Перед ним зависло острие длинного меча.

Этот клинок держала прекрасная дева. Серебряные волосы ниспадали, покрывая всю ее спину. Со своего коня она смотрела вниз, на юношу.

— Отбрось свой лук.

Юноша подчинился, положив лук, который держал в руках, на землю.

Он не сопротивлялся. У него не осталось ни одной стрелы.

Вокруг лежало несчетное количество трупов. Сломанные мечи, копья, торчащие из земли, словно надгробия, и ветер, пропахший кровью.

— Я — Элеонора Вилтария. А кто ты?

Голос девы звучал ясно, словно смывая запах крови.

Она вела себя величественно, но, несмотря на это, в её багровых глазах сияло любопытство.

Загипнотизированный этим, юноша ответил на её вопрос.

— Тигревурмуд Ворн…

Задав ему несколько вопросов, она, удовлетворенная этим, убрала меч в ножны на поясе.

И затем сладко улыбнулась юноше:

— С этого мгновения ты принадлежишь мне.

— Тигре-сама.

Ушей достиг голос девушки, с которой он вместе рос и к которому уже давно привык. Он почувствовал, как его потрясли за плечо.

Судя по яркому свету, бившему в окно, уже наступило утро.

Однако он всё равно никак не мог проснуться.

— Ещё чуть-чуть... Совсем чуть-чуть...

— Могу я спросить, «чуть-чуть» — это сколько?

— Я не планирую сегодня идти на охоту, так что до полудня...

— Прекращай с этим и просыпайся, пожалуйста!

Рявкнула девушка.

С него стащили одеяло, схватили за плечи и яростно подняли.

Когда он открыл глаза, то увидел прямо перед собой покрасневшее от злости лицо девушки.

У неё было детское лицо, которое совсем не пугало, когда она злилась. Каштановые волосы, заплетенные в две косы, маленькое тело, одетое в форму с длинными черными рукавами, черная юбка, достигающая пола, белый фартук, сияющий чистотой — она выглядела словно служанка.

— Ах... Доброе утро, Титта.

Сонным и медленным голосом Тигре поприветствовал служанку, которая была на год младше него. Видя, что он вроде бы проснулся, Титта отпустила его руку.

— Солдаты уже давным-давно закончили с приготовлениями и теперь все ждут Тигре-сама!

Тигре, смутившись, обдумал всё, что она только что сказала.

Кровь сразу же ударила в голову, как только он всё осознал.

— Ох, черт!..

Скатившись с кровати, он наконец-то встал, и Титта подала ему сложенную одежду. Кроме того, у её ног стояло маленькое ведро, наполненное водой.

— Спасибо. Ты, как всегда, хорошо подготовилась.

— Потому что я ожидала этого. Я пойду и приготовлю завтрак, так что, пожалуйста, умойся и переоденься.

Титта весело улыбнулась, и вся злость сошла с её лица. Она поклонилась, приподняв подол юбки, словно изображая реверанс, и изящно вышла из комнаты.

Тигре умылся, чувство прохлады и свежести полностью прогнало всю сонливость. Натянув одежду, он выбежал из комнаты, застегивая пуговицы уже по дороге, в коридоре.

— Пусть у меня совсем нет времени... Я не могу расслабляться.

Сначала он шел прямо в столовую, но потом решил по пути заглянуть в маленькую комнатку в конце коридора.

Она была настолько маленькая, что трое взрослых мужчин не смогли бы в ней усесться одновременно. Напротив двери на изысканно украшенной стойке лежал лук.

Тетива была упругой и подтянутой, и казалось, что он готов к использованию в любое время.

Если бы возникла необходимость описать этот лук одним словом, то это слово было бы — «черный».

Рукоять, тетива и сам лук были абсолютно черными, без какого-либо отблеска.

Можно было поверить, что этот лук вырезан и создан из самой тьмы.

Просто от взгляда на него испытываешь гнетущее чувство...

Этот загадочный лук был семейным наследием семьи Ворн, и говорилось, что предки использовали его на охоте.

Отец Тигре дал ему наказ относительно этого лука.

«Используй его только тогда, когда он тебе действительно понадобится. И никак иначе».

Услышав волю своего отца и увидев этот лук, Тигре испытал неописуемое чувство ужаса и решил никогда к нему не прикасаться.

Тигре выпрямился, выровнял дыхание и приложил кулак к груди, держа руку горизонтально. Затем он поклонился луку своих предков.

Закончив с этим, он быстро покинул комнату и направился в столовую.

Тигревурмуду Ворну было 16 лет. Он родился в доме графа королевства Брюн и возглавил семью, когда его отец умер из-за болезни.

Его имя было очень громоздким, но именно так звали его предка, который и получил титул графа. Он сам понимал, что оно слишком длинное и труднопроизносимое, поэтому просил близких ему людей звать его «Тигре».

Тигре вошел в столовую, источавшую вкусный запах.

На простом столе лежали ветчина, запеченная в яйце, ржаной хлеб, молоко, грибной суп и что-то другое, достаточно горячее, чтобы над едой поднимался пар.

Титта стояла в готовности на другой стороне стола.

— Одного супа хватило бы.

— Так не пойдет.

Когда дело доходило до еды, Титта становилась чрезвычайно упрямой.

— Ты хочешь, чтобы твой желудок заурчал перед всеми? Выглядело бы это очень неприглядно.

Её руки уперлись в бока, и она яростно смотрела на Тигре. Это был очень напряженный взгляд, и он был не очень-то похож на взгляд прислуги. Он пугал намного сильнее, нежели тот, с которым она его будила.

Тигре хорошо понимал, что не сможет уговорить её, поэтому просто сдался.

Обмакнув ржаной хлеб в молоко, он схватился за тарелку и проглотил жареное яйцо, а затем большими глотками расправился с супом.

— Благодарю за еду.

Сказав это, он встал. Титта тут же подошла к нему с гребнем и салфеткой в руках.

— Кое-что прилипло около твоего рта — вытри это как следует.

Говоря так, словно она немного злится, Титта дочиста вытерла ему рот салфеткой.

— И волосы у тебя совсем растрепались.

Она протянула руку с гребнем и тщательно расчесала красные волосы Тигре.

— Смотри, даже воротник помялся.

Положив салфетку и гребень на стол, она аккуратно поправила его воротник. Тигре молча терпел всё это.

— Тигре-сама…

— Что такое?

Внезапно голос Титты утратил всю строгость и стал очень женственным, она нежно позвала Тигре. Он всегда думал о ней, как о младшей сестре.

— Почему Тигре-сама должен идти на поле битвы?

Лицо Тигре стало немного встревоженным, и он провел рукой по своим багрово-красным волосам. Время от времени Титта задавала такие сложные вопросы, и он терялся, пытаясь придумать ответ.

— Это приказ Его Величества. И для Королевства Брюн вполне естественно, что граф дома Ворн обязан принять в этом участие.

— Н-но...

Глядя на Тигре полными слез глазами, Титта спорила:

— Мы с трудом набрали сотню солдат...

Относился ли он к знати или к графам, но дворяне делились на множество типов.

И пусть дом Ворнов нельзя было назвать «бедным», его вполне можно было считать «обычным».

В этой сельской местности, далекой от столицы, его земли носили имя — Алзас. Они были небольшими, и в основном покрытыми лесами и горами, поэтому с них нельзя было получить большого дохода.

Даже жизнь Тигре была очень далека от той, что подразумевалась под словом «знать», в ней не было роскоши или величия.

Его дом был не очень большим, и один только факт, что Титта вполне справлялась со всем хозяйством одна, полностью все объяснял.

— Более того, я слышала, что враг теперь — Королевство Дзктед*. Не лучше бы в этом случае Тигре-сама оставаться тут? Всё-таки Дзктед и Алзас разделены лишь горами.

— Может, и так, но это просто сельская местность. Даже Дзктед не подумает сюда вторгаться.

Тигре считал удачей, что это место не станет полем боя.

— И-и к тому же... разве они всегда не высмеивали навыки лучника Тигре-самы?

— Действительно, «песни о подвигах» в честь лучника не напишут...

— Плевать, если никаких «песен о подвигах» не будет!

Крикнув это, Титта уткнулась лицом в грудь Тигре.

— Я только... желаю, чтобы ты не слишком усердствовал, и чтобы ты не получил никаких ранений, и пожалуйста, вернись в добром здравии.

Тигре слегка обнял служанку, которая за него волновалась.

— Не беспокойся ты так. Из моей первой битвы, что была два года назад, я ведь, в конце концов, вернулся целым?

— Но тогда Урз-сама ещё...

Голос Титты прервался на полуслове. Урз был отцом Тигре, и он умер два года назад.

Чтобы у Титты стало легче на сердце, Тигре нежно погладил её по голове.

— В предстоящей битве моё подразделение будет находиться в тылу главных сил, где не так опасно. Что бы ни случилось — я что-нибудь придумаю.

Подняв руку, он вытер слезы в уголках глаз Титты. Сказав «Я поняла», Титта кивнула головой.

— С-слушай хорошенько, Тигре-сама. Пожалуйста, не проспите битву, как обычно у вас случается.

— Ты говоришь так, словно я всегда всё просыпаю.

— Но это правда. Тигре-сама просыпается вовремя только тогда, когда собирается охотиться, разве не так?

Она опровергла изумленный ответ Тигре.

Даже так он понимал, что Титта поддерживает его всем сердцем, и Тигре снова обнял её.

Титта расслабилась, позволяя Тигре сделать это.

Он мог прочувствовать тепло её тела даже сквозь одежду, а от её каштановых волос исходил слабый аромат.

Пусть он хотел постоять так немного дольше, но у него не было свободного времени.

Тигре неохотно, но нежно отпустил её.

— Титта, присматривай за домом. Я рассчитываю на тебя.

Титта вытерла слезы рукавами и сказала, улыбаясь:

— Положись на меня. Тигре-сама, ты тоже береги себя.

Как только Тигре вышел через парадные двери, по пути закидывая за спину лук с колчаном стрел, то увидел солдат, которые уже построились в боевой порядок и ждали его.

Невысокий старик, одетый в кожаную броню, подошел к нему и поклонился.

— Молодой господин, все уже собрались. Приготовления также завершены.

— Хорошая работа, Батран.

Этот старик был помощником Тигре. По сравнению с молодым графом он был более опытен в битвах и во всем подразделении он был единственным, кроме Тигре, кто умело ездил верхом.

Что же до остальных — все были одеты в кожаную броню, на поясах висели мечи, а в руках они держали копья.

— Я уверен: мы собрали достаточно солдат.

Тигре тяжело вздохнул, и кто-то из более опытных солдат полушутя сказал:

— Милорд, незачем волноваться. Пусть мы уже три года не воевали, но мы провели это время, работая с плугом, так что наши тела довольно мускулисты.

— Если мы не подчинимся приказам Его Величества, то это будет выглядеть так, словно мы пойдем против своих жен, не так ли? Тогда у нас нет другого выбора, кроме как подчиниться.

— Верно говоришь. Почему бы тебе попросту не взять с собой свою женушку? Нескольких её злобных криков вполне смогут испугать пару тысяч вражеских солдат, а?

Солдаты шумно рассмеялись.

— Лучше бы сразу отбросить эту идею, молодой хозяин. Благоверная этого парня не отличает своих от чужих!

Батран встрял в разговор, и Тигре закончил беседу, пожав плечами.

Похоже, с боевым духом проблем никаких не было…

Немного подождав, пока утихнет смех, Тигре отсалютовал им. Затем, вскочив на коня, которого привел ему Батран, он поднял правую руку в воздух и отдал команду:

— Пункт назначение — равнины Динант. По пути мы соединимся с силами лорда Массаса.

Солдаты высоко подняли знамена.

Они несли два разных флага. Один являлся знаменем дома Ворнов — на голубом поле красовался белый полумесяц и падающая звезда. На другом же был Баярл — священный красный конь с черной гривой — символ королевства Брюн.

— Ну, вперед!

Королевство Брюн, как и расположенное к востоку от него королевство Дзктед, уже двадцать лет готовы были вцепиться друг другу в глотку.

В этот раз причиной конфликта стало наводнение после проливных дождей, произошедшее на границе двух стран.

Вначале жертвы наводнения стали показывать пальцем на другую страну, дескать «всё это произошло из-за того, что вон те люди плохо следили за рекой», что и послужило искрой для вспыхнувшего пожара.

Далее обе страны заявили о жертвах наводнения, придерживаясь позиции «всё это из-за проблем с их противопаводковыми мерами», что ещё более разожгло пламя ненависти, и наконец, в результате всё вылилось в полномасштабный конфликт.

Если бы не всё это, то Тигре не был бы призван на поле боя.

— Вражеские силы составляют примерно пять тысяч, а в нашем войске более двадцати пяти тысяч человек. Действительно, хорошие новости.

Тем, кто говорил полным сарказма голосом, был ехавший рядом с Тигре рыцарь Массас Родант, чей возраст перевалил уже за четвертый десяток.

Массас был другом отца Тигре и нередко заботился о его сыне, словно опекун.

— Люди говорят, что всё это потому, что Его Королевское Высочество впервые участвует в битве. Ты слышал подобное?

Спросил Тигре, едущий верхом рядом с Массасом.

— Это, скорее всего, правда. Его Величество всё-таки без ума от него.

Его крепкое тело было скрыто железной броней со шлемом. Массас недовольно погладил свои усы.

— Этот конфликт напоминает перепалку двух детей, в результате которой пришлось вмешаться их родителям, так что это не сильно изменит будущее этой страны. Если так подумать, для Его Высочества — Принца Регнаса — мы только декорация для его первой битвы... И всё это сделано лишь для того, чтобы он набрался опыта.

Отправив своего любимого сына в первую для него битву, король ожидал от него славной победы.

Король собрал всех рыцарей под его командование, и дворяне, живущие рядом с равнинами Динанта, которые вскоре должны стать полем боя, тоже получили вызов на войну.

Даже такие незначительные дворяне, как Тигре и Массас.

Собранное войско насчитывало больше двадцати пяти тысяч человек.

В отряде под командованием Массаса было около трехсот человек. Из них пятьдесят были рыцарями.

Пусть количество это было немаленькое, но по сравнению с двадцатипятитысячной армией они были словно капля в океане. То же самое можно было сказать о Тигре. Именно поэтому их отправили в тыл всего войска.

— Больше шансов на победу у тех, у кого большее войско — это основы войны. Однажды принц Регнас взойдет на трон. Его Величество всё делает правильно, не так ли?

Тигре, утешая, похлопал по плечу старого рыцаря.

Эти слова, сказанные им, были риторическими. Если бы он не сказал их, то, возможно, потерял бы всю свою волю к битве.

— Это, несомненно, так, ведь мы — низшее дворянство, так что мы должны просто послушно ждать в арьергарде. Если все будут думать так, то это гарантированно принесет нам победу, и мы сможем с головой окунуться в эту битву за славу... да, кстати, Тигре, ты что-нибудь слышал о Принцессах Войны?

Он спросил это так, словно о чём-то вспомнил. Тигре склонил голову на бок.

— Ты имеешь в виду Семь Ванадис Дзктеда?

— Да, именно их. Похоже, что вражеские силы ведет одна из Ванадис. Пусть ей всего лишь шестнадцать лет, но она непобедима и добивается одной победы за другой. Превосходная мечница — она всегда на переднем крае битвы и рассекает всех, кто стоит перед ней. Её боятся и знают под именами Мелтис [Танцовщица меча] и Силврахль [Принцесса ветра — Серебряная вспышка].

Королевством Дзктед правили Король и семь Ванадис.

Того же возраста, что и я, да…

Тигре охватило необъяснимое чувство относительно этого неизвестного ему врага. Пусть они были одного возраста, а она даже была девушкой, но Ванадис обладала большим боевым опытом и уже совершила множество подвигов, а сейчас командовала пятитысячной армией.

В Королевстве Брюн, в котором родился Тигре, женщинам не дозволялось становиться рыцарем, за исключением тех, кто родились в семьях высшей знати.

До сих пор Тигре не видел ни одной девушки-рыцаря.

Именно поэтому он был взволнован.

— Как её зовут — эту Ванадис?

— Если память мне не изменяет, то её имя Элеонора Вилтария. По слухам, она настоящая красавица. Если рядом с ней положить драгоценный камень, то по сравнению с ней, он будет смотреться бледно.

— Она настолько красива?

— Это здорово, что ты так взволнован по поводу красавиц, но сдерживай свои эмоции. Иначе Титта будет ревновать.

Серые усы Массаса затряслись от смеха и Тигре угрюмо ответил:

— Причем тут Титта? Она мне лишь как сестра...

— Даже когда вы были детьми, люди всегда говорили о вас как о ленивом старшем брате и способной младшей сестре.

Пусть он и сказал так, Тигре не мог это опровергнуть. Почесав свои багровые волосы, он решил сменить тему:

— Если Ванадис действительно такой великий полководец, как говорят слухи, то нас ждет тяжелая битва, не так ли?

— Может, и так, но разница в численности всё равно слишком велика. Даже если их возглавляет мастер военного искусства, они всё равно не смогут преодолеть это неравенство.

Не важно как рьяно будет сражаться Ванадис, но они не смогут пересилить подавляющую разницу в количестве войск — 5 к 1, если быть точным.

Тигре хотел бы согласиться со сказанным, но почему-то не мог.

У него было зловещее предчувствие. Его словно что-то обожгло у основания шеи.

Он не в первый раз испытывал подобное.

Такое случалось, когда во время охоты он был по неосторожности окружен стаей волков... Или когда нарвался на дракона в горах.

Или когда просыпался рано утром и обнаруживал естественную утреннюю реакцию, а Титта заходила будить его, как она обычно делала.

В любом случае — когда он испытывал нечто подобное, то всегда случалось что-то плохое.

— Ты не очень-то радуешься.

Его мысли отразились на лице, и, кажется, Массас их увидел.

— Тебя что-то волнует? Ты не так беззаботен, как всегда.

— В каком смысле — беззаботен... Разве нельзя по-другому описать меня? К примеру — невозмутимый.

Нерадостно ответил Тигре, на что Массас лишь улыбнулся.

— Все нормально — можешь не отмахиваться такими сложными словами. Как для меня — я всё ещё помню тот день, словно он был вчера. Два года назад, когда ты занял место Урза.

— Я-я сказал тогда что-то?

— Когда представители деревень и города спросили тебя, как ты собираешься управлять Алзасом, не ты ли ответил им: «ну, как-нибудь справлюсь»? Если это не беззаботность, то тогда что?

Тигре не ответил — лишь пожал плечами.

Однако Массас не остановился на этом.

— Когда Урз всё ещё был с нами, он обычно хвалил тебя как «спокойного и стойкого, пусть и немного оптимистичного. Он принимает хорошие решения и также силен телом». Именно это слова отца, который благоволит своему сыну, не так ли?

— Если ты говоришь так, то у меня есть уверенность в том, что я делаю.

Тигре смог ответить только тогда, когда Массас закончил говорить.

Сказать по правде, никаких серьёзных проблем в Алзасе не случалось.

Пусть и медленно, но его взросление проходило уверенно. Даже те люди, которые были поражены его равнодушным заявлением, со временем очень хорошо сработались с ним.

— Кроме того, в дни, когда ты уходишь на охоту, ты же спокойно просыпаешься сам? Естественно, без помощи Титты.

— Нет, об этом...

— Я слышал от Титты, что... Если у тебя есть два-три свободных дня, то ты, взяв с собой лук и стрелы, отправляешься в леса или горы на охоту.

Плечи Тигре опустились в молчаливом согласии, так как он не мог опровергнуть это.

— Забудь, что я говорил. Вполне достаточно того, что ты исполняешь свои обязанности как правитель. Это можно сказать, просто взглянув на их лица.

Массас посмотрел через плечо на солдат.

Их боевой дух был низок из-за того, что их разместили в тылу, но никто из них не выражал вслух своё недовольство или гнев.

— Тигре, наша работа — благополучно вернуть этих людей обратно домой. Не думай о победе в этом бою. Я не уверен, о чём ты сейчас думаешь, но не беспокойся так сильно об этом.

— Благодарю за заботу.

Тигре выразил благодарность на беспокойство Массаса.

Как он и сказал — нет нужды думать так сильно об этом.

Конечно, горько, но их вызвали на это поле боя только в качестве декораций к Принцу.

Никто не ждал, что они сыграют хоть какую-то роль в битве, а также ни Тигре, ни Массас не думали, что кто-то будет использовать их отряды.

Несколькими днями позже Тигре и его товарищи прибыли в Динант.

Двадцатитысячное войско авангарда выстроилось у подножия холма. Пятитысячным арьергардом командовал Принц Регнас, который расположился на вершине холма. Разумеется, Тигре и Массас были частью арьергарда.

Становилось понятно, что шансы на то, что они вступят в бой — минимальны.

◎ ◎ ◎

В предрассветный час под еще темным небом в тишине продвигалась тысяча солдат.

Они смазали металлические части мечей и копий грязью, чтобы они не блестели, а лошадям повязали кляпы, и обмотали копыта тканью. Чрезвычайные меры безопасности.

Но именно поэтому их не смог обнаружить враг, и они обошли холм с тыла.

Если бы они стали подниматься по пологому склону, то их бы заметили вражеские силы — арьергард армии Брюна всё же выставил ночных дозорных. Огни лагеря мерцали в ночи.

— Всем отдыхать. Начать приготовления.

Среброволосая девушка, стоявшая во главе отряда, слабо улыбнулась. Солдаты подчинились ей и встали на привал, убирая кляпы и ткань с коней.

Вскоре вернулись посланные ранее разведчики.

Услышав от них, что враг, кажется, спит и не заметил их передвижения, девушка обернулась и посмотрела на рыцарей. Вытащив из ножен на поясе длинный меч, она подняла его высоко в воздух, и в то же время слабо подул ветер.

— Враг перед нами насчитывает пять тысяч человек — впятеро больше, чем нас. Это арьергард, но в нём расположена ставка верховного командующего, так что разумно предположить, что здесь также расположено много отборных частей войск.

Однако её темно-красные глаза были полны боевого духа, и она продолжила:

— И даже если это так, я всё равно пойду. И я добуду победу. Вы последуете за мной?

Рыцари молча подняли своё оружие, направив мечи и копья в воздух.

Девушка повернула голову в сторону противника и пришпорила лошадь, направив меч на врага.

— Начать атаку!

Их знамена развевались на ветру. Изображение Зинитры — черного как смоль дракона, символа Королевства Дзктед — украшало их знамена.

Порывы ветра неслись им навстречу. В руках рыцарей были мечи и копья, иногда луки, и они следовали за девушкой, несясь галопом на своих конях навстречу вершине холма.

Солдаты на посту, услышав стук копыт, наконец-то заметили нападение врага. Казалось, что стонет сама земля.

— Вра...

Девушка, сверкнув мечом, оборвала слова крика-предупреждения, которые сорвались с языка солдата. Фонтаном хлынула кровь.

На фоне постепенно светлеющего неба девушка вела тысячу мужчин прямо на вражий лагерь, вызывая буйные разрушения. Армию Брюна охватил хаос. Были даже солдаты, которые бросали оружие и бежали, спасая свою жизнь.

Некоторые солдаты смело пытались оказать сопротивление, но их лишь смело вражеским порывом.

Кроме того, доблестная дева вела войска Дзктеда. Со своим длинным мечом она сражалась на переднем крае битвы, и её сила подавляла.

Одним нападением полчища солдат неприятеля были убиты или раздроблены копытами лошадей. И всё равно — ни одна капля крови не запятнала её тело.

Каждый раз, когда её длинный меч вызывал порыв ветра, число трупов на земле лишь увеличивалось.

Её серебряные волосы развевались на ветру. Девушка продолжила нападение на вражеский лагерь, и отряды рыцарей следовали за ней.

В этот момент и определились победившая и проигравшая сторона.

◎ ◎ ◎

В ушах всё ещё звенело.

Крики, вопли, последние смертельные вздохи, стук копыт о землю и звуки оружия, лязгающего друг о друга — эти звуки всё ещё наполняли его уши.

— Угх…

Он очнулся.

Перед его взором раскинулось синее небо, которое, казалось, могло поглотить всё своим простором.

Оттолкнув тело, которое навалилось на него, Тигре встал.

Когда звон в ушах стих, он смог услышать звук дуновения ветра и отдаленные затухающие стоны. Шуршание обрывков знамен и шелест истоптанной травы — тоже было слышно.

Ветер разносил пыль по земле, запах крови достиг его носа.

— Я потерял сознание...

Шатаясь, он поднялся на ноги, но куда бы ни посмотрел, всё, что видел — это горы трупов,— воистину холм смерти.

Трава пропиталась кровью, и земля была усыпана сотнями, нет — даже тысячами тел, лежащими повсюду. Волна тошноты подкатила к горлу, и он прикрыл рот рукой. Он почувствовал что-то влажное и увидел, что рука вся красная.

Кровь?..

Он проверил лицо и всю голову, но, видно, он не был ранен.

— Так это чья-то чужая кровь, да...

Похоже, Тигре был погребен под несколькими телами. Именно поэтому он смог избежать глаз врага.

— Батран! Лорд Массас!

Он позвал по имени своего помощника и старого рыцаря, который был близок ему, но ответа не услышал.

Он попытался позвать по имени тех солдат, которые были в его подчинении, но, как и ожидалось, он также не услышал ответа.

— Думаю, если они смогли сбежать, то тогда всё нормально.

Куда бы он ни смотрел — всюду были одни трупы. Среди тел лежали сломанные мечи, треснувшие копья и остатки разорванных знамен.

Его взор ограничивал утренний туман, который мешал смотреть далеко, но куда ни посмотри — ничто не двигалось. Ни союзники, ни враги.

Он не испытывал злость или ненависть к врагу. Более того, на него давил груз усталости, и он вздохнул:

— Это была ужасная битва...

Где-то во время восхода солнца на армию Брюна внезапно напали. В ходе последующего хаоса их авангард тоже был атакован, что привело к поражению двадцатипятитысячной армии.

Вчера, около полуночи, наша армия подтвердила то, что вражеские силы располагались непосредственно перед нами. Другими словами, армия Дзктеда разделилась на две части. Это был двухсторонний удар одновременно по авангарду и арьергарду…

Тигре почувствовал, как по спине побежали мурашки.

Их план был прост. Даже ребенок смог бы его придумать.

... Каким ужасающим было их спокойное исполнение этого плана, несмотря на то что противостоящие им силы превосходили их в пять раз.

У них было меньше солдат, и, более того, они разделили свои силы. Одна ошибка, и все они были бы сметены. Солдаты должны были противиться этому плану, причем неслабо.

... Однако всё увенчалось громадным успехом.

Войска Брюна были разбиты.

Тигре не смог взять на себя командование своими солдатами, которых смяло паническое бегство союзников. Упав с коня, он потерял сознание.

Выглядело всё так, будто отряд Тигре был разбит собственными союзниками.

— Тем не менее...

Тигре вспомнил. Ту, что стояла впереди всех вражеских сил. Её длинный меч сверкал. Среброволосая девушка рассекала солдат Брюна одного за другим без особого труда… Он лишь мельком смог взглянуть на неё.

— Это была Ванадис?

Принцесса Войны, также известная как Ванадис, которая всегда на острие атаки в бою. Вот что говорил Массас.

Неуместные высказывания о её красоте также всплыли в памяти Тигре. Он взъерошил свои темно-красные волосы, как будто размышляя над этим.

К счастью, его лук упал рядом с ним.

Подобрав его, он проверил тетиву, чувствуя беспокойство и тревогу.

— Кажется, всё в порядке…

Он почувствовал облегчение. Если бы лук был погнут, то тетива бы ослабла, что сделало бы его бесполезным.

В колчане оставалось несколько стрел.

Он поднял голову к небу и вычислил стороны света, основываясь на местоположении солнца.

— Запад — там, да...

Если пойти с этого поля боя на запад — попадешь в Брюн, а если на восток — то в Дзктед.

Терпя боль, что пронзала всё тело, Тигре медленно побрел на запад. Заметив в его поле зрения, как что-то двинулось, он остановился.

Одинокий рыцарь на лошади мчался галопом прямо на него, размахивая мечом.

Тигре встал в стойку для стрельбы и вытащил стрелу.

Лошадь рыцаря растаптывала и перепрыгивала через трупы, лежащие на пути, и приближалась к Тигре. Когда дистанция между ними уменьшилась до тридцати аршинов (где-то около тридцати метров), рыцарь внезапно прокричал:

— Выживший из армии Брюна? Твоя голова — моя!

Тигре, продолжая молчать, наложил стрелу на тетиву и натянул лук. Затем он выпустил стрелу.

Всё было как в тумане.

Послышался глухой стук, и стрела пронзила горло рыцаря.

Удивительный пример скорости и спокойствия.

Совершенно не способное на ответ тело рыцаря дрогнуло и накренилось в сторону, а затем упало на землю с характерным звуком.

Потеряв всадника, лошадь звучно заржала и, до того как Тигре смог подойти к ней, галопом умчалась прочь.

— Всё, сдаюсь... всё идет не так, как я хочу.

Он вздохнул. Если бы у него была лошадь, то он легко бы смог покинуть поле боя.

Тигре пешком снова стал продвигаться вперед. Но, не сделав и десяти шагов, снова остановился.

— Враги?

Впереди, в трехстах аршинах, он различил группу рыцарей. Если бы они заметили его, то сразу же кинулись в погоню.

— Их семеро.

Тигре родился с очень хорошим зрением. Во время охоты он ещё больше натренировал его — до такой степени, что даже на расстоянии триста аршин мог различить черты лиц людей.

Он проверил содержимое колчана. В нём осталось четыре стрелы.

Пусть он был уверен в своих навыках лучника, но он не мог, к примеру, свалить двух мужчин одной стрелой. Если бы они все ринулись на него, как сделал тот рыцарь, то он не смог бы с этим ничего сделать.

...Пусть они будут моими союзниками.

Молясь об этом, Тигре осмотрел рыцарей. Когда он увидел лицо их лидера, то его глаза расширились от шока.

— Ванадис...

Когда войска Дзктеда пошли во внезапную атаку, именно она была той, кто вела наступление в первых рядах.

Тигре был так очарован ею, что забыл, как дышать.

Молодая дева того же возраста, что и он. Её серебряные волосы достигали талии, которую не закрывала броня, и мерцали в лучах солнца. Её багровые глаза сияли и были полны достоинства.

Её руки были стройны. Это были руки девушки её возраста, и нельзя было объяснить, как они подходили для длинного меча, который она держала в руках.

... Лорд Массас однажды сказал, что она обладает непревзойденной красотой, но этих мало, чтобы её описать.

Всё, как он и говорил. Обычной красотой это нельзя было назвать. Чем больше он смотрел на неё, тем больше в этом убеждался.

Наконец, Тигре смог вернуть самообладание. Он потряс головой, выкинув все эти праздные мысли, и спокойно сосредоточился на отряде Ванадис.

Похоже, что другие рыцари были её эскортом. Как будто защищая её, они двигались впереди.

Если бы он убил Ванадис...

Он никак не мог повлиять на подавляющий разгром, который понесла его сторона. Прямо сейчас они, должно быть, преследуют бегущую армию Брюна всеми боевыми силами.

— Но если я смогу убить её, то погоня заметно ослабнет.

Если Массас, Батран и другие солдаты из Алзаса выжили, то тогда это сильно повысит их шансы остаться в живых.

Внутри него поднялся боевой дух. Рука, держащая лук, наполнилась силой.

— Я сделаю это.

Тигре вытащил стрелу и наложил на тетиву.

— О Элис, богиня ветра и шторма...

Скрип от натяжения тетивы наполнил его барабанные перепонки.

На этом континенте максимальная дальность стрельбы из лука равнялась двумстам пятидесяти аршинам.

Это расстояние было высчитано, как максимальная длина полета стрелы.

Если бы кто-нибудь захотел точно поразить цель, то дистанция должна стать заметно меньше этой.

Ванадис же на тот момент была от него на расстоянии в триста аршинов.

И всё равно — Тигре выпустил стрелу.

Стрела разорвала ветер и пронзила голову лошади рыцаря, едущего возле Ванадис.

Лошадь рухнула на землю вместе с едущим на ней рыцарем, а Тигре тут же выпустил вторую стрелу.

Эта стрела вонзилась меж бровей другого рыцаря.

— Отлично.

По крайней мере, двое из эскорта выбыли, и путь был расчищен.

Путь к сереброволосой и багровоглазой Ванадис. Возможность, чтобы поразить её стрелой, была создана.

— Основная работа начнётся здесь.

Тигре протянул руку к колчану, и его дыхание стало тяжелым и горячим.

Даже в чреве горы, куда не достает солнечный свет, стоя напротив Сло [Земляного дракона], который был около сорока четов в длину (около четырех метров), он не нервничал так, как сейчас.

Пусть другие рыцари и хотели бы защитить её, но им мешает павшая лошадь и рыцари. Потребуется время, пока они обойдут их.

Пусть времени это займет не так уж и много.

Но Тигре этого хватило бы.

В подобной ситуации она может либо прижаться к лошади или полностью с неё слезть — одно их двух.

Слева и справа от неё располагался её эскорт, так что она не могла туда двинуться. Она могла сделать лишь несколько шагов назад — но это был неподходящий путь для уклонения. А прямо перед ней лежали её павший подчиненный и лошадь. Сложно будет пересечь их без длинного прыжка с разбега, и лошади не очень-то любят так делать.

Даже если Ванадис сделала бы это, то от начала прыжка до приземления она точно, пусть и ненадолго, но раскрылась бы.

И тогда Тигре, чьи глаза были прикованы к Ванадис, пробил сильный озноб.

Ванадис улыбалась.

Она ясно смотрела на него. И с возбуждением.

— Кх.

Тигре заскрипел зубами. Было ясно, что она не воспринимает его всерьёз. Он вытащил две оставшиеся стрелы из колчана. Одну он прикусил зубами, а вторую вложил в лук.

Но в то, что случилось в следующее мгновение, было невозможно поверить.

Лошадь, на которой сидела Ванадис, мягко поднялась в воздух.

Прямо над павшим подчиненным.

На высоту около двадцати четов.

Для Тигре это было так, словно у лошади выросли два крыла и она взлетела. Это был не «прыжок», а скорее «полет».

— Что это только что было?..

Страх и ужас пронзил тело Тигре. Он почти подумал, что глаза обманывают его.

Лошадь, везущая ездока, не могла прыгнуть на высоту двадцати четов с места без разгона.

И всё же Ванадис, абсолютно спокойная, словно ничего не произошло, галопом помчалась на него.

Не бойся!..

Он упрекнул себя:

— Мне просто показалось.

Прицелившись в неё, Тигре выпустил третью стрелу.

Стрела пронзила воздух, словно мчась по ветру. И когда она уже была готова поразить её голову точно в центр... она была отбита серебряной вспышкой.

— ... Не может быть!

Глаза Тигре расширились, а челюсть отвалилась.

Она отбила стрелу, летящую на высокой скорости с расстояния в сто аршинов, своим мечом.

Подобное событие словно пришло из тех самых «песен о подвигах», легендах о смелых героях. Это было нечто, на что обычные люди совершенно не способны.

Он приготовил последнюю стрелу.

Он был абсолютно уверен в своём луке. Можно было уже и не говорить о том факте, что его противник приближался к нему, и расстояние в триста аршинов уже почти уменьшилось до нуля.

... Я не могу промахнуться.

Он прицелился прямо ей в лоб, как и раньше... но она так же отразила стрелу.

В это же время, лошадь, подстрекаемая Ванадис, не замедлялась ни на секунду и приближалась так же быстро, как и раньше. Через десять секунд она настигнет его.

— Это конец?

Он использовал все свои стрелы, и у него не было другого оружия. Убежать от лошади своим ходом также было невозможно.

Крепко сжав лук, Тигре встал прямо, собрав всю силу в ногах. Он не хотел выглядеть неприглядно.

Ванадис приблизилась к Тигре и остановила свою лошадь.

Молодая девушка с серебряными волосами, не запачканная ни кровью, ни грязью.

У неё была белоснежная кожа, напомнившая ему вечный снег, который покрывал горы его родины.

Изысканный внешний вид, красивый нос и влажные, завораживающие губы — производили впечатление гениальной скульптуры. Однако багровые глаза, переполненные жизнью, напоминали ему, что перед ним девушка из плоти и крови.

Она направила кончик длинного меча на Тигре.

— Отбрось свой лук.

У него не было иного выбора, кроме как подчиниться. Кивнув головой, довольная этим, Ванадис произнесла, улыбаясь:

— У тебя хорошие навыки.

До Тигре не сразу дошло, что она обращается к нему.

Меня похвалили?.. Несмотря на то, что я только что направлял свои стрелы против неё?

Он был более озадачен, чем доволен этим.

— Я — Элеонора Вилтария. А кто ты?

— Тигревурмуд Ворн.

— Ты из знати? Какого ранга?

Внутри различных стран, в число которых входили Королевства Брюна и Дзктеда, те, у кого были такие сложные фамилии, несомненно, были из числа знати. Бывали исключения, но если у вас не было фамилии, то это точно означало, что вы простолюдин.

Тигре ответил, что он граф и её улыбка стала ещё шире.

— Очень хорошо, граф Ворн.

Убрав свой длинный меч в ножны на поясе, Элеонора весело объявила ему:

— С этого момента ты принадлежишь мне, как военнопленный.

Пока он был ошарашен столь неожиданными словами, её эскорт наконец-то нагнал её.

Они полностью окружили Тигре, направив на него мечи и копья, но когда Элеонора помахала своей рукой, то они с довольно удивленными взглядами опустили оружие.

— Лим, позволь ему сидеть за тобой. Он мой пленный. Я не против, если ты будешь немного груба с ним, но не порань его серьёзно.

Рыцарь, названный Лим, молча кивнул. Так как всю голову закрывал шлем, Тигре не мог видеть его реакцию.

— Быстро забирайся.

Смотря на Тигре свысока, Лим говорил с ним низким голосом, проходящим сквозь шлем. Тигре быстро понял, почему голос Лим был так наполнен злостью.

Именно Лим был тем рыцарем, чью лошадь он недавно убил.

... Он одолжил лошадь у другого рыцаря? Среди эскорта этот человек явно выделялся среди других.

— Можно я возьму с собой свой лук?

Спросил Тигре, указав на лук, который он ранее бросил на землю.

— Он очень важен для меня.

Он показал, что у него нет враждебных намерений, просто указав на свой пустой колчан. Лим протянул ему руку, сидя верхом на лошади.

— Можно. Однако он будет у меня.

Тигре передал лук Лим и забрался на круп лошади. Затем он положил руки на талию Лим.

Внезапно шея Лим отклонилась назад. Задняя часть шлема больно ударила Тигре по лицу.

— Что ты делаешь!

Тигре запротестовал, потирая покрасневший нос. Элеонора явно смеялась — её плечи дрожали.

— Лим, пока что он мой пленник. Относись к нему понежнее.

— Слушаю и повинуюсь…

Пусть голос явно был полон недовольства, но Лим в любом случае подчинился.

— Если сделаешь что-нибудь странное, то я сразу скину тебя с лошади и затопчу до смерти.

Тигре вздохнул. Частично из-за огромного гнева Лим по отношению к нему, частично из-за его неопределенного будущего.

Развернувшись к рыцарям, Элеонора торжественно провозгласила:

— Пусть битва и была довольно скучной, но в конце я всё же смогла ею насладиться… Ну что ж, давайте отходить.

Битва на равнинах Динанта закончилась полной победой Королевства Дзктед.

Потери войска Дзктед насчитывали меньше ста человек, в то время как Брюн потерял свыше пяти тысяч убитыми, а раненых было вдвое больше, нежели убитых.

Но всё же одними потерями не обошлось. Брюн пытался скрыть тот факт, который невозможно было скрыть, как бы сильно они не старались.

Во время битвы был убит верховный главнокомандующий — наследник престола, Принц Регнас.

↑Тут следует объясниться. Да, я знаю, что в аниме это Королевство зовут Зистад/Дзистад. Но я перевожу ранобэ. Был проверен японский оригинал, и оказалось, что в названии королевства действительно идут 4 согласные подряд. Так решил автор. Я также стремлюсь к правильному переводу. Поэтому в моём переводе будет фигурировать название Дзктед, пусть оно не очень-то созвучно и хреново выговаривается.

Ему снился сон, не самый приятный.

Все союзные силы собрались на холме.

Наступило время ужина. Солдаты собирались вокруг котлов, которые были глубокими, словно бочки, превращенные в кухонные плиты. Они готовили тушеную рыбу.

Перед равнинами Динанта, простирающимися до самого горизонта, вздымался невысокий горный хребет.

Двадцать тысяч солдат Брюна ужинали, каждый отряд из своего котла. Тысячи струек пара устремились в небо, казалось, будто солдаты окутаны им.

Тигре и Массас разговаривали, черпая из своих мисок, когда несколько молодых людей, бряцая доспехами, появились прямо перед ними.

— Итак, ты тоже сюда пришел, Ворн.

Парня, сказавшего это откровенно насмешливым тоном, звали Зайен Тенардье.

Дом Тенардье носил титул герцогов. Это была старая, известная семья, несравнимая с домом Ворнов. К ней принадлежало множество аристократов, чья власть была огромна, а земли обширны. Это было видно по количеству солдат, которое могла мобилизовать их семья — их число достигало десяти тысяч.

Даже в этой войне, которая началась так поспешно, они командовали четырехтысячным отрядом.

Зайен был старшим сыном и наследником семьи Тенардье. Ему было семнадцать лет.

Пусть он носил украшенную броню и великолепный меч на поясе, подобающий его рангу, но у него всегда было такое лицо, словно он не считает других ровней себе.

За ним толпилась группка льстящих ему молодых мужчин.

Как и Зайен, они были аристократами, рожденными в семьях с титулами от маркиза до герцога, облаченные в сверкающие доспехи с соответствующими гербами домов на них. Они смотрели на Тигре с усмешкой и, казалось, не питали к нему добрых намерений.

Тигре не мог проигнорировать их и чувствовал, что обязан показать им хотя бы минимальную вежливость.

— ... Я здесь, чтобы служить, как верноподданный Его Величества, именно поэтому я приехал сюда так быстро, как смог.

— Это замечательно, но я не уверен, что ты будешь хоть как-то полезен.

После того как Зайен высмеял Тигре, к его смеху присоединились смешки других дворян. Зайен частенько так высмеивал Тигре, возможно, потому, что они были почти одного возраста.

— Я уже говорил тебе, что твоя семья лишь охотилась четыре или пять поколений. Я с трудом воспринимаю тебя как знать.

Он высокомерно выплюнул эти слова и тут же попытался растоптать лук Тигре, лежавший на земле.

Тигре действовал чисто на рефлексах, подобрав свой лук так быстро, словно дикий зверь.

— Ува!

Зайен споткнулся, потерял равновесие и грузно шлепнулся на землю, потянув за собой одного из своих последователей.

— Как ты посмел сделать подобное с господином Зайеном!

Разъяренным последователям, закричавшим на него, Тигре в ответ проорал:

— Я защищал свой лук!

— Лук? Подумаешь, какой-то лук — что с того? Ты трус!

— Верно. Ничего плохого не случится, если сломать это дерьмо. Ты должен стоять в передних рядах с мечом в руках!

— Я уверен, что Бог Войны Триглав ни за что не дарует благословение кому-то такому, как ты!

Другие последователи, один за другим, лишь выражали своё одобрение этим словам. Тигре заскрипел зубами от злости.

В королевстве Брюн такие обвинения были понятны.

«Лук — это оружие трусов, у которых нет смелости встретить своим телом обнаженный меч».

Такой ход мыслей глубоко укоренился в армии Брюна, поэтому в ней почти не было лучников.

Игнорировались не только достижения лучников, но и сами лучники.

«Лучниками были лишь охотники, фермеры, у которых не было своей собственной земли, люди, которые совершили серьезные преступления, когда были воинами... или тот, кто не был силен в искусстве владения мечом или копьем».

В соответствии с этим мнением, к тем, кто использовал луки, даже если они были солдатами, относились как к преступникам или смотрели на них свысока, как на ничтожеств.

Хотя предок Тигре за выдающиеся военные заслуги был награжден территориями, в которых можно было охотиться, и возведен в графы, Массас говорил Тигре:

«Если бы он не был охотником, то ему, вероятно, дали бы более высокий титул».

— Парни, успокойтесь.

Зайен, не без чьей-то помощи, с трудом встал и остановил действия своих сторонников.

Пусть и неохотно, но они перестали обвинять Тигре.

Зайен наигранно отряхнул грязь со своей брони, затем скрестил руки на груди и с презрением рассмеялся над Тигре:

— Ты так держишься за лук, потому что не умеешь обращаться с мечом или копьём, ведь так? Вероятно, ты думаешь, что если придешь на поле боя с луком, то этого будет достаточно, чтобы изобразить из себя солдата?

Тигре промолчал. Он действительно был слишком слаб в искусстве обращения с мечом или копьём.

Если он возразит, то Зайен попросит его взять в руки меч или копьё и продемонстрировать свои навыки, чтобы посмеяться над ним. Такое уже случалось ранее.

Но насмешки Зайена на этом не прекратились:

— Прежде всего, ты же граф Королевства Брюн. И, несмотря на это, ты не можешь пользоваться ни мечом, ни копьём и планируешь пойти на поле битвы даже без брони. Тебе не стыдно? Парни, посмотрите на его убогий вид. У него кожаный нагрудник, кожаные наручи и даже кожаные лосины. Вся его одежда сделана из кожи. В лучшем случае, у него только достойная накидка, но если это единственная его приличная вещь, то мне действительно становится очень грустно, когда я думаю о финансовом положении его земель.

— Лорд Зайен…

Массас, который до сих пор хранил молчание, внезапно заговорил:

— Ваши слова довольно проницательны. Однако вы слишком много говорили, так что, несомненно, у вас пересохло в горле...

Он продолжил, указав в сторону:

— Там раздают бесплатное вино. Не желаете немного выпить, чтобы ослабить жажду?

Используя вежливый и покорный тон, Массас своим отношением давил в другую сторону.

Благородство старого рыцаря, которому недавно исполнилось 55 лет, пугало Зайена.

Зайен хмыкнул и невольно отступил назад, словно он осознал, что забыл о своих манерах. Затем повернулся и сказал:

— Эй, пойдем отсюда.

Тигре смотрел, как Зайен с компанией уходят. Затем, проверив состояние лука, он поблагодарил Массаса:

— Благодарю тебя. Ты спас меня.

— Ничего. Я должен бы извиниться. Мне следовало вмешаться раньше, но я не мог найти возможности вклиниться в разговор.

С точки зрения Зайена, Массас был низшим аристократом, не отличающимся от Тигре. Если бы он не выбрал правильный момент для вступления в разговор, то его наверняка подняли бы на смех.

Вернувшись к помешиванию еды в своей миске, Массас привычно осмотрел всё вокруг.

Будь то солдат или аристократ — все они сосредоточились на своих мисках или заботились об оружии, разговаривая между собой. Ни один человек не смотрел в их сторону, и подобное безразличие достигало неестественного состояния.

Все они боялись Зайена, поэтому избегали общения с Тигре.

— Теперь я понимаю, что владение мечом или копьём — это не доказательство смелости, — иронично заметил Массас. Тигре хотел что-то спросить у него, но всё же сдержался. Потому что ушей достигли не столь далекие и с трудом уловимые голоса собравшейся знати.

— Да, кстати, ты слышал, что сделал герцог Ганелон?

— Ты говоришь о том, что он увеличил налоги, используя военные приготовления как повод?

— Верно. Если в доме, который не платит налоги, есть молодая дева, то её заберут. А если в доме таковой нет — то тогда попросту дом подожгут.

— Я завидую этому. Я тоже хотел бы иметь право вводить временные налоги.

Аристократы не выглядели возмущенными, но просто недовольно ворчали.

Герцог Ганелон был одним из самых влиятельных дворян в Королевстве Брюна, на пару с Тенардье.

Среди его родственников тоже было множество влиятельных аристократов. Его влияние было таким, что даже Король не мог его игнорировать.

Что касается владений: дворянам Брюна законом позволялось управлять своими владениями, но для определенных привилегий, в число которых входила установка налогов, требовалось разрешение Короля.

Герцог Ганелон не только шел против этого правила и увеличивал налоги без консультаций с Королем, но также позволял подобные бесчеловечные поступки на своей территории. И всё же Король терпел всё это.

— К слову говоря: герцог Тенардье не позволяет такие вещи. Он приказал своим людям прекратить выпивать, пока длится война. Они должны были сдать весь алкоголь как подношение богам.

— Понятно. Но не так уж и трудно спрятать или сделать алкоголь. Что случается с теми, кого уличают в нарушении запрета?

— Используется тот же Ганелоновский метод похищения дочерей в семье. Но я слышал, что как предупреждение мужу и жене или отцу и сыну выдаются мечи и им приказывают убить друг друга. И затем делают ставки на того, кто выиграет.

Тигре сжал кулаки, услышав этот разговор.

Массас положил свою морщинистую руку на колено Тигре, когда он уже собирался встать.

— Успокойся.

— Как я могу оставаться спокойным, услышав это?!

— Возможно, говорить подобное — слишком сурово, но ничего не изменится, если ты встрянешь.

Он был прав. Тигре снова уселся, но внутри продолжала кипеть ярость.

Он отчаянно стиснул зубы и погрузился в молчание, чтобы сдержать себя от импульсивных поступков.

Он был зол, потому что Ганелон и Тенардье не считали своих подданных за людей. Они применяли жестокость без колебаний. Он был зол на мужчин, которые так легко говорили об этих жестоких действиях и которые смотрели на это без тени угрызений совести. Наконец, он был зол на свою беспомощность, потому что понимал, что ничего не может поделать с этим.

— То, что они говорили сейчас — это правда?

— Пусть это и слухи... но я слышал несколько похожих. Всё же люди, о которых идет речь, не отрицают это. Ты редко бываешь в столице, так что неудивительно, что ты ничего не знаешь об этом.

Возможно, он на самом деле ничего не мог поделать.

Тигре редко покидал свои владения — земли Алзаса.

У него не было желания занять место повыше в этом мире и получить известность и славу, а также у него не было никаких амбиций. Вот почему он не интересовался своим положением как аристократа.

Более того, размышляя над этим, он понимал, что у него нет ни малейшего желания иметь дело с Зайеном, который был одним из сыновей этих дворян.

— Его Величество всё ещё терпит подобное поведение?..

Страшась ответа, он всё же спросил.

Он не хотел верить в подобное.

— Определенно, Его Величество ничего об этом пока что не говорит.

Коренастое тело Массаса задрожало, и он недовольно покачал головой.

— Я верю, что у Его Величества есть свои собственные вопросы, которые надо решить. Однажды, если Его Величество больше не сможет контролировать их, то, по крайней мере, Принц Регнас должен...

В глазах Массаса сиял огонек надежды. Внезапно, он поднял голову и уставился на Тигре. Последним, что он увидел, был палец Массаса, который внезапно оказался нацелен ему в рот и затем туда засунут.

— Фуэ?..

Всё произошло слишком быстро. Ни одно слово не слетело с уст Тигре.

Более того, рука, которая блокировала рот Тигре, была холодной и имела неописуемый привкус железа.

◎ ◎ ◎

Когда Тигре проснулся, то перед его взором предстал потолок.

— ... Итак, ты наконец-то проснулся.

Тигре услышал голос, которому не хватало эмоций. Сразу после этого он почувствовал, как что-то покинуло его рот.

Этим чем-то был меч.

Владельцем меча была девушка с золотыми волосами, которую он раньше не видел.

— С чего бы мне начать…

— Да, кстати, это для меня впервые — будить подобным способом.

Её взгляд и слова вновь стали ледяными. Тигре оставался в недоумении и попытался по крайней мере поприветствовать её.

— Доброе утро…

— Уже 1 коку (два часа), как день.

Тигре встал и взглянул на девушку, почесывая при этом голову.

Она была одета в юбку и блузу с короткими рукавами. Её длинные перчатки достигали локтей, а сапоги были до колен. На её талии висел меч в ножнах.

Она, скорее всего, была выше Тигре и выглядела на два-три года старше его.

Она явно была красивой девушкой, но её скудная мимики лица придавала взгляду твердости, создавая впечатление отчужденности.

В глаза бросались три привлекательные черты.

Длинные золотые волосы, собранные в косу на левой стороне головы.

Её лазурные глаза, которые были холодны, словно мрамор.

И хотя она была высока и стройна, её шикарная грудь не очень-то соответствовала её изящному сложению.

Тигре невольно посмотрел на эти две выпуклости, которые выпирали из-под одежды. Девушка тут же сверкнула своим мечом и бросила недоброе замечание:

— Если ты всё ещё не проснулся, то я насажу тебя на меч.

— Прости…

Покраснев, Тигре извинился должным образом.

Он осмотрел комнату. Она была маленькой, и в ней была лишь кровать, на которой он спал.

Солнечный свет проходил сквозь окно и ясно освещал комнату. Каменный пол ничего не покрывало, в комнате была только одна дверь, ведущая в коридор. Его лук был прислонен к стене.

— В самом деле, даже когда солдаты кричат о твоей смерти, хоть ты и пленник... Как ты можешь так крепко спать?

— Это один из моих особых навыков.

— Я предлагаю немного ослабить его. Ты слишком расслаблен.

Злоба вкралась в её холодный голос. Тигре смущенно посмотрел на неё.

— Я настолько плох?

— До такой степени, что я постоянно вспоминаю свои убийственные намерения.

Девушка повернулась, как только ответила Тигре, и сразу же открыла дверь.

— Элеонора-сама зовёт тебя. Следуй за мной.

Тигре натянул свои кожаные ботинки и быстро проследовал за ней.

— Рад знакомству с тобой. Я...

— Это не первая наша встреча, граф Тигревурмуд Ворн.

Она ответила, не поворачиваясь, а её тон явно пресекал все попытки сблизиться.

— Меня зовут Лимлиша. Но тебе не обязательно запоминать это.

Лейт-Меритц был княжеством в Королевстве Дзктед, которое управлялось Элеонорой.

Войска Элеоноры вчера прибыли в столицу княжества. Прошло десять дней с тех пор, как они ушли из Динанта.

Сказав слова благодарности своим солдатам, Элеонора оставила их на попечение своего адъютанта Лимлиши, а сама с несколькими людьми поспешила в королевскую столицу.

Она должна была доложить о своей победе Королю.

Во время их возвращения в столицу княжества Тигре несколько раз задавал вопросы своим охранникам, и каждый раз получал один и тот же ответ:

— Мы не должны отвечать на вопросы пленника нашей Ванадис-самы.

Даже если он просил о встрече с Элеонорой, то они всё равно не могли этого выполнить. Так как это было абсолютно невозможно, потому что она отправилась в столицу королевства на встречу с Королем.

У него не оставалось иного выбора, и Тигре спокойно подчинился.

— Полагаю, я просто поплыву по течению…

Тигре выбрал это решение и посмотрел на позднее ночное небо. Днем он обычно дремал, сидя на лошади.

Следуя за Лимлишей, Тигре шел по коридору особняка.

— Что ты так всё беспокойно озираешься?

Лимлиша оглянулась назад на изумленного Тигре, который выглядел словно ребенок.

— Да, я просто думал, какое это великолепное здание.

— Ты ведь граф. Аристократ.

— Я из бедной знати. Нет смысла сравнивать мой маленький особняк с этим.

Он ответил без тени стыда. Тигре восхищенно смотрел на пол и потолок.

Тигре раньше никогда не покидал границ Королевства Брюн, а теперь он стоял в княжеском дворце. Мозаика, украшавшая пол, была в диковинку для него.

Сторона, выходящая во двор, купалась в лучах нежного солнечного света. На просторной территории солдаты были заняты тяжелой тренировкой. Это поражало.

— Здесь хорошая атмосфера.

— Потому что это — резиденция Элеоноры-самы.

Лимлиша ответила, словно это было само собой разумеющимся.

Солдаты патрулировали коридоры, и он отметил проходящих служанок и камергеров, которые, скорее всего, выполняли свою работу.

Тигре подумал о девушке, присматривающей за его особняком в его отсутствие, которая была для него словно младшая сестра.

...Титта, должно быть, волнуется.

Когда он с ней расставался, то никак не думал, что произойдет нечто подобное.

Я надеюсь, что Батран и все остальные в порядке и смогли вернуться в безопасности домой.

В его груди горело нетерпение.

Он хотел вернуться в Алзас как можно скорее. Однако пленник, который попытается бежать, будет убит, поэтому он мог лишь оставаться спокойным.

Они наконец-то покинули особняк.

Он некоторое время шел, пока Лимлиша не остановилась.

— Мы пришли.

Она привела его на тренировочное поле около крепостного вала.

Элеонора вместе с тремя вооруженными солдатами стояла в окружении сорока других. Она была одета в синие одежды, а на её поясе висел длинный меч в серебряных ножнах.

— Если сделаешь какое-либо странное движение... Нет, пожалуйста, сделай. Это сильно сэкономит наше время и усилия.

Лимлиша говорила под аккомпанемент покидающего ножны меча.

Пусть она явно проявляла враждебность, но Тигре попросту проигнорировал её.

Ну, ничего не поделаешь. Я все-таки сейчас пленник; мы были врагами каких-то десять дней назад.

— Хм, ты пришел.

Элеонора заметила Тигре и, весело улыбаясь, подошла к нему. Она сперва улыбнулась Тигре, а затем Лимлише.

— Ты неплохо старалась. Ведь прошло немало времени, пока ты не привела его сюда.

— Прошу прощения. Он так просто не просыпался.

— Ты не просыпался?

Элеонора с сомнением выслушала историю его пробуждения до того момента, когда он почувствовал меч у себя во рту. Её плечи затряслись, когда она пыталась сдержать смех.

— Даже будучи пленником, ты спишь так крепко…

— Он просто идиот.

Наконец Элеонора отсмеялась и повернулась к Тигре.

— Тигревурмуд Ворн, у тебя довольно длинное имя для человека из Брюна. У него есть происхождение?

— Оно досталось мне по наследству. Если тебе трудно его выговаривать, то можешь звать меня Тигре.

Тигре сказал фразу, к которой уже привык. Он чувствовал себя странно, когда его называли граф Тигревурмуд Ворн.

Лицо Элеоноры внезапно засияло. Достоинство Ванадис, которое знали солдаты, испарилось; она производила впечатление девушки, соответствующей её возрасту.

— В этом случае можешь звать меня Эллен. Я предпочитаю, чтобы ты звал меня так.

Тигре невольно уставился на неё. Она говорила в близкой манере с заключенным. То есть она говорила с ним будто со старым другом.

— Элеонора-сама.

Пусть Лимлиша и упрекала её, но она не показала ни одного признака страха.

— Он мой пленник. Всё нормально, Лим.

— Лим?

Услышав это имя, Тигре удивленно посмотрел на Лимлишу.

— Я скажу тебе вот что. Именно её лошадь в моём эскорте ты подстрелил, и она была той девушкой, которая присматривала за тобой с самого Динанта.

Определенно, её телосложение было тем же.

Хотя он был озадачен тем, как он должен реагировать на это, Тигре честно поблагодарил её:

— Пусть и странно для меня говорить это, но спасибо, что доставила меня сюда в безопасности.

Тигре слышал истории о том, как над заключенными издевались и били, или даже они умирали от пыток во время конвоирования. Некоторые из них умирали из-за того, что их не кормили.

Однако по пути из Динанта Тигре ни разу не ударили. Его даже надлежаще кормили.

Хотя это, возможно, всего лишь потому, что он был пленником Эллен, и именно Лимлише — точнее Лим — поручили заботиться о нём.

Она не ответила Тигре. Она просто делала то, что должна была делать.

Однако Лим утихомирила свой гнев, проигнорировав благодарность Тигре, и посмотрела на Эллен.

— Элеонора-сама, на сегодня еще есть работа. Вам надо закончить эти мелочные заботы побыстрее, верно?

— Знаю, знаю.

Эллен горько улыбнулась и помахала ей. Она посмотрела на Тигре и улыбнулась ему.

— Сперва я хотела бы всё уточнить, Тигре... нет, граф Ворн. В соответствии с договором между нашими странами, к тебе будут относиться как к военнопленному. Если в течение пятидесяти дней мы не получим за тебя выкуп из Королевства Брюн, то есть, если этот выкуп не будет выплачен мне, то ты официально станешь моим, в соответствии с соглашением. Данный договор скреплен именем и честью Бога Радегаста. Ты принимаешь его?

Хотя этот договор ему не очень нравился, Тигре неохотно кивнул.

Этот договор был заключен между всеми странами, для обмена военнопленными.

Он был принят, чтобы избежать плохого обращения, унижения и, говоря прямо, убийств. Он позволял эффективно вести переговоры между странами.

— Ну, ты, возможно, немного беспокоишься о цене выкупа.

Тигре услышал сумму, которая слетела с губ Эллен, и окаменел, разинув рот.

Она была близка к сумме собранных налогов со всего Алзаса за три года.

От такого удара он почувствовал головокружение.

— Можешь ли ты его уменьшить?..

— Нет.

Прямой ответ.

Ну, это её право…

В большинстве случаев врага захватывали в плен именно для получения выкупа. Очень маловероятно, что она уменьшит сумму выкупа так легко.

— Ты будешь жить здесь, в княжеском дворце. Излишне говорить, что любая попытка к побегу обернется твоей смертью.

Он был словно рыба, которую вынули из воды. Тигре отчаянно пытался найти в памяти хоть какие-то сбережения его земель.

Но сумма была больше годового сбора налогов, так что ничего подобного не было.

Если бы я смог поговорить с Титтой или Батраном, или, возможно, с сэром Массасем, который более известен, то они могли бы собрать деньги.

Но ситуация с выкупом была, попросту говоря, безнадежная.

Он почувствовал боль промеж глаз, когда задумался о своём мрачном будущем. Он почти потерял сознание, но до того как это произошло, Тигре как-то смог собраться с силами и устоять на ногах.

Поддержав своё тело всеми силами, которые он смог собрать, он посмотрел на Эллен.

Я обязан вернуться в Алзас...

Я родился и вырос там. Это важная земля, которую я получил в наследство от отца.

Я также беспокоюсь о сохранности своих солдат. Я уверен, что они тоже обо мне беспокоятся.

Более того, я обещал Титте, что вернусь.

Я не хочу их обмануть.

— Итак... Зачем ты меня сюда вызвала?

Тигре сказал эти дерзкие слова соответствующим голосом. Багровые глаза Эллен радостно засияли и она посмотрела на него с восхищением.

— Конечно же, я вызвала тебя сюда не просто ради разговоров.

Эллен указала на тренировочный лук, прислоненный к стене.

— Выстрели отсюда стрелой и порази ту цель.

— Только и всего?

Тигре, который был готов ко всему, внезапно почувствовал разочарование.

Расстояние до цели было триста аршинов. Даже для тех, кто силен в стрельбе из лука, подобное расстояние похоже на злую шутку.

Выстрелить стрелой на такое расстояние — уже испытание для стрелка, а к тому же и попасть в цель — это уже из разряда невозможного.

Однако подобное расстояние не вызывало проблем у Тигре.

Пусть он и не знал, что она задумала, но он решил покончить с этим поскорее.

Один из солдат принес ему лук и четыре стрелы. У него были тонкие черты лица и красивые, блестящие черные волосы до плеч.

Как только Тигре получил от него лук и стрелы, то его брови немного нахмурились.

— Какой ужасный лук...

Материал был неподходящий, а состояние рукояти было очень плохим. Тетива также была в плохом состоянии. Также плечи были слегка кривыми. Было ясно, что это было сделано намеренно.

Эллен смотрела на него издалека, словно дитя, полная ожиданий.

Это не её рук дело? Если это не так, то вряд ли это стандартный лук армии Дзктеда.

Он не был уверен, знала ли она об этом.

Неприятные мысли возникли у него в голове. Если подумать, ведь луки в Брюне тоже не были очень хорошими.

Это не из-за способностей изготовителя луков... Во-первых, нет такой профессии, как ремесленник луков.

Лук Тигре был сделан его отцом, когда он был ещё маленьким. Выбор материалов, а также знания и технологии при создании лука совершенно отличались от тех, которые использовались в других странах, таких как Дзктед.

Точность выстрела зависит не только от навыков Тигре, но также от качества лука и стрел.

Изображая, что проверяет состояние лука, он боковым зрением посмотрел на солдата, который отдал ему лук, и увидел, что несколько солдат ухмыляются.

— Какая мелочность.

Шепот сорвался с его губ, потому что он был зол.

— Что такое?

Лим, которая стояла рядом с ним, подозрительно посмотрела на него. Очевидно, что она не слышала его слов. Тем не менее жаловаться на состояние лука, будучи военнопленным, было как-то слишком.

— Я хочу кое-что уточнить. Мне не обязательно поразить цель всеми четырьмя стрелами, а достаточно лишь одной, верно?

— Это довольно робкий вопрос для человека, который убил мою лошадь одной стрелой.

Может, она и подумала, что Тигре говорит саркастически, но её лицо так и осталось каменным. В ней не было ни намека на злобу. Казалось, что она не заметила плохое состояние лука.

— Если твоё физическое состояние плохо, то я могу попросить Элеонору-саму перенести это на другой день.

— Нет, я сделаю это.

Ответил он твердым голосом. Тигре взял лук на изготовку.

— Однако позволь мне поразить цель лишь одной стрелой. Я не слишком уверен в незнакомом мне луке.

Лим кивнула, соглашаясь, и сразу же подошла к Эллен. Перекинувшись с ней парой слов, Эллен посмотрела на него без тени недовольства, словно говоря «начинай».

Тигре вложил первую стрелу и выстрелил.

Она упала, так и не достигнув цели, воткнувшись в землю и пролетев меньше двухсот аршинов. Смех и насмешки были слышны среди солдат.

Он не обратил на них внимания и выпустил следующую стрелу.

Стрела со свистом описала дугу. И поразила стену замка далеко от цели.

Солдаты засмеялись ещё громче. Некоторые из них трясли плечами, другие же смотрели на него с жалостью и презрением. Множество взоров пронзало Тигре.

— Он серьезно к этому подошел?

Раздраженным голосом спросила Лим, глядя на Эллен.

Даже Эллен выглядела озадаченной. Хотя она пыталась должным образом разрешить эту проблему, но она смотрела на него, словно её отругал учитель.

— Я справлюсь.

Ответил Тигре рьяно и вложил третью стрелу.

— Эй, ты всё ещё собираешься продолжать? Ты действительно хочешь сыграть этот спектакль до конца сам?

— Возможно, тебе нужна замена. Пусть ты и можешь стрелять на такое расстояние, но ты не можешь выстрелить точно в цель.

— Ванадис-сама, вы действительно сделали подобного парня своим пленником?

— Довольно великолепное шоу. Мне уже интересно, что новое он выкинет завтра.

Пусть солдаты говорили про него плохо, но Тигре это не волновало.

Он уже привык к таким нападкам. Ему уже очень много раз так давили на психику.

Он сделал глубокий вдох и посмотрел на небо, чтобы сменить темп, подвигав шеей.

В поле зрения Тигре попала черная тень.

Что это?

Он перестал двигать шеей и посмотрел повнимательнее.

В то же мгновение он понял личность тени. Мурашки побежали по спине Тигре, и он крикнул Эллен:

— Пригнись!

Арбалет!..

Он использовал другой лук, отличный от Тигре. Это был механический лук: тетива прижималась лебедкой, а выстрел производился нажатием на курок.

Его трудно было поддерживать в хорошем состоянии, и существовал риск осечки, но он бил на расстоянии до трехсот пятидесяти аршинов и пробивал щиты и броню с достаточной силой, чтобы болт прошил тело насквозь.

Черная тень на крепостном валу как раз держала такой арбалет.

Толстый болт был выпущен из арбалета.

Рассекая воздух, он помчался прямо на Эллен. У неё не было времени, чтобы уклониться.

Однако Эллен не паниковала и не сдвинулась с места.

— Арифал!..

Она прошептала это слово, словно заклинание, и меч на её поясе сверкнул, рассекая воздух и разбрасывая частицы серебра.

В то же мгновение воздух взметнулся, словно от взрыва. Вокруг неё разразился шторм.

Её длинные серебряно-белые волосы танцевали на ветру. Болт, вошедший в этот бушующий шторм, был отброшен далеко в сторону.

Он пролетел вдалеке от неё, никого не задев, и слабо упал на землю.

Что только что произошло?

Тигре удивленно пялился на Эллен.

Это не была случайность — это просто было невозможно.

Обучаясь луку, Тигре также обучился и арбалету. Он хорошо знал силу болтов. Удачно поднявшийся ветер не мог отклонить траекторию выстрела.

— Поймать его!

Прокричала Лим. У всех солдат были луки, однако тень была слишком далеко, и они даже не могли достать до крепостного вала.

Люди с мечами и копьями побежали на вал.

Солдаты, охранявшие его, увидев это, также начали преследовать тень.

Ну, это ко мне никак не относится.

Пробормотал Тигре про себя. Пусть он и рефлекторно крикнул, но он не был ни подчиненным Эллен, ни жителем этого города.

Думая над этим, Тигре внезапно вспомнил свою первую встречу с Эллен.

— У тебя хорошие навыки.

Она улыбалась, говоря это.

Титта, Батран и его люди, покинувший меня отец — когда в последний раз они хвалили мою стрельбу из лука?

— Я должен поймать его живым?

Натягивая тетиву, спросил он Лим ровным голосом.

— Это действительно та ситуация, чтобы ты говорил подобное?..

Сжав меч с такой силой, что побелела рука, Лим смотрела с досадой на тень на валу. Она хотела возглавить солдат, но не могла покинуть Эллен.

Тень быстро бежала по стене. Как только он достигнет башни, то сможет быстро сбежать.

— Понял. Тогда я прострелю ему ногу.

Тигре сказал эти слова, натянув лук до предела.

Выстрелив предыдущие две стрелы, он прекрасно понял состояние этого лука.

На такой дистанции я не промахнусь.

Лим посмотрела на него с сомнением.

Затем её взгляд стал удивленным.

Тетива задрожала.

Стрела, издавая резкое жужжание, описала высокую дугу и пронзила ногу тени.

Тень рухнула на вал и была поймана солдатами, которые наконец-то нагнали его.

— Что... что это было?

Один из солдат на стене посмотрел вниз на Тигре. Он не мог произнести больше ни слова.

Другие солдаты также изумленно смотрели на Тигре.

— Невозможно. Он выстрелил больше чем на триста аршинов с того места по крепостному валу...

— Нет, если учитывать высоту башни, то дальность ещё больше. Невозможно.

— Не могу в это поверить... Это его навыки или все люди в Брюне на такое способны?

Хотя голоса явно показывали удивление и шок, но в них явно присутствовало и восхищение.

Были и такие, которые стояли как вкопанные, другие же смотрели на небо, а некоторые, положив руку на лоб, молились Богам.

На тренировочной площадке не было больше ни намека на злобу.

— Он сделал нечто подобное... Таким ужасным луком...

Солдат, который передал Тигре лук, был белым от страха.

Всё, сдаюсь.

Тигре пожал плечами. Хотя на сердце не было больше никаких эмоций, но он был озадачен. Он понял это, испытав на себе все эти взгляды разом.

Четвертая стрела оставалась у него в руке. Хотя Лим уже видела нечто подобное, но она ничем не отличалась от солдат. Когда их взгляды встретились, он понял, что её тело напряглось.

Он снова посмотрел на Эллен.

— Спрошу снова. Что мне делать с четвертым выстрелом?

— Уже достаточно. Я бы хотела остановиться на этом.

Серебряные волосы Эллен мягко двигались, когда она покачивала головой.

— Ты хорошо справился.

Эллен искренне улыбнулась Тигре, а её меч всё еще был в ножнах на поясе. Откуда-то подул ветер, пощекотав волосы Тигре.

Прямо сейчас…

Тигре непроизвольно положил руку на свои волосы. Он думал, что Эллен как-то использовала свой меч, чтобы вызвать этот ветер.

НазадВперед

Эллен позвала Тигре следующим утром.

После вчерашних событий он сразу же вернулся в свою комнату.

Следуя за Лим, Тигре смущенно говорил, ероша красные волосы.

— Это не прекращается…

Он тревожно озирался. Солдаты, камергеры, служанки — все, кто проходил мимо него — все странно на него смотрели.

То ли со страхом, то ли с интересом — он не мог сказать точно. Тигре никогда не испытывал на себе подобных взглядов.

— Почему все пялятся на меня?

Он спросил у Лим, когда это стало уже невыносимо. Она слегка вздрогнула и бросила на Тигре взгляд, равнодушно бросив:

— Элеонора-сама объяснит.

«Ну, всё равно. Рано или поздно я это узнаю».

Вскоре Лим остановилась перед нужной дверью.

— Элеонора-сама, я привела графа Ворна.

Сказала она, постучав в дверь. В ответ тут же раздалось слово «Входите».

Лим открыла дверь, приказав Тигре следовать за ней.

Это был кабинет.

Пусть комната и была маленькой, но на полу лежал роскошный ковер, а канделябры, письменный стол и стул — всё было сделано из золотистого ротанга. Окна также были большими.

— Подожди секунду. Я вскоре закончу.

Эллен сидела за столом, а её рука носилась по документу.

Документы были собраны и возвышались на одной стороне стола и, скорее всего, были уже обработаны. Тигре изумленно выдохнул, увидев такую их стопку.

Два флага украшали стену за спиной Ванадис.

На одном был изображен Зинитра [Знамя Черного дракона] — символ Королевства Дзктед.

На другом — серебряный меч на черном фоне. Это было знамя Эллен. Тигре вспомнил, что видел его на поле боя у Динанта.

Под флагом стоял длинный меч в ножнах, прислоненный к стене. Он находился там, где Эллен в любой момент могла схватить его.

Эллен посмотрела на документ и внезапно нахмурилась.

Кажется, что она что-то неверно написала. Она скомкала бумагу в ком и довольно жестким образом швырнула его в корзину для мусора, стоящую в углу комнаты.

Шарик бумаги упал на пол рядом с корзиной.

Эллен смотрела на бумагу, возможно, из-за злости, а возможно, вообще ни о чём не думая.

Тигре точно не знал, почему у Эллен был такой вид. Она посмотрела вниз, на другие бумаги, и её лицо скрылось из вида. Лим подобрала комок.

— Бумага — важный ресурс. Пожалуйста, не трать её.

Эллен отругали, словно ребенка. Она снова принялась за свои документы и вскоре быстро завершила работу.

— Ты сегодня его долго будила?

— Нет, он проснулся сразу же, как я позвала его.

Ответила Лим. Тигре неловко отвел взгляд.

На самом деле он выпрыгнул из кровати в тот момент, когда Лим подошла к его комнате.

«Я почувствовал то же... Словно приближение дикого зверя во время охоты в горах или лесу ночью. Я почувствовал приближение опасного зверя».

Другими словами, инстинкты Тигре распознали её опасное присутствие. Конечно, подобное он сказать не мог, поэтому молчал.

— Теперь ты осознаешь, что ты военнопленный?

Эллен встала, смеясь, словно дитя. Взяв длинный меч в руку, она обошла вокруг стола и встала перед Тигре.

— Я извиняюсь за вчерашнее.

Она на полном серьёзе склонила перед ним голову, удивив Тигре. Он оглянулся на Лим, хранившую молчание. Казалось, что она говорила ему, что ему лучше бы развернуться и смотреть на Эллен.

— Что ты подразумеваешь?

— Лук, который тебе дали. Я не думала, что они дадут тебе такой плохой лук.

«Как я и думал — он действительно был плохим».

Хотя Тигре и почувствовал облегчение, но он был поражен последующими словами.

— Трое мужчин, ответственных за это, сегодня лишатся своих голов...

— Нет, подожди секунду…

Тигре в панике прервал Эллен.

— Они действительно сыграли ужасную шутку, но не перебор ли это?

— Эту шутку... Разве ты не зол?

Эллен с любопытством посмотрела на Тигре.

— Эта троица смеялась над тобой перед множеством людей и пыталась опозорить тебя. Они должны ответить за это своими жизнями.

«Ты слишком преувеличиваешь».

Он определенно был зол на них тогда.

Однако когда он смотрел в упор на Эллен, Тигре не мог так сказать. Он не почувствовал бы облегчение, если они умрут из-за этого.

— Ты позволишь мне простить их?

Эллен выглядела недовольной, но не отказала ему.

— Если ты этого желаешь, то я сделаю так. Это не повторится вновь.

Её юбка порхнула, когда она развернулась, подошла к окну и уселась на подоконник. Эллен держала в руках длинный меч и скрестила свои стройные ноги.

Его глаза были прикованы к её белоснежным бедрам. Тигре осознанно пялился на них.

Её юбка бросалась в глаза, но ещё сильнее — её живот. Он не мог себе позволить глазеть на её грудь — всё же он был пленником на враждебной территории.

Тигре посмотрел ещё выше. Просто лицо смотрело на него.

— Да, кстати, почему ты заставила меня сделать это вчера?

— А, верно. Я же не говорила тебе... Лим.

В её голубых глазах засверкали недобрые огоньки, но Лим, услышав свое имя, неохотно ответила:

— Множество солдат, включая меня, выражали своё разочарование, что наша командующая и генерал Элеонора-сама, которая никогда раньше в своих многочисленных кампаниях не брала никого в плен, в этот раз решила взять тебя в заложники.

— Итак, я стал твоим первым военнопленным.

— Ага. Из-за этого довольно глупые слухи пошли среди солдат.

— Слухи?

— Слухи, что я влюбилась в тебя с первого взгляда.

Глаза Тигре округлились, когда он услышал слова Эллен.

— Любовь на поле боя и любовь, которая пролегла между врагами... Всё это выглядит, как какая-то драма, поэтому все любят говорить о подобном. Ну, возможно, что они не ошибаются. Это не совсем любовь, но ты меня действительно очаровал.

— Ты была очарована... мною?

— Твоими навыками стрельбы из лука. Не тобой, к сожалению.

Эллен ответила ослепительной улыбкой. Тигре обратил всё в шутку, пожав своими плечами.

— Благодарю. Я бы так и продолжал смущаться, если бы мы не прояснили это.

— Может ли такая девушка, как я, не полюбить тебя, даже не поговорив с тобой?

— Чтобы увидеть мои достоинства, необходимо время.

— Хотя твоя своеобразная привычка спать допоздна была замечена почти сразу же.

Лим атаковала по его знакомым слабостям. Эллен продолжала давить на Тигре.

— Итак, сколько девушек влюбилось в тебя к этому времени?

Тигре молча поднял руки, сдаваясь.

Он не был особенно красив или богат, поэтому у него не было оснований для встречи с молодой благородной девушкой. Для него это было невозможно.

— В любом случае, множество солдат слишком остро отнеслись к этому слуху. Мы хотели обрубить его на корню.

Эллен посмотрела своими злыми, но все-таки радостными глазками на Лим, словно кошка, дразнящая мышку.

— Я просто заявила, что пошли такие слухи.

Лицо Лим не изменилось, но она заметила взгляд Эллен и ответила.

— Я просто хотела, чтобы недовольные показали себя. Я полагала, что быстрейшим способом заткнуть их будет простой показ твоих навыков. Но это было более эффектно, нежели я ожидала.

— Ты всего лишь могла объяснить им, как мы встретились.

— Да всё нормально — результат говорит сам за себя. Разве тебе надо это повторять? Ты пленник, которого я забрала с Динанта ради выкупа. Конечно же, именно моя доброжелательность оставила тебя в живых, ведь ты меня немного развлек.

— Я развлек тебя?

Тигре нахмурился, услышав это. Эллен кивнула ему, подтверждая свои слова.

— Ну, начать нужно с того, что битва была просто ужасной. Она была разочаровывающей и банальной.

Её лицо было полно разочарования. Эллен выплюнула эти слова; ветер из окна мягко перебирал её серебряные волосы.

— У нас было пять тысяч человек. У вас — двадцать пять тысяч — в пять раз больше. До начала боя я использовала всю свою мудрость, чтобы приготовить множество планов, так как я думала, что это будет тяжелое сражение. А оно закончилось всего лишь за полдня.

— Разве это не прекрасно, что победа досталась так легко?

— Лим сказала то же самое.

Тигре заметил, что Лим мельком посмотрела на Эллен. Затем она неохотно отвела взгляд.

— Я также никогда не думала, что победить так просто будет так больно; однако мы выиграли одним первоначальным планом. Это было слишком скучно.

— Первоначальный план, ясно... Внезапная атака с двух сторон на рассвете.

Это было подтверждение, а не вопрос. Хотя Тигре судил об атаке по короткому промежутку времени — он не видел всей битвы.

Эллен кивнула, соглашаясь с ним.

— Я первоначально разведала местность. Армия Брюна разделилась на авангард и арьергард. Хотя боевой дух авангарда был высок, но то же самое нельзя было сказать об арьергарде. Я направила на передние позиции четыре тысячи человек, а сама с оставшимися войсками ударила в тыл. Порядки оказались более хрупкие, нежели я ожидала, а я сражалась, разделив свои силы. Также, как бонус, в конце умер принц.

— Его Высочество мертв?..

Тигре невольно воскликнул. Он впервые это услышал.

— Ты был близок к нему?

— Такое невозможно.

Тигре покачал головой, собираясь с мыслями.

— Я лишь разговаривал с ним однажды. Только и всего.

Как графу, который живет на границе королевства, для него невозможно было иметь близкое знакомство с принцем. Но Тигре был изрядно ошеломлен.

Он не был предназначен для войны.

Со стороны принц всегда производил впечатление нежности.

— Ты ненавидишь меня за это?

Её голос был честен, она серьёзно смотрела на него, и Тигре ответил искренне:

— Я солгу, если скажу, что не испытываю плохих чувств, но это — сражение. Я тоже убил множество солдат Дзктед.

Однако он мог бы не сохранить такую твердую позицию, если бы услышал о смерти Массаса или Батрана.

«Хотя я аристократ Брюна, но у меня нет сильной верности Королевской семье».

— Ясно.

Эллен слегка выдохнула, и у неё на лице отразилось облегчение.

— Давай продолжим наш разговор. Когда новость о смерти принца распространилась, то авангард развалился. Противник побежал, а мы стали его преследовать. Это меня разочаровало.

Хотя он не мог понять, в чем причина её разочарования, но он подумал, что это эгоистично. Но всё же Тигре слабо кивнул.

— Как раз тогда я встретила тебя.

Её ясные красные глаза мягко смотрели на Тигре.

— Я была поражена, когда ты смог точно выстрелить на дистанцию в триста аршинов... В таком положении, когда все твои союзники умерли или бежали, ты сохранил волю к сражению и действовал без тени отчаяния. Ты действовал хладнокровно. Я действительно удивилась, когда ты попытался меня убить. В самом деле — мне это понравилось.

Лим, услышав эти слова, вздохнула.

— Даже так, пожалуйста, не действуйте так импульсивно.

— Ну, всё равно было бы опасно, если бы мы не приблизились к нему, верно? Нам повезло, что у него было всего лишь четыре стрелы.

— Элеонора-сама, вы можете так говорить, но это была не ваша забота.

Лим холодно пресекла протесты Эллен.

Среброволосая Ванадис выглядела очень обеспокоенной, и посмотрела на Тигре, ища помощь.

— Если бы на моём месте был кто-то другой, ты уверена, что он выжил бы?

«Её лицо так изменилось».

Во время битвы он видел её как достойного командира. До этого момента у неё было лицо, словно у ребенка, а теперь она искала себе товарища, чтобы выгородить себя.

— Это действительно та ситуация, чтобы говорить такое?

— Стрела из твоего лука была бы смертельной — я думаю, что ты можешь так сказать.

— От тебя подобное звучит саркастично.

Даже если это говорила Эллен, для Тигре это был сарказм. Если бы это сказал Тигре, то это было бы сарказмом для Лим. Лим же упорно молчала. Тигре мельком глянул на неё, но его она проигнорировала. Не понимая, почему, Тигре посмотрел на Эллен.

— Когда ты рванулась на меня, то моя конечная цель не изменилась. Я лишь прицелился и выстрелил. Даже если бы я не мог двинуться со своей позиции, то мои стрелы достигли бы тебя. Вот почему результат в конечном счете не изменился. Это моё поражение.

— И ты покорно его принял.

— Ты отбивала мои стрелы мечом — я впервые видел нечто подобное. Я думал, что только герои легенд на это способны.

— Твоя стрела точно поразила голову лошади Лим. Я думала, что ты нацелишься также и на мою.

Хотя она и думала, что победа будет за ней, но её отношение было не очень подходящим. Эллен ласково погладила ножны с мечом в руках.

— Когда я сбила твою первую стрелу, то мое сердце просто вырывалось из груди. Когда ты выстрелил во второй раз, то я не могла не восхититься твоими навыками столь точной стрельбы в ту же точку за такое короткое время. Это впечатлило меня. Если бы у тебя была третья стрела, то ты, возможно, поразил бы меня ею, так как расстояние между нами значительно уменьшилось.

Эллен глубоко вздохнула; её горло было сухим.

Лим налила воды из кувшина в керамическую чашку на столе и дала ей. Она выпила её залпом и повернулась к Тигре.

— Я подумала, что уж очень прискорбно убивать тебя. Так как у меня нет хобби — неторопливо разговаривать на поле боя, то я притащила тебя в Лейт-Меритц для переговоров.

Она скрестила ноги, которые теперь не доставали пола. Эллен улыбнулась, а её красные глаза смотрели прямо на Тигре.

— Ты будешь служить мне?

В этот раз Тигре посмотрел в лицо Эллен с удивлением.

— Я буду относиться к тебе, как к графу Брюна. Ты получишь подобающую зарплату и титул. Хотя я не могу наделить тебя территориями, но это может измениться, в зависимости от твоих дел. Ты также, в будущем, сможешь получить звание пэра и высокий титул. В отличие от Брюна, твои выдающиеся заслуги не будут игнорироваться.

— Ты это серьезно?..

Это было привлекательное предложение. В него сложно было поверить.

Из-за напряжения и волнения его лицо покраснело.

Его руки вспотели, а сердце быстро застучало.

Пусть и слабо, но Эллен четко кивнула головой, отвечая ему.

— Я хочу тебя.

Лицо Тигре покраснело еще больше. Он гладил свои волосы, чтобы скрыть это.

В словах Эллен не было намеков на ложь.

Для лжи это было всё слишком запутанным.

«В Брюн я даже не мог подумать о таком отношении».

В его стране презирали лук, и это было большой помехой. В боях против других стран аристократы нуждались в помощи лучников.

Так что они были нужны.

Однако как только война заканчивалась, они не получили ни слова похвалы, никакой награды за свои действия.

— Вы можете пустить стрелу, если враг вне досягаемости мечей и копий. Но что вы можете сделать с солдатами в ближнем бою?

Аристократ, который организовал подразделение лучников, не мог ничего с этим поделать.

А что мог сделать Тигре — мелкий дворянин?

Но в этой стране всё было по-иному.

По крайней мере, Эллен его оценивала честно.

Он был желанен, как лучник.

— Я отказываюсь.

Однако Тигре ответил именно так.

— Я благодарю за твоё предложение. Я сомневаюсь, что когда-либо получу подобное приглашение, даже если проживу целое столетие.

— Тогда почему ты отказываешься?

Эллен не показала ни следа разочарования, а просто спросила о причине отказа.

— Есть место, которое я должен защищать и куда я должен вернуться.

Тигре продолжал говорить сильным голосом.

— Алзас. Территория, которую я получил в наследие от отца. Она располагается далеко от центра страны и состоит в основном из лесов и гор. Она состоит только из четырех деревень и маленького городка... Однако я не могу бросить её.

— Алзас?..

Услышав это слово, красивые брови Эллен немного нахмурились.

— Разве эта земля не граничит с моей территорией?

— Она разделяется лишь одной горой.

Тигре кивнул и ответил. Эллен снова села на подоконник.

— Твой дух похвален, но что ты думаешь о своём будущем?

Эллен заговорила, стерев улыбку с лица.

— Ты сейчас здесь и можешь начать хорошую жизнь... однако если к конечному сроку не будет выплачен выкуп, то я продам тебя работорговцам в Муодзинел.

Холодная испарина появилась на лбу Тигре.

Муодзинел — королевство пустынь, располагающееся на юго-востоке Брюна и юге Королевства Дзктед.

Там живут люди с черной кожей. Это государство сформировалось через сто лет после Брюна и Дзктеда.

Если не будет выплачен выкуп, то, чтобы получить выкуп, военнопленный будет продан в Муодзинел. Это был проверенный временем способ.

— Итак, ты это понимаешь. И поэтому ты готов жить такой жалкой жизнью?

— Е-если выкуп не будет выплачен, то решение остаётся за тобой.

Пусть он и говорил сильным голосом, но сейчас голос Тигре задрожал.

— О? Вчера ты проявил свои навыки дипломатии, чтобы я уменьшила сумму выкупа. Видя это, я подумала, что ты готов даже к смерти. Я думала, что слишком досадно позволить такому смелому мужчине умереть жалкой смертью. Я удивлена.

Уверенная в своем превосходстве Эллен свирепо смотрела на Тигре, сжав меч скрещенными на груди руками. Ему было сложно отвечать.

— ... Я могу с трудом склонить голову и искать шанс для побега.

Лим, которая не вмешивалась в разговор, молча посмотрела на него.

Хотя Тигре вымотали нападки Эллен, но её лицо было столь необычным, когда она повернулась к Лим и моргнула несколько раз. Затем она молча пожала плечами.

В это мгновение Лим вопросительно посмотрела на Эллен, но ничего не сказала.

— Ты слышал что-либо о вчерашних делах?

Когда она спросила, Тигре моментально вспомнил.

— Вчера… это ты про того, кого я подстрелил?

— Он был наемником, посланным, чтобы убить меня.

Тигре широко раскрыл рот, услышав беззаботный голос Эллен.

— Это вполне естественно. Они появляются каждый месяц. Мне они уже довольно сильно наскучили.

— Тебе наскучили убийцы...

Учитывая жизнерадостный характер Эллен, для неё это действительно было привычным делом. Она говорила об этом, как о каком-то животном или о насекомом, мешающем ей.

Довольно комично он выглядел вчера, когда был так напряжен.

— Однако вчера было довольно опасно. Я выражаю тебе свою благодарность.

— Кто был заказчик?

— Он совершил самоубийство после этого, так что мы не знаем. Это произошло, несмотря на то что ты так старался поймать его живым. Прости.

— Ничего, но это нормально — ничего не узнать? О его заказчике.

— Итак, тебя это волнует.

Удивившись его ответу, яркие глаза Эллен моргнули. Затем она сладко улыбнулась.

— Как мило с твоей стороны.

— Нет... Это никак не связано со мной, но это твой враг...

Он смутился и был поглощен её улыбкой. Тигре, запутавшись, пытался вернуться к теме разговора.

— Даже если ты так и говоришь, но всегда найдется кто-нибудь. Сила Ванадис — нечто исключительное для Короля, так что это великая сила. Не то чтобы я ни у кого не вызывала зависти.

«Это смелость? Решимость... Должно быть, это нечто великое».

Тигре выдал возглас восхищения. Если заинтересованная сторона сказала так, то ему не стоит дальше настаивать на этом.

— В конце концов... Почему болт убийцы не поразил тебя?

— Действительно, почему?

Эллен мило склонила голову на бок и разыграла дурочку.

— Ты должен был понять это, увидев. К счастью, подул ветер и сдул его.

— Тогда Арифал — это какое-то заклинание, которое изменяет движение ветра?

Он точно слышал его. Хотя Тигре уставился на Эллен, но она не дрогнула и не показала ни следа беспокойства.

— Если тебя это так интересует, то расследуй это сам. Я не учительница, чтобы учить слабого ученика.

— ... Ты даешь мне свободу действий?

— Будет проблематично, если ты заболеешь, сидя в комнате днями напролет. Я разрешаю тебе гулять, пока ты под наблюдением. Однако приближение к крепостному валу княжеского особняка будет рассчитываться как попытка к побегу. Ещё вопросы?

Тигре покачал головой. В его ситуации только безнадежное будущее ожидало его, если он попытается сбежать, но пока он будет оставаться в особняке — его не будут ограничивать.

— Понятно. Тогда ты можешь вернуться к себе в комнату.

◎ ◎ ◎

Тигре покинул кабинет и за ним последовала Лим.

— Ах, ты проведешь меня до моей комнаты?

— Нет, я должна поговорить с Элеонорой-самой, так что я оставлю тебя на попечение другого человека.

Лим с недружелюбным лицом отказала на его вопрос.

— Скажи мне кое-что. Почему ты не принял условия Элеоноры-самы, пусть даже формально?

Синие глаза Лим смотрели на Тигре насмешливо. Он серьёзно ответил на её вопрос:

— Если бы я сделал это, то предал бы Алзас. И тогда я так же предал бы и Ванадис.

— Ты — заложник. Элеонора-сама — твой враг. Это не было бы предательством.

— Всё равно это было бы обманом.

Тигре пожал плечами.

— Она серьёзно предложила мне это, поэтому я честно рассмотрел её предложение.

— Понятно.

Сомнение исчезло в её голубых глазах и заменилось другой эмоцией.

Лим подозвала ближайшего патрулирующего солдата, остановила его и приказала сопроводить Тигре в его комнату, а затем вернулась в кабинет.

Эллен сидела за столом, наливая воду из кувшина.

— Лорда Тигревурмуда проводили.

— Хорошая работа.

Сделав глоток воды, Эллен поблагодарила. Без каких-либо вступительных слов Лим задала ей вопрос.

— Нормально ли это — предоставлять ему свободу передвижения?

Её бровь приподнялась, выражая сомнение. Эллен смотрела на лицо своей нелюдимой подчиненной.

— Я запретила ему ходить в людные места. Какие-то проблемы?

— Алзас — его территория, и расположена прямо за горами. Он может сбежать из Лейт-Меритца.

Лим не думала, что Тигре попытается сбежать.

«И всё же другие могут подумать иначе».

После его разговора с Эллен, Лим именно так думала о Тигре. Если бы этого не произошло, то она бы ничего и не сказала.

Однако она не могла предсказывать будущее.

— Определенно, Алзас граничит с нашими землями, но расстояние до него не такое короткое, чтобы он смог добраться до него за один день или за два. Кроме того, он ничего не знает об этой земле.

— Когда он стал заложником, то всю дорогу от Динанта до княжеского особняка смотрел в небо каждую ночь, пока не засыпал... Он определенно смотрел на звезды.

— Итак, он смотрел на звезды. Думаешь, он напишет поэму?

Эллен посмеялась, дразня Лим. Она прекрасно поняла, что имела в виду Лим.

Глядя каждую ночь на звезды, он мог определить своё местоположение.

— Если он посмотрит на карту, то легко найдет дорогу.

— Хотя ты и говоришь, что он сможет так просто сбежать, но не будет ли это проблематично? Не так-то просто выскользнуть из княжеского особняка, а также пусть он и свободен в перемещении, но он всё ещё под наблюдением.

— Предположим, что он вышел из-под наблюдения. Что тогда?

— Весь город окружен стенами. Если он сможет сбежать, то тогда нам надо будет всего лишь закрыть врата.

— Предположим, он прорвался сквозь врата.

— Даже в этом случае ему понадобится по меньшей мере десять дней, чтобы пешком дойти до гор Водзье. Также пройти по этим крутым горам можно только по одному пути. Если он сможет пройти сквозь врата, то нам попросту надо заблокировать эту дорогу. Я не могу вообразить, что он сможет сделать нечто большее.

Лим не отступала, даже если она объяснила намного больше.

Она попросту не могла безразлично к этому относиться.

— Однако он думает о своих землях. Вы не можете утверждать, что он не сделает ничего безрассудного.

— Другими словами, ты говоришь мне готовиться к худшему. Если ты зашла так далеко, то я скажу тебе: я готова убить его. Этого тебе достаточно?

— Благодарю.

Эллен наклонилась к Лим, которая глубоко поклонилась. Её глаза широко открылись, осматривая её.

— Да?

— Нет, я думала, что ты сильно недолюбливаешь Тигре... Я полагаю, что у тебя не сложилось хорошее первоначальное впечатление о нём. Однако я не чувствую от тебя такой враждебности. Я полагаю, что всё уже не так и плохо.

— ...

Лим не ответила. Всё было так, как Эллен и говорила. Её наблюдательность как всегда поражала.

— Я хочу еще в кое-чем удостовериться.

Чтобы сменить тему разговора, Лим избежала ответа.

— Вы серьёзно хотели сделать его своим подчиненным?

— Тебя это не устраивает?

— Определенно, он отличный лучник, но использование лука полезно только тогда, когда соберешь достаточно лучников. Я не могу себе представить, как можно использовать его одного.

В битве было нормой, когда имелся отряд лучников, осыпающий стрелами приближающего противника.

Хотя и действовал принцип отстрела противника на расстоянии, но полезность луков падала, когда начиналась битва на короткой дистанции, к примеру, на мечах. Лук и стрелы не признавались частью главных сил.

— Ты хочешь услышать это?

Лицо Эллен было как у ребенка, который думал, во что бы веселое сыграть. Она гордо начала объяснять.

— Ты приказываешь тысяче солдат охранять его и посылаешь его атаковать вражьи силы.

— Да.

— Пока солдаты сдерживают врага, он может выстрелить и убить вражьих офицеров или командующих. В нужное время он отступит. Сражаясь так, даже против десяти тысячной армии, он может обратить врага в замешательство. Армия без командующего словно стадо овец без пастуха. Он может обрушить их такой малой силой.

Она дала волю своему языку, словно уже победила.

— Вы серьёзно это говорите?

Хотя лицо Лим не изменилось, но в её голосе было удивление со смесью прохлады. Эллен вздохнула и скрестила свои руки.

— В любую эру новейшие тактики очень сложны для понимания.

— Также от множества тактик отказались наши предшественники, потому что в них были фатальные недостатки.

— Ну, я наполовину шутила…

Конечно же, она намекала, что была наполовину серьёзна. Эллен посмотрела на Лим из-за стола.

— Моя битва не всегда идет на поле боя, где сталкиваются армии. В очень многих случаях требуется также индивидуальная сила, Лим. Скажи мне, на какое расстояние ты можешь выстрелить стрелой?

— В большинстве случаев на сто шестьдесят аршинов. Однако если я хочу ранить кого-то, то сто аршинов — мой предел.

— А самый лучший лучник в княжеском особняке?

— Это Рюрик. Его рекорд — двести семьдесят аршинов.

Именно Рюрик был тем, кто передал плохой лук Тигре, чтобы осмеять его.

— Другими словами, способности Рюрика в стрельбе из лука хуже, чем у Тигре.

Столкнувшись с чистым фактом, Лим замолчала.

Фактически она испытала на себе его навыки в тот день в Динанте.

Тигре выстрел стрелой с такого длинного расстояния, что Лим даже не заметила его. Она упала с лошади, но она могла и умереть.

«Даже если бы я заметила его, то не смогла бы отбить его стрелу, как Элеонора-сама».

— На лук смотрят свысока в Брюне, поэтому я не думала, что там будет мужчина такого калибра. Нет, возможно, его талант был похоронен, потому что они не любили лучников. Всё же я серьезно хочу нанять Тигре. Он силен. Достаточно одного его умения.

— Лорда Тигревурмуда.

— Да, одного Тигре достаточно, верно? Он также сам так сказал.

— Лорд Тигревурмуд…

Лим ответила сильным, хотя и резким голосом.

— Возможно, Элеонора-сама захочет Алзас.

— Может быть, мне следует атаковать Алзас.

Лим вздохнула, когда её госпожа сказала такие ужасные вещи так просто.

Более того, так как она улыбалась, то не было ясно, что она подразумевала.

— Я пока что присмотрю за этим парнишкой. Я хочу увидеть реакцию Тигре, так как выкуп не будет приготовлен сразу же. Ещё есть время. Позволь мне понаблюдать за ним немного подольше.

— ... Как пожелаете.

Поклонившись, Лим покинула кабинет. Эллен подобрала длинный меч, прислоненный к стене.

Она погладила ножны и подул слабый ветерок, словно чем ответил на действия Эллен.

— Любовь с первого взгляда, да?.. Невозможно.

Она горько улыбнулась, размышляя над этим. Снова прислонив меч к стене, Эллен вернулась к своей работе.

◎ ◎ ◎

За лесом, который раскинулся к западу, начинало заходить солнце.

— И сегодня Тигре-сама не вернулся…

Стоя на балконе второго этажа, снаружи комнаты Тигре, Титта вздохнула, глядя в небо, которое стало наливаться темно-красным.

Это был Алзас в Королевстве Брюн. Всё происходило в доме Тигре.

Титта осталась одна, чтобы заботиться о доме. Прошло уже более двадцати дней.

Так как она быстро заканчивала с уборкой и готовкой, то часто освобождалась к полудню. Также она заботилась о запасе еды, воды и алкоголя.

Если Тигре вернется, то она в любой момент нацепит на себя свою юбку. Так как его комната была вычищена до блеска и еда с алкоголем была приготовлена, то он в любой момент мог расслабиться.

Она также подтвердила содержимое аптечки, на случай, если он будет ранен, и была готова нагреть воду в любой момент.

Однако Тигре не возвращался.

Когда Титта положила руку на перила балкона и посмотрела на солнце и небо цвета крови, на неё нахлынуло сильное беспокойство: «Возможно, Тигре-сама уже...».

— Нет, он не мог умереть.

— Он вскоре вернется.

Армия Брюна понесла сокрушительное поражение от рук армии Дзктеда в Динанте. С тех пор прошло уже много вечеров и новости о смерти принца Регнаса уже распространились.

— Всё нормально. Тигре-сама сказал, что с ним всё будет в порядке.

Даже если она пыталась убедить саму себя, беспокойство не уходило.

Вскоре солнце село. Титта покинула дом, взяв с собой фонарь.

Она заранее закрыла все двери.

Особняк Тигре стоял в центре городка Целеста. Хотя он и назывался городком, но он был не больше деревни.

Под ночным небом Титта молча шла по городку, погружающемуся в темноту. Титта шла медленно, пока ноги не принесли её к маленькому храму.

Когда она постучалась в деревянную дверь, то появилась морщинистая старушка, одетая в одеяния женского храма.

— Титта, ты пришла.

— Сегодня я снова буду на вашем попечении.

Когда Титта поклонилась, её каштаново-коричневые косы качнулись. Старая служительница храма улыбнулась и пригласила Титту внутрь храма.

Это был простой храм, построенный из камня и дерева. Старушка привела Титту в маленькую комнату.

В ней стояло ведро, наполненное очищенной водой и тонкое, чистое белоснежное одеяние храмовой девы.

Когда она закрыла дверь, Титта сняла одеяние служанки, которое она носила.

Она развязала пояс фартука и сняла платье с длинными рукавами и юбку.

Её чистое белое тело сияло в тусклом свете фонаря.

Хотя она была низкой для её возраста, но у неё уже было развитое тело девушки. Ей руки и ноги, пусть и окрепли от тяжелой ежедневной работы, но всё ещё сохранили женскую мягкость.

— ...

Её тело задрожало от холодного ночного воздуха, стоявшего в этой комнате.

Хотя она делала это каждый день, но она всё ещё не привыкла к этому.

Сняв нижнее бельё, Титта стояла полностью обнаженная. На ней остались только ленты в её каштановых волосах.

Она обмакнула ткань в воду и тщательно вытерла своё тело.

Когда Титта закончила с этим, она надела чистое белоснежное одеяние храмовой девы.

Старая служительница храма надевала эту одежду для ежедневных целей. На ней не было никаких украшений, и она предназначалась для молитв, а ткань была такой тонкой, что показывала изящные изгибы тела.

Летом всё же было немного лучше: холодный воздух терзал тело Титты.

Титта покинула комнату, крепко обняв себя.

Она направилась к алтарю в центре храма.

Алтарь находился в полусферическом углублении. Десять статуй Пантеона Богов шли по кругу.

— О Боги на небесах.

Склонившись перед алтарем, Титта сложила ладони в молитве. Ей правильная осанка показывала, что она закончила обучение в качестве служительницы храма.

— Пожалуйста, даруйте Тигре-сама ваше благословление и верните его в безопасности.

С тех пор как Тигре покинул дом, эта молитва стала ежедневной рутиной для Титты.

Хотя Титта была дочерью храмовой служительницы, она не любила читать и писать в храме, а также не любила петь гимны в честь Богов.

Она предпочитала проводить своё время, работая служанкой в особняке своего господина. Причина была простой: мать Тигре всегда давала конфеты Титте.

Ей также нравилось выполнять свою работу. Она готовила, убиралась и шила — всё это подходило Титте.

Титта ходила в особняк множество раз, чтобы посещать эту женщину и так она познакомилась с Тигре.

Как единственный ребенок в особняке Тигре частенько с ней общался.

Титта приходила играть каждый день. Она опомниться не успела, как её заданием стало будить Тигре, который, когда был ребенком, спал до полудня каждый день.

— Тигре-сама. Я помогла тетушке испечь сладостей. Не хочешь съесть их со мной?

Титта показала ему наполовину испеченный, наполовину сожженный торт, который она испекла.

Несколькими днями позже Тигре вернулся с охоты и дал ей подарок со словами:

— Эти перчатки сделаны из шкурок кроликов. Спасибо тебе, Титта.

Когда обучение Титты храмовой девы было сложное, она жаловалась Тигре.

Она могла жаловаться лишь ему.

— Тигре, разве сложно обучаться на роль господина?

— Не сложно. Я хочу перенять дела отца как его единственный сын.

Тигре добавлял последние слова словно маленькую шутку для неё.

Она продолжала своё обучение служительницы храма и смотрела, а иногда помогала женщинам по работе. Когда ей исполнилось одиннадцать лет, она сказала матери:

— Я не хочу быть служительницей в храме. Я хочу работать служанкой в особняке.

Естественно, её мать была категорически против. Именно Тигре замолвил за неё слово.

— Разве это плохо? Нормально же будет, если Титта не будет заниматься одними обязанности храмовой девы.

Слова сына господина не могли быть проигнорированы.

В конце концов, знания и манеры были обязательны для служительницы храма. В соответствии с религией, каждые десять дней она должна была возвращаться в храм и возносить молитву. Приняв эти условия, Титта тем же летом начала работать служанкой.

До этого Титта имела лишь смутные чувства по отношению к Тигре. Но во время того лета эти чувства полностью обрели форму.

Закончив свою молитву и переодевшись, она покинула храм.

Золотая луна сияла ярко и светила своим светом по холодной земле.

Хотя она молилась каждый день, но она не была уверена, услышат ли её Боги. Но всё же её тревога немного ослабла.

Она почувствовала себя лучше.

— Я вернусь завтра.

Титта поспешила домой, шепча это самой себе.

Под ночным небом Титта увидела черные силуэты и остановила свои ноги.

Она разглядела двух людей, стоящих у забора, окружающего особняк.

Титта насторожилась на секунду, но, когда узнала их, побежала вперед с радостным лицом.

— Батран-сан! Массас-сама! С возвращением!

Ярко сияла бронзовая люстра, свисающая с потолка. Титта пригласила двух стариков в гостиную. Она принесла воду, пока готовился чай.

— Ох, спасибо, Титта.

Одежда Массаса и Батрана была изношена и покрыта грязью и пылью. Их седые волосы были жестки от засохшего пота.

Они вернулись в Целесту, как только Титта отправилась в храм. Они где-то разминулись.

Батран, из резервных сумм, оставленных Тигре, выплатил солдатам. С тех пор они оба ожидали возвращения Титты.

— Семеро наших солдат погибло и тридцать было ранено. Хотя мы были сокрушены врагом, большинство наших людей сбежало.

Батран слабо посмеялся.

— Не беспокойся так. Мы подлечили раненых и похоронили мертвых.

Массас сказал это, глядя Батрану в лицо.

Титта встревожилась.

Они оба не упоминали имя Тигре. Вероятно, они не хотели говорить ей плохие новости.

Непреднамеренно, она наклонилась вперед.

— Что с Тигре-самой? Неужто...

— Его смерть... маловероятна.

Массас, обливаясь потом, выдал неоднозначный ответ.

— Прости, Титта.

Слезы потекли на морщинистое лицо, когда он склонился.

— Молодой господин был схвачен врагом.

Титта схватилась за фартук обеими руками, сдерживая шок.

— Он был схвачен... Что вы имеете в виду?

— Я объясню.

Видя извинения Батрана, Массас начал говорить. Он получил требование выкупа от Элеоноры — Ванадис королевства Дзктед.

Услышав сумму выкупа, Титта чуть снова не упала в обморок.

— Даже если мы продадим всё в особняке, то не сможем собрать так много!

Сумма выкупа примерно равнялась трехлетнему сбору налогов со всего Алзаса. Был, конечно, зарезервирован запас на год, однако им понадобится много времени, чтобы собрать хотя бы его.

К тому же у них не было времени.

Десять дней прошло с тех пор, как требование Элеоноры было доставлено в Королевство Брюн. Оставалось всего лишь сорок дней.

— Если мы не сможем собрать выкуп, то что случиться с Тигре-сама?

— ... Некоторые пленники, у которых были определенные навыки, оставались служить врагу. Множество из них женились на местных женщинах и проводили всю оставшуюся жизнь военнопленными.

Большинство же продавали работорговцам в соседнюю страну. Их местоположение после этого терялось. Массас привел пример, который довольно редко случался в реальной жизни.

— Такого не может быть!

Титта громко крикнула и ударила по столу. Чашки Массаса и Батрана затряслись.

— Не может быть, что Тигре-сама не вернется! И к тому же женится...

— Н-ну, такое случается через некоторое время. Это не обязательно должно произойти немедленно.

Удивленный угрожающим поведением Титты, Массас слабо добавил эти слова.

— ... Интересно, сможем ли мы как-нибудь его украсть.

Сказал Батран мрачным голосом.

— Эм, а что же Его Величество?

Без какого-либо плана, Титта спросила Массаса.

— Его Величество не поможет Тигре-саме?

Массас замолчал с угрюмым выражением на лице. Это был его ответ.

Массас хотел сказать что-нибудь, но ему слишком тяжело было быть честным.

Среди солдат было значительное число жертв. К тому же, как аристократу Брюна, ему необходимо было присутствовать на похоронах принца Регнаса.

Тяжелая тишина преобладала в комнате.

— Ясно…

Титта прервала молчание.

— Я пойду по городам и деревням, чтобы занять денег.

Двое старцев оглянулись, услышав её решительные слова.

— Даже по одной серебряной или даже медной монете мы сможем много собрать. Тигре-сама был господином в течение двух лет. Нам обязательно помогут.

Массас кивнул в согласии.

— Я понял. Тогда, Титта, Батран. Я также попытаюсь найти кого-то, на кого смогу положиться.

— Спасибо вам громадное, Массас-сама!

Титта улыбнулась и низко поклонилась.

Она почувствовала, что замерцал огонек надежды.

«Тигре-сама, я обязательно спасу вас. Пожалуйста, ждите!»

Прошло уже десять дней с тех пор, как Тигре отказался от предложения Эллен.

Его жизнь заложника была тихой и однообразной.

Сперва он просыпался около полудня.

Затем звал приставленного к нему солдата и шел на кухню.

Солдата звали Рюрик — именно он дал ему плохой лук. По какой-то причине он полностью обрил голову.

Хотя черные волосы, достигавшие плеч, очень шли ему и его джентльменским манерам, но его бритая голова тоже впечатляла.

— Лорд Тигревурмуд. В будущем я, Рюрик, буду наблюдать за вами. Ну, я не хочу портить вам жизнь, поэтому зовите меня, когда вам удобно.

Он ослепительно улыбнулся и поклонился, что очень удивило Тигре. Немного поколебавшись, Тигре спросил напрямик:

— А... Твои волосы?

— Я сбрил их.

Такой же прямой ответ.

— Ванадис-сама приказала мне уничтожить то, что было ценно для меня больше, чем моя жизнь. Обычно я бы уже лишился жизни. Но благодаря милости лорда Тигревурмуда я всё ещё жив.

Так это из-за меня.

Тигре хотел как-то извиниться, но Рюрик внезапно поклонился ему.

— Пусть это и запоздало, но, пожалуйста, простите мои бесстыдные действия и примите слова благодарности. Также я был очень впечатлен вашими сверхчеловеческими навыками стрельбы из лука. Я не сомневался в своих навыках стрельбы, но тогда я почувствовал себя новичком.

Он говорил серьезно.

— Я-ясно. Ну, я на твоём попечении.

Хоть Тигре и узнал, что случилось тогда, но тревога не оставляла его. Рюрик заметил его выражение лица и реагировал так, словно для него это было простейшее задание.

Он был необычайно дружелюбен.

Когда он дошел до кухни, обед уже завершился, поэтому Тигре забрал остатки.

Он их тут же съел.

Служанки на кухне хотели приготовить для него что-то, но Тигре всё сразу же съел и почувствовал себя лучше, потому что он не хотел их напрягать.

— Тигре-сан, простите, но не могли бы вы помочь мне?

Иногда его просили помочь с какой-нибудь работой по кухне, вроде снятия шкур с кроликов, птиц и лосей. Тигре радостно выполнял их.

— С чем вам помочь?

— Сегодня на ужин мы приготовим лося.

Проводив его в заднее помещение кухни, Тигре вручили нож.

Превосходная туша лежала в углу кухни. Тигре быстро и чисто разделал его.

Он снял шкуру, разрезал мясо на части и вынул потроха.

Пока Тигре методично двигался, даже не обращая внимания на кровавое зрелище или на запах, Рюрик смотрел на его мастерство с восхищением.

— Сколько раз я ни смотрю, не перестаю восхищаться твоим умением. Как много раз ты делал это?

— Я думаю, что привык к этому, проведя множество дней в горах.

Лучше было не проводить такие работы дома, и он часто занимался этим прямо на месте.

На самом деле Тигре был очень слаб в свежевании домашнего скота, к примеру, свиней или коров. Хотя примерно представлял, что надо делать, разница в навыках была слишком велика.

Когда он закончил, Тигре покинул кухню и был награжден несколькими медными монетками, кексом и хорошим вином.

Затем он начал обследование территории.

Он продолжил идти по княжескому особняку, пока Рюрик не сказал:

— Дальше идти запрещено.

Он убедился, что запомнит это.

Когда солнце начинало садиться, они направились на тренировочную площадку, чтобы попрактиковаться стрельбе.

— Даже на кухне, но это нормально — так легко давать пленнику держать острые предметы?

Он задал этот вопрос, когда практиковался с луком.

Тигре был смущен тем, как просто он получал на это разрешение.

— Мне больно говорить это, но если бы ты показал намерение захватить кого-то в заложники, то я бы убил тебя без всякой жалости.

Ответил Рюрик с честным лицом.

— Я уверен, что знаешь это, но когда ты разделываешь тушу, ты ни разу не отдавал нож другому человеку. Если бы ты попытался кого-нибудь атаковать, то я бы встал между вами.

— Но разве это не опасно?

— Я осознаю это.

Бритая голова Рюрика блестела на солнце. Он беззаботно рассмеялся.

— Честно говоря, даже с твоими навыками ты никогда не пропускаешь тренировку. Честно, я снова впечатлен тобой.

— Ах, да...

От такой похвалы Тигре засмущался. Ему слишком сложно было сказать что-либо ещё.

Поэтому, чтобы не притупить свои навыки лучника, Тигре продолжил тренировки. Однажды он хотел победить Эллен. Поражение под Динантом не выходило из головы Тигре.

Он тренировался с Рюриком и другими лучниками.

Вскоре Тигре уже учил других: из какой позы готовиться к стрельбе и даже какие выбирать материалы для лука и как за ним ухаживать.

— Для такого, как вы, лорд Тигревурмуд, не стоит вкладывать столько усилий в работу с луком. У вас такие невероятные навыки, что вы могли использовать такой плохой лук.

— Всё же, если ты хочешь, чтобы стрела летела лучше, то самым лучшим решением будет использование хороших материалов. Я сам переломал много луков и тетивы.

— Дорогие материалы лучше?

— Если ты используешь что-то, что тяжело достать, то не помешает ли это, если придется чинить лук? Ты знаешь, что такое бамбук? Это растение, которое встречается в стране далеко на востоке, за морем.

— Я однажды видел его. Я не уверен, дерево это или нет.

— Хотя материал и хороший, но он редкий и его тяжело достать, поэтому-то он и дорогой.

— Я хотел бы сделать лук из дракона.

Рюрик криво улыбнулся, пожав плечами.

Он говорил о том, что не существует.

Сами драконы существовали.

Они жили глубоко в лесах и высоко в горах. Они населяли области, в которых не жили люди.

Батран и Массас жили более пятидесяти лет в малонаселеных землях, однако никто из них не видел дикого дракона.

Драконы не существуют. Многие думают, что они лишь легенда, но всё же несколько из них еще жило.

Во время охоты Тигре столкнулся с драконом. Даже от воспоминаний об этом его бросало в дрожь.

Такой это был опыт.

Нет ничего тверже тела дракона.

Его невозможно было обработать. Когти, клыки, чешуя — неважно, что это, со всем этим сложно работать. Мечи будут ломаться, и молоты разбиваться. Даже если ты будешь нагревать его в течение десятков дней — ничего не произойдет.

Поэтому ничего, сделанного из дракона, не существовало.

Подобные предметы появлялись лишь в легендах и мифах.

Через половину коку, когда тренировка завершилась, другие солдаты заговорили с ним.

— О, Рюрик, Тигре-сан — вы свободны?

Они приглашали поиграть. Они играли в карты, шахматы и подобные игры.

Так как они играли на деньги, то Тигре вначале одолжил денег у Рюрика.

— Деньги в кармане, и я готов к бою. Я в деле.

— Тигре-сан, вы снова будете просить Рюрика одолжить денег? Или, возможно, вы украли немного вина или кексов с кухни?

— Вы, как долго вы будете звать лорда Тигревурмуда так... Он — пленник Ванадис-самы.

Хотя Тигре не был особо силен в этом, но он смог выиграть достаточно, чтобы вернуть деньги Рюрику и заработать немного для себя.

Он не слышал ничего нового о Брюне.

Только однажды он услышал кое-какую информацию, хотя, конечно же, он тогда притворялся спящим.

— Прости. Лимлиша-сама сказала нам не говорить о Брюне перед тобой.

Так как он уже не был ребенком, то решил пока сдаться.

Кроме того, если бы он спросил, то ничего бы не услышал.

Когда солнце село, мужчины, собравшиеся на тренировочной площадке, начали играть.

Хотя на территории и были общественные бани, но время их пользования было ограничено. Для подогрева воды нужна была древесина. Тигре часто пользовался ею.

После этого он вернулся в столовую на ужин, съел свою еду и вернулся в комнату.

Таким образом, Тигре, похоже, приспособился к жизни пленника.

Хотя он и привык к такому ритму жизни, но Тигре не мог сказать, что он ему полностью нравился.

Глубоко в душе он всегда думал над своим положением.

У него было две дороги, если он хотел вернуться в Алзас.

Или выплатить выкуп, или сбежать.

Его шансы на побег были минимальны.

Кроме того, хотя его навыки лучника и были превосходны, но он не смог бы оторваться от Рюрика и победить всех солдат, в особенности если он даже не мог подготовить нужное количество стрел. А если выйдет Эллен, то ему вообще невозможно будет победить.

— Деньги, не так ли...

В его комнате, сидя на кровати, он играл с несколькими медными монетками в руке. Такого количества вряд ли хватило бы на выкуп.

Он даже связывался с Эллен.

— Есть ли какая-нибудь работа, где я смогу заработать денег?

— Станешь моим подчиненным? Или, возможно, ты поработаешь на галере Муодзинела? Если ты сможешь грести в течение года, то я могу помочь тебе с работой. Даже если ты умрешь, то заработанные тобой деньги, за вычетом выкупа, будут отданы твоей семье.

— ... Итак, если я не стану твоим подчиненным, то мне придется работать до смерти.

— Ты не сможешь оставаться военнопленным слишком долго, верно? Пока что еще не поздно.

Так как он не мог придумать ничего хорошего, то Тигре оставалось лишь сдаться Эллен.

— Возможно, Титта и Батран или Массас смогут собрать выкуп...

Всё же... было очень неприятно, что он должен был положиться на них.

Не то чтобы он не доверял Титте и другим.

Он попросту не хотел на них взваливать такую невозможную работу, как сбор выкупа за короткое время.

У меня нет другого выбора, кроме как сбежать, но это будет нелегко.

Хотя он прогуливался каждый день, но охрана была во всех важных местах.

Кроме того, он не мог узнать про охрану около крепостных валов, так как ему не разрешалось приближаться к ним.

Также была еще одна стена.

Даже если он сможет сбежать из княжеского особняка, то он никак не пройдет стену, окружающую замок.

После этого он достигнет города.

У меня есть всего лишь один шанс, поэтому я должен все тщательно разузнать.

До крайнего срока выплаты выкупа ещё есть время. Тигре убедил себя этим.

◎ ◎ ◎

— Тигре, ты можешь пользоваться чем-либо, кроме лука?

Однажды Тигре был вызван в кабинет, и Эллен спросила у него это без каких-либо объяснений.

— Я довольно слаб во владении другим оружием.

— Это так? Если ты хочешь это скрыть, то лучше не стоит.

Эллен посмотрела на Тигре, сомневаясь. Она сомневалась в нём, а не высмеивала.

— У меня нет причины врать. Если бы я мог использовать меч или копьё, то тогда бы я подобрал оружие в Динанте, когда у меня закончились стрелы. Я бы смог заманить тебя в засаду.

Тигре пожал плечами. Если бы он был опытен во владении мечом или копьем, то его никогда бы не поднимали на смех в его стране.

— Не дуйся. Твои способности стрельбы способны впечатлить людей здесь. Даже Рюрик привязался к тебе. Я впечатлена.

— Это...

Тигре взъерошил волосы, немного смутившись.

— Был ли какой-то смысл делать такое с его волосами?

— Его стоило наказать. Рюрик с радостью побрил голову.

— С радостью?

— По двум причинам. Первая: так как ты спас ему жизнь, то это его сильно тронуло. Вторая: он восхищается твоими навыками стрельбы, так как Рюрик один из самых умелых лучников здесь.

Потому что Рюрик был так умел с луком, то он понял, как трудно было поразить врага из такого плохого оружия.

И всё же Тигре смог справиться с этим без особых трудностей.

Рюрик испытал такой шок, что он полностью побрил свою голову и проигнорировал тот факт, что Тигре военнопленный.

— Его популярность среди женщин, кажется, упала, но ему это безразлично.

— Ах, ну, тогда, я полагаю, всё нормально.

Тигре согласился довольно невежливо, хотя он мог заявить, что это было не так.

— Он также охотно принял предложение быть твоим надзирателем. На самом деле он сам попросил об этом.

Тигре склонил голову. Он неправильно всё понял из-за голоса и манер Рюрика.

Хотя именно он наблюдал за Тигре, подобная работа обычно довольно уныла.

Это раздражающая лишняя работа.

— Все интересуются тобою. Конечно, я в их числе.

Эллен невольно улыбнулась ему.

— Я хочу знать, что ты умеешь. Возможно, у тебя есть несколько неожиданных талантов. Я хочу кое-что испытать завтра.

Так как он был заложником, то не мог отказаться.

Итак, следующий день настал.

На тренировочной площадке присутствовали трое: Тигре, Эллен и Лим.

Стоя перед Тигре, Эллен взяла копьё и встала в позу.

Тигре атаковал её, схватившись за копьё обеими руками. Конечно же, поскольку они практиковались, наконечники были сняты.

Лим молча наблюдала за ними с расстояния.

Рядом с ней лежали дротики, боевой топор, большой резак, дубина, коса, цепь, арбалет и множество другого оружия.

— Что мне делать?..

— Всё, что захочешь.

Эллен улыбнулась Тигре, которого поразили эти слова.

Сперва Тигре, как по учебнику, ткнул копьём в неё. Эллен легко парировала его своим запястьем.

С тупым звуком сильная отдача передалась ему в руку.

— Не можешь ли ты двигать более агрессивно?

Она провоцировала его, не находясь в стойке. Тигре, раздраженный, атаковал быстрее.

Ударив сверху, полоснув со стороны, ткнув спереди.

Однако Эллен всё отбивала.

Она не пользовалась мечом.

Хотя Тигре был впечатлен, но это было оскорбительно.

... Однако он был слаб в боях на копьях и знал только основы. Он использовал его лишь однажды, чтобы убить бурого медведя во время охоты.

Внезапно идея возникла в голове Тигре.

Хотя это и называлось тренировкой, но Эллен понимала способности Тигре в атаке и обороне. Она вела себя так, словно экономила силы.

Если Эллен так ослабила оборону, то я сделаю это!..

— Уоо!

Схватив копьё, Тигре с криком помчался вперед, направив копьё на неё.

Эллен криво улыбнулась и ударила оружием сверху; однако Тигре не остановился.

Хотя его зашатало от удара, когда копьё было парировано, но он ударил плечом Эллен. Удивившись, Эллен не смогла уклониться и они оба свалились на землю.

— Как... тебе это?

Он попытался уколоть этим Эллен, но, кажется, провалился.

Лежа под ним, Эллен изумленно смотрела на него. Почти сразу она стала пунцово-красной, и пристально посмотрела вверх, на Тигре.

После этого Тигре ощутил нечто мягкое прямо под его правой рукой.

— Невозможно…

Когда он посмотрел туда, то понял, что правой рукой он схватил Эллен за грудь.

— Ах, нет, это не так...

Хотя он пытался придумать извинения, но слова не шли.

Лим подбежала и врезала Тигре ножнами.

Тигре скорчился от боли, держась за голову.

Эллен встала, её одежда испачкалась, а лицо выражало сложную смесь чувств.

— Элеонора-сама, пожалуйста, отдайте приказ. Я отрублю ему голову.

— Нет, всё нормально. Это не такое уж и большое дело.

Эллен попыталась показать хорошее настроение, но провалилась. Её голос дрожал, а лицо было полностью красным. Отряхивая грязь с одежды, она сжала то место, за которое схватился Тигре.

— Разве повалить Ванадис недостаточно для смертной казни?

Лим презрительно смотрела на Тигре, пылая жаждой крови.

— Это была моя ошибка. Я слишком легко подошла к проверке его силы. Если ты дальше будешь показывать свой гнев, то это оскорбит наши имена.

— Если Элеонора-сама так говорит…

Лим неохотно убрала оружие. Эллен протянула руку к Тигре и быстро спросила.

— Ты можешь встать?

— Благодарю…

Всё еще держась за болевший затылок левой рукой, Тигре протянул правую, чтобы встать.

— Я думал, что ты голову мне проломила.

— Смирись с этим. Я ударила тебя не из ненависти.

— Там точно была жажда крови.

— Ничего с этим не поделаешь.

Слабо усмехнувшись, Эллен прошептала тихим голосом, который лишь Тигре мог услышать.

— Ты дотронулся до женской груди. Всё могло закончиться не столь безопасно.

Увидев лицо Эллен на секунду, Тигре посмотрел вниз, избегая взгляда.

— Так, продолжим.

Эллен наконец-то пришла в себя, как и Тигре.

— С тобою я больше не буду сдерживаться. Я думаю, что буду беспощадно атаковать, проверяя тебя.

Смотря на гору оружия, Эллен радостно сказала это зловещим голосом.

Закончив со всем оружием, Тигре развалился на земле.

Пот покрывал всё его тело, его дыхание было тяжелым. Его грудь тяжело двигалась вверх-вниз, а руки и ноги болели, так как не привыкли к такому и были серьёзно побиты.

— Ты действительно бесполезен, если не используешь лук.

— Это... Я тебе уже говорил...

Лим посмотрела вниз на Тигре холодными глазами, а он измученно ей ответил.

— Не то чтобы ты ужасен с оружием. Рекруты примерно такие же, как и ты. Если бы ты был моим сослуживцем или подчиненным, то я тренировала бы тебя безудержно.

— Не дразни его слишком сильно, Лим.

Эллен похлопала Лим по плечу, говоря эти слова. Они обе были слегка вспотевшие.

Они попеременно были партнерами Тигре. Ни Эллен, ни Лим не устали так, как Тигре.

— Всё же, его искусство владения луком превосходно.

Скрестив руки, Эллен радостно кивнула головой.

Потому что она поняла его возможности, ведь ранее она устроила ему испытание.

Он должен был выстрелить тридцать стрел и поразить точно свои цели. Он стрелял быстро, выкладывая стрелу за стрелой из колчана и вкладывая их на тетиву. Было замерено время, пока он поражал цели.

Тигре добился такого результата, с которым никто не мог сравниться.

— Я уберу всё это.

Лим повернулась спиной к Эллен и Тигре, держа оружие в руках.

— Нам помочь?

— Всё нормально.

Он предложил свою помощь, всё ещё лежа на земле, и был быстро отвергнут.

Видя спину Лим, плечи Эллен тряслись, сдерживая смех. Она горько улыбнулась, повернувшись к Тигре.

— Не думай о ней плохо. Она довольно часто говорит «Иди выспись и прекращай думать о таких странных вещах».

— Она сегодня выглядела как обычно.

— Лим оценивает тебя по-своему. Если ты формально станешь моим подчиненным, то она будет выражать тебе больше уважения.

Она, сказав эти слова, снова спросила, хочет ли он присоединиться к ней. Тигре глубоко выдохнул. Пусть он и был заинтересован в этом, но это было невозможно, так как он не смог бы себя заставить полностью подчиниться ей.

Эллен слабо кивнула и поправила юбку.

— Я помогу Лим. Иди отдыхай в своей комнате.

— Один?..

Тигре намекал, что он может сбежать.

Рюрик, который присматривал за ним, сейчас отсутствовал. До тренинга с оружием Лим сказала другим не приближаться сюда.

К тому же день почти закончился.

Через половину коку (один час), небо уже потемнеет.

— Я уверена, что ты запомнил дорогу. Если ты заблудишься, то просто спроси прислугу или солдата.

Эллен улыбнулась, уходя.

Тигре посмотрел в покрасневшее небо и вздохнул.

— Твоя взяла…

Он знал, что сам себя не простит за подобное.

Ему нравилось тут. Конечно, идеалом для него всегда оставался Алзас.

Он был пленником. Места, куда он мог пойти, были ограничены, и он был под наблюдением.

Однако его не били и над ним не издевались. Его комната и одежда были чистыми.

Даже если он спал до полудня, то никто не говорил ему ни слова. Хотя Лим выражала своё разочарование этим, но она не жаловалась.

Его еда не отличалась от солдатской.

Удачей было то, что он мог есть запеченные яблоки, жареную форель, суп-рассольник с говядиной и картошкой, а также отличный цитрусовый сок.

Приправы и аромат форели, с маленькой кислинкой, пусть и не были роскошными, но попросту наполняли Тигре теплом.

Мясо говядины было изысканным, а картошка была хорошо сварена.

— Это действительно вкусно. Интересно, Титта сможет мне это сделать когда-нибудь...

Такие мысли возникали у него.

Кроме того, его навыки лучника тут ценили.

Лим не нравился Тигре, впрочем, только за то, что он «не владел ничем, кроме лука».

Он вспомнил слова Эллен.

Она просила стать его своим подчиненным. Она смотрела ему прямо в глаза.

Она похвалила его способности.

Для меня лук — это всё.

Он думал, что должен быть там, где его ценят. Это было вполне естественно.

— Ну, ничего не поделаешь.

Всё же Титта и Алзас также важны.

— В любом случае, мне придется просыпаться рано, если я стану её подчиненным.

Лим, скорее всего, будет беспощадно будить его. Кроме того, у него будет работа и ему будет запрещена охота.

Кривая улыбка появилась на лице у Тигре, как только он представил это. Тигре встал, его одежда была потной и прилипала к телу. Было очень неприятно.

Пойду умоюсь.

Тигре направился к стене возле тренировочной площадки. Все солдаты, когда заканчивали с тренировкой, шли туда.

Хотя там была помывка для солдат, её можно было использовать только в определенное время и, конечно же, им надо было принести и нагреть воду.

Вот почему он пользовался ею более часто.

Но когда он подошел к стене, то остановился.

Около тридцати солдат собралось около стены, закончив свою тренировку. Очередь была более десяти человек в ряду.

Возможно, мне стоит поискать другую душевую.

Не позволив им обнаружить себя, Тигре пошел в другое место.

Когда он играл с солдатами, то ставил что-нибудь. Не очень-то близкий к ним, он не хотел одалживать у них что-либо.

Естественно, были некоторые, которые относились к его присутствию довольно плохо.

Прямо сейчас эта группа и мылась. Он хотел избежать ненужных трений.

Поэтому ушел.

Тигре зашел за угол здания и пошел неприметной дорогой.

Там был вырыт другой колодец. Он нашел его недавно, прогуливаясь.

Рядом росло невысокое дерево с густой кроной, закрывающее обзор.

Приближаясь к колодцу, он услышал звуки плещущей воды.

— Интересно, если там кто-нибудь…

Тигре подошел к колодцу, думая об этом. Сразу после этого его дыхание перехватило, глаза широко раскрылись, а тело окаменело.

Там мылась Эллен, совершенно голая. Массивное нечто зеленого цвета лежало около её ног.

— Хм? Ах, это ты.

Эллен, абсолютно не стесняясь, смотрела на окаменевшего Тигре. Эллен слабо посмеивалась, вообще не пытаясь скрыть своё тело.

Тигре не мог говорить. Он не мог пошевелить и пальцем, уставившись на тело Эллен. Её серебряные волосы прилипли к светлой коже, её груди подчеркивались водой, её линии мягких, округлых ягодиц и тонкой талии поражали. Из-за этого её обычная улыбка казалась более влекущей.

Вода стекала вниз по шее, прямо в ложбинку меж её грудей.

— Даже я смущусь, если ты будешь на меня так смотреть.

Голос Эллен всё же стал немного смущенным.

Наконец-то Тигре смог прийти в себя. Он в панике отвернулся.

— П-прости. Я слышал, что кто-то тут есть, но я не...

Он говорил эти слова, пытаясь хоть как-то оправдаться.

Его лицо покраснело, а сердце дико билось.

Даже если он паниковал и закрывал плотно глаза, её белое тело четко вырезалось в его голове.

Совсем недавно я прикоснулся там.

Он вспомнил мягкое ощущение в правой руке. Это было слишком для Тигре, во многих смыслах.

— Тебе не надо извиняться. Ты ведь пришел мыться, верно? Нет нужды уходить отсюда.

Тигре не понимал.

— Эм, для Дзктеда нормально, если парни и девушки моются вместе?

Его мозг не работал нормально, но всё же он как-то смог выдавить эти слова.

— Если они старше шести-семи лет, то это уже не смешно.

Она явно забавлялась над ним. Она также не злилась. Тигре прикрыл голову руками и пригнулся земле.

— Я сказала тебе раньше, что это немного смущает, но как Ванадис — как лидер Лейт-Меритца — я должна говорить и действовать в соответствии с моим статусом. Даже я буду удивлена, если меня увидят голой, но я не могу кричать или действовать, словно маленькая девочка.

— Ах, ах... Ясно.

Если бы Тигре был немного поспокойнее, то он заметил бы, что Эллен моется довольно быстро. Она также не говорила с ним формально.

— Ты здесь с охраной? Или ты одна?

— Я сейчас одна. Если бы они ходили за мной целый день, то я бы задохнулась. Кроме того, я собиралась помыться.

— Ты не слишком беззащитна? Тебя ведь совсем недавно атаковал убийца.

Хотя она и говорила об убийце, но Тигре сам не видел его.

— Я не беззащитна. Мой меч рядом.

Когда она сказала это, то он вспомнил про длинный меч, прислоненный к колодцу. Всё же, он немного беспокоился.

Внезапно Эллен заговорила.

— Кстати, ты пришел сюда, не зная, что этот колодец только для женщин?

— Это... так?

— Я часто пользуюсь им, так как он рядом с моей комнатой и солдаты всегда сторонятся его. Когда Лим и служанки узнали о нём, то стали им пользоваться. Никто не заметил, как он стал только женским. Возможно, мне стоило сказать тебе об этом.

— В самом деле, прости. В следующий раз я буду осторожнее.

— Угу, это хорошо. Со мной-то всё нормально, но если бы это была Лим или кто-то другой, то они бы закричали. Даже я тогда не смогла бы защитить тебя.

Он не мог представить Лим кричащей.

Снова он услышал всплеск воды.

— Ты не хочешь присоединиться?

— Только когда ты закончишь.

Хотя он думал, что она дразнит его, но её голос звучал естественно. Он отвечал так коротко, потому что ему было сложно говорить.

— Поняла. Подожди немного.

Плеск воды продолжался, пока Тигре смотрел в темнеющее небо.

Если он развернется, то увидит голую Эллен. Он не мог успокоиться. Звук воды был очень хорошо слышим.

Я должен был уйти сразу же, как только извинился.

Так как она сказала подождать, ему очень сложно было сдвинуться.

Сзади раздался звук шороха, как будто кто-то приближался к нему. Это был молодой дракон с коренастым телом и длиной около четырех четов (около сорока сантиметров).

— Дракон?..

Живое существо напоминало летучую мышь с крыльями, повернутыми в другую сторону. На голове торчало два рога. Почти всё тело было покрыто сине-зелеными чешуйками.

Дракон поднял голову и посмотрел на Тигре острым взором.

— Это мой дракон — Луниэ.

Он слышал голос Эллен сзади. Между прочим, это существо совсем недавно было возле её ног.

Дракон с именем Луниэ прищурился и потерся о ногу Тигре.

— Ты довольно необычен.

Говорили, что драконы обладают громадным интеллектом. Даже в молодом возрасте они могли отличить людей по лицам.

Тигре впервые увидел столь молодого дракона. Он тихо опустился, чтобы получше его разглядеть. Луниэ перестал двигаться и тихо смотрел на Тигре; крылья на его спине слабо качнулись.

Крылья точно двигаются. Возможно это Вифал [Виверн].

— Ты в первый раз видишь дракона?

— Нет. Около двух лет назад я увидел одного, когда охотился в горах. Это случилось в изолированной местности, и хотя это был Суро [Земляной дракон], длиною он был в шестьдесят или семьдесят четов (около шести-семи метров).

Взрослый дракон достигает длины от ста до ста пятидесяти четов. Хотя люди могут их держать, пока они ещё молоды и достигают половины их взрослого размера — не более пятидесяти четов.

— Тебе повезло. Я никогда не видела другого дракона, за исключением Луниэ.

— У этого дракона два глаза.

Как только он протянул руку, чтобы погладить Луниэ, то он убежал от Тигре и вернулся к своей хозяйке. Эллен улыбнулась дракону и подняла его на руки, словно успокаивая дитя.

— У Суро [Земляного дракона] был один глаз? Что произошло?

— Он атаковал меня. Немного посражавшись, я всё же смог сбежать. Я думал, что погибну.

Боевая эффективность дракона отличалась от других животных.

Большой дракон топал по земле и вырывал деревья. Тигре следил за ним, пытаясь избежать смерти множество раз. Он как-то смог победить его, используя местность.

— Сразиться с драконом и победить его — это прекрасно. Да, кстати, какого цвета была его шкура?

— Цвета меди. Что-то не так с этим?

— Ах, ничего. В этой стране тебе нельзя убивать молодых или черных драконов.

Тигре представил себе в голове флаг, услышав эти слова.

Драконы были в мифологии множества стран. Они населяли пустынные отдаленные территории, даже в Дзктеде. Среди драконов Дзктеда черные драконы были мифическими существами.

Драконы с черной чешуей защищали живших рядом с ними людей. Это была хорошо известная история.

— У меня в стране нет ничего подобного. Драконов тренируют в Дзктеде?

— Я не знаю про единичные случаи, но драконов не тренируют как подразделение в армии, так как они много едят.

Последние её слова, скорее всего, предназначалась Луниэ.

— И тебя не зауважали, даже когда ты победил дракона?

— Я не смог показать им его труп. Я не мог отрезать от него хоть что-нибудь, как не старался. Я думал вернуться к нему, но когда я вернулся, его накрыл оползень.

— Какое разочарование.

— Да нет, всё нормально.

Наступила тишина. Только плеск воды был слышен.

— Могу я спросить кое-что?..

Глядя в небо, Тигре с тревогой задал расплывчатый вопрос.

— Так как к тебе подсылают убийц, то не можешь ли ты положиться на Его Величество?

— Да?

Видя его сомнительную реакцию, она пробормотала в замешательстве.

— К сожалению, Его Величество не предпримет ничего, если не будет доказательств. Так как враг знает это, то они переходят к таким действиям.

— Ситуация довольно серьёзна, не так ли?..

У Тигре было сложное выражение лица. И Король Дзктеда, и Король Брюна оба игнорировали это.

— Позволь и мне задать вопрос.

Пока Тигре горько размышлял о реальности, Эллен задала вопрос.

— Какой он, твой Алзас?

— Тебя это беспокоит?

— Немного. Хотя я предложила тебе неплохие условия, но ты без сомнений отказал мне, поэтому это меня немного ранило. И я немного заинтересовалась.

— Хотя подобные условия были хорошими.

Ответив это, Тигре развязал свой язык.

— Попросту говоря, это область, покрытая лесами и горами. Главные дороги не проходят через нас. Чтобы приехать в столицу, я должен ехать в соседнюю область, чтобы выйти на хорошую дорогу. Это занимает много дней.

— Ты говоришь с такой любовью.

Это была дорогая его сердцу родина, где он родился и вырос.

Даже если он говорил о её недостатках, то всё равно гордился ею.

— В горах и лесах множество волков и бурых медведей. Иногда и снежные леопарды появляются. Можно найти множество орехов и диких трав, и ты можешь прожить там всю зиму с малым количеством еды, если у тебя есть немного знаний. Люди под моим управлением добры и у нас мирно. Хотя зимы у нас и суровые, но спать перед камином, завернувшись в одеяло — так классно. В нашем крае земли прохладные, а также много ясных, солнечных дней. Кроме того, холмы у нас — океаны зелени, как далеко ни смотри, а когда подует ветерок, то ты можешь расслабиться и понежиться на солнышке.

— Ты обожаешь спать.

Горько улыбнулась Эллен.

— Ты... хотел бы ты стать Королем?

— Это не такая хорошая мечта, тем более она слишком громадная.

Он мог вытерпеть то, что его осмеивали, как сельского жителя, потому что это так и было.

Однако он ничего не хотел забыть.

— Я слышала, что лук у вас презирают, но не думала, что это будет доходить до такого.

В Алзасе никто, включая Титту, не тренировался мастерству меча.

Вот почему все верили в Тигре.

— Больше, чем ты можешь себе представить. Когда идет разговор об армии, тон абсолютно меняется, когда заходит дело о луке. В Алзасе презирают даже аристократов и рыцарей, которые совершили доблестные подвиги. Даже их жены и дочери высмеивали их за подобную трусость. Хотя у лука и есть ценность, его всегда игнорируют.

Пока Тигре говорил, тьма была в его голосе.

— Твой отец всё равно обучил тебя луку, несмотря на это.

— Хотя я и не помню, но, похоже, я частенько играл с луком, пока ещё был в том возрасте, чтобы не понимать это. Отец увидел это и решил подбодрить меня, так как у меня был интерес. Ну, все мои предки были охотниками.

— Тогда я полагаю, что должна выразить своё почтение твоему отцу. Всё же я встретила тебя благодаря ему. Иначе бы ты не повалил меня или не увидел голой.

Она сказала последние слова злым голосом и инстинктивно рыкнула на Тигре.

— Всё, я закончила. Можешь повернуться.

Обернувшись, он увидел стоящую перед ним Эллен, переодевшуюся в короткий халат, а её длинный меч свисал с пояса. Плотная ткань обвивала её длинные серебряные волосы. Её белые руки и ноги виднелись из-под короткого халата, придавая ей несколько сексуальный вид. Так как он не мог смотреть прямо на неё, Тигре уставился на Луниэ, присевшую у её ног.

— Это был интересный разговор. До встречи.

Молодой дракон последовал за Эллен и исчез на дороге, покрытой деревьями. Тигре вздохнул и решил быстро помыться.

Сняв одежду и откинув в сторону, он наполнил ведро и множество раз окатил себя водой, чтобы забыть сцену, которую он видел несколько секунд назад.

Вот почему он так поздно заметил приближающие шаги.

— Элеонора-са?..

На другой стороне дерева появилась Лим, одетая в короткий халат и держащая ведро.

Лим не знала что сказать, увидев фигуру Тигре до того, как успела закончить выговаривать свою фразу.

Обычно на её лице не было эмоций, но сейчас она была явно поражена.

Тигре также окаменел. На нижнюю часть его тела было действительно довольно постыдно смотреть, так он совсем недавно видел Эллен.

— Ах...

Через несколько секунд молчания Тигре подал голос, хотя он всё еще не знал, что сказать.

Он хотел подобрать подходящие слова, пытаясь понять, как сбежать.

— Подобное поведение соответствует моему положению...

Он подумал о его раннем разговоре с Эллен.

— Тебе не нужно волноваться обо мне.

Хотя он пытался скрыть своё смущение под достойными словами, но в ответ в него кинули ведро, а следом последовал крик.

◎ ◎ ◎

— Хо-хо, так ты видела его.

Эллен вернула Луниэ в загон, где содержался юный дракон, и вернулась в свой кабинет. Её грудь тряслась, готовая взорваться от сдерживаемого смеха, когда она слушала историю Лим.

Её серебряно-белые волосы сияли влагой, так как она только что закончила мыться.

— А я его не видела. Какой он?

— Без комментариев.

Её возмущенное лицо сопровождалось яростью в синих глазах. Лим горячо выдохнула.

— Вам следует сильнее ограничить его передвижения.

— Даже если он приспособился жить здесь? Он хорошо ладит с солдатами и с поварами.

— Разве есть в мире заложник, который привыкнет к подобной жизни?

— Я всё ещё жду, когда он попросит стать моим подданным — только и всего.

Лим вздохнула.

— Среди солдат есть те, которым не нравится его поведение.

Лим подразумевала, что есть конфликты между теми, кому нравится Тигре и кому нет.

— Разве заключение его в комнату не решит всё это?

— Рано или поздно он либо вернется домой в Брюн, если выплатят выкуп, либо будет продан работорговцам в Муодзинел. Вот почему я позволила ему стать моим подчиненным.

Эллен достала документ из горы на её столе и показала его Лим. В глазах Лим было сомнение, пока она читала его, но вскоре её ярость испарилась.

— Брюн, похоже, в ужасной ситуации…

— Я также удивилась. Только месяц прошел с того инцидента в Динанте, а дела уже так развиваются.

В документе описывалась положение дел в Брюне от человека Дзктеда, пребывающего там в качестве посла. Этот человек переодевался и путешествовал по Брюну как бродячий торговец, лично исследуя ситуацию и периодически докладывая о ней.

Всё можно было выразить одной фразой.

[В Брюне зреют признаки гражданской войны.]

[Король, который потерял своего сына — принца — словно пустой сосуд. Он забросил всю политику и заперся в своих покоях. Он не останавливает поведение сильнейших аристократов.]

— Похоже, Тенардье и Ганелон — два крупнейших аристократа. Каждый день происходят конфликты между ними.

Эллен не говорила про это так, словно это были проблемы кого-то другого.

Лейт-Меритц располагался по соседству с Королевством Брюн.

Если в Брюне развернется война, то была возможность того, что её земли это тоже затронет.

— Они не смогут позволить себе думать о ситуации Тигре. Алзас брошен в одиночестве. Они не приготовят выкуп.

— Да, кстати, почему сумма выкупа такая громадная?

— Его лук.

Постучав по столу, Эллен вздохнула.

— Когда ты захватываешь в плен отличного мечника, то ты же увеличиваешь размер выкупа, основываясь на его навыках? Хотя страны заключили соглашение о размерах выкупа, но они установили приличные суммы на лучников. Для Брюна это был незначительный вопрос.

Когда Лим услышала слова Эллен, её лицо немного побледнело.

— Хотя я и могу снизить размер выкупа, но я не хочу это делать из-за симпатии. У меня также нет никаких оснований не принимать во внимание договор.

— Тогда лорд Тигревурмуд не сможет выплатить выкуп…

— Хотя я и намеривалась использовать Муодзинел как угрозу, но в этом случае, похоже, что всё так и будет.

— Именно поэтому вы хотели, чтобы он стал вашим подчиненным.

— Жаль будет терять такие навыки лучника. Его характер также не проблема. Если я правильно его обучу, то он станет хорошим помощником, если только он будет больше работать.

Эллен засмеялась.

— Я предложу ему свою руку ещё раз в последний день. Если он снова откажет мне, то я не буду марать свою честь повторными отказами.

Лим взяла себя в руки и задала вопрос.

— Однако за него действительно не заплатят? Либо Ганелон или Тенардье могут взять ситуацию под контроль и выплатить выкуп за лорда Тигревурмуда. Один из них может показать, что он не такой мужчина, который бросает мелких аристократов в земли пустынь.

— Я могу сказать с уверенностью, что Тигре предпочтет не служить ни Ганелону, ни Тенардье. Ему это ничего не даст. Ты знаешь, как жестоко к нему у них будут относиться? Они оба истинные аристократы Брюна, которые презирают лук.

На лице у Эллен проявилось сложное выражение, когда она вспомнила разговор с Тигре.

— В любом случае, скажи солдатам, что я послушаю все жалобы, которые у них есть.

◎ ◎ ◎

— Хо, граф Ворн.

Аристократ, услышавший историю Массаса, показал жалкое выражение лица.

— Мы потеряли в Динанте больше солдат, нежели за несколько предыдущих лет. Урон был серьёзный и умерло множество знати.

— Да. Однако захваченный лорд Тигревурмуд еще жив. Как друг его умершего отца, я хочу спасти его.

Массас сидел в особняке знакомого ему аристократа.

Он жил благополучной жизнью. В гостиной, в которой сидел Массас, стену украшал дорогой гобелен, сделанный в Муодзинеле, с изображением птицы с золотыми крыльями. На стуле лежала шкура снежного леопарда. Дорогое вино было подано Массасу в хрустальном кубке.

Эту уже пятый аристократ. Если и у него не получится, то мне больше не на кого положиться.

Если он не сможет занять у других, то тогда не успеет к крайнему сроку.

Молясь в сердце богу, Массас поклонился сидящему перед ним аристократу.

— Пожалуйста. Я верну деньги, как долго бы это ни заняло. Ты поможешь мне?

В ответ только тишина.

— Прости.

Хотя аристократ и посмотрел сочувственно на Массаса, но он тихо проговорил одно лишь слово, чтобы нарушить тишину.

Массас отчаянно сжал кулаки, сдерживая подступившие слезы, несмотря на свой возраст.

— До Динанта я бы помог тебе, лорд Массас. Однако при текущем развитии событий...

Аристократ продолжал говорить тяжелым голосом.

Гражданская война вскоре начнется в этой стране.

— ... Между герцогами Ганелоном и Тенардье.

Массас ответил беспомощным голосом и лицом.

Он недавно услышал про всё это.

В связи со смертью принца Регнаса все дела в государстве отошли в сторону. Он уже осознал это.

Мужчина, который был хорошо известным аристократом, мог позволить себе роскошную жизнь.

Ганелон и Тенардье были дальними родственниками Королю, и их конфронтация росла день ото дня. Кроме них, было ещё множество знати, которая в определенных условиях действовала на своё усмотрение. Любая ошибка могла усложнить ситуацию и даже разрушить дом.

Они могли поделиться свободным золотом, информацией или связями с другими аристократами. Но так как положение в стране было чрезвычайным, то даже если у них было золото, они не желали тратить его.

Пусть он был их близким другом, они не могли одолжить ему денег.

Массас покинул его, тяжело передвигая ноги.

— Всё было впустую…

Солнце село и небо потемнело. По облакам можно было понять, что скоро пойдет дождь.

Массас не мог винить их, так как у него тоже не было денег, чтобы помочь Тигре.

Множество людей работало в его поместье, и ему необходимо было содержать своих солдат и территорию. Его действия были ограничены.

Тигре, прости... Титта, Батран, простите... Простите меня...

Массас молча вернулся к себе домой, когда начался дождь.

На горах к северу от Дзктеда снег лежит круглый год. Муодзинел и Брюн расположены на юге и западе, а с востока его берега омывает море.

В большей части страны преобладает холодный климат, а зимы здесь долгие. Иногда её называли [Страна снегов и лесов] — из-за обширных хвойных лесов. Здесь выращивали картофель и яблоки, ловили рыбу, а в центре королевства находилось много золотых и серебряных рудников.

Дзктед был основан около трехсот лет назад.

В те времена больше пятидесяти кланов боролись за господство.

Война продолжалась в течение века. За это время по меньшей мере тридцать кланов было уничтожено или поглощено другими кланами. Затем на этой земле появился один мужчина.

— Я — Реинкарнация черного дракона.

Так он себя назвал. Пока он Король — он будет приносить победы.

Хотя большинство посмеялось над ним, но семь кланов поверили его словам и встали под его командование.

В доказательство верности все семь кланов подарили ему в жены красивых девушек, каждая из которых превосходно владела боевыми искусствами. Этим семи женам он подарил оружие, названное Виралт [Орудие Дракона].

— С этого момента вы будете [Ванадис].

Впоследствии семь кланов, ведомые этим человеком, разбили прочих и выиграли войну.

Даже объединив все племена, мужчина продолжал сражаться: он покорил соседние страны и намного расширил свою территорию.

Вот так и образовалось Королевство Дзктед.

Мужчина стал Королем и создал семь княжеств внутри своей страны. Он подарил каждой своей жене возможность собирать налоги и множество независимых привилегий. Независимо от того, какие выдающиеся заслуги человек получал, всё равно выше Ванадис был только Король.

Лишь Король повелевал Ванадис.

— Ванадис присягают на верность Королю, защищают Короля и сражаются за Короля. Не забывайте это.

Свеча возле Королевского трона отбрасывала на пол темную тень.

И эта тень была не человеческой, а драконьей.

◎ ◎ ◎

— ... Хотя это миф, но я не понимаю его.

Это были первые слова Тигре, когда он прочел историю Дзктеда.

Он сидел на крыше княжеского особняка.

Небо было ясное, а день — теплым.

Тигре позаимствовал книгу из библиотеки и сидел, скрестив ноги, на наклонной крыше, читая.

Причина, по которой он читал на крыше, была проста. В библиотеке было темно, погода была прекрасная, и если он посмотрит вниз, то увидит двор, украшенный высокими деревьями и цветниками.

Княжеский особняк был обнесен крепостным валом и башнями. Хотя он не мог увидеть, что за ними, но небо было таким широким, и прохладный ветерок обвевал его.

Если бы он уже не выспался, то Тигре, несомненно бы, вздремнул.

— Это самая легкая для прочтения историческая книга.

С таким лицом, будто ему предлагают лекарство, Тигре открыл лежащую на коленях книгу.

Тигре плохо знал язык Дзктед, поэтому ему было сложнее читать, чем он предполагал.

Более того, в книге использовались устаревшие выражения и терминология. Так как в ней было много фразеологизмов, то ему было сложно прочесть хоть что-то. Нечитабельной было больше половины книги.

Рюрик, который всё ещё присматривал за ним, стоял в коридоре под крышей, на которой сидел Тигре. Когда он попросил о помощи, то услышал следующее:

— Лорд Тигревурмуд, я хочу вам помочь больше, чем кто-либо; но я тоже не могу понять столь трудный язык.

Хотя он испытывал проблемы с чтением, но он всё же был графом. Ему дали образование, соответствующее его статусу, поэтому он был образованнее большинства.

— Прости.

— Нет, не волнуйтесь об этом. Это вполне понятно.

Он был солдатом, а не школяром.

— Ты знаешь кого-нибудь, кто может прочесть это?

— Нет.

Лицо Рюрика выражало сложную смесь чувств.

— Хотя и странно говорить такое, но я не думаю, что кто-то сможет прочесть это лучше, чем вы, лорд Тигревурмуд. Возможно, вам следует попросить о помощи Ванадис-саму или Лимлишу-саму.

— Интересно, помогут ли они...

Он обдумал это: отчасти он хотел попытаться, но в то же время колебался.

Однако кое-что беспокоило его — то, что он услышал от Эллен.

Он скрестил руки, и тут же увидел тень, пролетевшую над крышей. Это был дракон Луниэ.

Хотя Тигре и протянул руку с улыбкой, но тот не заинтересовался им и просто приземлился на крышу. Луниэ свернулся калачиком и стал греться на солнышке.

Этот дракон словно кошка.

Не желая беспокоить его, Тигре встал.

Когда он посмотрел на землю перед собой, то уголком глаза заметил Эллен.

Она быстро шла меж деревьев, словно стараясь остаться незамеченной. Она приближалась к крепостному валу, скорее всего, избежав всех глаз.

— Рюрик, я собираюсь встретиться с Эллен. Я вернусь в свою комнату после разговора с ней.

— Очень хорошо.

Услышав, как Рюрик пошел по коридору, Тигре сунул историческую книгу под мышку и спрыгнул с крыши.

Схватившись за ветку дерева, расположенного под ним, он замедлил своё падение и мягко приземлился.

Когда он снова встал, то увидел садовницу, работающую над цветником, и удивленно смотрящую на него.

Натянуто улыбнувшись, Тигре быстрым шагом покинул двор. Двигаясь между деревьев, он догнал Эллен.

— Что ты делаешь?

Когда он окликнул её, Эллен дернулась от удивления и оглянулась.

— Ч-ч-ч-что ты здесь делаешь?!..

Покраснев, Эллен уставилась на него — её лицо было красным от удивления. Впервые он услышал, как она заикалась.

Она выглядела совсем иначе, чем обычно, длинные серебряные волосы были заплетены и связаны на затылке, а её льняное платье было очень опрятным.

Меч висел в ножнах на поясе, полностью скрытый одеждой. Она выглядела, как любая другая городская девушка, хотя вряд ли любая девушка будет настолько красива.

— Я хотел у тебя спросить кое-что, а затем я увидел тебя.

Хотя его волновала её внешность и поведение, Тигре ответил честно.

— Ты увидел меня?

Эллен посмотрела на него удивленно, думая, что её невозможно было заметить. Она схватила его за руку и потащила к крепостному валу.

— Ну, ничего не поделаешь. Ты пойдешь со мной.

— Куда?

— Наружу.

Снаружи вала двое скатились по пологому склону. Замок-город располагался в полуверсте (около пятисот метров) от них.

Вдоль улиц были выстроены каменные дома с черными или коричневыми крышами.

Сама улица была широка настолько, что позволяла проехать большой повозке. Она была добротно вымощена булыжником.

Путешественники, граждане, купцы, чиновники, ремесленники — множество людей ходило у палаток по краям улицы.

Многие хозяйки болтали друг с другом, а торговцы зазывали в свои лавки. На перекрестке играл на арфе менестрель.

— Тут оживленнее, чем в Нисе.

Тигре широко улыбался, потому что тут всё было не так, как в Нисе, столице Брюна, которую он посещал всего раз или два. Для него уже был привычен диалект Дзктеда, как и хождение медных и серебряных монет.

Тигре впечатлила работа местных мастеров — глиняные и стеклянные сосуды различных форм и размеров.

Свежие яркие фрукты переполняли деревянные ящики, туши мяса висели на крюках, а от аромата печеной картошки он сглотнул слюну.

Внезапно девушки его возраста, проходящие мимо, засмеялись, посмотрев на Тигре.

— Ему действительно нравится такие украшения?

— Возможно, ей тоже хочется напялить что-то вроде этого.

В ответ на это Эллен протянула руку к волосам Тигре.

— Так они одеваются в такую одежду за пределами стен, да?

В руке смеявшейся Эллен был листочек.

Так как он был легким, то Тигре совершенно его не заметил. Он поблагодарил её.

— Где ты его подцепил? Ты засовывал голову в кусты, что ли?

Тигре наконец-то объяснил, как он нашел её.

Пока они не вошли в город, Эллен молчала. Между ними была не та атмосфера, чтобы он мог спрашивать её о чём-либо.

— Ты что, обезьяна?

Прохладно сказала Эллен, посмотрев на него с изумлением. Тигре это задело.

— С крыши — в самом деле? Стоит ли мне принять это во внимание?.. Нет, ты, вероятно, единственный, кто будет таким заниматься...

— Я хотел задать несколько вопросов, если тебя это устраивает.

Пока Эллен смотрела под ноги, размышляя над чем-то, Тигре нерешительно спросил её:

— Почему ты выбралась из своего же замка таким способом?

Эллен вопросительно посмотрела на него, не понимая, зачем Тигре задал такой вопрос.

— Разве не ясно и так?

В этот раз Тигре вопросительно склонил голову.

Стоя перед лавкой с запеченным картофелем, двое непонимающе уставились друг на друга. Продавец кашлянул.

Тигре купил две запеченные картошки. Он потратил деньги, которые выиграл у солдат.

Идя по улице, они ели свою картошку и рассматривали глиняную посуду. От жара казалось, что картошка была плавленой.

Сладкий аромат масла смешивался с поднимающимся паром, разжигая аппетит Тигре.

Он вошел на площадь вместе с Эллен, и они сели на скамейку возле цветочной клумбы.

Понемногу откусывая от своей картошки, Эллен улыбнулась, наслаждаясь едой.

— Я выбрала хорошую в этот раз. Похвали меня.

Тигре удивился её театральному голосу и актерской улыбке.

— Ты в самом деле можешь отличать плохую картошку от хорошей?.. — спросил Тигре. Он уже успел обжечь язык, наслаждаясь едой.

— Ну, плохой картошки достаточно много. Мелкая, от которой слабый пар, слишком прохладная — да по-разному она может быть плохой... Эта же достаточно пропечена. Я также впечатлена количеством используемой соли.

— Тебе она очень нравится.

Эллен широко улыбнулась, посмотрев куда-то вдаль.

Она смотрела на группу детей, собравшихся возле кукловода.

— Зимы в Дзктеде холодные; иногда приходят доклады о людях, умерших от обморожения. Холодный воздух проходит сквозь каменные стены по ночам и без жалости забирает их. Дети частенько собираются возле очага, заворачиваются в одеяла и едят горячую картошку, чтобы пережить всё это.

Тигре вообразил теплую, приятную взору картинку.

Он посмотрел на профиль Эллен с удивлением.

У неё было такое лицо, словно она вспоминала своё прошлое. Он почувствовал себя неловко.

Она говорит так, словно выросла в маленькой деревне.

Слишком глупо было думать, что эта девушка росла как герцогиня — в мире войн.

Может быть, я ошибаюсь? Всё же я не могу о таком спрашивать.

Какое-то время они молча ели свою картошку. Тигре заговорил первым, когда они закончили есть.

— Ты, возможно, пришла сюда проинспектировать город, окружающий замок?..

— Ты догадался?

Эллен посмотрела в лицо Тигре.

— Разве ты никогда не покидал своё поместье инкогнито?

— Я всегда уходил как обычно, так как мне не требовалась такая скрытность.

— Завидую тебе.

Эллен от всего сердца вздохнула, выражая свои истинные чувства.

— Это одно из моих немногих удовольствий — веселиться, словно обычная девушка. Оно позволяет мне гулять по городу.

В жизни Эллен нападения убийц не были редкостью.

Когда она ходила по городу, ей требовался большой эскорт.

— Поэтому ты так запаниковала, когда я позвал тебя?

— Ты в самом деле удивил меня.

— Прости…

Тигре искренне извинился.

Эллен силой уволокла Тигре за собой, вероятно, чтобы Лим не заметила её поступка.

— Она также хочет проводить некоторое время в одиночестве.

— Не волнуйся. Она поймет.

Смеясь, Эллен бросила глиняную чашку на землю, закончив есть свой картофель.

— Разве нормально бросать это на дорогу?

В Нисе, столице Брюна, это было очень некультурно, поэтому Тигре спросил об этом.

— Можешь бросать как на каменную мостовую, так и на землю. Некоторые собирают подобный мусор и получают кое-какой заработок за это.

— Ах, действительно. Я полагаю, что даже если чашка сломается, то её легко можно будет смешать с другой глиной.

Отвечая на слова Эллен, Тигре выкинул и свою чашку, также опустевшую.

— Тигре, у тебя есть ко мне дело? Это имеет какое-то отношение к той книге, которую ты так бережно держишь?

— Я хотел бы расспросить тебя кое о чём, но это может подождать.

Когда он кивнул ей, Эллен протянула Тигре руку.

— Тогда составь мне компанию, пока я не нагуляюсь. Гулять в компании с другим человеком, оказывается, довольно ново для меня.

Тигре и Эллен осмотрели множество разных мест в городе.

Тому, кто очень редко покидал Алзас, всё было в новинку. Город бурлил — казалось, что в нём можно найти всё.

— Это что?

— Алкоголь, сделанный на ржи. Так как он не очень крепкий, то дети частенько пьют его. Хочешь попробовать?

Налитую для него чашку Тигре выпил залпом, а затем посмотрел на другой прилавок.

— А это?

— Пропаренные грибы и картошка. Похоже, что там также есть и соленья.

Соленые огурцы отдавали пряным привкусом во рту.

— А это?

— Жаркое.

Он посмотрел на зажаренную еду.

— Это?

— Яблочное повидло на медовом хлебе... Почему тебя интересует лишь еда?

Эллен поразилась, когда увидела Тигре, грызущего хлеб. Тигре продолжал повторять вечный круг вопросов и объедания.

— Но это всё так вкусно. Я никогда не ел подобного.

— Ну, это твои деньги, поэтому, я полагаю, ты можешь есть, что захочешь.

Хотя она говорила так, но Эллен ела то же самое. Они не делили всё поровну — они покупали каждую порцию только для себя.

— Ну, я думаю, что много ем.

— Давным-давно в замке проходило соревнование по поеданию картошки. Я съела тридцать картофелин с маслом, такого же размера, которого съели мы ранее.

Эллен говорила это с гордостью, пока Тигре продолжал подносить хлеб ко рту.

Подобное сложно было вообразить, из-за её маленького рта и тела, лишенного всякого лишнего жира.

— Когда еда пропадает с кухни, то ты, наверное, первая, кого подозревают...

— Я ранее крала с кухни, но когда они обнаружили это, то лишь почтительно поклонились мне, так как это была Элеонора-сама, которая гордо и тайно ела их еду.

Она остановилась. Тигре огорченно посмотрел на неё.

— Они — хорошие люди. Но если я там буду проводить много времени, то они разозлятся на меня.

— Да, довольно нормально — есть одному на кухне. Так даже предпочтительнее, по моему мнению.

У меня есть только одна служанка, пусть она и моложе меня.

Эллен, которая до этого так гордо смотрелась, снова начала говорить.

— Я тебе сразу скажу: я не ем постоянно.

Эллен подчеркнула эти слова, покачав шампуром.

— Еда в княжеском особняке довольно умеренная. Так как городские люди к нам в особняк часто не заходят, то мы должны спрашивать у них о новых блюдах, когда они всё же приходят к нам. Это немного сложно, но лучше расспрашивать о их жизни детально.

— Ты не очень-то убедительна с джемом около рта.

Тигре достал платок и вытер рот Эллен.

Она удивленно распахнула глаза. И в панике отвернулась, ярко-красная.

— В чём дело?

— Нет, нет, ничего... В самом деле, я слишком расслабилась здесь.

Тихо пробормотав это, Эллен яростно потрясла головой, взлохматив украшение из перьев в волосах.

— Ах, у тебя тоже джем возле рта.

Её ярко-красные глаза смеялись. Эллен протянула к нему тонкий белый палец.

Она вытерла джем с уголка рта Тигре и засунула его себе в рот.

Видя такую милую и смущающую сцену, Тигре застенчиво отвернулся.

— Отлично, пойдем куда-нибудь ещё.

Проигнорировав реакцию Тигре, Эллен веселым голосом указала на стоявший недалеко ларек.

Там требовалось сбить фигурки рыцарей из игрушечного арбалета. Какую фигурку собьёшь — такой и выиграешь приз.

Размеры и позы рыцарей отличались. Фигурки за дорогие призы не упадут так просто.

— Которых из них мне сбить?

Пусть и игрушка, но арбалет — это арбалет, поэтому, конечно же, он сможет им пользоваться.

Из-за механизмов в арбалете он не очень любил им пользоваться, но Тигре захотел сыграть с неожиданным энтузиазмом.

— Хм, как насчет этих двух.

Одна из целей Эллен была довольно большая фигурка для выигрыша большой игрушки, которая так просто не упадет. У неё были широкие ноги и низкий центр тяжести, что придавало ей устойчивости.

— Две, хм.

— У тебя будет четыре выстрела. Справишься?

Передав медную монетку продавцу, сидящему возле ларька, Эллен легко спросила его.

— Ну, я попытаюсь.

Тигре взял игрушечный арбалет.

И первым выстрелом легко попал в цель.

Удар пришелся точно в голову фигурки, затем пуля-пробка отскочила от занавеса и упала в задней части палатки. Так как он искал нужную ему траекторию, то не обратил на это внимания.

Тигре нацелился на более мелкую фигурку из тех двух, которых выбрала Эллен.

Несмотря на такое же прямое попадание в голову, пуля-пробка была довольно легкой. Фигурка потряслась, но не упала.

— Мда, плоховато...

Эллен сказала это с сожалением, приложив руку ко рту.

Ты в самом деле не заметила?

Тигре посмотрел на Эллен — в его глазах на секунду промелькнуло сомнение. Эллен подозрительно посмотрела на него. Он покачал головой, словно ничего не хотел сказать и снова направил свой взгляд на фигурки.

Она на самом деле ничего не заметила, пусть я и думал, что это очевидно. Да, ладно.

Сказав эти слова самому себе, Тигре подумал, что же делать с третьим выстрелом.

По тому, как качнулась фигурка, Тигре понял, что нечто поддерживало её сзади.

Хотя он мог без проблем сбить их, но то, что случится после этого, вполне может стать для него проблемой.

Он выстрелил в третий раз. Пуля-пробка прошла между ног фигурки. Она отскочила от стены стенда и поразила фигурку.

Фигурка, которую толкнуло сзади, с легкостью наклонилась вперед и упала со стенда.

— О! Отлично!

Эллен выглядела, словно счастливый ребенок, в то время как хозяин киоска подобрал фигурку и цокнул языком от раздражения. Он уставился на Тигре.

— Этот выстрел не считается, так как он ударил сзади.

Тигре проигнорировал его слова и выстрелил в четвертый раз.

Пробка-пуля полетела ко второй фигурке и ударила её сбоку. Фигурка качнулась и упала.

Владелец посмотрел удивленно на фигурку.

Тигре похлопал его по плечу с радостной улыбкой и прошептал ему.

— Всего лишь два приза. Ты уверен, что не хочешь просто отпустить меня?

— Что ты имеешь в виду?..

— Ты позволишь мне забрать это? Я не хочу поднимать шум из-за твоего мошенничества. Я просто сделаю вид, что ничего не знаю, и ты сможешь продолжить тихо заниматься своим делом — ну ты понимаешь, о чём я.

— Прошу тебя, скажи мне лишь одно…

Обливаясь холодным потом, мужчина неловко посмотрел на Тигре.

— Как ты смог понять всё это, выстрелив всего лишь два раза?

— Люди делают подобное в любом месте и в любое время. Когда я был моложе, то много раз сталкивался с подобными трюками.

Тигре пожал плечами, а мужчина рассмеялся.

Сделка была заключена.

Призами были большой плюшевый медведь размером с маленького ребенка и лента фиолетового цвета.

— Довольно дешево и призы довольно неплохие.

Тигре говорил с восхищением в голосе. На что мужчина громко засмеялся.

— Если я не выложу хорошие призы, то никаких посетителей у меня не будет.

И в самом деле. Именно из-за хороших призов они не прошли мимо этого киоска. Тигре положил большого медведя в мешок и кинул туда книгу по истории. Эллен же повязала свои волосы лентой.

— Ну как? Мне идет?

Тигре секунду не знал, что сказать. Её гладкие, серебряно-белые волосы идеально подчеркивались фиолетовой лентой. Он не думал, что какая-либо другая комбинация смотрелась бы лучше.

— Да, очень красиво.

Он послушно ответил. Его задело то, что он мог использовать только такие обычные слова.

— Р-разве? Довольно неожиданно.

Эллен тихо прикоснулась к ленте — её лицо было пунцово-красным.

— М-меня никогда подобные вещи так сильно не интересовали. Так как я обычно прихожу сюда одна, то никому подобное не показываю. Да, довольно неплохо приходить сюда с кем-либо.

Она говорила быстро, словно ребенок, который пытается скрыть своё смущение. Тигре подумал, что она очень милая.

— Всё же собирать плюшевых животных — довольно неожиданное хобби.

— Ах, это для Лим, а не для меня.

Удивительные слова услышал он в ответ.

— Чё?..

— Она будет кричать на нас, когда мы вернемся. А настроение у неё улучшится, как только мы подарим ей это.

— Это?

— Сработает, не волнуйся. Я покупала ей плюшевых животных и раньше, а в ответ её лицо начинало светиться и становилось ярко-красным. Я уверена, что ты скоро увидишь, как хорошо это работает.

Тигре совершенно не мог вообразить подобное.

Они шли по другой улице, избегая толпы.

Эллен остановилась перед одним баром.

— Тут подают хорошую еду. Я не уверена, есть ли там свободные места, поэтому подожди меня немного.

Тигре решил ждать на улице, пока Эллен открыла дверь.

Грязная лампа висела под потолком, заливая все помещение тусклым светом. Небольшие столы были заполнены людьми из Дзктеда. Почти тридцать посетителей весело болтали, утопив бар в шуме.

Эллен заглянула внутрь бара и заметила маленький пустой стол. Его спокойно хватало только для неё и Тигре.

Хотя Эллен попыталась позвать Тигре, но её ноги остановились. Голоса некоторых посетителей достигли её ушей.

— Как в Брюне?

— Довольно плохо, гражданская война может разразиться в любой момент…

Мужчина покачал головой, словно для него это было абсурдом. По их виду можно было понять, что они оба — торговцы.

— Лорды Тенардье и Ганелон делают что хотят. Они и раньше игнорировали Короля, а теперь всё стало только хуже. Любая деревня, которая воспротивится им, будет сожжена, а города превратятся в руины. Это только слухи, но кажется, что аристократы, которые показали им свою лояльность, получили рыцарские звания или служебные должности.

— Так вот почему ты вернулся.

— Ага. Я лучше останусь здесь, чтобы и меня не затронуло это.

Эллен покинула бар, ничего не сказав и улыбнувшись Тигре, пожимая плечами.

— Там нет мест. Давай посидим где-нибудь ещё.

Так как они не смогли найти хороший бар, то Тигре и Эллен сели на площади с печеными яблоками и ржаной настойкой.

— Да кстати, ты ведь хотел о чём-то поговорить со мной?

Все темы для разговора были исчерпаны, и день уже шел к концу, поэтому Эллен спросила это, глотнув алкоголя.

Тигре посмотрел на мешок с мягкой игрушкой и книгой, а затем перевел взгляд на меч на поясе Эллен. Немного поколебавшись, он решился и заговорил.

— Я прочёл всего лишь одну историческую книгу, но заметил в ней знакомое слово. Арифал — это имя твоего меча?

— Верно.

Эллен назвала имя меча, завернутого в белую ткань. Одним пальцем откинув ткань, она показала ему его.

Небольшой участок между ножнами и гардой мерцал неестественным переливающимся светом.

Подул ветерок и пощекотал волосы Тигре.

— Так вот что было у тебя на уме.

— ... Меч как будто обладает собственной волей.

Сказал Тигре, погладив свои волосы, которых только что касался ветер. Эллен засмеялась, снова прикрыв меч.

— Его также зовут Кома но Занки [Сверкающий Обезглавливатель Падшего Демона]. Это оружие, доступное лишь Ванадис.

Тигре не мог на это сразу ответить. Хотя ему было сложно в это поверить, но Тигре уже дважды увидел его силу. Включая этот раз — это был уже его третий раз.

— В исторической книге его зовут Виралтом [Орудием Дракона], который контролирует [Ветер]. Я не знаю всех деталей, но... этот меч вызывает ветер?

— Если говорит более точно — он манипулирует им. Ты же раньше видел, что он способен сбить стрелу и поднять в воздух лошадь.

— Почему же ты не использовала его в Динанте против меня?..

Это был безрассудный бой, от которого он чувствовал лишь раздражение, потому что она просто забавлялась с ним.

— Потому что было весело.

Тигре нахмурился, услышав прямой ответ Эллен.

— Я могла использовать его, чтобы сбить твои стрелы, но я хотела посоревноваться с твоим луком моими собственными навыками.

— Ты сильно рисковала.

Тигре посмотрел на неё со смесью удивления и сомнения.

— Ну, всё закончилось хорошо, так что не волнуйся. О чём ещё ты хотел поговорить?

— У других Ванадис также похожее оружие?

— Да. Каждая из них обладает Виралтом [Орудием Дракона], хотя все они разные. Ну, при всём к ним уважении, все эти орудия находятся за пределом понимания.

Стерев с лица улыбку, Эллен заговорила серьёзно, словно на поле боя.

— Говорят, что одна Ванадис способна сражаться с тысячей воинов. В реальности же, пусть Ванадис и идеальный солдат, но владение [Орудием Дракона] даёт нам возможность сражаться против целой армии. Множество историй ходит о Ванадис, которые в одиночку сражались против трех тысяч — даже против пяти тысяч.

Хотя слова о сравнении их с монстрами уже подступили к горлу Тигре, но он смог подавить их.

— Странно. Почему же вы не вторгаетесь в Брюн или Муодзинел?

Каждая из семи в буквальном смысле стоила тысячи.

Даже если половина войск будет охранять страну, и только три или четыре из них будут сражаться, то они смогут значительно расширить свои территории. И можно не волноваться о том, что их будут винить за вторжение, если они победят.

Возможно, этого не хочет сам Король.

Эллен скрестила руки и посмотрела в небо, думая над ответом.

— В конце концов, всё потому, что Король не прикажет нам.

У Тигре не было слов, чтобы ответить на это неожиданно легкое замечание.

В её словах не было приверженности к королевской власти, и она говорила так, словно шутила. В них не было ни добрых намерений, ни уважения.

— Тебе не нравится Король Дзктеда?..

— Хотя я не ненавижу его, но он мне попросту не нравится. Он всё же Король, поэтому я иногда связываюсь с ним.

Словно от неприятных воспоминаний на красивом лице Эллен отразилась горечь.

— В нашей стране сейчас установился мир и стабильность. У нас прошли десятки, даже сотни лет, в течение которых мы не расширяли наши земли. Хотя каждый Король был хорош по-своему, но ни один из них не смог правильно реагировать на существование всех семи Ванадис. Чаще всего они боялись Ванадис, поэтому они спорили с нами. Теперь Ванадис делают вид, что следуют за Королем, соблюдая обычай следования за определенным человеком.

— Как ужасно...

От этих слов можно было лишь нахмуриться.

— Ни одна из Ванадис не желала стать Королем?

— Ванадис присягнули Королю. Короля нужно защищать. Тот, кто будет бороться против Короля, не сможет занять его место.

Тигре склонил голову, услышав её ответ.

Разве их что-то сдерживает?

Хотя это и было вне его влияния, такое не укладывалось в голове.

Тигре уже стал свидетелем существованием силы, которая превосходила здравый смысл.

— Настоящий Король именно такой. Хотя Ванадис внешне преклонились перед ним, но ни он не обладает возможностью повести нас за собой, ни мы не способны сделать что-либо. Он сомневается в нас и опасается интриговать. Он думает, как уменьшить нашу силу и боится, что она может обратиться против него. Он ни достаточно мудрый, ни смел настолько, чтобы атаковать другую страну.

Эллен встряхнула своими серебряными волосами и глубоко вздохнула.

— Я хотела бы кого-то с двумя чертами в характере: сильного в политике и одновременно доброго и сурового. Я хотела Короля, над которым не властвуют эмоции, а переполняет чувство справедливости...

— Похоже, что у тебя с этим проблемы.

Не мне жаловаться на это, ведь в реальности и я желаю лучшего Короля.

— Ясно…

Если бы Его Величество и Король этой страны были бы немного лучше.

Тигре с трудом мог думать об этом как о чужой проблеме.

— Однако если бы меня спросили, хотела ли бы я перемен в стране, то я не смогла бы ответить. Только благодаря его власти граждане Лейт-Меритца живут мирной жизнью. Я не думаю, что буду лучшей Королевой, если буду продвигать свои собственные желания.

— Ты не должна так корить себя.

Тигре остановил Эллен, услышав её оправдания.

— Кредо моей семьи [Охотник не должен держать стрелу слишком долго, ни охотиться на зверя слишком часто].

— И что это означает?

Эллен слушала слова Тигре с интересом, а её глаза широко распахнулись.

— Хотя стрела и необходима при охоте, но если ею пользуешься слишком часто, то это навредит землям. Проще говоря, охота в горах и лесах — это лишь ради забавы, поэтому нельзя этим заниматься постоянно.

— Ты имеешь в виду, что всё надо делать в меру?..

— Хотя от меня это слишком высокомерно звучит, но ты должна больше верить в свои способности. Ты должна понять это, увидев свой город. Твои земли не такие и плохие.

Ясные красные глаза с любопытством глядели на Тигре, который так искренне говорил всё это.

— Ты...

Её шепот растворился в налетевшем ветре.

Холодный вечерний ветер ласкал её серебряные волосы. Надвигались сумерки.

— Что ты только что?..

Хотя Тигре и спросил это, нахмурившись, но Эллен резко встала, не ответив.

— Не думала, что ты станешь меня утешать.

Она оглянулась на Тигре, и обычная живость вернулась в её улыбку.

— Но спасибо. Я чувствую себя немного лучше.

— Вот как…

Довольно странно, что, несмотря на свое положение, он смог поднять ей настроение. Но всё же Тигре искренне думал, что сказал правильные слова.

Хотя Эллен собиралась выкинуть корзинку с запеченным яблоком, но она остановилась, услышав тихое мяуканье черной кошки у корней дерева.

Эллен радостно улыбнулась и нагнулась, отдав сердцевину яблока зверьку.

— Тебе нравятся кошки?

— Давным-давно я держала одну, так как они эффективно боролись с крысами. Теперь у меня есть лишь Луниэ... А у тебя есть животные?

— Я не скажу, что у меня есть животное, но когда я был младше, то я помогал заботиться о старой, уже отошедшей от всех дел овчарке.

Тигре вспомнил те дни, склонив голову.

— Она была здоровенная и всегда спала.

— Она, наверное, была хорошей подушкой для сна?

— Это...

Пусть у Эллен и было хвастливое лицо, но он не мог ничего сказать.

— Хья?!

Эллен мило вскрикнула и отпрыгнула в сторону, обхватив руками Тигре и повиснув на нем. Когда она держала его так, Тигре невольно чувствовал кое-что ненужное.

— Ч-что? Что за голос, который не идет тебе?

Она подняла ножку и топнула.

— Погнали в тот переулок. Я отрежу твой язык, чтобы ты не сказал ещё что-то невежливое.

Прозвучал звук бряцанья её меча, когда она вытащила его с пояса. Она уставилась на Тигре с красным лицом.

— Нет, прости. Это было очень неуместно.

— В самом деле... Я никогда так не кричал, когда встречался с медведями или кабанами.

— ...

Ты подумала об этом?

Она вернула серебряно-белый меч в ножны на поясе.

— Нет, нет!

Тигре отрицал это, торопливо помахав рукой.

— Но что тебя так сильно удивило?

Тигре посмотрел под ноги Эллен и увидел блестящее черное насекомое, теперь уже дергающееся.

Тигре поразился, когда увидел насекомое, дергающее лапками.

— Разве ты не часто их видишь? В княжеском особняке... хотя он полностью вычищен, и, полагаю, на поле боя ты их не заметишь.

Тигре говорил это, сочувствуя.

Кстати, Тигре привык их видеть, так как они часто встречались ему в лесах и горах, когда он охотился.

— Если их заметно, то не важно где — ты ненавидишь то, что не любишь.

Лицо Эллен явно говорило, что она больше боялась их, нежели ненавидела.

Её лицо и мимика были словно у ребенка — это было так мило. Тигре ненароком засмеялся.

— Ч-что смешного?

— Нет, просто я чувствую облегчение от того, что нашел что-то, к чему ты испытываешь слабость, или что-то в этом духе.

— Ты...

Лицо Эллен было полностью красным и она не могла ответить на слова Тигре. Фыркнув, она сменила тактику.

... Она ушла в оборону.

Тигре недоумевал. Хотя он сказал эти слова всерьёз, но они, возможно, как-то обидели её.

Однако он сильно не волновался по этому поводу. Эллен сделала несколько шагов вперед — её серебряные волосы тряслись, когда она двигалась. Она обернулась через плечо и уставилась на Тигре.

— Пошли.

Тигре поспешно побежал за Эллен.

◎ ◎ ◎

Когда они вернулись в княжеский особняк, то Лим ждала их перед воротами замка.

Хотя она обычно не показывала эмоций, но в этот раз по её ледяным глазам было ясно, что она зла. Тигре невольно отступил назад.

— Вас долго не было.

— День пока ещё не закончился. Вот, держи сувенир.

Не реагируя на резкий голос, Эллен передала ей мешок с мягкой игрушкой, и говорила с ней как обычно. Хотя по лицу Лим было видно, что она хотела что-то сказать Тигре, но она сдержалась, а затем заглянула в мешок.

— Это, это же…

— Нравится? Я хотела подарить тебе что-нибудь, поэтому я пошла в город для этого.

Эллен говорила быстро, и гордо, словно павлин. Уже не только злость исходила от Лим.

— Да, кстати, ты кого-то искала?

— К несчастью — вас.

— Ясно. Ну, я была не одна всё это время.

После этого Лим перевела взгляд на Тигре.

— Зачем ты вернулся?.. Тебе прямо небеса послали возможность для побега. Разве ты не хотел вернуться? Ты что, тупой? Или, возможно, ты не понимаешь своё положение?

— Ты должна похвалить меня за то, что я решил не воспользоваться этой возможностью.

— Ясно, так ты просто глуп.

Лим многозначительно ответила на слова Тигре.

— Не будь так строга. Он всё-таки вернулся, и, в конце концов, именно Тигре добыл для тебя этот подарок.

Когда Эллен сыграла роль посредника со стороны, Лим погрузилась в неловкое молчание.

— Лим, возвращайся к себе в комнату. Я проведу Тигре.

Эллен помахала ей рукой. Лим вздохнула и снова вернула на лицо недружелюбное выражение.

Она молча поклонилась и ушла, держа мешок. Тигре заметил, что её походка была легкой.

— Ну, с этим покончили. А теперь давай проследуем за ней.

— Проследуем?

Тигре с подозрением посмотрел на Эллен.

— Я покажу тебе кое-что интересное.

Эллен быстро пошла вперед и Тигре проследовал за ней. Солдаты салютовали им, когда видели её. Эллен слабо махала им в ответ. Тигре заметил, что они кивают и ему.

— Я не понимаю, куда мы идем. Я тут раньше не был.

Тигре задал вопрос, так как Рюрик обычно показывал ему особняк.

— Я думаю, что это вполне нормально. Тут располагаются женские комнаты.

Они стояли в прямом коридоре с комнатами, расположенными через определенные интервалы. Из некоторых комнат доносились девичьи голоса.

— Разве мне сюда можно заходить?

— Я разрешаю. Иди тихо.

Эллен замерла перед одной комнатой. Убедившись, что никого нет вокруг, она аккуратно вытащила свой меч и произнесла короткое заклинание.

Задул ветер. Тигре понял, что Эллен использовала силу Серебряной Вспышки. Лицо среброволосой Ванадис выглядело, как у ребенка, затевающего шалость.

— Даже если открыть дверь — Лим всё равно ничего не услышит.

— ... Твой меч заплачет. По крайней мере, я бы заплакал.

В самом деле — Тигре жалел её меч. Тигре почувствовал что-то затылком. Казалось, что ветер бурчал. Меч, кажется, был этим недоволен.

— Так, послушай. Разве ты не хочешь знать, что она сделает с нашим подарком?

Действительно, Тигре очень тревожился за мягкую игрушку.

Эллен сказала, что она не будет плохо с ней обращаться.

Хотя он не издавал ни звука, но была возможность того, что его заметят. Тигре аккуратно открыл дверь, оставив достаточно места, чтобы двое смогли заглянуть в щель.

Лим сидела на кровати, обнимая мишку. Хотя её лица не было видно, но можно было легко вообразить выражение её лица по её действиям.

Тигре поразило это. Но еще больше его удивило количество мягких игрушек внутри комнаты.

Это было очень необычно, после производимого ею прохладного впечатления. Он никогда не думал, что такое возможно.

Тигре и Эллен продолжали наблюдать. Лим крепко и радостно сжимала в объятиях мишку.

— Как тебя бы назвать. Алексей... Я не использовала пока что это имя. У тебя гранатовый цвет глаз... кажется.

Она даже дает им имена! Каждому из них!

Он был на пределе, но продолжал скрывать своё присутствие.

Тигре тихо закрыл дверь и посмотрел на Эллен. На её лице отражалось веселье.

— Вот как всё обстоит. Из уважения или просто так можешь подарить ей другого плюшевого мишку. Она обычно прощает мне всё после этого.

Тигре пришел в кабинет Эллен. Прошло уже несколько дней после их прогулки по городу. Лим сидела рядом с Эллен и помогала ей с документами.

— Давно не виделись. У тебя ко мне есть какое-то дело? — глянув на него, непринужденно сказала Эллен. Тигре ответил с серьёзным выражением на лице.

— Я хочу увидеть документы, над которыми ты работаешь. Конечно же, я не надеюсь на то, что ты позволишь увидеть их все — только те, которые можно.

— Хм-м?

Яркие красные глаза Эллен смотрели на него с удивлением и интересом.

— Можно ли мне услышать причину такого желания?

Лим посмотрела вверх, на Тигре, и сказала это таким тоном, словно допрашивала его. Её лицо показывало, что она не потерпит недостаточной причины.

Тигре почесал голову от смущения и честно ответил.

— Когда я вернусь в Алзас, то я думал, что смогу применить что-нибудь, чему обучусь здесь.

Он был смущен, потому что его ответ был действительно прост.

Разговор с Эллен во время их прогулки произвел на него сильное впечатление.

— Лим, помоги ему. Ты всё ещё не поблагодарила его за мягкую игрушку. Это будет правильно.

— Элеонора-сама…

Очевидно, что она дразнила её за странное хобби. Лим в негодовании прищурила свои голубые глаза.

— Где ты будешь работать? Было бы прекрасно, если бы ты делал это здесь, так как мы не будем волноваться о какой-либо утере документов и будет намного проще убить тебя, если ты сделаешь что-то не то.

— Займитесь этим в его комнате. Мне надо разобраться с теми документами, которых он не должен видеть.

После довольно холодного поручения, Лим и Тигре взяли с собой кипу документов и покинули кабинет.

Рюрика, стоящего неподалеку, попросили приготовить стол и стул, пока они шли по коридору.

— А это нормально — оставлять её одну?

— С ней всё будет хорошо. С появления последнего убийцы прошло не так много времени, и Элеонора-сама всегда скрытно уходит только по какой-либо причине, — ответила Лим, не глядя на Тигре.

— Причине?

— Она сбегает за алкоголем, чтобы попробовать новые блюда в ресторане, или когда до княжеского особняка доходят слухи, что в городе появился менестрель или жонглер... Таких новостей не было, поэтому она какое-то время будет усердно работать.

Рюрик помог принести стол и стул в и так уже загроможденную комнату.

— Благодарю за работу, Рюрик.

Отпустив Рюрика отдыхать, Лим прошла возле стола и села лицом к лицу к Тигре.

— Я слышала, что Алзас — земля, полная гор и лесов. Ты беспокоишься о затоплении земель? Или, возможно, об обработке земли и орошении? Или тебя заботит обслуживание дорог?

— Так как мы бедны, я хотел бы избежать чего-то затратного. Нам на накопление больших сумм может потребоваться лет пять-десять.

— Понятно. Тогда начнем отсюда.

На секунду Тигре увидел улыбку Лим. Хотя её лицо сразу же изменилось, вернувшись к обычному виду.

Документы в каком-то смысле были еще сложнее для понимания, чем исторические книги, так как Тигре всё ещё не мог хорошо читать на языке Дзктеда.

Однако Тигре был удивлен тем, как вежливо Лим разъясняла ему, когда он не понимал что-либо. Она была достаточно терпелива, чтобы помогать ему, пока он не поймет.

Первоначально они работали над документами в довольно медленном темпе. Через один коку (около двух часов) было переработано две трети стопки бумаг. Они решили сделать перерыв.

Лим позвала служанку, чтобы она принесла что-нибудь попить.

— Спасибо тебе. Я многому научился.

Когда Тигре поблагодарил её, Лим покачала головой.

— Ничего особенного. Хотя я уже прочла их все, это помогло снова всё пересмотреть.

Лим резко ответила, а затем нерешительно посмотрела на Тигре. Закончив пить, Тигре заметил её взгляд, словно она сомневалась: спрашивать его или нет.

Лим, пусть и колеблясь, пыталась выразить лицо, наполненное необычным дружелюбием.

— Ты... Ты веришь, что сможешь вернуться в Алзас?

Лицо Тигре окаменело. Тишина воцарилась в комнате. Её слова были неумолимы.

Сорок дней прошло с захвата в плен Тигре.

Менее десяти дней оставалось.

Если выкуп был бы приготовлен, то где-то в это время должно было прийти письмо, говорящее об этом.

Однако его не было. Она сказала это так, словно Тигре уже позабыл об этом.

В конце концов, Тигре засмеялся, чтобы прервать молчание.

— Даже в случае худшего сценария — если выкуп не будет приготовлен — ничего хорошего не случится, если я буду беспокоиться об этом.

— Ну, я полагаю, это так.

— Если я обезумею, то я оскорблю тех, кто работает ради меня.

Когда он думал, что, возможно, никогда больше не увидит Титту, он сильно тревожился и не мог уснуть. Всё же Тигре по-прежнему верил в неё.

По крайней мере, он хотел хотя бы ещё раз её увидеть. Пусть уже с другими намерениями, но если бы он открыто выражал свои чувства, то ему было бы слишком неловко.

— ... Я бы сказала, что это тревога напополам с тщеславием.

Она легко видела его насквозь.

— Однако я понимаю, что ты чувствуешь.

Лим склонила голову перед Тигре, извиняясь, и комната вновь погрузилась в тишину.

— Тогда мы должны поскорее закончить с нашей работой.

Поставив пустую керамическую чашку на стол, Лим улыбнулась. Тигре был изумлен, увидев нежность на её лице. Секундой позже лицо Лим снова окаменело.

Стемнело до того, как они закончили с оставшимися документами.

— Благодарю за тяжелую работу.

Поклонившись, Лим глубоко выдохнула. Тигре рухнул на кровать и лег на спину.

Хоть это и была его просьба, но он прочитал кучу документов на иностранном языке. Это было очень тяжело.

— Можешь пока отдохнуть. Я скажу, чтобы Рюрик принес тебе ужин.

— Спасибо. Ты спасаешь меня.

Не сказав ничего в ответ, Лим вышла из комнаты. Закрыв за собой дверь, она еще раз вздохнула.

Он работал, потому что он уже всё знает?

Прямо сейчас напряжение охватило весь Брюн.

Солдатам было приказано не говорить с Тигре о ситуации в Брюне, но некоторая информация могла просочиться.

— Он, наверное, догадался.

Немного поколебавшись, Лим потрясла головой.

— Даже если я расскажу, это лишь обеспокоит его.

◎ ◎ ◎

В королевстве Брюн Массас был занят попытками помочь Тигре.

Однако никто не предлагал свою помощь. Все были заняты обеспечением своей собственной безопасности.

Герцог Тенардье услышал об этом от хорошо знакомого аристократа.

Эту историю он услышал, когда множество аристократов собралось в павильоне, где они вместе пили и общались.

Герцог нахмурился, услышав о Динанте.

— Это была ужасная битва. Из-за глупости других людей даже мой сын понес поражение.

Герцогу недавно исполнилось сорок два года. Его крупное телосложение и потрясающую черную бороду подчеркивала шелковая одежда. Когда ему шел третий десяток, королевство сподвигло его присоединиться к сражениям. Он всегда добивался заметных военных успехов в битвах против Дзктеда.

Его талант также проявился в судействе. Благодаря своим навыкам он обладал достаточной силой, которая могла заставить замолчать даже самого Короля.

Вот тут-то и была разница между уверенностью и высокомерием. В его глазах не было страха.

Тем не менее, когда уверенность становится чрезмерной — это обычно приводит к жестокости. Пусть он продолжал действовать по своему усмотрению — никто не мог остановить его.

— Что произошло в Динанте?

— Молодой аристократ, граф Ворн, был захвачен вражьим генералом — Ванадис...

— Как прискорбно. Вместо самоубийства он решил поступить так жалко. Он также бросил своих товарищей в одиночестве. Именно из-за таких людей мы и потерпели поражение.

После неустанных словесных оскорблений герцог кивнул и продолжил говорить.

— Если я правильно помню, единственным навыком, которым владел этот мальчик, была стрельбы из лука. Он, скорее всего, был схвачен, когда отбросил свой лук и пытался сбежать. Если бы это был мой ребенок, то он бы смело сражался, пока его меч или копьё не разлетелось бы на куски.

Аристократ, который был его гостем, ждал, пока герцог не уменьшит свою злость, иначе он бы попросту сорвался.

Даже герцог был отцом. Он узнал о поражении в Динанте от своего сына. Какое у него тогда было лицо?

Зайен, сын герцога Тенардье, бежал, оставив всех позади в тот момент, когда верховный главнокомандующий — Принц — умер на поле боя.

Пусть герцог и не знал об этом, но аристократ не собирался рассказывать ему это. Хотя его злость была беспричинна — но вреда от этого не было.

— Лорд Массас, близкий друг графа Ворна, кажется, готовит за него выкуп. Что вы собираетесь делать, герцог?

— Он спрашивает у меня? Он ожидает, что я помогу в его бесстыдных действиях?

Герцог покачал своими толстыми руками, пока аристократ продолжал говорить.

— Подумайте об этом. Даже аристократ, недостойный вашей помощи, может быть вам полезен, ваше превосходительство. Ваша милость может быть эффективной в схватке с сэром Ганелоном.

Война между герцогами Тенардье и Ганелоном была неизбежна.

Это понимали аристократы внутри страны. Граждане думали так же.

Жена Тенардье была племянницей Короля. Муж старшей сестры Ганелона был племянником Короля.

Так как Ганелон был связан с королевской кровью через старшую сестру, то это отодвигало его от власти. Права на трон в Брюне преимущественно отдавались мужчинам, в обычных случаях.

У нынешнего Короля не осталось ни братьев, ни детей — только племянницы и племянники. Никто не пойдет на компромисс, когда речь пойдет о наследии трона.

— Если вы дадите ответ по этому поводу до герцога Ганелона... Это может стать толчком для тех, кто ещё сомневается.

Связь с герцогом, был ли он союзником или нет, была желательна.

Однако герцог отказал.

— Хотя это и неплохой план, но я не собираюсь делать что-то ради труса.

Когда гости ушли, герцог внезапно ночью позвал слуг.

— Приготовьте карту.

Смотря на карту, принесенную слугами, он подтвердил местоположение Алзаса.

— Так это его земля.

Герцог издал вздох разочарования.

Алзас не только был отдален от центра королевства, но также был мал. Большинство земель покрывали леса или горы. Говорилось, что там ничего особого не водится, а поймать что-либо очень трудно.

— Однако... Он граничит с Дзктедом. Это нельзя оставить без внимания.

Подумав немного, герцог позвал своего сына.

— Ты звал меня, отец?

Зайен подошел к отцу. Он был молодым дворянином с соответствующим внешним видом и одеждой.

— Я хочу, чтобы ты кое-что сделал.

Герцог поманил рукой своего сына и указал на место на карте.

— Ты знаешь Алзас? Возьми три тысячи солдат и спали эти земли дотла.

Зайен нахмурился. Его не удивили жестокие инструкции отца. Он подумал о проблемах, вспоминая, что это были дальние земли под руководством Тигре.

— Я не противлюсь твоим приказам, отец, но могу я узнать причину?

Герцог сначала рассказал то, что он услышал от аристократа.

— Лорд Алзаса отсутствует. Хотя земля ничего не стоит, но я бы не хотел, чтобы Ганелон разграбил её. А будет ещё хуже, если Дзктед возьмет её под свой контроль.

— Действительно. Однако посылать три тысячи солдат на такую маленькую территорию — не слишком ли это?

— Пусть там ничего и нет, но люди там могут держаться за землю. Убей всех, кто будет сопротивляться, захвати и забери всё, что сможешь унести. Мы можем продать ценности и людей в Муодзинел. Любых красивых женщин можешь отдать солдатам.

Зайен был рад услышать слова отца.

— Спасибо тебе, отец. Это также поддержит солдат морально. Я полагаю, что не придется тогда созывать рыцарей.

— Нет, возьми по крайней мере тысячу рыцарей. Пройди по землям другой знати и покажи свою силу. Покажи им силу дома Тернадье.

— Как пожелаешь. Кстати...

Зайен перешел на шепот, разговаривая теперь как сын с отцом.

— Что с его Величеством, Королем?

— Он как обычно не выходит из комнаты. Как я слышал, он душевно и физически ослаб. Сомневаюсь, что он протянет даже еще месяц-другой. Будет хорошо, если после принца не станет и его.

Когда Зайен услышал злорадство герцога, его глаза наполнились страхом.

... Ходил слух, что его отец и герцог Ганелон сговорились убить его Высочество принца.

Он угнетал народ на своих землях. Хотя Зайен думал об этом просто как о давлении насекомых, но он всё же уважал Короля и принца как вассал Королевской семьи.

Он посмотрел на своего отца, который легко перешел эту черту, взглядом, полным страха и благоговения.

Так слух оказался правдой.

Хотя, думая над этим, у него не было причины ему не подчиняться.

Он склонил голову. После приготовления к походу своих войск он отправится в Алзас.

— Зайен-сама.

Сзади Зайена донесся голос, когда он покинул комнату отца и шел по коридору. Развернувшись назад, он заметил старика в черной робе.

Зайен нахмурился от отвращения.

— В чем дело, Дрекавас?

Перед ним остановился старик, которого звали Дрекавас.

— Похоже, вы собираетесь на битву, Зайен-сама. У меня есть для вас подарок.

— Подарок? Ты что-то дашь мне?

Гримаса Зайена стала ещё хуже.

Этот пожилой человек был прорицателем, который служил семье Тенардье множество лет.

Однако Зайен недолюбливал Дрекаваса. Более того, он ненавидел его настолько, что хотел убить. Он хотел выкинуть его и не тратить на него деньги.

Но он не делал этого, потому что его назначил на эту должность отец.

Зайен ничего не мог сделать с людьми своего отца, поэтому старался избегать встреч с Дрекавасом.

— Прошу, сюда.

Дрекавас развернулся и пошел. Зайен неохотно последовал за ним.

Они ушли из коридора и направились к конюшням.

Когда они приблизились к ним, полным ненавистным ему запахом животных, Зайен чуть бездумно не закричал. Дрекавас, однако, обошел их.

— Здесь.

Дрекавас поднял ткань своей рукой. Под ней были головы драконов.

Одним из них был Суро [Земляной дракон], а другим был Вифал [Виверн], оба они достигали восьмидесяти четов в высоту (около восьми метров). У их огромных тел были короткие, но крепкие конечности и толстая чешуя покрывала всё их тело, защищая их от копий и мечей. Дракон мог быстро разогнаться, чтобы уничтожить стену, а также обладал силой и выносливостью.

Огромные крылья Виверна позволили бы человеку летать. Хотя у него также была твердая чешуя, но она не была так сильна, как у земляного дракона.

— Ох…

Зайен был ошеломлен, так как он впервые видел дракона. Он думал, что они лишь плоды мифов и сказок. Он не мог даже подумать о таком.

— Их обучение почти завершено. Если вы выпустите их завтра на поле битвы, то они хорошо послужат.

— Э-это действительно нормально?

— Конечно. Вы можете дотронуться до них, если пожелаете.

Пусть и сомневаясь, но Зайен был любопытен, так как он видел дракона впервые. Его упрямство одержало вверх над страхом. Он осторожно шагнул к Виверну.

Хотя Виверн резко склонился, словно от застенчивости, он остался на месте, когда рука дотронулась его.

Зайен глубоко вздохнул, почувствовав грубую шкуру.

— Я надеюсь, что вам понравилось.

— Да. Хорошо поработал, Дрекавас. Я поеду на этом Виверне!

Его недавнее плохое настроение куда-то исчезло. Зайен сказал слова признательности старику.

Где он поймал драконов? Как их тренировали? Он совершенно не думал об этом.

— ... Вам следует остерегаться только одного.

— Чего же?

— Драконы ещё не привыкли к запаху людского жилья. Пожалуйста, не вводите их в города.

Хотя Зайен и нахмурился, но он вспомнил истории о том, что драконы живут в безлюдных пещерах в горах и недолюбливают запах людей. Хотя ему не было известно, правда ли это, но он подумал, что это резонно.

Ну, я не собираюсь входить в какие-либо города. Для запугивания будет достаточно пройти и показать их.

Сердце Зайена быстро билось, когда он себе это представлял.

◎ ◎ ◎

Оставалось всего два дня до крайнего срока выплаты выкупа.

Всё бесполезно?

Тигре лежал на кровати и катался по ней, глядя в темноту. Он проснулся в середине ночи. Впервые это случилось несколько ночей назад.

Привычка крепко спать до полудня не изменилась. Хотя он пытался не волноваться, он не мог изменить состояние своего тела.

— Как я и думал... Мне страшно.

Решалась судьба его будущего. Его могли бросить туда, где он бы не выжил.

Раздался стук в дверь. Достаточно тихий, что если бы Тигре спал, то не услышал бы.

— В такое время?..

Он был настороже, так как ему не дозволялось держать при себе даже нож. Тигре открыл дверь, крепко сжимая свой лук.

— Ох, это ты.

Рюрик стоял перед ним и держал подсвечник. Маленькое пламя колебалось. Сложно было разглядеть что-либо за Рюриком.

— Что случилось?

Видя, что он выглядит как-то по-другому, Тигре перешел на шепот.

Рюрик прошептал:

— Лорд Тигревурмуд, пришел человек, который желает увидеться с вами. Вы проследуете за мной? Постарайтесь как можно меньше шуметь.

Тигре кивнул.

Они осторожно шли по коридору в кромешной тьме ночи. Казалось, что они так двигаются, чтобы не встревожить других солдат, так как такая их прогулка отличалась от обычной дневной.

Тигре прибыл на тренировочную площадку.

Какой-то старик сидел в окружении нескольких солдат. Его лицо озарял факел, и он был очень хорошо знаком Тигре.

Батран!

Почти позволив себе прокричать это, Тигре кинулся к Батрану, игнорируя солдат и взял его за руку.

— Молодой лорд! Молодой лорд! Вы в здравии и безопасности!

— Ты, тоже, слава богу! В самом деле, слава богу! Лорд Массас выжил? Что с Титтой? И с Алзасом?

Крепко сжимая руки старика, слезы текли из его глаз. Тигре плакал искренне, от всего сердца. Окружающие их солдаты были удивлены, обеспокоены этим и даже паниковали.

— Тигре-сан, голос, твой голос.

— Ах, да, прости.

После того как его отругали, Тигре извинился, так как ему требовалось говорить потише.

Тигре наконец-то заметил окружающих их солдат, смотрящих на их откровенное общение.

— Слава богу. Вы знакомы.

Рюрик, ухвативший суть, улыбнулся с облегчением.

— Этот старик неожиданно смог пробраться в княжеский особняк. Когда его поймали, он заговорил с акцентом Брюна. Когда я случайно упомянул имя лорда Тигревурмуда, он настоял на встрече с тобой.

— Судьба была благосклонна.

Один из солдат пожал плечами.

— Хорошо, что те, кто недолюбливают тебя, не поймали его. Они, вероятно, побили бы его, не задавая никаких вопросов.

— Даже если он ничего не замышлял, но пока они не сказали об этом Лимлише, то до встречи с тобой его взяли бы под заключение.

— Спасибо всем вам.

Тигре вытер слезы и поблагодарил солдат.

— Пожалуйста, не волнуйся так. Мы тоже не знаем, что нам делать дальше.

Один из солдат скривился.

— Мы должны доложить, что этот старик пришел помочь тебе сбежать и арестовать его. Также нам надо, чтобы ты послушно вернулся в свою комнату.

Хотя они и дружили с Тигре, но они всё равно служили Эллен. Был предел того, что они могли сделать для него.

— Простите, если за всё это вас накажут.

— Я понимаю. Батран, я хочу узнать, что происходит...

Тигре хотел подтвердить безопасность Титты. Он спросил Батрана, который заливался слезами.

— Молодой лорд, три тысячи солдат герцога Тенардье идут на Алзас...

— Что это означает?..

Тигре поставило это в тупик. Он не мог понять этого.

Естественно, у него плохие отношения с Зайеном или с герцогом Тенардье, но солдат нельзя выдвинуть, следуя одним эмоциям. Король не позволит таких действий.

Алзас также не примыкал к границам территорий герцога Тенардье. Между ними лежали земли других аристократов.

Им надо было пройти по землям других влиятельных дворян.

— Я не знаю, как вам это объяснить...

Своими морщинистыми руками он вытер слезы, затем Батран глубоко вдохнул и достал письмо из нагрудного кармана.

— Это письмо от лорда Массаса. На самом деле это он предоставил карту и лошадь...

Тигре взял письмо и быстро прочел его, нетерпеливо сорвав печать. Вначале там были извинения за то, что он не смог приготовить выкуп. Алзас жил мирно всё время без него. Также там было написано, что Титта ходила в храм молиться за него каждый вечер.

Титта...

Хотя Тигре это тронуло до слез, но его тело задышало гневом, когда он прочел следующие предложения. Герцог Тенардье послал три тысячи солдат, чтобы сжечь Алзас, а всех захваченных людей он продаст в Муодзинел.

К тому же, герцог Ганелон знал об этом и также в то же время пытался выдвинуть своих солдат туда же.

Он делал всё возможное, чтобы сдержать Ганелона, поэтому он хотел, чтобы Тигре сбежал из Дзктеда любым возможным способом.

— Черт возьми, они делают всё что вздумается!..

Он заметил, что делает, лишь тогда, когда смял письмо руке.

Он не мог сдержать переполняющий его гнев, просто скрипнув зубами.

Шепот слышался от солдат, окружающих Батрана и Тигре. Они показывали свою печаль и скорбь, из-за подобного развития дел; это было поведение, ненадлежащее им. Они неожиданно стали слишком добры к Тигре.

— Лорд Тигревурмуд...

Солдаты обменялись взглядами, пытаясь переложить неприятную роль друг на друга. Рюрик сделал шаг вперед и заговорил.

— Пусть я и понимаю ваши чувства, но я прошу вас вернуться в свою комнату.

— Мне очень жаль, но я не могу этого сделать.

Положив письмо себе в карман, Тигре встал и направился к вратам замка. Его окружили через пять шагов.

— Пожалуйста, вернитесь.

Рюрик уставился на Тигре — теперь его голос был сильнее.

—Я не хочу решать всё силой. Нет, вас убьют за то, что вы приблизитесь к крепостному валу. Я обязан буду сказать об этом Ванадис-саме.

— Я понимаю, но всё же я пойду.

Хотя его голос был тих, но он звучал ужасно и создавал проблемы тем, кто его слышал.

Рюрик привык к войнам. Он уже не был салагой — он был ветераном.

Всё же, услышав голос Тигре и увидев его взгляд, он поразился его боевому духу. А жажда крови, источаемая Тигре, заставила его посторониться.

Протянув руку, Тигре направился вперед, отодвинув Рюрика в сторону.

— Как шумно...

Услышав этот звонкий голосок, Тигре остановился.

— И куда ты собрался на ночь глядя?

Скрестив руки, Эллен стояла у крепостных врат, а её серебристо-белые волосы сверкали в лунном свете. Они сияли и рассыпались, словно мелкие частички.

Увидев свою госпожу, Рюрик и другие солдаты преклонили колено перед ней. Уважение, страх и беспокойство захлестнуло их.

Хотя Ванадис была известна своей сдержанностью, но она не позволяла всё, что вздумается.

— Я полагала, что сказала тебе не приближаться к валу.

Пусть на дворе была полночь, Эллен была одета в темно синюю с длинными рукавами блузу и юбку. Её длинный меч висел на поясе.

— Так ты заметила.

Она не спала в такой одежде, так что у неё было время переодеться, чтобы показаться так.

— Я могла бы прийти в той одежде, в которой сплю, но смог бы ты тогда узнать меня?

Тигре не слышал от неё знакомый дразнящий голос.

— Прошу тебя, позволь мне пройти. Я должен вернуться в Алзас.

— Ты забыл своё положение? Ну, для начала, скажи мне причину этого.

Пусть ему не хотелось тратить время на объяснения, Тигре рассказал ей о содержимом письма, присланным Массасом.

— У тебя есть какие-то гарантии, что это правда?

— Нет. Хотя... если это Тенардье, то я не удивляюсь этому. Прошу тебя…

Тигре взмолился от отчаяния.

— Если мой дом сожгут, то будет уже слишком поздно. Позволь мне уйти. Я обязательно вернусь.

Эллен не ответила. Она посмотрела вниз, словно обдумывая что-то. Таинственный свет можно было различить в её ясных красных глазах, словно она хвалила Тигре.

— Ну, вернешься ты в Алзас, и что же ты сделаешь?

— Я защищу своих людей.

Тигре раздраженно ответил, не понимая смысл заданного Эллен вопроса.

— Как?

— Как?..

Он понял, что не может ответить на это.

— Я знаю твои способности стрельбы, однако ты не бессмертный герой. Что ты можешь в одиночку? Ты уверен в своих навыках, но ты дурак, если думаешь, что сможешь в одиночку сражаться с тремя тысячами солдат.

— Я знаю это.

— Даже если ты понимаешь это — ты всё равно пойдешь?

— Но, что... Что ещё я могу сделать!

— Какой непонятливый парень. Ты в самом деле думаешь, что сможешь что-то сделать, даже если ты выберешься отсюда.

Даже если он кричал, то его сразу же перебивали.

Эллен вздохнула, видя его, и положила руку на Серебряную Вспышку, висящую у неё на поясе.

— «Побег карается смертью». Ты устал жить? Если ты отправляешься на смерть в Алзас, то, может, лучше окончить свою жизнь тут в Лейт-Меритце?

Вытащив меч из ножен, она направила острие на Тигре твердой рукой.

— Так ты... не позволишь мне пройти.

Тигре возмущенно уставился на Эллен. Он действовал как испорченный ребенок, неспособный подобрать более хорошие слова.

Он понимал. Он понимал, почему Эллен так поступает.

— Почему ты не понимаешь меня?

Её голос неожиданно изменился. Эллен продолжала ругать его.

— Почему ты не используешь свою мудрость, которую ты использовал в Динанте, чтобы повысить свои шансы, именно в такой ситуации? Почему ты действуешь лишь эмоционально.

— О чём ты говоришь...

Хотя Тигре и смутили слова Эллен, он уставился на её ярко красные глаза и проглотил её слова. Он не думал... Прямо сейчас, что ещё он мог сделать?

Тигре умрет от меча Эллен, если не сможет ответить.

У него в руках был лук, но не было стрел.

Что он хотел сделать. Что ему надо было сделать.

Меч сиял, отражая свет. Тигре не мог не уставиться на него. Внезапно, вопрос возник у него в уме.

Почему Эллен не повалила меня в такой ситуации? Почему она не приказала Рюрику схватить меня?

Она поняла, что выкуп уже не будет вовремя собран.

Хотя Эллен не была одержима деньгами, она явно дала понять, что продаст его в Муодзинел.

Ей не требовалось ничего говорить кроме этого.

— Возможно…

Тигре нашел ответ.

Эллен пыталась нанять его самым эффективным способом, из всех возможных.

Она дала ему шанс.

— Ты будешь служить мне?

Эллен спрашивала это у Тигре и ранее.

Это предложение ещё было в силе.

Это моя единственная возможность.

Если он ошибется, то Эллен откажется от него.

Он слабо вздохнул и выдохнул. Тигре успокоил дыхание, чтобы успокоиться самому.

Разве всё не так же, как тогда, когда я стоял напротив неё в Динанте? Моё тело напряжено, а колени трясутся.

— ... У меня есть просьба.

Тигре поклонился Эллен.

— Прошу тебя, одолжи мне своих солдат.

Дыхание стоявшего на коленях Рюрика тут же замерло.

Среди всех солдат он был его лучшим другом!..

Для заложника было беспрецедентно, что он просил одолжить ему солдат.

— Ха... Ха-ха! А-ха-ха-ха-ха!

Эллен широко распахнула глаза. Тигре наблюдал за её изумленным лицом, а её тело скрутило от смеха.

Ничего не говоря Тигре, солдаты также уставились на неё, так как ни разу не видели, что Эллен так может смеяться.

— В самом деле... почему-то твоя наглость так освежает.

Хотя Эллен смеялась больше минуты, но когда она закончила это делать, то вытерла слезы в уголках глаз и посмотрела на Тигре.

Он думал, что же её так развеселило. Казалось, что даже ветер дует как-то счастливо.

— Ты хочешь, чтобы я одолжила тебе их, но я не такая милая. Естественно, я не могу это сделать бесплатно.

— Чего же ты хочешь?

— Весь Алзас.

— ... До тех пор, пока ты будешь править им так же, как и Лейт-Меритцом.

Пусть он и думал, что это само собой разумеется, но для него было это необходимо, ведь он защищал людей на своей территории.

— Я не смогу ими управлять так же, но я учту это.

Эллен сказала это, взглянув на него. Тигре кивнул ей в знаке согласия.

— Тогда отправляемся!

Эллен вложила в ножны Серебряную Вспышку и вернулась в особняк. Рядом с ней встала Лим с копьём. С возбуждением в голосе Эллен выкрикнула приказ.

— Лим, это война! Поднять Зинитру [Знамя Черного дракона]!

◎ ◎ ◎

Под командованием Эллен тысяча солдат готовилась выдвинуться в Алзас.

Хотя это была всего треть от количества сил врагов, но так было по многим обстоятельствам.

Первое: в приоритет она ставила скорость.

Передвижение большой армии замедлялось.

Также требовалось время, чтобы приготовить оружие и еду, чтобы кормить солдат, к тому же им необходимо было пересечь горы Водзье.

Но их количество нельзя было слишком уменьшать, иначе бы они не смогли сражаться.

В результате этих факторов требовалась тысяча солдат.

Вся армия состояла полностью из кавалеристов. А лошадей было приготовлено в три раза больше.

Было приготовлено большое количество запасных лошадей, чтобы увеличить дистанцию марша.

— Я удивилась.

В личной комнате Эллен Лим помогала ей надеть броню, выражая своё удивление с безразличным выражением лица.

— Я никогда не думала, что он попросит тебя одолжить солдат.

— Твои ожидания также не оправдались.

Ответила радостно Эллен.

Лим сразу заметила Батрана, пробирающегося в княжеский особняк, а также и то, что его схватили солдаты.

Она предположила, что они позволят Тигре и Батрану встретиться. Лим доложила это Эллен, сказав, что он, вероятно, пришел освободить Тигре. Эллен быстро переоделась и двинулась к вратам замка.

В то же время, Лим и Эллен поспорили.

Эллен встанет у крепостных врат и не позволит Тигре сбежать.

Что скажет Тигре, когда его загонят в угол, какие действия он предпримет?

Лим думала, что Тигре вызовет на дуэль Эллен своим луком. Если он победит — то сможет сбежать.

Эллен думала, что Тигре вспомнит их ранний разговор и подумала, что он попросит стать её подчиненным. Если он сделает это, то его территории перейдут к ней, и Эллен пошлёт своих солдат на их защиту.

Если же он попробует прорваться силой, либо другим способом — она попросту убьет его.

— Ну, его ответ ближе к моей идее, так что это, скорее всего, моя победа, Лим.

— Нет. Если бы ваши слова не привели его к такому решению, то вы бы проиграли, Элеонора-сама.

— Я попросту задала ему вопрос. Я не натолкнула его на ответ.

— Если бы вы действовали как обычно, Элеонора-сама, вы попросту заставили его, используя все возможные средства.

— Я не настолько жестока.

— Вы забыли, что сказали в Динанте?

Хотя Эллен и разгорячилась, Лим умело контратаковала. В ответ наступила тишина.

Вскоре Эллен закончила надевать свою броню. Рукавицы, наколенники и нагрудник подчеркивали легкость и упрощали движения. Шлема также не было.

Лим была одета в другую броню, её тело было заковано в закаленную оболочку. Эллен была Ванадис и держала серебряный клинок. Лим же никогда не пошла бы в бой, одетая так.

Раздался стук в дверь. Когда Лим открыла её, Тигре стоял там.

— Вы закончили?

Приглашая его внутрь, Лим ответила на вопрос Тигре.

Тигре бросился в глаза вид Эллен, когда она надела плащ, и противопоставила его синий фон своей броне. Она стояла гордо, уперев руки в бока.

— Смотри, пока не удовлетворишься этим. На поле боя у тебя не будет времени на это.

Она говорила гордо, словно ребенок. Хотя Тигре ожидал, что она будет говорить как принцесса, он помнил о манерах, думая об Эллен.

— Вы закончили с приготовлениями.

— Как видишь.

Тигре также был одет в кожаные рукавицы и броню. Его наколенники и плащ также были сделаны из кожи.

С луком в руке и с колчаном на поясе — он был вооружен так, как его и захватили в Динанте.

— У тебя воротник помят.

— Верно. И твои волосы — лучше причесать их немного.

— Воспользуйся моим гребнем, Лим.

Вытянув руку, Эллен коснулась загривка Тигре. Лим же прикоснулась к волосам Тигре. Окруженный ими слева и справа, и не способный выразить своё недоумение, Тигре стоял прямо, сохраняя неподвижность, насколько это было возможно, пока его готовили.

Когда они закончили, два взгляда уперлись в Тигре.

— Твоя броня кожаная... Хотя она и твоя, но она поблекла, пусть и выглядит крепко. Пусть она и неплоха для битвы, но так как ты ведешь армию...

— Ну, не было времени на это, так как никто такого не ожидал.

Они гладили тело Тигре тут и там.

Пусть он и понимал, что у них нет скрытных мотивов, Тигре чувствовал странное возбуждение и напряжение. Он отчаянно пытался сохранить ясность ума.

Он даже перестал дышать и стоял, словно статуя. Чтобы его тело не показало странную реакцию, он у себя в голове продолжал повторять имена Богов. Естественно, что те Боги, которых он называл, были бы раздражены, если узнали бы это.

— Выдвигаемся.

Наконец-то отпустив Тигре, Эллен развернулась и вышла в коридор. Лим последовала за Эллен. Тигре, паникуя, поспешил за ними.

— С войском, меньшим даже чем половина сил врага — мы сможем победить?

— Это возможно.

Услышав слова Лим, Эллен ответила, словно они ничего не значили:

— Первое: у нас есть географическое превосходство.

Видя, как Ванадис посмотрела в его сторону, Тигре начал объяснять.

— Пусть это и правда, что у нас есть превосходство в знании географии местности, но люди, следующие за герцогом Тенардье, посещали Алзас в прошлом. Уже прошли годы с тех пор, но они, возможно, зарисовали местность. Всё же, я смогу вам нарисовать карту местности, а если мы вернемся в мою резиденцию, то там будет ещё более подробная карта, нарисованная моим дедушкой.

— Ясно. Они думают, что Алзас для них будет прогулкой. Они не ожидают сопротивления.

Услышав слова Тигре, Эллен радостно ответила.

— Я слышала, что Ганелон не в ладах с Тенардье. Тенардье не может послать слишком много войск на Алзас. Это дает нам неплохие шансы.

Видя, как в её ярких красных глазах горит воля к победе, Тигре снова взглянул на Эллен.

Броня Эллен была красива сама по себе.

Однако она не была идеальна.

Она полностью становилась Ванадис только с огнём в её глазах.

Эта Богиня Войны была красива и достойна — словно воплощение чего-то мифического. Он смотрел на неё, восхищаясь её красотой. Тигре уставился на Ванадис с серебристо-белыми волосами, не говоря ни слова.

— Вместо того чтобы попросту восхищаться мною, почему бы не выразить это словами — к примеру, сказав, как я красива.

Эллен, как всегда, дразнила его.

— Это была первая мысль, которая появилась у меня в голове, когда я впервые увидел тебя в Динанте.

Вопреки привязанности в его словах, он сказал всё прямо, не думая об этом.

— Вот как…

Когда он сказал это, синий плащ Эллен качнулся, когда она быстро повернулась обратно, пряча лицо, ставшее красным от этих неожиданных слов.

◎ ◎ ◎

В Целесте в середине лета оставалось немного людей.

Чтобы сбежать от армии Тенардье, люди бежали в горы или окрестные леса.

Солдаты, получившие инструкции от Массаса, управлялись служанкой Титтой.

«Все те, у кого есть силы, пусть идут в горы или окрестные леса. Стариков и детей укройте в храме» — вот что говорилось в письме, посланным Массасом.

— Он человек Брюна и не может напасть на храм. Даже если люди Тенардье, которые не боятся бога, атакуют храм, то церковь объявит поддержку Ганелону. Тенардье явно не захочет, чтобы они вмешались.

Солдаты действовали в соответствии с его инструкциями.

Тигре, лорд Алзаса, отсутствовал. Главы деревень и множество влиятельных людей в городе не знали, что делать, поэтому они были благодарны за руководство Массаса.

— Титта, ты укроешься в убежище за городом?

— Я останусь в особняке.

Увидев, что людей отводят в убежище, Титта ответила на вопрос солдат.

— Тигре-сама обязательно вернется. А когда он придет, я не хочу, чтобы он увидел пустое поместье. Я хочу, чтобы я была первой, кто встретит его.

Пусть солдат и думал над словами, которые убедят её, но он сдался.

Множество людей ушло в убежище. Титта же каждый раз, когда её спрашивали об этом, отвечала одинаково. Она желала лишь ждать возвращения Тигре.

— Я понимаю; однако можете сказать мне в любое время, если вы пожелаете сбежать.

— Спасибо вам огромное...

Титта, улыбнувшись, поклонилась, а её каштановые косы закачались. Затем она вернулась в особняк.

Она не солгала солдатам о причинах своего поступка.

Однако у неё были другие причины, которые она не могла так просто объяснить.

Если она уйдет из особняка, то Тигре может не вернуться.

Пусть она и не могла обосновать это, но Титта ощущала смутное чувство безопасности.

Всё нормально. Батран обязательно вернется с Тигре-самой. Я лишь должна ждать в особняке возвращения Тигре-самы. Я надеюсь, что он вскоре вернется.

Несмотря на её тревогу, она продолжала надеяться. Обняв черный лук, наследие этой семьи, Титта молилась о возвращении Тигре в безопасности и в здравии.

Я не хочу убегать.

В письме Массас указал количество дней на эвакуацию людей, прежде чем армия Тенардье появится, но она не слишком думала об этом.

В основном из-за отсутствия её господина, Тигре, хотя была и другая причина.

Люди, живущие в Алзасе, обычно не чувствовали опасности, когда дело доходило до войны. Это было потому, что их земля состояла лишь из маленького городка и деревень.

Главные дороги не проходили через Алзас; повсюду были лишь леса да горы.

Это резко снижало скорость передвижения и развертывания больших армий. Другие регионы не нацеливались на Алзас, поэтому не было никаких оснований считать, что вражеские силы пройдут именно здесь. Кроме солдат, тут никто не был знаком с войной.

Более того, они не знали жестокости Тенардье.

Аристократы Алзаса — Тигре и Урз — были в близких отношениях с Массасом и другими аристократами, которые управляли соседними землями.

Они не воспринимали всерьёз ситуацию с армией Тенардье.

Если бы Тигре-сама вернулся...

Титта пошла спать, отчаянно сдерживаясь, чтобы не заплакать.

Учитывая количество дней, прошедших с тех пор, как Батран покинул Целесту — он уже обязан был вернуться.

Всё напрасно? Тигре-сама не вернется?

Тигре и сегодня не вернулся.

Армия Тенардье, ведомая Зайеном, двигалась пешком и достигнет Алзаса за два дня.

◎ ◎ ◎

Зайен продвигался перед своей трехтысячной армией, сидя верхом на Вифале [Виверн].

Однажды он попытался взмыть в небо на Виверне, но сдался из-за порывов холодного ветра. Они были намного сильнее, чем можно было ожидать, поэтому он заставлял Виверна идти.

Летать по небу, сидя на Виверне — чрезвычайно трудно. Ощущения совершенно другие, нежели от лошади, поэтому я попрактикуюсь с ним, когда освобожусь от дел.

За Виверном шел Суро [Земляной дракон]. Ощущение силы, исходившее от его массивного тела, вселяло страх в солдат. Они старались держаться от него подальше во время марша.

Хотя Зайен прошел по территориям двух или трех аристократов, он не встретил никакого сопротивления.

Все боялись дома Тенардье.

Зайен чувствовал себя комфортно.

— Как только Алзас будет сожжён, мы пошлем впереди себя заложников, что остановит эти регионы. Будет очень хорошо, если они присягнут к нам на верность, и мы сможем взять их жен и дочерей.

Его отец также будет доволен этим, так как вскоре последует битва с Ганелоном.

Зайен весело думал о подобных вещах, когда вернулся разведчик с докладом.

— Все жители укрылись в убежище?

— Похоже, что большинство из них сбежали в леса и горы.

— А оставшиеся?

— Они забаррикадировались в храме. Мы не можем туда вторгнуться.

— Хитро...

Зайен оскалил зубы.

— Очень хорошо. Пока что оставим деревни в стороне и двинемся сперва на Целесту.

— Нет, всё нормально. Мы продолжим двигаться в Целесту, как и идем.

Зайен потряс головой, услышав предложение его подчиненного.

— Естественно, мы не можем уничтожить храм, но мы можем уничтожить всё остальное. Нам лишь надо сжечь это. Люди обязательно сдадутся и покинут храм.

Зайен улыбнулся, когда другой подчиненный появился с докладом.

— Кто-то прибыл, заявляя, что он житель Целесты и желает встретиться с вами, Зайен-сама.

— И кто он такой?

— У него два имени. Кажется, старик обладает каким-то влиянием.

Зайен потерял интерес, когда услышал прямой ответ.

— Убить его. Бросьте его труп в городе.

Мужчина, у которого было два имени, стал первой жертвой в Алзасе.

Стена, окружающая Целесту, не была слишком высокой или толстой. Не требовалось осадного вооружения, чтобы атаковать её.

Её разрушение не заняло много времени.

Врата замка легко можно было сломать с помощью копий и топоров. Зайен помнил слова Дрекаваса, относительно того, что Суро [Земляной дракон] может простым ударом проломить стену.

Окружите храм. Кричите и истощите их морально и физически. Мы не только лишим их свободы — мы сожжем их дома.

Зайен говорил громко, и солдат изнутри распирало от предвкушения грабежа.

— Однако достаточно важно не убивать или разрушать слишком много. Любезно относитесь к женщинам и наказывайте всех остальных.

Это был не бой, а грабеж.

Он дал разрешение солдатам выпустить всю их ярость и жестокость.

Они вваливались в дома, забирали деньги и имущество, а затем поджигали дома.

Тех, кто выбегали и кричали, пытаясь сбежать, убивали. Тех, кто сопротивлялся — пронзали копьями. Кровь окропила землю.

Обломки и мусор от зданий и лавок валялся повсюду, сады и виноградники безжалостно растаптывались. С мечом в правой руке и бутылкой, украденной откуда-то, в левой, солдаты шатались по городку, опьяненные алкоголем и разрушениями.

Смех, напоминающий варварский, смешивался с другими звуками. Черный дым поднимался в небо.

Хотя число погибших было мало, но это было из-за строгого приказа Зайена. Пожилые люди не попадали под этот приказ, поэтому их безжалостно убивали.

— Хм, эта деревенька так мала — её так просто уничтожать.

Зайен был в стороне от армии с драконами и лошадьми, и смотрел на это спокойно. Вид людей, молящих и пытающихся спастись, переполнял сердце Зайена.

Зайен ехал по улице и направил свою лошадь к одному зданию. Оно было намного больше, по сравнению с окружающими его домами. Оно, скорее всего, принадлежало лорду, если учитывать его размеры и расположение.

— Так это дом Ворнов. Такая убогая постройка для усадьбы аристократа. Я загляну внутрь, перед тем как подожгу её.

Зайен слез с лошади и вошел в особняк, осмеивая его.

◎ ◎ ◎

Титта была в особняке.

Когда армия Тенардье появилась перед городом, Титта захотела встретить их, как представитель Тигре. Её остановили другие, пусть и оставив её в особняке. Три тысячи солдат молча заполнили всю округу, словно море серебра. Через некоторое время те, кто вышел как представители, вернулись уже трупами.

Теперь же они жгли, воровали и уничтожали город.

— Тигре-сама!..

Со второго этажа дома, Титта смотрела на разорение с мукой на лице.

Она не могла ничего сделать, тело окаменело от шока, страха и печали.

Она была беспомощной; слезы текли из глаз Титты.

Дверь громко открылась. Титта пришла в себя.

Первый этаж? Кто-то вошел?

Её тело окоченело. Она знала, что кто-то вошел.

Тигре-сама, прошу вас, дайте мне смелости.

Титта двинулась в коридор, крепко обнимая черный лук. Она спустилась по лестнице на первый этаж.

Молодой парень стоял в зале, смотря на подсвечник в углу. Он пнул его, смеясь, и этот звук разошелся по всему особняку.

— Кто здесь?

Её голос дрожал.

Молодой парень — Зайен Тенардье — медленно развернулся.

Его два глаза осмотрели тело Титты, словно облизывая его. Титта содрогнулась от неприязни.

— Какая красивая девушка. Если ты склонишься передо мной, то я даже обниму тебя.

— Пожалуйста, уходите…

Титта выжала эти слова изо рта.

Зайен сомнительно посмотрел и рассмеялся, поднеся руку к своему уху.

— Я что-то не так расслышал? Служанка Ворна настолько глупа? Пожалуйста, повтори еще раз.

— ...Убирайся.

— Что?

— Я сказала тебе убираться отсюда!

С красным лицом Титта закричала на Зайена.

— Этот дом, этот город — это всё принадлежит Тигре-саме, не трожь их и пальцем! Убирайся отсюда!

— Ты сказала это сыну дома Тенардье.

Зайен достал меч с пояса.

— Оскорбление — это тяжелое преступление. Похоже, что придётся преподать тебе довольно жестокий урок.

Титта широко распахнула глаза и тяжело вдохнула. Она стала отступать: один шаг, другой.

Зайен засмеялся во всю глотку.

Сверкающий меч описал дугу. Удар рассек юбку Титты, её девственно-белые бедра были видны почти полностью.

— Ну, в чём дело? Если ты не поторопишься и не сбежишь, то следом я отрежу тебе ноги.

Титта повернулась от Зайена и побежала по лестнице. Зайен проследовал за ней с жестокой улыбкой, и медленно шагал, словно охотясь за добычей.

Титта вернулась на второй этаж и побежала прямо в комнату Тигре. Она закрыла дверь и, дрожащими руками, закрыла её на засов, пусть и не с первого раза.

Что делать? Что же мне делать теперь...

Даже закрыв дверь на засов, она не чувствовала спокойствия. Он вскоре подойдет к комнате, а ей нечем было заблокировать дверь. Титта осматривала комнату с испуганным выражением лица.

Когда взгляд Титты упал на стол Тигре, то она подбежала к нему.

— Если я правильно помню, то там лежал нож, который использовал Тигре-сама...

Она широко распахнула шкафчик и нашла нож.

Схватившись за рукоять, Титта вздохнула от облегчения, снова заметив, что одной рукой продолжает обнимать лук.

Она снова осмотрела комнату и, немного поколебавшись, побежала на полукруглый балкон.

Хотя под балконом и слышался какой-то шум, но она не могла посмотреть вниз. Звук чего-то ломающегося доносился сзади.

Когда она развернулась, то заметила, что Зайен, воспользовавшись своим мечом, прорубил дыру. Сломав засов, он пнул дверь, стоя в проеме и криво улыбаясь.

— Мы уже закончили?

Титта схватилась за нож обеими руками и направила его на Зайена, который продолжал презрительно смеяться. Она отчаянно атаковала его. Зайен шагнул в комнату и взмахнул мечом.

Он довольно грубо выбил нож из её рук. Красная линия пролегла на груди Титты. Она шагала назад, пока не была загнана в угол на балконе.

Она уперлась в перила, сжимая черный лук. Её лицо было красным от злости и смущения. Слезы текли из её глаз, пока она обнимала лук и скрывая свою грудь. Ветер терзал каштаново-коричневые волосы.

— Тигре-сама...

— Что такое, скромная служанка не понимает своего положения и скрывает чувства к своему хозяину?

Зайен спокойно направил свой меч на Титту и пробормотал это оскорбление.

— Ворн точно будет продан в Муодзинел. Я сделаю тоже самое с тобой. Возможно, тебе повезет и ты встретишь его.

— Нет, Тигре-сама... Тигре-сама обязательно придет!

— Как смело. Я буду мил, если ты будешь звать его, лежа подо мной.

Зайен схватил за плечи Титту и с силой повалил её.

Титта простонала. Она закрыла глаза, полные слез и мысленно прокричала имя Тигре.

Зайен навалился на Титту.

... И что-то прозвучало.

Короткий, тихий звук.

— Чт…то?

Зайен не мог поверить своим глазам, когда взглянул на свою руку.

Эту руку он только что протягивал к Титте.

Из неё торчала стрела.

Откуда?..

Не чувство боли, а дрожь пробежала по спине Зайена.

Очень сложно было прицельно выстрелить сквозь щель балконных перил, особенно если это был второй этаж.

— Титта!

Под балконом голос позвал её.

Титта открыла глаза и откинула пораженного Зайена в сторону.

— Тигре-сама!

Стоя наверху, Титта расплакалась слезами счастья.

Парень с красными волосами, держа лук, скакал на лошади.

Титта каждый день и каждую ночь молилась, чтобы он вернулся здоровым.

— Прыгай, Титта!

Положив лук в седло, Тигре закричал, протягивая руки.

Без тени сомнения Титта оттолкнула руки Зайена, пытающегося поймать её, и прыгнула с балкона.

В тоже время лошадь, на которой скакал Тигре, споткнулась, сломав ногу, и рухнула вперед.

Я не достану до Титты... У меня не получится.

Прокричал Тигре.

Встав в седло, он прыгнул с лошади.

Тигре протянул свои руки так далеко, как смог и подхватил падающую Титту.

Они коснулись друг друга.

В воздухе Тигре крепко обнял нежное тело Титты.

Пусть они оба и выглядели так, словно рухнули на землю, но они не были ранены. Перед тем как рухнуть на землю, таинственный ветер окутал их обоих. Тигре и Титта приземлись мягко.

Юбка Титты трепыхалась на ветру.

— В самом деле, ты сделал нечто безумное для этой девушки.

Серебряные волосы трепетали, пока она ехала к Тигре.

Эллен опустила длинный меч. Сидя верхом на лошади, она смотрела вниз с изумлением. Она использовала ветер, чтобы помочь Тигре. Услышав голос Эллен, Тигре понял это.

— Я не прошу что-нибудь взамен... но если бы я не помогла тебе, то разве ты не пострадал бы? Если бы ты плохо приземлился, то умер бы.

— Я рассчитывал на тебя.

Всё ещё сидя, Тигре поблагодарил Эллен. Его глаза повернулись к балкону.

— Итак, Зайен в этом доме...

Однако Зайена больше не было видно. Должно быть, он забежал внутрь.

— Зайен?

— Сын Тенардье. Он его наследник.

— Хо, так он, вероятно, их командующий.

Эллен оглянулась и подумала. С нею было около тридцати солдат, следующих за ней.

— Так босс в этом доме. Пусть десять из вас пойдут за ним.

Солдаты спешились с лошадей и вошли в особняк с мечами и копьями наготове. Тигре развернулся и посмотрел на Титту.

Хотя Титта и была удивлена, но слезы текли из её карих глаз. Она крепко вцепилась в Тигре.

— Тигре-сама!

Она звала Тигре по имени множество раз, и звуки рыдания смешивались с её голосом.

— Я верила... Я знала, что Тигре-сама обязательно вернется.

— Прости, что заставил тебя волноваться. Сейчас всё в порядке.

Тигре хотел крепко прижать Титту и держать, пока она не успокоится, но не было времени. Их тела разъединились.

Тигре заметил черный лук, который держала Титта.

Одежда Титты была разорвана, её светлая кожа и нижнее бельё было видно. Тигре снял свой плащ и нежно укрыл её.

— Почему ты взяла лук?

— Ах, это единственное, что я могла таскать с собой...

Титта закончила плакать. Поняв своё положение, она смутилась, отвечая на вопрос.

— Позволь мне обо всём позаботиться. Ты должна эвакуироваться.

— Я-я не могу!

Тигре нахмурился. Титта отказала ему сильным голосом.

— Тигре-сама оставил этот дом мне. Даже если я была напугана — я не могла сбежать.

Тигре вздохнул. Он хорошо знал упрямость Титты, но это переходило все границы.

— Какая энергичная девушка. Тебе она нравится?

Эллен, сидя верхом на лошади, смотрела вниз на Титту с довольным видом.

Услышав голос, Титта взглянула на Эллен, а затем осмотрелась.

За Эллен молча выстраивались закованные в железо рыцари и их количество увеличивалось.

Вокруг них множество людей Тенардье лежало на земле.

— Что… что это такое? Тигре-сама, кто эти люди...

— Ах, это Эллен... Она Ванадис Дзктеда — Элеонора Вилтария. А это её подчиненные.

Тигре объяснил это спокойным голосом. Титта не знала, что сказать и стояла, разинув рот.

— Рассказывать полностью будет долго...

Тигре замолчал. Его левая рука метнулась к лицу Титты, и он схватил стрелу, выпущенную из тени.

Тигре вложил только что схваченную стрелу и выстрелил из лука с непривычной руки. Приглушенный крик донесся оттуда, где исчезла стрела. Он пристрелил скрывающегося вражьего солдата, вызвав возгласы восхищения от своих союзников.

— У-у...

Боль прошла по руке, сдерживающей лук. Тигре посмотрел на кисть. Он, должно быть, поранился, когда схватился за стрелу, так как рана была прямая.

— Тигре-сама, твоя рука.

Титта без тени смущения разорвала юбку и бережно обмотала руку Тигре.

— Прости, я хороша лишь в таких вещах...

— Этого достаточно. Спасибо.

Он похлопал Титту по голове, выражая благодарность.

— Ты ранен?

Тигре улыбнулся Эллен, когда она обеспокоенно спросила его.

— Нет проблем. Я могу сражаться.

Сражение только началось. Его не остановит такое ранение.

— Надеюсь на это. Смотри — подкрепления.

Эллен посмотрела в сторону и спокойно посмеялась. На другой стороне главной улицы множество рыцарей яростно гнали своих лошадей. Это были войска Тенардье.

Подождав, пока они приблизятся на определенное расстояние, Эллен приказала кавалеристам.

— Зинитра [Знамя Черного дракона]!

Знамя Дзктеда взвилось высоко в небо и раскинулось. Солдаты дома Тенардье закричали от ужаса. Большинство из них участвовало в битве на равнинах Динанта.

Яркие цвета флага сверкали на ветру. Они научили их страху в бою.

Эллен улыбнулась и направила свой меч на оставшиеся войска.

— В атаку!

Боевой клич раздался от армии Дзктеда. Войска оголили мечи и копья и яростно припорошили коней.

Еще до обмена ударами войска Тенардье потеряли всю волю к сражению. Они кричали и бросались в бегство.

— Тигре, мы выступаем.

Тигре посмотрел на лук, пытаясь ответить.

Там была глубокая трещина.

Она появилась, когда я ловил Титту?

Он действовал быстро, и у него были смутные воспоминания об этом. Он только сейчас заметил урон, нанесенный его луку.

Я не могу его больше использовать. Потребуется время и материалы для починки.

Стрела, которой он выпустил секундой назад, была последней.

— Тигре-сама.

Титта подбежала к нему короткими шажками и протянула ему черный лук обеими руками.

Она защищала его — черный лук, который был наследием его семьи.

Тигре вспомнил слова отца.

— Используй его только тогда, когда это действительно потребуется. И никогда иначе.

Тигре сомневался несколько мгновений.

Нет.

Действительно, это было то самое время.

Тигре взял лук.

Пусть он и почувствовал обычную боязнь, но он слегка дернул за тетиву. Он не держал его больше месяца. Слабое дрожание воздуха, а также определенная упругость передалась через палец.

Я могу использовать его.

Схватив лук, который ни разу до этого не использовал, он почувствовал, как сквозь руку прошло чувство спокойствия.

Пусть он множество раз трогал его до этого, но сейчас впервые испытал подобные ощущения.

Словно сам лук позволял воспользоваться им.

Отец, как нынешний глава семьи Ворнов, я воспользуюсь этим луком и покажу тебе бой, который не бросит тень позора на моё имя.

— Лорд Тигревурмуд!

— Молодой лорд! Вы в безопасности!

Рюрик и Батран спешились с лошадей. Тигре встал и пожал их руки.

— Рюрик, я оставляю на тебя заботу об этой девушке.

Оставив Титту лысому лучнику, Тигре схватил черный лук и забрался на лошадь.

— Ах, ум...

Сидя верхом на лошади Рюрика, Титта боязливо окликнула Эллен.

— Хм? В чем дело?

Эллен посмотрела на Титту с интересом.

— Какие у вас отношения с Тигре-самой?

Эллен почти засмеялась, но ответила ей дразнящим тоном.

— Этот парень. Он — мой.

Это не было ложью.

Тигре попросил у Эллен одолжить её солдат, но он по-прежнему оставался пленником.

Несколько дней, за которые они прошли от Лейт-Меритца до Алзаса, и были оставшимися днями до крайнего срока выплаты выкупа. И они прошли.

Тигре, вероятно, и не заметил. В любом случае, он уже ничего не сможет сделать.

Эллен посмотрела на армию Тенардье с радостной улыбкой.

Пусть Титта и удивилась этому, но она уставилась на Эллен, сложив руки и сжав их, собрав всю свою смелость.

— Я, я не проиграю!..

— Буду ждать этого. Мне надо будет поговорить с Тигре на тему «на ком он женится».

Эллен посмеялась и отправила Титту.

Появились солдаты с докладом.

— Простите, но вражеский командир сбежал.

— Ясно. Ну, ничего не поделаешь.

Пробормотала с сожалением Эллен.

Когда Тигре услышал, что Титта осталась в особняке, когда армия Тенардье атаковала, он сломя голову кинулся в бой.

С одной только лошадью он быстро достиг особняка.

Эллен запаниковала и сказала своим людям следовать за ней. Она нагнала его, когда уже Титта падала со второго этажа.

В это время Зайен успел сбежать.

Мне немного завидно.

— Враг в настоящее время перегруппировывается и готовится к отступлению.

— Ты хорошо поработал.

Сказав слова благодарности солдату, Эллен подвела свою лошадь к Тигре.

Хотя с Тигре говорил Батран, он мельком кивнул, как только заметил Эллен.

— Я пойду.

— Тогда пошли.

Двое заговорили одновременно и засмеялись, взглянув друг на друга.

— Оставьте около ста солдат искать тех, кто скрывается в городе. Мы атакуем остальных.

Они сражались с силами, втрое превосходящими их. Тигре и Эллен, а также солдаты, ведомые ими, обладали высоким боевым духом.

— Не позвольте ни одному солдату сбежать. Мы заставим их заплатить сполна.

У него не было желания выгнать их или закончить битву. Он хотел сокрушить их.

— Батран.

Тигре развернулся к старому солдату, стоящему возле него. Его улыбка была полна гнева и желания сражаться.

— Держи мой колчан и следуй за мной.

— Обеими руками? Я не против этого, но тогда я не смогу даже защищаться мечом.

— Расслабься.

Тигре озорно улыбнулся старику, который уже привык к его обычным выходкам.

— Пока ты со мной и с Эллен, ни меч, ни стрела не настигнут тебя. Я не позволю этому случиться.

◎ ◎ ◎

Зайен сбежал через заднюю дверь в особняке, избежав взглядов солдат. Вернувшись, он получил неожиданный доклад.

— Армия Дзктеда атакует! Замечен флаг Зинитры [Знамя Черного дракона]!

— Дзктед? Невозможно! Почему они показались здесь…

Лица солдат побледнели. Силы, с которой они атаковали город, больше не было.

Обрабатывая рану, нанесенную Тигре, Зайен уставился на солдат.

Такие трусы. Зачем я всех их с собою взял?

В этот раз Зайен вел три тысячи солдат и более 80% из них участвовали в битве на Динанте.

Зайен как можно скорее хотел избавиться от чувства неудовлетворенности и страха после поражения. Им скоро надо было сражаться с Ганелоном.

Но всё полностью провалилось.

Страх перед армией Дзктеда снова воскрес в его солдатах.

— Черный дракон...

Голос Зайена дрожал, а холодная испарина покрывала его лоб. Боялись не только его солдаты.

— Но почему Ворн здесь... Разве Ворн не пленник Дзктеда?

Зайену всё стало ясно.

— Он продался этой стране? Он перешел на сторону Дзктеда и когда я напал на его город... Этот предатель, этот трус…

Армия Тенардье покинула Целесту и соединилась с рассеянными солдатами, продвигаясь к равнинам Молшейма.

Молшенские равнины являлись ровной местностью и были лучшим местом для демонстрации мощи его армии.

Зайен собрал свои подразделения и реорганизовал их.

— Как много у нас солдат?

— Около двадцати семи сотен.

Зайен был раздражен. Около трех сотен солдат было потеряно в городе.

Если бы он не позволил его войскам заниматься грабежом в городе, то когда бы началась атака, он смог бы сбежать из города без таких громадных потерь и жертв.

— А у врага?

— Мы точно не знаем... несколько сотен, в крайнем случае — одна тысяча.

— Мне нужно знать точное число! Увеличьте число разведчиков! Узнайте, сколько их!

Зайен заскрежетал зубами и прогнал солдат.

— Черт… Ну, у меня есть драконы.

Пусть он и не думал, что у него появится шанс использовать их, но тогда у него не будет недостатка корма для них, если противник атакует.

— Мы разобьём и сокрушим их. Я сотру позор Динанта.

Зайен разделил оставшиеся войска надвое.

Одна группа состояла их копейщиков и пехоты.

Другая же состояла из тысячи солдат и оставалась при нём.

Главные силы из тысячи солдат стояли возле Вифала [Виверна].

Армия Брюна выстроилась в три линии на равнинах Молшейма. Это был очень эффективный план.

◎ ◎ ◎

Пусть особняк Тигре и был разрушен, но некоторые вещи всё же сохранились. Карта территорий Алзаса входила в их число.

Сидя на лошадях и изучая карту, Эллен, Тигре и Лим разговаривали друг с другом.

— Пусть у нас всего лишь тысяча солдат, но нам надо оставить кого-то защищать город. У нас есть только девять сотен, готовых к бою. Основываясь на докладах разведчиков, у врага три тысячи солдат. Даже если мы их проредили, то всё равно соотношение один к трем.

Эллен посмотрела ни Тигре, услышав объяснения Лим.

— Тигре, ты знаешь, куда мог сбежать враг?

— Возможно, на равнины Молшейма.

Тигре указал на карту.

— Зайен расположит свои войска так, чтобы максимизировать контратаку, а затем он погонится за нами. До тех пор он будет оставаться на позиции. Единственное подходящее для этого место — равнины Молшейма.

В отличие от остального Алзаса, полного гор и лесов, равнины Молшейма были низкими холмами.

— Сила Брюна заключается в способности хладнокровно продвигаться вперед с помощью копий и щитов.

Как она и сказала, Брюн преуспел в стремительном натиске и возможности прорывать оборону.

Они держали длинные копья и были одеты в железную броню, сидя на лошадях. Они атаковали сквозь щели в стене щитов.

Щиты крепко прижимались друг к другу и были достаточно велики, чтобы скрыть всё от головы до пояса. Несмотря на тяжесть, они могли защитить себя, пока были на коне.

Выстроиться в линию и совместно атаковать — это была самая распространенная тактика в Брюне.

Самым страшным было то, что очень сложно будет избежать их атаки. С такой тяжелой броней и длинными копьями даже солдаты в тылу могли быть пронизаны ими.

— Если они используют щиты, то нам лишь надо будет облить их дождем из стрел.

Брюн был полон дураков, которые хвалились своей силой и свысока смотрели на стрелы.

— В королевстве Брюн множество холмистых лугов. Такие средства борьбы просто необходимы.

— Очень хорошо. Мы пристрелим их.

Ясно заявила Эллен.

— Тигре с четырьмя сотнями солдат и я выступим. Лим, оставляю всё на тебя. Воспользуйся любым преимуществом, которым сможешь. Кстати, есть какие-нибудь предложения?

— Мне бы понадобились веревки. Лучше всего, если это будут связки тонких веревок. Как можно больше.

Услышав её, Тигре осторожно спросил её.

— Что ты намереваешься делать с лошадями?

Они поспешно маршировали из Лейт-Меритца. Лим в смятении склонила голову.

— Если мы оставим их в Целесте, то это вызовет проблемы?

— Я просто кое о чём подумал. Позволишь мне ими воспользоваться?

Всё произошло через половину коку.

Обе армии встретились на равнинах Молшейма.

Эллен и Тигре вели четыре сотни кавалеристов, сокращая постепенно дистанцию.

Они достигли дистанции, которая позволяла им стрелять. Тигре сглотнул слюну от напряжения.

— Ты боишься?

Эллен проговорила так тихо, что только Тигре мог её услышать.

— Мне страшно.

Пусть Тигре и ответил так, но он улыбался.

Тигре действительно было страшно, но рядом с ним была Эллен, которая успокаивала его. Сильнее, чем беспокойство, он чувствовал переполняющую его тело смелость.

— Но... Я не думаю, что мы проиграем.

Войска перед ним превосходили вдвое его войска.

— Что за совпадение — я думаю так же.

Эллен обнажила свой длинный меч и высоко его подняла. Легкий ветерок потрепал Тигре и Эллен, воодушевив воинов.

— Интересно, я чувствую это впервые, наверное, потому что ты со мной.

Как только они закончили шутить, её улыбка испарилась. Она взмахнула мечом.

— В атаку!

Среди звуков битвы таинственный ветер разнес голос девушки по всему полю битвы.

Четыре сотни солдат Дзктеда побежали по земле и подняли боевой клич. Небо над армией Тенардье покрылось несчетным количеством стрел, когда обе армии выстрелили.

— Арифал.

Спокойный ветер закружился вокруг меча Эллен. Он закружился вокруг войск, заставляя все стрелы упасть на землю.

Тигре достал стрелы из колчана, зажал их четырьмя пальцами и выпустил их, поразив лица троих врагов одним разом. Они молча пали.

— Ты действительно парень, выходящий за грани разумного.

Впечатленная Эллен проговорила это с восхищением.

— Слышать о том, что я отличаюсь от других, от тебя немного неудовлетворительно.

— Не волнуйся — это был комплимент.

Обе армии столкнулись.

Копья прошли слева и справа навстречу Эллен.

Её лошадь умело избежала их. Эллен подняла свой меч и после пары быстрых выпадов кровь потекла из двух шей.

Её серебряно-белые волосы развивались по ветру. Каждый раз, когда мелькала Серебряная вспышка, создавался фонтан свежей вражий крови.

Силврахль [Принцесса ветра — Серебряная вспышка] и Мелтис [Танцовщица меча], не так ли?

Эллен блестяще балансировала на лошади, а её меч двигался по ветру так, словно танцевал. Тигре подумал, что эти два прозвища очень ей идут.

— Я не могу здесь проиграть.

Тигре до предела натянул лук и пронзил головы командующего и знаменосца. Лучники не могли поражать цели на такой дистанции.

Если подумать, довольно странно уже то, что он способен был точно прицеливаться.

Краем глаза он заметил меч врага. Крик и кровь раздались ещё до того, как он смог отреагировать.

Тигре не уклонялся и не оборонялся, а сконцентрировался лишь на своём луке. Он верил Эллен, насколько мог.

Отвечая на его веру, Эллен не позволяла ни мечу, ни копью достигнуть его. Все солдаты разрезались, а стрелы отскакивали.

Первая линия Тенардье, когда их знаменосец и командующий пали, впала в панику и быстро развалилась.

Эллен прорвалась сквозь первое подразделение.

Появилась вторая линия противника — главные его силы.

Их превосходящее количество и сила вселяла в них чувство силы и ужаса.

— В атаку!

Грохот подков и столкновение рыцарей сотрясали землю.

Тигре выстрелил во всадника, бегущего на него. Хотя этот мужчина пал с лошади, но он не позволял себе расслабиться.

— Положись на меня. Сбей их флаг и убей командующего, чтобы снизить их боевой дух.

Солдаты Дзктеда шли вперед, подавляя врага.

Тигре нацелился на вражьего знаменосца, где столкнулись армии.

Пусть они столкнулись во всю силу, но Эллен не дрогнула ни разу. Она парировала мечи, прорубала щиты и разбивала вражьи шлемы.

— Это сила её меча?..

Хотя Эллен и была превосходной мечницей, но абсурдно было думать, что она способна прорубить шлем своими тонкими ручками. Ванадис с серебристо-белыми волосами ответила:

— Перед Серебряной вспышкой вся броня словно бумага.

Тигре посылал одну стрелу за другой, сбивая лошадей и заставляя всадников рухнуть на землю. Хотя он видел тела на земле, но не дрогнул и беспощадно продолжал. Когда к нему приближалось копьё, он отодвигался за меч.

Армию Дзктеда всё же теснили. Их число значительно отличалось, поэтому они были вынуждены отступить.

К тому же...

— Суро [Земляной дракон] приближается!

Солдат, доложивший это, не мог сдержать страха. Эллен нахмурилась.

— Тенардье смог приручить дракона, а я об этом не знаю?

— Сомневаюсь в этом. Если они приготовили его, то он бы показался уже в Динанте.

Нетерпение и напряженность пролегла на лице Тигре.

Он увидел Земляного дракона. Длиной он превышал того, которого Тигре убил раньше.

— Цвета меди, не так ли?

Земляной дракон закричал. Люди задрожали, а их броню затряслась. Лошадей парализовало от страха, как дружеских, так и вражеских.

Земляной дракон топнул по земле и побежал. Его хвост косил проходящих солдат Дзктеда и отрывал им руки. Ничего против него не работало.

Одного разорвали, другого разрезало надвое, и из тела полилась кровь. Были солдаты, которые сопротивлялись ему, но их атаки не работали.

Медную чешую нельзя было ранить. Мечи ломались, копья отскакивали в сторону. У топоров и булав ломались рукояти.

Когда солдаты теряли своё оружие, на них попросту наступали ноги дракона и жестоко раздавливали.

Тигре выстрелил стрелой дракону в глаз.

Стрела была выпущена точно в глаз, но с легкостью отскочила. Тигре помрачнел. Пусть зрение Земляного дракона не было и очень хорошим, но особая оболочка защищала его глаза.

Тогда я использовал множество уловок...

Но в этот раз это была гладкая равнина, где Земляной дракон мог показать всю свою силу.

Солдат теснили назад. Ярость Земляного дракона лишь росла. Луг был покрыт кровью, кусками плоти и обрывками железа, искажающими пейзаж.

Это был всего лишь единственный дракон, но сотни мужчин были беспомощны против него и не могли замедлить его продвижение.

Что же я могу сделать...

Невозможно было наступать, избегая дракона. Дракон двигался то налево, то направо, блокируя все проходы к армии Тенардье. Как только дистанция перед драконом снижалась, то армия отступала назад.

Солдаты Дзктеда затряслись. Эллен взмахнула своим длинным мечом, словно ругая своих солдат.

— Стоять на позициях! Победа будет за нами!

Тигре стоял возле неё. На такой дистанции он мог нацелиться в щель вражьей броне.

Пусть я и не могу подстрелить дракона, но количество моих выстрелов ограничено.

Батран держал множество стрел за ним и Тигре продолжал стрелять. Он не знал сколько раз выстрелил — хотя его пальцы и руки начинали неметь, но Тигре продолжал стрелять.

Внезапно их загнали в угол на поле битвы.

Поле было громадным и вмещало четыре тысячи человек. В это время люди Лим атаковали армию Тенардье.

Я ждала этого.

Эллен направила свою лошадь вперед. Она вертикально подняла руку и поскакала прямо на Суро [Земляного дракона].

— Сражаться с драконом — довольно неожиданно. Я покажу тебе маленький трюк на этом Земляном драконе.

Арифал, названный Эллен, блеснул в ответ бледным свечением. Вокруг меча заревел ветер и закрутился небольшой шторм.

Шторм продолжал нарастать. Он превратился в бушующую бурю.

— Лей Адмос [Порыв Ветра]!

Она взмахнула рукой вниз, направив ветер на землю.

Гром ветра оглушил уши. Он ударил о землю, войдя в неё.

Чешую, которую невозможно было пронзить мечом или копьём, когти и клыки — всего Земляного дракона разрезало на половины.

На землю рухнул труп дракона, в образовавшуюся глубокую щель.

Люди Тенардье стояли как вкопанные.

Перед их глазами произошло нечто сверхъестественное. Ветер, снизошел с меча Эллен и принес ей победу.

— Что это было? Я никогда не видел этого раньше!

Тигре ненароком закричал от возбуждения.

— Конечно, не видел, так как я впервые показала тебе это.

Видя, как синее свечение ветра исчезает, Эллен слабо выдохнула.

— Это могущественная сила, которую не могут использовать обычные люди. Немногие вообще её видели. Разве ты не везунчик?

— Я надеюсь, что ничего подобного больше не произойдет, чтобы я не увидел этого снова.

Пусть глаза Эллен и стали как клинки на секунду, но её взгляд дразнил Тигре, пока она смотрела на него. Они вместе засмеялась.

Армия Дзктеда могла продолжать наступать.

Незадолго до поражения Земляного дракона Зайен получил сообщение от второго подразделения, отделенного от главных сил, что примерно четыреста солдат приближаются с запада.

— Подобное случилось в Динанте. Я подозревал, что они выкинут нечто вроде этого.

Войска Лим знали о приближении врага и сразу же отступили. Они время от времени прекращали сопротивляться и отступали на слегка приподнятый холм, удерживая дистанцию с врагом.

Это были силы в четыре сотни солдат, ведомые Лим, и их преследовали.

Казалось, что происходили несчастные случаи, когда солдаты армии Тенардье двигались быстро вверх по склону холма. Как только они достигли середины склона, они разом падали, словно запутавшись в чем-то.

Они заметили грязные веревки, протянутые у их ног. Они жестко падали, и множество солдат оказалось связано этим.

Они посмотрели вверх и обнаружили, что попали в ловушку. Войска Дзктеда развернулись и понеслись вниз по склону.

— Посмотрите на врага: они не смотрели себе под ноги и упали.

Лим пробормотала это и направилась, указывая на основание холма, ведя своих солдат.

Это привело к быстрому перелому ситуации, в которой четыре сотни отдельных войск разгромили армию Тенардье с удивительной быстротой.

Всё благодаря лорду Тигревурмуду.

Собрав войска, Лим мысленно пробормотала эти слова и посмотрела туда, где сражалась Эллен.

Лим собрала жителей Целесты, чтобы они приготовили веревки на холме, но не верила, что ей хватит времени. Несмотря на это, этого было достаточно, чтобы опрокинуть войска Зайена.

Сомневаюсь, что это бы прошло настолько хорошо лишь потому, что они ненавидели Тенардье. Они, должно быть, сильно верят в своего лорда Тигревурмуда.

Откинув свои золотые волосы в сторону, Лим посмотрела на небо.

Солнце садилось.

Цвет неба поменялся; вскоре наступит ночь.

Зайену пришло два доклада: один за другим. Его отдельный корпус был разгромлен, а основные войска, в число которых входил Суро [Земляной дракон], были повержены.

— Это невозможно…

Он пробормотал, а его маленькое тело затряслось, когда он встал на Вифале [Виверне].

— Что с драконом? Разве это не Земляной дракон? Разве он не неуязвим для мечей и копий?

Никто не мог ему ответить.

— Зайен-сама, используйте Виверна.

Кто-то предложил ему сдаться.

— Земляной дракон должен был разгромить их!

Зайен закричал на его подчиненного:

— Это был ценный дракон, которого я одолжил у отца. Его когти более ценны, нежели сотня вас!

Однако он не мог придумать другого плана.

Новый доклад пришел к нему.

— Вражьи силы появились в тылу!

Зайен был раздражен.

— И сколько их?

— Трудно сказать, так как уже надвигается ночь, но похоже, что две тысячи кавалеристов скрываются в тени.

— Две тысячи?..

Он смог сказать это лишь через какое-то время.

Удар, который получил Зайен, был несоизмерим. Боевой дух, который он поддерживал до сих пор, наконец-то исчез.

Прямо сейчас у него оставалось лишь шесть сотен солдат. Дракон не входил в их число.

Как я могу сражаться, если враг, превосходящий меня втрое, идет на меня сзади?

Зайен не знал настоящей численности врага.

Пусть там и было две тысячи лошадей, но солдат среди них всего лишь сотня.

В этом регионе, когда стемнеет, всё попадает в тень лесов и гор. Тигре знал это.

Не только Зайен, но и его солдаты были, видимо, деморализованы.

Первоначально они пришли не сражаться в Алзасе. Они пришли сюда попросту ограбить эту землю.

— Отозвать второе формирование! Мы отступаем!

Услышав указания Зайена, солдаты, стоящие рядом, окаменели.

Они были окружены. Он говорил им собраться и сражаться до конца.

— Зайен-сама, пожалуйста, оставайтесь тут. Даже с двумя тысячью солдат армия Дзктеда не сможет мгновенно победить нас. Если мы сможем продержаться, пока последний противник не падет — это будет нашей победой!

— Заткнись!

Зайен с силой ударил по земле. Боль раны от стрелы в его руке уничтожила всё немногое спокойствие, которое оставалось в нём.

— Вы удержитесь на позициях? Вы что, уже забыли жалкое поражение в Динанте?

Страх сменился жестокостью.

Зайен не хотел снова испытать вкус поражения Динанта.

— Кроме того, нам в тыл движется две тысячи солдат! Как мы можем закрепиться на позициях?

Если бы он знал, что войска, приближающиеся сзади, насчитывают лишь сотню, то смог бы оставаться спокойным. Мог ли он сражаться? Был для этого способ.

Однако он не мог узнать этого. В результате умелого командования Эллен и Лим он попросту не осознал это.

Когда приказы Зайена передались второму формированию, их боевой дух сильно уменьшился.

На дистанции, где меч может достать противника, он будет сражаться отчаянно.

С врагом, приближение которого он не мог увидеть, он отдавал безрассудные приказы.

Однако они служили дому Тенардье. Войска не могли действовать так, как им хотелось.

С их отступлением картина боя изменилась.

Эллен не проглядела этого.

— Теперь мы наступаем!

Закричала Эллен своим войскам. До сих пор она убила множество врагов, но на её красивом лице и серебристо-белых волосах не было ни одной капли крови. Она подняла клинок, оставшийся неповрежденным.

Возгласы ликования раздались среди усталых солдат.

В отличие от армии Тенардье, они вернули волю к сражению.

Эллен, Тигре и те, кто сражался с мечом в передних линиях — никто из них больше не сдерживался.

Враг отступал, а Эллен беспощадно кричала.

Кроме того, силы Лим также присоединились к ним. Солдаты атаковали с двух направлений.

Воспользовавшись их преимуществом в подвижности, они постепенно вгрызались в кавалерию врага. В конце концов, враг рухнул.

К вечеру ход битвы полностью переломился в пользу армии Дзктеда.

Когда главные силы схлестнулись с армией Дзктеда, Зайен, находящийся под защитой пятидесяти кавалеристов, был в двух верстах (около двух километров) позади, отступая на некотором расстоянии от Вифала [Виверна].

— Этот ублюдок. Этот ублюдок...

Его слова другие не могли услышать. У него не было оправданий своего сокрушительного поражения. Пусть главные силы в стороне всё ещё держались, но их явно теснили. Только вопрос времени, когда их заставят отступить.

— Этого не может быть. Я не могу проиграть... Только не Ворну.

Тут его прервали. Он увидел тени десяти вражеских солдат, приближающихся к нему.

— Ворн...

Стоящими во главе были Тигре и Эллен. Зайен узнал Эллен, так как еще в Динанте бежал от неё.

Хотя Тигре планировал отправиться в одиночку, Эллен оставила командование армией Лим и последовала за ним с несколькими подчиненными.

— Слишком поздно пытаться бежать из боя!

Уставившись на Зайена, Тигре выкрикнул эти слова в гневе.

Однако Зайена не волновали чувства Тигре. Подобрав щит и копьё, он пошел вперед. Отвращение стояло в его глазах, а усмешка исказила лицо.

— Так ты предал свою страну. Я полагаю, что грязная кровь охотника пригласила врага. У тебя довольно самодовольное лицо. И как ты смеешь!..

— Перед тем как оскорблять меня — лучше бы на себя посмотрел.

— Что?

— Сжигать дома невинных и красть их имущество... Ты не лучше вора.

Тигре сказал это с тихой яростью. Его голос был силен. Зайен глубоко вдохнул.

— Люди?

Зайен говорил с презрением. Он не простил бы себя, если бы позволил Тигре назвать его вором. Оскорбление Тигре было непростительно.

— Люди, ты говоришь? Я попросту взял то, что они выбросили, и убрал тех, которые мешали мне. Почему я должен волноваться?

Эллен что-то пробормотала, словно он был мелкой сошкой.

Тигре не отвечал. Он понял, что слова тут бесполезны.

— Я не знаю, о чём ты думаешь, но я не прощу то, что ты вторгся на мои земли и ранил людей, подвластных мне.

— Говоришь так, как будто это имеет значение...

Больше слов не сорвалось с языка Зайена. Игнорируя слова Тигре, он направил на него своё копьё и прокричал:

— Сразись со мной, Ворн! Или это невозможно, так как ты всегда сбегаешь?

— Ты лишился рассудка?

Эллен сказала это, удивившись. Хотя она пыталась отдать приказ своим подчиненным, Тигре остановил её, вытянув руку.

— Не может быть — ты действительно собираешься сделать это?

Тигре кивнул ей молча и сильно. Эллен надулась и сразу же издала тихий возглас, а затем похлопала Тигре по плечу и улыбнулась.

— Очень хорошо. Это твой бой.

— Спасибо тебе.

Поблагодарив Эллен и не оглядываясь назад, Тигре сжал свой лук и двинулся вперед на лошади.

Увидев Тигре, Зайен подозрительно посмотрел на него.

— А твоё оружие? Ты не возьмешь копьё или меч от этих дзктедских ублюдков?

— Вот моё оружие.

Тигре гордо вытянул свой черный как смоль лук. Зайен раздраженно уставился на него.

— Ты что, шутишь? Как ты будешь сражаться только с луком? Всё, что ты можешь сделать — это атаковать внезапно.

— Хочешь попробовать это?

Тигре достал стрелу из колчана и выстрелил ею, как только вложил в тетиву.

Пусть стрела разорвала ветер и направилась прямо в голову Зайену, но она была заблокирована щитом.

Тигре это не волновало и он нацелился в грудь Зайену. И снова стрелу заблокировал щит.

— Сколько не пытайся — всё бесполезно.

Издевался Зайен. Эллен попросту смотрела на это молча.

Тигре в третий раз выстрелил, целясь в правую руку Зайена. И снова поразил щит.

— Достаточно!

Зайен уставился на Тигре со злостью и издевкой.

— Похоже, что ты бесполезен в бою. Ты не только предатель, но можешь пользоваться лишь луком. В конце концов ты не можешь действовать, как дворянин Брюна. Я возьму твою драгоценную шею и покончу со всем этим.

Он больше не хотел иметь дел с Тигре и вынес своё решение. Он помчался вперед, держа копьё в одной руке.

Тигре не двигался и вложил ещё одну стрелу.

Даже Эллен не могла отвести взгляд от этой сцены. Хотя ни она, ни солдаты не знали, что произойдет, но она схватилась за меч и почти закричала.

В это мгновение две тени пересеклись.

Кровь появилась на копье Зайена, словно оно прошло по телу Тигре. Тигре, однако, сумел отделаться лишь царапиной.

С другой стороны, стрела, выпущенная Тигре, пронзила щит.

Сразу после этого...

Раздался стон.

Это был голос Зайена. Остановив лошадь, он согнулся вперед. Его красивое лицо закрыли черные волосы, и оно было искажено от мук. Его покрывал холодный пот и захлестывала острая боль.

Стрела, выпущенная Тигре, прошла сквозь щит и глубоко вонзилась в левую руку Зайена. Его атака прошла незадолго до того как копьё ударило Тигре, поэтому движения Зайена немного замедлились.

Тогда-то Зайен и заметил.

Тигре сконцентрировал удары всех стрел в одну и ту же точку на щите. Четвертая смогла пронзить толстый дуб.

Он содрогался от ужаса.

Зайен не следил за движением щита; скорее всего, он двигал им в соответствии с выстрелами Тигре. Последний выстрел был тогда, когда они прошли мимо друг друга.

Он знал, как я буду двигать свой щит?

Никто из армии Тенардье не мог понять навыков Тигре.

Всё же, Тигре смог пронзить щит лишь четырьмя стрелами.

Они до сих пор лишь насмехались над луком.

Лучникам выражали своё неуважение, насмешки, обращались к ним как к изгоям и преступникам.

А теперь они боялись того, что он мог сделать.

Тигре вложил пятую стрелу. Холодный пот закапал с лица Зайена.

Послышался боевой клич. Зайен двинулся в сторону. Солдаты скакали на лошадях, защищая Зайена.

Эллен молча действовала, увидев их действия. Она приказала своим солдатам нападать, обнажив Серебряную вспышку.

Армия Дзктеда и армия Тенардье столкнулись друг с другом. Тигре попал в суматоху событий, но его защитили. Зайен, также воспользовавшись помощью своих подчиненных, скрылся от взора Тигре.

— Посмотри на себя.

Эллен позвала его злым голосом, приблизившись к нему на лошади. Её белые пальцы нежно прошлись по кровоточащей ране Тигре.

— Это всего лишь порез... Не беспокойся так сильно.

Эллен выражала заботу, подобающую не командиру или мечнику, а обычной девушке её лет. Тигре не мог прямо смотреть на неё.

— Твоя рука выглядит ужасно.

Эллен впервые посмотрела на ранение его левой руки.

Рана снова открылась. Одежда, которую Титта повязала вокруг его руки, теперь была пропитана кровью, когда он сжимал лук.

Наконец поняв это, он почувствовал боль в своей руке, хотя он всё ещё мог стрелять.

А где Зайен?

Тигре искал вражеского генерала.

Налетел сильный порыв ветра и лошади вздрогнули. Тигре закрыл лицо рукой и внимательно огляделся.

— Вифал [Виверн]?

Взмахивая громадными крыльями, напоминающими крылья летучей мыши, а теперь полностью расправленными, Виверн устремился в небо, неся Зайена на спине.

Каждый раз, когда он хлопал крыльями, поток ветра заставлял Тигре и Эллен остановиться. Виверн улетал высоко в небо.

Он сделал несколько кругов в воздухе, чтобы набрать высоту. А затем развернулся и полетел прочь от поля боя.

— Мой ветер не достигнет его!..

Эллен нахмурилась от сожаления.

Тигре вложил стрелу в лук; фигура Зайена скрывалась Виверном.

Его стрела, может, и достигнет, но она не пронзит чешую Виверна. Это ничем не отличалось от битвы с Суро [Земляным драконом].

... Он был беспомощен.

Он не мог позволить подобному случиться.

[Стреляй в дракона.]

Внезапно тихий голос прозвучал в голове у Тигре.

Что это было?

Тигре удивленно оглянулся, но никто не звал его.

Хотя это был женский голос, но Эллен была сосредоточена на враге перед ней.

[Я скажу это снова. Стреляй в дракона.]

Он снова услышал этот голос.

Теперь он понял его точно.

Несмотря на крики, звуки соударения оружия, скрежет брони и грохот падающих тел, раздался голос.

Голос, достигающий его ушей, был абсолютно другим.

Тигре уставился на черный лук в его руке.

Возможно, это он?

Он ощутил нечто, исходящее от его черного лука.

Снова взглянув в небо, он увидел, что Виверн улетел ещё дальше.

Если я не отплачу ему, то знаю, что пожалею об этом!..

Решившись, Тигре вложил стрелу обратно.

Его город был сожжен, а люди — ранены. Он никогда не позволит человеку, который ранил Титту, сбежать.

В соответствии со словами он нацелил свой лук на Виверна и выстрелил.

Это действительно была стрела? В тот момент, когда он высвободил стрелу, сильная отдача прошла по телу Тигре. В то же время Серебряная вспышка в руках Эллен сверкнула бледным светом.

Выстрел полетел прямо, закрутившись движением ветра.

Он звучал, словно рёв зверя. Он летел навстречу Вифалу [Виверну] и пролетел мимо.

Пусть Виверн и потерял равновесие, но его не ранило.

Что произошло?

Тигре посмотрел на Виверна и разорванное облако, озадаченно удивившись.

Он никогда не слышал, что стрела может проделать такое.

— Тигре!

Тигре пришел в себя от голоса Эллен. Она также удивилась. Тигре чувствовал, что она впервые настолько удивилась на поле боя.

— Что произошло только что? Я видела нечто подобное лишь от Виралтов [Орудий Дракона].

Он не мог подобрать ответа на вопрос Эллен.

— Я тоже ничего не понимаю...

Тень пролетела над головой Тигре, когда он отвечал в замешательстве.

Виверн как-то восстановился. Он снова пытался сбежать с поля боя.

Тигре приготовил новую стрелу. Пусть он и не понимал этого, но он знал, что сможет убить Виверна.

Следующим выстрелом... я поражу его!

Эллен приблизила свою лошадь ближе к Тигре и подняла длинный меч.

— Я позабочусь о ветре. Просто нацель стрелу!

Эллен ничего не знала о луке Тигре.

Однако когда Тигре выстрелил, её меч сверкнул, отвечая на это. Словно он позволил выстрелить стреле сверхъестественным способом.

Я не знаю, что произошло... Но если это Тигре — то он сможет сделать это.

Хотя это ничем не отличалось от её интуиции, но Эллен знала своё [Орудие Дракона].

Это был не длинный меч, на который она попросту наткнулась.

Её [Серебряная вспышка] происходила от имени Кома но Занки [Сверкающий Обезглавливатель Падшего Демона].

Прошу.

Эллен не очень хорошо знала Тигре.

Но она верила в него.

Собрав силу в руках и нацелившись на Виверна, он натянул лук до предела.

И отпустил тетиву.

Воздух расширился, и пространство исказилось, закрутив его стрелу.

Ударная волна отшвырнула прочь солдат рядом с ними.

Дым следовал за стрелой, формируя шторм, который ревел так сильно, что те, кто был рядом с ним, не могли открыть глаз.

Стрела, выпущенная Тигре, создавала могучий вихрь на своём пути. Она ударила Вифала [Виверна] точно в грудь.

Пронзи.

Виверн испустил оглушительный крик, словно был ранен. Он мотался вперед и назад, а затем рухнул в болоте неподалеку.

Раздался глухой звук падения об воду.

Дракон утонул. Зайен не всплыл на поверхность.

Все смотрели на место падения Виверна, абсолютно окаменевшие. Даже Тигре, выстреливший этой стрелой, смотрел на это с изумлением.

Солдаты армии Тенардье бросали своё оружие. Прошло некоторое время, пока все пришли в себя, включая Эллен.

— Тигревурмуд Ворн убил Зайена Тенардье!..

Следом за голосом Эллен победные крики послышались от армии Дзктеда.

Солдаты Тенардье тряслись, а их глаза дрожали.

Главные силы армии Тенардье, которые сражались недалеко от них, видели, как Виверн упал на землю. Они бросили позиции и пытались сбежать, пока их враг праздновал свою победу.

Они бросали мечи и копья и пытались убежать, падая один за другим.

Армия Тенардье вторглась в Алзас тремя тысячами солдат. Число сбежавших насчитывало всего девять сотен.

Их командир погиб, их оружие и броня были брошены, и раненые самостоятельно бежали прочь.

Флаг развевался на вечернем ветру.

Тигре, Эллен и Лим двигались впереди армии Дзктеда, возвращаясь в Целесту.

Некоторые солдаты, включая Батрана, вернулись в Целесту раньше, чтобы рассказать людям об их победе и подготовиться к празднованию.

Даже если это было слабой формой благодарности, Тигре хотел поприветствовать солдат Дзктеда. Он также хотел восстановить красоту его города. Его возрождение начнется завтра.

Между прочим, Тигре опустошил восемь колчанов, которые держал Батран.

Обычно лучники носят с собой максимум два. Большее количество замедлит их продвижение. Он использовал так много, потому что это была настолько жестокая битва.

Позже, услышав об этом, Рюрик что-то торжественно пробормотал.

Отлично.

Обмотав новый кусок ткани вокруг руки Тигре, Эллен тихо засмеялась.

— Спасибо. Ты в самом деле спасла меня.

Тигре поблагодарил её. Ткань, которую обмотала Титта вокруг его руки, полностью пропиталась кровью, поэтому он сменил её.

— Ну, для начала, будем расценивать это как победу.

— Для начала, да...

Тигре повторил слова Лим.

Это была правда; маховик судьбы стал раскручиваться. За произошедшее здесь возмездие было неотвратимо.

Тенардье после своего поражения ни за что не простит Тигре.

Он убьёт Тигре, чего бы это ему ни стоило. И он обязательно попытается уничтожить Алзас.

Но ему много о чём надо было подумать, кроме Тенардье.

Он беспокоился не только о герцогах Ганелоне и Тенардье — его волновала реакция на эти события Короля и множества аристократов. Его также беспокоил Дзктед и Эллен.

Более того, его беспокоил черный лук в его руках.

Пусть он сейчас и не реагирует, но тогда он точно это делал.

Он связался с ним. Намеренно ли лук это сделал?

Он резонировал с Серебряной вспышкой Эллен.

Эллен также не понимала причину этого.

— Среди множества Виралтов [Орудий Дракона], которыми владеют Ванадис, нет ни одного лука. Я также не слышала об оружии, которое могло вызывать силу [Орудия Дракона]...

Тигре слышал о подобном оружии, хотя и думал об этом как о сказках и легендах. Тем не менее он видел Серебряную вспышку.

Почему [Серебряная вспышка] ответила?

Хотя он смотрел с интересом на Серебряную вспышку, висящую на поясе у Эллен, но в ответ лишь подул ветерок, словно дразня его.

Подумав немного, Тигре вздохнул и сдался.

Пока что бессмысленно волноваться о чём-то, что он абсолютно не понимает. Достаточно было того, что он мог использовать его.

— Загадочный лук.

Лим начала говорить, словно вспомнив что-то.

— Я слышала о подобном луке, хотя только и из легенд.

Услышав слова Лим, Тигре посмотрел на неё с интересом, трогая тетиву.

— Мужчина получил лук от Богини. Пока он владел им — враги не могли его победить. Говорилось, что он стал Королем, и его назвали Мадан но Оу [Король Магических Стрел].

— Этот Король — он воплощение Черного дракона?

Лим только покачала головой.

— Богини не фигурировали в истории основания государства, поэтому, возможно, этой легенде ещё больше лет. Так как я не видела мощь твоего лука, то я не могу сказать ничего больше.

— Мадан но Оу [Король Магических Стрел], не так ли?

Эллен посмотрела на Тигре и довольно засмеялась.

— Неплохо. Теперь я буду звать тебя именно так.

— Тогда я буду тебя называть [Ванадис-сама] или Силврахль [Принцесса ветра — Серебряная вспышка] с этого момента.

Она постучала по его голове.

— Да нормально. Я буду это делать для того, чтобы ты стал Королем. Я не смеялась над тобой.

— По крайней мере, убери тогда это выражение лица.

Хотя она говорила с ним формально, но уголки рта Эллен не напрягались, как бывало, когда она сдерживала свою улыбку. Тигре почесал голову и вздохнул без какого-либо напряжения.

— История интересна, но она никак не связана с моим луком.

Разумеется, Тигре слышал женский голос.

Однако лук не был оформлен в определенном стиле и не был украшен. Это был обычный черный лук.

Кроме того, никогда нельзя шутить о становлении Королём.

Подобных историй ходило множество в землях знати.

— Ты не желаешь стать Королем?

Эллен склонила голову, словно пытаясь заглянуть в глубины сердца Тигре.

Хотя он сильно об этом не думал, он ответил ей сразу же.

— Спать до полудня и охотиться.

Тигре пожал плечами и горько улыбнулся. Ярко-красные глаза Эллен сверкнули, словно вспомнив его слова.

— Тигре, я должна сказать кое-что тебе.

Посмотрев на Тигре, Эллен глубоко вдохнула и озадачила Тигре улыбкой, подходящей для её возраста.

С этого момента ты принадлежишь мне.

Тигре вспомнил, что он всё ещё был военнопленным.

— Верно. Сперва… Как насчет того, чтобы ты рассказал мне о своей служанке? Ты ранее так отчаянно пытался её спасти.

Пробежав рукой по красным волосам, Тигре отвернулся от улыбки девушки с серебристо-белыми волосами, развевающимися на ветру.

Как бы мне ответить...

Не только Эллен. Его в городе ждала Титта. Если он объяснит ей, что он всё ещё военнопленный, то что она скажет?

Хотя Тигре посмотрел на Лим взглядом, просящим о помощи, но его проигнорировали.

— С нетерпением жду этого, Тигре.

Вскоре показалась Целеста и огни, мерцающие в городе.

Люди ждали их.

От Elberet(перевод)

Приветствую всех читателей. Элберет десу...

Вот и начался мой новый проект. Я знакомлю вас всех с очень крутым стратегическим ранобэ, в котором естественно приличная примесь эччи, которая хорошо наблюдается из иллюстраций. Все могут задать вопрос: а что в нём такого? Отвечаю: я прочёл это ранобэ полностью на английском (ну, что автор напечатал и что перевели на английский) и оно мне ОЧЕНЬ понравилось. И я решил, что буду переводить его. Так что за Ванадис я берусь основательно. Правда придется иногда отвлекаться на 3-й том Эроманги (ждем-ждем анлейт). Но я планирую, как и Эромангу, довести этот проект до финального конца. Я его не брошу на полпути (надеюсь анлейтеры тоже не забьют).

Что мне так понравилось в этом ранобэ? Ну, во-первых сам герой. Тигре поначалу кажется наивным и довольно слабым персонажем. Но со временем выявляются его сильные стороны, а потом и показывают его истинную мощь (пусть это и мощь самого лука). Мне очень нравятся книги, где ГГ не тупой и очень способный. Ванадис тут подходит ИДЕАЛЬНО. Дальше... Бедо... Гхм, наша няша, а именно одна из главных женских героинь - Эллен. Признаюсь вам - у меня есть фетиш по длинным серебристым волосам. И она тоже идеально подошла под него. Причем девчонка также не дура и характер у неё суперский (чего только стоит сцена у колодца - впервые ГГ не получил по харе). Да и остальные герои на уровне (Титта не в счет - она позже разовьется). Подведу итог: завязка истории и её продолжение мне очень понравилось, а с её продолжением я стал фанатом этого ранобэ. И теперь я хочу познакомить вас с ним.

Но это далеко не просто... Перевод первых пяти томов на английский выполнен не в самом лучшем виде. Это машинный перевод с редактированием. Иногда от этого англа у меня и моих редакторов едет крыша, а иногда возникают вообще непонятки. Дальше будет проще, но впереди еще арка до конца 5 тома... 4 тома придется сражаться с текстом в прямом смысле... Это не просто. Ну, переживем. И да, по этому ранобэ вышло аниме, поэтому работать стало ещё веселее. Посмотрите его. Сделано оно... ну, нормально, но хотелось бы, чтобы не так много пропускали господа аниматоры.

А теперь к благодарностям. Я глубоко благодарен моему редактору Эроманги Шергу, за то что он перешел со мной на этот проект и помогает мне с ним. Без него бы всё было очень плохо. Также, ко мне в команду послали ещё одного редактора - Вензу. Интересно, с чего бы это :) Наверное из-за моих бешеных темпов... Ладно, что-то я отвлекся. Так вот: спасибо громадное Вензе за тотальную проработку стилистики текста. Я прекрасно знаю, что это моё слабое место. И очень сильно ему благодарен за переработку моего перевода, а также пробивание всего этого анлейта, со мной на пару. Пусть он работает намного медленнее, чем Шерг, но это понятно почему - такая глубинная проработка затрачивает много времени. Поэтому если вы любитель качественного текста - подождите месяц-другой опосля релиза тома. Там будет его редакт уже внесен. Он не пишет, когда заливает отредаченные главы, а жаль. Спасибо Малфу, за помощь в создании странички на нашем сайте и первичную обработку иллюстраций. Также... Вскоре у нас появится эдитор! Над нашими цветными иллюстрациями работает один человечек и вскоре вы увидите их на русском языке. Это очень хорошая новость (ведь кое-кто не захотел над ними работать) :) Ну это так, мелочи. В общем: я благодарю всех тех, кто мне помогает с переводом. Без вас - его может быть и не было.

Ну вроде всё. Всем читателям - спасибо, что прочли этот том! Надеюсь, он вам понравился и вы будете ждать следующих томов. Они скоро появятся. Мы скоро снова встретимся. До встречи!

Всегда ваш Elberet...

Титта проснулась затемно, перед самым рассветом.

Она умылась набранной с вечера водой и заплела свои длинные каштановые волосы в две косы. Она распахнула ставни в доме, потянулась и начала уборку кухни и столовой.

Надев форму горничной, она быстро приготовила завтрак.

— Уже время будить его.

Солнце сквозь окно светило в кухню. Титта стояла перед зеркалом, надевая фартук и думая о Лорде, которому служила. Сама собой на ее губах появилась улыбка.

Доброе утро, Тигре-сама.

Ладно, всё хорошо.

Титта подняла подол юбки и направилась к лестнице. Она шла из центральной комнаты дома в дальнюю комнату на втором этаже. У Титты было странное чувство обязанности будить этого парня, который мог проспать целый день, если у него не было никаких дел.

— Если я не буду этого делать, то кто же разбудит Тигре-саму?

Тигревурмуд Ворн — имя Лорда, которому служила Титта.

Это было громоздкое имя, и он не то чтобы не любил его, но для близких людей было намного проще звать его Тигре.

С самого момента их встречи, когда они были маленькими, Титта не очень-то следовала формальностям и продолжала звать его Тигре-сама.

— Он поздно лег прошлой ночью, поэтому, наверное, он проспит до полудня... Но я должна разбудить его.

Бормоча это про себя, она встала перед дверью Тигре. Сделав несколько коротких глубоких вдохов, Титта постучала. Убедившись в отсутствии какой-либо реакции, она тихо открыла дверь.

Блестящий меч был направлен на Тигре, спящего на кровати.

— Тигре-сама!..

Воскликнув, она побледнела. Титта быстро подбежала и посмотрела на человека, склонившегося над Тигре, словно обнимая его, и держащего при этом длинный меч.

Она была одета в голубые одежды, а ее серебристые волосы доходили до пояса; это была прекрасная девушка. Она удивленно посмотрела на Титту.

— Т-ты... Ч-ч-что ты делаешь!..

Голос Титты дрожал от удивления и гнева. Девушка с серебряными волосами испуганно убрала длинный меч в ножны.

— Нет, прости. Я не намеревалась напугать его.

— Тогда что ты тут делала?! И как ты вообще сюда попала?

— Вот так.

Девушка с серебристыми волосами указала на открытое теперь окно. Она скрестила руки и начала объяснять.

— Он не просыпался, как громко бы я его ни звала, а затем я вспомнила, что он просыпался, когда мы вкладывали меч ему в рот. Мне было интересно, отреагирует ли он, если меч приблизится к нему... Ну, в конце концов, я всё же немного повеселилась.

В конце она замялась — когда увидела, как Титта уставилась на неё карими глазами, полными слез. Девушку с серебряными волосами это смутило.

— Я не собиралась навредить ему — просто невинное развлечение...

— Даже если ты не намеревалась этого делать, ты могла его поранить!

Это было ясно. Девушка погрузилась в молчание.

В это время Тигре зашевелился.

— Титта?..

Услышав сонный голос, защекотавший её уши, Титта быстро отошла от него.

Тигре сел на кровати, его красные волосы были растрепаны. Он посмотрел на двух девушек перед собой, а затем уставился в открытое окно.

Он смотрел в чистое голубое небо, а утренний ветер тихо гладил волосы трех человек.

— Что за шум? Ещё утро.

— Уже утро.

Титта четко ответила, покраснев при этом. Тигре, не заметив её лицо, выглядел очень недовольно, словно у него не было другого выбора, кроме как вставать. Девушка с серебряными волосами смотрела на него смущенно.

— Что случилось, Эллен?

— Нет, это...

Титта объяснила ситуацию с поведением Эллен. Как только она закончила, Тигре кивнул и улыбнулся Эллен, беззаботно за ним наблюдавшей.

— Похоже, ты испугала Титту.

— Ей-богу...

— Тигре-сама! — вскричала Титта, заставляя Тигре и Эллен рефлекторно склонить головы. Она бранила их, словно строгая мать ребятишек.

Тигре, Титта и Эллен сели вокруг стола в столовой.

На столе лежали ржаной хлеб, молоко, суп из копченой рыбы, тонко нарезанное мясо и яйца, сваренные вкрутую.

Эллен села за стол, словно это было естественно для неё. Титта хотела сказать «я не готовила и на тебя», но благоразумно промолчала.

Пусть она и не понимала до конца их отношения, но эта девушка была гостьей Тигре. Как служанка, она не могла вести себя неприлично.

Я дам ей немного риса, пока мы едим.

До сегодняшнего дня Тигре и Титта ели лишь вдвоем. Она хотела вернуться в те дни, пока Тигре не ушел в Динант.

— Так ты ешь вместе со своей служанкой.

Держа хлеб в руке, Эллен спросила так, словно это было что-то неожиданное.

— Титта и я — единственные, кто живет тут. Будет странно, если мы станем есть отдельно, и это лучше делать за разговорами, особенно потому что Титта следит за домом вместо меня.

— Ты довольно занятая.

— Я привыкла к этому.

Эллен с восхищением посмотрела на неё. Титта попросту поклонилась и коротко ответила.

— Кстати, что-то случилось ранним утром?

Спросил Тигре, заканчивая есть свой суп. Эллен глотнула вина и ответила:

— Я сегодня уезжаю. Я хочу услышать твои будущие планы.

— Планы?..

Тигре замер, уставившись на столешницу.

Тигре был аристократом Брюна. Он потерял своего отца два года назад и наследовал свой титул и земли Алзаса.

В битве на равнинах Динанта он стал военнопленным одной из Ванадис Дзктеда — Элеоноры Вилтарии — Эллен. Когда ему сказали, что герцог Тенардье, могущественный дворянин Брюна, сожжет Алзас до основания, он одолжил её силу и вернулся.

Три дня назад Тигре разбил силы герцога Тенардье. Той ночью его люди и солдаты напились, радуясь победе.

На следующий день после этого — два дня назад — ситуация радикально изменилась.

Мертвых похоронили, провели похороны и по городу стали ходить люди, перестраивая то, что было сожжено.

И это были не только люди Алзаса, но также и солдаты под командованием Эллен. Пусть они и сумели спасти множество зданий, но им пришлось восстанавливать всё до прошлой ночи.

Сегодня ему нужно было подумать, что он будет делать в будущем.

Герцог Тенардье обязательно придет, потому что я убил Зайена.

Генералом армии Тенардье, которая атаковала Алзас, был Зайен Тенардье — сын герцога и будущий наследник семьи.

Герцог Тенардье вышел из старинной, выдающейся семьи, славящейся достаточной силой, которую не могли игнорировать. Он с легкостью выдвигал десять тысяч солдат, и с помощью множества вассалов мог собрать войско, превышающее тридцать тысяч.

С другой стороны, Алзас мог собрать максимум сотню.

Хотя и возможно было увеличить это количество до трех сотен, но тогда Алзас потеряет всех молодых парней, которые были главными рабочими. Города и деревни по существу прекратят свою работу.

В лучшем случае десять тысяч, в худшем — тридцать тысяч...

Это было подавляющее различие. Лицо Тигре стало жестче от напряжения и страха.

— Как я вовлек себя в такие неприятности? Что же мне делать?

Тревога, блуждающая внутри него, показывала, что он пропустил истинные намерения герцога Тенардье.

— Не сомневайся.

Радостный голос достиг ушей Тигре. Когда он посмотрел вверх, то увидел улыбающуюся Эллен.

Она встала, словно хотела что-то сказать Тигре, перед тем как убежать.

— К следующей нашей встрече реши, что ты хочешь делать. Я оставлю тут большинство солдат. Ты будешь работать как помощник Лим.

— Помощник?

— Эта земля уже принадлежит мне. На своей должности ты будешь помогать Лим.

Эллен надела свой плащ и элегантно пошла вперед. Напоследок она бросила вопрос Тигре, смотревшему ей вслед:

— Ты собираешься подумать над тем, что теперь будешь делать?

— Я пораскину мозгами с Лим, так что мы не потеряем эту землю.

Слушая шаги удалившейся Эллен, Тигре тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула.

Закончив с завтраком, Тигре поднялся на второй этаж. Вместо того чтобы направиться в свою комнату, он пошел в маленькую комнату в конце коридора.

Она была настолько мала, что Тигре, будучи среднего роста и телосложения, не мог улечься в ней. Лишь на великолепной декоративной стойке лежал черный лук.

И лук и тетива казались средоточием тьмы. Они не были покрашены, черным был сам материал. Для Тигре это оружие оставалось загадкой.

Это было его семейное наследие, доставшееся от предков-охотников семьи Ворнов. Он использовал его на равнинах Молшейма, чтобы сбить Зайена и его Вифала [Виверна]. Тигре выпрямился, успокоил дыхание и отсалютовал, приложив кулак к груди.

Он приветствовал этот лук, передававшийся из поколения в поколение, сразу же после своего пробуждения каждый день, еще с тех пор, когда был маленьким. Откинув же армию Тенардье, он приветствовал его после завтрака.

Ему нужна была физическая сила, энергия и смелость, чтобы стоять перед этим луком.

Это не обычный лук.

Он слышал эхо голоса в своей голове, когда Зайен улетал на Виверне.

Именно тогда Тигре и убил дракона.

Стрела была обычной. Ею невозможно было ранить, да даже пробить чешую, отбивавшую мечи и копья. Он хорошо понимал это.

Когда он встретился с Суро [Земляным драконом] в укромном месте гор два года назад, ни одна стрела, которую пускал Тигре, не могла ранить его, и дело было не в способностях молодого графа.

Однако на поле боя он слышал голос, и его стрела полетела, буквально сокрушив Вифала [Виверна].

Существование этого сверхъестественного лука занимало мысли Тигре, наряду с Тенардье. Это была передававшаяся из поколения в поколение реликвия, и он не мог неуважительно относиться к луку, но так же не мог ничего поделать с тем, что, вспоминая то событие, видел в луке чудовище.

— Что же ты такое? — пробормотал Тигре.

Однако лук не ответил.

◎ ◎ ◎

Выйдя из особняка Тигре, Эллен направилась в храм.

Хотя тысяча солдат, которых Эллен привела в Алзас, проживали на площади и в пустых домах по всему городу, командиры, включая адъютанта Эллен, Лимлишу, расположились в храме.

Люди Брюна и Дзктеда верили в одних и тех же Богов, поэтому солдаты не очень-то и противились этому. Они могли смотреть на статуи Богов и, глядя на них, лелеять чувства о доме.

Прошедшие два дня солдаты проводили всё своё время, очищая город от разрушенных строений, и восстанавливая те дома, которые еще можно было починить. Лучше было проводить своё время строя что-то, нежели разрушая.

Вскоре её взору открылся храм. Открыв дверь, она увидела Лимлишу — Лим. Эллен окликнула её.

Лим заметила Эллен и отсалютовала ей с каменным выражением лица.

Она была высокой, красивой девушкой с золотыми волосами, связанными с левой стороны головы. Её лицо не показывало ни намека на приветливость. Она была одета в ту же голубую одежду, что и Эллен, а на её поясе покачивался меч.

Лим можно было назвать правой рукой Эллен. Она служила помощницей в военных и политических делах.

— У тебя есть дела, которые необходимо сделать прямо сейчас?

— Нет. Я собиралась посетить вас и спросить о том же, Элеонора-сама.

— Нет нужды в таких формальностях. Ты закончила отбирать солдат?

Это было больше утверждение, нежели вопрос. Лим кивнула, даже не поведя бровью.

— Рюрик был выбран командиром, он отобрал сто кавалеристов.

— Я оставляю всё на тебя. Мне надо вернуться, чтобы заткнуть короля. До моего возвращения — он в твоём распоряжении.

Эллен, как обычно, засмеялась, но Лим выглядела не очень радостно.

— Элеонора-сама, вы, кажется, сильно ему доверяете.

— Я думала, что и ты ему доверяешь.

— Может, я и считаю его надежным, но я ему не верю.

Видя упрямое поведение своей подчиненной, Эллен пожала плечами и горько улыбнулась.

— Ясно, ясно. В любом случае, я оставлю Тигре тебе в помощь.

Ванадис с серебряными волосами помахала ей рукой и повернулась, в то время как Лим поклонилась ей. Когда Эллен исчезла, девушка облокотилась на ближайшую изгородь и посмотрела в небо.

Синее утреннее небо ещё оставалось чистым.

— Я хотела бы избежать активного участия... Но ничего не поделаешь.

Эллен выдвинула свои войска, выражая хорошее отношение к Тигре.

Алзас был барьером, который не давал искрам гражданской войны достигнуть Лейт-Меритца. Им нужно было удостовериться в намерениях герцога Тенардье и вмешаться только в соответствии с развитием событий.

Всё же... Битва на равнинах Молшейма многое изменила.

Пусть Лим не видела этого лично, но зато видело множество солдат, включая Эллен.

Стрела Тигре разорвала воздух и пронзила Вифала [Виверна] с такой скоростью и мощью, на которую обычные стрелы не способны. Она разогнала облака и исчезла из виду.

Девушка не могла так быстро поверить в эти бредни. Чешуя дракона была достаточно крепка, что даже железные мечи не могли пробить её. Тем более, стрела не могла достичь Виверна, взлетевшего так высоко.

Но Лорд Тигревурмуд справился с этим.

Если верить Эллен, лук Тигре ответил её длинному мечу — Арифалу, Серебряной Вспышке. Хотя она никогда и не слышала об оружии, которое может отвечать Виралту [Орудию Дракона], но Ванадис бы точно не ошиблась.

Даже если опустить её привязанность к нему... лучше бы было не расставаться с ним.

Если другие Ванадис узнают о Тигре и о существовании его лука, то могут попытаться взять его под контроль, чтобы использовать в качестве союзника, или попробуют убить.

Думая над этим, понимаешь, что лучше помочь ему.

Если человек, с силой, конкурирующей с силой Ванадис, станет союзником, то будет проще манипулировать им в будущем. Даже не обращая внимания на эту силу, навыки Тигре в луке уже были необычными, а также не было проблем с его характером.

Однако Ванадис вмешалась в гражданскую войну в Брюне, в особенности в ту, в которую вовлечены могущественные дворяне, способные вызвать значительные изменения.

Лим смотрела в небо, думая над этим, и неосознанно слабо вздохнула.

— ... Это всё ради Элеоноры-самы. Я должна постараться.

Когда Лим пришла в особняк, Тигре в переднем саду надевал седло на лошадь. У его ног лежала сумка, полная воды и еды. Неподалеку служанка с каштаново-коричневыми волосами запирала дверь.

— Ты куда-то собираешься?

Спросила Лим таким тоном, будто допрашивала их. Титта вздрогнула от удивления, услышав этот голос, а Тигре ответил с пустым выражением лица.

— Мы ненадолго съездим в деревню Унавиир. Вернемся к завтрашней ночи.

— Унавиир?

Лим была сбита с толку; Тигре ответил ей, проверяя состояние седла.

— Это деревня, до которой можно доехать за день на лошади. Она расположена на северо-западе, и герцог Тенардье должен будет пройти её, прежде чем явится сюда.

— Её жители укрылись в убежищах?

— Есть доклады, что они бежали в ближайшие леса, но я сам хочу в этом убедиться.

В Алзасе расположено четыре деревни и город Целеста; однако три другие деревни были расположены в отдалении от путей продвижения Тенардье. Тем не менее, поскольку не было никаких новостей о нанесённом ей ущербе, Тигре счёл необходимым незамедлительно проверить её.

Не то чтобы я не понимаю его чувства...

Пусть она и понимала это, но все же не могла не чувствовать раздражение. У них нет времени на такие неторопливые действия, так как им предстояло сразиться с армией Тенардье.

К тому же...

Голос и лицо Тигре были расслабленными. Это увело эмоции Лим в негативном направлении.

— Твоя служанка поедет с тобой?

Лим спросила его, потому что седло, положенное на лошадь, было большим, и Титта была одета не в своё платье служанки, а в толстую пеньковую одежду.

— Она начнет беспокоиться, если я буду слишком долго находиться далеко от особняка.

Я не думаю, что он струсил. К тому же лук на его седле не черный, а обычный.

Рискуя собственной жизнью Тигре пытался сбежать из княжеского особняка, чтобы спасти людей на своих землях. Это была одна из тех немногих черт, которые Лим высоко ценила в нём.

— Ясно. До твоего возвращения, я бы хотела просмотреть записи и документы, связанные с Алзасом. Ты не против?

Откинув его мотивы в сторону, Лим спросила у него разрешения. Хотя её голос по-прежнему был пустым, в нём слышалась некоторая колкость.

— Ясно. Они прибраны и лежат в моей комнате. Чтобы попасть туда, тебе надо...

Объясняя расположение Лим, Тигре повернулся к Титте для её согласия. Пусть молодая служанка и была недовольна, но все же передала Лим ключи от особняка.

— Эм...

— Не беспокойся. Я обещаю, что не трону ничего кроме этих документов и записей.

Лим смягчила лицо и слабо улыбнулась Титте. Поклонившись, та в панике подбежала к Тигре.

— Мы поехали.

Перед тем как войти в особняк, Лим увидела Тигре и Титту выезжающих из города на лошади, а также то, как Титта близко прильнула к нему.

Дороги в землях Алзаса не были хорошими.

Они зарастали сорняками, земля была неровной, а построенный около лесов забор был в плохом состоянии.

Титта, сидящая за Тигре, ехала в дамском седле. Она вцепилась в седло обеими руками, чтобы не быть молодому графу помехой, несмотря на желание прижаться к нему.

Так как лошадь несла на себе двух людей и припасы, они ехали не быстро. Но девушка верила в конные навыки Тигре и ехала с комфортом.

Это было немного безрассудно, но я рада, что попросила его об этом.

Когда Тигре сказал, что он направится в Унавиир, Титта настояла на том, чтобы поехать с ним. Пусть это и поставило его в тупик, но вскоре он устал и сдался.

Молодая служанка сделала это по двум причинам.

Во-первых, чтобы быть ближе к Тигре.

После того как Тигре ушел в Динант, Титта провела множество дней и ночей в одиночестве. Её терзало сильное беспокойство, особенно после вести о разгроме армии Брюна. В те времена она ходила в храм и регулярно молилась.

Всё произошло почти моментально.

Тигре направился на поле битвы вместе с армией Дзктеда. Когда она подумала, что можно наконец с ним встретиться, они стали очень заняты восстановлением города. Поэтому у них не было времени для разговоров.

Титта чувствовала тепло Тигре, когда прислонялась к его спине.

— Тигре-сама.

— В чём дело?

— Я не знаю, о чем ты думаешь или что случится в будущем, но я последую за Тигре-самой куда угодно.

Девушка заметила мрачное настроение Тигре, появившееся еще утром. Это было другой причиной, почему она последовала за ним.

Если бы он был обычным Тигре-самой, то сказал, что сегодня хороший день для охоты. Его лицо не изменилось, когда он сразу после завтрака пошел наверх. Это должно быть нечто, что ему мне трудно сказать.

Титта не понимала, о чем так волнуется Тигре. И даже если бы знала, то как обычная служанка, ничем бы не смогла помочь.

Всё же, она хотела быть с ним.

Независимо от чего-либо — она была его союзником.

Спасибо тебе, Титта.

Эти слова были полны эмоций. Титта была рада, что обычный Тигре вернулся.

Унавиир был маленькой деревней с населением меньше двухсот человек.

Неподалеку от неё раскинулись леса, и жители частенько ходили в них. Ребенком он частенько играл в лесу, а когда стал старше, то стал собирать орехи, грибы и дрова.

Хотя там довольно близко ходили волки и дикие кабаны, они редко атаковали группу людей, пока те не заходили на их территорию. Это была мирная деревня.

Один коку прошел после полудня, когда Тигре и Титта вошли в деревню. Некоторое время они потратили на отдых и еду, так что у них были силы, чтобы завершить свою миссию до захода солнца.

Когда крестьяне, которые вспахивали землю, увидели Тигре, то они побежали к нему короткими шажками. Тигре остановил лошадь и помог Титте спешиться.

— Вы все в безопасности?

— Да, Лорд, благодаря вам.

Мужчина средних лет положил руку себе на голову и улыбнулся. Другие крестьяне последовали его примеру.

— Мы спрятались в лесах, как вы и сказали. Они прошли быстро.

— В самом деле, так много людей бежало два дня назад, Лорд.

Тигре выслушал истории крестьян одну за другой, прежде чем покинуть их. Он пошел к главе деревни, ведя за собой лошадь.

Вскоре он увидел главу деревни, который обрабатывал поле, как и другие крестьяне.

Этому мужчине было лет сорок. Его фигура напоминала бочку, но его руки и ноги были крепки. Он имел загорелую кожу, а лицо было красным, так как сгорело на солнце, от того что он работал в полях.

Когда он заметил Тигре, то вышел с поля.

— Вы пришли помочь с полями, Лорд?

— Пусть я и могу помочь, но не придется ли вам переделывать за мной?

Глава деревни притворился невежей, в то время как Тигре посмеялся и пожал плечами. В действительности Тигре брался за мотыгу только однажды, и когда он помогал в прошлый раз, его труд был ужасен.

— Ха-ха, простите меня.

Глава деревни рассмеялся, а его живот затрясся и он улыбнулся Титте. Тигре спросил о повреждениях, нанесенных деревне.

— Как вы видите, забор вокруг деревни уничтожили, но у нас нету ни раненых, ни мертвых.

Сказав это, глава деревни стал серьезным.

— Кстати, ходят слухи, что пришла армия Дзктеда...

— Они союзники, которых я нанял. Не волнуйся об этом.

Глава деревни расслабился и рассмеялся, увидев уверенное отношение Тигре.

Глава деревни хотел отметить его победу в Молшейме, даже если и празднование будет малым. Хотя он предложил Тигре присоединиться, тот отказался, так как ему рано утром надо было уезжать.

С рассветом Тигре попрощался с главой и направился на лошади в Целесту.

Титта думала, что он выглядит не очень, и, размышляя над этим, сказала:

— Тигре-сама. Вы не вздремнете по пути?

Тигре ослабил хват лошади ногами, услышав эти неожиданные слова.

— Неожиданно, что ты говоришь такое. Ты не очень хорошо спала, Титта?

— Я до сих пор немного уставшая...

Скромно ответила Титта. Тигре криво улыбнулся, но не отказал ей. Он чувствовал, что всё равно скоро надо будет сделать привал.

Солнце ярко светило в синем небе. Хорошая погода ничем не отличалась от вчерашней.

— Интересно, побеспокоим ли мы кого-нибудь. Если я правильно помню, то тут неподалеку должна быть хижина.

Тигре свернул с дороги и направился к маленькой хижине на вершине холма. Она была построена из бревен и Тигре раньше ею много раз пользовался.

Он спешился и увидел, что внутри никого нет.

В середине хижины стояла плита, полная золы. Она использовалась для розжига огня, но по её текущему состоянию было понятно, что её не использовали несколько дней.

Он привязал снаружи лошадь, обтер её и дал ей воды для питья. Титта также помогала ему.

Закончив с этим, они вошли в домик. Титта разлеглась на полу.

— Титта, ты также должна отдохнуть. Я уверен, что постоянная езда на лошади сильно выматывает.

— Если я лягу спать, то кто тогда поднимет вас, Тигре-сама?

Тигре почесал голову, услышав её шутку.

— Понял, но не делай ничего неразумного.

Сказал он нежно и закрыл глаза.

Возможно из-за усталости, которая накопилась от постоянных размышлений, Тигре тут же уснул.

◎ ◎ ◎

Перед его глазами была девушка десяти лет.

Тигре-сама.

Она шепеляво говорила, а её каштаново-коричневые волосы были повязаны слева и справа от головы. Карие глаза Титты ослепительно сияли.

— Тигре-сама, сюда.

Титта невинно смеялась, когда она шла, держа Тигре за руку. Тигре молча следовал за ней.

Видя их руки, Тигре понял, что это сон. Он был в том возрасте, когда повстречал Титту.

Девочка и мальчик шли по узкой дороге и поля простирались слева и справа от них.

Прежде чем он заметил, Тигре стоял перед определённым полем.

— Тигревурмуд.

Мужчина шел к ним. Это был его отец, Урз Ворн, который умер два года назад.

— Ну, давай пахать.

Отец Тигре передал ему мотыгу.

Теперь я вспомнил — это произошло раньше.

Мысли Тигре были как в тумане, когда он взял мотыгу.

Возможно, ему тогда было десять лет. Его отец инспектировал деревню. Это был тот единственный раз, когда он брал в руки мотыгу.

Он думал, что сможет справиться, но все его тело болело спустя уже четверть коку. На следующий день на его руках было множество мозолей. Титта взяла горсть бинтов и обработала их.

Когда он подержал мотыгу, его взгляд на многие вещи существенно изменился.

Тигре стоял на вершине холма рядом с отцом.

Перед глазами зеленые поля раскинулись насколько хватало взора.

— Тигревурмуд.

Отец нежно говорил своему сыну.

— Они обрабатывают поля ежедневно. Они сеют зерна, поливают растения, отгоняют насекомых и птиц. Отпугивают лис и диких кабанов, забредающих в деревню. Они беспокоятся о засухах и боятся штормов. Собрав урожай с полей и очистив их, они снова всё повторяют сначала.

— Я охотник, и я такой же.

Вот как ответил Тигре. Ранее он подстрелил большого оленя.

— Твои навыки лука удивительны, особенно для твоего возраста, однако для охотников всё по-другому. Мы не охотимся, чтобы жить.

Тигре сильно кивнул, потому что он не понимал, что значит жить.

— Все работают в полях, чтобы жить. Ты понимаешь, почему ты не делаешь этого?

— Из-за тебя, отец. Потому что я — сын Лорда.

В этот раз, Тигре ответил четко. Он не мог не покраснеть от смущения, вспомнив его. Его отец не разозлился на его ответ.

— Тогда зачем мне не надо вспахивать поля?

— Потому что ты велик.

Когда он сказал это, то его отец медленно покачал головой.

— Послушай, Тигревурмуд. Мы здесь на случай чрезвычайных ситуаций.

— Чрезвычайных ситуаций?

— Верно. Существует множество проблем, которые сложно решить. Оползни, потопы, бандиты, эпидемии, неурожаи, споры среди деревень, противоречия соседних аристократов из-за рек и гор, а также множество других вещей... Я здесь, чтобы попытаться решить эти проблемы... Наша работа состоит в том, чтобы другие жили в мире.

— Но зачем тебе заниматься...

Снова его отец медленно потряс головой.

— Чем больше людей, тем больше появляется проблем. Хотя Алзас мал и мирен...

В то же время его слова остановились. Отец Тигре положил руку на голову Тигре. Даже во сне Тигре мог почувствовать вес и теплоту его руки.

— Не забывай, Тигревурмуд. Вот в чём заключаются обязанности Лорда.

Ощущения от его руки исчезли. Его отец тихо пошел прочь. Смотря на его спину, Тигре не мог идти. Даже если он пытался пойти за отцом, то ноги не двигались.

— Папа... Папа — Отец.

Тогда он и проснулся. Он увидел потолок хижины и услышал крики птиц снаружи.

Отец...

— Сколько времени прошло с тех пор, когда мне снился отец?

Он попытался сесть, но почувствовал вес и легкое тепло на своём теле. Тигре посмотрел вниз.

Титта прижалась к нему, спокойно дыша во сне. Пусть это и удивило его, но Тигре быстро восстановил самообладание.

Это ты привела меня на встречу с отцом?

Во сне молодая Титта привела его к отцу. Теплота распространилась в его груди. Тигре нежно обнял её.

Через некоторое время Титта проснулась.

В полудрёме она чуть-чуть пошумела и взглянула на Тигре. Её глаза были несосредоточены.

Титта в панике вскочила, как только поняла всю ситуацию. Она замахала руками, а её лицо покраснело. Она говорила так много несвязных извинений.

— Ти-Тигре-сама, всё совсем не так. Ах, эм... Я не хотела занимать слишком много места, если кто-либо вошел бы...

Тигре криво улыбнулся, увидев паникующую Титту, думая о своих эмоциях.

Он вспомнил отца, и его поглотили сентиментальные чувства, он крепко обнял её. В атмосфере полутемной хижины, реакция Титты успокоила Тигре.

— Титта.

Услышав как Тигре спокойным голосом позвал её, Титта стала успокаиваться.

— Спасибо тебе. Я у тебя в долгу. Это было довольно освежающе.

Видя взгляд Тигре, и думая, что он готов засмеяться, она почувствовала облегчение, ведь тень на его лице исчезла. Одолжив солдат Лейт-Меритца у Эллен, он откинул назад армию Тенардье, и совсем не отдыхал.

Тревога и страх вошли в пустоту его сердца.

Я не могу сейчас остановиться.

Тигре многое должен был сделать.

Он одолжил силу армии Лейт-Меритца, чтобы сражаться с войсками Тенардье.

Пусть его и беспокоила сила черного лука, но у него не было достаточно зацепок, чтобы собрать больше информации о нём. Так что сейчас это можно было отложить в сторону.

— Пойдем, Титта.

Тигре вышел из хижины освеженным. Он посмотрел в облачное небо.

По крайней мере, погода хороша для охоты, если бы не все дела.

— Тигре-сама.

Позади него Титта сказала сердитым голосом.

— Вы думаете сейчас об охоте?

— ... Как ты узнала?

— Я-то знаю. Как вы думаете, как много лет я прислуживаю вам?

Ответив, Титта радостно улыбнулась. Поняв, что она секунду назад шутила, Тигре горько улыбнулся и помог ей взобраться на лошадь.

Пока они ехали, Тигре заговорил с Титтой:

— Титта. Мы будем заняты по возвращении в Целесту. Наша ситуация немного проблемная, поэтому я хочу, чтобы ты на некоторое время отправилась к Лорду Массасу...

— Тигре-сама.

Титта сзади обняла Тигре.

— Я уже сказала это вчера. Я последую за вами куда угодно. Вы помогли мне. Теперь моя очередь помочь вам.

Тигре нежно положил свои руки на руки Титты.

Её слова были радостными, пусть в них и была грусть. Пока он был занят волнениями, она давным-давно определилась со своими действиями.

Тигре отпустил руки Титты и приударил по животу лошади.

— Держись крепче.

Словно отражая его сердце, лошадь яростно ускорилась.

Слабое тепло и вес девушки за его спиной утешали его.

Тигре и Титта прибыли в Целесту на половину коку раньше, нежели планировали.

Как только они вернулись в особняк, то заметили в стойлах лошадь, которая не принадлежала Тигре.

Они часто видели эту лошадь; она была белого цвета с черной гривой, проходившей по всему её телу.

— Это лошадь Массаса-самы?..

— Ага, без сомнений.

Тигре ответил на удивленный голос Титты.

— Титта, могу я оставить всё тебе?

— Да.

Титта кивнула и ослепительно улыбнулась. Тигре выбежал из стойл и нетерпеливо распахнул двери дома, игнорируя грязь на своих кожаных ботинках.

Сперва он направился в столовую, но никого там не нашел. Затем он открыл дверь в гостиную и там увидел сидящего Массаса Роданта.

Тигре проглотил слова, когда пытался позвать этого мужчину по имени. В комнате висела опасная атмосфера, от которой точно заплакали бы дети.

Массас и Лим уставились друг на друга, стоя по краям маленького стола.

Они заметили меня?..

Он закрыл дверь и вернулся в стойла. Тигре попросил Титту сделать ужин. Он подумал, что это лучший выбор в такой ситуации.

Так ты вернулся, Тигре.

Масса повернул свою голову и посмотрел на Тигре. Его низкорослое крепкое тело было одето в ничем не выделяющуюся одежду. Серые усы придавали ему достоинство подходящее его годам.

— Ты в безопасности и это самое главное... Я хотел бы услышать, что с тобой произошло. Когда я пришел, то увидел в этом доме женщину, которая не была ни Титтой, ни Паулой. Разве это не приличный сюрприз?

Паула была домохозяйкой в возрасте пятидесяти лет, живущая в этом районе. Она работала служанкой при отце Тигре — Урзе — когда он был ещё жив, и приходила помогать, когда дел было невпроворот.

Хотя Масса продолжал говорить со своей естественной доброй улыбкой, которая была присуща всем старикам, но его глаза совсем не смеялись.

— И вот теперь у нас есть посланник из Дзктеда тут, в Алзасе. Пожалуйста, обязательно расскажи мне всю историю.

Тигре посмотрел на Лим. Она молча села с обычным непроницаемым выражением лица.

Трогательное воссоединение, которое он представлял у себя в голове, теперь куда-то испарилось.

◎ ◎ ◎

Тенардье видел как его армия едва добралась до Неметакума, сумев кое-как унести ноги из Алзаса. Наказание для них было жестокое.

Те, кто защищали Зайен, его сына и наследника семейства, и те, кто помогали ему в командовании войсками, были наказаны поркой. Теми же, кто пороли их, были скорбящие семьи, чьи солдаты умерли в битве.

Хлыст изначально предназначался для пыток. Каждый из них состоял из десяти ремней с шипами. Кожа отрывалась, когда ударяли им, а на плоти появлялись борозды. Кровь разбрызгивалась вокруг, с увеличением частоты ударов. Их начинали пороть ещё сильнее, если они кричали, поэтому они сжимали зубы, терпя боль.

Других солдат били по спине раскаленными железными палками.

Герцог Тенардье смотрел на это зрелище молча и наливал вино в серебряную чашу. Он не выражал никаких эмоций, но любому, кто его видел, было ясно, что из его сердца источается злоба.

Зайен был ненадежным дураком для своего возраста.

Но даже так, он всё же был важным сыном.

Зайен вел армию и проиграл в дуэли Тигре. Труп Зайена утонул в болоте на равнинах Молшейма.

Этот чертов сопляк... Дзктед!..

Если бы ситуация позволяла, то он бы сам повел армию и вторгся в Алзас, чтобы забрать жизнь Тигре.

Герцогу было сорок два года. Его громадное тело было плотным и закаленным, а его навыки во владении мечом, копьем и езде на лошади были на уровне рыцарей, если не превышали его. Его выдающиеся заслуги на поле боя были также многочисленны.

Пусть он и ушел с переднего фронта, но всё ещё продолжал тренироваться.

Когда наказание закончилось, он с негодованием пошел вниз по коридору своего громадного особняка. Герцог вернулся в свою личную комнату.

Хотя он опустошил четыре бутылки вина, но всё равно не был пьян. Его наполняла жажда крови; такое давление могло с легкостью задушить ближайших к нему людей.

Хотя комната герцога и не выглядела причудливо, но любой, кто видел её, из-за напряжения заходил в неё неохотно.

Ковер был хорошо украшен, а его стол был сделан из черного дерева. Подсвечник был золотым, и все украшения были также сделаны из золота или серебра.

Однако герцог в ярости вошёл в комнату и оттащил кресло от стола, перед тем как сесть.

Он открыл бутылку с алкоголем из Асварре на своем столе, наполнил стакан и выпил его залпом.

Вы, кажется, не в духе.

Тенардье сердито посмотрел в сторону неожиданного голоса.

Низкий старик в черной мантии стоял перед открытой дверью. На его глаза был натянут капюшон, скрывающий лицо.

— Дрекавас.

Герцог почти выплюнул алкоголь из рта, и едва не столкнул пустую бутылку. Старик поклонился, сдерживая свой смех.

Дрекавас служил семье Тенардье как предсказатель уже множество лет.

В этом особняке, нет, даже во всём Брюне, только этот старик мог нахально обращаться к Тенардье. Если бы подобное сделал слуга, то он и его семья, скорее всего, были бы казнены в тот же день.

— Полагаю, ты уже всё слышал.

— Зайен-сама мертв. Примите мои сердечные соболезнования.

— Тебе не надо говорить это. Я не ожидаю подобного от тебя.

Тенардье прервал слова Дрекаваса и уставился на старческое лицо, скрытое под капюшоном.

— Я признателен, однако вы слишком снисходительны в вашем наказании, Ваше Превосходительство.

— К сожалению, сейчас мне нужны солдаты. Я просто не могу убить их по своему желанию.

Фактически он потерял две тысячи солдат и двух драконов. Это был неожиданный удар. Неизвестный аристократ из отдаленных земель не мог быть в состоянии сделать такое.

Однако появление Тигревурмуда Ворна с армией Дзктеда привело к убийству Зайена, обоих драконов и рассеивание трех тысяч его солдат.

— Пропустим столкновение солдат... Это мальчишка из Алзаса или Ванадис из Дзктеда убила дракона?

Поймав на себе взгляд яростных глаз Тенардье, Дрекавас медленно кивнул.

— Сперва я должен оповестить вас. У семи Ванадис Дзктеда есть оружие, названное Виралтом [Орудием Дракона].

— ... Я только слышал это имя. Это Орудие Дракона настолько могущественное?

— Ничто не может с ним сравниться. Оно с легкостью может разрубить солдата, и его особая сила позволяет сокрушить дракона.

Хотя драконы были действительно убиты, Тенардье попросту посмеялся над этими словами, сказанными не кем-то, а Дрекавасом.

— Из чего это оружие сделано?

— Оно не сделано из чего-либо, что можно найти на земле.

Черные усы Тенардье затряслись, когда он услышал ответ Дрекаваса.

— Ясно. Так оно может с легкостью пробить чешую дракона, которая легко отталкивает сталь.

— Это такое оружие.

Тенардье попросту поверил в эти слова, которые, обычно, звучали бы как шутка.

— Ясно. Ты можешь приготовить новых драконов?

— Я могу закончить с ними к новому году, но мне требуется некоторое количество денег.

Дрекавас поклонился и Тенардье согласился на это. Хотя он думал спросить, реально ли приготовить их раньше, но понимал, что быстрее никак не получится, так как он долго был с ним знаком.

Тенардье поднял блестящий серебряный колокольчик на столе и позвонил в него.

Он приказал своему секретарю быстро приготовить сумку, размером с человеческую голову, наполненную золотом.

— Кстати, что насчет графа Ворна и Ванадис?

— Я позабочусь об этом. Пожалуйста, поторопись с драконами.

Герцог помахал своей толстой рукой и Дрекавас беззвучно испарился. Когда дверь закрылась, герцог помассировал свои виски пальцами. Он наконец-то ощутил действие алкоголя.

— ... Ну, ничего не поделаешь.

Проговорил горько Тенардье. Он хотел убить Тигре своими собственными руками, но у него было лишь одно тело и он не мог приготовить бесчисленное количество солдат.

— Может, я и использую топор, чтобы убить насекомое, но, скорее всего, я использую Серасю [Семь Цепей]. Также...

Он снова позвонил в колокольчик, призвав второго слугу. Он быстро отдал приказы и затем залпом выпил чашку воды.

— Используй рыцаря против рыцаря, дракона против дракона... и Ванадис против Ванадис. Я полагаю, что можно использовать такую связь.

Смотря на своё отражение в серебряной чаше, Тенардье медленно пробормотал сам себе.

— Кстати говоря, я полагаю, что у Ганелона также есть связи с одной из Ванадис Дзктеда. Интересно, что он собирается делать...

НазадВперед

Тигре принес стул из другой комнаты специально, чтобы сесть рядом с Массасом. Он не решался сесть рядом с Лим.

— Место рядом со мной свободно.

Лим прохладно на него посмотрела. Она сидела на диване, на котором было достаточно места, чтобы поместились двое взрослых. Конечно же, её замечание было сделано не по доброй воле.

Тигре.

Облокотившись на диван и скрестив руки, Массас уставился на Лим.

— Я очень рад, что ты в безопасности. Много о чем я хотел поговорить с тобой с событий Динанта, но я довольно обеспокоен, с тех пор как повстречался с этой молодой мисс... Я думал, с тобой случилось что-то плохое.

Тигре хотел закрыть руками голову. В будущем их помощь будет просто необходима. Он волновался о том, что ему сказать в эту секунду.

Думая над тем с чего начать, он услышал тихий звук приближающихся шагов, смешанных с напеванием про себя. Титта открыла дверь и заглянула внутрь.

— Массас-сама! Вы приехали!

— Ох, Титта. Похоже, что ты в безопасности.

Массас улыбнулся от уха до уха, увидев служанку с каштаново-коричневыми волосами. Если Тигре был для него как сын для старого рыцаря, то Титта была словно дочь. Пусть он и имел собственных детей, но чувствовал сильную привязанность к этим двоим.

— Давайте я всем принесу чая.

Не забывая про Лим, Титта придержала подол юбки и поклонилась, перед тем как вежливо покинуть комнату. Напряженная атмосфера в комнате наконец-то успокоилась, дав Тигре некоторое время, чтобы расслабиться.

— Лорд Массас, позволь мне вначале объяснить всю ситуацию. Лим... Лимлиша, если ты посчитаешь, что надо будет добавить ещё кое-что, то сделай это.

Тигре рассказал о том, что случилось с ним после встречи с Эллен в Динанте. Массас молча слушал и кивал, в то время как Лим время от времени поглядывала на Тигре, ничего не говоря.

Когда он закончил рассказ, то прибыла Титта с чаем для всех.

Тигре сделал глоток, чтобы освежить пересохшее горло, и поблагодарил Титту.

Некоторое время Массас смотрел на свою чашку. Когда Титта покинула комнату, то он перевёл взгляд на Лим.

Он положил руки на колени и низко поклонился.

— Лимлиша. Сперва я извиняюсь за то, что не поверил вашим словам.

— Тут ничего не поделаешь. Я извиняюсь за то, что не поприветствовала вас как надо.

— Что произошло, когда меня не было?

Тигре наконец смог спросить о том, что же произошло между ними.

— Прибыл Лорд Массас, когда я проверяла документы в этой комнате.

— Я признаю, что потерял своё хладнокровие. Я увидел Зинитру [Знамя Черного дракона] Дзктеда, развивающееся над городом. Я прибыл в твой особняк, чтобы навестить тебя, а вместо этого застал здесь командующую армией Дзктеда. И также я нигде не видел Титту.

— ... Я извиняюсь за все проблемы.

Тигре не мог ничего сделать, кроме как извиниться.

Он не забыл о Массасе, но не думал, что тот приедет с визитом.

— Кстати, Лимлиша, я хотел бы кое-что у вас спросить.

Погладив свои серые усы, Массас посмотрел своими черными глазами на Лим.

— Почему вы... нет, почему Лорд, которому вы служите — Ванадис Элеонора Вилтария — решила помочь Тигре?

— Элеонора-сама уважает его правоту, и она очень сердечный человек.

Тигре мысленно склонил голову. Он промолчал, так как не мог опровергнуть её слова.

— Однако этого действительно было достаточно, чтобы сделать такой ход?

— Она также уважает контракты, закрепленные именем Радегаста.

Радегаст — это Бог контрактов, которому поклоняются в Дзктеде и Брюне. Обещание, заверенное его именем, обладает очень большой силой.

— Хотя Лорд Тигревурмуд и стал заложником Элеоноры-самы, но он также граф Ворн — Лорд Алзаса. В соответствии с контрактом, он получает нашу помощь, а в ответ отдает нам свои земли.

— Ясно. Однако земля Алзаса прежде всего находится под руководством Тигре, а не в его собственности. Король Брюна даровал его семье территории с условием, что они будут защищать жителей Брюна, однако у него нет на неё никаких прав. Я полагаю, что Ванадис понимает это.

Массас неявно спрашивал, собирается ли она иметь дело со всем Брюном в целом.

— В этом случае мы попросту будем вести переговоры с Королем Брюна.

— ... Тогда, до тех пор, вы будете помогать Тигре... графу Ворну?

Массас спросил, чтобы подтвердить их намерения, а Лим попросту кивнула, поразмыслив немного.

Я должна посмотреть, как он будет придерживаться этого.

— Это и есть наши намерения.

Лим думала, что он не будет сражаться. Она хотела услышать мысли Тигре по этому поводу, пока Массас ещё был тут.

— Конечно же, всё зависит от решений Лорда Тигревурмуда. Если Элеонора-сама будет полагать, что его правосудие незаслуженное... то мы попросту отойдем назад за горы Водзье.

— Я сделаю всё, что в моих силах.

Услышав короткий ответ Тигре, и увидев как он пожал плечами, Лим внимательно на него посмотрела.

Хотя она не знала, из-за чего произошли столь быстрые перемены, но она увидела непреклонность в его глазах.

Я не знаю, что случилось за эти прошедшие два дня...

Лим чувствовала облегчение. Её роль заключалась в поддержке Тигре, но если Тигре не станет двигаться вперёд самостоятельно, то она будет бесполезна.

— Кстати, Лорд Массас. Я хотел бы услышать, нет, пожалуйста, расскажите мне. Что стало с войсками герцога Ганелона? Как вы остановили их?

Герцог Ганелон также выдвинул своих солдат, но он не атаковал Алзас.

В письме, переданном Массасом Батрану, которое предупредило их об атаке герцога Тенардье, Массас сказал, что он разберется с людьми герцога Ганелона.

— Хм, насчет этого...

Массас погладил свои серые усы.

— Если коротко, то я скажу, что нам попросту повезло. Я едва смог выиграть время.

Герцог Ганелон собрал две тысячи солдат на своей территории, Лютеции, на три дня раньше, прежде чем пришли войска герцога Тенардье.

Они были на одинаковом расстоянии от Алзаса. Если бы армия Ганелона начала продвижение, то они бы вторглись в Алзас раньше, нежели армия Тенардье, и всё бы прошло у них без проблем.

Чтобы остановить армию Ганелона, первое, что сделал Массас, обратился к соседним аристократам. Хотя они были обычными слабыми аристократами, которые выше всего ценили нейтралитет, он не сдавался. Чтобы предотвратить продвижение армии он был вынужден созвать таких людей.

Он продолжал бегать по различным местам с призывами к знати, так как знал, что поможет этим Тигре.

Он смог собрать четырех дворян. Массас хотел собрать больше, но не смог из-за нехватки времени. Пятеро людей, включая его самого, вошли в контакт с армией Ганелона.

Они приготовили алкоголь и еду для двух тысяч солдат, а также развлечения для них. Они сделали всё это, чтобы попросить встречи с их командиром, в качестве нейтральной стороны.

— Армия Ганелона остановилась, и мы передали им твоё сообщение. Хотя, как ты и можешь ожидать, мы лишь смогли замедлить их продвижение.

Тигре насторожился, увидев мрачное лицо Массаса.

— Произошло что-то плохое?

— Они искали информацию у ближайших аристократов и разослали множество разведчиков... Я думаю, что армия Ганелона использовала нас как предлог, когда они уже полностью остановились.

Массас потряс головой и его статное тело съежилось.

— Ты думаешь, у них была причина не нападать на Алзас?

— Я точно не уверен. Они могли остановить продвижение, услышав, что в армии Тенардье было три тысячи солдат и два дракона.

Закончив говорить, Массас скептически посмотрел на Тигре и Лим.

— Тигре. Это правда, что армия Дзктеда убила двух драконов? Даже прожив более пятидесяти лет, я никогда не видел дракона. Нет, я видел однажды молодого дракона, когда тренировался в деревне.

— Это правда.

Тигре подтвердил это, обменявшись взглядами с Лим.

— Ванадис, Элеонора-сама, убила их обоих.

Массас нахмурился и проохал несколько раз. Вскоре он сильно выдохнул.

— Если всё так, как ты говоришь, то я не буду больше спрашивать. Как только армия Ганелона узнала о существовании драконов, то они тут же начали готовиться к отступлению. Они ушли прежде, чем поражение герцога Тенардье стало известно всем. Возможно, они попросту отложили нападение.

Закончив говорить, Массас быстро допил остатки чая.

— Итак, Тигре. Что ты собираешься теперь делать?

— Я буду сражать с герцогом Тенардье.

Массас спросил важным голосом, но Тигре тут же ответил без тени сомнения в глазах.

— Ты хочешь присоединиться к герцогу Ганелону?

— Нет. Я не собираюсь этого делать.

Ганелон ничем не отличался — он тоже намеревался атаковать Алзас.

Он не сможет работать с ним.

— ... Значит, после всех раздумий, ты пришёл именно к этому?

Массас уставился на Тигре, наклонившись вперед. Тигре посмотрел на него, не дрогнув, и кивнул.

— Честно говоря, всё это так страшно, что я бы предпочел сбежать. Всё же они оба высшие аристократы, а я лишь мелкий дворянин с окраины страны. Что я смогу сделать? Но даже так...

Тигре вложил всю силу в свой голос и продолжил.

— Я унаследовал Алзас от отца, и у меня есть обязанность защищать людей, которые живут на этой земле. Даже если бы у меня не было этого обязательства, то я всё равно хотел бы защитить их. Защищать их в моменты опасности — это мой долг, как Лорда.

— Тигре...

Массас молча смотрел на юношу с красными волосами. Он смотрел на сына его лучшего друга.

— Эта дорога будет намного сложнее, нежели ты думаешь. Герцог Тенардье не простит тебе убийство его сына и то, что ты привел войска Дзктеда на наши земли. Многие будут критиковать тебя, и очень мало кто поддержит.

Это была не угроза, а факт.

— Хотя я и не решаюсь сказать это перед Лимлишей, но армия Дзктеда тоже воюет ради своей выгоды. Даже при этом: ты всё равно будешь союзничать с Дзктедом и сражаться?

— Ты и впрямь совсем не надеешься на лучшее.

Улыбнулся Тигре и ответил откровенно.

— Ну, я как-нибудь справлюсь.

Массас почти закричал от возмущения, услышав плохую привычку Тигре говорить подобные слова.

Однако он заметил, что глаза Тигре полны искренности. Вместо этого старик проглотил свои слова и вздохнул.

— Тебе надо было сказать это более твёрдо.

Солнце уже зашло.

Титта принесла ещё чая, и они прервались, перед тем как возобновили разговор. Заходящее солнце светило через окно, создавая изысканные тени в комнате.

— Существует две возможности, которые мне сейчас приходят на ум. Первая: отослать письмо Его Величеству — Королю.

Он должен написать, что Алзас был незаконно атакован герцогом Тенардье. Чтобы остановить его, ему пришлось одолжить силу армии Дзктеда.

— Так как это может помочь, то не поступить ли нам так?

Синие глаза Лим были полны сомнений.

— Я не уверена, что это будет эффективно. Он может ничего не сделать, чтобы сохранить свой статус-кво. К тому же, если он сделает что-то с герцогом Тенардье, то герцог Ганелон воспользуется этой возможностью и атакует. Что у нас есть ещё?

— Искать союзников.

Хотя Эллен и армия Дзктеда были сильны, но они оттолкнули множество потенциальных союзников, как только что заметила Лим.

— Сейчас нас маловато.

Хотя Массас и улыбнулся горько, но Тигре заговорил серьезно.

— Лорд Массас. Какова сейчас ситуация в Брюне? Что насчет битвы между герцогами Тенардье и Ганелоном?

— Хм. Верно...

Массас перевел взгляд на Лим.

— Мне подождать снаружи, пока вы не закончите свои дела?

Она вообще-то не показывала никакого недовольства, и начала вставать.

— Нет, ты нужна тут.

Тигре потряс головой и посмотрел на Массаса.

— Лорд Массас, она — мой союзник. Если вы хотите говорить со мной, то она также может остаться.

Лим тут же выразила свою озабоченность:

— Я не Элеонора-сама. Ты не должен верить мне.

— Эллен верит тебе. Не поэтому ли она оставила тебя тут? Если это так, то я тебе тоже верю. К тому же, существует множество вещей, которые я не знаю как делать.

Маленькая улыбка появилась на лице Тигре, когда он отвечал ей. Лим, чьё лицо оставалось недружелюбным, почувствовала смесь вины и смущения.

— ... Если ты готов зайти так далеко, то я останусь тут как представитель Элеоноры-самы.

Со вздохом Лим уселась обратно на диван. Посмотрев на Тигре и Лим, Массас положил свой толстый палец на стол и возобновил разговор.

— Тигре. Как я и говорил ранее: все в Брюне ждут грядущей гражданской войны. Есть даже те, которых беспокоит реакция на это соседних стран... Дзктед, Муодзинел, Заштайн, а также Асварре. Они также пристально за всем наблюдают.

— Итак, других сил, кроме Ганелона и Тенардье в этой стране нет? Другими словами, есть те, которые ещё не определились...

Это была информация, которую Тигре хотел больше, чем что-либо еще.

— Это так.

Массас положил руку на грудь и кивнул. Он достал несколько серебряных и медных монет.

— Рассмотрим силу этой страны... Давайте представим, что суммарно она равна сотне. У герцогов Тенардье и Ганелона где-то по сорок... нет, по тридцать, у каждого. Ты принадлежишь оставшейся сороковке.

Он положил две большие серебряные монеты на стол.

— В таком случае, здесь есть место для оппозиции.

Лим смотрела с сомнением, когда говорила. Массас попросту потряс головой.

— Среди этой сороковки, тридцать занимают различные рыцари этой страны. Они обязаны защищать границы и столицу. Оставшаяся знать занимает только десять.

Массас сложил в стопку несколько медных монет на столе.

Их было много, но они выглядели слабо, по сравнению с серебряными монетами, которые ярко блестели, отражая падающий через окно солнечный свет.

— Однако, Тигре, твоя ситуация отличается от другой знати.

Атмосфера стала серьезной, когда Массас положил маленькую серебряную монетку на стол.

— У тебя в союзниках Ванадис Дзктеда. Хотя ты не должен полагаться на них слишком сильно, но если дела пойдут хорошо, то ты сможешь притянуть оставшихся аристократов на свою сторону. Если ты проигнорируешь рыцарей, которые останутся нейтральными, то сможешь стать третьей силой.

— Это... нечто удивительное.

Видя множество серебряных и медных монет на столе, Тигре сглотнул слюну. Если он сможет сделать это, то тогда сможет сражаться даже с герцогом Тенардье.

— В конце концов, это будет возможно, только если ты справишься с этим.

Лим пронзила его этими холодными словами.

— В первую очередь, Лорд Тигревурмуд — мятежник, который продал свои земли нашей стране. Только вопрос времени, когда карательные силы будут собраны, чтобы подчинить его.

— Они не придут сразу же.

Массас опроверг её слова. Лим посмотрела на него, ожидая объяснений.

— Лимлиша, что ты будешь делать против силы, которая разгромила три тысячи солдат и двух драконов?

У Лим была склонность смотреть вниз, когда она размышляет над чем-либо. Задав этот вопрос, Массас продолжил говорить.

— Если они пойдут с таким же войском, то могут снова проиграть. Им надо приготовить по крайней мере шесть тысяч солдат, а на это нужно время. Даже если они рекрутируют солдат у соседних аристократов, то всё равно немногие захотят к ним присоединиться.

— ... К тому же Лорд Тигревурмуд — не единственный их противник. Вот к чему вы ведете.

Лим согласно кивнула. Герцог Тенардье и герцог Ганелон позиционировали друг друга как своего главнейшего врага.

— Однако у нас нет времени, чтобы расслабляться.

Посмотрев на серебряные монеты на столе, Тигре собрался с мыслями.

Их ресурсы отличались чрезвычайно. В то время как Тигре мог собрать три сотни солдат, Тенардье имел возможность вооружить десять тысяч.

— Тигре. Ты говорил об этом раньше, но кого ты пошлешь с письмом Его Величеству?

— Я еще не принял решения.

Думая о текущей ситуации, понимаешь, что было бы опасно направляться к Королю в столицу. Существовала возможность, что герцог Тенардье помешает его действиям, но это также не было задачей, которую он мог свалить на других.

— Я займусь этим.

Массас сказал это беззаботным голосом, удивив Тигре.

— По-подожди. Я не могу попросить тебя об этом, Лорд Массас...

— Это почему? Ты командуешь армией другой страны. Кроме того, в отличие от тебя, у меня есть знакомые, работающие в Королевском дворце. Мне будет намного легче добиться аудиенции с Его Величеством.

Хотя Тигре и сомневался, но Массас был, вне всяких сомнений, самым пригодным человеком. Поволновавшись немного, он низко поклонился.

— ... В таком случае, спасибо тебе большое. Я приготовлю письмо к завтрашнему утру.

Массас кивнул, а его мощное тело закачалось.

— Кстати, Тигре. Ты знаешь виконта Хугуэса Аугре?

Тигре, вдруг услышав это имя, поискал его у себя в памяти. Он вспомнил, что слышал его давным-давно.

— Если я правильно помню... Он управляет Теритуар. Отец возил меня на встречу с ним, когда я был маленьким.

— Аугре сейчас соблюдает нейтралитет и у него есть много знакомых. Я напишу тебе рекомендательное письмо, поэтому ты должен встретиться с ним.

Тигре больше не мог сдерживать свои эмоции. Он наклонился вперед и крепко сжал руки Массаса.

— ... Спасибо тебе, Лорд Массас!

— Честное слово. Ты же перед девушкой. Не можешь ли ты действовать более галантно?

Массас криво улыбнулся и посмотрел спокойно на Тигре. Он нежно похлопал по плечу молодого парня.

— Не беспокойся обо мне, Тигре. Я рад, что полезен тебе.

Когда Тигре стал заложником в Дзктеде, Массас не мог ничего сделать, какие бы усилия ни предпринимал. Он чувствовал беспомощность и сильно сожалел о ней. Он продолжал извиняться умершему отцу Тигре — Урзу.

— Лимлиша, у вас есть какие-либо вопросы?

На вопрос Массаса Лим посмотрела своими синими глазами на Тигре.

— Лорд Тигревурмуд, я хотела бы узнать твои причины сражения с герцогом Тенардье. Что-то более конкретное. К примеру: ты желаешь уничтожить весь его род?

Массас широко раскрыл глаза, услышав столь радикальный вопрос, в то время как Тигре попросту отрицательно помотал головой.

— Моя цель — мир в Алзасе. Меня устроит, если герцог Тенардье поклянется, что никогда больше не тронет его... вот что я хочу сказать.

Тигре играл со своими непослушными волосами, сказав эти слова.

Однако даже если он и был смущен, то не чувствовал никаких проблем. Он решился и теперь будет следовать этому до конца.

— Я в самом деле не могу просить людей работать на меня, не платя им за это, поэтому, скорее всего, в итоге я потребую возмещения затрат или территорий.

После того как их разговор был окончен, Лим покинула комнату. Солнце почти скрылось за горизонтом.

Она была рада, что Тигре вынес своё решение.

Возможно, это и есть его характер. Пусть он кое в чём и слаб, но я просто буду помогать ему.

Всё же она почувствовала облегчение. Когда Лим заметила эти свои чувства, то поняла, что была рада, потому что это будет более удобно для Эллен.

Хотя Лим намеревалась покинуть дом, но она направилась в столовую, сильно задумавшись. Титта суетилась на кухне, готовя ужин и накрывая на стол.

— ... Вам чем-то помочь?

Титта заметила Лим и с осторожностью подошла к ней.

— У меня есть к тебе просьба.

Лим резко подняла руку и указала на маленькую куклу, висящую на стене. Она была настолько маленькой, что могла поместиться на ладони. Это была кукла медведя.

— Если ты не против, могу я взять это? Эм... У меня есть друг, который любит их.

Как Лим и говорила Титте ранее — она не заходила ни в одну комнату, кроме комнаты Тигре и рабочего кабинета. Однако когда она проходила столовую, то заметила эту куклу и с тех пор очень желала её.

Вторая часть фразы Лим была сказана неестественным голосом, но Титта не заметила этого. Её милое лицо нахмурилось, когда она глядела на Лим.

— Но разве она не довольно грязная?

— Я не против.

Титта озадаченно посмотрела на Лим и на куклу.

Это была кукла, которую Титта сделала год назад, чтобы украсить пустую стену.

— Если вы хотите, то я могу сделать такую же к концу завтрашнего дня.

Лим тут же наклонилась вперед с беспристрастным лицом, до того как Титта закончила говорить. Титта почти закричала от удивления.

— Ты сможешь это сделать?

— Д-да...

— Тогда сделай, пожалуйста.

Хотя у Лим и было невыразительное лицо, но она отчаянно подавляла свою радость, которая явно просматривалась в её глазах. Для Титты это было что-то, что она всегда могла сделать, но это было редкой вещицей для Лим.

Сказав, что вернётся на следующий день, чтобы забрать мишку, Лим покинула дом в хорошем настроении.

◎ ◎ ◎

Королевская столица Силезия располагалась близ центра королевства Дзктед.

В столице жило больше миллиона человек. К северу протекала большая река Валта, которая впадала в море. Продукты из различных стран также по многочисленным дорогам доставлялись в город.

Повозки были полны бамбука с востока, мехов и масел от кочевников, специй, керамики, чая и серебряных украшений из Муодзинела с юга.

В караванах с запада везли вино, пшеницу и полезные ископаемые из Брюна и Заштайна. Флотилии, которые двигались по реке Валта, везли рыбу и жемчуг, пойманный в морях, неподалеку от Ассваре. Там были даже рыбы, крупнее взрослого человека.

Также имелись товары самой страны, такие как шерсть, драгоценности и специи из семи княжеств. В обмен на защиту Дзктеда, местные крестьяне также везли фрукты, овощи и яйца на продажу.

В некоторых тавернах города менестрели Дзктеда играли на своих сямисэнах и арфах. Шуты из Брюна и танцовщицы из Дзктеда развлекали народ, а красивые женщины подносили гостям алкоголь.

Как и подобало Королевской столице — Силезия даже ночью была полна света и энергии.

— Оживленно, как всегда.

Эллен радостно ехала на лошади и осматривалась вокруг. Она была одета в натуральную кожаную броню и пеньковый плащ, словно простая путешественница.

Так как Арифал выделялся, то он был обмотан в ткань и висел у неё на поясе. Виралт [Оружие Дракона] было недовольно, и иногда ткань набухала, словно надуваема изнутри ветром.

— О Боги. Как же хочется купить немного фруктов и посмотреть на представления.

Всё же она явилась в столицу не за этим. Нельзя было сказать, кто здесь за ней присматривает. Вскоре она прибыла во дворец и приняла подходящую позу. Когда солдаты увидели её, то почтительно поклонились.

— Элеонора Вилтария-сама. Пожалуйста, позвольте увидеть ваше Орудие Дракона.

— Вы сразу же узнали меня.

— Мы прилагаем все усилия, чтобы обезопасить дворец.

Эллен убрала ткань, которой был обмотан Арифал, и они поглядели на неё с восторгом. Длинный меч, обрадовавшись свободе, выпустил ветер, пощекотавший её серебряные волосы.

— Есть ли тут другие Ванадис?

— Прибыли Людмила Люрие-сама и София Обертас-сама.

Эллен убрала Серебряную вспышку на пояс и прошла под сводом врат Королевского дворца. Лицо у неё было проницательным.

Ну, София-то ладно, но Людмила тоже здесь...

Она не очень хорошо ладила с Людмилой. Если сказать точнее — у них были плохие отношения.

— Ну и ладно. Вначале я разберусь с проблемными делами.

Эллен проходила мимо людей в Королевском дворце. Её серебряные волосы были украшены, и на ней было серебряно-белое платье.

Плечи были открыты, смело обнажая спину и грудь. Подолы и рукава платья были изыскано украшены. Это придавало ей чистое, пусть и яркое, впечатление.

Хотя Серебряная вспышка Арифал, который она держала в левой руке, выделялся, он не разрушал красоту Ванадис — напротив, он придавал ей силу под стать её виду.

Сидевшие на скамьях судебные чиновники вздохнули, поражённые её красивым лицом и галантным поведением.

Обычно, когда шла аудиенция с Королем, не допускалось иметь при себе оружие. Единственным исключением были Ванадис и их Орудия Дракона.

Эллен молча прошла по красному паркету к трону, остановилась и поклонилась. Она, когда кланялась, положила Арифал на пол перед собой.

— Можешь поднять лицо.

Сухой голос, словно высушенное дерево, прозвучал сверху от трона. Это был голос Короля Дзктеда — Виктора.

По памяти Эллен, в этом году Королю исполнялось шестьдесят лет. Его серые волосы и усы бережно поддерживались, его кожа была темна, а синие глаза были лишены живости. Хотя он сидел, ровно держа спину, но его расслабленные руки выпирали из одежды, которые были словно кожа да кости.

— ... Хозяйка Кома но Занки [Сверкающего Обезглавливателя Падшего Демона], Элеонора Вилтария. Я слышал, что ты выдвинула свою армию в Брюн, не получив должного разрешения.

— Всё так, как сказал Его Величество.

— По какой причине ты сделала это? Ты можешь получить подходящее наказание за своё бездумное поведение.

— Я пришла, чтобы получить прощение Его Величества.

Я точно получу твоё одобрение.

Пусть Эллен и думала об этом в своей голове, но ответ её был кроток. До того как покинуть особняк Тигре, она проконсультировалась с Лим насчет должных извинений.

— Я была нанята.

Собравшиеся притихли. Король Виктор также не знал что сказать. Его тело задрожало, и он уставился на Эллен. Торжественная поза Эллен оставалась неизменной.

— Нанята... кем же?

— Графом Тигревурмудом Ворном. Он аристократ Брюна и Лорд Алзаса. Он нанял одну тысячу моих солдат и меня, как их командира.

— Ванадис Дзктеда действует словно наёмник...

Стон, смешанный со скрежетанием зубов, слетел с тонких губ Виктора.

Эллен проигнорировала эту реакцию и начала объяснять ситуацию в Брюне. Она рассказала о столкновении, которое неизбежно случится между герцогами Тенардье и Ганелоном в ближайшем будущем.

— Территория, которой я управляю, Лейт-Меритц, граничит с Брюном. Если начнется гражданская война, то её искры могут причинить беды и у меня. Когда граф Ворн решил воспользоваться моими услугами, то я подумала использовать Алзас как щит, чтобы предотвратить какие-либо проблемы, которые могут произойти здесь.

— Это простые предположения, что искры войны могут долететь досюда.

Король Виктор злобно нахмурился.

— Пусть это, может быть, и предположения, но я верю, что так и произойдет, Ваше Величество. Герцог Тенардье незаконно вторгся на его территорию. Используя суматоху, он мог легко расширить своё влияние. По этой причине граф Ворн...

Король Виктор прервал слова Эллен, махнув рукой.

— Это всё равно вторжение в Брюн. Это уже не проблема только Лейт-Меритца. Это приведет к войне между Дзктедом и Брюном. Я не намереваюсь втягиваться в это.

Когда Эллен хотела возразить, с готовностью выдвинулась вперед девушка.

— При всём к вам уважении, Ваше Высочество, я бы хотела кое-что сказать.

Её тусклые золотые волосы нежно колебались волнообразно, а глаза были цвета берилла. Ей было около двадцати лет.

Нежная улыбка придавала ей элегантный вид. Она была высокой, красивой девушкой с привлекательностью, отличающейся от Эллен. У неё была хорошо развитая грудь и тонкая талия, а одета она была в бледно-зеленое платье, которое простиралось вниз до ног, её идеальные формы тела могли очаровать как женщин, так и мужчин.

В её руке был посох, который испускал мистическое свечение.

— ... София Обертас?

Король Виктор вздохнул от раздражения. Красавица, названная Софией, изящно поклонилась и положила свой посох на землю.

— На всём протяжении истории было множество случаев, когда иностранная сила нанималась, чтобы взять в руки верховную власть в своём отечестве. Их слишком много и я не буду все перечислять. Элеонора ответила на просьбу графа Ворна, оценив влияние на Лейт-Меритц. Хотя и есть проблема относительно времени, которое потребовалось на доклад Его Величеству, но даже звери знают, что в древние времена в войне всегда ценилась скорость, а потом уже всё остальное. Я полагаю, что у неё не было другого выбора.

София говорила нежно и сдержанно. Её слова тихо входили в уши, придавая атмосфере оттенок, которому сложно было возразить.

Король Виктор молча кивнул, побуждая её продолжать.

— Ситуация в Брюне такая, как она её и описала. Я думаю, что вряд ли её действия создадут новых врагов. Другие должны понять её намерения, а нам надо просто объяснить всю ситуацию. Если они нападут на нас, то я верю, что мы должны поприветствовать их.

Судебники зашумели.

София тоже была Ванадис. Вес её слов отличался от веса других людей.

— ... Ты хочешь сказать, что я должен позволить Элеоноре действовать, как ей вздумается?

— В отличие от окружающих стран, у нас есть причина вмешаться в гражданскую войну, которая начнется в Брюне. Если вы накажите сейчас Элеонору, то мы отдадим наше право преобладания другим странам.

Король Виктор закрыл глаза и нажал на них пальцами от раздражения, а затем вздохнул. Как Король страны, он не мог так просто не обращать внимания на это. Он недовольно посмотрел на Эллен.

— Элеонора. Каковы намерения графа Ворна? Он хочет лишить герцога Тенардье всех земель, после того как убьёт его? Его главная цель — трон?

Эллен посмотрела вниз. Ей необходимо было сделать это, чтобы подавить смех.

Конечно же, Король так думал... Но очень сложно было представить Тигре на троне.

— В соответствии с его словами, его цель — мир в Алзасе. Однако он не сможет достичь её, пока герцог Тенардье не умрет. Хотя, скорее всего, он приобретет некоторые земли.

— Какова компенсация за твои услуги?

— Награда соотносится качеству наших услуг. Он заплатит нашим людям, компенсирует расходы на войну, и должным образом наградит солдат.

— И какую территорию ты получишь?

В конце концов, всё свелось к этому.

Король лишь боялся, что Эллен сможет приобрести большую силу.

— Если он передаст мне какие-либо земли, то я не возьму ни единого куска. Я всё подарю Его Величеству. Пусть все люди, присутствующие здесь, будут свидетелями.

— ... Очень хорошо. Я оставлю дело графа Ворна тебе.

Эллен слабо выдохнула, услышав эти слова. Она наконец-то была свободна.

— Я не собираюсь вмешиваться в гражданскую войну Брюна. Прежде всего, действуй в национальных интересах Дзктеда и воздержись от принятия опрометчивых решений.

◎ ◎ ◎

Эллен вышла из зала аудиенций и, пройдя некоторое расстояние от него, остановилась.

Хотя длинный коридор не был украшен, солнечный свет, проходивший между колоннами с равными интервалами, придавал ему теплую атмосферу. Эллен облегченно выдохнула, как только сбежала от тяжелого воздуха, который висел во время аудиенции.

Участники аудиенции точно пройдут по этому коридору. Эллен прислонилась к колонне, скрестив руки, ожидая Софию.

Эллен растерянно смотрела на проходящих мимо бюрократов, но сразу нахмурилась, когда внезапно появилась одна девушка и пошла прямо навстречу ей.

— Ты позорна, как и всегда, Элеонора.

Девушка говорила колючим голосом и глядела на неё с презрением.

Она была маленького роста, её синие волосы были подстрижены по плечи. Под стать волосам, её одежда была сделана из синего шёлка, богато отделана алым цветом и золотом. В её руке было короткое копьё.

Копьё обладало мистической атмосферой и тихо испускало холодный воздух. Словно реагируя на это, Арифал начал обкручивать себя ветром.

— ... Похоже, ты также совсем не выросла, Людмила.

Поймав снисходительный взгляд девушки, Эллен слабо улыбнулась той, которую назвала Людмилой, и по привычке положила свою руку ей на голову.

— Хм? Мало того, что ты не выросла, так ты, похоже, стала еще меньше. Возможно причиной тому твои постоянные поклоны и скромное поведение. Мне бы стоило научить тебя как стоять прямо, чтобы выглядеть выше. Между прочим, это позволит твоей груди выглядеть больше.

— ... Похоже, что ты можешь говорить лучше. Я удивлена олицетворением грубости и неприкрытым поведением, а если это всё впихнуть в человеческую кожу, то тогда можно будет обучиться абсолютно всему. Интересно, упадет ли завтра звезда.

Людмила разозлилась, но не поддалась на провокацию Эллен. Она спокойно скинула руку, которая гладила её по голове.

— Я должна воздержаться от этого. До того как учить меня чему-либо, ты вначале должна посмотреть на себя. Даже слабо сдержанный дикий дракон смотрится элегантнее по сравнению с тобой.

— ... Отвечаешь на пожелание доброй воли оскорблением. Разве это не довольно шикарный ответ?

— Твоя учтивость создана, чтобы оскорблять человеческое достоинство. Было бы неплохо поучиться учтивости, Элеонора.

— К сожалению, до того как я стала Ванадис, моя жизнь не была связана с учтивостью.

Эллен засмеялась и враждебно пожала плечами, в то время как Людмила посмотрела вверх и осмеяла её взглядом.

— Учтивость и характер — это те немногие вещи, которые можно приобрести при желании и усилиях. Из твоей аудиенции минуту назад я не чувствовала ни интеллекта, ни достоинства Ванадис Дзктеда.

— Я не уверена, что девушка, которая носит с собой на поясе бутылочки с чаем и джемом, может говорить о достоинстве.

Слова Эллен наконец-то затронули больное место. Людмила злобно возразила.

— У меня их с собой сегодня нет. В отличие от тебя, я понимаю, что всему своё время и место.

— Перво-наперво, я впервые слышу, что достоинство требуется Ванадис. Хотя ты всегда вольна полагаться на подобные иллюзии, не говори так, словно это здравый смысл.

С неистовой злобой в глазах две девушки уставились друг на друга. Язык больше не был необходим. Эллен положила руку на свой длинный меч, а Людмила крепко сжала своё короткое копьё.

Вспыльчивая атмосфера повисла вокруг. К несчастью, все государственные служители уже прошли мимо — они попросту ушли, делая вид, что ничего не видели.

— Вот вам!

Милый голос внезапно вклинился между ними двумя, и Эллен и Людмила были ударены чем-то тяжёлым.

— Что за...

Эллен повернулась от злости, но проглотила остаток фразы.

София Обертас нежно улыбалась, смотря на Эллен и Людмилу.

— В самом деле. Эй вы, биться — это плохо.

В её словах не было ничего могущественного. Она просто улыбалась и говорила, словно ругает двух нашкодивших детей.

Однако Эллен и Людмила стояли молча с неловкими и раздраженными лицами, соответствующим им. Они заметили сквозь тонкий щит, который был на красивом лице Софии, что она слегка рассержена. Хотя те, кто привык видеть её, и могли с легкостью пропустить слабое изменение её лица, могли легко сказать, когда она была зла. Эти двое знали наперед, что лучше больше не злить Софию.

— Честное слово... Почему вы бранитесь каждый раз, когда встречаетесь лицом к лицу?

— Эта девчонка...

Рефлекторно Эллен и Людмила указали друг на друга и ответили хором.

Из-за того, что они снова уставились друг на друга, София ударила их по головам ещё раз.

— Кстати, Эллен. Почему ты здесь? Я думала, что ты тут же покинешь Королевский дворец.

Покорно выражаю свою признательность, Эллен пробормотала на вопрос Софии.

— Спасибо тебе, Софи. Твои добрые слова спасли меня. Хотя я не была намерена безропотно сдаваться, но тогда бы это всё затянулось надолго.

— Полагаю, если бы ваша ссора продолжалось чуть дольше, вскрылись бы все твои недостатки.

— Послушай, было бы совсем не забавно, если гордость всех Ванадис была бы опозорена твоей речью и действиями.

София — Софи — горько улыбнулась, когда Людмила раздраженно сказала это холодным голосом.

Эллен, теребя жемчужную вышивку на своём платье, чтобы своё раздражение, заговорила недовольно.

— Мне надо поговорить с Софи. Не могла бы ты отсюда уйти.

— Ради нас обеих я сделаю это. Однако я хотела бы кое-что услышать, до того как уйду.

Людмила скрестила руки и серьезно посмотрела на Эллен.

— Хотя я не знаю, к какой сельской знати в той стране относится граф Ворн, но почему ты решила помочь ему и вмешалась в гражданскую войну, начинающуюся в Брюне?

— Почему я должна рассказывать тебе? Это никак с тобой не связано.

Разозлившись, что его назвали сельской знатью, Эллен ответила не скрывающим злость голосом.

— Жаль, что он встретился с такой Ванадис, как ты.

Людмила улыбнулась жалостно, и покинула их, выдав это замечание. Она молча прошла вниз по коридору Императорского дворца.

В следующее мгновение послышался звук жемчужин, упавших из рук Эллен и катящихся по полу. Не осознавая, она отодрала их со своего платья, оставив при этом маленькие дырочки на одежде.

— Софи... У тебя есть иголка и нитки?

— Если новичок займется этим, то сделает лишь хуже. Кроме того...

Увидев, как маленькая спина Людмилы пропала из виду, Софи слегка вздохнула. Её обычная улыбка пропала, когда она увидела, как Эллен смущенно на неё смотрит.

— Эллен. Ты... Да. Ты превратила Людмилу в своего врага.

Лицо Эллен превратилось в лицо солдата, когда она услышала слова Софи.

— Расскажи мне подробности.

В углу обширного Королевского дворца располагался небольшой сад с фонтаном.

Вода вытекала изо рва и продолжала течь, за исключением зимы, когда фонтан попросту замерзал. Он был сделан в форме громадной рыбы, и звук текущей воды обеспечивал им неплохое прикрытие своим видом и звучанием. Его часто использовали для секретных встреч.

Взяв немного фруктов с кухни, Эллен и Софи посетили сад и сели на краю фонтана.

— Почему Людмила стала моим врагом, если я приняла сторону Тигре?

— Всё просто.

Блеклые золотые волосы Софи тряслись, когда она пила.

— Мила — Людмила имеет давние связи с герцогом Тенардье.

— Эта девчонка и Тенардье?

Эллен недоверчиво посмотрела на неё.

— Я не понимаю. Я наводила справки о герцоге Тенардье и он не тот человек, с кем бы я хотела иметь связи. Она ненавидит похожих на него людей. Нет, я не знаю, о чём она думает...

— Ты волнуешься?

— Область, которой она управляет, Олмутц, рядом с Лейт-Меритцем.

Ответ Эллен был каким-то неправильным. Она тихо отхлебнула своего сока и уставилась на Софи.

Княжества Ванадис были разбросаны по всему Дзктеду. Из-за различных территорий, управляемых Королем, их земли никогда не граничили.

Было два княжества рядом с Лейт-Меритцем, которые принадлежали другим Ванадис, одно из которых — Олмутц. Эллен не волновалась о втором княжестве, которым правила Ванадис, потому что была близка с её правительницей, как с Софи.

— Также всё не ограничивается просто ею. Множество аристократов в этой стране имеют различные связи с герцогом Тенардье или герцогом Ганелоном.

Эллен нахмурилась. Софи осмотрелась и в итоге закрепила свой взгляд на фонтане, глядя за потоком воды.

— Эллен. Ты что-либо слышала об истории [Торговца Муэнца]?

— Нет. Кто это такой?

— Это история из тех времен, когда нас еще не было. Жил мужчина Муэнц. У него была жена, сын и дочь. Каждый день он грубо относился к ним троим. Не проходило и дня, когда у них не были распухших лиц, у них были синяки по всему телу, а также они плакали от боли ночью.

— Такого рода истории портят вкус сока.

Эллен явно показала своё недовольство.

— Однажды Муэнц был заколот своим сыном и умер. Но многие оплакивали его смерть.

Эллен посмотрела на Софи, услышав столь неожиданные слова. Софи улыбнулась со смешанными чувствами.

— Как торговец Муэнц был честен и компетентен, чем кто-либо другой. Он никогда не нарушал обещания, никогда не опаздывал, а его товары всегда были высокого качества.

— ... Так Тенардье такой же.

— Да. И герцог Ганелон, который враждебен ему, тоже. Отложив в сторону внутренние дела, как представители Брюна он делают всё таким образом, чтобы не опозорить свою страну. Они из надежных и известных семей, управляют обширными, богатыми землями, и они приспосабливаются к различным ситуациям... Ты станешь торговать с такими людьми, даже если будешь в плохих с ними отношениях, верно?

Эллен не могла возразить. Напротив: она надулась, словно ребенок в дурном настроении. Софи продрожала говорить, с заботой глядя на Эллен.

— Герцог Тенардье теперь враг и графу Ворну и тебе. Есть преимущества в его победе, но будет очень проблематично для очень многих, если он проиграет.

Эллен поставила керамический стакан с соком и посмотрела на него с отвращением.

— Я понимаю, о чём ты говоришь. Итак, Людмила — одна из этих людей.

— Правильно. Однако, Эллен, твоя оценка Людмилы тоже верная. Она не любит герцога Тенардье. Вернее, можно сказать, что она ненавидит его.

— В таком случае...

Её слова застряли в горле.

— Верно. [Торговец Муэнц].

Золотые волосы Софи закачались, когда она потрясла головой.

— Прежде всего, у них уже есть длительные отношения. Это нечто, что существовало задолго до того, как эта девушка родилась. Идеальные связи, которые длились множество десятилетий. Ты серьёзно думаешь, что это дитя разорвет их из-за своих личных эмоций?

— Действительно...

Она сказала несколько слов. Эллен мрачно глядела на поток воды из фонтана, болтая ногами.

— Кстати, Эллен. Есть кое-что, о чём бы я также хотела тебя спросить.

— И что же?

Эллен села и посмотрела со стороны на Софи.

— Граф Ворн. Какой он человек, что ты захотела поддержать его?

Из-за удивления, Эллен отреагировала не сразу. Её слова были смесью смущения и замешательства.

— Ну, эм... Как бы тебе сказать — он довольно мил.

— О, боже.

Софи приложила руку ко рту и улыбнулась. Она была неожиданно удивлена. Хотя Софи и думала, что Эллен помогает ему по политическим мотивам, но она также догадывалась о более основательной причине по лицу Эллен.

Её внезапно заинтересовал парень с именем Тигре, который заставил Эллен надеть такое выражение лица. Софи слегка наклонилась вперед и повторила слова Эллен.

— Милый, не так ли? Можешь привести мне пример?

Софи продолжала развивать эту тему. Эллен оказалась в щекотливой ситуации.

— Верно... Ну, у него множество черт, но если называть одну, то я, скорее всего, выделю его спящее лицо.

— О, боже. У вас уже такие отношения, что ты можешь видеть его спящее лицо?

— Н-не говори такие глупости. Он просто всегда спит.

Пока Софи становилась всё более заинтересованной, Эллен отрицала обвинения, а её лицо полностью покраснело.

— Если более серьезно, несмотря на многие его недостатки, он парень, который думает о своих людях и готов рискнуть жизнью ради них. Тигре также очень талантлив в стрельбе из лука. Я никогда не видела ничего подобного раньше.

— О, граф Ворн из Брюна, верно?

Сомнение Софи было естественной реакцией. Хорошо известно, что соседняя страна — королевство Брюн — с презрением относилась к луку.

— Этот парень сбил Вифала [Виверна] в небе одной стрелой.

Багровые глаза Эллен сияли как у ребенка. Она довольно улыбалась и смеялась.

— О, боже, как удивительно.

Софи улыбнулась. По её лицу было видно, что она подумала, будто это шутка. Эллен просто пожала плечами, отчаянно пытаясь удержаться от смеха в своей голове.

Её неверие больше смешило, нежели обижало.

Похвалив и принизив Тигре ещё немного, Эллен завершила разговор.

— Ты должна встретиться и поговорить с ним лично, чтобы узнать остальное. Ты тогда также сможешь увидеть и Луниэ, верно?

Луниэ звали молодого дракона, которого держали в княжеском особняке Лейт-Меритца.

Пусть и сложно было представить по её нежному характеру, но Софи просто бешено любила драконов. Из-за желания увидеть Луниэ она часто ездила в Лейт-Меритц, вот как эти двое стали так близки.

Между прочим, с обратными чувствами к Софи, Луниэ всегда старался улететь подальше и сбежать в тот момент, когда замечал её присутствие.

— Если ты предупредишь меня, то тогда я познакомлю тебя с Тигре. Я также покажу тебе его навыки лучника.

— Буду ждать этого.

Софи кивнула с радостью, угасающей в её берилловых глазах.

Эллен не рассказала о черном луке Тигре Королю. Хотя она и верила Софи, но решила, что лучше этого не говорить.

Допив свой сок, они покинули сад.

— Софи, я хотела бы у тебя спросить кое-что.

Идя по безлюдному коридору, Эллен заговорила с серьезным выражением лица.

— Ты хочешь, чтобы я расследовала связи Ванадис и могущественной знати с герцогом Тенарьде и герцогом Ганелоном?

Улыбка Софи совершенно не дрогнула, когда она отвечала, и она поднесла палец ко рту, размышляя над этим.

— Как и ожидалось от тебя, но есть ещё кое-что, что я хотела бы проверить. Посмотри, есть ли у герцога Тенардье связи с кем-то, кто может тренировать драконов.

— Драконов?..

Софи посмотрела на неё широкими глазами. Эллен сильно кивнула.

— Там был Суро [Земляной дракон] и Вифал [Виверн].

Несмотря на то, что люди могут подумать, глядя на элегантное платье и нежный образ, которые носила Софи, она преуспела в сборе информации.

Хотя Ванадис превосходили всех в боевых искусствах, Эллен ценила эти её способности больше других.

— Раз просишь ты, то я займусь этим. Я немного насторожилась, услышав это.

— Спасибо огромное. В следующий раз я разрешу тебе обнимать Луниэ столько, сколько захочешь. И удостоверюсь в том, что он не сбежит.

Эллен безжалостно решила судьбу молодого дракона. Софи радостно улыбнулась в ответ.

— О, боже, я буду наслаждаться этим.

— Кстати... Только чтобы убедиться в безопасности: ни ты, ни Саша не имеете связей с Тенардье или Ганелоном?

— Я полагаю, что ты обрадуешься, но ни у меня, ни у Саши таких связей нет. Мы объявляем нейтралитет по отношению к твоим действиям.

Врата Королевского дворца наконец-то показались в поле зрения. Закончив со своими делами, Эллен попрощалась с Софи, перед тем как покинула дворец. Она посмотрела в небо, щурясь от падающего вниз солнечного света.

Интересно, как дела у Тигре.

Она получила разрешение от Короля. Теперь ей надо было побыстрее воссоединиться с Тигре.

— Ну-с, давай, сделаем же это.

Зинитра [Знамя Черного дракона] развивалось на холодном бризе конца осени.

Кроме Знамени Черного дракона было также ещё два других флага. Одним был герб семьи Ворнов с белым полумесяцем и метеором на синем фоне, а другим — флаг Эллен с изображением серебряного меча на черном фоне.

Под освежающим синим безоблачным небом сотня кавалеристов из Дзктеда продвигалась по дороге в установленном порядке к Теритуар.

Во главе колонны были парень и девушка — Тигре и Лим.

— Пожалуйста, правильно назовите имя Его Величества нашей страны.

— Эм, Викта... нет, не так. Виктор Артур.

Тигре запутался в словах и не мог продолжать говорить как надо. Лим, ехавшая рядом с ним на своей лошади, вздохнула и слабо ударила Тигре по голове тонкой веткой.

— Виктор Артур Волк Эстес Тюр Дзктед. Виктор — имя Его Величества. Артур — это имя, доставшееся ему от его дедушки. Волк — это имя, которое досталось ему от отца, который надеялся, что он вырастет таким же сильным, как и волк. Эстес — его фамилия, а Тюр — доказательство его королевской власти. Это уже третий раз. Пожалуйста, запомни его.

Тигре выглядел как отруганный ребенок, которого только что ударили.

Они покинули Целесту несколько дней назад и ехали вот так.

Лим ехала в своих доспехах на лошади и держала в руках множество связанных вместе листов бумаги, похожих на учебник. На них была написана история Дзктеда, его мифология, а также многие национальные события — без единого пробела в словах на листках.

— ... Мне действительно надо запомнить всё это?

— Лорд Тигревурмуд. Вы понимаете своё положение?

Тигре пробурчал в ответ что-то невнятное. Лим холодно на него посмотрела, почти заморозив его позвоночник.

— Вы заложник Элеоноры-самы. В будущем вам часто представятся возможности попутешествовать по стране, так что вы должны понимать положение в наших землях.

Это было нежелательное будущее, хотя он не мог высказать это ей.

— Вы должны выучить основные знания, чтобы не смущать Элеонору-саму. Пожалуйста, выучите так быстро, насколько это возможно.

Я знаю, что ты хочешь сказать... Но у меня не было ни одного перерыва с тех пор, как мы покинули Целесту. Мы занимаемся этим даже на марше.

— Ваш ответ?

— Постараюсь как смогу, учительница.

Голос Тигре не был энергичен. Лим сложила бумаги и убрала их. По крайней мере, их сессия подошла к концу.

— Кстати, какой фестиваль проводится с древних времен, чтобы отметить приход весны и конец зимы?

Это был неожиданный вопрос; Тигре невольно уставился на Лим. К счастью его мозг смог как-то сработать и, спустя мгновение, он ответил ей.

— Я полагаю... Что это Масленица [Фестиваль Солнца].

— Верно.

Строгое лицо Лим растаяло словно лёд, и она нежно улыбнулась.

— Так как наша зима длиннее, нежели в Брюне, то ты, возможно, сможешь увидеть её.

У Лим, когда она сделала такое предложение, изменилось настроение, и она развернулась.

— Отдохни. Я проверю солдат.

Видя как удаляется спина Лим, Тигре опустил плечи и вздохнул.

— Поздравляю за тяжелый труд, Лорд Тигревурмуд.

Лим заменил рыцарь. Он был юным парнем лет двадцати, а также обладал утончёнными чертами лица. Его аккуратная побритая голова без единого волоска, производила сильное впечатление.

Рыцаря звали Рюрик, и он был самым искусным лучником среди солдат Эллен. Он также был в хороших отношениях с Тигре.

— Ты должен был прийти раньше. Я бы использовал твою помощь.

— Если бы я сделал подобное, то мисс Лимлиша сердито посмотрела бы на меня. Кроме того, было довольно приятно смотреть со стороны на учительницу и её ученика.

— Однако для заинтересованной стороны это было словно пытка.

Тигре потряс головой, чтобы убрать чувство усталости и сменил тему.

— Как там Титта и Батран?

За армией Дзктеда двигались солдаты Целесты. Двое, которые служили Тигре — Титта и Батран — также были среди них.

Хотя Тигре и был против решения Титты следовать за ним, но её упрямое требование было неожиданно поддержано со стороны Лим.

— Лучше иметь сопровождение поближе к себе.

— ... Я действительно настолько плох?

— Ты помнишь оценку Элеоноры-самы, а также мою, которую мы дали тебе, когда покинули Лейт-Меритц.

Холодно сказала Лим, полностью заткнув Тигре.

В действительности Тигре тоже не хотелось оставлять Титту одну в особняке по двум причинам.

Откинув назад армию Тенардье, Тигре отругал Титту.

— Я рад, что ты хотела дождаться меня, но Титта, всё бы было бесполезно, если бы ты не сбежала тогда.

Титта извинялась со слезами в своих карих глазах. Это встревожило Тигре.

Его нежелание, чтобы Титта вновь почувствовала одиночество, в конечном счете привело к его согласию, чтобы Титта ехала с ними.

— По идее нет никаких проблем. Титта довольно популярна среди солдат. Даже мисс Лимлиша смотрит на неё с нежностью.

— Лим?

Слова Рюрика были довольно неожиданны.

— Возможно это потому, что они обе девушки. Мисс Лимлиша неплохо ладит с Титтой.

Тигре почувствовал облегчение, услышав, что её любят солдаты. В таком случае все будет хорошо.

— Батран — хороший собеседник, и он довольно силен в шахматах и картах.

Когда они разбили лагерь для отдыха, Батран присоединился к солдатам, которые играли, чтобы развлечься.

— Именно Батран обучил меня игре в карты. Ах, всегда было так, будто бы он видел меня насквозь.

— Ага, я понимаю твои чувства.

Рюрик пожал плечами. Тигре сдержал смех, представив эту ситуацию.

— Звучит весело. Возможно, я присоединюсь.

— Кто это присоединится к чему?

Рюрик быстро закрыл рот, услышав прозвучавший сзади холодный голос.

— Нет, эм...

Увидев как Рюрик стал запинаться, Тигре ответил довольно слабым тоном.

— Я думал, что весело будет присоединиться ко всем, что-то вроде этого.

— Очень хорошо.

Лим искренне кивнула.

— Однако только если ты сможешь ответить на десять вопросов, которые я сейчас задам. Если ты хочешь присоединиться к войскам, то должен мне сегодня ответить на них.

Тигре отчаянно выдохнул и бесцеремонно облокотился на свою лошадь. Лошадь заржала и затряслась от недовольства.

В конце концов, Тигре не был освобожден из хватки Лим до тех пор, пока они не достигли Теритуар.

Город Белфорт был центром Теритуар.

Когда они уже могли видеть город, Тигре отправил Батрана в качестве посланника, чтобы получить разрешение на вход в город армии Дзктеда.

— Батран. Ты уже бывал в этом городе?

— Да. Урз-сама... когда твой отец был молодым, я несколько раз приезжал сюда с ним, как его сопровождающий.

Батран продолжал говорить, глядя на слегка холмистые луга за городом.

— Теритуар отличался от наших земель. Он состоял из длинных полей, простирающихся до гор.

Он указал на горы Водзье, далеко на юге.

— Люди сажают виноградники до гор Водзье, а также пасут скот на этих обширных пастбищах. А ещё они держат множество голубей как питомцев.

Вскоре они получили разрешение войти в город. Тигре вошел с Лим и Батраном — он попросил присутствия Батрана, как кого-то, кто знаком с городом.

Лим была закована в доспехи со шлемом на голове. Когда Тигре спросил почему, то её ответ был кратким:

— Потому что девушка-рыцарь бросается в глаза.

Белфорт был больше Целесты, и дороги в нём были вымощены камнем.

Однако сами по себе дома ничем не отличались. Они были сделаны из дерева, камня и кирпича, а стены были покрыты штукатуркой. Также имелись здания с соломенной крышей, которая крепилась тяжёлыми камнями.

Для Батрана и Тигре это было знакомо, но для Лим всё выглядело весьма необычно. Она постоянно с любопытством оглядывалась.

— Лорд Тигревурмуд, что это за круглые камни на крыше?

Камни были размером с голову взрослого, и их почти всегда было три-четыре на крыше здания.

В то же время, что-то шевельнулось в сердце Тигре. Это была озорная природа бедного студента, которого всегда бранили, и он хотел подразнить строгую учительницу.

— Крыша упадет от ветра, если они не будут придерживать её.

— Это так?

Лим кивнула от восхищения, не показывая ни тени сомнения. Пока Тигре чувствовал вину от её доверчивости, Батран сердечно засмеялся.

— Это была простая шутка; пожалуйста, не обращайте внимания на молодого Лорда. В течение дня они нагреваются солнцем и их можно по-разному использовать ночью.

— ... Это так?

Лим холодно посмотрела на Тигре. Её спокойный голос, полный злости, остро пронзил его.

— Хотя я думаю, что это может быть и немного грубо, но, похоже, что у вас есть время, чтобы расслабляться. Возможно, мне стоит увеличить вашу загруженность с завтрашнего дня.

— ... Эм, могу ли я извиниться?

— Пожалуйста, сидите ровно. Вы же генерал армии. Ваш голос должен оставаться величественным — нельзя быть таким робким, чтобы так небрежно признавать свои преступления.

Мольба Тигре была холодно отвергнута Лим, которая критиковала его без жалости. Хотя Батран как-то понял всю ситуацию, он мог лишь только криво улыбнуться, глядя на это.

Они достигли резиденции виконта Аугре. Она также была построена из дерева, камня и кирпича, но по размерам превосходила особняк Тигре почти в два раза. Перед входом в особняк можно было увидеть голубятню.

— Голубятня?

Лим с сомнением посмотрела, и Тигре честно ей ответил.

— Там содержатся и кормятся голуби. Судя по размеру, похоже, она построена на сотню птиц. Разве таких нет в Дзктеде?

— Ну, курятники у нас есть, но я никогда не слышала о голубятнях. Мы не едим голубей...

Оставив публичное сообщение и войдя в особняк, Лим сняла шлем и вложила его в руку.

Так как Батран в качестве посланника пришёл раньше, то их быстро провели в комнату виконта, забрав при этом оружие.

Это была обычная комната, немного неожиданная для личной комнаты Лорда.

Мебель была обычной и кристальная ваза у окна рисовала мистические рисунки света на полу.

Старый серьезный мужчина улыбнулся и встал. Он был тем, кто управлял Теритуар — Хугуэс Аугре.

— Ох, ты пришел, Тигре. Простите за мою грубость, граф Ворн.

— Давно не виделись, виконт Аугре.

Тигре поклонился и с заботой посмотрел на этого старика.

— Вам нехорошо? Если так, то мы можем прийти в другой день...

Тигре подумал, что у него может быть плохое самочувствие, и он спал, но старый виконт попросту улыбнулся и потряс головой.

— Да ладно, я всего лишь немного ранен — нет нужды преувеличивать это. Просто увидев тебя, я уверен, что ты проделал большой путь, и хотя бы ради этого моему телу станет лучше.

Он не красовался своей силой, что дало Тигре некоторое облегчение.

— Какая ностальгия. Ты приходил в мой дом, когда был ещё совсем маленьким. Ты помнишь это?

— Э? Эм...

Холодный пот потек по спине Тигре. Он думал, что в какой-то степени был легкомысленным — у него совсем не осталось никаких воспоминаний об этом. Если он и посещал его, то тогда Тигре было восемь или девять лет.

Старик улыбнулся, забавляясь, когда увидел неспособность Тигре ответить. Его тонкое тело немного затряслось.

— Я полагаю, что ты находил темы для разговоров стариков скучными, и отправлялся осматривать дом. Служанки обнаруживали тебя храпящим и пускающим слюни в кровати.

Не только Лим, стоявшая рядом с ним, но также и Батран, повернулись и посмотрели изумленно на Тигре. Он лишь молча низко поклонился.

— Подумать только, что ты проигнорируешь важного гостя твоего отца, а теперь ты вырос и объединился с армией Дзктеда. Так это и есть Ванадис Дзктеда.

— Прошу прощения, что не представил её раньше. Это Лимлиша и она доверенное лицо Ванадис — Элеоноры Вилтарии.

Лим молча поклонилась старому виконту. Из-за своей собственной неучтивости, Аугре также представился в ответ.

Он выглядел серьёзным, когда перевел взгляд на Тигре. Он полностью изменился, по сравнению с тем, что было несколько мгновений назад.

— А теперь... Я примерно представляю твоё положение из письма Массаса, и буду рад, если ты расскажешь мне всю свою историю.

После того как Аугре услышал весь рассказ Тигре, у него на лице появилось трудное выражение.

— Откинуть мой статус нейтралитета и сражаться с герцогом Тенардье...

— Пожалуйста, я прошу вас о помощи.

— Я должен спросить, чтобы удостовериться: ты точно больше ничего не скрываешь?

Он уставился на Тигре с подавляющей силой. Хотя Тигре это почти выбило из колеи, он собрался и спокойно ответил.

— Если бы я сделал что-либо не так, то не смог бы выдвинуть солдат и сражаться против герцога Тенардье.

— Хм, точно...

Глубоко размышляя, Аугре посмотрел вниз. Тигре молча ждал его ответа.

— Граф Ворн.

Вскоре Аугре назвал имя Тигре низким голосом.

— Я честно отвечу, что я должен отказать на твою просьбу. Даже если ты действуешь справедливо, ты бессилен перед герцогом Тенардье. Хотя это и честный бой, но я не могу выдвинуть своих солдат, свой народ на войну, в которой нет ни одного шанса на победу.

Батран нахмурился, услышав его слова, но Тигре поднял руку, чтобы остановить его. У старого виконта ещё было что сказать.

— Однако не только граф Массас, но также и армия Дзктеда стала твоим союзником. Похоже, что у тебя есть возможность сражаться с герцогом Ганелоном и герцогом Тенардье.

— Тогда вы одолжите нам свою силу?

— Я хотел бы сказать да... но в этих старых костях силы осталось мало. Я помогу вам в этом бою, если вы поможете мне.

— Что вы имеете в виду?

Лим слегка сузила глаза, сидя рядом с Тигре, но ни Тигре, ни Аугре не заметили этого, так как это было незначительное изменение.

Аугре перевел взгляд на окно и посмотрел на мягкие тени и горы Водзье вдалеке.

— Есть банда воров в горах Водзье. Эти подонки атакуют ближайшие деревни, жгут землю, убивают людей, похищают женщин и крадут их деньги и хозяйство. Я попросту не могу оставить этого. Я хотел, чтобы ты направил свою армию к Водзьеу... Я хочу, чтобы ты избавился от них.

Он говорил горько и сжал свои руки из-за неспособности подавить злость.

— Так из-за этого ваше ранение?

— Я сказал это раньше. Это несерьёзная рана.

Аугре оглянулся и улыбнулся, увидев беспокойное лицо Тигре.

— Заживёт через несколько дней, но я не могу вернуться в бой. Хотя это доставляет мне больше проблем, чем должно, я правда не могу покидать свою постель.

Аугре повернулся всем телом к Тигре.

— Граф Ворн. Я прошу тебя об этом. Ты разделаешься с этой бандой воров вместо меня?

Он говорил торжественно и поклонился так низко, как только смог.

— Я просил множество ближайших аристократов, чтобы они помогли моему сыну, но результат был всё равно неудовлетворительным. Даже если я найду больше людей, то никто не знает, когда деревни будут атакованы. Несмотря ни на что, я хотел бы заставить их вернуться сюда и возместить весь урон, который они нанесли.

— Вы знаете, сколько их?

Лим спросила с выражением лица и голосом, в котором отсутствовали какие-либо интонации.

— Около двух сотен.

Тигре был на секунду ошеломлён — это было в два раза больше, чем в армии Дзктеда, которую он сейчас возглавлял.

— Первоначально они были небольшой группой из Дзктеда. Их было меньше сорока, они быстро набрали силу, потому что пираты из Асварре и наемники, называющие себя Дональбейн, присоединились к ним. У нас хоть и было три сотни солдат, но мы потерпели поражение.

Тигре впечатлила сила незнакомого лидера воров. Он думал о его двух сотнях людей и способности управлять ими.

Хотя солдаты Дзктеда, идущие с ним, считались элитой, но им сложно будет сражаться при двукратном преимуществе у врага.

Но это нельзя оставлять просто так, особенно если они сделают горы Водзье своей крепостью.

Горы Водзье шли с севера на запад и являлись границей между Алзасом и Лейт-Меритцом.

Если бандиты направятся на север, то они достигнут земель между этими двумя территориями и поставят под угрозу мир там.

К тому же, скорее всего они вмешаются в перемещение Тигре через горы.

Тигре начал открывать рот, но ничего не сказал, пока не посмотрел на Лим. После короткого подтверждения он повернулся к Аугре.

— Я понял. Оставьте их нам.

К тому времени как Тигре и другие покинули виконта Аугре, солнце уже прилично опустилось.

Небо на западе окрасилось красным. Выглядело так, будто солнце отчаянно пытается отодвинуть темноту, пока опускается занавес ночи.

В контраст этому, восточное небо уже было темным, и стала заметна луна.

Когда они покинули город, армия Дзктеда уже почти приготовила лагерь. Они сделали простой двойной окружный частокол, который давал противоречивые чувства.

— Ты не останешься в городе?

Рюрик любопытно посмотрел на него. Он думал, что Тигре одолжит комнату в поместье виконта.

— Есть несколько причин, но я подумал, что лучше останусь тут со всеми.

В то же время подбежала Титта короткими шажками. Она была одета в одежду служанки, но без фартука. Казалось, что она всегда передвигалась по лагерю Дзктеда в такой одежде.

— Тигре-сама, с возвращением. Всё прошло хорошо?

— Мы только поговорили. Ты не устала, Титта?

Тигре нежно улыбнулся и погладил Титту по голове.

— Тебе не нужно волноваться. Минуту назад я помогала приготовить еду.

— Еда во время марша довольно важна, верно? Суп может стать довольно вкусным, если его хотя бы немного посолить...

Титта гордо выпятила грудь, услышав слова Рюрика.

Тигре был счастлив за Титту. Он волновался, взяв её с собой, но она справлялась со всем по-своему. Титта решительно заняла своё место среди них.

— Просто будь уверена, что не переработаешь. Батран, пожалуйста, помоги Титте.

Титта и Батран ушли, в то время как Тигре вошел в шатер вместе с Рюриком и Лим. Повесив фонарь, они сели в круг.

Затем Рюрик услышал, что произошло в особняке, и Тигре расстелил кусок бумаги на земле. Он начал суммировать всю информацию о бандитах, данную ему виконтом Аугре.

— Аугре вел три сотни солдат, чтобы разбить воров, но сам был разбит.

Виконт был вовлечен в неожиданно трудное сражение.

Даже несмотря на то, что они превосходили бандитов в числе, солдаты попросту были полевыми рабочими, которым выдали доспехи и оружие. Их боевой дух был высок, так как они видели жестокие атаки и сожженные деревни, но его было недостаточно, чтобы компенсировать нехватку тренировок.

К тому же географическое преимущество принадлежало бандитам. Пока атакующие карабкались вверх по горам, они могли спускаться и отстреливаться стрелами и камнями. У них было много преимуществ.

Виконт заблокировал горную тропу, пытаясь заточить их на горе.

Однако тут он просчитался. Когда армия виконта двигалась, бандиты налетели на них с горы.

Они откинули своё географическое преимущество и атаковали армию в полях.

Банда воров и армия Аугре столкнулась у подножия горы.

В сражении они использовали резаки, мечи, топоры и кожаные доспехи, усиленные железом и мехом.

Армия Аугре начала оттеснять их назад и в конечном счете бандиты ушли с поля и отступили. Армия Аугре воспользовалась этим и стала преследовать тех, кто бежал.

Они ушли с поля и побежали по горной дороге.

Когда они ступили на неё, то небо потемнело.

Камни были брошены, стрелы были выстреляны, а земля и песок сыпались на них, словно град. На них также были скинуты бревна, раздавив множество солдат.

Они поняли, что попали в ловушку, но было уже слишком поздно. Их трупы быстро устлали горную дорогу.

Виконт Аугре стал отводить своих солдат, отступая к полям.

К тому времени, когда армия смогла выйти из гор, множество людей было принесено в жертву. Армия Аугре потеряла там много людей.

К тому времени, когда они достигли Белфорта, их армия из трех сотен уменьшилась до двух. Виконт был также ранен, поэтому его сыну, Герарду, пришлось вести армию вместо него.

— Эта группа из двухсот... похоже, что это довольно сложный враг.

У Рюрика было серьёзное выражение лица, когда он услышал всю историю. Он ударил по лысой голове своими мускулистыми руками, которые не очень подходили парню с галантными манерами.

— Лорд Тигревурмуд, у вас есть какой-либо план?

— К сожалению — нет.

— Как насчет этого: Лорд Тигревурмуд войдет в гору с пятьюдесятью стрелами. Когда они спустятся, вы сможете убить пятьдесят людей и отступить... Вам придется повторить это четыре раза.

— Интересное предложение. Ты действительно думаешь, что я смогу найти и убить так много людей?

Тигре бросил взгляд на Рюрика, сделавшего такое странное предложение.

— Это будет нашим последним средством.

Двое удивленно повернулись, услышав короткий ответ Лим. Она посмотрела на бумагу; это был не тот бой, где нужно много планировать. Она не хотела тратить на него много времени.

— Мы должны покончить с этим побыстрее. Я бы не хотела, чтобы это заняло слишком много времени.

Следующим утром Титта и Батран были оставлены в городе, а Тигре и Лим покинули Белфорт, ведя за собой одну сотню солдат армии Дзктеда.

Им понадобится всего один день пути на лошадях, чтобы доехать от Белфорта до гор Водзье.

— Кстати, есть кое-что, что я хотела бы показать вам, Лорд Тигревурмуд.

Лим подвела свою лошадь к нему и достала несколько листков бумаги, которые были бережно вложены в её седло.

Тигре взял их и нахмурился, открыв один из них.

— ... Что это такое?

— После того как мы покинули Алзас, я подсчитала все военные расходы по сегодняшний день. Это твои накладные расходы.

Тигре отвел глаза прочь. Его тело окаменело от шока, и он попытался посмотреть на небо, а в результате стал заваливаться назад. Лим использовала щит, чтобы поддержать Тигре.

В бумагах были описаны затраты на починку орудий, стоимость самого марша, в которую входили расходы на топливо, еду, дрова, корм для лошадей, медикаменты и зарплата одной сотни человек.

Рука, держащая бумагу, дрожала, когда Тигре думал о количестве денег. Он чувствовал, словно всё тело сковали невидимые цепи. Он задыхался, просто думая об этом.

— ... Даже когда я командовал одной сотней солдат, то таких затрат никогда не было. Откуда столько?

— Стоимость кавалерии довольно значительна, по сравнению со стоимостью пехоты.

Лим продолжала говорить, словно это было естественно.

— Люди, которых ты обычно вел, были жителями, которые обрабатывали поля. Теперь ты командуешь солдатами, которые тренировались, чтобы сражаться. Их способности высоки, и они сражаются во время сезона жатвы, поэтому естественно, что их заработок отразит это.

Тигре схватился за свои понурые красные волосы и держался за бумагу так сильно, что мог порвать её. Хотя такую сумму и можно было выплатить его сбережениями в Алзасе, но он хотел бы избежать этого.

— Я порекомендовала бы вам не платить это сбережениями Алзаса.

Его видели насквозь.

Тигре с любопытством посмотрел на Лим, услышав её рекомендацию — избежать таких действий.

— Я видела все данные. Лорд Тигревурмуд, было ли что-нибудь, что вы пытались сделать? Возможно, вы пасли скот.

— ... Это был громадный успех.

Тигре сильно вздохнул. В Лейт-Меритце она многому обучила его. Лим была экспертом в подобных вещах.

— Это была идея моего отца. Он сберегал мало-помалу, до того как я наследовал Алзас. Используя эти сбережения, он хотел купить лошадей.

Лошадей можно было использовать по-разному. Благодаря им Алзас мог стать более процветающим.

— Это хорошая идея. Я верю, что ты должен продолжить работать для достижения этой цели.

Тигре был рад услышать откровенное одобрение Лим, но у него оставалось трудное лицо.

— Но у меня нет другого способа оплатить это.

Тигре посмотрел через плечо на солдат Дзктеда, следующих за ними.

— Да, вот почему мы должны решить, что будем делать дальше.

Пусть лицу Лим недоставало любезности, Тигре подумал, что она в какой-то мере наслаждалась этим. Однако это могло быть лишь иллюзией.

Лим взяла бумагу у Тигре и бережно разгладила её.

— Кстати, это всё необходимо лишь для сотни кавалеристов. Две сотни продолжат грабить и воровать намного больше, чем эта сумма.

Тигре наконец понял зачем Лим взяла с собой расходы на поход.

— Бандиты вскоре нападут на ближайшую деревню.

— Им понадобится несколько дней на атаку и разграбление.

— Если это будет продолжаться, то станет невозможно потянуть стоимость восстановления.

С нетерпеливым, но сосредоточенным сердцем, Тигре сильно схватился за уздечку.

Следующим ранним утром, когда только оставалось маршировать до гор Водзье половину коку, Лим остановила солдат. Затем она разделила сотню кавалеристов на две части, приказав восьмидесяти из них слезть с коней.

Двадцать солдат осталось защищать лошадей, в то время как оставшиеся восемьдесят продолжили марш. Среди них оставалось несколько всадников, в числе которых были Лим и Тигре.

— Лорд Тигревурмуд.

Лим, едущая рядом с Тигре, позвала его по имени.

— В этой битве вы атакуете. Пожалуйста, сосредоточитесь на том, как двигаются наши войска и противник и как проходит битва. Я хочу, чтобы вы получили способность командовать ими так быстро, как это только возможно.

Тигре размышлял над её словами. Действительно, у него был небольшой опыт в войне.

Из-за того что он и его отец Урз долго и близко общались с людьми в их подчинении и Батраном, те абсолютно верили в него.

Однако это не относилось к солдатам Дзктеда. Они были здесь по приказу Эллен и Лим, и будет не очень хорошо, если он начнет командовать войсками, которые почти не верят в него.

Он должен научиться этому — хотя бы немного.

— Я понял. Я попытаюсь.

Когда солнце поднялось еще выше, и приблизительно наступила середина утра, восемьдесят солдат Дзктеда достигли гор Водзье.

Как будто ожидая их, можно было увидеть тени, скрывающиеся в полях рядом с дорогой в горах. Они, скорее всего, наблюдали за ними с тех пор, как увидели армию Дзктеда. Похоже, так и было, поскольку они отреагировали так быстро.

Они встали плечом к плечу. Некоторые из них были одеты в кожаные доспехи, другие же стояли с оголенным торсом, но держали громадные боевые топоры. Некоторые были одеты в шлемы, без какой-либо другой брони. У них не было определенного порядка или установленного вооружения.

Воры атаковали их и радостно кричали, словно охотились за добычей. Армия Дзктеда также выпустила неукротимый крик, несмотря на засаду.

Тигре оставался вне поля битвы, чтобы иметь широкий радиус обзора.

Хотя Тигре сжимал свой наследуемый черный лук и достал стрелу, готовый вложить её в любой момент, он продолжал просто смотреть на поле битвы.

Солдаты Дзктеда предотвратили стремительную атаку бандитов своими щитами, в то время как другие сражались с ними с поднятыми щитами и сквозь щели в них пронзали их своими копьями. Солдаты в тылу выстрелили стрелами залпом. Множество стрел пролились беспощадным дождем на воров.

Поле битвы — плоский луг, и враг... не насчитывает две сотни людей. Похоже, что тут только половина.

Когда Тигре молча смотрел на столкновение солдат и воров на поле, нечто бросилось ему в глаза.

У них не должно было быть столько денег на такое вооружение.

Среди них было десять человек, одетых в мощные железные доспехи, и они также носили шлемы и мечи.

Похоже, что у них есть подразделения-десятки, поэтому они могут быть их командующими, но...

Тигре склонил голову. Его мысли тут обрывались.

В определенной зоне его построение начало распадаться. Щиты были разрублены боевыми топорами и солдаты потеряли равновесие от этого.

Действия Тигре были стремительны. Он быстро вложил свою стрелу и на коне пошел вперед сквозь волну солдат. Когда сражались лишь сотня солдат Дзктеда и воры, Тигре мог нацелиться тут же.

Тетива задрожала, когда он выпустил стрелу. Она пронзила глотку врага, и как только мужчина вдохнул, то тут же рухнул на землю в суматохе боя.

Тигре продолжал выпускать стрелы, убив ещё трёх бандитов. Атакующий порыв, который создали бандиты, разрушился в мгновение.

В противоположность этому, солдаты Дзктеда стали более решительными. Разрушенное построение было реорганизовано, а воры были откинуты назад.

Стоявшая рядом с Тигре Лим спокойно отдала приказ, от облегчения погладив свою грудь:

— Отступаем.

Солдаты Дзктеда сгруппировались, соорудив из щитов стену и просунув сквозь щели между ними мечи и копья. Сдерживая передвижение бандитов, они медленно начали отходить. В итоге место, образованное в результате их отступления, было занято ворами, размахивающими своим оружием.

Бандиты были сильны после недавнего разгрома армии виконта Аугре; однако сражаясь с армией Дзктеда, которая ценилась своей обороной, им приходилось атаковать.

Лим приказала своим людям отступать ещё дальше. Армия Дзктеда отошла на одну версту (около одного километра), перед тем как воссоединить своё построение.

В замешательстве воры расползлись кто куда.

Вот тогда и произошла перемена.

Внезапно кавалерия появилась с юга луга, обойдя бандитов сзади. Они были удивлены атакой и в панике начали отступать, когда заметили, что отошли слишком далеко от гор.

Лим не упустила изменения хода битвы и своим привычным спокойным голосом приказала атаковать. Солдаты Дзктеда откинули щиты, взяли наперевес свои копья и яростно атаковали бандитов.

Многие из них отступили, бросая отставших и откидывая других в сторону. Другие же встали на месте и сражались, но лишь были порублены с разных сторон.

К тому же кавалерия, которая появилась секунду назад, отрезала им путь отступления в горы.

Когда этого пути не стало, воры, которые не смогли сбежать или сдаться, были убиты.

Количество убитых в поле бандитов примерно равнялось шестидесяти. Двадцать сдалось, а оставшиеся бежали в горы.

С другой стороны, убили двоих мужчин из армии Дзктеда. И около десяти ранили.

После того как похоронили мертвых, сдавшихся передали виконту Аугре. Армия Дзктеда выделила десять всадников, чтобы охранять их на пути в Белфорт. Солдат с тяжелыми ранениями также отослали.

Оставшиеся укрепили свои позиции.

Они вырыли широкий и глубокий ров и соорудили прочное заграждение из толстых веток, следуя той же фундаментальной структуре лагеря, сделанного возле Белфорта.

Когда сооружение лагеря было завершено, солнце уже село, и солдаты принялись за свою еду.

Большой котел был наполнен водой. Картошка была порезана, а затем воду посолили. Репу и лук добавили для сладости, и затем весь котел перемешали.

— Пахнет неплохо. Что это?

Рюрик спросил Тигре, который был занят помешиванием котелка.

— Мы зовем это ухой. Её едят повсюду в нашей стране, она согревает наши тела.

— Верно. Так как Тигре-сан — человек из Брюна, то он должен об этом позаботиться. Может разразиться большая битва за еду.

Стоящий рядом с Рюриком солдат грел руки у огня и смотрел на Тигре.

— Битва?

Рюрик быстро ответил, когда Тигре поднял голову.

— Приправы отличаются в каждом доме. Где-то добавляют чеснок. В других же используют алкоголь.

— Это может вызвать ссоры, так как ты, возможно, хочешь добавить немного чеснока для всех.

Солдаты неподалеку от Тигре засмеялись.

Кроме ухи к супу также шли хлеб и мёд. Несмотря на гибель своих товарищей, боевой дух солдат был высок, и многие радостно пели.

Тигре отошел от Рюрика и направился в свою палатку. Тигре вошел в палатку и передал тарелку с супом Лим. Вначале он был насторожен.

— До того как мы приблизились к горам, ты заставила людей слезть с коней, чтобы кавалерия смогла зайти в обход?

Когда коней становилось вдвое больше, чем людей, кавалерия существенно увеличивала свою мобильность. Это позволяло создавать неожиданные атаки; в зависимости от расстояния и их малого числа, кавалеристов было трудно увидеть с гор.

— Была также и другая цель.

— ... Ты уменьшила количество войск, чтобы спровоцировать противника?

Услышав слова Тигре, Лим моргнула несколько раз и улыбнулась.

— Я знала, что если мы отступим, то они точно вернутся в горы. Всё же у них был высокий боевой дух из-за победы несколько дней назад.

Лим создала ловушку. Уменьшив количество нападающих, враг, скорее всего, точно попадет в неё.

Она внимательно следила за их перемещениями и использовала их путь отступления против них самих. Лим объясняла это, словно какую-то мелочь, но у Тигре перехватывало дыхание от изумления.

Неудивительно, что Эллен так сильно доверяет ей.

— Я скажу это только один раз.

Пока Тигре находился под большим впечатлением от её способностей, Лим была изумлена кое-чем другим.

— Эта победа досталась благодаря вам, Лорд Тигревурмуд. Ты использовал свои стрелы, чтобы сразу же уничтожить вражеский дух, когда наши войска посыпались. Если бы ты промедлил, то мы могли бы и проиграть эту битву.

Пусть это была и маленькая битва, но навыки лучника Тигре и точное оценка снова удивили Лим.

— Рад это услышать.

Хотя Тигре и был послушно рад этому, но его реакция как-то не удовлетворила Лим.

Он должен гордиться и улучшать свои навыки немного больше.

Однако Лим засомневалась говорить это. Вместо этого она сказала кое-что другое.

— Как ты думаешь: что враг сделает в будущем?

Тигре склонил голову на бок, услышав её вопрос.

— ... Верно. Они отступят в горы на какое-то время и будут наблюдать за нами. Они могут воспользоваться дорожными тропами, чтобы тем временем напасть на ближайшие деревни.

— Есть и другие горные дороги?

— Это может быть немного неожиданно, но тут множество троп животных, которые редко используются. Я жил в горах долгое время и могу указать несколько путей, чтобы залезть на них. Если у них есть две сотни людей, то они, скорее всего, открыли уже множество подобных дорог.

Потому что он имел опыт хождения по лесам и горам в своих родных местах — именно поэтому слова Тигре звучали убедительно.

— Верно. У них все еще остается более ста человек. Они не могут выжить лишь на горных травах и дичи. Они атакуют нас первыми, так как мы будем препятствовать их возможностям грабить деревни.

Поскольку суп был наконец-то сварен, Тигре налил его в тарелку и передал её Лим, а затем налил и себе.

Лим поблагодарила Тигре и с озадаченным выражением лица начала есть.

— Тут есть мясо.

— Это напомнило мне: Титта говорила, что могла добыть немного мяса голубя.

Когда он случайно ответил это, то нечто вспыхнуло в голове у Тигре. Он рассеянно смотрел на свет, исходящий от лампы в палатке, сидя в глубоких раздумьях.

— Ты ждешь, пока он остынет?

Позванный Лим, Тигре пришел в себя. Он запаниковал и указал на Лим ложкой, рассказывая ей свою идею.

Лим перестала есть и насмешливо смотрела на него, слушая, что он говорил.

— Это довольно опасный ход. Кроме того, кто сможет...

— Я сделаю это.

Тигре прямо ответил без какого-либо намека на рвение. Лим попросту уставилась на него со злостью в глазах.

— ... Я полагаю, что я только что сказала, что это будет опасно.

— Вот почему я сделаю это.

Темные глаза Тигре глядели прямо в голубые глаза Лим.

— Это мой бой. Если я даже не могу рискнуть собственной жизнью, то как я смогу просить тебя о помощи?

— Пожалуйста, не путай смелость с безрассудством. Ты показывал свою смелость уже множество раз. Теперь уже не время, чтобы рисковать своей жизнью.

Лим не хотела отступать. Она наклонилась вперед, словно подавляя Тигре всем своим телом.

— Элеонора-сама поехала в Королевскую столицу ради тебя. Если что-либо случится с тобой, то всё будет напрасно!

— Я прослежу, чтобы ничего не произошло.

Тигре заявил это.

— По крайней мере, пока я не гарантирую мир Алзасу, то ни за что не отступлю.

Он сказал эти слова с улыбкой.

— Ты сказала, что хочешь окончить эту битву поскорее. Я тоже хочу.

Лим не могла ответить.

Это был непредвиденный бой. Лим до конца не продумала решение, которое могло покончить с ворами и уничтожить их в полях, особенно имея менее сотни кавалеристов. Битва могла затянуться, если бы они продолжили в том же темпе, поэтому было необходимо сохранить силу армии.

Наконец, Лим сдалась. Она согласилась, пока Тигре отдавал приоритет своей безопасности и сбежал бы при любом признаке опасности.

После того как армия Дзктеда и бандиты столкнулись в первый раз прошло три дня.

◎ ◎ ◎

Горы Водзье пролегали к северу между Алзасом и Лейт-Меритцем. Среди крутых гор была всего лишь одна горная дорога. К югу ситуация также не отличалась.

Была всего одна дорога, которую называли горным перевалом, и она ходила вокруг холмов, словно змея, поэтому её мало кто использовал.

На вершине пути стоял маленький полуразрушенный форт.

Хотя он был построен кем-то из Брюна или Дзктеда, никто не предъявлял на него прав, поэтому его обжили бандиты, совершавшие набеги на поля.

Так как не было возможности разместить в нём две сотни людей, в округе построили множество грубых домов из камня. Лидер, Дональбейн, и девушки, которых он похитил, завладели фортом, вместе с теми немногими людьми, которые были приняты им.

Дональбейну исполнилось тридцать три года. Под его короткими черными волосами было толстое лицо и суровые глаза. До прибытия сюда, он прошел через многочисленные битвы в качестве наемника. Он был солдатом, который убил множество генералов.

И такой человек сейчас был загнан в угол.

Он потерял множество людей, когда сотня солдат пришла мстить за их предыдущее поражение. Три дня прошло с тех пор.

Армия, которая сражалась под Зинитрой [Знаменем Черного дракона], встала лагерем у основания горы.

Как я и думал — ситуация с едой тут паршивая.

В этом районе было не очень много диких зверей для охоты. Если армия Дзктеда не уйдёт, то Дональбейн и его люди начнут голодать.

Дональбейн посылал разведчиков много раз и неоднократно провоцировал их.

Однако враг не двигался и оставался на позиции.

По возможности я бы хотел подождать еще несколько дней.

Если возможно, он хотел бы затащить их в горы, где можно было сражаться с преимуществом. Будучи наёмником, он всегда сражался, когда мог обеспечить себе более определенную позицию.

Однако мы начнем голодать, если не будем сражаться. Прямо сейчас мы словно крысы, прыгнувшие прямо в рот кошке. Мои подчиненные тоже кричат о мести.

Он решил выдвинуть своих людей, чей боевой дух был на пике.

Когда он получил доклад, что солдаты вернулись из Белфорта, Тигре погладил свою грудь и с облегчением вздохнул.

Мы как-то уложились вовремя.

До сих пор они не сражались с бандой воров; однако враг медленно приближался к своему пределу. Они атакуют сегодня ночью или завтра.

— Вы принесли то, что я просил?

— Тут должно быть требуемое количество.

— Ясно. Спасибо за ваш тяжелый труд.

Тигре выразил свою признательность солдату, который ответил ему. Солдат слабо улыбнулся от усталости. Пообещав ему награду, он отправил его отдыхать.

Он съездил в Белфорт и обратно за два дня. Солдаты полностью оправдали его ожидания.

Проверив ситуацию, Тигре вошел в генеральский шатер, чтобы вздремнуть. После упрочнения их позиции, он посменно работал с Лим, пытаясь отдыхать столько, сколько было возможно.

Когда он лег, то пнул нечто легкое своими ботинками.

Это был маленький мешок с чем-то легким внутри. Тигре встал на колени и подобрал его.

— Медведь?

Это была кукла медведя, которая умещалась на ладони. Это было нечто, что он понял с первого взгляда.

— Я полагаю, что она висела в нашей столовой дома... И это Титта её сделала...

— Лорд Тигревурмуд, вы всё ещё не спите...

Говоря это, Лим вошла в шатер. Она сняла свои доспехи. Её меч висел на поясе. На ней была синяя блуза с короткими рукавами, а также длинные ботинки и перчатки.

Тигре тут же обернулся. Лим, озадаченная его действиями, сразу же заметила, что Тигре держит в руках.

В первый раз Тигре увидел лицо Лим, полное эмоций.

Её глаза были широко открыты, а лицо стало ярко-красным. Она побежала и протянула руку с такой скоростью, что Тигре не смог отреагировать на это.

Тигре попытался увернуться от неё из-за удивления, но упал на землю из-за движения Лим и ударился обо что-то головой.

Постанывая от боли, пронзившей его голову, Тигре попытался оттолкнуть тяжесть, которая свалилась на его тело. Нечто нежное коснулось его ладони.

Он в тот же момент забыл о своей боли. Тяжесть на нём был весом другого человека.

Сладкий запах смешался с запахом пота и щекотал нос Тигре. Его тело сообщило ему, что он был в близком контакте с другим человеком. Он осознал, что сверху были её талия и бёдра. Хотя её тело было худым, крепким и лишенным излишек плоти, при этом оно было удивительно мягким.

Что-то было вырвано из его хватки, и Лим отскочила от его тела со скоростью зверя.

Тигре выпустил из лёгких весь воздух. Он чувствовал облегчение и ненависть к самому себе, когда вспоминал о смущении от прикосновения к её телу.

— ... Вы видели это.

Крепко сжимая куклу в правой руке, Лим смотрела на Тигре и тяжело дышала. Её лицо, которое редко показывало эмоции, было наполнено злостью и смущением.

Тигре понял, что она имеет ввиду куклу мишки в своих руках. Он сделал два глубоких вздоха. Похоже, что она не поняла, что он трогал её грудь.

Он повернулся и посмотрел на Лим.

Они некоторое время молча смотрели друг на друга; в конечном счете Тигре смог оправиться от предыдущего столкновения и открыл рот.

— Эм... Это нормально же, не так ли? Всё хорошо, если ты любишь мишек. Я думаю, что они милые.

Это не была ложь. Он попросту сказал то, что первым пришло на ум.

Лим ничего не сказала и продолжала смотреть на Тигре своими синими глазами. Осторожничая с яростным животным перед ним, Тигре продолжал говорить.

— Титта сделала его для тебя?

— ... Да. До того как мы покинули Целесту.

В то же мгновение их разговор прервался.

Смотря на лампу, Тигре не знал что думать. Из-за удара по голове сонливость как рукой сняло.

Тигре поправил свою позу и поклонился Лим.

— Я извиняюсь. Хотя я не хотел этого делать, это не отменяет того факта, что я заглянул в твои вещи.

Лим неожиданно села на месте с несчастным выражением лица.

— Я попросту не могу винить только вас за этот поступок. Я должна была затянуть шнурок более крепко. Вы увидели нечто смущающее — простите меня.

Она говорила быстрее, нежели обычно. Хотя и была жесткость в её голосе и поведении, но атмосфера вокруг них смягчилась. Тигре улыбнулся от облегчения.

Он не хотел, чтобы она невзлюбила его, и хотел избежать чего-либо неловкого перед важной битвой.

— Эм...

Лим нерешительно посмотрела на него.

— Насчет этого: пожалуйста, не говори никому.

Он не думал, что тут было что-то смущающее. В то же время Тигре задумался о чём-то своём, когда ему на глаза попался его лук.

У всех есть нечто такое.

Когда отец взял его в Королевскую столицу, то он смеялся только от того, что мог пользоваться луком. Хотя это и была забавная история, но он в то же время волновался и решил отбросить пока свой лук.

Он понял страх и боль, когда другие смеялись над тем, что он любил.

— Я понял. Я обещаю, что никому не скажу об этом, но...

Тигре прервался, когда задумался о том, какие же слова лучше сказать. Он сразу же продолжил говорить.

— Относительно того что тебе нравится: я думаю, что ты должна найти кого-то, с кем можно говорить об этом. Ты можешь поговорить об этом со мной, но я думаю, что ты также можешь поговорить об этом с Титтой. Конечно же, я не против, если ты решишь поговорить об этом с кем-нибудь другим.

На лице Лим проявилось замешательство, когда она пристально смотрела на Тигре. Её спокойные синие глаза показывали признаки страха.

— Лорд Тигревурмуд... Эм, вы думаете, что это странно?

— Я думаю, что это удивительно.

Тигре пожал плечами.

— У многих есть довольно неожиданные хобби. Например, Лорд Массас давным-давно увлекался гаданием.

— Гаданием?

— Похоже, что ему нравится гадать на цветах, гороскопах, картах и сожженном хлебе, ну и подобном. Отец говорил мне об этом много раз, так как находил это смешным.

Легкая улыбка появилась на губах Лим, когда она услышала его слова. Она не могла представить, что подобное говорилось о человеке, с которым она встречалась и разговаривала в Алзасе.

— Похоже, что он рассказал лишь моему отцу о своём хобби. С тех пор как отец умер, Лорд Массас упоминал об этом лишь однажды. Хотя и были воспоминания, которые, я уверен, он хотел бы забыть, но он не был бы самим собой без них, поэтому я не считаю это чем-то плохим.

Лим смотрела вниз и серьёзно слушала и размышляла над словами Тигре. Когда он закончил говорить, она молча встала.

— Спасибо вам большое.

Когда вернулось её типичное выражение лица, она поклонилась и отвернулась. Сделав несколько шагов, она развернулась.

— Человек, с которым можно поговорить... Например, мне можно поговорить с вами, Лорд Тигревурмуд?

Тигре ответил на внезапный вопрос с некоторым смущением.

— Можно... но не то чтобы я многое знаю о плюшевых животных, верно?

— Но если я поговорю с вами, то никто другой не узнает, что я люблю их, не так ли?

Тигре удивило то, что Лим нежно улыбнулась, когда произнесла это. Словно читая его напряженные мысли, Лим продолжала говорить, не меняя выражения лица или голоса.

— К тому же, я не буду задавать каких-либо вопросов, насчёт ваших прикосновений к моему телу в этот раз.

Она заметила.

Она покинула шатер, не говоря больше ни слова, в то время как Тигре стоял молча. Когда она исчезла, он вздохнул и посмотрел на свою правую руку.

Они были большими.

Его тело вновь начало реагировать. Тигре несколько раз правой рукой ударил себя по голове, выговаривая себя. После этого он наконец-то заснул.

◎ ◎ ◎

Когда солнце село, Дональбейн зажег множество костров неподалеку от форта. В этом регионе, покрытым ночной тьмой, пламя можно было увидеть на расстоянии.

Они слишком наивные. Я должен сделать это похожим на умри-или-сделай.

Врага у подножия горы может и не удастся обмануть. Но даже так, Дональбейн использует любой трюк, чтобы повысить возможность выживания. Он бы не дожил до сегодняшнего дня, не занимаясь этим.

Когда наступила полночь, Дональбейн приказал своим подчиненным оставить базу, не трогая огней. Он не был уверен, не приведёт ли это к пожару в лесах.

Под безлунным ночным небом банда воров ушла с горной дороги и шла половину коку, пока они не достигли реки. Это была узкая река, и вода в ней текла быстро. Она была извилистой, снисходящей к основанию гор.

Они быстро собрали длинные узкие плоты из бревен, которые приготовили заранее и спустились по реке. Они двигались в тылу у армии Дзктеда, для ночной атаки.

Были признаки, что они получили подкрепления и достаточно еды за прошедшие три дня.

Дональбейн прошёлся пешком, чтобы проверить количество людей и их оружие. Он не обнаружил никаких проблем.

Среди лагеря Дзктеда колыхалось множество костров. Дональбейн разделил своих людей на две группы. Шестьдесят людей, включая его самого, были экипированы доспехами и мечами. Он оставил своего помощника, чтобы командовать остальными.

— Я атакую сзади. Ты зайдешь с фланга.

Они встали на позиции и испустили клич, разом атаковав армию Дзктеда. Они разрушили ограду и прошли сквозь рвы, стоящие у них на пути.

Однако их стремительная атака закончилась тут же.

Ни единого солдата не осталось в лагере армии Дзктеда. Было лишь несколько мешков, наполненных землей, с ветками, прислоненными к ним, придавая им вид солдат, держащих копья.

Что?..

Его подозрение переросли в беспокойство. Дональбейн смотрел на костер, думая, куда же проблемные солдаты ушли. Ответ он нашел сразу же.

Крик был услышан из глубин темноты. В то же время множество стрел пролилось дождем на них.

Они встали на наше место!

Дональбейн дрожал от злости, двигаясь между теней. Они идеально поняли его движения и устроили неожиданное нападение.

Армия Дзктеда предвидела ночную атаку и отошла в сторону на маленькую дистанцию.

После урагана стрел к ним приближались сверкающие мечи.

— Успокоиться!

Поле битвы окутал хаос. Дональбейн кричал и выхватил свой меч. Ближайшие к нему пришли в себя после паники.

Солдаты Дзктеда появились из темноты и порубили его людей одним ударом. Дональбейн ударил ближайший факел — он предупреждал врага о его позиции.

Всё что мы можем сделать — это сбежать в горы.

Дональбейн заметил, что врага не было возле гор Водзье, до того как его люди были полностью окружены.

— Горный путь! Смотри на огни среди горы! Отступайте к огням!

Это была простая инструкция в этом хаосе.

Дональбейн скрестил мечи несколько раз с солдатами Дзктеда, когда он и его люди бежали в замешательстве.

Он всё ещё мог сражаться, если сможет реорганизовать их.

Узкий горный путь уменьшит численное преимущество, и он сможет встретить врага в более выгодном положении. Солдаты Дзктеда точно будут преследовать.

Огни распространялись, когда палатки начинали гореть и дым стал подниматься над ними. Дональбейн толкал, кричал и бранил своих людей.

Они смогут сбежать — они уже могли видеть горную дорогу.

В этот момент они услышали ужасающий крик, и крылья захлопали вокруг них.

В тени горы, по соседству с ночным небом, бесчисленное количество птиц закрывало обзор Дональбейна и его людей.

Они не могли понять, что происходит с их глазами и ушами. Многие из них окаменели, другие же прикрылись и дали волю странным звукам. Даже Дональбейн смотрел на это выпученными глазами.

Однако люди за ним не остановились. Две группы столкнулись, и крики были слышны в воздухе. Их замешательство лишь усиливалось.

Даже когда горная дорога была перед глазами, их передвижение было полностью запечатано.

— Давай используем голубей.

Три дня назад Тигре сделал такое предложение Лим.

Они доставили две-три сотни голубей из Белфорта и связали их шеи вместе, чтобы птицы не могли улететь. Десять солдат тогда затаилось на горной дороге.

Когда воры приблизились, то они отпустили нити, освобождая голубей. Хотя, испугавшись звуков боя, они сразу же улетят, но закричат при этом довольно хорошо.

Они смогли заставить остановиться противника лишь с помощью десяти солдат.

Пока сотни голубей взлетали вверх разом, они быстро заполнили узкий путь в безлунной ночи. Всего мгновение, и голуби улетели, словно шторм.

Тигре увидел этот эффект своими глазами.

В то время как воры окаменели, солдаты Дзктеда шли вперед с мечами и копьями, поражая их с легкостью, словно они были простыми грязными куклами. Один бандит за другим либо убивался, либо бежал.

Крики были напрасны в темноте ночи. Трупы ложились один на другого, а холодная земля была покрыта кровью. Это была слишком односторонняя резня, чтобы называть это сражением.

Среди них была одна тень, которая смогла сбежать от солдат Дзктеда. Это был Дональбейн.

Он защищал своё лицо обеими руками и бежал то налево, то направо. Солдаты, следующие за ним, пускали в него стрелу за стрелой. Лидер бандитов никак не дрогнул и продолжал двигать своими ногами.

Тигре молча вложил стрелу и натянул лук. Тетива вскоре после этого задрожала.

Стрела вонзилась сквозь дыры меж его пальцев, попала между глаз и пробила его голову насквозь.

Солдаты закричали от восторга, видя этот подвиг в темноте.

Те, кто увидели смерть Дональбейна, сдались тут же. Они отбросили своё оружие и сдались, встав на колени.

Бандиты были полностью уничтожены.

Армия Дзктеда вернулась в Белфорт через два дня после уничтожения бандитов. Некоторое время заняло возвращение похищенных женщин и денег в деревни.

Воры, которые сдались, следовали за ними ровными шеренгами.

Они потерпели поражение и были раскиданы, а их лидер умер. Отсутствовала энергия или жестокость, которые были у них во время ночного рейда. Они были словно пустая скорлупа, покорно следуя приказам.

За ними ехало множество фургонов, наполненных сокровищами, которые они украли, а также доспехами, которые они использовали.

Жители города смотрели и дышали в гневе, видя марширующую по городу армию Дзктеда.

Улицы вскоре переполнились.

Присутствие бандитов, скрывающихся в горах Водзье, было источником тревоги. Поражение армии виконта Аугре лишь сильнее усилили их тревогу.

Армия Дзктеда, под Зинитрой [Знаменем Черного дракона], возвратилась с триумфом. Жители приветствовали их громкими аплодисментами.

Что же насчет двоих, едущих спереди, то Тигре напряжённо улыбался, махая жителям. Лим же спрятала своё лицо за шлемом и продвигалась в тишине.

— Ты не будешь махать, Лим? Ты же позаботилась о бандитах...

Когда Тигре спросил это, отвечая на поздравления, Лим лишь вздохнула внутри своего шлема.

— Я бы не хотела, чтобы моё лицо здесь видели, к тому же здесь и так много тех, кто заслуживает признания. К тому же...

Лим продолжила более нежным голосом.

— Ты выполнил выдающуюся услугу. Если бы не твой план, то битва, скорее всего, только затянулась бы. Ты должен больше гордиться собой.

Когда они достигли особняка, Тигре передал бандитов Аугре. Их поместили в тюрьму, наказав тяжелыми физическими работами и пообещав, что выпустят тогда, когда те сделают достаточно для этого.

Лим и Тигре привели не в комнату виконта, а в большой зал.

В его центре стоял стол с десятью стульями, а у стены находился большой камин. Виконт, одетый в темные шелковые одежды, поприветствовал Тигре.

Когда Тигре и другие уселись, вошла служанка и налила всем холодного вина в серебряные кубки.

До тоста Аугре низко им поклонился.

— Граф Ворн. Лимлиша. Как правитель Теритуар, я хотел бы искренне выразить свою признательность. Воры стали такими сильными из-за моей небрежности. Я извиняюсь за все проблемы, которые вам причинил.

— Прежде всего, мир твоих людей был защищен.

Тигре склонил голову в знак согласия, и улыбнулся, когда старик снова признательно поклонился.

— Что и ожидалось от армии Дзктеда. Вы смогли превзойти бандитов, которых было в два раза больше, а также обладали географическим преимуществом. В самом деле, граф Ворн, вы, должно быть, очень удачливы, если смогли получить столь надежных союзников.

— ... Это победа лишь одного Лорда Тигревурмуда. Он смело вел войска. Только и всего.

Слова Лим были немного колючими. Тигре невольно посмотрел в сторону. Аугре, заметив её настроение, горько улыбнулся и помахал руками.

— Ясно. Похоже, что графу Ворну доверяет Дзктед.

Лим осознала своё подсознательное раздражение, услышав слова старого виконта.

— Я извиняюсь, что сказала не в тему.

Сразу извинившись, Лим оказалась сильно озадаченной.

Слова Аугре не были странными. Пусть немного и преувеличенно, но проблема бандитов была не та, которую он мог решить в одиночку, сколько бы над ней ни думал. Замешательство Лим окончилось тогда, когда она вспомнила, почему разозлилась.

Всё потому, что он проигнорировал Лорда Тигревурмуда.

Тигре никогда полностью не полагался на армию Дзктеда, и был готов поставить на кон свою жизнь, если бы понадобилось. Лим полностью осознавала это.

Ясно... Если думать о том, как будут обстоять дела с Элеонорой-самой в будущем, то будет плохо, если Лорд Тигревурмуд станет простым украшением.

Вот почему она сказала эти слова. Лим убеждала саму себя.

Аугре посмотрел на Лим, словно увидел нечто интересное, когда она думала с присущим ей невозмутимым выражением лица. Затем он повернулся к Тигре.

— Граф Ворн. Если вас удовлетворят мои старые кости, то я с радостью одолжу вам свою силу. Солдаты Теритуар будут сражаться с вами, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедить местных аристократов объединиться с вами. Пусть их и не много, но я смогу получить одну тысячу солдат для вас.

Лицо Тигре просветлело и он молча низко поклонился. Хотя он и не мог выразить словами свою радость, его благодарность была точно передана Аугре. Старый виконт затрясся от смеха.

— Нет в этом нужды. Это естественная благодарность за уничтожение бандитов. Кроме этого, я же присягнул Королю. Я не могу просто стоять и смотреть, когда люди страдают под гнетом Тенардье и Ганелона. Как только я закончу с приготовлениями, мой сын и я встанем под твоим флагом.

Тигре снова поклонился Аугре, чья улыбка была полна воли к сражению. Он наконец-то получил союзника, помимо войск Массаса и армии Дзктеда.

Вежливо выразив свою признательность, Тигре и остальные вышли из комнаты Виконта.

Под Зинитрой [Знаменем Черного дракона] армия Дзктеда маршировала по дороге на Алзас. Тигре ехал впереди, весело напевая под нос.

— Лорд Тигревурмуд.

Лим, едущая рядом с ним, вдруг неожиданно передала ему бумаги.

— Пусть радоваться и нормально, но пожалуйста, не забывайте про это.

— Я понимаю. Расходы на войну, верно?

Когда его хорошее настроение потревожили, Тигре почувствовал слабое раздражение. Он бегло просмотрел бумаги и остановился на одной строке.

— ... Три сотни голубей?

— Они вернулись на волю. Нам необходимо возместить это.

— Я полагаю, что скидок на их эффективность нет?

— Когда вы будете сражаться с тысячей или десятками тысяч солдат, то подобные вещи будут обычными ловушками. Если бы я делала вам скидки, то это была бы моя ошибка, как человека, подсчитывающего военные расходы.

Лим говорила как обычно. Тигре понурил плечи и вернул бумаги. Лим получила их и достала перо из седла.

— Однако... Вы убили вражьего лидера, Дональбейна. Я не смогу сделать подобного в будущем, поэтому только в этот раз наша армия будет нести эти затраты. Я скажу Элеоноре-саме об этом.

Сказав это, Лим добавила строчку своим пером. Тигре посмотрел на неё удивленно.

— Это действительно нормально?

— Только на этот раз. Я полагаю, уже хорошо, что вы поняли важность цены войны и как быстро она возрастает.

— Ты спасла меня.

Он искренне сказал это.

— А теперь, пришло время прочитать лекцию для вас.

Лекции. Тигре почувствовал слабую головную боль, услышав это слово. Они снова стали учительницей и учеником.

— ... Я собираюсь рассказать тебе обо всех медведях, которые у меня есть в Дзктеде.

Её голос содержал в себе не свойственную ей робость.

Тигре моргнул и затем пристально посмотрел на Лим.

Её лицо покраснело. Он криво улыбнулся и подходяще принял взгляд Лим, перед тем как кивнул.

— Пожалуйста, расскажите, учительница.

Тигре почувствовал ностальгию, когда увидел Целесту.

— Интересно, вернулась ли Эллен.

Вспоминая её яркую улыбку, Тигре говорил с Лим, которая ехала на своей лошади рядом с ним.

— Она, скорее всего, вернулась, так как мы потратили гораздо больше времени, нежели ожидали.

В то же время Титта и Батран, ехавшие за ними, ускорили свой темп и приблизились к Тигре.

— Тигре-сама, могу я поехать и начать приготовления?

— Я уверен, что ты устала от долгого путешествия. Не волнуйся об этом сегодня.

Хотя глаза Титты как и всегда были полны жизни, но они слегка опухли и впали. Её усталость также накапливалась.

— Титта. Хорошо, что ты это предложила, но тебе не нужно делать ничего безрассудного.

Титта нахмурилась от смущения, когда Тигре сказал эти добрые слова.

— Но что мы будем делать с ужином сегодня вечером, Тигре-сама?

— Я съем то, что у нас есть.

— ... Вы снова собираетесь есть одни лишь фрукты и овощи?

Тигре проглотил свой ответ, когда она уставилась на него своими карими глазами. Она попала в яблочко.

— Титта, это вполне естественно, когда ты охотишься в горах и лесах...

— Мы сейчас в деревне.

Слова Титты были быстры и прямолинейны. Батран криво улыбнулся, чтобы помочь Тигре.

— Титта, ты должна сегодня пойти в храм на ночную молитву. Я буду беспокоиться о тебе, если ты вернешься слишком поздно.

У Титты была слабость — её обязанности в храме. Её порыв быстро испарился, и она посмотрела вниз, размышляя. Тигре погладил каштановые волосы, словно успокаивая дитя.

— Не скоро мы сможем снова расслабиться. Завтра будет занятый день, поэтому мне понадобится твоя помощь. Убедись, что хорошенько отдохнешь сегодня.

— ... Я поняла. Я извиняюсь, что была такой неразумной, Тигре-сама.

Титта и Батран поехали назад. Тигре облегченно выдохнул.

— Титта — хорошая девушка.

Лим выразила свои мысли.

— Но она время от времени может доставить хлопот.

Тигре вспомнил время, когда атаковали Целесту. Титта, чтобы поприветствовать его, отказалась покидать дом.

— Хотя я рад, что она думает обо мне, будет проблемно, если она станет подвергать себя опасности.

— Я полагаю, это будет звучать более убедительно от кого-то, кто будет пытаться сбежать ради своих людей.

Тигре нахмурился, услышав холодные слова Лим.

— У меня есть обязанности, как их Лорда...

— У неё есть гордость служанки и её привязанность к тебе. Даже если это и опасно, даже если это глупо для других — это всё равно её долг.

— Как сложно.

Тигре посмотрел в небо и выдохнул.

Вопреки ожиданиям Тигре, Эллен до сих пор не вернулась.

Однако от Эллен был послан курьер, и он ожидал его в особняке. Её послание было коротким.

[Я встречу тебя в особняке Кикимора.]

— Особняк Кикимора?

Лим ответила на вопрос Тигре.

— Это одна из вилл Элеоноры-самы в горах Водзье.

— Вилла.

Тигре удивился, услышав это. Безосновательно так говорить, даже если бы у неё было десять или двадцать вилл, то это соответствовало должности Эллен.

Аристократы Брюна, как правило, имели две или больше вилл, в дополнение к их собственным особнякам, расположенным в пределах их земель. Несколько лет назад Массас пригласил Тигре и его отца пожить на его собственной вилле.

Следующим утром Тигре и Лим покинули Целесту на лошадях под сияющим утренним небом.

Хотя Титта и хотела поехать с ними, но она могла подумать, что будет надоедливой, поэтому просто попрощалась с ними с улыбкой.

Рюрик на всякий случай остался с одной сотней солдат Дзктеда в Целесте.

Это было сделано специально. Если аристократы, близкие к герцогу Тенардье, заметят армию Дзктеда, то они не сдвинутся немедленно.

Хотя Рыцари по-прежнему вызывали беспокойство, сейчас он волновался лишь о Массасе, который направлялся в Королевскую столицу.

Зайен назвал меня предателем. Если рассмотреть текущую ситуацию, при которой армия Дзктеда остается в Алзасе, то другие могли подумать так же, однако, если мы объясним ситуацию, Его Величество всё поймет.

Тигре не мог ничего делать, кроме как верить.

Перейдя горы Водзье и войдя в Лейт-Меритц, Лим повела его. Они вышли на дорогу, которая уходила с главной, и пролегала через луг.

— Осень уже закончилась.

Холодный ветер сдувал листья с деревьев. Лим бормотала про себя, убирая пеньковую сумку в седло своей лошади.

Луг вскоре сменился пустошью, а затем они вошли в местность, полную гравия и булыжников, в которой даже сорняки с трудом росли. Большое черное здание стояло на вершине холма.

— Это и есть особняк Кикимора.

— Между прочим, Кикимора, это чьё-то имя?

— Говорится, что в древние времена это была фея, которая даровала домам безопасность и защиту. Большинство вилл содержат в своём названии это имя, если только тщательно подобранное название не давалось намеренно.

Когда они забрались по малому склону, то очертания виллы стали ясно видны.

От самой верхушки до низа стены были выкрашены в черный цвет. Крыша была красной, а по размеру вилла примерно была как особняк Тигре в Целесте.

Когда они прибыли к входу в дом, Лим слезла с лошади и повела её к находящейся в стороне конюшне. Тигре молча последовал за ней.

В конюшне уже стояла привязанная лошадь. Она посмотрела на Тигре большими округлыми глазами. Когда её интерес быстро пропал, она отвернулась и фыркнула.

— Это лошадь Элеоноры-самы.

Лим облегченно вздохнула и посмотрела на Тигре.

— Лорд Тигревурмуд, пожалуйста, идите вперед меня. Если вы позовете Элеонору-саму по имени, то я полагаю, что она выйдет к тебе.

— Всё нормально. Мы всё равно не начнем разговор, пока тебя не будет, поэтому давай разберемся с этим побыстрее.

Разгрузив свой багаж, он снял упряжь и седло. Он вытер тело лошади и дал ей полизать соль и напоил водой. Это была работа, к которой оба были привыкшими, поэтому они закончили быстро.

Тигре закинул сумку Лим на плечо — у неё был довольно немалый вес. Затем Тигре покинул конюшню, а Лим в замешательстве быстро последовала за ним.

— Так как это принадлежит мне, то я и должна нести это.

— Я несу и свои вещи, и мы в любом случае будем на месте через несколько секунд.

Тигре посмеялся и попросил её не волноваться. Лим вздохнула и трудные для понимания эмоции появились в её синих глазах.

Став перед парадной дверью, Лим слегка постучала. Вскоре послышались шаги, и открылась дверь. Появилась Эллен, одетая в свои синие одежды, с Арифалом Серебряной вспышкой на поясе.

— О, вы приехали.

Её сверкающая улыбка напоминала солнце за облачным небом и приглашала Тигре и Лим. Свет лампы был виден высоко на стене, освещая трех людей.

— Выглядит довольно увесисто.

Эллен выразила восхищение, увидев сумку на плече Тигре.

— Хотя я не назову это сувениром, но это нечто, что я хочу, чтобы вы обязательно увидели.

— С удовольствием.

Ярко-красные глаза Эллен сияли любопытством, когда она слушала Лим. В то же время воздух бодро затрясся и ветер прошелся по волосам Тигре и Лим.

— Похоже, что этот парень также хочет поздороваться с вами.

Эллен легко и нежно похлопала по длинному мечу у себя на поясе. Как будто сама Серебряная вспышка смеялась.

— Хм-м-м?

Её серебряно-белые волосы, которые доходили ей до пояса, затряслись. Эллен с интересом посмотрела в глаза Тигре.

— Что-то не так с моим лицом?

— Нет, наоборот.

Эллен удовлетворенно улыбнулась и протянула тонкие руки к голове Тигре. Она притянула его лицо настолько близко, что они могли почувствовать дыхание друг друга.

От ощущений касания её нежной груди к его собственной, лицо Тигре слегка покраснело. Эллен продолжала говорить, не замечая его реакцию.

— Когда я покинула Алзас, то чувствовала, что ты был чем-то одержим. Я не знаю, что случилось, но этого теперь нет.

Тигре понял, что выражение его лица было несчастным всё это время. Когда Эллен ушла, его преследовал страх встречи с герцогом Тенардье.

Тигре посмотрел на Эллен и смог снова храбро улыбнуться.

— Всё нормально, потому что это я.

— Верно. К тому же, разве ты и Лим не стали более дружны?

В этот раз улыбка Эллен была немного острой.

— Вы были одни, с тех пор как я вас оставила в Алзасе и до этого момента. Что-нибудь произошло?

— К сожалению, ничего такого, что ты себе воображаешь.

Пожав плечами, Тигре спокойно убрал руки Эллен. После того как они разошлись, он пожалел, что лишился того хорошего ощущения, которое испытывал. Но также он ощущал некоторое неприятие и то, что это отличалось от его истинных намерений. У него всё ещё стоял комок в горле из-за ностальгии, вызванной их воссоединением, но вскоре ему показалось, что это плохо отразилось на его поведении.

— Вы двое, похоже, теперь стали близкими друзьями.

Хотя слова Эллен и показывали её подозрение, но она решила не развивать эту тему дальше.

Затем Эллен подошла к Лим и крепко её обняла. Лим тоже естественно улыбнулась и похлопала Эллен по спине.

— Ты хорошо потрудилась.

— Мы не так много и сделали. Я рада, что с вами всё хорошо, Элеонора-сама.

— Так и должно быть. Я только сходила в Королевскую столицу, пообщалась, а затем пришла сюда. Давайте расслабимся и поговорим.

Эллен весело ответила и провела их обоих по коридору в гостиную.

— Здесь довольно чисто. Ты часто пользуешься этим особняком?

Тигре озвучил своё впечатление, проходя по коридору. Эллен повернулась и посмотрела на него.

— Половину коку езды на лошади и прибудешь в маленький городок под названием Рудник. Жители оттуда регулярно убирают этот особняк. Сегодня мы переночуем здесь.

Гостиная была широкой, а у стены стоял большой камин.

Паркет из Муодзинела образовывал геометрические узоры, придавая теплую атмосферу. На столе из орехового дерева в центре комнаты стояла бутылка вина и корзинка с фруктами.

Внезапно Тигре вспомнил историю, которую Эллен однажды рассказала ему. Все собирались вместе, жались к огню, пели песни и ели теплый картофель. Именно так люди могли пережить тяжелые зимние снегопады.

— Сперва давайте отметим наше воссоединение.

Трое сели вокруг стола. Эллен открыла вино и разлила его в три приготовленных стакана. Они чокнулись и произнесли тосты на языках Брюна и Дзктеда.

— Почему для встречи ты выбрала это место?

Спросил Тигре, любуясь видом из окна. Там располагались сад и поле, простиравшееся за пределы особняка и придававшие ему атмосферу идиллии.

— Честно говоря, я не была уверена, что происходило вокруг. Если были бы спорные вопросы в Алзасе, то я могла направиться туда, а если возникли бы проблемы в Лейт-Меритце, то я могла тут же выдвинуться и туда. Грубо говоря, это место находится между ними.

Ответив на это своей яркой улыбкой, Эллен серьезно посмотрела на них.

— Я скажу вот что: я смогла получить разрешение Короля на какое-то время, но есть две проблемы. Когда я получу какую-либо территорию, то должна буду подарить её королевству.

— И как это отличается от текущего состояния дел?

Тигре склонил голову, не понимая слова Эллен.

— Алзас будет под прямым контролем королевства Дзктед, а не Элеоноры-самы. Алзас будет под контролем Его Величества.

Лим ответила на его вопрос. Тигре просто положил руку на подбородок, размышляя над этим.

— ... Король Дзктеда не хочет, чтобы земли Эллен увеличивались?

— Не только земли, но также моя известность, власть и влияние... Старик боится, когда что-либо из этого увеличивается. Он Король, который боится Ванадис. Ну, подобное случалось и с предыдущими Королями.

Лим продолжала говорить за Эллен, которая глубоко вздохнула.

— Лорд Тигревурмуд. Представьте, что вы Король страны... В ней существует семеро людей с силой и властью незначительно меньшей вашей. Разве вы захотите, чтобы они получили больше земель под свой контроль? К тому же, эти семеро известны и хороши в государственных делах.

— Я оставлю всю работу на них и пойду дремать или охотиться.

Лим ударила Тигре без колебаний.

— Я говорю очень серьёзно, поэтому, пожалуйста, и отвечайте серьёзно.

Эллен лежала на столе, подавляя свой смех.

— ... Ну, неужели они так надежны?

— Разве вы не будете бояться, что эти семеро не наставят свои мечи против вас? Их сила превышает силу тысячи солдат. Как бы вы ни старались — вы не сможете победить.

— Я думаю, что лучше иметь хороших подчиненных в течение долгого времени, даже если они сильнее меня.

Услышав нелепый ответ Тигре, Эллен радостно посмотрела вверх.

— Право слово, даже я скажу, что ты слишком беззаботный. Я говорила это ранее: Король совсем не такой. Он мелочный старик, который боится нас, даже когда мы оказываем мелкие военные услуги. Он злится и пытается конфисковать любую дополнительную территорию, которую мы получаем.

Так вот почему он забирает Алзас.

Тигре застонал. Будущее Алзаса становилось всё более неопределенным.

Хотя Тигре не знал подробно, как Эллен управляет своими землями, но он прогуливался по городу, расположенному внизу её замка.

Город был живым, покой ничем не нарушался, а люди были радостными. Он мог быть спокоен, оставляя свою землю ей или Лим.

— Ну, это пока что отдельная тема.

Эллен засмеялась, увидев серьезное выражение лица Тигре, чтобы поддержать его.

— Война лишь началась и ситуация может измениться кардинально в любой миг. Запомни это.

Тигре взял себя в руки и благодарно поклонился.

— Вторая проблема более хлопотная... Король сказал: «Прежде всего, действуй в национальных интересах Дзктеда и воздержись от принятия опрометчивых решений».

— Разве это не естественно?

Тигре не понимал в чем тут проблема.

— Это немного сложно объяснить, так как ты слишком честный.

Эллен засмеялась, словно дразня Тигре.

— Я не думаю, что этого можно избежать, так как Лорд Тигревурмуд не стал таким извращенным, как Элеонора-сама.

Лим сказала это своему Лорду прямо в лицо; губы Эллен растянулись в ответ.

— ... Что за внезапная смена курса? Ты теперь защищаешь Тигре.

— Я попросту предостерегаю свою начальницу.

Заткнув Эллен таким прямым ответом Лим повернулась к Тигре.

— Проблема исходит из слов Его Величества. К примеру, думая о национальных интересах, любой дворянин, имеющий связи с герцогом Тенардье и который может получить выгоду от того, что герцог выйдет победителем, может предпринять какие-то действия.

— ... Значит, он оставил место различным интерпретациям.

Тигре стал подходить к заключению.

— Он сказал так специально, чтобы допустить различные интерпретации.

Эллен в ужасном настроении плохо говорила о Короле своей страны.

— Однако аристократы обладают слабой значимостью. Ниже Короля располагаются семь Ванадис. Аристократы идут ещё ниже, а за ними — обычные жители.

— Так ты хочешь сказать, что проблемы будут с другими Ванадис?

Слова Тигре веяли напряжением. Эллен искренне кивнула.

— Некоторые Ванадис имеют связи с Тенардье и Ганелоном. Обычно бои между Ванадис запрещены, но в таких условиях они будут допускаться.

— Ты можешь действовать в подобных условиях?

Это уже отличалось от той помощи в Алзасе. Эллен привлекла к себе внимание и не могла больше опрометчиво покидать свои земли.

— Хотя не все Ванадис мои союзники, они не обязательно должны быть моими врагами. На данный момент нам надо присматривать лишь за одной. Если возможно, я бы хотела заблаговременно избавиться от неё. Мне бы не хотелось беспокоиться о том, что мои передвижения в будущем могут быть скованны.

— Звучит довольно серьезно.

Тигре улыбнулся и пожал плечами.

Это была непростая ситуация и с нею было довольно сложно разобраться. Эллен позвала Тигре в особняк и рассказала ему всё это, чтобы удостовериться в его решимости.

Тигре решил, что он хладнокровно ответит на этот вызов. Если он покажет сейчас страх, то у него не будет права стоять рядом с ней.

Сребровласая Ванадис с озорной улыбкой плавно манипулировала ветром.

— Я рассказала тебе свою историю. А теперь пришло время услышать твою.

Тигре кивнул и рассказал ей, как он заполучил сотрудничество с Массасом Родантом и виконтом Аугре, а также как он победил бандитов.

— Я верю в Лорда Массаса. Он лучший друг моего отца, и когда я был заложником, то он бегал повсюду, пытаясь помочь мне. Я также верю в надежность виконта Аугре.

— Лим, а что ты думаешь?

Эллен посмотрела своими яркими красными глазами на бесстрастного адъютанта.

— Я полагаю, что мы можем верить графу Роданту. Что же до виконта Аугре, то пока между ним и Лордом Тигревурмудом нет никакого разлада, то и проблем не будет. Кстати, есть кое-что, что я хотела бы показать вам, Элеонора-сама.

Когда Лим сказала это, то послышался звук дверного звонка. Кто-то стоял перед дверью.

— ... Никто не должен знать, что я здесь.

Подозрительно нахмурилась Эллен.

— Я пойду и взгляну.

Когда Лим тихо встала и ушла, Тигре возобновил разговор. Он разложил содержимое пеньковой сумки на полу.

Это были металлические доспехи. Хотя на них было множество царапин, они всё равно были как новые. Их можно было даже продать, если тщательно отполировать.

— У банды воров в горах Водзье было много такого добра, хотя их шлемы и латные рукавицы были похожи на те, которые используются в Алзасе.

Эллен встала и обошла стол, осматривая доспехи.

— ... Они сделаны в Олмутце.

— Лим тоже решила, что вероятность этого высока. Так они действительно оттуда?

Эллен фыркнула и указала на незаметное место внутри доспехов на боку. Там был выгравированный странный штамп.

— Это имитация Бога войны Триглава. Это точно он.

Эллен опустила доспехи и саркастически улыбнулась, скрестив руки.

— Это довольно дорогие вещи из Олмутца.

Доспехи отражали свет, проходящий через окно.

— Мне не хочется этого говорить, но они из провинции нашей страны. Метод производства довольно уникальный, поэтому доспехи получаются прочными и легкими. Даже если бы они были изношены и полны царапин, то воры всё равно бы разорились, покупая их.

— Где располагается Олмутц в Дзктеде?

Тигре слышал лишь его название от Лим. Он ничего не знал помимо этого.

— Это графство к югу от Лейт-Меритца.

Тигре удивился, услышав раздраженный голос Эллен, когда та отвечала. Она сразу же допила своё вино и решительно ударила по столу.

Хотя Тигре и подумал, что разговор будет неприятным, но он понимал, что этого уже не избежать.

— Эта территория управляется Ванадис?

— Её зовут Людмила Лурие... Она совершенно отличается от меня.

Красивое лицо Эллен исказилось ненавистью.

— Она шумная девка, которая всегда талдычит о характере и вежливости, а также постоянно носит с собой чай и варенье на поясе. Эта девчонка напоминает молодой картофель.

Хотя Тигре не мог понять её слов, но он догадывался, что она оскорбляет другого человека.

— Я не могу больше молчать. Кого это ты назвала картошкой!

Внезапно дверь распахнулась настежь, и сердитый голос девушки эхом разнёсся по комнате. Тигре оглянулся и увидел двух девушек, стоящих там.

Одной из них была Лим, выглядящая уставшей. Другая же — незнакомая, миниатюрная девушка.

Она выглядела потрясающе, с иной, нежели у Эллен, красотой.

Синие волосы, в которые была вплетена большая белая лента, были острижены по плечи. Синяя шелковая одежда укутывала её тонкое тело, придавая ей милый вид.

Однако вместо красоты больше поражала её мощь. Её могучий взгляд четко отпечатался в его памяти.

Тигре переместил взор с её чарующих глаз на короткое копьё, которое она сжимала в руке.

Наконечник выглядел так, будто изготовлен из чистейшего льда; он создавал иллюзию холода.

— ... Лим.

Голос Эллен, с отголоском неистовой ярости, вошел в уши Тигре.

— Почему ты позволила этой девушке войти внутрь?

— Она — Ванадис. Я не могла прогнать её.

Лим равнодушно ответила, словно безжизненная кукла.

— ... Ванадис?

Девушка с синими волосами перевела взгляд на Тигре, когда он выжал это слово изо рта. Её улыбка была полна высокомерия, и она выпятила вперед грудь, гордо говоря:

— Я одна из гордых Ванадис Дзктеда, хозяйка Хаджа но Сенкаку [Копья Зловещей Смерти] — Людмила Лурие.

— Уходи.

Голос Эллен был прохладен, и в нём не было места снисходительности. Мирная атмосфера в комнате в одно мгновение стала очень опасной. Две Ванадис явно направили свою враждебность друг на друга, словно яростные животные, противостоящие своему естественному врагу.

Людмила посмотрела на Эллен взглядом, полным презрения.

— Ты довольно груба к своей гостье, Элеонора.

Эллен приоткрыла один глаз и ответила с нескрываемой враждебностью.

— Я подобающе буду относиться к приглашенному гостю. По крайней мере, ты могла бы взять с собой подарок, хотя сомневаюсь, что даже в таком случае я бы приняла твой визит.

— Ты должна извиниться за оскорбление всех людей и картошки.

— А ты должна пасть ниц передо мной за то, что подслушивала наш разговор.

Тигре тихо встал и аккуратно отступил назад, чтобы не привлекать их внимание. Он подошел к двери и встал возле Лим.

— Подслушивала? Твой голос просто до глупости громок.

— Если ты думаешь, что это было громко, то ты тогда живешь в очень маленьком мире. Как жаль.

— Даже если я и живу в маленьком мире, у меня есть много вещей, в отличие от тебя.

— Чем иметь много вещей, лучше бы поторопилась, да немного подросла и увеличила свою грудь.

— Мне только шестнадцать. Так что ещё есть куда расти. Что же насчет тебя, Элеонора? Ты упорно трудишься, чтобы поддерживать минимальное достоинство и вежливость? Ты должна сделать всё возможное с этого момента и до тех пор, пока не состаришься и не умрешь.

Послышался звук скрипящих зубов, хотя было и неясно, кто из Ванадис этот звук издавал.

Хотя Тигре посмотрел на Лим, прося о помощи, но, похоже, Лим собиралась сделать то же самое.

— ... Эти двое всегда ведут себя так?

— Это всё началось с их первой встречи. Они обменялись кучей оскорблений, а затем наставили Виралты [Орудия Дракона] друг на друга. Ты бы и не подумал, что они из одной страны.

— Ясно. И как нам остановить всё это?

— Хотя я и знаю ту, которая может разнять их, но она слишком далеко отсюда. Поэтому мы можем лишь оставить их, пока они не закончат.

Лицо Лим явно выражало смирение и необычную усталость.

Тигре взъерошил свои тусклые красные волосы и вынес решение.

Я не уверен, насколько легко будет поладить с этой девушкой.

Однако он хотел кое о чём спросить Людмилу.

Тигре выдвинул ближайший к нему стул, нарочно громко шумя.

Улучив момент, когда их словесная война прервалась, Тигре встал между Людмилой и Эллен.

— Я полагаю, что ещё не представился. Меня зовут Тигревурмуд Ворн.

Несмотря на неуклюжую улыбку, он всё же передал свою руку Людмиле.

Людмила посмотрела на его руку, а затем взглянула выше, словно оценивая Тигре.

— Тигре. Эта девчонка — не гостья. Нет нужды принимать её.

Демонстративно сказала Эллен позади него. Тигре был обеспокоен этим, и всё ещё продолжал держать руку перед собой.

Полагаю, что так. Я действительно не гостья.

Она пробормотала это так тихо, что даже Тигре не смог расслышать. Людмила отвернулась и проговорила через плечо.

— Пожалуйста, проследуйте за мной, граф Тигревурмуд Ворн.

Хотя Тигре и Лим и удивились её словам, но именно Эллен отреагировала наиболее сильно. Она встала, со злостью оттолкнув свой стул.

— Что... Ты, чего ты хочешь?!

Людмила ответила спокойно, даже увидев неожиданное красное лицо Эллен.

— Я пришла сюда, чтобы встретиться с этим парнем. Хотя я направлялась в Алзас, но по дороге вспомнила о твоей вилле и решила заглянуть сюда.

— У тебя есть ко мне какие-то вопросы?

Осторожность в голосе Тигре была немного приглушена, когда он спросил.

— Ничего особенного. Я попросту хочу немного поговорить. Это проблема?

— Постой.

Это ответил не Тигре, а Эллен. Она встала возле Тигре и топнула по полу, перед тем как уставилась на Людмилу.

— Этот парень — мой. Я решаю то, что он делает.

— О? Разве не ты была нанята графом Ворном?

Эллен не знала что сказать. Уголки её рта сильно сжались, когда она отчаянно думала что ей возразить на это. Тигре решил помочь ей.

— Наши отношения несколько ближе к равным. Я выражаю своё уважение, как её наниматель.

Людмила пока что приняла такой ответ. Затем повернулась к Эллен и хищно улыбнулась.

— Хоть ты и сказала, что хочешь поговорить, но разве нельзя сделать это прямо тут?

— Как Элеонора и сказала — я здесь не гостья. К тому же, я бы по возможности хотела поговорить с тобой так, чтобы другие не слышали нашего разговора.

Тигре взглянул на Эллен. Посмотрев на Тигре и на кислое лицо Людмилы, Эллен вздохнула.

— Тогда давайте выдвигаться. Пусть и немного раньше, чем было запланировано, но отправляемся в Родник.

Они покинули особняк и поехали на лошадях вниз по склону. Под ясным небом раскинулась огромная плоская равнина.

Эллен и Лим ехали впереди, а Тигре и Людмила следовали за ними. Так было сделано из-за явного нежелания Эллен и Людмилы находиться рядом друг с другом.

Задача Лим заключалась в том, чтобы успокоить Эллен, а Тигре оставался наедине с синеволосой Ванадис.

— О чём ты хотела спросить меня?

На такой прямой вопрос Людмила несколько секунд не знала что ответить, но потом повернулась к Тигре.

— Я хочу знать, почему ты сражаешься с герцогом Тенардье.

Тигре опешил. Он невольно пристально посмотрел в лицо Людмилы; он не понимал, почему она спросила именно это.

Двигаясь вперед, Тигре рассказал, как армия герцога Тенардье напала на Алзас. Когда Тигре отбросил их назад, то при этом был убит Зайен.

— Я думаю, что защита Алзаса — вполне естественная вещь для меня, но я не считаю, что герцог Тенардье отступит.

— У тебя есть шансы на победу?

— Этого... Я не знаю.

Тигре не был уверен. Даже с Эллен, Массасом и Аугре на его стороне он никак не мог быть уверен.

— Я не думаю, что ты сможешь победить герцога Тенардье.

Равнины сменялись дикой местностью по мере их удаления от резиденции. Людмила продолжала говорить, глядя на спину Эллен.

— У герцога Тенардье есть множество союзников внутри страны и за её пределами. Я одна из них.

— ... Ты введешь свою армию в Брюн, как это сделала Эллен?

— Если я приду к выводу, что это необходимо.

Однако белая лента Людмилы заколыхалась, когда она потрясла головой.

— Простое введение войск — это не одна лишь форма сотрудничества. Деньги, еда, броня, информация... Я могу помочь, просто поддерживая всем этим. Даже публичные заявления могут повлиять на общественное мнение. У тебя есть подобные союзники?

Тигре не мог ответить. Хотя у него и имелись союзники, но различие в их числе было слишком велико.

Людмила демонстративно вздохнула, в то время как Тигре молчал. Она посмотрела на него с презрением во взгляде.

Эти глаза.

Именно они были причиной, почему Тигре не мог получить хорошее впечатление о Ванадис с голубыми волосами, когда она поссорилась с Эллен.

— Ты всегда так смотришь на всех?

Хотя Тигре пытался подавить свои чувства как это только было возможно, но они всё же просочились в его голос. Глаза Людмилы быстро сузились, и от них теперь веяло холодной враждебностью.

— ... Впервые в жизни меня оскорбил мужчина на первой же встрече, пусть и неформальной.

— Я также никогда не встречал никого, кто пренебрегал бы своим представлением в течение долгого времени.

Тигре ответил шуткой и притворной фальшивостью.

Он чувствовал себя так, будто копьё или меч направили ему в грудь. Тигре уставился на Людмилу, почувствовав холодный пот на ладонях.

Спустя некоторое время Людмила тихо посмотрела вниз.

Полагаю это так и есть. Как ты и сказал.

Людмила поклонилась, извиняясь, удивив Тигре.

Эта девушка показывала надменное отношение с тех пор как появилась в резиденции.

Она была агрессивна, говорила и смотрела на других с презрением. Он никогда не думал, что она может извиниться.

— Вот что я скажу. Ты не должен меня звать так жалко. Зови меня Лурие-сама.

Людмила слегка улыбнулась, словно это было естественно.

— ... Разве это нормально: говорить так формально с кем-то, кто может стать твоим врагом?

— Ты должен поправить манеры своего общения.

Ванадис с синими волосами сказала это Тигре сильным голосом. Тигре почувствовал сильное давление, от которого сложно было говорить, когда она смотрела на него глазами цвета замороженной яшмы.

— Ты — граф этой страны, а я — Ванадис. В обычных условиях тебя бы даже не допустили ехать на лошади рядом со мной.

Тигре не смог скрыть смущение. Он склонил голову, и его рука прошлась по красным волосам.

Хотя он не считал, что она разозлилась, но подумав немного, он понял, что она была права.

Если верить той истории, то Ванадис преклоняются только Королю.

Если это применить к Королевству Брюн, то Ванадис будут соответствовать могущественным аристократам, таким как Тенардье и Ганелон, или лицам, занимающим посты премьер-министра, главным камергерам и генералам.

Она была явно выше, чем местный аристократ, наподобие Тигре.

Я полагаю, что слишком привык к Эллен.

Эллен была особой. Ему нужно было запомнить это.

Тигре, видя искреннее лицо Людмилы, послушно поклонился.

— Я извиняюсь. Однако дозволите ли вы звать вас Людмила-сама? Для кого-то из Брюна это намного проще выговорить.

Это было так. Людмила не сразу ответила Тигре, а посмотрела на спину Эллен. На мгновение можно было заметить намек на зависть и одиночество в её профиле.

— ... Так ты зовешь Элеонору — Эллен?

Она скорее пробормотала это самой себе, нежели задала вопрос.

— Я позволю, так как наше знакомство будет коротким. К тому же, что ты хочешь сказать о моих глазах?

Тигре сказал формально, как и обычно, но он в панике поправил себя:

— Ты смотришь на других свысока.

Это не было его предположение. Он мог сказать, что уверен в этом.

В прошлом на Тигре бесчисленное количество раз смотрели таким взглядом. Могущественные аристократы и их сыновья, включая Зайена, женщины, приближенные к королевскому двору, а также рыцари — все так относились к нему из-за лука.

— Можешь ли ты просто улыбаться и благоприятно смотреть на плохо приготовленную еду и ужасно нарисованные картины?

Людмила говорила так, словно её это удивило.

— Так ты думаешь, что вполне естественно презирать и унижать людей с плохим характером?

— ... Да. По крайней мере для тех, кто достиг высокого положения.

Людмила смотрела в сторону, когда отвечала ему. Ванадис с копьём продолжила говорить:

— Граф Ворн. Я слышала о тебе раньше. Ты человек с довольно слабыми навыками в оружии. Ранее ты предложил мне рукопожатие. И было ясно, что это не та рука, которая содержит в себе дух меча или копья. Пусть твоя рука лучника и хороша, но ценен лишь меч или копьё. Твои навыки ничего не значат в Брюне.

Тигре молча почесал голову. Действительно, он жил жизнью, не связанной со славой или военными заслугами.

— У тебя нет ничего, что достойно упоминания. Достоинство, обаяние, уважение, даже нечто странное — я ничего такого не чувствую в тебе. Хотя Элеонора стала твоим союзником... Я не могу понять почему. Что, черт возьми, такого ты сказал ей?

Тигре наконец понял. Вот почему Ванадис заинтересовалась им.

— Я просто хочу одолжить твою силу. Это всё что я ей сказал.

Так как это не была ложь, Тигре смог ответить естественно. К тому же, так как его оскорбили, он решил немного контратаковать в ответ.

— Даже если и было нечто другое, то ты думаешь, что я стал бы говорить это тому, кто может стать моим врагом? Это более правдиво для маленькой девочки, которая едва может выдержать слабое оскорбление и начинает качать права в чужом доме.

— Ты можешь считать, что это так.

— ... Ты довольно умела в выборе слов.

Людмила улыбнулась. В ней было примерно десять процентов похвалы, а оставшееся было презрением. Она смотрела на Тигре таким взглядом, будто абсолютно превосходит его.

— Кстати, у меня также есть вопрос, который я хотел бы задать.

Тигре рассказал о банде воров, которую они уничтожили в горах Водзье, и отметил, что они носили доспехи из Олмутца.

— Если верить Эллен, то именно ты управляешь Олмутцом.

— Ты хочешь сказать, что я организовала воров и послала их?

Она посмотрела на него по-другому, нежели ранее. Её маленькое тело излучало сильную злость.

А она неожиданно темпераментная.

— Нет, это не так. Я думал, что ты можешь знать, кто их продал, так как доспехи были как новые.

— Это невозможно.

Людмила ответила в порыве гнева, сказав эти слова.

— Пусть это и занимает много времени и усилий, но мы производим довольно много доспехов. Аристократы и торговцы продают их, а также другие страны, такие как Брюн и Муодзинел, и даже такие далекие земли как Заксштайн и Асварре. Не думай, что мы такого же масштаба, как Алзас.

Её слова были эффективны и полностью заткнули Тигре.

Вскоре Тигре и другие достигли Родника.

Родник производил впечатление большой деревни, нежели города.

Вокруг него не было ничего кроме как дикой местности, и он располагался далеко от главных дорог.

Хотя через центр города протекала большая река, но в нём не было ничего неординарного. Стены, окружающие город, были сделаны из камня, высотою по пояс, а также забора, сделанного из деревянных бревен.

Земля была окаменевшая, а сорняки убраны. Маленькие камешки валялись на улице, как и на любой другой дороге. Дома были простые: деревянные стены покрывались штукатуркой, а крыша — соломой.

Хотя на главной улице и располагалось несколько ларьков, но их можно было пересчитать по пальцам.

— В этом городе ничего нет.

— Если ты так думаешь, то уезжай. Я с радостью отошлю тебя.

Со скукой пробормотала Людмила свои впечатления об этом городе, когда ехала на лошади. Эллен ответила ей, явно выражая своё недовольство.

Он действительно выглядит так, как и говорит Людмила, но не смотрится бедно или безжизненно.

— В этом городе что-то есть?

Оставив двух Ванадис, Тигре спросил это у Лим.

— Почему ты так думаешь?

— Я не понимаю, как этим людям хватает продовольствия. В округе лишь несколько полей, а дороги слишком далеко, так что у них не много тут дел.

Домохозяйки вместе веселились, собираясь возле ларьков, а улыбки детей, бегающих между домами, были ярки и беззаботны.

Мужчины развлекали себя шахматами в садах, и, хотя это было немного старомодно, но немало детей сидело у них на коленях, слушая истории стариков.

Это не было показным или слишком громким — всё казались счастливыми. Этой атмосферой Тигре наслаждался.

— Похоже, что ты хорошо потрудился, заметив это. Как и ожидалось от моего партнера, который отличается от одной мелкой Ванадис.

Услышав слова Тигре, Эллен повернулась и радостно засмеялась.

— Здесь располагаются горячие источники. Вот почему я привела тебя сюда.

— Разве горячие источники не бьют из самого центра горы? Где хоть и не часто можно увидеть оленей и обезьян.

Лим с изумлением посмотрела на Тигре и поправила его.

— Им не обязательно ограничиваться центрами гор.

— Что же до этого города, то они копали колодец, а вместо этого обнаружили горячий источник. Он вон там.

Эллен указала на отдаленное здание, сделанное из камня. Размером оно было как вилла Эллен, хотя, в длину, скорее всего, раза в два больше. Крыша была плоской, и это особенно бросалось в глаза на фоне города.

— Это общая баня. Там три зоны и в каждой из них расположены трубы, позволяющие горячей воде течь. К тому же...

В это время слова Эллен прервались, когда она посмотрела на ближайший ларек. Запах достиг носа Тигре. Это был ларек, в котором продавалась пшеничная каша.

Верно, мы ведь с самого утра ничего не ели, а уже довольно поздно.

— Не перекусить ли нам?

Похоже, у Эллен были некоторые проблемы с озвучиванием данного предложения, поэтому Тигре сказал это за неё. Он тоже был голоден.

— Ага, ты прав. Давай так и сделаем.

Эллен кивнула и широко улыбнулась, словно дитя, а Людмила пронзительно ответила на это, смотря на Эллен с изумлением.

— В этом нет нужды. Как Ванадис я не стану есть у уличных ларьков... К тому же я не очень-то и проголодалась.

Как только она сказала это, то живот Людмилы издал звук. Хотя он и был тихим, но ни Тигре, ни Эллен, ни Лим не пропустили его.

Лим посмотрела в сторону, будто ничего и не слышала, однако плечи Эллен затряслись, словно она сдерживала смех. Она с нескрываемым радостным лицом посмотрела свысока на Людмилу.

— Ясно. Великая Ванадис Людмила-сама не может есть пшеничную кашу с ларьков.

Развернувшись, Эллен быстро подошла к ларьку и заплатила несколько медных монет. Затем она спокойно вернулась с деревянной чашей, полной каши.

Вместе со свежими травами каша освежающе пахла, что возбуждало нос Тигре. Эллен намеренно встала рядом с Людмилой и медленно поднесла деревянную ложку с кашей ко рту.

Как же по-детски...

Это впечатление Тигре одновременно относилось и к Эллен, и к Людмиле.

Пока он думал над тем, следует ли ему разделить их обоих, в это время Людмила сузила глаза и нахмурилась. Её лицо побледнело от злости. Не двигаясь, она крепко сжала кулаки, гневно уставившись на Эллен.

— Элеонора-сама.

Пусть Лим нахмурилась и предостерегала Эллен, но та даже не побеспокоилась, чтобы услышать это.

Он вспомнил их разговор в особняке. Хотя он понял, что Эллен не любила Людмилу, но это уже было немного слишком.

— ... Мой живот малость опустел. Могу я также купить немного?

Когда он спросил это у Лим, то Эллен утвердительно кивнула. Тигре подошел к ларьку и заказал две порции: для Лим и себя.

— Я очень голоден. Вы не против дать мне побольше?

Спросил он это у мужчины, передавая ему несколько медных монет.

В каше было птичье мясо, орехи, а также множество сладких трав, которые сильно возбуждали аппетит. То, как это было приготовлено, а ещё голод, привело его к мысли, что он сможет много съесть.

Тигре взял миску и подошел обратно к Эллен и другим. К счастью, до драки пока не дошло. Тигре представил деревянную миску, полную каши, Людмиле.

— Если хочешь, то, может быть, немного съешь? Возможно из-за того, что я парень, он навалил слишком много.

Если он не спросит у неё так, то эта девушка, вероятно, не станет есть.

Пусть ему и не надо было делать этого, но Тигре хотел избежать опасной атмосферы. Хотя его и поразило детское упрямство Людмилы, но он подумал, что это его немного радует.

— ... В таком случае я приму твоё предложение.

Людмила робко протянула руку и взяла деревянную миску. Она подула на кашу, чтобы остудить её.

— ... Неплохо.

— Вот и славно.

— Я запомню это, граф Ворн.

В её словах не было ни издевательства, ни насмешки. Людмила посмотрела вверх на Тигре с маленькой, но невинной улыбкой.

— В следующий раз я отблагодарю тебя чаем.

Как только она поблагодарила его, он про себя с облегчением вздохнул. Эллен же внезапно схватила за воротник Тигре и оттащила его в сторону, передав кашу Лим.

— Зачем ты сделала это?

— Это моя фраза.

Эллен, надувшись, уставилась на Тигре. В ответ он агрессивно посмотрел на неё.

— Одно дело, если бы вы были друзьями, но это явно не так. Как я мог смотреть на это?

— Ты принадлежишь мне. Поэтому...

Эллен повысила голос, когда заметила проходящую мать и дитя. Она услышала разговоры людей о них двоих, словно они были ослеплены ссорой страстных любовников.

Лицо Эллен покраснело, и она молча посмотрела вниз. Хотя Тигре также слышал людей, но пробежался в уме по именам пантеона Богов, отчаянно пытаясь успокоиться.

— ... Эй, Эллен.

Поскольку Тигре заговорил приглушенным голосом, Эллен смогла успокоиться.

— Я знаю, что есть люди, которых ты не любишь. То же самое можно сказать и обо мне. Но если ты будешь так продолжать, то лишь обессилишь и загонишь себя в угол.

Эллен посмотрела на Тигре широкими глазами.

— ... Ты говоришь мне повзрослеть?

— Просто расслабься немного. Будет лучше, если ты будешь проводить время смеясь, нежели злясь. Если ты продолжишь в том же духе, то вскоре облысеешь.

Эллен не ответила на его плохую шутку. Хотя она и смотрела разочарованно на Тигре, но раздражение, излучающееся от её тела, медленно угасло.

— ... Ясно.

Вскоре Эллен сказала это, вздохнув. Со временем она ярко улыбнулась Тигре так, как он и привык её видеть.

— Ты прав. Лучше будет, если я начну проводить время улыбаясь. Всё же лучше не возиться с Людмилой и не давать тебе и Лим ненужного беспокойства. Всё же...

Эллен потянулась и слегка ущипнула нос Тигре. Она сделала это достаточно слабо, что он даже не почувствовал боли. Тигре моргнул в замешательстве, так как не понимал намерений Эллен. Она уставилась на него со смесью смущения и эмоциональной зависимости — это было довольно сложное выражение лица.

— ... Как я и думала — я не могу радоваться, когда ты дал этой девке немного каши. По крайней мере, позволь мне сделать это.

◎ ◎ ◎

Тигре удивился, когда они прошли через вход в баню.

Это была не обычная баня — внутри также располагалась таверна и гостиница.

В просторных комнатах гости развлекали себя картами и шахматами, а также тут были те, кто беседовали в баре, помывшись в горячей воде.

Тут стояли киоски с мясом, грибами и травами, в других же продавали минеральную воду в маленьких бутылочках.

Бодрость, тепло и волнение переполняло атмосферу. Тигре смотрел на это с удивлением. Эллен горделиво стояла, когда говорила:

— Похоже, что Ванадис много поколений назад полюбила здешние горячие источники. Она освободила их от налогов при условии, что они будут поддерживать эти бани, хотя с самого начала налоги не были такими уж высокими.

— Возможно ли, она построила виллу, чтобы легко добираться досюда?

Спросила Людмила у Эллен, не сумев срыть своё изумление.

— Полагаю, что так оно и есть. Ну, одно это не было достаточной причиной. Она, скорее всего, использовала виллу также, чтобы инспектировать зону около гор Водзье.

Лим закончила с заселением в отель. Чтобы избежать ненужных ссор, она зарезервировала три комнаты — для Тигре, Эллен и Лим. А также одну для Людмилы.

Хотя комнаты были небольшими, и в каждой из них было маленькое окно да одиночная кровать, но полы там были чистые, а постельное белье хорошо выстирано.

Как только Тигре заселился, то отложил свой обед и поход в бани. Тигре вначале занялся своим луком, хотя, так как он был готов к использованию, то особо ничего делать и не надо было. Он вытер пыль грубой тканью и протер медом его поверхность.

После этого он осторожно осмотрел свои кожаные доспехи и ботинки.

Эллен постучала в дверь, как только он закончил с делами.

— Ты всё ещё не был в ванне?

Лицо Эллен было странно покрасневшим, когда она спрашивала. Надетый на неё халат был немного великоват. Так как он был без рукавов, то легко можно было увидеть её шикарную грудь. Её серебряно-белые волосы были ещё мокрыми, а таинственный запах исходил от её тонких рук, выглядывающих из одежды.

Он не знал, куда ему смотреть.

— Я покажу тебе куда идти. Хотя тут есть три бани, но одна из них зарезервирована для Ванадис. Так что ты можешь воспользоваться ею в любое время.

Тигре посмотрел в сторону, делая вид, что сосредоточился на своём луке, однако она видела его насквозь.

— Ты ясно разглядел меня в княжеском особняке. Так что нет нужды стесняться сейчас.

Эллен усмехнулась, играя с подолом своего халата.

Тигре слабо вздохнул и взял себя в руки, перед тем как покинул комнату. Он направился в баню, путь к которой указала Эллен, поэтому он нашел её довольно быстро.

Он открыл дверь в тускло освященную гардеробную. Ванны располагались дальше.

Интересно, она построена так же, как и другие бани?

Он снял одежду и положил её в плетеную корзину. Затем распахнул дверь.

И не смог сдержать возглас восхищения. Ванна была построена блестяще.

Густой пар окутал ванну, выложенную мраморной плиткой разных цветов. Камни были подогнаны без единой щели между ними — словно булыжная мостовая. На одной из стен было изображение смольно-черного гигантского дракона. Казалось, что он сделан специально для Ванадис.

Однако Тигре с трудом мог смотреть на него.

Так как одна девушка стояла в ванне.

Это была Людмила. И на ней не было никакой одежды. Её светлая кожа была слегка покрасневшей, а горячая вода капала с кончиков голубых волос.

Тигре не мог оторвать взгляд от её тела из-за шока и удивления.

В тоже время Людмила тоже встала, и словно окаменела, однако первой пришла в себя и подобрала копьё, лежащее на полу. За секунду сократив дистанцию между ними, она направила копьё прямо в лицо Тигре.

— ... Я не думал, что люди приносят в баню оружие.

Это были те слова, которые Тигре наконец смог выговорить. Хотя он пытался отвернуться в сторону от обнаженного тела Людмилы, но её копьё двигалось так быстро, что он не смог этого сделать.

Пусть он и закрыл глаза, но увиденное им секундой ранее просто продолжало маячить в сознании.

— Пожалуйста, прикройся. Неужели тебе не стыдно?

— Разве мне должно быть стыдно, если мое тело увидит кошка или собака?

Это был быстрый ответ. Её тихий голос был с примесью гнева. Тигре не мог возразить; если бы он тогда открыл глаза, то хотя и увидел бы, что её глаза дрожат от гнева, но её копьё не тряслось от смущения.

Верно. Эллен также держала Серебряную вспышку неподалеку, когда мылась.

Ванадис всегда держат Виралт [Орудие дракона] неподалеку от себя.

— ... Видя тебя, понимаешь, что, похоже, ты пришел сюда не для того, чтобы унизить меня.

— Это была случайность. Хотя это моя вина, что я не проверил, есть ли кто-нибудь внутри.

— Твои слова.

— Я извиняюсь.

Вскоре после этого воздух сотрясся, и тяжелый предмет ударил Тигре по голове. В ответ на боль он схватился за голову. Поскольку глаза Тигре были закрыты, он был беззащитен. Он упал на пол в агонии.

Людмила фыркнула и быстро пошла прочь.

Тигре наконец-то открыл глаза, услышав как позади быстро захлопнулась дверь. Слезы нахлынули в его глаза и он, держась за голову, наконец-то встал. Он посмотрел вниз на своё тело, которое также не было ничем прикрыто.

— Увидит кошка или собака, да...

Для Тигре было очень сложно рассматривать всё это так.

Кстати, позже выяснилось, что данная встреча была подстроена Эллен.

Всё это произошло из-за её озорства, так как она потребовала, чтобы Тигре сразу же отправился в баню.

◎ ◎ ◎

Следующим утром Тигре и остальные покинули Родник и направились к главной дороге. Они должны были достигнуть дороги к княжескому особняку до полудня.

Небо было темным. Большие серые облака покрывали его, предвещая дождь.

Тигре и остальные ехали на лошадях, и атмосфера оставалась тихой.

Людмила продолжала молчать, прохладно смотря на Тигре, который ничего не мог поделать, кроме как терпеть это; между тем, Эллен попросту криво улыбалась, глядя на них двоих.

Естественно, что все четверо знали, что та ситуация была спланирована Эллен.

Дикая растительность закончилась, и перед ними раскинулся луг. Они двигались по малой дороге, которая, несомненно, выведет на главную.

— Ты...

Когда они вошли в леса, Эллен заговорила с Людмилой.

— Ты говорила, что приехала увидеть, что Тигре за человек. Ты добилась своей цели?

Лес был очень густым и иглы кипарисов оставались на деревьях в течение всей зимы.

Погода была такой же плохой, из-за чего лес выглядел ещё темнее. Дорога, будучи узкой и неровной, ещё больше подогревала чувство беспокойства.

— Да. Я поняла его очень хорошо.

Людмила ответила кратким и недружелюбным голосом.

— Он совершенно никудышный человек, который лишь как-то хорош своей речью. Я не понимаю, почему ты с таким парнем... но я полагаю, что собака пойдет за собакой, а кошка за кошкой. Да, кстати, он довольно неплохо тебе подходит.

Людмила через плечо глянула на Тигре, словно взглянув на пятно грязи. Тигре поймал её взгляд, но воздержался от формального опровержения. Хотя все те события были запланированы Эллен, но это была его вина, что он увидел её.

— Ясно. Понятно.

Плечи Эллен затряслись от смеха. Видя это, Людмила нахмурилась.

— Я не помню, чтобы говорила что-то, достойное смеха.

— Нет, ты сказала сейчас нечто смешное. Похоже, что твои глаза недостаточно хороши, если ты не можешь разглядеть заслуги Тигре.

— Я не думаю, что придет день, когда я пожалею тебя.

Людмила больше не могла подобрать слов, поэтому она лишь потрясла устало головой. Её слова были частично саркастическими, а оставшиеся лишь выражали её истинное чувство изумления.

С другой стороны, в то время как Эллен пыталась вернуть своё первоначальное отношение, её улыбка испарилась и она заговорила. Её лицо стало серьезным, когда она натянула поводья. Сложно было сказать, что было быстрее: её инстинкты или предупреждение Арифала.

Людмила также заметила это, вскоре после Эллен. Тигре и Лим, следовавшие за ними, тоже это почувствовали.

Слева и справа от них были деревья, а в окрестности не было видно ни тени. Хотя дорога была прямой, и можно было смотреть далеко вперед, но они не видели ни торговцев, ни путешественников, ни даже охотника-одиночку.

Однако они чувствовали присутствие. Они осторожно приближались, словно звери, которые нашли свою добычу, прячась среди деревьев под покровом темноты.

Мы окружены.

— Убийцы.

Эллен пробормотала самой себе, а лицо Лим напряглось.

В то время как Тигре и Лим не могли скрыть своего напряжения, Эллен и Людмила спокойно приготовили своё оружие. Возможно, они привыкли к этому, будучи Ванадис.

— Немного поздновато, чтобы воры появлялись здесь. Интересно, на кого они нацелились.

— Это либо ты, либо я, верно?

Людмила сказала так, словно это было естественно. Эллен просто улыбнулась и покачала головой.

— Тигре сейчас также стоящая цель. Если он умрет, то герцог Тенардье будет прыгать от радости, так как я покину Брюн.

— Я хотел бы, чтобы ты не говорила это так просто.

Тигре выразил своё отвращение, вложив стрелу в лук. Он не хотел верить в это, но всё же думал, что герцог Тенардье на такое способен.

Что же делать? Враг может атаковать, скрывая свою личность. У меня, возможно, не будет другого выбора, кроме как использовать лошадей в качестве щита.

— Нам следует повернуть назад, Элеонора-сама?

— На такой узкой и неровной дороге. Они точно выйдут, однако...

Эллен посмотрела вперед, а затем оглянулась назад на Тигре.

— Дай мне стрелу.

Не сумев понять её намерения, Тигре передал ей стрелу из колчана в своём седле. Эллен наобум кинула её в воздух.

Стрела завертелась, полетев по воздуху. Внезапно она разделилась надвое и упала на землю, издав сухой звук.

— ... Я так и думала.

— Что это было?

Тигре не мог понять, что сейчас произошло. Эллен ответила с недовольным лицом.

— Стальная нить. Если она натянута низко, то отрежет тебе ноги. Если высоко — то шею. И здесь их гораздо больше, нежели одна.

— Ясно.

Людмила восхищенно кивнула.

— Эта группа движется впереди нас и ждет нашего приближения.

— Они, скорее всего, натянули их заранее и воспользуются ими, когда мы пойдем вперед, перерезая их. Они, должно быть, вполне неплохо исследовали эту местность.

Эллен посмотрела на узкую дорогу, над которой раскинулось множество стальных нитей.

— Элеонора. Используй свою Веду [Навык Дракона] и сдуй их.

— Если будет уничтожена дорога, наши лошади не смогут продвигаться вперед, а окруженные деревьями, мы вскоре будем пойманы.

Тигре повернулся к Лим, услышав слова, которые ему было непривычно слышать.

— Лорд Тигревурмуд, вы помните, как Элеонора-сама убила Суро [Земляного дракона]? Пусть я этого и не видела, но Элеонора-сама не использовала обычные способы, чтобы убить дракона.

— Ах, действительно, она сделала что-то, прокричав Лей Адмос [Порыв Ветра]...

— Это и есть имя её Навыка Дракона.

Тигре поблагодарил Лим, а затем его позвала Эллен.

— Тигре. Есть какие-нибудь идеи? Эта глупая девка не выглядит так, словно хочет делать что-нибудь проблемное сама.

— Не ври. Я попросту сказала, что ты должна использовать свою силу первой.

Тигре почувствовал восхищение, видя как две Ванадис, игнорируя убийц в окрестностях, уставились друг на друга. Он не мог понять, почему они сохраняют такое спокойствие.

Они привыкли к этому?

Тигре посмотрел вниз на дорогу, где ощущалось тяжелое присутствие, и подумал, что всё бессмысленно. Он посмотрел на небо, закрытое серыми тучами и вытащил маленькую фляжку из седла.

Он открутил колпачок у фляжки и брызнул водой перед собой. Слабый звук падающей на землю воды сопровождался черными пятнами там, куда падала вода.

В воздухе повисли бесчисленные капли, нарисовав прямые линии, где вода пристала к стальным нитям. Эллен и Лим восхищенно посмотрели на него, и даже Людмила не смогла скрыть своё удивление.

— Если есть свет, то будет намного легче увидеть их... Кстати, сработает ли какая-нибудь ловушка, если мы перережем их?

— Сомневаюсь, что у них было время на это. Мы сегодня покинули Родник, но им нужно было точно знать, по какому пути мы направимся.

Когда Эллен закончила говорить, качнулся ближайший лист, и это было не из-за ветра. Тигре заметил это, отбросив свою фляжку и быстро схватив лук и стрелы.

Однако в этот раз он не вложил стрелу. Его инстинкты, или, возможно, какая-то интуиция, говорила Тигре о скрытой опасности. Он убрал ногу из уздечки, невольно приняв защитную стойку, и спрыгнул с лошади.

Сразу же после этого с огромной скоростью была выпущена из глубин леса стрела, пронзив ствол дерева прямо за Тигре. Если бы он на секунду опоздал со спрыгиванием, или бы не пригнулся к земле, то она бы уже торчала из его груди.

Сейчас будут ещё...

Из веток и листвы, куда Тигре целился ранее, выпрыгнула маленькая фигура. Хотя рост у него был низок, как у дитя, но лицо, несомненно, принадлежало взрослому мужчине.

Мужчина держал цилиндр в своих тонких пальцах и повернул его наконечник к Тигре.

Иглы хлынули из цилиндра. Тигре не мог уклониться от них, так как его тело ещё не было готово к движению.

В тоже мгновение, словно скользнув по земле, мимо пронесся порыв. Кончики игл развернулись вверх и упали на землю.

Когда мужчина вытащил новую иглу, Тигре вложил свою стрелу и выстрелил на дистанции, на которой игла должна была настигнуть его. Стрела прошла сквозь голову мужчины и застряла в дереве за ним.

— Ну, так себе.

Эллен, сидя верхом на лошади с длинным мечом — Серебряной вспышкой — в руке, улыбнулась лежащему на земле Тигре. Она отклонила иглы, от которых он не смог уклониться.

— Расслабься. Тебе не нужно беспокоиться о том, что стрелы или иглы поразят нас, пока мы здесь.

— Ты спасла меня. Но оставь шутки на потом.

Людмила с холодным равнодушием посмотрел на труп убийцы и с уверенностью кивнула.

— Эти мужчины — Серасю [Семь Цепей].

— Семь Цепей?

Лим спросила у неё, повторяя словно попугай. Людмила ответила ей, словно это была какая-то мелочь.

— Они известны, как группа семи убийц. Я впервые сталкиваюсь с ними.

Людмила передвинула наконечник копья в её руке ближе к трупу. Она указала на тату в форме цепи на его левой руке.

— Эта тату и есть доказательство их принадлежности.

— А ты много знаешь об этом.

Тигре и Эллен восхищенно посмотрели на Людмилу. Вместо того чтобы похвастаться, Людмила ответила довольно уныло.

— Это естественно. Я обладаю знаниями, собранными поколениями семьи Лурие. Я отличаюсь от Ванадис, которые только что ушли с фермы.

Хотя Эллен явно обиделась, но она не возражала. Она сделала два шага назад верхом на лошади, чтобы защитить Тигре, который наконец-то встал.

Лим выдвинула свою лошадь, чтобы защитить Эллен.

От движения в ветках и листве воздух снова задрожал. Тигре и остальные крепко схватились за оружие и насторожились.

Внезапно черная тень упала с веток и протянулась к Лим. Это была верхняя часть тела мужчины, висевшего вниз головой, подвесившись на ветки своими ногами. Он скрывался там и ждал своего шанса.

Убийца приблизился к Лим с бешеной скоростью и попытался пронзить её кинжалом; это был ядовитый клык, который с легкостью заберет жизнь одной лишь царапиной.

Лим сохранила спокойствие и разрезала шею мужчины своим мечом. Свежая кровь хлынула из раны, и убийца упал на землю. Лим посмотрела вниз, чтобы удостовериться в его смерти.

В этот момент её реакция стала замедленной.

Змея упала сверху и набросилась на Лим. Это была продуманная двухходовая атака.

Лим не смогла уклониться от змеи.

— Лим!

Эллен закричала, а её лицо побледнело. Она инстинктивно двинулась, разрезав змею своей Серебряной вспышкой. Лезвие ветра было выпущено с её серебряного меча, и голова змеи была аккуратно разрезана пополам.

— Как ты?!

Тигре и Эллен подбежали к Лим. Хотя та открыла рот, чтобы сказать что-то, но слова не выходили.

Тигре поймал её на руки, когда она упала с лошади.

— Что случилось?!

Ответа не было. Лицо Лим было красным от жара, и пот выступил на её лбу.

Это яд?

Тигре взглянул на труп змеи и понял её принадлежность по чешуе. Он повернулся назад и посмотрел на Лим, но не мог найти раны на её лице или шее.

Две маленькие дырки были выстроены в линию около её правой груди.

— Тигре! Что случилось?! Что с Лим?!

Лицо Эллен и её голос показывали то, что она на грани слез, но Тигре не взглянул на неё. Он не мог себе этого позволить.

Он молча уложил Лим на землю и разорвал её одежду. Её роскошные груди в тот же момент подпрыгнули. Он приложил рот к ране на её правой груди и стал с силой всасываться. Он выплюнул кровь, которая собралась на поверхности раны.

— !..

Горячий стон вышел изо рта Лим, когда она не могла сдерживать ощущения.

Хорошо, что я знаю, что это за змея.

Много лет назад он научился справляться с такими ранениями у Батрана, когда охотился в горах.

Если мы быстро вернемся в Родник, то сможем оказать ей лучшую помощь.

Когда он думал об этом, то ещё два звука ударило уши Тигре.

Холодок пробежал по спине. Четыре тени танцевали в воздухе над ним. Скрывающиеся убийцы двигались в унисон.

Невозможно было двинуться ему или Лим, и хотя Эллен отреагировала, но она была медленнее, нежели обычно.

В таком месте!..

В то же время маленькие ножки приземлились возле Тигре.

Это была Людмила. Убийцы не атаковали её, но Ванадис с синими волосами была совершенно не расстроена этим.

— Лавиас.

Это было имя её копья.

Когда она крутанула копьём в своей руке, то оно выросло до роста Людмилы.

— Шеро Зам Кафа [Заморозь Небо].

Её ясный холодный голос, напоминающий лед без каких-либо примесей, слабо прозвучал по всему лесу. Людмила пронзила наконечником копья землю. Белый свет и ледяной воздух излучался от наконечника, и множество кристаллов подошло к Людмиле.

Хлынул холодный воздух.

Тигре, который наблюдал за всем этим, мог лишь описать это так.

Громадные кристаллы заморозили атмосферу, окружающую Людмилу, словно защищая её.

Было создано несчетное количество ледяных копий. Это была яростно выглядящая мощь, похожая на громадного монстра с пастью с множеством клыков.

Шипы льда избежали Тигре и двигались к окружающим их деревьям или выросли в небо.

Убийцы не могли уклониться от них. Их лица и тела были пронзены острыми сосульками, а их бледные тела окрасились в красный цвет.

Голова одного мужчины была разбита, убив его мгновенно, а другой шатался от боли, когда яд разлился над ним. Однако в следующее мгновение его рука замерзла и разлетелась на осколки.

Убедившись, что убийцы больше не дышат, Людмила вытащила копьё из покрытой толстым льдом земли. Она снова разок прокрутила копьём и легко ударила им по земле.

Лёд сдуло, издавая звук, словно разбивалось стекло. Он растаял в воздухе, посыпав зернами белого льда землю.

— Я разочарована.

Древко копья укоротилось. Людмила выплюнула эти слова, словно провоцируя Эллен, а её глаза были наполнены гневом и презрением.

— Чтобы так потерять голову от одного вассала. Элеонора, ты не достойна быть Ванадис. Ты должна откинуть Арифал, до того как навлечешь беды на свой народ.

Выплюнув эти слова, Людмила забралась на лошадь, не глядя на Эллен. Хотя Тигре был поражен этим и ему было трудно говорить, но он наконец-то смог позвать Людмилу.

Она слегка повернула голову к Тигре.

— Спасибо. За помощь.

Ванадис с копьём льда не ответила. Она прошлась взглядом от Тигре к Эллен. Холодный воздух сдуло и рассеяло вниз по дороге.

Тигре проводил её взглядом и повернулся к Лим.

Её роскошная грудь тряслась от неровного дыхания. Только сейчас Тигре понял, что он сделал. Её кожа была слабо покрыта потом, а правая грудь была немного красной, в том месте, где Тигре с силой высосал яд.

Он разорвал всю её одежду. Прикрыв её, он повернулся к Эллен, чтобы извиниться.

Ванадис с серебряно-белыми волосами опустила меч в руке и молча уставилась на Тигре.

— Её состояние?

— Так как Лим стойкая, то всё должно быть нормально. Насколько я помню, лишь старики умирают от яда этой змеи. Если мы вернемся в Родник, то сможем оказать помощь, чтобы она выжила. Компоненты для лекарства можно найти где угодно.

Тигре говорил, чтобы взбодрить Эллен. Хотя это и не была ложь, что старики — единственные, кто умирают, но нельзя было сказать, выживет Лим или нет. Он также не знал, не модифицировали ли убийцы яд змеи.

Напряженное лицо Эллен наконец-то расслабилось, успокоенное словами Тигре.

— Понятно. Тигре, направляйся в Родник и позови врача. Я повезу Лим на своей лошади и догоню тебя.

Когда Лим проснулась, то прошло уже два дня.

Солнце светило через окно, и птички чирикали. Некоторое время она лишь смотрела в потолок. Затем внезапно почувствовала вес возле живота и перевела взгляд ниже.

Это были тусклые красные волосы, которые она привыкла видеть. Кажется, он спал, так как можно было услышать слабое дыхание.

Лим попыталась рефлекторно оттолкнуть его, но остановилась, чтобы убедиться в ситуации. Она была в просторной комнате, где стояли стол, стул и кровать, на которой она спала.

— Родник?

Она забыла последние события. Лим рылась в своей памяти. Она обрывалась после того, как она прикончила убийцу и увидела змею.

В тоже время дверь открылась, и девушка с серебряными волосами до пояса ярко улыбнулась, увидев Лим.

— Ты проснулась, Лим.

— Элеонора-сама.

Хотя Лим начала садиться, Эллен покачала головой и остановила её.

— Лим, мы не в княжеском особняке. Нас тут двое, поэтому ты можешь звать меня Эллен, как звала в старые времена.

— Это то, чего я не могу делать.

Несмотря на улыбку, отказ был ясно виден в её глазах. Лим продолжила говорить.

— Хотя я и говорила это ранее, но я человек, который наиболее близок к вам, Элеонора-сама. Я не могу так просто использовать ваше имя в таких случаях.

— Из-за этого лишь он один, за исключением других Ванадис, зовет меня Эллен.

Эллен горько улыбнулась, повернувшись к Тигре.

— Хотя если вы так и сказали ему, но звать Элеонору-саму по прозвищу... этот военнопленный действительно поражает.

Они улыбнулись, глядя друг на друга.

— ... Как твоё тело?

— Я немного устала, но с этим нет проблем.

— Ясно. Ты должна поблагодарить вон ту спящую голову. Он оказал тебе экстренную помощь, когда ты упала.

Эллен объяснила, что случилось, глядя со скрещенными руками вниз на Тигре.

Разобравшись с убийцами, Тигре и Эллен быстро вернулись в Родник.

Они оба перенесли Лим в кровать и по очереди давали ей лекарство, в соответствии с наставлениями доктора и медсестер.

— Вначале я думала, что с тобой всё будет в порядке, но доктор сказал, что есть вероятность ухудшения. Я действительно беспокоилась.

Поэтому, не будя Тигре, Эллен молча села перед Лим и любезно поднесла к ней свою руку. Лим заметила темные круги под глазами Эллен.

— Я действительно рада, что ты жива.

— Простите меня. Даже несмотря на то, что я ваша охрана, я пала так просто.

— О чём ты говоришь? Ты сделала всё, что надо было сделать.

Эллен посмеялась и слегка щелкнула Лим по лбу своим пальцем. Лим также улыбнулась.

Слава богу.

Лим положила свою правую руку на грудь и молча порадовалась, что выжила. Она всё ещё могла служить Эллен и помогать ей. Она была рада.

— Что с убийцами?

— Один сбежал. Так как Серасю [Семь Цепей] действовали как группа из семи человек, то они не полностью уничтожены, поэтому нам нужно оставаться бдительными.

Лим внезапно нахмурилась, гладя на свою рану. К ней были приложены некоторые травы, и всё это было закрыто чистой тканью, но кое-что волновало её.

— Элеонора-сама. Вы сказали, что Лорд Тигревурмуд оказал мне экстренную помощь?

— Да. Я так и сказала.

Голос Лим задрожал.

— Насчет этого... какой метод он использовал?

— Он высосал яд из раны.

Лим заметила радостные нотки в голосе Эллен. Её лицо быстро покраснело и запылало. Хотя она отбросила все доводы в сторону и инстинктивно думала ударить Тигре по голове, но ей удалось остановиться прямо перед тем, как она сделала это.

— Я вот что скажу в его защиту. Он отчаянно пытался помочь тебе тогда, и у него не было скрытых мотивов. Если ты хочешь кого-то ударить, то этим кем-то должна быть я.

Рука Лим остановилась в воздухе, а затем была прижата к груди Эллен.

— Когда ты упала, я не могла ничего сделать. Я не могла о чем-либо думать и действовала, словно ребенок.

— Но именно вы принесли меня сюда, Элеонора-сама.

Эллен задумчиво посмотрела на Лим, словно хотела ещё что-то сказать, но единственное, что слетело с уст Ванадис с серебристо-белыми волосами, были слова благодарности.

Она молча сжала руку Лим и позволила своему сердцу окунуться в тепло её жизни. Эллен неохотно разжала её и встала.

— Нам надо возвращаться. Мы должны сегодня уехать отсюда и направиться в особняк.

На Эллен, когда она снова заговорила, было энергичное и бесстрашное лицо, лицо Ванадис. Лим кивнула и снова взглянула на голову Тигре.

— Если возможно, то я хотела бы, чтобы Тигре отдохнул немного больше, так как он, скорее всего, устал.

Эллен криво улыбнулась. Лим согласно кивнула.

Но у них было немного свободного времени.

Подумав немного, Лим решила разбудить его так нежно, как это только возможно. Она положила свои пальцы на красные волосы Тигре и попыталась разбудить его.

— Лорд Тигревурмуд. Пожалуйста, просыпайтесь.

Однако Тигре тихо простонал и грубо откинул руку Лим в сторону.

Его рука двинулась дальше и схватила Лим за грудь. Хотя это было и бессознательно, но он массировал её довольно энергично.

Тигре проснулся от сильной пощечины.

Олмутц располагался в южно-восточных землях Дзктеда.

К северу от него находился Лейт-Меритц, которым управляла Эллен. На западе пролегали горы Водзье, служившие границей с Королевством Брюн. Королевство Муодзинел располагалось за пустынями, озерами и горами на юге.

Правителем этого герцогства, где сосуществовали люди и культуры трех стран, была Людмила Лурие.

Она являлась Ванадис, которую звали Метелия [Снежная Принцесса ледяной ряби].

Сейчас Людмила тихо попивала чай, сидя в кабинете своего княжеского особняка.

Ей надо было разобраться с работой, которая накопилась, пока она посещала в горах ту девку из Лейт-Меритца.

Чай был любимым напитком Людмилы, хотя, возможно, будет лучше сказать, что он был её хобби. Она наслаждалась, заваривая его и распивая с другими. Варенье, которое она добавляла к нему, она тоже делала сама.

Людмила внезапно остановила руки, глядя на белую фарфоровую чайную кружку.

— ... Кажется, я сказала, что угощу его чаем.

Поскольку её интерес к нему полностью угас, она почти забыла его имя. Налив себе больше чая, Людмила наконец-то вспомнила его.

— Его зовут Ворн и он аристократ из Брюна. Тигревурмуд Ворн.

Это было достаточно длинное имя для человека из Брюна. Больше оно ничем Людмилу не впечатлило.

— Хотя она сказала Его Величеству, что была нанята... Она действительно поможет такому парню защитить свой Лейт-Меритц от надвигающейся войны?

Если бы всё было по любви, как говорили об этом слухи, то это было бы слишком скучно. Скорее всего, её вкус в парнях был слишком плохим.

Ты провалилась как Ванадис, так как поставила свои эмоции превыше своей страны, Элеонора.

Мать Людмилы Лурие была Ванадис, как и её бабушка и прабабушка.

Не человек решает, кому быть Ванадис, поэтому попросту нет разногласий в выборе Ванадис. Хотя и удивляло, что титул Ванадис передавался поколениям, но это действительно было приятной вещью. Имея у себя Ванадис, как учителя, она обучилась всему, что ей было нужно при её должности.

Однако это было не так-то просто.

Не всегда рождались дочери, а также не было гарантии, что они получатся такими же яркими. Даже если она и была талантливой, то не было никакой гарантии, что она вырастет так, как ожидалось. Даже преодолев подобные трудности, всё равно могла появиться другая девушка, более подходящая на роль Ванадис.

Многие Ванадис пытались вырастить своих дочерей, чтобы они стали Ванадис, но немногие из них добились успеха. Только очень малое количество из них реализовали свои желания.

Существовало очень мало семейных родов, в которых Ванадис переходили из поколения в поколение, и их можно было сосчитать по пальцам одной руки.

Семья Лурие была таким редким примером.

Людмила с раннего возраста получала образование о том, как быть Ванадис. Её обучали, как воевать копьём и скакать на лошади, а также давали все знания, необходимые для управления землями Олмутца.

Людмиле было четырнадцать, когда её мать внезапно умерла от простуды, которая переросла в пневмонию. Она ушла их этого мира не так как хотела — проспав несколько дней.

Хаджа но Сенкаку [Копьё Зловещей Смерти] выбрало Людмилу на роль новой Ванадис.

Внешне Людмила не оплакивала смерть своей матери. У неё попросту не было времени на это.

Хотя никто не желал стать Ванадис, чтобы управлять Олмутцом, больше чем Людмила, но некоторые люди всё ещё присматривали за ней.

У неё было сильное желание защитить своих подданных и выполнять обязанности Ванадис, идя по стопам своей матери и бабушки.

Некоторое время спустя Людмила услышала, что новая Ванадис была выбрана на управление Лейт-Меритцом.

Более того: ей было четырнадцать лет — столько же, сколько и Людмиле.

Это её заинтересовало.

Ванадис Олмутца и Ванадис Лейт-Меритца во многих поколениях не ладили друг с другом.

Хотя и естественным было то, что они осторожничали друг с другом, так как их территории граничили между собой, но они сталкивались более чем один или два раза. Мать Людмилы также часто вовлекалась в постоянные перепалки.

Возможно, что с этой девушкой я буду сражаться, так что я хочу увидеть её своими собственными глазами.

Пусть Людмила и была настороже, но у неё также были кое-какие надежды.

Если мы сможем стать друзьями, то тогда Олмутц и Лейт-Меритц увидят свет мира, которого не было с древних времен по сегодняшний день.

Эта идея возникла у неё одной, как у правителя. Ванадис из Лейт-Меритца отличалась от неё — она была путешественницей.

В зависимости от ситуации, я даже могу обучить её многим вещам.

Людмила с высокими ожиданиями направилась в Лейт-Меритц и встретилась с Эллен. Естественно, они не поладили; вернее, они подрались.

— Ты неопытная простолюдинка этой страны, высокомерная варварская девчонка, у которой нет ни намека на скромность или смирение.

Вот как Людмила оценила Эллен. Кстати, Эллен дала схожую оценку Людмиле.

— Она снисходительная девчонка с большим мировоззрением, но ничем не может похвастаться, кроме своей родословной.

Они были Ванадис, но им ведь было всего лишь по четырнадцать лет.

Более того, Людмила была слишком беспокойной, а Эллен всё ещё была загнана в тупик из-за того, что только стала Ванадис. Возможно, поэтому-то подобный результат был неизбежным.

Хотя они хотели игнорировать друг друга, подобные отношения были невозможны, так как их территории находились поблизости. А также ни одна из них не хотела проиграть другой.

Один год сменился другим, и Эллен показала свои заслуги на поле боя, а также тем как она управляла Лейт-Меритцом, поэтому у Людмилы не было другого выбора, кроме как в какой-то степени признать её. Вот почему она заинтересовалась в Тигре.

Интересно, какая у этого парня ценность.

Стук в дверь вернул Людмилу к действительности. Она на некоторое время ушла в размышления, и даже чай в фарфоровой чашке уже полностью остыл.

— Входите.

Она тихо сказала, перед тем как вошел старый камергер, показывая своё почтительное отношение к ней. Он работал в княжеском особняке ещё во времена правления её матери, и являлся одним из доверенных подчиненных Людмилы.

— Прибыл посланник, представляющий герцога Тенардье.

Людмила нахмурилась. Если честно, она не хотела встречаться с ним.

Её связи с герцогом Тенардье вели своё начало от правления её прабабушки. В те времена герцог был известен как мужчина с характером. Но его дом в текущие дни был известен тиранией, которая распространялась на людей под его контролем.

Однако он всегда был искренним в своих делах за пределами страны, и Людмила никогда не разочаровывалась в их переписке.

Я — Лорд Олмутца. Я не должна отдавать приоритет моим личным эмоциям.

— ... Я встречусь с ним.

Людмила ответила спокойно и встала с кресла.

◎ ◎ ◎

Эллен намеревалась выдвинуть своих солдат в Брюн сразу же после возвращения в княжеский особняк, но она получила неожиданный доклад.

— Солдаты Олмутца сосредотачиваются возле границы?

Солдат доложил, что появились признаки передвижений в направлении Олмутца.

— Да. Примерно две тысячи солдат тренируются и подготавливаются к зиме.

— Людмила тоже там?

— Многие наши разведчики подтвердили её присутствие.

Это шах?

Эллен помрачнела. Людмила говорила, что она на стороне герцога Тенардье, и она сразу же предприняла действия.

К тому же письмо от виконта Аугре было послано в Алзас.

[Подозрительный путешественник был пойман в горах Водзье. У него было при себе странное письмо, которое вам надо увидеть.]

После того как бандиты были уничтожены, виконт Аугре и его люди совершили несколько походов в горы Водзье. Он искал оставшихся бандитов и поймал путешественника.

Это письмо было от герцога Тенардье и адресовано Людмиле.

Если убрать все формальности и комплименты в письме, то его можно было упростить до такого содержания:

[Когда Элеонора примет командование своими войсками и направится в Брюн, то я хочу, чтобы вы немедленно атаковали Лейт-Меритц, как это было изначально запланировано.]

Тигре направился в кабинет и передал письмо Эллен и Лим, которые сражались с огромными кипами бумаг.

Эллен быстро просмотрела письмо и фыркнула.

— Хотя убитый в Молшейме сынок и был идиотом, но, похоже, его отец неплохой злодей. А он хорош.

Тигре посмотрел на Лим, сидевшую рядом с Эллен и распределявшую документы. Она ответила, не отрываясь от бумаг.

— Лорд Тигревурмуд. Почему ты думаешь, что герцог послал своего посланника через горы Водзье? Так как виконт Аугре имеет противоречия с герцогом, то не слишком ли опасно использовать этот путь, даже если он самый короткий в Олмутц?

Тигре подумал, что всё было именно так как она и говорит. Он удивился.

— Тогда... Герцог пытается спровоцировать нас, позволив этому письму попасть нам в руки?

— Скорее всего. Чтобы сражаться с Ванадис, вполне естественно использовать другую Ванадис.

Сказала Эллен и постучала по ножнам Арифала, приставленного к стене.

— Но как он узнал, что виконт Аугре стал нашим союзником? Если бы не эти бандиты...

Слова Тигре прервались.

Ясно, так он нанял их, чтобы атаковать поля...

Он понял, почему бандиты оставались в горах Водзье и как они получили доспехи из Олмутца.

У герцога есть связи с Олмутцом, поэтому это для него довольно просто. Он, возможно, не любит виконта Аугре, пропагандирующего нейтралитет, поэтому и не испытывает угрызений совести, нападая на него.

Когда Тигре рассказал о своих мыслях, Лим выразила своё одобрение легким хлопком.

— Герцог, скорее всего, изменил свои планы. Когда мы разбили бандитов, Теритуар объединился с нами, но наши отношения с Людмилой-самой стали плохими. Он, вероятно, хочет использовать это, чтобы раздавить Элеонору-саму.

— В послании, которое Людмила, скорее всего, получила, была просьба выдвинуть её солдат так, чтобы они сковывали мои передвижения. Учитывая продолжительность их отношений, он, вероятно, понял, как именно она поступит.

Чтобы раздражать Эллен Людмила выдвинула своих солдат к границе, чтобы наблюдать за отправлением Эллен из Лейт-Меритца.

Если она успешно покинет свои земли, то ей придется оставить в тылу солдат на крайний случай.

Чтобы Тенардье мог сражаться с Ганелоном не волнуясь о появлении третьей силы, формирующейся под управлением Тигре, он намеревался уничтожить Тигре до того как Эллен сможет восстановить свободу действий.

— Нет, она может атаковать, как только я уйду из Лейт-Меритца...

— Однако Людмила-сама ничего не приобретет, если будет сражаться с вами, Элеонора-сама.

Она защищала свои связи с Тенардье. Проблема заключалась в том, что они не знали истинные намеренья Людмилы.

Эллен простонала, стоя со скрещенными руками. Она посмотрела за окно и взглянула на пейзаж, планируя свои действия.

Вскоре она снова поставила длинный меч к стене и оглянулась на Тигре со слабым вздохом.

— Тигре. Тебе решать.

Эллен уставилась на Тигре своими ясными красными глазами. Тигре же в ответ посмотрел недоуменно.

— Даже если это и значит, что мы отреагируем на её провокацию, но я полагаю, что Людмилу надо сейчас разгромить. Будет нормально, если она попросту выдвинулась к границе, чтобы спровоцировать тебя на действия, но ты должен откинуть всё, что может побеспокоить тебя в будущем. Однако... Если ты желаешь отправиться сразу же в Брюн, то я последую за тобой.

Тигре не ответил сразу же.

— ... Ты оставишь такое важное решение мне?

Это решение существенно повлияет на будущее.

Она без размышлений и без особых сложностей уничтожила убийц, которые атаковали её. Но будущее сражение не будет простым. Если они будут сражаться с Людмилой, то потеряют время и солдат.

Однако, как и сказала Эллен, будет слишком опасно возвращаться в Брюн, проигнорировав её.

Если Людмила атакует Лейт-Меритц, то даже если Эллен сразу же вернется, то всё равно землям будет нанесен сильный ущерб. Тенардье, скорее всего, также выдвинется в это же время, чтобы стереть с лица земли Тигре.

Тигре не думал, что способен оценить всю ситуацию.

Однако Эллен кивнула, глядя прямо на него.

— Именно потому, что это так важно, я и хочу, чтобы это решил ты.

Эллен прямо сказала это и отвернулась.

Тигре взъерошил свои тусклые красные волосы и молча закрыл глаза. Он изучил все свои воспоминания, мало-помалу, с того дня как он встретился с Людмилой. Он всмотрелся в каждое выражение её лица и вспомнил каждое её слово.

Верно. Не нужно колебаться.

Слова и отношение Людмилы были ясными.

Если он правильно всё понял, то она точно нападет.

И Людмила угрожала не только Лейт-Меритцу, но также и Теритуар, который располагался за горами Водзье.

Он не мог потерять союзника, которого только что приобрел.

Тигре открыл глаза с волей к сражению и заговорил величественным голосом.

— Мы пошлем ей двух посланников. Мы покажем ей письмо, и если его содержимое является ложью, а она не враждебна по отношению к нам, то мы попросим, чтобы она отвела своих солдат в качестве доказательства этого.

— И если она откажет или будет специально затягивать со своим ответом?

— Мы введем ограничение по времени. Если она будет жаловаться на это, то мы попросту уберем её силой.

Эллен засмеялась, когда она и Лим посмотрели друг на друга, услышав ясный ответ Тигре.

— Тогда так и сделаем.

На следующий день три тысячи солдат, ведомые Тигре, Эллен и Лим, двинулись на юг Лейт-Меритца и встали на его границе. Они послали гонцов Людмиле, требуя, чтобы она отступила.

Людмила дважды им отказала, поэтому армия Лейт-Меритца возобновила своё продвижение.

Сражение между Ванадис началось.

Людмила Лурие получила доклад о том, что войска Лейт-Меритца приближаются.

Людмила в основном использовала такое же жилье, что и солдаты, а также ела с ними одну и ту же еду. Единственным отличием от них можно было назвать её чай. Она почти всегда носила его с собой, и пила его, когда выслушивала этот доклад.

— Ясно. Так Элеонора пришла.

Разведчики подтвердили её присутствие. Более того, рядом с Ванадис-сама Серебряной вспышкой также ехал молодой парень с красными волосами и одного с ней возраста.

В Дзктеде было заведено почитать Ванадис, и это относилось даже к Лордам.

— Красные волосы... Ах, Тигревурмуд Ворн.

Людмила пробормотала это без особого интереса. Тигре был простым бонусом к Эллен; его присутствие было незначительным.

Когда солдат закончил свой доклад, Людмила поблагодарила его за тяжелый труд.

— Ты, должно быть, устал. Вот, держи чашку чая.

Она достала небольшой нагретый камень, положила его рядом со своим креслом и поставила на него железный чайник, наполненный горячей водой до краев. Солдат выразил слова благодарности, когда Людмила уселась обратно в кресло и поставила перед собой две стеклянные банки. В одной лежал чай, а в другой — варенье.

Горячая вода была налиты в белые фарфоровые чашки, и варенье растаяло.

— Он горячий. Пей его медленно и осторожно.

Солдат снова поблагодарил её и любезно взял чашку. Людмила смотрела на него с улыбкой. Её успокаивало, когда кто-то наслаждался чаем, который она приготовила.

Когда солдат ушел, её улыбка исчезла. Людмила позвала командиров.

— Я сама буду сражаться с Элеонорой. И одержу над ней победу сама.

Людмила протянула руку и схватила копье, стоящее в стороне.

Древко копья было коротким, а наконечник был покрыт кристаллами льда.

Это был Виралт [Орудие Дракона], который управлял холодом — Лавиас [Ледяная рябь].

— Будем двигаться, как и запланировали. Мы сразимся с ней на равнинах Буркины, а затем запремся в горах Татра.

— ... Лурие-сама.

Перед ней стояли два командира. Одному из них было уже за тридцать, и он имел более богатый боевой опыт, нежели Людмила, которой всего было шестнадцать лет. Он был превосходен в мастерстве меча и езды на лошади. Он с печалью смотрел на девушку, которой служил.

— Что такое?

Людмила поняла, что он хочет сказать, но всё равно спросила.

— Вы действительно намереваетесь сражаться с Силврахль [Принцессой ветра — Серебряной вспышкой]?

— Я сделаю это, потому что необходимо показать мою лояльность герцогу другой страны.

Людмила поймала его взгляд и ответила мрачным голосом.

— Семья Лурие имеет связи с домом герцога Тенардье уже более восьмидесяти лет. Я не могу попросту оборвать их по своему желанию.

У меня есть гордость и достоинство. И я отличаюсь от Элеоноры!..

Эта мысль поддерживала Людмилу, но также связывала её.

В соответствии с приказами, отданными Ванадис с синими волосами, армия Олмутца начала действовать.

Через половину дня, после того как они покинули Лейт-Меритц, пройдя по землям, которые находятся под прямым контролем Королевства, они вошли в Олмутц. Их глазам предстали волнистые луга.

За этими лугами — равнинами Буркины — явно просматривались горы Татра на востоке. По ним гулял холодный ветер, который дул с гор в конце осени. Во время зим здесь иногда выпадает немного снега.

Эллен вела три тысячи солдат из Лейт-Меритца. К тому времени как они достигли равнин Буркина, все уже надели на себя толстые плащи. Небо было покрыто серыми тучами, скрывающими утреннее солнце. Мрачная погода ещё больше охлаждала воздух. Дыхание солдат сопровождалось белым паром.

— Враг прямо впереди нас! Их количество около двух тысяч!

Они закончили с приготовлениями, и солдаты выстроились в строй. Эллен бесстрашно улыбнулась.

Вскоре показалась черная масса, продвигающаяся по земле. Они держали деревянные копья, направляя железные наконечники в небо. Зинитру [Знамя Черного дракона] можно было видеть вперемешку с развивающимся флагом синего копья — знаменем Ванадис.

Когда армии разделяло пять сотен аршинов (около пяти сотен метров), то нечто стало падать с неба.

— ... Снег?

Неизвестно кто пробормотал эти слова. Снег исчезал, прежде чем касался земли, а следом за ним всё больше и больше снега тихо падало с неба. Горны обеих армий зазвучали.

Весь интерес к снегу пропал и обе армии пошли в атаку.

Тетивы нескольких тысяч луков задрожали, и бесчисленное количество стрел полилось на обе армии.

Как только битва успокоилась, Эллен повела свою армию вперед.

Кавалерия подняла копья, издала боевой клич и устремилась вперед. Они били копытами по траве и сотрясали землю. Пехота рефлекторно сжалась от этого.

Две армии, которые держали одни и те же Знамена Черного дракона, встретились; их копья перекрестились, а щиты столкнулись.

Некоторые солдаты рухнули от неудержимого порыва лошадей, а другие сбивали кавалеристов на землю. Упавшие были растоптаны или зарезаны солдатами, столпившимися на поле.

Трава стала мокрой, а холод испарился, когда кровь окрасила землю. Жар быстро выходил из упавших трупов, в то время как других быстро давили, когда они пытались снова встать.

Хотя кавалерия под контролем Эллен и была сильна, но солдаты, следующие за Людмилой, упорно сопротивлялись.

— Первая армия — отступить. Второй отряд — выдвинуться.

Первый вал кавалерии отступил и был тут же заменен кавалерией, атакующей сзади них. Пусть эта атака была такая же энергичная, как и предыдущая, но она не могла прорваться сквозь тяжелую пехоту Людмилы.

Ну а теперь, что же мне сделать...

Пока Эллен руководила армией Лейт-Меритца, она внимательно наблюдала за боем, стоя в тылу. Она не думала, что сможет прорвать оборону врага с фронта, поэтому приказала Лим атаковать с фланга.

Но вскоре пришел доклад.

— Войска Лимлишы-самы были отбиты.

— ... А Лим?

— Она жива и с ней всё в порядке.

Эллен облегченно выдохнула и ударила по длинному мечу на поясе. Ветер усилился, как будто Арифал жаловался на это.

— Я покину тебя на секунду.

Тигре, стоявший рядом с Эллен, также командовал войсками. Он выдвинул вперед свою лошадь, сидя на ней с луком в руке.

— Не делай невозможного.

— Я не умру там.

Кавалерия пошла вперед снова. В этот раз Тигре не командовал ею, а участвовал как обычный солдат. Как только он решил, что дистанция подходящая, то выстрелил из лука.

Стрела пронзила ногу солдата Олмутца, который высоко держал копьё, готовый сражаться с армией Лейт-Меритца. Солдат упал на колено и застонал.

— Хорошая работа.

Командир кавалерии коротко похвалил Тигре, едущего рядом с ним.

— У них хорошие доспехи.

Тигре ответил с неприятным выражением лица. Доспехи, которые носили солдаты Олмутца, имели очень мало щелей, и у них были длинные щиты на левой руке. Это заставляло Тигре целится в их руки и ноги.

— Но даже так: ни один обычный солдат не сможет сравниться с тем, чего ты можешь достичь своей стрелой.

Солдаты Олмутца также реагировали. Они быстро сокращали дистанцию.

Кавалерия столкнулась и ударила ещё раз. Тигре также выстреливал стрелу за стрелой, сбивая солдат Олмутца.

Где их командир? Мне надо целиться в него.

Тигре осматривал вражеские силы и искал ответственного за подразделение человека. Среди толпящихся солдат, сверкающих мечей и копий, а также летающих стрел, он мог действовать без колебаний — возможно, это была редкая черта, которой обладал Тигре.

Он нашел его.

Тигре обнаружил человека, который, как он решил, командовал солдатами, и выстрелил из лука. Однако когда враг начинал выглядеть так, будто собирался рассыпаться, то другие солдаты укрепляли свои позиции и линия обороны восстанавливалась.

Хотя Тигре поразил трех людей, которые действовали как командиры, но кавалерия отошла и отказалась от дальнейшего нападения, так как не могла продолжать атаковать.

Войска Лейт-Меритца отказались от наступления и отступили. Армия Олмутца тоже отошла.

К концу дня ничего не решилось. Каждая из сторон потеряла сто человек убитыми в сражении и укрепилась на позициях в пяти верстах (около пяти километров) друг от друга.

Снег покрывал армию Лейт-Меритца совместно с темнотой ночи. Тигре направился в шатер Эллен, когда солнце уже садилось.

Наряду с Лим, Эллен ела скромную еду, состоящую из вина и сыра, когда заметила Тигре. Она улыбнулась, выражая признательность и желание подразнить его.

— Похоже, что ты неплохо сражался, если верить докладам. Как тебе солдаты Людмилы?

— Крепки.

Это было его первое впечатление. Эллен засмеялась и честно кивнула.

— Верно. Она смехотворно хороша в защите. Среди всех Ванадис, она — лучшая в оборонительных сражениях.

Он сел перед ними. Лим приготовила вино и сыр для него. Он поблагодарил её и посмотрел на Эллен, вгрызаясь в сыр.

— Даже если ты начнешь прорываться сквозь них, то они быстро восстановятся, до того как прорыв расширится, а если ты атакуешь их с фланга, либо сзади, то они оттеснят тебя. Они не реагируют на провокации. В действительности она ничем не рискует, но всё же остается агрессивной.

— Однако я не видела Людмилу-саму во главе атаки.

— Я бы и не хотела её видеть, если это возможно.

Тигре вспомнил её вид, когда она в одно мгновение расправилась с убийцами. Он серьезно посмотрел вниз, думая о поле боя.

— Да что там, я же не проиграла. Это же битва в поле. Мы побьём и сокрушим её завтра.

Эллен говорила агрессивно, то ли стараясь воодушевить Тигре, то ли вдохновляя саму себя. Лим невыразительно посмотрела на Эллен.

— Я полагаю, что мы уже говорили, что бесполезно наступать на неё.

— У неё, вероятно, также нет другого выбора. Оборона Людмилы сильнее, нежели обычно. Тигре испытал некоторые сложности, чтобы убить несколько её командиров, поэтому я сомневаюсь, что она сможет идеально использовать свои войска. У Людмилы нет другого выбора, кроме как умереть.

— Элеонора-сама. Вы помните текущий счет в боях с Людмилой-самой?

Эллен секунду подумала, скрестив руки, а затем села ровно и гордо ответила:

— Две победы и одно поражение.

— Это не такой же счет, который мы слышали, когда в последний раз разговаривали с Людмилой-самой.

— Что ты имеешь в виду?

Тигре нахмурился и посмотрел на Лим. Лим немного выпила, перед тем как равнодушно ответила:

— По моему мнению, у них была ничья. Однако они обе настаивают, что это была их победа.

Тигре вздохнул и с изумлением посмотрел на Эллен.

— Ваши отношения действительно плохие.

— Это традиция Лейт-Меритца и Олмутца — не жить мирно.

— Традиция?

— Предыдущая Ванадис и те, которые были ещё раньше её — они всегда враждебно относились к семье Лурие... К матери Людмилы и её бабушке.

Хотя Эллен и отвечала с возмущением, но Тигре наклонил на бок голову, чем и привлек её внимание.

— Мать и бабушка Людмилы тоже были Ванадис?

— Её семейная линия довольно старая. Она высокомерна именно поэтому.

— ... Титул Ванадис можно передать по наследству?

Тигре посмотрел на Эллен с озадаченным видом. После этого она тихо пробормотала, словно убеждая саму себя.

— Ну, всё будет нормально, если я скажу тебе это. Но, тем не менее, не говори это другим. Ванадис выбираются Виралтом [Орудием Дракона].

Тигре не смог быстро отреагировать, когда ему столь важную вещь рассказали так просто. Эллен подняла Арифал и положила его на плечо. Она с любовью посмотрела на ножны своего длинного меча, хотя в её взгляде и была примесь сарказма.

— Немногим больше двух лет назад этот малый выбрал меня быть его Ванадис.

— ... Я точно не понимаю.

Голос Тигре стал охрипшим.

Оружие, которое само выбирает своего владельца. Пусть я и видел подобное в мифах и сказках, но не думал, что такое на самом деле существует. Всё же оружие — это оружие.

Однако пока Тигре громко настаивал на этом про себя, его воспоминания противились ему. Длинный меч в руке Эллен иногда играючи бил его потоком ветра.

К тому же ему принадлежал некий черный лук.

Однажды его лук и Арифал показали странный резонанс. Лук говорил с ним и сотворил нечто, что было за пределами человеческого понимания.

Возможно, именно поэтому Эллен и сказала мне.

Он чувствовал, словно вошёл в незнакомый мир совершенно другого пространства. Тигре на мгновение ощутил тревогу и спросил себя, хочет ли слушать продолжение этой истории.

Однако Тигре тут же потряс головой.

Это было что-то, что он должен знать.

Однажды он может столкнуться с тайной его черного лука.

Он хотел сделать больше и быть способным помочь Эллен в будущем.

Эллен радостно засмеялась, увидев лицо Тигре.

— Хорошие глаза. Ты серьёзно меня слушаешь.

— Эм, как именно Виралт [Орудие Дракона] выбирает Ванадис?

— Он внезапно появляется перед выбранным им человеком. Если человек возьмет его в руку, то слова потекут в его голову. Это немного трудно объяснить, но он сказал мне стать Ванадис и направиться в княжеский особняк. Так я и стала Ванадис в тот день, как только появилась перед особняком.

Слова...

Тигре посмотрел на черный лук, возле него. Собравшись с мыслями, он снова повернул взгляд на Эллен.

— Что стало с предыдущей Ванадис?

— Она отошла от дел. Эти парни...

Эллен подняла Арифал.

— Они выбирают Ванадис, когда предыдущая Ванадис недостойна уже занимать своё положение. Именно они решают, когда такое время наступает. Это может случиться, когда та заболеет, или когда она получит ранения, затрудняющие её жизнь. Это также случается, когда они становятся несовместимыми или умирают. Когда я прибыла в Лейт-Меритц, то там только закончились похороны моей предшественницы. Главный камергер в княжеском особняке просто поклонился мне.

— ... Люди в княжеском особняке так просто приняли это?

Хотя Тигре и унаследовал дела своего отца два года назад, когда стал графом, но он понимал, что её ситуация совершенно отличалась. Он жил в Алзасе всё своё детство и знал окружающих его людей. У него была всеобщая поддержка.

— Вероятно, некоторым это не нравилось, но этот парень выбрал меня и они не могли не принять этого.

Эллен саркастически засмеялась, пожимая плечами. Вихрь ветра окружил Арифал, словно он гордился собой.

— К тому же люди Лейт-Меритца, нет, люди Дзктеда привыкли к этому. Эта традиция существует в Дзктеде со времен его основания. Вместо того, что Виралт [Орудие Дракона] выбирает Ванадис — Ванадис выбирается какой-то мистической силой. Вот как большинство людей понимает это.

Пройдясь пальцем по клинку Арифала, Эллен посмотрела с разочарованным лицом.

— Однако это звучит не очень убедительно с Лавиасом. Он выбирает ту же кровную линию. Он даже выбрал ту самую Людмилу. Я могу лишь полагать, что его глаза прогнили.

Пусть Тигре и хотел сказать, что у него нет глаз, которые могли сгнить, но он понимал, что у Арифала присутствовал какой-то умысел. Возможно, что у него и были какие-то глаза, неизвестные людям, располагавшиеся в другом месте.

— Тигре, ну что ты думаешь? Ты думаешь, что эта девка, которая так кичится своей родословной, подходит на роль Ванадис? Я не понимаю, почему Лавиас выбрал кого-то, кто смотрит свысока на других.

— Ах, да...

Он вспомнил Людмилу. Тигре кивнул, выражая своё согласие.

— Лорд Тигревурмуд. Мне надо сказать это: пожалуйста, проигнорируйте, как Элеонора-сама оценивает Людмилу-саму.

Лим вздохнула.

— Даже их первая встреча была ужасной...

◎ ◎ ◎

Два года назад, когда в Лейт-Меритце отмечалось прибытие Эллен, как новой Ванадис, туда прибыла Людмила с визитом.

Эллен вышла посмотреть на неё и говорила всё, что хотела, так как тогда она только начала обучаться надлежащему этикету. Её служащие не знали что сказать, когда она как-то смогла поприветствовать нужным образом.

— О боже, а Лейт-Меритц вполне терпимая область.

Людмила отреагировала на всё это начав говорить высокомерным голосом и надменной усмешкой.

— У меня были некоторые ожидания по поводу появления Ванадис моего возраста, хотя мне и стоит извиниться за то, что я прибыла без приглашения. Но, я полагаю, что с этим ничего не поделать. Если пожелаешь, ты всегда можешь приехать поиграть в Олмутц, хотя сперва тебе надо обучиться манерам. Я полагаю, что даже ты не хочешь, чтобы над тобой смеялись.

Людмила поднесла руку ко рту и элегантно посмеялась; однако своими синими глазами она явно смотрела свысока на Эллен, словно занимала более высокое положение.

— Она смотрела на меня, словно на какую-то обезьяну, — позже пожаловалась Эллен Лим.

— Ах, но, возможно, я смогу обучить тебя. Если ты поклонишься мне, то я смогу обучить тебя всему, включая, естественно, манерам.

— О? А да. Можешь научить меня, как стать выше? Это возможно? Я полагаю, что ты знаешь какие-нибудь методы, так как ты их испробовала некоторое время назад.

Людмила была на одну голову ниже Эллен, и похоже, что она наступила на больную мозоль, так как синеволосая Ванадис тут же покраснела и по-детски закричала.

— Я-я всего лишь проявила свою доброту!

— Хм. Так вот как Олмутц навязывает доброту другим. Не так уж это и славно.

Людмила вздрогнула и стала запинаться, пока Эллен безжалостно продолжала свою атаку.

— Кто был тем человеком, который обучал тебя приличиям? Он, конечно же, был великим человеком. Возможно, я смогу использовать его, в качестве дворника.

— Что... Я не позволю тебе оскорблять мою мать!

Ярко красные глаза Эллен и тёмно-синие глаза Людмилы запылали от враждебности.

— Ясно, так это была твоя мать. Хорошо. Тебе стоит прийти сюда с ней, чтобы я смогла научить тебя как правильно падать ниц.

— Ты... Как ты посмела сказать такое, несмотря на то, что ты лишь Ванадис-новичок из деревенщин!

Две девушки закатали подолы юбок и рукава, а потом набросились друг на друга, словно дикие кошки.

— В конце концов, они лишь кричали и дрались. Чтобы разнять их потребовалось десять человек, включая меня.

— Десять человек...

Тигре с сочувствием посмотрел на Лим, когда она закончила говорить. Эллен на середине рассказа отвернулась от них и сохраняла молчание.

— Как третья сторона данного конфликта, как ты думаешь — кто был виноват?

— Это был детский бой, поэтому сложно решить.

Тигре ответил и снова обдумал всю эту историю.

— На отношение Людмилы-самы действительно невыносимо смотреть другим людям, но она делала это не со зла — у неё были хорошие намерения. Хотя я и не уверена, как дела обстоят сейчас...

— Вы закончили этот неприятный разговор?

Лим горько улыбнулась, когда её прервали. Эллен повернулась обратно, не скрывая своё плохое настроение.

— Давайте вернемся к текущим темам. В любом случае Людмила и я сразимся завтра. Я уничтожу её неприступную оборону и отодвину её от нашей армии. В этом случае сегодняшнего повторения не будет.

Хотя Лим отчаянно пыталась придумать слова опровержения, но она знала, что они не могут тратить много времени на это.

Тигре ответил первым:

— Если мы уничтожим врага, то сможешь ли ты сразу же отойти? Даже в пылу боя?

Хотя Тигре понимал силу Эллен, но Людмила также обладала мощью Ванадис. Тигре понимал беспокойство Лим.

Если не было возможности предложить альтернативный план, то у них не оставалось другого выбора, кроме как подавить врага как можно скорее, чтобы сократить продолжительность боя Эллен и Людмилы.

Хотя Эллен на это заявление немного огорчилась, но посмотрев в глаза Тигре и в лицо Лим, она кивнула.

На следующий день, рано утром, равнины Буркины были покрыты густым туманом, через который не проходил солнечный свет. Это, скорее всего, произошло из-за холодного луга, который остался неизменным со вчерашнего дня.

— Это плохо...

Следуя указаниям Эллен, армия Лейт-Меритца отступила на три версты (около трех километров) назад.

Туман ввел в заблуждения чувства всех и каждого. В состоянии, при котором белый туман блокировал обзор всего лишь на несколько шагов вперед, очень многие подвергались иллюзии теней.

Хотя невозможно было наступать, применяя преимущество тумана, но, к слову сказать, эта земля была садом Людмилы. Она была хорошо ознакомлена с географией, поэтому Эллен необходимо было проявлять особую осторожность. Хотя туман рассеялся через один коку, но снова произошло кое-что удивительное.

Армия Людмилы испарилась.

Буркунские равнины были пусты, даже когда пропал туман. Две тысячи солдат Олмутца, ведомые Людмилой, теперь нигде нельзя было найти.

Эллен послала разведчиков во все направления, и вскоре они обнаружили местоположение врага.

— Цвета Зинитры [Знамени Черного дракона] были обнаружены в горах Татра. Множество препятствий расположено на горной дороге. Похоже, что Людмила-сама приготовилась к осаде.

Эллен прослушала доклад и простонала, отослав солдата прочь.

— Нас провели...

Пробормотала Эллен самой себе. Тигре нахмурился, услышав это.

— Это был изначальный план Людмилы?

— Верно. Вчерашний бой был проведен специально, чтобы сосредоточить нас в этом районе.

Армия Лейт-Меритца быстро перешла в горы Татры до окончания дня.

День уже почти закончился к тому времени, как они достигли основания гор.

— Они такие же крутые, как и горы Водзье.

Это было первым впечатлением Тигре, когда он взглянул на гору.

Хотя они совершенно не были такими же большими, как горы Водзье, но при этом всё же были достаточно высокими. А в конце склона располагался крутой обрыв.

Темные деревья скрывали поверхность горы. Голые скалы можно было увидеть в различных местах и толстый слой снега покрывал землю, придавая горе ещё более крутой вид.

Разведчики армии Лейт-Меритца были подстрелены солдатами в деревне у подножия горы. Им пришлось заплатить немало серебряных монет деревенским жителям, чтобы собрать точную информацию об окрестностях. К тому времени как всё это было сделано, наступил уже поздний вечер.

— Похоже, что крепость Татра расположена на горе и окружена холмами справа, слева и сзади.

Лим собрала всю информацию и докладывала её Эллен в шатре.

— Вся гора очень крутая, а когда местные жители ходят охотиться или собирать съедобные растения, то очень редко покидают главную дорогу. Хотя есть и другие дороги, но они даже рядом не проходят возле крепости. Это всё что они могли сказать нам об известных дорогах.

— Что насчет реки, протекающей вглубь?

Эллен предположила, что должен быть какой-то источник воды, ведущий в крепость.

— Похоже, что на середине реки располагается водопад.

Так, этот вариант тоже бесполезный.

Когда доклад Лим закончился, Эллен покинула шатер и приказала солдатам оставаться в готовности. Они с Тигре приблизились к горам.

Под руководством Людмилы горный путь был сильно укреплен — выстроены большие стены и также вырыты широкие рвы. Частоколы были сделаны из твёрдой древесины, также были насыпаны валы камней и земли, за которыми располагались лучники.

И таких защитных фортификаций было довольно много на дороге.

Эллен заговорила с Тигре, осматривая дорогу на расстоянии.

— Как бы ты атаковал её?

Тигре некоторое время осматривал оборонительные сооружения, а затем вздохнул.

Даже если мы пошлем солдат в атаку, то их встретит шторм из стрел, пока они будут пробираться сквозь эти частоколы и рвы.

— Это займет некоторое время, но что насчет постройки каких-нибудь таранов или катапульт?

— Они не прорвутся. Людмила может заморозить врата своим Лавиасом, поэтому они будут крепче, чем врата у плохого замка. Сможешь ли ты достать своим луком до лучников на такой высоте?

— Хотя это и возможно, но смысла в этом не будет.

С такой высоты они просто могли взять железные щиты и защищаться ими, стреляя через щели. У них также наверняка есть замена любому, кто будет подстрелен.

— Что насчет использования того приёма, которым ты убила Суро [Земляного дракона]?

Людмила уже использовала силу Лавиаса. Не было никакой причины, чтобы она не использовала её.

— Э? Ах... Веду [Навык Дракона]. Я не могу этого сделать.

Держа свои серебряно-белые волосы, которых трепал ветер, Эллен проворно пожала плечами.

— Ты ведь его уже видел однажды. Ты знаешь слабость моего Навыка Дракона?

Тигре склонил на бок голову и посмотрел в серое небо, задумавшись.

Он думал над тем, как Навык Дракона смог уничтожить Дракона, у которого не было слабостей.

Видя, что Тигре очень долго не отвечает, Эллен улыбнулась и указала на него пальцем.

— Первая слабость — расстояние. Он не достанет врага, если противник будет слишком далеко. Если мы предположим, что я использую свой Навык Дракона перед рвом, то я уничтожу ров и сдую частокол со стенами. Однако атака не дойдет до холма за ними. Что же до второй слабости...

Эллен указала на него вторым пальцем.

— Навык Дракона собирает окружающие ветры. В это мгновение защита, которую я имею от ветра, будет неэффективной. Если в меня в это время будут стрелять стрелами, то я не смогу заблокировать их.

Тигре нахмурился. Эта местность, похоже, была построена специально, чтобы противостоять Эллен. Она заметила лицо Тигре и пожала плечами, цинично улыбаясь.

— Это кое-что, что придумала бабушка Людмилы. Она рассчитала такую позицию специально, чтобы противодействовать Арифалу, так что, похоже, тут мои предшественницы достаточно настрадались.

На следующий день армия Лейт-Меритца атаковала горный путь, на который выпадал снег бесчисленное количество раз.

Вражьи стрелы блокировались щитами, а заготовленные арбалеты и самострелы были не так эффективны, как ожидалось.

Даже если они уничтожали частокол, то сразу же возводился новый, а замёрзшая земля и холодный воздух делали дальнейшее продвижение невозможным.

Армия Олмутца совершенно не имела намерений покидать свои позиции, чтобы сразиться. Сражавшиеся подтаскивали землю и камни для дальнейшего укрепления стен.

Более того, они построили катапульту, чтобы забрасывать атакующих кусками скал и бочонками, полными земли и песка. Армию Лейт-Меритца заставляли отступать.

Армия Олмутца стояла словно громадный камень, не двигаясь ни вперед, ни назад. Армия же Лейт-Меритца постоянно то наступала, то отступала, словно неспокойные волны.

Это попросту была трата времени.

Битва превратилась в простое стояние. Через несколько дней Эллен потеряла терпение.

В этот день их атаки снова закончились поражением. Тигре вернулся с усталыми солдатами и, поблагодарив их, отправился в командирский шатер.

Как только он увидел его, то сразу же нахмурился. Вокруг него должны были стоять несколько солдат, охраняя его, но сейчас никого на страже не было.

Более того, он мог слышать звуки споров изнутри шатра.

Его шаг сразу же ускорился, и он вошел в шатер.

— Тогда что ещё мы можем сделать?!

Внезапно, злой голос Эллен криком прошел сквозь шатер, сильно удивив Тигре.

В довольно вспыльчивом состоянии Эллен своими яркими красными глазами сверлила Лим. Адъютант с золотыми волосами решительно стояла под давлением, исходящим от Ванадис.

— В чём дело? Вас слышно даже снаружи.

Эллен, нахмурившись, посмотрела на Тигре. Её лицо быстро вернулось к виду надувшегося ребенка, перед тем как она протопала через весь шатер и схватила бутылку вина, стоящую в углу. Она быстро открыла её и выпила всё содержимое.

— Что произошло?

Он не посмел понизить свой голос, когда спрашивал Лим. Она ответила ему с облегченным лицом.

— Лорд Тигревурмуд, пожалуйста, остановите её. Элеонора-сама хочет атаковать их оборонительные позиции в одиночку.

Рот Тигре полуоткрылся от удивления. Он посмотрел на Лим в тупом удивлении. Ни в каких условиях генералу армии не позволялось атаковать одному.

— Ничего не поделаешь.

Держа бутылку вина, Эллен посмотрела на Тигре с мрачным выражением лица.

— Я могу перелететь через них с помощью Арифала, если речь идет только обо мне. Я смогу оказаться за пределами их оборонительных сооружений и разрубить всех солдат Олмутца.

Тигре посмотрел на неё неблагоразумно. Естественно, что Лим пыталась остановить её словами.

— Это бесполезно.

— Тогда придумай другой план.

— Пусть у меня и нет других предложений, но это всё равно бесполезно.

Пусть он и думал, что это ничем не отличалось от детской ссоры, но Тигре говорил своё утверждение довольно сильным голосом.

— Бабушка Людмилы продумала это. Ты сама ведь это сказала, не так ли? В этом случае, даже если ты приготовишь множество солдат, то всё равно это не будет простой задачей.

— Но у нас нет другого выбора! Много дней прошло, а наше положение не изменилось. Ты должен верить в моё искусство меча.

Эллен не собиралась передумывать. Она уставилась на Тигре и подошла к нему. Используя обе руки она схватила голову Тигре, чтобы он не двигался.

— Не слишком ли много я дала тебе воли? Тигре. И действительно, ты уже позабыл. Кому ты принадлежишь?

Это была напряженная атмосфера, и она сильно держала его за кожу. Тигре медленно вздохнул и ответил:

— Я принадлежу тебе.

— Верно. В этом случае ты должен верить в меня и позволить мне сделать это, верно?

Страсть в её красных глазах почти придушила Тигре.

То, что говорила Эллен, пусть было и беспокойным, но разумным.

Однако она была генералом армии. Пусть даже возможность ошибки и мала, но она не должна была так опрометчиво подвергаться опасности.

Даже если я скажу ей остановиться, то она всё равно не послушается. Но у нас нет другого плана, так что же мне сделать?

Он сомневался, но немного поволновавшись, Тигре протянул свои руки. Он закрыл глаза и взял лицо Эллен в свои руки, как она сделала с его лицом. Когда движения Эллен на секунду остановились, он тихо стал подводить свою голову навстречу её. Это было не то действие, о котором он думал — всё получилось естественно.

— Что, э-э-э-э...

Эллен удивилась, смутилась и запаниковала. Он мог почувствовать её голос через свои ладони.

Тигре мысленно облегченно выдохнул, потому что он не чувствовал гнева от Эллен.

Так как я сделал всё это так внезапно, то был готов к её удару.

Даже на такую резкую реакцию с его стороны, его всё равно не отвергли — она верила ему. Всё что оставалось ему, так это своими словами убрать это напряжение.

Он сможет правильно всё передать ей своими чувствами.

— Ты очень важна для меня. Даже если бы я не был твоим, то не думаю, что это что-либо изменило. Именно по моему решению ты ввязалась в эту битву, поэтому я знаю, что поступаю эгоистично, но я не хочу, чтобы ты делала что-нибудь безрассудное.

Тишина воцарилась в шатре. Так как глаза Тигре были закрыты, он не мог понять реакции Эллен.

Вскоре руки Эллен отпустили Тигре.

— ... в самом деле.

Слабый, дрожащий голос достиг ушей Тигре.

— Ты действительно так меня ценишь?

— Конечно.

— Больше всего остального на свете?

Он понял, что не может ответить на данный вопрос.

— ... О чём ты только что подумал?

Хотя Тигре и не видел этого, но Лим сверлила его взглядом на расстоянии. Тигре честно ответил в этой взрывоопасной атмосфере.

— Об Алзасе.

Он услышал вздох. Они разошлись, и Эллен отступила назад. Тигре открыл глаза, как только потерял ощущение контакта на своей руке и увидел, как Эллен горько улыбается, уперев руки в бока.

— Ты действительно парень, который больше всего любит свой дом. Ну, это нормально. Алзас же тоже мой.

Всего несколько мгновений назад она была в таком плохом настроении, что он засомневался бы окликнуть её, но оно всё испарилось. Её веселая улыбка и ясные красные глаза уже вернулись.

Эллен, которую Тигре и Лим привыкли видеть, стояла перед ними.

— Кстати, если бы ты назвал имя какой-нибудь девушки, то стал бы тогда на одну голову короче. Ты неплохо поумнел. Хвалю тебя за это.

Тигре молча пожал плечами, пусть его и терзало любопытство в уголке сознания. Эллен была немного покрасневшей и говорила быстрее, нежели обычно.

Тигре был парнем, достигшим половой зрелости, а также возраста, в котором он уже мог жениться, поэтому он рассматривал Эллен, как человека другого пола.

Однако есть иные вещи, которыми нужно было заняться в первую очередь. Ему нужно было связать все распутавшиеся концы.

— Кстати, у меня есть к тебе одна просьба.

◎ ◎ ◎

Каждый раз, когда он делал шаг вперед, то тяжелый звук эхом отдавался снизу. Небо совсем не менялось, и почти девственно белый снег покрывал землю. Иногда его ноги скользили по льду, а не по снегу.

Его тело было облачено в шерстяную мантию, когда он шел по замороженной поверхности. Тигре смутно думал, что если бы не двойной слой меха, он бы не смог сопротивляться холоду. Белые облачка дыхания, которые выходили из него, были почти невидимы на снегу.

Его головной убор был сделан из головы медведя. Если точнее, то его шлем был декорирован в виде головы медведя. Дыры, предназначенные для глаз и ушей, позволяли ему видеть и слышать, а рот был открыт так, что он мог говорить.

Этот шлем одолжила ему Лим.

— Вот что я принесла, как защиту от холода.

Надев на голову, сказала она Тигре. Пусть было и немного тесно, но он почти не чувствовал холода, который просачивался по его шее.

Он осторожно продвигался к дереву, не покрытому снегом. Когда он дошёл, то облокотился на него, чтобы отдохнуть, борясь с желанием присесть.

Он достал фляжку с пояса и выпил немного воды.

Это уже третий день.

Уже прошло столько времени, с тех пор как Тигре вошел в горы Татра.

Он попросил у Эллен разрешения на поиски горной тропы, которая приведет его на вершину горы.

— Разве ты только что не пытался предотвратить мои одиночные действия?

Эллен сказала это саркастически, хотя её голос был немного капризным. Вскоре она согласилась с этим.

— Однако... С тобой всё будет в порядке?

Она с беспокойством посмотрела на него. Тигре просто гордо ударил себя в грудь и успокоил её.

И это не была ложь. Он привык карабкаться по крутым горам в Алзасе.

Даже если бы враг обнаружил его, то он смог бы избежать их, притворяясь охотником. У него была одежда охотника, а ещё он обладал знаниями охотника.

Внезапно на него навалилась сонливость и его тело наклонилось.

Тигре направил силу в ноги и ударил себя по голове, чтобы разбудить. Холод подкосил его выносливость, а нагрузка от снега лишь больше изматывала.

У меня не очень много еды. Воды достаточно, так как я нашел реку...

Он был также обеспокоен. После того, как он покинул Алзас, прошло уже много дней, и герцог Тенардье вскоре начнет действовать.

Но я пришел сюда по своей воле.

Когда Тигре посмотрел вниз с обрыва, то он понял, что уже довольно сильно взобрался на гору.

У меня в запасе остался всего лишь день...

Закончив отдыхать, Тигре возобновил своё передвижение через снег.

Вдалеке он увидел лису. Она была размером в пять четов (около пятидесяти сантиметров).

Возможно, её что-то отвлекло, так как она остановилась на месте. Быстро спрятавшись за ближайшим деревом, Тигре вложил в лук стрелу.

Если он убьёт её, то у него появится достаточное количество еды.

Расстояние до лисы было около сотни аршинов (около двухсот метров). Проблем быть не должно, даже если она и располагалась выше на пологом склоне.

Он натянул тетиву и выпустил стрелу.

К тому времени, когда тетива прекратила вибрировать, стрела уже торчала из головы лисы.

— ... Что?

Тигре наклонил голову. Лиса упала довольно странно. В любом случае Тигре продолжил идти к ней, внимательно следя за своими шагами. Когда он прошел половину пути, то заметил маленькую тень, появившуюся возле того места, где упала лиса. Это была крохотная девушка.

Людмила?!..

Это была суровая девушка, которую он встретил в Роднике, а теперь она стала его врагом — синеволосая Ванадис. Пусть и было довольно странно видеть так обычно одетую девушку на покрытой снегом горе, но он мог понять это, так как знал её.

Тигре встал и сосредоточенно осмотрел её. Людмила заметила его и оставалась там, где стояла.

Она выжидала меня?

Пусть он и думал о побеге, но этим только вызовет подозрение.

Моё лицо скрыто, поэтому я замаскируюсь личиной охотника, как мы и планировали.

Он был воистину благодарен Лим за шлем в форме медведя и хотел поблагодарить её от всего сердца. Снег хрустел громко, когда Тигре карабкался по склону.

Как он и думал — это была Людмила.

Она была одета в ту же синюю одежду, украшенную красным и золотым цветом. В её руке был вполне обычный лук. Её копьё льда было воткнуто в землю неподалеку.

Она беззаботно улыбнулась, без тени злобы или вражды.

Кажется, что она не заметила, что это был Тигре.

— Ты выпустил эту стрелу?

Людмила, указывая на лису, говорила таким голосом, который многие бы сочли надменным. В лису было воткнуто две стрелы: в голову и загривок шеи. Её палец указывал на стрелу в голове.

Так вот оно как.

Людмила также положила глаз на эту лису. Их стрелы ударили почти одновременно. Пусть это было и необычно, но не так уж и уникально.

Тигре наклонил ей свой колчан, чтобы показать свои стрелы. Это можно было ясно понять, увидев оперение его стрел.

Но даже так...

Тигре заговорил, а его голос явно показывал его волнение:

— Эм... А тебе не холодно?

Пусть она и носила одежду с дорогими украшениями, но её руки, ноги и живот были обнажены. Это была не очень подходящая одежда для походов в заснеженные горы.

— Со мной всё в порядке, так как я особый случай.

Людмила немного выпятила свою грудь и гордо ответила. Тигре опешил, когда она посмотрела на него блестящими глазами, цвета глубокого моря.

— Кстати, ты, кажется, прошел довольно значительное расстояние. Откуда ты поразил этого зверя?

Тигре обернулся туда, откуда пришел, и указал на дерево, за которым он прятался и откуда выстрелил в лису. Лицо Людмилы быстро стало резким.

— Хватит лгать, простолюдин. Тут расстояние больше чем двести аршинов, не так ли? И к тому же такая маленькая цель...

Тигре пожал плечами и достал стрелу из лука. Он знал, что в таких случаях самым лучшим вариантом будет просто показать ей.

Тетива задрожала, когда он выстрелил. Стрела ударила в дерево, которое он показывал, стряхнув снег, накопившийся на ветвях.

Оглянувшись обратно, он почувствовал детское чувство удовлетворения. Людмила уставилась на стрелу с наполовину раскрытым ртом.

Вскоре Людмила повернулась к Тигре и довольно неуклюже извинилась.

— ... Я-я извиняюсь. Я усомнилась в твоих словах.

Как я и думал — эта девушка способна признавать свои собственные ошибки.

Тигре был рад, что хоть и немного, но узнал о её достоинствах.

— Да, кстати, как мы будем делить её? Нам попросту разделить надвое?

Людмила указала на лису луком в своих руках. Её стрела застряла в шеи лисы.

— ... Я полагаю, что в подобной ситуации нам следуют поровну разделить её.

— Это меня устроит. Ах, если тебе нужно, то я могу отдать свою часть мяса. Мне просто нужен мех.

— Тогда я отдам тебе свою часть меха. А заберу всё остальное.

Он мог съесть мясо и внутренности, срезав его с костей и вынув наконечники стрел. Было и ещё кое-что, что он мог также использовать. Хотя ему и нравился мех, но если он его не получит сейчас, то проблем это не создаст.

— Очень хорошо.

Людмила ярко улыбнулась и вытянула вперед свою руку. Тигре крепко сжал её, вспомнив веселую улыбку Эллен.

Он освежевал лису, разрезал мясо и приготовил его в маленькой кастрюле.

Они переместились поближе к реке — не очень далеко от того места, где встретились. Они оба решили отдохнуть, пока Тигре занимался лисой.

Пусть разжигание костра в снегу и заняло время, но он сумел это сделать. В горах они склонились над кастрюлей, когда солнце уже прошло свой зенит и начинало опускаться.

— Почему ты не снимаешь свой головной убор? У тебя не должно быть проблем со снегом или холодом, когда ты возле меня.

Людмила с любопытством спросила у Тигре, когда тот свежевал лису.

Всё было так, как она говорила — холод совсем не терзал их, и это никак не было связано с костром.

Скорее всего — это сила её Виралта [Орудия Дракона].

Это копьё управляло холодом, и именно поэтому Людмила могла ходить по заснеженным горам в такой легкой одежде.

— Возможно... ты — Ванадис?

Было бы очень неестественно не задать подобный вопрос на слова Людмилы, поэтому Тигре осторожно спросил её об этом. Она неудовлетворенно посмотрела на него.

— Пусть ты и прав... Но у тебя, в самом деле, нет никакого чувства смирения.

Тигре засомневался и подумал, что же ему делать дальше. Он подумал, что возможно ему стоит поклониться ей.

— Неважно. Я помилую из-за уважения к твоим навыкам лука. Так что я прощу твою грубость.

Тигре вздохнул с облегчением и слегка поклонился. После этого он заметил взгляд Людмилы и указал пальцем на свой головной убор.

— В моей деревне нам не разрешается снимать это, пока мы охотимся в горах.

Это была старая история, которую он услышал от своего отца. Тигре смог так адекватно ответить, используя информацию, которую удалось вспомнить.

— Ясно. Как жаль. Я бы хотела увидеть твоё лицо.

Честно сказала Людмила. Тигре продолжал молчать, но он обливался потом под маской.

Если она узнает его, то он не уйдет с этой горы живым. Даже если она по своей прихоти смилостивится над ним, то всё равно заточит его в подземелье своего замка.

Она в самом деле не заметила.

Она просто думала о нём, как об обычном охотнике и перестала обращать на это внимание. Единственное, что сейчас было между ними, так это маленькая кастрюля.

Если бы она была чуть подальше от своего копья — он смог бы застать её врасплох и повалить. Однако, как только он об этом подумал, то Тигре сразу же выкинул эту мысль из головы. Шансы на победу были слишком малыми, и он попросту не мог так просто напасть на девушку, которая разговаривала с ним так честно и любезно. Затем Людмила внезапно позвала Тигре.

— Как тебя зовут?

— ... Урз.

Тигре использовал имя своего отца.

— Ясно. Урз. Служи мне.

Людмила заговорила так, будто говорила об обычных вещах.

— Твои навыки в луке восхитительны. Одного этого достаточно, чтобы позволить тебе служить мне.

— ... Я не охотник, пришедший из ближайших деревень. Я пришел издалека.

Он говорил с перерывами, но Тигре смог выдавить эти слова.

— Ясно. Было бы странно не слышать о тебе, будь ты человеком из Олмутца.

— Я не планирую покидать свой дом.

Тигре смог выразить свои истинные чувства, не говоря ложь.

Тигре чувствовал себя виноватым, используя имя своего отца, чтобы солгать Людмиле.

Если отложить в сторону поведение этой девушки, то можно сказать, что она прямо приняла меня.

В словах Людмилы не было лжи. Возможно, потому что она думала о Тигре как о простолюдине, так что она, по своему, смогла принять его на равных условиях.

Если бы она смотрела свысока на обычных людей, то меня, скорее всего, быстро бы прогнали, не дав мою часть лисы. Нет, вероятно, она заставила бы меня пройти в её крепость.

Если бы это был жадный аристократ Брюна, такой как герцог Тенардье, то он мог бы наказать его за повреждение шерсти лисы.

Вскоре Тигре закончил свежевание лисы. Хотя он и устал, случайно обрезав некоторые уголки, но семьдесят процентов кожи на мехе ещё оставалось. Тигре объяснил, что дальше делать Людмиле:

— Чтобы обработать эти мелкие места — передай это на обработку специалисту.

— Поняла. Спасибо за твой труд.

После этого Тигре и Людмила съели немного мяса лисы. Он смыл кровь и приправил его солью. Людмила особо не возражала.

Перед тем как положить кастрюлю в сумку, он по-быстрому вымыл её талым снегом. Оставшееся мясо и потроха были зарыты в яме. Тем временем Людмила поставила кипятиться новый котелок, омыв его водой.

Она собирается пить горячую воду?

Пусть Тигре и подумал об этом, но он почувствовал, что что-то отличалось в этот раз. Людмила открыла две стеклянные бутылочки, которые висели у неё на поясе, и положила нечто похожее на высушенные черные зерна в чашку.

Когда она налила в неё кипяток, то вода немного покраснела.

Затем она зачерпнула варенья из другой бутылочки и положила его в горячую покрасневшую воду, ожидая пока оно растворится.

— Выпей.

Тигре взял из её рук дымящуюся чашку. Он не смог отказаться, наверное из-за вполне естественной атмосферы, а может быть из-за её отношения к нему, либо по какой-либо другой причине.

— Это чай. Он согреет твоё тело и успокоит твой разум.

Тигре позаботился, чтобы самому не обжечься, и аккуратно отхлебнул чая.

Таинственный запах возбудил его нос. Горечь и слабость распространилась по языку. Казалось, что усталость, накопленная в теле, сразу же исчезла.

— ... Вкусно.

Не думая он пробормотал эти слова. Лицо Людмилы быстро засветилось от радости.

— Верно, не так ли? Если ты хочешь ещё выпить, то я специально налью для тебя.

Грудь Людмилы гордо выпятилась и она невинно улыбнулась. Тигре попросил ещё одну чашку, видя её настойчивость.

Так она может вот так улыбаться.

Каждый раз, когда он отпивал чаю, его тело согревалось изнутри. Людмила с ликующим выражением лица смотрела, как Тигре пьет чай.

Когда они отдохнули, Людмила с интересом посмотрела на Тигре.

— Урз. Почему ты тут? Ты ведь должен понимать, что сейчас происходит. Множество солдат сейчас ходят по горным тропам, и ясно, что это место стало полем боя.

— В этих горах скрываются кое-какие животные, которых можно встретить только в это время.

— Я удивлена. Я не думала, что человек сможет зайти сюда. Мне надо кое-что обдумать.

Хотя достаточно опасные слова слетели с его уст, но он сумел их проглотить.

— А почему здесь разгуливает Ванадис? Почему ты пришла сюда без своих помощников?

— ... Это особый случай.

Людмила, которая обычно придерживалась властного поведения, впервые показала слабое выражение лица. Её короткие синие волосы затряслись, когда она направила взгляд вдаль.

— Я просто хотела расслабиться.

— ... Если я тебя устраиваю, то могу выслушать.

После некоторых сомнений Тигре сказал эти слова.

Если бы он сейчас с ней попрощался, то ему стоило уходить быстро. Но он не мог смотреть на одинокий профиль Людмилы.

Людмила удивленно посмотрела на Тигре.

— Есть старая поговорка: если не можешь говорить, то просто покричи в дупло дерева.

— Ты довольно нежный, как для медведя.

Людмила обняла колени и уставилась на Тигре. Это была поза, которая подходила обычной молодой девушке.

Вскоре Людмила постепенно заговорила.

У неё была гордость Ванадис, которая наследовалась из поколения в поколение в её семье. Из-за своего положения ей приходилось подавлять свои собственные эмоции, чтобы сохранять отношения с человеком, которого она ненавидела.

В частности, Людмила высвободила свой гнев, словно яростный поток, когда говорила, что герцог Тенардье передал доспехи, созданные на её территории, бандитам.

— Сегодня я смогла поохотиться... Я думаю, что солдаты простят меня за это. Мне нужно хотя бы немного времени, чтобы самой расслабиться и отвлечься.

Хотя в некоторых местах её истории появлялся сам Тигре, но он на это никак не отреагировал. Он попросту кивал и отвечал на её случайные вопросы.

Пусть и ради своей собственной безопасности, но он всё равно решил скрыть свою личность от неё.

Если бы он продолжил с ней разговор, то это бы было слишком трусливо.

— Урз. Я запомню твоё имя. Тебе всегда будут рады, если ты придешь в княжеский особняк в Олмутце.

Когда они разделились, Людмила покинула его, сказав эти слова. Она взяла шкуру лисы и своё копьё и пошла прочь довольно легкой походкой по заснеженной земле.

Это тоже сила её копья? Она так легко может ходить по заснеженной горе.

После того как её фигура несколько отдалилась, Тигре сменил тему размышлений и начал следовать по её шагам на снегу. Людмила, скорее всего не заметит его на таком расстоянии, но он оставался настороже, продвигаясь медленно.

Солнце уже скрылось на другой стороне горы. Только закат освящал холм.

Плохо. Как только солнце сядет, я не смогу следовать за ней.

Борясь с волнением Тигре продолжал идти в своём темпе, продвигаясь помалу. Это был его последний шанс.

Его ноги чувствовали усталость, а дыхание было морозным.

К моменту захода солнца Тигре стоял на краю обрыва. Перед его глазами раскинулась крепость.

Он тихо провёл ночь в горах, а утром спустился с них.

— У тебя ужасное лицо.

Это были слова, которыми Эллен поприветствовала Тигре, когда он вернулся. Слова Тигре тоже не были обычными:

— Позволь мне поспать полдня.

Он не стал бриться, есть и переодеваться. Тигре рухнул в тот же момент, когда вошел в шатер, где он спал.

Позиция армии Лейт-Меритца не изменилась, с того момента как Тигре пошел на гору. Хотя они и не поменяли метод атаки горного пути, но они не добились существенных результатов. Они даже не смогли пройти первую линию обороны.

Но всё же Лим и Эллен продолжали атаковать, чтобы обеспечить максимально возможную поддержку Тигре, пока он обследовал гору.

Солнце село, и атака этого дня опять закончилась пустыми результатами. Тигре наконец проснулся.

Он быстро съел в одиночку уху и сам побрился, оставив несколько порезов в районе челюсти. Когда Тигре наконец закончил с этим, то вернулся в шатер и сел в круг с Эллен и Лим.

— ... Я вернулся.

Эллен подразнила его взглядом за визит в столь поздний час и выслушала со всей серьезностью.

— Ты выспался и хорошо наелся. Так как всё прошло? Ты смог найти что-нибудь?

— Две сотни... нет, одну сотню людей я смогу провести к замку. Затем нам надо будет уничтожить ворота.

Возможно потому что оборона горной дороги была идеальна, то защита самого форта ничем особо не отличалась. Оборона, которая так мучила Эллен, не была выстроена вокруг форта, а также не очень уж и много солдат стояло на страже ворот или патрулировали стены.

По мнению Тигре даже без осадного оружия, наподобие таранов, они могли забраться на стены, используя крюки и веревочные лестницы.

— Хорошо поработал!

Услышав рассказ, Эллен высоко оценила его и ударила по плечу Тигре. Затем она бодро говорила инструкции Лим.

— ... Всё будет нормально? Всего лишь с сотней человек?

— Этого хватит. У них всего лишь две тысячи солдат и, по крайней мере, половина из них располагается на горной дороге, то есть в самой крепости менее тысячи солдат. Они также, скорее всего, защищают другие горные тропы посменно. У нас не будет и шанса на победу, если мы продолжим эти атаки. Но в тоже время...

Эллен прикрыла один глаз, но в другом было столько боевого духа, что хватило бы на оба.

— Когда придет время, я докажу тебе, что могу сдерживать Людмилу и одну тысячу её солдат. Я покажу тебе силу Ванадис.

— Как обнадеживает.

Настроение у Эллен поднялось, когда дело дошло до боя. Тигре заметил, что нечто подобное случалось с ним ранее, но не замечал этого.

После этого Тигре рассказал им, что повстречал Людмилу.

— Тебя раскрыли?

— Я обязан этому головному убору.

Пока он шутливо отвечал, Лим молча посмотрела вниз с покрасневшим лицом. Тигре криво улыбнулся, увидев её реакцию, и вернулся к разговору. Он не выкладывал всё, о чём они говорили, но сказал, что она угостила его чаем. Хотя Эллен и нахмурилась, но она не жаловалась; однако в конце сказала следующее:

— Носить с собой чай и варенье в такое время. Она действительно смешная.

Тигре также с этим согласился.

Они быстро завершили приготовления. Ранним утром на следующий день одна сотня кавалеристов Лейт-Меритца, ведомая Тигре и Эллен, используя утренний туман, приблизились к подножию гор Татра.

Лим взяла на себя командование оставшимися солдатами и пошла на штурм горной дороги. Хотя неудовлетворение этим явно было видно в её синих глазах, но она следовала инструкциям, сохраняя свое бесстрастное лицо.

Пусть и было лишь сто кавалеристов, но им сложно было путешествовать по горе без дороги. Солдаты были одеты не в доспехи, а в комбинированную одежду из меха и кожи. Среди них вскоре стало много раненых, так как их ноги скользили, и также камни падали сверху на них.

Они связывали тела веревкой, продвигаясь по склонам, которые были наполовину покрыты льдом. Эллен воодушевляла солдат, а Тигре руководил их продвижением. Солдаты Лейт-Меритца медленно продвигались по заснеженной горе.

Когда небо на востоке стало окрашиваться в синий цвет и солнце перешло в западную часть неба, они достигли того места, где Тигре стоял несколько дней назад.

Они посмотрели вниз на крепостной форт перед глазами.

Однако произошло нечто неожиданное.

— ... Тигре, ты же говорил, что оборона не была такой плотной.

Когда Тигре смотрел на врата с этой части крепости несколько дней назад, то не видел ничего кроме них.

Однако сейчас перед вратами была возведена линия обороны. Пусть не было никаких насыпей, и рвы были не так глубоки, но угроза, которую они несли, всё же оставалась.

К тому же количество солдат на крепостном валу существенно увеличилось. Некоторые из них стояли с луками в руках.

— Странно. Ничего этого ранее не было.

— Людмила, возможно, пришла к такой идее, когда встретила тебя.

Эллен посмотрела вниз на крепость с мрачным выражением лица.

Хотя у него и были превосходные навыки охотника, но всё же он был обычным человеком — не Ванадис. Но, несмотря на это, он смог забраться на гору по заснеженному пути. Столкнувшись с этим, Людмила изменила свою оборону. Ничего мистического в этом не нет.

— Что будем делать? Сдадимся и вернемся?

Тигре осторожно спросил у неё. Эллен скрестила руки и сильно потрясла головой, отказывая ему.

— Если мы сейчас повернем назад, то все наши усилия пойдут псу под хвост. Я абсолютно точно не хочу этого.

Тигре с удивлением посмотрел на Эллен, услышав такое прямое заявление. Эллен посмотрела назад и снова заговорила:

— Я разрушу врата.

— Это слишком опасно. Они расстреляют тебя стрелами с крепостного вала.

Тигре схватил плечо Эллен и уставился на неё.

— Не то чтобы меня ранят.

Эллен помахала рукой, словно отодвигая этот вопрос в сторону. Она схватилась за шею Тигре и подтащила его ближе к себе, когда он снова попытался поспорить.

Эллен слегка прижала свой лоб к его лбу.

— Ты должен дать мне шанс, чтобы хорошо выглядеть в этом случае.

Она прошептала и ярко улыбнулась, убрав руку от Тигре.

— Смотри, Тигре. Я разрушу всё перед вратами замка одним ударом. А следующим я вынесу сами врата.

Естественно, в текущих условиях любой другой план был обречен на провал. Тигре прикусил губу, настолько сильно, что потекла кровь, а затем посмотрел на черный лук в своей руке.

Что мне нужно сделать, чтобы ты помог мне снова?

Он понял, что это было эгоистичное желание — просить то, чего он боялся.

Тигре хотел сделать что-то для Эллен.

Вскоре солнце полностью село.

Под покровом темноты войска Лейт-Меритца осторожно спустились вниз по крутому склону. Они использовали веревку, чтобы уберечь себя от падения и намазали свои мечи грязью, чтобы те не сияли.

Когда все солдаты спустились, и их количество было проверено Эллен и Тигре, то Эллен заговорила с солдатами в своей обычной манере.

— Я прорву для вас врата. В это время поспешите до них добраться.

Её слова были коротки, но у них не было другого реального плана. Солдаты не протестовали и не показывали и тени сомнений. У них была абсолютная вера в Эллен — Силврахль [Принцессу ветра — Серебряную вспышку].

— Пусть дракон принесет нам победу.

Закончив инструктаж, Эллен повернулась к вратам замка.

Она сказала своим солдатам стоять в стороне и молча пошла вперед одна.

В свете факелов возле ворот, солдаты Олмутца заметили Эллен. Когда они стали поднимать тревогу и готовить своё оружие, то Эллен легко побежала по снегу и замороженной земле, вынув из ножен длинный меч на поясе.

— Арифал.

Следуя её крику, клинок длинного меча засиял бледным свечением. Морозный воздух ушел с гор и окружил меч. Громадный рев был слышан и сияющий свет пробил блестящую линию в темноте.

— Лей Адмос [Порыв Ветра]!

Ветер сконденсировался в одной точке и превратился в невидимый железный молот, который понесся вперед. Земля и песок были сдуты прочь, рвы засыпало грязью, а частоколы разлетелись в щепки. Как только ветер достиг врат замка, то он разлетелся во все направления, потеряв свою силу.

— ВРАГ!

Множество криков послышалось на крепостном валу, и они стали выпускать стрелы в Эллен.

Эллен не сдвинулась и защитила свою голову лишь левой рукой. Она не использовала ветер, чтобы защитить себя и продолжала собирать ветер своим длинным мечом.

Несколько стрел поцарапали её руки и ноги, прилетев сверху.

— Эллен!

Раскидывая по сторонам грязь, Тигре пробежал и прыгнул на Эллен сзади. Он повалил её на землю, чтобы прикрыть её. Стрела отскочила от его плеча, когда он падал. Внутри потока стрел Тигре схватил тело Эллен и потащил её на расстояние, до которого стрелы не достанут.

— Что ты делаешь, Тигре? Моя вторая атака...

Эллен разочарованно стала протестовать, но замолчала от голоса Тигре:

— Почему ты солгала мне?

— ... Я просто не сказала это тебе.

Эллен выглядела словно надувшийся ребенок, когда отвернулась в сторону, в результате чего Тигре стал говорить с раздражением:

— Твою Веду [Навык Дракона] нельзя использовать беспрерывно?

Эллен нахмурилась и закрыла рот, но под давлением взгляда Тигре она неохотно ответила:

— Мне надо около десяти секунд...

Тигре пришлось унять гнев, поднимающийся из глубины сердца. Если бы он не сделал этого, то мог и ударить Эллен.

— Почему ты мне не сказала?

— У нас не было времени.

Тигре замолчал, и его злость тут же испарилась. Не у Эллен не было времени, а у Тигре.

Эллен сделала нечто неразумное для Тигре и решила сохранить это в секрете.

Факелы усеивали крепостной вал, когда солдаты начинали собираться на нём.

Что мне делать? Мне нужно что-то сделать.

Тигре сжал крепко лук, достаточно сильно, чтобы почувствовать боль в руке. Рука становилась красной от крови, которая стекала по его плечу.

Он хотел отплатить за её доброту, но ему нужна была сила. Он нуждался в той же силе, которую она использовала, когда разрубила дракона. Он нуждался в силе, которую он использовал, когда они вместе сбили дракона.

В этот момент Тигре перестал дышать.

Возможно, я смогу.

Тигре перевел взгляд с Эллен на Серебряную вспышку в её руке.

— Я прошу тебя. Твоя сила. Пожалуйста, одолжи её мне!

Тигре отчаянно просил длинный меч.

— Твоя хозяйка — Эллен. Пусть твои отношения с Эллен очень неплохи, а также между нами нет никакой связи, однако я знаю, что ты обладаешь своей собственной волей. Я прошу тебя. Возможно, ты и не услышишь, что я тебе скажу, либо не захочешь слушать...

В это время ветер погладил тусклые красные волосы Тигре.

Тигре подумал, что это был ответ Серебряной вспышки.

— Ты можешь стоять?

Поддерживая тело Эллен, Тигре уставился на врата замка. Эллен недоумевала, глядя то на Тигре, то на меч в своей руке.

Сделав вдох, Эллен твердо встала на ноги и улыбнулась Тигре.

— Я была права, когда стала сотрудничать с тобой.

Она указала на врата замка Серебряной вспышкой.

— На таком расстоянии моя Веда [Навык Дракона] не достанет, но всё будет хорошо.

Следующая атака не будет её Навыком Дракона. По крайней мере, не Эллен будет её производить.

— Арифал. Я разочарована твоим кокетливым поведением... Ну, это нормально, если ты так будешь вести в отношении этого парня.

Ярко красные глаза сверкали от решимости. Длинный меч, называемый Серебряной вспышкой, ещё раз испустил бледно-голубое сияние. Тигре и Эллен стояли рядом и смотрели на врата замка.

Один вложил стрелу в свой лук и натянул тетиву. Другая же вытянула свою руку, в которой держала сверкающий меч. Их целью являлись толстые железные ворота.

Солдаты на крепостном валу перестали стрелять и с любопытством смотрели на Тигре. Они знали, что сила Серебряной вспышки не достанет до них, а тем более лук и стрела.

В следующее мгновение их обуял ужас, словно они видели кошмар наяву.

Ветер тек от Серебряной вспышки в стрелу, вложенную в лук Тигре.

Сияющий воздух уже окружал стрелу: свет пульсировал, радиально распространяясь от стрелы.

В этот раз я не слышал голос, но...

Этого будет достаточно. Тигре твердо верил в свой лук и стрелу.

Стрела была беззвучна, когда он выпустил её.

Свечение от кругового стало линейным, следуя за ускоряющейся стрелой. Пронзительный звук разорвал пространство, пока она летела по воздуху.

Обломки частокола и стен были откинуты в сторону совершенно беззвучно, а на их месте была вырыта глубокая траншея.

Землю разделило надвое, и стрела вонзилась в центр ворот замка. Раздался резкий металлический звук, и легкая вибрация прошлась по всему крепостному валу.

Несколько солдат подозрительно посмотрели на стены.

С воротами замка не случилось ничего, но это продлилось лишь секунду.

Внезапно круговой свет стал расходиться от стрелы. Словно следуя за светом, в железных вратах появилась пробоина. Болты, поддерживающие врата изнутри, были явно срезаны.

Железные двери были пробиты и ясно разделились на две двери. Их части упали на землю, сотрясая её.

Солдаты были шокированы, глядя на круглое отверстие в воротах. Их мысли остановились — никто не мог ничего сделать.

Врата были сделаны их трех листов железа, расположенных между толстыми дубовыми досками. Но при этом в них зияла дыра, словно их разрезали формочкой для печенья.

Дыра была достаточно большой, чтобы в неё могла пройти тележка, пусть и еле-еле. Морозный ветер легко задувался внутрь.

Эллен была первой, кто пришел в себя. Она не упустила паузу в передвижении врага и подняла в небо Серебряную вспышку, издав клич:

— В АТАКУ!!!

Следом за ней Тигре вложил новую стрелу. Сотня кавалеристов проследовала за ними внутрь.

Ночная битва в горах Татра только началась.

Один мужчина сзади наблюдал рукопашный бой с мрачным выражением лица. Однако его целью была не она, а парень с тускло красными волосами.

Шесть его товарищей умерло. Теперь он был один. Но даже так, этот мужчина сосредоточил своё внимание на огромной добыче — Ванадис.

На его левой руке была татуировка — большая цепь.

◎ ◎ ◎

Людмила была удивлена, когда получила доклад, что Эллен появилась во внутреннем дворе замка; однако она онемела, когда узнала, как та прошла сквозь врата замка. В течение короткого времени она стояла ошеломленной.

Что это значит? Элеонора не должна была пробиться так быстро!..

Однако не было времени ни на удивления, ни на обдумывание. Людмила быстро вылетела их комнаты командующей, сжимая Ледяную рябь. Она на всех парах бежала на поле битвы.

Повсюду солдаты Олмутца, стоящие возле ворот, предпринимали соответствующие действия, как только оправились от удивления. Другими словами, они оставили врата.

Даже если они уйдут от крепостных врат, то далее пролегал канал, по которому протекала река. Через этот канал был построен мост — они будут отражать атаку врага там.

Однако если доходило до боя на мечах и копьях, то солдаты Лейт-Меритца были сильнее. Они не думали, что смогут сражаться с таким количеством врага так просто, поэтому появлялись намеки на их бедственное положение.

Каждый становился свирепым зверем, когда они яростно атаковали врага. Они разбивали вражьи шлемы или пронзали их копьями. Если же их мечи ломались, то они сражались с тем укороченным клинком, который оставался или начинали сражаться оружием, которое подбирали с окружающих их трупов.

Солдаты Олмутца тоже не отступали. Вторглись именно к ним, поэтому они не могли отступить. Они сокрушали врага боевыми топорами и врезались в них своими сломанными щитами.

Трупы с обеих сторон падали в ров один за другим. Вскоре он будет полностью заполнен.

Однако сражение было неравным.

Хотя солдаты Олмутца и оборонялись, но их постоянно заставляли отступать.

Солдаты Лейт-Меритца были более энергичны, потому что Эллен — Серебряная вспышка — вела их.

Её серебряно-белые волосы трепетали на ветру и блистательно отражали свет. Солдаты Олмутца падали один за другим, как только сверкал её длинный меч. Её движения походили на танец. Каждый человек мог увидеть красоту в её страшных действиях.

Тигре, стоящий возле Эллен, стрелял из лука. Каждый раз, когда пела его тетива, солдат или командир, стоящий в тылу, встречался со своей смертью.

Его точность была ужасающей. В темноте ночи, с одним лишь тусклым освещением от окружающих факелов, стрелы Тигре гарантированно убивали солдат в тылу. И эти стрелы постоянно несли только смерть.

Кое-кто заметил присутствие Тигре. Пусть некоторые и пытались пристрелить его, но их стрелы вскоре падали на землю, либо отлетали в ров, оставляя за собой лишь умеренный звук, когда падали в воду.

Неожиданно солдаты Олмутца расступились направо и налево, создав узкую дорогу.

— Элеонора!

Это был крик гнева. Лавиас был направлен вверх, когда Людмила летела вперед верхом на лошади.

Длинный меч скрестился с копьём. Звук скрежета разделил атмосферу, а вспышка ослепила глаза солдат.

— Отступайте!

Никто не знал кто именно — Элеонора или Людмила — произнес эти слова. Возможно, они отдали этот приказ одновременно.

Солдаты прекратили бой и расступились, образовав круг. Они не вмешивались в дуэль своих Лордов.

Хоть Тигре и остановился, но он не ушел с моста.

Пусть он и был ближе, чем кто-либо другой, но он не мог уследить за битвой.

— Подумать только, что ты лично появишься, тем более с таким неловким внешним видом.

— Мне надо высказать слова благодарности. Я ведь должна тебе за тот раз.

Измеряя расстояние, Эллен ответила с серьезным выражением лица. Подтвердив подозрительное выражение Людмилы, Ванадис с серебряно-белыми волосами смело улыбнулась.

— Кстати, я принесла тебе подарок. Пожалуйста, изящно прими своё поражение.

— Я отказываюсь от него. Я отправлю тебя назад в Лейт-Меритц закованной в лёд!

И снова эти двое столкнулись. Ослепляющий свет был виден, когда они обменивались ударами. Меч и копьё рисовали белые арки в темноте. Давление вызывало ранения, а их столкновения оглушали.

Обмен атак и защит продолжался. Жар и свет излучался ими двумя, а холодный воздух засасывало в темноту ночи.

Был ли вообще ещё кто-то, кто мог сражаться с Эллен так долго?

У Тигре захватывало дыхание, когда он смотрел за битвой двух Ванадис. Когда он сражался в крепости или против армии Тенардье, то ни один из людей не обменивался ударами с Эллен более десяти раз.

Людмила опытно управляла коротким копьём и яростно ударяла своим оружием, сталкиваясь с атаками Эллен.

После неожиданного столкновения между Виралтами [Орудиями дракона], Эллен и Людмила одновременно отпрыгнули назад.

Бесстрашная улыбка появилась на губах Эллен.

— Лей Адмос [Порыв Ветра]!

Арифал вдохнул окружающие его ветра и сформировал жестокий меч, который понесся вперед. Однако он был направлен не на Людмилу. Мост был разрушен и его обломки падали в воду под ними.

Мост был разорван на половины.

Не обращая внимания на катастрофу перед глазами, Людмила побежала вперед. Даже с дырой перед ней она не показала ни тени сомнения.

— Шеро Зам Кафа [Заморозь Небо]!

Воздух моментально замерз, и громадные блоки льда соединились, создав мост. Вместо того чтобы оставаться на месте, Эллен понеслась вперед и двинулась по ледяному мосту, который был впереди неё. Несколько копий льда образовались и атаковали её, пока Людмила скользила по льду и приближалась к Эллен с копьём наперевес.

Ноги Эллен оторвались от моста и были обернуты ветром. Она уклонилась от копий льда и схватила рукав Людмилы, как только та отошла в сторону, и затем скинула её с моста.

Людмила посмотрела на воду, когда её тело приближалось к поверхности. Она подвела кончик копья и с силой ввела его в поверхность воды, где он и застрял.

— Айзбилк [Тихий Мир]

От кончика Лавиаса вода замерзла с ужасающейся скоростью. Используя своё копьё как точку опоры, Людмила перекувырнулась и приземлилась на ледяную поверхность.

— Как и обычно ты сражаешься так грубо.

Людмила глядела на Эллен ледяными глазами. Эллен закинула свой длинный меч на плечо и спокойно ответила:

— Я сражаюсь, чтобы победить. Я не беспокоюсь, когда выбираю особый метод для этого, а также не сковываю себя бесполезными вещами. В отличие от некоторых...

Она презрительно засмеялась, глядя свысока на Людмилу.

— Как ощущения у той, кто всегда смотрит свысока на других, но когда теперь на неё смотрят сверху? Нет, я полагаю, что учитывая наш рост, то всё как обычно.

— ЛАВИАС!!!

Людмила ответила с яростью, схватившись за древко копья. Она мгновенно исчезла, как только древко копья выросло, поднявшись выше моста с удивительной быстротой. Она танцевала высоко в воздухе.

Всё ещё находясь в воздухе, древко копья вернулось к прежней короткой длине. Людмила громко закричала, падая на Эллен, используя импульс падения себе в помощь.

Лавиас заморозил окружающий воздух. В мгновение громадный клинок льда появился на наконечнике копья.

Эллен подумала уклониться и направила в ожидании Серебряную вспышку на Людмилу.

Однако Эллен потратила достаточно много сил, поэтому решила не уклоняться.

Арифал вобрал в себя ветер, одев серебряный клинок в многочисленные вихри. Громадный клинок ветра ничем не уступал тому, который сформировал Лавиас.

Это конец!

Победа будет моя!

— Режь и Разрывай, Арифал [Серебряная вспышка]!

— Пронзи, Лавиас [Ледяная рябь]!

Поток ветра раздавит всё на своём пути; громадные кристаллы пробьют всё, до чего дотронутся.

Шторм помешал льду пронзить Эллен, в то время как блоки льда защитили Людмилу от атак шторма.

Два огромных зверя разорвали плоть друг друга.

И звери выдохлись в один и тот же момент.

Воздух расширился, и звук, похожий на гром, взорвался в воздухе. Эллен сдуло прочь, и она упала на колено. Людмила приземлилась на мост в подобной позе.

Хотя Тигре и шагнул вперед, чтобы помочь Эллен встать, но Ванадис с серебряными волосами прокричала, почувствовав его движения:

— Держись подальше, Тигре.

Тигре встал на месте.

— Расслабься. Уже всё кончено.

Эллен нетвердо встала и посмотрела на Людмилу. Людмила же использовала копьё, поддерживая себя, когда вставала. Она контролировала подчиненных своей рукой, когда те кинулись вперед, чтобы помочь ей.

Они обе тащили вперед свои поврежденные тела, сокращая расстояние между собой. Их руки дрожали от усталости.

В это же время один мужчина выбежал из солдат Лейт-Меритца, которые молча смотрели за битвой. Хотя он и был одет в солдатскую одежду, но при этом держал кинжал, пропитанный ядом. Он точно не был солдатом.

Людмила заметила его раньше Эллен.

Ванадис с синими волосами без тени сомнения призвала все свои силы и подбежала к Эллен. Она встала за Эллен, защищая её спину. Крики горечи и отчаяния послышались от солдат обеих армий.

Даже когда вмешалась Людмила, то человек не медлил. Клинок в его руке сверкнул, когда он встал, чтобы ударить им Людмилу.

В следующую секунду тело мужчины отлетело в сторону.

Он врезался в мост, когда стрела пронзила его голову, а затем упал в реку. Людмила увидела форму оперения.

Сейчас...

Людмила повернула взгляд туда, откуда была выпущена стрела.

Один молодой парень с тусклыми красными волосами стоял в позе с черным луком в руках.

— Это было опасно, Тигре.

Слова Эллен были наполнены радостью. Людмила рассеянно посмотрела на Тигре, а затем повернулась к Эллен.

— Что за лицо? Не хочешь ли ты сказать мне, что уже забыла, как выглядит Тигре.

Людмила не выслушала слова Эллен до конца. Она подошла к Тигре и посмотрела на него с гневом, явно заметным в её глазах цвета глубокого моря.

— Ты солгал мне, Урз.

Увидев лицо Людмилы, Тигре побледнел и не знал что сказать. Она же продолжала тихо говорить:

— Я видела стрелы.

— ... Прости.

Людмила безжалостно ударила Тигре, когда он поклонился.

— Почему ты извиняешься? Почему ты помог мне сейчас? С луком в твоих руках ты мог с легкостью подождать, пока я паду от руки убийцы. Почему ты помог мне?

Она резко на него посмотрела. Тигре мрачно взъерошил свои тусклые красные волосы.

— Полагаю, что выражал свою благодарность.

— Благодарность?

Людмила нахмурилась. Тигре продолжал говорить, после того как сказал вводную часть.

— Чай был вкусен. Это не простая похвала — он действительно был хорош.

Тигре тогда был уставшим, а Людмила хорошо заварила чай. Однако, что более важно, Людмила говорила с Тигре как девушка, а не как Ванадис.

Вот почему чай был так вкусен.

Людмила молча смотрела в лицо Тигре некоторое время. Она никак не менялась в своих эмоциях.

Вскоре она вздохнула, и её тело потеряло прежнюю силу.

— Граф Ворн. Что вы просите от меня?

Людмила спрашивала его не в высокомерной манере, а с характером, который более подходил изящной принцессе.

— Ты желаешь, чтобы я сражалась против герцога Тенардье вместе с тобой?

Тигре потряс головой.

— Объяви о своём нейтралитете и не двигайся. Больше я ничего не хочу.

— ... Только и всего?

Людмила красиво нахмурилась, услышав неубедительный ответ.

— Тебе разве не нужны союзники?

— Так-то нужны, однако ты ничего не получишь, если будешь сражаться со мной. Я не имею права просить тебя об этом, когда ты ничего не приобретешь взамен.

— Другими словами, ты не имеешь никакого намерения сражаться ради личной выгоды?

— Если честно, то даже Алзас слишком велик для меня. Меня всё устроит, пока в нём будет мир.

Людмила выглядела удивленной. Пристально поглядев на Тигре некоторое время, Людмила горько улыбнулась.

— Ты говоришь это серьезно?

— Конечно.

Он тут же ответил ей. Людмила посмотрела вниз. Её плечи понемногу затряслись, пока она не залилась смехом. Солдаты, Эллен и Тигре удивленно смотрели на неё.

Через некоторое время Людмила закончила смеяться. Она посмотрела вверх с острым и холодным выражением лица, словно её копьё.

— Граф Ворн. Искренность важна, но она работает не всегда.

Пусть Тигре и не показал это у себя на лице, но его наполняли горькие эмоции. Он думал, что его усилия были бесполезны. Пока он был в глубоких размышлениях, Людмила задумчиво улыбнулась ему.

— Однако твоей искренности в этот раз хватило. Для этой гражданской войны в Брюне, я заявляю о своём нейтралитете с этого момента и о том, что не буду объединяться ни с одной из сторон конфликта — этого достаточно?

Тигре почувствовал облегчение. Он хотел сказать ей слова благодарности, но в это время Эллен встала перед Тигре, оттолкнув Людмилу в сторону.

— Подожди, Тигре. Не решай, не поговорив сперва со мной.

Её руки были на поясе, и она была явно недовольна. Без сомнений это была обида, которая появилась из-за того, что он сейчас её немного проигнорировал. Однако Людмила обнаружила некую определенную эмоцию в её словах.

— О? Возможно ли, что ты ревнуешь, Элеонора?

— Я раздавлю тебя, коротышка.

Когда очередное столкновение между ними двумя стало разворачиваться, Тигре запаниковал и встал между ними. Он почувствовал, словно встал между волком и леопардом.

— Людмила. Я хочу тебе сказать ещё кое-что.

Тигре говорил быстро, что несколько смягчило опасную атмосферу. Чувствуя облегчение, Тигре повернулся к Ванадис с синими волосами и поклонился с улыбкой.

— Спасибо тебе. За то, что защитила Эллен.

— !..

Людмила осознавала те действия, которые предприняла ранее. Она покраснела, и её глаза забегали туда-сюда. Эллен встала перед Людмилой с неописуемо неловким выражением лица.

— ... Сп-спасибо.

Хотя она и запнулась, но всё же смогла поблагодарить.

Людмила восприняла всё слишком близко к сердцу и закричала так энергично, что слюна полетела в воздух.

— М-мне не нужны ваши благодарности!

Война, наконец, закончилась.

Людмила простила весь урон, нанесенный в бою.

Она пообещала Тигре объявить о своём нейтралитете. Это должно было оказать сильный эффект в Брюне и Дзктеде. Герцог Тенардье потерял могущественного союзника.

— Мы встретимся снова.

На границе между Лейт-Меритцом и Олмутцом Тигре и Эллен пожали руки Людмиле, перед тем как расстались.

— Мне надо за многое извиниться.

— Не надо волноваться. Я тоже сказал немало плохого.

Тигре засмеялся и ответил шутливым тоном.

— Граф Ворн. Когда твоя битва закончится, то, пожалуйста, остановись как-нибудь в Олмутце. Я приготовлю тебе более вкусный чай.

— К сожалению, Тигре никогда снова не отправится в Олмутц. Как жаль.

Не скрывая своё раздражение Эллен потянула за рукав Тигре, продвигаясь вперёд на своей лошади. Когда он спустя десять шагов оглянулся назад на Людмилу, то увидел как она смотрит на него с высунутым языком.

Тигре удивился, увидев её слишком детское поведение. Он слышал, что говорила Людмила. Однако её слова предназначались больше Эллен, нежели Тигре.

— Если ты устанешь от этой девчонки, то я всегда поприветствую тебя.

— Тигре — мой!

Крик Эллен было ясно слышно в зимнем воздухе, и он растаял выше в небе.

Вот так они и вернулись в Лейт-Меритц.

К тому времени как Тигревурмуд Ворн вернулся в Алзас, уже прошел где-то месяц.

Он вернулся вместе с пятью тысячами войск, сражающихся под Зинитрой [Знаменем Черного дракона] и ведомые Эллен.

В Алзасе он встретился с виконтом Аугре, который привел одну тысячу солдат.

— Пусть это и довольно пестрая армия, но ты можешь использовать её, как вздумаешь.

Предыдущей осенью он был молодым парнем, который мог лишь вести за собой в лучшем случае сто кавалеристов. А теперь у него была армия в шестьдесят раз больше и вскоре ему придется встретиться с его врагом.

Было множество вещей, которые волновали его. Он всё ещё не услышал ответа их Королевской столицы.

Его также волновала безопасность Массаса, который отправился на встречу с Его Величеством Королем.

Тигре маршировал на запад Теритуар, навстречу Неметакуму — земле, которой управлял герцог Тенардье.

Легкий снег падал с пепельно-серого неба. Зима наконец-то началась.

От Elberet(перевод)

Всем привет! Элберет дес...

Вот и завершился перевод второго тома Ванадиса. Начинался он за здравие, а закончился как-то за упокой. А было так весело переводить в Хургаде... Столько свободного времени и никто не мешал. А как приехал домой, то сразу на работе разорвали. Даже НГ праздников ни дня не было - всё работал. Именно поэтому перевод настолько затянулся. Ну, всё же я добил этот том...

Если вы смотрели аниме или читали мангу, то могли увидеть в этом томе первую полностью вырезанную сценку. Там где Лим и Тигре разбирались с бандитами по просьбе Аугре. Я задаюсь вопросом - почему её вырезали? Ведь сценка такая классная. А Лим показывают такой няшкей... Ну да ладно, я восстановил справедливость и вы смогли с ней ознакомиться.

Теперь о приятных и неожиданных новостях: к нам в РуРанобэ пришел новый редактор и его также отрядили мне. Его ник - Трампо. Прошу всех любить и жаловать. Может вы уже знакомы с его работой, так как он редактировал Торадору у нас на сайте. Он направлен именно на Ванадис. Причем, пока что, только на Ванадис. Так что он заменит и разгрузит Шерга, у которого очень много проектов, над которыми надо работать. Так что вскоре перевод Ванадиса будет доработан до ума, так как у вашего покорного слуги немного плоховато со стилистикой... Ну, надеюсь, что сработаемся :)

Ну, что ещё сказать... После НГ на меня свалился очень нехилый объект по работе, поэтому темпы перевода немного снизились, но вскоре я должен вернуться к своему привычному бешеному темпу. Так что, пока что план - максимально быстрое добивание 1-й арки Ванадиса(1-5 тома). А там посмотрим чем займемся далее... Ибо у темной Элбы зреет два новых проекта. Мухахахаха... Посмотрим когда меня прорвет на них. Но о них пока что молчок. Все силы на Ванадис...

Хочу ещё раз поблагодарить Вас, за то что читаете это произведение и следите за приключениями героев. Наконец-то начинаются идти тома, где сюжет начинает закручиваться всё больше и больше, где на ГГ быстро взрослеет и наконец-то начинает разбираться в своей уникальной силе. Дальше будет ещё веселее - и я познакомлю вас с этим весельем! Так что продолжайте читать это ранобэ, а я вас буду радовать апдейтами.

До новых встреч! Элберет.

К западу от Королевства Брюн располагались Королевства Заксштайн и Асварре.

В основном отношения между соседствующими странами состояли из раздоров. Постоянно происходили стычки, особенно с Заксштайном.

Хотя земли на западе сплошь состояли из бесплодных пустынь да скалистых гор, но не было такого Короля, который бы сопротивлялся мыслям о расширении своих земель. Используя детские отговорки для битв, можно было достичь явных успехов победами.

И поэтому бои на западной границе не прекращались. Пять-шесть лет назад Заксштайн был разгромлен.

Тем, кто руководил обороной на западной границе, был Роланд – Черный рыцарь.

Три тысячи солдат шли по бесплодной пустыне, в которой даже сорняки не росли. Выше всех над ними развивалось знамя Фуресбурга. Говорилось, что души мертвых отправлялись в рай, чтобы отдыхать целую вечность – и именно это место и было символом Королевства Заксштайн.

Это шла армия Заксштайна. Они уже прошли границу и вторглись в Брюн.

Одна тысяча кавалеристов шла впереди, а за ними следовало две тысячи пехоты.

За ними раздавались пронзительные голоса волов и лошадей, тянущих караваны и катапульты. Можно было увидеть множество башен и валунов.

Как только армия Заксштайна прошла пустыню, то они вошли на горную тропу, окруженную скалами.

Перед ними появился всадник.

Его шлем, ботинки и развевающаяся мантия были чёрного цвета. В руке был громадный, угольно-чёрный меч. Он излучал достоинство одним своим присутствием.

— Солдаты Заксштайна, похоже, что вы не поняли силу этой страны и земли по предыдущему опыту. Я не сделаю вам ничего, если вы решите убежать!

Звучный голос Черного рыцаря эхом разнесся по пустынной горной тропе. Вместо гнева солдаты армии Заксштайна испытывали страх.

— Это Роланд.

Глупо было стоять одному перед трехтысячным войском.

Однако армия Заксштайна знала. Этот рыцарь имеет силу, с помощью которой легко расправится и с тысячей.

Многие рыцари и генералы, сражающиеся под знаменем Заксштайна, потеряли свои жизни за прошедшие пять лет. Обычные солдаты не понимали этого.

Армия Заксштайна не ответила Роланду. Один всадник, закованный в тяжелые доспехи, понесся вперед, держа копьё обеими руками.

Мужчина размахивал копьём и молча заставлял свою лошадь бежать вперед. Роланд обнажил меч и пришпорил лошадь. Роланд поднял меч вверх – громадный клинок, который обычному человеку с трудом удавалось держать обеими руками, он же держал одной правой рукой.

Расстояние между ними быстро сократилось, и звук, похожий на гром, сотряс воздух.

Кавалерист Заксштайна в синих доспехах рухнул перед Роландом.

Его красный труп упал на землю, а кровь пропитала сухую землю. Стон разнесся от армии Заксштайна.

Роланд не остановил свою лошадь. Он атаковал врага, размахивая своим громадным мечом, мокрым от крови. Послышался крик от войск Заксштайна, раздавленных страхом. Мужчина, прозванный Богом Войны, набросился на врага как на одного всадника.

— Пусть Бог Войны Тюлар защитит нас!

Двое кавалеристов Заксштайна, быстро приближающиеся к Роланду, атаковали его слева и справа. В следующее мгновение их копья пронзили лишь пустой воздух, а их головы взлетели в воздух вместе со свежей кровью.

Каждый раз, когда Роланд махал своим мечом, то появлялись крики и кровь солдат Заксштайна. Бесчисленные трупы устилали землю, испуская неведомое количество крови.

Хотя стрелы пехотинцев и летели в него, но Роланд своим огромным мечом разрубил две стрелы, а другие три отскочили от его черных как смоль доспехов.

Роланд не показывал усталости – неважно как часто он рубил, а его меч всегда оставался острым. Даже когда его окружало четверо-пятеро солдат, то ни одной царапины не оставалось на его доспехах – только трупы солдат Заксштайна устилали поле.

Внезапно боевой клич послышался с вершины скалы. Рыцарь, одетый в доспехи, нес флаг с изображением конской головы. Это был символ Брюна, развивающийся на ветру. Это были рыцари Наварре, защищающие западную границу.

Армия Заксштайна, сосредоточившаяся на Роланде, не смогла заметить солдат, окруживших её. Даже убей они Роланда, то их бы всё равно перебили бы.

Рыцари Наварре побежали вниз по крутому склону. Ведомые Роландом они развалили армию Заксштайна. Кавалерия стала разворачивать своих лошадей, а пехотинцы пустились в бегство.

Роланд присоединился к рыцарям Наварре.

— Мы пришли слишком рано?

Тощий мужчина, ведущий за собой рыцарей, улыбаясь, говорил с Роландом. Он был Оливером, правой рукой Роланда, служащий как заместитель командующего. Роланд попытался ответить ему, но силы Заксштайна начали убегать.

Воздух задрожал. Валуны, которые тащили, наверное, пять или шесть человек, пролетели возле Роланда, разрушая землю около него.

Катапульта.

Он был удивлен. Бесстрашно пробормотав это, Роланд успокоил своего коня. Его лицо не показывало каких-либо признаков удивления или раздражительности.

— Что это такое. Их же используют для осады.

Ещё один валун был запущен. Он ударился о скалу и приземлился с сильным шумом. Рыцари в панике уклонялись от кусков скалы.

Роланд высоко поднял свой огромный меч и понесся вперед на своей лошади.

— Следуйте за моим мечом!

Ветер гудел, и камни продолжали прилетать. Роланд не пытался даже уклоняться от них, а попросту мчался вперед на своей лошади. Валуны не могли угнаться за ужасающей скоростью Черного рыцаря.

... Один удар.

Громадный меч Роланда разрубил валун надвое. Он упал, расколовшись на множество обломков. Крики удивления были слышны от солдат Заксштайна, в то время как от кавалерии Наварре можно было услышать восторженные крики.

Когда их боевой дух угас, то армия Заксштайна повернулась назад и побежала. Роланд преследовал их, разрубая любого врага, попадавшегося его мечу.

Солдаты, сбежавшие от Роланда, не могли парировать мечи рыцарей Наварре, которые нагоняли их. Борясь среди моря трупов, солдаты Заксштайна выбрасывали своё оружие и пытались убежать.

Роланд остановил своё преследование, когда враг был изгнан из границ Брюна.

Он приказал отступать и поднял меч в небо. Это был клинок цвета стали, украшенный золотым узором. У него была острота и сила, нереальная для обычных сплавов.

Меч звали Дюрандаль.

В Брюне его также звали [Непобедимым мечом]. Роланд получил его от Короля, когда ему доверили оборону границ.

Он не был рожден в знатной семье, и были протесты, когда ему дали этот меч в двадцатилетнем возрасте. Король спокойно ответил всем, кто выражал своё недовольство:

— Покажите мне рыцаря, который сильнее Роланда.

Никто не смог ответить на это. Все стояли молча, а затем разошлись.

Фактически Роланд не знал поражения с тех пор как благодаря своим навыкам меча и копья стал рыцарем в возрасте тринадцати лет, а также умелой езде на лошади. Во всех битвах он был в первых рядах.

Он вытер кровь с Дюрандаля и положил его на своё плечо. Роланд тихо цокнул языком.

Почему Заксштайн выдвинулись именно сейчас?

Они, должно быть, слышали, что в нашей армии сейчас путаница. Скорее всего, они послали солдат для проверки.

Он разозлился, вспомнив это. Не про атаку Заксштайна, а про атаку на его родину.

Что эти идиоты в Королевском дворце делают, пока я защищаю границы Брюна от хищников снаружи!..

Пока Роланд ждал возбужденных от своей победы рыцарей в своём замке, то прибыл посланник из столицы – Нис.

Он взял письмо, предназначающее ему. Роланд открыл его и прочитал с мрачной физиономией.

Ситуация ясна.

Он сложил письмо и положил в свой карман. Затем Роланд быстро ответил посланнику:

— Я сейчас же направлюсь в столицу. Передай это герцогу Тенардье.

Посланник тут же отбыл. Роланд спрятал своё лицо от Оливера, стоявшего в стороне.

— Это было сообщение о подчинении некоторых воров.

— Воров?

— Ты слышал о графе Ворне? Именно он возглавил восстание и привел армию Дзктеда в нашу страну.

Пусть лицо Оливера и показало его удивление, но он быстро пришел в себя и спокойно ответил:

— Если мы будем разбираться с этим, то как насчет западной границы?

Без присутствия Роланда и рыцарей Наварре, подозрение у Заксштайна явно укрепятся. Они точно нападут. Всё это легко понималось.

— Герцог Тенардье будет вести переговоры о временном перемирии.

— В самом деле, если это будет он, то сможет...

Оливер недовольно сказал это.

— Всё что нам надо – убить графа Ворна.

Резко сказал Роланд.

Герцог Тенардье готовился сражаться с герцогом Ганелоном. Они не могли выдвинуть своих солдат, не разобравшись с этой проблемой.

— Сколько рыцарей мы возьмем с собой?

Оливер спросил об истинных намерениях Роланда, услышав его ответ посланнику. Оливер не мог понять всю степень тяжести данной ситуации.

— Всю армию.

Коротко ответил Роланд. Оливер ахнул:

— Всех из Наварре?

И повторил свой вопрос.

— Мы полностью опустошим наш форт?

— Похоже, что Ворн ведет пятитысячную армию Дзктеда. Говорится, что непобедимая Ванадис в ней может сражаться с тысячей солдат.

Имена семи Ванадис были хорошо известны Оливеру и Роланду. Они были известны своей необычной смелостью и славились отсутствием поражений на поле боя.

— Похоже, что нам придется разобраться с этими слухами... В течение одного коку мы должны приготовиться к маршу и обеспечить себе победу так быстро, как это возможно. Герцог Тенардье, в конце концов, будет отчаянно вести переговоры.

Хотя рыцари Наварре насчитывали пять тысяч, но их нельзя было равнять с другими солдатами. Они считались одними из сильнейших рыцарей в Брюне.

Ежедневно они тренировались в боях на западной границе.

Роланд, одаренный своим королевством святым мечом Дюрандаль, командовал этими рыцарями в молодом возрасте двадцати семи лет.

На следующий день Роланд собрал всех рыцарей во внутреннем дворе.

Тигревурмуд Ворн пригласил армию Дзктеда в нашу страну, а также несколько дворян присоединились к нему.

— Сперва мы направимся в Королевскую столицу, однако наш конечный пункт назначения – Теритуар.

Роланд вложил [Непобедимый меч] в ножны и сказал сильным голосом:

— Мы быстро уничтожим врага, а затем вернемся назад.

◎ ◎ ◎

Это был сон.

Во сне Элеонора находилась возле реки.

Перед ней стояла красивая девушка. Она окунула свои руки в реку и сказала, улыбаясь:

— Рада познакомиться с тобой Ванадис Серебряной вспышки. Я – Александра Алшавин. Очень рада встретиться с тобой.

Когда Эллен стала Ванадис, её предшественница уже покинула этот мир.

Они встретились впервые, возможно именно поэтому она смогла научиться тому, что было необходимо. У Саши – Александры – были угольно-черные волосы, достигающие её плеч. Она говорила мужественным голосом и производила сильное впечатление.

Пусть у них были два абсолютно разных характера, но они, как ни странно, сразу же поняли друг друга. В тот же день они стали называть друг друга Саша и Эллен.

— Когда настанет кризис, когда Король примет командование всеми, то ты будешь подчиняться ему. Ты побежишь, чтобы помочь ему. И это не обещание – это клятва.

Во сне они сидели в маленькой комнате.

Саша, сидящая перед ней, говорила ей оставаться настороже и не злоупотреблять Навыками Дракона.

— Это сила, которая лежит за пределами человеческого понимания. Если ты будешь слишком сильно полагаться на неё, то станешь слабой психически. Твой разум и навыки притупятся.

— Ах, я смутно припоминаю это. Это случилось два года назад, когда я стала Ванадис. Этот сон ничем не отличается от того, что я увидела тогда.

— Но... Могу ли я это делать одной лишь сильной волей?

— Только пока ты уверена в этом. Однако, Эллен, все не так просто. Помни, ты контролируешь свою волю. Клинок не ответит слабому глупцу.

Эллен попыталась возразить с другой точки зрения, так как не могла так просто принять то, что ей говорили.

— Но в этом случае, я думаю, что лучше жить одной, чтобы солдаты не умирали.

Глаза Эллен смотрели прямо на Сашу.

— Солдаты следуют не за тобой, а за Виралтом [Орудием Дракона].

Боже, я просто не могу победить Сашу.

Пусть я и поняла это раньше, но эти мысли не принадлежали лишь одной Саше. У Софии и Людмилы были подобные ощущения.

— Естественно, что когда наступит кризис, то я буду использовать своё собственное тело. Будут такие случаи, когда у меня не будет иного выбора, кроме как сражаться с врагом, но также будут и случаи, когда необходима простая сила.

Людмила говорила так, как и обычно. София, естественно, спокойно отвечала.

— Это навык дракона. Ванадис могут выполнять такие техники, только заполучив Виралт [Орудие Дракона]. Это не наши собственные навыки. Я использую их лишь тогда, когда наступит надлежащий случай. Когда я думаю так, то это становится понятно мне.

Основываясь на том, что ей сказали, получалось, что Орудие Дракона использовалось совершенно не по-другому, как она думала. Эллен продолжала задавать себе вопросы и наконец-то пришла к выводу.

Арифал – не обычный меч. У него есть воля. Если он сочтет Эллен недостойной себя, то попросту расстанется с её рукой, пусть она и не понимала, кто судил об этом и какие действия были неподходящими.

Сейчас Эллен нашла свой собственный ответ.

— Я должна сражаться с теми, кто вызовет меня на поле боя, с изобретательством и мастерством.

Лей Адмос [Порыв Ветра] обладал высокой разрушающей мощью. Он мог прорубиться сквозь чешую дракона, защитить Ванадис, словно железо, и отразить нападение убийц из тени. У неё уже был опыт этого.

Всё же неважно, если это был неправильный ответ. Всего два года прошло с тех пор, как она стала Ванадис. Она беспокоилась о том, что не оправдает ожиданий Арифала и продолжала задавать себе подобные вопросы.

◎ ◎ ◎

Раннее утреннее небо простиралось немного выше облаков, а холодный ветер обдувал сухую траву.

Шесть тысяч солдат собрались на западной стороне Теритуар. Они состояли из одной тысячи солдат Брюна и пяти тысяч войск Дзктеда. Армия встала лагерем, и в центре развивался Баярл [Знамя Красной лошади] и Зинитра [Знамя Черного дракона].

Большая сила, состоящая из войск обеих стран, была особенно заметна.

Специально были выделены места для командиров и их заместителей.

Один тент был построен для парней, а второй для девушек.

В женском тенте сейчас просыпались три девушки.

В Брюне был относительно мягкий климат, но зимой по утрам было довольно морозно. Холодный воздух и сырость были видны на земле. Мужчины заворачивались в плащи с густым мехом и одеяла. В течение всего дня сушили солому, а затем сжигали её как топливо по ночам.

Среди трех девушек, одна была служанкой Тигревурмуда Ворна – генерала, который командовал войсками. Под каштановыми волосами, связанными в две косы, было видно её детское лицо.

Как можно тише Титта продела руки сквозь рукава своей черно-белой одежды горничной и молча покинула тент. В тишине она могла иногда услышать, как ближайшие солдаты сдерживали зевоту.

Будучи одетой в платье и идя по холодку, её дыхание было белым. Она шла, расслабив своё тело.

Тигре-сама, должно быть, ещё спит.

Он был Лордом, которому Титта служила и тем, о ком она всегда думала. Представляя себе его спящее лицо, она услышала голос позади.

— Ого, а ты уже встала.

Почти подпрыгнув, Титта обернулась.

Сзади неё стояла девушка с серебряными волосами, доходящими до пояса. На нем же и висел длинный меч. У неё были слегка непричесанные волосы.

— Доброе... утро.

Она поклонилась и осторожно проговорила это. Лицо Титты явно выражало разочарование.

Её звали Элеонора Вилтария, более известная как Силврахль [Принцесса ветра – Серебряная вспышка]. Она была одной из Ванадис Королевства Дзктед, и именно она со своими солдатами сейчас располагались в лагере.

Как горничная, Титта не могла разговаривать с ней как обычно, но именно она позвала её. Тигре звал её по прозвищу – Эллен. Она понимающе кивнула, заметив ведро в руках у Титты.

— Ты сейчас собиралась набрать воды?

Титта почувствовала, что её видят насквозь, поэтому не могла ничего поделать, кроме как неохотно ответить.

— Я пойду с тобой.

— ... Благодарю.

Среди шеститысячной армии было всего лишь три девушки: Эллен, Титта и адъютант Эллен – Лимлиша, которая сейчас спала.

В отличие от Эллен и Лим, у которых были воинские звания, Титту звали не часто. Она старалась не ходить одна, если это было возможно.

Батран обычно ходил с Тигре, но он, скорее всего, всё ещё спал в такой ранний час.

Хотя, если бы я попросила, то Батран-сан сразу бы поднялся.

Однако он заботился о Титте с малых лет, поэтому она не хотела слишком на него полагаться.

Думая об этом, она благодарила Эллен за то, что та составила ей компанию. Даже в армии из шести тысяч солдат ей всё же опасно было ходить одной.

Титта и Эллен прошли дозорных солдат, и вышли из лагеря, направившись к узкой реке на севере. Они прошли мимо солдат, возвращающихся с набранной водой. Титта шла молча, поэтому между ними не завязывался разговор.

Если бы здесь был Тигре-сама.

Титта думала, что ей было бы легко идти вместе с Тигре и представила себе это.

Лицо Тигре всё ещё было бы не выспавшимся, и он шел бы рядом с Титтой, зевая. Когда она умыла бы его улыбающееся лицо со всей осторожностью, чтобы не упасть в реку, Тигре бы повернулся и слегка погладил каштановые волосы Титты.

Просто вспоминая как много таких мгновений у неё было в прошлом – только это уже радовало Титту.

Внезапно налетел порыв ветра. Начало зимы холодно пощекотало шею Титты. Она непреднамеренно чихнула.

— Тебе холодно?

Эллен спросила её. Затем Титта почувствовала, как что-то мягкое легло её на плечи – это Эллен сняла свою мантию и накинула на неё.

— Сп-спасибо.

Промедлив с выражением благодарности, Титта с любопытством посмотрела на Эллен.

— Что?

— Тебе что, не холодно?

Она была одета в блузу с длинными рукавами, которая закрывала её плечи и ноги. По сравнению с ней, Эллен была одета в короткую юбку и её плечи и ноги были оголены. Тем не менее, хоть её одежда и не отличалась плотностью, но её была сделана из очень качественной ткани.

— Я в порядке. Зимы в Дзктеде намного холоднее здешних.

Титта не знала о погоде в соседней стране, поэтому могла лишь рассеянно кивнуть.

— Кстати, Титта, у меня есть вопрос, который я бы хотела задать тебе.

— ... Какой именно?

Голос Титты стал напряженным. Она приготовилась отвечать, не важно, на какой вопрос.

— Ты любишь Тигре?

Вопрос был слишком откровенным, поэтому легко снес броню, воздвигнутую в сердце Титты. С красным лицом она сейчас смотрела на Эллен, бешено махая руками.

— По-почему ты это так внезапно спрашиваешь?!..

— Не надо так паниковать. Не редко же служанки испытывают чувства к своим хозяевам.

С руками на поясе Эллен радостно смотрела на Титту. Титта, покраснев, пыталась протестовать.

— Я – служанка Тигре. Естественно, что я думала о нём много лет, но я не думаю, что наши отношения такие...

— Ясно. А есть кто-нибудь, кто ему нравится?

Эллен перешла к следующему вопросу, вообще не дрогнув. Не заходя далее в мысли Титты, она потрясла её с другой стороны.

— Я так не думаю. Я не видела и не слышала о девушке, которая часто встречается с Тигре-сама.

— Ему может и шестнадцать лет, как и мне, но он же дворянин со своей собственной землей, верно? И не ходило никаких историй про него?

На лице Эллен отразились некоторые сомнения. Даже если им было всего шестнадцать лет, но они вполне нормально могли думать о женитьбе. Более того, Тигре не был обычным юнцом с улицы. У него было обязательство продолжать свой род, чтобы предотвратить исчезновение семьи Ворнов.

— Тигре-сама – очень серьезный человек.

Титта говорила гордо, словно говоря о себе, пусть это и было недолго.

— Хоть ты и говоришь, что Тигре серьёзный, но он всё же интересуется девушками. Он выглядел очень заинтересованным, когда увидел меня обнаженной.

— ... Обнаженной?

— Я тогда мылась.

Эллен ответила вполне естественно. Понятно, что некоторое время Титта не могла ничего сказать на это. Когда она была маленькой, то она была не против, если её видели голой, но, конечно же, всё изменилось, когда она стала осознавать свою женственность.

— Не делай такое лицо. Он не намеренно приходил увидеть меня – это всё случилось случайно.

Была ли реакция Титты действительно такой странной? Эллен смотрела на неё, почти смеясь. Служанка с каштановыми волосами смотрела на Ванадис с упреком. Пусть и унизительно, но у неё не было безрассудной смелости, чтобы обнажиться перед Тигре.

... Кроме того...

Осмотрев тело Эллен, она вздохнула про себя. Пусть тело Титты и не было непривлекательным, но оно не могло сравниться с размером бюста или тонкостью бедер у Эллен.

Они продолжали идти, когда в голове у Титты внезапно возник вопрос.

Почему её это беспокоит?

Эллен, идущая рядом с ней, посмотрела на неё с любопытством. Титта задала более прямой вопрос:

— Ты тоже любишь Тигре-саму?

Ясное лицо Эллен стало жестким. Её глаза посмотрели на Титту. Ветер трепетал её серебряные волосы, приведя её в чувство.

— Верно. Ну, я полагаю, что не ненавижу его...

Пальцы Эллен поиграли её волосами. Титта нежно подтолкнула разговор дальше.

— ... Так ты любишь его?

Эллен слегка нахмурилась и скрестила руки.

— Любить или не любить его – всё не так просто.

— Естественно, но я думаю, что могу приписать это вам.

Слова Титты не давали права на побег, заставив Эллен слегка простонать. Отведя взгляд и переместив руку на свой длинный меч, она нежно погладила его, словно касалась головы крохотного животного. Словно в ответ, слегка подул ветер Серебряной вспышки.

— Предположим, что я скажу, что люблю Тигре так, как ты и говоришь – что будешь делать тогда?

— Этого... Я не знаю, но...

Глядя на луга, которые в основном окрасились в тускло-желтые цвета, Титта продолжала говорить. Не то чтобы она сама много думала об этом.

— Я рада, пока вижу, как Тигре-сама счастливо улыбается, и прямо сейчас ты необходима для этого.

Она закалила свою решимость и остановилась. Титта взглянула на Эллен. Покраснев, она выглядела сильной со своими карими глазами.

— Вот почему я буду оставаться с Тигре-самой и присматривать за вами. Я не прощу, если вы сделаете с ним что-то ужасное!

Титта понимала. Всё что нужно было Тигре – мирные дни.

Он нуждался в солдатах, чтобы сражаться с герцогом Тенардье, в превосходном лидере и в еде с водой, чтобы поддерживать всё это.

Эллен могла обеспечить всё это, а Титта не была способна на это.

Эллен была более необходима для Тигре и в частном порядке.

Она ничего кроме этого не говорила именно потому, что всё это понимала.

Пусть Эллен и удивленно смотрела на Титту, но она взорвалась от смеха, услышав желания служанки, годом младше её.

— Ч-что такого смешного?

Титта подошла ближе, сильно сжимая ведро. Эллен горько улыбнулась и покачала рукой.

— Нет, прости. Я не хотела высмеивать твою решимость.

Пусть она и завидовала целеустремленности и храброму характеру Титты, но не могла сказать это вслух.

— Я – одна из семи Ванадис. Даже если он любит меня, то наши отношения попросту будут неустойчивыми.

— Неустойчивыми...

Лицо Титты выражало смешанные чувства, пусть она и чувствовала облегчение. Хотя это было её эгоистичное желание, но в отношениях между ней и Тигре также был дисбаланс.

Пусть ей и не надо было отвечать на всё это, но Эллен смотрела на Титту счастливыми красными глазами.

— Ты не попытаешься стать его любовницей? Я не буду против этого. Он – мой. Ничто не встанет между нами, когда мы будем вместе.

— Нет, спасибо!

Титта ответила более громким голосом и покрасневшим лицом, нежели ранее, с негодованием повернувшись спиной к Эллен. Её дразнили, но она удивилась, услышав о себе как о любовнице.

Тигре-сама, что мне делать?

Она только что сказала Эллен, что останется рядом с Тигре.

Однако, видя её и Лим, она остро осознавала, как мало могла помочь ему.

Конечно же, это было недопониманием. Роль Титты не сводилась к области ведения войны. Она заботилась о личных потребностях: приготовлении вкусной еды и заправке теплых кроватей в вечернее время для уставших.

Она была скромной, если не говорить больше. Она не понимала, к каким результатам могут привести её действия. Она никогда не думала спрашивать Тигре.

— Могу я задать ещё один вопрос?

— Ах, да?

Титта запаниковала, когда вопрос внезапно был озвучен ей.

Она почувствовала, словно что-то давит на неё.

Её сердце быстро забилось и даже перехватило дыхание, когда Эллен смотрела на неё. Эта серебристо-белая принцесса не была так небрежна, потому что она так внезапно сказала ей сдаться. Эллен, с красными глазами, сияющими любопытством, радостно спросила Титту:

— Что именно ты любишь в Тигре?

— Ах, всё!

— Даже его привычку долго спать?

Титта поняла, что не может ничего ответить. Чтобы разобраться в сердце служанки, моложе её на год, Эллен с улыбкой сказала:

— Я не сомневаюсь в твоих чувствах, но мне любопытна та, кто жила рядом с ним годы. Каковы его достоинства и недостатки?

Что отличалось от того, что Эллен нашла в Тигре?

— Его нежный характер...

— Что ещё?

Когда её спросили, Титта остановилась и посмотрела на облака в небе.

— ... Я скажу тебе, что когда-то сказал Батран-сан.

Мало-помалу Титта сформулировала свои слова.

— Тигре-сама правил широко раскинутой землей Алзаса в одиночку.

У Эллен было лицо, полное сомнений, когда она услышала слово «широко», но тут же всё поняла.

Целеста – город в центре Алзаса – была тем местом, из которого служанка очень редко выезжала. Для неё Алзас был чрезмерно широким.

— Когда он стал Лордом, Тигре был обычным ребенком, ничем не отличавшимся от остальных. Очень многие плохо смотрели на него, пусть и никогда и не злились. Я думаю, что это поразительно.

Вздохнув, Эллен молча кивнула, призывая её продолжать.

— Он потерял своего отца, участвовал в его похоронах, и, не имея времени на отдых, стал Лордом. Множество людей помогало ему, и он работал дни напролёт без отдыха... Однако Тигре-сама сам никак не изменился. Благодаря этому я могу чувствовать себя легко рядом с ним.

Тигре стал графом и унаследовал свои земли в возрасте четырнадцати лет. У него не было времени, чтобы оплакивать отца, и он сразу же приступил к своим обязанностям. Но даже так: он всё равно страдал, чувствовал боль и противоречия.

Но всё же поведение Тигре не изменилось, касательно его отношению к Титте, Батрану и многим другим.

— Когда я увидела это, то захотела, пусть и немного, помочь Тигре-саме.

— ... Ясно.

Эллен удовлетворенно кивнула, услышав слова Титты. Её серебристо-белые волосы затрепетали на ветру.

— ... Естественно он был очень гибким человеком.

— Он не пустил всё на самотёк, но и не стал слишком самоуверенным.

Девушке довольно сложно сказать подходит ли он ей или не подходит.

Она могла лишь горько улыбнуться, обдумав историю Титты, вместе со своей и Лим реакциями на него.

— Ах, эм...

Титта позвала её довольно осторожным голосом, приводя Эллен в себя. Она посмотрела в карие глаза служанки. В них была видна осторожность. Если подумать, то она показывала такое выражение лица, которое было не вполне ожидаемым. Эллен весело похлопала Титту по плечу

— Спасибо тебе. Теперь мне этот парень нравится всё больше и больше.

Лицо у Титты стало шокированным. Эллен снова засмеялась.

— Я чувствую себя так прекрасно. Когда я вернусь в Дзктед, то оставлю его на твоё попечение.

Когда Лимлиша проснулась, то Эллен собиралась выходить из тента. Хотя она попыталась составить ей компанию, но, естественно, ей было отказано.

Неохотно она завернулась в одеяло и ждала запланированного времени подъёма.

— А что если убийца нацелится на твою жизнь?

Пусть она и хотела это сказать, предлагая пойти с ней, но сама Лим пала, когда на днях их атаковали убийцы.

Несмотря на ранний утренний холодок, она быстро умылась и очистила свои золотые волосы, пройдясь по ним левой рукой. Она переоделась в толстое синее пальто, чтобы не замёрзнуть.

Она сказала себе, что всё будет в порядке. Эллен не одна защищала себя. Множество солдат наблюдали за этим районом, а также у неё был Виралт [Орудие Дракона], дарованный Ванадис. Даже если с громадного расстояния прилетит отравленная стрела, то Эллен сможет защититься от неё.

Чтобы успокоить себя, она вцепилась в своего любимого плюшевого мишку, который мог уместиться в её руках. Лим вышла из тента, повесив меч на пояс. Когда она спросила у солдата близ тента, где сейчас Эллен, то ей ответили, что она всё ещё не вернулась.

Что же мне делать?

Она спросила саму себя. Она очень редко колебалась.

Сейчас и другие могли помочь Эллен. Не то чтобы в это время все спали, за исключением, возможно, одного молодого парня, который спал до полудня. Он до сих пор не отучился от этой привычки, поэтому Лим ругала его за это чаще, чем один-два раза.

Я полагаю, что с Элеонорой-самой всё будет в порядке.

На ветру развивалось два знамени. Она подозвала к себе солдата на страже.

— Лорд Тигревурмуд еще не проснулся?

Как и ожидалось, ответ был отрицательным. Ей сказали, что кого-то посылали, чтобы разбудить его.

В большом тенте молодой красноволосый парень, завернутый в одеяло, дышал глубоко и тихо. Его черный лук стоял возле него. И хотя рядом с ним должен был быть старик, прислуживающий ему, а также молодая служанка, но никого из них видно не было. Возможно, они уже ушли.

— Он действительно крепко спит...

Её голос был позитивным, когда она изумленно сказала это. Лим пошла на компромисс и встала на колени перед Тигре, слегка покачивая плечами.

— Лорд Тигревурмуд, уже утро. Пожалуйста, просыпайтесь.

Реакции не было. То ли он глубоко спал, то ли нагонял упущенный отдых.

— Солдаты уже начали приготовления к завтраку. Как генерал армии – как вы можете так много спать?

Она ругала Тигре шаблонными словами. Она потрясла его ещё сильнее, но всё равно реакции не было.

В прошлый раз я вставила бы меч в его рот.

Тогда Тигре был заложником, и Лим намного враждебнее к нему относилась. Сейчас она сделать это не могла.

Для них обоих... Их отношения сильно изменились за короткий промежуток времени.

Сравнивая прошлое и настоящее, её начинало терзать странное, глубокое чувство.

Тигре, генерал армии, обучался у неё. Лим поняла это и была слегка удивлена.

— Ты, в самом деле, загадка.

Улыбаясь, она перенесла свою руку с плеча Тигре на его красные волосы и нежно погладила их. Тигре не проснулся, но его лицо исказилось, словно у него зудело. Он поднес свою руку к голове.

Или так, по идее, должно было быть.

Их руки пересеклись.

Лим глубоко и невольно вдохнула, посмотрев на их руки. Теплота передалась её руке, а лицо стало пунцово-красным. Несколько секунд пролетело незаметно.

— Проснись, Тигре. Я сама пришла к тебе.

Через вход грубо прошли Титта и Эллен. Лим вздрогнула от удивления и обернулась на своего Лорда с серебряными волосами.

— Это же Лим. Что ты тут делаешь?

Пусть всё бы и закончилось, скажи она, что пришла разбудить Тигре, но она была слишком робкой от всего того, что только что произошла, поэтому не могла этого выговорить. Лим растерянно посмотрела на Эллен, когда та подошла к ней, прищурив глаза.

— Ты... даже если его и сложно будить, но вырывать его волосы...

— Я не...

Она пыталась подавить свои сильные эмоции и говорила громким голосом, тряхнув руками и выдернув несколько волосков из его головы.

— Тигре-сама, вы в порядке?

Смущенная такой ситуацией, Титта быстро подбежала к Тигре. Осмотрев его, она осуждающе взглянула на Лим.

Не имея возможности проигнорировать это, Лим низко поклонилась и извинилась за свою грубость.

— Всё нормально. Хотя попытайся немного сдерживаться, чтобы не сделать меня лысым.

Ответил Тигре, зевнув при этом. Лим наконец-то была спасена.

◎ ◎ ◎

Окружив карту, в тенте сидел один юный парень и три девушки.

Эллен, Лим, Титта и Тигре – четыре человека. После того как Тигре позавтракал, они устроили совещание, хотя Титта присутствовала тут лишь для того, чтобы убрать тарелки.

— Четыре дня прошло с тех пор, как мы достигли этих равнин, и до сих пор ничего не нашли?

Совещание началось как обычно. Сперва они выслушали мнение Лим, чьё потрясение от утреннего происшествия уже испарилось. Она глядела на Тигре искренним выражением лица и говорила голосом, не выражающим никаких эмоций. Она была ещё молодой, девятнадцатилетней девушкой, однако уже хорошо разбиралась в политических интригах и военном деле.

— Есть, конечно, множество проблем, но ничего серьёзного.

Тигре ответил спокойно. Ему было шестнадцать лет, довольно короткие, тусклые волосы и темные глаза. Его выражение лица было рассудительным, а спокойная улыбка очень хорошо ему шла. Он носил обычную пеньковую одежду с кожаными ботинками и ничем не отличался от любого сельского жителя в этом районе.

Он всегда так одевался, несмотря на то, что был генералом, командующим шеститысячным войском.

— Количество боёв возросло, а снабжение едой и топливом становится ограниченным. Это наше текущее положение.

— Не забывай, что твой долг также увеличивается.

Эллен вставила эти слова с каменным лицом, потягивая какой-то суп.

— Всё же, то, что мы едим – не бесплатно.

Тушеный суп был сделан из двух видов соленой рыбы и моллюсков, а также трех трав. Пусть соленая рыба была достаточно твердой, чтобы её сложно было жевать, но вкус стал более умеренным, как только её проварили.

В завтрак также были включены сухари, сыр и немного вина. Только суп несколько отличался от обычного рациона солдат.

Провиант покупался в окрестных городах и деревнях. Ни один солдат из армии Дзктеда не участвовал в этом. Именно солдаты Брюна были ответственными за контролирование золота Дзктеда.

— Мы вошли в Теритуар, который находится под командованием виконта Аугре. Если бы мы попросили, то могли бы реквизировать провиант и топливо, но я хотел бы не причинять каких-либо проблем местному населению, если это возможно.

Это было их общее мнение.

Немногие из знати Брюна решили помочь Тигре. Его солдаты, а также солдаты тех, кто был лично с ним знаком и армия виконта Аугре суммарно набирали одну тысячу.

Сейчас все они были собраны вместе.

— Кстати, Лим.

Закончив со своим супом, Эллен посмотрела на свою невозмутимую подчиненную.

— У нас есть официальное название армии?

Лим слегка нахмурилась. Пусть и сложно было заметить столь малое изменение, но Эллен и Тигре смогли это увидеть.

— Я не думаю, что это такое важное дело, но...

— Нет, я просто думала, что нас стоит назвать Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора].

Эллен радостно улыбнулась, продолжая подстрекать их обоих. Лим и Тигре заметили её намерения подразнить их.

Армия Серебряного метеора, да...

Казалось, что это было очень громким названием для армии, которую вел Тигре. Лим неохотно согласилась.

До того как солдаты под управлением Аугре присоединились к ним, она постоянно спрашивала, как назвать их армию.

— Ядро этой армии – Лорд Тигревурмуд и Элеонора-сама. Я думаю, что лучше будет её назвать [Альянс сил Алзаса и Лей-Меритца].

Лим предложила вот это. У Тигре также было своё мнение:

— Но мы не можем забывать аристократов, помогающим нам, поэтому нас лучше назвать [Объединенная Армия Лейт-Меритца и Феодальных Лордов].

— С таким названием у нас не будет боевого духа. Ты думаешь, что солдаты выговорят такие имена?

Эллен отклонила эту идею, глубоко вздохнув с усталым выражением лица.

— Тогда, Эллен, у тебя есть какие-нибудь идеи?

Поэтому Тигре спросил Эллен. Она кивнула с уверенной улыбкой и озвучила свои мысли.

Пусть у неё было особое мнение, и так как никаких альтернатив предложено не было, то было решено, что название их войск будет [Армия Серебряного метеора]. Если не учитывать Тигре, то Лим была не удовлетворена этим до самого конца.

— Се-серебряный метеор...

Пусть лицо Лим и не изменилось, но её голос утих, когда она выдавливала эти слова. Тигре решил немного её пожалеть и предложил свою помощь:

— Касательно нашего разговора о продовольствии и топливе несколько секунд назад: как много у нас осталось?

Лим показала облегчение на лице и кивнула Тигре. Хотя Эллен и заметила его действия, заострив свой взгляд, но она слушала их, не вклиниваясь.

— Наша экипировка позволит нам продержаться в течение двадцати дней, пусть мы немного будем свободны в денежном плане. Поэтому мы должны продержаться зиму, пока соседние города продолжат продавать товары. Однако у нас будут проблемы, если произойдет что-то непредвиденное.

— Что ты имеешь в виду?

— К примеру, если какой-либо аристократ, командующий двумя или тремя тысячами солдат, присоединится к нам, то у нас не будет для него достаточно провианта.

Представив себе, что могло бы произойти, лицо Тигре потемнело. Хотя он и приглашал больше союзников, но потребление провианта при этом увеличивалось.

— К тому же, у нас будут ещё большие проблемы, если герцог Тенардье начнет вмешиваться в поставки еды и топлива.

— Хотя и возможно, что он пойдет на это, но это маловероятно.

— Мы должны рассмотреть все меры, пока горожане щедры с нами.

Когда Лим закончила, то вошел молодой рыцарь.

Парень был высоким и с красивым лицом, но на макушке его головы не было ни одного волоса. Он выглядел гордо, смотрел бесстрашно и говорил внушительным голосом.

— Лорд Тигревурмуд, похоже, что у нас кое-какие неприятности.

Он говорил Тигре каким-то радостным тоном.

— В самом деле, Рюрик, что на этот раз?

В отличие от рыцаря – Рюрика – Тигре встал с усталым видом. Надев колчан на пояс, он схватил свой черный лук.

— Я вернусь и тогда закончу есть. Пожалуйста, оставьте мою часть.

— Но твой суп остынет.

— Он хорош даже когда холодный, так как ты его приготовила.

Ответил он с улыбкой. Титта смущённо посмотрела на него. Тигре переместил взгляд на Эллен и Лим.

— Я вскоре вернусь.

— Поняла. Поторопись и разберись с этим.

Эллен спокойно помахала ему рукой. Лим, сидящая рядом с ней, молча встала.

— Лим.

Лим задержалась, когда её просто позвали.

Когда Тигре и Рюрик ушли, то Эллен посмотрела на Лим, отложив суп в сторону.

— Не слишком ли много ты крутишься вокруг Тигре в последние дни?

— Я полагаю, что это так.

— Ранее ты бы сказала, что он не справился с проблемами, и убрала бы его еду.

— Мы на поле боя. Так как битва может начаться в любой момент, то я не могу позволить такое говорить.

Коротко ответила Лим, потягивая своё вино.

— ... Как я и думала. Что-то произошло? Ну, он – первый человек, который ощупал твою грудь и даже высосал яд из неё.

Лим подавилась. Пусть она и не выплюнула своё вино, но она несколько раз прокашлялась, пока Эллен слегка буравила её взглядом.

— Я могу сказать тоже самое и о вас. Вы довольно беззащитны, Элеонора-сама. Когда Лорд Тигревурмуд увидел вас моющейся, то также мог придавить вас...

Лим внезапно перестала говорить, почувствовав чей-то взгляд на себе. Титта держала посуду с побледневшим лицом, глядя на Лим и заставляя её продолжать.

Лим застенчиво оглянулась, а потом уставилась в пол. Затем она встала, покончив с вином одним глотком, и поставила кубок на стул.

— ... Мне нужно разобраться со здешними проблемами.

— Может быть тебе сказать, что ты собираешься помочь Тигре?

Потягивая свой суп, Эллен ответила спокойным, твёрдым голосом.

— Это будет хороший опыт для него. С его-то опытом он способен справиться с шеститысячным войском. Если же он потерпит неудачу, то я и ты как-нибудь уладим это.

— Вы позволите ему ошибиться?

Услышав вопрос Лим, Эллен посмотрела вверх с опасной улыбкой на лице.

— Каждый в какой-то степени сталкивается с разочарованием от своих ошибок. Я полагаю, что это относится даже к тебе и ко мне.

Легкая, горькая улыбка появилась на невозмутимом лице Лим, когда та поклонилась.

Эллен, закончив со своим супом, передала миску Титте. Затем она заметила, что девушка с каштановыми волосами несколько колеблется.

— Я скажу это ради него, но я говорила тебе, когда мы набирали воду этим утром, что всё немного не так... Ну, я так думаю.

— Я-ясно. Я полагаю, что вы правы.

Пусть она и кивнула, но сомнения у неё оставались.

— Если у тебя будут трудности с игнорированием всего этого, то ты можешь спросить об этом Тигре.

Я оставлю это Тигре. Он получит должный опыт.

Эллен спокойно потягивала вино, думая о нём так небрежно.

— В чём причина конфликта?

Сжимая свой черный лук, Тигре покинул тент с Рюриком. Он аккуратно спросил об этом, спрятав горечь на своём лице.

Снаружи тента солдаты выстроились в ряд. Как генерал армии, даже если у него было плохое настроение, он всё равно не мог выражать свои эмоции так открыто.

Дым приготовленной еды молча поднимался и растворялся в утреннем небе.

— Это облако.

Идя рядом с Тигре, Рюрик указал на небо. Тигре посмотрел на то облако.

— Это также впервые и для меня... Один из солдат Брюна заметил его. Как ты видишь – оно напоминает лошадь.

— Ясно. И что с того?

Он говорил, словно это было и так ясно. Всё же Тигре тоже родился в Брюне.

— Оно словно Баярл – лошадь основателя на знамени Королевства Брюн.

Основатель Королевства Брюн, Чарльз, ездил на Баярле – магической лошади с красным телом и черной гривой. Говорилось, что когда он садился на лошадь, то тут же мог очутиться где угодно на территории Королевства. Также говорили, что после смерти лошадь отвезла его душу на небеса.

— В нашей стране это знак пролетевшей Зинитры.

Тигре выглядел довольным.

Зинитра был Черным драконом Королевства Дзктед. Король, основавший страну, был перерождением Зинитры, если верить его заявлениям.

— Итак, по этой причине сначала возник небольшой спор, который перерос в драку?

— Ну, прямо сейчас, ещё ничего не произошло, но атмосфера напряженная.

Тигре слушал слова Рюрика, который явно был доволен этим. Лысый рыцарь, кажется, интересовался тем, как Тигре справится с данной ситуацией.

Хотя обычно не генерал должен решать такие проблемы, но причиной, по которой Тигре сам пришел решать её, было то, что ему нужно было приспособиться к своей должности в этой армии. Он не хотел сваливать всё на Рюрика.

Особенно когда это затрагивало ссоры между солдатами.

Он прибыл на место происшествия и увидел назревающую проблему. Солдаты Дзктеда превосходили тех, что из Брюна в соотношении десять к одному. Они буравили друг друга взглядами и скалили зубы. Как Рюрик и сказал, пусть они и не дрались, но атмосфера была взрывоопасной.

Тигре остановился, достал стрелу из колчана и вложил её в лук.

— Ты целишься в их ноги?

Рюрик задал опасный вопрос. На самом деле, если он выпустит стрелу возле их ног, то вряд ли это будет угрозой. Более пугающим было стрелять по линии их обзора. Кроме того, легенды их стран были несвязными.

— Раненный человек не может сражаться. У меня нет причин ранить кого-либо.

— Так-то это так...

Сказав это, Рюрик посмотрел на стрелу в руке Тигре, показывая свой интерес.

— Что это?

— Это стрела, которую я получил от виконта Аугре. По-видимому, она свистит.

Стрела слегка отличалась формой от других. Ниже наконечника располагался овальная гайка с маленькими дырками в ней.

Тигре как обычно натянул тетиву до предела и выстрелил стрелу в небо. Загадочный звук прогремел на ветру, похожий на пение птиц.

Стрела сделала в воздухе небольшую дугу и приземлилась прямо перед солдатами, которые окаменели от странного звука.

— Что тут происходит?

Удостоверившись, что они уже не так кипят, Тигре окрикнул их властным голосом. Чтобы подавить их горячие характеры, надо было действовать немного агрессивно. Он очень хорошо привык к этому, как правитель Алзаса.

Хотя у солдат и были неловкие лица, но они обратились к нему и выразили свои мнения. То же самое он и услышал от Рюрика.

— Другими словами, разногласие пришло из-за вопроса, является ли это облаком знаком Баярла или Зинитры? Именно это стало причиной вашего спора?

Солдаты серьёзно кивнули. Все они ждали реакции Тигре. Всех молодых солдат интересовало, как именно отреагирует их генерал.

— Это знак их обоих.

— Э-э-э-э...

Услышав слова Тигре, солдаты ответили рассеянными лицами. Они поворачивали свои головы, так как его ответ не совпадал со священным писанием Брюна.

— ... Это нормально?

— Будь то Баярл или Зинитра – не все же слышали истории другой страны. Одного только этого достаточно, чтобы вы думали, что это облако – знак обоих священных животных.

Его слова прорвали их импульс. Тигре был достаточно хорошо знаком с мифологией Брюна, но он не обладал достаточными знаниями в мифах о Зинитре. Лим, как его учительница, пока отложила в сторону детали старых историй.

— Будь то Баярл или Зинитра – вы, конечно же, можете думать по-своему, но если не согласитесь с этим, то я буду очень счастлив стать вашим оппонентом.

Солдаты посмотрели на землю, куда воткнулась стрела.

— Нет, у нас нет возражений.

Солдаты Дзктеда ушли из спора первыми. Они знали навыки Тигре с луком, а также заметили присутствие Рюрика.

— Я надеюсь, что вам больше нечего сказать.

Под взором Тигре солдаты Брюна также отступили. Пусть они и презирали стрелу, но они ничего не могли сделать в отношении Тигре.

— Очень хорошо. В наказание за эту заваруху сегодня и завтра вам будет уменьшено снабжение в топливе.

Это было легкое наказание. Никто не был против и не возражал.

Солдаты разошлись. Тигре достал стрелу, спокойно вернувшись на своё место. Рюрик шел рядом с ним и прошептал слова похвалы.

— Это было превосходно.

Тигре ответил вздохом и горькой улыбкой.

— Вполне вероятно, что всё прошло так гладко из-за взгляда, идущего из-за моей спины, верно? Спасибо тебе.

— Я попросту выражаю слова признательности. Нет необходимости ничего говорить за такие действия.

— Пусть они и тривиальны, но позволят правильно признать твои действия.

— Даже если они и оправданы, но их важность может уменьшиться. Всё это не отличается от той ситуации, когда ты признаешься в любви девушке. Иногда ты должен это использовать, иногда – нет.

Тигре саркастически улыбнулся, услышав слова Рюрика.

— В сравнении это довольно просто понять.

Войско внутри Брюна, [Армия Серебряного метеора], имело странную конфигурацию сил. Иностранная армия составляла в ней около восьмидесяти процентов всего войска, а генералом был непонятный шестнадцатилетний парень.

Хотя очевидно, что подобные ссоры будут случаться, но мнение Тигре было наивным.

Пока они строили лагерь, то произошло более двухсот волнений, а тех, о которых Тигре даже не догадывался, было, вероятно, ещё больше.

У Брюна и Дзктеда не было сильных различий в языках, и в большинстве своём Боги, которым они поклонялись, также были одинаковыми. Пусть и была надежда, что они все смогут работать вместе, но незначительные различия вызывали громадные конфликты.

Особых проблем между солдатами Алзаса и Теритуар не было, но вот с оставшимися из армии Дзктеда...

Однако никто не был заинтересован в драке, так как они составляли ядро армии.

Пусть виконт Аугре и мог посредничать между двумя силам, но существовали места, докуда его глаза не доставали.

— Пусть это и плохо так говорить, но было бы лучше, если сражение наступит пораньше.

Рюрик сказал это с кривой улыбкой. Тигре, казалось, проигнорировал его слова, пожав плечами.

Он хотел двинуться на Неметакум, расположенный в трех днях пути западнее, но Тигре не двигался. Если быть точнее – он не мог сдвинуться.

По нескольким причинам. Массас всё ещё находился в Королевской Столице – Нис – и с ним не было контакта. Именно это его очень сильно волновало.

Если он будет сражаться с герцогом Тенардье, то необходимо, чтобы он разорвал все связи с Королем. В идеале, ему нужно получить разрешение на такую войну, но это вряд ли произойдет, особенно после того как сам Тигре пригласил армию Дзктеда к себе в страну. Но ему по-прежнему было важно ясно обосновать свои действия.

Тигре мог утверждать о своей справедливости, но, к сожалению, у него не было никакого влияния.

Как аристократу Брюна, ему необходимо было получить разрешение от Короля.

Когда его взору открылся шатер, то Тигре остановил голос, раздавшийся позади него.

И какие проблемы на этот раз?

Потрепав свои красные волосы несколько энергично, Тигре повернулся и увидел напряженное лицо молодого солдата.

— Я пришел от имени маркиза Гриста. Его превосходительство хочет поговорить с вами, граф.

— Грист?..

Тигре наклонил свою голову. Он никогда не слышал этого имени, но ему надо было ответить вежливо, если он действительно был маркизом.

— Вы пришли сегодня одни? Или вы пришли как слуга маркиза Гриста?

Тигре подумал, что если он пришел один, то это было бы довольно своевольно.

— ... В настоящее время он желает встретиться с вами сейчас же. Стол и стул уже приготовлены в двухстах аршинах отсюда.

Не зная, союзник он ему или нет, было очевидным, почему он был настороже.

Прослушав инструкции от солдата, он пошел быстрым шагом. Тигре вошел в шатер вместе с Рюриком – единственным солдатом, который мог сюда входить.

Яркий свет сиял внутри тента. Старый джентльмен, одетый в свободную одежду, молча поедал кашу. Он посмотрел на Тигре и улыбнулся, словно добродушный дедушка.

— Я извиняюсь за свои плохие манеры, но она быстро остывает. Я надеюсь, что ты простишь мои действия.

— Нет, это я должен извиниться за то, что прервал ваш завтрак.

Тигре ответил с улыбкой. Рюрик встал на полшага позади и молча кивнул, преклонив колено перед Аугре. Тигре тут же объяснил ситуацию с маркизом Гристом. Улыбка сошла с его лица.

— Этот старый ублюдок, Грист?

— Вы знаете его?

— Я встречал его несколько раз раньше. Мне придется сказать, что он правая рука герцога Ганелона.

Морщинок на его лице стало больше, пока он копался в своей памяти. Затем он вспомнил о своей каше и ложке в руке.

— Верно, мы получили письмо от Массаса. Армия Ганелона двигалась на Алзас. Он написал, что тогда в ней был и маркиз Грист.

Лицо Тигре изменилось. Если бы Массас не остановил его передвижение, то армия Ганелона достигла бы Алзаса ранее, чем войско Тенардье. Эти новости не были хорошими.

— Что ты будешь делать?

— Для начала я послушаю его историю. Будут большие проблемы, если мы пустим дело на самотек.

— В этом случае позволь мне сопровождать тебя. Я смогу понять настоящий ли этот маркиз Грист.

Он надел свои деревянные геты и проследовал за Тигре.

◎ ◎ ◎

Воздух был неестественно сух, а комната слишком тускло освещена.

В темноте низкий старик, одетый в черную мантию, листал книгу. Обычный человек был бы полностью поглощен расшифровкой символов, которые сложно было прочесть.

Это была комната в особняке герцога Тенардье.

Старика звали Дрекавас. Он служил предсказателем герцогу уже множество лет. Многие рассматривали его как странного доктора. Только герцог Тенардье, нанявший его, знал его истинные способности.

Дрекавас молча пролистывал страницы. Внезапно его тонкие пальцы остановились, схватившись за помятую страницу. Он заметил, как кто-то приближается к комнате.

Дверь открылась без какого-либо приветствия. Там стоял молодой парень.

— Эй, давненько не виделись.

Он поднял свою руку и сказал это веселым голосом. Даже в темной комнате легко можно было сказать, что этот парень был среднего телосложения. Он носил толстые одежды, украшенные мехом вокруг его шеи и рукавов, а зеленый тюрбан обвивал его короткие черные волосы, свисающие с плеч.

Его походка была очень спокойной. Он производил впечатление неуловимого человека.

— Так ты пришел, Водяной.

Сидя к нему спиной, Дрекавас быстро изложил ему суть дела.

— Ты знаешь о равнинах Молшейма в Алзасе? Они располагаются на северо-востоке.

— Ах, это там где тот мальчик так жалко проиграл.

Водяной ответил, а его улыбка нисколько не уменьшалась.

— Я хочу, чтобы ты пошел туда.

Пока Дрекавас продолжал листать свою книгу, он также не прерывал разговор:

— Я хочу, чтобы ты достал труп Вифала [Виверна], который упал в те болота.

— Труп дракона? Что насчет трупа того мальчика, который упал вместе с ним?

— Он не нужен.

Старик в черной мантии говорил так, будто разговор шел о придорожной гальке.

— Тебе необходимо принести мне лишь остатки Виверна.

— О? Почему ты внезапно заинтересовался этим?

Играя со своим зеленым тюрбаном, Водяной озвучил свой вопрос.

— Меня кое-что беспокоит.

Дрекавас продолжал думать, говоря мрачным голосом.

— Там было два ярких света. Я понял, что один принадлежал Ванадис, но я ничего не слышал об источнике другого свечения.

Водяной ждал остальной истории, но Дрекавас больше не говорил. Поняв, что ему не следует больше расспрашивать, молодой парень пожал плечами.

— Ванадис... Похоже, что Серебряная вспышка в этой стране. Что ты будешь делать?

Опасный свет засиял в глазах парня. Дрекавас почувствовал изменение в нём, пусть он и стоял позади.

— Я позволю другим разобраться с этим. К сожалению, мы не можем выиграть эту битву.

— О? Кто в этой стране сможет противостоять Ванадис?

— Черный рыцарь Роланд, мужчина, обладающий Дюрандалем [Непобедимым мечом].

Услышав ответ Дрекаваса, Водяной необычно отреагировал.

— Интересно, будет ли слишком тяжелым это бремя.

— Ничего не поделаешь. Ни одно оружие не способно противостоять Виралту [Орудию Дракона], кроме как [Непобедимый меч]. В легендах нашей страны говорится, что это оружие было создано богом и даровано основателю, который так и не понял его полезность.

Оглянувшись назад на старика, смеющегося приглушенным голосом, Водяной мысленно пожал плечами.

— Итак... ты хочешь, чтобы я нырнул в болото? Это не очень приятная работа.

Ответ был таким, как и ожидалось. Дрекавас убрал руку с книги и указал в угол комнаты. Там на земле лежали сумки с золотом, полученные от герцога Тенардье, как будто случайно отброшенные в сторону.

— Возьми их.

Водяной улыбнулся от уха до уха. Проворно дойдя до угла, он обеими руками взял золотые монеты из сумок.

Он держал их, словно любя, а затем закинул себе в рот. Звук звона монет можно было слышать, пока они проходили по его горлу.

Когда все монеты были проглочены, Водяной довольно преувеличенно поклонился Дрекавасу.

— Спасибо за работенку.

Тигре покинул лагерь вместе с Эллен и виконтом Аугре.

Пусть он и сомневался брать или нет с собой Эллен, но Тигре знал, что необходимо было показать его военные связи с армией Дзктеда, чтобы снять все сомнения в его возможной военной слабости.

— Расслабься. Сохраняй молчание и говори только тогда, когда это будет необходимо.

На всякий случай Лим приказала солдатам оставаться в готовности. Так как цели маркиза Гриста оставались неизвестными, то никакие приготовления не были излишними.

Молодой мужчина на лошади поприветствовал их на месте встречи. Он снял седло и уздечку с лошади, чтобы та смогла отдохнуть.

— Нет сомнений. Это маркиз Грист.

Аугре прошептал эти слова Тигре. Не было признаков людей, скрывающихся в окрестных лугах или тенях.

Тигре подошел и вежливо поприветствовал мужчину:

— Рад встрече с вами, маркиз Грист. Я нынешний глава дома Ворнов – Тигревурмуд.

— Рад познакомиться с вами, граф. Меня зовут Шарон Анкветил Грист.

Маркизу Гристу уже заканчивал идти второй десяток лет. Пусть он и имел немного детское лицо, но его волосы были тщательно уложены и немного отдавали серым цветом. Он носил шелковую одежду со сложными золотыми вышивками, которая очень ему шла.

Его губы изогнулись в доброй улыбке, умиротворяя атмосферу, словно он действительно пришел сюда подружиться.

Грист посмотрел на двух людей слева и справа от Тигре. Аугре он мельком зло улыбнулся.

— Не виконт Аугре ли это? Я думал, что вы отошли от дел, а, похоже, что вы неплохо выглядите.

— К несчастью. Мир не так спокоен, чтобы я мог расслабиться, скрываясь.

— Должно быть, очень сложно оставаться здоровым в таком преклонном возрасте. Возможно, было бы умнее, будь вы не у дел.

Грист с сарказмом посмеялся над Аугре, перед тем как посмотреть на Эллен.

— Ванадис Дзктеда – Элеонора Вилтария.

Эллен поклонилась, после краткого представления. Грист ответил ей голосом, полным восхищения.

— Ванадис, которая стоит тысячи, заставившая войска бежать из под Динанта. Подумать только, что воин такого калибра окажется столь прекрасной девушкой. Ваша синяя одежда, а также меч так вам идут.

Грист подошел к Эллен, вместо того, чтобы продолжать разговор с Тигре, как будто именно Ванадис была его оппонентом.

Однако Эллен почувствовала нечто неприятное во взгляде маркиза. Его глаза лихорадочно ползали по всему её телу.

Грист вытянул свою правую руку. В порядке любезности Эллен пожала руку сероволосого маркиза.

— Нет, я был довольно удивлен. Слухи оказались воистину ненадежными.

— Слухи?

— В Королевской Столице – Нисе – ходят рассказы о ваших подвигах. Легендарная Ванадис, в чьих руках лезвие, способное убить даже дракона. Конечно же, подобные слухи перегружены описанием вашей красоты.

Это действительно было так. Однако Эллен лишь неоднозначно улыбнулась и замолчала. Она только хотела оторвать свою руку от него, но Грист не показывал намерения выпустить её.

Напротив: пока они обменивались рукопожатием, его левая рука легла сверху на её руку, потирая пальцами, словно наслаждаясь гладкостью её кожи.

Это был коварный жест, а не откровенный, и, вероятно, он всё ещё находился в рамках вежливости. Эллен усилием воли подавила это чувство, словно унимая дрожь.

— Кстати, как всё это произошло... Как вы стали сотрудничать с графом Ворном?

— Я была нанята. Чтобы реализовать его правосудие, я перешла границу вместе со своими войсками.

Использование денег для покупки правосудия – это был простой предлог. У Эллен не было желания рассказывать о своих намерениях этому мужчине.

— Так госпожа Элеонора нашла справедливость в убеждениях графа Ворна.

— Конечно. Всё же он намного более честный мужчина, чем герцог Тенардье.

Услышав ответ Эллен, Грист посмотрел на Тигре, стоящего возле неё, и согласно кивнул головой.

— Это точно. Ваши отношения вряд ли похожи на любовные между мужчиной и женщиной. Конечно, для этого вам потребуется мужчина, по крайней мере, такого ранга как я.

— ... Такие добрые слова, маркиз Грист.

Сдерживая желание сокрушить руку Гриста, Эллен яростно улыбнулась.

— То что граф Ворн и я не состоим в таких отношениях – правда, но я до сих пор не могу найти кого-то, достойного моего внимания. Однако я буду помнить о ваших словах.

— ... Если вы двое будете так любезны, то давайте продолжим наши дела.

Аугре сказал это спокойным голосом, чтобы прервать напряженную атмосферу. Тигре про себя поблагодарил старого виконта.

Если бы он не отреагировал в такой ситуации, то Тигре тоже бы накричал на этого мужчину. Всё же он никак не хотел отпускать руку Эллен.

Грист проигнорировал Аугре и Тигре, извинившись лишь перед Эллен.

— Простите меня, госпожа Элеонора. В столице также ходят слухи о мужчине и женщине, достигших половой зрелости, из воюющих стран. Разве такие истории лишь плоды воображения?

— ... Маркиз Грист, вы ведь проскакали на лошади весь путь сюда. Давайте закончим со вступлением и перейдем к нашим делам.

Эллен принудительно окончила разговор и отдернула свою руку так, чтобы это не рассматривалось как насилие.

Что у него за глаза? Он не обычный извращенец...

Это было сложно выразить. Грист вызывал странные чувства, словно он скрывал свою истинную натуру. Тигре предложил Гристу сесть, демонстрируя максимальные пределы человеческого благоразумия и самоконтроля:

— Пожалуйста, присаживайтесь, маркиз.

Тигре ждал, пока Грист сядет, чтобы только потом рассадить своих товарищей. Также ему потребовалось несколько минут, чтобы приготовить вино, наливая их в серебряные чаши. Он сперва отпил немного сам, чтобы доказать, что в вине не было яда. Удостоверившись в этом, Грист также взял серебряную чашу.

— А теперь, перейдем к главной теме... Я буду прям. Граф Ворн, герцог Ганелон желает оказать вам поддержку.

Выходит, это действительно так...

Тигре почувствовал, что словно его сердце сжалось.

— Я слышал, что именно вы убили Лорда Зайена – сына герцога Тенардье. Вы должны использовать любую возможность, чтобы восстановить ваши связи с герцогом Тенардье. Если это так, то наши интересы совпадают. Герцог Ганелон с удовольствием примет вас.

Голос Гриста был словно холодная вода, проходящая сквозь мелкие щели. Его слова пусть и были очень типичными, но их наполняла жуть, которая замораживала сердца тех, кто их слышал.

— Если предположить, что я присоединюсь к герцогу Ганелону...

В горле у Тигре пересохло. Пусть он и хотел выпить вина, но не мог оторваться от глаз Гриста, продолжая говорить:

— Что я получу взамен? Мне необходимо выплатить затраты армии Дзктеда, которая действует в соответствии с моей волей.

— Ты можешь не волноваться.

Грист не показал ни удивление, ни сомнений. Он улыбнулся ещё лучезарнее, перед тем как прямо ответил:

— Герцог Ганелон более чем достаточно вознаградит вас, граф Ворн. Он щедр к своим последователям.

— Вознаградит, да...

Он полностью просчитался в намерениях Гриста. Тигре думал, что он будет действовать грубо и беспощадно.

— Вы знаете город Ранс?

— Это столица.

Это была столица земель, которыми управлял герцог Тенардье. Грист попросту кивнул на его ответ.

— Мы будем сражаться с герцогом Тенардье – рано или поздно. Как только мы захватим Ранс, то позволим вам и армии Дзктеда, сражающейся с вами, в течение одного дня разграблять город. Вот что сказал Ганелон.

— Разграблять?..

Голос Тигре стал охрипшим, и пот побежал вниз по его спине от удивления и шока. Не только Тигре, но Эллен и Аугре смотрели на Гриста в полном удивлении. Он спокойно улыбнулся, получив взгляды всех троих.

— Не надо так удивляться. С древних времен падение города всегда сопровождалось его разрушением и разграблением. С населением играли, а затем продавали в качестве рабов. Все, кто сопротивлялся – убивались, а те, кто укрывался в храме – окружался и подвергался угрозам. Всё отнималось, всё разрушалось, все правила нарушались. Дома сносились, а вы возвращались с триумфом и деньгами в кармане.

— ... Ясно, тогда мы, должно быть, выглядим странно.

— А вы отличаетесь? Ясно, вы, должно быть, опасаетесь поджога. Не беспокойтесь, вы можете направить своих солдат туда, куда они захотят. Ранс, в конце концов, большой город. Даже если вы возглавите десять тысяч солдат, то вы не разграбите и половину города.

Тигре не знал что сказать. Он не мог ответить сразу же.

Конечно, он знал, что подобные вещи случались, когда город захватывался в битве, и слова Гриста не были ложью или преувеличением.

Однако образ, который плавал в голове Тигре, прослушавшим эту историю, являлся видом Алзаса, который атаковался Зайеном.

Невинные люди жестоко убивались, а их дома поджигались. Храм, приютивший множество людей, был окружен солдатами, а Титта почти потеряла собственную жизнь.

Если бы он достиг города чуть позже, то Тигре многое бы потерял.

— Что будете делать, граф Ворн?

— Я тоже хотела бы кое-что услышать.

Эллен, сохраняющая молчание до сих пор, наконец-то заговорила. Хотя её голос и был обычным, но эмоции проявлялись в ярко-красных глазах.

— Что если Ранс решит сдаться? Возможно, будет взять город без пролития крови.

— Нет, давайте не будем беспокоиться, обговаривая подобные вещи.

Грист повернул дружелюбный взгляд на Эллен, когда он отвечал.

— Герцог Тенардье никогда не подумает о сдаче Ранса, неважно как много людей или солдат он потеряет. Более того – мы ни за что не позволим ему этого сделать.

Тигре подумал, что всё так и будет. Он слышал, что герцог Тенардье не был человеком, который будет колебаться, делая людям больно. Его сын, Зайен, ничем от него не отличался.

— Более того, не только Ранс, но герцог Ганелон решил снести и другие города. Иначе мы не сможем поддерживать боевой дух наших войск.

Очень неприятный разговор.

Грист снова посмотрел на Тигре и продолжил говорить ещё более жестко.

— Что касается ваших обязательств, то ваша армия будет подчиняться герцогу Ганелону. Если он пожелает, то вы будете доставлять ему провиант и топливо из городов и деревень под вашим руководством. Если вы будете сопротивляться ему, то он устранит вас силой.

Тигре отчаянно пытался подавить своё желание закричать, что они ничем не отличаются от воров. Он крепко сжал свои кулаки под столом.

— Существует ещё один пункт, который я должен вам сказать, относительно атаки на Ранс, о которой я говорил минуту назад. Вы будете сражаться в авангарде. Более того, вы будете обязаны сражаться в последующих битвах. Вы понимаете ваши обязанности?

Это не была какая-то натянутая шутка.

Тигре хотел отказать сразу же. Было ясно, что он был врагом герцога Ганелона.

— ... Я понимаю. Я бы хотел поговорить с моими подчиненными и ответить вам завтра.

— Нет. Я хотел бы услышать ответ немедленно.

Грист покачал головой и серьёзно посмотрел на Тигре, услышав его слова.

— Граф Ворн, вы, должно быть, кое-что недопонимаете. Это просьба не о вашем сотрудничестве, а о подчинении. Вы последуете за герцогом Ганелоном? Если же нет... Я хочу узнать ваш ответ. Его Превосходительство не потерпит нейтралитет.

Тигре почувствовал взгляды Аугре и Эллен слева и справа. Алзас, солдаты и их ответ останется тем же.

— Я не подчинюсь.

Смотря, как Грист постепенно уходил вдаль, Эллен сказала Тигре:

— А нормально оставить всё так?

— Ты думала, что необходимо было убить его?

Эллен согласилась со словами Тигре, которые были больше подтверждением, нежели вопросом. Она кивнула и посмотрела на свою руку глазами, полными отвращения.

— Этот мужчина, скорее всего, попытался бы пригласить и меня.

Он действительно хотел нанять армию Дзктеда.

Грист проигнорировал присутствие Тигре и говорил величественным голосом, даже стоя перед тремя людьми. Будь он глуп или умен, но его нервы вряд ли были обычными.

— Мне надо было убить его. Было бы просто идеально похоронить его голову. А затем сокрушить его людей. Он ведь не пришел сюда один.

Тигре криво улыбнулся и покачал головой.

— Я слышал от лорда Массаса, что маркиз Грист очень осторожный человек. Он пришел сюда с охраной, а также с некоторым планом в уме.

— Может и так.

Аугре согласился со словами Тигре.

— Если вы позволите мне сказать, госпожа Ванадис. Если он дошел досюда, то возможно, что он управляет передвижением от имени Ганелона.

Пусть Эллен и была недовольна, но она не возражала.

Когда Тигре вернулся в лагерь, то в нём царила странная атмосфера. Посуда была вычищена в спешке и множество солдат проверяли свои доспехи.

Скорее всего были кое-какие обстоятельства, но до того как Тигре смог уяснить какую-либо информацию, он увидел Лим, подбегающую к ним. Она держала маленький шлем в руке и показывала четкую готовность к бою. Титта шла прямо за ней.

— Элеонора-сама. Совсем недавно мы получили доклад от разведчиков. К северу, на расстоянии примерно в один день марша, расположилось шесть тысяч солдат.

— Флаг?

Аугре спросил острым голосом.

— Зеленый с золотым единорогом.

Услышав ответ Лим, он нахмурил брови от этих неприятных слов.

— Нам нужно поспешить, если это золотой единорог.

Лим сразу же последовала за ними. Единорог был символом не Дзктеда, а Брюна. Аугре, понявший это, побледнел.

— Ясно, так это знамя Ганелона. Вот оно что...

Тигре также понял всю ситуацию. Грист будет командовать своими войсками вскоре после этого.

— И всё же он прибыл один. Он гораздо более смелый, нежели предполагает его внешний вид.

Пробормотала Эллен с восхищением.

— Прости. Если бы я знал, что дойдет до такого, то я бы убил его...

Пусть Тигре и покорно извинился, но Эллен попросту потрясла своей головой.

— Прошло не очень много времени, с тех пор как наш разговор закончился. Должно быть, кто-то наблюдал за нами с дальнего расстояния, хотя вряд ли они ждали, что всё вот так закончится.

— Солдатам приказали для начала покинуть лагерь. Что ты будешь делать?

Лим направила свои синие глаза на Тигре.

— Для начала давайте вернемся в тент.

Тигре не показал никаких признаков спешки, даже в такой напряженной обстановке. Он ответил совершенно спокойно. Титта с тревогой смотрела из-за плеча Лим.

— Забирай с собой Батрана, а также все, что тебе понадобится, и двигайся в тыл.

Титта снова посмотрела вверх – её карие глаза снова сияли и были полны решимости.

— Тигре-сама. Со мной всё будет в порядке. Пожалуйста, вернись домой в безопасности...

Её лицо было красным, а голос натянутым. Она слишком перенапряглась и запнулась.

Тигре горько улыбнулся и утешая погладил её по голове.

— Ты смелая девушка.

У Эллен было лицо, словно она скрывает свой смех. Она также положила свою руку на голову Титты и грубо погладила её.

— Не беспокойся. Я буду с Тигре. В худшем случае нам стоит волноваться лишь о шести тысячах солдат.

Все другие думали бы, что она хвастается, но слова Ванадис, а также атмосфера вокруг неё обладали силой убеждения.

Титта посмотрела на Эллен, словно потерявшийся ребенок, перед тем как сказала:

— Я-я буду молиться... пусть удача на поле боя благоволит вам.

Эллен на секунду удивилась, а затем снова нежно улыбнулась. Она опять погладила голову Титты, пусть теперь и более нежно.

Титта ушла с Батраном. Их осталось четверо.

— К северу от реки располагаются Оранжевые равнины, а к югу – маленький лес. Также там несколько небольших холмов или гор в округе.

Указывая пальцем на карте, Лим продолжала свои объяснения.

Река протекала почти по прямой с востока на запад. По докладам разведчиков можно было понять, что переход реки займет примерно один день.

— Разведчики доложили о шести тысячах солдат. Среди них примерно пять тысяч пехотинцев и одна тысяча кавалеристов.

— Хорошо, что мы это обнаружили. Было бы ужасно, если бы разведчики поняли это позже.

Эллен кивнула на слова Тигре. У них было достаточно времени на подготовку. Более того, у них было время, чтобы получить ещё больше информации.

— Мы находимся в центре этих равнин. Если быть более точным, то у нас есть небольшое преимущество в расположении на возвышенности, а кроме того у нас также шесть тысяч солдат. Но мы должны оставить примерно четыреста человек на приготовление еды, а также шестьсот солдат для нашего снаряжения, поэтому сражаться мы будем пятитысячной армией. У них есть небольшое преимущество в численности.

Эллен, кажется, радовалась, когда глядела на карту.

— Если мы пойдем на север, то, скорее всего, встретимся с их спутниками у реки. Так как Грист пришел один, то он, наверное, хотел разузнать сколько нас. Тигре, хорошо, что ты не пригласил его в сам лагерь.

— Виконт Аугре, есть ли поблизости деревни или города?

Тигре это беспокоило. Грист не будет сомневаться и непременно атакует их.

— Городов нет, но несколько малых деревень в этом районе есть.

Аугре позаимствовал кисть у Лим и поставил несколько точек на карте, где располагались деревни.

— Тебе не нужно так волноваться. Нам не надо сразу же к ним выступать. Разбей лагерь. Люди из Теритуар увидят наш флаг и, в конечном счете, укроются там.

Тигре почувствовал облегчение, услышав эти слова. Этого было достаточно, чтобы убедить себя.

Всё же нам надо идти на север и пересекать реку.

Им необходимо было сконцентрировать внимание врага на себе, а не на деревнях.

Когда Тигре сказал это, то Лим без каких-либо эмоций кивнула. Аугре продолжал смотреть на карту.

— Виконт Аугре. Как широка эта река?

— Приблизительно тридцать аршинов. Зимой вода идет на убыль. Глубиной она сейчас должна быть по пояс для обычного взрослого.

— Даже если она и мелководна, то не так-то просто пересечь её.

Сказала Эллен, услышав ответ Аугре. Вода замедляла их передвижение, причем они спускались с возвышенности, а также холод существенно понизит температуру их тел.

— Лорд Тигревурмуд. По вашему мнению, как будет двигаться враг?

Лим оторвала взгляд от карты и спросила Тигре.

А это неплохая возможность.

Тигре попытался не показывать своей задумчивости. Однако недавно она, похоже, начала понимать малейшие изменения в поведении Тигре. Слегка лестный тон можно было услышать в её голосе.

— Мы переведем кавалерию на другой берег реки и захватим плацдарм, а после этого передвинем пехоту.

— Пока пехота будет переходить реку – наша кавалерия будет оборонять её. Это будет возможно с их мобильностью, но всё было бы иначе, если бы у них было больше войск.

Лим говорила спокойным голосом, словно обучая ученика. Эллен, скрестив руки на груди, недовольно посмотрела на Лим.

— Твоё отношение совсем другое, по сравнению с тем, как ты разговариваешь со мной.

— Элеонора-сама, просто всё потому, что вы бы сказали, что поведете одну тысячу кавалеристов сами.

— Я не помню, что говорила что-то, чего я не смогу сделать.

Эллен гордо выпятила свою грудь. Тигре и Лим обменялись горькими улыбками.

— Враг будет думать, что мы разделим свои войска. Мы разместим нашу пехоту здесь, а кавалерию отправим вверх и вниз по течению на таком расстоянии, на котором они этого не заметят... Затем мы сможем зажать их в клещи, когда начнем продвижение пехотой.

— Если мы будем следовать этому плану... То сможем разделить их тут.

Аугре, нахмурившись, покачал головой, в то время как Эллен кивнула.

— Наша армия здесь. Я бы предпочла, чтобы у нас не было лишних жертв.

Для Гриста, то есть для герцога Ганелона, уничтожение здесь не лишит его возможности сражаться.

— В таком случае...

Тигре указал точку на карте и предложил послушать одну идею Эллен, Лим и Аугре, перед тем как вносить существенные изменения.

— Давай так и сделаем.

— Так и поступим.

Все четверо утвердили план и закивали.

◎ ◎ ◎

Маркиз Грист, возглавляющий армию герцога Ганелона, на следующий день наконец-то пересек реку. Он продвигался намного медленнее, нежели ожидал.

У него была одна тысяча кавалеристов и пять тысяч пехотинцев, одетых в блестящие доспехи, которые отражали боевой дух на их лицах.

Более того, сам Грист был сильно мотивирован.

Он ехал в карете в тылу каравана. Конечно же, это не значило, что он не мог ездить на лошади.

Солдат пришел доложить Гристу, который лежал на подушках, рядом со своим богато украшенным мечом, что они перешли на другую сторону реки.

— ... А что с водой?

Отодвинув подушки в сторону и выпрямив тело, Грист посмотрел на солдата словно ястреб, когда услышал, что на дне русла реки осталось лишь несколько луж.

Тогда они перекрыли её вверх по течению.

— Они совсем недавно стояли у реки. Проверьте пять верст (около пяти километров) выше по течению и посмотрите, есть ли какие-либо признаки перехода реки.

Грист приказал генералу, который выглядел словно его старший брат, подойти к нему.

Вскоре мужчина с лицом победителя вошел в карету.

Генерал командовал пятью тысячами пехотинцев. Пусть он и был отдаленным родственником герцогу Ганелону, но звать его графом было бы неправильно.

— Вы звали меня, ваше превосходительство?

Пусть он и говорил надменно, но всё же был ниже рангом, нежели Грист и Ганелон. Всё же он четко верил в своё старшинство, так как был отдаленным родственником Ганелона.

Грист проигнорировал поведение мужчины и передал ему доклад солдата спокойным голосом.

— Что ты думаешь о передвижении врага?

Он нарочно не назвал мужчину по имени, так тот сам этого не делал.

— Лично я думаю, что они приглашают нас. Пока мы будем пересекать реку, то они разрушат дамбу на реке и разделят нас на две части.

Услышав надменный голос, который игнорировал их ранги, улыбка возникла на лице Гриста, когда он ожидал его ответа.

— Так что ты будешь делать?

— Я разделю наши силы натрое и атакую вот здесь. Они подумают, что сокрушили нас и начнут праздновать.

— Тогда не забудь осмотреть лес на юге.

Генерал ответил несколько прохладно. Он не был заинтересован в создании четкого плана, а действовал по настроению.

— Я оставлю всё тебе.

— ... Простите меня, ваше превосходительство.

Генерал проигнорировал совет Гриста и начал рассказывать о своих планах войскам.

— Мы порубим лес, чтобы никто через него не прошел – так мы уберем возможную засаду или их путь для побега.

Грист продолжал молчать и лишь криво улыбался.

— Мы получим превосходство над ними и захватим их командующую – Ванадис Дзктеда.

Он приказал войскам Ганелона разделиться на три части, и затем они начали наступать.

— Мы сокрушим врага и разграбим их деревни! Каждого человека, каждый дом – мы обыщем их всех и возьмём все, что у них есть!

Прокричал генерал своим солдатам.

Видя их передвижение, Тигре никак не отреагировал. Более того, он отступил ещё дальше.

В конце концов, все пять тысяч пехотинцев перешли через реку.

Солнце уже изрядно продвинулось, хотя синее небо заслонилось белыми облаками. Такими были изменения за один коку.

— Опасно тут останавливаться.

Когда они достигли реки, то маневренность войск Ганелона стала ограничена. План не может быть исполнен лишь наполовину.

Мы пришли сюда сражаться.

Пока он эгоистично приказал армии наступать на Тигре, солдат приблизился к генералу.

— У меня есть сообщение для вас от маркиза Гриста: [Оставляю всё командование тебе. Я спущусь вниз по реке. Вся победа и слава будет твоя.]

Он испугался прямо перед битвой?

Именно так генерал интерпретировал это сообщение. Всё же ничего нельзя было с этим поделать. Он не мог позволить противнику сбежать – они падут тут.

Маркиз Грист оставил одну сотню солдат для охраны и возложил на генерала атаку армии Тигре. Похоже, что никто в армии Ганелона не знал силу Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора].

Он отбросил генерала и его войска, используя их как пешки, чтобы сбежать и не дать никому преследовать его.

Яркое сияние заходящего солнца заставляло генерала действовать в спешке. Он хотел добиться победы до захода солнца, неважно какой ценой.

Грист осознавал, что из-за характера этот мужчина даже не допускал мысли об отступлении.

Армия Ганелона продвинулась на юг по Оранжевым равнинам на значительное расстояние. Они наконец достигли леса и приготовились напасть на Тигре.

Сразу после этого множество стрел разрезали ветер и ударили по армии Ганелона.

Дождь стрел пусть и был мал и не слишком интенсивен, но удивил армию Ганелона, заставив её немного нарушить боевые порядки.

Пехота Брюна традиционно носила меч или копьё в правой руке, а щит – в левой, так что они более открыты со стороны.

— В лесу?! Глупая засада.

Генерала это шокировало. Зимой в лесу не было листьев, поэтому он был абсолютно открыт.

Пусть солнце и заходило на западе, но оно ещё светило. Он не верил, что засаду можно было устроить именно здесь.

Однако стрелы всё ещё сыпались на его армию.

В лесу примерно сто пятьдесят лучников из Дзктеда и Брюна стояли в тенях. Тигре отобрал отборных лучников из солдат и в частности Рюрика. Мужчин с неплохими навыками стрельбы из лука, с хорошей точностью, способных поразить цель на расстоянии в сто аршинов (около ста метров).

С корой, листьями и грязью на своей одежде, скрываясь за деревьями в больших тенях заходящего солнца, они были полностью скрыты.

Войска армии Ганелона опасались прямой атаки и проигнорировали возможность засады из леса, так как были нетерпеливы.

— Мне нужно, чтобы пятьсот человек прошли лес, и вышли на другой его край! Мы не отступим от чего-то подобного!

Вместо отступления он отдал приказ. Однако пока он говорил, прилетела стрела из леса и ударила его в шлем.

Стрела пронзила шлем и сильно поранила его голову. Этого было недостаточно, чтобы убить его, но всё же он задрожал. У него засосало под ложечкой, и он мог лишь думать об опасности, если они будут стоять тут.

— ... Возьмем их с тыла.

Войско начало отступать и тут же на них налетел серебряный порыв, хотя армия Тигре ранее не показывала признаков передвижения.

С боевым кличем две армии столкнулись. Армия Серебряного метеора пошла вперед, ведя солдат Брюна против своих соотечественников.

Холодный воздух сдуло жаром, а звон мечей потонул в криках. Кровь пролилась на землю и была растоптана.

Неважно как толсты были их щиты и как длинны мечи или копья – они были бесполезны, как только позиция человека была нарушена. Будь то друг или враг – солдаты падали. Некоторые при этом брыкались, многие даже не думали встать, а другие молились богу, чтобы он помог им выжить.

Господство в битве тут же перешло к Армии Серебряного метеора. Кавалерия Дзктеда атаковала правый фланг армии Ганелона.

Она продемонстрировала свою способность прорывать всё на своём пути. Их войска были разделены надвое, атакуя армию Ганелона с фронта и с правого фланга. Не имея ни шанса сопротивляться атаке с двух фронтов, ядро армии Ганелона быстро развалилось.

Пусть генерал и выдавал один приказ за другим, но он всё равно не мог угнаться за внезапной сменой событий. Большая часть его армии рухнула от неразберихи, которая быстро распространялась с правого и левого флангов. Наконец армия Ганелона начала отступать.

— Невозможно. Как такое могло произойти...

С судорогами на своём лице генерал сбежал с поля боя. У него не было иного выбора. Он пытался спастись от настигающего клинка Армии Серебряного метеора, по пути браня свои войска.

Синий и белый цвета зимнего неба быстро исчезали, опуская темноту ночи.

◎ ◎ ◎

Пять сотен солдат Ганелона вошли в лес, чтобы отомстить лучникам, но они падали один за другим, даже не приближаясь к врагу.

С мечом в правой руке и щитом в левой и немного нагнувшись – так солдаты Ганелона могли защищать себя от любого количества стрел.

Однако враг изобрёл несколько тактических приёмов.

Сперва солдаты Брюна в кожаных доспехах кидали камни.

Камни размером с кулак были ужасающим оружием. Если они поразят лицо или руку, то нанесут тяжелое ранение, и, хотя их можно заблокировать щитом, за ними было очень сложно уследить.

Они также натянули веревки между деревьями и выкопали ямы у корней деревьев. Пусть ямы были глубиной по колено, но они всё равно нарушали их равновесие.

Стрелы летели с верхушек деревьев на большое расстояние. Пока солдаты стояли застрявшие и без возможности двигаться, враг менял свою позицию и начинал атаку камнями и стрелами с фланга.

После того как убили сотню солдат, оставшиеся побросали своё оружие и сбежали из леса.

— Хорошо сработали.

Наблюдая как бежит враг, сказал лучник Тигре.

— Нет. Все сработали удивительно хорошо в такой опасной ситуации.

Тигре слабо покачал головой и выразил признательность солдатам за их труд. Тигре был тем, кто командовал отрядом в лесу.

Поняв, что битва закончилась, скрывающиеся на деревьях солдаты постепенно собрались вокруг Тигре.

— Мы смогли отразить врага, обманув его. Они теперь будут остерегаться ловушек, так как их полностью загнали в угол наши стрелы.

Он говорил это сочувственно, принимая во внимание чувства солдат Брюна. Тигре молча пожал плечами и вытащил стрелу из колчана, сказав солдатам приготовить масло и огонь.

Он обернул наконечник тканью, смоченной в масле и поджог на огне.

Нацелившись в небо, он до предела натянул тетиву, перед тем как выпустить стрелу.

Пылающая стрела ярко горела, когда пролетала по небу, рассеивая искры. Тигре зажег и выстрелил ещё одну. Солдаты приветствовали данное зрелище, а некоторые даже аплодировали.

— Что и ожидалось от тебя. Никто не способен стрелять на такую высоту.

Сказал один из солдат. Все другие, присутствующие здесь, согласно закивали.

— Это быстрее, чем послать гонца на лошади.

Пылающие стрелы были посланием; виконт Аугре, стоящий с двумястами солдатами выше по течению, знал, что две горящие стрелы, пущенные из леса, станут сигналом к разрушению плотины из мешков с песком.

Стоя в безопасном месте, виконт Аугре ждал группы из десяти кавалеристских гонцов, которые располагались на полпути между Аугре и Тигре. Они должны были передать лично ему данный сигнал.

Когда Тигре вышел из леса, то его поприветствовала Лим, сидя на лошади.

— Хорошо поработал.

Спешившись с лошади, она похлопала Тигре по плечу.

— Где Эллен?

— Элеонора-сама вскоре вернется. Мы только что получили сообщение от неё.

Эллен отделилась от главных сил и с одной тысячей солдат погналась за врагом. В битве с равным количеством врага Ванадис с серебристо-белыми волосами обязательно победит. Как и ожидалось, она вернулась с победой.

— Всё же, это было удивительно. Я думала, что произойдет что-нибудь ещё.

Пробормотала Лим про себя, глядя на север, окутанный темнотой. Тигре чувствовал тоже самое. Они приготовили план, чтобы победить тут, рассчитывая, что будут сражаться с примерно одинаковым количеством войск.

Это был план, который разработали Тигре, Эллен и другие. Сперва они перекрыли дамбой течение реки. Как только река осушилась, то они отступили к лесу.

— Мы не смогли бы окончить битву без боя с войсками, пересекшими реку. Мы не можем расслабляться только потому, что мы смогли так откинуть их. Так как количество войск у нас совпадает, то не так-то просто будет разделить их силы.

Если бы они сражались на широком лугу, то проиграл бы первый отступивший. Выстрел Тигре по голове генерала из глубины леса окончил эту битву. Это был выстрел, определивший победителя и побежденного.

— Пусть и немного поздно, но разве нам не надо их преследовать?

Тигре покачал головой на вопрос Лим.

— Я хотел бы уменьшить наши потери, пусть даже и ненамного.

Его бой с Ганелоном не был чем-то необходимым. В приготовлениях к войне с герцогом Тенардье Тигре не хотел терять ещё больше солдат, если мог себе это позволить, ведь он никак не мог восполнить свои силы.

Эллен вернулась через четверть коку, ведя свои войска.

— Мы выиграли.

С грудью, выпяченной с достоинством подходящим для воительницы на лошади, Эллен сказала эти короткие слова. Лим посмотрела на неё равнодушно.

— Потери есть?

— Тридцать ранено, но никто не умер.

Ведя за собой одну тысячу кавалеристов и получив в итоге так мало раненных – это закрепило за ней полную победу.

— Как много вражеских сил было уничтожено?

— От нашей атаки, возможно, где-то триста солдат.

Эллен сказала это, думая о своей атаке и глядя в небо.

— Враг бежал на север. Судя по твоему лицу – всё прошло хорошо.

Тигре кивнул, когда Эллен спросила его о результатах боя.

— Да. Мы могли послать несколько людей, чтобы пересечь реки и продолжить преследование. Решат ли они пересечь реку или нет, но мы можем провести ночь возле реки.

Вопрос о пересечении реки зависел от решимости солдат. Без должного управления пути для их отступления могут быть перерезаны. Это был бы самоубийственный порыв.

Решиться пересечь реку сразу же после того как проиграл битву – не так-то просто.

— Я надеюсь, что на этом всё закончится.

Справиться с одним Тенардье – уже тяжелая задача. Тигре не думал, что сможет также справиться и с другими.

— Для начала давайте разобьём лагерь. Всё будет нормально, если мы воспользуемся вчерашним.

Тигре и Эллен кивнули на предложение Лим. Хотя это и был довольно неожиданный бой, но высокий боевой дух солдат после победы был ценным бонусом.

В то же время Тигре заметил молодого парня, идущего к ним.

Если я правильно помню, то его зовут Герард.

Он был сыном виконта Аугре – парнем в возрасте около двадцати пяти лет с коричневыми волосами и такими же бронзовыми глазами, как и у его отца. Он был худым, но из-за своей одежды казался крупным.

— Так вы здесь.

Покраснев от волнения, Герард заговорил с ними возбуждённым голосом.

— В самом деле, я слышал о силе и смелости армии Дзктеда, но я впечатлен тем, что слухи оказались правдой. Даже в чужой стране у вас такой сильный боевой дух, потрясающие тактики, которые не упускают ни малейшего шанса, и мастерство разить врага. Граф Ворн, у вас такой надежный союзник. Я завидую вашей удаче.

Герард хвалил его. Тигре кивнул, в то время как Лим нахмурила брови.

Однако до того как они смогли бы сцепиться возражениями, Эллен успокоила их обоих.

Удостоверившись, что Лим успокоилась, Эллен позвала Герарда, который немного покраснел.

— Лорд Герард. Я благодарю вас за добрые похвалы, но подобные слова могут и навредить. Вам нужно следить за тем, что вы будете говорить в будущем.

Пусть её голос и был нежен, но атмосфера, выпускаемая Эллен, несмотря на её добрый внешний вид, тяжело давила.

— Полагаю что так. Должно быть довольно сложно создать нам такую возможность, чтобы воспользоваться ею.

Герард, не зная, что сказать, ответил скучной фразой.

— Лорд Герард, всё как вы и сказали.

Во время паузы в их разговоре Тигре выразил признательность Герарду, перед тем как приказал войскам готовиться к ночи. Он посмотрел вверх на Эллен на своей лошади и вздохнул.

— Если это разозлит других, то, пожалуйста, не говорите так и не ведите себя таким образом. Войска наконец-то успокоились.

— Учитывая его слова, то тебе не кажется, что он думал о тебе как о пустом месте?

Эллен снова сделала недовольное лицо. Лим также согласилась.

— Разве не обидно, когда заявляют, что все твои решения и действия произошли от простой удачи?

— Ну, если дела обстоят именно так.

Лицо у Тигре напоминало того, кто попросту махнул рукой на всё.

— Меня беспокоит твоё поведение.

Эта армия, в конце концов, собралась для противостояния угрозе Тенардье и Ганелона. Самой большой текущей проблемой была странность самого генерала – Тигре.

Даже будучи их лидером, он не был особенно известен, а его навыки в стрельбе из лука, пусть и признанные в армии Дзктеда, всё ещё презирались множеством солдат из Брюна.

Люди Брюна не знали, что Тигре мог сделать.

Вот почему Лим хотела укрепить фундамент армии с помощью способности Тигре привести войска к победе. Пока Тигре не предпримет решительных действий, то его положение не улучшится.

◎ ◎ ◎

— Похоже, что ты столкнулся с тяжелыми потерями.

Маркиз Грист равнодушно говорил с мужчиной, вернувшимся с поражением. Генерал просто склонил свою голову, не отвечая.

Когда они достигли реки, то армия Ганелона уже уменьшилась до четырех тысяч, потеряв около тридцати процентов от всей армии. Удачей было то, что он смог вернуться лишь с одним поражением.

Оставшиеся войска, либо разбросанные после того как побежали, либо реорганизованные, насчитывали максимум сорок пять сотен.

— ... Пятнадцать сотен погибло.

Генерал не услышал этого, потому что Грист пробормотал тихим голосом. Он попросту посмотрел на Гриста, который саркастически улыбался.

— За такое поражение должно быть какое-то наказание. Например: [Танцующая Маска].

Лицо генерала мгновенно побледнело.

[Танцующая Маска] была жестокой казнью, которую Грист разработал несколько лет назад.

Железный ошейник прикреплялся к шее человека, которого должны были казнить. После этого ему надевали маску, которая полностью покрывала его голову. Единственной щелью в ней была одиночная дырка, выше уха.

Через эту дырку в маску заливалась вода, а потом она закрывалась. Наказываемый человек не мог дышать и рыпался изо всех сил, выглядя так, будто он танцует на земле.

Герцог Ганелон использовал этот метод казни много раз, предупреждая тех, кто мог пойти против него.

Видя лицо генерала, готового разрыдаться в любой момент, Грист засмеялся, словно это была шутка. Его взгляд бродил по воздуху.

— Генерал. Дождитесь утра и пересеките реку. После этого отступайте.

— Враг... Тогда вы хотите, чтобы мы напали ночью?

— Если ты так далеко зайдешь, то не сможешь вернуться до того как уровень воды станет прежним. Пока что достаточно просто показать себя.

Грист понял, что враг намеревался попросту откинуть их прочь.

У них не было сил сражаться с армией Ганелона. Грист был не настолько добрым, чтобы пропустить это.

При их положении на пересечение реки потребуется много сил, но они должны переночевать тут, чтобы враг выдохся от страха перед ночной атакой.

Интересно, как это отразится на престиже герцога Ганелона.

Грист так намеренно атаковал Тигре, потому что его попросил об этом герцог Ганелон, когда они ели вместе две луны назад.

— Это так позорно. Многие аристократы наблюдают за мной и Тенардье, решая, какую сторону принять.

— ... Вместе того чтобы предлагать ему присоединиться, не будет ли более подходяще попросту сокрушить его?

— Чем больше у тебя территорий, денег или товаров – тем лучше, а также будет хорошо, если как можно меньше людей будет нас тревожить... Всё же, если у нас будет чуть больше [Компаньонов], то это только к лучшему, маркиз.

Тогда Грист увидел лицо Ганелона. В нём сочетался страх и давление, словно он слушал голос злого духа. Это било по всему его телу.

— А что если Ворн решит согласиться?

— Нам надо лишь ограбить все деревни и города под его контролем и забрать все их товары и деньги. Если он станет нашим [Другом], то возглавит атаку на Ранс.

Этот мужчина – ужасен. Я никогда не захочу бороться с ним.

Пусть Грист и был мужчиной с нервами, способный не двинуть и бровью от вида жестоких пыток или безжалостных казней, но он никак не мог сравниться с Ганелоном.

И поэтому Грист одолжил солдат у Ганелона, сражался и в итоге проиграл битву.

Если новость о победе над армией Ганелона распространится, то число последователей Тигре возможно увеличится. Также существовала возможность того, что те, кто присоединился к Ганелону, предадут его и начнут действовать, использую эту возможность.

— Сперва я должен полностью решить все дела с Ванадис Элеонорой. Интересно, какие чудесные вещи я могу совершить.

Тонкая улыбка появилась на лице Гриста, когда он продолжал замышлять заговор.

◎ ◎ ◎

Армия Серебряного метеора начала праздновать, как только армия Ганелона отступила. Они купили алкоголь из соседнего города и солдаты стали танцевать. Жители, которые бежали от армии Ганелона, тоже присоединись к празднованию.

Тигре специально разрешил это, чтобы поддержать боевой дух войска, а также позволить людям Дзктеда и Брюна открыто друг с другом общаться.

Однако их еда ничем не отличалась от повседневной. Было зажжено несколько костров, чтобы отодвинуть холода, придавая всей области яркую и теплую атмосферу.

Как и ожидалось, ощущения от победы и громадное количество алкоголя унесло их злость прочь. Борьба между жителями Брюна и Дзктеда сменилась мирными песнями и состязаниями в силе.

Когда вечеринка была в самом разгаре, Тигре тихо покинул её.

Он ушел далеко, где шум от празднества был слаб, и лег на землю, чтобы посмотреть на звезды. Он чувствовал опьянение, так как выпил довольно много.

Ночное небо было облачным, и звезд не было видно.

Глубоко выдохнув, он удивился запаху алкоголя в его теле.

Я не могу вот так вот просто отмечать эту победу.

Герцог Тенардье был не единственным врагом. Им был также и герцог Ганелон. А его союзники были так малочисленны.

Я редко покидал Алзас, и всё же за моей жизнью охотятся два величайших аристократа.

Множество мыслей пронеслось и испарилось в его голове. Его ум никак не успокаивался. Когда он уже думал уйти, чтобы поспать, то кто-то сел рядом с ним.

— Ты ждал кого-то, чтобы разбудить тебя?

Это была Эллен, одетая в свою обычную одежду. Арифал был в её правой руке, а не на поясе. Казалось, что она также выпила слишком много, так как её лицо было сильно покрасневшим.

— Нет, я не спал.

Тигре сел, отвечая. Мысли, которые танцевали у него в голове, в ту же секунду внезапно исчезли.

— Спасибо тебе, Эллен.

— Что это ты говоришь так внезапно.

Не заботясь о том, что Эллен с любопытством смотрит на него, Тигре продолжал говорить, глядя в небо.

— Такое чувство, словно мой разум никогда не покидал Алзас, по крайней мере, до совсем недавнего времени. Будь то ради войны или для посещения Королевской столицы – это всё было простыми моими обязанностями как аристократа Брюна. Пусть Алзас был такой маленькой провинцией, если посмотреть на карту Королевства Брюн... но он был так велик для меня. Его мне было более чем достаточно.

Тигре уголком сознания думал, почему он чувствовал необходимость говорить об этом с ней, но подобные мысли тут же исчезли.

Он был благодарен Эллен, которая молча его слушала. Тигре продолжал говорить.

— Однако мир – это не только Алзас. И также не только Брюн или Дзктед.

Иначе невозможно бы было сражаться.

Чтобы защитить своих людей ему нужно больше союзников. Однако если бы он пожелал больше союзников, то должен бы был защищать их. Он обязан был бы обеспечить их едой, одеждой, домом и безопасностью.

— Я ничего из этого до сих пор не знал. Хотя даже сейчас думаю, что не понимаю этого... Я хотел выразить свою благодарность тебе, Эллен, за то, что дала мне эту возможность.

Они встретились на поле боя. Такого бы шанса не было, если бы они встретились где-то ещё.

Тигре, который никогда не смотрел на Брюн в целом, заинтересовался Дзктедом.

Небольшие споры между солдатами Дзктеда и Брюна, которые происходили ежедневно, также заставляли его думать.

Частная армия аристократа, по сути дела, ничем не отличалась от людей под его опекой. Его люди имели дома и семьи. Они жили своей обычной жизнью. Хотя каждый из них имел своё собственное чувство справедливости, но не было надобности сражаться ради этого.

Потому что ими командовали, им платили, они могли есть и стать выдающимися.

Вот почему они сражались. Тех же, кто сражался из-за их лояльности и веры в своего командующего, было очень мало.

Он хотел узнать больше о его людях в Алзасе. Он хотел снова удостовериться в этом.

— ... Подумать только, что ты скажешь нечто подобное так внезапно.

Эллен горько улыбнулась и протянула руку к Тигре, переплетая свои пальцы его тусклыми красными волосами, поглаживая и похлопывая его голову.

— Тебе не надо благодарить меня. Даже в таких обстоятельствах я сомневаюсь, что найдется хоть кто-то ещё, кто будет думать так. Будь таким, какой ты есть.

Ветер от Серебряной вспышки в правой руке Эллен подул, высказывая своё согласие. Возможно из-за алкоголя, но ветер нес с собой сладкий аромат Ванадис, удивив Тигре.

Он встревожился, наконец-то поняв, что её пальцы бегали сквозь его волосы. Эллен продолжала гладить его голову, улыбаясь. Тигре не мог так просто сказать ей остановиться, но если всё будет так продолжаться, то он был уверен, что она услышит, как его сердце бешено бьётся.

— Что случилось? Ты внезапно так притих.

— Н-нет... Может нам уже вернуться? Я думаю, мы уже своим разговором выветрили алкоголь.

Казалось, что лицо Эллен капризно раздулось, услышав его сдержанное предложение.

— Давай останемся тут чуть подольше. Лим будет раздражена, если мы сейчас вернемся.

— Раздражена?

— Она не оставит меня в покое и заставит пить алкоголь в умеренных количествах, так как я лидер, а если выпьет она, то попросту выплюнет это кому-то другому в лицо.

Тигре отчаянно попытался подавить смех, когда представил Лим, брызжущую алкоголем.

— Но если ты задержишься тут дольше, то разве Лим не разозлится ещё больше?

Пальцы Эллен остановились, до того как он закончил говорить.

— ... Тебе в самом деле нужно понимать, где стоит остановиться.

Обдумывая её слова, его реакция была замедленной. Эллен быстро обошла Тигре сзади и крепко обняла его красную голову.

Эллен не была ни зла, ни опечалена. Однако Тигре был смущен двумя мягкими выпуклостями, сильно прижимающимися к его затылку. Хотя он в панике и попытался сбежать, но Эллен попросту навалилась на него всем своим телом.

Две горки с богатыми выступами изменяли свою форму каждый раз из-за своей таинственной эластичности, когда Эллен двигалась. Слабый запах пота и ощущения, передающиеся через его затылок, сильно стимулировали воображение Тигре, заставив кровь прильнуть к его лицу.

— Я понял. Сдаюсь, сдаюсь.

Тигре быстро признал своё поражение. Подумать только, что эта девушка, которая способна в одиночку победить одну тысячу всадников, а также похвастаться множеством военных подвигов – что она может быть так притягательна. Всё же, она никогда так себя не вела перед своими солдатами.

Даже услышав слова о капитуляции, Эллен всё равно не отпустила Тигре. Её тонкие руки обвились вокруг его шеи, и она опёрлась своим телом на него.

— Твоя спина удивительно огромная...

Эллен нежно взяла Тигре за руку.

— Эллен?

— Тебе это не нравится?

Он покачал головой. Эллен не потрудилась сказать, о чём она думает, когда она тыкала, гладила и играла с рукой Тигре.

— Верно. Твоё лицо выглядело так жалко, когда этот ублюдок держал мою руку.

Внезапно маркиз Грист всплыл у него в голове.

— Я думал, что тогда был довольно спокоен.

Тигре склонил свою голову. Он был уверен, что смог подавить своё беспокойство в ходе переговоров.

— Нет, всё выглядело так, словно ты был готов ударить его в любое мгновение. Ты ревновал?

Сладкий звук пощекотал его ухо, когда она дразнила его.

Вместо зависти это было больше похоже на чистый гнев. Так как тогда он не мог точно понять свои эмоции, то Тигре ответил откровенно:

— Если бы не та ситуация, в которой мы были, то я серьёзно ударил бы его.

Слабый смех пошел по ветру.

— Ты в самом деле милый.

На лице Эллен отразилось счастье. Однако это было с точки зрения Тигре.

— ... Могу я немного постоять вот так?

Она всё ещё пьяная? Тигре не мог ничего сказать, когда его дразнил её нежный голос. Хотя она умоляла его как ребенок, но её тело с трудом соответствовало голосу – особенно её огромные груди.

Двое затихли, причем на какой именно срок – осталось неясным. Внезапно Эллен положила свою голову на плечо Тигре. Его уши могли услышать её нежное дыхание.

Верно, её же лицо было абсолютно красным, когда она пришла сюда.

Просто немного повернув голову, он мог увидеть красивое лицо Эллен. Оно не показывало ни малейшего признака беспокойства или страха. Были полностью видна форма лица, красивая кожа, а также её серебристо-белые волосы. Хотя жаль, что длинные ресницы закрывали её прекрасные глаза.

Если бы он двинулся чуть дальше, то смог бы мягко прикоснуться своими губами к её. Возможно, что не только к её губам, но и к глазам. Эллен вряд ли бы это заметила.

— ... Давай возвращаться.

Достигнув своего предела, Тигре смог подавить свои желания. Было бы несправедливо делать подобное с тем, кто спит.

Медленно вдыхая холодный воздух, он глубоко выдыхал, убирая жар, циркулирующий по его телу.

Даже когда она спала, Эллен всё равно не выпускала Арифал. Используя свою свободную руку, он поддерживал её тело и встал, взвалив её к себе на спину.

Костры всё ещё ярко горели и голоса солдат становились всё более слабыми. Он не хотел, чтобы их видели, а также важно было избавиться от переизбытка энергии в его теле.

— ... Я лучше прогуляюсь.

Но даже так, он всё равно хотел остаться с ней немного подольше. Думая о комфортном тепле на своей спине, Тигре медленно пошел вперед, стараясь не разбудить Эллен.

На севере Оранжевых равнин по окрестностям за рекой – среди моря огромных виноградников – было разбросано несколько деревень. Время сбора урожая уже прошло. У земли был тоскливый цвет и её устилали ветки с засохшими листьями.

Возможно, так было также из-за погоды: во второй половине дня небо было закрыто серыми облаками.

Хотя бы не дождливо. Но если дождь не пойдёт сегодня, то завтра он будет точно. Как сложно.

Проезжая на лошади по дороге через виноградники, Тигре посмотрел в неясное небо.

Тигре ехал в самую большую деревню в этом районе – Сонье. Он был в окружении десяти людей без доспехов. Большинство из них были легко одеты и везли с собой лишь мечи на своих поясах. Они являлись мощной боевой силой, так как все были закалены в боях.

— Она больше смахивает на небольшой город, нежели на деревню.

Рюрик ехал рядом с Тигре и высказывал свои мысли, глядя на пейзаж Сонье. Тигре также выразил своё согласие.

Если посмотреть сверху, то деревня была построена в форме круга. Она была окружена каменной стеной высотой с взрослого человека, а ворота были сделаны из трех слоёв толстых дубовых досок. Они располагались на каждой из четырех сторон города и были обмазаны штукатуркой, для защиты от огня.

— Сонье – это центр всех местных деревень.

Аугре смотрел на неё, продолжая свои объяснения. По тому, как расслабленно он смотрел, можно было понять, что это была мирная деревня.

— Большинство деревенских встреч проходит здесь. Также тут есть открытый рынок, хотя есть деревни и поближе к большим дорогам, нежели Сонье.

Тигре прибыл в Сонье по нескольким причинам. Во-первых, он хотел несколько успокоить людей появлением Аугре – их феодального Лорда. Во-вторых, ему нужно было подтвердить ситуацию в деревнях. И наконец, ему нужно было определиться в дальнейших действиях.

— О, ты, похоже, в хорошем настроении. Тигре-сан, мы можем остаться тут немного дольше?

Смотря на ларьки, в которых продавали рыбные кебабы, заговорил мужчина, стоящий рядом с Рюриком. Он неуклюже откинул в сторону растрепанные каштановые волосы, показав свой профиль. Лицо у него было несколько озорным.

Звали его Арам и он состоял в армии Дзктеда. Когда Тигре был заложником, то они вместе играли в различные игры, такие как шахматы, карты и боулинг.

— Мы тут задержимся ненадолго. Виконт Аугре и я сперва направимся на встречу.

Он ответил на вопрос Арама небольшой шуткой, что вызвало смех у окружающих их людей.

Если бы он приехал сюда только для того чтобы подтвердить безопасность деревни, то даже с помощниками Тигре понадобилось лишь пять человек.

Он приехал сюда с десятью людьми, именно из-за разведывательного подразделения Арама.

Хотя Эллен послала десять людей наблюдать за Оранжевыми равнинами, но именно группа из пяти разведчиков Арама обнаружила армию Ганелона.

Этим утром Тигре позвал их и похвалил за выдающиеся заслуги.

— Пусть вы и сильно помогли мне, но я немногое могу для вас сделать. Тем не менее, я хотел бы наградить вас всем, чем смогу в пределах моих возможностей.

Арам ответил:

— Тут располагается деревня, до которой ехать одно коку. Если это возможно, то мы хотели бы отдохнуть.

В ситуации, при которой он не мог много разъезжать по Оранжевым равнинам, а также не имел информации о том, когда Массас мог появиться, то это было очень неразумным требованием. В то время как Арам говорил легкомысленно, Тигре серьезно выслушивал его.

Однако Тигре знал, что виконт Аугре посетит утром встречу в Сонье, ещё до того как позвал их.

— Хотя нам необходимо получить разрешение виконта Аугре, но я полагаю, что мы сможем съездить туда без своих доспехов.

Когда он сказал им, что Аугре дал на это своё согласие, то они радовались словно дети, несмотря на то, что их возраст приближался к тридцати годам. Они сейчас шли впереди Тигре, рассматривая всё с интересом.

Улицы были ровными и средними по размеру. На перекрёстках находились заборы и столбы, а сами улицы выстраивались в линию из каменных и кирпичных домов с шиферной крышей и круглыми трубами.

Дети что-то писали на земле или бегали по садам.

Куда ни глянь – деревня производила загородное впечатление, но от того, как хорошо были построены ворота, таверна и магазины, становилось ясно, что в этой деревне останавливалось множество путешественников.

— Пусть это справедливо для земель Тигре – Алзаса, но это место также заставляет меня чувствовать, что жизнь в Брюне ничем не отличается от нашей.

— Я знаю, о чём ты говоришь. Я думал, что тут всё будет как в Муодзинеле.

— Давайте для начала поедим. Затем мы можем поискать женщин. Я давненько уже не видел прекрасных женщин.

— Это хорошая идея. Я тоже бы не отказался от хорошей постели.

Слушая радостный разговор солдат, Тигре прибыл на место встречи.

Это был частный дом, примерно в три раза больше по размеру, нежели обычные дома в этом районе, построенный из камня и кирпичей, а его крыша – из глины.

Помогая виконту Аугре спешиться с его лошади, Тигре сказал Араму и остальным:

— Вы можете полтора коку делать всё что пожелаете. Но убедитесь, что не ввяжетесь в неприятности.

Услышав, что у них есть время на личные дела, их лица тут же изменились. Они развернулись и побежали без оглядки.

Рюрик с изумлением смотрел, как их силуэты пропадали из поля зрения, а затем пожал плечами.

— Рюрик, это относится и к тебе. С нами всё будет в порядке, поэтому, почему бы тебе не присоединиться к Араму?

— Спасибо тебе за добрые слова, но Ванадис-сама и госпожа Лимлиша точно меня прибьют, если я так поступлю.

Пусть Рюрик говорил шутливо, но его глаза были серьезны.

— Тогда, Батран, ты можешь отдохнуть.

Даже если три человека уменьшатся до двух, то это не будет слишком значимо, да и ему не надо будет что-то делать, если он останется.

Подчиненные Аугре сопровождали его. Тигре и Рюрик прошли через вход к месту встречи внутри большого каменного здания.

В центре комнаты лежал шерстяной ковер, а на нём стоял стол со стульями. У задней стенки находились статуи десяти Богов.

Поприветствовав всех глав деревень, Тигре сел на своё место. Главным оратором тут был Аугре, поэтому Тигре просто молчал и слушал.

Хотя в разговоре не было ничего особенного, но он смог подтвердить хорошие вести, что не было никакого ущерба. Доклады закончились за половину коку, и встреча завершилась.

Никакой информации из Королевской столицы...

Хотя Тигре никак этого не показывал, но он был слегка разочарован.

Для тех, кто не мог покинуть свою деревню, путешественники и купцы были ценными источниками информации и развлечений из внешнего мира. Им предлагали гостиничные номера и еду, а количество жителей, которые хотели с ними поговорить, вряд ли было мало.

Хотя Тигре ожидал получить какую-нибудь информацию из Королевской столицы, но ничего такого не говорили. Всё закончилось провалом в этом.

— Быстро закончили.

Покинув место встречи, Рюрик почесал свою лысую голову, осматривая окрестности. Прошло лишь половину коку с тех пор как Арам и его люди ушли. Они некоторое время не вернутся.

— Интересно, стоит ли мне снять комнату, чтобы отдохнуть или нет?

Аугре криво улыбнулся, поглаживая свой подбородок. Пусть главы деревень предлагали им устроить пиршество, а также выделить кровати для отдыха, но они планировали быстро вернуться. Хотя он мог их снова позвать и всё переделать, но Аугре не был таким деспотичным Лордом.

— Я найду, где отдохнуть. Виконт Аугре, вы должны побыстрее вернуться в лагерь и отдохнуть.

— Ну, если ты так скажешь. Граф Ворн, вам бы тоже стоит отдохнуть. Хотя бы в течение одного коку, но это поможет вам расслабиться.

— Нет, я...

Тигре говорил неуверенно и слабо покачал головой на слова старого виконта. Аугре кивнул, улыбнувшись. Это была скромная привычка, типичная для такого скромного человека. Всё же, это помогло Тигре несколько расслабиться.

— Полагаю что так. Спасибо вам.

Поблагодарив его, Тигре и Рюрик покинули старого виконта.

— Чем хочешь заняться, Рюрик?

— Если бы у меня было на это разрешение, то я бы сперва выпил немного алкоголя. Вино или медовое сакэ было бы очень в тему.

— Полагаю что так. Давай поищем бар.

— Гостиница, магазин и таверна около ворот. Я видел, как много людей туда входило. А на вывеске висела винная бутылка. Полагаю, что именно поэтому оттуда слышно так много веселых голосов.

Внутри не было особо просторно, и огонь ещё не горел, так как тут стояли лампы, а окна были открыты настежь. На полках стояли бутылки различных форм и размеров.

Половина мест была занята. Тигре и Рюрик прошли глубоко внутрь магазина и сели за столик возле окна. Толстая женщина средних лет пришла обслужить их.

— Ты желаешь выпить немного пива? Если хочешь, то мы также можем заказать каких-нибудь закусок.

Они заказали немного хлеба, сыра и квашеной капусты.

Вскоре перед ними поставили кувшины, наполненные до краёв алкоголем, а также тарелки с едой.

Произнеся тост, Рюрик быстро выпил.

— Хороший алкоголь. А как тебе?

— Неплохой. Он легкий и к тому же имеет очень хороший вкус.

Весело заказав ещё пива, Рюрик протянулся к квашеной капусте. Отведав немного, он произнес несколько звуков, показывая свой интерес. Хотя Тигре также попробовал её, но не нашел в ней ничего интересного.

— Что случилось?

— Да ничего. Хоть она выглядит также, но вкус немного отличается от той, что готовят в моей стране.

— Аналогично. Вкус немного отличается от той, что я ел в Лейт-Меритце.

И это касалось не только этих блюд. Будь то хлеб или суп, пусть они и выглядели так же, но у них был разный вкус. Тигре думал, что это немного освежает. Похоже, что Рюрик думал также.

— Однако всё это неплохо само по себе.

Рюрик говорил немного преувеличенно, увидев как Тигре внезапно нахмурился.

— Ты выглядишь довольно угрюмым.

— Э? Я не думал, что это будет так просто увидеть.

Тигре уклончиво ответил, посмотрев на пейзаж за окном, хотя лысый парень не обратил на это внимания.

— Не делай такое лицо, когда выпиваешь... вот что я хотел бы сказать, но видя твоё беспокойство, я полагаю, что ты не очень-то думаешь о выпивке. Ну, если ты хочешь рассказать о том, что тебя беспокоит, то вперед.

Тигре пристально посмотрел на Рюрика, когда услышал такие неожиданные слова и улыбнулся.

— Я прежде думал об этом, но почему ты раньше решился увязаться за мной?

Рюрик вычурно улыбнулся.

— Тебя это тревожит?

Тигре кивнул, по-видимому, всем своим телом. Рюрик ответил, прилично отпив.

— Это смущающая история, поэтому мне нужно напиться сильнее. Попросту говоря – мне нужно больше отдыхать.

Рюрик радостно продолжал, жуя немного сыра.

— До того как я встретил тебя, я был самым лучшим лучником в Лейт-Меритце с рекордом в двести семьдесят аршинов. Я никого не встречал в Дзктеде, кто мог бы выстрелить дальше этого. Даже в Королевской столице Силезии максимальный предел, до которого дотягивались, был двести пятьдесят аршинов.

Рюрик продолжал говорить тщеславные слова.

Говорилось, что на континенте максимальным радиусом поражения лука было примерно двести пятьдесят аршинов. Средний лучник не мог выстрелить и на сто пятьдесят.

— Но ты... в такой ситуации, как правило, ты не можешь показать и половину своих способностей. Всё же ты использовал такой ужасный лук и точно поразил ногу человека, бегущего по крепостному валу, а ты ведь на пять лет моложе меня... Многое во мне рухнуло тогда. В конце концов, ты спас мою жизнь.

Это была история из той поры, когда Тигре стал заложником Эллен. Другие бы подумали, что это старая история, которую Тигре и Рюрик вспоминали, выпивая пиво.

— Я понял, что ты интересный человек, когда поговорил с тобой.

— Ну, спасибо за это.

Услышав несколько неуклюжий комплимент, Тигре послушно поблагодарил его. Пусть они и оба пили, но всё же это немного смущало.

— Кстати, что беспокоит тебя?

Рюрик вернулся к этой теме, заказав себе третью кружку. Пусть его дыхание уже было с запахом алкоголя, но он серьезно глядел на Тигре.

— Я полагаю, что могу серьезно спросить тебя: Солдаты Дзктеда идут за мной, но это в самом деле нормально?

— Честно говоря, это довольно трудный вопрос.

Пусть его голос был серьёзен, но Тигре не знал что сказать. Он потрепал свои красные волосы, чтобы показать это.

Каждую ночь я смотрю на небо. Пустое тут оно и отличается от неба в Алзасе. Когда я вспоминаю ночное небо, которое видел в Лейт-Меритце, то оно тоже такое далекое.

Он был далеко от своего родного дома и продолжал сражаться на холодных равнинах зимой.

Это должно быть изматывающим физически и умственно. Несмотря на то, что Эллен командовала ими, но если это было не ради битвы, то они бы отбросили в сторону всё и покинули свои дома? Тигре задавал себе подобные вопросы снова и снова, когда Арам рассказал о своём желании отдохнуть в деревне.

Эти сомнения не разрешатся с помощью Эллен или Лим, вот почему он заговорил с Рюриком.

Потому что он был солдатом. Хотя он и выступал в качестве эскорта Тигре в случаях наподобие этого, но и был одним из тех тысяч солдат, которыми командовали в битве. В принципе Рюрик ежедневно работал и фундаментально ничем не отличался от остальных.

Тигре хотел посмотреть на солдат в тот день. Он хотел услышать их мнения и разрешить им высказать всё без утайки.

— Ты слишком много думаешь.

Рюрик развеял волнения Тигре.

— Предшественница Ванадис-самы продержалась коротких два года. Все, кто жил на этом посту более пяти лет, считался, что жил довольно долгое время. Мы в Лейт-Меритце всегда следуем в любые экспедиции, которые могут начаться. Поэтому пока солдаты получают еду и зарплату, то их боевой дух не упадет.

— А что в случае атаки врага?

— Нам нужно лишь следовать за Ванадис-самой. Батран-сан сказал, что люди Алзаса боятся сражаться. У них мало смелости и воли, чтобы драться. Однако они сражаются из-за их лидера. Другими словами, они бьются, потому что верят в тебя.

— Ясно... Вот оно как.

Тигре покончил с выпивкой одним глотком и глубоко выдохнул.

— Чувствуешь себя лучше, услышав, что я тебе сказал?

— Ага, спасибо.

Если бы количество солдат было другим, то есть, если бы солдаты Брюна превосходили по численности солдат из Дзктеда, то их битва в Алзасе могла бы стать другой.

Естественно Эллен и Лим командовали войском Дзктеда, а Аугре – войском Брюна.

Множество людей собралось вместе.

Но даже так – именно Тигре был их генералом. Ему нужно было ещё многое узнать и многому научиться. Он должен был научиться образу жизни других стран, нежели только Брюна и Алзаса, чтобы заслужить их доверие.

— Тебе не нужно волноваться. С нами всё в порядке. Кстати...

Рюрик неожиданно понизил громкость своего голоса.

— Лорд Тигревурмуд. Я бы хотел спросить у вас ещё кое-что.

— И что же?

Тигре ослабил своё внимание, когда расслабился. Он начал пить пиво, когда разрешил Рюрику продолжить говорить.

— Если рассматривать госпожу Лимлишу и мисс Титту – то кого из них вы выберете?

Тигре слегка выплюнул своё пиво.

— Что, откуда такие вопросы?

— Это немного жаркая тема разговоров. Похоже, что весна пришла к этой холодной девушке... Простите, это было немного грубо. Должно быть из-за алкоголя.

— ... Нас именно так рассматривают?

Пусть он и не осознавал, но Тигре посмотрел вниз и был немного взволнован, а затем осторожно спросил это.

— Я честно не знаю этого. Однако Лимлиша – помощница Ванадис-самы – никогда так не приближалась к мужчине. Вот почему гуляют слухи, что она довольно легко общается с Лордом Тигревурмудом. Ну а разговоры о Титте – само собой разумеющиеся.

Пусть Рюрик ответил, словно это было чьё-то другое дело, но его глаза явно показывали заинтересованность.

— Похоже, что люди уже делают ставки. Выберете ли вы Лимлишу? Или Титту? Между прочим, так как вы – аристократ, то есть мнение, что вы выберете их обеих.

Тигре почувствовал головную боль и почесал голову. Он не мог позволить себе думать о таком, когда ему предстояло разбираться с Тенардье и Ганелоном.

Кроме того, в соответствии с его контрактом он и Алзас принадлежат Эллен, даже если это было устным обещанием.

На данный момент Эллен ещё не делала никаких заявлений. Пусть это пока и неясно, но их отношения не могли так продолжаться бесконечно. Всё же это были отношения далекие от любовных, когда он думал об этом.

— Кстати, если ты принесешь мир Алзасу, что ты будешь делать дальше?

Тигре думал, как ответить на грубый вопрос своего собеседника, перекрывшего все пути к побегу. Он решил воспользоваться следующим вопросом.

— Я? Я вернусь в Лейт-Меритц, хотя не знаю, что будет дальше.

Он ответил без тени сомнения. Хотя Тигре знал, что был популярен среди девушек, но его впечатлило то, что он смог сказать это без колебаний.

— О, как я и думал. Тигре-сан, Рюрик.

За окном внезапно раздался голос. Арам и другие солдаты шли к ним с улыбками на лицах, неся в своих руках медовые кебабы или хлеб с вареньем.

— Похоже, что вы веселитесь.

Тигре кивнул и засмеялся. Арам просунул своё лицо через окно.

— О, капусточка. Я попробую?

— Как насчет взамен мяса на твоём вертеле?

— Это голубь. Он довольно жесткий.

Арам передал Тигре кебаб и взял капусты. Рюрик горько посмотрел на него.

— Ты не должен слишком сильно пользоваться Лордом Тигревурмудом... Он уже не пленник.

Действительно, он уже не был военнопленным, но так как Тигре получил мясо голубя, то он промолчал. Оно действительно было жестким, но с богатым вкусом.

— Вкусно. Где они такое продают?

— Я покажу вам. Кстати, после этого вы пойдете в бордель, Тигре-сан?

— Бор-бордель?..

Лицо Тигре быстро напряглось. С другой стороны, Рюрик выглядел заинтересованным.

— В деревне есть такой?

— Там висит вывеска поклонения Яриле. Там не очень то и много людей, да и девушки не так красивы, но всё дешево.

Ярила была одной из Богинь в Брюне и Дзктеде, которая покровительствовала хорошему урожаю и похоти. Такая вывеска в деревне указывала на подобные заведения.

— ... Вы вообще сможете покинуть деревню через половину коку?

Тигре спросил, чтобы удостовериться.

— Если через половину коку, то, возможно, сможем.

Рюрик ответил ему. Похоже, что он точно собирался пойти.

Ну, и что же мне делать...

Тигре понимал для чего нужен был бордель. Они располагались даже в Целесте, где была его резиденция. Он также видел их в лагере Динанта.

Однако Тигре и Эллен отдали строгий приказ, чтобы проститутки никогда не бродили среди солдат Армии Серебряного метеора. Вместо того чтобы называть их привередливыми, они боялись, что проститутки будут распространять болезни, ухудшать моральный дух или даже действовать в качестве вражеских шпионов.

— Итак, Тигре-сан, а что ты будешь делать?

Спросил Арам, из-за чего Тигре запаниковал.

— Нет, я воздержусь.

Солдаты за Арамом зашептались.

— Смотри, я же говорил тебе. Тигре-сан уже думает о своей семье.

— Верно. Он же всегда смотрит на Титту.

— К тому же наша заместительница командующей никогда на него не злится. Позавчера, нет, возможно и раньше, она выдернула несколько волосков Тигре-сана, когда он слишком много спал.

Действительно, тогда она вырвала несколько волосков, но у него в голове появились гневные лица Титты и Лим, а также и Эллен.

Он не мог хорошо представить себе этого. Он скорее представлял, как Эллен смотрит на него в дурном настроении, нежели бранит. Её яркие красные глаза напоминали самые лучшие рубины.

Он представил себе Титту, с промокшими от слез карими глазами, отчитывающую его. Что же до Лим, то пусть её ум и лицо были бы спокойными, но глаза явно высказывали удивление, презрение, разочарование и недовольство.

— ... Все вы хотите провести оставшееся время именно так?

Взлохматив свои красные волосы, Тигре глубоко вздохнул, глядя на солдат Дзктеда.

— Пусть я и не буду говорить так много как Лим, но я признаю, что это может привести к нарушению военной дисциплины.

Арам и другие солдаты посмотрели друг на друга. Проигнорировав их реакцию Тигре продолжил говорить.

— Далее... Мне хочется побыть одному, поэтому я вернусь туда, где мы собирались. Рюрик, я оставляю их на твою опеку. Я скажу это снова. Не причиняйте никому проблем. Также не пожалейте, потратив свои деньги, которые с таким трудом заработали. И наконец, вы должны придерживаться своего графика и не говорить об этом, когда вернетесь в лагерь – поняли?

Арам и остальные расслабленно отсалютовали Тигре.

Его слова были неявным знаком его согласия. Когда он сказал им не пожалеть о трате своих денег, то подразумевал выбирать здоровых девушек.

Так как Тигре не хотел присоединяться к ним, то оставил их на попечение Рюрика. Однако он действительно хотел побыть один, чтобы подумать над тем, что сказал Рюрик относительного его проблем.

◎ ◎ ◎

Тигре один ехал верхом на лошади по степи на исходе дня. Небо было покрыто серыми тучами, погружавшими землю в тени.

Внезапно он вспомнил свой разговор с Рюриком и другими солдатами, от чего глубоко вздохнул.

Тигре был шестнадцатилетним парнем. Не то чтобы у него не было интереса к девушкам.

Однако как Лорд Алзаса его желание охотиться с луком было намного сильнее, а также сейчас у него не было времени думать о подобном.

Верно. У меня нет такой роскоши.

Тигре думал над многими вещами после той встречи с маркизом Гристом. Он ещё не говорил о них никому. Скорее это были желания, нежели какие-то определенные мысли.

Что я могу сделать с тиранией герцогов Тенардье и Ганелона?

Это не было что-то, о чём такой мелкий аристократ как Тигре должен был думать, но он не мог ничего с собой поделать, кроме как размышлять, что невозможно избежать битвы с ними. Такие мысли копошились в его сердце с тех пор, как он услышал слухи в лагере Динанта.

Если бы Король выздоровел, то он, возможно, смог бы разобраться.

Всё же недовольство герцога Тенардье никуда не денется. Пусть это и проблема, которая должна была быть направлена только на него, но это также коснулось всех людей в Алзасе.

Однако размышления Тигре обрывались на этом.

После его встречи с Эллен, взгляд на мир у Тигре расширился далеко за пределы Алзаса. Пусть его знания были тем, что он получил благодаря обучению Лим, но он не мог спокойно принять всё это. Даже если у него были смутные идеи, что ждало его в будущем, но это был его текущий предел.

Холодный ветер налетел на Тигре, выдернув его из размышлений.

Я вскоре достигну реки.

Пусть он ехал сквозь чащу на коне, но при этом мог четко видеть, что находилось впереди. Однако так как небо потемнело, то ему следовало бы быть более осторожным.

Когда до реки оставалось несколько шагов, то он остановился ради предосторожности.

Звук воды...

Пусть он и не видел, что было в кустах, но точно знал, что кто-то или что-то там находилось.

Было бы неплохо, если какое-нибудь маленькое животное вылезет из воды.

Размышляя над этим, он услышал звук воды, смешанный с шумом ветра. Шум чего-то хлопающего пощекотал его уши. Что-то летело.

Когда он дотянулся до лука на его седле, то черный объект пролетел прямо перед его глазами. Он был размером со щенка. Тигре поймал его обеими руками и пристально посмотрел на него.

Хотя он казался угольно-черным в темноте, но ржаво-зеленые чешуйки были ему знакомы. На затылке у него были рога, а крылья на спине походили на те, что были у летучей мыши.

Это был дракон. Маленькое дитя дракона и именно он был источником странного звука, услышанного секунду назад. Это был звук летящего дракона.

— Ты... Почему ты тут?

Чтобы успокоить удивленную лошадь, Тигре прикрыл молодого дракона. Он выглядел точно как ручной дракон Эллен, но он не должен был быть тут.

— Ты отличаешься от других драконов... Ты в самом деле кроток, не так ли? Интересно, все ли дети драконов такие же.

Тигре держал существо в своей руке. Пусть его острые глаза оценивающе смотрели на Тигре, но он не показывал никаких признаков агрессии.

— Луниэ-тян?

Откуда-то раздался женский голос. В то же мгновение молодой дракон энергично захлопал крыльями, а его глаза были широко распахнуты, словно он чего-то боялся. Как только он разжал свою хватку, то молодой дракон запрыгнул за спину Тигре, положив свои ноги на голову, словно скрываясь.

Услышав это, внезапно появилась тень, сотрясая ближайшие кусты.

— Луниэ-тя...

Это была девушка. Она была выше Тигре, с глазами цвета берилла, а также золотыми волосами.

Когда её глаза встретились с взглядом Тигре, то они широко распахнулись. Она вздохнула и не знала что сказать. Тигре удивленно смотрел на неё, неспособный двигаться.

На ней не было одето ни одного клочка одежды. Она стояла полностью обнаженной перед Тигре, а её тело было мокрым.

У неё были хрупкие плечи, большая грудь, узкие бедра и длинные, тонкие ноги.

Когда тишина продлилась десять секунд, то мозг Тигре смог выдавить некоторые слова.

— Од...одежда?..

Однако его мысли не шли как надо.

Детское тело дракона задрожало, словно отреагировав на голос Тигре. Девушка, также реагируя на его слова, начала двигаться.

— Луниэ-тян!

Девушка побежала по земле, преследуя его, чтобы дракон не сбежал. Она двигалась, словно не замечая присутствия Тигре, и споткнулась на четвертом шаге. Когда её равновесие нарушилось, то Тигре рефлекторно протянул свои руки, чтобы поймать девушку и упал, обнимая её.

Возможно из-за холода воды реки, её тело заставило его почувствовать тепло. Он мог ясно прочувствовать её нежную кожу и две сладостные выпуклости.

Пусть его спина и лежала на земле, но он едва мог чувствовать её. Большая часть его сознания куда-то уплыла, поэтому он не мог думать ни о чём другом.

Хотя они оба тут же окаменели, но Тигре пытался как-то сдвинуть свою руку. Его пальцы коснулись блестящей кожи её бедер, и чарующий звук пощекотал уши Тигре.

Однако это сняло напряжение. Она наконец-то села, а капли воды, текущие с её золотых волос вниз по ключице, собирались в ямочке между её грудей.

На фоне ночного неба её красивое, обнаженное тело снова предстало его взору. Пусть он и хотел предложить ей свою одежду, чтобы она могла прикрыться, но в такой позе это явно было невозможно. Неспособный ничего сделать, он сильно зажмурил свои глаза и прикрыл лицо своей рукой.

— О боже, прошу прощения.

Её нежный голос пришел сверху – он не мог не слышать его. Когда он понял, что хочет сбежать отсюда, то услышал голос неподалеку.

— Софи? Поскольку уже темно, то довольно сложно будет найти Луниэ...

Голос оборвался, как только звуки шагов приблизились. Инстинкты Тигре ощущали беспрецедентную опасность. В то время как он хотел немедленно сбежать, девушка продолжала сидеть верхом на нём.

Хотя он смог бы сбежать, если бы оттолкнул её, но у него не было на это сил.

— О?

Услышав голос с оттенком гнева, Тигре почувствовал безнадежность.

Его не бранили и не били.

Но, тем не менее, презрение явно ощущалось в её голосе и взгляде. Тигре думал, что было бы лучше, если бы его побили, так как в таком случае всё было не так болезненно.

В генеральском шатре было пятеро: Тигре, Эллен, Лим, Титта и Софи. Тигре сидел на стуле, наполовину окруженный остальными. Он думал, что должен был позвать присоединиться и Аугре.

Всё же, скромный старый виконт устал и решил пораньше прилечь. Пусть Тигре и не хотел, чтобы он слишком переработал, но искренне верил, что было ошибкой то, что он так рано уехал.

— Тебе не хватает тренировок.

Лим посмотрела вниз своими глазами, выражающими презрение. Эллен, пусть и не так сильно как Лим, также смотрела на него шокировано и гневно.

— Ты падешь на поле боя, если не сможешь быстро отреагировать из-за удивления. Что бы ты делал, если бы вышла прекрасная убийца? Ты бы умер?

— Тигре-сама...

Титта принесла всем закусок. Наливая вина, Титта с жалостью смотрела на Тигре. Она позвала его по имени, явно показывая своё психическое состояние. Всё это было слишком сурово.

— Рада знакомству с вами, Лорд Тигревурмуд. Я одна из Ванадис – София Обертас – а также владелица Тайма но Фуккоу [Барьера Отражения Зла]. Вы можете звать меня Софи.

Не обращая внимания на обстановку, Софи представилась с доброй улыбкой, словно она была Богиней из древних мифов.

Она была одета в светло-зеленое платье, а её золотые волосы, уже высушенные, нежно развивались. Различные драгоценности украшали её тело, лишь добавляя ей цветочной красоты.

Среди всех присутствующих четырех девушек только она, в каком-то смысле жертва, говорила с ним добрыми словами и показывала нежное выражение лица. Это было довольно странно.

Она держала Луниэ своими тонкими руками. Дитя дракона с ржаво-зелеными чешуйками опустил свою голову и больше не хлопал крыльями. Он оставался покорным, словно игрушка, отказавшись от попыток сбежать.

Она точно Ванадис.

Пусть и отличаясь от Эллен и Людмилы, но она также была красивой девушкой. Она обладала пугающим поведением и оставалась спокойной перед Тигре, несмотря на то, что её увидели голой. Тигре поклонился и беззаботно улыбнулся, чтобы успокоить свои нервы.

— Меня зовут Тигревурмуд Ворн. Я извиняюсь за мою грубость ранее.

— О боже, именно мне надо поблагодарить тебя. Ты пытался поймать меня, когда я падала.

— Это слишком большая нагрузка на мой разум, если вы скажете такое.

— Я удивилась, так как впервые меня так крепко держал джентльмен. Вы произвели довольно глубокое первое впечатление.

Ванадис посмеялась, а её золотые волосы затряслись. Видя её взгляд, направленный больше на его пояс, чем на тело, он почувствовал, что его несправедливо подозревали.

— Так почему ты показался в таком месте?

Крутя свои серебряно-белые волосы, Эллен прямо спросила его.

— Ты не понимаешь?

Тигре удивленно спросил Эллен. Она мылась в реке. Хотя он думал, что их разговор уже подошел к концу, но, похоже, это было не так.

— Похоже, что ты вернулся на половину коку раньше.

Хотя Эллен и было любопытно внезапное появление Софи, но она была рада встретиться с ней снова.

— Я удивлена, что ты взяла с собой Луниэ. Я, честно, не думала, что Тигре вернется так рано, поэтому я решила помыться, чтобы смыть пот, пока мы ожидали твоего возвращения. Я не ожидала, что произойдет нечто подобное.

Слова Эллен не давали ему ни шанса, чтобы вклиниться в разговор, пусть и колкостей в её словах поубавилось.

— Боже, я так люблю Луниэ-тян.

Заметив её смягчение, Софи склонила свою голову и посмотрела на Эллен.

В прошлый раз они встречались в Королевской столице Дзктеда – Силезии. Эллен попросила её об одолжении и пообещала в ответ позволить Софи поиграть с Луниэ. Софи любила драконов, особенно этого детёныша с ужасной мордой.

— Ясно. Ты можешь поиграть с Луниэ.

Пусть он и не знал что произошло, но Тигре испытывал глубокое сочувствие молодому дракону, которого держали. Он смотрел на Титту с необычным интересом.

— Я пришла сюда по официальным обязанностям из нашей страны. Его Величество начинает терять терпение из-за твоего отсутствия, а также он услышал интересную историю о Брюне. Поэтому он приказал мне приехать сюда, как посланнице.

— Посланница?

— Это произошло после нескольких дней после нашей встречи – возможно через десять дней.

Эллен вздохнула, услышав слова Софи.

— Теряет терпение, да... Но он действительно обязан передавать такие обязанности тебе?

— Ну, это было неотвратимо.

Софи посмотрела на свой посох. Таинственный жезл имел много выступающих круглых колец, которые соединялись со сложным золотым столбом.

— Мой Захт [Роскошное сияние] должен работать лучше твоего оружия, верно?

Тигре узнал слово, относящееся к посоху – её Виралту [Орудию Дракона].

Действительно, всё бы было по-другому, если меч Эллен или копьё Людмилы были отправлены в качестве послов.

Посох Софи обладал меньшим военным потенциалом, нежели другие Виралты [Оружия Дракона]. Он выглядел больше как священное сокровище, нежели оружие.

— Тигре. Я скажу это сразу: если ты сделаешь что-либо Софи, то она может очень сильно ранить тебя. Пусть и больно, когда тебя режут мечом, но будет гораздо больнее, если он раздробит твои кости.

Тигре снова вернулся к обычным размышлениям, услышав сердитый голос Эллен. Ему сложно было возразить на это, из-за её взора, направленного на него.

— О боже, а Эллен довольно ревнивая. Я впервые вижу такую твою сторону.

У Эллен надулось лицо, как только она услышала дразнящие слова Софи.

— Ревнивая? Конечно же – нет. Он довольно грубо смотрел на тебя. Даже тебе такое не понравится.

Приложив мизинец к своему рту, Софи продолжала нежно говорить.

— Действительно, он видел всё.

Лим, которая до сих пор сохраняла тишину, выпила немного вина. Титта же вытерла то, что она в панике пролила. Лицо Эллен вообще было трудно описать. Тигре попросту низко поклонился.

— Но не нужно так сильно волноваться. Споткнулась, в конце концов, именно я. Просто я впервые так близко прижалась к парню...

— ... София-сама. Если возможно, то давайте продолжим разговором о более важных делах.

Лим прервала слова Софи. По её лицу явно было видно, будто она сдерживала головную боль. Наконец Тигре и Эллен смогли собраться.

— Софи. Похоже, что ты получила кое-какое послание из Королевского дворца. Я немного беспокоюсь, так как предполагаю, что вы пришли сказать ей, не вмешиваться в дела Брюна.

Когда Тигре сказал это, то Софи опустила свои глаза и взглянула на него.

— ... Верно. Пусть это и больно говорить, но разговоры ни к чему не привели.

— Что ты имеешь в виду?

— Король Брюна, Его Величество, сейчас болен, и он не может посещать слушанья. Хотя мы и говорили с премьер-министром Бодвином, но, похоже, самый большой вопрос вызывает твоя позиция.

— Позиция?

Тигре наклонил свою голову. На это отреагировала Эллен.

— Я была нанята Тигре. Этот вопрос не должен быть связан с Королевством Дзктед.

— Официально это так, но они говорят, что [Ванадис пришла за нашими территориями].

Софи засмеялась и Эллен пожала плечами и горько улыбнулась. Они слышали, что она затребовала его территорию в качестве выкупа.

— Далее, есть послание, которое они желали передать Лорду Тигревурмуду.

Не пропуская ни одной детали, Софи аккуратно проговорила:

[Уличенный в организации бунта, Ворн лишается всех прав, как гражданин Брюна – его титула и его родового имени. Алзас будет напрямую управляться Королем. Как только кризис уляжется, то судья будет отправлен из Королевской столицы.]

— ... Бунт.

Поднеся руку ко лбу, Тигре с трудом проговорил это слово.

Хотя он предполагал, что так и случится, но его сердце почувствовало тяжесть, от осознания этого. Всё же он чувствовал облегчение от того, что люди под его попечением не были обвинены.

— Лорд Тигревурмуд. Посланник из Королевского дворца должен прибыть на днях. Вы бы хотели услышать всё от Лорда Массаса, нежели от меня?

— Э-э-э?

Тигре непроизвольно издал этот звук. Лим и Титта удивленно посмотрели на Софи.

— Вы знаете имя Лорда Массаса. Нет, могу я спросить, как вы узнали его?

— О боже, он же вам ещё не рассказал.

Софи посмотрела на них с улыбкой.

— Я познакомилась с ним в Королевской столице – Нис. Он сказал мне, что приведет войска к Лорду Тигревурмуду, как только вернется на свои земли. Хотя я думала встретиться с ним вместе с Эллен, но я решила прийти раньше, так как мы были очень близко. Он должен прибыть завтра после полудня.

◎ ◎ ◎

После того как с ужином и совещанием было покончено, Тигре присел, занявшись своим луком.

Софи покинула их, сказав Батрану, который сейчас сидел возле Тигре, что с Массасом всё в порядке.

Игнорируя различия в статусе между аристократом и сельским жителем, Батран и Массас знали друг друга ещё до того, как Тигре родился. Услышав о том, что Массас в безопасности, низкий старик обрадовался ещё сильнее, чем Тигре.

Как только он закончил с обслуживанием лука, Тигре заметил взгляд на себе и встал.

— Вам что-нибудь нужно, молодой Лорд?

— Нет, ничего. Я просто хочу подышать свежим воздухом. Ты ведь не пойдешь, так как слишком холодно, не так ли?

Тигре остановил старика от вставания шуткой.

— Тебе следует сразу же вернуться. Будет плохо, если генерал простудится.

— ... Я буду помнить об этом.

Тигре покинул палатку, помахав рукой Батрану. Похожим образом он помахал солдату на страже и пошел, куда глаза глядят.

Ноги унесли его в уединенное место. Холодный зимний воздух и свет звезд лились на Тигре. Массас был в безопасности.

Это были хорошие новости, но пройдя так далеко, Тигре всё же не мог почувствовать истинную радость.

— Я – предатель...

Он пробормотал эти слова. Когда он сказал это своим голосом, то всё его тело содрогнулось до самого основания.

Было признано, что он направил оружие против Королевства Брюн. Нет, не только он сам, но и люди, последовавшие за ним.

Я не могу проиграть сейчас!..

Он крепко сжал зубы и кулаки. Армия Тенардье сжигала и опустошала город, где он родился, и атаковала людей, которых он защищал. Пусть его и заставили пойти на выполнение такой неразумной задачи, но люди последовали за ним и поддерживали его.

Он делал это, чтобы защитить их. Он не мог не оправдать ожиданий.

Он посмотрел в темноту, подтвердив свою собственную решимость.

— Угадай, кто это~?

Внезапно нечто закрыло его глаза, а следом теплый и спокойный голос вошел в его уши. Нечто мягкое прислонилось к спине Тигре, от чего он рефлекторно рванулся вперед.

Сладкий запах женской кожи стимулировал его нос, и её легкий голосок коснулся его ушей.

— Со-Софи?..

Хотя они встретились лишь сегодня и мало разговаривали друг с другом, но её приятный и расслабленный голос, зазвучавший в его ушах, он тут же определил.

После того как она убрала свои руки с лица Тигре и отошла от него, он повернулся, чтобы увидеть её нежную улыбку. София Обертас стояла перед ним с золотым посохом в руке.

— Это действительно было так просто?

— Ты можешь говорить так, но тут всего лишь четыре девушки, и если игнорировать всё остальное, то твой голос довольно красив...

Пока он отвечал, Тигре не мог ничего поделать, кроме как в глубине души с осторожностью относиться к Ванадис.

Он не ощутил никаких признаков её приближения. Она была одета в платье, но он не слышал его шелеста.

Не обращая внимания на бои, она также была Ванадис.

— О боже, такая похвала.

Софи, улыбнувшись, нежно погладила голову Тигре. Хотя он часто делал это Титте, но Тигре был довольно смущен, когда нечто подобное делали ему.

Всё же ощущения от её ладони, а также её доброта и тепло были так приятны. Хотя Софи не остановилась лишь одним или двумя поглаживаниями. Она продолжала это делать, даже когда счет перевалил за тридцать. Как и ожидалось от неё.

— Почему ты тут?

— Я хотела немного поговорить с тобой.

Софи послушно ответила на его вопрос. Она видела как Тигре покинул свою палатку и скрытно проследовала за ним.

— Будет плохо, если генерал будет разгуливать один.

Она говорила таким голосом, словно предостерегала ребенка, нежели бранила его. Тигре подумал отойти от неё, но Софи этого не заметила. Она продолжала гладить волосы Тигре, когда тот неловко смотрел на неё.

— Итак... О чём ты хотела поговорить со мной?

Звук её посоха прозвучал в воздухе, когда она посмотрела в звездное небо.

— ... Кто для тебя Эллен?

Что ты так внезапно спрашиваешь об этом? Тигре хотел спросить это, но проглотил свои слова. Софи оторвала свой взгляд от неба и серьезно уставилась на Тигре. Её улыбка испарилась. Её берилловые глаза выражали её сильную волю, а она сама излучала такую атмосферу, которая не потерпит никакой лжи.

Нет. Тигре сразу же выпустил всё своё напряжение. Не нужно думать над этим. Мне просто нужно честно ей ответить.

— Для меня Эллен – мой благодетель... И если позволить себе сказать немного нагло, то она – мой товарищ по оружию.

— Товарищ по оружию?

Яркие глаза Софи уставились на него. Её посох дрожал и переливался золотом, словно рассеивая темноту. Тигре кивнул, думая, что это его естественная реакция.

Если бы он спросил человека в Дзктеде, то тот бы думал о Тигре, как о военнопленном Эллен. Думать, что он является товарищем Ванадис, было не более чем наглостью.

Однако он сражался рядом с Эллен.

К тому же он использовал аномальную силу.

— Ты испытываешь неприязнь к Эллен?

— Неприязнь?

Тигре был сбит с толку, услышав вопрос, которого он не ожидал. Софи продолжила говорить.

— Ты – пленник Эллен.

— Эллен одолжила мне своих солдат.

Дав ей быстрый ответ, Тигре пожал плечами, озорно моргнув своими глазами.

— Эллен зовет меня Тигре. Я зову её Эллен. У меня нет привычки звать людей, которые мне не нравятся, по их кличкам.

Когда Софи услышала слова Тигре, то ярко улыбнулась. Это была улыбка, зажегшая свет от её посоха. Улыбка достаточно привлекательная, чтобы влюбиться в неё.

— Похоже, что ты действительно так думаешь. Теперь я спокойна.

— Как ты можешь это знать?

— Я не могу сказать, что знаю это. Я попросту верю. Когда я смотрю тебе в лицо и слышу твои слова.

Тигре подумал, что она говорит на манер священника Синто или храмовой девы. Она ясно видела его насквозь и засмеялась.

— Я увидела как Эллен и Лим относятся к тебе. Я также слышала как твоя служанка и солдаты говорят о тебе. Лорд Массас Родант также поведал о тебе... Мне рассказали о тебе так много, но, в конце концов, твоё лицо, твой голос, поведение – именно это помогает мне верить в тебя. Ты действительно лелеешь Эллен.

Без звука её золотые волосы и зеленое платье затрепетало, когда она встала перед Тигре.

— Ты станешь центром внимания даже в Дзктеде. Почему Эллен так привязалась к тебе, кто такой Тигревурмуд Ворн и так дальше...

Её улыбка пропала. На расстоянии менее трех шагов от Тигре, Софи остановилась. Это было подходящее расстояние для её посоха.

— Самый распространенный слух, что Эллен влюбилась в тебя с первого взгляда. Но это не так уж и невозможно. Солдат никогда не использовали ради графа соседней страны и не ввязывались в чужие гражданские войны. Ты также сражался с Милой. Разве это не великие достижения? Обычно это было бы невозможно.

Тигре невольно перевел свой взгляд на черный лук в своих руках. Он не понимал удивительной силы, содержащейся в этом луке. Всё же, кое-что другое вышло из уст Тигре:

— Твои действия, когда ты купалась – ты проверяла меня?

— Тогда я всего лишь споткнулась.

Тигре искренне думал, что девушка, которая улыбалась, наклонив свою голову, проверяла его, но оказалось, что он ошибался.

— Всё же, это не совсем так. Ранее ты сказал, что Эллен твой товарищ по оружию, но окружающие могут думать иначе. Одна половина считает вас товарищами, а другая видит в тебя не более чем домашнее животное.

Лучше быть военнопленным или домашним животным? Но в это мгновение Тигре волновал другой вопрос.

— Если бы мы влюбились... Ты бы остановила Эллен?

Софи низко кивнула.

— Верно. Ванадис ли она или нет, но я думаю об Эллен как о важном друге. Всё же, это большой вопрос. Будучи аристократом, то даже среди своих друзей, ты же не разделяешь личные и частные дела?

Ванадис Людмила возникла в голове Тигре, когда он услышал её объяснение. Их территории граничили друг с другом, и она находилась в плохих отношениях с Эллен.

Даже Тигре не имел громадных связей с некоторыми аристократами, чьи территории граничили с Алзасом, но не было никаких конфликтов по взаимным интересам.

— Эллен не должна делать чего-то поспешного, основываясь на своих эмоциях. Если необходимо, то я утащу её назад силой. Я сделаю то же самое, если решу, что ты слишком сильно связал свою судьбу с Эллен, так как тут тоже могут возникнуть проблемы.

Кольца на её посохе холодно прозвучали, словно рванулись к Тигре, но тут же отошли назад. Софи поклонилась Тигре, убрав свои руки за спину.

— Но сейчас я поверю в тебя. Я оставлю Эллен на твоё попечение.

— Я понял.

Тигре сильно кивнул, успокаивая её.

— Пусть я и сказал это ранее, но Эллен – моя благодетельница и мой товарищ по оружию. Я абсолютно точно защищу её.

Эллен была намного опытнее в езде на лошади и в искусстве фехтования, а также у неё была Серебряная вспышка – Арифал. Может и слишком самонадеянно говорить, что он защитит её.

Но даже так – это были истинные чувства Тигре. Он был спасен её добротой, а также людьми на её территории. Даже если они сражались друг с другом как враги, но те дни, проведенные вместе с ней, с тех пор как они встретились в Динанте, лишь укрепили его решимость.

— Спасибо тебе.

Слова Софи содержали в себе так много эмоций, пусть и были просты.

После того как они вернулись в палатку, то Тигре тут же уснул, как только развеял все свои сомнения. Однако Софи не поступила также.

Она укрыла своё тело одеялом и спокойно уселась снаружи, коротая время.

◎ ◎ ◎

Ночью холодало и уже большинство солдат спало. Софи и Эллен выскользнули из женской палатки. Они шли быстро, прочь от солдатских глаз, учитывая риск, что их могут подслушать.

— Я не думала, что встречу тебя в таком месте.

Пусть на небе не было ни луны, ни звезд, но Роскошное сияние Софи излучало золотой свет. Холодный ночной воздух блокировался Серебряной вспышкой на поясе Эллен.

— Я тоже. Если бы я не встретилась с Лордом Массасом, то этим вечером я бы уже вернулась в Дзктед.

— Зачем ты пришла? Пусть ты и пришла, чтобы увидеть меня, но это не значит, что ты не под подозрением.

Эллен сомнительно смотрела. Если она думала о позиции Софи как о посланнице Дзктеда, то сейчас ей было слишком опасно встречаться с Эллен.

— По нескольким причинам. Я хотела поговорить с Лордом Тигревурмудом, о котором ты так нежно говорила, о твоих любовных отношениях с ним. Также я беспокоилась о тебе, и думала, подготовила ли ты путь к отступлению.

— Я не помню, чтобы говорила о любовных отношениях с Тигре.

Эллен дала резкий ответ. Софи весело улыбнулась и хихикнула. Она обняла Эллен и погладила её серебряно-белые волосы.

— Он в самом деле милый. Немного напоминает Луниэ-тян.

— ... Ты никогда не хвалила людей.

Эллен стряхнула с себя руки Софи и посмотрела на неё. Её плечи тряслись от смеха.

Когда Софи взглянула снова, то лицо у неё уже было серьёзным. Будущий разговор и есть та конкретная причина, почему они покинули лагерь.

— Кажется, что у Елизаветы сильные связи с обоими герцогами – Ганелоном и Тенардье.

Ярко-красные глаза Эллен засияли ещё сильнее. Елизавета была ещё одной Ванадис. Эллен сильно не любила её и плохо к ней относилась.

— Я не могу много сказать о Валентине, но её территория дальше всех от Брюна, поэтому я не верю, что у неё есть близкие связи с ними. А Ольга пропала.

— Пропала?

— Она отправилась в путешествие с её Виралтом [Орудием Дракона], оставив лишь одно письмо.

Эллен стояла, приоткрыв свой рот, некоторое время не говоря ни слова.

Валентина и Ольга также являлись Ванадис. Однако Эллен встречалась с ними один-два раза и не была знакома с их характерами.

— ... Орудие Дракона оставило Ольгу?

Софи просто пожала плечами, как будто подобное могло произойти.

— Никто не может сказать о чём Орудие Дракона думает. Такая же проблема и с Сашей...

Софи потрясла головой, и её золотые волосы заколыхались, а Эллен нахмурилась.

— Есть ли новые вести от Саши?

— Никаких изменений... Хотя это я слышала тогда, когда покидала Дзктед.

Глаза Эллен потускнели. Саша – Александра – была Ванадис, а также той, кого можно было бы назвать лучшим партнером Эллен и лучшей её подругой. У неё была болезнь, поразившая её тело, ещё до того как они встретились. Но даже так Эллен не смогла победить Сашу своим мечом.

— Саша не хочет, чтобы ты волновалась о ней. Правда в том, что её нельзя вылечить, но я сомневаюсь, что она захочет, чтобы ты остановилась из-за этого.

Софи с заботой говорила это Эллен. Поняв это, Эллен с согласием поклонилась.

— На данный момент тебе нужно присматривать за Елизаветой.

Территория Елизаветы располагалась далеко от Лейт-Меритца, которым управляла Эллен. Хотя вряд ли случатся такие же проблемы, что и с Людмилой, но всё же лучше принять меры предосторожности.

— К тому же, прости меня. Относительно драконов, используемых герцогом Тенардье – я ничего не смогла найти.

— Тебе не нужно было разузнать все немедленно. Делай всё так, как посчитаешь нужным.

— Благодарю тебя. Тем не менее, я рада, что пришла сюда. Я смогла увидеть парня, который тебя заинтересовал.

Софи немного ссутулилась, когда смеялась. Её посох качался, когда золотой свет изливался с его наконечника.

— Да я же говорила тебе, с его воспитанием было бы позорным...

— И всё же вы проводите много времени вместе?

Было похоже, что она оговорилась. Она сделала глубокий вдох, словно это само соскочило с её языка. Эллен начала говорить, чтобы отвергнуть все обвинения, повернув голову в сторону, но она не могла подобрать нужных слов – поэтому-то и колебалась отрицать это. Поэтому она сменила тему.

— ... Так что ты думаешь о Тигре, когда встретилась с ним?

— Он милый ребенок. Но если серьезно, то он честный.

Я уже знаю это. Пробормотала Эллен про себя.

Ну, ничего не поделать. Они встретились лишь полдня назад... Нет, возможно она слышала истории о нём, до того как пришла сюда.

Между прочим прошло всего лишь половина коку с разговора Софи и Тигре.

— Ах, но...

Софи продолжила говорить.

— Пусть у него и солидный внешний вид, но я не могу найти ничего особенно примечательного в нём. Я не понимаю, почему ты захотела помочь ему, поэтому мне немного любопытно.

— Давненько я не слышала таких слов.

Хотя золотоволосая Ванадис выражала свой интерес во всём из-за любопытства, но она редко говорила об этом. Когда она намеренно сказала об этом, то это показывало её сильную заинтересованность. В прошлый раз Эллен услышала эти слова, когда та говорила о Луниэ.

— Хотя я лучше скажу тебе сразу. Этот парень – мой.

— Так это и в самом деле любовь.

— ... У нас контракт.

— Если это простой контракт, тогда ты не должна быть против одолжить его мне ненадолго. Я точно верну его. Конечно же, я тщательно помою его, если немного замараю.

Подумав над её характером, Эллен с изумлением посмотрела на Софи.

— Не приближайся к Тигре, пока ты здесь. Ты слишком опасна.

Она высказала эти шутливые слова всерьёз, когда они обе разговаривали о нём, словно о какой-то вещи.

◎ ◎ ◎

Тигре смог встретить следующее утро спокойно – впервые за столь долгое время.

Всё благодаря победе над маркизом Гристом и словам Софи, о том, что Массас появится сегодня.

Я беспокоюсь о солдатах, которых веду за собой. Люди плохо это воспримут. В таком случае, что же мне делать дальше...

Король знал о данной ситуации, и сейчас осталось лишь одно возможное решение – война. Всё же хорошо, что Массас был в безопасности.

Он был близким другом его умершего отца, а также надежным советчиком, который заботился о нём в различных ситуациях. Его нельзя было заменить Титтой, Батраном, Эллен или Лим.

Он переоделся и вышел из палатки, чтобы умыться.

— ... Что?

Пусть ранний утренний воздух лагеря был наполнен тишиной, но вокруг было всё же шумно. Приближаясь к палатке Эллен, он увидел бегущего Батрана. Увидев Тигре, напряжённое лицо Батрана, полное морщин, расслабилось. Он подбежал к Тигре, запыхавшись, и глубоко вдохнул, перед тем как сказал:

— Молодой Лорд, враг замечен к западу, примерно в пятнадцати-шестнадцати верстах.

— Враг?

Мирное утро рано потревожили.

Солдаты, спешно позавтракав, быстро выходили из лагеря. Внутри палатки Тигре находилось четверо: Тигре, Эллен, Лим и Аугре. Эллен думала позвать Софи, но не решилась. Всё же она была посторонней.

— Они отличаются от других. Это армия Наварре...

Виконт Аугре подтвердил доклад разведчика, и его лицо стало мрачным.

— Мне надо понять кое-что. Как рыцари Брюна отличаются от солдат?

Увидев напряженное лицо Аугре, Эллен склонила голову в сомнениях.

— Рыцари Брюна прошли испытание.

Промочив горло вином, Аугре продолжил объяснять:

— Рыцари хорошо обучены военному делу и культуре. Их боевые искусства сосредоточены на владении мечом, копьём и езде на лошади. Их культура основана на духе рыцарства, чтении, письме, стратегии и геральдике. Один раз в год они проходят испытание, чтобы измерить свои способности в Королевской столице, и те, кто пройдут это испытание, могут стать рыцарями.

Глубоко вздохнув, лицо Аугре стало ещё более серьёзным.

— Рыцари Наварре, приближающиеся к нам, ведутся Роландом – [Черным рыцарем], который считается сильнейшим в Брюне.

Тигре на эти слова впервые отреагировал. Он понял поведение Аугре.

— Я также слышал о Роланде.

Звук восхищения вылетел из уст Эллен. Её ярко-красные глаза засияли интересом.

— Даже Тигре слышал о нём из своего сельского городка. Его сила меня заинтересовала.

— Роланд прошел испытание и стал рыцарем в возрасте тринадцати лет. Пусть его навыки в культуре соответствовали его возрасту, но его военные мастерство превзошло все ожидания. Хотя многие стремились в лоно рыцарей, но всех, кто оказывал значительное влияние, Роланд вызвал на дуэль и победил их всех.

Тринадцатилетний парень, который победил множество опытных рыцарей. Это вызвало горькую реакцию у Эллен и Лим.

— В это немного сложно поверить...

— Но это факт.

Голос Аугре не позволял не верить в это.

— Достигнув вершины, Роланд никогда не проигрывал. Он вышел победителем в играх, организованных Королевством, в течение трех лет подряд, и он всегда побеждал врага, когда выходил на поле битвы. Его Величество был весьма доволен им и назначил его на пост лидера рыцарей Наварре. В том же году он дал ему священный меч Королевства – Дюрандаль.

Сказав это, Аугре нахмурился, а его тело видимо затряслось.

— Рыцари Наварре располагались в крепости, построенной в самом важном месте на западной границе, где Брюн граничил с Заксштайном и Асварре.

— Пограничные споры никогда там не заканчивались?

Аугре серьёзно кивнул Лим, которая задала этот вопрос с сомнением.

— Ему не были чужды стычки с силами, превышающими их на десять тысяч, поэтому все его солдаты привыкли к войне. Роланд провел рыцарей Наварре сквозь многочисленные битвы в течение многих лет.

— ... Ясно.

Наконец и Эллен стала выглядеть серьёзно. В месте, где люди посвящают всё своё время ежедневной борьбе, их лидер не мог быть размазней.

— Но почему они здесь?

Тигре задал вопрос.

— Рыцари Королевства поклялись верности Его Величеству. Они поклялись своей честью перед Богами и принципиально принимали команды лишь от своего Короля...

— Словно поверить в то, что Его Величество отдал этот приказ. Скорее всего, либо герцог Тенардье, либо Ганелон как-то смогли мобилизовать их.

— Это не важно. Нам нужно приготовиться к бою, если они идут против нас. Мы не сможем решить эту проблему одной лишь бдительностью.

Сказала Эллен. Аугре низко кивнул в согласии.

Гонец был послан для переговоров, но вернулся удрученный уже лишь через половину коку.

— Их ответ был: [Мы не будем обмениваться словами с врагом. Мы примем лишь капитуляцию.], и [Если вы желаете сдаться, то отбросьте своё оружие].

— Так если мы хотим поговорить, то нам следует сдаться.

— Это что-то новое.

Эллен была впечатлена грубоватым отношением вражеского генерала. Её ясные красные глаза были наполнены стремлением к борьбе. Улыбка появилась на её губах, а окружающий воздух завертелся, словно длинный меч Арифал отреагировал на волю девушки.

С другой стороны у Тигре, Аугре и Лим были такие лица, словно их терзала головная боль. Они посмотрели друг на друга, но у них не было времени на подобные разговоры.

— Пошлите гонцов от меня.

Тигре выбрал двух людей из Алзаса среди своих солдат и отправил их к рыцарям. Если им также не удастся начать переговоры, то они, по крайней мере, смогут прийти к какому-то согласию. В конце концов, им нужно было выиграть время до прибытия Массаса.

Однако результат был тем же. Их попросту откинули в сторону, не сказав ни слова.

— Они даже не хотят слушать нас.

Торжественно доложили они Тигре. Четверо кратко посовещались и закончили встречу.

Эллен и Лим покинули палатку, чтобы собрать армию Дзктеда. В это время вошел сын Аугре – Герард.

— Вы в порядке, граф Ворн, отец?

После того как виконт кивнул, то несколько мужчин зашло за Герардом. Они были аристократами Брюна, которые сотрудничали с виконтом Аугре.

— Граф Ворн, будьте добры и объясните нам всю ситуацию.

Самый главный из них вышел вперед. Ему было около сорока пяти лет и его огромное тело было одето в пеньковые одежды с мантией из меха. Он также был Виконтом, как и Аугре.

— Нашим врагом были герцоги Тенардье и Ганелон. Почему Рыцари Меча пошли на нас?

Тигре поколебался сказать, что его заклеймили как бунтаря. Однако до того как он открыл свой рот, виконт Аугре засмеялся и ответил:

— Похоже, что они увидели армию Дзктеда и поверили, что мы возглавили восстание. Видимо они не будут слушать нас, пока мы не сдадимся.

Мужчины затряслись.

— Тогда нам надо сложить оружие, чтобы поговорить. Рыцарями Наварре командует Роланд. У нас нет ни шанса на победу.

— Они – рыцари. Они отличаются от герцога Тенардье. Естественно, они поймут, если вы скажете, что защищаете себя. Если мы сдадимся, то они послушают нас. Конечно они поймут нашу позицию, когда мы разъясним им жестокость сира Тенардье.

Сказал другой человек, возможно, поддавшись импульсу разговора.

— И как вы предложите сделать это? Вы действительно верите, что армия Дзктеда сложит своё оружие?

Спросил Тигре у них безразличным голосом.

— Неважно с кем мы будем сотрудничать, но, по крайней мере, это будут люди, в ком течет кровь Брюна.

Тигре прочел их мысли.

Сперва армия Дзктеда... Теперь они хотят положиться на рыцарей Наварре.

Он не знал, о чём они думали. Хотя армия Дзктеда помогала Тигре и Аугре защищать свою землю, но то же самое не относилось и к ним. Они защищали себя сами от герцога Тенардье и искали людей, которым можно доверить свою защиту.

— Если вы хотите этого, то тогда, пожалуйста, покиньте поле боя. Вы можете пересечь реку на севере или уйти через лес на юге. Меня это не волнует. Вы можете сложить своё оружие и пойти разговаривать с рыцарями Наварре. Однако...

Тигре продолжил сильным голосом:

— Я не верю, что рыцари Наварре защитят вас от герцога Тенардье. Если я сдамся, то армия Дзктеда попросту вернется в свои земли и рыцари Наварре вернутся защищать западные границы Брюна.

— Нет, говорить такое...

Тигре сделал шаг вперед к мужчине, который хотел сказать что-то.

— Жестокость герцогов Тенардье и Ганелона началась не вчера. Рыцари появились сегодня. Кто-нибудь в Брюне осудил их?

— Это... Но рыцари двигаются только по команде Его Величества...

— Честное слово, именно поэтому мы поверили в армию Дзктеда.

Услышав слова мужчины, Аугре вышел вперед, чтобы успокоить ситуацию. Тигре осознавал, что он потерял терпение и отошел назад, чтобы позволить Аугре занять его место.

— Ваш страх сражаться с рыцарями Наварре оправдан. Однако я могу лишь думать, что это результат действий герцога Тенардье. Используя их, он может манипулировать движением армии Дзктеда. В самом деле, Тенардье – трудный противник.

Тигре и Аугре не говорили особо неприятным голосом – они попросту констатировали факты. Мужчины побледнели, не в силах противостоять им.

Через половину коку Армия Серебряного метеора закончила выстраиваться в центре Оранжевых равнин.

К этому времени не было никаких признаков отступления.

В полдень Армия Серебряного метеора и рыцари Наварре встали друг напротив друга на расстоянии пятьсот аршинов.

Как будто следуя за вчерашними серыми облаками, невыразимое ощущение тревоги пробежало по солдатам. Между армиями небольшие солнечные лучи проходили сквозь промежутки в облаках.

— Похоже, что они хотят сражаться.

Роланд пробормотал это сам себе, смотря выстроившегося волнами врага. Хотя там были различные цвета, среди войск двух вовлеченных аристократов, но преобладающим был черный цвет Зинитры [Знамени Черного дракона].

— Так они выстроились там.

Заместитель командующего Оливер получил доклад. Рыцари Королевства Брюн сражались, используя более чем одну формацию. Сейчас они выстроились в построение [Копьё] и оно имело форму треугольника, такого же, как и наконечник копья.

— Подумай, что ты сам – копьё, а ты и твой конь – существа из железа. Беги быстро, пронзай глубоко и сокруши врага.

Роланд возглавит атаку. Обычно лидер находился в тылу, но этот мужчина брал эту роль на себя, чтобы он мог первым пронзить вражий лагерь. Он всегда так делал.

— Интересно, должны ли мы сражаться сейчас. Возможно, нам надо подождать, пока сбор информации не будет завершен?

До прихода сюда Роланд отправлял гонца по округе. Его целью был сбор информации о расположении и численности войск у врага. Основываясь на обстоятельствах, он мог запросить подкрепление.

Он отослал послов Тигре, потому что не хотел, чтобы его ввели в заблуждение посторонней информацией. Его грех был более чем очевиден, так как он был с солдатами Дзктеда.

— Солнце работает против нас. У нас есть максимум одно коку, поэтому мы не можем больше терять время.

Оливер пожал плечами, когда услышал Черного рыцаря. Решение Роланда было правильным. Работой рыцарей являлось следование его указанием.

Он достал священный меч Дюрандаль с пояса и поднял его в небо.

— Боги земли, смотрите за нами с небес Брюна. Перун – Король всех Богов, Триглав – Бог Войны, Радегаст – Бог Чести. Все Боги засвидетельствуйте наш праведный бой!

Услышав его крик, рыцари начали скандировать. Роланд опустил наконечник своего меча прямо на врага и глубоко вдохнул.

— Следуйте за моим мечом!

Пять тысяч конных рыцарей в унисон ударили землю копытами лошадей. Земля зазвучала так, словно разрушалась от раскатов грома.

Вся Армия Серебряного метеора состояла из тысячи солдат Брюна, следовавших за Тигре и Аугре, и армии Дзктеда, насчитывающей четыре тысячи солдат, стоявших прямо за ними. Оставшиеся силы располагались позади всех остальных.

Солдаты Брюна пусть и были малочисленны, стояли впереди как сейчас, так и во время битвы с Гристом. Пусть их и было мало, но армия Дзктеда в конце концов была на их стороне.

Однако вид рыцарей, мчащихся на них и кричавших боевые кличи, видимо заставил их забеспокоиться.

Солдаты Брюна столкнулись с кавалерией Наварре.

Разрушающая сила рыцарей Наварре превзошла стену солдат Брюна. Это разворачивающееся зрелище удивило Эллен, Тигре и Лим.

Мужчина, который находился во главе – Роланд с мечом в руке – был неудержимым.

Он убивал всех, кто бросал меч или копьё и пытался убежать, он прорубал щиты, разрушал всех, кто стоял у него на пути своей непреодолимой силой.

Лошадь, на которой Роланд ехал, испускала яростное ржание, словно отражая разум всадника. Её грива была растрепана, когда она крушила землю и переступала через трупы. Он попросту шел вперед.

Рыцари, как будто слыша мысли своего лидера, сражались с солдатами Брюна и прорывали их, следуя за силой Роланда на волнах ярости.

Он силен. И к тому же быстр.

У Эллен и Лим не было недостатка в планах. Они придумали множество контрмер, но у них не было времени, чтобы полностью развить их. Хотя, несмотря на их молодой возраст, у них был громадный опыт в военном деле, но они впервые видели такую мощь и скорость.

— Лим. Оставляю командование тебе.

Не дожидаясь пока её нелюдимая помощница ответит, Эллен пришпорила свою лошадь и поскакала, прорезая дорогу сквозь солдат, доставая длинный меч с пояса. Словно дикий зверь она летела неудержимо на Роланда.

Видя его довольно близко, Эллен инстинктивно глубоко вдохнула. Роланд стоял здесь, достаточно громадный, чтобы показаться гигантом. Он был одет лишь в черные доспехи, которые удваивали, а то и утраивали размер его тела. Его присутствие пересиливало всё остальное.

Беспрецедентная дрожь прошла по спине Ванадис Серебряной вспышки.

Они были на расстоянии атаки.

И словно вспышка взорвалась между ними. Их столкновение заставило всё в округе содрогнуться. Красивое лицо Эллен побелело от изумления.

Моя Веда...

Они столкнулись снова, но правая рука Эллен уже начинала неметь. Она лишь могла молиться, чтобы её руку не оторвало.

Лошадь Эллен зашаталась. Она вымоталась, отступая шаг за шагом, независимо от приказов своей всадницы.

Арифал не нанес урона...

Их мечи могли с легкостью разрубить солдат, что было довольно неожиданно.

Много времени прошло с тех пор, когда кто-то сдерживал мой меч.

Черный рыцарь наконец-то прекратил продвижение и посмотрел на Эллен, не скрывая своё удивление.

— Ни в Заксштайне, ни в Асварре. Ты не герой или рыцарь этой страны. Как может такая хрупкая девушка как ты...

Роланд взмахнул мечом перед ней. Эллен выпустила вожжи и схватилась за меч обеими руками. И снова произошло массивное столкновение, но уже не один раз. В короткий промежуток времени прошло множество атак, разрывающих воздух. Искры высекались при каждой встрече их оружия, а солдаты смотрели на них, затаив дыхание.

Эллен сжала зубы. Мужчина в черном обладал и силой и техникой. Более того, несмотря на массивный вес, он владел своим громадным мечом, словно это было стремительное копьё.

Пусть он мог разрезать землю, но Эллен смогла как-то удержаться. На каждый удар Роланда она в ответ наносила свой.

Удар прошел по шеи лошади. Он незамедлительно приближался к ней. Эллен сразу же убрала свои ноги и спрыгнула на землю, чтобы отразить атаку. Обезглавленная лошадь упала на землю.

Неожиданно Серебряная вспышка в её руке на секунду испустила синее свечение, и слабый ветерок подул на свою хозяйку.

— Арифал?..

Намерение Арифала передалось с ветром. Он говорил ей [Остерегайся этого меча]. Пусть Эллен это и поставило в тупик, но она тут же пришла в себя.

Её Виралт [Орудие Дракона] никогда не врал ей.

Эллен посмотрела вверх на Черного рыцаря и осторожно отошла на расстояние.

— Этот клинок... Из чего он сделан?

— Ты беспокоишься о странных вещах посреди боя... не так ли?

Роланд остро посмотрел на Арифал.

— Это первый меч, который не сломался от последовательных атак Дюрандаля. Из чего именно сделан твой клинок.

— Я не знаю. Я унаследовала его от той, чьего лица мне даже не довелось увидеть.

Эллен ответила честно. Хотя лицо Роланда было недоверчивым, но он не стал дальше продолжать.

— Я также не знаю, из чего сделан этот клинок. Я получил его от Его Величества, чтобы защищать землю Брюна. Этого мне достаточно.

Плохо. Этот клинок абсолютно такой же.

Горько проговорила Эллен про себя. Геркулесова сила Роланда, которая могла разрубить броню врага, полностью раскрывалась вместе с его мечом. Обычное оружие попросту разлеталось на осколки.

— Ванадис-сама!

Чтобы защитить Эллен десять кавалеристов Дзктеда рванулись на Роланда с копьями наперевес.

— Идиоты, стойте!

С криком Эллен меч Роланда разрубил их всех разом. Солдаты Дзктеда были словно порванная мечом трава: их плоть, кровь и кости рассыпались по земле. Ни одного копья не достигло Роланда.

Он вообще человек?

Его непреодолимая сила вызвала у неё сомнения. Всё это было так, словно она смотрела кошмар.

Веда [Навык Дракона]...

Это было последнее средство – сильнейшая атака Ванадис. Мысль пронзила краешек её сознания.

Однако её противником был человек, даже если его оружие было ненормальным.

— Так ты – благородная Ванадис, командующая Дзктеда?

Когда он спросил это, то Эллен заметила, что он ещё не представлялся. Её красные глаза решительно посмотрели на Роланда.

— Элеонора Вилтария. Я одна из семи Ванадис.

— Я – Роланд, рыцарь Наварре. Ванадис...

Роланд посмотрел вниз с волей к сражению в его черных глазах.

— Пусть я и не знаю твоих причин, но я не позволю тебе даже ступать по земле Его Величества Брюна.

Эллен посмотрела в его глаза. Роланд проигнорировал её взор и поднял свой меч... Но его движение остановилось.

Солдаты Дзктеда разделились, и мужчина с тускло-красными волосами и черным луком в руке скакал на лошади, вложив свою стрелу в него.

— Тигре!..

Эллен непреднамеренно позвала его по имени. Тигре резко посмотрел на Роланда, абсолютно непринужденного к яростной битве возле него. Он оставался стоять, словно статуя.

— Лук?..

Роланд нахмурился, глядя на Тигре. Он нацелился мечом на шею Тигре, как только тот подъехал на своей лошади.

Тигре натянул тетиву до предела, но не отпустил её. Расстояние между ними сократилось. Сразу до входа в радиус поражения меча, Тигре изогнул своё тело почти горизонтально, повиснув на лошади.

Взмах Роланда сотряс ветер, но ответ был мелочным.

В это же время Тигре выпустил свою стрелу, но из-за его неразумной позы, она улетела в небо прямо над Роландом.

Двое разошлись на лошадях. Тигре, приближаясь к Эллен, протянул свою руку. Эллен легко запрыгнула на лошадь, схватив его за руку.

С другой стороны Роланд, который удерживал фиксированное расстояние от Тигре, стал приближаться к нему.

Я не позволю тебе сбежать.

Если это была лошадь с двумя людьми, то он должен был легко нагнать их.

В то же время звук разрезаемого ветра пробежался мимо ушей Черного рыцаря. До того как он осознал это, стрела вонзилась глубоко в голову лошади Роланда.

— ... Что?

Стрела прошла через челюсть лошади. Её ноги подкосились и она рухнула. Лицо Роланда побелело от изумления.

Стрела, которую выпустил Тигре, была нацелена в небо. Она описала дугу и упала, лишив Роланда подвижности.

Как тольо он поднялся, кавалерия Дзктеда сразу же набросилась на Роланда, думая, что он стал уязвим. Их копья исходили с многих направлений. Темноволосый рыцарь должен был быть исколот, но вместо это подпрыгнул, и, словно серебряный вихрь, разрубил и людей и лошадей.

Роланд стоял, словно огромное дерево, укореняясь на месте, как только он начинал крутить мечом. Окрестности были наполнены криками и кровью. Его черные доспехи теперь были окрашены в красный цвет.

Множество рыцарей Наварре последовали за Тигре и Эллен на лошади, но они не могли нагнать их.

Тигре поворачивался назад и непрерывно стрелял из лука. Со звуком пролетающих стрел и отдергиваемой назад тетивы, он выпусти множество стрел и все из них удачно поразили свою цель.

Он пронзал их лица и животы. Рыцари падали один за другим вслед за их лошадьми. Некоторые из них, прямо пораженные стрелами, делали сальто, вылетая из своих седел.

— Ты спас меня, Тигре. Ты как всегда изумителен.

Эллен попыталась улыбнуться Тигре, но перестала говорить, когда её глаза увидели красный цвет.

От левого плеча до правого бока у Тигре была огромная прямая рана. Его черные кожаные доспехи и одежда окрасились в красный цвет, кожа стала влажной от пота, лицо побледнело, а дыхание стало неровным.

Хотя, казалось, что Тигре уклонился от Дюрандаля, когда пересекся с Роландом, но он не смог полностью уйти от него. Стреляя из лука по рыцарям, он лишь больше раскрыл рану.

— Тигре!

Тело Тигре начало падать. Эллен протянула свои руки и схватила вожжи, сидя сзади и поддерживая его правой рукой, которой держала Серебряную вспышку. Её рука сразу же окрасилась в красный цвет.

Солдаты Дзктеда были откинуты в сторону. Рыцари Наварре тяжелыми щитами блокировали дождь из стрел, принимая вызов всех, кто атаковал их мечом или копьём, или они попросту двигались вперед, откидывая всех в сторону.

Они приблизились к Эллен и Тигре. Поняв, что они вытащили свои дротики, Тигре вложил очередную стрелу, но у него уже не было сил натянуть тетиву.

Эллен сжала зубы. Если она возьмет в руки меч, то Тигре потеряет поддержку и точно свалится с лошади.

Чтобы ситуация стала ещё хуже, ноги у лошади сломались и она упала вперед. Их обоих бросило на землю. Пусть Эллен и выдержала боль и сразу же поднялась на ноги, но Тигре, который не выпускал свой лук, уже не мог встать.

— Тигре!..

Эллен подбежала к Тигре и подняла его. Множество дротиков разом было запущено в них.

— Фалварна [Блестящие волны, соберитесь передо мной]!

Раздался голос между Эллен и дротиками.

Её золотые волосы символизировали нежную натуру, а берилловые глаза выражали достоинство. Она стояла перед ними в бледно-зеленом платье, не предназначенном для поля боя. На лице не было ни тени улыбки.

София Обертас стояла там, словно защищая Эллен и других.

Золотой свет вышел из наконечника Роскошного сияния и слегка собрался в её руке. Не растаивая в воздухе, он образовал в пространстве перед Софи идеальный круг.

Круг света сверкал, выпуская серебряно-белую спираль. Спираль формировала широкий барьер, окружая золотое кольцо внутри. Стена прозрачного света полностью охватила Софи.

Дротики, брошенные рыцарями Наварре, ударились в стену света и упали на землю. Рыцари широко раскрыли свои глаза и испустили возглас изумления.

Занавес таинственного света появился, когда показалась девушка в платье. Это событие было за пределом их понимания.

— Эллен. Поспеши.

Она оглянулась на Ванадис с серебристо-белыми волосами. Её берилловые глаза указывали ей уходить на лошади, стоящей неподалеку. Эллен смогла встать, поддерживая Тигре, и уложить истекающего кровью парня на лошадь, перед тем как забраться на неё самой.

— Поблагодаришь позже.

— Ага. Мы встретимся снова.

После того как они обменялись быстрыми фразами, рыцари Наварре тут же пришли в себя и достали мечи. Они пошли в атаку, однако их лошади остановились, словно наткнулись на невидимую стену.

Рыцари дрогнули. Хотя они и могли преследовать Эллен, если бы оббежали стену света Софи, но никто не смог вынести такое спокойное решение.

Громадное количество рыцарей сдерживалось одной девушкой.

— ... О?

Сзади раздался низкий голос. Этот был спасительный голос для рыцарей.

Роланд опустил свой громадный меч и наконец-то нагнал их на новой лошади.

— Девушка одетая так, что твои одежды с трудом подходят для поля боя, не так ли? Но что более важно... Что это за стена света?

— Я тоже так думаю. Что ты будешь делать?

Дрожь пробежала по телу Софи. В её руках Роскошное сияние слабым золотым свечением на наконечнике посоха предупреждало об опасности, так же как Серебряная вспышка предупреждает Эллен.

Угольно-черный рыцарь даже не дрогнул, увидев стену света.

— ... Мне понадобится один взмах, чтобы разорвать это волшебство.

С его священным мечом в руке, Роланд продолжил напрягать все мускулы тела так, что можно было отчетливо услышать звук этого.

— Хотя я и не знаю, что это за черное колдовство или магия, но оно ничто перед Дюрандалем.

Это не была ложная демонстрация силы. Черный рыцарь говорил серьёзно. Софи сказала [О Боже] по привычке, но в её голосе не было силы.

— Очень хорошо. Я поприветствую тебя.

Посох засиял, когда Софи блистательно улыбнулась.

Лошадь Роланда ногами пнула землю, когда он рванулся прямо к стене света.

В тот момент, когда Дюрандаль врезался в стену, свет стал радужнее, а звук разбитого стекла ударил по её барабанным перепонкам. Круг сверкающего золота тут же перестал сиять. Он был разрезан надвое и частички света рассеивались в воздухе.

Хотя глаза Софи показали её удивление, но её руки продолжали управлять её посохом.

Удар Роланда разорвал сферу света, которую создала Софи. Её посох принял на себя тяжелый удар. Ей пришлось отступать от ужасающего клинка.

— Мирашем [Частицы света, придите ко мне]!

Роланд ехал вперед, чтобы разрубить её, но он отдернул руку в сторону, когда увидел множество частиц света, поглощающих тело Софи.

Огни были размером с ноготь и начали мигать перед телом Софи. И Софи и свет испарились беззвучно.

— Это?..

Рыцари снова были поражены. Они повернулись к своему лидеру.

Я не могу видеть её, но... мало помалу она убегает.

Роланд не понял, что Софи сделала, но он заметил, как она убегает прочь.

Это тяжело, но всё выглядит так, словно она одна из них.

Вынеся это решение, Роланд осмотрел солдат, окруживших его.

— Не беспокойтесь. Это просто очередной враг.

Услышав его слова, в которых не было признаков отсутствия воли к борьбе, Рыцари восстановили свою энергичность. Независимо от чего-либо, они верили, что не смогут на всём континенте найти величественнее рыцаря, чем Роланд, не говоря уже о Брюне.

Когда распространилась новость о том, что Тигре, генерала армии, ранили, то Армия Серебряного метеора развалилась и была разгромлена. Они отбросили в сторону своё оружие и побежали. Рыцари Наварре размахивали своими мечами и тыкали копьями без жалости.

Путаница лишь ускорялась со временем. Эллен и Лим сделали всё, чтобы армия полностью не развалилась. Хотя они и смогли вытащить свою армию из боя, но солдаты Брюна, которых вёл Аугре, были малочисленны.

Хотя Роланд снова взял руководство битвой и стал преследовать врага со своим священным мечом, но он остановился, когда услышал внезапный шум.

Появился задыхавшийся рыцарь, чтобы доложить ему.

— Три сотни кавалеристов появились сзади наших войск.

Кавалеристы за рыцарями Наварре, вооруженными мечами и копьями, застали рыцарей, которые уже думали, что выиграли сражение, врасплох.

Это был их план? Нет, похоже, что уже слишком поздно.

Роланд был вынужден прекратить погоню и принять меры, по реорганизации своих войск. Он взглянул на небо.

Серые облака разошлись, и темнота, которая была до начала сражения, теперь ушла. Роланд почувствовал, словно тьма, следующая за Армией Серебряного метеора, решила сделать передышку.

— Мы закончим на этом.

Лето... Нет, осень.

При раннем заходе солнца в надвигающейся зиме, дальнейшее преследование противника лишь приведет к рассеиванию его войск.

— Нет, это никак не связано со временем года.

Покачав свою толстую шею вправо и влево, Роланд пересмотрел своё мнение. Если бы он был в положении, где ему не нужно было волноваться о Королевской столице и западных границах, то он, возможно, и продолжил бы преследование.

Роланд решил поверить герцогам Тенардье и Ганелону, которые послали его в бой.

Рыцари Наварре выполняли приказы, следующие только из столицы. Они получили королевский приказ из Королевской столицы. Однако Король Фарон был болен и не смог предоставить аудиенцию Роланду.

Приказ был такой: убить графа Ворна и уничтожить армию Дзктеда. Он получил его от герцогов Тенардье и Ганелона. Без сомнения – инструкции были написаны Королем, а также они были подкреплены королевской печатью. Роланд попросту выполнял свои обязанности рыцаря.

— Лорд Роланд. Его Величеству больно от того, что армия Дзктеда разгуливает по землям Брюна. Граф Ворн пригласил их в нашу страну.

— Мы пошлем переговорщиков в Заксштайн и Асварре. Мы хотели бы, чтобы ты уничтожил графа Ворна и армию Дзктеда как можно быстрее. Мы же выиграем столько времени для тебя, сколько сможем.

Я слышал их приказы от них самих, и Его Величество до сих пор болеет. Пусть я и не хочу подозревать их...

Всё же солдаты никогда не двинутся сами. Если бы он попросил подкреплений от Тенардье, который призвал его с запада, то Роланд почувствовал бы, что он сам слишком любопытный.

Граф Ворн отдал приоритет спасению Ванадис армии Дзктеда. Уже можно не сомневаться, что у них близкие отношения. Всё же...

Вместо того, чтобы следить за битвой, Роланд смотрел за передвижением союзников, которые появились у него в тылу со стороны Королевской столицы.

Враг Его Величества – мой враг. Даже если останется всего лишь один человек, то я разрежу его своим мечом.

Роланд был сиротой. Его бросили у подножия Руберонских гор, возле Королевской столицы Нис.

Храмовая дева, работающая при храме на вершине горы, нашла несчастного ребенка у основания крепостных стен, когда она шла с рынка.

Она потеряла своих родителей, её родина была разрушена. Но вместо того чтобы оставить ребенка, она решила убедить людей в храме помочь ей вырастить его.

Хотя он и был воспитан в окружении Бога, но мальчик вырос с интересом к основателю, Королю Чарльзу, который возродил Королевство Брюн.

В храме находился его гроб, а также множество других реликтов.

Более того, тело Роланда больше походило на тело бойца, нежели священника. Пусть он не блистал в чтении и письме, но по сравнению со сверстниками его был гораздо сильнее физически и преуспевал во всём, что требовало движения.

Хотя он решил стать рыцарем, но одна встреча отложилась у него в памяти.

В определённый день и время Фарон, который тогда был принцем, посетил по делам храм. Роланд не знал, какие у него были дела здесь, но запомнил, что Фарон назвал его большим мальчиком.

Принц спросил его имя. Мальчик ответил «Роланд». Фарон улыбнулся от уха до уха.

— Кроме Короля Чарльза был один мужчина, названный Роландом. Пусть его происхождение как воина неизвестно, но он удостоился чести своим мечом защищать Короля. Он был рыцарем среди рыцарей.

— Рыцарь среди рыцарей...

— Верно. Множество нынешних рыцарей верят в Роланда. Многие также верят, что он пришел из этого храма.

Роланда это сильно тронуло. Он сам думал, что ему больше подходит владеть мечом, нежели молиться Богу. Более того, эти слова прозвучали от принца страны. Он почувствовал такую радость, что захотел побежать.

— Я-я стану рыцарем!

На самом деле имя Роланда не так часто встречалось в Брюне, и Фарон, который учился, чтобы стать Королем, мог перечислить по памяти всех солдат, которые служили Королю Чарльзу.

Пусть никто и не мог сказать, что это было необычайно чудесное совпадение, но Роланд не знал этого. А если бы и знал, то вряд ли волновался по этому поводу.

Со следующего дня Роланд посвятил свою жизнь становлению рыцарем. Он просил рыцаря обучить его мечу, копью и езде на лошади.

Ему не потребовалось много времени, чтобы превзойти других рыцарей.

Он прошел испытание в тринадцать лет. Он вспомнил то удовольствие, когда стал рыцарем. Хотя он был больше рад, что стал им, когда Роланд услышал от Фарона, который сам только стал Королем, речь на его церемонии вступления в рыцари.

— Подумать только, что мальчик так вырастет.

Даже если он сам забыл бы их встречу в тот день, то Король вспомнил бы его.

В то время Роланд был полностью лоялен Фарону. Восемь лет спустя он получил священный меч Королевства – Дюрандаль. Все рыцари сравнивали его с воином легенд – [Рыцарем Рыцарей].

Вот почему Роланд сражался. Он сражался за Короля, за Королевство. Он не слушал слов от своего врага. До сих пор проблем с этим не было. Он не полагал, что столкнется с таким препятствием.

Пока он живет жизнью рыцаря, он будет продолжать идти по этому пути.

Появился Оливер, реорганизовавший войско. Роланд задал ему вопрос.

— Мою лошадь подстрелил лучник. Его имя Тигре, не так ли?

Оливер, который был в непосредственной близости от Роланда, когда тот подавил Эллен, приготовил ему сразу же лошадь. Конечно же, он видел Тигре.

— Его зовут Тигревурмуд Ворн. Я видел его однажды давным-давно. Он говорил, что хорош в стрельбе из лука и был высмеян как человек, у которого нет заслуг.

Роланд застонал. Оливер с любопытством посмотрел на него со стороны.

— Почему ты волнуешься? Хотя он и выстрелил в тебя, но его стрела случайно ударила твоего коня. Тебе просто не повезло...

— Не повезло?

Наконец Роланд посмотрел на Оливера, с улыбкой на лице, которая источала сильную волю к борьбе.

— Это не так. Всё по-другому, Оливер. Он специально это сделал.

Лицо Оливера показывало его непонимание. Роланд объяснил ему, весело смеясь.

— Если бы он выстрелил прямо в меня, то я бы сбил стрелу. Этот парень всё точно оценил.

— Если это так, то тогда он целился в лошадь, а не в тебя.

— Я понял это, когда он пошел на меня. Он целился в мою лошадь. К тому же у него была уверенность в том, что он убьёт её одной стрелой.

Если бы он убил лошадь, то он смог бы лишить Роланда его подвижности. Более того, Тигре нацелился на него, просто чтобы помочь Ванадис с серебряно-белыми волосами.

— Это был блестящий навык. Впервые я восхищаюсь луком.

— ... Если то, что ты говоришь – правда, то тогда граф Ворн – монстр.

— Меня также зовут монстром люди из Заксштайна или Асварре.

Он разрезал врагов и их лошадей случайно, словно это ничего не значило. Он не показывал признаков усталости. Он принимал командование и попросту продвигался.

Для его врагов он был монстром.

— Когда я говорю о тебе, то лишь могу думать, что я сам – посредственный рыцарь...

Оливер вздохнул, а Черный рыцарь засмеялся и сказал ему не волноваться.

Примерно в семи верстах от поля боя Армия Серебряного метеора едва смогла реорганизовать своё построение.

Восемь сотен убито и вдвое больше ранено. Для армии в шесть тысяч человек это сокрушительное поражение.

Услышав доклад о потерях ни Эллен, Лим или Аугре не могли говорить.

Ситуация сама по себе была удручающей, а ранение Тигре лишь сделало всё более серьёзным. Молодой генерал был перенесен на носилках, и сейчас о нём заботилась Титта. Он до сих пор не проснулся.

Единственной хорошей новостью было появление подкреплений.

Три сотни кавалеристов потревожили рыцарей Наварре, которые преследовали их. Они прошли сквозь всё поле боя и присоединились к Армии Серебряного метеора.

Запрос на аудиенцию пришел от человека, который руководил ими. Хотя Эллен и валилась с ног от усталости, но она решила встретиться с ним.

Вскоре старый рыцарь с серыми усами и коренастым телом, закованным в доспехи, посетил палатку Эллен и вежливо поклонился.

— Меня зовут Массас Родант.

— Давно не виделись, Лорд Массас.

До того как Эллен смогла ответить, Лим в ответ также поклонилась и поприветствовала его.

— Вы Лорд Массас? Я слышала о вас от Лим и Тигре.

Эллен пожала руку старого рыцаря с улыбкой и искренне поблагодарила его за помощь. Массас начал хмуриться.

— При всём уважении к вам, госпожа Ванадис. Тигре... Где сейчас граф Ворн?

Пусть он и не намеревался смотреть свысока на Эллен, но Массас пришел сюда ради Тигре. Секунду поколебавшись, она доложила ему о ранении Тигре.

— Какое у него состояние?

Его короткие усы дрожали, когда он говорил эти слова. Сильный шок и чувство сожаления были ясно видны на его лице. Кстати, Массас прожил больше пяти десятков лет и видел смерть многих близких знакомых.

— Это серьёзное ранение. Его всё ещё лихорадит, но не до такой степени, чтобы его жизнь была в опасности.

Ответ Эллен не скрывал переполняющего её чувства стыда. Рядом с ней голубые глаза Лим были полны задумчивости, когда она сохраняла молчание, словно статуя.

Появились Аугре и Софи, сдув тяжелую атмосферу. Настроение Массаса изменилось, увидев их лица и обрадовавшись их воссоединению. Пусть усталость была ясно видна на его лице, но его чувство поражения изрядно ослабло.

Хотя Аугре и Софи волновались о Тигре, но они действовали как обычно спокойно, принося чувство спокойствия окружающим людям.

— Массас. Возможно это будет немного грубо, но нельзя ли нам вклиниться в разговор? Как ты повстречался с Ванадис Дзктеда в Королевской столице?

— Верно. Я бы тоже хотела услышать это.

Эллен согласилась со словами Аугре. Лим тоже кивнула.

— Эм, я думал, что Мисс Софи уже рассказала вам.

— Я не была уверена, как объяснять всё это, а также не знала, должна ли это говорить.

Софи с благодарностью поклонилась старому рыцарю.

— Нет, вы же действуете как посланница. Я не против.

После комментария Софи, все трое посмотрели на Массаса, который гладил свои усы, погруженный в размышления.

— Верно... С чего бы мне начать.

◎ ◎ ◎

Это произошло примерно за двадцать дней до поражения Армии Серебряного метеора.

Говорилось, что в Королевстве Брюн Король Чарльз получил священный меч Дюрандаль в Рубероне.

Король Чарльз прошел через множество битв, владея всё это время Дюрандалем. Его победы возродили множество городов в Королевстве Брюн.

Чарльз выразил благодарность Богам и построил храм в горах Руберона, а также он выстроил свой Королевский дворец на полпути к нему, чтобы иметь возможность встречаться с духами. Город у подножия гор процветал. Вскоре столица была перенесена в этот город.

И вот так была основана Королевская столица Нис. Город был важной точкой в Брюне, соединявший западную и восточную стороны континента.

Все люди, направлявшиеся из Дзктеда или Муодзинела в Заксштайн или Асварре, за исключением особых обстоятельств, проходили через этот город.

Река текла с вершины горы через город, а по ближайшим главным дорогам множество товаров из соседних стран поступало в город, принося в столицу тепло и жизнь.

В богатом Королевском дворце у подножия гор был сад с множеством цветов, растущих на небольших холмах, украшенных умно построенными фонтанами.

Это было произведение искусства кристальной красоты – такого сада не было ни в Дзктеде, ни в Муодзинеле. Это был символ процветания Брюна.

Массас Родант быстро прошел через сад.

Крепостной вал окружал эту зону, поэтому обычный житель не мог зайти так далеко в Королевский дворец.

— Пожалуйста, проинформируйте Его Величество Короля. Массас Родант, ответственный за территории на севере, просит аудиенции.

Звучным голосом он представил медаль с указанием его титула солдатам, которые защищали врата замка. Подтвердив его личность, солдаты открыли ему врата.

Его коренастое тело тряслось, когда он взбирался по лестнице. Он увидел второй крепостной вал. Снова показав медаль и вручив своё оружие страже, перед ним открылись врата.

Массас покрылся потом, когда его обдул холодный воздух зимних гор. И это было не из-за усталости после бега по лестницы, а от его напряженности.

Дворец был полон белого мрамора и украшен золотом. Множество королевских стражников были одеты в белые мантии и ходили, защищая замок.

В отличие от обычных солдат, они даже не дрогнули, увидев аристократа. Скорее даже они смотрели на Массаса тяжелыми взглядами и сурово говорили.

Никаких перемен.

— Меня зовут Массас Родант. Я ответственен за земли Ооде, подаренные мне Его Величеством. Я пришел встретиться с премьер-министром Бодвином.

Он некоторое время подождал. Хотя он и молчал, но продолжал чувствовать тяжесть внизу живота.

Хотя он был знаком с премьер-министром, но эта встреча не была запланирована. Он в какой-то мере был близок с ним с детства, и это помогало добиться аудиенции более легко. Но если бы в этом усмотрели какой-либо признак жульничества, то его тут же схватили и отослали бы в тюрьму, не дав возможности объясниться.

Получив подтверждение, королевская стража поклонилась Массасу.

— Мы извиняемся, что заставили вас ждать, граф Родант. Пожалуйста, проходите.

Массас погладил свои серые усы, проходя через двери королевского дворца.

Пройдя по мраморному полу, аристократ и королевская стража наконец-то смогла увидеть в поле зрения покои Короля.

Я сомневаюсь, что получу аудиенцию или какой-либо ответ. Я просто прямо поговорю с ним и заставлю выслушать мои слова.

Массас прибыл в Королевскую столицу более десяти дней назад. Вместо того чтобы отдохнуть и снять усталость от путешествия, Массас сделал серьёзный шаг и попросил о встречи с Королем в тот же день.

Однако Массасу пришлось тут же сдаться. Дела Королевского дворца подмяли под себя герцоги Тенардье и Ганелон. Он не смог встретиться с Королем в скором времени.

— Как Его Величество?

— После битвы в Динанте, он был поражен смертью принца Регнаса и опечалился. Похоже, что он до сих пор не пришёл в себя.

Он ходил и встречался со своими друзьями. Каждый отвечал подобным образом, хотя некоторые говорили немного больше.

— Если ты хочешь подать петицию, то тогда предстань перед герцогами Ганелоном и Тенардье.

Он не мог сделать этого. Они оба были врагами.

Массас был возмущен. В тревоге обдумав это, он решил попытаться напрямую встретиться и поговорить с Королем.

Перед личными покоями короля, естественно, стояла королевская стража. Соседняя к ним комната была отведена для отдыха королевской стражи. Если кто-то позовет, то они тут же отреагируют.

Гладя свои серые усы, Массас посмотрел на стражников и коридор.

Дальше пройти я не смогу, так как не являюсь могущественным аристократом. Нет, слуги же могут войти в его покои.

Невозможно было встретиться с Королем. Массас нежно потрогал кое-что, закутанное в его одежды. Это было письмо Королю с информацией, относительно действий герцога Тенардье по отношению к землям Тигре, включая разъяснения, почему он пригласил армию Дзктеда на свои земли.

Как я и думал – я ничего не смогу сделать, кроме как попросить его служанку или помощника.

Служанки и помощники работали в непосредственной близости отсюда. Они получали огромное жалование, поэтому их нельзя было подкупить деньгами, а также Массас не мог солгать о своём статусе, чтобы войти в контакт с их родственниками.

Однако у Массаса была кое-какая информация.

Ходили сплетни об одном скандале, пусть и слабые.

Тех, кто желал знать о подобных разговорах, можно было найти везде, включая самые отдаленные уголки Дворца.

Его однажды поглотило гадание... Пусть нет никаких конкретных доказательств, но это нечто, что можно осмеять.

Массас был погружен в горькие эмоции, когда голос позвал его со стороны.

— Какие дела вы имеете ко мне, граф Родант?

Повернувшись от удивления, он увидел мужчину, стоящего перед ним и одетого в серую униформу. Его лицо было округлым, но если бы кто-либо описывал его, то они бы сказали, что он похож на кота. У него также были длинные серые усы и борода.

— Бодвин...

Массас простонал. Он знал премьер-министра Брюна, который помогал в Королевских делах. Мужчина с кошачьим лицом занимал верховную должность.

Он уже обнаружил меня? Слишком рано...

Увидев, как королевские стражи уставились на Массаса, который молчал и не двигался, Бодвин произнес спокойным голосом, хотя его глаза были остры.

— Так как тут есть другие люди, то давай поговорим в другом месте.

Если он будет возражать, то королевские стражники отреагируют. Вздохнув, Массас попросту проследовал за Бодвином.

Массас и Бодвин были знакомы до того, как Бодвин стал премьер-министром, и сохраняли хорошие отношения, даже когда их должности изменились. Однако он не хотел зависеть слишком сильно от этой дружбы, учитывая его пост.

Массаса провели в одну из комнат, используемых для официальных переговоров. Это была маленькая комната без окна, в которой стоял громадный стол, а вокруг него было много стульев.

— Мне налить тебе немного вина?

— Если это не виноградное вино.

У Массаса был жалкий вид, когда он отвечал Бодвину. Если виноградное вино бродило слишком долго, то оно становилось виноградным уксусом.

— Граф Родант, вы не пришли в Королевский дворец, чтобы говорить о прошлом... Зачем вы пришли?

— Алзас. Тигревурмуд Ворн.

Массас быстро ответил на прямой вопрос Бодвина. Хотя всё должно быть ясно после этих двух фраз, но Бодвин смотрел на него спокойно. Он ждал большего.

— Почему ты проигнорировал формальную процедуру? Ты не побеспокоился о петиции, не подал заявление о встрече.

— Я прибыл в Королевскую столицу более десяти дней назад, и я подавал заявку на аудиенцию множество раз.

Массас выпрямился и уставился на Бодвина через стол.

— Почему они не достигли тебя – я не знаю. Однако, они, скорее всего, очень нежелательны для герцогов Тенардье и Ганелона. Я всё ещё должен действовать в соответствии с церемониями?

— Учитывая моё положение, я могу лишь сказать, что у тебя нет другого выбора, кроме как следовать протоколу.

Бодвин был премьер-министром. Он помогал Королю в делах государства. Хотя он понимал позицию Массаса, но не мог помочь ему – лишь спорить.

— Как долго Алзас должен ждать? Уже зима. Когда петиция достигнет тебя? Весной? Алзас вполне может пасть до того как снег растает. Но даже тогда я должен ждать?

Бодвин закрыл свои глаза и сдержал свои слова. Он сидел в кресле и ждал, пока Массас отдышится, перед тем как открыл глаза.

— Массас. Ты не должен говорить о том, что услышишь.

Бодвин назвал его Массас, а не граф Родант.

Он отвечал, не как премьер-министр.

После того как Массас согласно кивнул, Бодвин поднялся. Они покинули комнату, пойдя вниз по коридору. Они прошли покои Короля и вернулись на то место, где Массас встретил Бодвина. Массас не мог не насторожиться от происходящего.

— Что ты хочешь сделать?

Бодвин не ответил, а попросту молча продолжил идти вниз по коридору. Массас неохотно проследовал за ним. Королевские стражи молча позволили им пройти.

Перед двойными дверьми Бодвин остановился. На поверхности двери великолепной резьбой был выгравирован Король Чарльз. Это были покои Короля.

Кивнув королевским стражам, которые стояли у дверей, Бодвин повернулся и посмотрел на Массаса.

— Ты не можешь сказать ни слова. Ты только можешь слушать.

Он сказал, что Массас может слушать, что происходит в Королевской комнате. Пусть он и колебался, но суть человека не поменять. Он смотрел на мужчину с кошачьими глазами, словно одержимый.

Проигнорировав свои опасения, Массас поднес лицо поближе с двери.

Я могу слышать что-то. Слабый шум. Довольно трудно услышать, но звучит так, будто камень или дерево бьётся друг о друга.

Через десять секунд Массас отошел от двери. Он спросил у Бодвина:

— Что Его Величество делает?..

— Он играет с кубиками.

Лицо Массаса напряглось. Он почти закричал.

Бодвин поклонился королевским стражникам и пошел вниз по коридору. Массас последовал за ним, и они вернулись в комнату, откуда пришли.

Массас сел в кресло, не веря в услышанную истинную природу этих звуков. Пот выступил на его лице и руках. Его сердце билось так яростно, что он почти чувствовал боль от этого.

Король Брюна – Фарон – был сорокаоднолетним мужчиной. Он был превосходен во внутренних делах и политике ещё до того как взошел на трон. Он совсем не изменился, когда стал Королем, что привело к увеличению благосостояния его народа. Он принес мир этой стране.

Массас смотрел на царствование Короля Фарона как местный аристократ. Шок был велик.

— Кто ещё знает об этом?..

— Включая меня – не так уж и много. Несколько людей, которые сообщили о болезни Короля. Герцоги Тенардье и Ганелон и министр иностранных дел также понимают его состояние.

Массас подозрительно посмотрел на Бодвина. Он не должен был показывать ему так много или заходить так далеко, просто потому что они были знакомыми.

Премьер-министр с кошачьим лицом прочел вопрос во взгляде Массаса, но продолжал изображать неведение.

— Дела государства зашли в тупик в Королевском дворце. Уже было столько дебатов, относительно того, что мы должны делать с этим.

Так вот почему моя петиция была проигнорирована.

Массас обдумал это, но следующие сказанные Бодвином слова были за пределом его ожиданий.

— Политические дела были разделены надвое. Проблемы относительно аристократов были отданы герцогу Ганелону, а Тенардье заведовал остальным. Если бы мы не сделали это только из-за подозрений, то у нас не было бы силы вмешаться в их дела.

Голос сорвался с уст Массаса, а на его лице появился сильный гнев. Старый граф говорил нежным голосом, несмотря на его ярость.

— Тогда... Мы должны ждать, пока либо Тенардье, либо Ганелон падет? Независимо от чего-либо – мы должны попросту смотреть за всем со стороны?

Это было связано с выравниванием интересов аристократии. Это могло быть необходимо, чтобы знать с широкими связями начала действовать. Обычно Король заботился об этих делах, но могущественные аристократы, которые были лояльны ему, могли также справляться с этими задачами довольно хорошо.

— Мы не можем сражаться с герцогами Тенардье и Ганелоном.

— Ты не можешь выдвинуть рыцарей?

— Если мы, государственные служащие, присоединимся к третьей силе, то внутренняя неразбериха лишь усилиться. Это увеличит количество нападений от соседних стран.

Если защитники страны будут посланы на решение внутренних дел, то границы опустеют, поэтому их так редко использовали ради подобных причин.

— Что случится с теми семьями, которые связаны с Тенардье и Ганелоном? Они могут легко выносить решения по проблемам в пользу своих интересов. Такие своевольные действия будут сходить с рук?

Бодвин это понимал.

Хотя Массас уже был расстроен, но он выбросил очередной вопрос тихим голосом.

— Тигре... Тигревурмуд Ворн нанял армию Дзктеда, чтобы защитить свои земли. Тем не менее, разве решение будет отличаться?

— Ты веришь, что он не восстал против Королевства Брюн?

Бодвин ясно ответил, на что Массас тяжело вздохнул.

Он просил о помощи тех, кто напал в Динанте.

— Даже когда Алзас атаковался герцогом Тенардье, то Королевство не выслало ни одного рыцаря. Он решил, что его семья, его земля и его люди были брошены Его Величеством! Как Королевство может говорить об измене, когда оно симулирует такое невежество!

Массас в порыве встал и ударил ладонью по столу. Бодвин также встал, откинув свой стул, и крепко схватился за стол.

— Ты действительно веришь, что армия Дзктеда пошла на это лишь из-за своей доброжелательности и решения разобраться во всём?

— Тебе говорили об этом заранее! Они были наняты! Они действовали как наёмники!

— Софистика! Даже если они не действовали от имени своей страны, даже если он нанял их как наёмников, то когда они оскалят клыки агрессии, то действительно ли граф Ворн сможет остановить их насилие?!

— Что сделано, то сделано! Ты попросту игнорируешь его трагическую судьбу! Ты так боишься того, что может случиться, что даже не задумываешься о том, что уже свершилось?!

Напряженная атмосфера воцарилась в комнате. Старик и премьер-министр в гневе уставились друг на друга.

Массас и Бодвин оба глубоко вздохнули, чтобы сбавить их гнев.

— Массас.

Тихим голосом Бодвин позвал Массаса, который уже повернулся.

— Я не могу изменить того, что я сказал. Неважно как ты будешь ходатайствовать, неважно какие аргументы ты выскажешь, независимо от причины он привел армию иностранного государства в наши земли. Он должен быть судим как мятежник.

Массас подумал повысить голос, но решил подождать. Премьер-министр с кошачьим лицом продолжал.

— А далее я буду говорить про себя... В этой стране есть только один человек, которого нельзя судить за грех бунтарства, когда он привел армию другого королевства в наши земли.

Массас смотрел с сомнением. Такой человек действительно есть? Невозможно было избежать позора мятежника, что бы ты ни делал, даже если это были герцоги Ганелон и Тенардье.

— Единственный способ для этого – получить разрешение Его Величества. К примеру, если ты убедишь жену герцога Тенардье, которая приходится племянницей Его Величеству, или, возможно, брата герцога Ганелона... В любом случае – тебе нужно убедить тех, кто находится близ трона. Учитывая их позицию, нечто большое должно произойти, чтобы это случилось.

— ... Другими словами, чтобы Тигре смог оправдать себя, он должен ещё больше усилить путаницу.

Массас нахмурился, дико погладив свои серые усы.

— Ты можешь понимать это как хочешь. Я хочу поддержать Брюн. Я желаю лишь его выживания. А теперь, я должен откланяться, граф.

Как только он закончил говорить, Бодвин покинул комнату. Массас повернулся и глубоко вздохнул, глядя на дверь.

— ... Как сложно.

Всё было ясно. Он не получит тут поддержки, но хорошо, что он получил ответ.

В любом случае, сперва мы должны разобраться с герцогом Тенардье.

В быстром темпе, но достаточно медленном, чтобы не нарушать манеры, Массас покинул дворец. Солнце уже село, и белый мрамор окрасился в ярко-красный цвет.

Меч, который он доверил стражникам второго крепостного вала, был возвращен ему. Массас прошел через известный сад и остановился.

Он почувствовал взгляд с намерением убийства.

Убийца?

Он не подумал, что это странно. И Тенардье, и Ганелон думали, что Массас – помеха. Им нужно было наказать его за встречу в Королевском дворце.

Хорошо, что я не вовлеку других.

Положив свою руку на рукоять меча, Массас осмотрел окрестности.

В этом огромном саду повсюду было разбросано множество умело сделанных фигур. Густая листва и цветники были сложно выполнены и придавали ярких красок окружающим предметам. Убийцам было довольно просто двигаться, так как не было недостатка мест, где можно было скрыться.

Ища, откуда шла жажда крови, Массас прошел вперед и остановился перед одной скульптурой.

Плохо. Он прямо за мной.

Он покрылся холодным потом. Дальше двигаться было опасно. На фоне скульптур Массас вытащил меч. Тень появилась, и яркий свет отразился от вытаскиваемого клинка.

Массас отразил удар, сбежав от вражьей атаки перекатившись по земле.

Их слишком много!..

Их движения остановились, когда Массас посмотрел вперед. Там он увидел девушку, вошедшую в его поле зрения.

На ней было надето бледно-зеленое платье, а её золотые волосы были окрашены в красный цвет вечернего солнца. В её нежных руках был посох, который превосходил посох в руках скульптуры около цветника.

Убийцы также заметили девушку. Один побежал прямо на неё.

— Это плохо, БЕГИ!

Уклоняясь от меча, приближающегося к нему, Массас прокричал это. Хотя убийцы продолжали атаковать его, он не сводил с неё глаз.

Убийца поднял меч на девушку.

Послышался ясный металлический звук, когда сверкающий золотой цвет сдул его. Массас и убийцы с удивлением уставились на это.

Девушка с золотыми волосами откинула меч в сторону своим посохом и одновременно с этим вырубила убийцу. Массас едва смог разглядеть её движения.

— ... О боже.

Она произнесла легким голосом, непригодным для такой напряженной атмосферы. Тем не менее, это было не потому, что она не осознавала всей ситуации.

И Массас и убийцы поняли, что это всё из-за её беспечной натуры.

Убийцы разделились. Трое атаковали Массаса, а оставшиеся напали на девушку.

Их так много!

Массас размахивал мечом, отгоняя их. Кровь взлетела в воздух, окрасив в красный цвет траву и цветы.

Пусть их и было много, но убийцы не ожидали появления такого грозного врага. Страх и нетерпение притупили их движения, что не пропустил Массас. Быстро двигаясь через клумбу, он зарезал второго человека.

К тому времени, когда Массас закончил с тремя убийцами, девушка, взмахнув посохом, воткнула его в цветник.

Улыбка появилась на лице золотоволосой девушки, когда убийцы пали за ней.

— ... Великолепно.

Хотя Массас произнес эти слова, когда смотрел на её роскошные груди, выпирающие из-под бледно-зеленого платья. Так что к чему именно он относил данную фразу – было не ясно.

— Спасибо за твою помощь. Я – Массас Родант, ответственный за Ооде к северу от столицы Его Величества. Могу я узнать ваше имя?

— Боже, так вы граф Родант.

Она засмеялась, подумав, что ей улыбнулась удача. Девушка с золотыми волосами посмотрела в ответ и назвалась:

— Я – София Обертас, Ванадис Королевства Дзктед.

◎ ◎ ◎

— ... Вот как всё было. София – моя спасительница.

Массас закончил говорить. Конечно же, он не сказал о своём разговоре с Бодвином и не упомянул, что Король впал в состояние детства.

Аугре повернулся к Софи и низко поклонился.

— Я действительно хочу поблагодарить вас за помощь Лорду Массасу.

— Не нужно волноваться об этом.

Софи в ответ кивнула и улыбнулась.

— После этого я разузнал о том, где находится Тигре и послал гонца в Ооде собирать солдат. Софи же направилась прямо сюда вперед меня, пока я встречался со своей армией.

— Спасибо, что рассказали нам всё. Вы действительно прибыли в критический момент.

Чистым, прямым взглядом Эллен поблагодарила Массаса.

— Теперь вы расскажете мне, что произошло с вами? Судя по цветам знамен, похоже, что рыцари Наварре стали вашими врагами.

— Позвольте мне объяснить.

Лим продолжила говорить, отвечая на вопросы Массаса и рассказывая, что произошло от их прошлой встречи со старым рыцарем, до нынешнего момента. Эллен и Аугре дополняли своими объяснениями, если это требовалось. Когда она закончила, то у Массаса было сложное выражение лица.

— Кстати насчет Бодвина. Вы знаете о мерах, которые он ввёл против Лорда Тигревурмуда?

Лим спросила, потому что она волновалась, что Алзас рано или поздно перейдет под контроль правительства.

— Он намеревается возложить всю ответственность за эту войну на Тигре. Алзас станет зоной, управляемой правительством. Какое-то время Тенардье и Ганелон не смогут вмешиваться в его земли.

— В этом случае, нам также непозволительно входить туда.

Словно отвечая на сомнения Лим, заговорил Аугре, потирая подбородок ладонью.

— Пока что у них есть некоторая автономия. Граф Ворн... Нет, я полагаю его нужно звать Лорд Тигревурмуд в такое время. Если коротко, то премьер-министр пытается помешать ему войти в эти земли.

— Будет проблемно, если зона, находящаяся под контролем правительства присоединится к бунту.

Массас нахмурился и тяжело вздохнул.

— Этот Бодвин. Он выглядел довольно самодовольно – теперь ясно, что он сделал. Прямо сейчас аристократ пошел на аристократа... Это личная битва между Тигре и Тенардье.

— Так как Тигре – бунтарь, то не будет ли более уместно говорить, что Тигре идет против Брюна.

Спросила Эллен. Массас с сожалением кивнул.

— Если бы не это, то они не смогли бы сделать свой шаг. Их войска с западной границы пересекли всю страну. Они послали большое количество рыцарей Наварре, но могут вызвать ещё больше, если почувствуют, что не смогут победить армию Дзктеда.

Эллен и Софи посмотрели друг на друга. Победить им было просто невозможно. В сегодняшней битве их уже серьёзно потрепали.

— Пусть я и не хочу это говорить, но это реальная сила герцога Тенардье. Из того что сказала Лимлиша, мы понимаем, что у него есть сила использовать рыцарей Наварре, а также он может воспользоваться связями с Людмилой. Он не смог бы сделать такое, если бы не обладал подобной властью.

Пожаловался Аугре. Просто иметь громадное число связей было недостаточно. Тенардье имел возможность воспользоваться ими как угодно.

— Мы не может остановиться тут. Я немного сомневаюсь использовать тут мою козырную карту... Это в самом деле раздражает.

Они не могли просто сидеть тут и восхищаться. Им надо было победить присутствующих рыцарей Наварре.

— Элеонора-сама, Роланда нельзя победить, не используя ту силу?

— Невозможно. Он слишком силен.

Эллен кратко покачала головой.

— Его сила и техника совершенно ненормальны, а к тому же у него есть тот меч. Дюрандаль, не так ли? Что, черт возьми, это такое?

Поглаживая ножны своего длинного меча на коленях, Эллен рассказала историю, о том как он прорвался сквозь Веду [Навык Дракона] Софи. Пусть в это было сложно поверить так внезапно, но Софи подтвердила то, что произошло.

Массас и Аугре посмотрели друг на друга. Они лишь знали, что священный меч Дюрандаль переходил из поколения в поколение в Королевской семье Брюна.

— Простите, что я не могу ничем помочь.

Массас склонил голову. Эллен быстро замахала руками.

— Нет, не беспокойтесь об этом.

Она не объясняла им должным образом про Виралт [Орудие Дракона] и Навык Дракона, даже если уже многие солдаты видели его.

— Прямо сейчас лишь я могу быть его противником. Тигре также ранен. Лим, мне очень жаль, но я не могу позволить тебе пойти на это.

Лим хотела сказать, что она возглавит атаку на Роланда, но ей отказали заранее. Никакие слова опровержения не приходили ей на ум.

За исключением Эллен, никто, даже Рюрик, не смог бы сдержать Роланда. Она поняла это в ужасе сегодняшней битвы.

Пусть это было сложно представить, но Роланд с легкостью мог победить сотню или даже две солдат, если они окружат его. Скорость, сила и острота Дюрандаля была за пределом обычного понимания.

— Мы можем выкопать волчьи ямы заранее. В следующий раз он, скорее всего, вновь будет возглавлять атаку.

— Я сомневаюсь, что это сработает. Я слышал, что у Роланда сильная интуиция, и он мгновенно может обнаружить ловушки. Заксштайн понаставил их множество, но Роланд смог их все избежать.

Слова Массаса напомнили Эллен о звере.

— Может быть, частокол или ров его замедлит, но я сильно сомневаюсь... Он не похож на рядового солдата из армии какого-нибудь аристократа.

Сражаться с рыцарями это то же самое, что и сражаться с Королевством.

Даже сегодня их боевой дух был низок еще до начала до битвы. И после их поражения он упал ещё сильнее. Если они снова проиграют, то войска Брюна развалятся.

— Виконт Аугре. Что там с другими аристократами?

— Похоже, что сейчас они все слабовольны.

Когда старый виконт ответил, то Лим слегка кивнула.

— Пожалуйста, попытайтесь сохранить контроль над ситуацией. Несмотря на малочисленность, они всё равно будут сражаться, пока их лидеры будут тверды.

Эллен подумала о битве, которая продолжится завтра.

Хотя она хотела дать отдохнуть солдатам день или два, но рыцари Наварре не позволят сделать это.

Эллен внезапно встала и прикрепила свой длинный меч к поясу.

— Давайте пойдем и посмотрим как там Тигре.

Они вошли в палатку и увидели Тигре, Титту и Батрана.

Тигре спал, глубоко дыша. Титта тяжело трудилась, выхаживая его. Батран пришел посмотреть и помогал ей с работой.

— ... Он наконец-то уснул.

Накладывая бинты на тело Тигре, Титта выпустила вздох облегчения. Её одежда запачкалась от пота и крови, а пропитанные кровью одежды были разбросаны повсюду.

Когда она увидела, как Тигре несут на носилках, то почти потеряла сознание. Через всё его тело проходила громадная рана, а его одежда была окровавлена даже через кожаные доспехи.

Его рана горела, и не закрывалась, даже когда тканью оборачивали его тело. Она использовала алкоголь, чтобы дезинфицировать рану и протерла её мазью, а после наложила бинты, пропитанные в лекарстве, которое прописал врач.

— Тигре-сама...

Титта вытерла пот со своего тела тканью. Её пальцы морщинились от различных жидкостей, а также опухли и покраснели.

Боги Брюна: Король Богов – Перун, Мать Богиня – Мокша....

Перечисляя имена десяти Богов Брюна, в которых верила, Титта сложила руки в отчаянной мольбе. Она не взывала лишь к Богине Смерти – Тир на Фа.

Пожалуйста, пожалуйста, спасите Тигре-сама.

В то же время послышались голоса снаружи палатки. Титта встала вместе с Батраном.

— Титта. Присматривай за ним.

Батран покинул палатку, и увидел нескольких людей. Они все были разного возраста и не все из них были одеты в кожаные доспехи.

Я видел их лица где-то.

Думая об этом, Батран тут же вспомнил их. Это были люди, пришедшие из Алзаса и Дзктеда, и которые частенько спорили. Также тут стояли и солдаты с аристократами Теритуар, которых привел Аугре.

— Эй... Эм... С генералом всё в порядке?

Неуверенно спросил один из них.

Батран торжественно кивнул.

— Пусть у него и серьезное ранение, но его жизнь вне опасности.

Когда он ответил им, то на их лицах показались выражения облегчения. Быстро поклонившись, они разошлись. Батран смотрел на них с сомнением, думая, что они все нагрянут в палатку.

Как прекрасно.

И это не ограничивалось только ими. Когда Титта заботилась о Тигре, то приходило множество других солдат.

Из других палаток были слышны возгласы и стоны раненых солдат. Также были некоторые голоса и крики поддержки. В подобной ситуации любой робкий человек уже убежал бы куда подальше в ночи.

Молодой Лорд.

Батран выглядел так, будто готов был заплакать в любое мгновение, еще больше искажая своё морщинистое лицо. Низкий старик служил семье Ворнов с тех пор, когда отец Тигре – Урз – ещё был жив. Он знал Тигре с момента его рождения и любил как своего сына.

Урз-сама. Молодой Лорд всё ещё нужен Алзасу. Пожалуйста, держите его в здравии.

— Эй.

Внезапный голос позвал Батрана. Он удивленно посмотрел на Эллен, стоящую перед ним.

— О чём ты говорил с теми людьми, которые только что ушли?

Батрану не нравилась Эллен. Хотя ему приходилось по-доброму относиться к ней за то, что она помогла Тигре защитить Алзас, но он всё же хотел держать её на расстоянии.

Я хотел бы, чтобы Молодой Лорд и Титта были счастливы...

Однако потому что Батран прослужил ему множество лет, он понимал об иерархических отношениях в армии. С точки зрения власти, Эллен стояла наравне или даже выше Тигре, а Тигре не хотел, чтобы он выступал против неё.

— Солдаты беспокоятся о здоровье Молодого Лорда.

От покорно ответил. У Эллен было загадочное выражение лица.

— Это были солдаты из Алзаса?

Батран покачал головой.

— Они – солдаты, приведенные виконтом Аугре. Я слышал, как они много раз встречались с ним.

Эллен расширила глаза от удивления, глядя на Батрана.

— Как Тигре?

— Он спит.

— Я хотела бы увидеть его. Могу я войти?

— ... Если Титта согласится с этим.

Понимая свою позицию, Батран не мог сказать то, что он хотел.

Эллен улыбнулась и кивнула, а затем прошла сквозь шторку рядом со стариком.

Титта обернулась, когда Батран позвал её по имени, и удивилась, увидев Эллен. Её лицо выражало усталость и беспокойство.

— У вас какое-то дело?

— Пусть и ненадолго, но позволишь ли ты мне остаться с Тигре наедине? Так-то ничего важного, просто... Мне надо ему кое-что сказать.

Титта на секунду засомневалась. Тигре наконец-то уснул, поэтому она не хотела, чтобы другие по возможности не тревожили его. Кроме того, она не думала, что можно что-то сказать тому, кто спит.

Однако видя её печальное лицо, она не смогла отказать. Впервые Титта видела такую Эллен.

— ... Я понимаю, но, пожалуйста, поосторожнее. Он только что уснул. Если что-то случится, то, пожалуйста, тут же позови меня. Я буду ждать снаружи.

Эллен сильно кивнула и улыбнулась Титте.

Когда она увидела, как девушка с каштановыми волосами вышла, то Эллен поставила звуковой барьер Серебряной вспышкой, висящей у неё на поясе, и встала на колени. Она посмотрела на освещенное тело Тигре. Его верхняя часть тела была обнажена и обвернута слоями бинтов.

Ты действительно спас меня сегодня.

Когда её лошадь убили, то Эллен с большой вероятностью могла быть сражена Чёрным рыцарем.

Эллен тихо взяла руку Тигре и приложила к своей левой груди.

— Тигре. Мой голос может и не достичь тебя, когда ты спишь, поэтому, пожалуйста, услышь моё сердце своей рукой. Почувствуй мою жизнь. Услышь мои чувства.

Тигре не реагировал. Эллен продолжала:

— Я засвидетельствовала своими собственными глазами твою храбрость перед Роландом. С одним только луком в руке ты помчался вперед. Я была поражена. Но... больше всего я была счастлива.

Улыбка Эллен стала горькой, а её голос – злым.

— Но ты так поранился. Ты же генерал армии. Кто защитит Алзас, если тебя не станет? Кто поведет солдат?

Сила вошла в её руки, и она сильно прижала руку Тигре к своей груди.

— ... Я слышала, что солдаты Брюна приходили проведать тебя. Они выглядят ужасно, но они полагаются на тебя. Они пытаются найти какую-то опору.

Роланд был могучим человеком.

Этом мужчина был словно шторм, разрушающий всё перед собой и позволяющий его людям продвигаться. Само его существование было той причиной, по которой солдаты не могли оставаться храбрыми. И тот, кто смог убить его лошадь – Тигре стал объектом почтения среди них.

— Нет... Возможно, не только солдаты полагаются на тебя, но и я.

Эти слова ненароком сорвались с губ Эллен.

Он отважно пошел вперед. Когда солдаты увидели, как его уносят с поля боя на носилках, то сильное раскаяние прошло по ним.

Он не мог позволить себе снять свою маску мужества, пока война не закончилась.

В это время рука Тигре двинулась. Руки Эллен крепко сжали её.

Эллен удивилась и улыбнулась. Даже если он был без сознания, но Тигре ободрял её по-своему. Так она думала.

— ... Тигре. Я защищу твоих солдат. Я защищу то, что ты желаешь защитить. Потому что ты – мой.

— Так что поскорее просыпайся.

Эллен пробормотала эти последние слова и сильно сжала руку Тигре ещё раз, перед тем как встать и покинуть палатку. Она встала перед Титтой и Батраном.

— Прости.

— ... Вы закончили со своими делами?

— Да. Я сказала ему всё, что хотела.

Эллен ответила с неподходящей к данной ситуации улыбкой. Странно, но она чувствовала себя посвежевшей. Внезапно налетел сильный порыв ветра, что ближайшие к палатке костры яростно замерцали. Стража в панике оглянулась, когда слабый ветерок с меча на её поясе обдул волосы Эллен.

— Что такое, Арифал?

Эллен погладила гарду своего длинного меча и посмотрела на небо. Луна и звезды рассыпались по всему небу, а холодный ветер дул сверху.

Между прочим, Тигре говорил, что будет дождь.

— Как состояние Лорда Тигревурмуда?

Это был знакомый голос. Софи приблизилась со своим посохом в руке. Эллен с бесстрашной улыбкой пояснила приближающейся знакомой Ванадис.

— Он не умрет. Не в таком месте.

Эллен видела, как его рука дернулась. Рука, которую она сжимала, была теплой. У него была воля к жизни и четкая живучесть.

— Вот почему я буду сражаться с Роландом, пока он не проснется.

— Ясно... Я думала, что...

Посох Софи зазвучал и она лучезарно улыбнулась.

— Позволь мне помочь, Эллен.

Эллен смотрела так, будто была не согласна на это.

— Ты пришла сюда как посланница. Будут проблемы, если обнаружится, что ты помогала нам в битве.

— Тогда нам попросту надо сохранить это в секрете.

Софи ответила немного озорным голосом.

— Чем сражаться с Черным рыцарем в одиночку, не лучше ли нам обеим встретиться с ним?

Рот Эллен исказился, когда она играла со своими серебряно-белыми волосами. Арифал выпустил поток ветра, будто соглашаясь с Софи. Колебания Эллен были недолги.

— Я полагаю, что это всё к лучшему. Я с радостью одолжу твою силу.

— Я сделаю всё, что в моих силах. Мне также использовать свою Веду [Навык Дракона]?

Пусть её голос и лицо были немного шутливы, но Эллен ответила серьёзно и прямо:

— Мы используем их.

Софи попросту утвердительно кивнула и поднесла палец к своему лицу, во что не очень то верилось.

— Эллен, я дам тебе один совет... хотя я полагаю, что это не так уж и важно. Мы – Ванадис. Мы не люди.

Она говорила, словно полностью прочла мысли Эллен. Софи улыбнулась и пошла прочь.

Проводив её взглядом, Эллен вернулась к остальным. Лим, Массас и Аугре стояли вокруг карты и обсуждали стратегию под светом лампы.

— Как состояние Лорда Тигревурмуда?

Лим спросила её с типичным недружественным выражением лица, но Эллен увидела эмоции глубоко внутри её синих глаз.

— Ты ведь также видела его? Так как он спит, то я не думаю, что ты сможешь чем-то помочь ему.

Лим покачала головой, в то время как Аугре с любопытством посмотрел на Эллен.

— В его текущем состоянии с графом Ворном должно быть всё в порядке, верно?

— Я не знаю.

Всё что они могли для него сделать, так это позволить Титте заботиться о нём. Пока его рана полностью не залечится, тень смерти будет по-прежнему охотиться за ним.

Но даже так Эллен говорила с таким отношением, будто она совершенно не волновалась о нём.

Один человек продолжал смотреть на неё с любопытством.

— Кстати, вы решили, что будете делать дальше?

Эллен громко объявила свой ответ Лим.

— Сегодня ночью мы пойдем вверх по реке на север.

После того как Эллен покинула палатку, Титта продолжила ухаживать за Тигре.

— ... Титта. Тебе тоже надо отдохнуть. Я присмотрю за Молодым Лордом.

Сказал Батран Титте. Пусть и уставшая, но она всё ещё колебалась.

— Можно я посплю рядом с Тигре-сама?

— Да. Я уверен, что он будет рад держать твою руку, пока отдыхает.

Титта поклонилась Батрану и улеглась рядом с Тигре, крепко сжав его левую руку. Потому что именно этой рукой он сжимал свой лук, то кожа на ней была огрубевшей.

Он так сильно истекал кровью, и его руки были все в крови...

Титта вспомнила тот вид, когда она увидела Тигре.

— Я отдохну совсем немножко. Тигре-сама, пожалуйста, откройте свои глаза.

Закрыв глаза, Титта провалилась в глубокий сон.

Батран смотрел на Титту. Проверив, что она уснула, он тихо стал очищать кровавые бинты возле них.

В генеральской палатке трое смотрели в замешательстве на Эллен.

— ... Если возможно, то, пожалуйста, расскажите обо всём в деталях.

Массас предложил перьевую подушку, чтобы Эллен села.

— Я вспомнила, что Тигре сказал, что сегодня ночью будет дождь.

— Будет дождь?..

Лим опустила взгляд на карту и посмотрела на северную часть реки.

— Если пройдет дождь, то у рыцарей Наварре замедлится передвижение.

Аугре согласно кивнул.

Они были покрыты тяжелой броней и шлемами, а также держали тяжелые щиты с копьями или длинными мечами. Пусть они хвастались грозной силой, когда разгонялись, но их движения замедлятся, если они покроются грязью.

У кавалерии Дзктеда было преимущество в мобильности.

— Хотя мне сложно говорить об этом, но я снова рассчитываю на ваш тяжелый труд, виконт Аугре.

Когда Эллен попросила его поднапрячься, виконт лишь мало-помалу стал смеяться.

— Ясно. Ваша армия не будет полностью одета в доспехи. Как только они увязнут, то вы сразу же окружите их.

— Но мне интересно, сможем ли мы выиграть завтрашнюю битву лишь этим.

Не убирая своих глаз с карты, Лим снова спросила.

— Мы, скорее всего, сможем это сделать.

Пробормотал Массас, глядя на карту.

— Рыцари Наварре сильны, но ни один из них не силен так, как Роланд. Они падут, если мы атакуем их сзади.

— Верно. Мы как-нибудь отделим Роланда от рыцарей и разберемся с ними по отдельности.

Серебряно-белые волосы Ванадис качались, когда она смеялась.

— Благодаря Лорду Массасу мы более-менее понимаем положение дел в Королевской столице. Пока что мы пошлем двух послов, чтобы наладить контакт с Роландом. Даже если он не встретится с ними, то мы сможем выиграть немного больше времени и лучше понять всю ситуацию.

— Что вы подразумеваете?

Массас наклонил свою голову и погладил усы, так как не понимал, что она имела в виду. Эллен скрестила руки на груди и серьёзно ответила.

— Чтобы увидеть знает ли он или интересуется тем, что армия Дзктеда делает тут. Мы не знаем, действует ли он как лидер или как солдат.

— ... Действительно, мы ничего не знаем об этом.

Лим приложила свою руку ко рту и стала думать.

Солдаты могут сражаться за еду, жалование или за подвиги. В основном, солдаты сражаются за что-то реальное. Довольно редко они вверяли свои жизни командиру лишь ввиду его известности и храбрости. Всё же, пусть это и было так, но имелись и исключения.

Однако лидеры были другим. В первую очередь, они собирали солдат, чтобы те сражались в нужных им битвах.

Если у него была четкая причина сражаться, то они могли думать об увеличении их потенциальных возможностей.

— Лим. Скажи мне, зачем Тигре сражается.

— Для него главное – безопасность его людей. К тому же, он желает наказать герцога Тенардье за его жестокие действия. Он хочет, чтобы тот выплатил репарации, а также хочет сохранить нейтралитет в будущей гражданской войне. Это его четыре цели.

Лим плавно ответила без колебаний. Эллен удовлетворенно улыбнулась.

— Верно. Пусть его сила гораздо слабее, чем у Тенардье, но у него есть причина сражаться. Даже так, я верю, что лидер рыцарей, командуя столькими рыцарями, не знает этого.

— ... Говоря прямо – я не верю, что он поверит в слова своего врага.

Синие глаза Лим сузились от размышлений. Эллен кивнула и продолжила.

— Скорее всего, Роланд сражается только потому, что Зинитра [Знамя Черного дракона] развивается над Брюном.

— Если ваши размышления верны, то, скорее всего, он отсылает послов графа Ворна прочь, чтобы не сбить с толку своих рыцарей излишней информацией.

Морщинистое лицо Аугре исказилось ещё больше.

— Роланд сражается с нами. Он, скорее всего, ищет детальную информацию о нас, которой сможет сам поверить. Если он понял бы, что действия Тигре были неотвратимы, то мы, возможно, смогли бы начать переговоры.

Как Эллен и говорила – вскоре начался дождь.

Армия Серебряного метеора начала передвижение. Холод высасывал их физические силы, а дождь снижал их боевой дух. Пока они шли, их одежда потяжелела от дождя, в то время как обувь стала лишь больше покрыта грязью.

— Вы сможете воспользоваться двойным количеством дров, чтобы согреться. Также вы можете выпить немного алкоголя.

Им придется сражаться с рыцарями Наварре этим утром. Надо было как-то взбодрить войска.

Были те, кто отчаялся от их положения. Были также те, кто понимал, что в темноте ночи куда-то бежать – абсолютно бесполезно. А также были и такие, кто боялся храбрости Роланда и думал о роковом поражении.

Также многих солдат глубоко тронула смелость Тигре, когда он сражался. Но находились и те, чья воля к сражению поубавилась из-за его ранения. Нет, во всяком случае, именно такие мысли преобладали.

Когда наступила ночь, они прибыли на место назначения. Виконт Аугре посетил палатку Эллен.

— Я пойду делать приготовления, госпожа Ванадис.

После короткого отдыха Аугре и его солдаты выдвинулись. Вместе с Тигре, раненными и теми, кто не мог сражаться, они насчитывали примерно одну тысячу человек.

К лучшему это было или нет – Эллен не знала. Она понимала всю сложность ситуации. Всё же будет лучше, если те, кто не сможет сражаться, будут в стороне от поля боя. Понимая это, она послала их с Аугре, у которого была своя задача.

— Всё необходимое приготовлено? Лучше быть полностью готовыми.

— Всё нормально.

Старый виконт выпятил грудь.

— Это – Теритуар. Это моя земля. Нам не нужно волноваться.

Эллен встала и пожала руку Аугре, обещая встретиться завтра.

◎ ◎ ◎

Рыцари Наварре расположились в двадцати верстах юго-западнее от Армии Серебряного метеора.

Хотя большинство из них отдыхали, готовясь к завтрашнему бою, но Роланд был совсем не уставшим. Он пил вино из стакана, когда рядом с ним сел его заместитель – Оливер.

— Ты нашел что-нибудь о графе Ворне?

Слушая доклад Оливера, сильный свет засиял в глазах Роланда. Его ждало много информации.

— Да. Ты ведь знаешь о Динанте? Где принц Регнас был убит.

Услышав слова Оливера, Роланд закрыл свои глаза и кивнул. Он пошел помолиться в тот день, когда услышал эту весть. Он не забыл этого.

— В этой битве граф Ворн стал военнопленным. До тех пор Дзктед не знал, что он ответственен за земли, граничащие с их страной.

— Он не показался мне человеком с амбициями. Что насчет Дзктеда?

— Насчет этого... Похоже, что было много передвижений среди армий герцога Тенардье и герцога Ганелона, пока его не было в Алзасе.

С какой причиной?

Роланд нахмурился. Он подумал, что Алзас должен был обладать хорошей землей, чтобы они оба отреагировали. Оливер попросту саркастически засмеялся.

— Если говорить честно, то это территория не из самых лучших, как на неё не смотри. Возможно, они хотели её как-то использовать, но я не понимаю, какие причины у них были для этого. Всё что я знаю, так это свидетельства о том, что их армии выдвинулись.

На лице Роланда появилась кислая мина, когда он посмотрел на меч, приставленный к столу рядом с ним. Он почувствовал неприязнь от того, что они могли выдвинуть свои армии из-за персональной жадности.

— ... А что Его Величество?

Именно обязанностью Короля было ставить на место знать, которая опрометчиво действовала. Если Тенардье и Ганелон по своему наитию выдвинули солдат, то он сперва должен был разобраться с этим.

— Ты имеешь в виду какие-либо передвижения его войск в окрестностях? Разве состояние Его Величества в то время было таким, что он мог отдавать какие-либо приказы?

— Его приказы... Верно, он же лежал в постели, поэтому не мог повлиять на них.

Умозрительный ответ Оливера взволновал Роланда.

В принципе рыцари не могли выдвинуться без приказов Короля. Произвольные действия тогда наказывались.

Это было естественно. По этой причине их разместили вблизи гор. Любые ненужные движения могли привести к неприятностям.

Увидев, как Роланд сжал кулаки, Оливер продолжал говорить, а взглядом его наполнился симпатией.

— Алзас был атакован солдатами Тенардье, но армия Дзктеда пересекла границу и разгромила их. Войска Ганелона тут же повернули обратно от Алзаса.

— Тогда граф Ворн пригласил армию Дзктеда в страну, чтобы защитить его землю?

Оливер пожал плечами.

— Если тебя это беспокоит, то почему тогда не спросить у Ворна? Однако Армия Дзктеда сейчас, кажется, движется немного подозрительно.

— Что насчет репутации графа Ворна?

— Я получил немного информации относительно этого. Если ты проигнорируешь его навыки в военном мастерстве, то его репутация не так уж и плоха. Я обнаружил письмо от Августа из кавалерии Калвадос. Большинство его достижений было отклонено, так как он человек из Алзаса.

— Пожалуйста, покажи мне это письмо.

Три куска бумаги из большого свертка были отделены и переданы Роланду. Он взял их в руки и молча стал читать.

Роланд знал, что Август был прямым и честным мужчиной. Они работали вместе множество раз, до того как Роланда назначали руководить рыцарями Наварре, поэтому его интересовало это мнение.

В письмо посредственно говорилось о Тигре и его отце – Урзе.

Хотя его навыки в луке превосходные, но остальные его навыки довольно обычные. Если его и можно винить, так только за то, что он думает о людях так же, как и его отец. Ради них он не побоится заклеймить себя позором и одолжит силу у других.

Это были его мысли о Тигревурмуде Ворне.

Если Его Величество приказал...

Рыцари это меч и щит Королевства. Роланд поклялся защищать людей и уничтожать врагов.

Стоя на границе, он отразил множество нападений врагов. Это была полезная работа.

Внезапно Роланд вспомнил легенду своего имени.

Это была история, которую ему рассказал принц Фарон. Роланд, [Рыцарь Рыцарей] был сильнее всего в обороне.

— Оливер.

Роланд оторвал взгляд от письма и посмотрел на доверенного помощника.

— Что ты думаешь об этой битве?

Роланд спросил его как рыцаря Наварре.

Этот бой был не ради Короля Фарона. Этот приказ поступил от герцогов Тенардье и Ганелона.

Как рыцарь, он присягал на верность Королю. Он гордился лишь этой лояльностью. Именно поэтому он сражался, чтобы защитить его землю, но не мог убрать ощущение того, что его попросту использовали могущественные аристократы.

Ответ Оливера был уклончивым.

— Мы гордимся тем, что мы – рыцари. Мы верим в тебя.

У них была миссия – защищать Брюн, и они верили, что команды Роланда помогут им выполнить поставленную задачу. Вот что он имел в виду.

Роланд посмотрел на Оливера, который покачал головой, выражая его понимание.

— Мы выдвинемся, как и запланировали. Я разберусь с Ванадис. Всё командование оставляю тебе. Поступай, как считаешь нужным.

У них был опыт сражений с армией Заксштайна на западной границе. Оливер кивнул, не показывая нервозности, потому что уже привык к этому.

— Но что насчет графа Ворна?

— Он действительно привел армию Дзктеда в наши земли. Этого достаточно.

Для рыцарей Наварре будет очень опасно, если их командующий дрогнет. Роланд полностью осознавал это.

Дождь окончился с рассветом. Пусть и начинался освежающий зимний день с облачным небом, но земля была настолько грязной, что можно было увязнуть в ней по колено.

Стоя спиной к реке, Армия Серебряного метеора глядела на юг. Они послали множество разведчиков, чтобы следить за передвижением рыцарей Наварре, но остальные войска пока отдыхали. Осталось сорок три сотни солдат. Раненые уже отошли в сторону.

Закончив перерыв, Эллен взяла в руки командование и начала действовать.

С другой стороны рыцарей Наварре насчитывалось около пяти тысяч. Из-за вчерашней победы их боевой дух был намного выше.

Однако их действия будут замедлены из-за раскисшей от дождя земли.

Не говоря о том, что они двигались на лошадях.

Однако Роланд не паниковал и не спешил. По его опыту земля должна быть более чем стабильна в течение суток.

— Армия графа Ворна, похоже, стала меньше пяти тысяч.

Оливер доложил полученную от разведчика информацию Роланду.

— Их пало больше, чем ожидалось.

Это было впечатление Роланда. Фактически, если они до сих пор продолжали сражаться, то у них был план.

— Хотя у них за спиной река, но они отойдут от неё и направятся на юг.

Оливер продолжил говорить осторожным голосом.

— К тому же... Похоже, что они оставили всех раненых на другой стороне реки. Кажется что Тигревурмуд Ворн тоже там.

Брови Роланда слегка дернулись. Он был уверен, что была легкая отдача, когда их пути пересеклись. Однако так как это влияло на моральный дух армии, то им следовало бы отчаянно скрывать ранение своего генерала. Вряд ли бы они позволили всем узнать это на следующий день.

— ... Это ловушка?

Так как враг был ранен, тем более если это был их генерал, то будет очень глупо не нацелиться на него.

Однако если он направится туда, то Роланд обнажит свою спину врагу на юге. Как и во вчерашней битве – это сильно потрясет его войска. Думая, что рыцари Наварре довольно мощны, он хотел избежать повторения этого.

— Вероятность определенно есть. Мы не можем сказать, что это не так. Рыцари тоже заметили ранение графа Ворна. Похоже, они думают также как и мы и желают вызвать нас на бой до середины дня... Другими словами, пока земля всё ещё мягкая.

Они не убегут от этого вызова. Более того, враг существенно уменьшился из-за большого количества раненых. Подумав немного, Роланд вынес своё решение.

— Оставь раненых. Мы будем сражаться с их главными силами.

Граф Ворн – аристократ малого региона с небольшим количеством солдат. Если мы уничтожим армию Дзктеда, то он сдастся.

— Ясно. Кстати, Роланд. В сегодняшней битве... Следует ли нам использовать [Полумесяц]?

[Полумесяц] как и [Копьё] было названием построения армии. Роланд быстро понял, почему Оливер предложил это. Всё потому что земля размякла после дождя.

Пусть у [Копья] разрушительная сила больше, но у него есть слабость, так как в нём крайне важен порыв. Массас застал их врасплох из-за этого, так как был сзади.

Но этот риск исчезал, когда они использовали [Полумесяц].

Оливер послал множество разведчиков, чтобы проверить географические особенности земли. Он подтвердил отсутствие громадных озер грязи. Но даже так, он всё равно действовал осторожно.

— Очень хорошо. Я оставлю построение войск тебе.

◎ ◎ ◎

Когда Тигре проснулся, то солнце уже достаточно поднялось. Несмотря на довольно позднее утро, было ещё слишком рано для полудня.

Он попытался сесть и застонал от боли, прошедшей по его груди и боку.

Ах, ясно. Меня задели...

Пусть он и наклонил своё тело, как только смог, чтобы избежать ранения, но острота и скорость меча Роланда превзошла его ожидания. Однако так как его тело всё ещё было единым, то, похоже, он сделал правильный выбор. Судьба была к нему благосклонна.

Интересно, какова сейчас ситуация...

Он ещё не полностью проснулся и ошеломленно смотрел в потолок. Он заметил, что кто-то сидит рядом с ним.

Батран?

Старик и горничная малого роста с каштановыми волосами спали прямо там, где и сидели. Титта была укрыта одеялом и присматривала за ним. Был слышен звук её спокойного дыхания.

Хотя он попытался что-нибудь сказать, но его горло пересохло.

Он сел так, чтобы не разбудить их. Тигре молча выбрался из палатки.

Снаружи он увидел нескольких солдат. Но все присутствующие здесь были также ранены.

Небо было ясным, как будто жестокости прошлых дней и не было.

Всё же это было пустое зимнее небо. Воздух – холоден, а солнце – яркое. Это помогло смягчить боль в его теле.

Они располагались на лугу близ дикой местности. Если бы он напряг свой слух, то мог бы услышать звук воды, так как неподалёку протекала река.

— Тигре-сама?..

Хриплый голос с легким удивлением послышался за ним.

Он повернулся и увидел Титту, стоящую там. Она встала как вкопанная, а затем побежала к Тигре с заплаканным лицом. Хоть Титта и прижалась к нему, но она постаралась избежать прикосновения к его ранам.

— Тигре-сама...

Тигре нежно погладил голову служанки, которая смотрела вверх на него с громадными слезами в глазах. Тигре похлопал по плечу его старого друга, Батрана, который следовал за Титтой, захлебываясь слезами. Он поблагодарил их за заботу.

Попив воды и съев подогретую Титтой кашу, Тигре попросил коротко рассказать о том, что произошло, пока он лежал без сознания.

— ... Так мы проиграли... Главные войска на Оранжевых равнинах, а раненые на другой стороне реки.

— Да. Будет просто ужасно для раненых, если битва в итоге будет проиграна.

— Честное слово. Всё же хорошо, что Лорд Массас прибыл.

Титта весело кивнула, услышав слова Тигре. Она казалась радостной, докладывая это, и Тигре непроизвольно улыбнулся, думая над этим. Они были в безопасности, что давало ему чувство облегчения.

Тигре наклонил голову, когда он услышал, что Софи осталась с главными силами, однако:

Софи вряд ли бросит Эллен...

Однако он был не уверен примет или нет Эллен её помощь. Софи пришла сюда как посланница, и Эллен, скорее всего, постарается держать её подальше от поля боя.

— Ах, верно. У меня есть письмо, адресованное Тигре-саме от Софии-самы.

Титта встала, как только вспомнила об этом и очень быстро убежала.

Батран радостно смотрел, как она убегала. Он встал и поклонился Тигре, перед тем как ушел проверять других солдат.

Услышав об их положении, Тигре почувствовал беспокойство.

— Эллен, Лим, Массас, Аугре, а теперь и Софи.

— Конечно, я серьёзно ранен, но должен ли я оставаться здесь?

Титта вернулась с письмом в руке. Тигре вскрыл печать ножом.

Письмо было написано плавными движениями кистью. Его содержание поразило Тигре.

Её Веда [Навык Дракона] была сведена на нет?..

Это было написано в её письме. Когда она вышла против вражеского командующего, Роланда, то черный меч Дюрандаль уничтожил её барьеры. Письмо заканчивалось словами, что она и Эллен сразятся с ним вместе.

Тигре почувствовал ужас. Он был естественным врагом для Ванадис.

Его беспокойство выросло. Он напрягся. Рана ответила острой болью, и с его уст слетел стон. Титта посмотрела на него с заботой и поддержала Тигре, когда он терпел это.

— Тигре-сама?..

— Нет... Всё нормально.

Ответив ей, он положил письмо в свою одежду. Поддерживая его, Титта сказала Тигре, что хочет сменить ему все бинты.

— Ваша рана до сих пор болит?

— Нет. Я достаточно отдохнул – боли почти не чувствую.

На самом деле, рана всё ещё болела, но он не хотел пугать свою служанку, которая была ему как младшая сестра.

Титта стала снимать бинты с тела Тигре и аккуратно поднесла свою руку к его телу.

— Я начинаю.

С этими словами он сжал зубы и задержал дыхание. Ткань была убрана, а все коросты очищены. Тигре терпел боль, когда Титта смотрела на темно-красную жидкость, выходящую из раны.

— ... Похоже, что инфекции нет.

Вздохнув с облегчением, они оба посмотрели друг на друга и улыбнулись.

Она вытерла кровь с раны и снова перебинтовала его чистой тканью, промоченной лекарствами. Она стала снова обертывать ткань вокруг его тела.

— Это всё.

Сказала Титта с улыбкой. Тигре поблагодарил её.

— Теперь твоя очередь.

Сказав это, Тигре забрал ящик с лекарствами у неё.

Служанка с каштановыми волосами с сомнением посмотрела на него, поднеся свои руки к нему.

Пальцы Титты были опухшими и красными. Тыльная сторона её рук была огрубевшей. Кровь была на всех её пальцах.

Титта посмотрела вниз от смущения и её лицо покраснело.

— Подумать только, что твои пальцы станут такими. Ты, должно быть, так много заботилась обо мне. Я не хочу, чтобы ты поранилась.

— Это... Естественно.

Казалось, что её голос исчезал, хотя она смогла ответить. Тигре достал из ящичка мазь и смазал все раны на пальцах Титты.

— Я смог так быстро восстановиться благодаря тебе. Спасибо, Титта.

Тигре снова поблагодарил её и склонил голову. Зимой она выжимала воду из ткани и обтирала его тело. Тут даже не было комфорта их дома в Алзасе – это было поле после проигранного сражения.

Когда он закончил с её правой рукой, то продолжил наносить мазь на левую. Как только лекарство высохло на её правой руке, то он обвязал её бинтами.

— Тигре-сама, пусть этот дом и мал, но он всё же хорош.

Титта улыбнулась, убрав напряжение. Тигре в ответ тоже улыбнулся, закончив наносить мазь и накладывать бинты. Он неплохо справился с этим, так как ему приходилось заниматься подобным на охоте.

Вскоре с лечением было покончено.

— Теперь всё должно быть нормально. Тебе сейчас нужно немного отдохнуть.

— Благодарю вас, Тигре-сама.

Выдержав его наложение бинтов на свои руки, она тихим голосом поблагодарила его. Тигре нежно погладил её голову и тихо пожелал спокойной ночи.

— Тигре-сама, а вы не собираетесь отдыхать?

— Я хочу привести в порядок свой лук.

Тигре посмотрел на черный лук в сторонке. Он мог видеть засохшую кровь, запятнавшую его.

После того как его порезал Роланд, он продолжил стрелять по рыцарям, которые преследовали их. Его рана тогда открылась, и кровь полетела во все стороны. Кровь сбегала вниз по руке, достигая лука.

Я смог выжить тогда

Он вспомнил битву. Холодный пот пробежал по спине, когда он подумал о мече Роланда, указывающего вниз на Эллен.

Зловещие мысли всплыли у него в голове. Тигре в панике отбросил их. Это было невозможно. Эллен была Ванадис. Её ослепительная улыбка ни за что не пропадет.

Однако если подумать, что Дюрандаль обладает силой стирать её Веду [Навык Дракона]...

Тигре в глубоких раздумьях уставился на свой угольно-черный лук.

Если бы я мог использовать силу этого лука, то смог бы тогда сражаться с Роландом?

Если бы он смог вытащить силу этого лука, то смог бы тогда помочь Эллен?

Это уже случалось ранее.

Рука Тигре сжала лук. Странное чувство прошло по его телу.

Снова? Нет, это нечто другое. В этот раз лук не дрожит. Возможно... это пульсирование?

Он почувствовал пульсацию лука. Словно его пульс передавался через руку, словно их мысли находились в гармонии. Его тело было холодным. Скорее это походило на стержень изо льда, толкавший его спину.

Лук говорил с ним этим пульсом. Тигре посмотрел на черный лук и сжал его в руке с серьёзным выражением лица.

Верно. В этом луке есть своя воля. Он также может говорить.

Это был не просто стук. Это было сложно понять: как будто намерение текло в сознание Тигре, в соответствии с этим пульсом.

В Динанте он смог подстрелить Вифала [Виверна], когда лук посоветовал ему стрелять. В горах Татра он одолжил ему свою силу, чтобы разрушить врата замка.

Возможно и сейчас всё было не случайно.

Всё словно так, будто он пытается меня куда-то привести.

Он не знал, понимал ли лук его мысли, но смог почувствовать, как тот задрожал в его руках. Он чувствовал, что должен идти.

— ... Тигре-сама?

Титта тихо проговорила, интересуясь, почему он с таким волнением сжимал свой лук. Тигре не ответил. Он встал и надел свою толстую мантию.

— Я выйду на секунду.

— Ч-что вы говорите?! Вам нужно отдыхать!

Титта была сбита с толку. Тигре был ранен и спал буквально несколько минут назад. Чтобы укрепить его тело, ему нужно было больше отдыхать. Он не мог назвать ей адекватной причины для такого поступка.

Но даже так Тигре был серьёзен и упорно потряс головой.

— Прости, Титта. Но мне нужно идти.

Он понял мысли Титты и не хотел отбрасывать в сторону её добрые намерения, но чувствовал, что нужно было следовать воле его оружия.

— Я не знаю когда вернусь. Убедись, что согреешься и отдохнешь.

Титта услышала, как Тигре сказал эти неожиданные слова.

— Я тоже пойду с вами.

— О чём ты сейчас говоришь?

— Это мои слова. Куда вы направляетесь, Тигре-сама?

Тигре не ответил. Его лук давал ему лишь смутное направление: ни точного места, ни конкретной дистанции.

Он не смог придумать никаких слов, чтобы убедить Титту, но также не мог накричать на неё. Тигре попросту пожал плечами, сдавшись.

— Ясно. Ты можешь пойти со мной, но ты должна будешь следовать моим инструкциям. Если всё станет слишком опасным, то ты должна будешь бежать. Всё ясно?

Тигре и Титта покинули палатку, поприветствовав стражу и сказав, что они немного пройдутся, так как не могут уснуть.

В каком-то случае, я могу избежать внимания других, пока Титта со мной.

Покинув лагерь, Тигре посмотрел на шедшую рядом Титту. Она в замешательстве посмотрела на него.

— Ах, ничего. Пойдем.

Тигре шёл под ясным небом, сжимая лук левой рукой, а стрелы – правой. Хотя они всё ещё были в безопасном районе, но на них могли напасть дикие животные.

В отличие от Тигре, который сохранял молчание, чтобы почувствовать намерение лука, Титта стала говорить о произошедшем недавно. Он был удивлен, когда услышал, что она в довольно хороших отношениях с Эллен.

— В самом деле, она совершенно не сдерживается. Бесполезно ей говорить – не делать что-либо.

— Ну, именно так Эллен относится к другим.

Говорить то, что думаешь, её широкое мышление и щедрость были сильными сторонами Эллен. Плохо было то, что она всегда с трудом делала свою работу, но Тигре думал, что эта её сторона была довольно милой.

Более того, он услышал, что Эллен приходила навестить его, когда он спал. Тигре улыбнулся, отчего взгляд Титты стал разочарованным, но он убедил её, что просто был рад любым посетителям.

Титта также рассказала о солдатах Брюна и Дзктеда, посетивших его. Это было довольно неожиданно и обрадовало Тигре.

Как далеко мне надо будет идти?..

Половина коку уже прошла, и они вышли в поле с высокой травой. Тигре продолжил ощущать чувство беспокойства, что заставит Титту волноваться, если начнет жаловаться.

Подул ветер и в округе внезапно потемнело.

Облака?..

Тигре посмотрел на небо, а затем обернулся.

— ... Тигре-сама?

Титта с сомнением посмотрела на него. Затем удивление появилось в её ореховых глазах.

Глубокое черное каменное здание выросло прямо перед ними. Это был старый храм – руины из прошлых веков. Он скрывал солнечный свет.

Тигре и Титта просто уставились на него.

Они шли сюда и разговаривали в дневное время. Они не должны были пропустить его, но он появился так внезапно.

Титта крепко схватилась за рукав Тигре, а её маленькие ручки затряслись от страха. Тигре нежно взял её за руку, чтобы ослабить напряжение.

Лук показывает мне путь.

Стены храма были грязны от копоти; длинные трещины были видны то тут, то там. Он уже давным-давно был заброшен.

— Ка-каким божествам поклонялись в этом храме...

Пусть голос Титты дрожал, но Тигре заметил у неё некий интерес. Поскольку её учили как храмовую деву, то она могла узнать храм, лишь взглянув на него. Поэтому она смотрела на него с любопытством.

Тигре также взглянул на храм. Они прошли вход в него одновременно.

Могут ли тут быть люди?

— ... Вы хотите войти сюда, Тигре-сама?

Голос Титты явно дрожал. Всё же это был такой таинственный храм. Тигре немного поколебался, а затем повернулся.

— Я пойду, Титта.

Хотя там может быть и опасно, поэтому лучше оставить её тут на пару минут. Однако она очень сильно волновалась о Тигре. Она прильнула поближе к нему, словно говоря, что сможет себя защитить.

Они вошли в темный коридор здания, который тянулся вперед. Шаг за шагом они шли по тускло освещенному залу. Различные фрески были видны на стенах.

Воодушевляемые светом они молча шли по коридору. Дорога никуда не раздваивалась.

Когда Титта посмотрела на стену, то она глубоко вдохнула, поняв что-то по фрескам.

На стене были выгравированы Богини. Тигре был знаком лишь с Богиней Штормов – Эрис. Это был предел его знаний.

— Это же...

Титта сказала дрожащим голосом.

— Тир на Фа.

◎ ◎ ◎

В Брюне и Дзктеде, включая Перуна – Короля Богов, был также пантеон почитаемых десяти Богов. Если кто-то отправлялся ближе к границам, то он мог найти местных жителей, которые поклонялись большему количеству богов.

Те, кто принимал активное участие в религии, ясно знали, что глубоко в храме находился алтарь, который использовали для поклонения этим десяти Богам.

Среди них была Богиня Тир на Фа. Как Король Перун был Богом света и солнца, так Тир на Фа была Богиней ночи, тьмы и смерти.

Она была женой Перуна, его старшей сестрой, младшей сестрой и его самым заклятым врагом в цикле жизни.

Так как одна Богиня была враждебна Перуну, то почему она была включена в пантеон десяти Богов? Это обсуждалось между шаманами и священниками уже сотни и тысячи лет.

Однако по своей природе она всё же была одной из Богинь.

Так это храм поклонения Тир на Фа...

Он не мог скрыть своего удивления, смотря на черный лук в его левой руке.

Он слышал голос во время той битвы. Возможно, это был голос Богини, которая дала ему силу, которая могла конкурировать с Ведой [Навыком Дракона] Эллен.

Черный лук – символ ночи и тьмы.

Но я никогда не слышал историй о Тир на Фа от отца.

Когда он унаследовал всё от отца, то просмотрел записи его дедушки и прадедушки, однако он ничего не нашёл о Богине.

Тигре посмотрел на Богиню, выгравированную на стене. На ней было много деталей, таких как крылья.

Он прикоснулся к плечу Титты, чтобы успокоить её страх. Тигре отложил стрелу в сторону и взял лук обеими руками, словно преподнося его Богине.

В то же мгновение вокруг него всё потемнело. Тигре оглянулся на Титту и глубоко вздохнул.

Титта, которая шла осторожно и имела робкое выражение лица, теперь смотрела на Тигре с восторженной улыбкой, а её глаза были не сфокусированы.

— Титта?..

[Бесполезно. Ты всё равно не докричишься до неё.]

Рот Титты двигался, но голос шел не от неё. Голос звучал прямо в голове Тигре.

Он потряс головой и пристально посмотрел на Титту. Вокруг никого, кроме них, не было.

Я помню это ощущение. Оно такое же, когда я стрелял в Вифала [Виверна].

Оно отличалось от шума на поле боя тогда. Слова звучали прямо в его голове, но сейчас ситуация была гораздо более важнее, чем в тот момент.

— ... Я не знаю, кто ты, но покинь тело Титты.

[В этом случае будет трудно разговаривать. Я пока что... останусь здесь.]

Хотя он не мог услышать всё полностью, но чувствовал какой-то дружелюбный тон в этом [Голосе]. Свирепо посмотрев на Титту, Тигре расслабился и глубоко вздохнул. Он не знал, что ему делать дальше.

— Титта... в безопасности?

[Да. Я использую её, чтобы разговаривать, но она сама ничего не вспомнит из этого.]

В её голосе не было ни враждебности, ни злобы. Он решил пока что поверить ей.

— Ты Тир на Фа?

Он посмотрел на Богиню, выгравированную на стене. Тигре аккуратно спросил это, думая, что всё может быть не так. Он не чувствовал величественного достоинства, которого ожидал от Бога.

[Голос], похоже, засмеялся, словно ей было весело. Это был добрый голос.

[Может быть. В конце концов, я привела вас сюда.]

Тигре нахмурился. Его вёл этот лук, потому что он хотел кое-что... Но здесь было очень много того, чего он попросту не знал.

Если он предположит, что этот голос принадлежит Тир на Фа, то тогда почему она одолжила эту силу ему? Почему этот лук резонирует с Виралтом [Орудием Дракона]? Кто среди его предков получил это оружие?

Много сомнений всплывало в его голове. Тигре был почти сбит с толку, но знал, что его мысли отклонились от главной темы. Голос засмеялся, словно это её веселило.

[А ты интересный, словно тот ребенок.]

— Тот ребенок?

[Дитя, которому я дала этот лук.]

Предок Тигре отличился в военной службе и получил титул графа, хотя был охотником. Она говорила, что он был примерно таким человеком. От этого Тигре чувствовал себя немного необычно.

[Ты хочешь силы?]

Она резко задала этот вопрос. Этот голос отличался от любого другого. Сладкие звуки переполняли уши Тигре, заставляя чувствовать, как будто его одежда растворялась.

[Ты хочешь силы, так как ты пришел сюда. Я права?]

Его сердце подпрыгнуло. Он схватился за грудь своими пальцами, его дыхание стало болезненным, а речь очень немногословной.

Верно... Я хотел её и лук отреагировал.

Чтобы сражаться с Роландом. Чтобы помочь Эллен.

— ... Если я попрошу силы, то ты дашь мне это знание?

Тигре спрашивал аккуратно, но ответ превзошел его ожидания.

[Ты хочешь её.]

Она говорила одновременно в его мозгу и голосом Титты, чьё тело теперь было укутано в синее сияние.

[Стреляй в это дитя.]

— ... Что ты сказала?

[Не двигайся. Приготовь свой лук и стреляй в это дитя.]

Это был не вопрос.

[Покажи мне. Твоё желание, твою решимость, твои способности. Стань мастером лука, прими его. Как только ты это сделаешь, то я дам тебе желаемую силу.]

Она говорила легко, словно пела. Если он начнет стрелять, то его рана заноет. Тигре сперва произнес другие слова.

— ... Если я выстрелю, то что будет с Титтой? Ты вернешь её мне?

[Может быть.]

Голос явно наслаждался этой ситуацией. Он сжал зубы. Пот побежал по его лицу. Его глаза болели. Если дошло до такого, то ему оставалось только одно.

Она говорила ему двигать руками, которые он использовал, чтобы защищать других.

Титта стояла как вкопанная, а её лицо оставалось лишённым эмоций.

... Успокойся. Думай. Что я могу сделать?

[Что ты будешь делать? Ты же хочешь силы, верно? Чтобы ты мог защитить то, что тебе важно.]

Его мысли читали. После того как он вошел в храм, он не говорил о своих причинах желания силы.

Тигре подавил своё раздражение, думая об этом. Титта была взята в заложники, и он не мог убежать.

Секунду назад она говорила мне стать мастером лука, показать моё желание, решимость и способности.

Он мог пожертвовать чем-то важным для него ради силы? Тигре спросил это у себя.

Внезапно, Тигре вспомнил свой недавний разговор с голосом.

— ... А ты сейчас довольно разговорчива.

[В этом есть что-то плохое?]

— Почему ты раньше ничего мне не говорила?

Во время битвы с Людмилой, когда он уничтожил врата замка.

[Голос] не ответил ему. Тигре нашел некую уверенность в своих знаниях.

[Голос] шел не от его лука.

Ладно. Я покажу тебе.

Тигре вложил стрелу.

[Ты сделаешь это?]

В ответ он натянул тетиву до предела. Рана на его теле закричала от боли, но он терпел и игнорировал её. Он молился своему луку, как делал это на покрытой снегом горе.

В этот момент холодное ощущение пробежалось по руке, сжимающей лук. Тело было атаковано томным чувством, будто его жизнь, его руки и ноги – словно это всё увядало.

Тигре твёрдо встал на полу. Он не расслаблял хватку тетивы. Он продолжал посылать свою волю черному луку.

Стрела в его правой руке замерцала черным светом.

Больше. Мне нужно больше.

Его тело покрылось потом, взор помутнел, а прицел задрожал. Всё же Тигре продолжал взывать к своему луку – «Дай мне больше силы».

В соответствии с его желанием, угольно-черный свет поглотил его стрелу, давя на него, чтобы он выстрелил. Его рука тряслась. Пока нет. Всё ещё не достаточно.

[Хмм.]

[Голос] понял намерение Тигре.

[Ты сможешь сделать это? Если ты немного ошибешься, то эту девушку разорвёт на куски. Даже кусочка от её костей не останется.]

— Ты много шумишь. Замолчи.

[А что насчет твоего тела?]

— Я знаю. Моя рана болит. Я знаю, что всё моё тело уже покрылось потом и кровью.

Титта. Я выстрелю в тебя.

— Но я не позволю тебе умереть. Я не позволю этому «нечто» забрать тебя.

Чтобы защитить и спасти. Осознавая свои противоречия, он выстрелил.

Закричав, он отпустил свою правую руку.

Поток силы понесся навстречу девушке. Тигре широко открыл свои глаза, чтобы смотреть на стрелу, которой он выстрелил.

Он влил в неё силу, эквивалентную его жизни. Стрела была буквально покрыта ею.

Стрела поразила грудь Титты. И застряла там. Звук взрывающегося воздуха разбушевавшейся бурей прошел по узкому коридору. Черный свет [Силы] разорвал одежду Титты на куски.

Сердце Тигре остановилось, когда он увидел это.

Однако черное свечение не ранило её и испарилось. Тигре был полностью вымотан и сел – его физическую выносливость разом высосало. Даже в битве он так никогда не уставал. Он хотел лечь на пол и уснуть.

[Ты ещё слишком юн – но уже желаешь всего. Твои чувства едва прошли.]

Тигре вложил достаточно энергии в выстрел, но не смог справиться с ним. В компенсацию этого он использовал свою жизнь. Однако выстрел не достиг Титты.

Он смог удержать свою форму до того момента, пока не достиг её.

Я не думаю, что смогу повторить это снова...

Он смог измерить поток [Силы], идущей из тела в его лук и стрелу. Он не смог придумать ничего другого. Это была рискованная ставка ради жизни Титты.

Титта не изменилась. Она всё также утопала в синем цвете. Её тело рухнуло, как будто у марионетки подрезали нити. Словно она потеряла все силы.

До того как Титта ударилась об пол, он смог поймать её на руки. Бледный свет, поглощающий её, исчез.

Тигре наконец-то понял, что у Титты сейчас была обнажена грудь. Пусть он и хотел накинуть мантию на неё, но сил на это у него уже не было.

В самом деле – слава богу...

Вес и теплота Титты были обычными. Когда он немного снял своё напряжение, то снова услышал голос.

[Теперь, насчёт этой силы...]

По сравнению с тем, что было, голос излучал холодное спокойствие.

[Берегись. Если ты ошибешься, то произойдут вещи, намного страшнее вот этого.]

Когда голос закончил говорить, в мозг Тигре вошло видение.

Вид, который он никогда не видел: громадный город, с которым даже Королевская столица Нис не могла сравниться. Один мужчина далеко запустил стрелу. Он использовал черный лук.

В следующий момент всё было объято белым светом и сдуто без остатка.

Что?..

Некоторое время он не мог понять, что произошло, так как видение показывалось слишком быстро. Лицо мужчины, его одежда – он ничего этого не увидел.

[Это случилось давным-давно. Ты тоже сможешь сделать нечто подобное, потому что предрасположен к этому. Тогда лучник потерял свою жизнь в момент выстрела.]

— ... Что, черт возьми, это за лук?

Ответа не было – лишь радостный смех.

[Исследуй его, если желаешь узнать. Хотя многое было утеряно со временем, но в этом мире осталось ещё достаточно зацепок.]

Похоже, что она не желала говорить ему. Пусть Тигре и начал озвучивать свои вопросы, но до того как он сказал что-то, окружающее его пространство обрушилось. Нет, пожалуй, было бы более уместно сказать, что всё исчезло. Стены из камня превратились в песок и пыль, развеявшись на ветру.

[Ты должен выбрать более подходящее время и место. Да, к примеру, глубокой темной ночью, стоя над грудой трупов. Я буду ждать того дня, когда ты сделаешь этот лук своим.]

Тигре крепко сжал Титту, чтобы защитить её. Он понял, что голос стал исчезать.

Внезапно слабые лучи солнца полились на них.

Тигре держал свой лук в одной руке и крепко сжимал Титту другой. Он сидел прямо в центре пустынной степи.

Он осмотрел окружающую его местность. Храма нигде не было. Храм темноты, его тень и форма исчезли, до того как он досчитал до десяти.

— ... Что это было?

Всё произошедшее было за пределом его воображения. Тигре рухнул, чувствуя себя так, будто он увидел сон.

Это действительно была Богиня?

Он воображал, что у Бога будет торжественная атмосфера, а в итоге он не почувствовал ничего, что воспринимал как божество. Голос Бога должен быть милостивым – разве он не должен был пасть ниц, когда услышал его?

Она же была как призрак или фея – словно из детских сказок.

— Но...

Думая, Тигре посмотрел небо. Его внимание ни на что не было сфокусировано.

Она сказала [Сделай этот лук своим].

Если он воспримет эти слова за чистую монету, то он ещё должен освоить своё оружие.

От лука к нему ничего не передавалось. Говоря прямо – он утих.

— Буду ждать этого, да...

Он перефразировал слова Богини. Он мог смотреть на это объективно, но не мог понять этого своими эмоциями.

— Я полагаю, что мне попросту надо сделать это.

Он был уверен, что сможет раздобыть больше информации о луке. Пусть это и было странно, но он получил кое-какие важные догадки.

В самом деле... Кем был мой предок, который использовал это?

Он интересовался – чья кровь текла в нём. Ему сказали, что он был похож на предка. Это его взволновало.

Внезапно Титта дернулась. Она проснулась и её лицо имело паническое выражение. Тигре нежно позвал её по имени.

— Тигре-сама? Эм... Э-э-э?

Она почувствовала, что что-то не так выше её пояса. Хотя Тигре и накрыл её своей мантией, но он решил извиниться и объяснить что произошло. Он поклонился своей головой до самой земли.

— Прости.

— ... Тигре-сама.

— Пусть это и сложно объяснить... Я выстрелил в тебя стрелой.

Титта посмотрела вниз и заметила, что её грудь была покрыта мантией Тигре. Кожа её груди была полностью обнажена.

— Ты можешь ударить меня, если зла. Пусть я и сделал всё возможное, но это всё равно привело к этому.

— Пожалуйста, поднимите свой взгляд.

Она говорила спокойно. Тигре сел. Титта не злилась. Как-то она поняла всю ситуацию и села перед ним с улыбкой, закрыв свои глаза.

— Я вспоминаю всё это, мало-помалу... Мы увидели Богиню Тир на Фа, выгравированную на стенах храма. Когда я посмотрела на неё, то что-то странное прошло в моё тело... Мои воспоминания прерываются на этом, но...

Она открыла глаза и ярко улыбнулась.

— Тигре-сама, не извиняйтесь. Вы сделали всё что смогли, поэтому не нужно извиняться. Нет, пожалуйста, позвольте мне поблагодарить вас.

— Спасибо.

Вместо того чтобы выразить это словами, она передала свои мысли, обняв Тигре и нежно погладив его по голове.

В конце концов, она отпустила его, и они разошлись.

Тигре сжал свой черный лук и встал.

— Мне надо пойти в одно место. Пожалуйста, помоги мне, Титта.

◎ ◎ ◎

Пока до Армии Серебряного метеора оставалось приличное расстояние, рыцари Наварре разделились на три части. Первая группа состояла из двух тысяч солдат. В каждой оставшейся было по пятнадцать сотен.

Первая группа маршировала навстречу Армии Серебряного метеора с юга. Вторая и третья делали большой крюк.

Оливер ехал во главе первой группы, держа высоко своё длинное копьё. Даже без присутствия Роланда он был особым человеком, который мог повести за собой несколько тысяч рыцарей величественно и с достоинством.

— Полумесяц!

Он выкрикнул боевой клич. Рыцари подняли своё оружие вверх и побежали вперед в формации подковы. Земля задрожала от их атаки.

Рыцари Брюна создали [Полумесяц] несколько десятилетий назад.

Сперва войско делилось на три части. Первое подразделение атаковало врага, в то время как оставшиеся два двигались вне поля боя.

Первое подразделение атаковало фронтально, не заботясь о правом и левом флангах.

Одновременно с этим второй отряд атаковал во фланг без замедлений, чтобы отрезать врагу путь к отступлению. Однако у врага ещё оставался открытым второй фланг.

Атакованный с двух сторон, враг показывал свою спину. Вот там-то и начиналась финальная атака.

Третий отряд, совершив громадный обходной маневр, заходил им в тыл.

Растерянный враг мог изменить свою тактику, когда его атаковали сзади.

Первый отряд ещё больше усиливал давление на врага, сжимая его со всех сторон. Атакованный с трех сторон, враг точно рассыпался. Это и был [Полумесяц.]

Пусть их взаимодействие и было успешным, но каждое подразделение поддерживало другое и действовало с отвлекающей целью. Разрушающая сила такого построения была удивительна.

Все рыцари Брюна выигрывали множество битв, используя такую формацию.

В этом случае рыцари Наварре, известные из-за сильнейшего воителя Роланда, попросту были готовы добавить ещё одну победу к себе в копилку.

С другой стороны Армия Серебряного метеора насчитывала сорок три сотни солдат. Три тысячи стояло в центре, а по флангам рассредоточились по пятьсот солдат. Триста воинов оставались в тылу, как резерв. Это было типичное построение. Солдаты Брюна стояли в центре, прикрытые со всех сторон воинами Дзктеда.

Эллен и Софи стояли наготове к схватке с Роландом.

Лим командовала войсками, а Массас был её заместителем. Виконт Аугре находился вне поля боя вместе с ранеными и теми, кто не сражается.

Лим руководила всеми войсками. Все думали, что из-за участия солдат Брюна Массас был выбран её помощником. Всё это было темой разговора заинтересованных людей.

— Лорд Массас. Враг наступает.

Несмотря на хмурый взгляд, Массас кивнул и погладил свои усы.

— Так они не пошли на Тигре и остальных.

Эллен распространила информацию, что Тигре ранен, чтобы вызвать всё внимание Роланда на себя.

— Их оружие, их построение. Как и ожидалось, это – [Полумесяц]...

Зазвучал горн, и ударили в колокол.

Рыцари Наварре побежали вперед с копьями наготове на Армию Серебряного метеора. Однако рыцарей было меньше, чем они ожидали.

Авангард Армии Серебряного метеора приготовился к мощной атаке, держа громадные щиты и копья в руках. Щиты были сделаны из толстого дерева и усилены железной пластиной. Пусть они были тяжелыми, но при этом и очень крепкими, способными выдержать атаку рыцарей.

Однако столкновения не произошло. Рыцари Наварре приблизились к армии Тигре не меняя своего направления. Солдаты на флангах опустили свои копья горизонтально.

Это были не тяжелые копья, наподобие тех, которые держали рыцари Наварре. Вместо того чтобы бросить их, солдаты держали копья прямо, сформировав из них частокол. Всё же рыцари Наварре не замедлились и продолжили идти вперед.

— Не позволяйте врагу зайти вам во фланг или в тыл, а также не преследуйте тех, кто убегает в сторону.

Лим дала всем этот строгий приказ.

Её инструкции вскоре доказали свою полезность. Если бы они преследовали врага, то главные силы легко бы пронзили их оборону, а затем сокрушили бы их, как только те разобщились.

Главный отряд врага встал на свою позицию. Они бросили дротики по направлению к армии Тигре, развернувшись направо.

— Отступаем.

Стоя в тылу и глядя на врага, Лим отдала этот приказ всей армии.

Враг показал свою спину, и некоторое время будет менять своё местоположение. Пусть это был их шанс, но они выбрали отступать.

Войска верили своей командующей, пусть и были недовольные и сомневающиеся. Солдаты Дзктеда попросту услышали приказы и отступили, как им приказали. Лим и Массас прошли сквозь множество битв, где использовался [Полумесяц].

— Далее их второй отряд...

Они изменили свою атаку, видя, что враг отступает, следуя за построением [Полумесяца].

Третий отряд атакует справа, а первый отряд пойдет прямо на них, в соответствии с построением. Второй отряд будет уходить влево и все три отряда окружат их.

Армия Серебряного метеора отступала назад, словно не имела воли к сражению, пока, наконец, не уперлись в реку.

Оливер, который командовал рыцарями Наварре, заметил неестественное передвижение врага.

— Они больше не могут отступать. Возможно, у них противодействие [Полумесяцу]?..

Однако, после быстрых размышлений, Оливер решил продолжить атаку этим построением.

Граф Ворн ранен – это факт. Враг не смог восстановиться от вчерашнего поражения и их моральный дух всё ещё низок.

Более того, земля была устойчива, судя по передвижению первых двух отрядов. Даже если у них есть какой-нибудь план, то он попросту разрушится под атакой рыцарей.

Более того, [Полумесяц] никогда не сокрушали.

Оливер приказал атаковать.

Массас и Лим выслушали доклад о рыцарях Наварре довольно спокойно.

— Около пятнадцати сотен... Река у нас за спиной и Черный рыцарь их лидер.

Напряжение и страх ясно показывался на лице разведчика, а также на лицах тех, кто слушал этот доклад. Боязнь Роланда отпечаталась на всех из-за вчерашней битвы.

— Он пришел...

Однако человеком, кто сдул их страхи прочь одной фразой, была Ванадис с серебристо-белыми волосами и длинным мечом, сохраняющая спокойствие. Окружающие её солдаты восстановили их обычное напряжение.

— Госпожа Элеонора. Госпожа София.

Массас отсалютовал Эллен и Софи как того требовали правила.

— Пусть я и чувствую себя ужасно, делая это, я возлагаю эту задачу на вас.

— Оставь это нам.

Сложную задачу – победить Роланда – Эллен восприняла легким тоном своего голоса. Софи также кивнула и нежно улыбнулась, словно речь шла вовсе не о войне.

Вскоре пришел другой доклад, что враг прибыл.

— ... Время настало. Они провоцируют нас, удерживая построение [Полумесяц].

Массас горько пробормотал это сам себе.

Поверхность воды отражала зимнее солнце. Рыцари Наварре приближались к Армии Серебряного метеора. Небо покрылось дождем из стрел и дротиков, идущих от армии Дзктеда. Они разорвали этим атмосферу и рыцари падали замертво от стрел и копий. Несмотря на урон, ни одна из сторон не рухнула.

Затем рыцари Наварре атаковали Армию Серебряного метеора с правого фланга.

Третий отряд атаковал справа. Роланд, владеющий Дюрандалем и возглавляющий атаку, прорвался сквозь солдат Дзктеда, выкашивая их пока он продвигался вперед. Солдаты Дзктеда не смогли противостоять этому и падали в грязь словно куклы.

Рыцари Наварре прорвались сквозь правый фланг Армии Серебряного Метеора.

Однако их передвижение замедлилось, когда они стали приближаться к центральной группе войск. То же самое произошло с группой, прорывающейся по центру.

Лошади заржали, а их продвижение остановилось.

Рыцари наконец-то заметили. Грязь под их ногами была очень существенная.

Сотни стрел слева и справа налетели на рыцарей. Люди и лошади ложились прямо в грязь одни за другими. Пусть они закрывались своими щитами, но не могли ни наступать, ни отступить, пока не спешатся.

— Что это значит? Я ничего подобного не слышал от разведчиков.

Оливер закусил губу. Не то чтобы его разведчики вернулись с недостаточной информацией. Они подтвердили стабильность земли там, где они продвигались.

Так почему земля такая раскисшая в этом районе?

— ... Пока что всё идет по плану.

Эллен пробормотала самой себе, стоя внутри Армии Серебряного метеора.

Сделанное ими не было слишком трудным. Виконт Аугре перекрывал реку мешками с песком во время сражения с маркизом Гристом. Имея эти же мешки под рукой, можно было достаточно легко продумать план.

Вода не переполняла реку зимой в обычных условиях.

Но со вчерашним дождем уровень воды стал выше, превратив окружающую землю в грязь за очень короткое время. Рыцари Наварре никак не могли узнать об этом, так как землю затопляли совсем недавно перед их битвой.

В отличие от вчерашнего дня, солдаты Дзктеда атаковали рыцарей Наварре в довольно одностороннем порядке. Кровь смешалась с грязевой водой. Трупы людей и лошадей тонули в земле и нагромождались кучами.

Рыцари отчаянно защищались или пытались предпринять действия, чтобы сбежать из грязевого плена, когда армия Дзктеда пошла на них с копьями наперевес. Солдаты мстили за их поражение, атакуя их с такими чувствами на сердце.

Рыцари Наварре были откинуты, порублены, и, казалось, потерпели поражение, но на одном фланге армию Дзктеда всё же теснили.

Роланд бросил свою лошадь и бежал по грязи, разрубая попавшихся на пути солдат.

Тут воспроизводилась вчерашняя ситуация.

Когда Черный рыцарь взмахивал своим мечом, в воздух летела кровь и поднимались крики, знаменуя потерю жизни у одного-двух солдат. Когда он делал один шаг вперед, солдаты Дзктеда делали два шага назад. Он сокрушал их доспехи и беспощадно забирал их жизни.

На своём пути крови и грязи Роланд пошел вперед с неожиданной скоростью, держа в руках свой меч. Он собирал жизни людей и лошадей, словно у него в руках была громадная коса.

Бесчисленные трупы покрыли траву, кровь и грязь смешались и текли, словно нечистоты. Лишь одна девушка смогла остановить порыв Роланда, как и вчера.

С мечом в руке и своими развевающимися на ветру серебряно-белыми волосами, она ударила по священному мечу в руке Роланда.

— Мы снова встретились.

Бесстрашная улыбка расцвела на губах у Эллен, когда она встала перед ним. Софи вскоре появилась за ней.

— Так это ты... Где граф Ворн?

— Он немного занят. Силврахль [Принцесса Ветра – Серебряная вспышка] будет твоим оппонентом.

Когда рука Софи двинулась, Эллен пошла вперед. Солнечный свет, отражался от её меча, когда тот сталкивался со священным мечом. Роланд выпустил сильную жажду крови, но Эллен попросту ответила тем же, не показывая, что это как-то давит на неё.

Синие искры летели во все стороны, ветер закручивался, а грязь везде расплескивалась.

Роланд сильно вздохнул от её комбинационных атак, и свет появился в его глазах.

Она сильнее, нежели вчера!..

Её решимость и твердость передалась сквозь их мечи, а её способности ясно увеличились, вместе с её духом. Роланда явно ждал не легкий бой.

Когда ветер трепал его кожу, он знал, что встретит свою смерть, если хоть немного сбавит свой темп.

Они сталкивались, пока сражались. Даже в неразберихе боя, они сражались в небольшом пустом круге.

Их подчиненные отошли от этой смертельной битвы в страхе за свои жизни.

Пусть и были некоторые смелые рыцари Наварре, которые вошли в этот круг, но их тут же откидывала Софи. Солдаты Дзктеда, приближающиеся к ним, также отбрасывались.

Когда Эллен и Роланд сталкивались, вихрь битвы понемногу нарастал.

Роланд, отделенный от поля боя, хорошо понимал, что не может показать свою спину Ванадис, поэтому он доверил руководство битвой Оливеру.

Оставив мир, где правили железо, кровь и грязь, Черный рыцарь и Ванадис отошли на расстояние, примерно в две версты от поля боя. Софи следовала неподалеку от Эллен на лошади.

— Черный рыцарь. Я буду рада, если вы также позволите мне стать вашим оппонентом.

Эллен быстро глянула на неё, чтобы спросить всё ли было в порядке. Ванадис Роскошного сияния в ответ нежно кивнула.

Эллен выбрала это место для битвы по двум причинам.

Во-первых, она хотела показать свою решимость Роланду.

А во-вторых, она осознавала физическую силу Софи. Пусть она и сильна, но вот выносливости у неё было поменьше, чем у Эллен или Людмилы. Было ясно, что она не может сражаться с Роландом с самого начала.

— Атакуйте.

Ответ Роланда был коротким. Три тени сократили расстояние между ними.

Длинный меч и посох описали большие дуги. Даже сражаясь вместе, Эллен и Софи едва могли соответствовать силе Роланда. На них обрушивались атаки, они уклонялись от них и атаковали в ответ.

Эллен и другие солдаты не могли повторять действия Роланда. Если бы она прямо пошла на него, то её руки были бы сломаны.

Однако Роланд также не испытывал удовольствия, когда сражался одновременно с двумя воительницами. Он не мог ни моргнуть, ни позволить его дыханию нарушиться.

В страшном обмене ударами громадный меч Роланда снова попал по лошади Эллен. Она опять потеряла свою лошадь.

Однако её последующие действия отличались от вчерашних.

Черный рыцарь. Я покажу тебе, почему меня зовут Ванадис.

— Верни [Тень ветра]

Двигаясь ногами на лошади, Эллен оттолкнулась от седла, словно танцуя в воздухе. Её серебряно-белые волосы затрепетали на ветру, когда она ударила по Роланду сверху. Роланд развернул всё своё тело, чтобы встретить её клинок.

Однако Эллен не отбросило на землю. Её поза закрепилась на ветру. Со скоростью птицы, скользящей, во время нападения на свою жертву, она рубанула по Роланду движением, невозможным для обычного человека.

— Ещё один мелочный трюк!

Атмосфера видимо завихрилась. Звук стали, высокими и низкими тонами, смешался в воздухе. Эллен использовала ветер для прыжка и атаковала Роланда из его слепой зоны.

Порыв ветра перемешивал землю с каждым ударом. Пока Эллен атаковала, танцуя в воздухе, Роланд был загнан в оборонительную битву. Пусть Эллен и срубила голову лошади Роланда, но Черный рыцарь приземлился на землю, даже не открывшись.

Яростные атаки Эллен продолжались. Её скорость была хороша, а её движения, подобные ветру, нельзя было прочитать. Если бы Роланд был обычным мужчиной, то давным-давно уже бы умер.

Однако Роланд видел движения Эллен. Он следовал за ней в воздухе глазами, улавливая потоки воздуха своей кожей. Он использовал свои рефлексы, чтобы размахивать мечом.

Он испустил рёв. Словно разрубая шторм, его клинок встретился с Арифалом. Эллен просто сдуло.

Хотя Эллен встала в стойку, чтобы встретить атаку Роланда, но тут Софи сделала своё движение, когда звук посоха эхом прошелся по воздуху.

Эллен использовала Верни [Тень ветра] в битве. Софи смотрела за их битвой и молча ждала своего шанса.

— Митэйрасв [Блестящий поток, устремись предо мной].

Частицы света помчались от посоха навстречу Роланду. Они не излучали тепло, не вызывали боль, но их было достаточно, чтобы пробить его оборону.

Эллен взмахнула мечом высоко в воздухе. Арифал ответил на её зов. С оттенком бледно-синего света, ветер цвета крови обвил меч, сотрясая воздух

Этот мужчина – человек, но его сила и техника за пределом человеческих возможностей. Но даже так – он всё равно не Ванадис.

Он не был обычным человеком. Его сила и навыки были ненормальными. Оружие Роланда обладало способностью свести на нет её Веду [Навык Дракона], поэтому всё было нормально.

Пусть её ещё раздирали противоречия, но видя спящее лицо Тигре и с поддержкой Софи, решимость Эллен укрепилась.

Саша, ты, возможно, разозлишься. Даже перед врагом, который сможет пересилить тебя, наподобие этого мужчины, ты возможно бы храбро сражалась и умерла.

Однако Эллен решилась. Она использует эту силу по своему желанию. Её чувств хватит для подобной атаки.

Я уничтожу этот меч!

— Лей Адмос [Порыв Ветра]!

Она обрушила свой длинный меч вниз. Сконденсированная буря бушевала на конце её меча, испуская рёв, похожий на звериный. Невидимые клыки ветра пронзили почву, рассеивая землю и песок. Она использовала свой Навык Дракона против Роланда. Если быть точным – её заставили это сделать. У неё не было права на ошибку.

Роланд слегка приподнял свои брови, хотя и не показал признаков волнения. Он атаковал ветер Дюрандалем, глядя на него звериными глазами.

Выпустив крик, он разрубил его.

Атмосферу сотряс звук взрыва. Ветер безжалостно сдул прочь землю, когда Дюрандаль оттолкнул сверхъестественный ветер. Роланду пришлось отступить, а его черные как смоль доспехи загрохотали, приняв на себя удар яростной ударной волны.

Как только ветер успокоился, Роланд гордо встал. Его черные волосы взлохматило, а руки и ноги оцепенели. Но даже так, он продолжал смотреть на Эллен, которая только что приземлилась.

— Что за ужасающая сила. Нет... более того, она просто ошеломляющая.

Он сжал свой священный меч в руке и снова встал в стойку.

— Но! Ты не сможешь победить меня.

Пусть две Ванадис яростно уставились на Роланда, но они уже не могли скрывать свои Веды [Навыки Дракона].

Внезапно все трое услышали звук разрываемого ветра, словно что-то летело к ним.

Это была стрела. Роланд как обычно сбил её и с восхищением посмотрел навстречу тому, кто выпустил её.

Подумать только – он может стрелять с такого расстояния.

Тень приближалась к ним.

У него были тускло-красные волосы, и он был одет в пеньковую одежду. В руках он держал черный лук, а колчан висел на его поясе.

Это был Тигревурмуд Ворн.

— ... Тигре.

Эллен уставилась в пустом удивлении на приближающегося молодого парня. Она была рада, потому что он жив, но не потому, что он пришел им на помощь. Он проснулся и как-то смог добраться до них. Однако из неё выплеснулись осуждающие слова.

— Зачем ты пришел сюда, идиот!

— Я не идиот, Эллен.

Пусть Софи также побранила его, но она смотрела на Тигре с чувством облегчения, дрейфующим сквозь гнев.

— Ванадис.

Сказал Роланд тяжелым голосом.

— Дайте нам немного времени. У меня есть дело к графу.

Когда они вернулись, Титта привела лошадь для Тигре и снарядила его к битве.

Конечно же, она отчаянно просила Тигре остаться, но понимала, что всё это было напрасно.

В конце концов, Титта уступила.

Его рана ещё не залечилась и едва ли не вскроется, даже если он был обернут тяжелой тканью под бинтами и его кожаными доспехами.

— Тигре-сама. Пожалуйста, вернитесь в здравии.

— Угу. Я поехал.

Прочитав письмо от Софи, он понял где она и Эллен будут сражаться с Роландом. После этого Тигре целенаправленно устремился на поле боя.

Пусть и враг и его войска были удивлены, увидев одинокого всадника с луком, но Лим сразу же поняла, что это приближался Тигре.

Извинившись перед Лим и Массасом, Тигре услышал, куда ушли Эллен и Софи, и погнался за ними на лошади.

Если бы они не были на поле боя, то его бы точно долго отчитывали. Массас подумывал связать Тигре до окончания боя, но увидев молодого красноволосого юношу, который был сыном его близкого друга, и после слов Лим, он неохотно отпустил его.

◎ ◎ ◎

Когда он атаковал Черного рыцаря своим луком, битва между рыцарями Наварре и Армией Серебряного метеора приближалась к завершению.

Первый и третий отряды рыцарей были почти полностью уничтожены. Второй отряд пошел на их спасение, но из-за грязи они не могли использовать свою мобильность.

Их командующий, Оливер, приказал отступать, но не мог сам сдвинуться с места. Трупы лошадей лежали на земле. Его люди защищали себя от дождя стрел щитами. Борясь, они медленно выползали из этой грязи. Как-то они смогли отступить.

Но даже если они смогли отойти от врага, из пяти тысяч рыцарей осталось лишь три. Это было сокрушительное поражение.

В штабе Армии Серебряного метеора Лим коротко поблагодарила Массаса.

— Хорошо поработали. Кстати... Как вы узнали об их построении?

— Мне исполнилось пятьдесят пять лет в этом году.

Так Массас ответил на вопрос Лим.

— Если ты проживешь столько лет, то увидишь множество вещей, и многое отложится в твоей голове. Вот по идее и всё. Если уж говорить правдиво, то ты намного более удивительна, Лимлиша.

Лим слегка наклонила голову внутри своего шлема, услышав внезапную похвалу.

— Ты сделала план этой победы. Ты выстроила огромную армию и направила её как надо. В молодом возрасте девятнадцати лет ты смогла использовать их эффективно. Когда мне было столько же, то я всё ещё был мальчишкой, поглощенный мыслями о будущем вместе со своим отцом.

— Гадание, не так ли?

— Так ты слышала об этом от Тигре. Этот парень...

— Пусть довольно и неожиданно, но вам не нужно стыдиться вашего хобби.

Массас сделал сварливое лицо и яростно потрепал свои усы. Лим кивнула. Разговор между ними сместился в сторону Армии Серебряного метеора.

— ... Этот Тигре. Ему лучше бы вернуться в здравии. Я хочу ему сказать парочку вещей о его эгоизме. И я не остановлюсь, пока он не пообещает мне больше так не делать.

— Очень хорошо. Пожалуйста, позвольте мне помочь вам с этим. Он был безрассудным с того дня, как я повстречалась с ним.

У них обоих было лишь одно желание – чтобы Тигре вернулся здоровым.

◎ ◎ ◎

Тигре слез с лошади и встал на траву в стороне от поле боя, посмотрев на Роланда. Хотя Эллен вместе с Софи встали рядом с Тигре, но они тихо бранили его про себя.

— Честно, что за дурак... Генерал должен оставаться позади всех.

— Ну-ну, Эллен, ты ведь, кажется, весьма рада этому.

Она прочла мысли Эллен и сказала это своим обычным добрым голосом.

— В конце концов, что ещё ты можешь сказать, видя его надежную спину? Я очень хочу узнать, что бы сказала Лим в данной ситуации.

Эллен отвела свой взгляд от Софи и посмотрела сзади на Тигре. По сравнению с тем, что она видела ранее, лицо у Тигре было побледневшим, а также пот выступил на нём. Он не должен был носить кожаные доспехи. Легко можно было сказать о состоянии его тела.

Но, тем не менее, Тигре решительно выступил против Черного рыцаря.

— Граф Ворн!

Закричал Роланд

— Ты привел армию Дзктеда в нашу страну, чтобы защитить свою территорию. Это так?

— Верно.

Ответил Тигре и продолжил смотреть на Роланда.

— Независимо от того какую информацию ты найдешь, но ты не увидишь признаков того, что армия Дзктеда разграбляла чужие земли. Я нанял их только для защиты мира в Алзасе.

— Я знаю, но однажды они станут захватчиками! Они однажды придут с войной. Они пойдут на наши деревни и города. Что ты будешь делать тогда?

Тигре снова ответил без тени сомнений.

— Чтобы защитить граждан Брюна, я буду сражаться с любыми захватчиками.

Роланд посмотрел ему в глаза. Даже если он врал, то делал это перед двумя Ванадис Дзктеда. Его слова были сказаны не от желания защитить своих людей, не от веры в его соратников из Дзктеда. Источник данных слов был неясен.

— Если ты сомневаешься в словах Тигре, то почему бы тебе не пойти с нами?

Эллен улыбнулась и надменно засмеялась.

— Наша цель – герцог Тенардье. Мы накажем его за грехи. В свою очередь, ты получишь его земли на северо-востоке. Как насчет этого?

Роланд не показал это на своём лице, но он улыбался. Если бы мог, он бы и смеялся.

— Я не могу принять ваше приглашение. Подобное нас не тронет. И это естественно для рыцарей. Мы сражаемся своими мечами ради мира людей нашей страны. Герцог Тенардье не имеет власти, чтобы двигать рыцарей Наварре ради своей мелочной мести. Однако... мы также и не можем игнорировать предателя.

Сказав это, он молча сжал Дюрандаль.

— До того как мы начнем сражаться, я хотел бы тебе кое-что показать.

Тигре сжал свой черный лук и вложил в него стрелу. Сильное давление атаковало его тело. Его мускулы закричали, а рана сильно заболела. Кровь просочилась сквозь его одежду. В то же время черный свет излучался от стрелы. Это была сверхъестественная сила, которая даже встревожила атмосферу.

Софи удивленно распахнула свои глаза. Даже Эллен была удивлена, пусть и несколько иначе, нежели Софи.

Он выпустил свою стрелу по земле в нескольких шагах от Роланда. Земля задрожала, и облако пыли сдуло ветром, когда неестественное искажение разорвало землю.

Без сомнений, стрела показала ту же разрушающую силу, которая была вызвана предыдущим Лей Адмосом [Порывом Ветра].

— Даже ты можешь использовать подобную магию.

Роланд выразил свои мысли. Терпя боль, Тигре уставился на Черного рыцаря.

— Ты не отступишь?

— Это угроза?

— Да

— ... Ясно.

Роланд поднёс свою левую руку к мечу, держа его в правой. Он поднял Дюрандаль высоко вверх. В то же время Эллен заметила, что будь то вчера или сегодня, но Роланд никогда не держал его двумя руками. Даже когда он блокировал её Веду [Навык Дракона], то он всё равно использовал одну руку.

— Я тогда тоже отвечу всей своей силой.

Тигре глубоко вздохнул. Когда он посмотрел на лица Эллен и Софи, то смог увидеть их усталость. Даже две Ванадис не могли справиться с сильнейшим рыцарем Брюна.

Если они не справятся с ним тут, то Тигре и две Ванадис умрут.

Он вложил очередную стрелу, но наклонился от боли в теле. Теплая масса текла по его горлу. Красная жидкость просочилась сквозь его стиснутые зубы, прежде чем он упал на колени.

Его взгляд задрожал, а сознание помутнело. Всё его тело желало отдохнуть, чтобы избежать опасного кризиса.

Он был ранен и устал. Продолжать бой было очень неразумно.

Но даже так.

Он не мог позволить отступить здесь. Роланд не расслаблял свою стойку. Ему надо разгромить его, чтобы двигаться вперед и защитить его народ.

Тигре снова вложил стрелу. Внезапно он что-то почувствовал в области шеи. Он повернулся и увидел стоящих позади Эллен и Софи.

Эллен злобно смотрела на Тигре. Пусть выражение её лица было намного сложнее, но она явно показывала злобу. Софи также посмотрела на него, сурово упрекая.

— Я говорила тебе уже множество раз. Ты – мой. Не вздумай умирать без моего разрешения.

Эллен и Софи поддержали Тигре, прижимая свои руки к его спине.

— Пожалуйста. Я чувствую вину перед Эллен. Может, послушаешься её?

В подобном состоянии две Ванадис приготовили оружие, показывая свою волю сражаться и желание защитить Тигре.

Он немного посомневался, а затем взглянул на Роланда.

Черный рыцарь слегка кивнул. Всё же, он был могуч.

Тигре настроился у себя в сердце и нацелил стрелу на Роланда, натянув тетиву до предела.

Серебряная вспышка Эллен и Роскошное сияние Софи отозвались бледным светом.

Бесконечные частицы света выходили из Роскошного сияния, и вихрь ветра дул и собирался вокруг стрелы Тигре, которая засияла золотым светом.

Атмосфера заревела от массивной силы, и шторм задул в районе, где стояли они вчетвером.

Тигре четко стоял на ногах. Свет синего ветра и частицы света спиралью закрутились вокруг стрелы. Рябь постепенно расширялась.

Ударная волна силы, исходящей от лука и стрелы, сотрясла землю. Пространство исказилось вокруг них, заставив Эллен и Софи изогнуться назад.

— ... Мне нечего сказать.

Изумление отпечаталось в берилловых глазах Софи, когда она сказала это. Эллен гордо улыбнулась, прижимая свои серебристо-белые волосы рукой.

— Он хорош, не так ли? Но я не отдам его тебе.

Роланд, стоя на другой стороне от стрелы, почувствовал необычную силу. Сравнивая с Ведами [Навыками Дракона], использовавшиеся Софи и Эллен и которые Роланд принимал за некое колдовство, он понимал, что стрела перед ним – намного более могущественна. Роланд невольно застонал.

Нет. Перво-наперво, это фундаментально отличается от тех атак Ванадис.

Интуиция Роланда говорила ему, что эта атака отличалась от Навыков Дракона, но ничего кроме этого он не знал. Он был рыцарем и не понимал подобных вещей.

Роланд перестал думать. Тетива была уже натянута, а его меч поднят в готовности. Он укрепил свою ногу на земле и глубоко вздохнул.

Ну, давай!

Стрела была наготове. Шторм обдувал его тело. Роланд услышал громкий голос, прорвавшийся сквозь завывания ветра.

— Я сокрушу тебя! Я защищу свой народ!

Стрела полетела и была встречена. Шок вызвал дрожь в правой руке Тигре, а яростные ветра сотрясли всё его тело, однако он ни на секунду не поколебал свою стойку.

След ослепительного синего и золотистого света следовал за стрелой и ушел вперед. Даже с яростным передвижением песка и земли под ним, Роланд не мог убрать свой взгляд от стрелы.

Он точно определил её путь и двинул свой меч.

Они столкнулись.

И был звук, словно сдуло целую гору, а землю мощно сотрясло. Он впечатляюще встретил наконечник стрелы своим Дюрандалем. Однако стрела не была разрублена, а вместо этого она оставалась в воздухе, словно пытаясь пронзить его меч.

Это было странное зрелище. Одна стрела боролась против сильнейшего рыцаря Брюна, который даже держал свой меч обеими руками. Вскоре свечение стрелы начало тускнеть.

Роланд стиснул зубы и направил все свои мускулы тела на уничтожение этой стрелы. Хотя его глаза и уши были полностью сосредоточены на столкновении, но он чувствовал это всем телом, пусть и через священный меч. В стреле и мече не было никакого волнения.

Я... Я – рыцарь, которого назвали Роланд. Я выполню свою задачу, поклявшись на мече, который даровал мне Его Величество!

Когда такие мысли пронеслись у него в голове, то Роланд вспомнил слова Тигре, которые он прокричал секунду назад.

— Я защищу свой народ.

Кто ещё мог пробежать через всё поле боя, проливая свою кровь и рискуя жизнью, ради защиты своих людей?

Тигревурмуд Ворн был предателем. Но кто сделал из него мятежника?

Этот клинок... Я получил этот меч от Его Величества, чтобы защищать наш народ!..

— О-о-о!

Роланд закричал, выпуская всё, что накопилось внутри него.

Он сокрушил стрелу и пронзил землю священным мечом.

Пронеслась вспышка света. Земля затряслась. Меч Роланда стоял прямо. Появились трещины, прошедшие по земле с огромной скоростью прямо до ног Тигре. Шок сотряс волосы Тигре.

Отголоски столкновения между ними двумя и Ванадис постепенно исчезали. Ванадис уставилась на них двоих.

Стрела разлетелась на куски, но Роланд всё ещё был жив.

— ... Это моё поражение.

Роланд произнес эти слова прямо перед Тигре. Но Тигре не мог их понять.

Во время удара множество трещин пошло по черным доспехам Роланда. Его перчатки и поножи разлетелись, а волосы взъерошило. Всё тело Роланда покрылось потом. Он крепко сжимал свой священный меч обеими руками, когда тот был воткнут в землю.

Когда его глаза встретились с взглядом Тигре, то Роланд хрипло проговорил.

— Я не могу двигать своими руками. Хотя, вроде, они и не сломаны.

Для него это было в новинку. Роланд выглядел озадаченным.

То, что он не мог пошевелить руками, не было ложью. Его пальцы окаменели и не могли разжать меч. Если бы у Роланда была ещё воля сражаться, то он бы протащил свой меч и разрубил бы Тигре.

— Более того, я не могу тебя сейчас победить.

Сам Роланд считал, что проиграл ему.

Тело Роланда ответило на призыв своего владельца. Он призвал силу, которая была запредельная для него, поэтому он выдохся. Однако дух поддерживал его тело, и он не мог пасть так просто.

— Я сдаюсь.

В тот момент, когда Черный рыцарь произнес эти слова, Тигре зашатался и упал.

Холодный зимний воздух гладил Тигре по лицу, когда он открыл глаза.

— Ты проснулся?

Вместе с нежным голосом, он увидел лицо Эллен на фоне голубого неба. Тигре заметил, что его голова лежала на чём-то теплом и мягком.

Пока он был без сознания, Эллен позволила ему отдохнуть на её ногах, используя их как подушку. Тигре рефлекторно попытался подняться, но Эллен положила свои руки ему не грудь.

— Отдыхай. Твоя битва закончилась.

Хотя Эллен не могла сказать, как прошла битва, но она не верила, что её армия потерпела поражение. Роланд также признал своё поражение.

Закончив сражаться, он направился к рыцарям.

Посмотрев слева направо, он увидел фигуру Софи, смотрящую на него с её обычной улыбкой. Заметив взгляд Тигре она весело сказала:

— Не нужно так много думать, Лорд Тигревурмуд. Если вы желаете, чтобы я поменялась с ней местами, то я сразу же сделаю это.

— Прекрати говорить чушь, Софи.

Она пригрозила ей грозным лицом. Эллен посмотрела на Тигре, источая раздражительное настроение.

— В самом деле. Ну и что мне с тобой делать? Я ещё никогда не встречала такого идиота. Если ты хочешь, то я прямо сейчас могу срубить твою голову. Ты действительно так сильно хочешь умереть?

— И ни одного слова похвалы, да?

— Дурень.

Рука Эллен дернулась, чтобы ударить Тигре, но остановилась и просто прижалась к нему.

Он мог почувствовать тепло через кисть её руки и слова. Тигре перестал двигаться, а смесь запаха травы, его пота и ещё одного сладкого запаха щекотала его нос.

— ... Какой приятный запах.

Пусть он уже сам не понимал, что говорил, но, похоже, Эллен поняла, что он имел в виду. Её лицо быстро покраснело, а она пробормотала что-то себе под нос. Пусть Тигре и не вкладывал никаких мыслей в свой комментарий, но он тут же покраснел, увидев реакцию Эллен.

Взгляд Тигре метался повсюду, и он неистово думал о том, что произошло до тех пор, пока он не потерял сознание.

— Эм, сколько уже?..

— Это? Минуту назад.

Эллен слегка хлопнула по своему бедру, посмотрев в сторону. Она, должно быть, сделала это прямо перед пробуждением Тигре.

Её бедра и руки были такими удобными, но больше всего Тигре был рад принять её добрые намерения. Он прекратил попытки сесть и посмотрел на небо.

— Спасибо.

— Ну что ты – не беспокойся об этом. Софи и я уже простили тебя. Что же до Лим и Массаса, то я уверена, что мы разрешим это дело.

Наконец придя в себя, она стала поигрывать пальцами с волосами Тигре, улыбаясь при этом. Воображая себе то, что та парочка думает и скажет ему, Тигре склонил свою голову к земле, и они засмеялись. Софи также засмеялась, когда подумала об этом.

Нежный тихий бриз обдувал всех троих.

Когда Роланд сообщил, что он сдался, то рыцари с трудом поверили ему.

Однако Армия Серебряного метеора перестала атаковать. Когда они увидели, как рыцари отступают, то не стали преследовать их. Конечно же, множество людей обрадовалось, что это всё наконец-то закончилось.

— Мы пришли сюда с пятью тысячами... И почти половину из них мы потеряли.

С вымученным выражением лица Оливер пробормотал это так, что никто его не услышал. Больше всего его удивил вид Роланда, когда он вернулся.

Его черные волосы были взлохмачены, лицо явно выражало усталость, а черные доспехи – его символ – были разбиты в клочья.

— Прости.

Роланд сказал лишь это. Оливер зашатался от шока, и его быстро поддержали окружающие рыцари. Ему нужна была их сила, чтобы не упасть.

— ... Что произошло?

Пусть сложно было поверить в то, что Роланд потерпел поражение, но он видел признаки урона от посоха и меча, но не от стрелы. Странно, но его рукавицы и поножи были на грани разрушения.

— Я сражался. Я проиграл. Вот и всё.

Одних этих слов явно не хватало. Оливер не мог с ними согласиться.

— Что теперь будет с нами?

— Рано ещё это решать.

Реакция рыцарей ясно разделилась на два лагеря. Некоторые не принимали своё поражение и заявление о сдаче Роланда, а также были те, кто хотел продолжать битву.

— Мы потеряли две тысячи рыцарей, но наш командир и его заместитель до сих пор живы! Если мы попросим подкреплений от рыцарей в этом районе, то сможем уничтожить этих бунтарей!

Пусть молодой рыцарь и говорил, затаив дыхание, но Роланд, их лидер, попросту сказал им смириться с поражением и извинился.

С другой стороны это совсем не значило, что Армия Серебряного метеора победила. Их битва всё ещё была далека до завершения.

Лим и Эллен тяжело обдумывали их положение, передвигая солдат, которые были легко ранены и меньше устали на переднюю линию, а оставшихся двигали в тыл из-за беспокойства возможного развития ситуации. Они пришли сюда с сорока тремя сотнями солдат, но уже многих потеряли в водовороте войны.

В подобной ситуации, даже после их победы они не могли двигаться дальше. Они лишь могли закрепиться на месте и отдыхать, даже если рядом с ними были трупы и озера крови. Среди этого сложно было отличить выживших от умерших.

Лим и Массас наконец-то успокоились, когда те трое вернулись.

Пусть Массас и хотел выражать ему своё недовольство в течение одного коку, но увидев трёх уставших людей, он проглотил свои слова.

Тигре поддерживали Эллен и Софи, но у двух Ванадис силы тоже были на исходе.

С чувством облегчения от победы в битве, и, больше чем всё это, с радостью о том, что с ними всё в порядке, он встретил их и слегка похлопал по спинам.

Пусть его рана и болела, но Тигре также был очень рад.

Лим чувствовала то же самое. Поддержав Эллен, она холодно посмотрела на Тигре свысока.

— ... Мне надо кое-что сказать вам. Вы это понимаете?

Если бы Тигре был в нормальном состоянии, то заметил бы радость и скромность в её голосе, но он не смог услышать их в этот момент, поэтому покорно кивнул.

— Вы взвалили всё на себя. Пока вы полностью не залечитесь, вам запрещено прикасаться к луку.

Это было наказание. Хотя оно огорчало его до глубины души, но у него не было намерения возражать на её решение.

Когда день подошел к концу, то обе армии поели и начали погребать мертвых. Они выбрали небольшой холм рядом с рекой в Теритуар, территории Аугре, чтобы похоронить мертвых рыцарей Наварре и солдат армии Дзктеда.

Тигре закупил много еды в ближайших деревнях и городах, а также наградил каждого солдата пятью золотыми и серебряными монетами. Конечно же, в счет своего долга.

— Страшно подумать, что у человека может быть такой долг.

Лим утвердила просьбу Тигре, но не забыла добавить всё это к тому, что он уже задолжал.

Она полностью понимала необходимость этого. Пусть они и выиграли, но пожертвовали также многим. Чтобы подавить недовольство солдат эта мера была просто необходима.

Однако они не смогли закупить столько еды, сколько хотели. Деревни и города отдавали приоритет сохранению запасов, нежели деньгам, так как на дворе стояла зима.

Всё же солдаты были рады, когда им попросту добавили немного меда к рыбному супу, а также немного вина к еде.

Наконец обе армии приготовились для переговоров.

Тигре, Эллен и Массас представляли Армию Серебряного метеора. Роланд и Оливер представляли рыцарей Наварре.

— Что вы сейчас будете делать?

Вначале спросил Роланд.

— Мы направимся в Неметакум.

Прямо ответил Тигре, хотя и с печальным выражением лица. Неметакум являлся территорией герцога Тенардье, и до него было несколько дней пути.

Однако Армия Серебряного метеора получила существенный урон в битве с Наварре. Если они собирались сражаться в будущем с герцогом Тенардье, то не было гарантии, что у них будет достаточно сил. Тигре и Эллен действительно рассматривали привлечение наёмников.

Пусть и не было других аристократов, которые могли стать их надежными союзниками, но если новости о поражении рыцарей Наварре распространятся, то, возможно, появятся и другие рыцари, чтобы уничтожить их.

Как и обычно – у Тигре было совсем мало времени.

— Ясно. Возможно, я смогу тебе выиграть немного времени.

Тигре и Массас нахмурились, услышав слова Роланда, в то время как красные глаза Эллен выражали интерес. Оливер отголоском своего сознания до сих пор не мог с этим согласиться.

— Я вернусь в Королевскую столицу и потребую аудиенцию с Его Величеством ради тебя.

— Это неразумно.

Массас отреагировал первым.

— Его Величество... стал слишком слаб и не может этого сделать.

Он не мог сказать, что король играл с кубиками.

— Более того, ты же проиграл в сражении. Ты думаешь, что Тенардье и Ганелон будут молчать после этого? Они попросту обвинят тебя.

— Кроме того, как много времени ты выиграешь для нас? Вряд ли так и будет, а также никто не знает когда другие рыцари и аристократы пойдут против нас.

Эллен скрестила свои руки и спросила Роланда. Тигре тоже выражал своё несогласие.

— Если ты поедешь в Королевский дворец ради меня, то знай, что Лорд Массас был почти убит, когда пытался добиться встречи с Его Величеством. Столица намного опаснее, нежели ты думаешь.

— Я уже знаю, что это будет опасно.

Убеждающие слова Тигре заставили Роланда одеревенеть.

— Как рыцарь Брюна я должен исправить все ошибки.

Роланд вытащил Дюрандаль из ножен и преподнес его Тигре.

Тигре не понимал значение этого и просто посмотрел на Роланда.

— Я доверяю его тебе. Как доказательство, что Роланд признал твою правоту. Покажи его рыцарям или дворянам, и если они не полные глупцы, то не будут сражаться с тобой.

Пусть Роланд и не сказал это, но мысли о легендарном рыцаре вспыхнули у него в голове. Он думал о Тигре как о человеке, который сражался ради своего народа, поэтому нет ничего удивительного в том, что он передавал ему этот меч. Вот о чём он думал, когда делал это.

— Чтобы полностью убедиться – рыцари Наварре не будут больше сражаться с нами?

Пусть Эллен спросила это, но Оливер огласил свой отказ. Он не был таким открытым как Роланд и говорил деловым голосом.

— Мы должны вернуться в нашу крепость. Мы не можем бесконечно долго оставлять границу без охраны.

Тигре взял священный меч и почувствовал странное ощущение от тяжелого клинка. Нечто особое было в нём, совсем как в его луке или в Виралте [Орудие Дракона].

Тигре немного подумал и поднял свою голову, отвечая Роланду.

— Я понял. Пока ты не вернешься, я придержу это у себя.

Тигре ответил так не из-за своей сентиментальности. Он также хотел больше времени, чтобы увеличить число солдат под своим командованием.

◎ ◎ ◎

Роланд взял с собой лишь одну лошадь и ехал день и ночь, пока не достиг Королевской столицы – Нис. Это было возможно из-за необычной физической силы Роланда. Все другие бы выдохлись по пути.

Он быстро отдохнул и приготовился к своему появлению. На следующий день Роланд посетил дворец.

Пусть Массас был довольно влиятельным для мелкого аристократа, но Роланд от него полностью отличался. Он был известным с того дня, как стал Рыцарем и возглавил рыцарей Наварре. С тех пор его раз в год вызывал Король, и он посещал Королевский дворец. Стража сразу же позволила ему пройти.

Роланд шел прямо через весь дворец.

— О? Разве это не Лорд Роланд? Что привело вас сюда?

Глубоко во дворце позвал Роланда герцог Ганелон.

Ганелон сильно сутулился. Его рост примерно был близок к росту парня десяти лет, а конечности были как у ребенка. Его маленькое тело было укутано в богато украшенные одежды, а на голове – шелковая шляпа.

Веки у него были большими, но сами глаза – странно узкими. Сложно было сказать, были они вообще открыты или нет. Ходили слухи, что люди видели, как он широко раскрывал свои глаза лишь пару раз.

Перед высоким Роландом он был словно карлик. Он был похож на жуткого, уродливого ребенка, без какого-либо подобия красоты.

— Из-за обстоятельств я должен немедленно встретиться с Королем.

Ответил Роланд резким голосом. Ему не нравился этот мужчина.

— Ясно. Это должно быть нечто важное, так как исходит от такого великого рыцаря, как ты.

Ганелон показал преувеличенное удивление. А затем он заговорил со смехом.

— Однако Его Величество сейчас отдыхает в своих покоях. Я пошлю кого-нибудь проверить его самочувствие. До тех пор тебе нужно отдохнуть в этой комнате.

— Очень хорошо. Я так и сделаю.

Роланд покорно покинул его. Из-за его цели посещения дворца, он не хотел насторожить других. К тому же, ему изначально не нужно было получать разрешение Ганелона.

Роланд позвал одного из камергеров и попросил у него гостевую комнату, чтобы отдохнуть. Услышав его имя, камергер мигом приготовил свободную комнату.

Он проводил его в маленькую комнату глубоко внутри дворца, где стояли кровать, стол и стул. Внутри было мало мебели. Пусть его и насторожило отсутствие окна, но Роланд решил принять эту комнату, так как он вскоре покинет её.

Пусть это и непочтительно, но я буду ждать шанса выскользнуть отсюда.

Он вошел в комнату и сел на стул, неясно обдумывая своё будущее.

Там признаки жизни.

За дверью стояло около десяти людей. Когда Роланд встал, то его стул упал. Он бросился к двери и обнаружил Ганелона с множеством солдат.

Он пнул по маленькой двери. Однако дверь осталась стоять на месте и не сломалась. С внешней стороны она, скорее всего, была укреплена железным листом. Тогда-то Роланд и понял, что угодил в ловушку.

— Как ощущения, Роланд?

Раздался голос сверху. Роланд посмотрел на потолок и увидел маленькие дыры в углу.

— Что ты делаешь, Ганелон?

Спросил Роланд без страха и довольно достойным голосом. Он понял, какая судьба его ждала.

— Ты не смог разгромить мятежников и бесстыдно явился в Королевскую столицу. Так что моя обязанность – наказать такого мелочного человека.

Когда он сказал это, то послышался дребезжащий звук желтых, жужжащих насекомых, вылетающих из маленькой дыры, дико хлопающими крыльями. Один за другим они залетали в комнату. Пусть они были размером не больше пальца взрослого, но их, летающих под потолком, вскоре стало десятки и сотни. Они покрывали стены, заполняя комнату жужжащим шумом.

— ... Пчелы.

— Это Пчелиная тюрьма. Идея маркиза Гриста.

Голос Ганелона казался радостным, доносясь из дыры.

— Прощай, сильнейший рыцарь.

На этом его голос прервался.

Роланд, стоящий в центре комнаты, был покрыт пчелами, летящих со всех сторон.

На следующий день Ганелон запустил ядовитый дым в эту комнату на рассвете. Пчелы умерли от него.

Следуя его приказам, мужчина открыл дверь. Далее он невольно закричал, окаменев от ужаса, а затем рухнул на пол. Он смотрел в комнату со слезами на глазах.

Роланд стоял прямо в центре комнаты, глядя глазами на дверь. Всё его тело было красным и опухшим после жал пчел, придавая ему странно искаженный вид.

Мужчина подумал, что этого не может быть. Он уже видел множество людей, приговоренных к тюрьме пчел. Все они, без исключения, сгорбившись, лежали на полу. Они умерли, защищая свои лица. Их действия были естественны. Когда пчелы атаковали их сотнями жал, то они изгибались от уколов.

После пятидесяти секунд мужчина, наконец-то, смог прийти в себя и подойти, чтобы подтвердить смерть Роланда.

Роланд умер стоя.

Когда новость о смерти Роланда достигла его, то герцог Тенардье сперва пришел в ярость. Всё было также, когда он услышал о потере его сына. Он быстро прошел по коридору, чтобы встретиться с герцогом Ганелоном.

— О чём ты думал?

Не побеспокоив себя приветствием, поскольку любое приветствие между ними лишь будет наполнено сарказмом, Тенардье посмотрел на Ганелона.

Пусть и не так как Роланд, но Тенардье тоже обладал мускулистым телом. Они оба уставились друг на друга, словно взрослый и ребенок бурили друг друга взглядами.

— О чём ты говоришь?

Ганелон поправил свою шляпу и говорил так, будто бы ничего не знал.

— Роланд мертв. Почему ты убил его?

Для Тенардье это был грубый просчет. Именно он послал Роланда и рыцарей Наварре. Как только бы они победили армию Дзктеда, то он намеревался снова отправить их защищать западную границу.

Там не было никаких признаков перемирия, и переговоры до сих пор продолжались. Многие аристократы, поддерживающие Тенардье, обладали землями на западе.

— Заксштайн и Асварре теперь станут более смелыми.

В худшем случае Заксштайн и Асварре скооперируются, как только узнают о смерти Роланда и отправят свои войска.

Однако реакция Ганелона была не той, какую он ожидал.

— Это было неотвратимо. Роланд не справился со своими обязанностями.

— Так зачем ты убил его?!

Тенардье с негодованием закричал на него. Он не мог понять поступок Ганелона.

Тенардье также многим угрожал и убивал, но всё это происходило в соответствии с судом. По крайней мере, он не приговаривал к такому суровому наказанию значимых людей.

Если бы он выносил решение по Роланду, то ещё решил бы его использовать. Даже если он не смог разгромить Тигре, но его значение до сих пор не уменьшилось.

Однако Ганелон засмеялся, словно парируя злость Тенардье.

— Ты что, хотел его убить каким-то другим способом?

Одним тусклым зимнем днем, когда небо было покрыто серыми облаками, пока Тигре ожидал возвращения Роланда, некий солдат посетил Тигре и остальных.

— Я пришел от имени Ванадис Александры-самы.

Сказав это, солдат передал письмо Эллен. Она прочла его молча.

Затем Эллен погрузилась в молчание и ходила с кислым выражением лица весь день. Хотя Тигре разговаривал с ней несколько раз, но она лишь уклончиво отвечала.

На следующий день Эллен сказала Тигре:

— Может нам проехаться?

— Где-нибудь вокруг?

Тигре спросил её по своей прихоти, но заметил, что Эллен смотрит на него испуганно. Хотя Ванадис и смотрела на него с улыбкой, но её глаза были серьёзны.

К этому времени Роланд ещё не достиг Королевской столицы, и никто не знал, что случится с ним. Тигре и Эллен в меру своих способностей следили за окрестностями и отмечали все передвижения вокруг них.

— Нет... Я понимаю. Мне, в любом случае, надо отвлечь себя.

Тигре и Эллен сели на лошадей и покинули лагерь.

Как далеко они гнали своих коней? В Теритуар, где было много громадных лугов, и пейзаж почти не менялся. Они могли лишь видеть леса и горы далеко на горизонте.

Смотря в серое небо, Тигре смутно думал о том, куда они направлялись. Внезапно Эллен оглянулась на него, когда он думал об этом. Пусть он и удивился, но смог проглотить все слова, как только увидел лицо Эллен.

Её лицо было темным и мрачным, словно она размышляла над чем-то.

— ... Тигре.

Эллен позвала Тигре по имени, глядя в сторону. Она позвала его во второй раз. Тигре попросту терпеливо ждал.

Тигре знал Эллен. Она была Ванадис Дзктеда – Элеонорой Вилтарией. Она расскажет, что у неё на уме. Несмотря на то, что они знали друг друга всего лишь полгода, но Тигре это понимал.

В третий раз Эллен уже не отвернулась в сторону. Она открыла рот, глядя на Тигре, словно терпя что-то. Внезапно она произнесла такие слова:

— ... Только один раз, но могу я вернуться в Дзктед?

Потому что они уехали так далеко, до того как она заговорила с Тигре, то он успел приготовиться. Не то чтобы его это не удивило. Он просто не мог сразу же отреагировать, услышав её слова.

Тревога, беспокойство и страх резко накапливались в нём. Эмоциональные слова чуть не сорвались с губ Тигре, когда он почти потерял контроль над собой.

Арифал висел на поясе у Эллен. На лицо Тигре подул ветер, словно ожидая его реакции, подгадывая время. Вместо своих слов, он чихнул.

Он не мог понять намерение Серебряной вспышки. Возможно, это было его обычное озорство, или, может быть, он поддерживал Эллен. Всё же Тигре смог восстановить самообладание благодаря этому.

Он почесал свои красные волосы и нахмурился. Дзктед располагался на приличном расстоянии, и невозможно было так просто пересечь границу. Расстояние было за пределом воображения Тигре. Это точно займет некоторое время.

Эллен понимала это лучше, чем кто-либо ещё.

Пусть она и волновалась, но всё-таки смогла позвать его. Всё же он сомневался с ответом.

Другими слова, это должно быть очень серьёзное дело.

Когда он об этом спокойно подумал, то много разных мыслей пришло ему на ум. Путь сюда явно займет больше месяца, и это наверняка не дело, которое можно решить за два-три дня.

Даже если это и не будет так долго, но её может не быть, по крайней мере, два месяца. Более того, без её руководства главные силы войск Тигре – армия Дзктеда – спокойно может развалиться в это время.

Он продолжал думать, отрывая свои волосы тем временем.

Но...

Он зашел так далеко именно потому, что сотрудничал с Эллен. Без неё он бы не смог покинуть Лейт-Меритц, не остановил бы армию Тенардье от сжигания Алзаса. Фактически, он, возможно, узнал бы всё это лишь из слухов.

Он глубоко вздохнул и выпрямился. Эллен по этому виду могла сказать, что он был готов слушать её.

— ... Я надеюсь, что у тебя веские причины для этого.

Эллен горько улыбнулась. В уголках её глаз можно было увидеть слезы.

— Лейт-Меритц граничит с двумя территориями. Одна из них, как ты знаешь, принадлежит Людмиле. Другая же контролируется Сашей... Александрой – той, которая когда-то спасла меня, а также моей лучшей подругой.

Они впервые встретились два года назад, когда она только стала Ванадис.

Они подружились и много разговаривали во время их первой встречи. Эллен узнала многое от Саши.

— Одна из Ванадис вторглась в Легнику, на территорию, которой управляет Саша. Я хочу защитить её.

Тигре нахмурился. Он не знал, о чём говорила Эллен. Он лишь знал, что она хотела сражаться на стороне Ванадис, известной как Саша.

Видя лицо Тигре, Эллен с горечью склонила свою голову.

— Вскоре после нашего знакомства болезнь у Саши стала более тяжелой. Когда я виделась с ней прошлым летом, то она едва могла сама ходить. Пусть я и говорю это, но Виралт [Орудие Дракона] Саши не лишает свою хозяйку силы. Даже несмотря на то, что у неё нет сил, чтобы защищаться.

Тигре вспомнил их разговор во время битвы в горах Татра.

Ясно. Если у неё нет Орудия Дракона, то она больше не будет Ванадис...

Даже если она болела, то всё равно должна была продолжать свои обязанности как Ванадис, пока Виралт не покинет её.

— Мы поклялись друг другу. Когда у любой из нас возникнет кризис, то мы бросим все наши дела и помчимся помогать друг другу.

Это была священная клятва между двумя людьми, которую нельзя было забывать.

Ясно.

Тигре медленно, но четко кивнул.

— Я как-нибудь справлюсь в твоё отсутствие.

Если бы их не разделяли лошади, то Эллен, наверное, обняла бы Тигре. Готовая заплакать, она скрывала своё лицо. Всей своей волей она едва смогла подавить эмоции.

— Спасибо, Тигре. От всей души... Спасибо.

Одна тысяча солдат, включая Рюрика, осталась с Тигре. Эллен и Лим покинули их с оставшимися солдатами, отправившись к себе на родину вместе с Софи.

— Лорд Тигревурмуд. Мы обязательно снова встретимся.

Держа молодого дракона Луниэ, Блесвет [Блистательная принцесса Роскошного сияния] улыбалась, даже понимая затруднительное положение Тигре. Она действительно была оптимистична.

— Когда армии Дзктеда не будет, то рыцари Брюна будут твоими союзниками некоторое время. Смирись с этим. Я также хотела бы поговорить с тобой намного больше.

— Спасибо. Мы встретимся снова

Тигре пожал руку Софи, улыбнувшись. Пусть он ненароком коснулся головы Луниэ, но молодой дракон лишь почувствовал слабую щекотку.

Лим, как и обычно, была более равнодушна.

— Элеонора-сама и я вскоре вернемся. До тех пор, пожалуйста, воздержитесь от безумных поступков.

Её лицо и голос были такими же, как и обычно, но она сжимала руку Тигре так сильно, что он почувствовал боль. Тигре терпел её, словно ничего не замечал. Она не отпускала его руку до тех пор, пока Эллен, смотрящая на них, не сказала об этом.

Тигре понял боль, которую она чувствовала, в буквальном смысле.

Проводив их, Тигре обратился к Рюрику.

— А почему ты тут остался?

Лысый рыцарь засмеялся, словно это было естественно, когда отвечал.

—Зима в Брюне теплее, нежели в нашей стране. Без волос моя голова стала довольно чувствительной.

Эллен сказала солдатам, что они возвращаются в Дзктед и была отобрана одна тысяча солдат, которые остались с Тигре.

Солдаты из Брюна также насчитывали примерно одну тысячу. Массас принял командование над ними.

Через несколько дней, после того как они реорганизовали войска, новости о смерти Роланда достигли Тигре.

— Роланд?..

Это было немыслимо. Такой сильный рыцарь умер не на поле боя.

Его удивление закончилось, однако вскоре прибыли более плохие новости.

[Армия Муодзинела, численностью примерно в двадцать тысяч солдат, пересекла южную границу. Мы срочно запрашиваем подкрепления.]

Они отличались от армии Дзктеда, которую вела Эллен. Захватчик, в прямом смысле этого слова, появился.

Зима в Королевстве Брюн ознаменовалась очередной войной.

От Elberet(перевод)

Всем добрый вечер, ну или какое у вас там сейчас время суток. С вами разговаривает Темная Элберет.

Когда я был в районе перевода 4 главы, то думал тут в итоге написать о своих причинах нереального бурста перевода данного тома. Но вот я завершил перевод. И... Я понял, что кое-что всё же стоит держать в глубоких и темных закоулках моей души. Поэтому извиняйте, но эта тайна останется покрыта мраком.

Далее хочу заявить кое-что очень важное. И надеюсь, что вы прочтете это и не будете как истуканы задавать одну и ту же фразу. Чтобы я переводил в таком темпе у меня должна быть крайне мощная мотивация. Ведь данный том был переведен всего за неделю. Все мы тут умные люди (я надеюсь на это) и вы понимаете следующее: у меня есть работа и я не сижу целыми днями дома, плюя в потолок. Мой примерный темп перевода Ванадиса - 5-6 страниц в час. Так что можете подсчитать на досуге сколько у меня в среднем времени выходило на перевод одной главы и всего тома в целом. И каких усилий мне это стоило. Поэтому очень вас всех прошу, уважаемые читатели:

1. Не просите от меня подобных темпов перевода, если не предлагаете мне что-либо в замен. Попрошаек и фразы "а когда прода?" я возненавидел давным давно.

2. Не сравнивайте меня и других переводчиков команды РуРанобэ. Прежде всего потому что: во-первых - я псих, а во-вторых - у меня такая темная мотивация, которую я никому не пожелаю. И не надо писать фразы аля: "Вот Элберет переводит такие-то проекты так, а вы тут балду пинаете, месяцами проду не выпуская". Можете нарваться на ярость темной Элберет.

Как-то так... 3 том завершен и вскоре (я надеюсь на это) до него дойдет Трампо и отредачит его. Ну и Шерг с Вензой тоже, надеюсь надолго на Магдале не зависнут. Отдельное спасибо Мохнату за эдит цветных иллюстраций и Арку за помощь в их переводе. Буду надеяться на вашу помощь в будущих томах.

Относительно старта перевода 4-го тома. Он начнется 9 февраля. Мне нужна неделька, чтобы свою голову в порядок привести. А так же, чтобы помочь кое-кому с переводом одной VN-нки.

На сим... усё. Режим Ярости Темной Элберет снят. A Elberet! Giltoniel!!!

Группа людей целенаправленно пересекала крайне крутые горы Водзье, пролегавшие на границе Брюна и Дзктеда. Среди жителей обеих стран найдётся мало желающих пересечь их – проходных дорог мало, да и те почти не обслуживаются.

Но всё же сейчас группа всадников молча продвигалась по узкой дороге.

Примерно две тысячи человек маршировало под холодными зимними ветрами, раздувавшими Зинитру [Знамя Чёрного дракона] – знамя королевства Дзктед. Во главе отряда ехала на удивление молодая девушка.

Возраст её - около шестнадцати или семнадцати лет. Красавица с серебристо-белыми волосами до пояса. Её глаза напоминают рубины. Имя этой милой на вид девушки – Элеонора Вилтария. Она – одна из семи Ванадис, проживающих в Королевстве Дзктед. Близкие люди звали её Эллен, но среди солдат, которых она вела, таких людей не было.

В воздухе повисла напряжённая атмосфера. Ванадис с серебристо-белыми волосами крепко сжала вожжи.

Элеонора-сама.

К ней приблизился один из облачённых в доспехи рыцарей и повёл свою лошадь бок о бок с Эллен. То была девушка, старше Эллен на два-три года. Её очаровательные золотые волосы собраны в хвост с левой стороны, а глаза сияли синевой. Черты лица её были милы, вот только это лицо не выражало ни капли дружелюбности.

Её звали Лимлиша, и она заместитель командующего – правая рука Эллен.

— Что такое, Лим? — скосила на неё взгляд Эллен, не изменившись в лице.

Поприветствовав командира, Лим без тени эмоций проговорила:

— Нам нужно встать на привал. Из-за ветра солдаты и лошади сильно устали.

Сильный пронизывающий ветер обдувал горную дорогу, заставляя путешественников коченеть. Солдаты плотно укутывались в одеяла поверх доспехов, сопротивляясь холодной погоде, но даже при этом немало людей шмыгало носом с покрасневшими ушами.

Среди них только Эллен ни во что не укутывалась, накинув лишь китель поверх своих шёлковых одежд. Она была абсолютно невозмутима, на её поясе висел длинный меч – Виралт [Орудие Дракона], принадлежавший лишь у Ванадис. Он-то защищал её от холода.

— Если мы устроим привал на полкоку, успеем ли уйти с этой дороги до захода солнца?

— Возможно.

Без запинки кратко ответила Лим, на что Эллен натянуто улыбнулась, слегка расслабившись. Ведь она (Лим) подъехала к ней с предложением, всё заранее просчитав.

— Ясно. Пусть выкопают ямы и разведут костры. Позволяю выпить немного вина.

Без ям разведённый огонь тут же задует ветром.

Как только Лим отправилась к солдатам, Эллен рассеянно взглянула в небо. Но вместо солнца там царили пепельно-серые облака, и от этого она испытала смутное беспокойство.

Как только мы перейдём эти горы, то окажемся в Королевстве Дзктед... В моём Лейт-Меритце.

Однако не эти земли являлись пунктом назначения Эллен. Она направлялась на север Лейт-Меритца, в Легнику, которой управляла её лучшая подруга – Александра – Саша.

Лишь несколько дней назад Эллен находилась в землях Теритуар Королевства Брюн. Она сотрудничала с Тигревурмудом Ворном – Тигре.

Она рассталась с ним и в спешке направилась через горы Водзье, потому что узнала, что Саша в критическом состоянии. Когда-то они пообещали друг другу, что если у одной из них будут проблемы, вторая не медля поспешит ей на помощь.

До сих пор Эллен думала лишь о Саше; в её голове не оставалось места для каких-либо других мыслей, но теперь, когда они встали на привал, она внезапно вспомнила Тигре. Обойдя лошадь, она устремила свой взгляд в небо на запад – в сторону Брюна.

— Тигре...

Она бессознательно пробормотала его имя. Затем, поняв что сказала, тряхнула головой, убеждая себя, что с ним всё будет в порядке.

Она оставила с Тигре тысячу кавалеристов, да и знаменитый Чёрный рыцарь обещал помочь. Враг Тигре, герцог Тенардье, прямо сейчас вряд ли что-либо предпримет. Пока что у неё есть время помочь своей лучшей подруге и быстро вернуться.

...Эллен не знала ни об убийстве Роланда, ни об армии Муодзинела, прорвавшей юго-восточную границу Брюна и вступившей на территорию королевства.

Она никак не могла узнать это, особенно после того, как покинула Брюн. Эллен — отличный правитель, командующая, воин, но и она не всесильна.

Эллен медленно опустила взгляд и начала молиться Триглаву – Богу Войны – о безопасности Тигре. И в Дзктеде и в Брюне поклонялись почти одним и тем же Богам.

Наверное, просить о безопасности уместней другого бога, но Триглав ближе Эллен.

Взгляд её рубиновых глаз снова устремился в небо, на заволакивающие его пепельно-серые облака, сквозь которые не мог пробиться ни один луч света, словно описывая текущее положение дел в Брюне.

◎ ◎ ◎

Герцог Феликс Аарон Тенардье получил доклад о вторжении Муодзинела в тот же день, как прибыл к себе домой из Королевской столицы.

— Появились кое-какие проблемы.

В комнате, обставленной дорогой мебелью, он цокнул языком. Доложивший ему об этом слуга немедля пал ниц при этом звуке, прекрасно зная, что, если не хочешь навлечь на себя гнев Господина, пребывающего в плохом настроении, лучшей тактикой будет с покорным видом исчезнуть с его глаз.

— Приготовь карту — приказал Тенардье, и на его грозном лице проступал скорее не гнев, а решимость. Его возраст – сорок два года. И даже несмотря на это он до сих пор не пренебрегал тренировками — это хорошо видно даже сквозь скрывающую массивное тело шёлковую одежду. Слабый духом человек тут же бросится в слёзы от страха, увидь он его в разъярённом виде.

После того как его слуга поспешно вышел, Тенардье перевёл взгляд на лежащий на полу ковёр, украшенный искусной вышивкой, и начал спокойно всё обдумывать.

— Сначала Заксштайн, теперь Муодзинел...

Однако масштаб совершенно другой.

Между ними большая разница. Три тысячи солдат Заксштайна всего лишь своего рода разведка. А вот силы Муодзинела, вторгшиеся с юго-востока, насчитывали более двадцати тысяч солдат.

Непозволительный просчёт.

Тенардье изначально не намеревался затягивать внутренние споры, рассчитывая одним ударом устранить своего политического соперника Ганелона, затем через жену – племянницу Короля – занять важный пост, с которым был бы в состоянии справиться. Потом, пользуясь принадлежностью к королевской семье, он намеревался возвести своего сына – Зайена – на трон, ну или как вариант – женить его на девушке королевских кровей, с тем чтобы их ребёнок стал королём – таков был изначальный план.

И весь план пошёл прахом из-за этого юнца по имени Тигревурмуд Ворн.

Это он втянул во внутренние разборки войска Дзктеда, это он в бою лишил Зайена жизни.

Посланные Тенардье убийцы провалились, и даже Ванадис Людмила не смогла остановить Ванадис Элеонору.

Кроме того, краеугольного камня обороны западных границ – Чёрного рыцаря Роланда – больше не было. Роланд, бесспорно, питал к Тенардье крайнюю неприязнь, вот только до некоторой степени подчиняясь королю, Чёрный рыцарь, сильнейший в стране, не стал бы предпринимать своевольных действий, и Тенардье знал об этой его особенности. Для него Роланд лишь превосходная, незаменимая пешка. Со смертью рыцаря на западных границах наверняка станет тревожнее.

Под влиянием вновь накатившей ярости лицо Тенардье посуровело. Вернувшийся в этот момент с картой слуга, заметив выражение лица Господина, замер от страха, мелко дрожа.

— Что такое? Чего застыл? — от пробирающих насквозь слов, сказанных низким голосом, слуга в панике поспешил к столу из чёрного дерева, расстелил на нём карту и замер в углу комнаты. Впрочем, Тенардье уже не обращал на него внимания, устремив свой ледяной резкий взгляд на карту.

Какова же их цель?

Среди всех стран с королевством Муодзинел вести дела особенно трудно. И просто так они свои войска в бой не посылают. Несколько лет назад войска Муодзинела в количестве пяти тысяч солдат внезапно перешли юго-восточную границу, и причина у них была…

— Рабы. Им понадобились новые рабы, вот они и пришли за ними.

Естественно Брюн послал солдат на перехват и подал ноту протеста через посла, но получил лишь надменный ответ следующего рода:

"Мы просто зашли в лес, чтобы получить с вас дрова для костров, в которых у нас недостаток."

Среди стран, граничащих с Брюном, лишь в Муодзинеле остался рабовладельческий строй. И развязать войну ради захвата рабов для Муодзинела – обычное дело.

В прошлом они неоднократно вторгались и в Брюн, и в Дзктед, разграбляя деревни и города, угоняя людей в рабство. Не раз они строили флоты для нападений на Заксштайн и Асварре

К слову, ни одна из стран не клеймила их рабовладельцами, поскольку в каждой из них тоже в какой-то степени распространено рабство. Например, не сумевшие выплатить выкуп военнопленные становятся рабами.

К тому же, Муодзинел торгует бумагой и коврами высокого качества, да и другими редкими товарами. Например чай, который не произрастал ни в одной из соседних стран. Ну не прекращать же вести с ними все дела из-за нескольких разногласий – такая вот страна.

— Если цель Муодзинела – новые рабы, то, как и прежде, они разграбят лишь прилегающие к границе земли, набрав рабов оттуда.

Но исходя из цифры в двадцать тысяч воинов, вряд ли их цель только рабы. Крайне вероятно что их цель ещё земля и города, или даже крепость. В худшем варианте цель – Королевская столица.

— Пусть это и раздражает... но придётся скооперироваться с Ганелоном, — пробормотал Тенардье себе под нос и приступил к разработке стратегии.

Во-первых, надо убедить премьер-министра Бодвина поставить всех расквартированных на юго-востоке рыцарей на защиту Королевской столицы. Свои войска же разделить на две части: одну оставить возле Королевской столицы, а со второй двинуться к южным портам.

— У Муодзинела есть флот, так что крайне вероятно, что на юге они нападут с моря. Если это не предотвратить, то дела станут совсем плохи.

Большая часть знати, владеющей южными городами – вассалы Тенардье. Это его долг, как сюзерена – защитить их.

— Окрестности юго-восточной границы, занятые войсками Муодзинела оставить – тут же принял хладнокровное решение Тенардье.

— Необходимо защищать Королевскую столицу, следя за передвижением врага. Если они направятся на юг или восток, можно будет ударить с флангов и тыла. Если же враг начнёт марш-бросок на Королевскую столицу – выжидать до последнего. Как только их солдаты устанут от длительного похода и пути снабжения растянутся, мы сметём врага.

Что его интересовало, так это действия третьей силы – объединённых войск Брюна и Дзктеда, ведомых Тигревурмудом Ворном, которому он жаждал отомстить за смерть сына. Они именовали себя Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора], впрочем, Тенардье этого не знал.

Помнится, у них было пять тысяч. После боя с Рыцарями Наварре, ведомыми Роландом, наверняка их численность сильно сократилась. Не думаю, что они выступят против армии Муодзинела. Вероятнее всего, отступят на восток или даже к границе Дзктеда, чтобы оттуда наблюдать за развитием событий.

— Понимая, что их считают предателями, они не станут запрашивать помощь...

А если попросят, то поставим их в авангарде в бою с Муодзинелом, где они поголовно погибнут. А если кто и выживет, то тут же его свяжем, чтобы не сбежал, и Тенардье лично обезглавит счастливчика. С мыслью, что такой план хорош, он переключил своё внимание.

— К счастью, наши солдаты могут сразу же выдвинуться.

Перед тем как покинуть Королевскую столицу, Тенардье начал мобилизацию на своих владениях и приказал сделать тоже близживущим дворянам. Правда изначально войско предназначалось для сражений с графом Ганелоном, но коль всё обернулось так, то тут уж ничего не попишешь.

Чуть позже он подготовил письмо Ганелону, в котором призвал к кооперации для отражения атаки Муодзинела, и вручил его одному из лучших всадников, делегировав полномочия посла.

— Ну что ж. Посмотрим, что ответит этот хитрый лис Ганелон?

Несколько дней спустя, во владения Тенардье, Неметакум, прибыло около двадцати аристократов, а число войск, пришедших с ними, — более двадцати тысяч.

Сквозь прозрачную синеву небес зимнее солнце бросало слабый свет на поверхность земли. Солдаты поверх доспехов накинули толстые меховые манто, от их дыхания в воздухе взвивалась белая дымка пара.

Эти двадцать тысяч Тенардье разделил на две части, поведя за собой на юг семь тысяч солдат. Защищать Королевскую столицу он доверил Штэйду, оставив с ним тринадцать тысяч солдат. Эффектности тот предпочитал эффективность, и за всё время полководчества проиграл крайне мало битв. Будучи хорошим воином и командиром, он предан лично Тенардье.

— Очень хорошо. Избегай ненужных сражений, пока не объединишься со мной. И ещё, если Ганелон нападёт – ты можешь отступить. Твой главный приоритет – как можно меньше ненужных жертв.

— Как прикажете, Ваше превосходительство. — в этом году Штэйду исполнилось тридцать три. Его бледное лицо обрамляли русые волосы, плавно переходящие в небольшую бородку. Его крепко сложенное тело закрывали сверкающие металлом доспехи. На его лице не было и следа волнения или напряжения.

— В идеале было бы превосходно, если бы войска Ганелона и Муодзинела сошлись друг с другом и взаимно истощили себя. Тогда можно было бы по очереди разбить и тех и других. Жаль, что вряд ли всё пойдёт именно так, но лучше держи такую возможность в уме.

Не зная как сложится будущее, Тенардье не верил, что всё будет так просто.

Отвечать на изменчивую ситуацию и принимать верные решения, командуя армией свыше десяти тысяч солдат. Способных на такое, кроме Штэйда, у него не было, поэтому Тенардье и доверил ему командование.

— Ваше превосходительство. А если это лорд Ганелон вовлёк армию Муодзинела в наши внутренние дела? Тогда и смерть Роланда-доно становится объяснимой.

На вопрос Штэйда Тенардье отрицательно покачал головой. Эта сцена была разыграна чтобы вселить в солдат спокойствие.

— Не думаю. Если бы это было так, то армия Муодзинела объявила бы об этом и, ни минуты не медля, пошла бы на соединение с войсками Ганелона. Да и сам Ганелон заявил бы об этом.

Если такой могущественный аристократ как Ганелон объединит свои силы с другим государством, то шок от этого будет намного сильнее, нежели от Тигревурмуда Ворна и армии Дзктеда. Почти вся знать Королевской столицы впадёт в панику и среди неё начнётся разброд. Впрочем, чего греха таить, есть среди союзников Тенардье и считающие Ганелона вероятным предателем. А потому ни для Ганелона, ни для Муодзинела не было бы смысла скрывать союз.

— А следовательно твоё беспокойство беспочвенно. Кстати о Ганелоне. Он наверняка попытается воспользоваться ситуацией принимая выгодные решения. А потому будь настороже.

— Клянусь, что отвечу ожиданиям, Ваше превосходительство! — на эти слова Штэйда, вставшего на колено, Тенардье ответил снисходительным кивком.

И вот спустя несколько дней после выдвижения из Неметакума, Тенардье получил некий отчёт.

— Хо, войска Ганелона зашевелились.

На недавнее письмо Тенардье ответа так и не пришло. И хоть войска Ганелон выдвинул, не похоже, что он намерен сотрудничать.

— Чёртов Ганелон, ведь думал же я, что со смертью Роланда что-то нечисто... — произнёс он, делая пометку на мысленной карте Брюна и окружающих стран.

Неужто он намеренно выжидал покуда нападёт Закстшайн или Муодзинел?

С севера с Ганелоном граничило королевство Асварре, с которым тот вёл торговлю и потому вполне вероятно, что он заключил с ним пакт о ненападении. На случай если и Заксштайн и Муодзинел вышлют войска, первыми попадут под удар не земли Ганелона, а владения Тенардье.

— А, ладно. Сперва разберёмся с Муодзинелом — со свирепой улыбкой хищника на устах, пробормотал Тенардье.

В покинутом хозяином особняке Тенардье в одной из самых отдалённых комнат, окутанных тьмой, стоял невысокий старик в чёрной мантии и смотрел на нечто, скрытое во тьме – на растерзанные и раздробленные останки трупа. Его кости и внутренности принадлежали огромному зверю, он источал слизь и невыносимый смрад.

Но старик, словно не замечая этой пронизанной зловонием атмосферы, пристально наблюдал за горой мяса, которая раньше звалась телом. Это останки крылатого дракона Вифала [Виверна], но кроме старика и человека, притащившего их сюда, об этом никто не ведал. Имя старика – Дрекавас. В доме герцога он жил давно, занимая должность предсказателя.

— И всё же отличается... — в удивлении прошептал он. Простерев руку над телом, он без труда вырвал из него кусок.

— Да, здесь есть сила ветра. Но не только. — сморщившись в жуткой улыбке, возрадовался он. Его маленькие глаза полыхнули жёлтым, он взглянул в угол комнаты.

— Похоже у меня будет для тебя ещё одна работёнка, Водяной.

— Опять? — раздался голос из тёмного угла, в который был устремлён взор старика. Там, прислонившись к стене, сидел на полу юноша со светлой улыбкой. Он был среднего телосложения и носил толстую одежду с меховым воротником и рукавами. Его короткие чёрные волосы покрывала зелёная ткань. Он откусил часть золотой монеты, которую держал в руке, словно конфету.

— Старик отдыхает, покуда юнец бегает туда-сюда как проклятый. Тебе не кажется это несправедливым?

— Я должен позаботиться о драконах, которых скоро доставят. Хочешь поменяться?

— Ну, ничего не поделаешь. Что тебе надо?

Молодой парень с именем Водяной встал и подбросил золотую монету в воздух. Она описала в воздухе, как вдруг он схватил её ртом и проглотил.

— Пользователь [Лука] появился. — сказал Дрекавас голосом, который, казалось, мог бы заморозить сам воздух, и с лица Водяного исчезла улыбка. Удивлённо округлив глаза, юноша пристально уставился на старика. Спустя несколько минут парень вернулся к обычному прищуру, впрочем, как и улыбка.

— Что ты хочешь? Убить его?

— Он не такой, как Ванадис, которые стабильно циркулируют в мире. Убить его — зряшная трата. Хотелось бы, чтобы ты его захватил… Впрочем, для начала просто узнай о нём всё, что сможешь.

Когда старик замолчал, тело Водяного уже начало растворяться во мгле. Вскоре он полностью исчез. Глядя во тьму, Дрекавас удовлетворённо кивнул.

— Ну, мне, пожалуй, тоже пора. Интересно, кто же из них в итоге победит.

Пробормотав это слегка радостным голосом, старик повернулся спиной к трупу дракона и направился к двери.

◎ ◎ ◎

Ранним утром землю покрывал иней, словно холод зимы стремится отобрать у неё тепло. Впрочем для солдат именно он и стал основным стимулом к пробуждению. Дрожа и кутаясь в одеяла, они растирали руки и ноги, покуда изо рта струился белый пар.

Если бы было возможно, то он хотел бы вечно бездельничать, оставаясь под одеялом, но, увы, это неисполнимо. Умыв лицо холодной водой, чтобы проснуться, он вышел из палатки к костру. Постепенно, один за другим начали подтягиваться люди, и, обменявшись приветствиями, тут же тянулись к огню. Отогревшись у костра они наконец-то снова могли свободно двигаться.

— Пожалуйста, замени меня немного пораньше — сонным голосом поторапливали сменщиков караульные, ибо пришёл их черёд отдыхать. Протянувшие руки к огню люди с сожалением отходили от костра в палатки, чтобы надеть доспехи и оружие. И подбадривая себя, наконец сменяли уставших.

Восточный Брюн, Теритуар. На его западной границе, став лагерем, заняло позицию войско в две тысячи солдат. Окружённые двойным частоколом, здесь стояли более сотни палаток. В центре лагеря, развеваемые ветром, расположились флаг Брюна – Баярл [Знамя Красной лошади] и флаг Дзктеда – Зинитра [Знамя Черного дракона].

Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] состоял из солдат Брюна и Дзктеда.

Предводителю их чуть больше шестнадцати, а его имя – Тигревурмуд Ворн. Для близких – просто Тигре. Он был графом, управляющим Алзасом – одной из провинций Королевства Брюн, но встреча с Эллен – Ванадис Королевства Дзктед, сильно изменила его жизнь.

Чтобы защитить Алзас, где он родился и вырос, и разгромить герцога Тенардье, который угрожал спокойствию его земель, Тигре стал объединился с Эллен. Вместе они прошли через множество сражений.

Они убили напавшего на Алзас Зайена из дома герцога Тенардье. Сражались против Ванадис Людмилы, пытавшейся сковать свободу действий Эллен, отразили нападение рыцарей Наварре по предводительством Роланда, явившихся разгромить заклеймённого изменником Тигре.

Когда до управляемого Тенардье Неметакума осталось несколько дней ходу, он сумел добиться поддержки со стороны Роланда.

Не успев оправиться от известия о смерти Роланда в Королевской столице, он получил донесение о том, что на юго-востоке границу пересекла армия Муодзинела числом двадцать тысяч.

Сейчас Тигре находился один в командирской палатке. Перед ним в беспорядке разложено больше десятка карт.

— Что делать?.. — простонал он, даже не замечая, что его красные волосы помутнели и взъерошились. Со вчерашнего дня Тигре совсем не спал, потому был полностью измотан, а лицо его побледнело. Всё время он продолжал думать о том, как действовать против вторгшейся армии Муодзинела.

У нас две тысячи солдат. У них – двадцать тысяч. Мы не можем сражаться с ними. Если бы только Эллен или Лим были здесь... – со вздохом думал он о несбыточном.

Эллен и Лим – превосходные полководцы. Будь то бой, либо уклонение от боя – они могли дать подходящий совет, который Тигре не мог даже и вообразить. Не то чтобы ему было совсем уж не на кого положиться. Лучший друг его отца, принявший на себя заботу о Тигре – Массас Родант. С радостью согласившийся помочь виконт Аугре. Они оба – ветераны с богатым боевым опытом.

Но всё же он не стал подходить к ним с этой проблемой.

Лучший вариант – укрепить нашу оборону в Теритуар, а людей увести в убежища на севере Алзаса и Ооде, затем ожидать помощи от рыцарских орденов и местных феодалов. – так они бы сказали. Ведь по сути именно так он должен поступить как правитель, стремящийся защитить свои земли. Для Тигре – Алзас, для Массаса – Ооде, для Аугре – Теритуар должны были стать главным приоритетом защиты.

Вот потому-то я и не могу пойти советоваться с ними.

Они бы предложили отказаться от юго-востока, и за это их никто бы не упрекнул, ведь это вообще не их земли. До приказа короля у него нет причин защищать что-либо, кроме своих владений. Вот только Тигре знал, что король не может отдать такой приказ. Мысль о том, что зная о ситуации придётся притворяться, что он не видит её, была крайне неприятной.

Бессознательно Тигре повернул голову и посмотрел на меч, лежащий на земле. Великолепный меч с отделанной золотом рукоятью и гардой.

Дюрандаль [Непобедимый меч] – так его ещё называли, – одно из сокровищ Брюна. Король даровал его Чёрному рыцарю Роланду, а тот доверил его Тигре, как знак того, что он признаёт его. В тот момент никто даже предположить не мог, что Роланд не вернётся.

Тигре вспомнил разговор с Роландом.

Роланд спросил Тигре, что бы он делал, если бы войска Эллен начали вторжение. Тигре ответил, что он бы сражался, чтобы защитить народ Брюна.

Или я слишком многого хочу?

Тигре не был ни героем, ни смельчаком. Он обычным аристократ, владеющий небольшими землями близ границ. Тем не менее, будто ему мало войны с герцогом Тенардье, он сейчас обдумывал...

— Можно войти, Тигре-сама? — снаружи палатки послышался голос девушки, который Тигре слышал очень часто, и он сперва решил, что ему показалось. То был голос его служанки – Титты.

— Титта? Что случилось, что ты так поздно... — не договорив, он осознал, что ночь уже сменилась утром. Снаружи палатки уже доносился услышать шум солдат.

Лампа возле его кровати всё ещё горела, но большая часть масла в ней выгорела. Похоже, в беспокойных размышлениях он потерял счёт времени.

— Входи. Что-то случилось? — мягко сказал он. Когда она вошла, снаружи, сквозь приподнятый ею полог, пробился луч зимнего солнца. Девушка с каштановыми волосами, связанными в два хвостика по бокам, неспешно вошла внутрь. Одетая в чёрное платье с длинными рукавами и юбкой до пола, поверх которого висел передник, она осторожно несла в руках глиняный горшок.

— Доброе утро, Тигре-сама — склонив голову, поприветствовала его Титта, отчего её каштановые волосы заколыхались, но увидев лицо Тигре, светлая улыбка спала у неё с лица.

— Вы ведь вчера вечером так и не легли спать, да?

В голове Тигре пронеслось несколько оправданий, но в итоге они бы лишь привели к худшему наказанию. Титта с детства рядом с ним и почти наверняка заметила бы ложь.

— Навалилась куча дел. Ну, бывают и такие дни.

Титта посмотрела на него взглядом, полным слёз, но всё же уйти не решила. Медленно подступив к нему, она протянула ему горшок, который до этого бережно держала.

Внутри был суп, от которого поднимался пар. В нём плавали грубо нарезанные ломтики копчёного мяса, моркови и капусты. Когда ароматный запах дошёл до носа Тигре, и его живот тут же заурчал в ожидании еды, Титта улыбнулась.

— Сначала поешьте, чтобы согреться. Позже я принесу ещё кое-что.

— Спасибо.

Даже если бы он закутался в одеяла, то всё равно бы мёрз. С улыбкой приняв сосуд, он поднёс его ко рту. Он пил бульон и одновременно деревянной ложкой вычёрпывал из него овощи. Только что бывший пустым желудок в удовлетворении приступил к перевариванию.

— Где ваши манеры, Тигре-сама.

Пусть лицо Титты и выражало суровость, говорила она ласково, словно мать, ругающая своего ребёнка, и потому звучало это неубедительно. В этот момент Тигре, набив щёки, во всю наслаждался теплотой и остротой супа, растекающейся по всему телу, и потому его ответ вышел невнятным.

Видя как Тигре радостно удовлетворяет свой аппетит, Титта улыбнулась и покинула палатку в душевном спокойствии. Вскоре она вернулась назад с корзинкой, и села рядом с Тигре, аккуратно поставив корзинку на пол.

В корзине были хлеб, сыр, нарезанное вяленое мясо и варёная картошка. Поверх них лежал бронзовый кубок, взяв который в руки, Титта налила вина. К этому времени Тигре уже опустошил горшок с супом, но это лишь подстегнуло его аппетит. Он взял в руки хлеб с сыром и начал есть его попеременно с ещё не остывшем картофелем, запивая всё это вином, получая от этого ангельское удовольствие.

Закончив есть, он удовлетворённо выдохнул:

— Спасибо за еду. Было вкусно.

— Сперва, пожалуйста, вытрите рот — сказала она, горько улыбнувшись, и заботливо протянула руку, чтобы смахнуть остатки картофеля вокруг рта Тигре.

Титта на секунду посмотрела на свои пальцы, думая, стоит или нет ей облизать их, но её лицо тут же покраснело, и она тут же опустила голову.

— У самой-то манеры… А, нет, ничего, спасибо что стряхнула картошку.

Отреагировав на действия служанки с каштановыми волосами со смесью улыбки и смущения, Тигре решил лишь поблагодарить её. Её присутствие рядом напоминает ему о родном Алзасе, наполняя спокойствием.

— Да — кивнув со срывающимся голосом, Титта поставила горшок в корзинку и поспешила уйти в лагерь.

— Титта — окликнул Тигре отвернувшуюся девушку. Та обернулась со смесью неловкости и смущения на лице, но заметив, что выражение его лица донельзя серьёзно, отбросила их, и уселась.

Тигре помолчал, не зная с чего начать. Так они просидели где-то пять минут.

— Титта, на некоторое время нам придётся расстаться. Я прошу тебя остаться рядом с лордом Массасом.

— Что это значит?... — Пусть она и несколько ждала подобных слов, но её голос всё же дрогнул. — Я последовала за вами чтобы взять на себя все заботы о Вас, а Вы...

— Это опасно. Я не могу этого позволить.

— Даже так!.. — она намеревалась продолжить спор, но умолкла, взглянув в чёрные глаза Тигре. Какое-то время он молча сидела, опустив лицо. Тигре же, не произнося ни слова, замер в ожидании ответа служанки, бывшей ему словно сестра.

Но затем Титта нарушила молчание:

— Обещаете, что вернётесь домой невредимым?

— Обещаю — негромко, но с нажимом ответил Тигре.

Титта подняла голову с лицом, словно сейчас расплачется, но всё же заставила себя улыбнуться, но улыбка вышла искажённой, на что Тигре ей ответил тёплой улыбкой, затем встал и обнял её, и повторил ещё раз:

— Обещаю тебе. Клянусь: я вернусь невредимым. Это затянётся максимум до весны.

Со слезами в голосе Титта прошептала, что будет ждать. Словно отвечая её чувствам, и чтобы окончательно успокоить, он нежно погладил её по спине.

После того как Титта покинула палатку, Тигре взял лук и тоже вышел.

Пришедшие с караула доедали завтрак, другая часть солдат просто грелась у костра, третьи занимались починкой брони, четвёртые же развлекались спорами.

Слегка вскинув руку в салюте в ответ приветствиям солдат, Тигре направился к Массасу и Аугре.

— Вы проснулись, Лорд Тигревурмуд — подбежал к нему большими шагами молодой рыцарь. На вид он был бы довольно хорош, если бы не одно но – полное отсутствие волос на голове. Впрочем, это его ни капли не смущало, скорее даже являлось предметом гордости.

— Доброе утро, Рюрик. Я сейчас иду к лорду Массасу. Ты со мной?

Рыцарь – Рюрик – тут же кивнул.

— Я последую за вами. Кстати, я только что видел плачущую Титту-доно...

На лице Тигре отразилось выражение, словно он съел что-то горькое, он яростно взлохматил волосы. На сердце у него было очень тяжело.

— Тому есть причина. К слову, если бы вам, солдатам Дзктеда, сказали… сразиться с противником численностью в двадцать тысяч, что бы вы сделали?

Услышав этот вопрос, Рюрик сразу всё понял,. Его глаза засияли, и на лице всплыла бесстрашная улыбка.

— Думаете, у нас есть шанс победить?

— Не знаю.

— Если вы не можете этого утверждать точно, то мне не удастся уговорить солдат — пожал плечами Рюрик с помрачневшим лицом. Услышав вердикт этого высокого молодого воина, Тигре скривил лицо и ответил:

— У нас две тысячи солдат. У них – двадцать тысяч. Даже если я скажу, что у нас есть шанс на победу, думаешь, мне кто-нибудь поверит?

— Люди верят не потому, что слова реалистичны, а потому, что хотят верить.

За разговором они достигли нужной палатки. После проверки стражи Тигре и Рюрик вошли внутрь. И тут же лишились дара речи.

Внутри палатки двое стариков сидели в полусогнутом состоянии. При этом перед ними почему-то были разложены карты и различные стратегические заметки, кругом разбросаны пешки, используемые для расстановки сил. Рядом с каждым стоял ушат с водой, с помощью которого они, вероятно, не давали себе уснуть.

— О, Тигре, это ты — слегка заторможенным голосом, покачиваясь, обратился к нему один из сидящих, внушительный старик с седыми волосами и усами, – Лорд Массас.

Его волосы и борода были растрёпаны, под глазами вырисовывались глубокие тёмные круги. Второй обернувшийся старик – Аугре – был худощав и находился в столь же ужасном состоянии, впрочем, он не выказывал никаких эмоций на то, что его одежда весьма измята.

Похоже, как и Тигре, они, услышав о создавшейся ситуации, всю ночь не спали, ломая голову над тем, что делать.

— У меня к вам есть разговор, но… с вами всё в порядке? — обеспокоенно спросил Тигре, на что те в один голос попросили немного подождать.

Старики резко окунули головы в ушаты, стоящие рядом с ними, и затем подняли их с уханьем и брызгами воды. Обтёршись полотенцами, от чего их лица приняли пугающий вид, они воззрились на Тигре.

— Да. Продолжай.

Не только Тигре, но и Рюрик поморщился увидев эту сцену, но не могли же они уйти ничего не сказав. Собрав волю в кулак, Тигре подошёл к Массасу и сел перед ним.

— С теми солдатами, что согласятся, я пойду на юго-восток — как на духу выложил Тигре в лицо Массасу и Аугре.

Оба старых аристократа переменились в лице, и Массас, посуровев, заговорил:

— Так и думал, что ты скажешь это.

За расстроенным голосом и выражением лица ощущалась нескрываемая родительская любовь.

— Но для начала поведай причину такого действия.

— Чтобы жить. Я должен защитить то, что могу защитить.

— Тогда не лучше ли укрепить оборону Теритуар? — с крайне серьёзным лицом сказал Аугре без привычной добродушной улыбки.

Тигре знал, что всё так повернётся. Он и сам думал над этим вариантом. Хоть он и хотел защитить даже тех, чьи земли простирались вне его границ, в данный момент это замечательное намерение вне его возможностей.

— Укреплять оборону… Если разом нападут двадцать тысяч солдат, выдержит ли эта оборона?

— Мы сможем выиграть время до подхода рыцарей и войск других. К тому же есть вероятность того, что армия Муодзинела направится не сюда, а, например, в Неметакум.

— Но и есть вероятность, что мы будем разбиты к моменту подхода подкрепления — Тигре на ум пришёл и худший вариант развития событий, но сказать о нём он не мог.

— Ещё скажи, что подкрепление и вовсе не придёт — промолвил Массас, на что Тигре одарил его удивлённым взором — именно этого он и опасался. Аугре саркастически ухмыльнулся, перебирая пешки.

— С подачи Тенардье и вас теперь считают сообщниками бунтовщика. И потому безо всяких угрызений совести оставят на погибель. Да и потом, зная Тенардье, с него станется натравить войска Муодзинела на наши земли с тем, чтобы после того, как мы своими жертвами ослабим их, прийти и уничтожить, но...

— Так ты и до этого додумался.

Ему осталось лишь замереть в смущении. Прежде чем он сам дошёл до этого, эти двое уже просчитали все варианты.

— Думать – важно, но самое главное, это суждения и действия, которые ты предпримешь потом — сказал Массас, положив руку на плечо Тигре.

— Я рад, что ты так много думал над этим, и хочешь защитить людей, но...

Ты сможешь сделать это? До того как он смог задать этот вопрос, Тигре улыбнулся и сильно кивнул.

— И потому, я хотел бы попросить вас кое о чём.

После полудня Тигре собрал солдат Брюна.

Окутанный слабым солнечным светом Тигре в окружении Массаса и Аугре по бокам рассказал солдатам, что армия Муодзинела вторглась в юго-восточную границу.

Шок и волнение с ужасающей быстротой распространяются среди солдат, и Тигре, стараясь не показать ни следа беспокойства, продолжал:

— У врага двадцать тысяч солдат, у нас же, как вы знаете, – две тысячи. Хоть я и сказал, что они на землях Брюна, но пока что на приличном расстоянии, и вы можете думать, что к вам это не имеет никакого отношения. Вот только... Если мы скажем, что нас это не касается, то вскоре враг придёт и в те города и деревни, где живём мы!

Атмосфера стала серьёзной. Слабый шум слышался то тут, то там. Множество эмоций, включая страх, смешались над землёй.

— У меня есть план для победы над ними. Но сбудется он лишь в том случае, если вы отбросите свой страх и станете сражаться на пределе сил.

Никакого плана не было. Однако Тигре, несмотря на всю давившую его вину, лгал солдатам, чтобы дать им надежду. Если они потонут в отчаянии перед битвой, то проиграют ещё до того, как начнётся сражение.

Напоследок, завершая речь, Тигре сказал следующее:

— Армия Дзктеда сказала, что они будут драться до последней капли крови – а что же будете делать вы?

Этот вопрос мгновенно всё переменил. Тлеющая воля солдат Брюна вспыхнула снова, а их страх сдуло прочь чувством соперничества. «Мы и сами можем защитить наши дома», – крикнул кто-то из солдат. В знак согласия с этим, часть солдат вскинула руку в едином порыве, а часть даже завыла как дикие звери, показывая этим свою волю к битве. Да и не только они. Стоящие позади Тигре Массас и Аугре тоже невольно сжали кулаки.

Их ответ лучше, чем я ожидал... – подумал Тигре, с восхищением глядя на солдат Брюна.

Честно говоря, Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] хоть и состоял из солдат Брюна и Дзктеда, но разница в обычаях всё же приводила к спорам. До настоящего момента это было сущей головной болью для Тигре, но именно сейчас эти споры оказались полезны, чтобы духом соперничества погасить страх и настроить людей на битву.

Кстати, когда Тигре спросил Рюрика как отреагируют солдаты Дзктеда на подобную речь, лысый рыцарь, постучав по своей круглой голове, ответил:

— Гарантировать конечно не могу, но думаю, что пройдёт на ура.

Ведь тысяча человек из Дзктеда, оставшихся с Тигре, прошли через тщательный отбор Эллен.

Они по-своему неплохо относились к Тигре и по своей воле остались здесь, стремясь оправдать доверие Эллен, наверное даже споря, кто останется. И Рюрик не поскупился на слова, чтобы их убедить.

Обождав пока стихнет шум, Тигре громко произнёс:

— Итак, выдвигаемся. Всех прошу действовать в соответствии с указаниями!

Все солдаты, способные ходить, занялись подготовкой к выступлению. Часть солдат собирала провизию и топливо на несколько дней пути. Десять человек укладывали доспехи и оружие в телеги. С собой решили взять те палатки, что могут вместить в себя как можно больше людей.

К тому времени, когда солдаты [Армии Серебряного метеора] закончили с приготовлениями, небо уже окрасилось красным, и с запада показалось солнце.

Тигре, Массас и Аугре подъехали друг к другу верхом на лошадях. Массас облачился в доспехи, Аугре привёл себя в порядок и стал больше похож на самого себя. Тигре же снова одел кожаные доспехи и закрепил на поясе колчан, а свою семейную реликвию – чёрный лук – прикрепил к седлу.

Хотя на их лицах и проглядывалась усталость, но желание бороться превосходило все трудности.

Больше семнадцати сотен солдат выстроилось позади Тигре. Соотношение кавалерии к пехоте в [Армии Серебряного метеора] – восемь к двум, значит, что Тигре посадил всех кого смог на лошадей.

Конечно, Тигре предпочёл бы взять с собой только кавалеристов, но тогда его и так небольшое войско ещё больше бы потеряло в силе. Да и потом (и это, пожалуй, стало основной причиной), тогда остались бы в основном солдаты Алзаса, и остальным солдатам показалось бы, что Тигре излишне бережёт солдат своих земель, намеренно отдаляя их от поля боя.

Да и не хотелось ему оставлять тех, кому он доверял.

Массас и Аугре тоже отправились с ним, численность сопровождающих их солдат колебалась от нескольких десятков до сотни. В лагере остались лишь раненные солдаты, слуга Тигре Батран и Титта.

Батран также хотел последовать, но в силу пожилого возраста и волнуясь, что его покинет выносливость, Тигре приказал ему остаться.

— Лорд, простите меня. Будь у меня прежняя выносливость... — опустил плечи его верный старик-слуга, на что Тигре лишь улыбнулся:

— Позаботься о Титте, Батран. Я смогу быть спокоен, если буду знать, что ты защищаешь её.

Услышав это, старик снова воспрял духом со словами «предоставьте это мне».

— Ты тоже, Титта. Я знаю, что ты будешь занята, но не переутомись.

— Мне следует сказать то же самое вам, Тигре-сама. Пожалуйста... Вернитесь в здравии — бодро ответила Титта, только уже через пару минут её глаза залились слезами.

— Ну что ж, оставляю всё на вас двоих — Тигре поклонился Массасу, на что тот, поглаживая свою седую бороду, ответил:

— Оставь всё нам. И ты тоже постарайся, Тигре.

— Ну, сделанного не вернёшь. Не буду говорить, чтобы ты перенапрягался, но не стоит и излишне беречься.

Пока Аугре ободрял его, Тигре снова поклонился в знак благодарности.

Пока Тигре направлялся на юго-восток, чтобы встретиться с армией Муодзинела, Массас и Аугре отправились поднимать на помощь окрестных аристократов и рыцарские ордена.

— С двумя тысячами против двадцати мы конечно же долго не протянем, но сможем задержать их на какое-то время. И покуда мы мешаем продвижению войск Муодзинела, я надеюсь лорд Массас и виконт Аугре смогут уговорить аристократов и рыцарей действовать.

Таков план Тигре.

Тигре лишь шестнадцать, и в довесок он заклеймён предателем, так что на его клич вряд ли кто-то отозовётся. Массас и Аугре же, будучи умудрёнными годами, наверняка смогли бы заставить нужных людей выслушать их.

Есть несколько причин, чтобы помешать армии Муодзинела. Самая главная из них, конечно, защита беззащитных людей, но и аристократы с рыцарскими орденами не станут прислушиваться к уговорам, покуда не увидят действий. Необходимо как можно скорее сковать свободу передвижений войск Муодзинела, пока они не продвинулись ещё дальше.

Ранее я обучился этому у Лим.

— Лорд Тигревурмуд, позвольте дать совет. Всегда необходимо сужать возможность для действий противника. Если противник растеряется, он потеряет трезвость решений. Если сумеете выполнить эти два условия, они приведут вас к победе, — так говорила она, с неприветливым лицом глядя на деревья и поля, на которые надвигалась зима.

— Но если сужается возможность выбора, разве от этого не проще решать?

— Предположим, вы оставили противнику лишь три варианта действий. Следовательно и нам останется продумать контрмеры лишь для трёх вариантов. А если к тому же противник выберет худший из них, это здорово повысит ваши шансы на победу.

— Вот как — честно выразил своё восхищение Тигре, на что Лим слегка улыбнулась, утратив на мгновение своё бесстрастное выражение лица. Впрочем слова остались всё такими же строгими.

— Пусть рассказанное мной лишь основы, ими не стоит пренебрегать.

Тигре не помнил, чтобы он многому обучался у своего отца – Урза – относительно стратегии.

Стратегия и тактика. Тигре не помнил, чтобы в его обучении отец – Урз – им уделял много времени. Он думал, что ему в первую очередь стоит обучить его другим вещам, ну а для стратегии с тактикой ещё придёт время. Но Тигре было четырнадцать лет, когда он стал преемником умершего от болезни отца.

Я сдержу армию Муодзинела возле границ. – поклялся он себе, провожая взглядом уходящих Массаса и Аугре.

Переполненный решимостью, он отправился вперёд, и за его спиной следовали двое.

Одним из них был лысый рыцарь Рюрик, который возглавлял тысячу солдат Дзктеда.

Другому же было около двадцати пяти лет. Молодой парень с коричневыми волосами и бронзовыми глазами. Сын виконта Аугре – Жерар. Он командовал семью сотнями солдат Брюна.

— Поручаю своего сына в ваши руки. Используйте его, как посчитаете нужным — сказал Аугре, представляя Жерара, на что Тигре улыбнулся. Впрочем, стоящий рядом Рюрик этот настрой не поддержал. После того как они ушли, Рюрик наконец выказал недовольство, спросив:

— Если я правильно помню, то это тот самый невежда, который проигнорировал Лорда Тигревурмуда и восхвалил нашу Ванадис-саму, после битвы с маркизом Гристом.

— От кого ты это услышал? — озабоченно спросил Тигре, зная, что рассказать об этом могли лишь двое. В момент, когда Жерар вовсю расхваливал Эллен, рядом были лишь Тигре и Лим.

— От госпожи Лимлиши. Когда она передавала эти войска мне, то предостерегла меня насчёт него.

— Ну, он относится к тому типу людей, который ненавидит Лим... но я думаю, что виконт Аугре никому не доверит свои войска просто так, даже сыну. Я не прошу тебя с ним подружиться, но хотя бы воздержись от проявлений неприязни.

Тигре не хотел плохо отзываться о сыне Аугре, поэтому нарочно говорил размытыми словами.

Вспомнив этот разговор, Тигре оглянулся через плечо, посмотреть как обстоят дела у Рюрика. Как и ожидалось, тот враждебно смотрел на Жерара. Он волновался, всё ли будет в порядке, но, увы, ничего поделать с этим не мог. Ему и так не хватало людей, да и времени тратить было жалко.

Пусть он ставил скорость превыше всего, однако Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] отправлялся в близлежащие деревни и города, чтобы предупредить их о скорой атаке Муодзинела, дабы люди уходили укрыться в Теритуар.

Вместе с этим они могли собрать карты прилежащих земель, купить провиант и ресурсы, которых им недоставало, и немного отдохнуть.

Через несколько дней они вступили на территорию провинции Агнес на юго-востоке Брюна

Больше половины земель провинции Агнес представляют собой бедные водой бесплодные пустоши. Большая часть растений здесь расти не может, а песок делает воздух лишь суше.

Тут и там возвышаются похожие на башни холмы и песчаные дюны, которых бесконечные ветра никогда не оставляют покоиться в одном месте.

Однако на этих землях пролегают границы Брюна с Дзктедом и Муодзинелом, и пришлось здесь разместить довольно малопродуктивную пограничную крепость. Деревень и городов тут немного, да и те расположены в окрестностях форпоста, для защиты от грабителей караванов.

Армия Муодзинела объявилась тут примерно десять дней назад.

Она атаковала крепость почти сразу же после пересечения границы. Три тысячи рыцарей крепости попытались дать отпор, однако их усилия оказались тщетны: враг разбил их наголову, а большую часть воинов перебил. Избежавших клинка солдат Муодзинела и покинувших крепость было немного – менее сотни.

После этого армия Муодзинела разграбляла одни за другими деревни и города в окрестностях крепости.

Нападения муодзинельцев были до ужаса хладнокровны.

Например, при налётах на деревни они даже не устраивали поджоги перед атакой.

Используя численное превосходство, они атаковали волнами. Разрушали любые частоколы и стены, прорывались внутрь и уводили жителей одного за другим. Грабили их золото и имущество.

Если житель не был влиятельным аристократом, представлявшим политическую ценность, то он тут же становился собственностью схватившего его солдата — становился его рабом. И хоть цель нападавших — захватить как можно больше рабов, бесполезных и слабых детей и стариков они безжалостно убивали.

В конце концов они забирали у деревень все запасы провизии и разрушали дома, взгромождая годные на топливо обломки на спины рабам. А затем они уходили, оставляя за собой лишь руины каменных домов, в которых лежали трупы стариков, детей и посмевших сопротивляться.

Уже больше двадцати селений подверглось их налётам, и везде они разрушали, грабили и насиловали.

Знамя Муодзинела цвета кроваво-красной земли с нарисованными поверх золотыми шлемом с рогами и мечом. Считается, что эти шлем и меч символы Вахрама, их Бога Войны.

По сравнению со знамёнами других стран, их знамёна были в разы больше, и располагались на толстом металлическом шесте, отделанным сусальным золотом. Каждый раз при виде их издали солдаты других стран удивлялись заметности, вблизи же оказывались подавлены.

Под серым зимним небом развевалось знамя войск Муодзинела, своевольно продвигающихся вперёд по этой пустынной земле.

У солдат была смуглая кожа, их облачала кожаная броня поверх толстого слоя одежды. На поясе – изогнутый меч, в руках лук или копьё в два роста и овальный щит.

На голову намотана чёрная ткань, а поверх неё железный шлем. Войско состояло в основном из пехоты. Чисто кавалеристов не достигало и двадцати процентов от всей армии.

За войсками тянулись люди, закованные в цепи. Более двух тысяч.

Среди них — лишь молодые парни и девушки, покрытые запёкшимися ранами и синяками, в крайне потрёпанной одежде. Нередко одежда девушек была разорвана так, что выставляла их в крайне неприличном виде.

Схваченные солдатами Муодзинела и обращённые в рабство люди. Их лица уже покинула надежда, они шли бессильной походкой, быть может, отчасти и из-за надетых на них лохмотьев.

— Так это армия Муодзинела...

Спрятавшись средь песчаных холмов, за войском наблюдала группа людей. То были Тигре и несколько солдат Дзктеда.

Хоть Тигре, как командир, был не в том положении, чтобы бездумно соваться куда попало, но он надавил на противившихся этой идее Рюрика и Жерара и с условием «только в этот раз» присоединился к разведотряду.

Он был одет в кожаную броню поверх пеньковой одежды. В его руках был чёрный лук, а на поясе — колчан.

— У них и правда другой цвет кожи.

— Столь наивное замечание вполне в вашем стиле, Тигре-сан, — поддразнил его Арам, одетый похоже.

Его округлое лицо и тело было смуглым, а щетинистые волосы чем-то напоминали шерсть бобра. Он разведчик в войске Дзктеда, и Тигре подружился с ним, когда сам был военнопленным.

— Ну, ничего не поделаешь. Я впервые вижу кого-то из Муодзинела.

— Разве они не появлялись в Алзасе? Я слышал, множество муодзинельцев – торговцы.

— Даже приди они к нам, не думаю, что они смогли бы расторговаться.

Разыгрывая неведенье, Тигре не терял бдительности. Его чёрные глаза смотрели дальше армии Муодзинела – прямо на рабов.

Задержать врага непросто. Я хотел бы спасти их, всех, конечно, не выйдет, но столько, сколько смогу.

— Будете стрелять отсюда? С вашими-то навыками наверняка сможете попасть в них? — будто в шутку спросил Арам, на что Тигре покачал головой.

— Никак. Ветер слишком сильный.

Со скал на дорогу завывал слишком сильный и непредсказуемый ветер. Даже Тигре сложно читать потоки ветра на землях, на которые он только-только вступил.

Может, использовать ту силу?..

Он опустил взгляд на чёрный лук в руке. Лук, который смог сразить дракона, парящего в небе, пронзить массивные врата и победить Черного рыцаря Роланда, лук с загадочной силой.

Если он попадёт, то поразит офицеров, да и окружающих их солдат. Без сомнений это убьёт несколько дюжин солдат Муодзинела.

Нет...

Тигре покачал головой. Он ещё многого не знал о своём луке. Ещё ему не нравится тот факт, что он может иметь какую-то связь с Тир на Фа – Богиней, правившей смертью, тьмой и ночью. Тигре очень не понравилось, когда она взяла Титту в заложники.

И что важнее, когда он пользовался силой лука, рядом всегда была Эллен. А в бою с Роландом, рядом была ещё и Ванадис София Обертас. Один лишь раз он использовал силу лука в одиночку, и это было в храме самой Богини. У него не было уверенности, что он сможет сам справиться с этим.

А что если я, как и в бою с Роландом, потеряю сознание?

Если вдруг такое случится, то Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] может впасть в панику, которая в худшем случае приведёт к развалу армии.

Да и убей я их командующего, это поднимет лишь временный хаос.

Также остаётся возможность того, что они направят злобу на рабов. Этого надо постараться избежать.

— Возвращаемся. Рюрик и остальные уже должны начать приготовления. Сегодня, конечно, не выйдет, но завтра мы преподадим им урок.

Следуя словам Тигре, солдаты Дзктеда, начали осторожно спускаться с холма, стараясь не издавать громких звуков. Последним спустился Тигре. Он сделал это так ловко, что Арам улыбнулся от восхищения.

— Вот же… Твои родители, Тигре-сан, часом не горные коты?

— Если это так, то твои – непременно бобры, — тут же ответил шуткой Тигре.

От солдат послышался слабый смех.

— Тебе надо хоть раз увидеть его родителей, Тигре-сан. Они и впрямь как бобры.

— Да, его родители и правда такие. Сразу видно, что он – сын своих родителей.

Тигре и остальные вернулись к лошадям. Убедившись, что поблизости нет солдат Муодзинела, они весело переговаривались, пусть и шепотом.

Тигре сжал поводья и, привстав на стременах, замер. Арам с остальными тоже беззвучно застыли, ожидая приказа.

Какой-то звук... Шаги?

Сейчас они стояли на чем-то вроде тропы животных среди скал. Мало того, что земля была далеко не мягкой, так кругом возвышались ещё и сточенные ветром камни, ухудшая обзор. Форма камней варьировалась от округлой до насквозь продырявленной.

Погладив лошадь по шее, чтобы её успокоить, Тигре вновь обратился в слух.

Не ошибся – точно шаги.

Наверное, разведчики муодзинельцев, исследующие окрестности. Он знаками объяснил всё Араму и остальным и, взяв с собой пару солдат, отправился вперёд, вверив лошадей оставшимся.

Тигре наложил стрелу на тетиву и, прячась за скалами, приблизился к источнику звука. Убедившись, что его не видно за скалой, он осторожно выглянул.

Какой-то, судя по одежде, путешественник отчаянно бежал. Четверо солдат армии Муодзинела преследовали его, подняв высоко вверх изогнутые мечи. Они что-то кричали на муодзинельском. Хоть Тигре и не понимал их слов, но, судя по тону и выражению их лиц, это явно что-то недоброе.

Путешественник споткнулся, и солдаты быстро его окружили.

В этот же момент один из них пал на землю с простреленной головой.

Стрелу, естественно, пустил Тигре.

Солдаты Муодзинела опешили от атаки с неожиданного направления, Тигре же пускал в них всё новые стрелы. Одна стрела – один труп. Конечно, его соратники тоже были готовы стрелять, но, беспокоясь, что могут попасть в путешественника, предоставили дело Тигре и приглядывали за окрестностями.

Когда все солдаты пали на землю без движения, Тигре, убедившись, что поблизости врагов нет, вышел из-за скалы и направился к сидевшему на земле путешественнику, пока пара подчинённых осталась настороже.

— Ты в порядке?

Приблизившись достаточно, чтобы хорошо разглядеть путешественника, Тигре заметил, что тот оказался девушкой. Это было сразу видно по её груди, выглядывающей из-за толстой мантии, но из-за капюшона со скалы было сложно определить пол.

Девушка, словно в трансе, смотрела на трупы солдат, однако её лазурные глаза явно не теряли бдительности — она застыла, заметив идущего к ней Тигре. Он же развёл руки в стороны, чтобы успокоить её, и улыбнулся.

— Я не враг. Я – Тигревурмуд Ворн из Брюна.

Услышав слова Тигре, девушка несколько раз моргнула. Подул ветер и слегка приоткрыл её капюшон. Её лицо казалось изможденным, а золотистые волосы покрывала пыль, но она всё равно не теряла своей красоты. На взгляд Тигре, она одного с ним возраста или даже на год младше.

Но прежде чем Тигре очаровала её красота, он озадаченно склонил голову набок голову, пытаясь вспомнить.

Я видел её где-то... Но где? И, кажется, совсем недавно.

— Ты одна? Или с тобой кто-то ещё?

Девушка слабо покачала головой.

— Встать сможешь?

Тигре подал ей руку. Девушка почти ухватилась за руку, но вдруг её тело дрогнуло, и она покачнулась. Тигре подхватил упавшую на колени девушку прежде, чем она успела упасть на землю.

Похоже, потеряла сознание. Тигре поднес ухо к её рту, чтобы убедиться, что она дышит, а затем проверил пульс на шее. Напоследок, коснулся лба. Тот казался слегка горячим.

Думаю, её жизни ничего не угрожает. Наверное, из-за усталости...

Тигре озадаченно посмотрел на девушку, раздумывая как быть. Конечно, он не собирался бросать её, но мысль, что из-за этой стычки с солдатами Муодзинела, он только что получил себе обузу на шею, всё равно болталась где-то на краю сознания.

— Она такая милашка. Уверен, она будет ещё милее, если смыть всю эту пыль, — откровенно выразил свои мысли спустившийся со скалы подчинённый, увидев лицо девушки. Второй согласно кивнул.

— Интересно, откуда она сбежала? Что будем делать?

— Возьмём с собой, наверное, — ответил Тигре и взял её на руки.

Она оказалась легче, чем он ожидал, тело очень стройное. С помощью солдат он взвалил её себе на спину и привязал к себе, чтобы не уронить. После он посмотрел на четыре трупа, лежащие на земле.

— Осмотрите их, может, найдёте что-нибудь полезное. И заберите доспехи.

Он не жаждал уподобляться мародёрам, но сейчас не то время, чтобы беспокоиться об этом. Потому распределившись, они обыскали трупы, ища сумки солдат. Но ничего стоящего не нашли.

Трупы они спрятали среди скал, чтобы обнаружили не так быстро. Затем Тигре и остальные вернулись к основному отряду.

— Ты прихватил с собой большой сувенир, — этими ошарашенными словам встретил Рюрик Тигре.

◎ ◎ ◎

Таща за собой две тысячи рабов, двадцатитысячная армия Муодзинела маршировала по землям Агнеса.

Скорость их марша была низкой как из-за того, что основа их армии пехота, так и из-за того, что на территории противника требуется тщательная разведка и уничтожение небольших поселений, встречающихся по дороге.

Впрочем, особых препятствий на пути не попадалось, так что поход выдался на удивление лёгким.

— В самом деле... Тут вообще ничего нет, — прошептал с недовольством Кашим, лидер войск Муодзинела, сидя верхом на лошади и вдыхая сухой, полный песка, воздух. — Наша задача полное уничтожение всех городков и деревень… Но такими темпами, когда мы прибудем в точку назначения, нам, похоже, ничего уже и не останется на поживу.

Они нацелились на юг Брюна с его обширными, богатыми на урожаи землями и портовыми городами, имеющими выход к южным морям. Муодзинел давно жаждал заполучить эти земли, но возможность предоставилась лишь сейчас. Пользуясь раздором в Брюне, захватить эти территории себе – таковы их намерения.

Кашиму в этом году исполнилось тридцать. Его кожа была такого же тёмного цвета, как и у всех жителей Муодзинела. Внушительный человек с острым как лезвие клинка взглядом. На голове у него не шлем, но белый тюрбан, украшенный драгоценными камнями и серебром.

Раньше он был рабом. Однако его заметили как талантливого воина, и он получил свободу. За свои заслуги на поле боя его наградили званием генерала.

Когда-то я был рабом, а теперь – генерал. Если эта экспедиция окончится успешно, я получу звание повыше. Но если провалюсь...

Кашим тут же откинул прочь мрачные мысли. В его сознании мечты о высоком звании прочно соседствовали со страхом снова стать рабом, одинаково занимая его мысли.

Обернувшись через плечо, он узрел жителей Брюна, которые связанные и истязаемые зимними ветрами брели, склонив голову. Часть из них сопротивлялась при поимке, но сейчас они, в основном, стали послушными.

Я не стану таким снова.

Почти прошептал он и взглянул в небо. Время заката ещё не подошло, но опускавшееся на западе солнце уже, покраснев, частично скрылось за гребнями барханов. Небо, темнея, из лазурного становилось синим, окрестности постепенно погружались во мрак, холодные ветра крепчали.

Ещё немного и надо будет готовиться к ночлегу.

Стоило ему подумать об этом, как пришло донесение от авангарда.

— Ваше превосходительство, приближается противник. Армия Брюна, полагаю.

Кашим нахмурился, услышав слова о враге. Пусть он и находился в арьергарде двадцатитысячной армии, но это не значит, что он не должен быть в курсе положения дел в авангарде.

— Сколько их?

— Одна-две сотни. Все – всадники. Расположились по правому флангу, атакуют из пращ и луков. Мы, конечно, прикрылись щитами, но несколько человек уже ранены... — докладывал солдат, словно рассказывая о назойливой мухе, а не о чём-то важном.

— Раз их так мало, то просто отгоните их стрелами.

— Уже пытались... Но только мы подумали, что они сбежали, как они вернулись, продолжая свои нападения.

Ясно, — подумал Кашим.

В авангарде думали, что легко расправятся с противником, но тот, несмотря на численность, оказался на удивление назойливым, вот и пришлось идти на доклад. Кашим, скосил взгляд, продолжая обдумывать донесение.

Не похоже, что это остатки тех слабаков из крепости. К тому же вряд ли бы против наших многочисленных войск они пошли лишь сотней-другой. Скорее всего, они это приманка.

Последуй мы за ними – наверняка нас будет ждать большее число.

— Возьми три тысячи пехотинцев и перебей их всех до единого.

— Три тысячи – не слишком много? Там и пяти сотен хватит.

— Наша задача – сокрушить всех стоящих на нашем пути. Поторопись. Не заставляй меня повторять дважды.

С не терпящим возражений видом, Кашим цокнул языком на подчиненного, который озадаченно смотрел на него.

Будь поблизости большая армия, наши разведчики нашли хотя бы следы её присутствия. А раз ничего не найдено, и приманка всего сотня-две – основные силы где-то две тысячи.

В выдвинувшийся трёхтысячный отряд вошли тысяча лучников и две тысячи копейщиков. Солдаты Брюна тут же начали изо всех сил отступать в ущелье меж скал, и отряд Муодзинела яростно устремились в погоню.

Вскоре их окончательно зажало в теснине, и муодзинельцы растянулись в линию, заполнившую почти весь проход.

Но вот ущелье кончилось, и авангард отряда Муодзинела вышел на открытое место. Впрочем, с трёх сторон по-прежнему возвышались скалы, но для того, чтобы выстроить три тысячи воинов, места, скорее всего, достаточно.

Однако солдаты застыли в изумлении. На скалах со всех трёх сторон развевалось несчётное количество знамён, Вершины скал полностью покрывали черные силуэты неприятеля.

— Пять тысяч... Нет, шесть, — прошептал кто-то из солдат в изумлении.

Как ни погляди – противника гораздо больше.

Солдаты Муодзинела наконец осознали, что попали в ловушку. И от осознания этого факта замерли не в силах пошевелиться.

Небо на западе окрасилось алым, и с трёх сторон раздался боевой клич. С рёвом копыт и оглушительным топотом огромная черная волна сошла на муодзинельцев. Две сотни, которых преследовали муодзинельцы, тоже развернулись и ударили по врагу.

Командир отряда Муодзинела немедленно приказал отступать, но быстро передать приказ не удалось. Большая часть солдат ещё маршировала в колонне и не видела того, что открылось авангарду.

Пытавшиеся отступить в расщелину столкнулись со стремившимися вперёд. В сгустившихся потёмках, смятение лишь усилилось. Отряд Муодзинела застопорился, и противник забросал его стрелами и камнями.

Камни, пускаемые из пращ, были размером с кулак и, попав в лицо или руку, причиняли сильную боль, иногда даже ломали кости. Более того, командиров подразделений, отчаянно раздававших приказы охрипшими голосами, подстреливали одного за другим.

Без командиров отряд муодзинельцев потерял волю к борьбе, и солдаты, разрушив строй, в панике бежали, растаптывая своих же товарищей.

Прошло какое-то время прежде чем они смогли организоваться и сбежать через узкую расщелину.

Меньше чем за полкоку отряд Муодзинела потерял более тысячи солдат.

— А первый бой прошел не так уж и плохо... — устало пробормотал Тигре, осматривая расщелину, полную трупов муодзинельцев.

Если обернуться, то можно увидеть на скалах с трёх сторон чёрные силуэты, не теряющих на всякий случай бдительности, вместе с развеваемыми ветром знамёнами.

Это обманка. Он использовал тот же трюк, что и в битве с Зайеном в Алзасе. Повозкам и материалам для разбивки лагеря как-то удалось придать вид большого войска. Место и время выбирались особенно тщательно, чтобы солдаты Муодзинела не смогли различить ничего, кроме теней.

— Они могут вернуться. Поскорее заканчивайте и отходим, — приказал Рюрик солдатам, снимающим с муодзинельцев броню.

Целые стрелы тоже собирали. Впрочем, как и камни.

После того как они закончили, Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] под покровом ночи скрылся по другую сторону холма.

Как Тигре и сказал Массасу с остальными, он не намерен сходиться с двадцатитысячным противником в открытом бою. Он собирается и дальше атаковать как сейчас, мешая продвижению противника и постепенно уменьшая его численность.

Вернувшись на место стоянки, отдалённой от пути войск Муодзинела, Тигре отдал приказал разбивать лагерь. Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, когда с этим было покончено.

В командирской палатке находились Тигре, Рюрик и Жерар. Торица расселась на ковре, разложив перед собой несколько карт.

— Поздравляю с первой победой.

— Жаль, что пока она лишь одна, — прервал Жерар Рюрика с невинным видом.

И хоть лысый рыцарь Дзктеда и выказал на эти слова недовольство, он не хотел перед Тигре затевать ссору. Кивнув в ответ на похвалу Рюрика, Тигре задал Жерару вопрос.

— Сколько у нас убитых и раненых?

— Убитых – нет, раненых – двадцать семь. Из них трое не могут продолжать сражаться. У остальных ранения незначительные.

Рюрик и Тигре вздохнули с облегчением, услышав доклад Жерара.

— Что насчёт стрел и камней?

— На каждого лучника по пятьдесят шесть стрел. На каждого всадника по одиннадцать камней, пехотинцы же смогут унести максимум по пять камней, — без запинки отвечал Жерар, не глядя ни в какие документы.

Следом он доложил об оставшихся запасах еды и дров, их распределении меж солдатами, а также о состоянии их брони.

— Частично мы, конечно, возвратили истраты, но даже с этим, ресурсов нам хватит ещё максимум на два боя. В случае крупного сражения – не хватит даже на одно. Особо недостаёт стрел, которые для нас, солдат Дзктеда, довольно значительны в бою, несмотря на то, что солдаты Брюна почти не пользуются луком.

Когда молодой человек с каштановыми волосами быстро и точно рассказал о своих подсчётах, Тигре и Рюрик застонали.

Не то, чтобы Тигре и Рюрик не владели такими навыками, но Жерар намного ловчее их. Что особенно ценно, поскольку он взял на себя полностью всю логистику, и Тигре с товарищами могли полностью сосредоточится на стратегии и командовании, за что были весьма ему благодарны.

Чтобы продолжать, крайне важно найти припасы.

Тигре ещё раз напомнили о трудности их положения. В Теритуар, рядом с Эллен, он мог не беспокоясь о затратах без проблем приобрести еду и дрова, лошадей и броню, починить сломанное или приобрести необходимое для этого.

Но сейчас всё иначе. Нельзя впустую тратить ни одной стрелы. Он даже раздал солдатам камни, чтобы восполнить их нехватку стрел.

Надеюсь, хотя бы с камнями, которых полно на обочинах дорог, проблем не будет...

— Как дальше поступим? — спросил Рюрик, скрестив свои руки, однако ответ он получил не сразу.

Тигре пристально всмотрелся в карту с напряжённым лицом. Она отображала всю местность провинции Агнес. Они составили её, обменявшись информацией со встречными городами и деревнями, добавив донесения разведчиков, так что она более менее достоверна.

Не будь её, он не смог бы подстроить сегодняшнюю ловушку или продумать план боя.

— Думаешь они снизили темп?

Жерар осторожно покачал головой, отвечая на вопрос Тигре.

— Насколько могу судить по докладам разведчиков – их скорость осталась прежней.

Он начинал волноваться. По приблизительным подсчётам армия противника не уменьшилась даже на 2 тысячи. Следом Тигре спросил Рюрика, что он думает о вражеском генерале.

— Превосходный, — последовал краткий ответ, но Рюрик тут же дополнил его объяснением. — Послал три тысячи солдат, чтобы разобраться с двумя сотнями, — он явно смутно представлял сколько нас на самом деле. Он пришел с намереньем сокрушить нас. То, что их скорость продвижение не замедлилась, говорит о том, что они с легкостью оправились, но...

Рюрик прервался и склонил голову набок.

— Я бы сказал, что это свидетельствует скорее не о его серьёзности, а, пожалуй, о его нервозности. По докладам разведчиков, они изничтожали даже маленькие деревушки. Да и сегодня, они слишком быстро отреагировали.

— Верно. Я подумал также.

Быть может мы сможем использовать это, – мелькнуло в мыслях Тигре.

Если он не сможет остановить их продвижение, то нужно сменить цель. Он должен подумать над тем, как сломить такую громадную мощь своей малой армией.

— Если возможно... Я бы хотел предпринять ещё два удара до того, как мы покинем Агнес.

Цель сегодняшнего боя это не только замедление противника. Атака должна вызвать у противника беспокойство. И чтобы закрепить это ощущение, следует провести хотя бы ещё один бой.

— Граф Ворн, как вы думаете, в чем заключается основная разница между нами и нашим врагом? – скривился Жерар, услышав это серьёзное бормотание Тигре, и посмотрел на красноволосого юношу с прищуром.

Удивившись такому резкому вопросу, Тигре ответил прямо:

— У нас много различий... Думаю, ты про различие в военной мощи?

— И это тоже... но сейчас я о другом. Враг может позволить себе проиграть несколько битв, мы же — нет. Непозволительна потеря даже нескольких дюжин.

Слова Жерара разом сменили атмосферу в палатке на крайне неуютную.

— Пусть люди и говорят, что поражение допустимо, если оно приведет к победе, но это бред. Слова «есть вероятность, что мы проиграем» лишь увеличивают количество боёв.

— Было бы хорошо, если б можно было лишь побеждать, — ответил Рюрик, выразив явно разочарование.

Тигре, чтобы несколько смягчить напряженную атмосферу, заговорил:

— Жерар. Слышал сказку о кролике и медведе? Это история о том, как маленький кролик смог одолеть могучего медведя умом и ловкостью.

Лим я бы так сказать не смог – промелькнуло у Тигре в голове, пока он продолжал говорить.

— Расскажу вкратце. Кролик отмахивался от атак медведя удар за ударом, пока наконец совсем его не измотал. В итоге медведь больше не смог двигаться, и ему пришлось сдаться.

— Я знаком с этой сказкой, — улыбнулся, словно разговаривая с откровенным идиотом, Жерар и продолжил: — У неё есть ещё одна концовка. Кролику следовало бы уже остановиться, но он зазнался и продолжил дразнить медведя. И в итоге, пропустил удар, после которого подняться не смог. Есть и такая история. Ему стоило знать, когда остановиться.

Жерар раскинул руки и изобразил кислую мину, а после добавил:

— Даже если ваш план гарантирует победу, если что-то пойдёт не так – проиграете. В момент, когда вы выбрали путь сражения, вместе с ним появилась и возможность поражения. Да и для начала, как я уже говорил, у нас недостаточно сил для сражений. И покинь мы Агнес, то встретим лишь пустые города и деревни. Впрочем, это мы их и предупредили, хех.

Рюрик отреагировал на слова Жерара резче Тигре. Похлопав по голове ладонями, он скривился пуще брюнца.

— Излагаешь неплохо, но как насчёт вместо жалоб и возражений предложить что-то дельное?

— Я всего лишь хотел убедиться, что всем ясна ситуация, лысеголовый.

— Придержи-ка язык, Жерар, иначе в Брюне станет на одного лысого больше, — резко осадил Тигре Жерара.

Хотя с отбытия из Теритуар он уже не раз сталкивался с этой его чертой, но ему до сих пор не верилось, что этот человек – сын доброго графа Аугре.

Пусть Жерар поклонился и извинился, но его выражение лица и поза не говорили о особом раскаянии.

Надеюсь, у нас не возникнет из-за этого проблем.

Бесспорно, Жерар возглавляет войска Брюна, но если присмотреться к их составу, то обнаружишь солдат Алзаса, воинов, приведённых лордом Массасом из Ооде, и солдат, набранных в Теритуар, так что это довольно разношёрстный отряд. Впрочем, как и их снаряжение.

Жерар неплохо справлялся с созданием мирной обстановки в войске.

Но, похоже, он так и продолжал относиться к Тигре и Рюрику с некоторой иронией.

Выпрямившись, Жерар вернулся к разговору, как ни в чём ни бывало.

— Кроме наших возможностей сражаться, есть ещё одна проблема. Войска Муодзинела тащат за собой рабов из граждан нашей страны. Если они используют их как живой щит, то ряды наших войск тут же расстроются.

Скорее всего, увидев рабов, солдаты Брюна не смогут бросить свой народ. И если войска Дзктеда без лишних раздумий атакуют рабов, то тут войска [Армии Серебрянного Метеора] и распадутся.

— Я понимаю, — мрачно ответил Тигре на слова Жерара, словно пытаясь прожечь карту взглядом.

Пусть он и хотел помочь им как можно скорее, но если [Армия Серебряного метеора] пойдет атакой в лоб, то хоть и как герои, но они все тут же погибнут. Так что он не намеревался предпринимать столь глупых действий.

— Кстати, — вероятно, ощутив изменения атмосферы, Рюрик сменил тему разговора, словно вспомнив о чём-то. — Лорд Тигревурмуд. Как себя чувствует та девушка?

Речь шла о спасённой Тигре от солдат Муодзинела. Юный граф покачал головой.

— Похоже, она изрядно ослабла. Сейчас её жизни ничего и не угрожает, она спит. Проснувшись, она немного поела супа, а затем снова заснула. И так несколько раз.

Тигре как только девушке оказали первую помощь, сразу же перепоручил её заботам доверенных солдат из-за своей занятости.

Хотя он и приходил её навестить пару раз, когда выдавалась свободная минутка, но в эти моменты она спала и не могла говорить. А лишний раз её будить ему не хотелось.

— Моя голова сейчас занята армией Муодзинела. Думаю, лучше пойти поспать.

◎ ◎ ◎

Тем временем в войске Муодзинела...

Кашим пришёл в ярость от вида понурившихся солдат, покрытых кровью и пылью. Как бы сильно он не сжимал кулаки – он не выпустил свой гнев на других. Однако сейчас он едва мог сдержаться.

Численность врага оказалась где-то от пяти до шести тысяч солдат.Сначала он не поверил услышанному, но, когда дошло дело до деталей, – всё понял, и снова разозлился, правда теперь объект злобы сместился. Пусть он и не знал, что это армия Неудержимого Серебряного Потока [Армия Серебряного метеора], но приблизительно он понял, что за уловку они использовали.

— Они развели их... шавки армии Брюна...

Время и местность подобраны крайне умело, – думал Кашим. – Тысяча убитых, это, конечно, много, но это даже не десятая часть армии. И заменить их полно кем.

Чуть позже Кашим получил доклад от отряда разведчиков. Довольно далеко от дороги они найшли следы лагеря.

— По приблизительным подсчётам число противника – немногим меньше двух тысяч. Скорее всего, они меняют стоянку каждый день или через день.

— Хорошая работа.

Кашим, выказывая признательность за информацию, передал разведчику мешочек с золотыми монетами в качестве награды.

В такие моменты он не скупился. Это, кстати, один их тех факторов, благодаря которым он смог подняться от раба до генерала.

Перед рассветом Кашим перестроил войско. До этого три тысячи кавалеристов располагались на левом и правом флангах, но теперь их вывели в авангард. В окрестностях много вышедших на поверхность крупных камней, которые ограничивают преимущество кавалерии – её мобильность.

Взамен, по флангам он распределил пехоту, особое внимание уделив стороне предполагаемого нападения.

Поскольку враг не насчитывает и двух тысяч, солдат предупредили, чтобы те не поддавались на уловки, так как противник будет маскироваться, чтобы казалось, что у него преимущество в числе.

Нас больше в десять раз. Мы победим без всяких трюков.

И тогда Кашим не заметил, как попался в ловушку противника.

Уже вечерело, когда Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] внезапно атаковал.

Скалы и утёсы, окружающие тракт с обеих сторон, поредели, и дорога расширилась. Группа кавалеристов, скрываясь за скалами, приблизилась под покровом темноты и атаковала армию Муодзинела сзади наискось. Их было около пяти сотен.

— Перехватить атаку.

Повинуясь спокойному приказу Кашима, пехота приготовила копья и луки, образовав ощетинившуюся пиками глухую стену, из-за которой последовал залп стрел.

Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] принял стрелы на щиты и ответил своими стрелами и камнями, убив часть вражеских солдат. Затем отряд направил коней в образовавшуюся в строю брешь и перешёл на мечи.

Однако яростная схватка длилась недолго. До этого маршировавший впереди отряд кавалеристов Муодзинела повернул назад. Но вовсе не атаковать Неудержимый Серебряный Поток [Армию Серебряного метеора], а чтобы отрезать им отступление.

— Они наверняка, как и в прошлый раз, пытаются заманить нас в какую-нибудь узину, но больше я не попадусь на ту же уловку.

Окружив отряд Неудержимого Серебряного Потока [Армию Серебряного метеора], Кашим, уже предвкушая победу, отдал приказ на уничтожение. Однако как только он отдал этот приказ, ситуация на поле боя вновь изменилась.

Около из-за скал появились тысячи теней и кинулись на муодзинельцев. Увидев это, Кашим от изумления лишился дара речи.

Подкрепление противника выглядело точь-в-точь как солдаты Муодзинела. Их покрывала толстая кожаная броня, а головы оборачивала черная ткань. Дело происходило вечером, солнце уже почти село, и цвет кожи различить было крайне трудно, добавляя смятения в стан муодзинельцев. Это предрешило исход боя.

Именно для этого после вчерашнего боя Тигре приказал своим солдатам снять броню с трупов. Сейчас она послужила для создания хаоса в стане противника.

Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора], изображая кавалерию Муодзинела, жестоко разил врага. Чтобы не атаковать своих же солдат, они заранее определились с ключевым словом.

Если один говорил «медведь», то ответом ему было «кролик».

— Использовать детскую сказку в такой ситуации...

— Ясность важна. Если легко сказать, легко и понять.

Так в итоге решили Рюрик и Тигре.

Прежде, чем пароль стал очевиден и хаос устаканился, пало множество кавалеристов Муодзинела, чтобы вновь уже не встать.

Кроме того, напавший первым отряд кавалеристов продолжил собирать кровавую жатву с копейщиков. Цепь окружения ослабла и распалась, и войска Муодзинела позволили противнику уйти. Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] покинул поле боя.

Кашим хотел отдать приказ преследовать врага, но не смог.

Пехоте их не нагнать, а если послать за ними кавалерию, есть опасность, что их войска будут бить себя же. Ничего не оставалось, как провожать взглядом отступающего в темноту противника.

Кашим сжал кулаки так сильно, что они пронзил ногтями ладони, его глаза налились кровью, он тихим голосом подозвал помощника, пришедшего с докладом.

— Рабы.

На удивлённое лицо непонявшего его слов помощника Кашим выплюнул с ненавистью:

— Передай солдатам следующее. Мне нужно… по десять рабов обоих полов, то есть двадцать человек. Предложи это тем, кто жаждет прямо сейчас обменять рабов на деньги, я куплю их за золото. Кто первый, того и деньги.

Сегодня потери пехоты и кавалерии Муодзинела составили около тысячи солдат. Всего за два дня армия потеряла десятую часть. Причём абсолютно односторонне.

Кашим больше не собирался быть разборчивым в средствах. Впрочем, выбирать тут не приходилось.

Следующим утром Кашим выстроил купленных у солдат рабов перед своей армией. Также он собрал солдат с зычными голосами, знающих язык Брюна. Затем провозгласил, устремив свой взор ко скалам:

— Трусливым солдатам Брюна, которые крадутся по скалам, словно черви! Покажитесь. Если у вас, ублюдков, есть смелость, то бросьте нам честный вызов, как и подобает воинам! Если вы и дальше намерены продолжать своё трюкачество, то произойдет следующее!

Когда Кашим прокричал это, то по его приказу солдаты обезглавили десять мужчин одного за другим. Женщины закричали, увидев как покатились головы, а из лишённых голов шей зафонтанировала кровь.

— Если вы не появитесь через коку – следующими станут женщины. И мы готовы повторять это до тех пор пока вы, трусливые ублюдки, не покажетесь!

Это одновременно как провокация противника, так и угроза предупреждающая рабов.

Армия Муодзинела несла потери два дня подряд и уже начала побаиваться и рабов. Чтобы рабы не питали особых надежд и продолжали подчиняться, необходимо показать им жестокие последствия.

Оставив трупы валяться на дороге, войска Муодзинела двинулись дальше.

В этот день основная часть войск была выдвинута к авангарду. Конечно, не в сам авангард, который и без того составлял три тысячи человек, что, впрочем, было довольно немного.

Учитывая небольшую численность противника, Кашим посчитал, что тот ни за что не атакует в лоб. Если вспомнить, позавчера они атаковали с фланга, вчера – сзади по диагонали. Наверняка следующая атака будет подобной. Да даже атакуй они в лоб, трёх тысяч солдат достаточно, чтобы дать им отпор.

Также такое построение способствовало защите обозов с едой и топливом.

Уничтожение или захват припасов противника – основы. Особенно, если нет преимущества в числе. До сегодняшнего дня этого до этого не доходило, но есть вероятность, что это их следующая цель.

Когда авангард столкнулся с группой кавалеристов было около полудня. Но получивший об этом доклад сначала не поверил своим ушам.

— Пять-шесть сотен, говоришь!?..

Даже потеряв десятую часть, войска Муодзинела всё ещё представляли собой внушительные 18 тысяч человек. И после этого противник атаковал авангард числом всего в шесть сотен.

— Если неподалёку прячется ещё тысяча, то всё сходится, но...

Однако что могут сделать шесть сотен солдат против столь многочисленного войска?

Неужели у них есть ещё дополнительные силы? Да быть не может, – твердил себе Кашим. Число базируется на тех следах стоянки, да и потом, будь у них больше людей, то позавчера или вчера противник смог бы более серьёзно потрепать его войска.

— Кто ими командует?

— Скорее всего красноволосый парень в их авангарде.

Возможно, у них нет сил, чтобы убегать.

Перед кавалеристами, численностью в шесть сотен, скакал на лошади молодой парень с запылёнными красными волосами. Сама мысль о том что облачённый в кожаную броню лучник мог командовать армией была чем-то нереальным.

Перво-наперво, никто в Брюне не пользуется луком.

Королевство Брюн презирает лук. Даже в Муодзинеле это знают. Естественно, что и Кашим знает.

Сомнений нет. Где-то неподалёку должна быть засада.

Враг перед ним или засада – где их основные войска? Кашим размышлял всё больше.

Глядя на этого красновласого парня, думается мне, что основные – те, что в засаде. Впрочем, это, наверное, уловка. Наверняка засада прикуёт наше внимание и войска впереди что-то предпримут.

План противника ясен, – так думалось Кашиму. Он был полон решимости покончить со всем этим. Кашим направил свою армию на противника перед ним. Вот только тот не сдвинулся с места.

— Прекратите это варварство, скоты Муодзинела! — поднял голос молодой парень с красными волосами.

Хоть Кашим и понимал язык Брюна и внимательно слушал его, но не останавливал продвижение армии.

— Мерзавцы, лишившие жизни невинных людей, вы заслуживаете смерти. Но прежде, чем лишить вас голов – спрошу. Ублюдки, зачем вы пересекли границу и топчете нашу землю своими вонючими ногами?

— Я не прочь ответить, но только если ты как следует спросишь, — сказал с насмешкой Кашим. — Отбрось своё оружие. Склонись на земле и стань рабом. Тогда я, как великодушный господин, объясню тебе всё по-простому После же, я прослежу, чтобы тебя продали как можно более доброму хозяину.

Такие слова вестовые Муодзинела с насмешкой прокричали на двух языках. Затем начали, наложив стрелы на лук, начали приближаться на расстояние выстрела.

В это время раздался боевой клич. Как и рассчитывал Кашим – там была засада. Он посмотрел туда с улыбкой, но не мог поверить своим глазам.

В его поле зрения попала не Баярл [Красная лошадь Брюна], а Зинитра [Черный дракон] Королевства Дзктед.

Кашим слышал, что кто-то пригласил армию Дзктеда в эту страну.

Однако он не мог поверить, что встретился с ними. У них не было никакой причины приходить сюда. Он не ожидал, что они будут проливать свою кровь ради защиты Брюна.

Кашим был уверен в этом.

Не он один не мог пошевелиться в удивлении. Практически вся армия Муодзинела онемев, застыла в шоке.

Дзктед располагался к северу от Муодзинела, поэтому стычки с ним были не редки. И хоть солдаты привыкли видеть Зинитру [Знамя Черного дракона], но воспоминания об этом были не особо приятны.

— В атаку! — прокричал то ли Рюрик, ведший солдат Дзктеда, то ли Тигре, возглавивший командование солдатами Брюна.

С кличем Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] атаковала армию Муодзинела с двух направлений. Те застыли словно в трансе и позволили их противнику приблизиться.

Блеск мечей, сверкающих в солнечных лучах, вскоре исчез под слоем грязи и крови. То же относилось и к броне с копьями. С обеих сторон мечи крушили головы, копья насквозь пронзали тела.

Ливень стрел обрушился на глаза и лица солдат, и те с криками падали с лошадей и вскоре умирали под копытами и ногами.

За небольшой промежуток времени Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] глубоко вгрызся в армию Муодзинела, но так и не смог прорваться сквозь трехтысячное заграждение.

Кашим с удовлетворением смотрел на пропитанное кровью поле боя. Пусть и было жалко, что его застали врасплох, но в итоге всё пошло как он и планировал. Если его солдаты выстоят, то подоспеет подкрепление из тыла.

Если они окружат врага, то победа будет за армией Муодзинела.

По спине улыбающегося в удовлетворении Кашима пробежал холодок. Это ощущение спасало его много раз, проще говоря, то подала знак интуиция.

Может оттого, что враг был близко – так подумалось ему, но тут же отверг эту мысль.

Даже самый близкий из противников находится более чем за триста аршин* от него.

Кроме того, всё это расстояние заполнено солдатами Муодзинела. Как бы сильно противник ни напирал, эти три сотни аршин быстро никак не преодолеть. Да и стреле не долететь.

— Она поразит.

Кашим услышал чей-то голос. Словно шёпот злого духа.

В ту же секунду стрела полетела прямо в Кашима.

Обычно смерть генерала скрывается насколько это вообще возможно, ибо это означает поражение. Для этого заранее подбирается похожий человек как замена, чтобы обмануть как союзников, так и противников. Это позволяет выиграть время для немедленного отступления, и лишь после отступления делается официальное объявление.

Но в этот раз такое не пройдёт.

Небо ясное, солнце в зените, командир был недалеко от поля боя.

Более того, удар пришелся прямо в голову Кашима, обернутую тканью. Шансов, что он выживет, не было.

Словно волна, разошедшаяся по поверхности воды, шок распространился по солдатам Муодзинела. Следом, с ужасающей быстротой, их накрыл страх..

Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора], как будто ожидавшая такой реакции, выпустила боевой крик.

Почти двадцать тысяч солдат Муодзинела, в страхе перед противником числом меньше двух тысяч, потеряли волю к сражению.

Помощник командира попытался растормошить солдат впавших в оцепенение, но вторая стрела, настигшая его, снизила боевой дух солдат до нуля.

Первым развалился тыл, который не участвовал в сражении, но услышал о смерти генерала. Побежал один, затем второй, затем уже другие неслись прочь. Они отбрасывали оружие в сторону и бежали по дороге.

Армия Муодзинела рухнула, словно песочный замок.

Прознав о бегстве арьегарда, сражавшиеся с Неудержимым Серебряным Потоком [Армией Серебряного метеора], солдаты дрогнули. Тех, кто попытался сбежать, зарубили, продолживших сражение – окружили и тоже убили.

Тигре, находящийся в авангарде, и оберегаемый солдатами Альзаса, не знал пощады, выпуская свой гнев, за смерть десятерых людей сегодняшним утром.

— В погоню! Живых не оставлять! — отдал жестокий приказ Тигре, продолжая стрелять.

Впрочем, руководствовался он при этом не эмоциями.

Хоть армия Муодзинела и пала, но их всё ещё оставалось восемнадцать тысяч солдат. Как только они успокоятся и выберут нового лидера, то Тигре и его люди в то же мгновение проиграют.

Он хотел вбить в них страх вместе с осознанием поражения, пока они ещё потеряны.

— Если подумать, всё прошло даже лучше, чем ожидалось.

Подъехал Рюрик к Тигре, который израсходовав все стрелы и устало сидел на лошади. Тигре, наконец расслабив лицо, молча кивнул.

Кашим вовсе не был дураком. Но он слишком расслабился. Если быть совсем точным, то он до последнего был слишком расслаблен и не осознавал ситуации.

Тигре по второму кругу вспомнил все бои. Прикинулись, что их меньше, чем есть на самом деле. Меньшим числом, с помощью камуфляжа сделали вид что их больше. И наконец, переодевшись, внесли хаос в ряды противника.

Из-за этого, Кашим усилил фланги и арьергард, оставив впереди лишь число, достаточное чтобы лишь сковать небольшое количество войск боем. Но именно этого и добивался Тигре.

Впрочем, будь Тигре мечником, Кашим был бы скрыт за стеной солдат, и наверняка бы выжил. И не умей Тигре стрелять дальше, чем на триста аршин, его армию бы ничто не спасло.

Брюнец – хороший лучник... Ещё и умеющий с точностью ложить стрелы в цель за 300 аршин – такого Кашим даже представить не мог.

Впрочем, в авангарде Тигре оказался вовсе не запланировано. Хоть он и осознавал, что лишь дополнительно подвергает себя опасности, он не смог сдержать своего гнева. Сумей он сдержаться, когда на его глазах убивают невинных людей, это, наверное, был бы уже не Тигре.

И всё же, даже в таких стеснённых условиях, они смогли вырвать победу. Ведь у Тигре было не так уж и много возможностей приблизиться к нему на три сотни аршинов, всего одна или две. Поражение было крайне близко.

— Рюрик, могу я оставить погоню на тебя?

Убедившись, что очаг боя сместился на юго-восток, в направлении Муодзинела, тихо спросил Тигре. По его лицу и голосу Рюрик понял, что чувствовал Тигре.

— Оставь это мне.

Тигре поблагодарил лысого рыцаря Дзктеда и направился с Жераром и несколькими солдатами из Алзаса в сторону, где находились рабы.

Спасаясь от бегства солдат Муодзинела, и преследующих их Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора], они в страхе прижались к земле. Залитые кровью и заваленные телами солдат они в страхе испускали крики, боясь копыт лошадей.

Тигре спешился и подошёл к ним, чтобы успокоить.

— Теперь всё хорошо, — сказал он успокаивающим голосом.

— Вы пришли спасти нас? — на вопрос стоящей рядом женщины Тигре кивнул с улыбкой.

Вокруг них разразился шторм из подозрения, радости и удивления. Были как те, кто в радости кричали, что спасены, так и те, кто в сомнении покачивал головой. Были и те, кто просто не был в состоянии осознать ситуацию.

— Почему вы не пришли раньше?! — внезапно закричал один из мужчин.

Пусть он и был связан веревкой и не мог двигаться, но он в ярости уставился на Тигре, проливая слезы.

— Почему вы не показались утром?! Вы же были рядом!? Выйди вы тогда, то он бы не умер...

Тигре, широко распахнув глаза, замер, не в силах сдвинуться с места.

Вместо этого двинулись Жерар и солдаты Альзаса.

— Потому что...

Жерар намеревался ответить на этот обвиняющий вопрос от спасённого, но не успел.

Тигре жестом остановил его. Пройдя сквозь солдат, что защищая, заслонили его, Тигре, с печальным видом склонил голову.

— Простите.

Услышав слова Тигре и увидев его действия, мужчина глубоко вдохнул от удивления. Пусть и много слов бурлило внутри него, но они не могли выйти. Он сел и схватился за голову.

Глядя, как разрезают верёвки на них, Тигре обратил внимание, что женщинам необходимо найти хоть какую-нибудь замену одежде, и отдал об этом приказ. Он и сам вытащил нож и принял участие в уничтожении пут.

— Эм...

После того как было освобождено уже несколько десятков людей, невысокая девушка робко позвала Тигре. Она производила впечатление наивной девушки, примерно такого же возраста, что и Тигре. Прикрывая своё тело руками и тем, что осталось от порванной одежды, она низко поклонилась ему.

— Спасибо за спасение... И за то, что отомстили за моего отца.

Тигре смутно понял. Один из мужчин, который умер ранее этим утром, скорее всего, был отцом этой девушки.

— Простите. Этот мужчина... не думаю, что он неправ. Я понимаю его чувства, но даже так... Я хотела поблагодарить вас.

У Тигре было довольно сложное выражение лица, показывающее его смешанные чувства от услышанных слов девушки.

От этих прямых, честных слов, ему полегчало, но вместе с тем его мучила и вина.

Хотя он не знал, как справиться со своими эмоциями, и плечи его дрожали, Тигре поблагодарил её, не имея права показать слёзы.

— Это скорее мои слова. Спасибо тебе.

Из солдат Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора] в погоню ушло больше тысячи. Считай почти вся армия.

Вернувшись, они, не в силах сдержать усталость, садились там, где стояли, не обращая внимание на окружающие их тысячи тел и покрытую кровью землю. Некоторые даже прямо так и уснули. Не вертись они во сне, их было бы не отличить от мертвецов.

Если вспомнить, то торопясь из Теритуар в Агнес на отдых они располагались на не особо комфортных барханах и скалах, что причиняло неудобства, и потом три дня подряд сражались с войсками Муодзинела.

Тигре, конечно, старался давать солдатам необходимое время на отдых, но не сказал бы, что выделенного было совсем уж достаточно.

И наконец, погоня. Неудивительно, что после беготни по всему полю боя с оружием наперевес, они, сняв броню, упали, где стояли.

Армия Муодзинела потеряла более трех тысяч человек в этом бою, в результате чего доведя свои потери до пяти тысяч солдат, если учитывать битвы прошлых дней. Это была четверть от всей армии, которая вторглась в земли Агнеса.

С другой стороны, двести солдат из Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора] лишились своей жизни.

– Число выживших – тысяча сто пятьдесят три. Среди них четыреста шестьдесят два солдата было ранено – и серьезно, и незначительно. Хоть глядя на потери и не назвать это блистательной победой, но в нынешнем положении этот результат словно чудо.

С на редкость оживлённым лицом Жерар докладывал эти цифры Тигре, считая что при столкновении с двадцатитысячным противником эти потери мизерны и приемлемы.

Однако, услышав этот доклад, лицо Тигре помрачнело, и он не выглядел победителем. И это не было его реакцией на усталость.

Для Тигре, Рюрика и Жерара не было времени на отдых. Им нужно было собрать солдат, которые могли двигаться, а затем собрать всю добычу с поля боя.

Получив брошенные отступающими войсками провиант и топливо, они разделили награбленные солдатами Муодзинела ценности и деньги меж солдатами и гражданскими.

Хоть Жерар и не принял, активного участия в сражении, сейчас он полностью демонстрировал свои таланты. Убедившись что Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] с запасом обеспечена припасами, оставшееся он разделил меж людьми с тем расчётом, чтобы им хватило до Теритуара.

— Так у нас нет другого выбора, кроме как послать их в Теритуар?

Услышав доклад молодого парня с коричневыми волосами, Тигре спросил Жерара, и тот кивнул.

— Я полагаю, что вы это также слышали, граф Ворн. При нападении их города и деревни были полностью разрушены. Приказывать им вернуться на родину среди холодной зимы, это всё равно заявить «живя под открытым небом, отстраивайтесь своими силами».

— Пусть я и понимаю это... Но выдержит ли это Теритуар?

Ведь в тамошние города и деревни уже устремился поток беженцев от пламени войны. Так что волнения Тигре были оправданны, но сын Лорда Теритуар попросту пожал плечами, ответив:

— Хоть две тысячи людей это многовато, но иного варианта у нас нет.

Тигре не мог возражать. Прими он их в Алзасе, он бы мгновенно столкнулся с экономическими трудностями, а Ооде, которым управлял Массас, был слишком далеко от них.

— Я понимаю. Тогда так и сделаем.

Как только он сказал это, к направился Рюрик.

— ... Лорд Тигревурмуд, мне нужно с вами поговорить.

Пусть он и улыбался как обычно ярко, но у него на лице виднелась некая неловкость. Хотя Тигре и устал, но он смог разглядеть это. Отдав приказы, он покинул это место с Рюриком и Жераром.

— Что случилось?

— Во время нашего преследования мы захватили в плен несколько солдат, вот только...

Это был приказ Тигре. Ему нужно было знать причины нападения и положение дел в Королевстве Муодзинел. Стерев свою фальшивую улыбку, он помрачнел настолько, что это удивило Тигре и Жерара.

— Они все говорили: [Мы лишь авангард тех сил, которые сметут ваши земли].

Тигре мгновенно остановился в шоке. Могильно серьёзное выражение лица Рюрика передалось и Тигре с Жераром.

Они ломали свои головы, почти не спали, чтобы сражаться с армией подобного масштаба. Они пожертвовали столь многим, а это был всего лишь их авангард?

— И если это был всего лишь их авангард...

Пусть его тело и зашаталось, но Тигре смог устоять на земле. Его сердце билось от беспрецедентного напряжения.

— Их главные силы?

— Если верить им, то тридцать тысяч солдат. Я послал разведывательный отряд, чтобы подтвердить это.

Тридцать тысяч...

Крик застрял в горле, не в силах вырваться, отдаваясь эхом по всему телу.

— ... Нет, их увы, будет не тридцать тысяч.

Жерар, побледнев, потряс головой и глубоко вдохнул. Тигре кивнул с проблемным выражением лица. Хотя они и разбили вражьи двадцать тысяч солдат, но они не истребили их.

— Отступившие солдаты, скорее всего, добавят десять тысяч к главным силам.

— ... После двадцати тысяч теперь мы имеем сорок? Если они поглотят эти последние десять тысяч солдат, то им потребуется некоторое время на перегруппировку, закончат они конечно не сегодня и не завтра.

Через несколько дней огромная армия Муодзинела, числом в сорок тысяч объявится в Агнесе.

Более того, его войска были измотаны. Хотя бы сегодня, им надо отдохнуть целый день, иначе не смогут передвигаться. Более того, к ним теперь добавились ещё две тысячи человек. Даже если они и будут отступать, то всё равно их скорость передвижения существенно снизится. В худшем случае, их схватят до того, как они покинут Агнес.

Тяжелая тишина окутала всех троих. Жерар первым нарушил её.

— Что будем делать, граф Ворн?

Тигре безэмоционально уставился на молодого парня с коричневыми волосами.

— Что теперь будем делать? Если мы будем достаточно быстры, мы может успеем спастись.

Тигре понял значение слов Жерара. Он ответил прямо, не скрывая свой гнев.

— ... Ты это говорил серьёзно?

— ...Нет, это сорвалось с языка. Простите.

Жерар низко поклонился. Реагируя на это двинулся не Тигре, а Рюрик, нанеся тому удар, когда Жерар распрямился. Отшатнувшись, и встряхнув тёмно-коричневыми волосами юноша отошел назад на пару шагов.

Хотя Тигре смотрел на Рюрика с удивлением, но он не решился сразу же ругать его, ожидая пока тот объяснится. Ведь тот устал, да и было видно, что он сдерживался. Если бы Рюрик был серьёзен, то Жерар явно не просто бы зашатался.

— ...Ублюдок! Сколько ты ещё собираешься проверять лорда Тигревурмуда!?

С сжатыми кулаками Рюрик уставился на Жерара. Потирая покрасневшую щёку, тот криво улыбнулся:

— Больше не буду. Эта была последней.

Тигре не был особо рад этому, ведь эти слова – доказательство того что Жерар проверял Тигре.

— А твоя язвительность? Тоже наигранная?

— Нет, просто такой я человек.

На виске Рюрика, пытавшегося сдержаться, пульсировала вена. Тигре пришлось нарочито вздохнуть. Поскольку времени особо нет, было крайне важно понять его мотивы именно сейчас.

— Я верю, что твой отец доверяет мне.

— Отец – это отец. А я – это я.

Беззастенчиво ответил Жерар, почёсывая лицо.

— Я боялся, что ты со своим желание защитить Алзас бросишь Теритуар. Если ты в первую очередь думаешь об Алзасе, то такое вполне возможно. Вот почему я хотел узнать, какой же ты человек на самом деле.

— Это ты намекаешь, что нам стоит воздержаться от необдуманных слов, и заслужить твоё доверие?!

Жерар пожал плечами, увидев жесткое лицо Рюрика.

— Вам уже доверяет отец. Выкажи граф Ворн неудовольствие мной, отец с лёгкостью отречётся от меня. Но зная что мой отец способен на такое, ты вряд ли пожалуешься отцу.

Видя что тот стал ещё более резок и язвителен, Тигре ещё раз вздохнул, теперь от чистого сердца.

— Граф Ворн. Пусть сейчас совсем не тот момент чтобы говорить об этом, но вам стоит хоть немного задуматься, как вы выглядите в глазах других людей.

— В глазах других людей?

— Житель Брюна – и лучник, мало того, будучи военнопленным Дзктеда, одалживаете его военных и возвращаетесь, да ещё и нарываетесь на стычку с Тенардье, принадлежащим высшей аристократии, будучи лишь мелким дворянином… Как думаете что о вас подумают те, кто вас не знают?

— Они будут видеть во мне зачинщика.

На его чересчур расстроенный ответ Жерар тут же рассмеялся. Пусть Тигре и не был особенно этим обрадован, но он мог лишь кивнуть. Ему действительно стоит над этим задуматься.

— Ну, я понимаю, что ты хотел мне сказать. Я позабочусь об этом.

— Спасибо, что выслушали меня. Я бы хотел добавить ещё кое-что: парень из Дзктеда с пустыней на голове восхищается вами слишком много. Не стоит особо прислушиваться к его мнению.

— ...Лорд Тигревурмуд. Что будем делать дальше?

С максимальным самоконтролем Рюрик вернул разговор к первоначальной теме. Тигре также собрался с силами и поклонился в согласии. Жерар поступил также.

— Солдаты-то ясно, а вот смогут ли передвигаться люди? Хотелось бы чтобы они хоть немного дальше ушли.

— Они много передвигались, связанные веревками, и слишком устали. Пока что это невозможно.

— Тогда, пожалуйста, уточните число мужчин и женщин. Может это и жестоко, но они будут защищать себя сами. Доверить мужчинам копья, снятые с трупов солдат Муодзинела, чтобы те, защищая женщин, двинулись в Теритуар.

Решение конечно было жестокое, но Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] была не в том состоянии чтобы распылять свои силы.

Более того, две тысячи людей – это могучая сила. Даже если из них мужчин лишь половина, то будучи вооружены копьями, они смогут идти по дороге, не опасаясь нападения бандитов, которые вряд ли приблизятся к столь большой вооружённой группе.

Спланировав свои действия, трое тут же принялись за работу.

С рассветом, две тысячи людей и Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] начали двигаться. Они плелись тяжелыми шагами, между скал, возвышавшихся справа и слева. Хотя все понимали, что армия Муодзинела преследовала их, но они не могли заставить свои тела двигать как надо. Их усталость, которая накапливалась в течении дней, не могла быть убрана всего одним днём отдыха.

Это плохо...

Тигре и Рюрик посмотрели друг на друга. Они конечно ожидали что движение будет медленным, но не настолько же. Но ускориться было не в их силах. Они и так шли максимально быстро.

Это произошло в середине дня. От разведки пришел доклад, относительно позиции и передвижения армии Муодзинела.

— Приближаются примерно три-четыре тысячи кавалеристов Муодзинела.

Тигре быстро отреагировал.

— Рюрик, принимай командование солдатами и собери все оставшиеся стрелы.

— Вы опять собираетесь сделать нечто безумное?

Рыцарь Дзктеда посмотрел на него с удивлением и тревогой на своём лице. Тигре пожал плечами.

— Всё что я хочу – слегка замедлить их продвижение. Благо, ветер сейчас встречный.

Хоть сборы ещё больше замедлили продвижение солдат и гражданских, но преследующий враг далеко не обрадуется дождю стрел.

— Прошу, возьмите с собой опытных лучников.

Это условие было сделано специально ради Рюрика. Тигре поблагодарил его. Собрав десять кавалеристов, он покинул основную армию, поднимая облако пыли, несясь вниз по дороге.

Через четыре с половиной коку, знамя Вахрама – Бога Войны, которому поклонялись в Муодзинеле – показалось в поле зрения. Тигре остановил свою лошадь, вложил стрелу и тут же выстрелил.

Стрела описала большую дугу в воздухе летя вместе с ветром. Она без промаха поразила цель, от чего солдат в передней шеренге упал с лошади навеки. Солдаты Дзктеда последовали за Тигре и также выстрелили свои стрелы, поразив несколько врагов.

Хотя армия Муодзинела и остановилась от внезапной атаки, но они быстро успокоились и погнались вперед, и стук копыт загудел по всей земле. Пусть они также выстреливали стрелы, но расстояние и ветер мешали им. Они падали не долетая до Тигре.

Тигре и остальные развернули своих лошадей, сохраняя дистанцию. Но как много они не стреляли – враг продолжал гнаться вперед. Холодный пот покрыл виски Тигре.

Если всё будет так продолжатся, то они, уничтожат нас, и нагонят Рюрика и главные силы...

В это время стук копыт бегущих лошадей усилился. Сперва Тигре подумал, что это подкрепления противника, но облака пыли за солдатами Муодзинела не стали гуще.

Армия Муодзинела также заметило это и остановила своих лошадей. Тигре заметил, что звук исходил сверху от них, с правой скалы. Тигре впервые посмотрел вверх на утёс.

Зинитра [Знамя Черного дракона]?

На ветру без сомнения развевался флаг Дзктеда, с Зинитрой [Черным драконом], держащим синее копьё наперевес, на белом фоне. Тигре был в том абсолютно уверен.

Группа кавалеристов умело спустилась вниз по склону, и вошла в пустое пространство между Тигре и Муодзинелом.

В авангарде кавалеристов с копьями была девушка 15-16 лет. Прижавшись к лошадиной шее, она быстро подвела лошадь к ошеломлённому Тигре.

Она была небольшого роста, а её синие волосы достигали её плеч. Казалось, что она покраснела, от езды на лошади. На её милом лице особенно выделялись глаза, одновременно полные внимания и холодности, глаза синего цвета, подобные льду. Её одежда была сделана из синего шелка и соответствовала цвету её волос. В руке она держала короткое копьё.

Увидев лицо Тигре она улыбнулась ехидной улыбкой.

— Давно не виделись, Тигревурмуд Ворн.

Это была Ванадис, которая управляла Олмутцом.

Это была Метелия [Снежная принцесса Ледяной ряби] – Людмила Люрие

↑Приблизительно две сотни метров.

Снова падал белый снег, а холод лишь усиливался из-за сухого ветра, усугубляя онемение людей, едущих посреди зимы. Серое небо своим видом отражало холодную землю.

Эллен и её войска наконец-то покинули горы Водзье и пересекали Лейт-Меритц по направлению к Легнике.

— Элеонора-сама. Снег...

Одновременно с голосом рука Лим протянулась, чтобы стряхнуть снег с волос Эллен, а её глаза показывали беспокойство насчёт снега. Эллен уверенно улыбнулась. Глубоко вздохнув, она посмотрела на облачное небо.

— Спасибо, Лим. Всё нормально.

Ванадис с серебристо-белыми волосами тут же изменила выражение своего лица на более серьёзное.

— Нескольких солдат не хватает.

— И причём немало, так как их заставили маршировать через весь Лейт-Меритц.

— Меня не волнует, если мы потеряем очередную тысячу. Мы сохраним эту скорость марша.

Пересечь горы Водзье уже было трудной задачей. С тех пор, как они вошли на территорию Лейт-Меритца, она могла просить близлежащие города и деревни, чтобы они разместили у себя войска, которые не поспевали за Ванадис.

Эллен сейчас требовалась скорость.

Внезапно она обернулась на серый пейзаж, словно ища что-то. Кривая улыбка всплыла на её лице и она потрясла головой.

— ... Вы думаете о Лорде Тигревурмуде?

Казалось, что вопрос Лим был её догадкой, основанной на жесте Эллен. Она не смогла отрицать это, и на секунду покраснела. Лим вздохнула от изумления.

— Мы разделились с ним совсем недавно. Как вы думаете, сколько дней прошло? Мы уже в Дзктеде.

Откровенный совет пришёл от её давней помощницы. На лице Эллен промелькнула злая улыбка – она отразила её выпад:

— Тебя это тоже касается, Лим. Не объяснишь ли мне своё постыдное поведение на военном совете прошлой ночью? Он длился всего лишь четверть коку, а ты дважды почти что сказала [Лорд Тигревурмуд]. Удача благоволила тебе, ведь мы были вдвоём.

Лим широко распахнула свои синие глаза – удар Эллен достиг цели. Она начала краснеть, пытаясь придумать оправдание. Но в конечном счёте Лим лишь посмотрела вниз, краснея.

Удовлетворённая Эллен перестала её дразнить и сентиментально улыбнулась.

— В самом деле... Мы встретили его лишь осенью. Ещё даже половины года не прошло.

В первую очередь, их встреча на поле боя была не совсем уж дружеской.

Но даже так, присутствие Тигре стало важным для Эллен и Лим.

— Лим, я буду думать об этом, как об одной из его ошибок.

— Его ошибок?..

Лим с любопытством посмотрела на Эллен, когда та кивала, а её красные глаза ярко сияли.

— Это всегда вот так. Он не просыпается по утрам, когда мы пытаемся его обучить мечу или копью, то находит причины, чтобы сбежать, и когда его начинают обучать стратегии, то его концентрация улетучивается через четверть коку.

Эллен перестала говорить. Лим загибала свои пальцы, когда Эллен высказывала ранее свои доводы, а затем она продолжила это делать про себя. Эллен остановилась и улыбнулась Лим, которая выглядела радостной.

— ...У меня на лице что-то есть?

— Нет, но ты была немного радостнее, когда я упоминала его недостатки.

Лицо Лим выглядело недовольным, услышав оценку Эллен. Её золотые волосы, связанные на левой стороне её головы, затряслись.

— Вряд ли это всё хорошие черты. Я хотела, чтобы он был более крепким, наподобие тебя. Если он приложит усилия в обучении боевым искусствам, то сможет выполнять их должным образом. Не будь я с ним строга, он бы попросту сидел на заднице целый день.

— Кстати о заднице – он до сих пор не видел твою грудь, не так ли?

— ...О чём вы говорите?

— Да, стоит ли мне говорить, что он невезучий, или я должна сказать, что судьба к нему благосклонна? Ты можешь сказать, что он рассеянный или, возможно, неожиданно проницательный. Я думаю, что только тебя он не видел во время купания. Он смог разглядеть даже Софи и Людмилу.

Хоть Эллен и сказала, что это не волновано её, но когда Лим услышала её слова, лицо девушки с серебристо-белыми волосами покраснело от смущения. Однако затем оно стало красным от гнева, прежде чем снова вернулось к бледному цвету.

— ...Ясно. Когда я вернусь, то, похоже, мне придётся поговорить с Лордом Тигревурмудом. В зависимости от ситуации, ему потребуется некоторое образование, хотя, скорее, нравоучение. Нет, необходимо обучить его должным образом...

Лим в уме составляла план на будущее.

— Элеонора-сама, хотя вы видите все его ошибки, но что вы думаете о нём?

— Интересно...

Эллен собралась с мыслями, а её глаза уставились на серое небо над головой.

— Я думаю, что он довольно хорош. Хотя у него немало недостатков, но в зависимости от того, как ты посмотришь на него, то можно думать о них, как о его достоинствах.

Пусть у Лим и были предчувствия по поводу того, что этот разговор перерастёт в любовные сплетни, но этого не случилось. Разговор на этом закончился.

Количество снега, падающего перед ними, существенно возросло.

— ...Лим, может нам немного ускориться?

Сразу сменив ход своего мышления, Эллен спросила у Лим с серьёзным выражением лица. Лим быстро обдумала это. До сих пор Эллен сдерживала себя, задавая текущий темп их марша.

Если они увеличат скорость и пройденный сегодня путь, то это потребует дополнительного отдыха, и, возможно, солдаты вообще не смогут завтра продолжить движение. Они боялись, что в худшем случае их лошади попросту умрут от перенапряжения.

Однако они были уже неподалёку от Легники, и потому боялись, что их погребёт под снегом, поэтому, возможно, нечто такое иррациональное было вызвано именно этим.

— Отсюда мы сможем достигнуть Легники за половину коку, но люди и лошади сильнее устанут, а также от нашего марша многие отстанут.

— Меня это не волнует. Мы уже не сможем останавливаться в каких-либо городах и деревнях, когда войдём в Легнику.

Эллен быстро приняла решение. Она дёрнула поводья лошади, чтобы та остановилась и отдала строгий приказ своим солдатам:

— Так как сейчас идёт сильный снегопад, то мы попытаемся попасть в Легнику на коку раньше. Те же, кто не захочет идти в таком темпе, могут остаться здесь – всё ясно?

Пусть солдаты ответили криком, достаточно громким, чтобы он не потонул в ветре, но было видно сильную усталость на их лицах.

Скидывая с себя снег, армия Лейт-Меритца, ведомая Эллен, быстро побежала по этой снежной пустоши.

Саша болеет, так что я не могу бросить её...

Среди всех семи Ванадис Саша всегда побеждала Эллен, когда они соревновались. Она была очень могущественна. Проще говоря – она была сильна.

Даже если бы Саша была здорова и другие Ванадис атаковали Легнику, то Эллен всё равно волновалась за неё и прибежала бы на помощь.

Однако Саша сейчас была поражена серьёзной болезнью. Она проводила почти полдня в кровати, так что неразумно было бы думать, что она сможет быть на поле боя в роли генерала.

Не важно сколько врагов... Я помогу ей!

Ярость была видна в её рубиновых глазах. Эллен гнала вперёд свою лошадь.

К тому времени, когда они достигли Легники, её войска составляли всего лишь немногим больше тысячи. Эллен встала на привал со своим войском, но через четверть коку они снова погнали своих лошадей.

Солнце уже зашло к тому времени, когда они достигли официальной резиденции Саши. За Эллен к этому времени продолжало следовать лишь пятьсот солдат.

Сейчас Софи выступала арбитром в спорах Эллен и Людмилы. Однако два года назад эту роль исполняла Саша. Так как её здоровье ухудшилось, то она уже не смогла покидать Легнику.

Саша заканчивала их споры путём растаскивания, и отдельно выслушивая жалобы каждой стороны. На следующий день все трое собирались и эта парочка мирилась.

Она использовала силу лишь однажды

Это произошло на пустом дворе вне Королевского дворца в столице Силезии. Людмила и Эллен вытащили свои Виралты [Орудия Дракона] и сражались по какой-то причине, но ни одна из них не могла уже вспомнить по какой именно.

Арифал Эллен контролировал ветер, а Лавиас Людмилы замораживал атмосферу. Обе обменивались яростными взглядами. В это время резкий голос прервал их дуэль.

— ...Что вы обе делаете?

В то время Эллен и Людмиле было по четырнадцать лет, а Саше было девятнадцать, и они обе носили титул Ванадис менее года. Саше же было пятнадцать лет, когда её выбрало Орудие Дракона.

Они обе не могли противостоять её достоинству и силе.

— Эта девчонка...

Эллен и Людмила одновременно указали друг на друга. Саша лишь вздохнула от удивления.

— Ну, ясно. Тогда я буду вашим оппонентом.

Орудием Дракона Саши была пара мечей, висевших в ножнах на каждой стороне её пояса. Они, соответственно, сияли золотым и алым цветами и не издавали звуков, пока не были обнажены.

Саша была известна как Фалпрам [Туманная принцесса сверкающего пламени] и Кортиса [Принцесса Танцующих клинков]. При первой встрече она производила спокойное и нежное впечатление.

Её короткие чёрные волосы отдыхали на плечах, а узкое лицо придавало ей нейтральный внешний вид. Её кожа была бледна, а фигура – немного худощавой.

Её голос также был мягким, и не походил на тот, который приструнил бы других.

Тем не менее, и Людмила, и Эллен вздрогнули, когда она достала свои мечи.

— В чём дело? Если вы так далеко зашли со своим копьём и мечом, то вы, естественно, желаете продолжать драться, верно?

— Э-это не связано с тобой.

Людмила остро отреарировала на это. Эллен энергично кивнула, соглашаясь.

— Это лишь между мной и ней. Ты можешь выступать в качестве судьи.

Однако Саша не показала признаков отступления.

— Если детки не желают слушаться, то тогда я не буду молчать. Так как вы не желаете говорить друг с другом, то я заставлю силой понять это.

Её золотой клинок нацелился на Эллен, а алый – на Людмилу. Саша продолжала тихо говорить.

— Так как это хлопотно, то вы можете атаковать меня вместе. Если хотя бы одна из вас сможет ранить меня, то тогда я признаю своё поражение. Я никогда больше не буду совать свой нос в ваши дела, а также выслушаю всё, что вы хотели бы сегодня мне сказать.

Она была щедра.

Яростный огонь вспыхнул в глазах Эллен и Людмилы.

Они получили свои Виралты [Орудия Дракона], когда им исполнилось четырнадцать лет и были уверены в своих навыках. Слова Саши сильно стимулировали их гордость. Короче говоря – она спровоцировала их.

Две девушки, несколько секунд назад вовлечённые в кошачью драку, обменялись быстрыми взглядами и оттолкнулись от земли. Они одновременно набросились слева и справа, в то время как Саша неподвижно стояла.

В одно мгновение прозвучали два звука, без какой-либо задержки между ними.

Саша холодно смотрела вниз на Эллен и Людмилу, которые лежали на земле. По ним прошли могучие удары, сломав их стойки и заставив упасть на колени.

Орудия Дракона оставались в их руках. Но даже стараясь изо всех сил – они всё равно не могли направить в них ни капельки своей силы.

— ... Вы закончили?

Эллен и Людмила слегка кивнули. Они пропустили атаку, которая вышибла всю энергию из их тел. Они не могли не видеть того, что пропасть между их навыками и навыками Саши была просто подавляющей.

Саша молча убрала свои Два клинка в ножны и повернулась к Эллен и Людмиле, после того как отряхнула пыль со своего тела.

— Так как вы обе ещё молоды, то ничего не поделать с тем, что вы будете драться, но направлять ваше оружие друг на друга – непростительно. Тем более если это Орудия Дракона...

Им обеим пришлось считаться со словами девятнадцатилетней девушки, которая разумно смотрела на них сверху вниз. Во время сражения с ними она двигалась так быстро, словно была призраком. Более того, онемение в их правых руках до сих пор не проходило.

Когда Эллен позже рассказала эту историю Софи, то та сузила свои глаза, а затем улыбнулась, словно сдерживала свой смех.

— Кстати, я ведь никогда не говорила об этом тебе или Миле. Год назад Саша практиковалась с тремя Ванадис одновременно. И победа была полностью за ней.

— Одной из этой троицы была я, — золотые волосы Софи закачались, когда она указала на себя.

— Учитывая ваш возраст, можно сказать, что вы достаточно сильные, но Саша уже долгое время была сильнейшей. Действительно сложно победить эту Ванадис в бою один на один.

Княжеский особняк Саши был облицован белым мрамором и песчаником. Это придавало некоторое странное чувство вкуса, но всё же ощущения были немного приятными. Хотя никто не изменял его дизайн, но никто и не волновался по этому поводу, так как этот вид успокаивал людей.

Эллен быстро прошла через особняк.

Из-за сильного снега она заняла здание в непосредственной близости от городского парка, чтобы её солдаты могли отдохнуть, пока их лошади оставались в парке. Лим и Эллен следовали за слугой по коридорам, который через определённые промежутки освещали факелы, пока не остановились перед дверью Саши.

— Как сейчас себя чувствует Саша?

— Я не могу сказать, что очень хорошо.

Старый слуга, который работал в особняке дольше, чем Саша, ответил хриплым голосом, но его слова были понятны.

— Я верю, что Александра-сама будет рада разговору с вами, но, пожалуйста, закончите разговор через половину коку. Позвольте ей отдохнуть, и вы сможете поговорить ещё уже после ужина.

Эллен кивнула. Слуга сперва вошёл в комнату Саши и поклонился, прежде чем позволил им войти.

— Мне оставить свой меч у вас?

Пусть Эллен и привлекла к этому его внимание, но слуга отказал.

— Мы узнаём этот Виралт [Орудие Дракона], который всегда с Ванадис. Более того, вы являетесь самой лучшей подругой Александры-самы, а также сильно доверяете Лимлише.

Его слова несли в себе громадный смысл. Старик был в три-четыре раза старше Эллен. Он также служил предыдущей Ванадис, дела которой унаследовала Саша. Поклонившись, Эллен распахнула дверь.

Это была обычная комната с минимальным количеством мебели и простым декорированным окном, за которым бушевала зима. Здесь также располагался кирпичный камин, с ярко горевшим в нём пламенем.

— Давно не виделись.

Саша, Фалпрам [Туманная принцесса сверкающего пламени] села на кровать и поприветствовала Эллен улыбкой. Её Два клинка лежали на коленях, сверкая золотым и алым цветами.

Яркое пламя Баргрена. Имя её Виралта [Орудия Дракона] – Токи но Соджин [Два клинка Демонической силы].

— Прости. Тебе прошлось проделать такой путь.

Эллен помедлила с ответом. Она подошла к кровати и села возле Саши.

— Естественно, что я приду помочь тебе.

Её желания и ностальгия, которые она вспоминала, сменились радостью и облегчением. Эллен покорно улыбнулась.

Ей стало хуже.

Когда они встречались прошлым летом, то её чёрные волосы были острижены ровно до плеч. Сейчас они были немного неровными, да и кожа казалась более бледной.

Плоть на её руках, выглядывающих из-под белой одежды, была тонкой. Поколебавшись секунду, Эллен сжала её руки своими, словно это было нечто дорогое для неё.

— Ты по-прежнему одеваешься так.

Любимая одежда Саши была либо белая, либо чёрная. Обычно она одевала чёрную одежду, сквозь которую изредка проглядывали белые кусочки ткани. Эллен видела, как она несколько раз так одевалась. Пусть всё это зависело от настроения человека, но Эллен обычно видела как Саша одевалась в чёрное на поле боя, а в белое – в повседневной жизни.

— Когда я пойду спать, то мои слуги приготовят белую одежду. Я должна с благодарностью носить её.

Саша указала на стул, чтобы Лим села на него. Чтобы не мешать двум Ванадис, Лим поклонилась, прежде чем сесть.

— Пусть я хочу о многих вещах с тобой поговорить, но давай начнём с важного. Хотя это немного и грубо, но, пожалуйста, расскажи мне о твоих землях...

Глаза Эллен излучали мощное бесстрашие и волю к борьбе. Она не простит тех, кто навредит её лучшей подруге. Она должна была услышать все подробности от Саши.

Саша не ответила сразу же. Более того, она ждала, пока Эллен хотя бы немного успокоится.

— Это Елизавета.

Как только Эллен услышала это имя, то её спокойное лицо стало злым. Лим молча со стороны придавливала её рукой, чтобы она резко не вскочила.

— Элеонора-сама. Ваш разговор с Александрой-самой ещё не закончился.

Беспристрастный голос должен был успокоить её госпожу, которая была на грани эмоционального взрыва. Эллен села в кресло и её серебристо-белые волосы заколыхались.

— Так это действительно она.

— Ты уже всё сама узнала?

Саша беспечно смотрела на Эллен, которая глубоко выдохнула все свои тяжёлые эмоции.

— Ближайшие территории к Легнике, управляемые Ванадис, это мой Лейт-Меритц и Лебус, которым управляет она. Остальных можно перечислить методом исключения. Софи вернулась в Дзктед со мной, а Людмиле надо будет пройти мою территорию, прежде чем попасть сюда.

Эллен загибала пальцы, называя Ванадис.

— Я слышала, что Ольга покинула свои земли и ни с кем не связывалась. Территории Валентины слишком далеко, так что я думала, что, возможно, всё дело в Елизавете.

Гордо улыбнулась Эллен.

Пусть она и не сказала это, но была и ещё одна причина, по которой Эллен думала, что всё дело в этой Ванадис.

Похоже, что Елизавета в хороших отношениях с Тенардье и Ганелоном...

К примеру, Елизавета могла заставить Эллен вернуться в Дзктед.

Если бы она сделала свой ход, то, будучи Ванадис, обязательство Эллен заставило бы её двигаться.

Однако, Елизавета... Эта Разирис [Разноцветные глаза] не сделает этого, чтобы просто атаковать меня. Какие ещё у неё причины.

Её мысли никак не отразились на лице. Более того, Эллен спросила Сашу:

— Что с ней такое. Ради чего она выдвинула своих солдат?

Саша криво улыбнулась и перевела свой взгляд на Лим. Она, извиняясь, кивнула в ответ. Саша догадалась, о чём думала Эллен, хотя тут других предположений и быть не могло. Она уже повесила на Елизавету ярлык злой.

— Эллен. Я хочу, чтобы ты спокойно выслушала меня.

После вступительного замечания, Саша начала всё объяснять, глядя в камин.

В середине лета Елизавета и я скооперировались, чтобы уничтожить кое-каких пиратов на побережье.

Саша, управляющая Легникой, и Елизавета, управляющая Лебусом, были ответственны за территории на северо-западе Дзктеда.

Они сотрудничали в решении важных проблем. Любые пираты, которые смогут убежать от их атак и спрятаться, точно вернутся, когда представится подходящий шанс, так что их сотрудничество для очистки своих земель вполне естественно.

— Истребление прошло довольно легко. Мы значительно их превосходили, пусть я и не могла персонально присутствовать при этом из-за своего тела...

Проблемы начались уже после этого.

— Она стала жаловаться, что моя армия целенаправленно натравила пиратов на неё, и ей пришлось разбираться с громадными проблемами.

— Это правда?

— Естественно, что мои подчинённые сказали, что они не делали этого, но по одним лишь докладам я не могу сказать что именно произошло.

Саша стала двигать пальцами по воздуху, рисуя приблизительную карту местности и передвижений войск. Лим и Эллен смотрели на это с серьёзными лицами. У них не было опыта в уничтожении пиратов, но они хорошо понимали, как развивалась битва и передвигались солдаты.

Вот почему они могли понять претензии Саши и думали, что Елизавета намеренно обвиняла её.

— Что касается уничтожения пиратов, то я предложила ей приехать сюда, чтобы мы могли обсудить план и составить контракт, но ни одна из нас не могла предположить, что всё повернётся вот так.

— Но нет же ясности в злом умысле. Такое развитие битвы не такое уж необычное.

— Да. Я сказала, что это всё было непреднамеренно, но это её не убедило.

— Были какие-либо другие проблемы? К примеру, распределение трофеев...

Лим спросила, так как одна из армий могла получить их существенно больше, нежели другая, но Саша покачала головой.

— Пусть я и провела дополнительное расследование, но всё равно ничего не смогла найти. Ей это сделать также не удалось. Мы держали связь письмами, но эта ниточка порвалась в середине осени.

Тогда Елизавета стала командовать своими войсками.

— Она довольно нетерпеливая.

Руки Эллен были скрещены, а сама она нахмурилась, подразумевая, что это не было похожим на неё.

— В таких условиях я не могу сказать, что понимаю всё, о чём она говорит, но я хотела бы разрешить всё миром.

Эллен выглядела задумчиво, когда Саша отвечала. Она положила руки на Два клинка, лежавших на её коленях.

— Если бы я могла двигаться...

Тень улыбки появилась, когда она гладила рукояти своего оружия.

— Эти дети решили, что никто другой не достоин быть Ванадис, и не покинули меня. Если бы они сделали это, то мне не нужно было бы полагаться на тебя, но они не ушли.

Она словно разговаривала с детьми, о которых нужно было много заботиться. Пусть их вид никак не менялся, но они создавали тепло, отвечая на слова их хозяйки. Эллен понимала это.

— Они любят тебя. Разве это не прекрасно?

Когда она сказала эти слова поддержки, то Серебряная вспышка на её поясе прошлась лёгким бризом по её серебристо-белым волосам, словно говоря, что не уступит им в подобных чувствах. Эллен поблагодарила свой Виралт [Орудие Дракона], слегка похлопав по ножнам.

— Где Елизавета сейчас?

— По последним докладам – в Васаро. Захватив одну из крепостей у северо-восточной границы, она отступила, не запирая себя там. Пока что не приходили доклады о том, что деревни или города также атаковались.

Эллен и Лим обменялись подозрительными взглядами, услышав объяснение Саши.

— ...О чём она думает?

Солдаты Легники не могли отразить нападение Елизаветы. Не было силы, способной без подавляющей мощи откинуть Ванадис.

— Проще говоря, она захватила крепость и использовала её в качестве разменной монеты.

— Однако из истории Саши следует, что она ничего не стала делать, после того как крепость пала. Она действует словно ребёнок, мстящий кому-то.

Эллен скрестила руки и сомневалась, услышав мнение Лим. Саша горько улыбнулась и стала говорить нежно, предостерегая свою подругу с серебристо-белыми волосами.

— Я понимаю, о чём ты можешь думать, но Эллен, Елизавете всего лишь семнадцать лет. Вы обе ещё дети, поэтому твоя оценка ещё слишком слаба.

— Другими словами, ты думаешь, что у неё другие цели?

— Пусть я и не знаю, но это возможно.

Видя её тревогу, Эллен засмеялась, полная амбиций и желанием сражаться.

— Расслабься, Саша. Всё будет нормально, так как я пришла сюда. Я немного побью эту дуру, а затем мы сможем мило поболтать.

Если вдаваться во все подробности, то можно было найти множество причин для войны. Она могла начаться из-за того, что кто-то перешёл границу, или из-за оползня в горах, который вызвал множество проблем. Или даже из-за того что реки попросту замёрзли.

Хотя для учёных это были удивительные и печальные события, но для живших в этом регионе людей это попросту было вопросом жизни и смерти. Эллен знала по собственному опыту, что битва может разгореться из-за одного зёрнышка или капли воды.

Какие бы причины не были у Елизаветы – она повела своих солдат, чтобы сражаться.

— Прости. Я оставлю всё на тебя.

Саша, скорее всего, сказала это, чтобы уменьшить беспокойство Эллен. Кивнув, они уже стали говорить на совершенно другие темы.

— Кстати, я слышала, что последние дни ты была с каким-то интересным парнем. Софи посылала мне письмо. Ты же была в Брюне, верно?

— Да. Я одолжила немного своих солдат невероятному парню. Я уверена, что он заплачет, если я брошу его.

— Хотя создаётся такое чувство, словно это он помогает нам время от времени.

Быстро прервала её Лим. Эллен надулась, будто была обиженным ребёнком.

— Пусть ты и говоришь, что это нас не очень-то касается, но он ведь также помогал и тебе. К примеру – сосал твою грудь.

Услышав эти слова, Лим рефлекторно закрыла руками свою грудь и покраснела, глядя на свою госпожу с серебристо-белыми волосами.

— Что... Почему вы это упоминаете так внезапно!

Она использовала весь свой самоконтроль, чтобы не закричать в присутствии больного человека.

— А разве не так? Твоё поведение по отношению к Тигре немного смягчилось после этого.

— Это... Я лишь ценю его усилия.

— Тогда это довольно странная привязанность. Когда у тебя появляется свободное время, то ты с большим энтузиазмом начинаешь его обучать чему-либо.

— ... Элеонора-сама, я бы очень хотела, чтобы вы с таким же энтузиазмом слушали мои лекции. Стоит только мне отвлечься, как вы тут же инкогнито покидаете свой особняк.

От неумолимой контратаки Эллен временно не могла сказать ни слова. Саша криво улыбнулась.

— Ясно, привычки Эллен особо не изменились – она всё также сбегает с уроков.

— Инспектировать дела своей страны тоже очень важно.

Эллен незамедлительно ответила достойным образом, хотя её лицо явно покраснело.

— В это входит покупка мяса с ларьков, которое выглядит так вкусно? А как насчёт клубничного и виноградного варенья на медовом хлебе? Это действительно так важно исследовать?

— Виноградное, да?

— Мне нравится мёд. Тигре... Ах. Это тот самый парень, которому я помогаю – он сказал, что ему понравилось клубничное. Мы также намазывали хлеб мёдом, когда ходили по горам. Это придаёт такой мягкий вкус с кислинкой...

— Кажется, что вы двое далеко ушли от темы разговора.

Саша смотрела на Эллен, которая рассказывала обо всём этом с интересом, и на Лим, выглядящую изумлённой. Хотя Эллен и выглядела недовольной из-за того, что у них было мало времени для этого разговора, но девушка серебристо-белыми волосами рассказывала о разных событиях, произошедших с того момента, как она встретила Тигре.

Однако она не стала говорить о чёрном луке. Она не хотела беспокоить свою подругу, у которой и так было плохо со здоровьем.

— ... Эллен, я не думаю, что тебе стоит на слишком долгое время одалживать своих солдат.

Саша сперва посмотрела на неё с изумлением.

— Я сперва намеревалась прогнать армию Тенардье и изучить ситуацию в Брюне, но теперь всё так закрутилось по множеству причин.

— Отложим пока что ситуацию в Брюне в сторону... Тебе действительно так сильно нравится этот парень?

— Ну он очень интересный. Ты поймёшь, если встретишься с ним. Я уверена, что если вы с ним поговорите, то он тоже тебе понравится.

Эллен говорила радостно и гордо. Лим также кивнула, несмотря на её равнодушное лицо.

— У него также довольно много недостатков. На самом деле, я даже удивлена, что их так много. Однако мы всё ещё оказываем ему свою помощь. Более того, это стало уже кое-чем неизбежным.

— Вот как. Он довольно интересный. Я хотела бы встретиться с ним.

Саша заинтересовалась Тигре, услышав, как его оценивали Эллен и Лим.

— Война в Брюне должна закончиться к весне. Если всё так и будет, то я с радостью одолжу его тебе.

Эллен выпятила вперёд грудь, словно нахваливала игрушку, которой она владела. Её слова были пожеланием скорейшего выздоровления её лучшей подруги, а также кое-каким ободрением.

— Верно... Я постараюсь продержаться чуть подольше.

Послышался стук в дверь. Их время подошло к концу. В следующий раз Эллен, скорее всего, встретится с черноволосой Ванадис прямо перед тем как покинет её княжеский особняк, чтобы сразиться с Елизаветой.

— ...Время уже подошло к концу. Оно пробежало так быстро.

Эллен нежно сжала руку Саши. Так как рука лежала на клинках, то ей передалось их слабое тепло. Несмотря на её тонкие пальцы, беспокойство Эллен немного уменьшилось, как только она почувствовала в них отголоски жизни.

— Хорошо бы снова провести с вами время. Спасибо вам, Эллен, Лим.

— Хорошо, что ты это говоришь. А теперь – отдыхай.

Эллен медленно убрала свои руки. Лим также вежливо поклонилась.

Они покинули комнату Саши.

Когда Эллен и Лим вышли, то Саша поблагодарила свой Виралт [Орудие Дракона], которое нагрелось в ответ.

— ...Вы в самом деле не желаете сдаваться.

Горькая улыбка с множеством эмоций всплыла у неё на лице. Саша сжала рукояти своих Двух клинков и подняла их. Её мышцы дрогнули и клинки внезапно стали очень тяжёлыми.

Когда-то она свободно владела Токи но Соджин [Двумя клинками Демонической силы]. Но даже сейчас, когда она больше не могла их использовать – они всё ещё были такими энергичными.

Однако она не могла их держать в руках даже четверть коку.

— Если вы бросите меня сейчас...

Она молча жаловалась. Эллен пришла не из-за нападения на Легнику, а потому что Саша не могла двигаться.

Орудия Дракона не обратили внимания на её слова и передали тепло рукам Саши. Её это не обожжёт – Орудия Дракона не нагреют её руки до такой степени. Они просто подбадривали Сашу.

— Я знаю. Я не умру такой молодой. Я отдохну, чтобы потом я смогла бы двигаться чуть дольше.

Она снова положила свои мечи поверх левого и правого коленей. Словно подбадривая свою черноволосую хозяйку, они снова выпустили немного тепла.

◎ ◎ ◎

В Агнесе, расположенном на юго-востоке Брюна, ситуация с противостоянием армии Муодзинела и Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора] становилась довольно странной.

Четыре тысячи кавалеристов Дзктеда присоединились к Неудержимому Серебряному Потоку [Армии Серебряного метеора], заставив армию Муодзинела временно отступить.

Основные силы армии Муодзинела, насчитывающие тридцать тысяч солдат, подобрали оставшиеся десять тысяч, и в итоге теперь насчитывали сорок тысяч. Генералом всех этих войск был Крэссю Шахин Барамир – младший брат Короля Муодзинела, более известный как Барбаросса [Краснобородый].

— ...Армия Дзктеда?

В богатом тенте, украшенным золотом и серебром, тридцатисемилетний брат Короля принимал доклад.

Он имел среднее телосложение и физически подтянутое тело. Он был одет в шелка с роскошными расцветками. Шелковая ткань была обёрнута вокруг его головы и украшена радужными перьями. Его глаза были глубокими, а нос и уши – длинными. На его лице располагалась густая борода, которая спускалась прямо до его груди.

Пусть он и не выглядел плохо, но учитывая его одежды, он был более похож на клоуна, чем на члена Королевской семьи.

Всё же, он не был простым [подставным лицом] Королевской семьи. У своих солдат, которыми командовал, он вызывал трепет и страх.

— Я слышал, что мелкий дворянин из Брюна взял в союзники армию Дзктеда... Это всё довольно неожиданно.

Крэссю учитывал эту новую силу. Он думал, что они будут утверждать о своих союзнических намерениях, а потом разграбят деревни и города. Крэссю хотел избежать серьёзных битв, так как он не заработает в них много военных трофеев.

Когда армия Муодзинела напала, то они, конечно же, разграбили этот регион. Они намеревались пройти через всё Королевство Брюн, чтобы собрать ресурсы, которые потом можно было бы использовать для сражения с Дзктедом.

Кашим был разбит армией из солдат Брюна и Дзктеда, а теперь к ним присоединилось ещё четыре тысячи кавалеристов Дзктеда. Я не знаю, подкрепления ли это или нет, но похоже, что они пытаются заблокировать наше вторжение в Агнес.

— Их несколько тысяч. Каковы их причины? Возможно, они хотят монополизировать богатства, которые получат от Брюна.

Пусть он и продолжал думать дальше, но ясного ответа всё равно не было. Крэссю прекратил на время продвижение своей армии и послал гонца в армию Дзктеда.

— Наша цель – южный Брюн, и мы будем атаковать, пока не достигнем Неметакума. Если вы нацелились на другие регионы, то мы должны воздержаться от нападения друг на друга. Если мы желаем вести одну и ту же игру, так давайте обсудим её за бокалом вина.

Крэссю похлопал по своей красной бороде, когда отдавал письму своему гонцу.

— Если Ванадис предложит своё сотрудничество, то её красота, скорее всего, должна соответствовать слухам. А я могу вернуться домой с пустыми руками после этого. Ха-ха-ха.

Он засмеялся радостно и серьёзно рядом со своим близким помощником. Это будет не шутка, если член Королевской семьи умрёт во время встречи. Крэссю был известен благодаря своему щедрому характеру, но он вовсе не был небрежен.

В любом случае, посланник направился в армию Дзктеда.

Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] благодаря армии Дзктеда избежал отчаянного положения. Все понимали, что это было временно.

Сейчас между двумя лагерями была поставлена палатка. Тигре и Людмила сидели на разных концах одного стола.

Палатка, сделанная из двух шерстяных слоёв, была приготовлена Людмилой. Преобладавшая сейчас в Агнесе атмосфера зимы никак не могла сюда проникнуть. Ковёр также был сделан из хорошего материала и не позволял холоду земли пробиться сквозь него.

Но Тигре вместо тепла чувствовал холод.

В палатке раздавались лишь звуки завариваемого чая Людмилой.

— ...Прошу.

Она передала ему чашку из белого фарфора. Облачко пара поднималось от неё. Перед тем как взять её, Тигре низко поклонился Людмиле.

— Сперва я хочу поблагодарить тебя за твою помощь.

— Минус один.

Голос Людмилы прозвучал над головой Тигре. Он с любопытством посмотрел на Ванадис с синими волосами и голубыми глазами, которая бросила эти холодные слова с разочарованным лицом.

— Мы не так близки, чтобы я просто приходила к тебе на помощь... Так как я не говорила тебе о своих причинах, то твои слова благодарности вызваны лишь поспешными выводами. В таких случаях человек может тут же потребовать платы за свою помощь.

— Мы, возможно, и не так близки... Но ты же налила этот чай.

— В процессе переговоров я могу заварить этот чай даже тем, кто мне не нравится. Если переговоры провалятся, то я попросту выплесну содержимое чашки прямо в лицо. Интересно, поступить ли мне так с вами, Лорд Тигревурмуд? Ах, вы недавно же лишились своего титула, так что мне стоит обращаться к вам по имени – Тигревурмуд Ворн?

Говоря это, Людмила продолжала наливать чай в чашку, которую поставила перед ним. Она убрала свою нечеловечную улыбку, когда склонилась над своей чашкой. Хотя Тигре в ответ улыбнулся, но его улыбка была жёсткой из-за его недопонимая.

— ...Благодарю за урок.

— Я не приготовила это место просто для того, чтобы отчитывать тебя.

Даже его словам благодарности было отказано. Тигре взъерошил свои тусклые красные волосы, когда не смог скрыть своё смущение.

— Тогда... Могу я спросить как ты тут очутилась? К тому же, с четырьмя тысячами кавалеристов.

— А ты как думаешь?

Она уклонилась от вопроса. Людмила явно наслаждалась данной ситуацией. Тигре скрестил руки и склонил свою голову в отчаянных раздумьях.

Агнес пролегал на границе между Брюном, Муодзинелом и Дзктедом.

Так как тут появилась громадная армия Муодзинела, то целесообразно было бы присматривать за развитием этой ситуации.

Однако Людмила появилась тут с такой малочисленной армией. Она должна была продолжать наблюдать за армиями Брюна и Муодзинела с расстояния.

С другой стороны, показав свою четырёхтысячную армию и войдя в контакт с Тигре таким очевидным образом, она показала враждебность армии Муодзинела.

В конце концов, другого ответа, кроме того, что она просто пришла к нему на помощь, у него в голове не появилось.

Но это слишком уж удобно...

Людмила кинула взгляд на Тигре, отпивая свой чай и видя, что он до сих пор не ответил.

— Ты хочешь меня?

Услышав такой резкий и запутанный вопрос, тело Тигре тут же стало горячим, а его лицо покраснело. Нечестно насладившись его реакцией, Людмила медленно добавила ещё:

— Ты хочешь меня и четырёх тысяч солдат, которых я привела? Пожалуйста, ответь мне.

— Хочу.

— Минус два.

Услышав безотлагательный ответ и совершенно не заботясь его внешностью, она тут же указала на ошибку.

— Я понимаю твоё положение, но ты не должен так просто кланяться. Над тобой быстро возьмут верх. Кстати, я не желаю, чтобы мой партнёр был таким глупцом.

Тигре пробил пот – и это было не из-за горячего чая или тёплого воздуха.

У него уже было два минуса. Другими словами, если Тигре ошибётся ещё раз, то Людмила с отвращением покинет его и передвинет свои войска на другую сторону скал.

Армия Муодзинела возобновит своё продвижение на Неудержимый Серебряный Поток [Армию Серебряного метеора], при котором сейчас находилось ещё две тысячи человек и множество повозок.

Они будут сокрушены.

Тигре был человеком, который прожил свою жизнь на переднем крае. Он не был опытен в дипломатии.

В конце концов он не мог додуматься до других действий, кроме как снова опустить свою голову. Он сделал это, а затем выпрямился.

— Пожалуйста, помоги мне.

После этого он рассказал ей об атаке армии Муодзинела и о том, что Эллен сейчас с ним не было. Он объяснил всю текущую ситуацию.

— Хотя я не могу сегодня с тобой рассчитаться, но смогу вознаградить тебя после того, как моя битва с герцогом Тенардье закончится.

— А ты?

— ...Я сам и всё моё имущество принадлежит Эллен.

Пусть тигре и колебался, но он снова склонил голову и его пот упал на стол. Он не мог найти слов, которые смогли бы удовлетворить её. Горький привкус прошёлся по его языку и он почувствовал головную боль. Всё его тело было наполнено угрызениями совести.

— Подними голову.

Голос, прозвучавший сверху, был немного скучным. Сперва Тигре подумал, что эти слова предназначались не ему, но так как он был единственным здесь присутствующим, то медленно посмотрел наверх и увидел горько улыбающуюся ему Людмилу, словно она ничего не могла с этим поделать.

— Ты неисправимо честен и глуп. Интересно, что тебе лучше было бы сказать? Хотя я не могу сказать, что ты слишком вырос, но ты растёшь в плохом направлении. Твоя искренность всегда была твоей сильной чертой характера, поэтому я поставлю тебе проходной балл.

— ...Так ты одолжишь мне свою помощь?

Тигре смог как-то проглотить эту ситуацию и спросил. Людмила улыбнулась и утвердительно кивнула.

— На самом деле, мне от тебя не надо было ничего слушать. Я уже имела общее представление о твоём положении. Однако видя твои бедные навыки дипломата, я всё же думала уйти.

Снова пот потёк по спине Тигре. Хотя девушка, произносившая эти слова, улыбалась привлекательной улыбкой, но он не мог смотреть на неё.

— Не расслабляйся так просто. Переговоры ещё не окончены. Я лишь сказала, что решу что делать после твоих слов.

Наливая чай в её опустевшую чашку, тихо сказала Людмила. Тигре вытер пот рукой и ждал её следующих слов.

— Ты помнишь горы Татра?

Тигре кивнул. Чтобы справиться с Людмилой, которая ограничивала передвижения Эллен, он и Эллен сразились с ней в тех землях. На вершине горы располагалась крепость, где закрепилась Людмила. Это был сложный бой для Тигре и Эллен.

— Тогда, в том форте – ты помнишь как уничтожил врата?

Он испугался. Тигре думал, что понял, чего именно Людмила хотела от него. Он мог лишь кивнуть ей.

Людмила улыбнулась, увидев взгляд Тигре. Её таинственная улыбка шла её детскому лицу. Но она не выделяла её типичного напряжения.

— Несмотря на то что врата были сделаны из трёх железных пластин, между которыми располагались дубовые доски, вы легко смогли сделать достаточно большую дыру, чтобы в неё могли пройти люди.

Он точно стал мышкой, которую загнала кошка. Он не мог сбежать от кошки, имя которой было Людмила.

— Тогда я слишком спешила. Я смогла заметить это после вашего отъезда. Когда ворота были восстановлены, я вернулась в свой замок, чтобы исследовать всё. Это было нечто, чего Ванадис не сможет сделать. Предыдущая Ванадис – моя мать – много раз сражалась с предшественницей Элеоноры. Так что врата были достаточно крепки. К тому же, я услышала кое-какие истории от солдат.

Тигре не осознавал, что его колени задрожали.

Каждое слово, произнесённое Людмилой, сильно влияло на него. Он не мог ничего поделать, кроме как чувствовать, будто, невидимая верёвка завязывалась вокруг него.

В его голове всплыло злое лицо Эллен. Она точно разозлится, когда узнает, что он рассказал о своём луке другому человеку, тем более, если этот человек – Людмила.

— Ты желаешь молчать? Элеонора запретила тебе рассказывать об этом?

— Конечно же ты видела дыру, которую мы сделали во вратах твоего замка...

Пусть он и не думал об извинениях, но Тигре отчаянно продолжал сопротивляться.

— Это всего лишь половина причины. Я полагаю, что говорил тебе, что я – аристократ на окраине Брюна, и несколько горжусь своими навыками лучника.

Выпив оставшийся в чашке чай, Тигре ответил колеблющимся поведением и голосом. Он жал плечами, словно это была шутка.

— Лорд Тигревурмуд.

Людмила налила ещё чая себе в чашку и улыбнулась. Холодный воздух высвободился от Лавиаса – копья, сделанного изо льда – возле неё. Он прошёл мимо уха Тигре.

Это немного отличалось от того ветра, который создавал Арифал Эллен. Воздух был угрожающим. Если бы Тигре был более чувствительным, то заметил бы зависть в воздухе от того, что хозяйка копья заинтересовалась этим парнем.

Людмила мило наклонила свою голову и продолжала улыбаться.

— Я поверила в твою честность ранее. Надеюсь, что поверю в твою честность и на этот раз... Ты ведь понимаешь?

Это было явное поражение Тигре.

Он позвал Рюрика и сказал ему притащить чёрный лук.

— Я предупреждаю вас, Лорд Тигревурмуд. Если вы хотите одолжить силу Олмутца, то не стоит опускать перед ними голову. Если вы хотите сотрудничать с ними, то вам стоит гордо держать голову.

— Если я сделаю так, то ты можешь выплеснуть чай мне в лицо.

Рюрик был сбит с толку и не понимал смысл его слов. Тигре взял свой чёрный лук, не добавляя ни слова.

Он мог понять чувства Рюрика. Конфронтация между Лейт-Меритцом и Олмутцом не сводилась лишь к противостоянию Эллен и Людмилы. Она также была и у их предшественниц.

Загнанный в ситуацию, где им нужно одолжить силу и чтобы те сломали свой статус-кво, рыцарь Лейт-Меритца – Рюрик – должно быть был очень раздражён.

Поблагодарив его за лук, Тигре вернулся в палатку и показал его Людмиле.

— Совершенно грубый лук.

Это было первое мнение Ванадис с синими глазами и волосами.

— Это наследие моего дома. Пожалуйста, ради меня – воздержись от подобных фраз.

Сказав эти слова, он про себя подумал о Тир на Фа. Он думал, почему его предки сделали это семейной реликвией.

Проигнорировав слова Тигре Людмила обследовала чёрный лук. Она поднесла к нему свой Виралт [Орудие Дракона].

— Несмотря на то что он немного жуткий... Кажется, что это довольно невыразительный лук.

— Я тоже так думал.

Так продолжалось до осени, когда он подстрелил летящего дракона, используя силу Серебряной вспышки Эллен.

Тигре внимательно объяснил всё, что случается тогда, когда он использует свой лук. Людмила слушала его с нетерпеливым выражением лица, хотя иногда она казалась встревоженной.

Чувство вины всё больше росло, когда он думал об Эллен, но уже было слишком поздно. Ему ничего не оставалось делать, кроме как готовиться.

Людмила засмеялась, догадавшись по лицу Тигре о чём тот думал.

— Если Элеонора бросит тебя, то я позволю тебе остаться ненадолго со мной, хотя я и сомневаюсь, что это произойдёт.

— ...Это так?

Тигре с любопытством посмотрел на Людмилу. Эллен, скорее всего, простит его, но он не думал, что эта Ванадис скажет это.

— Если я предположу, что всё здесь сказанное – правда, то тогда получается, будто бы существует ещё одна Ванадис. Тогда становится возможным подавляюще доминировать над остальными шестью Ванадис. Я хотела бы завладеть таким человеком, прежде чем другие сделают это. По крайней мере, если бы это была я.

Она говорила это с пугающей небрежностью. Тигре с горечью уставился на свой чёрный лук.

Однако он также махнул на это рукой, видя то, что произошло в храме Тир на Фа. Он не мог не думать именно так.

Немного улучшив атмосферу, Тигре и Людмила вернулись к первоначальной теме.

— Это всё, что я могу предложить. Ты поможешь мне?

— Этого недостаточно. Покинь Элеонору и переходи ко мне. Если ты сделаешь это, то я помогу тебе.

— Ты также намереваешься взять те долги, которые скопились у меня к Эллен?

Он пытался говорить провокационно, но Людмила просто радостно рассмеялась.

— Если это всё, что потребуется, то тогда я возьму это на себя. Я хочу, чтобы ты поклялся мне в верности.

Она спокойно ответила ему, даже не услышав суммы, которую он задолжал. Рот Тигре оставался слегка приоткрытым. Людмила, развлекаясь, посмотрела на него, словно сестра, которая смотрела на своего неуклюжего брата.

— Когда ты командуешь огромной армией, то будь она численностью в сто солдат или в десятки тысяч – ты всё равно должен иметь соответствующую восприимчивость. То же самое можно применить и к силе. Если ты хочешь продолжить пользоваться своим дорогим наследием, то тогда убедись в его значении.

Значение этого лука...

Тигре сразу же понял это, как только взглянул на свой чёрный лук. Людмила обучала его, словно он был другой Ванадис. Кажется, что сам он этого до сих пор не понимал.

— Я извиняюсь. Пожалуйста, позволь мне отречься от моего предыдущего заявления.

— Ладно.

Людмила кивнула и спокойно встала со своего кресла.

— Что касается нашего вопроса, то сумма награждения и расходы этой экспедиции ложатся на тебя. Если ты умрёшь, то это будет считаться нарушением контракта. Так что постарайся выжить.

Это довольно неразумное требование, учитывая битву, которая нам предстоит.

Именно эта мысль всплыла у него в голове, хотя он и согласился с тем, что лучше было бы не умирать. Однако это будет довольно трудно, но немного легче, чем те проблемы, с которыми он сталкивался.

— Позволь мне сказать это снова... спасибо за твою помощь.

Тигре встал и протянул руку Людмиле. Обменявшись крепким рукопожатием, они тут же перешли к обсуждению предстоящего сражения

Когда военный совет между ними закончился, Тигре покинул палатку.

Пусть он и не заметил этого, но они разговаривали очень долго. Солнце уже зашло за скалу и ночь медленно опускалась на небо. Костры горели в обоих лагерях.

Он почувствовал чрезмерный холод, так как только что был в тёплой палатке. Он посмотрел на белую луну, которая постепенно начинала сиять серебряным светом.

Тигре шёл от палатки к палатке и постепенно выпускал своё напряжение из плеч. Он вздохнул и почувствовал боль в животе, подумав, что же случится, когда он в следующий раз встретится с Эллен.

Однако он заключил контракт, когда пожал руку Людмилы. Тут уж ничего нельзя было поделать, кроме как утешать самого себя.

Когда он достиг лагеря Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора], то к нему подбежал Жерар.

— Ну, как всё прошло?

Он даже не вспомнил о приветствии. Его лицо выражало сильное беспокойство.

— Пока что они будут сотрудничать с нами.

Услышав это, Жерар вздохнул с облегчением. После этого он посмотрел на Тигре, думая, что тот был каким-то странным животным.

— В самом деле – кто ты такой?

— Что ты имеешь в виду... спрашивая, кто я такой?

Жерар изумлённо вздохнул, видя что Тигре не понимает его слов.

— Даже я знаю, что Ванадис, существующие в Дзктеде, повинуются лишь своему Королю. Сперва была Элеонора Вилтария, а теперь и Ванадис с синими волосами. Какой силой ты обладаешь, что у тебя получается заручиться их сотрудничеством?

— Это простая естественная добродетель.

Тигре нагло пожал плечами. Жерар посмотрел на него, словно тот сказал простую и скучную шутку, но он понимал, что дальнейшие расспросы бесполезны. Вместо этого на его лицо вновь вернулось обычное саркастическое выражение.

— Кстати, что-нибудь случилось, пока меня не было?

— Да, это так.

Жерар кивнул, словно ожидая этого вопроса Тигре.

— Речь идёт о той девушке, которую вы нашли, когда мы сражались с армией Муодзинела.

— Ах, о ней. Как она? Её самочувствие улучшилось?

Её атаковали солдаты Муодзинела, при этом она была одета в одежду путешественника. Она отдыхала несколько дней из-за сильной усталости.

Однако из-за постоянных передвижений лагеря и страха, что Муодзинел разгромит Неудержимый Серебряный Поток [Армию Серебряного метеора], она не могла отдохнуть как следует.

Несмотря на занятость Тигре приходил раз в день посмотреть на неё. Но девушка всегда спала. Даже сейчас он не знал её имени.

— Да. Это случилось совсем недавно, поэтому я и хотел вас спросить об этом. Из какой ситуации вы вытащили эту девушку? Она довольно настороженно относится к нам, и к тому же необычно сильно боится...

— Боится?

— В настоящее время одна миска с супом была повреждена, а также указательный и ещё один палец обожжены.

Тигре склонил свою голову в раздумьях.

— Я хотел бы не думать об этом, но солдаты могли что-нибудь с ней сделать. Вы что-нибудь с ней делали?

Он не хотел и думать об этом, но армия полностью состояла из мужчин, постоянно сдерживающих себя на протяжении нескольких дней. Если хоть один из них стал причиной таких проблем, то это уже не смешно.

К счастью Жерар потряс головой.

— Человек, который присматривает за ней, заслуживает доверия. Более того, солдаты к ней добры и иногда пытаются приблизиться и посмотреть что она делает, но она никак на них не реагирует. Так что возможность этого исключена.

Если бы Тигре встретился с ней, то мог бы понять что-нибудь. Он пошёл вперёд, а Жерар следовал за ним в шаге позади.

Сперва Тигре зашёл в подразделение поддержки армии и набрал в маленькую корзинку вина, сыра, хлеба и фруктов.

— У нас есть суп?

— Есть немного, но он уже остыл. Мы можем подогреть его на костре.

— Простите, что прошу от вас так много в подобной ситуации.

— Да всё нормально. Мы можем быть немного щедрыми, так как собрали часть провианта армии Муодзинела.

Тигре поблагодарил солдат, ответственных за готовку, и попросил Жерара принести позже две миски с супом.

— Пока что позволь мне одному встретиться с этой девушкой.

— Спасибо за ваше внимание к данной проблеме. По всем критериям она выглядит как путешественница. Пусть она и не говорит, но уже хорошо, что она способна съесть миску супа. Всё же мы смогли захватить припасы армии Муодзинела, а на поле боя важно каждое зёрнышко.

После того как Жерар сказал эти слова с бесстрастным выражением лица и пожал плечами, Тигре направился к палатке с полной корзинкой один.

Перед палаткой в такой мороз стоял солдат и Тигре смог рассмотреть его лицо. Пусть он казался нетерпеливым, но именно этот солдат ухаживал за девушкой.

— Как девушка выглядит? Она может встать?

— Да. Хотя она довольно настороженно относится к нам, поэтому я стою снаружи, чтобы не волновать её.

Этому мужчине было уже где-то сорок пять лет. Его живот затрясся, когда он засмеялся.

— Не волнуйтесь об этом. Так как я с ней, то она может отдыхать.

Сказав, что подразделение поддержки подогреет миску супа для него, солдат радостно побрёл туда. Когда он скрылся, Тигре вошёл в палатку.

Девушка с золотыми волосами сидела прямо. Пусть её лицо и напряглось на секунду, но взглянув на Тигре, она расслабилась, словно узнав его.

Интересно, помнит ли она меня, после того как я помог ей.

Под яркой лампой сидели лишь он и эта девушка. Рядом лежали мешки с лечебными травами, а также ванны с водой и полотенцами в них.

Девушка спала на соломе, закрывшись толстым меховым одеялом. Пусть это было не слишком-то роскошно, но на поле боя у неё была кровать получше, чем можно было бы ожидать.

— Я принёс немного еды. Ты хочешь есть?

Девушка низко поклонилась, посмотрев на него с улыбкой, когда он спросил это.

Тигре подошёл к ней, осматривая её, и сел. Он достал гранат, разделил его пополам и передал половинку девушке. Она получила и с любопытством рассматривала его.

Она не собирается кусать?

— Ты можешь откусить. Красные штучки внутри него – это зёрна, а ещё может брызнуть сок, так что будь осторожна.

Получив разъяснения, она немного откусила от граната, робко поднеся его ко рту. Она нахмурилась от кислого вкуса, но продолжала грызть его, словно мелкий зверёк.

Несмотря на признаки усталости на её лице, казалось, что она постепенно восстанавливалась с момента их первой встречи. Пусть и тускло, но в её лазурных глазах уже горел огонёк жизни.

— Тут также есть хлеб и сыр. Ещё я принёс немного вина, но сильно не торопись. Ешь помалу.

Он пододвинул корзинку девушке. Та молча кивнула и продолжила вгрызаться в гранат. Тигре склонил голову, сравнивая эту простую реакцию с рассказом Жерара.

Я думал об этом ранее, но где я мог видеть её?

Неважно как отчаянно он пытался рыться в своей памяти – всё равно ясного ответа не появлялось.

— Могу я спросить твоё имя?

Пусть это был невинный вопрос, но девушка тут же перестала есть гранат и уставилась на Тигре своими синими глазами. После этого она ответила поразительно тихим голосом.

— Ре... Регин.

— Регин, не так ли? Оно тебе удивительно подходит. Приятно познакомится.

— Тигревурмуд Ворн.

Регин произнесла это, перед тем как он сам назвался. Услышав своё имя, Тигре с восхищением кивнул.

— Верно. Оно немного длинное, так что одного Тигре достаточно.

— ...Тигре.

Её реакция была немного заторможенной. Немного подвигав ртом, Регин наконец-то смогла назвать имя Тигре. Он думал, что её физическое состояние ещё не вернулось к нормальному.

— Спасибо, Тигре.

Регин опустила свою голову, тряся при этом своими непричесанными волосами. Тигре чувствовал облегчение от того, что мог спокойно разговаривать. Он улыбнулся ей.

— По крайней мере, пока я тут, то буду стараться защитить тебя, так что, пожалуйста, постарайся отдохнуть.

Кивнув снова, Регин вернулась к поеданию граната. Она не задавала вопросов и не отводила свой взгляд от Тигре. Её лицо не было особо большим, а глаза невинно смотрели на него, словно ребёнок, опирающийся на свою мать, что очень смущало Тигре.

Ну это так, ведь я действительно помог этой девушке...

Но разве этого достаточно, чтобы она так эмоционально привязалась? Мелкие порезы и царапины были видны на лице и руках Тигре, а сам он был покрыт грязью и пылью. Кровь прилипла к его одежде, поэтому он ничем не отличался от других солдат. Он решил задать ей другие вопросы, вместо того чтобы волноваться об этом.

— Регин. Откуда ты пришла? Ты из этого района?

— ...Я пришла издалека.

Пусть она и не врала, но, судя по её лицу, было ясно, что она осторожно подбирала слова.

— А почему ты пришла сюда, пройдя такой длинный путь?

Регин замолчала. Тигре спокойно ждал. Но вскоре он, извиняясь, потряс головой.

— Нет. Если ты не хочешь говорить об этом, то можешь промолчать. У каждого свои обстоятельства.

Когда он проговорил эти утешительные слова, то Регин посмотрела вверх на Тигре.

— Ты. Почему ты здесь?

Тигре понял, что она интересовалась, почему его войска были здесь, в Агнесе. Он заговорил, чтобы объяснить это маленькому дитя.

— Муодзинел – страна на юго-востоке – направила сюда свою армию. Мы пришли, чтобы заставить их уйти обратно.

— Разве ты не Лорд Алзаса?

Минута молчания пролегла между ними. Фраза, сорвавшаяся с языка Регин, удивила Тигре.

Пусть он и хотел узнать у неё то, как она узнала это, но решил, что Регин вряд ли покорно ответит на этот вопрос. Казалось, что она относилась к излишне упрямому типу людей.

— ... Мы встречались ранее? Возможно, ты раньше была в Алзасе?

С некоторыми усилиями, Тигре улыбнулся и заговорил с Регин. Она посмотрела на него с широко раскрытыми глазами, а затем улыбнулась.

— Мы встречались кое-где. Даже тогда ты был нежным.

Похоже, что они встречались ранее, но Тигре не мог этого вспомнить.

— Граф Ворн. Я принёс суп.

Послышался голос Жерара снаружи. Тигре встал и попытался улыбнуться Регин.

— Ты чего-нибудь ещё хочешь? Правда я не могу сказать, что у нас есть много чего.

Когда её спросили, то Регин некоторое время поколебалась, прежде чем робко сказать:

— Тогда... Ведро с горячей водой и полотенце, пожалуйста.

Тигре согласился, думая, что она хочет вытереть своё тело. Она была девушкой, пусть и спокойной, так что он мог понять её чувства. Когда он высунул лицо и руки наружу палатки и взял две миски супа от Жерара, то тот заговорил с ним со своим бесстрастным лицом.

— Ну, как дела? Она укусила или поцарапала тебя?

— Я беспокоился, когда входил к ней, но она спокойна, словно собака, которую держали уже много лет. Ты что, внезапно стал задавать ей личные вопросы?

Тигре показал неприятную улыбку. Жерар попросту из любопытства склонил свою шею.

— Пусть я и не могу сказать это с уверенностью, но, возможно, всё дело в твоём таланте.

— Таланте?

— Развратный талант, от которого красивые девушки буквально липнут к тебе. Пусть это и ценная природная черта, но пожалуйста, не создавайте проблем. Не так уж необычно герою падать ниц из-за девушки.

— ...Наша гостья желает ведро с горячей водой и полотенце. Пожалуйста, принеси это.

Тигре возразил парню с коричневыми волосами, который только что отвернулся. Жерар, стоя к нему спиной, потряс своей правой рукой, показывая, что он его понял. Тигре вернулся к Регин и положил миску с супом перед ней.

— Осторожнее – он горячий.

Сказав это, он отхлебнул супа из своей миски. К счастью, пусть в нём было маловато ингредиентов, но он помогал чувствовать тебя лучше в такую холодную погоду. Овощи и мясо разварились в супе, а его вкус был усилен жиром. Солёный привкус и умеренное тепло распространилось по всему его телу.

Когда он собирался съесть вторую ложку, то Тигре заметил Регин, смотревшую на его суп.

— В чём дело?

— Можно мне взять этот суп?

Она спросила тихим, но ясным голосом, чем полностью поставила в тупик Тигре.

Он думал, что с её супом могли быть какие-то проблемы, но Регин даже не притронулась к нему.

— Даже несмотря на то что я уже немного отпил?

Регин кивнула, словно её это не заботило. Пусть и неохотно, но Тигре обменялся с ней мисками. Регин тут же, без колебаний, отпила супа.

— Тепло...

Словно увеличивая свою красоту, Регин застенчиво улыбнулась и удовлетворенно вздохнула. Она быстро работала ложкой, прикончив свой суп намного быстрее Тигре.

— Интересно, сколько уже лет я не ела ничего такого тёплого.

... Лет?!

Тигре почти выронил свою ложку. Он думал, что у этой девушки странная манера речи и поведение.

В супе не было ничего особого. Простая свинина, картофель, лук и соль, брошенные в кипящую воду. Это был обычный армейский рацион и популярная еда у простых людей.

Она настолько бедна? Нет, тут что-то другое...

Несмотря на тихий голос, она была очень вежливой. Не обращая внимания на изумление Тигре, Регин продолжала улыбаться ему.

— Спасибо. Я вспомнила то, что случилось в прошлом.

Тигре натянуто улыбнулся. Они ели хлеб и сыр молча, а затем выпили немного вина.

Тигре не знал о чём её спрашивать, хотя и поглядывал несколько раз в лазурные глаза Регин. Они закончили есть с удовлетворёнными лицами.

— Я принёс горячую воду.

Снаружи раздался резкий голос. Это был Жерар.

Тигре высунул наружу свои руки и лицо, чтобы забрать полотенце и ведро. Жерар выглядел недовольным, так как его заставили дважды таскать различные предметы.

— Есть прогресс?

Тигре покачал головой. Жерар был шокирован его словами и жестами. Он так и не добился никакого улучшения.

— Пожалуйста, по крайней мере, пусть остаётся покорной.

Выразив своё понимание Жерару, Тигре поставил деревянное ведро и полотенце перед Регин. Когда он уже собирался уходить, то девушка окликнула Тигре.

— Эм...

Сделав несколько глубоких вдохов, Регин с сомнением посмотрела на Тигре, словно решилась на что-то.

— Спасибо за всё, что ты для меня сделал, но ты не мог бы помочь мне вытереть моё тело?

— ...Что?

Тигре на секунду подумал, что он неправильно её расслышал, но лицо Регин окрасилось смущением. Она повторила свои слова голосом, который был ещё тише, чем ранее.

— Эм... Я не прошу тебя вытереть всё моё тело. Только те места, до которых я не могу дотянутся. К примеру... Мою спину.

— Конечно у нас есть кое-кто другой для этого...

Начав говорить, Тигре осознал, что текущий Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] состоял из громадной группы мужчин, целью которых заключалось сражение с армией Муодзинела.

Им потребовалось несколько дней марша, пока они не достигли Агнеса, идя из Теритуар, где он и оставил Титту. Скалы и камни легко могли поранить её. Поэтому Тигре хотел максимально обезопасить её.

Он мог, конечно, отвести её в армию Людмилы, но просить её о кое о чём настолько простом было очень уж страшно.

Верно, сейчас же с нами две тысячи мужчин и женщин, которые жили в Агнесе...

Когда эта идея наконец-то всплыла у него в голове, то Регин заговорила с ним удивительно сильным голосом.

— Если, если это не ты... То я не смогу сделать это.

Краснея ещё сильнее, она смотрела на Тигре. Её глаза были наполнены сильными эмоциями.

— Почему я?

Регин не ответила, даже когда он спросил. Тигре подумал ещё кое о чём уголком своего сознания.

Эта девушка совсем не стесняется меня...

Она знала Тигре, поэтому и попросила его об этом, несмотря на всё её смущение. Возможно, поэтому она не доверяла супу, пока не увидела, что Тигре также ест его.

Вскоре Тигре вздохнул и повернулся к ней спиной.

— Сними свою одежду. Затем позовёшь меня, когда отвернёшься.

— Прости, — за спиной Тигре раздался тихий голос.

Он мог услышать звуки её шуршащей одежды. Тигре не мог выдержать стресс, находясь в ситуации, когда очень красивая девушка почти его возраста за его спиной снимала с себя одежду. Обстановка была очень тихой, отчего все другие звуки казались громче.

— Прошу...

Её дрожащий голос был полон смущения, когда она позвала его. Тигре развернулся.

Освещённую светом лампы, он увидел её белую спину, которая была немного худощавой. Она произвела на него такое же впечатление, когда он поднимал её на руки. Её телосложение было очень щуплым. И плечи и бёдра были довольно небольшими.

Он невольно выдохнул, увидев её красоту. Регин, услышав этот звук, покраснела и напрягла свои мышцы. Она слегка сжалась. Тигре осторожно подошёл к ней и присел.

В последнее время он довольно близко видел голых девушек. Неважно сколько раз он их видел – Тигре всё равно не мог при этом сохранять спокойствие. Голое тело Эллен всплыло у него в памяти. Тигре в панике выкинул это из головы.

Никаких странных мыслей. Надо сейчас сосредоточиться на Регин.

Но даже так он всё равно хотел прикрыть хотя бы то, что было ниже её пояса. Но так как для них обоих было слишком смущающее указывать на это, то он постарался по возможности не смотреть туда.

Выжав горячую воду из полотенца, он поднёс его к её плечам. Тело Регин сильно дёрнулось, но она тихо попросила его продолжать.

Не применяя чрезмерную силу, Тигре тщательно протирал спину Регин, чтобы убрать с неё всю грязь.

Хотя у Тигре было довольно странное лицо при этом, но он считал это тривиальным. Его лицо просто горело, и странное напряжение ощущалось в мускулах возле его носа. Такое лицо он никому не хотел показывать.

Его сердце билось как сумасшедшее, когда он ощущал мягкость её кожи через полотенце. По этой причине он старался изо всех сил уменьшить своё возбуждение. Пусть Тигре сжал свою левую руку, отчаянно стараясь подавить свой порыв, но это было ошибочным действием и Регин издала болезненный вздох.

Тигре перестал делать то, что он делал до сих пор, отвернулся и сосчитал до пяти. Ему нужно было собрать в кулак всю свою энергию, чтобы подавить своё желание. Он уже забил на естественную и чрезмерную реакцию своей нижней половины тела, но оно уже просто так не успокоится, если он попросту выйдет на холодный воздух.

Под конец всех его страданий, Тигре все же смог закончить вытирать спину Регин.

— ...Ну, что-то вроде этого.

Для мужчины было честью сказать нечто подобное.

— Эм... Ещё немного ниже, пожалуйста.

Но это был лишь момент тщеславия. Слова Регин показали, что Тигре старался не смотреть на её пояс, как это вообще было возможно.

Со всем остающимся самоконтролем, Тигре двинул своей левой рукой. Несмотря на то что Регин выпустила два нежных стона, но он смог завершить свою работу.

Хотя её спина и была тонкой, но она по-прежнему имела конкретную женскую эластичность, и мягкость её талии явно ощущалась левой рукой Тигре.

— ...Ты сможешь доделать остальное сама?

Тигре повесил полотенце на деревянный крючок и повернулся к ней спиной. Усталость давила на всё его тело. Он хотел как можно быстрее сбежать, чтобы остудиться.

— Да. Большое тебе спасибо.

Услышав слова признательности, Тигре окутало ощущение облегчения. Он наконец-то закончил с этим.

Когда он выходил из палатки, голос Регин снова донёсся до него.

— Прости.

Хотя Тигре рефлекторно начал поворачиваться, но он запаниковал, увидев её плечи и быстро вышел. Он понял, что оставил в палатке корзинку, но решил за ней не возвращаться.

Что она имела в виду?..

Он размышлял над словами Регин, которые она произнесла перед его выходом. Это было не извинение за то, что он вытер её тело, но в истинной причине этого он уверен не был.

Ну и ладно. Рано или поздно она расскажет мне об этом.

Быстро решил Тигре. Ему ещё нужно было обдумать множество вещей. Он заключил контракт с Людмилой, перед ним стояла сорокатысячная армия Муодзинела, и у него не было времени.

До того как искать новые проблемы – лучше разобраться с теми, которые уже стоят перед ним.

◎ ◎ ◎

Эллен и Лим выделили комнату в княжеском особняке Легники. Поговорив с Сашей и закончив есть, они рано отправились спать.

Они обе проснулись до рассвета и отправились в здание, которое располагалось на окраине территории особняка, поднимая своих людей. Они также проверили количество присутствующих солдат.

Лим получила доклад.

— За ночь количество прибывших составило где-то тринадцать сотен солдат.

— Итак, ещё не все собрались...

Проверяя их доспехи, выражение лица Эллен стало затруднительным. В соответствии с историей Саши, Елизавета командовала четырёхтысячной армией.

— Саша сказала, что одолжит нам три тысячи солдат.

Эллен надеялась, что у неё будет больше солдат, чтобы быстро со всем этим покончить.

— Если включить тех солдат, которые прибыли в полночь, то количество наших солдат составит примерно семнадцать сотен человек.

— Им нужно отдохнуть или они просто помрут на поле боя. Если мы нуждаемся в них, то можно просто использовать их как разведчиков.

— Действительно. Можно так поступить.

Когда Лим ответила с улыбкой, в дверь раздался стук. Открыв дверь, они увидели старого слугу и трёх старших помощников, стоящих там.

— Что-то случилось?

Когда Лим спросила это с бесстрастным лицом, то слуги, не разрушая торжественной атмосферы, поклонились.

— Мы извиняемся, но многие работающие здесь очень хотят встретиться с Лимлишей-самой. Я понимаю, что вы заняты, но не могли бы вы выделить нам немного времени?

Лим озадачили слова слуги. Она не в первый раз посещала этот особняк. Много раз она приезжала сюда с Эллен.

В любом случае, когда она приезжала сюда помогать вместе с Эллен, то командующий подразделениями и главный камергер просили её, чтобы она обучила их методам управления войсками и государством. Поэтому у Лим тут было много знакомых.

Но почему они связываются со мной в подобной ситуации?

Конечно, они понимали, что она была занята помощью в разрешении конфликта в Легнике вместо Саши, которая была больна.

— Лим. Иди.

Эллен толкнула Лим в спину с сомнительным выражением лица и ярким голосом.

— Это княжеский особняк Саши. Я не знаю, какие у них дела, но у тебя не должно появиться проблем, когда ты будешь с этим справляться. Но поскольку мы заняты, то сделай это побыстрее.

На лице Эллен не было даже намёка на тень. Её яркие глаза сияли. Она верила в Лим. Понимая это, Лим повернулась к слугам.

— Тогда, пожалуйста, проведите меня.

Слуги повели Лим в сторону от гостевой комнаты. Они прошли по освещённому факелами коридору. Она заметила, что они несколько раз поворачивали за угол.

Сюда же мы приходили вчера.

Её ожидания вскоре стали реальностью. Лим привели прямо к комнате Саши.

— ...Это же комната Александры-самы?

— Верно.

Слуга подтвердил слова Лим коротким ответом. Он открыл дверь и пригласил её войти.

— Я извиняюсь, что тебе пришлось пройти сюда.

Это точно была та же комната, которую она посещала вчера. Как и ранее Саша села, как только увидела свою гостью. Лим вошла внутрь, поклонилась и встала перед ней.

— Александра-сама. Какое дело есть у вас ко мне?

Так как вызвали её одну, то она, должно быть, не хотела, чтобы Эллен услышала её слова.

Хотя Элеонора-сама, скорее всего, догадалась, что именно это и произойдёт.

Саша кивнула и посмотрела на Лим с серьёзным выражением лица.

— Пожалуйста, защити Эллен вместо меня.

Лим с удивлением посмотрела на черноволосую Ванадис. Это совершенно не нужно было говорить. До того как Эллен стала Ванадис, то даже тогда Лим была возле неё и защищала её. Саша также хорошо это знала.

Хотя Лим и не показала свои чувства, но Саша, похоже, прочла их и спокойно продолжила.

— Я знаю, что совершенно нет нужды говорить тебе это, но даже так – я всё равно хочу сказать это тебе. Её противник – Елизавета.

Эллен и Елизавета встречались ранее.

Год назад, осенью, в одной деревне в Королевстве Дзктед разразилась чума. Пусть эта деревня находилась под прямым контролем Королевской семьи, но она примыкала к Лебусу, которым управляла Елизавета.

Чтобы предотвратить распространение эпидемии, она сожгла всю деревню вместе с людьми, которых поразила болезнь. Она заняла изоляционную позицию, в то время как Эллен предлагала ухаживать за всеми, поместив жителей на карантин.

— До того как я стала Ванадис, то жила в этой деревне некоторое время. Я также желала бы помочь им, но не смогла. В результате, я добавила тебе проблем.

Однако Елизавета проигнорировала просьбу Эллен.

— Я понимаю, что эта деревня под контролем Королевской семьи. Однако нет нужды вмешиваться двум Ванадис из-за бушующей там эпидемии. Пусть это никак меня не заботит, но есть возможность того, что вред достигнет даже Лебуса. Даже если это со мной никак не связано, но это дело никак не связано с тобой, как Ванадис.

Было ясно, что словам Елизаветы не хватало гибкости. Всё же у Эллен не было другого выбора, кроме как отступить.

Тем не менее, большинство из изолированных людей не смогло выжить в ту зиму.

Множество семей и знакомых умерло, и деревня, где она родилась и выросла, была заброшена. Хоть они и смогли сбежать от эпидемии, но им пришлось иметь дело с тяжёлыми психическими и физическими ударами внешнего мира. Было много споров о том, что надо было сделать с этими жителями.

Когда наступила весна, то число людей, живущих там, снизилось больше чем наполовину. Они отказались от мысли восстановить деревню и разошлись. Многие смогли начать новую жизнь в других деревнях, но были и те, кто решил пойти по кривой дорожке и стать вором. Они не могли уже жить иначе.

Эллен винила Елизавету за это. Её предложение было отклонено, и результат неизбежно стал таким. Мысли Эллен относительно этого заканчивались обидой, и она не смогла понять чувства самой Елизаветы. Пусть ей было очень больно от подобного результата, но то же самое испытывала и сама Елизавета.

Она просто не могла скрестить руки и пустить дело на самотёк. Несмотря на то что это не была её территория, она привозила много провианта и материалов жителям, и несмотря на зиму – посылала множество врачей, а также предлагала свою помощь в восстановлении деревни.

Невидимая трещина глубоко прошла в отношениях между Эллен и Елизаветой из-за этого события.

В то же время аристократ по имени Роджион, возле Лейт-Меритца, начал создавать проблемы.

Он положил к себе в карман определённую сумму налогов и сфальсифицировал доклады Королевству. Более того, когда его земли обеднели, он стал нападать на соседние.

Пострадавшие аристократы обратились к Королю. Он приказал Ванадис Софи расследовать все связанные с Роджионом дела. Она нашла все доказательства за несколько дней.

Король приказал Эллен покорить его земли, но тут появилась Елизавета.

— Роджион – мой отец. Я смогу убедить его. Он получит надлежащее наказание, чтобы искупить свои преступления.

— Теперь ты стала Ванадис, поэтому будь он твоим отцом или нет – с тобой это никак не связано.

Пусть Эллен и сказала это саркастически, но Елизавета не отступила.

Однако вместо того чтобы начать переговоры с Дзктедом, Роджион попросту сбежал. Эллен возглавила свою армию, чтобы преследовать его, что в результате привело его к смерти.

Роджион вызвал много проблем. Эллен получила приказ от Короля и сделала то, что должна была сделать. Пусть Елизавета и понимала это, но она не могла подавить сильные эмоции внутри себя.

Тогда Елизавета вызвала Эллен на дуэль и проиграла.

— Относительно этих двух событий ты не можешь сказать был ли там кто-то прав или виноват. Они попросту делали то, что нужно было сделать.

— Александра-сама. Я думала, что вы встанете на сторону Элеоноры-самы.

Излишне было говорить, что Лим была союзником Эллен, и она тоже была в той деревне. Как и девушка с серебристо-белыми волосами, она также винила Елизавету.

— Даже если я буду верить, что Эллен тогда была неправа, то всё равно останусь её союзником. К сожалению, в текущей ситуации это довольно сложно.

Саша положила руку на грудь и печально улыбнулась. Затем она посмотрела вверх на серьёзное лицо Лим.

— Лишь Ванадис может остановить Ванадис. Однако я полагаю, что Эллен напрямую пойдёт на Елизавету. Пусть сильные чувства и могут быть неплохим подспорьем, но они также притупляют движения.

Лим кивнула. Хотя между Эллен и Елизаветой и пролегла громадная пропасть, но у неё было две причины, чтобы злиться.

Первой было то, что она атаковала территорию Саши – земли её лучшей подруги.

Вторая же причина заключалась в том, что ей пришлось покинуть Брюн, чтобы помочь Саше. Её силой заставили временно разойтись с Тигре.

В это время Лим думала, упоминать ли это или нет.

— Существует также проблема относительно Тигревурмуда Ворна.

Саша спокойно продолжила, видя подозрительное лицо Лим.

— Из ваших историй я могу понять, что Эллен лелеет его. Будь то дружба или любовь – точно я не могу сказать что это... Но даже так – он всё равно мужчина из другой страны, которого она встретила на поле боя всего лишь несколько месяцев назад.

— Я могу понять ваши мысли, Александра-сама. Когда он был заложником в Лейт-Меритце, то я тоже думала, что его не стоит оставлять в живых.

Но сейчас всё было иначе. Она служила его помощником и разговаривала с ним. Она продолжала наблюдать за его действиями. Те, кто встречался с парнем по имени Тигре, впоследствии были очарованы им.

Однако Лим продолжала уверенно говорить.

— Однако Лорд Тигревурмуд показал себя человеком подходящего калибра, чтобы заслужить доверие Элеоноры-самы. Он продолжал доказывать это даже при таком коротком промежутке времени.

Когда Лим закрыла свой рот, то тишина заполнила комнату. Но выражение лица Саши, полное сожаления, не в состоянии было исчезнуть, что бы ей не говорили.

— Эллен в порядке? Ей нужно торопиться?

— Это...

Лим не могла мгновенно ответить на вопрос Саши. Отступив от Неметакума, которым управлял Тенардье, они уже отсутствовали несколько дней после отражения атак маркиза Гриста и рыцарей Наварре. Что угодно могло произойти.

В то же время ни Лим, ни Эллен не знали о вторжении армии Муодзинела. Однако они допускали возможность вторжения другой страны. Думая над этим, они хотели вернуться как можно скорее.

— Год назад Эллен победила её. Однако если она будет атаковать со злостью и нетерпением, то я не могу сказать, каким будет этот результат. Вот почему я хотела поговорить с тобой, так как ты оставалась на её стороне с тех пор, когда она ещё была наёмницей.

— Пожалуйста, защити Эллен.

Саша сказала это снова и поклонилась Лим.

— Я защищу её лучшим образом, используя свои способности, даже если для этого потребуется использовать своё тело.

Однако Лим хотела бы постараться изо всех сил, чтобы предотвратить это. Она вспомнила то время, когда её отравил убийца. Эллен точно будет горевать, если Лим умрёт, поэтому она хотела бы избежать этого, используя все имеющиеся средства.

— Пока что это прощание.

Словно ожидая возвращения Лим, Эллен затем снова посетила Сашу.

— Хотя я и говорила тебе ранее, но у меня есть парень, которому нужна помощь. Как только я обрушу Елизавету на землю, то сразу же направлюсь туда.

За Эллен стояла спокойная Лим, действуя так, словно они и не встречались минуту назад. Саша сжала руку Эллен, которая была перед ней.

— Эллен, у меня есть просьба.

Когда Эллен с любопытством посмотрела на руку её лучшей подруги, зажатой между её рук, Саша тихо проговорила:

— Если ты сомневаешься, то не крутись вокруг Легники или меня. Я хочу, чтобы ты отдавала приоритет тому, что должна делать. Я рада, что ты вырвала время и примчалась сюда.

Эллен подумала о Тигре и энергично рассмеялась.

— Ты просто отдыхай и жди хороших новостей. Я точно побью Елизавету.

Почти на рассвете, видя белый солнечный свет, освещающий восточное небо, Эллен и Лим повели четыре тысячи солдат и покинули княжеский особняк. Небо ещё оставалось тёмным, их дыхание – белым, а воздух пока что был холодным.

К счастью снег не падал, и они могли легко продвигаться, не расчищая снег, за исключением земель возле Васаро.

— Лим, наша битва пройдёт в Васаро.

Эллен сурово сказала это помощнице, едущей рядом с ней.

— Я возьму две тысячи солдат, которых одолжила мне Саша и людей из Лейт-Меритца и атакую с фронта. Ты же ударишь по Елизавете с фланга или с тыла.

— Элеонора-сама...

Лим потрясла своей головой и повысила голос. Она обещала защищать Эллен, но это будет невозможно, если её не будет рядом.

Эллен смотрела на неё с любопытством, видя как Лим показывает признаки гнева.

— Разве это странная тактика? Река, протекающая возле Васаро замёрзла, а также в этом районе есть холмы и равнины. Боевой дух солдат Саши также высок.

Оглядываясь через плечо, она видела, что солдаты Легники хотят сражаться, так как они наступали, не скрывая этого. Да это и не было необычным.

На их земли напали, а их госпожа была больна. Очевидно, что они намеревались полностью сокрушить Лебус. Силу их молчаливых криков можно было ясно услышать.

— Они ищут битвы, поэтому оставь Елизавету мне. Ты возьмёшь на себя атаку летучего отряда. Это разумный план.

Лим не могла подобрать слова, чтобы ответить ей. Атаковать с фланга, пока враг занят фронтальным боем – это был правильный план.

Лим снова вздрогнула, но взгляд её Лорда не дал ей больше времени на раздумья. Она ответила неуверенно.

— Элеонора-сама... вы одновременно злы и нетерпеливы.

Саша выразила свои волнения. Лим неохотно говорила это, смотря вниз и учитывая мнение девушки, которая попросила её об этой услуге. Несмотря на удивление, Эллен снова нежно улыбнулась.

— Естественно я зла, как и солдаты позади нас, а также я беспокоюсь о Тигре. Но мой ум не затуманен, а мои движения не замедлились.

Лим по-прежнему не думала, что ей следует выпускать Эллен из своего поля зрения. Эллен неохотно задала ей вопрос:

— Что же мне делать тогда?

— Уйти всеми войсками в оборону, пока я внезапно не нападу. Хотя я и не могу говорить это слишком громко... в таком сохранении позиций есть смысл. Всё это надо сделать для того, чтобы силы Александры-самы не действовали опрометчиво.

Солдаты с высоким боевым духом могут откинуть приказы своего командующего и сойти с ума от ярости. Были многочисленные примеры того, что спокойный враг громил подобные силы.

— Ты становишься параноиком, Лим.

Эллен засмеялась, а её рубиновые зрачки засверкали, видя что Лим слишком волнуется.

— Однако ты дело говоришь. Мы поступим так, чтобы ты сильно не волновалась. Однако...

Её шутливая улыбка стала серьёзной.

— Ты можешь поторопиться? Начнутся проблемы, если они заметят наши отдельные силы.

Первоначально Эллен планировала напасть на Елизавету, чтобы та ничего не поняла. Вот почему Эллен возглавляла объединённые войска Лейт-Меритца и Легники.

— Я постараюсь изо всех сил. Вы также берегите себя, Элеонора-сама.

Лим сказала эти слова самым лучшим образом, как смогла.

Снег постепенно становился глубоким, и небо выглядело подозрительно, когда хлопья снега танцевали у земли.

Они достигли Васаро до полудня следующего дня.

◎ ◎ ◎

Девушка лежала, поручив свою спину гриве лошади.

В одной руке у неё был чёрный короткий кнут, который использовали при езде на лошади. Держа его в воздухе, она смотрела как снег таял и растворялся. Пусть лошадь и привыкла к наезднице, но у неё также было идеальное ощущение баланса.

Солнце приближалось к зениту. Небо было покрыто завесой снежных облаков.

Внезапно она закрыла свой левый глаз и посмотрела на небо своим золотым правым глазом. Затем она закрыла его и посмотрела вверх своим лазурным левым глазом.

У неё была такая привычка – смотреть на вещи одним глазом.

Даже если цвет моих зрачков разный, то вид всё равно не меняется.

Она делала это с раннего возраста, но всё ещё глубоко в себе ожидала, что, возможно, кое-что да изменится.

Разирис [Разноцветные глаза]. У этой девушки – Елизаветы Фоминой – глаза были различных цветов.

Именно так её называли в Дзктед, но интерпретация её псевдонима разнилась от региона к региону. В землях, где она родилась, её считали злом, но в Лебусе, на управляемой ею земле, люди считали это хорошим знаком.

Елизавете было семнадцать лет. У неё были ярко-красные волосы до талии и она носила фиолетовую одежду. На её платье было много кружев и рюшек. Они подчёркивали её хорошо развитую грудь и тонкую талию, делая внешность кричащей, но никогда не вульгарной.

Тем не менее, люди всегда сперва смотрели на её своеобразные глаза. Даже её ярко-красные волосы и шикарное платье меркли по сравнению с её глазами.

Приближался топот коней, призывая Елизавету прийти в себя. Она села прямо и увидела приближающегося рыцаря – её помощника.

Ему было где-то тридцать пять лет и он служил рыцарем в Лебусе до того, как Елизавета стала Ванадис. Его лицо выглядело молодым без бороды, но усталость явно вырезалась в нём.

— Ванадис-сама. Наши разведчики сообщили, что трехтысячная армия приближается с юга.

— Их цвета?

Елизавета поиграла со своими ярко-красными волосами. Словно ожидая этот вопрос, рыцарь быстро ответил:

— Их двое. На одном золотой и алый клинки диагонально пересекаются на жёлтом фоне, а на другом виден серебряный меч на чёрном фоне.

Как только она услышала доклад, то уголки чарующих губ Елизаветы приподнялись, создав яростную улыбку. Первое знамя принадлежало Саше, но оно не имело значения. Лишь второй флаг был важен.

Так ты пришла, Эллен!..

— Ты хорошо поработал. Скажи войскам отступать, когда они увидят Ванадис. Я сражусь с ней сама.

— Но... там же две армии, и к тому же есть возможность того, что Александра-сама также появится невзирая на плохое самочувствие.

— Бессмысленные волнения. Даже если Александра и хотела бы присоединиться, то Элеонора не позволила этого.

Ванадис с ярко-красными волосами сделала это заявление. Спешившись с лошади, она подобрала седло возле её ног и стряхнула с него снег.

Васаро был окружен бесконечными равнинами и умеренными холмами и впадинами. Всё было покрыто снегом. Пусть и не глубоким, но можно было заметить, если бы кто-нибудь прошёл по земле. Ветра не было, но это всё приветствовало их четырёхтысячное войско.

— Вы так славно поработали, уничтожая до сих пор пиратов.

Положив седло на лошадь, Елизавета говорила слова признательности своим солдатам. Присутствующие мужчины покачали головами.

— Мы знаем, что в течение трёх лет, с тех пор как вы стали Ванадис, вы посвящали всю свою силу народу Лебуса.

Не нужно было благодарить их. Елизавета оседлала лошадь. Из-за различных модификаций её платья, она могла ездить в юбке на лошади, не используя боковое седло.

С двумя лошадьми во главе, войска помчались навстречу их крепости.

Днём Эллен привела объединённые силы Легники и Лейт-Меритца, чтобы противостоять Елизавете и армии Лебуса, которой та командовала.

Обе армии суммарно насчитывали семь тысяч солдат. Люди за каждой Ванадис напряжённо смотрели друг на друга.

— Ты хорошо подготовилась...

Эллен сказала это перед битвой.

— Ты знала, что мы идём? Похоже, что ты не воспользовалась своим шансом, чтобы сбежать, Лиза.

— Это естественно, так как я хотела встретиться с тобой, Эллен.

Елизавета парировала слова Эллен, нежно улыбаясь, и её острый голос источал вражду. Хотя она сказала это глупым тоном, но сами по себе её слова не были ложью. Будь это не так, она бы попросту встала и ушла.

— ...Что-то не припомню, чтобы я позволяла тебе звать меня так.

Холодный голос Эллен, который мог заморозить даже снег, похолодел ещё сильнее.

— Также и я не припомню, чтобы позволяла звать меня Лиза.

Елизавета радостно ответила, размахивая своим коротким кнутом.

Прости меня, Лим.

Эллен решила ответить на провокации красноволосой Ванадис. Мысленно извинившись перед Лим, она решила всё же скрыть присутствие отдельных сил. Солдаты Легники также скоро уже не смогут сдерживаться.

Словно поддерживая её, Арифал выпустил слабый ветерок, когда Эллен положила руку на длинный меч.

— Я дам тебе один шанс. Слезай с лошади, ползай по земле и извиняйся. Не мне, а народу Легники.

— Я отказываюсь.

— Тогда ты умрёшь.

Вытащив длинный меч из ножен, она взмахнула им вниз, и указала кончиком на Ванадис с красными волосами.

— В атаку!

Боевой клич выпустили семь тысяч солдат и он разнёсся по всему серому небу. Земля содрогнулась, и снег растоптали ногами, а после он растаял от жара солдат.

В прямом столкновении у Елизаветы было преимущество в количестве солдат.

Однако боевой дух солдат Легники был просто подавляющим. Они направили всё своё недовольство за то, что на их земли напали, в своё оружие и бросились на врага перед ними.

Солдаты Лебуса прижались друг к другу и вытащили свои щиты вперёд. Они отчаянно отбивались, пронзая пространство между щитами своими копьями и мечами. Сразу после этого они купались в жаре и крови, которая ярко сияла на снегу.

Летели стрелы, испуская зловещий звук пронзания плоти. Солдаты использовали свои боевые топоры, и их гнев прорубал вражьи шлемы. Они прокладывали дорогу вперёд мечами, вырезая внутренности.

Это была сцена из ада, укутанная криками агонии столпотворения. И уже невозможно было подумать, что когда-то это был фантастический пейзаж, покрытый снегом и тишиной.

Возглавляя атаки, Эллен и Елизавета встретились!

— Лей Адмос [Порыв Ветра]!

Когда её лошадь сократила дистанцию, Эллен выпустила свою Веду [Навык Дракона] не сомневаясь. Громадный ветер был выпущен с длинного меча, сдувая весь снег в сторону и разрезая замороженную землю по направлению к Елизавете.

Елизавета пожертвовала своей лошадью без каких-либо сомнений и оттолкнулась от седла, когда лошадь неслась навстречу невидимой волне. Ветер внезапно наполнился кровью. Кости лошади были раздроблены, а её плоть разорвана на куски.

Естественно оттянув в небе подол своего платья, Елизавета вытащила короткий кнут.

В это мгновение чёрный кнут засиял золотым светом и стал извиваться, словно играющая в воздухе змея. Когда Елизавета замахнулась им на Эллен, то он стал в длину около четырёх четов (около четырёх метров), а также этот кнут покрылся молнией.

Эллен знала об этой необычной разрушительной силе. Это было зрелище, достойное Разирис [Разноцветные глаза] Елизаветы, которую также звали Исгрифа [Мерцающая принцесса Громового вихря]

Невозможно было отразить это ветром. Эллен направила лошадь в сторону и спрыгнула на землю, перекатившись по ней, а в это время кнут разорвал воздух со скоростью, почти равной скорости звука.

Когда она встала, то увидела труп своей лошади, у которой отсутствовала голова.

— Если будешь слишком сильно сопротивляться, Эллен, будет больно.

Елизавета легко приземлилась на снег и ударила по земле своим кнутом. Словно отвечая ей, кнут выпустил множество синих искр в воздух.

— Я тоже не буду сдерживаться, Громовой вихрь.

Это было ещё одно имя, закреплённое за Елизаветой.

Громовой вихрь Валитсайф – кнут молнии, известный как Сайка но Сэнтэй [Молния Разрушающего бедствия]

— Я верну эти слова тебе.

В то время когда Эллен смело ответила, солдаты Легники закричали и атаковали Елизавету сзади. Она была вражьим генералом и полностью сосредоточилась на Эллен, поэтому её спина была незащищённой.

Однако копья не достигли Елизаветы. Разирис [Разноцветные глаза] просто слегка крутанула своими запястьями.

Её кнут молнии отскочил от земли. Его кончик уничтожил древко копья и, обернувшись вокруг запястья солдата, подбросил его в воздух.

Это было ужасное зрелище в снежном поле, покрытом кровью и грязью. Молния высвободилась от кнута и полетела в сторону солдата. Тонкая плёнка атмосферы была разделена на множество слоёв тепла и света, которые многократно превосходили предел терпимости человека, беспощадно сжигая солдата.

Его боль была мгновенной, потому что он умер за секунду.

Не глядя на солдата, который упал сзади неё, Елизавета осторожно оценивала расстояние между ней и Эллен. С другой стороны, Эллен отскочила от земли, как обычно сокращая расстояние.

Верни [Тень ветра], не так ли?

Ветер держал тело Эллен, а её серебряно-белые волосы развивались при движении. Эллен бежала с бешеной скоростью, несмотря на снег. Улыбка Елизаветы исчезла, когда её разноцветные глаза быстро двигались по полю боя. Она двинула своим кнутом, но не ударила по Эллен.

Сложно сказать, прочла ли она путь кнута. Движения Эллен были грубы и довольно ясны, но она избегала молнии своей подавляющей скоростью.

— Использовать такие небрежные движения... Кусутанари [Стальной кнут]!

Сжав зубы, молния Елизаветы быстро изменилась. Масса змеевидной формы молнии уменьшилась наполовину своей длины и превратилась в прямой стержень.

После этого последовало яростное столкновение. Заревел шторм серебристо-белого и золотого цветов. Частицы льда, которые были подхвачены ветром, мгновенно испарились от жара молнии. Снег в округе исчез, а земля была разорвана последействием ударов.

Она не пыталась бороться с Эллен силой, а яростно атаковала с разных направлений, словно шторм. Она рубила вверх, вниз, сильно ударяла со стороны, продолжила атаковать не моргнув глазом.

Если бы она показала хоть одну брешь, то гром под рукой Елизаветы превратился бы в клыки. Эллен же была вынуждена загонять её в то состояние, в котором сложно было выпустить свой гром.

В момент удара тело Эллен сдуло потрясающей атакой молнии.

Она тут же выпрямилась в воздухе и безопасно приземлилась, схватив свой меч обеими руками.

Что это было?

Ей потребовалось больше времени, чтобы понять эту атаку стальным кнутом. Как только они столкнулись, она искупалась в молнии. Красный шрам пробежался по руке Эллен, словно она обгорела от этой атаки.

Её юбочные рюшки изменились. Гром снова принял форму кнута, когда Елизавета ударила им о землю. Эллен попыталась подойти к девушке, но сразу же передумала.

Кнут Елизаветы двигался по эксцентричной траектории, разрубая землю и разделяя ветер. Эллен тут же отказалась от мысли снова прочесть эту траекторию.

Всего лишь с помощью взмаха кисти Ванадис с ярко-красными волосами может значительно изменять движение кнута. Когда атаки идут из каждого слепого пятна – Эллен никак не сможет прочесть их.

Она быстро парировала тяжёлые и энергичные атаки Елизаветы.

Она даже не могла приблизиться. Звуки кнута, разрывающего воздух, давили на глаза и уши Эллен.

Ловя её удары своим мечом, тело Эллен медленно дрейфовало назад по воздуху, сохраняя свою позу. Она приземлилась на несколько шагов позади. Заблокировав кнут Елизаветы, ветер проложил соответствующее расстояние между ними.

Эллен и Елизавета обливались потом и запыхались, но в то время как у Елизаветы не было и секунды, чтобы расслабиться, лицо Эллен показывало её ощущение кризиса.

Если она получит один прямой удар, то натиск на этом не закончится. Даже если она сможет выдержать это, то атаки Эллен будут попадать лишь в град множества ударов.

Ветер Арифала не может идеально защищать от ударов молнии.

Шок вызовет онемение тела, она не сможет двигаться и неизбежно потерпит поражение.

— Ну и куда делась твоя сила, которая была у тебя секунду назад? Твои контратаки достаточно скучные.

— Я попросту поражена, поскольку твои атаки настолько грубы.

Силврахль [Принцесса ветра — Серебряная вспышка] саркастически ответила Исгрифе [Мерцающей принцессе Громового вихря]. Онемение руки Эллен лишь ухудшалось со временем. Она отскочила назад, несмотря на риск.

— Я, кстати, до сих пор не спросила тебя.

Услышав слова Эллен, Елизавета остановилась. В это время они уже были на существенном расстоянии от поля боя.

— Кто попросил тебя так сыграть? Тенардье? Ганелон?

— ...Что ты имеешь в виду?

Попытка обмана Елизаветы провалилась. Её голос был слишком рассеянным и заторможенным.

— Ты атаковала Легнику, чтобы заставить меня вернуться в Дзктед.

— Я не понимаю твоих слов... Я следую воли Его Величества Короля. Я двигаюсь только ради национальных интересов Дзктеда.

Горько улыбнувшись, Елизавета пожала плечами, продолжая разыгрывать неведение. Делая это она не ослабляла бдительности по отношению к Эллен. Если она расслабится хотя бы на секунду, то ветер Ванадис с серебристо-белыми волосами тут же разрежет её.

— Двигаясь на побегушках у злодея из иностранного государства в интересах для Дзктеда? Да не смеши меня.

— Я не желаю это слышать от тебя. Слухи говорят, что ты довольно немало усилий тратишь на помощь своему пленнику. Так что мне стоит сказать эти слова тебе же.

Елизавета саркастически сказала это, прижав руку ко рту. Эллен это рассмешило.

— Пусть это вряд ли будет оправданием... Но слышать подобные слова от человека, который вообще ничего не знает, довольно уж жалко.

Перед тем как Елизавета смогла ответить, Эллен снова изменила тему разговора.

— Я хочу у тебя спросить ещё кое-что.

Эллен снова направила свой меч на Елизавету.

— ...Что ты сделала, чтобы получить ту силу, которой сейчас обладаешь?

Она нанесла Эллен мощный удар. В их дуэли годичной давности у неё не было такой геркулесовой силы.

— Да ничего особого... Просто результат моих отчаянных тренировок.

Эллен насмешливо улыбнулась в ответ на естественную улыбку Елизаветы.

— Я махала своим мечом с шести лет. Ты думаешь, что сможешь обдурить меня подобной чушью?

— ...Я знаю.

Она сказала это тихим голосом, отличающимся от её обычной манеры речи. Её разноцветные глаза на секунду смотрели ностальгически, но только лишь на секунду. Не заметив этого, Эллен продолжила.

— Я хорошо осознаю твою силу годичной давности. Что бы ты не использовала – это не та сила, которую можно заполучить за год. Если отбросить тренировки в сторону, то за исключением силы твоих атак, абсолютно ничего не изменилось. Ведь не так-то просто приблизиться ко мне.

Руки Елизаветы сжали кнут молнии и задрожали. Сильные эмоции забурлили в её золотом и лазурном глазах.

— Всё же... Даже так у тебя есть сила, чтобы одолеть меня.

— И что?

В отличие от Елизаветы, Эллен сохраняла спокойствие. Пользуясь случаем, она сделала полшага вперёд, одевшись в ветер Арифала, словно внимательно высматривая эту возможность.

Длинный кнут грома обернулся вокруг запястья Елизаветы. Кнут спиралью обвился вокруг неё множественными яркими слоями, словно стараясь защитить её. Это было похоже на змею, которая будет атаковать всё что приблизится своим громом.

— Если хочешь похвастаться победой — сначала победи.

Эллен снова подняла вверх Серебряную вспышку, затянув холодный снег в её ветер. Тело девушки блестяще сияло, отражая свет частиц льда. Бушевала буря на кончике меча, причём намного сильнее, нежели та, которая была ранее.

Кнут Елизаветы также испускал ослепительный свет, словно отвечая на волю хозяина. Пульсирующий гром кричал по всей атмосфере, отбрасывая бесчисленные электрические искры.

В тот момент, когда Эллен подняла свой клинок, девять кнутов молнии ударили в землю так ярко, что смогли были ослепить глаза обычных людей.

— Лей Адмос [Порыв Ветра]!

— Грон Лазрига [Сожги и расколи Небеса и Землю]!

Буря и девять лезвий молнии столкнулись с яростным рёвом. Яркие мечи, рождённые Сайка но Сэнтэй [Молнией Разрушающего бедствия], пожирали водоворот ветра, создаваемый Кома но Занки [Сверкающим Обезглавливателем Падшего Демона], который двигался словно громадный топор ветра.

Обожжённый след следовал за ними, когда они столкнулись своими Виралтами [Орудиями Дракона].

Эллен проигнорировала красные ожоги, распространившиеся по её телу, в то время как Елизавета проигнорировала порезы, которые рвали её кожу и платья в клочья.

Земля содрогнулась, ветер и гром разрезали землю, словно поглощая друг друга и умерев одновременно. Осталась лишь пустошь с небольшими вихрями ветра и искрами электричества, крутящимися в центре, словно отголоски грома, трещащие в воздухе.

Снег и грязь, взлетевшие в небо, беззвучно падали на них обоих. Эллен бесстрашно улыбнулась и подняла вверх свой меч. Хотя её тело было покрыто рубцами и ожогами, но она не издала ни единого возгласа от боли.

Елизавета также сжала свой кнут, игнорируя рваные раны на своём теле.

— Это...

Елизавета собиралась сказать что-то ещё, но проглотила свои слова. В то время как Эллен не сдвинулась ни на шаг, после того как их Веды [Навыки Дракона] столкнулись, но она была вынуждена повернуться.

Моё...

В это время поле битвы изменилось. Силы Лим появились на левом фланге солдат Лебуса. Это была сильная и яростная атака. Крики, которые одновременно были и дружескими и враждебными, смешались.

— ...Это моё поражение.

Видя это зрелище с расстояния, Елизавета искаженно улыбнулась. Это было ложное чувство силы. Хотя она и не понимала, что показывала свои эмоции Эллен, но она знала, что не желала показывать свою слабость самой себе.

— Я всё ещё не получила твою голову.

Эллен сделала шаг вперёд, держа Серебряную вспышку в руке. Елизавета ярко улыбнулась, не приготовив свой кнут. Она говорила слова, которые словно заранее были заготовлены.

— Разве у тебя нет более неотложных дел, Эллен?

Ноги Эллен остановились как вкопанные, а её глаза широко распахнулись, когда лицо молодого парня всплыло в её голове. Со своим длинным мечом наготове, противоречиями и агрессией, которые были видны в её рубиновых глазах, она уставилась на Елизавету. Видя эту реакцию, Разирис [Разноцветные глаз] злорадно улыбнулась.

— Оба герцога Тенардье и Ганелон давным-давно приготовили своих солдат. До сих пор они лишь сдерживали друг друга, но теперь герцог Ганелон решил сделать свой шаг, хотя я и не уверена против кого он будет направлен.

Эллен стояла молча, неспособная двигаться. Она понимала, почему герцог Ганелон мог выступить против Тигре, не говоря о том, что сын Тенардье был убит им же. Они могли сформировать временное перемирие, образовав силу, достаточную чтобы уничтожить Тигре.

— И ещё кое-что. Похоже, что Муодзинел вторгся в Брюн.

Эллен на секунду даже забыла как дышать.

Муодзинел сделал это?

Её сердце сильно забилось. Она не могла понять как отреагирует на это Тигре, но была уверена, что он точно будет как-то в этом участвовать. Думая о его положении она понимала, что это было наихудшей ситуацией – сражаясь с Тенардье и Ганелоном, теперь в игру вступил и Муодзинел.

— Мы сражались около одного коку. Если ты хочешь заполучить мою голову, то мы, конечно же, можем продолжить, но... мои солдаты продержатся по крайней мере ещё одно или два коку, если я не остановлю их.

Что за чушь!..

Эллен сжала свои зубы. Хотя она пыталась усилить свою волю к борьбе, но это не получалось также хорошо. Её воля, которая ранее была сильна как сталь, теперь разрывалась между отдалёнными союзниками и врагами, которые стояли перед ней.

Теперь между ними двумя всё было иначе, чем год назад. Эллен теперь убила бы её, не раздумывая, но сейчас красноволосая Ванадис обладала навыками, которые ставили её наравне с Эллен. Видя улыбку Елизаветы, она потрясла головой, прочистив свои застывшие мысли.

— Я остановлюсь на этом. Однако я совершенно не знаю не нападёшь ли ты снова.

— Ты примешь письменную клятву?

— ...Клятву?

— Восстановление крепости Александры... пусть это не будет бесплатным. Я потребую возобновления переговоров относительно вопроса по уничтожению пиратов, а также заключу пакт о ненападении на год – нечто вроде этого.

Елизавета весело улыбнулась и превратила свою молнию обратно в короткий кнут, показывая отсутствие намерения сражаться дальше. Она махнула им несколько раз.

Эллен уставилась на Ванадис Разирис [Разноцветные глаза] в замешательстве.

— Ты... Каковы твои намерения?

— Пусть я и не могу сказать тебе об этом, но я достигла их.

Некоторое время они обе не двигались. Елизавета спокойно стояла, опустив руки. Она не хотела сражаться. Она понимала, что если она будет продолжать бой, то рано или поздно проиграет.

С другой сторон, Эллен явно раздирали противоречия.

Если она тут убьёт Елизавету, то ситуация станет лишь более обременительной. Ей потребуется направиться в столицу, чтобы объяснить причины её действий Королю, а также придётся найти новую носительницу кнута-молнии. Может разразиться гражданская война, которая затронет Легнику и Лейт-Меритц. Примеров подобных событий было множество в истории Дзктеда.

— ...Я хотела бы добавить ещё одно условие.

Вскоре Эллен опустила свой длинный меч и посмотрела на Елизавету своими красными глазами.

— И что же?

— Извинения.

Это было краткое, откровенное требование, в которое были вложены огромные эмоции. Елизавета прекрасно всё поняла, учитывая резкий звук, который она издала.

— Я не требую, чтобы ты ползала по земле. Я просто хочу искренних, серьёзных извинений.

— ...Я согласна.

— Если ты когда-нибудь ещё сделаешь это... Я сокрушу тебя.

Услышав предложения Елизаветы, Эллен вспомнила слова Саши. Она не хотела, чтобы Эллен связывала себя с ней или с Легникой. Не то чтобы она ожидала, что нечто подобное повторится в будущем, но если так будет продолжаться и дальше, то и у Эллен и у Саши будет от этого болеть сердце.

— Ну тогда я пойду.

Эллен убрала в ножны свой длинный меч и повернулась к ней спиной. Она шла по полю боя, не осознавая, что Елизавета молча уставилась на её спину.

Объединённые силы Легники и Лейт-Меритца сражались в бою, чередуя атаку и оборону, наступление и отход. Когда обе Ванадис вернулись и снова возглавили армии, то расстояние между ними стало увеличиваться.

В то время как армия под командованием Эллен остановила продвижение в соответствии с её требованиями, армия Лебуса, ведомая Елизаветой, реорганизовала своё построение, выстраивая разбросанных солдат, которые бежали.

Васаро располагался в десяти вёрстах от них. Как только они достигли его, то армия Лебуса наконец-то прекратила своё отступление.

Елизавета приказала своим солдатам отдыхать и выплатила довольствие раненным. Она также послала разведчиков, чтобы собрать трупы солдат её армии и похоронить их, после того как они соберут реликвии, которые отправят семьям погибших.

Каждый командир подразделения докладывал о текущей ситуации. Количество убитых превышало шесть сотен. Тень упала на разноцветные глаза, когда она услышала это число.

— Вы хорошо потрудились. Спасибо. Я смогла достичь своих целей.

У Елизаветы было две цели. Сперва она хотела заманить Эллен, чтобы испытать свои способности. Другую же цель Эллен назвала ранее. Она получила награду от Ганелона и Тенардье, за то что выдвинула свои войска.

Если бы это не была Эллен, то она бы не сдвинула свою армию.

Более того, она была признательна за то, что смогла воспользоваться Сашей.

Во время уничтожения пиратов помощники Саши совершили некоторые ошибки. Хотя Елизавета была достаточно великодушна, чтобы простить их, но она поняла, что это было неплохой возможностью. Она смогла кое-что заработать для маленьких деревушек на своих территориях.

Она также хотела знать, способна ли сражаться с Эллен в её текущем состоянии.

Учитывая, что год назад я не могла даже коснуться её – это стоило этих усилий.

Существо, чьё имя она даже не могла понять, связалось с Елизаветой и дало ей силу, которая превзошла человеческие возможности. Пусть она не использовала даже десять процентов этой силы – уже этим она смогла подавить Эллен.

Что и ожидалось от тебя, Элеонора...

Хотя Елизавета и двигалась довольно беспечно, но она смогла всё разглядеть. Пусть это было и унизительно, но она должна была признать, что пока не достигла уровня Эллен. Если она не станет сильнее, то не сможет освоить эту силу.

Теперь мне нужно выкинуть все бесполезные движения.

Отдав приказы командирам подразделений, Елизавета посмотрела вверх в белое небо. Снег, который ранее перестал падать, теперь снова кружился.

Снег шёл также и тогда, когда я впервые встретилась с Элеонорой.

Белые лепестки рассыпались и танцевали по небу, когда ностальгические воспоминания всплывали у неё голове.

Семь лет назад Елизавета не знала, что была незаконнорождённым ребёнком аристократа. Она проводила каждый свой день в бедной деревне. В то время Эллен была наёмницей, остановившейся в этой деревне.

Как и обычно, тогда деревенские дети издевались над Елизаветой за её разноцветные глаза. Именно Эллен помогла ей.

Похоже, что Эллен не осознала этого. Она не заметила что ту девочку также звали Елизавета. Когда они встретились два года назад уже как Ванадис, Эллен заговорила с ней, словно они встречались впервые.

С этим нельзя ничего было поделать. Их первоначальная встреча была короткой, и Елизавета тогда постоянно скрывала свой правый глаз.

Управляя Лебусом и став Ванадис, ей уже не нужно было этого делать. Однако Елизавета никогда не забывала яркости рубиновых глаз Эллен, когда она протянула ей свою руку семь лет назад.

— Я не проиграю...

Елизавета, ушедшая в воспоминания далёкого прошлого, вернулась к реальности, услышав, как люди звали её по имени.

— Ванадис-сама. Мы можем задержаться с передвижением на четверть коку, если вы устали.

— Нет. Я в порядке.

Елизавета потрясла своими ярко-красными волосами, отказываясь. Она выслушала доклад и раздала ещё больше приказов. До того как солнце село, они смогли похоронить всех погибших в бою.

— ...Да, кстати.

Внезапно Елизавета кое о чём подумала.

— Если я правильно помню, его зовут Тигревурмуд Ворн.

С её схватки с Эллен, она не думала, что они оба сотрудничают лишь для получения преимуществ и выработки стратегии.

— Некоторое время я посмотрю за их действиями.

Хотя Лебус, территория управляемая Елизаветой, находился в дружественных отношениях с Тенардье и Ганелоном, но это было так только из-за политики предыдущей Ванадис. Елизавета воспользовалась этим, потому что это не ставило её в проигрышное положение.

Необязательно ведь, что герцоги Тенардье и Ганелон победят...

Учитывая, что победителем может стать Тигре, то установление сейчас с ним связей – не такая и плохая идея.

— Верно. Я не проиграю.

Елизавета сказала это сильным голосом, продолжая смотреть на небо своими разноцветными глазами. Ради неё самой и ради людей Лебуса, которые поддерживали её, Елизавета стала думать над новым планом.

Среди союзных войск Лейт-Меритца и Легники.

Противнику Елизаветы – Эллен – нужно было сделать множество вещей.

Пусть она и хотела вернуться в Брюн хотя бы на одно коку раньше, но обязанности Ванадис не позволяли ей этого, и Эллен не намеревалась отбросить их в сторону. Она завоевала лояльность солдат и известность среди людей за свои действия в битве.

К счастью армия Легники взяла на себя большую часть необходимых действий.

— Элеонора-сама, мы не можем принести вам достаточное количество извинений. Мы уже и так получили нагоняй от своей Ванадис-самы. Пожалуйста, чувствуйте себя спокойно и возвращайтесь в безопасности в Брюн.

Генерал армии Легники также знал об обстоятельствах и поклонился Эллен.

— Я с радостью воспользуюсь вашей помощью. Пожалуйста, передайте это Саше вместо меня.

Убитые в бою были похоронены, а серьёзно раненые,получили приказ возвращаться в Лейт-Меритц. На следующее утро Эллен и Лим покинули Васаро с одной тысячей солдат.

Снег продолжал падать. Равнины были покрыты белым цветом. Замороженные реки превращались в новые самодельные дороги. Хвойные леса казались такими далёкими, и отдалённые горы были полностью покрыты снегом.

— Что вы будете делать сейчас, Элеонора-сама?

Лим защищалась от холода двумя меховыми накидками и ехала на лошади рядом с Эллен. Она смотрела вперёд, а Эллен ответила ей с суровым взглядом.

— Нам нужно отдохнуть. Также мне нужна информация. Давай поспешим в Лейт-Меритц и попытаемся разузнать всё о передвижениях Муодзинела.

Хотя Елизавета и не врала, но Эллен сомневалась, что она сказала всю правду.

— Если Муодзинел действительно напал, то Тигре точно не будет молчать. Честное слово, как он может быть таким безрассудным...

Лим кивнула в знак согласия.

— Этот парень действительно должен выучить то, что ему стоит больше заботиться о себе...

— Но разве не это тебе так нравится в нём?

Рубиновые глаза Эллен повернулись в сторону и она засмеялась, дразня Лим. Лицо Лим покраснело, и, несмотря на холод, её кожа запылала.

Она отказалась признавать это и отвернулась в сторону.

— Это кое-что иное... Нет, не так, если бы я оценивала это, то сказала, что, скорее всего, это не только его положительная черта но и недостаток.

— Ясно, ясно. Сегодня я буду думать, что скажу Тигре при встрече.

Она засмеялась, увидев как Лим надулась и снова заговорила.

— Конечно же Элеонора-сама уже думала над тем, что скажет ему.

— Я пока что совершенно об этом не думала.

Лим холодно посмотрела на Эллен, которая выпятила свою грудь вперёд, хвастаясь при этом.

— ...У меня достаточно мыслей, чтобы говорить не умолкая сотню дней, но я должна подумать о чём-то, что неплохо будет звучать.

Эллен ответила с неловким лицом. Ей пока что не удалось избавиться от своего вредного выражения лица.

Но интересно, что бы мне сказать, чтобы было в тему?

Она посмотрела на снежное небо. Первые слова, которые пришли ей на ум, были [Мы вернулись], но она быстро отказалась от них.

Да, это странно.

Она собиралась встретить Тигре, который не ждал её возвращения.

Я возвратилась? Я вернулась? Нет, это всё звучит как-то по-другому. Интересно, какую реакцию покажет Тигре...

«Я вернулась» будет звучать слишком обычно. Это нечто такое, что она обычно говорит с улыбкой людям, которые работают в её особняке.

Она понимала, что её слова и поведение должны соответствовать достоинству Ванадис. Даже в своём особняке она поддерживала это ради общественного порядка в Лейт-Меритце.

Однако именно поэтому Эллен думала, что слова, которые она скажет Тигре, будут очень важными.

— Одна битва.

Людмила подняла указательный палец и сурово произнесла.

— Мы один раз сразимся и разобьём армию Муодзинела.

В генеральской палатке в армии Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора] Тигре, Людмила и Рюрик склонились над несколькими картами.

Людмила специально посетила их, подарив его людям чувство облегчения. Солдаты Лейт-Меритца особо не обрадовались этому, в то время как солдаты Брюна были сбиты с толку внезапным появлением союзников.

— Вы сможете это сделать?

— Тут не стоит вопрос сможем ли мы или нет. Мы обязаны сделать это.

Взглянув на лысого рыцаря, Ванадис с синими волосами надменно ответила.

Она похожа на Эллен.

Поведение и выражения лица Людмилы производили на Тигре это впечатление. Хотя Людмила и Рюрик рассердились бы, услышав это, но её непоколебимая воля и способность принимать решения напомнила Тигре Эллен и Лим.

Я надеюсь, что они в безопасности. Интересно, смогла ли Эллен помочь своей подруге.

Одного за другим, Тигре вспомнил Титту и Батрана, а затем Аугре и Массаса. Он не ожидал помощи от них. Напротив – он надеялся, что они смогли эвакуировать людей в безопасное место.

И снова улыбка Эллен всплыла у него в голове. Он чувствовал себя в безопасности, когда она была рядом. Конечно же она была могущественной военной силой, но это было нечто большее, чем...

— Минус один.

Холодный воздух разошёлся по его лицу, одновременно с этими словами. Тигре вернулся из своих размышлений в реальный мир и заметил, что Людмила смотрит на него разочарованно.

— Я понимаю, что ты устал, но почему ты такой рассеянный в середине важного военного совета? О чём ты думаешь?

Было очевидно, что Людмила сразу же покинет их, если он честно ответит, что думал об Эллен. Тигре искренне попросил прощения и Рюрик с горечью на него посмотрел. Возможно к счастью было то, что Людмила просто вздохнула.

— Давайте вернёмся к разговору. В лучшем случае, твои люди выдержат всего лишь одну битву.

Тигре нахмурился, услышав этот факт. Людмила же продолжила с мрачным выражением лица.

— Я не виню тебя, но сражаться с армией в двадцать тысяч солдат, имея у себя менее двух тысяч – безумие. Твоим людям нужны дни отдыха... Это особенно важно, так как они сейчас на поле боя.

— Но... Ты сказала, что мы выдержим одну битву. У тебя есть план, который учитывает это?

Тигре спросил её с выражением лица, на котором не скрывал своё замешательство. К сожалению для Тигре, он мог лишь думать об увеличении необходимости полагаться на силу своего лука, всё сильнее и сильнее загоняя себя в угол.

Было очевидно, что Тигре психически и физически устал.

— По сути мы собираемся сделать то же самое, что сделал ты, когда сражался с двадцатью тысячами солдат.

Яркий свет, словно хваливший его, засиял в синих глазах Людмилы, когда она смотрела на Тигре.

— Ты проигнорируешь врага и нацелишься на вражьего генерала. Против таких громадных сил ты можешь лишь ударить по поставке провианта и по генералу.

— Почему же нам тогда не нацелится на их провиант?

— В этом случае нам нужно более тщательно всё продумывать.

Рюрик посмотрел на Людмилу, показывая, что он не понял, что она имела ввиду.

— Сперва вам нужно вгрызться глубоко во вражий тыл. Далее, города и деревни на его пути должны быть опустошены и сожжены. Яснее ясного, что при таких условиях даже идиот не пойдёт вперёд, а наш враг – далеко не идиот.

— Ты что-нибудь знаешь о нашем враге?

Лицо Людмилы стало напряжённым, когда она услышала откровенный вопрос Тигре. Она раздражённо нахмурилась, когда отвечала.

— Крэссю Шахин Барамир. Он – брат Короля Муодзинела, а также имеет прозвище Барбаросса [Краснобородый].

Тигре и Рюрик посмотрели друг на друга с сомнением.

— ...Он известен?

— Судя по выражению её лица, я бы сказал, что это так.

— Вы двое не знаете о нём, потому что слишком невежественны.

Она посмотрела на них с холодным гневом. Тигре в ответ почесал голову.

— Такие темы для разговора не очень-то были распространены в Алзасе. Прости, но не могла бы ты рассказать нам о нём?

— В самом деле... Чему Элеонора обучала тебя?

Пусть она и выражала недовольство, но всё же объяснила им.

— Около десяти лет назад армия Заксштайна собрала свой флот – тысячу кораблей – и вторглась в Муодзинел. В то время у Крэссю было лишь двести малых судов.

— Судя по продвижению повествования – Крэссю победил.

— Он вышел победителем. Армия Заксштайна стала так бояться его мощи, что дала ему прозвище [Краснобородый]. В диалекте Муодзинела он зовется Барбароссой.

Тигре и Рюрик посмотрели друг на друга. Никто из них не обладал опытом морских сражений, но они понимали, что этот человек вырвал ошеломляющую победу у врага, который в пять раз превосходил его. Он был могущественным врагом, который мог вести войну, причём не совсем обычную.

Однако Тигре не мог убежать. Люди и его солдаты неспособны на это.

— Первое – невозможно сражаться в Агнесе. Мы должны отступить.

Подобрав одну из карт, синеволосая Ванадис показала Рюрику и Тигре место, находящееся вне Агнеса, но в пределах Брюна – равнины Ормеа.

Там было полным полно холмов с дорогой, извиваясь, проходившей ровно по центру этой области.

— Агнес покрыт скалами. Он был выгоден для большой армии.

Сказал Рюрик тяжёлым голосом. Тигре похлопал его по плечу, чтобы успокоить, и задал Людмиле вопрос таким нежным голосом, на какой был способен.

— Я полагаю, что есть причины для того, чтобы выбрать это место.

Людмила кивнула, словно это было очевидно.

— Я объясню... но перед этим, пожалуйста, объясни мне различие между армией в двадцать тысяч человек, с которой ты сражался, и этой армией в сорок тысяч.

Людмила уставилась на двух парней. Несмотря на её маленькое тело, от этого взгляда пугающая дрожь пробежала вниз по его позвоночнику. Тигре покорно восхищался ею, и даже Рюрик поморщился от её давления.

— Во-первых, явно различаются численностью, поэтому фактическая разница между армий изменится.

Отвечая на её вопрос Тигре пытался выдать постепенное объяснение, загибая свои пальцы. Возможно именно поэтому Тигре, а не Рюрик, выражал Людмиле свои мысли.

— Также существует различие между авангардом и основными силами. Они, скорее всего, уже собрали информацию о проходящих боях.

Они, вероятно, прошли через весь Агнес, чтобы узнать все его географические особенности. Другими словами, Тигре больше не мог воспользоваться этим.

— Этих двух причин уже достаточно.

Взгляд синих глаз Людмилы пронзил двух парней.

— Они знают местность и имеют грубую оценку нашей численности, поэтому на мелкие трюки не клюнут. Даже если мы сможем внезапно на них напасть, то мы не сможем добраться до их генерала.

— Так ты веришь, что нам как-то это удастся на равнинах Ормеа?

— Это одна из причин, но мы до сих пор проигрываем в численности. Нам, скорее всего, потребуется помощь тех двух тысяч беженцев.

Тигре глубоко вдохнул, услышав эти слова. Глядя на бесстрастное лицо Людмилы, он сказал с горечью на лице:

— ...Что им нужно будет сделать?

— Они будут приманкой.

Людмила показала место на карте, удивив Тигре и Рюрика.

Действительно, так у нас появится хорошие шансы на победу, если мы поступим так, но...

Изучив план Ванадис с синими волосами, Тигре посмотрел на Людмилу с окаменевшим выражением лица. Благодарность и напряжение, растерянность и сомнение. Различные эмоции скопились в нём, но его лицо не выражало ни одну из них.

— ...Это опасный план.

— Ты боишься?

Тигре молча отказал на провокацию Снежной принцессы. Это был далеко не страх – он беспокоился.

— Почему ты пойдёшь на это со мной?

Ответ Людмилы был однозначным.

— Если ты хочешь, то можешь одолжить у меня кое-что ещё.

Он был доволен этим. Кажется, что он позаимствовал у неё совсем немного. Тигре отвёл взгляд в сторону и посмотрел на свой чёрный лук, прислонившийся к углу палатки. Он подумал об этом луке.

Нет. Я должен сделать это своими собственными силами.

— Ты предложила эти условия, и я доволен ими. Я полагаюсь на тебя.

Как только он произнёс эту мысль, то Людмила тут же озорно улыбнулась. Тигре пристально посмотрел на неё и улыбнулся, почувствовав прилив сил.

— Ясно. Спасибо.

Как только их совещание закончилось, Тигре увидел как Людмила уходила, возвращаясь в армию Олмутца. Он сам направился к беженцам, так как ему нужно было просить их согласия.

— Мне следует пойти вместе с вами? Мне неловко говорить это, Лорд Тигревурмуд, но я не удивлюсь, если ситуация выйдет из под контроля.

— Нет. Я сам справлюсь.

Он отказался от предложения Рюрика и пошёл один, взяв с собой чёрный лук. Хотя это и успокоило бы его, но Тигре боялся, что люди воспримут это как угрозу.

Более того, он хотел меньше полагаться на других людей.

◎ ◎ ◎

Крэссю Шахин Барамир, генерал армии Муодзинела, получил ответ от посла, которого он посылал в армию Дзктеда. Он не ждал его молча. Даже если он рано не выдвинул свои военные силы, то поставка продовольствия, воды и топлива лишь снизилась на один день.

Без всяких колебаний он двинул свою армию вперёд по Агнесу, зажатую между скалами из песка.

Из сорокатысячной армии, тридцать пять сотен были собраны в единую силу. Три тысячи располагались в центре, по тысяче на каждом фланге, и пятьсот солдат шли в тылу в качестве резерва.

С таким количеством их передвижение не было затруднено узостью дороги. Крэссю разработал это построение, основываясь на карте, которую сделал Кашим.

Он сделал семь различных армий вместе к братом Короля – Краснобородым – исходя из определённой ширины дороги. Оставшиеся солдаты оставались в тылу в качестве резерва.

Крэссю с самого начала пытался дать имена этим семи подразделениям.

— Если это временные имена, то тогда назовём их Красной армией, Синей армией, Зелёной армией... Полагаю, что так и стоит поступить.

— Если это временное название, то будет лучше просто называть их по числам.

Его помощник высказал свои соображения. Крэссю принял его совет, так как он смог придумать лишь названия для передних сил.

Среди семи армий, Крэссю сделал седьмую главным подразделением.

Теперь, этого должно хватить против Дзктеда и Брюна, если они вылезут.

Однако ничего не помешало их наступлению к тому времени, как они покинули узкую дорогу.

Когда они наконец-то вышли из этого узкого прохода, то столкнулись со степью, полной возвышенностей и низин. Из-за зимы земля здесь была тёмной. Однако с приходом весны тут повсюду раскинется зелень, расстелив всё ковром травы. Вдалеке располагался небольшой холм.

Пока он хватал снег, падающий с серого неба в его руку, подчинённые Крэссю быстро докладывали ему, что посланный в армию Дзктеда посол вернулся.

— Мы получили ответ от Ванадис Людмилы Люрие – командующей армией Дзктед. Я повторю то, что она сказала.

Посол вытер свой пот и Крэссю кивнул, чтобы тот продолжал говорить.

— ...Мы покинули свои земли и вошли в эту страну, чтобы помочь важному человеку Королевства Брюн, который попросил нас о помощи. Мы отличаемся от вашей армии, которая беззаконно вторглась в земли другого государства. Если вы сомневаетесь в наших словах, то можете услышать их от Тигревурмуда Ворна. Хотя я и не испытываю желания сражаться с вашей армией, но у меня не будет выбора, если вы будете мешать нашим обязанностям. Я молюсь, чтобы вы в безопасности вернулись по той же дороге, какой и пришли сюда.

Сказав всё это, посол слабо вздохнул и поклонился.

— Так она нам говорит возвращаться, если мы не хотим, чтобы нам было больно.

Крэссю грубо обобщил слова Людмилы, прежде чем открыл свои огромные, глубокие глаза.

Если я сомневаюсь в её словах, то мне следует спросить мелкого дворянина Брюна...

Ответ Людмилы давал преимущество Тигре. Ведь на стороне Крэссю не было никакой правды. Хотя Людмила отвечала за себя, но в конце она не оставляла места для объяснений своих поступков.

Будь то кто-то из Брюна, либо из Дзктеда – у него нет нужды злиться из-за этого.

— Мы имеем сорок тысяч солдат. Нам не нужно убегать попросту потому что на их стороне есть Ванадис. Я знаю Людмилу Люрие. Очень хорошо. Давайте посмотрим, кому в итоге будет больно.

Крэссю засмеялся и отправил посла отдыхать.

Через некоторое время пришёл доклад от его разведывательного подразделения.

— Так как мы продвигаемся по дороге на запад, то скоро достигнем холмов, где выстроились армии Брюна и Дзктеда. Мы узнали их флаги.

— Также на северо-западе видна группа из двух тысяч людей. Учитывая их одежду, то, скорее всего, они те самые люди, которых мы захватывали в плен.

Крэссю прошёлся вместе со своими семью помощниками, выслушивая доклад. Простиравшаяся впереди дорога слегка петляла возле северо-западных холмов.

В том районе не было никаких географических изменений, кроме этих двух холмов. Там не было ни лесов, ни болот, и даже реки там были небольшими.

Подтвердив всю информацию, Крэссю спросил мнение своих помощников.

— Они, возможно, останутся на холме, чтобы сдержать нас и позволить рабам сбежать.

— Если мы будем преследовать рабов, то они не смогут отступить вниз по склону.

— Согласно отчётам разведчиков, у них осталось всего лишь пять тысяч солдат. Они не в состоянии приготовить провизию больше чем на день.

Крэссю также думал о том же, о чём думали и его генералы.

— Очень хорошо. Мы окружим холм первыми четырьмя армиями и будем преследовать рабов оставшимися тремя.

Им нужно было поймать тех рабов. Такая тактика будет очень эффективна против солдат Брюна, засевших на холме. К тому же, если рабы смогут сбежать от армии Муодзинела, то это будет очень плохо.

Прежде всего им нужно было взять рабов на поле боя.

В действительности у Крэссю была и другая причина, но он не стал им её озвучивать.

— Людмила Люрие известна своей идеальной обороной. Нам не нужно активно атаковать холм. Нам просто нужно запереть их там.

Начал падать снег. Хотя уже было позднее утро, но до полудня ещё оставалось время.

Бой, который позже будет известен как [Битва Ормеа], начался.

Армия Муодзинела шла быстро и превосходно взаимодействовала между собой. Четыре армии, по четыре-пять тысяч человек в каждой суммарно составляя около двадцати тысяч, шли навстречу холму, не создавая приличного расстояния между друг другом. Другие три армии пошли по дороге.

— Как ситуация на холме?

В центре трёх армий, идущих по дороге, Крэссю спросил своего помощника. Он послал вдвое больше разведчиков, нежели обычно, чтобы получить информацию со всех направлений. Он точно схватывал любые изменения.

— Мы подтвердили четыре флага. Среди них точно есть Баярл [Знамя Красной лошади] Зинитра [Знамя Черного дракона], далее...

— Похоже, что они сделали баррикады из копий по всему холму. Можно услышать ржание лошадей в этом маленьком форте. Если мы близко приближаемся к нему, то нас атакуют камнями и стрелами.

— Есть раненые?

— Нет. К счастью, они по нам не попали.

Крэссю выразил слова признательности.

— Ещё кое-что. Что насчёт небольшого холма позади?

— Он покрыт снегом. Там не наблюдается никаких признаков врагов.

— Ясно. В этом случае скажи солдатам окружить холм. Не приближаться – просто окружить.

Хотя солнце и не было видно за толстыми серыми облаками, но оно медленно приближалось к пику на небе. Когда приближался полдень, армия Муодзинела увидела в прямой видимости две тысячи беженцев.

— Есть какие-либо передвижения на холме?

Крэссю удостоверился, что передвижений не было, и приказал солдатам увеличить темп.

— Эта известная Ванадис должно быть знала, что бесполезно атаковать такие громадные силы. Нет, возможно в её обязанности Брюну входило лишь оставаться на этом холме? Возможно это был какой-то план...

Однако размышления Крэссю были прерваны. Появился солдат и быстро доложил:

— Ваше превосходительство. Появился враг. Его где-то три тысячи.

— Они, должно быть, атаковали ближайшую армию... Но откуда они пришли?

Крэссю не показал никаких признаков расстройства. Но если противник откуда-то появился, то он должен был где-то прятаться.

Услышав, что их было три тысячи солдат, он решил, что они находились в тени незанятого холма.

Ясно. Наши солдаты, должно быть, слишком сосредоточились на войсках, забаррикадировавшихся на холме.

Конечно же, они не пренебрегали необитаемым холмом, но их внимание было сосредоточенно на другом холме, где располагался враг. Зная что так и случится, враг должен был скрыться не на холме, а в его тени.

Отлично, Людмила Люрие. Похоже, что слава вашего мастерства в оборонительных боях не голословна.

Пусть Крэссю рассчитывал множество возможностей, но он думал, что Людмила полностью сосредоточится на оборонительном сражении на холме, судя по слухам, которые следовали за ней.

Да неважно. У нас тоже есть контрмеры в случае этой атаки. Более того, нас тут целых шестнадцать тысяч человек, а у вас всего лишь три тысячи.

В это время пришёл очередной доклад.

— Рабы, которых мы преследовали, развернулись и напали на нас!

Близкие помощники Крэссю напрягли свои лица и шумно разговаривали, в то время как брат Короля Муодзинела лишь поглаживал свою красную бороду. Он посмотрел вверх на флаг, развивающийся на ветру. Там был золотой шлем и меч – символ Вахрама – Бога Войны.

— Ну что ж, будет Бог Войны охотиться на злого дракона и лошадь, или же он сам будет схвачен?

С первой по четвертую армии Муодзинела окружили холм, в то время как пятая, шестая и седьмая армии преследовали рабов по дороге. Пятая армия выступала в роли авангарда, за ней следовала шестая, а в конце была седьмая армия, которая и являлась основными силами.

Пятая армия была атакована Неудержимым Серебряным Потоком [Армией Серебряного метеора] и армией Олмутца, скрывающейся за холмом.

Они устроили засаду армии Муодзинела, скача на лошадях с копьями наперевес и поливая дождём из стрел. Тысячи стрел перемешались со снегом и осыпали их с неба.

Несмотря на ответный огонь, ни одна стрела не поразила Людмилу. Стрелы замерзали в воздухе и разлетались на куски, падая на землю, словно осколки. Увидев это явление, которое лежало за пределами здравого смысла, солдаты Муодзинела закричали.

— Это... сила твоего Виралта [Орудия Дракона]?

Тигре увидел, как стрелы рушились в стороне, словно бумага, и спросил её.

— Не говори это так громко.

Людмила слегка улыбнулась и ответила на его вопрос. Тигре кивнул и вложил несколько стрел в свой чёрный лук. В этот раз уже Людмила на него уставилась.

Он натянул свою тетиву изо всех сил. Стрелы превратились в чёрные тени и улетели, поразив головы или руки солдат с коричневой кожей. Мужчины, получившие ранения, практически стояли на одной линии.

— Неплохо.

Оставив короткие слова похвалы, Людмила смело поскакала вперёд на лошади, размахивая Ледяной Рябью и создавая куски льда. Она разила солдат Муодзинела одного за другим, расширяя путь, который создавал Тигре, и продвигаясь вперёд.

Вытекающая из падающих на землю трупов кровь, тут же замерзала, затем таяла и растворялась на снегу. Мечи разрубались, копья ломались и луки крошились, когда они зажимались между трупами, а тела пронзались и падали на землю.

Хотя солдаты Муодзинела были легко одеты, но они не смогли бы остановить её яростную атаку, даже если бы они были закованы в железную броню.

Копьеносцы одновременно атаковали Людмилу с разных сторон. Половину из них она убила, а от другой половины попросту увернулась, умело управляя своей лошадью и позой. В следующее мгновение Ледяная рябь вышла из её руки и в мгновение ока разрезала солдата Муодзинела.

Армия Муодзинела всполошилась. Их в одно мгновение отбросила маленькая девушка, которая была ещё подростком.

Следом за ней был парень, возрастом не отличающимся от девушки, орудующий луком и стреляющий с неестественной силой и точностью.

— Тебе не страшно?

Не останавливая руку, орудующую копьём, Людмила спросила его с изумлением.

— Если ты так думаешь, то тогда, пожалуйста, защити меня.

Довольно грубовато ответил Тигре. Сожалея, что он мог говорить лишь так по-простому, он вытащил ещё одну стрелу из колчана. Они уже заканчивались. Словно заранее зная это, Жерар, одевший кожаные доспехи, молча сзади приблизился к Тигре и дал ему новый колчан. Тигре слегка постучал по новому колчану, вместо того, чтобы поприветствовать Жерара.

— В подобном положении ты лишь можешь нацелиться на вражьего командующего.

Людмила посмотрела на Тигре с восхищением. Поле боя было укутано безумием и поле зрения бешено шаталось. Более того, шёл снег и командир подразделения надевал на себя стальной шлем, из-за чего его очень сложно было узнать. Но даже так, он нацеливался и выстреливал в них стрелы. Это не было простым подвигом.

Однако Тигре по-обычному отвечал на это.

— Он – единственный у кого есть чёрная ткань на голове. Если думать об этом, то всё становится просто.

Если бы другие люди услышали его рассуждения, то подумали бы о нём как о сумасшедшем. Рюрик услышал его теорию и склонил голову, прося повторить объяснения.

В битвах, которые прошли в Агнесе, Тигре узнал, как одевались солдаты Муодзинела. С широким кругозором и необходимыми навыками, лишь Тигре мог прицельно атаковать их.

Из-за неожиданного нападения и контратаки беженцев, которых они преследовали, смелости Людмилы и точной прицельной стрельбы Тигре, пятая армия развалилась за очень короткое время.

Пробивая путь через пятую армию, Тигре и Людмила соединились с беженцами.

— Лорд Тигревурмуд, вы в безопасности?

Рюрик кричал со своей лошади. Тигре в ответ улыбнулся ему.

— Я должен был спрашивать у тебя то же самое.

Армия Муодзинела отступала вниз по дороге, и их особо никто не преследовал.

Беженцами на самом деле были переодетые солдаты армии Олмутца и Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора]. Они прятались, когда отступали и начали двигаться тогда, когда Тигре и Людмила атаковали пятую армию.

Беженцы на самом деле находились на холме, окружённом двадцатью тысячами солдат армии Муодзинела.

Две ночи назад, после военного совета с Людмилой, Тигре сложно было подобрать слова, чтобы убедить беженцев.

Они должны были остаться на холме, а когда враг приблизится к ним – атаковать камнями и стрелами.

Стратегия Людмилы формировалась на том основании, что враг не попытается штурмовать гору.

— Даже если Муодзинел атакует, то они лишь смогут захватить беженцев и использовать их как заложников. Думая над этим, они захотят избежать сражения ещё сильнее, если это будут люди не из Брюна.

С их усталостью было очень сомнительно, что они смогут понять объяснения. Даже если они поймут это, то нет гарантии, что будут сотрудничать.

Тигре посетил лагерь беженцев, всё ещё не собрав достаточно уверенности в себе. Их ситуация отличалась от положения солдат. У них были палатки и костры горели то тут, то там. Однако у них не было ни физических сил, ни ограждения, ни рва.

— Граф.

Молодая девушка-беженец заметила Тигре и подбежала к нему. Так как они знали титул Тигре, то и обращались к нему соответствующе. Тигре кивнул ей, взъерошив свои красные волосы и попросил её позвать представителя беженцев.

Хотя они и были беженцами, но их количество всё равно насчитывало две тысячи. Десять представителей было выбрано и Тигре смог собрать некоторое подобие организованности. Пусть она и была слабая, но это ничем не отличалось от его работы феодальным лордом.

Тигре одолжил палатку и собрал представителей, не давая им никаких подробностей. Он кратко рассказал им о ситуации. Он сказал, что приближается враг, и, пусть они и будут сражаться, но они всё же слишком малочисленны. Он попросил их о сотрудничестве. Если более конкретно, то им нужно было оставаться на холме.

Как и ожидалось, беженцы выражали своё несогласие.

— Мы были брошены в эту войну. Обычно вы должны защищать нас. Будет немного проблемно, если вы внезапно попросите нас сражаться.

— Начнём с того, что разве мы можем вам доверять? Как мы можем знать, что вы попросту не оставите нас на холме и не сбежите?

— У нас тут также нет строений. Нет имущества, едва хватает еды, и мы дрожим от холода каждую ночь, и всё же вы хотите, чтобы мы сделали что-то?

Если они поймают вас, то превратят в рабов.

Пусть эти слова торчали у него в горле, но Тигре смог проглотить их. Он пришёл убедить их, а не запугивать.

Они продолжили высказывать свои беспокойства и тревоги. Тигре ждал, пока они успокоятся, прежде чем продолжил говорить.

— Я понимаю ваши опасения, однако, вы всё же примете этот план? Это необходимо, если я хочу вам помочь... Я надеюсь, что вы сможете это сделать.

— Тогда ты должен остаться с нами на холме. Верно. Почему мы должны верить твоим речам?

Он предположил, что именно так беженцы и подумают. Горькие чувства показались на лице Тигре.

— Это невозможно. Мы будем сражаться с десятками тысяч врагов. К сожалению, я один из тех, кто может сражаться.

— Тогда придумай другой план. Почему ты не ведёшь переговоры с врагом? Вместо того чтобы заставлять нас сделать невозможное, ты, как могущественный аристократ, должен вступить в переговоры – они должны услышать тебя.

Я бы уже сделал это, если бы смог.

Пусть он это знал только от Людмилы, но противник напал сюда только с целью грабежа.

Даже если Людмила пошлёт посла к генералу армии Муодзинела, то ему необязательно отвечать на такое бесполезное послание. В худшем случае он скажет, что хотел бы вести переговоры, в то время как его люди будут продолжать продвигаться.

— Как насчёт Его Величества Короля, рыцарей и других аристократов? Почему вы не попросите помощи у них, так как вы являетесь графом?

Когда Тигре услышал этот вопрос, то он тогда почувствовал себя по-настоящему противно.

— Я последую за графом.

Прозвучал тихий, но глубокий голос, несущий в себе подавляющую силу.

Он пришёл от одинокого представителя – молодого парня. Тигре узнал его лицо с первого взгляда.

Когда он освободил их от Кашима, то именно этот парень сильно винил Тигре. Многие запомнили это и сейчас были явно удивлены. Тигре также не мог скрыть своё удивление.

— Граф издалека пришёл сюда.

— Однако у него не было необходимости приходить и помогать нам.

Другой человек заговорил, а затем замолчал, когда мужчина уставился на него. Он продолжил говорить.

— Он помог нам и смог завести нас так далеко. Это – факт. Я также не откажусь от возможности отомстить. Они убили наши семьи и разрушили наши дома.

Мужчина на этом оборвал свои слова и посмотрел на других представителей.

— Мы можем сражаться. Если мы лишь будем спорить с ними лицом к лицу, то они попросту обрубят наши головы. Но если мы последуем за графом, то мы можем выжить. Разве вы не хотите остановить их?

Злость и напряжение смешались со страхом. Голос мужчины дрожал. В ответ на его слова, Тигре сильно кивнул.

— Я сделаю всё, что в моих силах, и я защищу вас.

◎ ◎ ◎

Причина, по которой разведчики армии Муодзинела приняли беженцев на холме за солдат, заключалась в том, что Людмила маскировала их примерно полдня.

— Слишком сложно исследовать замок. Разведчикам надо быстро понять возможности крепости... С другой стороны, в первую очередь, они показали нам свою силу и обманули нас с минимальными затратами времени и усилий.

Людмила чудесно использовала свою оборонительную славу, чтобы провести армию Муодзинела.

Даже когда он получал доклад, что пятая армия была уничтожена, Барбаросса [Краснобородый] не показывал никаких признаков замешательства. Несмотря на потерю пяти тысяч солдат, он может послать на врага следующие пять тысяч.

Хотя его помощники и были встревожены приближающимся врагом, но Крэссю сохранял ясность ума.

— Пошли гонца нашей четвёртой армии. Окружите холм первыми тремя группами, а четвёртое подразделение пусть срочно выдвигается к нам в подкрепление.

Крэссю обдумал несколько ситуаций, прежде чем отдал приказы. Он сказал всё, что с высокой вероятностью может произойти с каждым командующим подразделения.

Со скоростью продвижения Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора] и армии Олмутца, они точно столкнутся с седьмой армией. Чёрный дракон и Красная лошадь поглотят Бога Войны, вооружённого оружием и золотом.

Крэссю приказал седьмой армии отступать.

Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] и армия Олмутца не упустили отступление седьмой армии и последовали за ними. В это время шестое подразделение быстро изменило направление передвижения и пошло на них.

— Так всё действительно дошло до этого!..

Тигре глубоко вздохнул, глядя на передвижение шестой армии на расстоянии. У него не было свободного времени, чтобы вытереть свой пот или убрать кровь убитых солдат с себя. Его тусклые красные волосы затвердели в какой-то странной форме.

Тигре приказал Неудержимому Серебряному Потоку [Армии Серебряного метеора], состоящему из одной тысячи солдат Брюна, следить за передвижением шестой армии. Это всё было в пределах их ожиданий.

Вместо того чтобы напрямую атаковать седьмым подразделением, Крэссю приказал шестой армии сделать небольшой крюк в сторону. Их целью было убийство вражьих лидеров – Людмилы и Тигре.

Однако они не смогли этого сделать.

Одна тысяча солдат Брюна рассыпались, ещё до атаки шестой армии.

— ...Что происходит?

Людмила и Тигре смотрели на это в озадаченном удивлении. В то же мгновение они всё поняли.

Они достигли своего предела...

Солдаты Брюна следовали за ним из Теритуар. Вот почему Людмила сказала, что у них [Предел в одну битву].

Тигре решил, что у них едва достаточно физической силы, чтобы сражаться, но там не оставалось ни капли выносливости. Холод снега и непрерывная борьба с утра взяли своё.

Лишь несколько сотен солдат Брюна продолжали атаковать, но они были раздроблены. В итоге, они не смогли выполнить возложенную на них задачу.

Шестая армия Муодзинела атаковала Неудержимый Серебряный Поток [Армию Серебряного метеора] и армию Олмутца также и с фланга. Яростная сила остановила продвижение Людмилы и Тигре.

— Всего лишь ещё один шаг!..

Копьё льда пронзало кожаные доспехи солдат Муодзинела, когда Людмиле пришлось слезть с лошади. Полосы крови пролегли на её голубых волосах, синей одежде и коже. Её дыхание было тяжёлым. Было неясно как много врагов она уже убила. Тигре, стоящий рядом и убивающий врагов своими стрелами ничем от неё не отличался.

Его левая рука, сжимающая лук, и правая рука, натягивающая тетиву, уже онемели, и он не мог вспомнить сколько колчанов уже использовал.

С другой стороны Крэссю ярко улыбался, когда его глубокие глаза смотрели на последние усилия его врага.

— Ха-ха-ха. Это был блестящий ход, пусть и короткий, Людмила Люрие. Ванадис, известная своей обороной, смело напала, нацелившись на мою голову, но мне кажется, что в ближайшее время ты не сможешь её взять.

Просто чтобы быть уверенным в этом, он отодвинул назад седьмую армию.

— Верно, мой враг – не только лишь Ванадис. Это ещё тот ужасный лучник, который поразил голову Кашима с расстояния в триста аршинов.

Седьмая и шестая армии раскинулись влево и вправо, чтобы окружить их врага.

— Я притащу эту известную Ванадис из соседнего королевства к Королю. Я не буду стыдить тебя, превращая в военнопленного, и буду относиться к тебе с теплотой, словно к гостье.

Ничего нельзя было поделать с тем, что Крэссю чувствовал, что он уже победил. Смысла в атаке Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора] и армии Олмутца уже не было – они были в такой отчаянной ситуации.

Численность большей части его армии превосходила десять тысяч человек и они атаковали врага с менее чем шестью тысячей солдат с двух направлений и наполовину окружили врага. Кто угодно мог видеть, что это была победа армии Муодзинела.

Людмила нанизывала солдат Муодзинела, поднимавших на неё меч, на своё копьё одного за другим. Она прорубала их торсы и резала шеи. Трупы сваливались в снег и замерзали, искажая землю.

Тигре также опустошил множество колчанов. Он обернулся на Жерара.

Сын виконта Аугре был также в плачевном состоянии – его волосы были в полном беспорядке. Однако он с силой прижимал к спине Тигре два колчана стрел. С угрюмым лицом, парень с каштановыми волосами проговорил:

— Это всё, что у нас осталось...

Лишь два колчана оставалось в его руке и ситуация стала вообще паршивой.

Тигре обернулся на Людмилу, держа свои стрелы.

— Людмила, я сдержу их своим луком, а ты...

— Замолчи.

Как она орудовала своим копьём, чтобы заставить замолчать навеки врага перед ней, так синеволосая Ванадис заткнула и Тигре. Усталость была ясно видна на её лице, но тяга к сражению сияла в её глазах.

— Перед нами куча врагов. Разве это время для споров?

До того как Тигре ответил, он быстро выстрелил стрелой в шею солдата, атакующего Людмилу.

— Естественно же говорить уставшей девушке пойти отдохнуть.

Тигре постарался засмеяться, но не смог. Его дыхание было неровным и ему было очень сложно разговаривать. У него было немного сил, а его лицо стало слишком напряжённым.

— ...Ты выглядишь ужасно.

Тигре был удивлён, что Людмила ещё могла говорить подобное, и кривая улыбка всплыла на его лице. Однако она продолжала говорить с серьёзным выражением лица.

— Я – Ванадис. Моя мать и моя бабушка... У меня есть гордость, которую я унаследовала вместе с их позицией Ванадис, управляющей льдом.

Воин Муодзинела с особо большой мускулатурой, размахивая громадным топором, приблизился к Людмиле. Она похоронила его одной вспышкой. Её копьё выпустило лёд, отвечая на волю к сражению хозяйки.

— Это тебе стоит отдохнуть, Тигревурмуд Ворн. Я защищу тебя.

Ни лицо Людмилы, ни её голос не были сильными. Он был тихим, словно лёд, которым она управляла. Солдаты Муодзинела были ошеломлены этим.

Тигре на мгновение посмотрел на неё с удивлением. Молодой парень с красными волосами подвёл лошадь ближе к Ванадис с синими волосами и сжал свой чёрный лук.

— У тебя есть гордость. У меня же есть упрямство.

— Упрямство?

— От моего отца... и от многих людей понемногу. Это моя упрямая черта характера мужчины.

Его отец – Урз, Массас, Батран, люди его территории, Аугре, Черный рыцарь Роланд. Кроме тех людей, с которыми он встречался до этого дня, были ещё беженцы, сотрудничавшие с ним, девушка, которая поблагодарила его, Титта и Лим, которых тут не было.

И Эллен.

— Если я не могу гордиться за себя, то тогда как я смогу показать своё лицо Титте...

— ...Идиот.

Голос Людмилы был так тих и её улыбка сверкала. Хотя её голос можно было не услышать, но он нёс в себе таинственное чувство из глубины её сердца. Вновь обретённая энергия наполнила уставшее тело синеволосой Ванадис.

— Ладно. Ты можешь сражаться. Бейся на моей стороне. Борись вместе со мной.

Ванадис размахивала Ледяной рябью, в то время как молодой парень вкладывал очередную стрелу в чёрный лук.

В это время битва в очередной раз существенно изменилась. Боевой клич послышался издалека. По размеру, казалось, что это была сила в несколько тысяч солдат.

— ...Подкрепление?

Лицо Тигре напряглось, так как он едва мог поверить своим глазам.

Это точно были подкрепления, однако они летели под Баярлом [Знаменем Красной лошади] Королевства Брюн.

— Сражайтесь! Не позволяйте армии Муодзинела дальше продвинутся вглубь нашей страны!

Тысячи мужчин с копьями наперевес и с щитами в руках внезапно появились верхом на лошадях, испустив боевой клич.

Они появились с севера равнин Ормеа. Рассудив, что у врага не было возможности получить подкрепление, разведка Крэссю пренебрегла такой возможностью.

Сеть, которую войска Крэссю бережно строили, теперь была разорвана, словно откинутый прочь мягкий снег. Их очень быстро смяли.

— ...Что происходит?

Тигре не мог ответить на удивленный голос Людмилы. Мужчины приближались с копьями в руке и сгибались в воздухе.

— Граф Ворн, граф Ворн! Где вы?

Молодой крик прозвучал из угла поля боя. До того как Тигре и Людмила смогли среагировать, зона, где они стояли, засияла льдом.

Солдаты Муодзинела тут же ринулись на них, но сразу же пали от копий и стрел. Рыцари пошли вперёд, расчищая дорогу от солдат Муодзинела. Трое мужчин вышли на лошадях из группы и встали перед Тигре.

Яркость их доспехов не было видно из-за холода, крови и грязи, свидетельствующих об их отчаянной борьбе. Тигре поклонился рыцарь, который был старше его на десять лет.

— Меня зовут Эмир. Я услышал ваше имя от графа Массаса Роданта и прибыл сюда с пятью сотнями рыцарей Перучче. Я молю, чтобы вы позволили мне сражаться под вашим командованием.

Рядом с рыцарем, которого звали Эмир, был мужчина, державший не копьё, а меч. Его лицо было широким, а тело – большим.

— Простите меня за появление на лошади, так как это поле боя. Я – Шай из рыцарей Лютеции. Я привёл с собой пять сотен последователей. Я пришёл по просьбе виконта Аугре. Мы пойдём под вашим командованием.

И наконец, остался рыцарь средних лет с бородой, источавший добродушную улыбку, которая не подходила полю боя. Тигре сразу же узнал его лицо.

— Я – Август и со мной пришло две тысячи рыцарей Кальвадоса. Позвольте мне помочь, Лорд Тигревурмуд.

Тигре не знал, что сказать на эту череду сюрпризов.

— Вы... пришли...

Они поняли из его слов и выражения лица. Эмир и Шай отвернулись, а Август приблизился, чтобы защитить Тигре.

— А теперь, давай избавимся от этих ребят поскорее.

— Пусть фортуна войны улыбнётся нам.

Эмир и Шай пришпорили своих лошадей и помчались на поле битвы. Проводив их взглядом Тигре пришёл в себя. Он посмотрел на Августа и вздохнул.

— ... Август?

— Вы помните меня, Тигре-сама?

Он проверял это дрожащим голосом. Август улыбнулся. Первоначально он родился в Алзасе, когда им правил Урз – отец Тигре – а потом стал рыцарем. Он был хорошо знаком с Тигре.

— Так вы не забыли меня. Похоже, что вы выглядите здраво, и это самое важное.

— До сих пор я не мог помочь вам как рыцарь. Простите меня. Я чувствовал нетерпение, когда услышал о вас от Лорда Роланда и Оливера из рыцарей Наварре из письма.

— ...Роланда?

Тигре удивлённо уставился на него, услышав неожиданное имя.

— Вы пошли на войну ради народа Брюна. В это время я тоже готовился отправиться сражаться. Я услышал о вашем положении и поспешил к Лордам Массасу и Аугре. Рыцари Перучче и Лютеции поступили также.

Слова за их жизни и слова за их смерти – они пронзили рыцарей и заставили их действовать.

— Спасибо... Спасибо тебе, Август.

Его так пробили эмоции, что он был на грани слез, но это было поле боя. Август потряс головой и Тигре быстро смахнул слезы.

— Тигре-сама. Вы стали великолепным человеком. Вы очень похожи на Урза-саму.

Он не мог ответить. Тигре протирал свои глаза, делая вид, что возится со своей чёлкой. С рыцарями, участвующими в битве, у него было время для этого.

— Ваш разговор закончился?

Верхом на лошади подъехала Людмила, словно ожидая завершения разговора. Тигре сильно кивнул ей. Людмила также ответила яркой улыбкой.

— Я смогла отдохнуть. А ты? Или ты останешься позади?

— Нет. Мой лук ещё не выдохся.

Силу придали ему люди, поддерживающие его, и вдохнули новую жизнь в его уставшее тело, позволяя двигаться вперёд.

— Оставь всё на меня. Я смогу продержаться немного дольше.

— Ясно. Постарайся не быть слишком оптимистичным – это неблаговидно.

Словно так и было надо, они повели своих лошадей рядом. Молодой парень вложил стрелу, а Ванадис отвела назад своё копьё. Их одежда пропиталась потом, кровью, грязью и снегом, но их глаза ярко сияли.

Выровняв своё дыхание, Людмила и Тигре снова ринулись в бой.

— Рыцари? Рыцари, да, хм-м...

Крэссю понял, что победа, которую он уже почти схватил, выскользнула, и испустил возглас гнева. Однако он тут же восстановил самообладание.

— Однако, это всего лишь пять тысяч солдат.

Вряд ли Крэссю проиграет. Он, для уверенности, вызвал четвертую армию.

Реорганизовывая седьмую армию, Крэссю приказал им отступать и приказал, чтобы гонец передал шестой армии сосредоточиться на борьбе с Неудержимым Серебряным Потоком [Армией Серебряного метеора] и армией Олмутца.

— Они потеряют свою мобильность, если наткнутся на подавляющие силы с фронта.

Способности Крэссю как генерала удивляли. Он опытно избежал атаки рыцарей и приказал четвёртому подразделению напасть на них с фланга.

— Наш первоначальный враг изнурён. Они получили лишь немного сил с пришедшими рыцарями-союзниками. Сокрушите их всех.

Крэссю атаковал Тигре силами шестой армии, а рыцарей – четвёртой и седьмой.

Даже если они и могли сокрушить врага, у них не было возможности сразу отреагировать на атаку с фланга или с тыла. Бесчисленное количество стрел и копий обрушились на рыцарей.

Лошади умирали, заставляя людей бросать их. Они были поражены окружающими людьми, пытаясь встать под весом их доспехов.

Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] и армия Олмутца были заблокированы шестой армией и не могли подбежать и прикрыть рыцарей.

Как много раз их загоняли в угол? Они бы могли не выжить после первой волны, если бы не внезапная атака. Казалось, что хороший генерал всё же был готов нанести рыцарям поражение.

Тем не менее, Барбаросса [Краснобородый] вынес ещё более выдающееся решение. Его способность управлять войскам, несмотря на подкрепления рыцарей, была устрашающей.

Однако пришли новые доклады, как только они воссоединились.

— ...Новый враг на северо-западе?

Это были не только рыцари, но и армии Лордов Массаса и Аугре.

Они состояли из трёх тысяч кавалеристов и пехотинцев. Хотя их сила была не такая, как у рыцарей, но они могли атаковать шеститысячную армию, теснившую Тигре.

Их появление стало решающим в этой войне.

Крэссю с серьёзным, полным беспокойства лицом рассчитывал в уме будущие планы сражения.

Что же делать, что же делать.

Сражаться с Тигре и Людмилой, отражая рыцарей и появление новых трёх тысяч солдат. Даже если это было невозможно для других – он был способен на это.

Проблема в том... Все ли это войска или будут ещё?

Первоначально Крэссю предполагал, что враг по численности менее шести тысяч солдат. Это было почти точное число, показывая мастерство младшего брата Короля – Краснобородого.

Однако когда он уже видел победу, то внезапно появились пять тысяч рыцарей. Пока он думал как справиться с ними – дополнительные три тысячи солдат вступили в бой. Враг более чем удвоился по численности с начала битвы.

Почему разведчики не увидели этого? Как они упустили это?

Крэссю был абсолютно уверен в разведывательных подразделениях, которые он организовывал. В итоге им был создал план по информации, которую ему сообщили. Он должен был привести своих солдат к победе.

Нет, тогда никаких проблем не было... Во всяком случае, это было невезение, которое в этот раз поразило Крэссю.

Враг перед ним не был ни герцогом Тенардье, ни Ганелоном.

Это Тигревурмуд Ворн? Имена в Брюне слишком длинные. Я сокращу его до Тигре.

Оскорбляя его имя, Крэссю продолжал думать над планами. Даже если он победит тут Тигре, то это не будет конец всему.

Его основной целью было пройти через весь южный Брюн, чтобы заполучить рабов и захватить загруженные портовые города, вокруг которых раскинулись плодородные земли. Также, если бы это было возможно, он хотел захватить Неметакум.

Он мог получить большие богатства, взяв порты юга и это позволило бы ему связаться с его страной по морю. Он также мог послать рабов, которых заполучил в Брюне, на его родную землю кораблями.

Даже если я уничтожу его тут, то у меня не будет достаточно солдат, чтобы сражаться с герцогом Тенардье.

Крэссю обуревали серьёзные сомнения, когда подкрепления появились два раза подряд.

Даже в возрасте свыше тридцати лет Барбароссу [Краснобородого] так сильно беспокоило лишь несколько раз. Он неохотно приказал армии отступить. Хотя он приготовил множество трюков, чтобы дать своим войскам дополнительное время, но ни один вражеский солдат не погнался за ними.

— Как скучно. Храбрость и безрассудство не сподвигло даже одного-двух людей, поэтому они и не сделали никаких ошибок.

Крэссю говорил словно ребёнок, которому не досталась желаемая игрушка. Он приказал трём армиям, окружавшим холм отступить, и выслушал доклады о потерях.

Шесть тысяч были убиты в бою. Крэссю скривился. Потери были велики. Силы авангарда насчитывали двадцать тысяч, а главные силы – тридцать тысяч... всего их было пятьдесят тысяч солдат, однако более тридцати процентов уже убито.

— Ну, у нас всё ещё есть тридцать четыре тысячи. Мы почти в три раза превосходим врага.

Однако Крэссю воздержался от дальнейших действий. Он построил лагерь со рвом и частоколом и сказал своим солдатам отдыхать и лечиться.

Однако он не потерял волю к борьбе. Доклады, которые определят его дальнейшие планы, вскоре прибудут.

На следующее утро посланник с родины Крэссю прибыл.

— Наш флот, который атаковал с моря, был разбит герцогом Тенардье.

— Ясно. Другими словами, даже если я использую тридцать четыре тысячи солдат, чтобы прорваться сквозь этого врага и разгромлю герцога Тенардье, то мне придётся захватить порт и ждать прибытия подкреплений.

После этого Крэссю засмеялся, а посланник убежал из тента.

Пока я не буду единственным проигравшим – я не буду возражать.

— Ах, верно. Мне стоит разузнать об этом Тигревурмуде Ворне и похвалить его.

Продолжая раздумывать об этом, Крэссю приказал своим солдатам отступать. На это у него было две причины.

Первая причина – желание привлечь ревность к влиянию Тигре. Крэссю хотел, чтобы он достиг уровня Ганелона и Тенардье.

Другой причиной была его честь.

— Даже если вы лишились Чёрного рыцаря Роланда, то у вас всё равно есть молодой герой, который ничем ему не уступает. Достоинство Брюна всё ещё живо – вот что этим я хочу сказать. Да. Если всё будет так, то удар по моей репутации уменьшится.

Армия Муодзинела упорядочено отступила по дорогам Агнеса.

Вот так закончилась [Битва Ормеа].

Тигре был рад увидеть Массаса и Аугре. Особенно потому, что они смогли вытащить его из такого паршивого положения. Крэссю тогда должен был понять, что у него всё ещё тройное преимущество над войсками Тигре.

Тигре отвёл в тыл раненных, чтобы защитить беженцев, и реорганизовал построение армии. Он продолжал наблюдать за отступлением армии Муодзинела, пока та полностью не исчезла с горизонта.

Пока Тигре наблюдал за ними, прибыл посланник из армии Муодзинела. После некоторых раздумий Тигре, Людмила и Массас решили встретиться с ним.

Он хотел произвести на посланника впечатление, показав своё сотрудничество с армией Дзктеда, поэтому и пригласил Людмилу, а Массас должен был выступать в качестве советника, чтобы предотвратить некоторые возможные проблемы в переговорах.

Рюрик и Жерар слишком устали, а также были некоторые обстоятельства, требующие чтобы Аугре поговорил с другими аристократами.

В любом случае, они привели посланника в палатку и тот начал говорить:

— Я пришёл сюда по приказу младшего брата Короля Муодзинела – Крэссю Шахина Барамира. Граф Ворн. Вы хорошо сражались и проявили себя достойно, чтобы стать известным среди различных аристократов и рыцарей. Мы искренне приветствуем вас. Своим очень плохим отношением к стрельбе из лука Брюн делает большую ошибку. Вы способны поразить цель, стреляя на поле боя, которое буквально завалено трупами. Ваш навык упоминается в легендах нашей страны. В них подобного мужчину звали Силвраш [Звездный стрелок].

Это были слова похвалы, которые получали самые лучшие лучники в Муодзинеле. Тем не менее у Тигре они вызвали довольно смешанные чувства.

Это должно быть прозвищем командующего Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора]...

Посланник продолжал говорить слова лести в такой манере, что это уже было отвратительно.

Оставаясь внешне вежливой, Людмила ругала его ледяными фразами. Они не могли больше сражаться с армией Муодзинела. Им стоило избегать неосторожных слов.

— Тигре.

После того как посланник ушёл, Массас похлопал по его плечу.

— Ты выиграл. Ты защитил свой народ.

— ...Я, в самом деле, сделал это?

— Я полагаю, что это так. Они уже слишком далеко, чтобы беспокоиться о ловушках.

Старый граф засмеялся. Наконец-то Тигре мог вздохнуть с облегчением.

— Лорд Массас. Простите, но можете мне позволить некоторое время отдохнуть? Я хотел бы, чтобы в это время сделали кое-что.

— Да. Ты боролся изо всех сил... Можешь всё оставить на меня и идти отдыхать.

Массас кивнул и погладил свою серую бороду, покидая палатку в хорошем расположении духа.

Стоящая возле Тигре Людмила также приготовилась сказать солдатам из Олмутца возвращаться.

Внезапно её глаза широко распахнулись.

Тигре облокотился, а затем прямо рухнул на неё.

— Пого... Что?

Людмила не могла поддержать своей маленькой фигурой его полный вес, и была полностью застигнута врасплох. Она слабо вскрикнула, когда упала. К счастью пол был устлан ковром, поэтому она не почувствовала боли.

— Что ты делаешь?

Людмила схватилась за плечо Тигре и начала отталкивать его, но тогда она заметила, что дыхание Тигре было глубоким, словно во сне.

Тигре бесповоротно отправился в мир снов.

Может мне заморозить его, чтобы разбудить?

Людмила подумала об этом, когда смотрела на спящего Тигре. Злость ушла с её лица, когда она серьёзно посмотрела на него. Его волосы были растрёпаны, по всему лицу были видны царапины и признаки обморожения, а вокруг глаз – явные следы истощения.

— ...Ты сражался так долго.

Он вёл свою армию из Теритуар в Агнес, пропутешествовав множество дней и вступил в бой на землях Агнеса, полных песков. Даже когда поле боя сместилось в Ормеа, он сражался с врагом в десять раз превышающим его по численности. Давление было просто нереальным.

— Что-то случилось?

Снаружи палатки солдаты задали вопрос, услышав звук падающего Тигре. Людмила сказала, что всё в порядке, убеждая солдат.

Даже с такими громкими звуками, Тигре не показывал признаков пробуждения. Людмила улыбнулась, скорректировав свою позу и крепко обняв Тигре.

— Упрямство, которым ты гордишься – ты точно показал его мне.

Всей душой Людмила ощущала, что сотрудничество с Тигре было верным решением.

Так как он принял меры, чтобы связаться со всеми в окрестностях, то его история безусловно быстро разлетится. Тигре точно станет могущественной силой в будущем. А если обратиться к его искренности, то можно гарантировать то, что он немедленно погасит свой долг.

Однако Людмила нашла в Тигре желаемого партнёра. Она честно была рада этому.

Ты хорошо постарался. Ты был великолепен... Тигре.

Она назвала его Тигре – именем, которое, как она вспомнила, использовала Эллен. Хотя она сказала это тихо, но была странно смущена этим, и её лицо стало красным, а её грудь запылала.

Когда она подумала над этим, то поняла, что по прозвищам звала лишь Софи и Сашу – они обе были Ванадис. Никогда ещё за все шестнадцать лет своей жизни она не говорила в подобной близкой манере с человеком противоположного пола.

Когда она была молода, то мужчины обращались к ней с почтением, как к дочери Ванадис. Это не изменилось, когда она унаследовала свой пост. Людмила приняла это как нечто очевидное.

Но... Это не так уж плохо.

Для Тигре, даже с его таинственным чёрным луком, обладающим силой Виралта [Орудия Дракона], можно было сказать, что он был кем-то, равным Ванадис.

Людмила молча улыбнулась и нежно погладила волосы Тигре.

— Сладких снов, Тигре.

Вскоре силы покинули тело Людмилы, и она так и осталась лежать с Тигре, накрывающим её. Глубоко дыша, она уснула.

Через четверть коку Жерар посетил палатку, желая поговорить с Тигре. Но когда увидел двух спящих, причём обнимающих друг друга, он покинул палатку, решив, что ничего не видел.

Жерар также сказал страже, что Тигре спит и отдал строгий приказ не беспокоить Тигре до самого утра. Если что-то было необходимо – можно было обратиться к самому Жерару. Затем он радостно пошёл прочь.

◎ ◎ ◎

Благодаря услуге Жерара, Тигре не просыпался до самой ночи. Хотя он смутно понимал, что касался чего-то тёплого, но было ещё слишком темно, и его ум был неясным.

Но в следующую секунду он коснулся чего-то мягкого, что к тому же и обнимало его. Будучи в полусонном состоянии, он не задумался об этом. Вопрос внезапно появился в его голове, когда сладкий запах пощекотал его нос и слабый вздох коснулся ушей.

Он открыл глаза. Пусть некоторое время ему нужно было чтобы привыкнуть к темноте, но Тигре постепенно приходил в себя.

Почему это такое тёплое?..

Как только глаза привыкли к темноте, он понял, что под ним лежала Людмила и его правая рука в данный момент массировала её правую грудь. Тигре осознал источник этого мягкого ощущения.

— ...Как долго ты собираешься продолжать лапать меня?

Послышался неожиданный голос. Тигре на полпути проглотил рвущийся наружу крик. Касавшаяся её груди рука внезапно была схвачена.

Медленно Людмила открыла свои глаза.

— Это было неизбежно, так как ты был в полусонном состоянии... Но почему ты прикасался ко мне?

— По-потому что она мягкая?

Так как голова Тигре ещё не работала полностью, то его голос оказался пустым в ответ на пришедший вопрос.

Но даже так он не мог придумать никакую другую причину. Тигре думал, что это было тело собаки с длинными волосами, в которые можно было уткнуться лицом. Однако он решил промолчать, так как не думал, что подобное можно было приводить в качестве сравнения.

— В таком случае – что насчёт реакции твоего тела?

Людмила прохладно посмотрела на талию Тигре. Даже если бы он объяснил ей правдиво, то она не поняла бы, а если и поняла, то вряд ли её это убедило бы.

— ... По-подожди, погоди минуту. Оно успокоится на морозе.

— Мне помочь? Если хочешь, то я мгновенно могу это охладить, хотя в результате оно может обморозиться и сгнить.

Тигре не ответил, но сел и пробормотал скромные извинения.

— Ладно. Я также виновата, за то что уснула рядом с тобой.

Людмила наконец проговорила это, после того как Тигре извинялся, похоже, уже в тысячный раз. После всего этого он тихо сказал:

— Ты простишь меня?

Когда Тигре взглянул на неё с удивлением, Людмила кивнула и вздохнула.

— Как я и сказала только что – тут есть часть моей вины. Я прощу тебя.

Тигре снова поблагодарил её. Людмила на середине его речи встала, не обращая внимания на слова, и пошла к выходу. Как только она собиралась выйти, то обернулась и посмотрела на Тигре.

Хотя её лицо было красным, но он не мог сказать это точно. Возможно, это была иллюзия тёмного тента.

— Давай выпьем немного чая. Следуй за мной.

Тигре встал и проследовал за ней, взяв свой чёрный лук.

Покинув палатку, они шли под облачным небом. Сотни палаток и огней были видны вокруг, одновременно с белым дыханием Тигре.

Тигре подозвал ближайшего дозорного и спросил о текущей ситуации.

— Вы хорошо отдохнули, граф Ворн? Во время вашего сна не было никаких особых передвижений среди солдат. Большинство из них выставляли палатки и реорганизовывались.

Тигре снова вспомнил ту яростную битву. Спросив расположение солдат Олмутца, Людмила тут же пошла туда. Естественно, что Тигре молча за ней последовал.

— Что ты будешь делать дальше?

Идя через холодную тьму, Тигре спросил Людмилу.

— Сперва я бы хотела узнать о ситуации моей армии. Элеонора всё ещё не вернулась, поэтому, я полагаю, ты пожелаешь большего сотрудничества?

Людмила прервала свои слова и резко посмотрела в определённом направлении. Тигре проследил за её взглядом.

Что это такое?..

Громадная тень появилась перед ними. Как только он уставился на неё, то сильная дрожь пробежала по спине Тигре. Он не мог вымолвить ни слова.

Тут явно было темнее, нежели от обычных теней костров.

— ...Люди говорят, что час перед рассветом – самый тёмный.

Даже глядя на такое странное явление, Людмила казалась спокойной, но это не было видно по её лицу. Если присмотреться к ней более внимательно, то можно было увидеть её проступивший пот.

Тень смотрела на них, словно смеялась и улыбалась. Она повернулась и пошла, не издавая ни звука. Людмила последовала за ней с мрачным лицом. Тигре также не был в состоянии понять всё это и поспешил за Людмилой.

— Что... это такое?

— Я слышала об этом от матери. Это призрак, монстр или некое подобие демона... Но я впервые вижу его.

Холодный ветер от Лавиаса [Ледяной ряби] в руке Людмилы окутал её тело, словно защищая свою хозяйку.

— Мы не можем просто так оставить это... Следуй за мной.

Она не позволила Тигре сказать ни слова, но при этом беспокоилась по-своему. Тигре в конце концов кивнул.

Монстр, демон... Я думал, что они существуют лишь в сказках.

Он сильно сжал чёрный лук. Тигре обладал кое-чем, что принадлежало миру сказок. Он не мог подобрать слова, чтобы опровергнуть Людмилу, особенно потому что она была Ванадис.

Тень, которую не видели солдаты, шла быстрыми лёгкими шагами.

Только я и Людмила видим это?..

Думая над словами Людмилы, можно было предположить, что тень пришла за Ванадис, но ему стоило обдумать возможность того, что она пришла также по его душу.

Когда настанет время, Тигре точно придёт ей на помощь, даже если потребуется использовать силу его лука.

Не для защиты, а чтобы сражаться вместе.

Вдвоём они неустанно гнались за тенью по лугу, которая несколько отдалилась от лагеря.

Внезапно тень остановилась и обернулась. Когда она исчезла, то тут же появился молодой парень с толстой зеленой тканью, обернутой вокруг его коротких черных волос. У его тела был средний рост и вес, и он был одет в плащ с меховыми рукавами и воротником.

— Так пришли оба Лорда. Ну, не важно.

Молодой парень ярко улыбнулся и заговорил сам с собой, встав в странную позу. Его ноги раздвинулись, а тело наклонилось резко вперёд.

— Мне нужно, чтобы ты пошёл со мной, парень.

Юноша улыбнулся Тигре и оттолкнулся от земли, стоя в неестественной позе. Секундой позже его тело уже было в воздухе на высоте, которая была нереальна для обычного человека.

— В сторону, Тигре!

Людмила прокричала ему и выставила своё копьё прямо навстречу тому парню.

— Ты стоишь на моём пути, Хозяйка Ледяной ряби.

Парень тонко улыбнулся. Людмила выкинула своё копьё туда, куда он упал под действием гравитации. Однако парень остановил удар, который легко пронзал железо, своими голыми руками. Он использовал отдачу, чтобы изменить свою траекторию и двинулся навстречу голове Людмилы.

Синеволосая Ванадис прокрутила копьём, чтобы заблокировать удар парня. В то же время Тигре выпустил стрелу, заранее вложенную в лук. Они оба сражались так, будто их дыхание было единым.

Удивительное зрелище снова открылось им. Парень поймал кончик Ледяной ряби голой рукой, а также стрелу, летящую в него, своим языком, который был длиннее, нежели рука Тигре.

— Что это такое. Это же довольно обычные атаки.

Парень с сожалением пробормотал это, с лёгкостью откинув копьё Людмилы и развернувшись в воздухе. Он приземлился на некотором расстоянии. Тигре и Людмила сразу не могли сдвинуться. Они видели, что язык этого парня явно нечеловеческий.

— Ты... Что ты такое?

Парень засмеялся, услышав хрипло заданный вопрос Тигре.

— Мои друзья зовут меня Водяной. Ты можешь звать также.

Это имя Тигре слышал. Это было имя монстра из сказок.

— Это старая история, но Водяным звали демона-лягушку...

Людмила говорила, тщательно измеряя расстояние между ними и Водяным.

— Ненормальная способность прыгать и длинный язык. Ты, действительно, словно лягушка.

Молодой парень с именем демона просто пожал плечами.

— Хозяйка Ледяной ряби. Я здесь не ради тебя.

— Вот как. К сожалению, я всё ещё напрашиваюсь на бой.

— О? И почему же?

Водяной ухмыльнулся в ответ на шутку Людмилу. Она ответила с бесстрашной улыбкой.

— Моя предшественница однажды сказала, что Лавиас зовут Хаджа но Сенкаку [Копьё Зловещей Смерти]. Это оружие, чтобы убивать [Демонов], и один из них стоит прямо передо мной.

— Вот как. Ну, попытайся.

Насмешливая улыбка плавала на лице Водяного, словно провоцируя Людмилу. Тигре вложил стрелу в свой лук и решил молча смотреть как будут развиваться события.

Он сказал, что пришёл за мной.

В его голове был беспорядок. Что именно надо этому монстру в человечьей шкуре? Скорее всего – лук.

С того момента, как этот чёрный лук попал в руки Тигре, и после его встреч с Эллен, он привёл его в потрясающий мир. Интересно, это лук затащил его в такой мир, или так было решено с его рождения?

Мне нужно успокоиться.

Он выругал сам себя. Его выбор – использование лука. Не потому что это было семейное наследие и не потому что отец заставил его использовать. Хотя он и удивился силе этого лука, но не отбросил его. Потому что именно благодаря луку он смог зайти так далеко.

Пока Тигре думал над этим, битва между Людмилой и Водяным продолжилась.

Водяной парировал каждый наносимый Людмилой удар голыми руками. Даже когда с кончика копья высвобождался холод, Водяной явно показывал признаки расслабленности, а его руки оставались неповреждёнными.

С другой стороны, Людмила тяжело дышала.

Хотя усталость предыдущего дня ещё не прошла, но психическая усталость от противостояния с незнакомым существом, чья истинная сущность до сих пор не была ясна, была ещё больше.

Водяной наступал и отступал одновременно. В этот момент, Тигре вытащил три стрелы из его колчана и вложил их в лук, с силой натянув тетиву. Три стрелы полетели в Водяного. Это было очень быстрое движение как для глаз Людмилы, так и для монстра.

В это мгновение Водяной слегка вдохнул, показывая своё восхищение. Монстр выплюнул небольшое количество фиолетовой ядовитой жидкости. Она поразила стрелы до того, как они достигли Водяного.

Испуская жуткий звук, походивший на звук испарения воды, стрелы расплавились и упали на землю. Тигре и Людмила поняли, что этот плевок был сделан какой-то кислотой.

Пока Тигре готовил очередную стрелу, он подбежал к Людмиле, которая всё ещё не могла выровнять дыхание.

— Ты в порядке?

— У тебя нет времени беспокоиться обо мне. Он пришёл за тобой.

— Ну, тогда нет никаких проблем, если ты можешь говорить это.

Он заставил сам себя улыбнуться.

Армия Муодзинела наконец-то отступила. У них не было времени, чтобы сражаться с неизвестным существом. Ни он, ни Людмила не хотели видеть подобное ужасное создание.

Пока Тигре держал руку на луке, синеволосая Ванадис прошептала ему:

— Ты можешь остановить его движения? Одного мгновения хватит.

— ...Я справлюсь как-нибудь с этим луком.

Тигре сразу же понял намерение Людмилы. Это была сила, которая изначально давала мощь луку Тигре. Она использует силу своего оружия, будучи хозяйкой Ледяной ряби.

— Ладно. Оставлю это на тебя.

Услышав её благодарность, Тигре вложил стрелу и выстрелил в Водяного. Однако тот попросту смотрел на них, словно скучал.

— ...Возможно, ты не можешь использовать свой лук?

Видя его недоверчивый взгляд, Тигре начал потеть.

— Но ты же использовал его однажды... Возможно, он нестабильный? Или, вероятно, ты не можешь использовать его, пока не будешь находиться на грани жизни и смерти?

— Какова твоя цель?

Он аккуратно подбирал слова, чтобы не сказать кое-чего ненужного. У него будет преимущество, если он подумает, что Тигре не может использовать свой лук.

— Я хочу тебя и твой лук.

Кратко ответил Водяной и улыбнулся.

— Если ты пойдёшь со мной, то я пощажу хозяйку Ледяной ряби.

— ...Я отказываюсь.

Ему ответил не Тигре, а Людмила. Она оттолкнулась от земли вместе с копьём, на котором сформировалась масса кристаллов. Она сократила расстояние до Водяного с яростной скоростью. Земля замерзала от силы Виралта [Орудия Дракона] и она скользила по ней.

Людмила приблизилась к Водяному и двинула Ледяную рябь вперёд, пригнувшись при этом. Она направила всю силу через своё тело и высоко подпрыгнула. Но она не намеревалась отпускать монстра с человеческим телом.

— Шеро Зам Кафа [Заморозь Небо]

Огромный порыв холода полетел в землю. Громадные шестиугольные кристаллы окружили Людмилу. Когда её копьё указывало на землю, громадный столб льда вверх пронзил воздух.

Лицо Водяного впервые показало удивление. Он уничтожил столб льда своим кулаком и дёрнулся телом, пытаясь сбежать.

В это время Тигре выпустил стрелу. Это была обычная стрела, без использования силы его лука, поэтому Водяной проигнорировал и как обычно отбил её своей рукой.

Вскоре после этого послышался звук и передвижения Водяного тут же остановились. Стрела разорвала одежду монстра и пригвоздила его к столбу льда.

Тигре знал, что первый выстрел будет отбит, поэтому он выстрелил два раза в быстрой последовательности.

Людмила снова приблизилась к Водяному, несясь по льду. Он выплюнул свою фиолетовую кислоту, но та замёрзла и рассыпалась до того, как достигла Людмилы.

Ледяная рябь столкнулась с кулаком монстра, вызвав небольшой взрыв света. Людмила выпустила слабый крик и её откинуло.

— Хозяйка Ледяной ряби! Прямо сейчас, ты!..

Водяной не смог договорить. Он проглотил свои слова, почуяв силу всем своим телом. Он уставился на Тигре широкими глазами.

Тигре сжимал свой чёрный лук и целился в Водяного.

Чёрный свет собирался вокруг наконечника стрелы.

Пока Водяной был нетерпеливым, Тигре оставался неестественно спокоен. Возможно это потому, что Ванадис верила в него или в силу его лука. В любом случае, Тигре очистил свой разум.

Впервые Тигре использовал силу своего лука без колебаний. Он был в состоянии сдержать давление, атакующее его тело.

Людмила приземлилась на землю и услышала дуновение холодного ветра, прошедшее мимо её ушей, когда громадные шестиугольные кристаллы высасывались. Наконечник стрелы был покрыт чёрным светом и сгустками льда. Вокруг стояла неестественная тишина.

Наконец-то Водяной заметил это. Поглощалась даже Веда [Навык Дракона] Людмилы.

Сдуй его к черту!..

Тигре выпустил стрелу со своей непреклонной волей. Струя морозного воздуха следовала за стрелой и полетела на Водяного со скоростью, которая была недоступна обычной стреле.

Глаза монстра точно следовали за летящей на него стрелой. Его кулак ринулся вперёд, ловя её.

В этот мгновение правая рука Водяного замёрзла и разлетелась на куски. До того как он осознал это, стрела льда уже пронзила его грудь.

Неспособное изменить свою позу в воздухе, тело Водяного замораживалось огромной силой. Не было ни звука того, что его сдуло.

Туман растворился в утреннем солнце. Тело демона превратилось в кусочки льда и исчезло в воздухе.

Нам удалось?!..

Сразу же громадное чувство усталости навалилось на тело Тигре. Он не мог стоять на ногах. Людмила подбежала к нему, глядя на него глазами, полными восхищения.

— ...Сейчас, это была сила твоего лука?

Хотя его лицо было вялым, но он смог кивнуть. Людмила потянулась к Тигре с беспокойным лицом.

— Ты можешь стоять?

— ...В прошлый раз, я почти потерял сознание. По сравнению с этим...

Всё же было лучше, так как он оставался в сознании. Но даже так – его тело было настолько тяжёлым, что он лишь хотел тут же лечь, пусть это было и немного проблематично.

— Я полагаю, что тут ничего не поделать.

Людмила поддержала Тигре, но так как она была довольно невысокого роста, то Тигре в итоге пришлось волочить ноги. Но он поблагодарил её с горькой улыбкой.

— Да ничего особого. Но всё равно – сложно поверить в только что произошедшее...

— Я сомневаюсь, что мы сможем понять что это было... кого бы мы не спросим об этом.

— Я не смог бы сделать это... Без твоей силы мы бы не победили.

Как только она посмотрела в сторону, то заметила, что лицо Тигре немного покраснело. В то же время их обоих застал врасплох топот лошадей, бегущих по лесу. И это была не одна-две лошади. Это была целая армия из нескольких сотен.

— ...Враг?

— Нет, тут другое.

Тигре спокойно развеял беспокойство Людмилы. Лагерь должен был заметить приближение такого количества солдат намного раньше, но они продолжали молчать.

Ожидания Тигре вскоре оправдались. Лучи света осветили силуэты на востоке. Они скакали по Зинитрой [Знаменем Черного дракона].

Среди громадной группы кавалеристов к ним приближалось две тени.

— Тигре!

Это была ностальгическая фигура с серебристо-белыми волосами и алыми глазами. Это была Эллен, а следовала за ней невозмутимая девушка с золотистыми волосами, связанными в хвост на левой стороне её головы. Тигре призвал всю свою силу, чтобы помахать Эллен и Лим.

— Я только что вернулась...

Убедившись, что это Тигре, Эллен, улыбаясь, направила свою лошадь к нему. Её яркая улыбка тут же внезапно исчезла. Она подъехала с явно недовольным лицом.

Приблизившись на несколько шагов ближе, она посмотрела вниз резким взглядом. Тигре был озадачен её отношением.

— ...Что всё это значит? Ты?

Тигре эти слова поставили в тупик, но затем он заметил, что они предназначались не ему.

— ...Что ты имеешь в виду?

Казалось, что правая рука, поддерживающая Тигре, тут же замёрзла. Людмила говорила таким холодным голосом, что даже её дыхание казалось наполненным льдом.

— Я спрошу тщательно, чтобы ты правильно поняла меня. Почему ты помогаешь Тигре? Возможно, ты желаешь получить его лук?

С каждым сказанным словом Тигре чувствовал, будто воздух становился всё холоднее. Людмила ответила с посвежевшей улыбкой.

— Разве неестественно предлагать своё плечо Тигре, который так важен мне?

— Когда это ты стала звать Тигре, как будто вы хорошо знакомы? Что ты имеешь в виду под важным человеком? Твоя голова перестала работать от холода?

Кстати, Тигре чувствовал, что напряжение увеличивалось с каждым словом. Если бы он вставил хоть одно своё слово, то привлёк бы к себе внимание двух Ванадис. А это было очень страшно.

— Много чего случилось с тех пор, как вы видели друг друга. Много чего...

Людмила подчеркнула свои последние слова специально, чтобы спровоцировать Эллен. После этого она прошептала в ухо Тигре.

— Тигре, пожалуйста, позволь мне звать тебя так с этого момента. Ты можешь звать меня Мила.

— Ми-Мила?..

Случайно Тигре повысил свой голос громче обычного. Эллен не пропустила этого. Она яростно соскочила с лошади и приблизилась к Тигре с выражением лица, наполненным намерением убивать.

— Тигре. Хотя я надеялась встретить тебя с улыбкой... Но, похоже, что у нас есть проблема.

— Расслабься, Тигре. Я защищу тебя.

Спокойно опустив Тигре на землю, Людмила – Мила – встала перед Эллен.

Обе Ванадис обменялись мощными яростными взглядами. Пока Тигре смотрел на них, кто-то слегка похлопал по его плечу. Когда он обернулся, то увидел Лим, вставшую на колени, и её указательный палец, прямо перед его ртом.

Тигре проглотил свои слова и кивнул. Лим спокойно взяла парня с тускло-красными волосами к себе на спину и встала, словно Тигре был обычным рюкзаком. Она легко побежала от того места, не издавая никаких ненужных звуков. Так как их взгляды буравили лишь друг друга, то ни Эллен, ни Мила этого не заметили.

После того, как они достаточно отдалились от Ванадис, Лим открыла свой рот.

— Я надеюсь, что вы сможете объяснить мне всю ситуацию, Лорд Тигревурмуд.

Она говорила сильным голосом с лёгким проблеском гнева изнутри. Тигре, привыкший к её обычной брани, слегка вздрогнул, хотя ему действительно нужно было всё ей рассказать.

Тигре объяснил ей всю ситуацию от момента вторжения армии Муодзинела и до тех пор, пока они не отступили. Тигре делал несколько перерывов из-за своей усталости, но Лим терпеливо ждала, пока он не закончит.

— Вот что произошло...

Услышав всю историю, Лим согласно кивнула. Когда показался лагерь, то Тигре уже мог стоять на ногах. Будет очень плохо, если солдаты увидят, как его несут на спине.

— Я много чего хочу сказать вам...

Лим повернулась к Тигре с этими словами и тепло улыбнулась.

— Но сперва скажу вот что. Спасибо за тяжёлый труд, Лорд Тигревурмуд.

Массас поприветствовал Тигре, когда тот вошёл в генеральскую палатку вместе с Лим.

— Ты пошёл на раннюю прогулку этим утром.

— ...Простите. Я слишком устал и рано лёг спать.

Несмотря на выговор Тигре, Массас беспокоился о нём. После этого старый граф обменялся приветствиями с Лим.

— Ванадис вернулась? Это хорошо, что мы снова смогли встретиться все вместе в здравии.

— Мы не умрём так просто, неважно как много людей придёт за нами.

Массас рассмеялся, услышав ответ Лим.

— Кстати, Лорд Массас. Что вы делаете сегодня тут так рано?

— Да, ну...

Массас мгновение поколебался, но заговорил, когда почувствовал их взгляды на себе.

— Я получил доклад, что кто-то, очень сильно напоминающий Его Высочество Принца, находится тут, поэтому я хотел сперва поговорить с тобой.

— Принц?

Тигре нахмурился. Он не был уверен, что тут находился подобный человек, но всегда был шанс, что некто подобный существовал среди двух тысяч беженцев.

— Верно. С синими глазами и короткими золотыми волосами.

Услышав слова Массаса, Тигре посмотрел на Лим, которая стояла рядом с ним. У неё были синие глаза и золотые волосы, но они не были короткими, да и подобные глаза и цвет волос не был редкостью среди людей Брюна и Дзктеда.

— Кроме этого... Вы слышали об этом сами от других людей?

— Да. Я услышал это от других солдат и удивился этому.

Массас вздохнул. Лим заговорила с ним, стоя в стороне.

— Но разве Его Высочество не умер?

Массас кивнул, не подвергая это сомнению. Тигре склонил голову, думая над этим.

В это время в палатку зашёл солдат.

— Простите меня, но девушка, зовущая себя Регин, желает поговорить с графом.

Регин?..

Неожиданно он вспомнил её белую спину. Тигре в панике вытряхнул это воспоминание из головы, когда Массас и Лим с любопытством посмотрели на него. Тигре проинформировал солдата, чтобы тот позволил ей войти.

Но что она делала так рано утром? Должно быть это не обычный небольшой разговор.

Регин вошла в палатку и встала на место того солдата. Массас смотрел широко раскрытыми глазами и не знал что сказать. Он гладил свою серую бороду настолько сильно, что раскрыл свою челюсть.

Лим невыразительно смотрела и стояла в недоумении. Регин обратилась к нему с помощью взгляда. Тигре также хотел услышать историю Массаса, но об этом можно было побеспокоиться позже, поэтому, для начала, он ей улыбнулся.

— Ты, кажется, уже поправилась. Тебе что-то надо?

Регин взяла себя в руки и поклонилась с серьёзным выражением лица.

— Я и извиняюсь, что отнимаю у вас время... Но я бы хотела поговорить с тобой наедине.

— Наедине...

Услышав внезапную просьбу и глядя на Регин, Тигре не смог скрыть своего смущения. Её лицо выражало решительность, но она явно дрожала.

— Я понял. У тебя, должно быть, также есть свои обстоятельства. Однако, если это важно, то я хотел бы обсудить это с этими двумя, которым я доверяю.

Услышав слова Тигре, взгляд Регин с беспокойством прошёлся влево и вправо, глядя на Лим и Массаса. Лим начала подниматься, но Регин заговорила, показывая своим лицом, что она согласна с этим.

— ...Я понимаю. Однако, Лорд Тигревурмуд. Могу ли я верить, что то, что я вам сейчас расскажу, вы не расскажите другим?

Синие глаза Регин ярко сверкали. Тигре подумал о своём отношении к этому и принял это. Массас и Лим посмотрели на него.

— Если возможно, то мы бы хотели рассказать об этом ещё одному человеку...

— Я поняла.

Лим кивнула, прежде чем Тигре вымолвил что-то ещё. Массас также согласился. И наконец Регин посмотрела на Тигре после их согласия.

— Я... Совсем недавно я жила под именем Регнас.

— А если говорить полностью – Регнас Эстель Луар Бастин де Шарль.

Когда она закончила говорить это, то жуткая тишина воцарилась в палатке.

Конечно же не только Тигре и Массас, но даже Лим из другой страны знали это имя.

Регнас – это её имя, Эстель – почетный титул, который означает «Звезда», Луар – это её фамилия и Бастин – имя, которое она получила от предков. Де Шарль означало то, что она имела кровную связь с Королём Шарлем – основателем Королевства Брюн. Если факт того, что человек, пусть даже в шутку, сам себя так назовёт, всплывёт, то это будет считаться преступлением и караться смертной казнью.

Но, когда ты сказала об этом...

Когда он спас её от солдат Муодзинела, то подумал, что где-то её видел. Так как он с самого начала понял, что она – девушка, то и не связал её с Регнасом.

— ...Для начала, позвольте звать вас Регин.

Первой заговорила Лим. Возможно, Массас был слишком потрясен, чтобы говорить, так как он попросту стоял на месте, бормоча её имя. Лучше будет оставить его в покое, пока он не успокоится. Пока что Регин имела главнейший приоритет.

— У вас есть какие-либо доказательства о вашей связи с этим именем?

Регин покачала головой. Лим склонила свою голову в сомнениях.

— Я извиняюсь, но в таком случае мы не можем тогда это утверждать. Начнём с того, что вы являетесь девушкой...

— Лорд Тигревурмуд.

Переведя свои глаза с Лим, Регин посмотрела на Тигре.

— Шесть лет назад, вы помните, что случилось в Венсене?

— Венсен...

Тигре тут же отреагировал на это слово. Венсен являлся охотничьими угодьями в области к востоку от Королевской столицы – Нис. Там было много лугов, рек и лесов. Все прошлые Короли проводили там фестивали и приглашали аристократов Брюна и знать из других стран, чтобы содействовать развитию дружеских отношений.

Шесть лет назад, Король Фарон пригласил аристократов страны на охотничий фестиваль. Тигре приехал туда вместе с его отцом – Урзом – чтобы участвовать в нём.

— В то время ты угостил меня свежеприготовленной птицей, которую подстрелил. Впервые в жизни я ела что-то такое свежеприготовленное.

Регин улыбнулась и произнесла эти слова. Тигре на секунду перестал дышать, так как это знал лишь он и Регнас.

Для охоты на птиц в охотничьем фестивале проводимом в Королевстве Брюн использовались копья. Луки использовались слугами лишь для того, чтобы загнать зверей к их хозяевам.

В то время Тигре ходил один после того как поприветствовал Короля и Принца. Его отец – Урз – не особо хотел показывать навыки своего сына в стрельбе из лука. Королевская семья просто приветствовала всю знать на этом фестивале.

Тигре гулял один по лесу и встретился с Регнасом, который сбежал от своих надсмотрщиков.

Так как они поприветствовали друг друга совсем недавно, то Регнас помнил Тигре. Увидев красноволосого мальчика с луком, казалось, что десятилетний Принц проявил интерес к нему. Несмотря на то, что единственным сыном дворянина с луком был Тигре.

— Ты можешь использовать его? — спросил Регнас Тигре. Он с лёгкостью подстрелил птицу, чтобы показать ему.

Принц уставился на него широко раскрытыми глазами. Мальчик с луком использовал свои руки, чтобы сделать костёр, словно это было ему очень знакомо, и разделал птицу. Регнас смотрел за многочисленными движениями его пальцев, прикрывая при этом глаза.

Принц сомневался спросить, но увидев как Тигре откусил приготовленное мясо, которое было хорошо посолено, его аппетит победил.

Откусывая птицу Принц с восхищением хвалил её. Впервые в жизни он ел такую свежеприготовленную еду...

— ...Ты.

Голос Тигре дрожал. Он припомнил те воспоминания шестилетней давности, пристально смотря на стоящего перед ним Регнаса. Об этом он не рассказал даже своему отцу. Так как Регнас сказал ему держать это в секрете, то Тигре боялся говорить об этом, даже тогда, когда фестиваль закончился.

Как сын аристократа близ границ, он никогда бы не приблизился к Принцу из его страны. Но даже так, Принц всё равно попросил незнакомца подстрелить птицу, смотрел как он её готовил и ел, не зная безопасным или нет было то мясо.

Если бы Принц сказал это кому-то, то были очень высокие шансы того, что дом Ворнов исчез бы из этого мира, если у него после этого внезапно бы заболел живот.

— В следующий раз я ела тёплую еду когда ты мне принёс суп в тот день. Я извиняюсь за все проблемы, которые я причинила другим людям...

Услышав эти слова, Тигре понял почему Регин тогда себя так вела. Она опасалась яда. Только когда лишь Тигре попробовал суп, она смогла удостовериться в его безопасности.

— Ты веришь мне?

Тигре ничего не оставалось сделать, кроме как кивнуть на слова Регин. Массас примерно догадался обо всех обстоятельствах из её слов. Его лицо побледнело, и он сильно схватился за живот. Было ясно, что если на него ещё немного нажать информацией, то, скорее всего, он потеряет сознание.

Тигре также хотел упасть в обморок, но не сделал этого. Когда она смотрела на него, то он смог прийти в себя.

— Почему я?

Должен ли он думать о ней как о парне или о девушке? Ему стоит связаться с Королевской семьёй? Даже с такими мыслями в голове, Тигре говорил как обычно. Регин особо не винила его. Напротив – она приняла такое отношение.

— Потому что я хочу одолжить твою силу.

Она ясно ответила, а её лицо выражало сильную волю.

На самом деле, я в такой ситуации, где сам бы не отказался от помощи.

В этот момент Эллен и Мила вошли в палатку. Ванадис нахмурилась от сомнений, чувствуя атмосферу недоверия, наполнившую палатку.

Затем Эллен грубо посмотрела на Регин?

— Кто эта девчонка?

Массас наконец-то потерял сознание. Тигре и Лим посмотрели друг на друга, неспособные вымолвить ни слова.

Пока Лим присматривала за Массасом, Тигре и Регин объясняли обстоятельства Эллен и Миле. Реакции обеих Ванадис были очень похожи. Они посмотрели на Регин с подозрением.

— Разве ты не умерла в Динанте?

— Если бы я умерла, то конечно же это стало бы хорошо известно... Если бы вы взяли моих подчинённых и меня в плен, то это было бы ещё известнее. Мою голову никто не взял, а также меня нигде не нашли, поэтому о моей смерти доложили Его Величеству Королю.

— Действительно... Это точно было неестественно. Теперь ясно, когда ты упомянула об этом. Даже если бы ты действительно была бы убита в бою, то они бы хотели скрывать это как можно дольше.

Лим согласилась, пусть и смотрела на это с сомнением. Все трое ждали от Регин ответа. Как только она поняла, что именно Эллен была той Ванадис, которая сражалась в Динанте, то схватилась за рукав Тигре и затряслась словно маленький, испуганный зверёк.

— Всё в порядке. Если ты веришь мне, то, пожалуйста, верь и ей. Я доверяю Эллен.

Пока Тигре говорил, чтобы успокоить Регин, Эллен молча триумфально смотрела на Милу. Лим просто молча смотрела на свою госпожу, словно всё было очень плачевно.

Хотя Регин и волновалась, но она решила поверить Тигре. Она выпрямилась и повернулась к Эллен, встретившись с её взглядом.

— ...Это был заговор между герцогами Тенардье и Ганелоном. Если это всё случилось на поле боя, то было бы вполне понятно, стань я жертвой войны.

— Начнём с начала – почему ты девушка: Было бы более правдоподобно, скажи ты, что являешься наполовину сестрой Регнасу, или что-то в этом роде.

Эллен спросила, словно была своевольным ребёнком, сидя скрестив ноги и говоря с довольно плохими манерами. Однако Массас и Тигре также хотели бы это знать. Регин посмотрела вниз, а затем нерешительно ответила.

— Это связано с моей матерью и мной. В Брюне, Королева, которая может рожать лишь дочерей, будет презираться. Более того, права наследования сильно ограничиваются для Принцессы... Вот почему мне невозможно взойти на трон.

— Так ты изображала из себя Принца? Разве это не безрассудно?

— Честное слово. Пусть всё прекрасно, если ты плоская как кирпич, но если твоя грудь вырастет как у Лим или Софи – что бы ты тогда делала? Я надеюсь, ты не думала о том, чтобы обрезать её.

— Пожалуйста, не уходите от темы разговора, Элеонора-сама.

Лим покраснела и упрекнула Эллен с её комментарием. Мила выглядела разочарованной, а Тигре делал вид, что он не слушал это.

— Однако Тенардье и Ганелон не убили тебя. На самом деле, ты пропала без вести. Довольно неожиданно, что ты смогла сбежать.

Эллен ударила по своей руке, сказав эти слова.

— Разве не лучше какое-то время оставаться мёртвой? Может лучше пожить пока что как Регин? Как много людей в Брюне знают, что Принц на самом деле – девушка?

— Пусть это должны были знать лишь Его Величество, мама и я, но, скорее всего, герцоги Тенардье и Ганелон тоже знают это.

Хотя Тигре был сбит с толку, слушая разговор между Ванадис с серебристо-белыми волосами и Принцессой, но он наконец-то понял.

Ясно. Даже если она уже умерла, то как только имя Принца снова всплывёт, то её убьют снова.

Она будет считаться девушкой, которая пытается обмануть других и в результате будет наказана. Даже если бы у неё был какой-то предмет в качестве доказательства, то другие бы могли попросту сказать, что она подобрала это с поля боя в Динанте.

С силой Тенардье и Ганелона – это было вполне возможно.

— В Динанте, когда армия Дзктеда совершила внезапное нападение, больше десяти убийц пришли за мной. Моя стража защищала меня и моя слуга, Жанна, едва смогла сбежать из Динанта со мной.

Плечи Регин затряслись от гнева и печали.

— После этого, хотя я думала вернуться в Королевский дворец, но герцог Ганелон начал действовать в Королевской столице и Жанна была убита. Даже если бы я могла положиться на кого-то другого, то невозможно было бы заручиться их поддержкой из-за этого тела.

— Могло бы быть ещё хуже. Герцоги Тенардье и Ганелон превратили бы тебя в публичного врага. Тебя бы или схватили или продали в рабство, если бы ты пошла к кому-либо.

Массас, который наконец-то пришёл в себя, и Тигре нахмурились, после того как они услышали искренние слова Эллен, хотя они не могли опровергнуть их.

— По теме данного разговора – разве герцог Ганелон не знает, что ты жива?

Тигре внезапно насторожился. Но не Регин, а Массас ответил ему.

— Кстати, Его Высочество, похороны Принца состоялись-таки в Королевской столице... Простите меня за невежливость. Герцог Ганелон руководил поддельными похоронами. В таком случае...

— Да. Он знает, что я жива. Однако, он никаких особых барьеров против меня не ставил. Я ничего не заметила в районе столицы.

— Но тогда зачем вы пришли в такое место после Динанта?

Тигре не мог сдержаться и удивлённо спросил это. Путешествовать через восточную часть Брюна было не так легко – особенно одной Принцессе.

— Родной город Жанны располагался в Агнесе. Я не думала, что в Королевской столице будет безопасно. Глаза герцогов Ганелона и Тенардье были направлены на север, запад и юг Брюна. Я не думала, что хоть где-то будет безопасно.

— Если ты знала Тигре, то почему не направилась в Алзас...

— В то время он был военнопленным.

Принцесса с золотыми волосами перебила Эллен и с укоризной посмотрела на Ванадис с серебристо-белыми волосами. Однако Тигре был благодарен ей за эти слова.

— Эм... Прости.

— Ах, нет... Тут нет вашей вины, Лорд Тигревурмуд.

Видя как Тигре низко поклонился ей, Регин посмотрела на него и заговорила в панике. Неспособные разрушить атмосферу, которая только что создалась, Эллен и Лим угрюмо посмотрели друг на друга, в то время как Мила сконцентрировалась на Принцессе.

— Ваше Величество, пожалуйста, продолжайте разговор...

Сказав это приглушённым, достойным голосом, Массас, казалось, наконец-то принял всю ситуацию. Тигре похлопал её по плечу, чтобы помочь застывшей Принцессе расслабиться. Она обладала достоинством, которому такие как Эллен или другие подростки могли лишь подражать.

Регин снова собралась и заговорила:

— Я многое узнала от Жанны. Как-то я смогла продолжить своё путешествие без неё. Пусть я и смогла осесть в деревне в Агнесе, где она родилась и выросла, но тут напала армия Муодзинела.

Жители предприняли необходимые меры и бросились прочь из деревни, разбежавшись во все стороны. Хотя Регин хотела также поступить, но она сомневалась, так как плохо была знакома с местностью. В конце концов её нашли разведчики Муодзинела.

— И тогда... что случилось дальше – знает Лорд Тигревурмуд.

Регин закрыла свой рот. Тигре посмотрел на Принцессу, чьё выражение лица сложно было прочесть.

С другой стороны, у Эллен и Милы были обеспокоенные лица.

— ...Итак, что ты будешь делать, Тигре?

— Что мне делать?

Тигре спросил их в ответ, не понимая смысла их вопроса.

— Одолжить ей твою силу. Честно говоря, эта девушка – проблема.

Эллен согласилась с честными словами Милы.

— Если ты объявишь, что Принц жив, то герцоги Тенардье и Ганелон попросту попытаются убить её, так как она – девушка, а также очень многие люди будут её винить.

Тигре склонил набок голову, услышав их мнения.

— Я понимаю что вы имеете ввиду, Эллен, Мила... Но если эти вести достигнут Его Величества, то разве они не сработают? Хотя я слышал, что он сейчас болеет.

Массас закашлялся, услышав слова Тигре. Посмотрев на неожиданный шум от старого графа, можно было ясно увидеть, что он вспотел.

— Лорд Массас?

Тигре окликнул Массаса, беспокоясь о нём. Держась за свою серую бороду, Массас кое-как смог выжать из себя несколько слов, объясняя, что Король стал сильно психически неуравновешенным, услышав о смерти Принца.

— Это... правда?

Регин побледнела и зашаталась от такого удара. Тигре подбежал и поддержал её, и она смогла не упасть, схватившись за его руку.

— К сожалению...

Массас посмотрел вниз и не говорил ничего больше.

Девушки из Дзктеда естественно сохраняли спокойствие. Эллен молча потрясла головой, Мила старалась максимально отойти в сторону, а Лим сохраняла болезненное молчание.

Это была невыносимая ситуация, даже для Тигре.

Тигре знал, что она была Принцем, но это лишь доказывалось воспоминаниями, которые были у них обоих. Это не было чем-то, что они могли сказать другим.

Регин сохраняла молчание, словно стараясь принять всё, что могло произойти.

Поволновавшись некоторое время, Тигре спросил у неё.

— ...Регин, почему ты рассказала мне всё это? Почему ты поверила мне?

Её ответ решит всё, что он будет делать.

Регин молча посмотрела вверх, а затем на Тигре.

— Потому что у тебя нет скрытых мотивов.

— В самом деле?

Тигре засомневался. Кстати, три девушки, сидящие напротив Регин, удовлетворенно кивнули. Принцесса также кивнула, прежде чем снова заговорила.

— Сегодня, прежде чем прийти к тебе, я спрашивала здешних солдат и людей Брюна. Пусть и не у всех было дружеское отношение к тебе... Я могу сказать, что ты желаешь что-то защитить и ты изо всех сил стремишься к этой цели.

Вспоминая то время, Регин положила свою руку на грудь и продолжила говорить.

— Даже когда ты помогал людям Агнеса и Ормеа, ты ничего не получал от них взамен, тем более борясь против врага, не имея возможности узнать, что будет в итоге. Однако ты пришёл сюда и сражался. Ты помог мне и... когда ты согласился на мою просьбу – ты не был груб со мной.

Регин слегка покраснела, сказав это. Тигре понял причину этого и тоже покраснел.

— ...И что ты попросила?

Лица двух людей резко изменились. Эллен нахмурилась.

Хотя Регин и запиналась, но она честно ответила, что попросила его вытереть её тело. Тигре занял оборону, ожидая, что Эллен начнёт злиться, но она неожиданно отреагировала на это.

—Знаешь, а ты поступила довольно опасно.

Она с восхищением посмотрела на Регин.

— Если бы Тигре напал на тебя, то ты не намеревалась ничего говорить на это?

Регин резко кивнула.

— Хотя было довольно трусливо просить его об этом... Но в то время я не могла придумать ничего другого.

Вот почему она извинилась передо мной тогда?

Наконец-то Тигре смог всё понять. Регин, в свою очередь, была в отчаянии. Хотя Лим и Мила были недовольны этим, но они не винили его.

Тигре посмотрел вверх на грязную лампу и вздохнул про себя.

Он не мог бросить её.

— Регин. Что угодно – даже если это будет какая-то мелочь... У тебя есть какие-либо мысли как доказать, что ты являешь ребёнком Его Величества Короля?

Если у неё будут доказательства, то Регин сможет открыто вернуться в Королевскую столицу.

Он вернулся в Алзас благодаря Эллен. Тигре надеялся, что сможет помочь Регин вернуться во дворец.

Регин отчаянно рылась в своей памяти и тихо вскрикнула, когда кое о чём вспомнила.

— Лютеция...

— Территория герцога Ганелона. Там есть какие-то зацепки?

Вежливо спросил Массас. Регин в ответ кивнула.

— В Лютеции в центре столицы Артишем... Под землёй есть проход, где хранятся очень важные записи, проход к которым могут открыть лишь члены Королевской семьи. Это знает даже премьер-министр Бодвин. Он также способен исследовать их.

— Наш разговор немного изменится в этом случае.

Эллен наклонилась вперёд, наполнившись интересом.

— Если это так, то тогда мы можем направиться в Артишем, заявив всем об этом. Даже если люди будут бороться против нас, то они ничего не смогут сделать, как только эта девушка докажет, что она – член королевской родословной.

— Действительно. Если кто-то связанный с королевской семьёй поддержит это, то лишь укрепит наши претензии.

Лим также согласилась.

— Тигре, что ты будешь делать?

Рубиновые глаза Эллен радостно сияли.

— Мы можем двинуться на запад и убить герцога Тенардье в Неметакуме или на север в Лютецию и сразиться с Ганелоном.

Тигре не ответил на вопрос сразу же. Он посмотрел подряд на все лица.

Эллен, Лим, Мила, Массас, Регин.

Ситуация стала странной. Ему помогали и поддерживали Титта, Рюрик, Аугре и Жерар.

Что он сделает в ответ? Сможет ли вернуть всё то, что они дали ему?

Он понял, что должен покончить со всем этим как можно быстрее.

— ... Пойдём. В Лютецию.

Подумав над этим, Тигре дал ясный ответ.

◎ ◎ ◎

Лагерь герцога Тенардье располагался в пустыне, где деревья были редкостью.

Отразив флот Муодзинела, атаковавший порты на юге Брюна, он не сразу выдвинулся на помощь своим союзникам. На самом деле, он передвинул свою армию в безымянную пустыню.

После того как он успокоился, прошло пять дней. Хотя он получал детальную информацию о ситуации в королевстве, но узнал то, что было не очень приятным для него.

Он вверил Штейду армию, двигающуюся против герцога Ганелона. Хотя они хорошо держались, но они уже были в непосредственной близости от Неметакума, так как отступали множество раз.

Я подожду ещё один день. Этот парень всё ещё не вернулся.

Появился солдат с докладом. Тенардье радостно встал и помчался к месту назначения верхом на лошади.

Хотя он не услышал точного местоположения, но всё и так было ясно по беглому взгляду. Пять драконов можно было легко увидеть с расстояния.

Тенардье гнал лошадь вперёд, пока не достиг драконов.

— ...Я извиняюсь, что заставил вас ждать, ваше превосходительство.

Пять драконов. Старик Дрекавас почтительно склонил голову.

— Честное слово. Но всё же...

Тенардье перевёл взгляд на драконов, стоящих за стариком.

— Ты привёл мне больше, нежели я ожидал.

Трое из пяти были Суро [Земляными драконами], которых он видел ранее. Четвёртым был Огненный дракон с длинными волосами, растущими между его чешуек, покрывающих всё тело. Он ел золу и уголь. Это был дракон, который мог выпустить пламя, сжигающее всё.

Последний был в два раза больше, нежели остальные драконы, и обладал подавляющей силой, словно был небольшой горой, способной бегать. У него было две головы и толстая чешуя.

— Это Гара Дова [Двуглавый дракон]...

Пусть Тенардье был бесстрашным человеком, но он не мог ничего поделать с переполняющим его восторгом. Двуглавый дракон считался особым среди всех драконов. Он был большим, жестоким, сильным и мог атаковать и убить любого собрата.

Звук цепей донёсся до ушей Тенардье. Двуглавый дракон был связан толстыми дугами чёрного железа, которые оборачивались вокруг его тела.

— ...Эти цепи специально были сделаны для них?

Он не мог придумать никакой другой причины. Хотя Тенардье однажды видел слона в чужих землях, но эта цепь была слишком толстой и громадной.

— Как вы и сказали. Именно этот дракон может убить даже Ванадис...

Хотя его голос был хрипловат, но Дрекавас говорил равнодушно. Тенардье верил ему, пусть он сильно отличался от обычного человека.

— Ты хорошо потрудился.

Убедившись в своей победе, Тенардье яростно улыбнулся.

Он отложил продвижение на север, чтобы добавить этих пятерых драконов к своей военной мощи. Дрекавас же смотрел на это с лицом учёного, наблюдающего за лабораторными животными.

— Должно быть было трудно получить этого Двуглавого дракона.

Голос молодого парня послышался из тени, которая появилась за стариком?

— Ну, как всё прошло?

Не оглядываясь назад, Дрекавас задал короткий вопрос. Тень постепенно расширялась и вскоре приняла форму человека. Через некоторое время Водяной, который должен был быть побеждённым Тигре и Милой, встал там.

— Тебе, может быть, это и не понравится, но меня победили. Он был с хозяйкой Ледяной ряби.

Он говорил беззаботным голосом, словно он там играл. Старик улыбнулся и достал золотую монету из своего рукава.

— Я знаю, что ты был побеждён. Скажи мне: что ты думаешь о заклинателе [Лука].

— Он слаб. Однако, ещё бой или два, и он сможет освоить лук. В этом случае он станет очень проблемным. Что я сейчас должен делать?

Грызя золотую монету, Водяной спросил это без каких-либо признаков напряжения.

— Пока что оставайся в режиме ожидания. Ганелон, кажется, сейчас не сможет сыграть как-то хорошо.

Смотря на пустыню, Дрекавас начал медленно уходить прочь отсюда.

Этой ночью несколько тысяч людей прошли через равнины Ормеа и достигли местного замка.

Они состояли из солдат Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора], армии Олмутца, трёх различных братств рыцарей, людей, служащих разным дворянам и беженцев Агнеса.

Луна была высоко в небе и жители уже укутались в свои одеяла, отправившись в мир снов. Но люди на страже до сих пор не спали.

— Я оставлю распределение еды на тебя. Делай это быстро, гражданин Брюна.

— Ты, человек Дзктеда, если у тебя есть время на разговоры, то почему бы тебе не уйти в патрулирование? Не могущие ходить должны использовать свою голову. Используй её в два раза сильнее, чтобы наверстать то, что твоё тело не способно сделать.

Рюрик и Жерар, назначенные на разные обязанности, саркастически разговаривали, бодрствуя всю ночь. Казалось, что они работали неохотно.

Однако их лидеры были ещё больше заняты. Даже толком не восстановившись от усталости после сражения, Тигре отправился посещать всех аристократов и рыцарей. Неспособный отказать на их просьбы, в итоге он решил принять их помощь.

Массас, Аугре и Август руководили лагерем, чтобы предотвратить его переполнение. В конце концов, он смог встретиться с Титтой и Батраном. Он наконец-то смог вернуться в безопасности и кратко поприветствовать их.

После всех встреч на исходе дня Тигре сел и глубоко вздохнул. Две красивые девушки смотрели вниз на молодого парня, который был вымотан. Это были Мила и Эллен.

— Тигре. Пойдём ко мне. Я сделаю немного чая, чтобы помочь тебе сбросить усталость.

Дразня его и разговаривая с ним со всей заботой, Мила протянула руку с выражением лица, которое было более милым, нежели красивым. С другой стороны Эллен была более прямой и попросту подняла Тигре.

— К сожалению, Тигре и мне надо немного поговорить... Пошли.

Однако Мила не собиралась молча смотреть на это. Она встала перед Эллен, не давая ей уйти. Две Ванадис опасно уставились друг на друга.

— Ты та девушка, которой тут не было, когда была в ней нужда. Что ты можешь сказать ему сейчас?

— Я тоже самое могу сказать и про тебя. Ты смогла использовать его доброту, чтобы продать свою помощь по высокой цене.

— Даже ты не помогаешь ему задаром.

— Я никогда не взвинчивала цену лишь по тому, как человек говорит, в отличие от некоторых.

Каждый раз, когда они разговаривали, то их глаза становились острее, а рты всё больше искажались. Тигре не думал, что ему в этом следует быть арбитром. Он морально устал, да и это было попросту слишком надоедливо.

Мила начала говорить, чтобы возразить на провокационную позицию Эллен.

Внезапно появился солдат Олмутца с докладом, сказав, что Миле необходимо присутствовать для управления войсками и припасами.

— Я поняла. Как только я закончу со своими делами, то сразу же вернусь.

В ответе Милы не было сомнений. Она не отдавала приоритет своим собственным делам перед общественными вопросами. Хотя её лицо не изменилось, но Тигре и Эллен не пропустили разочарование, окрасившее её глаза.

— ...Эм, спасибо за приглашение, Мила. Если тебя устроит, то, возможно, давай в следующий раз.

Тигре сказал это, чтобы утешить её, говоря, что ей не стоит сильно волноваться об этом. Мила в ответ улыбнулась и кивнула.

Это было довольно неожиданно для Эллен. Как только она увидела Милу, уходящую со слегка сложным выражением лица, то тут же взяла себя в руки и потащила Тигре за руку.

— Куда мы идём?

— Куда-нибудь, где нас не прервут.

Они вдвоём покинули лагерь и шли по степи, обдуваемой ветром. Они прошли длинное расстояние неторопливым темпом, пока Эллен не остановилась.

— ...Да, этого должно быть достаточно.

Эллен молча отпустила руку Тигре. Они сели на землю и ветер ярко затанцевал в округе. Возможно, это создал Арифал.

— Половину коку. Так как ты занят, то, по крайней мере, четверть коку. Должно быть приятно провести время в таком месте, ничего не делая.

Тигре наконец-то понял. Она хотела его вытащить из лагеря, чтобы он смог отдохнуть.

Эллен нежно улыбнулась и показала свою правую руку. Там она сжимала бутылку алкоголя.

— Я подобрала её в твоей палатке и спрятала, пока мы шли.

— ...Я совсем не заметил.

Тигре не был особо медлительным. Он попросту устал, но всегда расслаблялся, когда рядом была Эллен.

— Интересно, кто-либо заметил, что ты ушёл? Ну, я полагаю те, кто начнёт разыскивать тебя, просто подумают, что ты где-то бродишь.

Эллен быстро отхлебнула из бутылки и глубоко выдохнула. Её глаза сузились от недовольства и она уставилась на Тигре, говоря грубым голосом.

— В самом деле, я хотела бы, чтобы ты был более осторожным. Как только я тебя покинула, то какая-то девчонка начала любезничать с тобой, а ты в ответ распустил свои слюни... Ты ведь знаешь, что она короче меня, да и её грудь также меньше.

Тигре не знал что ответить. Эллен толкнула бутылку с алкоголем ему.

Он уставился на бутылку с напряжением и смятением на лице. Он был смущён тем, что ему было сложно выразить хоть что-то словами.

Однако Эллен радостно смотрела на него.

Немного поколебавшись, Тигре взял бутылку и глотнул из неё. Сладость с чёткой кислотностью пронзили его нос и горло.

— ...Неплохо.

— Неужели?

Эллен гордо улыбнулась, когда Тигре вернул ей бутылку. Она поднесла бутылку ко рту, а затем внимательно посмотрела на неё. Её лицо было серьёзным и стало краснеть.

Тигре заметил это боковым зрением, но решил не поворачиваться к ней в темноте. По её движениям он мог сказать, что она выпила ещё.

Она снова передала бутылку Тигре. Он взял её и отпил ещё. Его тело нагревалось изнутри. Возможно, из-за алкоголя.

Бутылка постепенно опустела, когда они так поочерёдно пили.

— Бутылка была неплохой. Спасибо.

После этого Тигре повернулся к Эллен всем телом, сел прямо и назвал её имя.

— Прости.

Он низко поклонился – его голова коснулась земли.

— Много людей погибло.

Он говорил о солдатах Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора].

Она состояла из смеси солдат Брюна и Дзктеда. Солдаты Дзктеда были подчинёнными Эллен и, в зависимости от решений Тигре, многие из них могли выжить.

Для людей, которые жили в Брюне, включая Тигре, вторжение армии Муодзинела было их личной проблемой, но это было не так для солдат Дзктеда.

Армия Олмутца следовала за Людмилой и сражалась за неё, но солдаты Лейт-Меритца, включая Рюрика, сражались ради Тигре. Что они чувствовали, даже если Эллен выбрала их, чтобы они остались тут?

— ...Подними голову, Тигре.

Тигре сел, услышав голос Эллен. Девушка с серебристо-белыми волосами нежно улыбнулась ему.

— Ляг.

Эллен легла на землю, сказав это. Пусть он немного смущался, но Тигре всё же лёг рядом с ней. Хотя он мог почувствовать холод земли спиной, но также чувствовал тепло в своём теле и голове.

Однако Тигре проигнорировал тепло и осмотрелся.

Небо было усеяно звёздами. Возможно, там было бесчисленное количество звёзд, и потребуется целая жизнь, чтобы пересчитать их все. Хотя он уже привык это видеть, но что-то было странно новым.

Он почувствовал как нечто мягкое коснулось его руки. Это была рука Эллен. Её тонкая, нежная рука, которая так была непохожа на руки, которые размахивают мечом. Тигре нежно сжал свою руку.

— Не нужно сожалеть о тех боях, которые у тебя были до сих пор.

Эллен тихо пробормотала это, словно её голос проглатывался тьмой.

— Да. Тогда я не буду этого делать.

— Вот и хорошо. О тех, кто смело сражался за тебя, просто помолись Богу, в которого ты веришь.

Мысленно повторив слова Эллен несколько раз, Тигре наконец-то их понял.

— Спасибо.

Случайно он вложил больше силы в руку, держащую её, схватив её пальцы слишком сильно.

Когда он повернулся к Эллен, то та лишь склонила свою голову. В её красных глазах была доблесть воина, яркость и некоторое ожидание.

— ...Сказать по правде.

Эллен говорила ему тихим голосом, словно рассказывала какой-то секрет.

— Я думала о тебе так много раз на пути в Легнику.

Её слова оборвались, но Тигре понял их.

А ты? Эллен молча спрашивала его.

Он не мог вспомнить о том, что думал о ней, но Тигре всегда хотел снова увидеть её.

— ... Я продолжал думать о том, как бы спокойно было мне, будь ты со мной.

Она изогнула свои пальцы, но так как он ожидал этого, то не почувствовал боли.

— Почему ты думал об этом во время боёв? Ну, хотя я понимаю это, но... Не мог ли ты выбрать несколько лучшие слова? Разве ты не беспокоился обо мне?

Ранняя тишина испарилась. Эллен недовольно сузила глаза. Её голос был скорее угрюмым, чем сердитым. Тигре покорно извинился, но он не думал, что «беспокоиться» было подходящим термином.

— Возможно, я думал, что с тобой всё будет в порядке. После того, как ты разберёшься со своим врагом, то ты сразу же вернёшься.

— А что если бы меня схватили или я попала в переделку?

Тигре не мог сразу же подумать над ответом на этот вопрос надутой девушки рядом с ним. Вместо этого, думая об этом, он понимал, что мог дать на это лишь один ответ:

— Если бы я узнал об этом, то тут же отправился помочь тебе.

Это не была ложная демонстрация силы или чести, а просто чистые и искренние слова. Человек, задавший вопрос, непроизвольно несколько раз моргнул.

— ...Да, ты прав.

Внимательно посмотрев на Тигре, Эллен перевела свой взгляд на небо. Она наконец-то сказала то, что собиралась сказать Тигре.

Ветер слегка обдувал их обоих. Это не был естественный ветер – это её Виралт [Орудие Дракона] немного проказничал.

— Верно... Ты смог бы откинуть врага, численностью в пятьдесят тысяч солдат. Я уверена, что ты смог бы сделать это.

Эллен тихо пробормотала это с радостным лицом и тоном, но её голос не достиг Тигре из-за ветра. Некоторое время они смотрели в ночное небо, державшись за руки.

У девушки с серебристо-белыми волосами было красное лицо, наполненное удовлетворением.

От Elberet(перевод)

Приветствую всех! Элберет-дес.

Вот и закончился перевод четвертого тома Ванадиса. Ух, как меня бесила третья глава... Как мне впадел было её переводить. Отдушина в середине главы была действительно спасительной. Иначе бы всё было печально. Но... Хочу сказать, что этот том у меня самый любимый в первой арке данного произведения. Тигре просто нереально затащил, отбив такую армаду. Просто памятник можно ставить. Вот нравится мне такие произведения, где ГГ не дебил и реально тащит. Ну ещё и по харе почти не схватывает за некоторые выкрутасы :)

Далее... То что не вошло в аниме-адаптацию. Нам показали первое столкновение с демонами. Пусть эти сволочи и живучие слишком, но это и замечательно. Нельзя чтобы ГГ своей силушкой всё и вся разбрасывал за пол-главы. Также... Вы наверное заметили, что автор делает очень сильный уклон в культуру России, а также Скандинавии, Франции и Германии. Очень много названий городов, областей, да и просто имен и понятий позаимствовано оттуда. Очень радует, что автор провел громадную работу и перерыл кучу информации.

Впереди ещё один том... Один том до конца этой арки. Даже как-то обидно становится. Ведь это повествование близится к концу. А иногда хочется, чтобы история продолжалась и продолжалась. Не, произведение будет идти дальше, но это уже будет другая арка, акцентрирование сместится на немного других героев ну и т.п. Иногда это грустно. Ну ладно... Надо добивать пятый том.

Как всегда уголок благодарностей. Спасибо громадное Мохнату, за его титаническую работу с иллюстрациями. Надеюсь, что и дальше ты продолжишь радовать меня уже русскими иллюстрами. Ну и слакать поменьше :) Спасибо Трампо, за то что отчаянно пытается догнать меня в плане редакта. Надеюсь, что вскоре тебе это удастся. Спасибо Арку, за перевод некоторых фраз прямо с японского, а так же помощь с некоторыми понятиями и названиями. Шергу и Вензе также спасибо за помощь в терминологии.

Также хочу выделить один пункт. Четвертый том оказался очень слабым в плане редактирования машинного перевода. Английский текст был... очень сырого качества. Поэтому приходилось много напрягать Арка, в плане сверки с япом. Приходилось даже самому загонять японский текст в гугл и пытаться как-то улучшить и понять анлейтера. Но тут проявился командный дух РуРы. Поприветствуем все Красса. Он обычно переводит мне иллюстрации Эроманги, но тут вызвался помочь мне с полным сравнением тома с японским оригиналом. Пока что он висит в районе первой главы, но я надеюсь, что у него хватит терпения и сил проработать весь том. Пожелаем ему удачи в этом нелегком деле.

Ну вот и всё. Четвертый том завершен. Ещё немного, ещё чуть-чуть... И первая арка будет добита. Вперед и с песней...

На этом хорошие новости заканчиваются. Есть и плохие, но... о них... в следующем послесловии.

За сим, прощаюсь. Элберет

На равнинах Ормеа, в землях, где столкнулись Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] и армия Муодзинела, в четырёх днях пути на север располагалась крепость Перучче. Она была построена на перекрёстке двух дорог – одна шла с севера на юг, а другая – с востока на запад. Это было стратегическое место.

Количество солдат, обороняющих замок, равнялось четырём тысячам.

Располагаясь в бесчисленных палатках, множество солдат и лошадей, везущих оружие, окружали замок.

Перед рассветом под серым зимним небом можно было заметить множество бродящих солдат. Они не казались ни смелыми, ни показными. Некоторые из них носили железные доспехи, не имевшие ни единой щели. Другие были одеты в меха, однако большинство из них носили тяжёлую одежду, которая противостояла зимнему холоду.

Некоторые палатки были изношены, с дырками в различных местах, в то время как другие выглядели по-королевски роскошно, и подходили для членов королевской семьи. Они все стояли вперемешку.

Все эти палатки принадлежали Армии Серебряного метеора. Как и говорилось ранее – её расстановка была довольно хаотична. Здесь находились различные рыцари, чьей обязанностью была защита знати и народа Брюна от армий других государств.

Командовал этой пёстрой армией шестнадцатилетний парень.

Его звали Тигревурмуд Ворн. Близкие к нему люди называли его Тигре.

В комнате внутри крепости Тигре усердно работал в окружении бумажных кип. Рядом с ним находился близкий друг его покойного отца – Массас Родант, которому недавно исполнилось пятьдесят пять лет. Он был графом, который заботился о Тигре в различных смыслах.

— Уже утро?..

Из открытого окна можно было услышать трель ворона. Тигре сказал это самому себе уставшим голосом. Он работал уже два дня подряд и приближался к своему пределу. Его тускло-красные волосы были не приглажены из-за привычки проводить по ним рукой. Под его глазами были слегка заметны тёмные круги.

— Тигре. Ты должен поспать до начала сегодняшнего военного совета.

Массас, который помогал ему, больше не мог терпеть и сказал это. Не протестуя, Тигре сонно встал и протёр глаза.

— Я приму ваше любезное предложение. Вы сами справитесь, Лорд Массас?

— Этой ночью я смог немного вздремнуть. Я отдохну, после того как приведу всё в больший порядок.

После того как вторгшаяся армия Муодзинела отступила, многие аристократы со своими личными армиями предложили сотрудничество и многие торговцы предлагали различные товары. Наряду с разговорами, переговорами и реорганизацией солдат, была также ещё громадная куча бумаг, требующая его участия.

Тигре бы уже давным-давно рухнул от переутомления, если бы не помощь Массаса, который только что был рядом с ним. Лимлиша и Жерар также помогали ему.

Пошатываясь, Тигре пошёл к выходу из кабинета, когда Массас окликнул его.

— Прости, Тигре. Когда ты пойдёшь к себе в комнату, то не мог бы ты разбудить мисс Люрие?

Мисс Люрие – это он так называл Людмилу Люрие из Королевства Дзктед. Близкие люди звали её по прозвищу – Мила.

Во время сражения с армией Муодзинела, она помогла и одолжила своих солдат, последовав за Тигре. Мила, сопровождавшая Неудержимый Серебряный Поток [Армию Серебряного метеора], сейчас находилась в гостевой комнате крепости.

Тигре оглянулся на старого графа с сомнением на лице.

— Вам от неё что-то надо?

— Я хотел бы поговорить с ней про распределение палаток. Я совсем забыл об этом.

Множество палаток и лошадей окружали крепость Перучче, но им не позволялось войти в замок. Среди них были аристократы, незнакомые друг с другом. Более того, тут также находились солдаты Дзктеда.

Когда так много людей с плохими отношениями друг к другу собирались в непосредственной близости, то это неминуемо приводило к проблемам. До сих пор Тигре и другие люди делали всё возможное, чтобы всё тут организовать и предотвратить подобный поворот дел.

Полагаю, что нет другого выбора...

Стряхнув напавшую на него сонливость, Тигре покинул кабинет, понимая, что именно хотел Массас. Тигре хотел бы себя кем-то заменить, но Мила была гостьей, и, более того – девушкой. Если у него не было других неотложных дел, то он не хотел взваливать эту обязанность на других.

Я сказал Титте позаботиться обо всех проблемах Регин.

Он не хотел взваливать ещё больше обязанностей на свою служанку с каштановыми волосами.

О том, чтобы попросить Эллен, не может быть и речи, а если я попрошу Лим, то боюсь, что Эллен потом сделает...

Комната Милы располагалась по пути в комнату Тигре, поэтому Массас и попросил его.

Он помахал солдатам, стоящим на страже, в ответ на их приветствие. Леонард – лидер рыцарей Перучче – увеличил в замке количество патрулирующих стражей, в связи с увеличением бродящих людей.

Когда он подошёл к комнате Милы, то увидел солдата Дзктеда, стоящего на страже перед её дверью.

— Я должен сказать ей, что вы прибыли.

Солдат сказал это, словно ожидал его. Он позвал через дверь, докладывая о прибытии Тигре. Приглушённый голос сказал ему проходить. Поставленный в тупик, Тигре вошёл в открытую дверь.

Всё ещё была ночь, прямо перед рассветом, поэтому в комнате по-прежнему было темно. Он едва мог разглядеть кровать, которая стояла в глубине комнаты. Похоже, что кто-то двигался на ней.

— Я извиняюсь, что пришёл так рано, но могу ли я войти?

— Конечно. Будь это что-то пустяковое, ты не стал бы просто говорить об этом из коридора. А ещё ты не тот человек, который просто доставляет сообщения.

Вот что она сказала. Тигре приблизился к кровати. После того как его глаза привыкли к темноте, он начал распознавать фигуру синеволосой Ванадис.

Тигре широко распахнул глаза от удивления, встав как вкопанный. Его сонливость тут же как рукой сняло.

Мила сидела на кровати, одетая в тонкую ночную рубашку. Слегка были видны её тонкая шея, немного опущенные плечи и даже грудь.

По сравнению с Эллен, тело Милы было небольшим, однако её грудь слегка покачивалась в такт дыханию. Одеяла, покрывающие нижнюю часть тела, странным образом делали её фигуру видимой.

— В чём дело?

С любопытством спросила Мила, глядя на Тигре. Успокоившись немного, Тигре заметил, что она говорила в слегка дразнящей манере. Он не мог ничего поделать, кроме как неестественно отвернуться.

— Те-тебе не холодно?

— Не беспокойся. Со мной Лавиас.

Взяв короткое копьё, которое было прислонено к кровати, Мила с любовью погладила его наконечник. Копьё создало небольшой кристаллик льда, придав комнате таинственную атмосферу.

Ледяная рябь была оружием, владеть которым разрешалось лишь Ванадис. Это был Виралт [Орудие Дракона], обладающий силой управления холодом.

— Но если я действительно выгляжу столь замёрзшей, то может быть ты согреешь меня?

Тигре понял, что она шутила с ним, поэтому он ответил, всё ещё глядя в сторону.

— Если я скажу «да», то ты позволишь мне поспать тут?

Наполовину это были его реальные намерения. Он был в таком душевном состоянии, что попросту хотел поспать спокойно в постели до полудня.

— Я не против. В тот день мы же спали вместе.

Она тут же ответила с улыбкой. Тигре сдался и быстро извинился, а после рассказал по какой причине пришёл сюда. Она серьёзно его выслушала и сказала, что позже встретится с Массасом, чтобы разобраться с этой проблемой.

— Спасибо за твой тяжкий труд. Ну, сладких снов, Тигре.

Пожелав хороших снов в ответ, Тигре повернулся к Миле спиной. Возможно из-за того, что она только что проснулась, её лицо было столь невинным. Образ её улыбки, груди и бёдер запечатались в его глазах.

— Кстати, Тигре.

Он удивился, когда его позвали. Пусть это было неизбежно, но он видел её в ночной рубашке. Он повернулся, ожидая что она скажет что-то об этом, но Мила произнесла такие слова, которых он не ожидал.

— Я слышала от солдат, что недавно в эту крепость стал наведываться призрак.

Тигре нахмурился, услышав столь неожиданные слова. Он видел многое, когда охотился в горах и лесах, но ещё ни разу не находил нечто такое, что не поддавалось разумному объяснению.

Тем не менее, довольно неожиданно, что такой слух разошёлся в крепости, полной людей.

— Кажется, что это призрак девушки, одетой в белое платье, хотя я сама ничего не видела.

Тигре с любопытством склонил голову.

В замке было всего лишь пять девушек: Эллен, Лим, Титта, Мила и Регин. Конечно же, ни одна из них не носила белое платье.

Они наняли девушку из ближайшей деревни или города и в результате ошиблись? Такие истории действительно в ходу, и здесь также много рабочих, которые заботятся о разных делах из-за прибытия столь многих людей. Одних только людей из Алзаса здесь довольно много.

— Спасибо за информацию. Я расследую это дело.

Поблагодарив Милу, Тигре покинул комнату.

Как только он тихо закрыл дверь, Мила спокойно посмотрела в сторону.

Он и впрямь скучный парень. Всё же, интересно, если бы я была чуть более смелее с ним...

Ванадис с синими волосами пыталась проверить реакцию Тигре на её внешний вид. Она убедилась в расстоянии между ними, а также между ним и Эллен.

Пусть Людмила и была недовольна, но она не могла жаловаться по этому поводу. В данный момент её всё устраивало.

Думая о том, что бы сделать в будущем, Мила стала переодеваться, чтобы разобраться с тем делом, о котором попросил Тигре.

Образ Милы выветрился из головы Тигре, когда он вернулся в свою комнату. Его сонливость отогнала прохладу рассвета и выкинула все мысли из головы.

Сняв обувь и переодевшись, он забрался на кровать и укрылся одеялом. После этого Тигре сразу же уснул.

Через половину коку дым стал подниматься над фортом – повара начали готовить еду. Усиливался шум, когда по своим делам забегали солдаты.

Тигре же продолжал храпеть.

Внезапно нечто появилось рядом с ним. Это была рябь, словно само пространство исказилось.

Однако Тигре не проснулся, а солдаты, стоявшие на страже снаружи комнаты, совершенно этого не заметили.

Из искажённого пространства без предупреждения появилась фигура в белом. Её контуры и цвета постепенно принимали свою форму из тени, пока наконец-то в ней стало возможным разглядеть человека.

Это была девушка двадцати лет. В её длинные чёрные волосы, имевшие голубой оттенок, была вставлена яркая белая роза. Платье деликатно укутывало тело. Её грудь была покрыта тёмно-красной тканью и фиолетовая роза свисала с талии. На лице девушки красовалась добрая улыбка, источавшая прекрасное, нежное впечатление.

Однако предмет, который она сжимала в руке, придавал ей совершенно другой образ.

Это была длинная коса. Её длинный изогнутый клинок был угольно-чёрного и тёмно-красного цвета. Он был величиной с драконий коготь и создавал таинственную и страшную атмосферу.

Подобное громадное оружие было непропорционально хрупкой девушке, но когда она сжимала его в руке, то это придавало ей внешность пришедшей из сказки.

Её платье нежно развивалось и, словно танцующая на ветру фея, она мягко приземлилась. Даже её туфли были украшены розами, и когда они коснулись пола, то не вызвали никакого звука.

Она сделала один шаг, другой, а её невинная улыбка всё ещё оставалась на лице. Даже когда она встала перед кроватью Тигре, то он всё равно не просыпался.

Независимо от усталости, Тигре бы проснулся при любых признаках волнения или враждебности, а также отреагировал бы на любой признак ненадёжности. Его давние охотничьи инстинкты закалились на полях сражений, поэтому они могли сразу поднять его из сна.

Темноволосая красавица так идеально стёрла своё присутствие, что даже её громадная коса не могла разбудить Тигре. Она посмотрела на его спящее лицо.

Смотря на него вниз, у неё появилось желание ткнуть его в щёку и поговорить с ним. Но если бы она так поступила, то это вызвало бы неприятности.

Она решила тихо сбежать. В этом форте находились две Ванадис, поэтому появятся проблемы, если они обнаружат её.

К тому же она и так достаточно наигралась.

Так как она провела много дней, пытаясь понять действия Тигре, его распорядок дня и структуру крепости, то поползли слухи о призраке девушки в белом платье. Она достигла своей цели – увидев лицо Тигревурмуда Ворна так близко.

— И почему эти двое так интересуются этим парнем...

Тигре в ответ поразил её. Он протянул руку и схватил её роскошную грудь, закрытую платьем.

Девушка непроизвольно засмеялась. Хотя она оставила его в покое и была уверена, что он спал, но он всё же коснулся её груди.

Если бы ты не спал, то подобное преступление каралось бы смертью.

Размахивая своей огромной косой в левой руке, она ткнула Тигре пальцем. Пространство между ними начало искажаться и, также как она и появилась, её фигура стала исчезать, а цвета поблёкли.

В следующее мгновение она исчезла не оставив ни единого следа своего присутствия.

Тигре совершенно не заметил этого и проспал до полудня.

◎ ◎ ◎

Облака постепенно рассеивались, и солнце всходило, слабо освещая зимнюю землю.

Было ещё слишком рано, чтобы говорить о том, что уже наступил день. В комнате стояли две девушки, шестнадцати и семнадцати лет. Они были одеты в военную униформу. У одной на поясе висел меч, а другая в руках держала копьё.

Копьё держала Мила, и она была Ванадис Королевства Дзктед, как и девушка с мечом.

С серебристо-белыми волосами до пояса и ярко-красными глазами, полными энергии, девушка слева от Милы производила сильное впечатление на всех, кто видел её. Это была Элеонора Вилтария и люди, близко знакомые с ней, к примеру, Тигре, звали её Эллен.

Они вдвоём смотрели на бесчисленное количество солдат и лошадей, движущихся около палаток снаружи замка.

— Когда я смотрю на это, то чувствую себя так, будто вернулась в Дзктед. Надеюсь, что это позволит и моим людям также расслабиться.

— Для тебя это возможно и так, но прошло уже несколько месяцев, с тех пор как мы покинули Лейт-Меритц. Ты думаешь, что долгое отсутствие вскоре может вызвать проблемы?

Эллен вздохнула от разочарования, в то время как Мила провокационно улыбнулась и сказала это с сарказмом.

Изначально Ванадис преклоняли колено и клялись на верность лишь Королю Дзктеда. Конечно же, нынешнее положение дел давало повод для спекуляций.

Однако если кто-нибудь подумал о какой-либо причине их присутствия здесь, то ответом было то, что Эллен и Мила одолжили свою силу одному молодому парню.

В любом случае, Эллен поддалась на провокацию Милы и резко посмотрела на своих людей внизу.

— ...Я благодарна за твою заботу, но мои подчинённые довольно талантливы. Они не относятся к тому типу людей, которые волновались бы о возвращении в Лейт-Меритц. Что насчёт тебя? Твои люди плачут от желания вернуться на родину?

— ...О, боже. Я достаточно сильно волнуюсь по этому поводу, Элеонора. Это же необходимая вещь на войне.

Мила, которая была ниже Эллен, посмотрела вверх и слегка изогнула шею. Словно провоцируя Силврахль [Принцессу ветра — Серебряную вспышку], Метелия [Снежная принцесса Ледяной ряби] заговорила колючим голосом. С самой первой встречи у них были натянутые отношения, словно у волка и лисы.

Кстати, их голоса были достаточно тихими, чтобы лишь они могли слышать друг друга, а выражения их лиц были полны достоинства, так что те, кто просто смотрел на них, думали, что они обсуждали будущую стратегию.

Однако это не значило, что они ошибались. Эллен и Мила решили отложить свои эмоции в сторону и избегать больших стычек друг с другом. Они поняли, что если будут открыто драться между собой, то это отрицательно скажется на боевом духе солдат.

— Необходимо для войны... Верно. Действительно, ты права.

Голос Эллен внезапно потерял свою силу и стал довольно слабым. Мила, которая ожидала контратаки, была этим удивлена. Она непреднамеренно повернулась к Ванадис с серебристо-белыми волосами.

— Из услышанного мне стало понятно, что Тигре мог бы не продержаться до подхода рыцарей Брюна, если бы не ты. Спасибо тебе за это, Людмила.

Мила запаниковала, услышав от Эллен полные искренности слова признательности. Пока она думала, как же ответить на это, Эллен снова открыла рот.

— Вот почему твоя работа оканчивается на этом. Ты можешь вернуться в Олмутц и провести остаток своей жизни вспоминая эти хорошие события за чашечкой своего любимого чая. Так что собирайся и езжай.

Эллен помахала рукой, словно прогоняя прочь, говоря это твёрдым голосом. Она не забыла скрыть свой жест от взоров солдат.

Лицо Милы быстро сменилось с удивлённого на гневное.

— Т-тебе стоит быть более стыдливой! Как только я поверила, что у тебя наконец-то сформировалось сердце Ванадис, ты попросту растоптала это своим инфантильным поведением!

Мила, насколько это было возможно, приглушённо крикнула на Эллен. Эллен также тихо и с негодованием ответила ей:

— Я должна говорить это тебе! Это тебе стоит подумать над этими словами, хотя, я полагаю, что они довольно неплохо подходят к твоей детской груди! Ах~ прости, у тебя ведь действительно такая маленькая грудь.

Эллен, сказав это спокойным голосом, нежным взглядом своих красных глаз посмотрела вниз на грудь Милы. Было ясно, что они не были такими большими как у Эллен.

— Т-ты уверена, что именно твоя грудь не чрезмерно большая?

— Ты точно так думаешь? Это сильно отличается от твоих обычных мыслей о потерях и приобретениях.

Эллен смеялась, пожимая плечами. Мила покраснела – Ванадис с синими волосами смутило то, что её видели насквозь. Она быстро обдумала двадцать-тридцать оскорбительных слов, но быстро отвергла их. Она не могла беспечно их озвучивать.

Эллен и Мила были обе близки с Ванадис Софией Обертас. Она обладала более роскошной грудью, нежели Эллен, и если бы небрежно упомянула об этом, то было возможно, что это нечто подобное можно было бы сказать и ей.

— Кстати... Тигре до сих пор не сделал свой ход.

Глядя на дым приготовленной еды, поднимающийся вокруг палаток с бесчисленными солдатами и лошадьми, Мила неловко сменила тему. Собравшись с мыслями, Эллен серьёзно ответила.

— Уже настало время для этого. Недавно Лим отправилась проверить его... Если это было бы возможно, то я хотела бы позволить этому парню хоть иногда отсыпаться вдоволь.

Синие глаза Милы показывали признаки удивления. Она слегка развернула голову и взглянула на Эллен. Ванадис с серебристо-белыми волосами выглядела извиняющейся и необычно нежной.

Хотя Эллен искренне волновалась о парне с тускло-красными волосами, но её раздражало то, что она вряд ли была в состоянии хоть как-то облегчить его тяжёлое бремя.

Мила подумала утешить её, но проглотила свои слова.

Парень и девушка приближались к ним. Эллен посмотрела на них и улыбнулась, слегка помахав Тигре.

Парень с тускло-красными волосами не показывал признаков усталости. Он был одет в кожаные доспехи и пеньковую одежду, которая смотрелась довольно просто. В его левой руке был угольно-чёрный лук, а на поясе висел колчан.

Девушку, идущую рядом с ним, звали Лимлиша. Она была помощницей Эллен. Близкие люди звали её Лим, и ей было девятнадцать лет – на три года старше Тигре. Она завязывала свои волосы в хвост на левой стороне головы, но благодарю нему сохраняла своё равновесие. Её глаза и лицо были недружелюбны, и она была тихой, хотя её манеры отличались от манер Милы.

Лим увидела лицо своей госпожи и поклонилась ей, не меняя выражения лица. Затем она вежливо поклонилась Миле, стоящей рядом с Эллен.

— Хорошо поработала, Лим.

Сказав своей невозмутимой помощнице слова признательности, Эллен посмотрела на Тигре с улыбкой.

— Ну как ты? Поспал немного?

— Да. Лим также сделала мне немного супа, поэтому я неплохо взбодрился.

Эллен с любопытством посмотрела на свою помощницу. Лим взглядом уткнулась в пол и быстро ответила.

— Военный совет скоро начнётся, и я подумала, что ему следует побыстрее проснуться... Будет плохо смотреться, если он как и вчера будет зевать.

Первая и последняя части её монолога были сказаны как-то неестественно. В середине их вчерашней встречи Тигре действительно зевал, но она говорила об этом как-то странно.

— Суп, да? Как мило. Тогда я в следующий раз приготовлю его для Тигре.

Эллен улыбнулась и шутливо сказала это, обрезав слова Лим. Она снова невозмутимо посмотрела на неё, как и всегда.

— Элеонора-сама, пойдут слухи, если вы поступите так. Пожалуйста, оставьте подобные задачи мне.

— Ясно, как жаль. Но Лим, если ты так сильно хочешь, чтобы он ел твой суп, то помни, что твоими главными обязанностями являются дела наших подчинённых.

— Э-это...

Выражение лица Лим слегка дрогнуло, когда она заметила, что её дразнят. Её щёки слегка покраснели.

— Ты можешь готовить суп, Эллен?

Тигре спросил это у Ванадис с серебристо-белыми волосами как из любопытства, так и чтобы помочь Лим. Эллен выпятила грудь и с гордостью ответила:

— Раньше я постоянно варила его. Пусть он простоватый, но я могу гарантировать его вкус.

— Тигре. Суп конечно неплох, но что насчёт чая? У него такой элегантный вкус и запах...

— Ты совсем не понимаешь Тигре. Сперва ему лучше дать нечто простое и привычное утром.

Эллен со смехом отмела слова Милы. Мила же, не отступая, ответила с агрессивным лицом:

— Если ты так хотела сказать это, то может быть тогда нам стоит дать Тигре сравнить твой сырой суп с моим чаем. Он сможет ответить нам, что ему лучше давать с утра, когда поймёт что вкуснее.

— Ладно. Тигре и я уже готовили вместе много раз. Я не проиграю той, у кого совершенно нет опыта в готовке еды.

Не способная ответить на слова Эллен, Мила нахмурилась и замолчала. Она действительно не привыкла готовить. Тигре и Лим просто посмотрели друг на друга.

— ...И что нам с этим делать?

Лим была надёжным учителем Тигре и знала много того, чего он сам не знал. У его учительницы, которая была на три года старше, было лицо полное боли, а её голос был явно натянут.

— Пожалуйста, потерпите сейчас. Лучше это всё отодвинуть в сторону, если возможно. Лорд Тигревурмуд, вы слишком заняты, поэтому делайте то, что вам сейчас необходимо делать, но если вы выпьете то, что они вам приготовят... Пожалуйста, воздержитесь от ответа, который навредит их чувствам.

— То есть следует дать им избежать победы или поражения, не так ли?

— Хотя я бы хотела, чтобы Элеонора-сама победила, но сейчас не время для таких простейших игр навыков. В лучшем случае это можно сделать, когда все наши проблемы уже будут решены.

Пусть она не могла сказать, насколько серьёзна была Мила, но она хорошо знала Эллен, и если та становилась серьёзной, то победа или поражение очень сильно повлияют на какие-либо будущие битвы. Хотя Лим и не решилась озвучить свои мысли, но Тигре и сам это понял.

Ясно. Хотя я думаю, что довольно нечестно не давать им этого ответа, но я пока что спущу это на тормоза.

Лим вздохнула, глядя со стороны на Ванадис с серебристо-белыми волосами. Хотя Эллен и была уверена во всём этом, но у неё не было оснований для такой уверенности.

Как я и думала – она определённо что-то чувствует по отношению к Лорду Тигревурмуду...

Лим потрясла головой, подумав об этом. Её мысли точно унесло бы куда-то не туда, если бы она продолжила думать.

По сравнению с победой в войне, решение между супом и чаем было непосильной задачей.

Тигре был мелким аристократом в Королевстве Брюн.

Если говорить точнее, то так было раньше. Он был обвинён во вторжении войск Дзктеда – иностранного государства – под его командованием в свои земли. У Тигре отобрали титул и земли.

Однако он не дрогнул. У Тигре были причины для этого.

Всё началось в Динанте в начале осени. Армия Брюна тогда сразилась с армией Дзктеда. Тигре сразился с Эллен и проиграл, став её пленником.

Чтобы он смог вернуться назад, необходимо было выплатить выкуп. Однако признаков его готовности не было. Если бы ничего не произошло, то Тигре продали бы в рабство.

В его отсутствие герцог Тенардье выслал свои войска в Алзас. И Тигре узнал об этом.

Тигре одолжил силу Эллен и её солдат, чтобы защитить Алзас – территории, которыми он управлял – от войск герцога Тенардье. Во время этого конфликта Тигре убил Зайена – старшего сына герцога – который также был командующим. Это был необходимый бой.

Верно. Ещё даже полугода не прошло...

Идя по крепостным валам замка Перучче, Тигре думал обо всём, что произошло тогда. Он сражался в течение шести месяцев, и за это время пролилось столько крови, сколько не было за все предыдущие шестнадцать лет его жизни.

Земли, которыми он управлял, были полны гор и лесов, а он мог собрать максимум сто солдат.

С другой стороны, герцог Тенардье был крупным аристократом, который представлял Брюн. Он мог с лёгкостью собрать десять тысяч солдат под своим началом.

Грубо говоря, никто не мог и подумать, что они будут сражаться друг с другом, но герцог Тенардье не сможет простить парня, который лишил жизни его сына. У Тигре оставался выбор либо бежать, либо погибнуть.

Что бы он из этого не выбрал – земли Алзаса, где он родился и вырос, были бы опустошены.

Однако Тигре собрал достаточно сил, необходимых для противостояния герцогу.

С наступлением зимы громадная армия Муодзинела вторглась с юго-востока. Ближайшие аристократы и рыцари не смогли быстро отреагировать. Тигре сдержал двадцатитысячную армию Муодзинела своими двумя тысячами солдат.

После некоторых поворотов судьбы, Тигре одолжил силу Ванадис Людмилы, а также с помощью связей и усилий Массаса и Аугре у него появилось множество союзников среди знати и рыцарей в непосредственной от них близости. Они смогли вновь откинуть армию Муодзинела. Это произошло несколько дней назад.

— Эта крепость защищается рыцарями Перучче и она располагается к северу в нескольких днях пути от поля боя. Пусть я не могу назвать её неудобной, но предпочёл бы встать лагерем на пастбищах.

Эмир, который командовал рыцарями Перучче, вызвался помочь. Тигре с радостью принял его помощь.

Тигре вёл Неудержимый Серебряный Поток [Армию Серебряного метеора], а также армию Дзктеда и многочисленных аристократов, помогающих ему, чтобы посетить крепость Перучче.

◎ ◎ ◎

В комнате, расположенной глубоко внутри замка, шестеро людей сидели вокруг стола.

Это был Тигре, Эллен, Лим, Мила и Массас.

У шестого человека были золотые волосы, обстриженные по плечи и ясные лазурные глаза. У неё были аккуратные черты лица и была видна её слабая напряжённость. Она чувствовала себя немного ненадежно по сравнению с другими девушками.

Её звали Регин. Она росла как Принц, с именем Регнас. Но она была Принцессой Брюна.

Однако людей, которые знали, что она Принцесса, было очень мало. Это являлось источником проблем для Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора].

— Войска готовы к отправлению. Мы можем начать двигаться завтра, если вы того пожелаете.

Всем своим крепким телом, укутанным в одежду, Массас торжественно сообщил это, глядя на всех. Этот старый рыцарь выступал посредником с аристократами и рыцарями, которые предложили своё сотрудничество Тигре.

Если говорить точнее, то у них не было другого выбора. Эта армия была создана в спешке. В ней были рыцари и аристократы, которые выступили в это хаотичное время, взывая к действиям против герцогов Тенардье и Ганелона из-за своего недовольства текущей ситуацией.

Выступившие против Тенардье и Ганелона, сотрудничали с Тигре из-за того, что они не могли поддерживать этих крупных аристократов. Хотя они и предложили свои услуги, но следовали за Тигре лишь из-за плохого обращения с ними.

Более того, в лагере были не только лишь граждане Брюна, но и солдаты Дзктеда, разделённые на армию Лейт-Меритца, которую вела Эллен, и армию Олмутца, которой руководила Людмила.

Ими всеми руководил молодой шестнадцатилетний парень. Всего шесть месяцев назад он был графом отдалённых земель, который мог возглавлять лишь сотню солдат.

Также были люди, за исключением Массаса, которые хвалили личные способности Тигре и его смелость, следуя за ним. К ним относились: виконт Аугре и Август из рыцарей Кальвадоса, Шай из рыцарей Лютеции, Эмир, а также Леонард – лидер рыцарей Перучче.

Однако их всё ещё было слишком мало.

Именно из-за достоинства и понимания Массаса Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] до сих пор не развалился.

— Как много у нас солдат?

— К нам примкнуло четыре тысячи рыцарей Брюна. С армией Дзктеда наши войска состоят из шести тысяч пехотинцев и трёх тысяч кавалеристов.

Массас вежливо ответил на вопрос Регин, не в состоянии откинуть своё вассальное отношение.

Услышав эти числа от старого графа, Эллен вопросительно посмотрела на Милу. Три тысячи кавалеристов изначально составляли лишь армию Лейт-Меритца.

— Всех, кроме трёх сотен солдат, я отправила обратно в Олмутц. Первоначально мы не готовились к длительной экспедиции.

Мила ответила так, словно это было естественно. Эллен нахмурилась. Получалось, что эти триста солдат действовали в качестве телохранителей Милы.

— Было бы лучше, если бы ты тоже отправилась домой.

Эллен горько засмеялась, а её улыбка стала саркастической.

— Это невозможно. Всё-таки я тут в качестве инспектора.

— Что-то я не припомню, чтобы просила об этом.

Хотя Эллен разочарованно вздохнула, но она продолжала хмуриться, сложив руки на груди. Не в состоянии понять их, Тигре за помощью посмотрел на Лим. Она молча уставилась на него.

— Элеонора-сама, когда вы будете докладывать Его Величеству о прогрессе в этой войне, то любая ложь или проступок будут всплывать с помощью инспектора. Так как хорошо известно о ваших плохих отношениях с Людмилой-самой, то она – идеальный человек на такую должность.

— Это действительно такая большая проблема?

— В прошлом были случаи, когда инспекторы, которые были близки с человеком, за которым наблюдали, попадались на лжи.

Если быть более точным, то это был пример хищений средств на войну. Если командующий мог перетянуть на свою сторону инспектора, то он делил с ним прибыль в обмен на благоприятную оценку с его стороны. Вполне обычно можно было думать, что подобное могло бы произойти, поэтому на такие посты выбирались люди с довольно плохими отношениями.

Кажется, это убедило Тигре. Регин, сидящая справа от него, смотрела с сомнением.

— Итак, всего мы имеем тринадцать тысяч солдат... Хотя в замке, кажется, их гораздо больше.

Массас кивнул Принцессе, слегка удивившись.

— Всё как и сказала Её Высочество. Если мы включим солдат этой крепости и исключим солдат госпожи Людмилы, то общее количество составит семнадцать тысяч. Однако, учитывая то, что необходимо оставить солдат для охраны замка, а также учитывая продовольствие, топливо, доспехи и многочисленные припасы, то мы попросту не можем взять их всех.

— Ясно... Я поняла – пожалуйста, продолжайте.

Массас развернул карту Брюна на столе.

— Даже если мы прикажем войскам готовиться к отходу, то пройдём минимум семь дней до того, как мы на самом деле покинем эту крепость.

— Это связано с двумя причинами.

В ответ на слова Массаса Лим заговорила.

— Первой причиной является битва между герцогом Тенардье и герцогом Ганелоном. По нашей информации они начали сражаться возле столицы, но герцог Тенардье заставлял свою армию много раз отступать. В настоящее время они уже возле Неметакума.

— Кто руководит их армиями? Кто выполняет роль глаз герцогов?

Эллен со стороны спросила это, когда Лим указала на карту. Массас погладил бороду и потряс головой.

— Человек по имени Штэйд руководит армией Тенардье, и он является близким помощником герцога. Маркиз Грист руководит армией герцога Ганелона. Он также очень близок к Лорду Ганелону.

— Грист... Этот парень.

Тигре и Эллен вспомнили его. До их битвы с Чёрным рыцарем Роландом, он появился, действуя от имени Ганелона.

В частности у Эллен от этого лицо стало раздражённым.

— Кажется, он был довольно беззаботным, когда армия Муодзинела напала. Или герцог Ганелон знал об этих передвижениях и специально тогда выдвинул своих солдат?

Холодные эмоции были видны в синих глазах Милы. Массас кивнул, соглашаясь с ней.

— Скорее всего так. Армия Муодзинела нападала с моря и по суше. Тигре... Граф Ворн отразил их наземные войска, в то время как герцог Тенардье сражался с их флотом.

— Влияние герцога Тенардье распространено в южной части Брюна вокруг Неметакума. Герцог Ганелон решил сходить по-крупному, атаковав то, что осталось от ушедших на отражение вторжения Муодзинела войск. Он сыграл на этом.

У Тигре были смешанные чувства, когда он услышал объяснения Лим и Массаса.

Я невольно помог герцогу Тенардье.

Он сражался и наземные войска Муодзинела отступили, но это не шло ни в какое сравнение с битвой на море. Поскольку это были земли герцога Тенардье, то он сражался с вражьими силами и на море и на суше.

— Поскольку армии Муодзинела не стало, Тенардье сосредоточится на атаке герцога Ганелона. Ему совершенно не нужно тут появляться.

Говоря это, Массас указал на карту. Обычной стратегией было выжидание, пока враг падёт, или прикончить его, когда тот ослабнет.

— А вторая причина?

Лим ответила на вопрос Тигре.

— Когда армия Муодзинела отступила, то они восславили вас, Лорд Тигревурмуд. После этого они сделали так, что ваши действия стали известны в Королевстве Брюн.

— Так борьба между Тенардье и Ганелоном будет идти в суматохе появления Тигре в качестве третьей силы.

Массас горько отреагировал на это. Текущая ситуация была провокационной для старого рыцаря.

Хотя Тигре быстро становился третьей силой, но это лишь добавляло неизбежной критики к тому, что он, слабый дворянин, привёл армию Дзктеда себе в помощь.

С другой стороны, Тенардье и Ганелон управляли богатыми землями Неметакума и Лютеции, и обладали возможностью мобилизовать множество людей.

Тигре едва смог собрать десять тысяч солдат, в то время как они могли собрать вдвое больше без особых проблем.

— Возможно, моё имя как-то сыграет свою роль?

Регин спросила это и лёгкое сожаление отразилось на её лице. Хотя она была жива, но все думали, что она умерла в битве в Динанте, а за исключением присутствующих здесь, лишь несколько человек знали, что Регин на самом деле была девушкой. Пусть она жила как Принц, но она, на самом деле, была девушкой.

— Хотя у нас есть план на такой случай, но мы решили его не использовать.

Эллен говорила, словно это было пустяковое дело. Регин спросила её о подробностях из любопытства:

— Я думала, что ты желала, чтобы другие люди узнали, что член Королевской семьи идёт с тобой.

Когда Регин раскрыла способ, чтобы доказать в Артишеме, что она была Принцессой, то именно Эллен предложила распространить это.

— Это слишком наивный план.

Она коротко ответила с разочарованием в голосе. Регин в замешательстве нахмурилась и повернулась к Тигре за помощью. Видя это, Массас демонстративно прокашлялся.

— Если вы позволите мне мои самоуверенные объяснения...

— Лорд Массас, позвольте мне объяснить.

Прервав слова старого графа, Тигре повернулся к Регин с весёлым выражением лица. Хотя ему и было неприятно, но он думал, что необходимо объяснить всё его логикой.

— С тех пор как армия Муодзинела отступила, и когда мы пришли в эту крепость с равнин Ормеа... Я поговорил со многими аристократами, рыцарями и торговцами.

Соблюдая осторожность и не унижаясь, Тигре продолжил говорить.

— У многих людей были свои причины, чтобы прийти в эту крепость. Некоторые из них признали мой бой против армии Муодзинела, а другие пришли сражаться, чтобы бороться за моё дело. Даже так, я понимаю... что мне ещё нужно заслужить их доверие.

— Доверие?

Регин посмотрела на него своими синими глазами.

— Я привёл армию Дзктеда в нашу страну и лишился своего титула. Многие хотят увидеть каков я на самом деле.

Сперва Тигре не понимал этого, но, поговорив с Лим и Массасом, он начал подбирать свои слова более осторожно.

— Если в подобной ситуации я объявлю им, что собираюсь направиться в Артишем, то они насторожатся. И, скорее всего, не последуют за мной.

Как Эллен и сказала – это был наивный план.

Их стратегия рассчитывалась следующим образом.

Сперва они публично заявили о присутствии Регин и двинулись к Артишему. Естественно Ганелон и Тенардье временно объединились бы и выдвинули своих солдат на перехват, чтобы заткнуть Регин.

Первоначально они были не в ладах друг с другом, несмотря на объединение. Это создаст кучу проблем, и даже если их объединённая армия будет в два-три раза сильнее, они всё равно смогут воспользоваться их слабой организацией.

Однако эта стратегия делала важную ставку на то, что они объединятся друг с другом.

Также всё зависело от аристократов и рыцарей – имели ли они скрытые мотивы и доверяли ли Тигре, даже с вероятностью какой-либо потенциальной спекуляции.

Однако их текущее положение дел было совсем иным.

Если тот, кто предал свою страну и привёл армию Дзктеда, заявит, что умерший Принц был на самом деле с ним, то это выглядело бы так, будто бы он нашёл кого-то похожего.

Эти слухи будут ходить среди солдат, и лишь ослабят их волю сражаться.

— Судя по ситуации, лучше будет, если мы сохраним твоё имя до лучших времён.

— ...Лучших времён?

Хотя Регин уставилась на пол в печали, но она тут же взглянула вверх, услышав слова Тигре.

— Когда мы выиграем. Чтобы сделать более положительным момент, мы используем имя вашего высочества.

Регин некоторое время смотрела на лицо молодого парня, а затем села, словно ребёнок.

— Я поняла. В первую очередь я ведь полагаюсь на вас, поэтому оставлю это решение вам.

— Спасибо, ваше высочество. Однако пусть говорить это немного противоречиво, но если возможно... нам, скорее всего, скоро придётся заявить, что мы [Защищаем девушку из Королевской семьи]...

Как только Тенардье и Ганелон узнают о Регин, то они смогут заявить: [Тигревурмуд Ворн дал убежище определённому члену Королевской семьи и скрывает его, ради своих собственных интересов]. Если это вскроется, то как бы мы не отмахивались – слушать нас не будут.

— Мы не можем просто скрыть это, но и делать так тоже опасно. Это довольно сложная ситуация...

— Я сделаю всё возможное, чтобы не навредить вам.

Массас посмотрел на Тигре с заботой и улыбнулся Принцессе, чтобы та не волновалась. Было ясно, что он не раскроет это Принцессе, но была ещё одна причина, которую Тигре не сказал ей.

Регин была могущественным оружием.

Она на самом деле Принцесса, но до сих пор жила как Принц. Одно лишь это может потрясти людей...

Её имя обладает могущественной способностью обрести политическую или военную силу, а также они могут использовать её, чтобы показать отсутствие лояльности Тенардье и Ганелона.

К примеру, если об убийстве Роланда Ганелоном станет известно Регин, то Массас мог бы настоятельно рекомендовать раскрыть её личность, чтобы потом успокоить умы людей.

Конечно же он бы точно сделал это, если бы ему с Аугре не удалось успешно откинуть армию Муодзинела вместе с Тигре.

Пока в стане их союзников не начнётся путаница – это будет для них громадным преимуществом.

Однако им нужно использовать все кусочки мозаики эффективно. Даже текущие условия были намного лучше тех, что они имели несколько месяцев назад.

Вскоре после этого военный совет закончился.

Чтобы скрыть Регин, было необходимо уменьшить её контакты с остальными людьми настолько, насколько это возможно.

В замке Перучче располагалось много рыцарей и аристократов. Естественно, что среди них были люди, которые узнали бы лицо Регнаса. Если бы они следовали своей интуиции, то смогли бы понять кое-что, увидев Регин.

Из-за этого она оставалась глубоко внутри замка и редко покидала выделенную ей комнату. Поэтому у Регин не оставалось возможностей столкнуться с кем-либо.

Но нельзя было оставить одну Принцессу всей нации. Обязанности по персональной заботе о ней были возложены на Титту.

Когда личность Регин была раскрыта ей, то Титта сильно улыбнулась и прильнула к Тигре из-за беспокойства и напряжения.

— Тигре-сама... Я не смогу справиться с таким важным заданием.

— Я думал, что ты так скажешь. Однако для тебя это не будет слишком сложно. Действительно, у тебя почти не было возможности встретиться с другими аристократами – что уж говорить о членах Королевской семьи.

Тигре горько улыбнулся и погладил Титту по голове, когда та стояла полностью одеревеневшая. Служанка с каштановыми волосами нежно смотрела на него, ожидая продолжения его слов.

— Но если это будешь ты, то я не думаю, что следует сильно волноваться. Даже если она Принцесса, то в такой ситуации тебе не следует слишком сильно заботиться о ней. Позаботься о ней так, как ты заботишься обо мне. Если появятся какие-либо проблемы, то я найду способ решить их.

Он обнял Титту и слегка похлопал по её спине, чтобы успокоить. Тогда Титта и решилась.

В действительности не было никаких проблем с тех пор, как они стали жить в крепости. Регин была очень тихой – словно куколка. Хотя она спокойно просила Титту делать мелочи для неё, Титта искренне выполняла их, но таким образом, чтобы не беспокоить её.

Сейчас Титта вытирала тело Регин. Принцесса в настоящее время сидела обнажённой на ковре, который покрывал пол, спиной к служанке, выжимавшей горячую воду из ткани своими руками.

В комнате стояла простая кровать, а также стол и стул. Горели свечи в подсвечнике, обеспечивая освещение. По простоте помещения вряд ли бы кто-нибудь подумал о жившей в ней девушке, как о Принцессе этой страны.

Кажется, что она уже привыкла к этому.

Титта думала о многих вещах, когда видела, что Принцесса реагирует на всё так спокойно.

Для простолюдина ванна была слишком дорогим отдыхом. Обычно они выжимали из ткани воду и протирали всё своё тело. Как служанка, Титта сохраняла своё тело в чистоте, но она редко принимала ванну.

Располагать достаточным количеством дров, чтобы нагреть воду, которая заполняла всю ванну – это была роскошь, которая полагалась лишь на фестивали, проходящие один-два раза в год.

Однако в крупных городах располагались здания, где воду нагревали и люди могли омыть свои тела – так называемые публичные бани. Богатые торговцы и аристократы ежедневно ходили туда, чтобы помыться. Конечно же такое здание располагалось и в Королевском дворце.

— Титта... не так ли?

Когда её имя внезапно назвали, плечи Титты дрогнули от удивления. Она попыталась ответить, но лишь смогла издать несколько тихих звуков. Она сделала ошибку, не осознавая этого.

Пока Титта краснела и паниковала, белая спина Принцессы явно начала трястись. Казалось, что она довольно сильно смеялась.

— Тебе не нужно так удивляться. Я просто хотела выразить тебе свою признательность. Я извиняюсь, что могу тебе так мало предложить за твою помощь сегодня.

— Н-не нужно этого делать.

Титта энергично затрясла головой, услышав такие немыслимые слова. Это было не из-за того, что кто-то это сказал, а потому что сама Принцесса сказала это. Она поняла, что довольно грубо было бы отказываться. Пока Титта страдала от этих противоречий, Регин заговорила тихим голосом.

— Я слышала, что ты служишь графу Ворну уже много лет.

— Ах, да. Эм, я служу Тигре-сама с тех пор, когда мне было одиннадцать лет, так что прошло уже четыре года.

— Тигре?.. Если подумать, то многие зовут его так...

Регин выглядела озадаченно. Титта кратко описала происхождение его имени. Регин радостно слушала это, узнав что Тигре сократил своё имя, потому что в противном случае было много проблем.

— Ты не против рассказать мне больше о нём? Неважно, если это нечто простое. Я просто хочу знать больше о человеке, который одолжил мне свою силу.

Хотя последняя половина её слов была сказана, словно она извинялась, но Титта не возражала против этого. Она просто была рада, что Принцессе он понравился.

— Ясно, верно. Ну, тогда, три года назад...

Пока Титта рассказывала Принцессе истории, они обе подружились.

◎ ◎ ◎

Лютеция, управляемая герцогом Ганелоном, располагалась в северной части Брюна.

Она была хорошо известна своим прохладным климатом и яблоками, растущими вместо винограда.

Хотя вино, произведённое в Брюне, многими, даже соседними странами признавалось вкусным, но сидр тут варили также хорошо, чтобы не отставать. Его слегка кислый и изысканный вкус оставлял лёгкую прохладу во рту. Некоторые люди даже говорили, что он намного лучше вина.

Шарон Анкветил Грист слабо вздохнул, попивая яблочный сидр в Лютеции.

Он был парнем, которому недавно пошёл третий десяток лет. Усталость была явно видна на его молодом дворянском лице, а его обычные прямые волосы сейчас были непричёсанными. Можно было увидеть грязь на его дорогих шёлковых одеждах.

— Хотя я только что вернулся из десятидневного изнурительного труда на поле боя, но это само по себе довольно полезно.

Напротив него, через стол цвета грецкого ореха, сидел мужчина ростом с подростка. Поверх его лысой головы была надета шёлковая шляпа, а также на нём была прекрасная, богатая одежда. Несмотря на довольно большие глаза, его веки были маленькими.

Звали этого мужчину Максимилиан Беннуса Ганелон. Он был одним из самых влиятельных людей Брюна, наряду с герцогом Тенардье.

Резиденция Ганелона располагалась в Артишеме – столице Лютеции. Она была украшена хорошей мебелью, вручную сделанной известными ремесленниками. Даже Грист не мог ничего поделать, кроме как выдохнуть от восхищения, даже если он не интересовался такими вещами.

Грист и Ганелон держали хрустальные кубки, инкрустированные драгоценными камнями.

— Пусть я уверен, что это было непросто, но действительно ли было тяжело спать в карете так долго?

Попивая яблочный сидр, Ганелон тонко улыбнулся. Грист ответил своей кривой улыбкой, поставив кубок на стол. В этот момент улыбка исчезла с его лица.

— Так чего вы хотите? Вы приказали мне немедленно возвращаться.

Несколько дней назад Грист достиг Неметакума в южном Брюне.

Ганелон доверил командование войск ему. Он агрессивно сталкивался с войсками Тенардье вблизи Королевской столицы, пока не вынудил их вернуться в Неметакум.

Он в общих чертах понимал личность Штэйда – командующего армией Тенардье – и то как он двигал своими солдатами. Он похоронил бы его в следующей битве.

Однако к нему прибыл посланник от Ганелона, пока он командовал войсками на марше. Ему было сказано [Жди повода. Скажи солдатам оставаться в готовности и сразу же возвращайся в Артишем, хотя бы на одно коку раньше]

Пусть Гристу дали разрешение возглавить всех солдат и он начинал довольно приятную кампанию, но, в конце концов, он был всего лишь командующим с разрешения Ганелона. Более того, он никак не мог противиться приказам герцога.

— Недавно произошло несколько интересных событий.

Ганелон отпил яблочного сидра из своего хрустального кубка, прежде чем снова заговорить.

— Прежде всего – [Лук] использовали. Похоже, что сейчас он находится во владении Тигревурмуда Ворна.

Даже Грист издал небольшой возглас восхищения.

Как необычно для этой страны. Подумать только, что именно он будет владельцем этого лука...

Грист не видел лука Тигре. Когда Тигре встречался с представителем Ганелона, то он, естественно, не брал с собой оружия. В последующей битве Грист быстро покинул поле боя.

Я слышал, что он отразил нападение армии Муодзинела на юго-востоке... Возможно он сделал это из-за силы своего [Лука]?

Как только Грист начал думать об этом, то быстро откинул эту мысль.

Если бы это было так, то Крэссю не распространил бы новость о его успехе. Если он стал сильнее, полагаясь на силу своего лука, то с ним легко будет справиться. Пока что я попридержу своё мнение.

Маркиз с серебристыми волосами знал о [Луке], потому что Ганелон поведал ему. Но даже так – он всё равно не имел ясного представления о нём.

— Вторая проблема в том... Девчонка попала в руки графа Ворна.

Он имел ввиду Регин. Грист склонил голову.

— Как я и думал – мы должны были убить её сами.

— Если бы мы сделали ход, то Тенардье заметил бы его давным-давно. У этого человека чуткий нюх. Благодаря тому, что мы держали её на расстоянии, он до сих пор не понял, что она жива. Тем не менее, мне стоит признать, что я слишком заигрался.

Ганелон поднёс руку к шее, чтобы почесать её. Его поведение и голос были такими, словно он совершил незначительную ошибку.

Доказательства, что она является Принцессой, находятся в Артишеме. Регин была дочерью Короля Фарона. Ганелон не убил девушку, думая, что у него появится возможность когда-нибудь использовать её.

К тому же мало кто думал, что Регин была противником Ганелона. Ей слабо доверяли, и её происхождение играло кандалами, чтобы ограничить её передвижения. Вот почему он недооценил её.

Время для вторжения Муодзинела также было выбрано плохо. В это время подчинённые Ганелона потеряли след Регин.

— В самом деле. От Фарона столько проблем.

Ганелон горько улыбнулся, когда назвал Короля без каких-либо почётных титулов. Это было довольно необычно.

— Скорее всего он не собирается возводить её на трон. Он, вероятно, собирается улучшить свою репутацию и придумает какой-нибудь план, чтобы выставить её больной, и она проживёт остаток жизни в монастыре. Он сможет защитить честь своей дочери и её матери.

— И что же граф Ворн планирует с ней делать?

— Он, скорее всего, выискивает возможность. К тому же, хотя я думаю, что ты уже услышал об этом на обратном пути, но похоже, что Дрекавас послал драконов Тенардье.

Он снова заговорил, не показывая никаких признаков напряжения. Грист неправильно это понял и слегка пожаловался.

— К сожалению, я не смог увидеть это. До меня дошли лишь слухи о Гара Дова [Двуглавом драконе].

— Ну, извиняюсь насчёт этого. У тебя есть какие-нибудь методы по убийству дракона?

— Я одолжу ваши знания. У вас есть какие-либо идеи, ваше превосходительство?

Грист не отвечал охотно, говоря это Ганелону. Лысый герцог с маленьким телом поставил свой хрустальный кубок на стол и раскрыл правую руку. Миниатюрная фигурка драконьей головы была на его ладони.

— Я слышал лишь о пяти – нет, о шести Двуглавых драконах. Подумать только, что один из них появится здесь.

Дрожь прошла по спине Гриста, когда Ганелон с улыбкой ответил. Маркиз с серыми волосами понял смысл жеста Ганелона.

Он сокрушил драконью голову своей рукой. Ганелон сделал это со всей серьёзностью. Грист достаточно хорошо знал, что Ганелон мог с лёгкостью сделать это, если бы захотел. В этот момент Грист догадался, какие планы Ганелон имел на будущее.

— Что вы собираетесь делать дальше, ваше превосходительство?

— Интересно, что бы мне делать. Хотя ситуация напоминает тупик: у Тенардье есть драконы, а у Ворна есть [Лук] и Ванадис, в то время как у меня ничего нет.

— У вас будет победа, если вы столкнёте их обоих в бою.

Это была не лесть. Грист серьёзно так полагал. У него не было уверенности, что он победит Тенардье и Тигре, даже если у него будет больше солдат.

— Помимо Тенардье, Ворн...

Попивая яблочный сидр из хрустального кубка, Ганелон покачал головой.

— Тут есть шанс. В отличие от той лягушки, которая ест золото, если [Лук] или Виралт [Орудие Дракона] будет уничтожено, то их нельзя будет восстановить, и я не знаю, какие у Ворна сейчас планы. Я хотел бы получить лук в своё владение...

Наливая ещё сидра в свой хрустальный кубок, Ганелон с сожалением продолжил.

— Я примерно осуществил свои цели. У меня нет особых причин оставаться здесь.

Грист наконец-то понял. Ганелона не интересовал трон. Хотя у него мог быть какой-то персональный интерес, но он попросту конкурировал с Тенардье, чтобы убить время.

— Теперь я понимаю у кого [Лук]. Я хотел бы увидеть его, поэтому будет жаль, если Дрекавас убьёт его. К тому же он заботится о Дюрандале. Если он придёт сюда, то всё станет слишком хлопотным.

— Существует возможность появления нового владельца Дюрандаля?

— Разумеется, так как это всего лишь громадный меч. Я не думаю, что кто-нибудь появится, по крайней мере, в течение пары лет. И я не верю, что люди из других стран смогут воспользоваться им.

Грист понял о чем Ганелон думал.

— Сожги его. Я оставлю командование на тебя.

— Всё как с Роландом. Это было слишком показательно, но в этом был скрытый смысл.

Маркиз с серыми волосами говорил, думая над этим. Жестокий метод Ганелона, чтобы убить Роланда при помощи пчелиной тюрьмы, был действительно использован, чтобы убить владельца Дюрандаля.

Если бы Роланд не смог управлять Дюрандалем, то Ганелон и не убил бы его. Так как никто не понял, что именно Ганелон сделал это, то объявили, что убийство совершил безумец.

Ганелон улыбнулся, услышав слова Гриста.

— Пожалуйста, вывези все мои богатства из Артишема. Уведи солдат на юг и сразись с солдатами Тенардье. Мы сделаем всё так, как будто я поджёг Артишем в приступе безумия.

— ...Вы действительно полагаете, что они поверят в это?

Грист сомневался. Ненормальность Ганелона была хорошо известна среди аристократов.

— Будет нормально, если это будут лишь слухи. Сложно найти правду, если есть хоть какая-нибудь причина для сомнений. Даже если город сгорит, то Регин всё равно придёт. Тенардье узнает о её существовании, но не сможет действовать.

Десятки тысяч столкнутся друг с другом на руинах города, не так ли?

Грист вообразил себе ужасное, безобразное зрелище и улыбнулся от волнения.

— Так вы спрячетесь и будете ждать конца. Что случится потом?

— Как только Тенардье объявит о своей победе, то мы заберём [Лук] и Дюрандаль. Если же победит Ворн, то мы попросту выдвинемся в другую страну. Прямо сейчас, возможно Асварре или Дзктед будут лучшим выбором... Ну, я подумаю об этом, когда придёт время.

Поведение Ганелона было сродни поведению ребёнка, который радостно ожидал поездки.

— Верно. Давай предположим, что в подземелье расположено много ловушек. Я хотел бы увидеть, растратила ли Регин всю свою удачу, попросту найдя Ворна.

Ганелон хлопнул руками, словно пришёл к чему-то. Грист выглядел сомневающимся.

— Вы планируете тогда появиться?

— Это не потребует многих усилий. Я сделаю это. Интересно, что тогда произойдёт...

Услышав мысли Ганелона, Грист недовольно посмотрел на него.

Это его плохая привычка. Чтобы наслаждаться жизнью он делает такое, что не внушает уверенности...

Однако это очень походило на Ганелона. Грист планировал следующий шаг, затем ещё один, когда у него возникала идея.

— Кстати...

Грист внезапно вспомнил, что формируя свои планы, он кое о чём позабыл.

— Что вы планируете делать с Королём Фароном?

В отличие от Ганелона, Грист не звал Короля без титула, но в его голосе не было уважения.

— После того как ваше превосходительство покинет Королевскую столицу, как только пройдёт несколько дней, то это начнёт действовать...

— Оставь это.

Ганелон говорил, словно речь шла о сломанной игрушке.

— Я оставил инструкции во дворце, чтобы он всё выпил, но это будет делаться небольшими дозами. Как ты и сказал, это займёт некоторое время – возможно, около десяти дней... Однако уже слишком поздно. Даже не учитывая плоть и кровь – это уже просочилось в его кости.

Яростная улыбка появилась на лице Ганелона.

— Он поймёт это, когда пробудится после стольких дней. Возможно он подумает над человеческим мотивом сокрушить проблемного аристократа. Как же мило всё это будет.

Опустошив хрустальный кубок, с которым он играл, Ганелон засмеялся, глядя на своё отражение в кубке.

— Я не позволю никакому клинку, который сможет выступить против меня, выжить.

◎ ◎ ◎

В тоже время, когда Ганелон и Грист радостно общались друг с другом.

В Монтобане, в нескольких днях пути на юг Артишема, Тенардье начал одностороннюю бойню.

Монтобаном назывались луга, которые раскинулись к северу от Неметакума. Хотя местность там была довольно ровной, но там также протекала река, и имелось несколько холмов. Это было подходящее место для противостояния громадных армий.

Так как армия Тенардье, ведомая Штэйдом, по-прежнему сталкивалась с армией Ганелона возле Королевской столицы, то они продолжали проигрывать. Наконец-то они начали бить в ответ. На этих широких равнинах двадцатипятитысячная армия Тенардье сразилась с тридцатитысячной армией Ганелона.

Армия Ганелона была рассеяна, получив только что сокрушительное поражение.

Равнины горели в различных местах огнём, который извергал Прани [Огненный дракон]. Трава, которая и так была редкостью в разгар зимы, теперь была полностью сожжена. Если бы это случилось весной или летом, то, возможно, весь Монтобан был бы объят пламенем.

Среди людей по этим землям двигались пять небольших гор.

Они были покрыты чешуёй, имели острые клыки и когти. Это были громадные драконы, которые возвышались над всем остальным. Пять драконов яростно атаковали армию Ганелона. Несмотря на мечи и копья, враг был разгромлен.

Солдаты превращались в куски плоти, земля становилась красной и чёрной, покрытая кровью и мозгами. Армия Ганелона уже развалилась. Твёрдые чешуйки драконов были невосприимчивы к любому клинку, а обычное их передвижение могло привести к тому, что люди давились их лапами – как кости, так и их плоть.

Лошади ржали от страха, и каждый раз, когда они приближались к чудовищам, брыкались и сбрасывали всадников. Трупы устилали луг.

Даже офицеры и люди армии Тенардье, сражавшиеся на стороне победителя, чувствовали как дрожь пробегала по их спинам, видя это трагическое представление. Единственными, кто не повёл бровью, глядя на это, были герцог Тенардье и его помощник Штэйд.

Феликс Аарон Тенардье наблюдал за битвой, сидя на лошади. Он был высок и обладал широкими плечами и плотной грудью. На его морщинистом лице располагались острые глаза. Этому мужчине было сорок два года.

Он сражался с армией Муодзинела на море к югу. Откинув их обратно, он направился на север, остановившись лишь для получения драконов от Дрекаваса, и затем встретился с Штэйдом в Монтобане, чтобы сразиться с армией Ганелона.

Битва началась зимним утром и закончилась до конца дня.

Солнце даже не приблизилось к своему пику. Луг купался в солнечном свете. Бесчисленные трупы и огромное количество крови покрывали землю, в то время как небольшие языки пламени и чёрный дым окрасили небо.

Тенардье молча осматривал поле.

В его голове уже начался следующий бой.

Три тысячи солдат армии Ганелона были убиты в этом сражении.

Одна тысяча была съедена драконами, и ещё одна тысяча была ими растерзана. Последняя тысяча была затоптана до смерти, когда их союзники побежали.

Хотя это могло показаться смешным, но это произошло довольно вовремя. Ещё до того, как драконы прибыли и начали есть людей, здесь уже было значительное количество трупов.

Когда солдаты армии Ганелона увидели драконов, они пустились в бегство.

Побежавших прочь солдат насчитывалось шесть тысяч. Количество сдавшихся армии Тенардье превышало двадцать тысяч.

По сравнению с этим, урон армии Тенардье был нанесён незначительный. Количество умерших составляло менее пяти сотен, в то время как раненных было лишь три тысячи.

На холме к северу от Монтобана состоялся праздник, чтобы отметить их победу. Аристократы, следующие за Тенардье, посещали его палатку один за другим. Тенардье кивал им в знак признательности и затем задавал им вопрос:

— Как вы думаете, что стало причиной этой победы?

Грубо говоря, тут было лишь два ответа.

— Скорее всего, это результат вашего блестящего командования.

— Подумать только, что у вас есть драконы. Я не могу поверить, что за вас сражаются такие неконтролируемые монстры.

Их похвалы Тенардье смешивались со страхом перед драконами. Они не делали лишних замечаний перед Тенардье, после того как пять драконов произвели такое сильное впечатление на них.

Как только наступила глубокая ночь, праздник сразу же подошёл к концу. Тенардье покинул свою палатку и посмотрел на серебряный полумесяц, плавающий в небе и освещавший темноту своим сиянием. Он почувствовал тёплый ветер.

— Куда вы направляетесь, ваше превосходительство?

Когда он с любопытством оглянулся, то озадаченный солдат продолжил коротко говорить.

— Я готов получить своё наказание, но ваше превосходительство, пожалуйста, воздержитесь от беспечных действий.

— Пожалуйста, вернитесь в свою палатку.

Проигнорировав солдат, смотрящих на него, Тенардье пошёл в сторону. Хотя множество стражников видели Тенардье, но они могли лишь смотреть на него с нетерпением и смятением, когда он шёл прочь.

После небольшой прогулки, пройдя через бесчисленное количество взоров в лагере, он вошёл в место, где было полно грязи.

Это был ров, который должен был выиграть немного времени, если бы драконы освободились. Окружённые двойным частоколом и многими слоями земли, внутри располагались редкие драконы. Вместо того чтобы защищать их, частокол был построен для защиты находившихся снаружи людей.

На плавающем мосту через ров появился Штэйд с факелом в руке, отгоняющим тьму. Он как всегда оставался невозмутимым и носил меч на поясе.

— Что случилось, ваше превосходительство?

— Я желаю увидеть драконов.

Он ответил естественно. Штэйд быстро проследовал за Тенардье.

Они прошли второй ров и частокол. Тенардье и Штэйд быстро шли под светом луны и звёзд, а также благодаря факелу в руке Штэйда.

Вскоре, пройдя второй ров, они увидели большой тент, который служил для драконов домом.

За рвами находилось лишь двое людей – Тенардье и Штэйд.

Цепи были обёрнуты вокруг Гара Дова [Двуглавого дракона] и прибиты столбами к земле. Большинство драконов не остановит что-то вроде этого, но это облегчало некоторые тревоги солдат.

Под громадным тентом размером с двадцать палаток, которые использовали солдаты, внутри этого частокола, все драконы проснулись и посмотрели на Тенардье и Штэйда, когда те приблизились.

— Штэйд. Они и впрямь словно кошки.

Тенардье внезапно сказал эти слова. Его правой рукой был человек со светлыми волосами, который сохранял спокойствие до тех пор, пока удивление не показалось на его лице. Герцог продолжил говорить, не оборачиваясь.

— Не нужно бояться. Они не съедят тебя вмиг.

— ...Спасибо за ваше внимание.

Тенардье посмотрел на Двуглавого дракона в дальней части тента. Его подавляющая форма явно показывала, что он не был существом, которому нужно было встать в присутствии такого мелочного существа, наподобие человека. Его четыре глаза ярко светились в темноте, когда он апатично смотрел вниз на Тенардье.

Они повернули свои головы к кровавой массе мяса на полу. Штэйд разделил их и выложил перед двумя головами.

Тенардье стоял у ног Двуглавого дракона, положив руку на его толстую чешую. Хотя Двуглавый дракон сохранял неподвижность, но звук чёрных цепей разнёсся повсюду.

— Штэйд. Как ты думаешь, что было причиной нашей сегодняшней победы?

Тенардье задал Штэйду вопрос, подтверждая ощущения под своей рукой.

— Это была сила драконов и плохие передвижения врага.

Верноподданный Тенардье ответил так.

— Хотя я и не понимаю причину этого, но маркизу Гристу внезапно было приказано вернуться в Лютецию. Вражьи передвижения ухудшились из-за этого.

Он объяснил причины этого Штэйду, вспомнив битву.

Армия Ганелона развернулась на полях Монтобана довольно верным способом. Тринадцать тысяч располагалось в центре, семь тысяч на каждом фланге и две тысячи в тылу.

Не то чтобы это было ошибкой. Сражаясь с ними на равнине, где было много впадин и гребней, они бились, делая ставку на численное превосходство.

С другой стороны, Тенардье имел примерно такое же построение. Однако он расположил пять тысяч солдат в центре, шесть тысяч в резерве и семь тысяч на каждом фланге. Более того, его резерв располагался далеко за главными силами.

Пять драконов располагались между центральным подразделением и резервами.

С началом битвы армия Ганелона яростно прорвалась через центр, так как там были лишь пять тысяч солдат против тринадцати тысяч. Войска на левом и правом флангах сдерживали остатки армии Тенардье от прорыва.

Пять тысяч солдат, которые составляли ядро всех войск, не смогли выстоять против численности войска Ганелона и отбросили своё оружие в сторону. Они рассыпались и побежали. Армия Ганелона пошла на помощь другим подразделениям, надеясь, скорее всего, побыстрее покончить с этой битвой.

После их первой победы возле Королевской столицы, армия Ганелона сохраняла своё наступление. Армия Тенардье же продолжала отступать и уже привыкла откатываться назад.

Как только они прорвались через центр, то одновременно выпустили всех драконов и те атаковали солдат Ганелона. Шесть рёвов прозвучало в воздухе, заглушая крики людей.

Тринадцать тысяч солдат Ганелона запаниковали и отступили. Оба фланга также начали сдаваться.

Кроме того, в тылу армии Ганелона располагалась группа, которая блокировала их отступление. Это была шеститысячная резервная армия. Как только началась битва, то Штэйд, командуя ими, приказал двигаться по окрестностям поля боя.

Тенардье сделал ставку на использование драконов.

— Если бы маркиз Грист командовал сегодня людьми, то мы могли бы потерпеть поражение.

Штэйд произнёс эти слова. Если бы армия Ганелона была под командованием Гриста, то они бы двигались и действовали более осторожно. Именно поэтому они так плохо двигались даже во время своего отступления, поэтому Тенардье смог воспользоваться этим.

— Грист отрезал бы наш путь отступления раньше, если бы продолжал командовать войсками.

Штэйд замолчал, поддерживая слова Тенардье. Его смирение немного не удовлетворяло Тенардье. Хотя он был отличным человеком, который стоял выше других аристократов, но не мог придумать один или два плана с использованием драконов.

— Штэйд. Я много раз говорил тебе, что возвышаться над другими естественно для тех, кто более прекрасен и мощен. Нам нужно явно демонстрировать нашу силу каждый раз, когда это необходимо, чтобы показать миру своё превосходство.

— Я согласен с этим.

Равнодушно ответил Штэйд. Этот разговор довольно часто происходил между ними. Тенардье вздохнул про себя, услышав обычный ответ Штэйда, и продолжил говорить.

— Если бы ты возглавлял армию, то как бы ты справился с драконами?

— Близкий бой.

Быстро ответил Штэйд. Под близким он понимал сведение своих и вражеских солдат вместе, чтобы не дать врагу использовать драконов.

— И что если бы они отступили?

— Я не позволил бы им отступить. Если они попытаются сделать это, то я воспользуюсь этой возможностью, чтобы пробить их оборону и нацелиться на генерала.

— Предположим, что ты генерал моей армии и враг поступает именно так. Чем ты ответишь?

В этот раз Штэйд не мог спокойно отреагировать. Пока он думал над ответом, Тенардье молча стоял, спокойно прикасаясь к драконьей чешуе.

Он не показывал признаков страха. Многие недолюбливали Тенардье, но даже они сказали бы, что он был смел.

— Мой сын отправился в Алзас с двумя драконами и погиб.

Он говорил о Зайене. Голос Тенардье был наполнен сильными эмоциями. Дракон двинул своей шеей в ответ на это, в то время как Штэйд понял, что он сам бессознательно одеревенел от этого напряжения.

— Не беспокойся Штэйд. Я спокоен.

Штэйд не был человеком, кто испытает облегчение, попросту услышав эти слова. Он оставался доверенным лицом Тенардье, потому что мог удержать свой страх и сомнение в узде.

Вот почему он снова спросил.

— Вы действительно всё ещё желаете этого? Тигревурмуд Ворн кажется таким незначительным существом по сравнению с вашем превосходительством.

Он избежал поднимания темы мести.

— Желаю.

Тенардье откровенно принял слова Штэйда. Как необычно, подумал он, глядя на бледное лицо своего начальника. Тенардье продолжил говорить.

— Я не приму это, пока не увижу собственными глазами. Я ничего не знаю об этом парне, но не имей он силы, у него давно бы закончилась удача и он бы умер.

Тенардье собирал информацию о Тигре и Ганелоне. Он анализировал её и продолжал размышлять над ней. Конечно же, он знал об активности Тигре.

— Он выжил в битве в Динанте. Более того, он вернулся в Брюн с помощью сотрудничества Дзктеда.

С тех пор от продолжал отчаянно сражаться. Он смел воров в горах Водзье, уничтожил убийц, которых нанял Тенардье, разгромил Чёрного рыцаря Роланда и рыцарей Наварре и даже откинул армию Муодзинела.

Обдумав всё это, Тенардье вспомнил ещё кое-что.

Ходят слухи, что он приютил Регин...

Тенардье не был уверен в этом, но когда услышал, что Тигре защищает дочь из Королевской семьи, то он почувствовал прошедший по всему телу удар, словно его ударила молния.

Если бы ему сказали, что Тигре защищает принца, то он лишь посмеялся бы над этим.

Однако Принц Регнас, к слову, был вымышленным образом. Тенардье знал, что в действительности это была Принцесса Регин.

Этот мелкий граф из приграничной территории не должен был увидеть света. Феликс Аарон Тенардье знал, что он обязан был похоронить этого парня. Если оставить в живых его ещё дольше, то он станет опасным врагом

— Солдаты Дзктеда сильны, поэтому лучше избежать схватки с ними, используя драконов. О солдатах Алзаса не может быть и речи. Интересно, где бы нам атаковать.

Хотя это было довольно резкое изменение темы, но Штэйд сразу понял, что он говорил о том, как сражаться с Тигре.

На их стороне ключом к победе являлись драконы. Для врага это были Ванадис.

— Я слышал от тех, кто принимал участие в том сражении, что Ванадис своим мечом сдула дракона прочь.

Хотя я подумал, что это чушь, увидев тот доклад.

Однако он ничего не мог сделать, кроме как согласиться, увидев силу драконов воочию. Лишь сверхъестественная сила способна была уничтожить такое существо. Это было не то, с чем Тенардье, Штэйд или даже люди с превосходными навыками могли справиться.

Рука Тенардье перестала двигаться и он оглянулся на Штэйда. Жестокий, холодный гнев окрасил глаза Тенардье, и его жестокое лицо можно было увидеть в темноте.

— Штэйд. Наша следующая битва будет против Ворна. Займись подготовкой к ней.

Одинокая лошадь скакала к замку Перучче. Она была в одном коку пути от него. Он видел дорогу, а его спина была обращена к лесам и горам. В этом регионе было множество озёр и охотничьих деревень.

Тигре слышал об этой области от солдат из крепости, но в ответ показал лишь прохладную реакцию, когда они говорили об этом.

Вскоре продолжительный день стал темнеть. Поздно ночью, когда все спали...

В комнате, расположенной глубоко в замке, Тигре быстро переоделся и приготовил свой лук и стрелы. Он накрыл тканью голову так, что были видны лишь его глаза.

Батран, который прислуживал ему, оставался здесь и заботился об обязанностях Тигре, говоря, что у него сейчас плохое самочувствие и он отдыхает.

Если я покину замок сейчас, то доберусь до леса до рассвета. Я могу проходить там коку и вернуться в середине дня.

Так как они стояли в замке Перучче уже в течении десяти дней, то он в общих чертах знал его структуру. Поэтому он приготовился. Используя верёвку, он вылез из окна и приземлился на землю. Тщательно скрыв своё присутствие, Тигре прошёл через крепость. Он направлялся к задним вратам на севере и уже приготовил повод, чтобы пройти мимо стражи. В его нагрудном кармане было письмо, подписанное генералом – Тигревурмудом Ворном. На нём стояла печать, так что все было по-настоящему. В конце концов, именно он сам подготовил его.

Он вошёл в комнату, где стул и стол стояли рядом с окном, выходящим к задним вратам. Однако как только Тигре открыл окно, он услышал голос позади.

— И куда ты собрался на ночь глядя?

Услышав холодный голос и поняв, что на него кто-то смотрит, Тигре рефлекторно съёжился. Следом он услышал другой голос, однако тот представлял собой смесь смеха и удивления.

Когда он обернулся, то увидел Эллен и Лим, стоящих за ним. Эллен весело улыбалась, а Лим, как обычно, вела себя необщительно.

— ...Как вы узнали?

Эллен принялась хвастливо объяснять, скрестив руки.

— Лим заметила. Если бы ты собирался выскользнуть из замка, то воспользовался бы задними вратами. И тебе пришлось бы пройти через эту комнату. Последние несколько дней она довольно сильно волновалась за тебя. Честное слово, она уже готова стать женой.

— Что... Что вы такое говорите, причём так внезапно!

Услышав мысли её госпожи, невозмутимое выражение лица Лим тут же спало, и она покраснела. Тигре посмотрел на Эллен и Лим, также смутившись.

— Это так плохо? Тигре, возможно, и человек Брюна, но когда он жил в Дзктеде, ему не было плохо, когда его кто-то находил. Разве это не нормально, ведь мы же знакомы друг с другом, верно?

Она говорила прямо. Тигре и Лим не знали как ответить.

Лим однажды видела Тигре, когда тот мылся, а одежда Лим была разорвана, когда Тигре высасывал яд из её тела.

Тигре посмотрел на Лим. Так как обычно у неё было каменное лицо, то её паническое выражение было довольно освежающим.

Возможно, неправильно поняв взгляд Тигре, Лим злобно посмотрела на него и прикрыла свою грудь, словно вспомнив то, что произошло не так давно.

Тигре открыл рот, чтобы развеять то недоразумение, но не мог придумать что-нибудь подходящее, чтобы озвучить это. А это, конечно же, имело обратный эффект.

Посмотрев на них некоторое время, Эллен повернулась к Тигре и нежно улыбнулась.

— Не позволяй ей беспокоиться слишком сильно.

— ...Прости.

Тигре покорно поклонился. Будет плохо для генерала, если он поддастся своим желаниям и отправится охотиться поздней ночью.

— Ладно. Тогда пойдём.

Эллен весело сказала это и помахала ему. Тигре рассеянно повернулся.

— Я не могу сказать, что охота сейчас будет полезной, но я уверена, что тебе необходима хорошая прогулка, чтобы очистить свой разум. К тому же, я также пойду с тобой... и прости за всё, что я сказала.

Эллен пошла прочь отсюда с нежной улыбкой на губах. Лим молча проследовала за ней, и Тигре, запаниковав, побежал за ними.

Они втроём прошли через задние врата. Дул ночной ветер, заставляя Тигре рефлекторно вжимать свою голову.

На небе можно было увидеть луну и бесчисленное количество звёзд. Из-за тёмных облаков на небе, звёзд было больше в районе горизонта.

Тигре шёл по дороге, используя лунный свет и звёзды, которые освещали ему путь. Воздух всё ещё был прохладным, несмотря на приближение конца зимы.

Прошло много времени с тех пор как я это чувствовал.

Тигре понял, как легко он себя чувствует, просто идя в темноте. С вторжения армии Муодзинела положение дел не успокаивалось до сих пор. У него вообще не было свободного времени с тех пор.

Что Тигре мог сделать хорошего, чтобы повлиять на всю страну, а также будущие битвы, которые также влияли и на Дзктед. Сам того не осознавая, он накопил в себе очень много эмоций.

— Подумать только – я объединился с Ванадис.

Сказал Тигре, словно говорил сам с собой. Но он сказал это Эллен, нежели самому себе. Она преклонялась лишь перед Королём и имела силу, которой могла убить дракона. Как много ответственности было возложено на Ванадис.

— Искренне доверять ты можешь лишь Лим. Вассалы, служившие твоей предшественнице, также хороши, и хотя я поддерживаю тебя, но действительно было эгоистично с моей стороны сразу же не заметить твой груз. В самом деле, ты так много работаешь.

Эллен посмотрела на Тигре с нежностью во взгляде.

— Бремя, которое ты несёшь, не такое же, которое могу взять я, но в моих силах поддержать тебя. Лим и я, а также Титта – просто продержись чуть дольше.

Верно. Мне стоит воздержаться от веселья чуть дольше.

После этого Тигре поблагодарил её. Он чувствовал себя намного сильнее, благодаря окружающим его людям.

Внезапно длинный меч на поясе Эллен вызвал ветер, подувший на её волосы. Рубиновые глаза Ванадис горько улыбнулись. Причесав свои серебристо-белые волосы, она успокоила длинный меч, погладив его ножны.

— Конечно же, этот парень также тебе доверяет. Всё же наша первая встреча была довольно неожиданной.

Её меч управлял ветром, словно жаловался на слова Эллен, говоря, что они забыли про него.

Увидев как Эллен и Арифал общаются друг с другом, Тигре перевёл взгляд на чёрный лук в седле. Он знал, что это была данная ему с рождения семейная реликвия, но чувствовал ужас и старался избегать его, как это только было возможно.

Эллен доверяет Арифалу. Интересно, могу ли я доверять этому луку.

Сложные эмоции пробежали в его груди. Он полагался на силу лука так много раз, но не доверял ему полностью. Что-то было в его сердце, отчего он чувствовал опасность и боялся этого.

Хотя он не чувствовал то странное чувство, которое однажды у него возникало, но не мог выпустить свой гнев на Богиню Тьмы – Тир на Фа – которая имела какую-то связь с луком и вселилась в Титту.

Пойму ли я этот лук до того как направлюсь в Лейт-Меритц?

Он снова попытался подумать об этом. И Брюн и Дзктед имели схожую религию. Возможно, в Дзктеде были какие-нибудь зацепки по Тир на Фа.

— Тигре.

Неожиданно Эллен назвала его по имени. Ванадис оглянулась назад на Тигре с серьёзным выражением лица.

— Помнишь те слова, которые ты мне сказал вечером, когда решил сражаться?

Это была середина осени – ночь, которая изменила судьбу Тигре. Он преобразился из пленника в нечто совсем другое за пару дней. Тигре выкинул все праздные мысли из головы и кивнул.

— В ответ на одолжённых у тебя солдат, Алзас станет твоим.

— Верно. Просто для галочки – ты тоже мой. Учитывая твоё недавнее поведение в отношении Людмилы, ты, похоже, забыл о своём положении.

Откровенно напомнив ему это, Эллен остановилась и взглянула в ночное небо.

— Если я получу твои земли, то подарю их Королю. Я смогла двинуть свою армию, пообещав, что он получит все земли, которые я смогу получить. Земли Алзаса будут под прямым контролем Королевских войск.

— Хотя я слышал это ранее... Король Дзктеда хорошо управляет своими территориями?

В ответ на вопрос Тигре, Эллен иронично улыбнулась.

— В принципе, ты будешь управлять своими территориями сам. Однако это не значит, что у тебя не будет каких-то ограничений. Он может предоставить Алзас кому-то за выдающиеся заслуги, в зависимости от переговоров в Брюне.

Услышав ответ далёкий от оптимального, Тигре сделал сложное выражение лица и посмотрел в землю. Свет не достигал его ног, словно сама тень окутывала будущее Тигре.

Внезапно он заинтересовался, зачем вообще она начала говорить об этом.

Неожиданно Эллен посмотрела прямо на Тигре.

— Это неплохая возможность, поэтому давай продолжим разговор.

Тигре интересовало это с того самого дня. Эллен одолжила ему солдат, но он не знал каким образом она этим воспользуется.

С войной приходило увеличение расхода продовольствия и топлива. Доспехи, лошади, люди – всё это терялось. Если бы у неё не было чего-то, что она хотела получить, то она не стала бы делать всё это.

Даже оглядываясь назад на все эти прошедшие сражения, он понимал, что если Эллен получит контроль над Алзасом, то она скорее останется в больших убытках.

— Моя цель – контроль над Водзье. Это было той единственной причиной... ну, по крайней мере, по началу.

Она сказала это с горькой улыбкой. Тигре наклонил голову. Водзье – это крутые горы, которые пролегали между Брюном и Дзктедом. Между ними проходило несколько троп и в некоторых местах жили бандиты, но в них не было ничего особенно ценного.

— Позволь мне немного сменить тему. Ты знаешь какой чай обычно пьёт Людмила? Он приходит ей из Муодзинела. Торговцы оттуда должны сперва перейти через эти горы, чтобы войти в Олмутц. Там очень хорошая дорога и она неплохо охраняется.

Улыбка Эллен исчезла. Она продолжала говорить без каких-либо признаков заинтересованности в том, как она сейчас выглядит.

— Прорисуй карту у себя в голове. Как только они покинут Олмутц, то куда направятся?

— ...В Силезию?

Это была Королевская столица Королевства Дзктед и наиболее процветающий город в стране, поэтому купцы ехали туда.

— Верно. Они не поедут в Лейт-Меритц, которым управляю я. Естественно, что они направятся в Силезию, потому что деньги льются там рекой. Рынки переполнены и там можно найти множество товаров из различных стран, включая Брюн. Я также направляю купцов в Силезию.

Убрав взгляд от неба, Эллен скрестила руки и взглянула на Тигре. Её красные глаза смотрели на него с интересом. Тигре, не зная её намерений, посмотрел в сторону из-за смущения. Лим, которая до этого сохраняла молчание, пришла ему на помощь.

— Лорд Тигревурмуд. В тот раз, когда Элеонора-сама помчалась в Легнику, там были торговцы из Брюна и Асварре, которые приплывали туда морем.

Услышав её слова без объяснений, Тигре снова пробежался по карте у себя в голове. Торговцы из Муодзинела, Олмутц, Легника...

Его поразило. Тигре хлопнул в ладоши, не задумываясь об этом. Эллен улыбнулась, увидев его реакцию. Молодой Лорд Алзаса повернулся к Ванадис с серебристо-белыми волосами, чтобы подтвердить свой ответ.

— Твоя цель – заставить Брюн заплатить за горную дорогу между Алзасом и Лейт-Меритцом через горы Водзье?

Эллен ярко улыбнулась. Видимо, это был верный ответ.

— Пусть не идеально, но ты угадал. Мой Лейт-Меритц не беден, но в притоке товаров из других стран он уступает другим территориям.

— Хотя торговцы из Королевской столицы посещают Лейт-Меритц, но цены они устанавливают гораздо выше по сравнению с другими землями, к тому же, их не так уж и много. Хотя благодаря этому Лейт-Меритц сохранил все местные культуры.

Лим добавила нежным голосом.

— Это проблема, которая возникла со времён предыдущей Ванадис. Мы продолжали смотреть на горные пути через Водзье. Если их больше обслуживать и улучшить охрану, то это станет кратчайшим путём, соединившим Нис и Силезию.

Должна быть причина, по которой он до сих пор оставался нетронутым.

Обслуживание дороги потребует денег, людей и время. Более того, горы Водзье располагаются на западной границе Лейт-Меритца, поэтому это станет дополнительным бременем.

Так как горы находятся недалеко от границы, то любые попытки улучшить дорогу встревожат Брюн. И поскольку они располагаются возле их границ, то люди Брюна, несомненно, будут сомневаться, а не для вторжения ли всё это делается?

— Всё не сдвинется с мёртвой точки, если мы будем лишь думать об этом. Хотя я думала, что работа над дорогой займёт какое-то время, ну, всё повернулось вот так.

Эллен горько улыбнулась.

— Это не война, чтобы получить территории, а война, чтобы получить новые связи.

Если Тенардье будет побеждён, то его деньги будут использованы, чтобы сделать путь через Водзье. Конечно же это потребует официального подтверждения Королевства Брюн. В сравнении, это был самый дешёвый способ, пусть ей всё равно придётся следить за всеми возможными препятствиями и задержками.

Король Дзктеда также позволит это сделать. Чтобы наблюдать за Брюном, он защитит Алзас, который будет под его прямым контролем.

— Почему ты ждала до сих пор, пока наконец-то не сказала это мне?

— Если бы я сказала тебе это раньше, то не уверена, понял бы ты меня.

Эллен ответила, словно равнодушно к этому относилась. Тигре от горечи пожал плечами. Хотя она и сказала всё это прямо, но он совсем не возражал. Он был уверен, что не понял бы этого в те дни, когда его глаза видели лишь Алзас.

— И более чем что-либо... Я хотела, чтобы ты знал всё это.

Эллен сказала эти слова, повернувшись спиной к Тигре.

После этого они прошли четверть коку, прежде чем вернулись в замок.

Однако у него не было возможности отдохнуть. Удивительная информация прибыла довольно неожиданно.

— Совсем недавно вернулся разведчик из Лютеции и доложил, что Артишем сгорел... Он сгорел до основания.

Тигре на секунду даже не мог понять эти слова. Сделав три вдоха, он наконец-то понял их и встал, ошеломлённый удивлением.

— ...Особый посланник?

Cидя с отсутствующим выражением лица, София Обертас склонила голову. Она издала небольшой возглас.

Софи была близкой подругой Эллен и Милы. Она была высокой красавицей с берилловыми глазами и золотыми волосами, которые нежно покачивались. Она была одета в светло-зелёное платье и источала загадочное обаяние даже в отношении людей такого же пола.

В её руках был посох, который сиял сверкающим золотом, что явно указывало на её прозвище – Блесвет [Блистательная принцесса Роскошного сияния]. Хотя эта молодая девушка в возрасте двадцати лет всё же была старшей среди Ванадис.

Сейчас она находилась в Силезии – Королевской столице Королевства Дзктед. Она преклонила колено в комнате, которая располагалась глубоко внутри Королевского дворца, перед стариком, сидящем на троне. Сейчас в ней присутствовали лишь Софи и этот старик.

— Верно. Я хочу, чтобы ты съездила туда ещё раз, хотя я уже посылал тебя в Брюн в конце осени.

Этот старик являлся Королём Дзктеда – Виктором. Хотя его борода и волосы были седыми, но его окружала атмосфера достоинства. У него была смуглая кожа и, несмотря на слабость, его глаза показывали впечатляющую жизнеспособность. Из-под его роскошных, фиолетовых шёлковых одежд можно было увидеть его руки – кожу да кости.

— Армия Муодзинела вторглась туда и ситуация в Брюне радикально поменялась. Элеонора Вилтария также отсутствует уже в течение полугода. Пусть и хорошо то, что её обязанности по-прежнему выполняются, но если это будет продолжаться и дальше, то я заставлю её вернуться назад.

Интересно, в этом ли действительно заключается истинная причина. Должно быть что-то ещё.

Обдумывая эти слова у себя в уме, Софи приняла слова Короля.

Хотя он оставлял территории на попечительство Ванадис, но всё же не было ничего хорошего, что они пустовали в течение полугода.

Несмотря на возможность Короля уменьшить силу Ванадис, но он также хотел избежать ситуации, при которой всё это плохо повлияет в целом на Дзктед.

— Я должна выразить слова благодарности Его Величеству, за его внимание к интересам Ванадис, которой сейчас нет. Однако я должна сказать вам, что Людмила Люрие сейчас действует в качестве надсмотрщицы и присматривает за действиями Элеоноры. Учитывая их взаимоотношения, я верю, что Элеонора не сделает ничего глупого.

Разногласия между Эллен и Милой были хорошо известны в Королевском дворце. Когда Софи обратила на это внимание Короля, то она поинтересовалась, почему он не подумал над этим.

— Как ты и говоришь – их отношения не такие уж и прекрасные.

Голос старика увядал, походя на увядающее дерево. Он выражал своё восхищение.

— Этой информации я ещё не слышал. София, я полагаю, что ты довольно близка с Элеонорой, и ты вернёшься из Брюна довольно быстро. Я желаю тебе доброго пути.

— ...Я с уважением исполню ваши приказы.

Услышав его приказы, Софи развернулась, не говоря ни слова больше. Повесив голову, она думала над тем, что планировал её Король.

Он пытается использовать плохие отношения Эллен и Милы...

Как и сказал Король, Софи было приказано действовать особым посланником, хотя она совсем недавно посещала Брюн.

Хотя были и другие дипломаты, которые специализировались на ведении дел с Королевством Брюн, но противник не мог плохо обращаться с Ванадис, которая по власти следовала сразу за Королём. Очевидно, что она была эффективна в качестве посланника.

Закончив встречу, Софи шла по коридору довольно расслабленной походкой – она продолжала думать.

Его Величество использует мои хорошие отношения с Эллен, чтобы избавиться от меня, когда закончится война.

Софи поняла цель Короля Виктора.

Это было не так уж и необычно. Это не ограничивалось лишь Королём Виктором – к такому прибегали многие прошлые правители.

Было много Королей, которые думали, как уменьшить силу Ванадис, а также были и те, которые думали, как использовать её, но им не удалось это сделать.

Король Виктор, без сомнений, действует по шаблону.

Однако Софи не знала, как далеко он намеревается вставлять палки в колеса её подруге. Она лишь молилась, чтобы не произошло чего-нибудь худшего.

— Разве это не София Обертас.

Спокойный голос прервал мысли Софи. Когда она посмотрела вверх, то увидела молодую девушку, идущую к ней.

Белая роза сияла в её сине-чёрных волосах, придавая ей особое очарование. Ярко-красные и фиолетовые розы украшали её белоснежное платье, и, как бы уничтожая любое ощущение гармонии, она держала в руках таинственную косу.

Удивление просматривалось в голосе и берилловых глазах Софи.

— Валентина...

— Довольно давно не виделись, София.

Красивую девушка звали Валентиной. На её губах была тонкая улыбка, которая делала её такой хрупкой, что казалось, что она рассыплется от одного касания. Софи, сделав шаг назад, вернула улыбку на своё лицо.

— Да. Давно не виделись. Почему ты во дворце?

— Я лишь желаю оставаться в своей стране, но есть информация, которую я должна найти, чего бы это ни стоило. Однако в этом дворце более тысячи людей. Тут слишком оживлённо для меня, поэтому я обессилела.

Прижав руку ко рту, она зевнула.

Валентина Глинка Эстэс, известная как Шервид [Иллюзорная принцесса Пустой тени], была Ванадис, как и София. У неё было два имени, потому что с рождения она была аристократкой.

Валентина управляла территорией Остероде на севере Дзктеда. Хотя Валентина редко покидала свои территории, но это не значило, что у неё было плохо со здоровьем.

Хотя она иногда и появлялась, но тут же возвращалась назад, используя своё состояние как предлог.

— Ты выглядишь довольно уставшей. Ты ведь должна быть достаточно здоровой, чтобы воспользоваться своим Виралтом [Орудием Дракона], верно?

Её берилловые глаза посмотрели на косу в руках Валентины.

Её Орудие Дракона – Пустая тень Эзендэйс – имела и второе имя – Фуё но Рекку [Раздирающая Пустота Волшебной печати]. Из того, что Софи знала, это оружие давало способность путешествовать куда угодно, игнорируя расстояние, а также толщину и высоту препятствий.

— Я не могу.

Валентина медленно покачала головой и улыбнулась.

— Чем больше расстояние, тем больше выносливости мне нужно. Это для меня слишком... На днях я путешествовала между комнатами и так устала, что пришлось отдыхать три дня.

Валентина с любовью погладила свою косу, словно это был ребёнок, на которого она жаловалась. Софи решила сменить тему разговора.

— Однако довольно необычно для тебя приехать в Королевский дворец. Нам следует выпить немного чаю.

— Ну...

Валентина посмотрела вниз, размышляя над этим, а затем тут же посмотрела вверх с улыбкой.

— Если ты желаешь этого, то пожалуйста.

Итак, интересно, смогу ли я что-нибудь узнать у неё...

Идя рядом с Валентиной, Софи думала о таких вещах, не переставая улыбаясь. Она пригласила кого-то, с кем особо не была близка по нескольким причинам.

Софи не верила в её болезнь. Хотя у неё не было доказательств, но она не могла ничего поделать, кроме как думать так. К тому же, она хотела больше узнать о целях Валентины. Валентина редко появлялась перед остальными, поэтому существовало так мало возможностей узнать что-либо о ней.

Софи не могла не думать, что та скрывала какие-то неизвестные амбиции.

◎ ◎ ◎

На исходе дня напряжение наполняло комнату для совещаний в крепости Перучче. Тигре, Эллен, Лим, Массас, Мила и Регин стояли вокруг стола.

— Почему он сжёг город?

Эллен начала совещание, нахмурившись и скрестив руки, качаясь от разочарования. Ей ответил Массас.

— Судя по сообщениям, герцог Ганелон поджёг город вместе с собой...

— Может это ошибка? Возможно, где-то в городе загорелся небольшой пожар, а затем он распространился на весь город.

Мила наклонила голову. Массас ответил с серьёзным лицом, гладя свою бороду.

— Пожары в этом сезоне – далеко не редкость. Лютеция располагается на севере и там холоднее, чем в остальном Брюне, но сложно представить, что нечто подобное могло случиться так близко к дому герцога Ганелона.

— Если такой громадный город сгорел, то вполне естественно думать, что это устроил враг... Но армия Тенардье всё ещё на юге от Ниса, верно?

Лим кивнула. Судя по докладам разведчиков, армия герцога Тенардье медленно отодвигала армию герцога Ганелона, продвигаясь на север.

Но если не герцог Тенардье, то тогда кто?..

Пока Тигре задумался с серьёзным выражением лица, то он заметил, что Регин побледнела. Это сообщение вызвало гораздо больший шок у неё, чем у него самого.

— Ваше Высочество. Наш план не меняется. Мы двинемся к Артишему, как и планировали.

Он улыбнулся, чтобы успокоить её, хотя не мог не иронизировать про себя. Будучи Принцессой, Регин не думала, что может на кого-то положиться, однако удары судьбы неожиданно смягчали люди, которые сейчас с ней находились.

— Спасибо, Лорд Тигревурмуд.

Регин смело улыбнулась и слегка кивнула головой.

Хотя армия Тенардье приняла двадцать тысяч сдавшихся солдат из армии Ганелона, создав силу в сорок тысяч человек, но он всех их прогнал, далеко уйдя от Неметакума, и когда уже в поле зрения появилась Королевская столица.

— Нам не нужны слабые солдаты. Чтобы убить их всех потребуется время, поэтому не отвлекайтесь на тех, кто убежит прочь.

Он обезглавил аристократа, на территории которого располагалось более десяти тысяч солдат. Оставшиеся двадцать тысяч отбросили своё оружие и были выброшены без какой-либо провизии.

Тенардье никогда даже не намеревался принять их.

У него была двадцатипятитысячная армия и пять драконов. Если бы его армия удвоилась, то, конечно же, это потребовало бы удвоения провизии и расходов на топливо. Хотя Тенардье мог бы приготовить всё это, но он не хотел этим заниматься.

Тем не менее, у него были причины позволить им идти с ними до сих пор.

Одной из причин было то, что они сдались на поле боя, которое было близко к Неметакуму. Забери он там их оружие и еду, они бы стали грабить его территорию, поэтому необходимо было увести их.

К тому же там находилось множество его союзников. Ему нужно было разделить между ними территорию, которую он приобрёл после битвы.

Также он беспокоился о том, что они могли бы убежать к Тигревурмуду Ворну. Пусть его армия и большая, но они слабо доверяют ему. Делая это, он планировал посеять страх в их умах.

Несмотря на это, если бы Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] принял их, то это лишь увеличило бы их расходы топлива и провианта.

Однако самая главная причина заключалась в том, что Тенардье сказал им.

Он ненавидел слабых и некомпетентных людей.

Единственным исключением был его сын.

На следующий день Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] покинул замок Перучче. Они опережали график на три дня.

Наряду с войсками, которыми руководил Тигре, Массас и Аугре, ядро войска также составляли войска Лейт-Меритца с Эллен во главе, а также армия Олмутца, которую вела Мила. Хотя и было недовольство, что иностранная армия входила в состав главных сил, но Массас смог всех убедить.

С другой стороны, там были солдаты от аристократов, которые присоединились во время битвы с армией Муодзинела.

Они шли по дороге в направлении Лютеции. Тигре послал множество разведчиков по различным направлениям. Некоторые из них осматривали идеальные места для засад в округе, другие же исследовали передвижения армии Тенардье, а кто-то из них исследовал ситуацию в Лютеции.

Резкий ветер подул с неба, подняв лепестки розовых цветов, растущих близ дороги, что являлось прологом ухода зимы и началом весны.

Когда они наступали, то получали больше информации, которая, скорее всего, была более точной. Иногда им попадались путешественники и купцы. Тигре приглашал их к себе в палатку и разговаривал с ними за едой и выпивкой.

Кстати, Эллен, Мила и Батран также принимали участие в этих разговорах.

Что же до Массаса – его руки были связаны командованием целой армией. Лим и Рюрик возглавляли армию Лейт-Меритца, в то время как Жерар из тени следил за линиями снабжения.

Регин не появлялась, потому что её присутствие настораживало Тигре. Хотя она была той, кто сильнее всех хотел знать о положении дел в Лютеции, но Тигре не знал, какой ответ они услышат, и какую реакцию у неё это вызовет.

— Откуда вы все прибыли?

— Из Лютеции.

Мужчина среднего возраста, который, казалось, командовал этим караваном, ответил с предельной бравадой. Его отношение было понятным, так как многие караваны, которые сталкивались с армиями, лишались всего, что у них было.

Если они были каким-то подразделением, то не исключалась возможность того, что они являлись вражескими шпионами. Существовало множество причин настороженно относиться к возможным наёмникам. Важно было убедиться, чтобы ничего из их груза не было украдено.

Тигре рассмотрел их имущество, но не забрал у них ни единой медной монеты. Хотя это требовало времени, но сейчас это не составляло проблемы, так как большая часть его армии двигалась вперёд.

— Я слышал, что Артишем в Лютеции сгорел. Вы слышали подробности этого?

— Все слухи правдивы.

Мужчина стал говорить, запинаясь.

— Наш Лорд проиграл сражение и сошёл с ума. Игнорируя жителей, он поджёг город... Хотя Артишем окружен стенами, но у врат шла драка. Однако все они были заперты.

Услышав эту историю, у Тигре и других его соратников лица приняли нелёгкие выражения. Это была тяжёлая весть.

Однако Тигре снова собрался с мыслями и продолжил слушать историю, задавая вопросы. Как только разговор закончился, Тигре слабо вздохнул.

— Если это история – правдива, то тогда не всё так просто...

Эллен вызывающе фыркнула. Мила нахмурила брови.

— Мы достигнем Лютеции за два дня. Армия герцога Тенардье пройдёт через Нис и продолжит поход на север.

Это была сложная ситуация. Батран, который сидел до сих пор молча с неясным выражением лица, встал перед Тигре, что-то решив про себя.

— Молодой Лорд. Я не верю, что ситуация будет слишком сложной. Если он оставил свои земли, то тогда мы попросту возьмём его замок.

— Превратить всё в оборонительное сражение?

Тигре хотел возразить старому слуге, но подумал над его мыслью, увидев его серьёзное выражение.

В самом деле такая плохая идея – взять замок?

Артишем, хоть и был сожжён и разрушен, располагался в центре Лютеции и являлся городской резиденцией герцога Ганелона. Если флаг Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора] будет установлен там, то это будет эффективно с политической точки зрения.

Нарисовав карту Брюна в уме, стало ясно, что Артишем располагался в центре северной части Брюна. Если он подчинит этот район, то тогда захватит большинство северных линий снабжения.

Но что самое главное, если их город сгорел, то я бы хотел помочь им.

Тигре посмотрел на Эллен и Милу, размышляя над этим.

Однако их реакция была совсем не приятной. Лоб Эллен был весь в морщинах, а Мила попросту строго смотрела в глаза Тигре.

— Это рискованная авантюра с высокой вероятностью поражения.

— Я соглашусь с ней один раз. Откажись от этого плана.

— ...Это на самом деле так сложно?

Тигре вздрогнул, увидев как две опытные Ванадис были против этой идеи.

— Это огромный город на севере Брюна, в котором жителей вдвое больше чем нас. Мы не сможем справиться с ними всеми.

— К тому же есть возможность того, что половина города попросту сгорела. С таким большим количеством трупов пойдёт множество болезней. К тому же, у нас будут проблемы, если герцог Тенардье появится тогда, когда мы будем оказывать помощь жителям.

То, что они говорили, было верно. Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] не имел ни провизии, ни топлива, чтобы поддерживать кого-то, кроме них самих.

— Вполне возможно, что мы сможем обратиться к Королевской столице через Лорда Массаса или Её Высочества, чтобы те помогли с провиантом и водой.

Эллен пожала плечами на отчаянное предложение Тигре.

— Ну, это всё же будет лучше, чем ничего. Просить Королевскую столицу о помощи – хорошая идея. Более того, мы можем попросить местных аристократов и рыцарей помочь в защите замка.

— Неплохая идея, от такой как ты. В зависимости от реакции, мы даже можем сотрудничать с их войсками.

— Хо-хо, подумать только, что ты скажешь мне комплимент. Это предвестник небесных благ или стихийного бедствия?

— Конечно это будет стихийное бедствие, если мы станем следовать всему, что рождается в твоей голове. Похоже, что ты слишком избаловала его.

Красивые выражения лица двух девушек тут же исчезли и они уставились друг на друга, толкаясь локтями. Ветер и холодный воздух стал обволакивать палатку, отчего все внутри задрожали.

— Пожалуйста, прекратите драться. Я надеюсь на вас обеих.

Хотя Тигре и попытался успокоить их, но его слова привели к обратному результату.

— Разве не очевидно, что я более надёжна, нежели она? Ты ничего не достигнешь, если будешь потакать этой испорченной девчонке.

— Тигре, ты ничего не получишь от этой воительницы, которая может похвастаться лишь своими размерами.

Тигре знал, что это займёт некоторое время, поэтому отвернулся от них и дал сигнал Батрану, чтобы тот постоял снаружи. Терпя холод, он снова вернулся к ним обеим.

Ссора между ними продолжалась в течение четверти коку.

На следующий день Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] остановил своё продвижение в половине дня пути от Артишема. Они знали, что разведчики Тенардье также приближались к нему.

— Армия герцога Тенардье примерно в пятидесяти-шестидесяти вёрстах. Если обе армии продолжат двигаться с текущей скоростью, то мы встретимся к концу дня.

Тигре решил остановиться. Он не хотел, чтобы его солдат атаковали, когда они были уставшими после длительного дневного марша.

Также нужно было реорганизовать войска. Группы солдат из армии Ганелона появились три дня назад. Добавив семь тысяч солдат Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] насчитывал теперь двадцать тысяч.

— С большим количеством мы не справимся, будь то кошка или собака, а тем более солдат. Пожалуйста, установите условие, что они должны иметь при себе сотню копий, пятьдесят лошадей и еду на пятьдесят человек, если они хотят присоединиться.

Жерар Аугре ведал распределением продовольствия, топлива, оружия и докладывал об этом довольно недоброжелательно. Тигре вздрогнул от угрожающей ауры, исходящей от молодого парня с каштановыми волосами.

— Всё так плохо?

— Я буду говорить прямо. Наши солдаты странно чувствительны к снижению их рациона. К примеру – овощной суп.

Глаза и голос Жерара стали резче.

— Предположим в нормальном супе есть морковь, фасоль, картофель и соль. У нас закончилась фасоль и осталось мало соли. Пусть мы и сможем какое-то время их водить за нос, но через четыре-пять дней всё это вскроется.

Жерар наклонился с кипой бумаг в руке и продолжил.

— Существуют предположения среди солдат, что провиант забирается у них врагом, и то, что их союзники недостаточно компетентны. Подобное ожидалось в некоторой мере, но когда впереди замаячил могущественный враг, то появляется всё больше солдат, думающих о побеге.

Он продолжал тараторить. Излишне говорить, что Тигре понимал его точку зрения. Так как они были так близки к армии Тенардье, то перестали принимать солдат, поскольку существовала возможность, что люди Тенардье будут маскироваться под них.

В палатке под Баярлом [Знаменем Красной лошади] Брюна, Зинитрой [Знаменем Черного дракона] Дзктеда и флагами дома Ворнов и Лейт-Меритца, Тигре созвал военный совет.

— Считалось, что у герцога Тенардье армия составляет сорок тысяч солдат, но это преувеличение.

Утверждать, что у тебя гораздо больше войск – вполне обычное дело.

Будет выгодно, если враг поверит в такой обман. Это лишь будет способствовать подозрениям среди новых солдат, а простое увеличение количества знамён может легко обмануть разведчиков.

— Пусть это и преувеличение... Но если собрать все доклады, то становится ясно, что у них больше двадцати тысяч солдат.

Массас погладил бороду и ответил с горечью на лице. У него было достаточно силы в руках, чтобы выдернуть волосы с его лица.

Тигре мысленно обливался холодным потом. Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] состоял из двадцати тысяч смешанных солдат.

К тому же, герцог Тенардье мог вернуться в Неметакум, чтобы восполнить свои припасы и реорганизовать войска, а Тигре этого сделать не мог.

— Мы не можем желать большего, скорее, мы должны быть благодарны за то, что смогли сократить разрыв.

— Тем не менее, армия герцога Тенардье едва ли уменьшилась в его предыдущей битве с герцогом Ганелоном.

Лим невозмутимо наклонила голову. Массас ответил на её сомнения.

— В армии Тенардье есть пять драконов. Битва быстро закончилась, потому что они взяли на себя инициативу.

Драконы. Тигре и Массас задрожали, когда услышали это слово. Лишь Эллен и Мила сохраняли спокойствие. Лим также не показывала признаков напряжения на лице.

— Ну, мы позаботимся о них. Мы не можем позволить солдатам делать всё за нас.

Небрежно сказала Эллен. Тигре поклонился, с горечью сжимая своё колено.

— Извини, но я оставлю это на вас.

— Не нужно волноваться. Пусть каждый будет на своём месте. Пусть ты и генерал, но будет бесполезно, если ты сделаешь ход.

Тигре кивнул, услышав слова утешения Милы.

— Герцог Ганелон выбыл. Битва против герцога Тенардье, скорее всего, будет нашим последним сражением.

Регин с напряжением смотрела на карту. Она смотрела на Артишем. Там сейчас были люди, которые знали о трагедии, произошедшей в городе.

От этой отвратительной мысли её попросту тошнило.

Было два признака того, что что-то должно произойти. Первым признаком являлась повозка, которая ездила множество раз между северными вратами и особняком герцога Ганелона. Другим же было то, что подчиняющиеся Ганелону солдаты создавали множество хранилищ топлива по всему Артишему.

Люди с острой интуицией увидели эти два фактора, и через четыре-пять дней покинули город с их семьями. Однако это было очень маленькое число среди большого количества горожан. Большинство из них осталось.

Конечно же они все чувствовали себя неспокойно. Начнём с того, что герцог Ганелон был известен своей скандальной жестокостью и частенько совершал жестокие деяния лишь по своей прихоти. Более того, новости о разгроме Ганелона армией Тенардье достигли их ушей, пусть и были пока что слухами.

Однако из-за простого беспокойства довольно трудно было кому-либо покинуть город, в котором они прожили столько лет.

Любой, кто мог подумать, что их Лорд сожжёт город вместе с его жителями по собственному желанию, не считался бы вменяемым человеком.

Пожар начался в полночь – загорелась резиденция Ганелона. Богатый трёхэтажный особняк, который возвышался надо всем городом в месте, где его могло лицезреть большая часть города, был объят пламенем, мерцающим на фоне тьмы.

Огонь достиг топливных хранилищ по всему городу. В каждом хранилище стояли бочки, наполненные маслом или жиром, а вокруг них лежали груды дров, в результате чего они все быстро загорелись. Искры были подхвачены ветром с севера, распространив огонь в одно мгновение.

Артишем был историческим городом. Он существовал ещё до того, как Королевство Брюн набрало силу.

Хотя он и развивался, и в нём располагалось множество магазинов и жилых районов, но центральный пейзаж оставался таким, каким был раньше.

В городе стояли каменные здания с соломенными крышами и деревянными дверьми и полами. Огонь в конечном итоге без проблем распространился.

Наибольшей причиной того, почему люди не смогли убежать, было то, что пожар начался в полночь. Некоторые выпрыгивали из своих домов, а некоторые всё же смогли добраться до крепостных врат.

На северо-востоке, через центр Артишема протекала река, поэтому многие попрыгали в неё, чтобы сбежать от огня. Однако, немногие выжили.

Пусть признаки окончания зимы и приближались, но речная вода была ледяной в самый разгар ночи. Пламя, раздуваемое ветром, длинной стеной огня протянулось вдоль реки. Перед многими стоял выбор: умереть, утонув в воде, или надышаться дыма и задохнуться.

С холодным ветром, дующим с севера, огонь безудержно побежал и быстро добрался до юго-восточной части Артишема.

Охрана отчаянно сражалась с пожаром по всему городу, сотрудничая с горожанами. Но огонь охватил большую часть города. К тому времени, когда пожар прекратился, уже рассвело. Солнце начало подниматься, а луна стала погружаться в западной части неба.

Множество трупов сопровождало горевшие руины города.

В то же время новости о смерти Ганелона распространялись по северному Брюну. Аристократы, которые не сражались в войне на стороне войск Ганелона, не говоря уже о различных городах Лютеции, были сильно поражены этим в разгаре гражданской войны.

С другой стороны, солдаты армии Ганелона, которые проиграли армии Тенардье, попросту разбежались кто куда.

Те, которых не приняли ни в армии Тенардье, ни в Неудержимом Серебряном Потоке [Армии Серебряного метеора] попросту разошлись по землям Брюна.

— ...Прежде чем победить герцога Тенардье, давайте предложим ему перемирие.

Тигре оглядел всех, предложив это своим друзьям. Эллен быстро отреагировала, а её красные глаза остро засияли.

— Чтобы спасти Артишем?

Тигре кивнул. Он подумал над словами, прежде чем снова заговорил.

— Когда армия Муодзинела атаковала с моря, то именно герцог Тенардье защитил прибрежные города.

Если Тенардье нацеливался на господство в Брюне, то, в конечном итоге, он намеревался взять Артишем. Если возможно было бы быстро и выгодно его восстановить.

Хотя Тигре и разъяснил это, но он не дождался хорошей реакции.

— Твоя идея хороша, но Тенардье вряд ли примет её.

Это сказала Эллен и Мила покачала головой.

— Тигре. Даже если ты предложишь это сейчас, то они лишь будут подозревать, что ты пытаешься выиграть время. Возможно, ты будешь собирать большее количество войск, используя свою репутацию после битвы с армией Муодзинела.

Две Ванадис были против него. Тигре посмотрел на Массаса и Лим, но, как и ожидалось, нужного ответа он не дождался.

— Если бы я была на месте герцога Тенардье, то у меня бы в приоритете стояло уничтожение армии Лорда Тигревурмуда. Учитывая ваше текущее положение, вы не должны сразу же оказывать им помощь. Если вы выиграете, то сможете возложить всю ответственность на его плечи.

— Тигре. Твоё сердце думает верно, но ты не можешь сделать абсолютно всё. Только после победы над герцогом Тенардье ты сможешь принести изменения в эту страну.

— ...Я понял.

Это были разумные аргументы. Всё же Тигре говорил о неразумных вещах. Если бы он принял это решение, то мог бы поставить под угрозу двадцать тысяч солдат, следующих за ним. Путать цели и средства – это была его ошибка.

— Лорд Тигревурмуд.

До сих пор сохранявшая молчание Регин заговорила с Тигре напористым голосом.

— Я должна взять ответственность на себя. Пожалуйста, не страдайте больше, чем необходимо.

— Но Ваше Высочество...

То, что она говорила, не было ошибочным, и говорилось в правильное время. Снаружи пришёл солдат с докладом. Массас встал и получил его. Когда старый граф вернулся, то он доложил с озадаченным лицом:

— Прибыл посланник от герцога Тенардье.

Посланник герцога Тенардье выставил требования, относительно этой войны. Он требовал, чтобы голову Тигревурмуда Ворна представили ему, а также у всех аристократов, которые поддерживали его, были забраны все их территории и титулы.

[К тому же, Элеонора Вилтария и Людмила Люрие не должны были вмешиваться и вернуться в Королевство Дзктед]

И ни слова о Регин...

— Что ты будешь делать, Тигре?

Посланник ожидал его ответа, поэтому Эллен спросила Тигре.

— Будете ли вы предлагать перемирие, о котором недавно говорили?

Массас сказал это, хотя было ясно, что он подавлял свой гнев.

Сложно было как-то верить врагу. Тенардье, скорее всего, не позволил бы Массасу и Аугре, которые поддерживали Тигре с самого начала, уйти от него, лишь забрав их территории и титулы. Даже если он ничего не сделает сейчас, то, возможно, сделает свой ход через год или два.

Более того, он планирует скрытно похоронить Регин. Жена Тенардье была племянницей Короля Фарона. Кому-то, кто имеет связи с кровью Королевской семьи, будет лучше, если все препятствия исчезнут вместе со смертью Тигре.

Он не допустит существования Регин.

— Я думаю, что мне лучше выразить требования, нежели просить перемирия...

— Ты можешь предложить ему сдаться и предъявить ему такие же требования.

Услышав слова Эллен, Тигре сказал посланнику вернуться с его ответом:

[Разве ты не должен возместить мне ущерб, который нанёс Алзасу солерет твоего сына?]

Солеретом обычно назывались железные ботинки в рыцарских доспехах. Но в этом случае он имел в виду командование его сына над всей армией.

С этим переговоры были провалены.

К юго-востоку от Артишема располагались Виллекренские равнины. На их севере и юге располагались узкие леса с протекавшей между ними рекой, а на востоке были небольшие холмы.

Там двадцатитысячный Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] встретился с двадцатипятитысячной армией Тенардье.

Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] разделил свои силы на центральные силы, правый и левый фланги, а также резерв в тылу.

Центральное подразделение состояло в основном из солдат армии Ганелона, а Тигре командовал ими. Массас и Лим стояли рядом с ним. Правый фланг контролировали Мила и Эллен и он состоял из армии Дзктеда. Слева располагались солдаты и рыцари, которые присоединились к ним после битвы с Муодзинелом.

Хотя Тигре хотел сражаться с драконами рядом с Эллен и Милой, но тогда бы он не смог наблюдать за всей ситуацией в целом.

— Конечно, мы можем быстро избавиться от драконов с помощью силы твоего лука, но тогда у нас будет невыгодное положение, так как тебя не будет на фронте.

Командующая армией Дзктеда на правом фланге – Эллен – засмеялась и утешила Тигре. Мила также бесстрашно улыбнулась, дав ему прощальное замечание:

— Не нужно смотреть так. Нет никого ни тут, ни в Дзктеде, кто сможет победить армию из двух Ванадис.

— Ясно. Хотя можно это и не говорить, но поосторожнее там.

Хотя Тигре проводил их обеих с улыбкой и словами поддержки, но он не мог унять своё беспокойство.

Он не понаслышке знал о страхе, который вызывали драконы.

Его первая встреча с драконом произошла во время охоты в горах. Во второй раз он видел их в бою с Зайеном.

— ...Лорд Тигревурмуд.

У него было озадаченное лицо, когда он вспоминал прошлое. Лим со стороны позвала его.

— Пожалуйста, будьте спокойны. Ни Элеонора-сама, ни Людмила-сама не будут побеждены.

— Верно...

Тигре кивнул, сжав находящийся в седле чёрный лук.

— Лорд Массас. Что вы думаете о внешнем виде нашего врага?

— Они спокойны. Хотя и отступали... чтобы сразиться против армии герцога Ганелона. Мы не можем позволить себе расслабиться.

Они выманят противника, а затем погонят драконов вперёд. Этот план Тенардье использовал раньше.

Солдаты Тенардье, как и Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора], располагались в квадратном построении.

Десять тысяч пехотинцев располагались в центре. Оба крыла были по пять тысяч солдат. За основным подразделением поджидали пять драконов, а также четыре тысячи солдат стояли прямо за ними, вместе с самим герцогом Тенардье. И последние три тысячи солдат располагались ещё дальше, как резерв.

Это эксцентричное построение лишь отображало высокомерие и уверенность герцога Тенардье. Вместо того, чтобы сокрушить врага численностью, он просто собирался раздавить его фронтальным ударом.

В середине утра, когда солнце ещё продолжало всходить, холодный ветер обдувал всю землю. Обе армии начали маршировать.

Тут же армия Дзктеда выстрелила дождём из стрел, но люди Тенардье остановили и заблокировали эту атаку своими щитами.

Крики разорвали воздух, когда бесчисленные солдаты, которые не смогли заблокировать стрелы, начали падать. Однако в войсках не появились пробелы из-за этого.

Исчерпав свои стрелы, армия Дзктеда отступила и прозвучал горн. Обе армии подняли клич и столкнулись. На первый взгляд, силы были равны.

Солдаты поднимали свои щиты, чтобы заблокировать копья, не позволяя им пройти дальше, мечами рубили людей, топорами крушили шлемы, а другие солдаты следовали за павшими по всем направлениям, чтобы также вырезать врага.

Убить или быть убитым. Это словно была цепная реакция: земля была усеяна трупами и криками, а трава покраснела от крови.

Солдаты падали, их глаза становились пустыми, когда они пытались втолкнуть внутренности обратно в трупы своих товарищей.

Потому что я прав, потому что враг ещё жив, потому что враг жесток, потому что враг сражается – чтобы выжить, у всех была своя собственная причина, чтобы держать копьё или меч, причина, чтобы размахивать молотом или топором.

Конечно же, они верили, что их командующий, за которого они сражались, был прав. Однако враг перед ними обладал лезвиями, смазанными кровью. Реальность атаки спереди становилась такой тривиальной. Лишь отчаяние оставалось в их умах.

Пока центральные силы интенсивно переходили от обороны к нападению и обратно, армия Дзктеда на правом крыле постепенно стала отступать. Левое крыло армии Тенардье начало наступать, поддавшись этому импульсу. Это была ловушка, которую устроила армия Дзктеда.

Заметив это, Мила собрала пять сотен солдат и атаковала левый фланг Тенардье со стороны.

В это время армия Дзктеда начала быструю контратаку, как и было запланировано. Левое крыло армии Тенардье было почти сразу же сокрушено. Солдаты отступили, чтобы восстановить построение.

— Отлично.

Эллен радостно улыбнулась, командуя армией Дзктеда. В это время, под командованием Тигре, Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] начал медленно двигаться вперёд. Армия Дзктеда вскоре приблизится к реке и лесу. На первый взгляд, им было сложно атаковать.

Однако именно это и было их целью. Эллен сделала большой крюк, и, обогнув лес, соединилась с Милой и атаковала армию Тенардье с фланга. Хотя это была опрометчивая атака, оставлявшая правый фланг полностью открытым, но это давало высокие шансы на победу.

Левое крыло армии Тенардье, которое восстанавливало своё построение возле леса и реки, было атаковано. Кроме того, по приказу Тигре, Лим вела резервные силы, чтобы заменить правое крыло его армии. Если бы противник атаковал агрессивно, то это привело бы к серьёзным потерям.

Лим получила и другие инструкции от Тигре, поэтому она отделилась от него и приняла на себя командование резервами.

— Лорд Массас. Как там левое крыло?

Старик потряс своим тучным телом и строго посмотрел на Тигре.

— Вы же генерал. Вы не должны тут использовать почтительные обращения.

— Хоть я и понимаю это...

Тигре был готов снова начать говорить формально, но неуклюже посмотрел на Массаса, и снова проговорил это. Массас с горечью покачал головой.

— Там стоят рыцари Перучче, Лютеции и Кальвадоса. Они не проиграют такому абсурдному врагу.

— ...Довольно странно слышать, когда вы говорите так формально.

— Пожалуйста, привыкайте к этому. Это довольно интересный опыт.

Батран радостно наблюдал за их разговором.

Через половину коку солнце уже стало приближаться к своему зениту. Внезапно на поле боя произошли изменения. Армия Дзктеда, под командованием Эллен и Милы, услышала крик, исходящий с левого крыла армии Тенардье.

— Не отставай.

— Мне стоит сказать тебе то же самое.

Пусть они были командующей и инспектором, но при этом они возглавляли войска. Командование было оставлено Рюрику, который находился позади.

Лысый рыцарь отделился от Тигре давным-давно, чтобы выполнять эту важную задачу. Он явно купался в напряжённой атмосфере.

Подняв вверх длинный меч, который манипулировал ветром, размахивая коротким копьём, которое было покрыто льдом, две Ванадис без колебаний бросились на врага. Армия Тенардье, удивляясь внезапному нападению, подняла вверх свои щиты и выставила в щели между ними свои копья.

Однако наконечники копий не коснулись Эллен или Милы. В одну секунду вражьи щиты были сокрушены, а их лошади танцевали над врагом. Каждый раз, когда ветер слетал с меча Эллен, кровь и мозги окрашивали землю, чтобы вскоре после этого быть замороженными, когда Мила втыкала копьё в землю.

Хотя три-четыре солдата Тенардье атаковали их копьями и мечами, но они тут же уничтожались контратакой. Они видели прекрасных Богинь смерти прямо перед собой.

Словно разрывая рваную одежду, армия Дзктеда разделила армию Тенардье на две равные части. Те, кто смело сражался, больше не могли сопротивляться, когда на них налетела кавалерия с копьями наперевес.

— ...Подкрепления.

Прорвавшись через врага, Эллен нахмурилась. В стане врага были изменения и, скорее всего, они выдвигали свежее подразделение.

Они были одеты в прочные доспехи и несли толстые щиты. В пробелах между щитами они использовали оружие, которое представляло собой сочетание топора и копья – алебарды.

Алебарды использовались, чтобы справиться с врагом на лошадях. Хотя они походили на небольшие топоры, но там также была выступающая верхушка, которая служила наконечником копья. Это оружие могло пронзить, разрезать, а также действовать в роли крюка, чтобы стащить врага из седла.

Недостатком такого оружия являлись его длина и вес, из-за чего им было довольно сложно сражаться.

Хотя для него возможным было три вида атаки, но для тех, кто не мог правильно его использовать, оно служило копьём. Тенардье сделал так, чтобы это подразделение могло использовать это оружие именно так.

— Но я не думаю, что против нас этого будет достаточно.

— Да. Я скажу то же самое.

Добавила с сарказмом Мила, находившаяся рядом с Эллен, которая только что выдала многозначительную фразу. Ярко-красные и блестящие синие глаза встретились на мгновение, выпуская искры враждебности.

В действительности, солдаты с алебардами не смогли остановить ни Эллен, ни Милу. Если они использовали оружие как топор, то тут же быстро перерубалось древко. Если же они использовали оружие как копьё, то холодный воздух тут же останавливал их движения.

— Как только мы прорвёмся здесь, то сможем увидеть драконов.

— Каких цветов чешуя тех драконов?

— Ничего чёрного.

Эллен коротко ответила на вопрос Милы. В Дзктеде молодых драконов и драконов с чёрной чешуёй нельзя убивать из-за их важности в мифологии основания Дзктеда. Это было вполне обычно для них обеих.

Вскоре пятеро чудищ предстали их взору.

У троих была чешуя цвета жёлтой охры, а другой имел красно-коричневую чешую, напоминающую кирпичи.

Наконец, наиболее заметным был дракон цвета железа. Хотя на нём виднелись некоторые оттенки чёрного, но это были простые громадные цепи, опоясывающие дракона.

— Я впервые в жизни вижу Гара Дова [Двуглавого дракона].

Пробормотала Мила с отвращением. Пусть Эллен и не произнесла этого вслух, но она согласилась с Милой.

Гара Дова [Двуглавый дракон] считался пороком и был плохим предзнаменованием в Дзктеде. Хотя они не знали, что могло произойти, но это не просто щекотало их нервы.

Эллен волновала ещё одна вещь.

Прани [Огненный дракон] и Гара Дова [Двуглавый дракон] не скованы этими цепями. В первую очередь нет цепи, которая сможет сдержать дракона, так для чего же они?..

— Как они достали их? Даже в нашей стране нет таких экземпляров... Как именно они заполучили их?

— Пусть я не могу сказать, что не интересуюсь этим, но в этом точно нет ничего порядочного.

В этот момент обе Ванадис услышали странный звук, который напоминал звон в ушах. Они нахмурились и обменялись взглядами, но у них не было времени на разговоры.

Как только они прорвались сквозь стену вражьих солдат, то взревели драконы, находящиеся в десятках аршинах от них. Все шесть криков заглушили звуки битвы. Люди и лошади, враги и союзники просто замерли в ужасе.

Эллен и Мила слегка отклонились назад. Их лошади не бежали вперёд, а их тела дрожали, когда они фыркали от страха.

Подул ветер, родившийся от дыхания драконов, и распространил неприятный запах по полю. В этот момент трое Суро [Земляных дракона] с чешуёй цвета охры начали двигаться.

Продвигаясь, драконы игнорировали врагов и союзников. Их толстые, тяжёлые передние конечности ударялись о землю, словно столбы. Солдаты Тенардье, неспособные сбежать, были раздавлены под лапами драконов, оставляя после себя лишь куски тёмного красного мяса.

Солдаты Тенардье убегали в сторону, чтобы избежать гибели от драконьего неистовства. Они толкали друг друга, когда трое Суро [Земляных дракона] бежали прямо вперёд. Земля сотрясалась с каждым их шагом, а облака пыли и крови лишь увеличивались.

— Чтобы сэкономить время мы прикончим их всех разом.

— Верно. Их всего пять. Лучше будет не сражаться с ними поодиночке.

Эллен и Мила сохраняли спокойствие, даже когда огромные звери приближались к ним. Вихрь ветра собрался на кончике длинного меча, который держала Ванадис с серебристо-белыми волосами. Холодный ветер сформировался вокруг короткого копья, которое держала Мила.

Это не было ложью, что у них было мало времени. Если им потребуется слишком много времени на здешних драконов, то у герцога Тенардье появится возможность сбежать. Однако у Эллен была другая цель.

Пока армии Тенардье и Ганелона сражались, эти драконы были таким военным потенциалом, который очень сложно было превзойти. Солдаты Тенардье знали это.

Она хотела сокрушить их боевой дух, разобравшись с драконами одним ударом.

Ветер создал невидимый клинок и кристаллы появились в воздухе.

Драконы приближались к Ванадис.

— Лей Адмос [Порыв Ветра]!

— Шеро Зам Кафа [Заморозь Небо]!

Эллен взмахнула Арифалом вниз, в то время как Мила ткнула Лавиасом вперёд. Два Виралта [Орудия Дракона] пересеклись. Вихрь льда полетел вперёд, когда холод прилип к клинку ветра.

Это был сильный зимний шторм, который иногда яростно дул в северных землях Дзктеда. Поток разорвал землю и изменил атмосферу. Драконы купались в сияющем лезвии и были скованы льдом, не имеющие возможности вырваться.

Чешуя драконов была покрыта многочисленными порезами, которые взрывались и тут же замерзали. Чешуйки цвета охры рушились, словно увядшие лепестки, а тёмно-красная кровь лилась из драконов, перед тем как замёрзнуть.

Их когти и клыки были вырваны ветром и заморожены. Их разрушило одним ударом.

Солдаты армии Тенардье, которые сбежали от драконов, были поражены ударной волной. Они не могли сбежать от последствий удара и были заморожены на месте, неспособные пошевелить своими телами.

Трое Суро [Земляных дракона], даже не закричав, замороженные упали на землю. Солдаты Тенардье не могли вымолвить ни единого звука. Некоторые из них не могли даже стоять.

Эллен и Мила даже не стали объявлять свою победу. Они натянули вожжи лошадей и проскакали мимо трупов драконов.

— ...Ты сможешь сделать это снова?

— Ты действительно спрашиваешь это у меня?

Пикируясь с редкими улыбками, обе Ванадис продолжали двигаться вперёд, а следующая за ними армия Дзктеда подняла боевой клич. С другой стороны, солдаты Тенардье не могли двигаться, и едва держали оружие в своих дрожащих руках.

В главном подразделении темноволосый герцог наблюдал за боем с мрачным выражением лица.

Так вот она какая – сила Ванадис.

Хотя он был поражён, но его лицо не показало признаков этого. Он и его помощник – Штэйд – сохранили свои невозмутимые лица, что позволило остальным офицерам штаба оправиться.

— Как я и думал – наше центральное подразделение должно использовать построение Четыре копья.

Штэйд как обычно пробормотал, несмотря на своё слегка побледневшее лицо. Построение Четыре копья – это то, что герцог Тенардье сам изобрёл для пехоты. Именно из-за этого результата он был непревзойдён в боях до сих пор.

Он не использовал его из-за драконов, которые должны были заманить Ванадис. Если Ванадис превосходили драконов, то они сперва позаботятся именно о них.

Строго говоря, тонкий слой солдат был возведён за драконами, и как только Ванадис пройдут пятерых драконов, то они вступят в бой с ними. Если Ванадис будут уничтожены, Тенардье был готов потерять пять драконов.

Но поскольку драконы стояли между его штабом и центральным подразделением, то раздавать свои инструкции было не так-то просто. Поэтому построение Четыре копья не могло быть использовано, так как требовало быстрых приказов.

— Если Ванадис будут убиты, то армия Дзктеда точно разбежится, и значительные изменения в моральном духе произойдут как в нашем стане, так и во вражеском.

С численным превосходством на стороне Тенардье, именно его шансы на победу взлетят до небес.

Однако Тенардье и Штэйд быстро изменили план. Они не были уверены, что с двумя Ванадис будет покончено, но быстро направили на них троих Суро [Земляных драконов].

— Быстро перестрой войска. Сблизьтесь с Ванадис, которые победят драконов, и сокрушите их.

Его слова были наполнены усталостью.

— Меня не волнует, если потребуется шесть тысяч солдат, чтобы атаковать двух человек. Просто убейте их.

Тенардье отдал эти ледяные инструкции без жалости.

Мила и Эллен приближались к двум оставшимся драконам. Они быстро прошли трёх Суро [Земляных драконов], которых победили, и разошлись налево и направо, чтобы сразиться соответственно с Прани [Огненным драконом] и Гара Дова [Двуглавым драконом].

Из-за размеров Гара Дова [Двуглавого дракона] и способности изрыгать огонь Прани [Огненного дракона], они разделились, чтобы иметь возможность сражаться на большом пространстве.

— Я оставлю левого тебе.

Эллен и Мила ринулись вперёд после этой короткой фразы. Эллен побежала на Гара Дова [Двуглавого дракона], а Мила двинулась к Прани [Огненному дракону].

— Мы ранее вынесли этих Суро [Земляных драконов], поэтому я не буду играть с тобой, ведь нам надо покончить с этой войной прямо сейчас.

Сказав это, звук снова зазвучал в глубине её ушей. Это был резкий шум, который заглушал шум на поле боя.

Однако не было времени думать о нём.

Гара Дова [Двуглавый дракон] поднял свои головы и уставился на Эллен четырьмя глазами. Его глаза показывали, что он накапливал силы.

Воздух загудел, когда торнадо окружил Арифал, сформировав клинок ветра.

— Лей Адмос [Порыв Ветра]!

С криком Эллен ударила Гара Дова [Двуглавого дракона]. Хотя он и был крепким, но его кости должны были сломаться и от него не должно было остаться ни кусочка от прямого удара.

Тем не менее, хотя земля и начала раскалываться, когда ветер разрывал воздух, но это всё остановилось прямо перед Гара Дова [Двуглавым драконом], словно он был защищён невидимой стеной. После двух ударов, ветер испарился.

— ...Что?

Это было нечто, чего Эллен совсем не ожидала. Она выглядела ошеломлённой.

Через некоторое время, которое даже не составляло секунду, Ванадис снова подняла Арифал.

— Верни [Тень ветра].

Убрав ноги из стремян, она подпрыгнула, как только Гара Дова [Двуглавый дракон] атаковал. Он откусил от шеи лошади до её зада. Глубокий медленный звук прозвучал из его пасти, когда кровь полилась на землю.

И солдаты Дзктеда и солдаты Тенардье побледнели, а их тела затряслись от страха. Хотя центральные силы Тенардье всё ещё сталкивались с главными силами Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора], но все в округе позабыли о схватке.

Эллен избежала драконьей пасти и приземлилась на землю. Гара Дова [Двуглавый дракон] пристально осмотрел её. После использования Эллен Тени ветра для бегства, она атаковала драконью голову, но на той не было признаков ранений.

Даже после теневого удара он всё равно не ранен клинком Арифала.

Прани [Огненный дракон] перевёл взгляд на Милу, которая побежала на него.

В этот момент Мила атаковала Прани [Огненного дракона] своей Ведой [Навыком Дракона].

— Шеро Зам Кафа [Заморозь Небо]!

Громадное количество ледяного воздуха высвободилось от Ледяной ряби. В ту же секунду под Прани [Огненным драконом] сформировались бесчисленные колонны льда, готовые пронзить его.

Однако, как и у Эллен, Навык Дракона остановило что-то, будто мешая атаке. Прани [Огненный дракон] открыл пасть и зародыш пламени засиял в глубине его чёрной гортани.

Эллен и Мила быстро отбежали и покатились по земле, сцепившись друг с другом.

Вскоре после этого ад был выпущен изо рта Прани [Огненного дракона], растопив созданный Милой лёд. Жар подпалил спину и плечи Эллен. Если бы она прямо встала на пути пламени, то её тело бы уже обуглилось.

Как-то мы смогли уклониться...

Так как они обе сражались с драконами по отдельности, то их разделяло приличное расстояние. Однако даже со скоростью Тени Ветра она едва смогла избежать пламя.

— Элеонора! Почему ты...

Мила испуганно посмотрела на Эллен, которая защитила её от огня. Эллен подняла лицо и улыбнулась, терпя боль.

— Ты... не действовала как Ванадис. Твои движения были мимолётным порывом.

— Замолчи.

Используя копьё, Мила создала тонкую плёнку льда, чтобы прикрыть ранение Эллен. Прани [Огненный дракон] продолжал изрыгать пламя на них.

Ярко-красное пламя обвило обеих Ванадис и распространилось по окружности, словно лотос, поглотив множество солдат Дзктеда. Те, кого коснулось это пламя, умерли тут же, а их тела обуглились и рухнули на траву, которая превратилась в пепел.

Солдаты Дзктеда, не пострадавшие от огня, смотрели на своих объятых пламенем Лордов с печальными лицами. Даже солдаты Тенардье были не в том состоянии духа, чтобы плакать от радости, глядя на огнедышащего дракона.

— Ясно.

Достойный каменный голос послышался из-под пламени. Холодный ветер кружился внутри огня, разгоняя тепло. Люди смотрели на это, не веря, словно видели какой-то сон или иллюзию. Это было какое-то чудесное явление, которое происходило за пределами знакомой реальности.

Мила держала копьё льда с непоколебимым выражением лица, а Эллен защищала её. Громадное количество холода высвобождалось от Лавиаса, а Арифал создавал множество слоёв ветра вокруг них. Они были защищены от дыма, жара и пламени.

— Наши Веды [Навыки Дракона] не работают на вас.

Ванадис были в безопасности. Когда что-то встречалось с пламенем Прани [Огненного дракона], то всё без исключения превращалось в пыль. Однако они вдвоём оставались неповреждёнными. Это было загадкой для зверя.

С другой стороны Мила, глядя на Прани [Огненного дракона], создала большие куски льда. Она спокойно пыталась в уме придумать способ убийства дракона. Тем не менее ничего в голову ей не приходило.

Земля затряслась. Гара Дова [Двуглавый дракон] посмотрел в сторону. Даже Мила поняла, что сложно сосредоточиться на драконе с двумя головами, когда её Навык Дракона не работал.

Топот тысячи лошадей приближался с огромной силой. Трупы были раздавлены, солдаты разделены, и крики смешались в воздухе. Это были звуки войны.

Солдат Тенардье были разделены прорывавшимися кавалеристами, которых вела Лим.

— Элеонора-сама, Людмила-сама. Вы в безопасности?

Лавиас направился к земле, когда Мила уже собиралась воткнуть своё копьё в землю. Она остановила движение в ответ на крик и повернулась, чтобы увидеть Лим.

— Ты... Почему ты здесь? Что с Тигре?

— Я пришла с инструкциями Лорда Тигревурмуда. Он сказал помочь вам с отступлением...

Пока Лим отвечала, Мила заметила, что Эллен начала падать перед ней.

— Помоги Элеоноре. Она ранена.

До того как Мила закончила говорить, тело Эллен дёрнулось. Поддерживая себя мечом, Ванадис с серебристо-белыми волосами изо всех сил старалась устоять.

— Тело болит... но я сама справлюсь.

— Пожалуйста, садитесь за мной.

Эллен села на лошадь позади Лим. Убедившись, что Эллен забралась, Мила скинула вражеского солдата с его лошади, наблюдая за приближением Прани [Огненного дракона].

— Шеро Зам Кафа [Заморозь Небо]!

Мила использовала свою Веду [Навык Дракона] в третий раз. Землю разорвало и высунулись громадные столбы льда, сформировавшие стену, которая защищала от пламени дракона.

Прани [Огненный дракон] яростно дунул огнём на стену изо льда два-три раза. Земля сотрясалась от каждого удара. Вскоре барьер изо льда рассыпался, разлетевшись на осколки по всему полю боя.

Однако к этому времени все солдаты Дзктеда уже отступили.

Герцог Тенардье и его помощник Штэйд спокойно наблюдали за солдатами их армии. Произошла последовательность сюрпризов, но их лица оставались неизменными.

— ...Они провели нас.

Герцог Тенардье раздражённо выплюнул эти слова. Хотя окружающие адъютанты задрожали, но Штэйд ответил как всегда равнодушно.

— Три дракона – серьёзные потери.

— Разумеется, но я так и не понял их передвижений.

Никак не скрывая этого, Тенардье крепко сжал кулаки. Он повёл солдат обратно, чтобы выманить Эллен и остальных и показать своё превосходство.

— Пусть драконы атакуют врага. Мы бросим наших людей на Ванадис.

Во второй раз Тенардье изменял порядок действий солдат и драконов в этой битве, потому что у него было слишком мало информации относительно Ванадис. Кроме того, из-за драконов его солдаты не двигались так, как им приказывали. Это было очень неприятно для Тенардье.

Левое крыло его армии было частично разрушено, и трое Суро [Земляных драконов] убито, а Ванадис всё ещё оставались живы.

— Что там с центром и с правым флангом?

— Правый фланг закрепился на позиции, а центр медленно продвигается вперёд.

Штэйд ответил быстро. Ситуация развивалась так, как и ожидалось. Так как левый фланг врага составляли рыцари, то вряд ли они смогут разбить их. А их центральные силы, состоящие из десяти тысяч солдат, сражались с семитысячным врагом.

— Однако... Скоро всё это закончится.

Когда Тигре отослал Лим, то он ожидал доклада, мучаясь от тревоги и нетерпения.

Не нужно так сильно волноваться. Эллен с лёгкостью убила дракона, когда мы сражались против Зайена. А теперь с ней Мила.

Пусть он и говорил это самому себе, но всё же не мог развеять сомнения. Он вспомнил страх, когда раньше столкнулся с драконом.

Однако он ничего не мог сделать, кроме как отослать Лим. Он не мог сосредоточиться на них, так как был генералом армии.

В настоящее время необходимо было переломить ситуацию с центральными силами, так как они были в меньшинстве.

— Лорд Массас, у вас есть какие-нибудь идеи?

— Это довольно трудно... Нас меньше на три тысячи солдат. Учитывая наше меньшинство, мы всё делаем правильно. Всё, что мы можем сейчас делать, так это верить в армию Дзктеда.

Ответ старого графа был мрачен. Эллен и другие солдаты прорвутся сквозь левый фланг врага и направятся к центральному подразделению, атакуя его сзади.

Если им это удастся, то враг потеряет свой боевой порыв. Это будет хорошим шансом для Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора]. Осознавая возможности Эллен, Милы и армии Дзктеда, все понимали, что это осуществимый план.

Мне нужно изменить хоть что-то...

Он сжал свой чёрный лук и стиснул зубы. Как генералу ему нужно было смотреть за всем из тыла. Но это было так мучительно.

Но что-то начало меняться в это время.

Услышав крик [Предатели], Тигре и Массас всё сразу поняли. В центральном подразделении на самом переднем крае появились предатели.

— Лорд Массас. Оставляю всё на вас.

Тигре сжал чёрный лук. Он уже много раз за бой удостоверился в состоянии своего лука и количестве стрел.

— ...Что вы намереваетесь делать?

Массас спросил своим обычным голосом, но его лицо было бледным.

— Я не сделаю ничего неразумного. Я просто встречусь с ними – вот и всё. Я оставляю командование и Её Высочество на вас.

В его голосе были нотки силы. Хотя на языке уже были слова, чтобы остановить его, но Массас сказал кое-что другое. Он подозвал подчинённых и приказал им следовать за Тигре.

— Не умирай. Понял? Ты должен выжить.

Тигре ответил ему, держа свой лук и прыгнув в седло лошади. Ситуация была срочная. Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] может развалиться моментально. Волнение прокатилось по его солдатам.

Прорвусь ли я?

Центральное подразделение представляло собой смесь бывшей армии Ганелона. Когда они сдались им, то была высокая вероятность, что нечто подобное произойдёт. Хотя Тигре и Массас исследовали их как только было возможно, но у них было слишком мало времени на это.

Тигре пробирался сквозь волны солдат и вложил стрелу в лук. Мужчина, примерно тридцати лет, двигался навстречу Тигре, как только заметил его. Он был впечатляющим мужчиной с тонкими усами под носом и в руках держал палицу и щит.

Я думаю, что он – барон Дигн.

В Королевстве Брюн баронам не давали ни территории, ни титулы. Они получали ежегодное жалование от Королевства и должны были добывать остальные средства для существования самостоятельно. Так как они обычно имели родственников-аристократов, то им поручали управлениями городами и деревнями.

Однако Симон Дигн лишь интересовался путешествиями и личным совершенствованием. Так как он не терял присутствия духа среди невзгод и его талант был виден, то Тигре доверил ему пять сотен солдат по рекомендации Массаса.

— Почему вы здесь, генерал?

— Кто кричал о предательстве?

Он не ответил на вопрос Дигна, а попросту задал встречный. Глаза Дигна рассматривали Тигре неясным взором, прежде чем он ответил.

— Это виконты Батан и Шатору. Они внезапно закричали [Мы поддерживаем герцога Тенардье]...

— Спасибо, что встретили меня и ответили на мой вопрос.

Выразив свою признательность, Тигре двинулся вперёд на поиски Шатору и Батана. Тигре помнил их лица после собеседования с ними, когда они предложили свои войска. Хотя это было и утомительно, но Массас и Лим полностью убедились в том, что он запомнил их внешность.

Я не хотел использовать это для такого.

Когда он увидел их, то сильно натянул тетиву и выпустил стрелу. Стрела пролетела над головами с невероятной скоростью и пронзила виконта Шатору, который всего секунду назад стоял с мечом в руке.

Он не смотрел как Шатору рухнул наземь. Он развернулся и вложил ещё одну стрелу. Как и ожидалось, старик, который служил ему множество лет, стоял там. Кивнув, Батран сжал своё копьё и повернулся к солдатам.

— Громче! Пусть ваши крики заглушат всё остальное!

Батран прокричал так громко, что никто не ожидал этого от его небольшого тела. Солдаты, с согласия Тигре, подняли свои мечи и копья и выпустили боевой клич. На этом фоне Тигре искал Батана, натянув тетиву до предела.

Он нашёл его сразу же, но тот убегал прочь вместе с армией Тенардье, которая также отходила. Он был едва заметен, но Тигре не отпустил его.

В этом случае концентрация Тигре повысилась его злостью, возбуждением и напряжением. Он вложил три стрелы и натяну тетиву, а затем выстрелил, убив трёх солдат Тенардье, стоящих в линию. Пока его тетива дрожала, Тигре вновь вложил стрелу в лук и выстрелил снова.

Когда тело Батана упало на землю, то странная тишина опустилась на поле боя. Солдаты Батана и Шатору, которые только что предали их, стояли на месте, словно окаменев. Солдаты как Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора], так и армии Тенардье, смотрели расширенными глазами на подвиги мастерства Тигре.

Тигре гордо проехал вперёд и прокричал своим солдатам.

— Стоять на позициях! Если мы отступим сейчас, то ничего не получим! Покажите мне, ради чего вы пришли сюда!

Он вложил ещё одну стрелу и нацелился на ближайшего капитана врага. Хотя до него было двести аршинов, но он понял по униформе, что это был капитан отряда Тенардье.

Следуя за звуком разрезаемого ветра послышался сухой звук прокалываемой плоти. Он исходил от мужчины, который командовал сотнями солдат, хотя и не обязательно, что тот занимал какой-то важный пост.

Однако это изменило атмосферу на поле боя. Люди Батрана снова подняли боевой клич, воодушевляя себя и восстанавливая свою энергию.

Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора], который был на грани развала, снова закрепился на позиции, сделал шаг вперёд и схватился за пропитанные кровью мечи и копья. Они пошли вперёд на солдат Тенардье на холме, мигом проглотив людей Шатору и Батана.

С генералом в центре поля боя их боевой дух существенно усилился. Их стремительное контрнаступление быстро переписало их предыдущий отход. Однако солдаты Тенардье упорно сопротивлялись, блокируя их своими щитами, толкая вперёд свои копья, а некоторые из них даже бросали камни.

Хотя Тигре и не ушёл из центра поля боя, но он не мог показывать свои обычные навыки стрельбы из лука.

Здесь не было таких же способных солдат как Эллен и Мила, которые однажды защищали его. Солдаты его эскорта падали один за другим. Когда мечи и копья ринулись на Тигре, то у него не оставалось выбора, кроме как сконцентрироваться на уклонении.

Рваные раны покрыли руки и ноги Тигре, а его одежда окрасилась в красный цвет. Многие солдаты пали, защищая Тигре.

Когда солнце достигло зенита, то армия Тенардье медленно начала отступать. Но их отодвигала назад не сила Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора]. Они получили приказ отступать.

Это временный отход. Нам тоже нужно быстро перестроиться...

Тигре посмотрел на зимнее солнце и со вздохом потрепал свои тускло-красные волосы.

Солдаты короткими сменами отдыхали. Раны обрабатывались, а солдаты с серьёзными ранениями забирались с поля боя. Еда и оружие были восполнены, а также распределена вода. Никакого алкоголя не раздавалось, потому что их кровотечение могло усилиться от этого, а также из-за того, что впереди их всё ещё ждала серьёзная битва.

Они немного перекусили: жёстким хлебом и кое-какими жареными овощами. Не было ни мяса, ни рыбы. Вместо того чтобы восстановить физическое состояние солдат, это должно было подстегнуть их желание победить и выжить.

Сохраняя напряжённость на поле боя, солдаты ели и пили воду.

Хотя Тигре направился для встречи с Эллен и теми, кто вернулся с ней, но он не был рад увидев их раны и тяжёлое дыхание. Усталость Милы нельзя было скрыть, а Лим поддерживала Эллен, у которой обгорела спина.

— Прости. Мы смогли лишь убить Суро [Земляных драконов].

Пока Ванадис с серебристо-белыми волосами не встретила его с улыбкой, она говорила ярким голосом.

Тигре доверил реорганизацию войск Массасу, а сам узнал детали у Эллен. Ставить палатку не было времени, поэтому солдаты окружили их, когда они устроили совещание.

Хотя они убили трёх драконов, но Прани [Огненный дракон] и Гара Дова [Двуглавый дракон] неожиданно смогли выжить. С другой стороны, лица Ванадис потемнели, когда они услышали о ситуации в центральных войсках.

— Кажется, ты говорил мне сильно не усердствовать.

Эллен с болью осмотрела раны Тигре на руках и ногах. Тигре снял свою одежду и сейчас Титта перевязывала его.

— Верно, но учитывая ситуацию, это было всё, что я мог сделать...

Мила также смотрела на Тигре с упрёком и беспокойством в глазах. Лим тоже выражала свою заботу.

— Лорд Тигревурмуд. Я должна просить вас, чтобы вы сами не ввязывались в эту битву.

Услышав её спокойный голос, Эллен и Мила смогли сами собраться с мыслями. Тигре поблагодарил Лим за эти слова. Она посмотрела вниз на него менее прохладно, нежели обычно.

— Пока это всё, что я скажу вам. Этот разговор временно откладывается.

Это означало, что она отругает его тогда, когда для этого будет время. Пусть он и покаялся, но и выразил сожаление, что оставил реорганизацию войск на Массаса. Тигре покорно сдался, пожав плечами.

— Кстати, почему ваши Веды [Навыки Дракона] не сработали на них?

Мила положила руку на бедро и наклонила голову. Ответила на этот вопрос Эллен.

— Возможно, что цепи, закреплённые на тех драконах, блокируют их.

— Атаки были развеяны?

Мила посмотрела на Эллен глазами подозрения и гнева.

— Я скажу тебе заранее. Навык Дракона вполне возможно отменить.

— К сожалению, я не знала этого.

Глаза Эллен повернулись к Тигре.

— Святой меч Дюрандаль, принадлежащий Королевству Брюн, вызывал таинственную силу, которая противодействовала моему Навыку Дракона. И у Софи тоже.

Это произошло в сражении против Чёрного рыцаря Роланда, который вёл рыцарей Наварре. Даже когда он принял атаку от Виралта [Орудия Дракона], или атаку лука Тигре, Дюрандаль всё равно оставался неповреждённым.

— Никто не знает, из чего сделан этот меч. Но явно из какого-то металла, который был добыт из земли. Неудивительно, если они также смогли выковать эти цепи.

Эллен могла спокойно говорить и думать об этом, потому что она во второй раз сталкивалась с подобным. Однако Мила со своей реакцией не могла ничего поделать.

— Если то, что ты говоришь – правда, то тогда это будет помехой...

Мила искренне застонала.

Хотя их и звали Ванадис, но их тела состояли из плоти и крови. Они не выдержат и станут трупами, если пропустят атаку когтей дракона.

— У нас есть два варианта.

Сказала Эллен с уверенной улыбкой.

— Говори быстро. Сейчас время намного драгоценней, чем золото.

— То, что Людмила-сама сказала сейчас, звучит разумно, Элеонора-сама.

Когда Эллен упрекнули с двух сторон, она стала искать поддержки. Тигре попросту покачал своей головой, а Титта наклонила голову в сомнении, продолжая делать перевязку. Эллен вздохнула.

— Неважно. Мы можем попытаться напрямую срезать цепи. Хотя я и не знаю, из чего они сделаны, но наши Навыки Дракона не работают на них. Если это невозможно, то мы нацелимся прямо на драконов. Хотя они необычайно крепки, но, скорее всего, получат какой-то урон, если по ним ударить моей Серебряной вспышкой или твоей Ледяной рябью.

— А второй метод?

— Мы можем убить того, кто контролирует драконов.

Эллен бесстрашно улыбнулась.

— Когда я приближалась к дракону, то много раз слышала странный звук. Возможно, таким образом кто-то отдавал команды дракону. Я не видела других признаков раздачи приказов.

Лим также согласилась. Она не могла вспомнить, что видела кого-то рядом или едущего на драконе, раздававшего команды.

Тем не менее, драконы не двигались, пока армия Дзктеда не дошла до них. Более того, они атаковали также и солдат Тенардье.

— Пока дракон будет сражаться с другими солдатами, то я использую Арифал, чтобы найти источник звука и позаботиться о том, кто создаёт его. Когда драконов станет невозможно контролировать, то они больше не будут использовать их. В таком случае мы...

Эллен внезапно уставилась на Тигре, словно она вспомнила что-то.

— Если у тебя есть время думать об этом, то тогда подумай о способе, как победить вражьи силы.

Она заранее остановила речь Тигре.

— Верно. Оставь драконов нам. Ты должен сконцентрироваться на герцоге Тенардье.

Мила также подразнила его. Эллен подняла планку выше.

— Тигре. Ты – генерал. Это не роль, которую может выполнить Лим или я. Ещё я сомневаюсь, что Массас или Регин смогут это сделать.

Если Эллен и Мила, которые были из иностранного государства, станут генералами, то солдаты Брюна не последуют за ними. Пусть у Массаса и было достоинство, но он не имел никакой власти, а позиция Регин была слишком нестабильна.

— Я понял.

Тигре кивнул. Он сделает это ради Эллен, Милы, Лим, Массаса, Батрана, Титты, Рюрика и Жерара. Он выполнит свою задачу.

Всё же, это довольно серьёзная проблема.

Основываясь на предыдущей битве, Тенардье предпримет новую стратегию. Необходимо перехитрить Тенардье, который прожил вдвое дольше, нежели Тигре.

— Тогда... Я начну приготовления.

Лим взяла карту с некоторым театральным голосом и позой. Поняв, что она пытается расслабиться по-своему, Тигре просто кивнул ей с улыбкой.

— Рассчитываю на тебя.

Через два коку армии снова начали конфронтацию. Солнце уже стало заходить далеко на западе и облака вскоре окрасятся в алый цвет.

Армия герцога Тенардье уменьшилась до двадцати тысяч солдат. Погибшие и серьёзно раненые составляли две тысячи, но также в тыл передвинули и тех, кто был легко ранен. Хотя правый и левый фланги особенно не изменились, но центр сильно поредел.

Все важные драконы стояли за центральными силами, а герцог Тенардье стоял ещё дальше.

С другой стороны в Неудержимом Серебряном Потоке [Армии Серебряного метеора] было почти шестнадцать тысяч солдат. Однако те, у кого были лёгкие ранения, остались на поле боя. Их боевой дух был высок. Тигре наказал предателей на поле боя и каждый раз, когда звенела его тетива, то падал ещё один враг.

Однако они различались не только числом.

Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] значительно отступил. Их левый фланг оставался на холме, а центральные силы собрались в формацию Колонна у подножия холма.

Центральное подразделение не было хорошо экипировано.

Люди с кожаными доспехами сильно выделялись, а те, у кого были копья, не имели мечей на поясах. Те же, у кого были мечи, не несли с собой щит. Они были ужасно несбалансированны и каждое их оружие в той или иной мере было повреждено.

— ...Как ты думаешь, что враг намеревается делать?

Тенардье получил доклад разведчика и спросил своего помощника – Штэйда. Хотя тот же вопрос был задан оставшимся офицерам, но они были удовлетворены, думая, что у врага нет достаточного количества вооружения, потому что граф этой страны не смог обеспечить их. Он не получил от них удовлетворяющий его ответ.

— Рыцари пойдут с левой стороны.

Рыцари обладали мобильностью и высокой прорывающей силой. Когда они наблюдали за полем боя с вершины холма, то могли начать интенсивную атаку, чтобы прийти на помощь союзникам.

— Если это так, то почему они не поместили армию Дзктеда на холм?

— Армия Дзктеда и так сильна. Они рано пойдут в бой на правом или левом фланге, и отступят до того, как мы используем драконов.

— Чем экипировано их основное подразделение?

Штэйд ответил не сразу, пытаясь сделать вывод, который убедил бы его самого.

— Я сомневаюсь, что они не смогли обеспечить достаточное количество оружия. Скорее всего...

Светловолосый, голубоглазый адъютант продолжал говорить.

— Чтобы избежать битвы с драконами лучше создать ситуацию, где друг и враг будут в замешательстве. Их воля к борьбе стимулируется, поэтому, скорее всего, это будет ближний бой.

Тенардье скрестил свои мощные руки и стал размышлять над тем, что Штэйд только что сказал. Он посчитал это вероятным, так как враг явно готовился атаковать агрессивно. Это было простое шоу, так как они быстро бы отступили, чтобы избежать драконов. Он также это обдумал.

Он ещё раз посмотрел на вражий лагерь вдалеке.

Он выиграет время, создав свалку в центре, пока его фланги пойдут в атаку. Он прикажет своим людям отступать от драконов. Он собирается приблизиться ко мне?

Он не верил, что Тигре отступит, потому что был трусом, и не ожидал, что Тигре не был в состоянии обеспечить оружием своих солдат. Он был врагом и быстрорастущей силой. Полгода назад он вёл за собой лишь сотню солдат. У него точно был план, чтобы победить.

— Я понял. Мы будем действовать в соответствии с этим планом.

Ветер стал холоднее, а облака – гуще.

Это была вторая битва за день. Вместо боевого клича зазвучала труба в районе центрального подразделения армии Тенардье, ознаменовав начало конфликта.

Армия Тенардье показала странные передвижения. Некоторые из них двигались быстро вправо или влево, в то время как другие проходили между союзниками.

Широкая дорога была открыта между двумя флангами армии Тенардье. Она была достаточно широка, чтобы драконы с лёгкостью смогли пройти по ней.

Странный звук, словно играла флейта, эхом разнёсся по полю боя. Хотя он не достиг ушей половины людей, но услышавшие его тут же нахмурились от боли.

Однако размышления о звуке тут же прервались у солдат, увидевших появление Прани [Огненного дракона] и Гара Дова [Двуглавого дракона], которые быстро проходили по дороге, сделанной армией Тенардье.

Так вот что они планировали!..

За их центральным подразделением послышался громкий крик. Тигре уставился на двух приближающихся горообразных чудовищ.

Как возможно использовать дракона? Хотя Тигре отчаянно думал об этом, но он мог лишь придумать два метода.

Первый метод заключался в том, что необходимо было направить их в начале боя на вражий лагерь. Другой же заключался в использовании их в качестве резервной силы для окончания битвы.

Был вообще-то и третий способ. В первой битве драконы были расположены за главным подразделением и выполняли роль приманки, так как именно Ванадис могли сражаться с ними. Их должны были заманить туда и окружить. Это был хитрый план, поскольку даже если бы не было смысла побеждать драконов, то Ванадис всё равно были вынуждены прыгать в ловушку.

Тем не менее, план, который собирались выполнить Эллен и Мила, был довольно опасен.

Они действительно победили Суро [Земляных драконов], но не смогли справится ни с Прани [Огненным драконом], ни с Гара Дова [Двуглавом драконом].

Он не упустил этого. Тенардье увидел что произошло в первой битве и придумал другой план.

Он продумал другой план, так как знал, что атаки Эллен и Милы не работали против дракона.

Так как он знал это, то мог выбрать один из двух способов.

Массас верил, что он не будет действовать консервативно.

— Действительно, у него всё ещё есть Прани [Огненный дракон] и Гара Дова [Двуглавый дракон], но он потерял трёх Суро [Земляных драконов]. Чтобы уменьшить страхи солдат, он рано введёт в бой драконов. Он, скорее всего, атакует войска армии Ганелона.

— Я соглашусь с Лордом Массасом. Из предыдущей битвы было ясно, что сложно использовать драконов, когда свои и чужие войска смешаны.

Лим также это проговорила. Основываясь на двух мнениях, Тигре разработал контрмеры. Это была опасная игра, но она была необходима, чтобы обмануть такого могущественного человека, как герцог Тенардье.

— Отступаем!

Тигре прокричал, как только увидел драконов. Массас и Лим, вместо того чтобы раздавать приказы, оставались равнодушными и спокойными.

Центральное подразделение Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора] начало отступать с темпом, который удивил врага. Отступление было беспорядочным. Они проигнорировали построение и абсолютно все звания, отбросили оружие в сторону, выкинули шлемы и отчаянно бежали от драконов.

Это было позорное поведение, которое не ожидали увидеть от врага, с которым сражались совсем недавно. Солдаты армии Тенардье не могли ничего поделать, кроме как ошеломленно смотреть на это. Драконы преследовали Неудержимый Серебряный Поток [Армию Серебряного метеора], как и было приказано. Десятки солдат, которые не смогли убежать, окунулись в пламя или были сожраны двумя головами.

Некоторые солдаты падали и их кости растаптывались, когда драконы проходили по ним. У некоторых разрывались их торсы от ударов когтей.

Если бы они немного сбили себе дыхание или просто споткнулись, то ужасная смерть ждала бы их.

Через сотни аршинов ведомая яростной тенью группа галопом яростно промчалась к центру. Ветер ревел на мече, и холодный воздух исходил от копья.

Узнав о приближении врага, драконы впервые остановили своё продвижение.

— Отлично, они остановились. Теперь настало время их как следует наказать.

Девушка с серебристо-белыми волосами спокойно слезла с лошади и положила свой клинок на плечо. Она улыбалась.

— Звук идёт оттуда. Я полагаю, что это не имеет значения. Мы вытащим его в конце концов.

На другой стороне от драконов появилась девушка с копьём. Она спешилась с лошади и взглянула вверх.

Эллен и Мила – две Ванадис.

Дальше за ними Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] продолжал отступать. Они обе теперь стояли в поле, покрытом бесчисленным количеством оружия. Они молча ждали знака, что их войска полностью отступили.

На некотором расстоянии они стали собираться вместе в две шеренги. Они восстанавливали дыхание, получали новое оружие и реорганизовывали формацию. Одну группу вёл Тигре, а другую – Массас.

— Лорд Массас. Пусть удача улыбнётся вам.

Тигре и Массас пожали руки.

— Вам тоже. Лимлиша, пожалуйста, не позволяй ему действовать опрометчиво.

— Я поняла.

Лим равнодушно кивнула, стоя возле Тигре. Молодой парень неловко прошёлся рукой по тускло-красным волосам, чтобы скрыть своё смущение. Вместо Ванадис Тигре должен был прикрыть правый фланг с армией Дзктеда, в то время как Массас поможет войсками на холме прикрыть левый фланг.

Внезапно Тигре обернулся и подумал о том, что произойдёт там, неподалёку. Он думал о неблагоразумном бое, который устроили Эллен и Мила.

Его лицо напряглось и он сильно сжал свой лук. В тоже время по его спине слегка похлопали.

— Лорд Тигревурмуд. Пора уезжать.

Это была Лим. Тигре вернулся из размышлений и повернулся. Хотя её лицо и равнодушный голос были такими же, как и обычно, но редкостью было то, что она похлопала его по спине.

— Если Элеонора-сама и Людмила-сама не смогут сосредоточиться на битве, то они позже будут ругать вас.

— Это немного грубо... Но разве не ты будешь ругать меня?

— Так как моего руководства также было недостаточно, то меня тоже будут ругать.

Её честные слова стёрли все его сомнения и напряжение прочь.

Тигре взял себя в руки и схватил вожжи, улыбнувшись Лим.

— Спасибо.

— Я сделала то, что должна была сделать как ваш адъютант.

— Это действительно так. Поехали, Лимлиша-сэнсэй.

Услышав его последнее слово, которое было сказано как шутка, лицо Лим покраснело. Даже не глядя на неё, Тигре легко мог сказать о произведённой им сейчас реакции. Молодой генерал закричал своим солдатам.

— Сейчас мы дадим им отпор!

Битва между Ванадис и драконами приближалась к концу.

Ванадис не сражались по принципу один на один. Они боролись против Прани [Огненного дракона], используя его как щит против атак Гара Дова [Двуглавого дракона]. Это был бой, в котором они доминировали.

— Чёрный рыцарь Роланд был намного более страшным противником...

Пробормотала Эллен сама себе, воткнув свой длинный меч в переднюю лапу Прани [Огненного дракона]. Прозвучал звук, словно раздробили камни, когда её укутанный ветром меч разбил чешую дракона. Тёмно-красная кровь, вытекая словно лава, тут же вспыхнула и свернулась от жара тела. Это была довольно странная закономерность.

Прани [Огненный дракон] издал болезненный рёв. Он размахнулся передней лапой и рассёк землю хвостом, вдобавок распылив своё пламя по воздуху и земле. Его буйство было таким сильным, что даже заставило Гара Дова [Двуглавого дракона] отступить на несколько шагов.

Однако его толстые острые когти и хвост, громадный, словно ствол дерева, могли с лёгкостью снести всё на своём пути. Пламя рассеялось от стены холодного воздуха.

— Не способности Роланда как солдата, а его ненормальная воля делала его сложным противником. Он не был бы таким сильным, если бы обладал только способностью заблокировать мою Веду [Навык Дракона].

Драконы не были могущественными врагами. Хотя их пламя могло сжечь всё и действительно было ужасным, но его можно было заблокировать ветром и холодом. Хотя её тело болело от ожогов, но она совсем не замедлялась.

Однако они обе по-прежнему стояли. Хотя у них было много возможностей атаковать цепи, но на них до сих пор не было ни единой царапины.

— Возможно, намного легче прорубить чешую, чтобы просто убить их...

Сказала Мила.

Они сосредоточили свои атаки на цепи, обёрнутой вокруг дракона. После того как Эллен использовала свой ветер, чтобы ударить по Прани [Огненному дракону] серией молниеносных атак, она быстро отошла, а Мила двинулась вперёд, поразив Прани [Огненного дракона] глубоко в грудь, до того как тот смог использовать пламя.

Мила прокричала. В это мгновение ветер ринулся вперёд.

Небольшое тело синеволосой Ванадис затанцевало на ветру – с коротким копьём в руке она отпрыгнула от опасного пламени.

Это была неутешительная смерть. И прошла она тихо. Пламя не вылетело из печи, выложенной клыками, как и не вытекало в какой-либо смертельной агонии.

Его глаза широко раскрылись, а место, на которое он упал, было выжжено сильным жаром его тела. Небольшой пожар мерцал в его пасти.

У обеих Ванадис не было времени на расслабление от смерти Прани [Огненного дракона]. Гара Дова [Двуглавый дракон] ринулся на них, в то время как две головы выпустили мощный рёв.

Две челюсти с выстроенными в линию клыками, которые могли разорвать железо и скалы, приближались к Эллен с обеих сторон. Боль от ожогов на спине замедлили движения Эллен на секунду.

Хотя она едва увернулась от его клыков, но они порвали одежду Эллен. Рваная рана была вырезана на её светлой коже. Всё её тело укуталось в шторм с пугающей силой, когда Эллен бросило на землю.

— Элеонора!..

Мила в спешке подбежала и атаковала левую шею Гара Дова [Двуглавого дракона]. Правая голова продолжала атаковать Эллен, которая всё ещё находилась на земле.

— Прочь с дороги!

Мила закричала от злости и выпустила копьё льда, заставив дракона изогнуть свою шею назад. Перекатываясь по земле и стараясь уклониться от дракона, Эллен направила свой меч вперёд. Правая голова дракона врезалась в землю, подняв большое её количество вместе с песком.

Его левая голова яростно моталась, издавая стоны. Мила разочарованно смотрела на это – рана была гораздо меньше, нежели она ожидала.

— Этот дракон намного твёрже, чем любой Суро [Земляной дракон] или Прани [Огненной дракон]...

Мила проклинала цепи, свисающие с шеи Гара Дова [Двуглавого дракона].

— Будет немного сложно пробиться сквозь него...

Эллен умело увеличила расстояние между ней и драконом, собрав немного грязи своими серебристо-белыми волосами. Она позвала Милу.

— Людмила. Помоги мне.

— Объясни.

Мила ответила резким голосом. Ярко-красные глаза Эллен тронула удивлённая улыбка.

— Ты довольно честна.

Довольно привычно для неё даже не потрудиться выслушать просьбу. Синеволосая Ванадис ответила с саркастической улыбкой.

— Я ожидаю чудесного предложения. Я высмею тебя позже, если это будет нечто ужасное.

Эллен приблизилась к Миле и прошептала ей на ухо. Хотя дракон, скорее всего, не понимал человеческую речь, но это было полем боя, поэтому необходимо быть настороже. Конечно же лицо Милы исказилось, когда она неохотно нахмурилась.

— Ты хочешь бросить его в яму, которую ты сделаешь в земле, а после этого я должна закрыть его льдом?

— Пусть и нет вероятности, что он умрёт. Моя идея действительно слабая, но я хочу убить его этими руками и этим мечом. У тебя есть лучший план?

Мила покачала головой вместо ответа и издала вздох согласия. Посмотрев на Гара Дова [Двуглавого дракона], Эллен прокричала:

— Арифал!

Отвечая на волю своей хозяйки, бледное синее свечение окутало клинок. Тело Эллен обволокло яростным ветром, который поднимал песок в воздух. Эллен и Мила побежали вперёд.

Гара Дова [Двуглавый дракон] издал рёв и атаковал, но Эллен была намного быстрее. Звук ветра и разрыва воздуха можно было услышать по всему лесу. Они обе подпрыгнули высоко в воздух, когда его когти пронзили землю.

Гара Дова [Двуглавый дракон] удивился, почувствовав боль в своих передних конечностях. Он вытащил лапы из земли и восстановил свою позу, в то время как Эллен и Мила смотрели на него с небес.

— Давай не будем спорить на этой высоте.

Поддерживаемая ветром, который создала Эллен, Мила размахнулась Ледяной рябью.

— Шеро Зам Кафа [Заморозь Небо]!

Копьё льда создало множество кристаллов в воздухе, которые полились на дракона.

Блоки льда могли разорвать человека на куски. Но даже так Гара Дова [Двуглавый дракон] получил лишь несколько царапин на чешуе. Пошатнувшись, дракон устоял на земле и посмотрел вверх на Милу, заметив перед этим угрозу.

В это время дракон увидел, что другого человека в небе больше не было.

Сразу после этого Гара Дова [Двуглавый дракон] почувствовал как что-то небольшое пронзило его сзади.

— Мне нужно было лишь это мгновение, чтобы пронзить тебя.

Эллен стояла на спине Гара Дова [Двуглавого дракона], припав на одно колено. Её волосы были запачканы грязью, а тело было покрыто ранами, но она продолжала бесстрашно смеяться. Длинный меч, сжимаемый обеими руками, вошёл глубоко в тело дракона через толстую чешую – почти до основания.

Исчерпав свои силы, они могли лишь нанести слабый урон его чешуе.

Так как они уже устали сегодня, то могли лишь поранить драконью чешую. Если бы Эллен запустила свою Веду [Навык Дракона], то она попросту была бы сведена на нет чёрными цепями.

Поэтому, используя импульс своего падения, увеличенный ветром Арифала, Эллен полетела навстречу Гара Дова [Двуглавому дракону] с ужасающей скоростью. Дракон не мог отреагировать на это из-за дождя льда, который создала Мила.

Хотя Эллен и пронзила чешую дракона, но она также пострадала от импульса падения. Причём так, что на секунду потеряла сознание. Всё же Ванадис с серебристо-белыми волосами смогла вытерпеть всё это.

Она глубоко вздохнула и вложила всю силу в свои руки.

Если это бесполезно снаружи, то тогда я атакую изнутри.

— Лей Адмос [Порыв Ветра]!

Шторм родился из клинка Арифала внутри тела дракона. Его мясо вырывало, а кости дробились. Всё внутри дракона превратилось в кашу.

Густая чёрная жидкость полилась из пастей двух голов. Гара Дова [Двуглавый дракон] упал, а его тело в конвульсиях забилось на земле.

В этот момент Эллен отпрыгнула в сторону. Меч окутал свою госпожу ветром и нежно перенёс её тело на землю. Когда помощь от меча закончилась, Эллен рухнула на землю. Её намерение убить Гара Дова [Двуглавого дракона] испарилось.

— ...Наконец-то это закончилось.

Мила подошла к ней с Ледяной рябью на плече. Всё же она не относилась к тому типу людей, которые хвастались своей победой.

Глядя на трупы драконов, усталость навалилась на них обеих. Они обладали силой, которая позволяла прорваться сквозь тысячу солдат, но они никогда так сильно не уставали – как физически, так и морально.

— Ты собираешься помочь Тигре и остальным?

— Я не в состоянии помочь им.

Коротко ответила Эллен.

Лошади, на которых они прискакали сюда, убежали в самом начале.

— Мы сделали то, что должны были сделать. Всё, что нам теперь надо делать, так это оставить всё Тигре, чтобы он выполнил свою задачу. Ну, полагаю, я способна сразиться ещё с сотней кавалеристов, если потребуется.

— Как слабо. Я могу справиться со ста пятьюдесятью.

— ...Я ошиблась. С двумя сотнями.

— Вот как. Тогда пойдём. Вставай.

В конце концов, они обе не могли остановиться, пока эта битва не завершилась.

Пока Эллен и Мила вели борьбу против драконов, Тигре возглавил яростную атаку на границах поля боя. Он должен был дать людям дважды отдохнуть и перестроиться, до того как они достигли армии Дзктеда.

Армия Дзктеда атаковалась врагом спереди и слева. Кроме того, половина войск с центрального вражеского подразделения пошла в атаку с другой стороны.

Хотя Рюрик приказал им держать оборону, но они уже приближались к своему пределу. Это был лишь вопрос времени.

Тигре приготовился прямо перед остановкой. Он именно для этого делал две остановки.

— Камни!

Когда Тигре прокричал, пехота положила своё оружие на землю и бросила камни в пехоту Тенардье. Они ожидали нападения, поэтому не были готовы к такой атаке.

— Действительно, он деревенский аристократ. Готов использовать камни – у него нет никакого чувства стыда.

Но благодаря этому вражье наступление остановилось. Их наступление стало беспорядочным.

— Так ты пришёл. Я ждал тебя.

Рюрик радостно улыбнулся. Он не упустил этой возможности контратаковать.

Тигре увидел его передвижения, и с помощью Лим яростно обрушился на вражеский тыл.

Армия Тенардье, которая атаковала армию Дзктеда с двух сторон, теперь сама была зажата в клещи.

Более того, Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] был силён. Участие Тигре в сражении усиливало их смелость. Отвечая ему, они храбро сражались. Что же до Тигре, то он подстреливал вражеских командиров одним выстрелом.

Даже без командующего данная ситуация особенно никак не отличалась бы. Однако появления генерала с чёрным луком было достаточно, чтобы враг дрогнул, а солдаты Дзктеда выкрикивали победные возгласы каждый раз, когда его стрела пронзала врага.

— Силвраш [Звездный стрелок]! Силвраш [Звездный стрелок]!

Солдаты Дзктеда использовали похвальные слова Муодзинела. Они были довольно странными для людей Брюна, поэтому армия Тенардье могла лишь думать, что это было какое-то проклятие. Их солдаты быстро рассыпались, развернулись и отступили.

С другой стороны Массас прискакал на помощь аристократам и рыцарям на левом фланге, основываясь на плане, который разработал Август из рыцарей Кальвадоса. Август был рыцарем, рождённым в Алзасе, а также являлся старым другом Массаса, не говоря уже о Тигре.

— Ясно... Это действительно немного странно.

Массас принял предложение Августа и тут же послал приказы на вершину холма.

Вскоре после этого солдаты Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора], остававшиеся в обороне на вершине холма, спустились с него и объединились с силами Массаса.

— Его невозможно больше оборонять. Вы бросаете его?

Основываясь на действиях Августа, армия Тенардье решила покинуть холм. Они послали два подразделения на штурм холма, соревнуясь друг с другом, чтобы увидеть, кто быстрее поднимет знамя на его вершине.

Армия Тенардье изменила своё построение на вершине холма, чтобы атаковать врага внизу. Будучи выше противника их воля к борьбе резко усилилась.

Когда армия Тенардье побежала вниз по склону в яростном порыве, Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] у основания холма начал отступать. Их щиты были выставлены вперёд, не оставляя ни единой щели. Массас приказал солдатам отступать, в то время как его люди брались за камни. Армия Тенардье решила, что враг растерял своё мужество и собирался в отчаянии бежать.

Сразу же после этого произошло новое изменение. Боевой клич раздался на вершине холма.

Глаза армии Тенардье посмотрели назад и увидели, что их союзники, которые оставались на вершине, были снесены Неудержимым Серебряным Потоком [Армией Серебряного метеора], который внезапно снова там появился.

— Сперва – отступить с холма, затем привлечь их внимание, после того, как они возьмут его. Лорд Август обойдёт вокруг холма и появится снова, когда врагов там будет мало.

Массас пробормотал это себе под нос, увидев поражённого паникой врага. Это был план, который предложил Август, заметивший, что врагу не нравится его преимущество, когда тот защищал холм.

— Мы – рыцари. Нам не потребуется много времени, чтобы обогнуть холм, а бег даст нам немного сил.

Его понимание было верным. Август сделал крюк и оказался в тылу врага, когда тот совершенно их не заметил. Их построение было неожиданно тонким из-за их атаки на Массаса, а теперь они потеряли своё подразделение на вершине холма. Их передвижение сейчас было очень ограничено.

Через половину коку армия Тенардье была атакована с фронта и тыла, после чего была рассеяна. Некоторые сразу же отступили, в то время как другие сопротивлялись и в конце концов сдались. Их построение быстро рушилось.

Массас не преследовал их. Западное небо уже краснело, и, прежде всего, его люди уже почти валились с ног от усталости.

В этой битве герцог Тенардье потерял двадцать процентов всей своей армии, а также всех его драконов.

Десять процентов было убито, а ещё десять процентов отступили и не вернулись. Они либо сбежали, либо погибли.

Потери Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора] не достигли даже одной тысячи солдат.

Звуки кипящей воды и потрескивающего огня смешивались в воздухе.

Под лунным светом, который сиял за тонкими облаками, возле реки можно было увидеть фигуры девушек.

Ярко горели четыре костра, нагревая ванны с водой. Девушки использовали ткань, чтобы обтереть свои тела, искупавшись в холодной воде реки. Их было пятеро: Эллен, Мила, Лим, Регин и Титта.

Хотя в конце зимы ночной воздух был по-прежнему холодным, но он блокировался Арифалом Эллен и Лавиасом Милы.

Тем не менее, чтобы не расходовать свои силы слишком долго, всем девушкам надо было мыться вместе. Эллен и Мила сидели на берегу реки на ковре из овчины. Лим была прямо за ними, вытирая своё тело мокрой тканью.

Регин сидела, направив руки к ближайшему огню. Титта вежливо вытирала её спину. После их разговора о Тигре в замке Перучче, Принцесса полностью верила и полагалась на Титту.

Их окутывала темнота и далёкие огни не могли достичь их. Хотя лишь в ста аршинах всё же можно было услышать шум, исходящий от лагеря Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора].

Битва с герцогом Тенардье закончилась, и день наконец-то подошёл к концу.

Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] закончил хоронить своих погибших солдат и передвинулся к реке, чтобы наблюдать за передвижениями врага. Думая об этом, они решили встать лагерем здесь.

Эллен собрала лишь девушек, чтобы они приняли ванну. Хотя было довольно роскошно – зажигать четыре костра – но Тигре убедил Жерара, что это того стоило, учитывая их текущее состояние и победу армии.

Хотя Эллен и Мила думали, что сегодня очищать себя горячей водой – слишком расточительно, но они послушно приняли заботу Тигре.

Речная вода была холодна ночью, поэтому невозможно было погрузиться в неё. Эллен окунула своё лицо и серебряные волосы в воду, перед тем как выбраться. Её мокрые волосы прилипали к плечам и груди, а вода стекала вниз по коже.

Эллен слабо вздохнула. Именно в подобных случаях она могла почувствовать себя комфортно.

— Элеонора-сама, вы в порядке?

Лим явно волновалась за ожоги, идущие от плеч вниз по спине. Эллен засмеялась, энергично плескаясь в реке.

— Я совру, если скажу, что мне не больно, но всё это восстановится через несколько дней, если я буду прикладывать лекарства к ожогам.

Мила посмотрела на Эллен со стороны с несчастным выражением лица. Эллен обгорела, потому что защищала Милу.

— В любом случае, Лим. Твои груди снова выросли?

— Что вы такое говорите, причём так внезапно!

Лим нахмурилась, прикрыв свою грудь руками. Она заметила взгляды, осматривающие всё её тело. Когда она обернулась, то поняла, что Регин и Титта с любопытством смотрели на её тело.

— Действительно... Они довольно удивительны.

— Она высокая и стройная, а также довольно гармоничная.

Они посмотрели вниз на свои тела. Регин недавно была путешественницей, а тело Титты было закалено её обычной работой, поэтому у них не было никакой бесполезной плоти. Однако их тела явно имели женоподобные выпуклости.

Тем не менее, у них обеих была довольно хрупкая внешность. Их тела блекли по сравнению с Лим.

Эллен вывернула свою талию и оглянулась, в процессе прикоснувшись к груди Лим. Она рефлекторно дёрнулась. В то же время Эллен застонала от боли и присела.

— Э-Элеонора-сама?

Возможно, она встала в позу, которая раздражала её ожоги. Лим посмотрела на Эллен с лицом, полным беспокойства. Внезапно Ванадис с серебристо-белыми волосами быстро дёрнула правой рукой и схватила грудь своей проверенной, золотоволосой помощницы.

— Я могу сказать это, если прикоснусь к ним. Интересно, нравится ли Тигре большая грудь.

— К-Как я могу это знать!

Той, кто ответила на её глуповатый голос и оборвала её речь, была Мила. Титта также согласилась с этим. Хотя и промолчав, но Эллен явно видела, что Регин также была разочарована.

Лим не знала как отреагировать на поведение Эллен. Хотя она тут же пришла в себя и быстро стукнула кулаком по голове Эллен.

— Хватит уже валять дурака.

— Прости, прости. Ну, я в полном порядке. Ты слишком волнуешься. Ты чувствуешь себя лучше?

Эллен осторожно помахала с не очень-то извиняющейся улыбкой, увидев как Лим надулась. Эти слова относились как к её подчинённой, так и к синеволосой Ванадис. Мила отвернулась и слабо вздохнула.

Закончив купаться, девушки вернулись в лагерь. Они направлялись в палатку командующего. Запах алкоголя и молока шёл от самого лагеря, возбуждая их аппетит.

— Это же запах сыра? Похоже, что он тут немного отличается от того, который производят в Дзктеде.

— В Брюне каждая деревня делает свой собственный сыр, поэтому так много их разновидностей. Вот что Массас-сама сказал мне.

Услышав как Эллен пробормотала это под нос, Титта ответила ей. Регин также утвердительно кивнула.

— В каждой деревне, да? Вероятно это и преувеличение, но тогда этих сыров, должно быть, сотни различных видов. И у каждого свой вкус и запах... Я также переела множество видов.

Они не могли привезти с собой еду. Они покупали мясо, рыбу, сыр, а также множество местных продуктов. Естественно, их приобретали за деньги.

Рыбу, мясо, картофель и капусту варили в кастрюлях. Некоторые солдаты начинали есть, в то время как другие развлекали себя азартными играми. Многие замечали Эллен и других девушек, и восхищались их красотой.

Они приближались к палатке генерала, над которой на ветру развивались четыре флага. Спросив у стражи, они узнали, что Тигре отдыхал внутри.

— Если это вы, то вам разрешено входить.

Солдат сказал это, но Эллен уже поставила ногу внутрь, до того как дослушала его слова. Под светом свечей Ванадис с серебристо-белыми волосами широко распахнула свои глаза.

Тигре лежал на одеяле, которое покрывало землю и храпел.

— Элеонора-сама. Как там Лорд Тигревурмуд?

Лим подняла занавеску и вошла, а следом за ней вошли Мила, Титта и Регин. Тигре не показывал признаков понимания, что они все были тут.

— Эм... Мы можем позволить поспать ему немного.

— Я бы хотела этого, но, похоже, сейчас это невозможно.

Эллен покачала головой, отвечая на осторожное замечание Титты.

— Я не хочу быть грубоватой, но мы лишь откинули врага в этой битве, а не сокрушили его. Нам не следует забывать про это.

Эллен положила руку на голову Титты, объясняя ей это. Лим и Мила смотрели так, будто видели нечто необычное. Ванадис Серебряной вспышки редко показывала такую нежность.

— Я поняла. — Титта посмотрела вниз, когда её убедили.

— А теперь, как бы нам разбудить этого парня. Это нельзя сделать обычным способом.

Мила, Лим и Титта тут же всё поняли, услышав слова Эллен. Лишь Регин рассеянно смотрела на неё.

— Мы не можем громко кричать из-за солдат снаружи. Какие у кого идеи?

В поисках идей, Эллен посмотрела на четырёх девушек. Регин спросила Титту, стоящую в стороне.

— Титта, что они планируют сделать, чтобы разбудить его?

— Ну, есть много способов... К примеру, перевернуть его одеяло.

Титта смущённо ответила. Мила задала свой вопрос.

— Мы можем зажать его нос и рот? Он тогда должен тут же проснуться.

— Это... Пожалуйста, не будьте так грубы.

— Ты, разве ты не засовывала ему меч в рот?

Эллен подразнила Лим. Лицо её адъютанта тут же отвернулось в сторону. Даже со всем этим шумом храп Тигре не прекращался.

— У меня есть идея. Я попробую вот что.

Придумав что-то, Эллен зачехлила свой меч и передала его Лим. Она подошла к Тигре, который растянулся на одеяле. Она положила свои руки и колени по обеим сторонам от Тигре и сгорбилась, накрыв его.

Она посмотрела вниз на Тигре, который глубоко дышал с невинным лицом. Её лицо наполнилось яростью и ненормальная жажда крови была видна в её глазах.

В тот же момент тело Тигре энергично подпрыгнуло. Хотя Эллен смотрела на него, но она никак не смогла отреагировать на его силу и скорость.

Тигре в ту же секунду опрокинул её. Его правая рука оказалась на её груди, а левая потянулась за кинжалом на поясе. Не только Эллен, но и другие девушки смотрели на эту сцену с широко распахнутыми глазами.

Тигре начал осознавать всё вокруг себя, когда жажда крови испарилась. С противником, который не сопротивлялся, он заметил странную атмосферу в палатке.

Лежавшая под ним Эллен смотрела на него с удивлением и весельем. Какое-то мягкое чувство пронизывало его правую руку. Оно обладало великолепной эластичностью, и его пальцы могли комфортно передвигаться.

— Если подумать об этом, то ты недавно также опрокинул меня и массировал мою грудь, не так ли?

Услышав голос, который звучал одновременно смешно и радостно, Тигре быстро отошёл от Эллен. Он в панике упал и наконец-то заметил Эллен и других девушек.

Мила шокировано смотрела вниз на него, Лим прикрыла своё лицо рукой, словно сожалея о некотором позоре, а Титта и Регин постоянно моргали, не в состоянии разобраться в ситуации.

— ...Ударить по моему ощущению – довольно плохой способ, чтобы разбудить меня.

Как только Тигре услышал объяснения, то поднял руки и поднёс одну из них к голове. Играя с его волосами, Эллен засмеялась.

— Ну, я признаю, что в итоге всё вышло довольно плохо. Ты сумел опрокинуть меня и прикоснуться ко мне.

— Вы лишь получили по заслугам, Элеонора-сама.

Лим резко сказала это, складывая одеяло и убирая его в угол палатки. Титта готовила еду для всех, а Регин помогала ей.

— Что такое, Лим. Разве ты не на моей стороне?

— Интересно, сделала ли ты это намеренно? Будь это я, то он был бы уже насажен на Лавиас. Что бы ты сделала, если бы он ранил тебя?

Мила ответила прохладным голосом. Она нахмурилась, думая над опасным положением Эллен. Когда на неё накинулись вдвоём, Эллен неловко огляделась.

В действительности, признаки ревности показывала как Лим, так и Мила, хотя лишь Регин смогла это заметить.

— ...Прости. Это не повторится снова.

— Я запомню. В самом деле, ты проснулся моментально. Это было слишком впечатляюще.

Эллен повесила голову и опустила плечи. Тигре похлопал её по плечу, чтобы утешить. В это время еда была уже приготовлена.

Аромат приготовленного сыра и вина излучался особенно сильно, возбуждая аппетит. Также имелось тушёное мясо с солёной репой.

Была оленина и ржаные лепёшки, приготовленные на пару виноградных листьев. Оленина, завёрнутая в виноградные листья, также была обычным блюдом, которое готовилось для высших военных чинов. Ещё здесь имелся яблочный пирог с патокой на десерт.

— Да тут просто пир.

Эллен слегка выразила своё удивление, в то время как Тигре сохранял спокойствие.

— Ближайшие деревни и города прислали это. Я уверен, что они пытаются заслужить нашу благосклонность.

Артишем был большим городом, и в нём находились сотни людей, сбежавших в соседние города и деревни. Артишем больше не функционировал как город, после того как Ганелон поджёг его, поэтому они делали эти услуги, чтобы спасти себя

— Ты получил всё это?

— Хоть мы и заплатили, но правда в том, что мы действительно скинули цену.

Тигре горько улыбнулся, вспомнив переговоры Жерара. Однако с Рюриком они смогли купить еду, топливо, кожу и другие материалы, такие как дерево и солома.

Эллен сменила тему и начала грызть хлеб с серьёзным лицом.

— Итак, что мы будем делать дальше? Мы воспользуемся этой возможностью, чтобы полностью сокрушить Тенардье?

Лим, Мила и Регин посмотрели на Тигре. Они насильно разбудили его, чтобы узнать это.

— Нет...

Тигре покачал головой и опустил тарелку с супом.

— Когда рассветёт, мы направимся в Артишем.

— Чтобы помочь жителям? Ты думаешь, что у нас есть необходимые припасы?

— Хотя я и сказал, что мы направимся туда, но мы лишь сократим расстояние. Артишем... верно, он должен быть в двух днях пути.

Тигре объяснял Миле, которая смотрела на него в замешательстве.

— Мы пойдём в Артишем, чтобы найти доказательства принадлежности Регин к Королевской семье.

Тигре искренне посмотрел на девушек.

— Моя цель – безопасность Алзаса, а также нахождение доказательства того, что Её Высочество является членом Королевской семьи. Мне не нужно сражаться с герцогом Тенардье.

— Действительно. Его драконы, его последний козырь пропал. Герцог Тенардье не может сразу же сделать шаг, а если ты сможешь доказать, что Регин принадлежит к Королевской семье, то у нас получится обвинить его в попытке убить Её Высочество.

Лим быстро анализировала ситуацию.

— Ваше Высочество, можете ли вы нам снова сказать о месте под Артишемом?

Регин кивнула на вопрос Тигре.

— Меня лишь обучили этому. Сама я ни разу там не была. Это место зовётся Сангроэль Шарля [Священные Земли Дворца], и оно было создано до того как образовалось Королевство Брюн. Говорится, что Королю Шарлю снизошло там откровение. Именно там он решил стать Королём.

— Священные Земли Дворца? Звучит как довольно преувеличенное название пещеры.

— Шарль говорил, что это был старый храм или дворец. Это не было простой пещерой, так как в ней даже были построены некие этажи.

Эллен спросила, скрестив свои руки, и Регин ответила ей, тщательно роясь в своей памяти.

— Есть три прохода, которые ведут ко входу в Священные Земли Дворца. Один располагается в центре Артишема. Другой – в небольшом храме Мокши – Богине Матери-Земли к юго-востоку от Артишема. Третий находится на кладбище близ восточной окраины города.

— Храм Мокши – ближайший к нам.

Мила говорила, изучая карту. Регин подтвердила её ответ.

— Я уже была в этом городе раньше. Мы можем пройти на юго-восток от восточных врат, где должен быть небольшой храм. Горожане посещают его раз в месяц, чтобы помолиться, но в другие дни он должен быть пустым.

Как только Регин закончила с объяснениями, Тигре окинул всех взглядом.

— В дополнение к присутствующим тут, мы должны взять с собой десять человек.

— Ты решил, кого возьмёшь с собой?

— Её Высочество и я пойдём. Также я хотел взять Батрана и Рюрика, и двух людей, которым они доверяют. Я позволю Лорду Массасу выбрать оставшихся.

Посредничество с солдатами он возлагал на Лим, Массаса и Аугре. Жерар был также включён в это число, хотя, казалось, что он не подходил для этой задачи. Он решил не брать Милу с собой из-за её должности.

Что касается Рюрика, то он волновался, что старик, который давно служил ему, будет жаловаться. Он волновался об этом, но Батран лишь как обычно рассмеялся.

— Молодой Лорд. Когда эта война закончится, то вы уедете в Дзктед.

Он не мог лгать этому старику, который был с ним с его рождения. Батран просто улыбнулся, дав своё подтверждение Тигре.

— Пока эта война не закончится, я последую за вами, куда бы вы ни направились.

В его улыбке была заметна тень. Это была меланхолия, видимая лишь у тех, кто прожил уже достаточно долго.

— Я уже стар для этого. Я не выберусь из Брюна. Даже если я захочу последовать за вами, то моё тело не выдержит.

Это была одинокая улыбка. Батрану исполнилось пятьдесят лет в этом году. Он служил в качестве компаньона отца Тигре – Урза. Он уже не мог следовать за действиями в Дзктеде.

Пока война не закончится, верно?

Вот почему он выбрал Батрана.

Однако он не делал этот выбор лишь на своих эмоциях. Для своего возраста Батран обладал превосходной силой и навыками копья. Хотя он был самоучкой, но был достаточно хорош, чтобы также учить и Урза. Он был слугой в течении такого длительного времени не просто для галочки.

Кроме того, Тигре чувствовал себя спокойно рядом с Батраном. Всё же он приглядывал за Тигре, когда тот был ребёнком.

Когда он вспоминал разговор с Батраном, то внезапно заговорила Эллен:

— Тогда я тоже пойду.

Удивился не только Тигре, но также и Лим с Милой. Пока они странно на неё смотрели, Эллен улыбнулась им.

— Это открытие также связано с моим будущим. Разве это не нормально, что я буду сопровождать тебя?

— Пожалуйста, подумайте о вашей должности, Элеонора-сама. Вы – Ванадис. Там могут быть отвратительные ловушки или скрываться жестокие звери.

— Верно. Если я не смогу с ними справится, то не буду подходить на роль Ванадис.

Двое людей выпустили яростную ауру, которая больше затронула Регин, нежели Эллен. Нельзя было отрицать, что в Сангроэль [Священных Землях Дворца] не были установлены ловушки. Её слова тяжело воспринимались Милой.

Эллен попросту поймала их взгляды своими ярко-красными глазами.

— Лим. Можешь приготовить пятерых людей из нашей армии, которые смогут пересилить меня? Если сможешь, то тогда я оставлю всё как есть. Людмила, этот поход будет решающим. Достойна ли я быть Ванадис? Пусть это даст тебе ответ.

Лим и Мила на секунду даже не могли ничего возразить. Ей было шестнадцать лет и она была сильнейшим бойцом в Лейт-Меритце. Более того, у неё была Серебряная вспышка – Арифал. Единственной, кто мог сражаться с ней на равных в этой армии, была лишь Мила.

Заткнув их обеих, Эллен повернулась к Тигре.

— Что ни говорить, но именно ты – генерал этой армии. Оставляю решение тебе.

Тигре не знал, что ответить, когда так внезапно необходимо было принять решение. Действительно, окончательное решение было за ним, но всё же это оставалось проблемой.

Все девушки, за исключением Эллен, смотрели на него, затаив дыхание. Она была Силврахль [Принцессой ветра — Серебряной вспышкой]. Они молча ждали ответа Тигре.

Было отрадно видеть Эллен рядом с ним, но, как Лим и сказала, она была кем-то из Лейт-Меритца. Он не должен был подвергать её ненужной опасности.

— ...Если что-то произойдёт.

Тигре собрался с мыслями и заставил себя говорить.

— Ты должна отдавать приоритет себе и Её Величеству – Регин, какая бы опасность не ждала нас. Если ты согласишься на это, то я возьму тебя.

— Ага, поняла.

Незамедлительно ответила Эллен.

Когда Тигре и его сопровождающие прибыли в храм Мокши, то небо по-прежнему было покрыто синевой раннего утра. Тигре, Эллен, Регин, Рюрик, Батран и пятеро солдат Брюна, которых выбрал Массас. Кроме этого присутствовали два солдата Дзктеда, которых выбрала Лим. Всего – двенадцать человек.

Виноградники раскинулись здесь до самого горизонта. В конце зимы это было довольно одинокое зрелище. Пройдёт несколько месяцев, прежде чем земля покроется зеленью.

— Это и впрямь небольшой храм.

Верхом на лошади, Эллен пробормотала это, взглянув на храм.

Храм был сделан из серых камней, и имя Мокши было выбито над дверью.

Строение было небольшим и Тигре счёл уместным, что Регин называла это хижиной. Стены были украшены орнаментами и колоннами, которым исполнилось несколько сотен лет. Мелкие трещины можно было увидеть повсюду.

Лошади были привязаны у входа и двенадцать человек вошли в храм. Он не был слишком просторным, но удивляла его чистота.

В задней части храма располагался алтарь. На вершине постамента стоял образ прекрасной женщины – это была статуя Богини Мокши. Корона омелы украшала её голову – знак поклонения людей из ближайших городов и деревень, которые посещали храм.

— Нам нужно помолиться, перед тем как мы двинемся дальше. Пусть этой весной будет хороший урожай.

Эллен слегка посмеялась, глядя на корону из белой омелы. В Брюне и Дзктеде поклонялись почти одним и тем же Богам.

— Ты должна молиться Триглаву – Богу Войны, чтобы мы не проиграли.

— Верно. Тогда, пусть у нас не будет проблем.

Эллен и Тигре подтрунивали друг друга, пока Регин стояла возле статуи Богини.

— Мне нужно два или три человека. Вы можете поддержать эту статую Богини Мокши?

Услышав её слова, Тигре, Эллен и Батран подошли к Регин, следуя за солдатами Брюна. Они взялись за талию статуи, в то время как Рюрик и солдаты Дзктеда предупреждали людей в храме. Регин подошла к ним, когда они взялись за статую.

Она сняла кинжал с пояса и воткнула его в прорезь под постаментом, а после этого провернула. Часть пола отъехала в сторону, открыв небольшую полость. Она сунула руку в эту полость без тени сомнений. Секундой позже послышался звук.

Регин встала и вздохнула с облегчением. Она положила руку на статую Богини.

— Теперь нам нужно отодвинуть статую.

Солдаты поддерживали её, аккуратно наклоняя. Тигре и Батран помогли им, чтобы не разрушить статую. Вскоре статуя была убрана с пьедестала.

— ...Лестница?

Под основанием статуи располагалась большая дыра. Каменная лестница уходила глубоко под землю. Все стояли напряжёнными, сделав глубокий вдох.

Услышав спокойный голос Регин, солдаты смогли успокоиться. Трое солдат Брюна с факелами спустились первыми. Через некоторое время они доложили, что пока никакой опасности нет.

— Мы тоже пойдём. Регин должна идти между Тигре и мной.

Не ожидая ответа, Эллен прыгнула на лестницу. Лестница была узкой и тело Регин напряглось от тревоги. Тигре похлопал её по плечу, чтобы успокоить.

— Ваше Высочество. Всё как сказала Эллен. Она и я тут, с вами.

Напряжённое лицо Регин расслабилось, когда он сказал это. Они шли вниз по лестнице с факелами в руках.

Тигре оглянулся на солдат Брюна, идущих за ним, и проверил состояние своего лука.

— Вам следует остаться на страже. Используйте лошадей и разворачивайте всех, кто подойдёт к храму. Если же придёт враг – бегите.

Тигре поставил ногу в темноту. Батран, Рюрик и солдаты Дзктеда вскоре последовали за ним.

У основания лестницы начинался прямой коридор.

— Тут прохладно.

Рюрик нахмурился и положил руку на свою лысую голову. Воздух был холодным и сухим, словно настаивался здесь десятки лет. Регин слабо дрожала.

— ...А оно хорошо построено.

Эллен осмотрела это место с восхищением. Земля была твёрдой и плоской, а стены были выложены из серых камней без каких-либо щелей между ними. Потолок не был высоким, но он поддерживался толстыми деревянными балками, стоящими на равном расстоянии и предотвращающими его от обрушения.

Проход был достаточно широк, чтобы позволить двум взрослым людям стоять рядом. Регин шла возле Эллен, а Батран около Тигре. Солдаты Дзктеда шли позади, а трое солдат Брюна освещали дорогу факелами.

Некоторое время был слышен лишь звук горящих факелов и эхо шагов.

— Интересно, зачем этот проход был построен. Судя по строению и размеру создаётся впечатление, что его делали для побега.

— Возможно, это была дорога для людей. Могущественный клан, живший в Артишеме, управлял этим регионом до того как Королевство Брюн было основано.

Ответила Регин с кривой улыбкой. Эллен продолжали одолевать сомнения.

— Ты это понимаешь? Я полагала, что само знание о Сангроэль [Священных Землях Дворца] уже доказывает о твоей принадлежности к королевской семье.

— Пока Шарль не основал нашу страну, Сангроэль [Священные Земли Дворца] были обычным подземным проходом. Похоже, что и сам Шарль пользовался им.

Регин не изображала невежество. Этот проход был построен с целью побега, но, как и говорила Эллен, с помощью него также можно было вторгнуться в город.

— Я сомневаюсь, что проход рухнет просто от какого-то небольшого шума.

Беспечно сказала она, чтобы успокоить всех. Эллен принялась дразнить её.

— Но здесь могут быть ловушки, чтобы остановить преследователей.

— Всё должно быть в порядке. Это всё потребовало бы постоянного технического обслуживания, поэтому такие вещи попросту мешали. Конечно же нам следует оставаться настороже.

Решительно ответила Регин. Эллен посмотрела на неё с восхищением. Она была девушкой, взращённой с достоинством королевской крови, но, казалось, что у неё была какая-то сила, независимая от этого.

Хотя и невозможно было судить лишь по одной её реакции, но они сейчас были заняты получением доказательств её принадлежности к королевской крови, поэтому такое отношение она приветствовала.

Проход не был прямой дорогой – он разделялся направо и налево. Тут также были лестницы, которые вели глубоко в подземелье. Из-за сужающейся дороги сложно было идти плечом к плечу и, в конечном счёте, сложно было идти без поддержки друг друга.

Более того, в потолке были видны дыры, из которых могли вылететь стрелы, копья или камни.

Однако, как и говорила Регин, ничто не могло заставить их сработать. Они продолжали идти вниз по проходу, пока, в конце концов, не нашли место для отдыха.

Первой это заметила Эллен.

— Тут что-то выгравировано на стене.

Услышав эти слова, все присутствующие остановились. Шедшие впереди солдаты Брюна не заметили этого, потому что сосредоточились на исследовании находящейся впереди темноты.

— ...Древняя фреска.

Регин посмотрела на стену рядом с Эллен. Тигре тоже перевёл взгляд туда.

Хотя он не мог так просто всё понять с первого взгляда, но использовал для этого своё воображение. Там был монстр с тремя головами, стоящий напротив человека.

— Если ты не против... то, пожалуйста, расскажи нам об этом изображении.

Эллен спросила это и посмотрела на Регин со стороны. Естественно, что и Тигре тоже интересовался фреской. Хотя, на самом деле, Рюрик, Батран, да и все остальные солдаты тоже проявляли заинтересованность.

— ...Тут изображена битва между Богами и драконами.

После некоторых размышлений Регин осторожно заговорила.

— Это была древняя история о противостоянии между Богами и драконами. Хотя я не понимаю по какой причине, но драконы атаковали Пантеон Богов. Земля, небеса, ад... Во всех мирах существовали лишь драконы. Это были существа, которые могли навредить богам, поэтому их боялись.

— Это такая же история, как и другие истории Дзктеда, от которых появляются сложные чувства.

Эллен посмотрела на фреску с недоумением на лице. И не только у неё, но и у Рюрика и солдат Дзктеда также были озадаченные лица. Тигре же попросту смотрел на фреску с восхищением.

Так этот монстр – трёхголовый дракон.

— Сила драконов была страшной. Вместо продолжения боя, который мог привести к свержению Богов, три Богини решили попытаться взять под контроль драконов.

Регин прошла вперёд несколько шагов, продолжая объяснять. На стене были изображены три Богини, руки которых были прислонены к каждой из шей дракона. Тигре нарисовал у себя в голове Богинь, которым поклоняются в Брюне.

Среди Пантеона Богов были всего лишь четыре Богини. Эрис – Богиня Штормов, Мокша – Богиня Матери Земли, Ярила – Богиня Урожаев, а также... Богиня Ночи, Тьмы и Смерти – Тир на Фа.

Тут были Изображены Эрис, Мокша и, возможно, Ярила. Тир на Фа часто изображалась как нечто опасное или грязное среди Пантеона Богов.

Имея это в виду, он заметил, что одна из трёх Богинь, которая успокаивала дракона, держала на своей спине лук, а на поясе – колчан.

У Эрис есть горн, Мокша – украшена цветами, а Ярила обычно одета в тонкую ткань.

Он примерно мог определить Богов, основываясь на их одежде.

Но Тигре не знал ни одной Богини с луком.

Интересно, а кто-нибудь это знает.

Возможно, в Королевстве Брюн, где не признавался лук, все статуи с луками, которые существовали до сих пор, были уничтожены. Тигре ничего об этом не знал.

— Говорится, что основатель – Шарль – увидел видение о том, что он станет Королём, именно здесь – в Артишеме. Говорится, что он получил Дюрандаль и благословение Пантеона Богов в горах Руберона.

— Да. Если речь идёт об этом мече, то он точно мог сражаться с драконами.

Пока голос Регин был напряжённым, Эллен комментировала так, словно это её не касалось. Хотя было удивительно, что Регин объяснила так много, но Ванадис с серебристо-белыми волосами по-простому выражала свою признательность.

Конечно, люди Дзктеда также стали бы спасаться бегством, если бы их атаковал дикий дракон. Однако у них было родство с ними. Не очень-то приятно им слышать истории о борьбе с драконами. Многие из них, наверное, даже разозлились бы.

Вот почему Эллен с подобным отношением говорила Регин не волноваться. Было ясно, что так она пыталась убрать неловкую атмосферу.

— Эта фреска...

Регин посмотрела в сердце темноты – глубже в Сангроэль [Священные Земли Дворца].

Они шли по открытому пространству, которое было слабо освещено.

Высоко над ними пробивался тусклый свет и освещал в комнату.

В этом месте мог бы уместиться весь храм Богине Мокше. На другой стороне располагалась громадная дверь, словно созданная чтобы в неё смог пройти гигант. Она была сделана из металла и имела в высоту и ширину около пяти аршинов. Там также располагались две пещеры, напротив прохода из которого они только что вышли.

Однако Тигре напрягся, почувствовав нечто более удивительное.

— ...Так ты пришёл.

Почти двадцать человек стояли перед дверью – все вооружённые мечами и закованные в доспехи. В центре стоял мужчина, которому было лет сорок. Он держался достойно и угрожающе.

— Герцог Тенардье...

Регин шокировано сказала это. Эллен нахмурилась, увидев Тенардье. Это была их первая встреча.

— В самом деле? Для генерала он довольно легко охраняется.

Эллен положила руку на меч, висящем на поясе, и пошутила. Солдаты с факелами двинулись на защиту Регин и Тигре. Батран принял стойку с копьём рядом с Тигре, а Рюрик двинулся к Эллен.

— Вы поймёте, настоящий я или нет, если просто убьёте меня.

Тенардье говорил надменным голосом, отвечая на слова Эллен. После этого черноволосый герцог уставился на Регин.

— Ясно. Так ты действительно выжила.

— ...Как вы смогли прийти сюда?

Яростные эмоции бурлили внутри Регин. Она сжала зубы от злости, увидев человека, который пытался убить её. Ей сложно было успокоиться, но герцог попросту кратко ей ответил:

— Бессмысленно говорить это кому-то, кто вскоре умрёт.

Тенардье вытащил из ножен меч. Словно это было сигналом, солдаты начали двигаться. За исключением одного мужчины. У него были золотые волосы и синие глаза. Меч уже был в его руке и он встал, охраняя Тенардье.

Было несколько причин, по которым герцог Тенардье появился здесь.

Начать можно с того, что он был врагом герцога Ганелона в течение нескольких лет. Он рассчитал, как будет атаковать Артишем, и постоянно засылал шпионов, чтобы сформировать план. Он не знал о Сангроэль [Священных Землях Дворца] заранее.

Однако Тенардье думал о них, как о пути побега в экстренном случае. Для человека, не являющегося членом Королевской семьи, это место больше ничего не значило.

Когда до Тенардье дошли слухи о том, что Регин жива, он вспомнил о существовании этого прохода. Он думал, что Тигре в первую очередь посетит это место, нежели будет сражаться с ним.

Тенардье сделал такой вывод, когда получил доклад о том, что Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] начал двигаться к Артишему. Он решил сам прийти сюда, чтобы смыть позор первой неудачной попытки убийства Регин.

Хотя он хотел оставить Штэйду, его помощнику, управление армией, но его верный тот попросил сопровождать Тенардье с необычайным упорством.

— Я не могу позволить вашему превосходительству идти одному. Если вы всё же настаиваете, то можете разрезать меня прямо здесь.

Его помощник со светлыми волосами зашёл так далеко, говоря это.

В связи с таким поведением Штэйда, Тенардье сопровождал он и двадцать солдат его армии.

Вместо того чтобы говорить, что он предугадал эти события, стоит сказать, что ему просто повезло.

— Расстояние слишком маленькое!..

Тигре быстро отступил назад, чтобы увеличить дистанцию и достал свой лук. Он вложил стрелу и натянул тетиву, и быстро выстрелил в Тенардье.

В следующее мгновение послышался звук разбитой стрелы. Штэйд защитил Тенардье.

— Тигре, Регин – отступайте!

Прокричала Эллен. Тигре попятился назад, защищая Регин. Их было примерно в два раза меньше, чем подчинённых Тенардье. Восстановив своё равновесие, они стали отступать по проходу. Пусть и ненамного, но это уменьшит численное преимущество врагов.

Глухие звуки эхом разносились по туннелю. Это были звуки льющейся крови. Солдаты Тенардье, которые ринулись прямо вперёд, были разрезаны мечом Эллен. Когда их тела упали на пол, то оставшиеся солдаты Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора] и солдаты Тенардье с размаху столкнулись.

Хотя это были опытные солдаты, выбранные Массасом и Лим, но и солдаты Тенардье были такими же. Кровь разбрызгивалась по полу.

Длинный меч Эллен выпустил звук, когда ещё двое врагов упали. Трое солдат подошли к ней. Отходя вместе со своими людьми, она парировала и уклонялась от атак. Вытерев пот, Эллен выровняла дыхание.

Пусть тут и больше врагов, но они не так хороши, как мы. Мы сможем сбежать.

Даже Эллен, если она откроется, не сможет уйти без ранений. Несмотря на то, что врагов становилось меньше, трое всё равно были сосредоточены на побеге по туннелю.

— Штэйд. Иди.

Посмотрев на Тенардье и поколебавшись секунду, Штэйд последовал за ними.

— ...Рюрик, могу я оставить это тебе?

— Если это ваш приказ, Ванадис-сама.

Не спуская глаз с врага, она бесстрашно улыбнулась и спросила лысого рыцаря.

Постепенно солдаты Тенардье сокращали расстояние, стараясь при этом не нарушить свой порядок. Если они просто побегут на них, то проиграют, несмотря на то, что врагов намного меньше.

Рюрик ответил как рыцарь Дзктеда.

— Тогда я оставляю всё на тебя.

Ответ Эллен был краток. Сказав это, она оттолкнулась от пола и пролетела в воздухе под потолком. Она быстро миновала врага за пределом их возможной атаки.

Солдаты Тенардье окаменели, увидев нечто такое, чего отродясь не видели.

Рюрик и солдаты Дзктеда выпустили клич и прыгнули вперёд. Их мечи ярко сияли в темноте, когда они резали вражьи глотки. Запах крови смешался с воздухом.

Рюрик быстро отступил назад, когда солдаты Тенардье ударили в ответ. Тигре выстрелил из лука из укрытия и наконечник стрелы вошёл глубоко в голову солдата.

Слабый шум поднялся среди солдат Тенардье. Казалось, что стрела вылетела из ниоткуда – из темноты.

Стоявшие за большим количеством солдат Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора], Тигре и Регин были полностью скрыты.

Воспользовавшись беспокойством врага, Рюрик быстро двинулся вперёд и атаковал.

В это время выпрыгнул Штэйд и встал перед солдатами, заблокировав атаку рыцаря. Резкий металлический звук разнёсся по коридору. Из-за силы Штэйда Рюрику пришлось отступить назад.

Штэйд не останавливался и двигался вперёд, чтобы прикончить Рюрика, и перестал атаковать лишь тогда, когда Тигре запустил очередную стрелу.

Удивившись, мечник, однако, не показал никаких эмоций. Он как бы невзначай разместил левую руку перед лицом. Стрела отлетела, отскочив от тёмно-серой латной рукавицы.

Хотя Штэйд отвлёкся лишь на секунду, но Рюрик сумел восстановить стойку. Он знал, что у него нет времени расслабляться перед стоящим впереди врагом.

— ...Удивительный навык.

Штэйд пробормотал эти слова, снова сократив расстояние.

— С большим количеством союзников, которые блокируют тебе путь в тёмном и узком проходе, и на таком коротком расстоянии до врага ты всё равно можешь стрелять быстро и метко. Похоже, что твоё звание Силвраш [Звёздный стрелок] не просто для показухи.

Тигре шокировало то, что его стрелу, выпущенную со столь близкого расстояния, перехватили. Конечно, он смог сам схватить стрелу, которую враг выпустил в него в Алзасе, но скорость его стрелы существенно отличалась и враг стоял не прямо перед ним.

Хоть Штэйд и похвалил Тигре, но он равнодушно сказал Рюрику:

— С дороги, солдат. Граф Ворн и Принцесса Регин. Лишь эти две жизни нужны мне.

На требование кого-то, кто явно превосходил его в силе, Рюрик фыркнул.

— Какой из меня рыцарь, если я отступлю лишь потому, что мне сказали это сделать.

Приземлившаяся за солдатами Тенардье Эллен, побежала прямо на герцога. Хотя она думала, что на её пути встанет множество солдат, но этого не произошло.

Как я и думала: он – подделка. Если же нет...

Даже когда Эллен бежала на него, герцог Тенардье совсем не дрогнул, а его высокомерие не уменьшилось. Он даже не позаботился вытащить висящий на поясе меч.

Вспышка белого света, отличающаяся от той, которая была на поле боя, осветила комнату, и затем последовал звук скребущего металла. Острый клинок Арифала мощно размахнулся, но был заблокирован.

Эллен широко распахнула глаза от изумления и усилила свой боевой порыв. Она атаковала своим длинным мечом по всем направлениям, но, хотя Тенардье не показывал признаков блокирования её атак, Серебряная вспышка ни разу не коснулась его тела.

Эллен отступила на полшага и восстановила дыхание. Тенардье пошёл в атаку, словно ожидал этой секунды. Он вытащил меч сильным, хорошо натренированным движением. Хотя его скорость была ниже, но она дополнялась его несравненной техникой меча.

По сравнению с Эллен, техника меча Тенардье была совершенно иного качества. Поскольку он орудовал мечом с семи лет, то его постоянные тренировки выработали чёткие движения вплоть до кончиков пальцев. Это был навык, который Эллен не могла получить в текущий момент своей жизни.

Если он не подделка, то тогда он, должно быть, абсолютно уверен в своих навыках.

Искры летели когда они скрещивали мечи, а атмосфера накалялась с каждым ударом. Вихрь цвета железа атаковал Эллен. Она перешла в защиту и приняла каждую атаку Тенардье. Это был грозный противник, который намного превзошёл её ожидания.

Я не скажу, что не смогу победить его... но он тяжёлый противник.

Она была бы ранена, если бы расслабилась хоть на секунду.

— Пускай ты ещё не достигла и двадцати лет... ты идеальный экземпляр того, кем должна быть женщина.

С потом на лбу Тенардье выразил слова восхищения. Эллен ответила с коротким ворчанием и сарказмом.

— Я должна сказать то же самое тебе. Подумать только, что ты спустишься в эту тёмную пещеру при твоём-то возрасте.

— Однажды у меня не получилось убить. Естественно, что в этот раз я должен буду удостовериться во всём лично.

Он явно имел ввиду Регин.

И снова их мечи столкнулись, сопровождаясь странным звуком с расстояния. Хотя этим двум испытанным боями воинам он был абсолютно безразличен, но Тенардье и Эллен отошли друг от друга и увидели кое-что отличное от своего врага.

Тигре и остальные, стоя в совершенно другом месте, нежели эти двое, попали в ту же ситуацию. Двое солдат Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора] были зарезаны Штэйдом, а у Рюрика было множество ранений. Почувствовав признаки приближения чего-то, Штэйд стал отступать с выжившими подчинёнными.

Рюрик не стал преследовать Штэйда, так как невозмутимый противник не давал на это ни шанса. Лысый рыцарь Дзктеда и Тигре кожей ощутили что-то неприятное и ни один из них не думал, что это было хорошее предчувствие.

Небольшие комья земли и песка падали с потолка, разваливаясь на земле и ударяя по всем присутствующим здесь.

Землетрясение? Нет...

Эхом разнёсся громовой звук, и громадная трещина прошла через потолок. Уже не земля и песок, а множество мелких камней посыпалось с потолка. Эллен покинула Тенардье и быстро побежала к Тигре и остальным.

Тенардье не преследовал её. Земля ужасно тряслась и трещины простирались от стен к потолку. Он предпочёл свою безопасность убийству врага и решил бежать как можно быстрее.

— Отступаем!

Тенардье прокричал это своим подчиненным и побежал по проходу, из которого пришёл.

— Вы все – бегите с его превосходительством.

Толчки резко усилились. Штэйд тихо приказал своим подчиненным, которые были в замешательстве. Он единственный, за исключением Тенардье, сохранил спокойствие.

Солдаты Тенардье смогли убежать, когда земля уже стала интенсивно рушиться. Эллен оббежала их, совершенно не беспокоясь о них.

Тигре и солдаты положили руки на стену и отчаянно пытались сбежать. Стоя в подземном проходе, когда на них сыпались камни размером с человеческую голову, они лишь всё больше волновались.

— Рюрик! Позаботься о Её Величестве!

Тигре послал Рюрика вперёд, оставшись замыкающим. Хотя это и было опасно, но он не хотел оставить Эллен позади. Батран также пригнулся и отказывался уходить от Тигре.

Эллен вернулась. Они обменялись взглядами и продолжили бежать. Тигре позволил им обоим бежать вперёд, а сам следовал за ними.

Почувствовав опасность позади, Тигре быстро отпрыгнул в сторону. Серебряная дуга тут же прошла мимо него. Штэйд приблизился к нему, до того как он сам осознал это, и атаковал. Если бы не сильная тряска и падающие камни, то Тигре, возможно, уже разрезали бы.

— Граф Ворн. Я убью вас здесь.

Он говорил холодным голосом, от которого мурашки бежали по спине.

Тут же последовала вторая атака Штэйда. Из-за падающих камней и сильных толчков у Тигре не было выбора, кроме как броситься на пол, но это всё что он мог сделать. Когда Тигре начал вставать, то Штэйд – самый верный помощник Тенардье – поднял свою правую руку и махнул вниз.

Ослепительный меч стал падать сверху, но перед тем как он ударил Тигре, небольшая тень появилась между ними.

— Батран... — Крик Тигре поглотился внезапным обрушением.

Хотя Эллен и поняла, что Штэйд атаковал, но она не могла сразу же подбежать из-за сильной тряски.

Сжимая Арифал, она ринулась Тигре на помощь, но была остановлена огромным камнем, упавшим перед ней.

Если бы Эллен не отпрыгнула в сторону, то она, скорее всего, была бы тут же раздавлена. Потребовалось бы несколько взрослых мужчин, чтобы вытащить этот камень из Сангроэль [Священных Земель Дворца].

— Это!..

Эллен обнажила Арифал, но кто-то схватил её сзади. Это был солдат Дзктеда.

— Что ты делаешь!

— Ванадис-сама! Пожалуйста, остановитесь!

Солдат осознал, что Эллен собиралась использовать свою Веду [Навык Дракона]. Несмотря на продолжавший рушиться проход, он вернулся и отчаянно умолял её. Хотя существование Тигре и было важным, но Ванадис с серебристо-белыми волосами была важнее всего на свете для солдат Дзктеда.

Крик её подчинённого был словно холодным душем, омывшим пылающие эмоции Эллен. Она остановилась и посмотрела на находившуюся позади неё стену. Камни продолжали падать с потолка.

— Тигре!

Отчаянно прокричала Эллен, но её голос потонул в звуках осыпающейся земли и песка.

Когда Тигре пришёл в сознание, то землетрясение уже утихло. Даже не обращая внимания на отсутствие света, его зрение словно находилось в тумане. Его глазам нужно было больше времени, чтобы приспособиться.

Боль в теле была притуплённой. Тигре попытался вспомнить то, что произошло перед потерей сознания.

Верно, Штэйд...

— ...Батран?

Штэйд махнул мечом вниз, и Батран встал между ними, чтобы спасти Тигре от клинка убийцы.

Нет, это невозможно...

Возможно, это был сон или галлюцинация из-за потери сознания. Хотя Тигре отчаянно пытался убедить себя в этом, но его сердце неистово билось, отрицая это. Его тело покрылось потом.

Пожалуйста. Батран, будь в безопасности!..

Его терзало беспокойство и он мог лишь молиться.

Что с моим телом?

Он потерял сознание, когда рушилась пещера. Он сосредоточился, чтобы направить силу в свои конечности. Сперва он подвигал пальцами, затем поднял их вверх. К счастью, он чувствовал лук в левой руке.

Его глаза постепенно привыкали к темноте. Тигре медленно пополз по земле, прощупывая путь правой рукой. Он мог почувствовать холод и шероховатую поверхность камней над его головой.

Потолок тут слишком низок... Но достаточно велик, чтобы моё тело протиснулось.

Видимо камни упали так, что сформировали небольшую пещеру. Его глаза наконец-то смогли разглядеть то, что было перед ним.

Он не находился в кромешной тьме. Тусклый свет падал с потолка. Он провёл пальцами по потолку, чтобы прикоснуться к светящемуся порошку. Он был благодарен за свет, пусть тот был и минимальным.

Тигре продумывал свои дальнейшие действия, когда он быстро отшатнулся назад от удивления. Тигре увидел лицо мужчины, лежащего на спине.

Это был Штэйд. Тигре некоторое время молчал, приходя в себя после удивления. Он посмотрел на помощника Тенардье – рыцаря с бледным лицом. Даже умирая он остался невозмутимым. Его торс был сокрушён камнями.

Человек, который загнал себя в угол, умер неудовлетворительной смертью.

Подумав немного, Тигре бережно закрыл глаза Штэйда. Хотя он понял, что был слишком сентиментальным, но при этом чувствовал, что должен был сделать это из вежливости.

Что стало со всеми? Похоже, что потолок обрушился лишь в этом районе.

Хотя он был не в той ситуации, чтобы волноваться о других, но всё равно чувствовал беспокойство. Однако он думал, что покамест с ним всё будет в порядке, так как не было признаков того, что потолок будет разваливаться дальше.

В любом случае, мне нужно найти путь для побега.

Тигре передвигался осторожно. Скорее всего он умрёт, если будет двигаться неумело, так как потолок мог обрушиться. Он не мог тут оставаться вечно, поэтому первым делом нужно было проверить размеры прохода.

Однако беспокойство резко усилилось и нахлынуло на Тигре. Даже его дыхание остановилось.

— ...Батран?

Его голос дрожал. Благодаря тусклому освящению, его глаза поймали кое-что. Это была тень маленького старика, который прислуживал ему.

— Батран!

Он забыл о своём положении и закричал, перебирая руками и ногами, взбираясь по стене. Он не замечал камни, которые падали и ударяли по его затылку. Возможно, услышав его голос, тело старика двинулось.

— ...Молодой Лорд.

Это был хрип. Голос Батрана, который был больше похож на стон, слетел с его уст. Хотя Тигре был рад услышать его ответ, но это чувство тут же испарилось.

Батран был сильно порезан – от плеча до пояса. То, что Тигре видел, не было сном – это была реальность. То, что по его мысли было тенью, на самом деле было лужей старческой крови, вытекающей из-под Батрана.

— Так вы в безопасности... Молодой Лорд.

— Да, я в безопасности. Ты спас меня, поэтому я совсем не ранен.

Он схватил руку Батрана, которую изо всех сил попытался поднять. Тигре ответил, отчаянно кивая. Он надеялся успокоить его, но рука старика уже похолодела.

— ...Ваша рука – такая тёплая. Вы в безопасности... Похоже, что это старое тело все ещё... на что-то способно.

Голос Батрана был слаб, а его речь – прерывистой. Его жизнь подходила к концу, но он чувствовал облегчение, узнав что Тигре был в безопасности.

Тигре сжал руку старика и позвал его так сильно, как только мог, словно взывал к душе, стараясь прикрепить жизнь к его телу.

— Не говори больше, Батран! Ты не можешь умереть здесь. Разве ты не хочешь вернуться в Алзас? Не беспокойся обо мне!

— Я... хочу.

Батран посмотрел в лицо Тигре. Его глаза были пусты. Было неясно, мог или нет он видеть Тигре.

— Верно... Весна... уже почти наступила. Я уверен... там всё позеленеет.

— Верно. Весна скоро придёт. Вот почему...

— ...Урз-сама.

Поражённый словами Батрана, Тигре больше не мог говорить.

Левая рука Батрана дрожала. Тигре с силой схватил её. Батран улыбнулся и мучительно проговорил.

— Мой сын... Мой сын делает всё возможное, чтобы защитить его. Чтобы защитить Алзас, который Урз-сама оставил, и ради мира... даже Дзктед стал нашим союзником. Я уверен, что они планируют что-то, или не будут сотрудничать, но всё же, мой сын... Я рад... Я горд.

Тигре молчал, уставившись на лицо Батрана. Когда Урз ещё был жив, Батран звал Тигре именно так.

Возможно он бредил в последние моменты своей жизни. Старик уже не был рядом с Тигре. Его глаза были пусты, видя вместо Тигре его отца. Он говорил, хотя его уже не было в этом мире.

— Когда Урз-сама умер, то я не мог ничего сделать... Мне было очень тревожно, непросто. Нашему сыну было всего лишь четырнадцать лет, и ему нужно было управлять Алзасом. У Массаса-самы были обязанности на своей территории. Я не мог позволить ему взвалить всё на себя... Но мои опасения оказались напрасными.

Тигре молчал, слушая слова Батрана.

Он не мог попросить его не разговаривать. Старик служил его отцу задолго до рождения Тигре, но он не будет жить дальше. Даже если он и не хотел этого, то сильный запах крови и холод руки, которую он сжимал, вынуждали его принять реальность.

Жизнь Батрана подходила к концу, и Тигре не хотел прерывать его. Он не мог сделать этого.

— Мой сын... Нет – Молодой Лорд. Я чувствовал себя прекрасно, когда вы полагались на меня. Я был рад играть роль родителя, вместо Урза-самы, пусть и немного... Я был так нетерпелив, но... Это было так неловко.

Батран попытался посмеяться, но тут же закашлялся кровью, потёкшей из уголков его рта. Тигре положил лук на землю и нежно вытер Батрана своими рукавами.

— Беспокойства Урза-самы, а также мои... были напрасными. Молодой Лорд смотрел лишь на Алзас. Но, хотя вы так сильно любите Алзас, вы всё равно должны смотреть и наружу...

Он снова закашлялся. Кровь вытекала из его рта, когда он продолжил говорить. Однако его голос был более слабым и более отрывистым, нежели ранее.

— Вот почему... Не волнуйтесь...

Его голос становился тише, а паузы между словами увеличивались. Тигре отчаянно сдерживал желание закричать, стиснув свои зубы. Он поднёс ухо ко рту Батрана.

— Я рад. Урз-сама, Молодой Лорд. Я был благословлён служить хорошим Лордам...

— Батран!

Его слова оборвались. Он не мог подавить своё чувство гнева. Тигре звал его по имени. Батран снова вздохнул от боли. Свет вернулся в его пустые глаза, когда он посмотрел на Тигре. Он радостно улыбнулся.

Хотя старик что-то пытался пробормотать, но голос уже не выходил. Тигре подумал, что он взывал к Титте.

Наконец, он спокойно закрыл свои глаза.

Сложив руки верного старика, юноша плакал, не произнося ни слова.

...Словно реагируя на эмоции своего Лорда, чёрный лук задрожал.

Осталось лишь четверо из тех, кто вошёл в храм Богини Мокши. Это были Эллен, Регин, Рюрик и солдат из Дзктеда.

Хотя у Эллен было желание разрушить верхнюю часть прохода своей Ведой [Навыком Дракона] за несколько атак, но она уговорила себя сдержаться. Так она только зароет Тигре ещё сильнее и никак его не спасёт.

Было две причины, которые помогали Эллен оставаться более-менее спокойной.

Одной из них было существование Регин. Ту терзало намного больше проблем, нежели Эллен.

Она не прекращала плакать, пока бежала, и не могла говорить, порицая себя. Она один раз серьёзно упала, и после этого Принцессу Брюна тащил на своей спине один из солдат. Видя её рядом с собой, Эллен мало-помалу успокоилась.

Другой причиной был Рюрик. Пока она бежала по проходу, лысый рыцарь продолжал кричать Эллен.

— Ванадис-сама. С Лордом Тигревурмудом всё будет нормально! Он опытен в стрельбе из лука, а его умение превзошло саму смерть – вот почему он выживет! Он не умрёт в таком месте!

Вместо того чтобы воодушевлять Эллен, он убеждал в этом самого себя. Тем не менее слова Рюрика спасли Эллен. Рюрик был хорошим лучником, но не таким превосходным, как Тигре. То, что он говорил, имело силу, или, по крайней мере, она так думала.

— Мы направляемся в Артишем.

После того как они вернулись в храм, Эллен обернулась на Регин, чьё дыхание всё ещё не выровнялось, и произнесла это голосом, полным достоинства.

— Расположение этой пещеры довольно удачное. Вряд ли она идёт дальше, чем тот проход, по которому мы двигались. Хотя я и не знаю этого точно, но уверена, что землетрясение повлияло лишь на Сангроэль [Священные Земли Дворца].

— Вы предлагаете выкопать всю местность вокруг пещеры... как мы сможем сделать это?

У Рюрика было тревожное выражение лица. Даже солдаты Дзктеда слабо возражали.

— Однако Лорд Тигревурмуд...

Эллен яростно уставилась на них, однако тут же покачала головой.

— ...Пусть я и не думаю, что это тот случай, но это всё равно крайне необходимо сделать. Нам нужно забрать труп. Есть вероятность, что враг также будет искать его.

Эти слова испугали Регин, которая наконец-то закончила плакать. Смерть Тигре приведёт к развалу Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора]. Пусть вероятность этого была мала, но Тенардье мог вернуться туда с десятками солдат.

Да. Даже если там одни трупы – мы всё равно не можем позволить им взять их. Ни за что.

— Не время лить слезы. Прости. Я не могу сейчас этого делать. Я должна двигать своими руками и ногами.

Регин наконец-то нашла в себе смелость и кивнула, посмотрев на Эллен своими синими глазами. Они выражали её веру в то, что с Тигре всё нормально, но она не могла скрыть своё беспокойство.

— Я понимаю. Тогда, давайте двигаться.

Рюрик взял себя в руки и ответил Эллен спокойным голосом. Ванадис с серебристо-белыми волосами громко отдала команды Рюрику и солдатам Дзктеда.

— Немедленно возвращайтесь к главным силам и объясните все детали лишь графу Роданту и Лимлише. Пусть они направят две тысячи людей в Артишем.

После этого она повернулась к солдатам Брюна.

— Вы все сейчас направитесь немедленно в Артишем. По пути мы объясним вам детали.

Её голос был сильным и требовал подчинения, даже несмотря на то, что это были солдаты другой страны. Не волнуясь о покрывавшей её грязи, Эллен начала действовать. Они изначально приехали сюда сидя вдвоём на одной лошади. Теперь количество людей уменьшилось до шести – это была странная ирония удачи.

Покинув храм, они разделились на две группы. Эллен и те, кто отправились с ней, мчались в Артишем через луг.

Небо было синим и солнце поднялось уже высоко. Утро сменилось днём. Хотя Эллен и Регин были сильно уставшими, но никто из них не желал отдыхать.

Им не потребовалось даже четверти коку, чтобы достичь Артишема от храма Мокши. Крепостные стены, окружающие город, тут же показались вдали.

— Что ты сделаешь, когда войдёшь в Артишем?

Регин подвела свою лошадь к Эллен.

— Мы направимся в Сангроэль [Священные Земли Дворца]. Я придумаю что-нибудь, когда доберусь туда.

Это был грубый ответ, но Регин всё поняла. Они обе смотрели вперёд на постепенно приближающиеся стены Артишема.

...И они обе широко раскрыли свои рты одновременно.

На другой стороне от них чёрный свет выстрелил ввысь перпендикулярно крепостным стенам. Это было в центре города. Мысль о чёрном драконе пронеслась в головах двух девушек, когда они увидели этот свет.

Чёрный свет пролетел сквозь облака, словно столб, соединяющий Землю и Небеса. Облака на небе полностью исчезли. Это было так, словно Чёрный дракон улетел на небеса.

Секундной позже воздух затрясся, словно реагируя на далёкую грозу.

Чёрный свет постепенно слабел, а затем беззвучно исчез.

— Что это было?..

Они были слишком удивлены и могли думать лишь об этих словах. В отличие от Регин, которая не могла скрыть своё беспокойство и напряжение, губы Эллен с надеждой улыбались. Вид чёрного лука, принадлежавшего парню с красными волосами, всплыл у неё в голове.

— Я не знаю! Но мы направляемся туда!

Ударив по животу лошади, Эллен быстро помчалась к восточным воротам.

Глядя на крепостные стены было видно, что их часть, окружающая Артишем, сгорела и разрушилась.

Несмотря на трагичное зрелище, раскрывшееся перед их глазами, они прошли через врата – Эллен и остальные не останавливались.

Сажа и мусор лежали на улицах и даже в зданиях. Весь город был в руинах. Колонны, которые всё же остались, теперь были окрашены в чёрный цвет. Кто видел это, лишь чувствовали, как их сердца леденели.

Здесь были люди, шатавшиеся по улицам, и они выглядели ужасно грязными, но по сравнению с теми, кто сидел или лежал в этих руинах, они выглядели намного лучше. Были те, кто что-то искал в течение дня, а также те, кто бесцельно шатался по дороге с пустыми лицами.

Весь город погрузился в боль и отчаяние.

Глядя на дороги, которые проходили по руинам, Регин не знала, что сказать. Двое солдат Брюна, которые следовали за ней, явно дрожали.

Ванадис легко похлопала окаменевшую Принцессу.

— Мы ничего с этим не сможем сделать сегодня. Пошли.

Регин беспомощно кивнула. Она говорила это себе раньше. У неё не было времени, чтобы беспокоиться о других. Тут было несколько других путешественников. Четверо из них встали, но Эллен не стала рядом с ними останавливаться.

— ...Сердце города прямо перед нами.

Сказала Регин, завернув за угол. Перед ними было то самое место, откуда выходил чёрный свет.

Земли в нескольких шагах от них не было.

Если быть точным, то там был кратер в форме громадной чаши.

Дыра была размером с небольшой дом и располагалась в том месте, где сходились главные улицы. Вся тротуарная плитка была уничтожена. Остались лишь земля и камни.

Множество любопытных зевак смотрело на это. Они уставились на эту дыру, не в состоянии скрыть свои эмоции.

Кто-то лежал в центре этого кратера.

— ...Тигре!

Увидев парня с красными волосами и чёрным луком в левой руке, лежавшем в этом кратере, Эллен без всяких сомнений ринулась в его центр.

Его одежда и кожаные доспехи превратились в лохмотья, а красные волосы были в полном беспорядке. Сперва её поставило в тупик то, что чёрный лук лежал в его левой руке, но затем она увидела, что Тигре держал кого-то на своей спине. Увидев это, Эллен всё поняла.

— Ты в безопасности, Тигре!

Она подбежала к нему и обхватила его руками. Перепачканное сажей лицо слабо дёрнулось и послышался голос:

— ...Эллен?

Пусть он и выглядел ослабевшим, но Эллен облегчённо улыбнулась. Однако в то же мгновение тело Тигре внезапно потеряло всю свою силу. Эллен схватилась за Тигре, чтобы поддержать его. Её лицо было полным тревоги, пока она не увидела, что Тигре просто потерял сознание.

— Честное слово... Заставил меня так волноваться.

Слезы собрались в уголках глаз Эллен, размыв её зрение. Однако Ванадис с серебристо-белыми волосами смахнула их, удостоверившись, что Тигре в безопасности.

После этого Эллен увидела труп старика на плечах Тигре. Его одежда была пропитала кровью, а лицо и тело были сильнее потрепаны, нежели у Тигре. Он был мёртв. Громадная рана, забравшая его жизнь, проходила через всё тело.

Так это Батран.

Он был стариком, который служил Тигре. Даже когда они вошли в Сангроэль [Священные Земли Дворца], он продолжал находиться рядом с Тигре.

Даже в такой яростной тряске ты пожертвовал собой, чтобы спасти Тигре.

Эллен закрыла глаза и сделала глубокий вдох, молясь Богам Пантеона, чтобы мир и спокойствие было даровано его душе. Он далеко превзошёл все границы жизни. Всё началось с того, когда он посетил Тигре, когда тот был военнопленным.

Батран сделал то, чего она сама не смогла бы сделать.

Внезапно верёвка была брошена к её ногам. Она посмотрела вверх и увидела Регин и солдат Брюна, крепко сжимающих эту верёвку. Они нашли Эллен, когда та кинулась в кратер.

Эллен положила Тигре на землю и принялась сначала вытаскивать Батрана. Затем она опять спустилась, взвалила на себя Тигре и снова схватилась за верёвку. Регин и солдаты стали медленно их вытаскивать.

Оглядевшись вокруг, можно было увидеть людей, которые постепенно стали собираться. Многие из них убежали, увидев свет Чёрного дракона, взлетающего в небо. Но так как после этого ничего не произошло, то они пришли сюда посмотреть, что же случилось.

Те же, кто был возле кратера с самого начала и видел прибытие Эллен и других людей, смотрели на Ванадис и Принцессу с подозрением.

Однако никто их не окликнул. Наверное они решили, что вмешиваться будет плохо, или, возможно, у них не было на это сил из-за пожара.

В действительности остающиеся в этом городе люди попросту слишком устали. Они потеряли свои дома от пожара и Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора], а также армия Тенардье приближались к городу. У них не было возможности сбежать.

В любом случае, Эллен и остальные могли лишь быть признательными на отсутствие помех.

◎ ◎ ◎

Солнце уже закатывалось на западе, в результате чего тонкие изменения появлялись в голубом небе.

Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] стоял лагерем в поле в тридцати вёрстах от Артишема.

В палатке генерала Эллен, Регин, Лим, Мила, Массас, Рюрик и Жерар сидели, образовав круг.

После того как Эллен и Регин рассказали о произошедшем в Сангроэль [Священных Землях Дворца], у присутствующих были разные реакции на эти события.

— Ну, сперва... Вы в безопасности, госпожа Элеонора. И одно это уже счастье.

Сказал Массас, низко поклонившись – почти до земли.

Рюрик и остальные, покинувшие проход, направились в лагерь Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора] и сразу же объяснили все подробности Массасу. Тот быстро приказал войскам готовиться к выходу и собрал одну тысячу солдат, чтобы тут же выступить в Артишем.

— Однако не это было уготовано нам судьбой. Если бы это произошло, то армия тут же развалилась бы.

Эллен вздохнула, понимая, что её жизни теперь ничто не угрожало.

— Судьба, да?..

Регин прикрыла рот ладонями и ушла в размышления, услышав обычную речь Эллен.

— Как только мы вошли в Сангроэль [Священные Земли Дворца], пространство над нами тут же начало рушиться... Интересно, из-за чего это произошло.

— Даже если ты спросишь это – ответа не услышишь. Хоть Тенардье и был там, вряд ли именно он сделал это. Начнём с того, что это невозможно было сделать искусственно.

Эллен произнесла эти слова довольно мрачным голосом. В это мгновение вошла Титта с множеством кружек на подносе.

Её лицо было потемневшим, а голоса вообще не было. Массас знал ту живость, которая когда-то была в её улыбке, и он хотел отвернуться в качестве извинений. Она тоже переносила своё горе.

Служанка с каштановыми волосами вежливо, но как-то механически, поставила фарфоровые кружки перед каждым из них. Пар поднимался от горячего чая, налитого в них.

— ...Титта.

После некоторых сомнений, Эллен позвала её, словно представляя всех здесь присутствующих.

— Тигре... Эм, как он?

— Он сейчас отдыхает в другой палатке. У него есть несколько царапин, и он сильно ослаб, но у него нет каких-либо серьёзных ран, которые могут вызвать проблемы.

Титта ответила бесстрастным голосом, который был ещё более безразличным, нежели обычный голос Лим.

— Ясно. Я знаю, что можно это и не говорить, но, пожалуйста, оставайся вместе с Тигре.

— Большое спасибо. — Титта поблагодарила своим тихим голосом, поклонилась и покинула палатку. Они все уставились на чашки, перед тем как вновь посмотрели друг на друга.

— Граф Родант. Вы знаете Лорда Тигревурмуда лучше всех, поэтому я спрошу вас прямо. Он восстановится за ночь?

Жерар задал вопрос без намёков на сдержанность. Лим и Мила задержали своё дыхание, а Рюрик в открытую нахмурился, но никто не критиковал его за это. Это был важный вопрос.

— Честно, я не знаю.

Массас ответил с задумчивым лицом, что лишь сделало атмосферу ещё тяжелее.

— Тигре, вообще-то, быстро оправляется, но...

В боях до сегодняшнего дня погибло много солдат из Алзаса. Однако ни один из них не был так сильно или так глубоко связан с Тигре, как Батран. Этот невысокий, смелый старик служил ещё отцу Тигре – Урзу.

Чувство печали и потери было также видно и в поведении Титты.

— Тигре... говорил лишь о Батране?

Регин кивнула на вопрос Массаса.

Тигре пришёл в себя прямо перед тем, как они покинули Артишем. Даже когда Эллен спросила о его ранах, он продолжал молчать. Он заговорил лишь один раз, когда они спросили о похоронах Батрана.

— Обмажьте его воском и положите в гроб. При таком времени года, он продержится где-то месяц. Мы похороним Батрана в Алзасе.

Сказав эти слова сильным голосом, Тигре снова потерял сознание и с тех пор лишь спал.

— Однако Лорд Тигревурмуд ясно рассказал о его намерениях относительно Батрана.

— Это, возможно, выразилось из его желания позаботиться о нём. С тех пор его состояние не менялось.

Слова Регин были выражением того, что она всё ещё цеплялась за надежду. Принцесса с волосами цвета золота посмотрела с надеждой на Эллен, которая попросту сжала кулаки на коленях, борясь со своей беспомощностью.

— Важнее всего остального то, что все вы благополучно вернулись. Относительно герцога Тенардье... вы видели признаки каких-либо его передвижений?

Чтобы разогнать натянутую атмосферу, Мила подняла другую первичную проблему. Массас быстро ответил на это.

— Пока что не было никаких заметных перемещений. По тому, что я слышал от Её Высочества и госпожи Элеоноры, становится ясно, что герцог сам был в Сангроэль [Священных Землях Дворца]. Скорее всего он вернулся к своей армии, и сейчас предпринимает какие-нибудь меры.

— ...Вы имеете в виду, что он обвинит Лорда Тигревурмуда в том, что тот действует ради своих целей и прикажет атаковать?

Услышав эти слова, у Лим напряглось лицо. Её размышления быстро прервались.

Не странным было думать, что Тигре направит свою злость на Тенардье, который вмешался и стал причиной смерти Батрана. Если он опрометчиво ринется в бой, тогда и появится проблема. Если их тут победят, то существует риск развала Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора].

— Не беспокойся, Лим.

Эллен ответила своему адъютанту с золотыми волосами, связанными на левой стороне головы.

— Если это случится, то я остановлю его, даже если потребуется вырубить его.

— В любом случае.

Массас посмотрел на всех, словно завершая совещание.

— Независимо от причины – армия Тенардье зашевелится, поэтому мы не можем пренебрегать своими собственными приготовлениями. Пока что мы должны оставить Тигре – Лорда Ворна – одного на ночь.

Совещание закончилось на этом. Эллен, Лим, Мила и Жерар покинули палатку. Лишь Рюрик и Массас остались.

— ...Что-то не так?

Массас спросил с вопросительным взглядом. Хотя солнце уже село, но у лысого рыцаря не было шанса поговорить с ним до этого. Массас знал, что Рюрик присматривал за Тигре, но ничего больше. Рюрик допил чай из своей чашки и встал, перед тем как начал говорить.

— Граф Родант, не желаете ли отдохнуть немного?

— Хотя я и благодарен за ваше внимание...

Для Массаса он был всего лишь солдатом иностранной армии. Старый граф с любопытством посмотрел на Рюрика. Он же ответил просто, пожав плечами:

— Я сражался за Лорда Тигревурмуда и много раз говорил с Батраном. Мы играли в шахматы и различные карточные игры друг с другом.

Батран, хотя в основном из-за Титты, несколько отстранялся от Эллен. Однако Рюрик был простым солдатом, с которым, казалось, он неплохо ладил. Массас продолжил оценивать стоящего перед ним парня.

— Я слышал, что вы также были близки с Батраном, а ваша дружба превзошла сословные различия. Хоть в течение одного коку, но вам нужно отдохнуть.

Массас не мог отдыхать даже в течении одного коку из-за своего чувства ответственности. Он молча погладил свою седую бороду, думая над предложением Рюрика. Вместо того чтобы ответить на его вопрос, он попросту выразил свою благодарность.

Рюрик поклонился Массасу и вышел из палатки. Он тут же остановился.

— Подслушивать – плохое хобби.

— Нет, нет – я просто не думал, что ты такой внимательный.

Жерар вышел из тени палатки с лицом, выражавшем восхищение. Однако Рюрик не показал никаких признаков гнева.

— Ну, без разницы. Помоги мне. Пусть даже в течение одного коку – давай постараемся, чтобы солдаты Брюна ничего не увидели.

— Зачем это мне помогать?

— Будут проблемы, если я напрямую буду приказывать солдатам Брюна.

Рюрик ответил так, словно это было естественно. Жерар посмотрел на лысого рыцаря, перед тем как глубоко вздохнул.

— А я думал, что ты будешь просить меня о помощи. Я... Что и ожидалось от человека Дзктеда. Ты ни простой, ни наивный.

— Я буду отдавать приказы, а ты будешь передавать их. Я скажу это прямо – я сотрудничаю с тобой только ради того, чтобы помочь Лорду Массасу.

— Я полагаю, что тут ничего не поделать. Будет более хлопотным, если мне придётся разгребать потом всё то, что ты натворишь... После этого ты будешь должен мне бочку алкоголя из Дзктеда.

Жерар согласился быстро. Он не планировал делать это ради Массаса. Это было лишь потому, что его отец – Аугре – и Массас были близкими друзьями.

Оскорбляя друг друга, парень из Дзктеда и парень из Брюна продолжали идти между палатками для солдат.

◎ ◎ ◎

В центре своей палатки молча сидел Тигре. Его перевязали, и он переоделся в чистую одежду.

Он крепко сжимал свой чёрный лук в левой руке и оставался неподвижным, словно каменная статуя.

Титта молча сидела рядом с ним. Палатка была полностью погружена в темноту – даже ни одной свечки не зажгли. Было тихо, и сам воздух был сильно застоявшимся.

Это было зрелище, которое прямо представляло то, что творилось у Тигре в голове.

[Ты сделал это]

Неожиданный голос потряс воздух. Хотя это и был голос, но он был не слышен для других. Этот голос мог услышать лишь Тигре.

[Ты наконец-то использовал силу лука не прибегая ни к моей, ни к помощи других людей]

Он разнёс те скалы моментально.

Хотя голос достигал Тигре, но тот не показал никакой реакции. Он попросту смотрел в пустоту, которая была перед ним. Через половину коку [Голос] сдался и пропал.

[Всё, должно быть, очень серьёзно, если ты не разговариваешь со мной. Я вернусь, когда твоё настроение улучшится]

Тигре всё равно не показал никаких видимых изменений, словно совершенно не слышал голоса. Гнев, сожаление, беспомощность, потеря – смесь этих эмоций бурлила в его голове. Было всё так, словно само его сердце почернело.

Батран был убит Штэйдом, а Штэйд был подчиненным Тенардье.

Однако он уже умер.

Месть и раскаянье – два свирепых животных боролись внутри него, словно бешеные собаки.

Он постоянно повторял это у себя в голове.

— Если бы Тенардье не было здесь. Нет, если бы он не взял Батрана в Сангроэль [Священные Земли Дворца]. Нет, если бы он смог убить Штэйда. Нет, если бы землетрясения не было. Нет, нет, нет...

— Всё это бессмысленно – Батран мёртв и его не вернуть. Я никак не смогу это изменить: ни своей злостью, ни сожалением.

Тигре знал это.

Он знал, что не было времени, чтобы остановиться. Что он должен двигаться дальше.

Хотя он понимал это, но его разум был пуст. За исключением руки, которая сжимала лук, у него больше не было сил. Его нижняя часть тела была тяжёлой, словно что-то пыталось привязать его к земле и не дать двигаться.

Батран больше не мог почувствовать радость, гнев или печаль.

Небо было залито цветом ультрамарина сумерек. Было слышно, как снаружи готовили солдаты, и был виден поднимающийся дым. Тем не менее, Тигре всё равно никак не реагировал.

Титта тоже молчала, словно подражая ему. Она сидела рядом с Тигре, благодарная, что он всё ещё был здесь.

Солдаты закончили есть. Даже когда звезды и луна засияли высоко в небе, они так же не двигались.

Произошло изменение лишь тогда, когда снаружи послышался вопрос.

— Я побеспокою вас.

С естественным голосом и походкой в палатку вошла девушка с зажжённой свечой. Она была одета в синюю одежду, а также имела серебристо-белые волосы и ясно-красные глаза. Длинный меч висел на её поясе – это была Эллен.

Хотя Тигре и посмотрел вверх на неё, но он не сказал ни слова. Эллен поставила подсвечник рядом со входом и присела.

— Я не слышала ничего внятного. Что ты собираешься делать?

— ...Оставь это на завтра.

Ответ Тигре был уставшим. Титта уставилась на Эллен с полным слёз лицом. Она скоро заплачет. Она крепко обхватила Тигре и решительно уставилась на него своими ореховыми глазами.

Однако Ванадис с серебристо-белыми волосами не дрогнула и тихо продолжила.

— Ты решишь это сейчас. Если мы будем ждать до завтра, то у нас будет мало времени. Вот почему я спрашиваю это сейчас. Что ты собираешься делать?

Когда Тигре продолжал молчать, Эллен продолжила:

— Ты не можешь сейчас отказаться от войны. Герцог Тенардье сегодня потерпел значительное поражение и, в зависимости от условий, он может пойти на переговоры. Ты можешь защитить Алзас.

— ...Но тогда что насчёт твоих целей?

— Я справлюсь с ними сама. Это и так понятно.

Он отвечал хриплым голосом, а Эллен отвечала быстро. Она прямо говорила, что позаботится о своих собственных делах. У Тигре не было слов, чтобы ответить.

В полной тишине Эллен серьёзно посмотрела на Тигре и продолжила говорить.

— У меня есть абсолютная гордость, чтобы сражаться – это я решила уже давным-давно.

— Гордость?..

Это было обычное слово, но оно удивительно зацепилось за разум Тигре. Он пробормотал это слово снова. Эллен просто кивнула.

— Верно. До того как я стала Ванадис... Я была наёмником. У меня есть гордость солдата.

Эллен протянула руку к длинному мечу на поясе, не отрывая своего взгляда от Тигре.

— У наёмника нету ничего, от чего он зависит, и ничего, ради чего он стоит на ногах. Мы сражаемся за деньги. У нас нет дома, в который мы можем вернуться – лишь поля сражений, по которым мы бродим. Честь – это пустая мечта, если ты хочешь моментально разбогатеть. Те, кто не понимают этого – умрут. Там не было ничего – вот почему я научилась гордости. Гордиться за себя – гордиться как солдат.

Она снова сказала это с гордостью. Тигре пробормотал это себе снова. Он слышал это недавно – и не от Эллен.

Верно.

Это было тогда, когда он был с Милой – во время его битвы с Муодзинелом. В то время она говорила о гордости, которую она унаследовала от предыдущего поколения. Она была горда за то, что унаследовала Ледяную рябь, которая сделала её Ванадис.

Как же он ей ответил?

— Упрямство...

Он нашёл те чувства, которые уже потерял.

Это была очень важная эмоция. Без неё он был мёртвым.

Как бы он не выглядел снаружи – его душа была бы мёртвой.

— Титта.

Услышав, когда её имя неожиданно назвали, остававшаяся до тех пор неподвижной словно статуя служанка с каштановыми волосами взглянула на Тигре извиняющимися глазами.

Он не замечал, что она так близко прильнула к нему. Он жалел только самого себя, окутав себя горем. Он не мог позволить Батрану видеть его таким.

— Спасибо... и, прости, что заставил тебя волноваться.

Это был тихий голос Тигре, к которому она привыкла. Когда она услышала его и увидела нежную улыбку Тигре, то всё напряжение у неё испарилось.

— Тигре-сама!

Слезы полились из глаз Титты, когда она вцепилась в Тигре. Она уткнулась лицом в его грудь и продолжала плакать.

Тигре молча обнял Титту, гладил её по голове и похлопывал по спине.

— Мы вернемся в Алзас, как только эта война окончится... Когда мы закончим с похоронами, то расскажи мне больше о Батране. Расскажи мне о Батране, которого знала ты.

Продолжая плакать, Титта кивала много раз.

Поздней ночью, когда луна, которой не хватало чёткого очертания, была высоко в небе, Титта наконец исчерпала все свои слезы и легла спать. Положив крепко уснувшую девушку на ковёр, он молча накрыл её одеялом и повернулся к Эллен.

— Спасибо.

Он низко поклонился ей, сказав это короткое слово.

— За что?

— За то, что помогла мне. Я до сих пор не поблагодарил тебя.

Эллен с любопытством смотрела на Тигре и ответила ему:

— В этом случае мне нужно извиниться за то, что была слишком наивной. Ведь не только я – Регин и Рюрик были там.

— Конечно, я хочу выразить свою признательность также и Её Высочеству и Рюрику, и я скажу им это позже. Но... когда я не мог двигаться, именно ты поддержала меня. Я рад этому... и тут есть кое-что ещё.

Тигре повернулся к спящей Титте и стал произносить свои слова словно монолог, поглаживая её мягкие волосы.

— Отец... Мой отец и Батран волновались за меня – что я не оторву своего взора от Алзаса.

Тигре вспомнил слова Батрана, когда тот умирал. Он совсем не замечал этого. Более всего на свете он был доволен одним Алзасом.

— В последние моменты своей жизни Батран был спокоен. Он больше не волновался, так как теперь я видел гораздо больше, чем просто Алзас.

— Это ты сделал сам. Я не сделала для этого ничего.

Пусть и принудительно, но она дала ему этот шанс. Она забрала его в Лейт-Меритц как военнопленного и позволила бродить там. Она дала ему свободу.

— ...Ну, так как ты побеспокоился сказать об этом, то я приму твою благодарность.

Эллен застенчиво улыбнулась и продолжила.

— А теперь нам нужно встретиться со всеми остальными. Пусть это и немного трудновато сейчас.

Тигре тихо встал, чтобы не разбудить Титту. Эллен также вернула свой меч обратно на пояс и поравнялась рядом с молодым парнем.

— Я пойду с тобой. Это же лучше, чем когда тебя ругают одного, верно?

Так или иначе – всё равно никакой разницы не будет. Обменявшись горькими улыбками, они оба вышли из палатки.

И одновременно широко распахнули глаза. Лим и Мила стояли там. Регин, Рюрик и Жерар также стояли, но чуть поодаль от палатки.

— ...Как долго вы были здесь?

Спросила Эллен с изумлённым лицом. Тигре подумал о том же, хотя и не озвучил это.

— Этот парень из Брюна не мог сосредоточиться на своей работе.

— Этот парень из Дзктеда так нервничал, что это было очень сложно.

Рюрик и Жерар указали друг на друга с надутыми лицами.

— Были кое-какие дела, требовавшие вашего подтверждения, Элеонора-сама. Однако вы были слишком заняты, поэтому я ожидала, пока вы закончите.

Равнодушно ответила Лим. Регин сжалась с извиняющимся лицом.

— Ах, эм, это был важный разговор, поэтому я думала, что мне стоило подождать...

— Я хотела услышать мнение Тигре, поэтому подумала, что лучше прийти сюда.

Мила стояла вместе с её Ледяной рябью и озорно смеялась. Тигре посмотрел на всех и, играя со своими тускло-красными волосами, поблагодарил каждого из них.

◎ ◎ ◎

На следующий день Тигре и все остальные собрались в генеральской палатке.

— Есть два важных доклада.

Совещание началось со слов старого графа. Массас не видел произошедшего прошлой ночью, но чувствовал облечение и вздохнул с лёгкостью, глядя на лицо Тигре.

Тигре тем временем волновался за плохой цвет лица Регин.

— Несколько людей здесь узнало, что прибыл посланник из Королевства Дзктед. Если быть более точным – он прибыл с территории Лебуса.

Услышав это название, Эллен нахмурилась. Этой землёй управляла Ванадис Елизавета Фомина, с которой она недавно сражалась.

— Мы предполагаем, что она желает заключить дружеское соглашение с Тигре. Она послала пять сотен бочек маринованного рыбьего масла и три сотни бочек с алкоголем. Сейчас они располагаются в северном порту Кротуа. Если вы желаете получить их, то нам немедленно стоит доставить их сюда.

Тигре склонил голову в недоумении.

— Дружеское соглашение?.. Я не очень-то известный.

Тигре посмотрел на Эллен, Милу и Лим в поисках помощи. Эллен нахмурилась и смотрела обиженно, в то время как Мила попросту пожала плечами.

— В самом деле. Твоя деятельность не должна была ещё достигнуть Лебуса. Она, возможно, заинтересовалась тобой из-за твоего сотрудничества с Элеонорой. Она пытается установить с тобой связи в случае, если ты выиграешь в этой войне.

Сказав это, злобная улыбка появилась на лице у Милы.

— Однако её отношения с Элеонорой очень плохи.

Тигре посмотрел на Эллен, услышав слова Снежной принцессы. Эллен отвернулась от Тигре и ответила раздражённым голосом.

— Я вернулась из Дзктеда совсем недавно. Именно из-за неё мне пришлось ехать туда. К тому же, у неё есть связи с обоими герцогами – Тенардье и Ганелоном.

— Тогда лучше будет отказать.

— Будь я на твоём месте, то, естественно, отказала бы, но...

Эллен стряхнула свою вражду, прежде чем продолжила говорить.

— Это адресовано тебе. Ну, она послала это задаром. Я сомневаюсь, что там всё отравлено.

Эллен хищно улыбнулась, когда говорила об опасном предложении. Лим, возможно из преданности Эллен, сохранила молчание, не изменяя выражения своего лица.

Тигре неохотно повернулся к Массасу.

— Что вы думаете, Лорд Массас?

— Возникнут проблемы, если мы оставим плохое впечатление о себе, отказавшись. Учитывая посланное количество, становится ясно, что они создали неплохие запасы. Если бы они запросили что-то в обмен, то мы могли бы и не справиться с этим. Чтобы остаться в беспроигрышной позиции, вы можете ответить ей.

Тигре кивнул и приказал Жерару осмотреть товары и убедиться в получении всех бочек. Он также сказал ему перевезти большую их часть в Артишем.

Этот парень с такими делами управится лучше, чем на поле боя, поэтому он постарается изо всех сил.

— Далее следующий доклад.

Массас сделал паузу и глубоко вдохнул. Тигре слегка удивился этому. По поведению старого графа было ясно, что последующий разговор будет трудным.

— Сообщение из Королевского дворца – от Бодвина.

Массас сказал это с серьёзным лицом. Тигре где-то слышал это имя. Пока он искал его у себя в памяти, Массас горько улыбнулся.

— Он – премьер-министр нашей страны. Пьер Бодвин.

Тигре ненароком воскликнул:

— Премьер-министр, зачем?..

— Он сказал, что Его Величество проснулся.

Премьер-министр Королевства Брюн прошёл в палатку за Жераром. Он был уже преклонного возраста, обычного роста и телосложения, и был одет в серую униформу. Его лицо было круглым, а глаза – небольшими. Седые усы и борода украшали его лицо, делая весь его внешний вид похожим на кота.

Так как это была их первая встреча, то Тигре поклонился, но Бодвин мягко покачал головой.

— Давным-давно я встречался с вами, когда вы со своим отцом приходили летом во дворец. Прошло действительно много времени, Лорд Тигревурмуд.

Он почувствовал, словно что-то ударило его по голове. Тигре потрепал в сомнении свои тускло-красные волосы.

— ...От графа Роданта я слышал, что Его Величество пришёл в себя. Пожалуйста, расскажите нам, есть ли какая-то особая причина, по которой вы приехали сюда лично?

Тигре думал, что тут должно быть какое-то другое дело, если старик сам сюда прибыл. Бодвин продолжил.

— Я хотел встретиться с вами. Я хочу узнать ваши намерения.

Бодвин посмотрел на Тигре и звонко заговорил.

— Вы стали пленником в Королевстве Дзктед во время битвы в Динанте. После этого, когда люди герцога Тенардье вторглись в Алзас, то вы прогнали их с помощью солдат Королевства Дзктед.

Тигре кивнул.

— Теритуар, управляемый виконтом Аугре, и Ооде, управляемый графом Родантом, стали помогать вам. Даже когда ваш титул был аннулирован, а территории – забраны, ваша армия всё равно не разошлась. Вместо этого вы смогли отразить частную армию герцога Ганелона и рыцарей Наварре. Я могу продолжать?

— Он похож на великого преступника, когда вы это так говорите.

Лим тихо упрекнула Эллен, когда та со стороны пошутила.

— Учитывая мои действия – тут всё правильно.

Тигре подтвердил это с серьёзным выражением лица. Бодвин тряхнул головой и быстро, по-кошачьи, сузил глаза.

— После этого, что вы планируете сделать?

— В настоящее время я собираюсь сразиться с герцогом Тенардье. Я нанесу ему поражение.

Тигре сказал это обычным голосом. Кошачье лицо премьер-министра стало более мрачным.

— Затем вы также атакуете территорию герцога Ганелона?

— Нет. Как только я обеспечу безопасность Алзаса, то сразу же вернусь в Дзктед как военнопленный.

Услышав ответ Тигре, Бодвин наполовину открыл свой рот и посмотрел округлёнными глазами.

— Конечно. Я буду хорошо с тобой обращаться.

— Я поприветствую тебя как гостя, если ты захочешь поехать со мной.

Стоя позади Бодвина, Эллен и Мила начали спорить.

— ...Вы покинете Брюн?

Старый премьер-министр смотрел на него с встревоженным лицом и голосом. Тигре быстро кивнул, чтобы убрать его подозрения.

— Относительно моего будущего – мне ещё много чего нужно обсудить. Однако, пока что именно так я и поступлю.

— ...Что вы будете делать с Дюрандалем, которого доверил вам Лорд Роланд?

— Я верну его.

Услышав его прямой ответ, выражение лица Бодвина и его обильное потоотделение показывали, что он совсем не мог понять этого. Затем он оглянулся на Массаса. У того на губах была необычно скверная улыбка.

— Всё так, как ты слышал, Бодвин. У Тигре нет амбиций. Он не относится к типу людей, которые воспользовались этой войной.

Тигре устраивала текущая ситуация. Бодвин боялся, что Тигре использует эту войну, чтобы стать главной силой в Брюне.

Премьер-министр с кошачьим лицом повернулся к Тигре с недоумением.

— Тогда, вы в самом деле лишь защищаете Алзас?..

— Верно, однако, я хотел напомнить вам, что ради защиты мира в Алзасе... Я передал мои права на него Дзктеду.

Массас посмотрел в сторону. Эллен улыбнулась как обычно это делала, а Мила улыбнулась ему с изумлением и восхищением. Регин удивлённо посмотрела на него, а Лим поморщилась, словно не зная – то ли ругать его, то ли хвалить.

Бодвин пальцами играл со своими усами. Хотя его ум колебался между эмоциями и обязанностями, но премьер-министр с кошачьим лицом не показал этого. Так как ответной реакции не было, то Тигре сменил тему.

— Регин, Ваше Высочество.

Тигре увидел тень где-то на лице Регин, возможно из-за того, что она не была уверена настало ли её время говорить. Бодвин посмотрел на Регин, а затем перевёл взгляд на Тигре. Он заговорил благоразумным голосом.

— Вы верите, что она – Её Высочество Регин?

— У меня нет другого выбора, кроме как поверить в это. Она говорила о том, что было известно лишь Её Величеству и мне. Я ни с кем об этом не разговаривал и не могу думать, что её внешний вид лишь похож.

Тигре посмотрел ему в глаза, когда говорил последнюю часть слов. По словам Регин Король Фарон, её мать, Тенардье и Ганелон знали её истинный пол. Бодвин говорил об этом безразлично.

— Я не могу подумать, что кто-либо другой может знать об этом. Вряд ли кто-то другой знал об этом, однако...

Бодвин нахмурился, словно кот, который почуял нечто неприятное.

— Даже если бы мне и было известно, что она была Принцем, то всё равно всё бесполезно. Кого вообще можно убедить, что она член Королевской семьи? Только мы это знаем и мы ничем не сможем подтвердить её личность.

— Будет бессмысленно снова возвращаться в Сангроэль [Священные Земли Дворца]?

Эллен быстро ответила.

— Насчёт этого... лишь верхняя часть разрушилась. Нам нужно убрать весь тот мусор.

— Если возможно... вы можете направиться в Нис. Я хотел бы, чтобы вы встретились с Его Величеством.

Бодвин предложил это, глядя на Регин.

— Его Величество... Какое состояние у моего отца?

— Плохое.

Бодвин продолжил с серьёзным лицом.

— Хотя это хорошо скрывалось от вас... Его Величество страдал от болезни ещё до битвы в Динанте. С тех пор его здоровье постепенно ухудшалось

Регин не знала, что ответить. Король, которого она знала, был энергичным и здоровым человеком, переполненным жизненной энергией несмотря на то, что ему исполнился сорок один год. Массас вспомнил, что он услышал через дверь, и нахмурился.

— Его слабеющее тело затронуло даже разум... Доктора дворца прописывали ему многие лекарства, а священники и храмовые жрицы ежедневно молились за его здравие, но его состояние просто становилось всё хуже и хуже.

— Я понял. Отправляемся в Королевскую столицу.

У Тигре был один ответ. Все в палатке посмотрели на него. Тигре продолжил с искренним выражением лица.

— Если Её Высочество сможет встретиться с Его Величеством, то его состояние может улучшиться. У меня нет причин отказывать в этом. Однако мы не можем избежать боя с герцогом Тенардье перед этим.

Если Король Фарон восстановит своё здравомыслие и официально примет Регин как Принцессу, то герцог Тенардье будет обвинён в предательстве за попытку убийства ребёнка Короля. Неважно как – он должен предотвратить то, что Регин и Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] достигнут Королевской столицы.

Все присутствующие здесь были уверены, что решающее сражение произойдёт именно тут.

Бодвин покинул лагерь Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора] до конца дня. Мужчина с кошачьим лицом быстро мчался и вернулся в Королевскую столицу на одно коку раньше.

— Я – государственный служащий. Я не хотел бы помогать в военной сфере. Хотя бы на одно коку раньше я хочу доложить о присутствии Её Высочества Регин Его Величеству.

Тигре принял его желание и простился с премьер-министром, дав ему пятьдесят кавалеристов в качестве охраны.

◎ ◎ ◎

Феликса Аарона Тенардье почти убили три раза до того, как ему исполнилось десять лет. Когда ему исполнилось двадцать лет, количество покушений увеличилось в четыре-пять раз. Когда он унаследовал свой титул и территории в возрасте двадцати шести лет, то его стали атаковать ещё чаще.

— Унаследовавшие имя Тенардье должны быть сильными. Они должны быть сильнее, чем все остальные.

Это были слова отца, которые герцог слышал ежедневно в любом возрасте. Вопреки его словам, сам он был хилым и неуклюжим человеком. Хотя его способности как правителя и были превосходны, но он не мог идеально применять их.

— Слабый будет съеден сильным. Они заберут твоё место. Вот как устроен мир. Ты тоже не должен довольствоваться слабаками. Они также могут быть съедены.

У Тенардье было три брата, рождённые от одной матери. Включая детей от других матерей, которых было ещё пятеро. Кровных сестёр у него не было.

Его отец не только говорил свои слова, но и воздействовал на них. Ужас отца Тенардье заключался в том, что он позволял детям своих наложниц пытаться убить детей своей законной жены.

Прежде чем узнать об этом, он уже слышал подобную историю от одного путешествующего менестреля. Десять змей ложились в банку, и они убивали друг друга одну за другой. Тенардье не мог не вспомнить эту историю.

Так что Тенардье тренировал себя. Он обучался мечу, копью, езде на лошади и политике с ранних лет. Сражаясь против своих сводных братьев, рождённых от любовниц его отца, Тенардье безжалостно обезглавливал тех, кто проиграл и просил сохранить ему жизнь.

Когда Тенардье исполнилось двадцать лет, то в живых оставался лишь его младший брат. Количество детей уменьшилось почти в пять раз.

В это время у Тенардье была лишь одна идея в голове.

— Слабый съедается сильным. Сильный тренирует себя, чтобы оставаться сильным, и сильный будет продолжать пожирать слабых.

Он был жесток к слабым и некомпетентным; он был жесток к тем, кто не был ценен ему. Единственным исключением был его сын – Зайен. Возможно, это была последняя капля его человечности, к лучшему или к худшему.

Он продвигал многих людей, которые показывали высокие способности, включая его помощника – Штэйда – превосходящего многие стандарты. Кроме него мир был наполнен слабыми.

Он был тираном в Неметакуме – территории, которой управлял.

Его тирания основывалась на его собственном существовании. Он исследовал записи предыдущих пятидесяти лет и заметил, что его земля изменялась от правителя к правителю. Области, в которых не было особо одарённых лиц, он обложил тяжёлыми налогами.

— Слабые не приносят пользы. Умереть, вот и всё, что они могут сделать. Если их не станет, то кто-нибудь способный выживет и тогда города быстро изменятся.

Его слова не были ложью. Были также и регионы с низкими налогами. Тем не менее, на них не снисходило счастье или удача. К большинству людей всё же относились жестоко.

Он продолжал править страхом.

Так он делал по нескольким причинам.

Во-первых: никто не останавливал Тенардье.

Хотя лишь Король Фарон мог остановить его, но герцог совсем не слушал слова Короля под предлогом возможности образования собственной автономии.

Тенардье мог похвастаться силой Неметакума, которым он управлял, но более того, он был в хороших отношениях со многими могущественными аристократами.

Эти люди могли поднять бунт, если бы Тенардье приказал им сделать это. Все в Брюне жили с ужасом возможной войны. Из-за этого Тенардье всегда вёл себя высокомерно перед Фароном, хотя он и был Королём.

Более того, Тенардье не знал жалости к тем, кто оскаливался на него.

К примеру: если три сотни бандитов появлялось в его территории, то он давил их тремя тысячами солдат. Пойманные за кражу с полей были распяты и оставлены у обочин дорог. В случае необходимости Тенардье сам бы владел копьём и вёл за собой войска. Из-за жестокости герцога безопасность на его территориях была самой лучшей в стране.

Он также преуспел в бизнесе и дипломатии. Он вёл торговлю с некоторыми Ванадис Дзктеда, а также города, выходящие к морю на юге, были хорошо защищены и обложены небольшими налогами, в результате его земля процветала.

Были также и те, кто слабее Тенардье, и восставали против его тирании, но они быстро подавлялись в течение одной ночи. Благодаря таким примерам очень немногие поступали также в будущем.

Неметакум процветал благодаря страху.

Прошло десять лет, затем пятнадцать. У Тенардье появилась другая мысль.

Выше трона ничего не было.

Прямо под троном был пост премьер-министра, но Тенардье смотрел дальше.

Герцог презирал Короля. Тот не был сильным человеком. Хотя он, возможно, и не был слабым, но Король, по крайней мере, был ниже его.

Слабый существует, чтобы быть съеденным сильным. Он хотел взять этот пост.

В то время герцог Тенардье думал лишь о двух людях, которых он считал своими соперниками. Это были герцог Ганелон и премьер-министр Бодвин. Он примет доблесть Чёрного рыцаря Роланда, но это произойдёт через несколько лет.

Изучая Бодвина и Ганелона, он узнал, что Принц на самом деле был Принцессой. Чтобы разобраться с этим, он объединил силы с герцогом Ганелоном. Это произошло за год до Динанта.

Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] встал лагерем в поле в шестидесяти вёрстах от того места, где стояла армия Тенардье.

Внутри богатого тента, который был сделан из двух слоёв шелка, Тенардье сидел один. Он сидел на стуле, украшенном многими драгоценными камнями, задумавшись в темноте и тишине. Только его глаза сияли белым светом, словно у голодного зверя.

Есть несколько причин, по которым это место вскоре станет полем боя.

Ранее он получил сообщение от Бодвина, что Король проснулся и что ему нужно направляться в Королевский дворец, распустив армию.

Тенардье убил посланника и тайно его похоронил. Он решил, что посланник никогда и не приезжал.

Регин, скорее всего, всё ещё жива.

Если это было так, то судьба Тенардье не будет отличаться от судьбы его родственников. Он лишь встретит свой крах, если направится в Королевский дворец. Чтобы переломить ситуацию, ему нужно сделать так, чтобы либо Король Фарон, либо Регин умерли, до того как они встретятся.

Фарон слаб, но он не умрёт сегодня или завтра. Я стану более уверенным, если зарублю Регин и Тигревурмуда Ворна.

Но об этом уже нельзя было сказать с определённостью. Пускай он до сих пор превосходил врага, но у него уже не было драконов. Даже его правой руки – Штэйда – не было.

Если он вернётся в Неметакум, то сможет собрать больше людей и будет иметь вдвое больше солдат, нежели у врага.

Однако у него не было времени на это. Он должен был остановить Регин до того как она достигнет столицы.

Это был план, в котором Тенардье мог почти точно победить Тигре.

Он мог направиться в Королевскую столицу и вызвать восстание, чтобы убить Тигре и того, кто якобы представлялся членом Королевской семьи. Он мог попросту закрыть врата замка и довести всё до осады.

Он мог использовать это, чтобы выиграть время, пока посланник поедет в Неметакум, чтобы собрать большую армию. В качестве дополнительных мер он мог также нанять наёмников из Заксштайна, чтобы убить Тигре.

Однако в то время как Тенардье забаррикадируется в Королевской столице, Тигре и Регин могли откопать Сангроэль [Священные Земли Дворца] и найти доказательство того, что девушка принадлежала к Королевской семье.

Однако даже если она сумеет доказать это, то влияние Регин всё ещё будет ниже, чем у Тенардье. Найдутся те, кто будет сомневаться в её словах.

Между тем все знали, что жена Тенардье была племянницей Короля. Тенардье сам мог продолжить родословную линию Королевской семьи.

Ганелон уже сошёл со сцены. Если Тенардье победит в этой войне, то тогда все права перейдут к нему.

Если бы Штэйд был жив и советовал бы ему сделать это, то Тенардье, возможно, и принял бы этот план.

Однако, продумав так далеко, Тенардье отбросил этот план. Тенардье знал лишь одного человека, который мог бы идеально исполнить его.

Но он ещё не оправился от унижения предыдущего поражения. Сильный человек, не имевший амбиций – станет слабым. Вдобавок он очень хотел отомстить за своего сына и ближайшего помощника, жаждая убить Тигревурмуда Ворна своим собственными руками.

На следующее утро армия Тенардье и Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] начали одновременно двигаться. Они направлялись на юг к Королевской столице.

Когда день закончился Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] приготовился отдыхать. Массас представил положение дел, указывая на карту.

— Мы не можем спешить, но должны сблизиться с ними, поэтому у нас не так много времени.

Расстояние между армией Тенардье и Армией Серебряного метеора было примерно пятьдесят-шестьдесят вёрст. Это было приличное расстояние, чтобы планировать атаку.

В округе не было ничего, кроме равнин. Так как враг высылал своих разведчиков, то им нельзя было небрежно приближаться. Если они бросят вперёд своих солдат, то враг мог спокойно перехватить их.

— Разве наши расстояния до столицы не одинаковые?

Спросила Эллен, взглянув на карту. Если сменить точку зрения, то расстояние от столицы до армии Тенардье и до Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора] особо не отличалось. До прибытя в столицу они точно столкнутся в другом месте.

— Верно. Герцог Тенардье, скорее всего, встретит нас здесь.

Массас указал на карте своим пальцем поля Меревиля возле Королевской столицы Нис. От их текущей позиции до того места было примерно сорок вёрст.

Земли там были ровными, и в округе не было ни холмов, ни лесов. Реки также протекали далеко, а эти земли было трудно использовать. Битва тут будет идти явно в пользу тех, у кого будет численное превосходство. Более того, леса и холмы к югу будут очень заметны.

Тремя днями позже армия Тенардье прибыла на поля Меревиля. Прямо за ними на них вступил Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора].

Обе армии установили свои лагеря в течении дня и отдыхали, готовясь к решающему сражению.

Рассвет наступил. Холодный мелкий дождь лил на поля Меревиля под прикрытием толстых серых облаков. Хотя этого и не было достаточно, чтобы уменьшить видимость, но вода лишь увеличивала беспокойство обеих армий.

Однако генерал и Принцесса не могли показывать таких эмоций. Обе стороны быстро закончили выстраиваться и встали друг напротив друга на расстоянии в несколько сотен аршинов. Армия Тенардье с шестнадцатью тысячами солдат противостояла Неудержимому Серебряному Потоку [Армии Серебряного метеора], в которой было меньше пятнадцати тысяч солдат.

Обе армии обладали главными силами и двумя флангами. Армия Тенардье была сильнее в центральном подразделении, словно копьё, а Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] была растянута и сильнее на флангах, придавая своему построению вогнутую форму.

— Так они в самом деле решили использовать построение Четыре копья.

Стоя возле генерала, Массас поглаживал свою серую бороду.

Это было построение, созданное домом Тенардье. Солдаты были выстроены в длинные перпендикулярные линии и двигались в бешеном темпе, атакуя волнами.

Во-первых: атака шла с неизвестного направления. Когда вражеское подразделение окружалось, то они быстро отступали и шли другие, чтобы сокрушить их врага.

— Всё нормально, граф Родант.

Генерал развернулся со спокойной улыбкой. Однако не Тигре, а Регин вела Армию Серебряного метеора

— Я уверена, что Лорда Тигревурмуда ждёт успех.

Хотя её голос не звучал убедительно, но она всё же спокойно развеяла беспокойство Массаса. Пусть она и не смогла найти желаемое в Сангроэль [Священных Землях Дворца], но ей удалось незаметно повзрослеть. Массас улыбнулся, осознав это.

— Полагаю, что так. Тогда я должен двигать этими старыми костями так, как это возможно.

Тигре теперь стоял в тыловых резервных силах. Мила также была там.

— Я извиняюсь, что подвергаю тебя такой опасности до самого конца.

Проверив состояние чёрного лука, Тигре оглянулся на Милу. Та засмеялась, держа Ледяную рябь, перекинутую через плечо.

— Не нужно волноваться, так как это просто кредит. Я удостоверюсь в том, что ты медленно будешь возвращать его в будущем.

— ...И какая будет плата?

— Я оставлю это на твоё усмотрение. Если мне понравится, то тогда я приму это. Простейший метод – служение мне.

— Это невозможно, так как Эллен разозлится.

Если она действительно разозлится, то тогда он не проживёт слишком долго. Мила просто пожала плечами и ответила с улыбкой.

— Тебе лишь нужно замаскировать себя. Ты можешь носить медвежью шкуру и звать себя Урзом, когда будешь стоять перед Элеонорой.

Она ударила по больному месту. Тигре взъерошил тускло-красные волосы, чтобы скрыть свои чувства.

Прозвучал горн, знаменуя начало битвы. Он дул по земле, влажной от дождя.

Баярл [Знамя Красной лошади] развивалось с обеих сторон и знамёна многих аристократов окрашивали холм. Самыми заметными среди них были цвета Зинитры [Знамени Чёрного дракона], которые не принадлежали этой стране.

Армия Дзктеда продолжала служить правым флангом Армии Серебряного метеора. Левый фланг армии Тенардье, который должен был противостоять им, уже казался запуганным этим фактом.

Так как битва шла между двумя армиями Брюна, то прелюдии обмена стрелами не было. Обе армии быстро приблизились друг к другу верхом на лошадях с копьями и щитами в руках.

Сильный звон доспехов увеличивал их волнение и страх. Хотя у них и было желание убежать подальше отсюда, но присутствие товарищей, окружавших их, давало им мужества выдержать это.

Армия Тенардье подняла клич и пустила в ход копья. Поле боя быстро расширялось. Ударяя ногами по влажной траве, пехота шла вперёд и мокрая земля дрожала.

Некоторые солдаты из Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора] установили защиту щитами, в то время как другие бросили свои копья. Дождь из копий полился на солдат Тенардье, многих убив при этом. Многие из тех, кто смог прикрыться щитами, потеряли равновесие и упали с лошадей лишь для того, чтобы быть сокрушёнными своими товарищами.

Хотя атака армии Тенардье и ослабла, но копья не приостанавливали своё наступление.

Солдаты Тенардье пронзали врагов, у которых не было щитов, в то время как другие атаковали через щели между щитами и крушили черепа противников. Ломаные копья, треснувшие щиты и кровь падали на землю, и множество криков пронзало воздух.

Дождь был слишком слаб, чтобы смыть эту кровь.

Когда кровь распространялась по земле в месте битвы между главными силами, правый фланг армии Тенардье и левый фланг Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора] столкнулись.

Силы, состоящие в основном из рыцарей, постоянно закрывались мечами и копьями, в то время как враг полностью ушёл в оборону. Они подняли свои щиты, сопротивляясь копьями и камнями, которые бросались сзади.

С другой стороны армия Дзктеда, составлявшая правый фланг, не сильно вгрызлась в левый фланг армии Тенардье, так как они вошли в контакт с врагом чуть позже.

Эллен как обычно находилась на острие атаки, расчищая себе путь через врага Арифалом, а её серебристо-белые волосы развивались на ветру. Враг дрожал, увидев Ванадис, которая продвигалась пробуждая кровопролитие, что наполняло боевым духом её подчинённых, следующих за ней.

— Наша госпожа, наша Ванадис – Силврахль [Принцесса ветра — Серебряная вспышка] и Мелтис [Танцовщица меча]! Вы ни за что не победите!

Тем не менее солдаты Тенардье отчаянно сопротивлялись своим страхам. С двух, с трёх сторон шли мечи, копья и щиты – они пытались остановить продвижение Эллен, которая прорывалась через них, сидя на лошади. Но даже так – Эллен всё равно прорезала себе путь.

Да что такое с ними?

Пока Серебряная вспышка летала то налево, то направо, Эллен продолжала размышлять. Если они пытались выиграть время, то делали это по двум причинам. Либо они ждали подкреплений, либо ждали завершения манёвра других войск.

Они ждут, пока их центральные силы победят? Если всё это займёт много времени, то мне придётся отступить.

Если они отступят здесь, то фланг главного подразделения откроется, что будет лёгкой целью для атаки, в результате чего они могут развалиться. Размышляя над тем, стоит или нет ей отойти, к ней прибыл солдат с докладом.

— Ванадис-сама – появился новый враг!

Справа от армии Дзктеда внезапно появилась новая группа пехоты. Они быстро бежали навстречу их флангу. Эллен удивилась, но быстро взяла себя в руки.

Чёртов Тенардье. Он, должно быть, спланировал это заранее.

Он, скорее всего, отодвинул их от основных сил предыдущей ночью и сказал им покинуть поле боя. Он направил свои главные силы атаковать врага, в то время как ещё одно небольшое подразделение откололось от главных сил, чтобы привлечь к себе внимание и контратаковать уже вместе с отдельным подразделением, пока его правое крыло закрывало фланг.

Даже армия Дзктеда не могла выстоять против яростной атаки с трёх направлений. Эллен смело сражалась, пока её войска медленно отступали. Но даже так всё больше и больше солдат Дзктеда падало на землю.

Солдаты Тенардье, набравшие импульс атаки, стекались к Эллен и атаковали её. Она была девушкой, которая стояла на поле битвы, а также являлась вражеским командиром. Если её захватят в плен или лишат головы, то им точно достанется громадная награда.

Конечно же у Эллен не было причин исполнять их желания. Она размахивала своим длинным мечом по всем направлениям, разрубая вражьи головы вместе со шлемами надвое. Она прорубалась как сквозь копья, так и через мечи. С каждой вспышкой серебра шёл порыв ветра, который нёс с собой лишь смерть, без милосердия лишая её врагов жизни.

Однако даже когда их трупы продолжали нагромождаться, солдаты Тенардье не показывали страха и продолжали атаковать.

Герцог Тенардье обещал огромную награду любому, кто срубит голову Тигре или Эллен. Им будет дан титул и территория, будь то знатный человек или простолюдин, и у них будет достаточно денег, чтобы прожить свою жизнь не работая. Они будут много развлекаться и у них будет столько женщин, сколько они захотят, если им удастся взять её живой.

Эллен и Тигре составляли ядро Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора]. Хотя награда и являлась основной причиной их боевого духа, но они также хотели отомстить, что было сильнее, чем всё остальное. Они хотели отомстить за две смерти – сына Тенардье и его помощника.

Это плохо...

Дыхание Эллен нарушилось, а дождь становился всё сильнее. Её серебряные волосы промокли и теперь прилипали к лицу. Пыль и пот смывались с тела, смешиваясь с рекой крови на земле.

Однако у неё в голове висел лишь ход сражения.

Если враг прорвётся здесь, то они с размахом ударят по нашим основным силам. Наш центр развалится.

Она посмотрела на большое знамя армии Тенардье, стоящее вдалеке.

Внезапно этот флаг рухнул. Это было сделано одной лишь стрелой.

Мужчина, держащий это знамя, был убит. Армию Тенардье охватило удивление и волнение. Это знамя держалось в центре армии Тенардье. На поле боя, в разгаре водоворота хаоса это никак нельзя было сделать лишь одной стрелой. Чтобы сделать такое простого навыка было явно недостаточно.

Пока армия Тенардье приостановила своё движение, группа кавалеристов появилась сзади и яростно пошла вперёд. Это был отдельный отряд Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора], который вели Тигревурмуд Ворн и Людмила Люрие.

Первой появилась Мила. Она держала Ледяную рябь и сшибала врагов на землю одного за другим. Сзади неё Тигре вкладывал стрелы в свой чёрный лук, пока она защищала его. Ветер кричал и солдаты Тенардье также кричали, когда умирали один за другим.

Угол окружения, который построила армия Тенардье, был разрушен, позволив армии Дзктеда тут же отступить.

— Эллен, ты в безопасности?

Тигре подъехал к ней на лошади. Хотя Мила и надулась от недовольства рядом с ним, но она ничего не сказала.

Несмотря на улыбку, Эллен была слишком уставшей, чтобы сразу отвечать. Она слегка подняла кончик своего меча, и длинный меч подул нежным ветром в лицо Тигре.

— ...Ну, как-то так.

Восстановив дыхание, Эллен наконец-то сказала это. Это был сложный ответ, так что Тигре кивнул с улыбкой.

Так как солдаты Тенардье были убеждены в своём превосходстве, они сильно удивились появлением нового врага. Они явно были поставлены в тупик, когда их оттолкнули назад.

Улыбка Тигре вскоре стала серьёзной, когда он смотрел на Эллен.

— Хотя, возможно, немного резко просить тебя справиться с этим... Но ты по-прежнему сможешь сделать это?

— Естественно.

Ванадис с серебристо-белыми волосами бесстрашно улыбнулась.

В это время произошли изменения в центре поля битвы.

Массас и Лим, которым было доверено командование левым флангом, не смогли оттолкнуть назад формацию Четыре копья и едва сами не развалились. На самом деле передвижение врага было умным. Они завлекали Неудержимый Серебряный Поток [Армию Серебряного метеора], отступая множество раз, а как только их формация ломалась, то атаковали их свежими силами. Это повторялось несколько раз.

Массас и Лим справлялись с этими новыми силами каждый раз, когда армия Тенардье быстро замещалась солдатами из тыла, но это была лишь временная мера.

В то время как это было эффективно против врага, который не мог нанести фатальный удар, но главное подразделение постепенно слабело, словно это была небольшая рана, из которой, не переставая, продолжала течь кровь. Именно из-за непредсказуемой атаки Тенардье пришлось вмешаться резервным силам Тигре, в результате чего он вынужден был помочь Эллен раньше, чем ожидалось.

Дождь продолжал усиливаться по ходу этой битвы, которая продолжалась два коку.

Лим откинула мокрые волосы с лица и спросила Массаса, сохраняя своё невзрачное лицо.

— ...Довольно сложно прочесть их передвижения. Это занимает слишком много времени.

— Как и ожидалось... Мы всё ещё полностью не поняли этого.

Массас погладил свою мокрую бороду и вздохнул. Усталость утяжеляла его голос.

— Его команды идут из центра... Сложно сказать, но, кажется, враг разваливается... даже та формация на поле боя.

Массас посмеялся и высказал своё мнение на командование маркиза Сонье.

Формация Четыре копья на самом деле была довольно простой, если смотреть лишь на структуру. Как только одно из четырёх копий, атакующих врага, ломалось, то они отступали. Враг будет завлекаться вперёд, чтобы сокрушить отступающих, но лишь для того, чтобы быть атакованным новым копьём. Данное действие будет повторяться раз за разом.

Другой вариант заключался в том, чтобы использовать раненное копьё, чтобы перерезать путь подкреплениям, оттягивая врага.

Хотя это был оборонительный план, но каждое копьё хорошо атаковало. Они могли также бросать камни, чтобы провоцировать врага на атаку, которая приведёт к тому, что враг растянётся ещё больше.

Лим, естественно, не была знакома с маркизом Сонье. Несмотря на доклад, она уже сформировала план как разобраться с формацией Четыре копья.

— Что вы будете делать?

— Конечно же мы используем лук, чтобы копьё треснуло.

Ответила Лим, когда увидела как построение нового копья направлялось на них. Массас тут же отдал соответствующие инструкции. Главное подразделение Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора] постепенно меняло своё построение.

Даже если солдаты Тенардье видели это изменение, они не могли отклониться от построения Четыре копья. Маркиз Сонье приказал атаковать второе копьё.

Раздался клич и мутная вода заплескалась, когда солдаты Тенардье двинулись вперёд. Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] отступал упорядочено, словно отходящая от побережья волна.

Однако солдаты Тенардье не заметили этого сразу. Благодаря умным командам Лим и Массаса, врагу потребовалось время чтобы это понять, а когда они сообразили, было уже слишком поздно.

Боевой клич поднялся с левой и правой сторон, когда солдаты Брюна сомкнули свои клыки на враге. Их копья выдалбливали плоть между пробелов в доспехах, щиты падали на землю и многие упали раньше, чем смогли что-то предпринять.

Потеряв боевой порыв своей атаки, солдаты Тенардье безжалостно засыпались мечами и копьями слева и справа.

Маркиз Сонье смотрел за этой сценой с расстояния и приказал идти в нападение очередному копью. Против врага, который привёл его людей в замешательство, он будет использовать пришедших на помощь союзников.

Однако это движение также было уже предугадано Лим.

— Когда второе копьё атаковано, то первое или третье копьё предпримут действия, но четвёртое – нет.

Когда ему это сказали, Массас также смог ответить.

— Движение четвёртого копья перед вторым создаст единое копьё. Это лишь затруднит атаку и отступление.

Передвижение солдат замедлилось из-за грязи.

Однако Сонье не мог управлять формацией Четыре копья также хорошо как Штэйд или Тенардье. То, как он использовал копья, а также время их атак и отступления – всё это было предугадано.

Конечно же, если бы не Лим и Массас, Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора], скорее всего, не смог бы расшифровать передвижения врага, а значит не смог бы и прикончить его до прихода поддержки.

В соответствии с ожиданиями Лим, первое копьё армии Тенардье двинулось вперёд. Массас взял небольшое подразделение с собой и полностью изолировал солдат Тенардье, которые теперь были отделены от своих союзников. Он окружил их, чтобы полностью уничтожить это подразделение.

Хотя маркиз Сонье запросил резервные силы у герцога Тенардье, но ему было отказано. Тенардье не то чтобы не любил его, но он уже использовал резервные силы, чтобы атаковать армию Дзктеда.

Однако пусть он и сделал это, но армия Дзктеда не пала. Вместо этого вражеские резервы прибыли им на помощь и повернули всё положение вспять.

— Но... это рискованный бой.

Массас пробормотал самому себе, продолжая сражаться с первым и вторым копьями. У них не было резервных солдат, так как они были отданы под командование Тигре и Милы.

Если Массас промедлит в понимании передвижений противника, то армия Тенардье сможет прорваться и атакует главное подразделение Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора], разрушив его.

Центральные силы армии Тенардье были почти уничтожены, а левый фланг постепенно слабел. Лишь правый фланг продолжал смело сражаться. Битва против рыцарей Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора] превратилась в постоянную смену между атакой и обороной.

Хотя рыцари никогда резко не атаковали, но они редко отступали перед лицом вражеской атаки. Кроме этого, они иногда наносили сильные удары при контрнаступлении.

Благодаря этой смелой битве рыцарей Кальвадоса, ведомых Августом, и рыцарей Перучче, которых вёл Эмир, армия Тенардье постепенно оттеснялась.

Дождь становился всё более интенсивным. Знамёна трепыхались на сильных ветрах.

— Ваше превосходительство, пожалуйста, бегите!

В штабе армии Тенардье один из его помощников наконец-то сказал это с задумчивым выражением.

Вокруг герцога стояло чуть меньше десятка помощников и одна сотня солдат.

Армия Тенардье была уже на гране развала из-за действий армии Дзктеда. Пусть они ещё и могли продержаться, но это теперь был лишь вопрос времени.

Он был в глубоких раздумьях, когда глядел на свои главные силы. Половина его солдат была окружена и вскоре будет уничтожена, а все другие солдаты, которые шли им на помощь, умело теснились.

Хотя правый фланг немного и продвигался, но было ясно, что у них нет лидерского положения. Если он вытащит оттуда хотя бы пятьсот солдат для защиты своего штаба, то их тут же раздавят.

Он не мог восстановиться от этого поражения.

— Мы можем отступить в Неметакум и собрать там больше десяти тысяч солдат!..

Мужчина продолжал давать свои советы, готовый к тому, что его могут зарезать. Хотя эти слова обычно бы сказал Штэйд, но его больше тут не было. Герцог Тенардье посмотрел вниз на своего помощника, опустившего голову, а затем взглянул в чёрное небо.

Если бы Штэйд был тут...

Если бы он был жив, то победа, может быть, и была бы у него в руках. Он был в этом убеждён. Однако теперь уже нет никакого смысла думать об этом.

Тенардье знал, что уже бесполезно бежать в Неметакум.

— Нет необходимости, чтобы снискать мою благосклонность. Если вы желаете сдаться, то тогда уходите. Если вы желаете сражаться, то тогда делайте это.

Тенардье сказал это с выражением торжества на лице, которое было более сурово, нежели обычно. И солдаты, и его помощники остались. Он решил, что их действия были вызваны отчаянием, а не их верностью.

Левый фланг армии Тенардье наконец-то развалился. У солдат оставалось лишь немного сил, чтобы двигаться или поднять меч. Армия Дзктеда преследовала их. Не было ни одного солдата, который не был бы ранен.

Но даже так, они продолжали бросать своё оружие в сторону и призывали все свои силы, чтобы убежать. Солдаты Дзктеда оторвались от погони и погнали вперёд. Герцог Тенардье увидел множество лошадей, направлявшихся к его штабу.

Мокрая от дождя Зинитра [Знамя Черного дракона] развивалась на бурном ветру. Под ней ехала Ванадис с серебристо-белыми волосами и Ванадис с синими волосами. Возглавлял атаку молодой парень с красными волосами и чёрным луком в руке.

Он вернулся из Сангроэль [Священных Земель Дворца]. Тигревурмуд Ворн и Феликс Аарон Тенардье заняли свои позиции, стоя друг напротив друга с луком и мечом.

Лицо Тигре и его руки были покрыты небольшими, слегка кровоточащими ранами. На Тенардье, естественно, не было ни царапины.

Хотя Тенардье и не знал, но эта сцена очень сильно была похожа на то зрелище, которое произошло на равнинах Молшейма, где Тигре и Зайен сразились друг с другом. Даже если бы он это знал, и даже если бы не было этого дождя, то всё равно не было бы понятно – имелись ли у герцога Тенардье какие-либо сильные эмоции по этому поводу.

Некоторое время мужчины смотрели молча друг на друга. Лим и Эллен, а также помощники Тенардье продолжали молчать. Однако все чувствовали, как напряжённая атмосфера буквально разрывалась.

Шум дождя заглушал звуки отдалённого боя. Все присутствующие здесь были промокшими с головы до пят. Почва и трава буквально кричали, словно не в состоянии были вытерпеть ветер и дождь.

— ...Почему ты атаковал Алзас?

Тихо спросил Тигре. Тенардье с удивлением уставился на молодого парня. Он задавался вопросом, почему тот решил спросить его в такое время.

— Если бы этого не произошло, то тогда ситуация не стала бы такой.

Скорее всего Тигре бы уже продали Муодзинелу, как военнопленного Лейт-Меритца, и Ванадис ничего не получила бы от войны между Тенардье и Ганелоном.

— Уничтожение Алзаса предотвратило бы вторжение Дзктеда. Выжигание земли и увод всех людей – наиболее действенный способ.

Тенардье думал о тактике выжженной земли.

Создав пустоши перед нападением Дзктеда, он уменьшит их боевой дух. Тенардье не знал жалости к тем, кто был слаб. Скорее всего, он был беспощаден в своих суждениях.

— Ради этой причины!..

— Это не было неверным решением.

Тенардье спокойно ответил Тигре, который не смог подавить свой гнев. Он перевёл свой взгляд на Эллен.

— Через Алзас, на противоположной стороне гор Водзье, располагается враг, которую зовут Элеонора Вилтария. Хотя и по небрежности солдат Брюна, но она, ведя за собой пять тысяч солдат, заставила отступить двадцатипятитысячное войско за одну лишь ночь. Я опасался, что она могла вторгнуться в Брюн, если бы увидела обострение войны между мной и Ганелоном. Если бы она сделала это, то я пострадал бы в первую очередь.

В действительности же Королевство Муодзинел ждало этого подходящего момента. Они ждали когда Ганелон и Тенардье передвинут свои силы, чтобы вторгнуться.

Армия Тенардье не выстояла бы против армии Муодзинела. Крэссю – вражеский генерал – умело скрыл свои войска и ждал подходящего времени для вторжения. Тенардье намеревался на крайний случай использовать Роланда в качестве своей козырной карты, но тот погиб, непосредственно перед их вторжением.

Тенардье продолжил говорить, переведя взгляд на Тигре.

— Если бы я пустил дело на самотёк, то, возможно, Ганелон атаковал бы Алзас. Как и у меня, у этого старика есть связи с Дзктедом. Как и ты – он мог привести армию Дзктеда к нам в страну.

Эллен и Мила удивились, хотя не вымолвили ни единого слова.

Хотя их и спросили, но они были удивлены, что он отвечал во всех деталях. Они не могли подавить свою дрожь, услышав о его жестокости. Всё его тело было наполнено силой, подобающей достоинству человека, который прожил вдвое больше лет, чем они.

Хотя Тигре также молчал, но он не удивился этому и не испугался.

Тенардье закрыл рот, сказав им всё, что нужно было сказать. Тигре уставился на Тенардье и испустил глубокий, мрачный вздох.

— Я услышал твою историю и понял твои причины. Как и думал – я не могу простить тебя.

В голове у Тигре плавало изображение старика, окрашенного в красный цвет его собственной крови, вытекающей из его ужасной раны.

Небо становилось всё темнее, и дождь с ветром лишь усиливались. Глаза Тигре были наполнены желанием мести. В отличие от его холодного тела, сердце было горячим, а голова – абсолютно пустая.

Чёрный лук в ожидании пульсировал.

— За смерть моего сына, я также не могу допустить твоего существования.

Тигре вложил стрелу, а его лошадь сделала шаг вперёд. Тенардье вытащил меч и отъехал на своей лошади из штаба.

В это время Эллен подъехала к Тигре. В ожидании схватки мужчин, все вдруг вскрикнули, когда стали свидетелями кое-чего неожиданного.

Эллен, с надутым лицом, ударила Тигре по спине. Тело Тигре наклонилось вперёд от неожиданного удара.

Все ахнули. Даже Тенардье не мог найти смысл в её действиях. Возможно, лишь Эллен это понимала.

— У тебя ужасные глаза.

Тигре удивился и посмотрел на лицо Эллен, не понимая её слов.

— Не упивайся, Тигре

Её ярко-красные глаза и искренний голос проникли глубоко в Тигре.

— Иди, мсти, но не упивайся ею. Это не единственное твоё оружие.

Хотя Тигре и не ответил, но слова Эллен достигли его. Темнота в его глазах начала отступать, и в них медленно возвращался свет. Хотя темнота и не полностью исчезла, но её уже не было достаточно, чтобы охватить его сердце.

Чёрное свечение, распространявшееся по всему луку в руках Тигре, исчезло, и никто этого не заметил. При таком дожде ни один человек не увидел этого света.

Тигре перевёл взгляд с Эллен на Тенардье.

— Спасибо.

Я благодарен, что встретил тебя.

Пробормотав эти слова самому себе, воля к борьбе вернулась в его тёмные глаза.

— Я пошёл.

Он сказал это быстро. В этот раз Эллен не остановила его. Однако она с силой сжала рукоятку своего меча, молясь о победе Тигре.

Я нанесу поражение герцогу Тенардье.

Этот мужчина был угрозой для мира в Алзасе, а также являлся причиной этой войны. Прямо здесь и прямо сейчас он падёт.

Тигре снял колчан, висевший на седле, и, вместе со всеми стрелами лежавшими внутри, бросил его на землю. Тенардье посмотрел на него с раздражённым выражением лица.

— Ты сразишься со мной одной стрелой?

— Я вижу, что у меня не будет достаточно времени, чтобы вложить вторую стрелу. Кроме того, это лишь ослабит мою решимость.

— В такой дождь и ветер? Ты обезумел?..

— Увы, это далеко не единственный минус.

Дождь опустил температуру тела, а его одежда прилипла к коже. Его волосы были тяжёлыми, неудобными и мешали обзору. Не только его лук мог с лёгкостью выскользнуть из рук – стрела могла полететь не по прямой из-за ветра.

— Ладно.

Они как обычно направили своих лошадей вперёд, расположив их на расстоянии тридцати аршинов.

Лук и меч – это была странная дуэль. Эллен смотрела на них, затаив дыхание. Мила, солдаты Дзктеда и армия Тенардье – все наблюдали за сценой, раскинувшейся перед ними.

Это был спор, рождённый из личной ненависти. Битва, отдельная от войны.

Тенардье приготовил меч и сжал влажные вожжи. Тигре смотрел на своего врага держа лук, натянутый на изготовку, и ожидая своего противника.

Второго шанса у него не было – лишь один выстрел. Тигре был в тяжёлом невыгодном положении. Даже на расстоянии в тридцать аршинов Тенардье всё же был на лошади. Даже если он атакует первым, то клинку Тенардье нужно лишь дотянутся до шеи Тигре.

Однако скорость стрелы на коротких дистанциях была довольно ужасающей.

В отличие от меча, чей путь формирует линию, стрела же была одной точкой. Даже с мастерством стрельбы из лука Тигре – всего одно ошибочное движение пальцев приведёт к его смерти.

Они оба стояли в напряжении. Прошло больше десяти секунд, а никто из них не двигался. Дождь не показывал признаков ослабления, а ветер продолжал яростно дуть.

Ветер стал преимуществом Тенардье. Он был встречным для Тигре. В тот момент, когда Тенардье почувствовал это изменение, он пнул ногами в живот лошади и испустил рёв. Четыре копыта подняли грязь, когда он быстро сокращал расстояние в тридцать аршинов.

Тигре мгновенно нацелился и начал отпускать свою стрелу. Тенардье тут же решил, что она не попадёт.

Богиня Штормов...

Он повторял имя Богини у себя в уме. Лицо девушки с серебристо-белыми волосами проплыло в его голове.

Он снизил расстояние до двадцати аршинов. В это время стрела ушла из руки Тигре.

Тетива ринулась вперёд, продвигая стрелу. Она двигалась ни рано, ни поздно. Скорость и прицеливание были идеальными.

Она ударила прямо промеж его глаз. Большая фигура Тенардье отделилась от лошади, летя в воздухе.

Всё произошло мгновенно.

В то мгновение, когда Тигре выстрелил своей стрелой, Тенардье взмахнул мечом. Это была ужасающая реакция, словно он ловил каждый звук дрожащей тетивы.

Движение меча не было простым. Он сжал своё тёмно-серое лезвие и точно поймал полет стрелы. Тенардье был уверен в своей победе.

Однако за мгновение до того как он разнёс стрелу в клочья, подул ветер. Он отличался он раннего бушующего шторма. Это был бриз, который он бы не заметил, даже если бы тот коснулся его кожи.

Траектория стрелы изменилась, пройдя прямо под клинком.

Стрела пронзила голову герцога и вошла на половину своей длины. Герцога сбросило с лошади. Его глаза были широко распахнуты, когда он свалился на землю на спину.

Пальцы Тигре не двигались с того момента, как он выпустил стрелу. Он всё ещё был в позиции для стрельбы. Он мог почувствовать вибрацию тетивы и холодный пот, капающий с его лица.

После долгого, долгого молчания, Тигре слез с лошади и подошёл к Тенардье. Герцог всё ещё дышал. Дождь сразу же смыл выступившую кровь из свежей раны от стрелы. Глаза Тенардье смотрели на Тигре и его губы двинулись.

— Брюн...

Его слова прервались на этом. Его глаза были пусты и он больше никогда не произнесёт ни слова.

Феликс Аарон Тенардье выдохнул свой последний вздох в полях Меревиля.

— ...Этот ветер только что – это был ты?

Убедившись, что дуэль окончилась, Эллен прошептала это длинному мечу на поясе.

Стрела Тигре двинулась, прямо перед тем, как её должен был ударить меч Тенардье. Эллен не проглядела это.

Хотя это могло быть и совпадение, но она инстинктивно подозревала своего важного партнёра. Арифал слабо подул, отрицая её слова.

— ...Ясно.

Виралт [Орудие Дракона] не лгал своей хозяйке.

Тигре выиграл лишь своей силой. Просто ветер оказался его союзником.

Тигре медленно вернулся и был поприветствован Эллен её блистательной улыбкой. Никакие слова не могли описать её волнение.

Со смертью герцога Тенардье моральный дух солдат, служащих ему, разрушился. Регин призвала их сдаться и её солдаты отошли. Солдаты побросали своё оружие – один за другим.

Бой на полях Меревиля наконец-то закончился.

Битва Тигре, которая началась в Лейт-Меритце, наконец-то подошла к своему концу.

В северной части Королевства Брюн, в портовом городе, в который ещё не пришла весна, стояли двое мужчин.

Они были укутаны в слегка грязные одежды для путешествий. Один мужчина был невысокого роста, словно ребёнок, и носил шляпу на голове, на которой не росло ни одного волоса. Другой был высоким и, естественно, его окружала атмосфера благородства.

Это были Ганелон и Грист. После поджога Артишема они спрятались в безымянном портовом городке. После получения определённой информации, они решили покинуть Брюн.

Когда они лениво смотрели на корабли, плывущие навстречу Королевству Дзктед, их окликнули сзади. Там стояла девушка.

Когда они оглянулись, то увидели девушку в платье, которое явно было не к месту для малого портового городка. Ей было около двадцати лет и у неё были сине-чёрные волосы прямо до её пояса. Её белоснежное платье было украшено розами.

Хотя её кожа и была бледно-белой, придававшей ей болезненный вид, но громадная коса в её руке резко меняла это мнение.

— Я извиняюсь, что заставила вас долго ждать, герцог Ганелон, маркиз Грист.

— Давно не виделись, госпожа Глинка Эстэс.

Красивая девушка поклонилась. Ганелон ответил приветствием и улыбкой. Девушка, стоящая перед ними, была Шервид [Иллюзорной принцессой Пустой тени] – Ванадис Валентина Глинка Эстэс.

— Пойдёмте же. Хотя зима в Дзктеде всё ещё задерживается, но вы будете там в безопасности.

Валентина сказала это, лучезарно улыбаясь им обоим.

Тигревурмуд Ворн проехал под вратами Королевской столицы Нис как герой и спаситель страны. Почти десять дней прошло с окончания битвы на полях Меревиля.

Его одеяние, конечно же, отличалось от обычных кожаных доспехов и пеньковой одежды. Он был одет в пепельно-чёрный шёлковый пиджак с серебряными манжетами и белой мантией. Это всё было быстро приготовлено в Королевском дворце.

Титта и Регин в один голос сказали «Это тебе идёт» предыдущим вечером.

Эллен, Мила и Массас горько улыбнулись. Лим посмотрела на него, не зная что сказать. Рюрик сказал «Ну, в конце концов, его быстро шили», а Жерар прокомментировал свои впечатления в духе «какая трата денег».

Они продолжили ехать по дороге от южных врат к Королевскому дворцу, следуя за марширующим оркестром. Повозки, груженные различными флагами и доспехами, собранными с полей боёв с армией Муодзинела, следовали за ними.

Труба гремела специально из-за победы над иностранным врагом. Это была официальная честь, хвалящая его заслуги за победу над армией Муодзинела.

В конце концов, Тигре ехал в карете, которую медленно тащила четвёрка лошадей.

Жители Королевской столицы толпились по обеим сторонам улицы, чтобы увидеть героя, который спас их страну. Они бросали цветы и издавали восторженные возгласы радости. Это было празднование победы Тигре, а также празднование восстановления мира в стране.

Рядом с Тигре сидела Регин в её официальной одежде. Она была одета в белое платье, украшенное жемчугом вдоль шеи и на манжетах. Возле неё сидела Титта в позе служанки готовой исполнять указания.

— Лорд Тигревурмуд.

Когда Регин прошептала это Тигре, то всё его тело окаменело от напряжения. Она была красивой девушкой, одетой в сияющее платье. Тигре не мог глядеть прямо на неё.

— В самом деле – громадное вам спасибо. Я должна вам за всё, что вы для меня сделали.

— Да нет. — Тигре не мог придумать слова, чтобы ответить. Титта надулась сильнее.

Следом за этими тремя следовали Эллен и Мила. Они обе были одеты в плащи поверх боевой униформы из вежливости, которая подчёркивала их обычное достоинство. Они купались в аплодисментах, независимо от пола хлопающих.

Хотя они двигались на конях с решительными лицами, но их тайно раздирало недовольство. Они хотели сидеть рядом с Тигре и, если это было бы возможно, не в их боевых униформах.

Что касается их недовольства: Тигре убедил Эллен терпеть, так как они позже вернутся в Лейт-Меритц. Он сказал то же самое Миле, хотя вместо Лейт-Меритца назвал Дзктед.

За Ванадис следовали Лим и Массас.

Ехавшая позади Лим, прочитала их мысли и слабо вздохнула. Массас заметил это и сочувственно улыбнулся.

Наконец, замыкали шествие рыцари и хорошо известные аристократы с заслуженными военными достижениями, а также смелые люди, которые им служили. Те, кто помогал Тигре, такие как Рюрик, Жерар и Аугре, также были среди них.

Пьер Бодвин вернулся в Королевскую столицу Нис на следующий день после того, как Тигре убил герцога Тенардье на поле боя. Затем он очистил свою униформу и доложил Королю Фарону о вопросах, касающихся Тигре и Регин.

На следующий день Король Фарон официально признал Регин как Принцессу. Он также приказал устроить празднование во славу действий Тигре. Премьер-министр с кошачьим лицом быстро отослал сообщение Неудержимому Серебряному Потоку [Армии Серебряного метеора].

Услышав об этом, Тигре и все остальные были ошеломлены. Что касается Массаса, то он выглядел так, будто окаменел от ужаса.

Однако они не могли просто оставаться в оцепенении. В то время как Король и Бодвин готовили Королевскую столицу принять Неудержимый Серебряный Поток [Армию Серебряного метеора], Тигре и остальные были заняты раздачей наград своим подчиненным. Те же, кто сдался им, заканчивали уборку поля боя и погребение мёртвых.

И наконец, Неудержимый Серебряный Поток [Армия Серебряного метеора] ринулся к Королевской столице и был встречен торжеством праздника.

Поскольку Король был болен, то о празднике позаботился Бодвин.

В храме на горе Руберона Тигре доложил о своей победе Пантеону Богов и основателю нации – Королю Шарлю. Он выразил свою благодарность за их божественное покровительство. После этого Бодвин восславил Тигре и его сподвижников за их выдающиеся заслуги в банкетном зале Королевского дворца, где каждому человеку было обещано вознаграждение. Как только церемония закончилось, праздник перерос в вечеринку.

Однако несколько людей, включая Тигре, не участвовали в пиршестве. Они были приглашены в определённую комнату Бодвином.

Через половину Коку Тигре стоял перед палатой Короля. Регин, Эллен, Мила, Лим и Массас стояли возле Тигре. Бодвин встал перед дверью и доложил торжественным голосом.

— Состояние Его Величества всё ещё плохое. К тому же, прибыл посланник из другой страны. Пожалуйста, не заставляйте его много нервничать.

Бодвин почтительно открыл дверь. Тигре вступил в палату.

Один мужчина находился в центре громадной комнаты. Он поднялся с постели, когда увидел Тигре и остальных. Возле него стояла девушка с вьющимися золотыми волосами.

— ...Софи?

Эллен посмотрела на неё с удивлением. Лим, Мила и Тигре также с изумлением смотрели на неё. Хотя Массас был также удивлён, но тело старого графа сперва отдало дань уважения Королю, так как он был его вассалом. Тигре быстро последовал его примеру.

Выражение лица Софи, её улыбка, которая, казалось, была вечной, дрогнула в момент грусти. Причина этого была сразу понятна.

Король кивнул медленно подошедшему премьер-министру с кошачьим лицом. Бодвин подвёл Тигре и остальных к основанию кровати.

Ваше Величество?..

Хотя он был не в состоянии вымолвить ни слова, но Тигре не мог скрыть свой шок и тревогу, когда шёл к подножию кровати.

Королю Фарону исполнился сорок один год. Он был на год моложе герцога Тенардье, которого Тигре видел на поле боя.

Однако человек перед ними имел совсем немного плоти в теле. Его кожа просела по всему телу, а его волосы окрасились в серый цвет. Это было не просто из-за болезни.

Было похоже, будто его тело кипятили и он был на грани смерти. Оставалось загадкой то, как он вообще оставался в сознании.

— Отец...

Регин издала полный печали голос. Хотя они наконец-то воссоединились через пол года, но её отец полностью изменился.

— Отец... Почему, почему ты такой?

Она не могла поверить своим глазам. Голос Регин дрожал, а её глаза были широко раскрыты.

Состояние Короля было плохим. Массас услышал это от Бодвина.

Однако Король прямо перед ними превосходил все пределы воображения. Хотя Тигре и Эллен явно были шокированы, но этот удар был намного сильнее для Регин – его дочери.

— ...Пусть Бодвин расскажет вам обстоятельства.

Сухой голос послышался от Короля. Его нежная шея повернулась. Фарон сперва посмотрел на Регин.

— Прости, Регин. Я не знал, должен ли я был действовать как твой отец, или как Король.

Регин едва могла подавить свои бурлящие эмоции. Она нежно взяла руку отца, ужасаясь тому, как холодна и тонка та стала. Её отец – Фарон – теперь попросту был лишь кожей да костьми. Чувствовалось, что его рука сломается, если хоть немного сжать её.

Фарон говорил сбивчиво, объясняя, почему он воспитывал Регин как Принца.

Король любил мать Регин – прошлую Королеву. Она умерла вскоре после рождения Регин. Фарон хотел сделать что-нибудь для неё.

— Я был тогда молод. Я думал, что смогу защитить твою честь, как и честь Нины...

Нина – это было имя матери Регин. В возрасте двадцати пяти лет Фарон сильно верил в свой собственный потенциал.

Нина родила Регин перед смертью. Если бы всё оставили как было, то к ней бы унизительно относились, так как Королева смогла родить лишь Принцессу. Молодой Фарон не мог вынести этого.

— И чтобы справиться с Тенардье и Ганелоном... нужен был Принц.

Король хотел даровать честь Регин в её первой кампании, и затем, однажды, он отослал бы её в монастырь. Хотя это было и неизвестно всем здесь присутствующим, но почти то же самое Ганелон сказал Гристу ранее в Артишеме.

Глаза Фарона переместились от его дочери к Тигре.

— Так ты – Ворн...

Тигр согнул колени, так как Король говорил дрожащим голосом.

— Ты взял на себя ответственность, которая изначально была моей, и которую я наложил на всех вас... И ты довёл всё до конца. Как я могу вознаградить тебя? Будь то титул или земли – скажи, чего ты желаешь.

Тигре не ответил сразу. Он не сражался, чтобы получить подобное. Был лишь один вопрос, который он хотел задать Королю при встрече.

— Почему вы позволили герцогу Ганелону и герцогу Тенардье творить всё, что им вздумается?

Если бы их подчинили раньше, то многие люди были бы живы. Он хотел кричать об этом. Батран мог бы жить своей жизнью мирно в Алзасе.

Однако он не мог дать голос своим эмоциям, увидев умирающего Короля.

— Спасибо за вашу щедрость. Я не желаю ни титула, ни территорий, ни даже официального звания. Однако, если вы простите меня... Я хотел бы кое о чём попросить Ваше Величество.

Тигре мало-помалу рассказал о событиях, которые произошли с битвы в Динанте и по сегодняшний день. Из-за состояния Короля он говорил кратко.

Король слушал молча. Он отмахнулся от Бодвина, который пытался сказать ему отдыхать, и продолжил слушать историю.

Когда Тигре закончил говорить, то он выровнял своё дыхание и встал в готовности.

— Я желаю...

Королевство Брюн выразит признательность Королевству Дзктед за их сотрудничество, выплатив пятьдесят тысяч золотых монет в качестве награды за их помощь.

Кроме того, Королевство Брюн выплатит все расходы, которое понесло Королевство Дзктед за время войны.

Королевство Брюн откажется от земель Агнеса в пользу Королевства Дзктед.

И наконец: Королевство Брюн предложит пакт о взаимном ненападении сроком на три года.

Королевство Брюн и Королевство Дзктед обменялись этими четырьмя положениями.

Хотя он не будет сразу подписывать пакт о взаимном ненападении, так как требуется одобрение Короля Дзктеда, но остальные три пункта были быстро урегулированы между Софи и Фароном. Если бы это делали Эллен и Мила, то это не было бы решено так быстро из-за проблем с нехваткой полномочий.

— Госпожа София. Я надеюсь, что вы сможете передать Королю Дзктеда моё приветствие.

Фарон сказал это Софи слабым голосом. Отдав свои территории, он добавил ещё одно сообщение: [Фарон утверждает Регин в качестве наследницы престола].

То есть, до тех пор, пока Регин не будет признана следующим правителем Брюна, передача территории Дзктеду будет недействительна во время этого периода. Фарон использовал страну, известную как Дзктед, чтобы поддержать восхождение Регин на престол. Естественно, ему оставалось жить уже недолго.

— Регин, Ваше Высочество – я доставлю эти слова нашему Королю.

Софи ответила в такой манере, формально признавая Регин как представительница Королевства Дзктед.

Хотя утрата земель Агнеса и была тяжёлым ударом, но это было не обычной утратой для Брюна. При таком раскладе Королевство Муодзинел не могло атаковать Брюн. С другой стороны, теперь Дзктед мог дотянуться до южных морей.

Регин была официально признана Принцессой и была следующим родственником Короля.

Причиной, по которой Фарон праздновал победу Тигре, было, конечно же, возвращение долга Тигре и тем, кто был с ним. С исчезновением самых могущественных аристократов большинство дворян были в замешательстве из-за наследования трона. Если плохо говорить об этом, то он хотел воспользоваться путаницей, чтобы отвлечь их внимание.

Он мог сказать, что Регин росла как Принц из-за [Гадания Оракулов].

Когда было всё сказано и сделано, Фарон позвал Тигре.

— Граф Ворн. Есть ещё одна вещь, которую я хотел бы предоставить вам.

Хотя и из любопытства, но Тигре выразил свою благодарность.

— Я хочу наделить вас титулом Люмьер [Рыцарь Лунного света].

В этом случае рыцарь являлся храбрым героем. Но услышав титул Люмьер [Рыцарь Лунного света], Бодвин слегка задрожал, хотя никто и не заметил.

— Ты спас мою дочь и отразил нападение иностранного врага. С одним луком ты вернул мир в эти земли. Пожалуйста, прими это.

Тигре с благодарностью принял его. Эллен и другие похлопали его по плечу и дали своё благословение. После формальной поздравительной речи, Бодвин подумал о намерениях Короля.

Он знал, что Люмьер [Рыцарь Лунного света] был титулом, который существовал лишь в древние времена. Он также знал, что это было гораздо более высокое звание, чем любое другое.

Однако Бодвин знал и другое. Только одному человеку в прошлом даровали этот титул. Он позже женился на дочери Короля, который и даровал ему этот титул, и после этого он сам стал следующим Королём.

Однако Бодвин ничего не сказал об этом. Он решил, что Король сам не хочет, чтобы он что-то говорил.

Касательно Алзаса – решили остановиться на том, что он будет совместно управляться Принцессой Регин и Элеонорой из Лейт-Меритца. Поскольку это не было частью контракта между народами, а являлось лишь договоренностью между дворянкой и Принцессой, то считалось лишь актом доброй воли Регин.

— Что касается развития пути через Водзье, то я прошу тебя позаботиться о нём.

Эллен подтвердила контракт и счастливо улыбнулась. Её желание исполнилось. С другой стороны, у Регин было угрюмое выражение лица.

— Этот договор, этот пакт о ненападении между Брюном и Дзктедом будет соблюдаться до самого конца.

— Я не забуду. К тому же... Через три года ты вернёшь Лорда Тигревурмуда.

— Не используй такую плохую речь, когда ведёшь мирные переговоры, направленные на улучшение нашей дружбы. Позволь мне позаботиться о Тигре, как о части нашей дружбы.

Опека над Тигре решалась между ними без согласия человека, о котором шла речь.

Договор Тигре о его статусе военнопленного всё ещё был в силе, но Брюн не мог позволить, чтобы его герой и спаситель, получивший титул, оставался не освобождённым.

И поэтому Эллен сделала нарочито мягкое предложение.

— Я буду заботиться о нём в Лейт-Меритце в течении трех лет. Как только три года пройдут, я аннулирую его контракт, как военнопленного.

У неё, конечно же, были свои собственные ожидания. Эллен ещё не решила как будет использовать Тигре в будущем. Ванадис с серебристо-белыми волосами решила использовать этот контракт, чтобы держать его поближе.

Кроме того, она была уверена, что сможет переманить его на свою сторону в течение трёх последующих лет.

Если после трёх лет Тигре захочет остаться со мной, то всё, что скажет Регин, будет бессмысленно.

Пусть и с недовольством, но Регин приняла эти условия.

Одной из причин этого было то, что, возможно, многие люди в Брюне сейчас держали обиду и враждебность по отношению к Тигре. Те, кто работал на герцога Тенардье и те, кто не любил его раньше – они могли попытаться ликвидировать Тигре абсолютно любыми средствами.

Сейчас у Регин не было способности защитить Тигре от этих людей.

Кроме того, с Тигре в Дзктеде она могла показать свои связи с этим королевством другим нациям. У самой Регин было много врагов, и, хотя ей и необязательно нужно было рассчитывать на Дзктед, это был драгоценный союзник.

Шум и суета застолья присутствовали как снаружи, так и внутри Королевского дворца. Тигре позаимствовал комнату и собирал свой багаж.

У него были горькие воспоминания о прошлом, и он не любил Королевский дворец. А также он собирался отправиться в Дзктед, но не хотел разбираться с проблемой объяснения своего текущего положения.

Ах, я хотел бы поесть блюда в Королевском дворце...

Когда он думал об этом, раздался стук в дверь. Подумав, что это была Титта, Тигре открыл дверь.

Это была не Титта, а три Ванадис.

— Лорд Тигревурмуд, спасибо вам за ваш тяжёлый труд.

Софи выразила свои слова признательности и улыбнулась ему. А затем, словно это было естественно, она нежно, но сильно обняла Тигре. Он не мог говорить, так как она похоронила его в своей роскошной, нежной груди. Стоя на месте, его лицо тут же покраснело.

— Э-эй, Софи?

— Т-так внезапно...

Эллен и Мила смотрели с широко раскрытыми глазами, наблюдая за внезапным поведением их подруги. Софи выпустила Тигре и высунула свой язык, перед тем как поклониться. Её волнистые золотые волосы качнулись

— Простите. Просто мы не встречались уже так давно.

Конечно же, это не была единственная причина. Она хотела знать как развились отношения Тигре с её подругой с серебристо-белыми волосами. Однако результат был неожиданным.

О, боже, Эллен, похоже, что ты ещё сильнее привязалась к этому парню, нежели ранее. И, конечно же, Мила также отреагировала... Похоже, что будущее будет довольно интересным.

Интерес Софи к Тигре возрос ещё сильнее в это мгновение.

У Эллен было разочарованное выражение лица, но она быстро взяла себя в руки и улыбнулась. Парень с тускло-красными волосами потряс головой, чтобы прояснить свой разум.

— ...Мы отправляемся назад, Тигре.

Он повернулся к Эллен и кивнул с улыбкой.

...Через несколько дней после торжества Король Фарон спокойно испустил свой последний вздох.

◎ ◎ ◎

Девушка с серебристо-белыми волосами разглядывала с интересом документ.

— Так Тигре до сих пор не вернулся.

Лим, которая стояла возле неё и помогала с политическими вопросами, ответила, слегка наклонив голову.

— Он отправился в горы четыре дня назад. Он должен вернуться сегодня или завтра.

Вам он нужен? Невозмутимая девушка спросила её взором. Эллен кивнула и посмотрела за окно, взяв бумаги, которые Лим передала ей.

От яркого солнечного света лета над Дзктедом отбрасывалась тень на полу.

— Этот парень – мне нужно, чтобы он отправился в Асварре.

Прошло полгода с тех пор как Тигре начал жить в Лейт-Меритце.

В тех иностранных землях должна была начаться новая битва.

От Elberet(перевод)

... Привет всем...

... Честно говоря я настолько уставший, что просто сам хз какую ахинею я могу тут щаз нагнуть. У меня была бешеная неделя перевода пятого тома Ванадиса, а последние 24 часа я вообще не спал и добивал последнюю главу и эпилог. Честно говоря, к черту такой героизм... Элба почти подыхает... Так что извините, если буду тут криво писать. Ибо пишу как могу.

Итак... Начнем с тома. Да и арки в целом. Вот и закончилась первая арка. УРЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!! Хух, ну хоть аниме мы догнали. Как вам эта арка? Понравилось? Надеюсь что да. Ибо сил не неё было угрохано... Ну не будем об этом. Короче, я рад, что автор не стал устраивать санту-барбару и покончил с главным злодеем этой арки быстро. Не стал устраивать всяких осад и тому прочее. Но пусть брутального мужика и не стало, но вот ползучая падла смогла улизнуть. Эх, знали бы вы, кем окажется Ганелон в 10-м томе... Ну это молчок. Спойлер-десу. А пока что наш патцанчег отправляется в обитель больших глаз...гхм, ну вы поняли. Ну как, словили клиффхегер конца тома? Хехехе...

Ну ладно. 1 арка закончилась - и то хорошо. Теперь есть чем гордиться. Хоть какой-никакой полу завершенный проект есть. Мне вот нравится Ванадис. Какой бы машинный англ в нем не был, как бы тяжело не было переводить этот машинный редаченный перевод - мне нравится это произведение. Надеюсь, что дальнейшие тома, которые будут выходить уже с событиями 3-й арки также не подкачают. Кстати, 11 том выйдет в конце марта. Яху! Наконец-то узнаю старт новой арки. А? Что? Вторая арка ещё не переведена? Ну подождите вы - всё будет. Я проект не забрасываю - всё под контролем.

Так дальше... У нас тут РуРа ввела новую тему. Спроси у члена команды называется. Хм... ну чтож, ответим:

1)Владислав Луцкевич

Эм... А как Элберет может переводить главы в 50 страниц за один день?

О.: Всё просто. Это и не предел. Мой предел был 70 вордо страниц в сутки. Вот пока я пишу это послесловие заканчиваются ещё одни сутки, в которых я не спал. если сложить 5 главу и эпилог, то получается 65 страниц. Так, о чём это я? Ааа... Как получается, да... Ну, если в нескольких словах: Я - тьма РуРанобэ. ... И вы такие, вау, да у парня чунибьё и считает себя пупом земли. Хех. Всё не так. У меня просто есть... Очень темная мотивация. Которая гонит мои переводы вперед. Гонит так, что я иногда ночами не сплю. Это ненормально. И не надо мне подражать. Просто... Мне переводы очень сильно помогают жить. Ну как-то так... Знает о ней лишь старшая конфа РуРанобэ. Ну, как вы сами понимаете, ничего конкретного я писать тут не буду. Невеселенькое это дело.

Так... дальше, да... А точно! Уголок благодарностей. Сорри, я честно не помню что сменилось с предыдущего тома. Поэтому: Красс, мохнат, венза, шерг и трампо - Спасибо вам, что помогаете мне в переводе Ванадиса и довода его до божеского вида. Я очень ценю вашу помощь. ... А, да! Точно! Акдоту из Махонета решил заглянуть на огонек. Теперь на досуге читает Ванадис. Ну и также помогает с редактом. Вылавливает ещё кое-какие косяки и исправляет их. Спасибо, что своим досугом так сильно мне помогаешь. Ты это, если с Махоукой помощь понадобится - только скажи. Махонет всегда готов раскрутить хлеборезку :)

Такс. А теперь о самом неприятном. Всё же надо об этом сказать... Гхм... Вот если бы я тогда на неделе не сорвался бы и не написал всё что я думаю про отсутствие комментов тут, то я бы так тут расписался... Ух, закачались бы. Ну да ладно. Вроде ситуация нормализовалась. Просто народ, мы же смотрим аналитику сайта. И я вижу какое место занимает Ванадис. И при такой популярности такое отсутствие комментариев немного вымораживает. Ну и руки иногда опускаются. Нехорошо это... Ладно. К баранам. Сегодня ночью(1.03-2.03) Элба угоняет в командировку на месяц(надеюсь, что не дольше). Куда угоняю? В ПОЛЕ! Хех, нет, действительно в поле. Там щаз новый объект строится, поэтому гонят меня на север Архангельской области. С интернетом там вообще труба, поэтому, к сожалению, про релизы придется, пока что, чуток позабыть. Да и вообще вряд ли у меня там будет время сидеть за переводами. При арктическом морозе как-то особо нету времени на это опосля работы - хочется лишь выспаться. Так что извиняйте, но работа над Ванадисом тормозится на месяц. Ну как-то так...

Так, надо заканчивать, но не на негативной ноте же. Вы, возможно, видели это в группе ВК РуРы, что в апреле в Архангельске будет проходить аниме-фестиваль. Я там буду присутствовать. А также участвовать в мастер-классе второго дня. Так что если есть желание познакомиться со мной и Резелем - дуйте в Арх :) Мы постараемся, чтобы те 3 часа прошли нескучно :)

Лан. У меня больше сил уже нет. Вроде всё написал. Так что давайте, до встречи в апреле - когда я вернусь из командировки. Ну и до встречи на Фесте :)

Дело было уже днем первого дня весны... Сутки не спавшая Элберет.

ОтMoxnat(обработка иллюстраций)

Привет всем!

Пожалуй, пришло время и мне мелькнуть в послесловии, хотя если честно, я не имею ни малейшего понятия чтобы такое тут написать. Обычно от меня идет какая-нибудь упоротость, но сейчас у меня нет ничего такого, да и рука на Ванадис не поднимается.

Ванадис для меня первый проект в составе РуРы и благодаря этому ранобе я здесь (хех это было забавно), но эту историю я вам не расскажу…

Хочу сказать сразу (а то могу забыть) огромное спасибо Элберту за перевод. Элб, ты бы хоть иногда отдыхал. Спасибо редам, которые из-за всех сил пытаются угнаться за такими адскими темпами перевода.

И так, 5-й том это конец арки и нужно сказать пару слов о сюжете, но я же эдитор, поэтому лучше пару слов о картинках!!! Как вам иллюстрации Ёси☆о ?

Мне нравится его рисовка, но, на мой взгляд, он уделяет слишком много внимания большим… глазам. Они, правда, получились немного огромными, но да ладно. Так же меня угнетает фон, хотя кому он нужен, когда есть такие… персонажи.

Кстати, надеюсь, вам понравились русскоязычные версии иллюстраций. Я тут видел мнение, что на некоторых цветниках слишком много цензуры… ну я даже и не знаю, что на это сказать.

Ну что же, ничего интересного у меня нет на этот раз, но я обещаю, что на следующий раз я что-нибудь сделаю, чтобы повеселить вас.

До встречи!

Громадный олень как обычно гулял на вершине горного хребта, а засушливый ветер свистел вокруг.

Вытянутая голова и лопатки этого существа были больше, чем у его собратьев, а правый рог рос в странной форме. Зверь выглядел отвратительно и чудовищно.

Селяне, проживающие у подножия гор, боялись этого монстра. Средь бела дня оно вытаптывало их поля, как ему было угодно, и съедало посевы, прежде чем исчезнуть в горах.

Они не могли остановить его. Те, кто с мотыгами наперевес осмеливались ринуться за ним в погоню, получали удары рогами, которые вызывали тяжелые раны. Команды опытных охотников высылались на охоту за ним. Но этот олень обладал превосходным обонянием и запредельной силой ног. Он видел каждую ловушку, и когда охотники приближались к нему, то перепрыгивал через скалы, запрыгивал на вершины скалистых утесов, или попросту скользил вниз по крутым склонам, чтобы ускользать от них. В результате даже спустя три дня и ночи они не смогли убить его.

И всё же некий молодой парень сейчас нёс свой лук, чтобы справиться с этим существом.

Он ещё не видел и двадцати зим, и имел обычное телосложение. Но если бы кто-либо обратил внимание на его руку, виднеющуюся из рукава, то мог сразу же понять, что его нельзя было назвать слабаком. Под тёмно-красными волосами можно было разглядеть силу, а взгляд был сосредоточен на олене.

От его засады в скалах до утеса оленя примерно триста аршинов. Это не расстояние для обычного лука. К слову: любой опытный охотник лишь покачает головой и посоветует приблизиться на шестьдесят – даже семьдесят – шагов поближе. Более того, этот парень целился вопреки принципам гравитации – стреляя из более низкой позиции по возвышенности. Легкий бриз дул вниз с утеса к скалам. Благодаря этому его приближение и атака будут замаскированы от добычи. Тем не менее, если он промажет, то эта хорошая возможность будет потрачена впустую.

Молодой парень очень хорошо всё это понимал. Но не колебался. Он сохранял спокойствие, вложив одну стрелу легким движением, выкованное в неустанной практике, и после чего последовало полное натяжение тетивы лука.

Ветер стих всего лишь на мгновение. Словно предвидев это, парень отпустил тетиву. Стрела прочертила дугу в небе и впилась в шею оленя.

Это было точное попадание, словно нацеленное неведомой силой. И всё же зверь не испустил крик. Напротив, он развернулся и пустился наутёк в направлении противоположном от стрелка.

При этом олень наконец-то показал свой испуг.

— Похоже, что его громадное телосложение не было показушным...

Выйдя из своей засады, он вложил очередную стрелу, продвигаясь к утёсу. Юный охотник сделал это не из-за оленя – в его мыслях эта охота окончилась уже первым выстрелом. Эта стрела предназначалась для любых сюрпризов, которые могли показаться на его пути.

«Хлоп-хлоп» Звуки хлопающих крыльев донеслись до его ушей, когда животное, размером с громадную кошку, подлетело к нему.

Но это была не кошка. Это был дракон – рептилия с зеленоватым оттенком и бронзовыми чешуйками, покрывающими всё его тело от головы до хвоста, с рогами, грубыми острыми зубами и крыльями, напоминающие те, что были у летучей мыши. Он свободно парил, словно не обращая внимание на молодого парня, чьим спутником и являлся.

Если бы они стояли на ровной поверхности, то он бы мог путешествовать в едином темпе с драконом. Но сейчас, стоя на крутых скалах, парень мог лишь горько улыбаться, глядя на удаляющийся силуэт дракона.

Тщательно регулируя своё дыхание, он достиг утёса...

... и был ошеломлен тем, что увидел.

Область, где он ранее скрывался, была каменистой пустошью, а за утёсом раскидывался громадный лес, полный деревьев, коры и густой зелени.

— Ну. Не то, чтобы я не смогу найти его... но это будет достаточно муторно.

Он не решался спускаться. Но и не мог попросту покинуть эту гору. Жители в деревнях продолжат тревожится, если он просто скажет им «я позаботился о звере». Ему нужно доказательство своей охоты.

— И ещё мне нужно найти Луниэ...

Луниэ, конечно же, был тем драконом, который только что оставил его позади. К счастью, он знал, что за него не стоит волноваться. Пусть тот и был мал, но, тем не менее, это же дракон. Ни одно создание в лесах не осмелится напасть на него. Хотя этого и не было видно, но, скорее всего, он отправился прямо за раненным оленем.

Спускаясь вниз по склону, молодой парень с большой осторожностью вошел в чащу. В ней могли быть змеи, и он не хотел рисковать одеждой, которая могла порваться о ветки. Пройдя мимо зарослей, холодный воздух закрутился вокруг него, как только он вошел зелёный лес. Солнечный свет сильно потускнел из-за подлеска, а некоторые деревья даже извивались вдоль поверхности склона.

Действительно, было нечто более худшее, нежели простая прогулка по лесу, кишащему сорняками и корнями деревьев.

Осторожно продвигаясь вперед, он услышал очередное хлопанье крыльев. Он остановился и, конечно же, из глубины лесного мрака вылетел Луниэ. Узнав его, детеныш дракона описал петлю в воздухе и вернулся туда, откуда и появился.

Молодой парень проследовал за ним, и меньше чем через десять шагов обнаружил павшего оленя. Тот давно уже испустил последний вздох, а кровоточащая рана на шее окрасила шерсть в темно-бордовый цвет. Но парень всё равно не расслаблялся – ходило множество историй, в которых казалось бы мёртвые звери использовали свои последние силы, чтобы подняться и в ярости прибить своих убийц. И, судя по расстоянию от утёса до леса, была вероятность того, что, почуяв запах крови, сюда могли прийти и другие дикие животные.

Но, казалось, будто Луниэ высмеивал его настороженность, бесцеремонно плюхнувшись на тушу и кинув на него взгляд, полный нетерпения. Он словно говорил: «Поторопись».

Молодой парень скривился, но, тем не менее, не ускорил шаг. Он медленно подкрался к оленю и убедился, что рядом не было других зверей. Лишь полностью удостоверившись в этом, он вернул свою стрелу в колчан, перед тем как склонится перед существом.

— Хорошая работа, Луниэ, — сказал он и наконец-то искренне улыбнулся.

Звали этого молодого парня Тигревурмуд Ворн.

Близкие к нему люди называли его Тигре.

В этом году ему исполнится семнадцать лет. Полгода прошло с того дня, как он покинул родные земли Алзаса и стал жить в Лейт-Меритце – городе соседней страны Дзктед.

Первоначально Тигре думал спустить тушу оленя с горы, но с радостью отказался от этой идеи, осознав, что существо было слишком тяжелым. Совершенно необычный олень.

Поэтому он подвесил его за ноги к дереву, используя приготовленную заранее веревку, и начал разделывать тушку.

Луниэ свернулся около его ног, что было нехарактерно для него, так что Тигре не смог бы его надурить. Дракон находился там именно затем, чтобы получить внутренности животного, которые удобно падали туда. Казалось, что он очень желал заполучить их.

— Ну, полагаю, что я смогу взять с собой лишь его шкуру.

Тигре, безусловно, нужно взять с собой рога странной формы как доказательство его успеха и уже лишь они были немалым багажом, чтобы тащить его в одиночку. Поэтому, как бы печально это ни было, но он знал, что кроме мяса, которое съест сам – всё оставшееся придется оставить здесь.

— Кости... они тоже сойдут за доказательство, но нет – слишком тяжелые. Похоже, придется отказаться от всего мяса.

Внезапно он почувствовал, как что-то трется о его штаны. Посмотрев вниз, он с огорчением увидел мордочку Луниэ, полную крови, и кишки на нижней части его брюк – это был довольно уникальный способ сказать «Добавки, пожалуйста». Ну, ничего с этим поделать было нельзя. Со вздохом Тигре поднял свой кинжал и отрезал ещё несколько кусков мяса голодному детенышу.

К тому времени, когда он закончил со всеми делами, солнце уже достигло зенита. На сдирание рогов ушло слишком много времени из-за их размера. Он скрутил шкуру с оставшимся на ней мясом и жиром пеньковой веревкой и уложил всё это в рюкзак. После этого омыл руки водой из фляжки и начал разжигать костер. Сделав это, он вырыл траншею, в которую сбросил и похоронил различные куски туши.

Пока он всё это делал, Луниэ, наевшись досыта, спал возле костра.

Полгода назад, когда только-только повеяло дыханием весны, Тигре приехал в Лейт-Меритц. Здесь, на равнинах, ещё дули холодные ветра, как признак предстоящей весны в Дзктеде, которая приходила позже по сравнению с его родиной – Брюном.

Он ждал оттаивания гор Лейт-Меритца, чтобы пройтись по ним, надеясь увидеть своими собственными глазами землю, на которой он будет жить, и чтобы прочувствовать своим руками и ногами их глубины и высоты – по крайней мере, так он заявлял. На самом же деле, он попросту хотел в полной мере испытать острые ощущения от охоты в неизвестной местности.

Интересно, что за всё то время, пока он был здесь сначала военнопленным, а позже – приглашенным командующим – никогда ранее Луниэ не относился к нему благосклонно. Скорее эта драконья честь отдавалась его служанке – Титте. Но всё же Луниэ настаивал на своём присутствии при нём, когда Тигре отправлялся на охоту. Он даже садился на лошадь, на которой Тигре отъезжал на охоту, добиваясь того, чтобы его взяли с собой.

И что на это отвечала Ванадис с серебряными волосами, которая была хозяйкой этого детеныша, когда её мнения спрашивали о таком странном повороте дел?

— Этому парню, вероятно, до слёз скучно от сидения взаперти в этом мире из каменных стен, так что возьми его с собой...

Шутя, она даже добавляла одну просьбу:

— Только не возвращайся в дикую природу...

Пусть Тигре не очень-то и хотел его брать, но не мог отказать ей. Не тогда, когда она смотрела на дракона и гладила его с выражением любви и сожаления на лице, из-за невозможности удовлетворить его желание – свободно летать в небесах. Он понял, что она мало чем отличалась от этого дракона. Эллен была тем человеком, который не мог жить так, как хотел.

В любом случае, парень получил нужный ему предлог – изучение географии Лейт-Меритца. Конечно, он занимался одной лишь охотой. В любом случае, ему приходилось брать с собой Луниэ. Но это превзошло все его ожидания, ну, по крайней мере, его ожидания в качестве товарища в бою, как во время охоты на оленя. В остальное время он совершенно не проявлял подобного отношения к нему. На самом деле Тигре явно ожидал, что дракон снова будет к нему относится как к придорожной гальке, как только они спустятся с этой горы.

Печальная ситуация. Но, несмотря на его разочарование, Тигре не делал ничего такого, чтобы улучшить их «рабочие» отношения. Ведь он не был человеком, с которым можно вести дела. Луниэ всё же дракон, пусть сейчас он был всего лишь детёнышем.

Мне и всей жизни не хватит, чтобы понять, почему он следует за мной. Возможно покамест мне следует держаться на расстоянии от него.

Думал Тигре, глядя на дремлющего у костра дракона.

Продолжая смотреть на него и хорошо наевшись мяса оленины, мысли Тигре переключились на события, которые привели его к сегодняшнему дню.

Он родился наследником графа Ворна, земель Алзаса на северо-западе Брюна. Унаследовал титул вместе с клеймом низшего дворянина в возрасте четырнадцати лет, когда его отец умер от болезни.

Однако жизнь молодого графа изменилась в конце лета на поле боя.

В Динанте народы Дзктеда и Брюна столкнулись друг с другом за право контролировать реку, проходящую вдоль границы, и Брюн проиграл. Тигре в этой битве руководил сотней солдат, и там же он повстречался с главнокомандующей сил Дзктеда – среброволосой Элеонорой Вилтарией – одной из семи Ванадис, которую они называли Мелтис [Танцовщица меча] и Силврахль [Принцесса ветра — Серебряная вспышка].

Его попытка убить её не удалась, но Эллен поразило его мастерство стрельбы из лука, поэтому она взяла его в плен.

Сразу после этой битвы последовало противостояние между герцогами Ганелоном и Тенардье – двумя главными дворянами Брюна – и Алзас попал в горнило пожара войны. Услышав эти новости от верного слуги своего отца – Батрана – Тигре одолжил солдат у Эллен, чтобы спасти свою родину, и, в конце концов, отомстил Тенардье после многих битв на смерть.

И всё же сразу после этого его не ждал счастливый конец. Он лишь добился краткого промежутка мира и оставался бы заложником Эллен, если бы новая правительница Брюна – королевская дочь Регин – не заступилась за него. В соответствии с условиями переговоров, он должен был вернуться на родину после трех лет нахождения в Дзктеде в качестве приглашённого командующего. Это был лучший вариант, которого тогда можно было достичь. И поэтому, с обещанием, что он вернется к ним через три года, Тигре попрощался с людьми Брюна и пересек границу с Дзктедом, взяв с собой единственную спутницу – служанку Титту.

◎ ◎ ◎

С того дня минуло полгода. Запоздалая весна прошла стремительно, а теперь даже лето уже подходило к концу. И действительно: короткого лета Дзктеда, по сравнению с летом в Брюне, уже было достаточно, чтобы произвести впечатление.

Отчасти он предвидел это, и был к этому готов, но ему нельзя расслабленно жить в Лейт-Меритце. Он должен обучиться речи, письменности и обычаям Дзктеда.

В Дзктеде не было недостатка важных людей, которые желали встретиться с ним. И хотя большинство из них предпочло выслать своих представителей, нежели явиться лично, Тигре понимал, что необходимо установить с ними хорошие отношения. В любом случае – отказ был не приемлем. Любой провал с его стороны мог запятнать имя Эллен, которая давала ему место для проживания, и он не мог позволить, чтобы это произошло.

Вдобавок ко всему перечисленному у него ещё были почти ежедневные задания, которые ему давала заместитель Эллен – Лимлиша. Темой задания могло быть всё что угодно – от внутреннего управления до внешних связей.

Она также часто заручалась его помощью в своей работе. Это приводило к некоторым жалобам с его стороны. Но он всё равно помогал ей. Поскольку, с одной стороны, помогая ей, он приобретал знания, которые были бы полезны для развития Алзаса после его возвращения.

А с другой стороны она не всегда работала без времени на игры. Под прикрытием «проверок» или «осмотра» она иногда давала ему немного свободного времени, чтобы погулять.

Наконец наступил рассвет.

Затушив костер землей, Тигре взвалил рюкзак на спину и отправился в путь, держа рога в правой руке, а лук – в левой. Луниэ летал возле него, звучно хлопая крыльями. Ко второй половине дня они достигли деревни у подножия гор. Там они предоставили рога и шкуру к великой радости и облегчению большого количества селян. Однако среди них было множество охотников, у которых были широко раскрыты глаза.

— Так значит, он в самом деле смог справиться с ним...

Глава деревни, который отвечал за руководство охотниками, мог сказать лишь это.

Три дня назад он отправился в горы совершенно один. Отказав при этом на предложение селян, которые хотели, чтобы их охотники были ему проводниками.

— Для такой охоты и меня хватит, — ответил он, смотря на подножие гор из деревни, — И чем больше будет людей, тем выше риск того, что олень либо почувствует нас, либо увидит или услышит.

Конечно же, это не было высокомерием. И кроме того, впоследствии он получил детальную информацию о горе от главы деревни и охотников.

Видя всё это, глава деревни испытывал смешанные чувства. С одной стороны он думал, что этого и следовало ожидать от рыцаря при дворе. И всё же, с другой стороны, он чувствовал, что этому парню всего лишь семнадцать лет. Действительно ли он мог полагаться на него?

Но Тигре превзошел все его ожидания – отправившись в одиночку и вернувшись с триумфом, превосходно подстрелив зверя.

Молодой охотник преуспел там, где группа из шести человек – включая самого главу – провалилась, несмотря на их охоту в пять долгих дней. И он понапрасну не куражился или хвастался своими способностями.

Напротив, Тигре лишь попросил кровать для ночлега, которую и предоставил глава. К тому же он слишком рано отправился спать.

Когда Тигре встал следующим утром, небо по-прежнему оставалось темным. Было ещё слишком рано для «утра» – даже те, чьи фермы были средством к их существованию, лишь поднимались со своих постелей.

— Простите, что бужу вас в такой час, — сказал он, позвав главу деревни из царства снов, а затем проинформировав его о своём решении уйти.

Глава, кажется, был шокирован, и даже слегка разочарован.

— Сэр рыцарь, если это будет удобно для вас, то, пожалуйста, задержитесь ещё на один день в нашей хорошей деревне. Мы приготовим пиршество для вас, насколько позволяют наши скудные средства.

Он снова попросил об этом. Однако вскоре после выражения его признательности и настояв на своём мягком отказе, Тигре тихо покинул деревню и отправился домой. Лошадь мчалась галопом под светлеющим небом, хотя и не очень быстро для Тигре и Луниэ, сидящих на ней.

— Какая трата... — пробормотал себе под нос Тигре, глядя в небо, — ... Не то чтобы у меня были какие-то срочные дела.

Он, конечно же, оплакивал упущенную возможность в виде предложения главы деревни. Если бы это происходило в Алзасе, то парень, скорее всего, принял бы его предложение, но тут нужно учитывать Эллен. Она, возможно, и согласилась бы с этим, но это не говорило о мнении всех её подчиненных. В частности тех, кто уже с некой неприязнью относился к Тигре.

Его абсолютно не волновало, если они критиковали его, но он не позволит подобных мыслей по отношению к Эллен.

◎ ◎ ◎

Солнце уже заходило на западе, когда они прибыли в столицу графства. Они ехали по отдельной дороге, построенной для исключительного пользования официальных лиц – ибо Луниэ привлекал бы слишком много внимания, что вызвало бы переполох на главных улицах.

— Тигре-сама!

Как только они проехали врата, то их ушей достиг знакомый голос, зовущий молодого парня по имени. Это была бегущая к ним Титта, чьи каштановые волосы были заплетены на затылке. Она была одета в свою обычную одежду: платье с длинными рукавами, чей подол закрывал ноги, и с белым фартуком поверх него. Примечательно, что она отказалась от своей прически в два хвоста, заменив её на прическу «конский хвост», но Тигре считал, что она также шла ей.

Но самую незамедлительную реакцию проявил Луниэ. Он со звучным хлопаньем крыльев поднялся в воздух и влетел прямо в её руки. Тигре лишь обменялся с ней улыбками.

— Я дома, Титта.

Поймав Луниэ, она поднесла его поближе и крепко обняла. Делая это, она подошла к парню.

— Добро пожаловать домой, Тигре-сама.

— Ты в порядке? Знаешь, тебе ведь не нужно таскать его, если он слишком тяжелый.

— Благодарю за беспокойство. Но Луниэ не так тяжел, как кажется. Хотя, возможно, он запачкает мою одежду.

Хоть Титта и сказала так, но если это её и расстраивало, то она не показала этого. Вместо этого она погладила маленького детеныша дракона, словно мать, ласкающая своё дитя.

Эта шестнадцатилетняя девушка, как и он родившаяся в Алзасе, служила ему в качестве служанки с одиннадцати лет и по сей день. И даже когда было решено, что он будет жить в Лейт-Меритце, она настояла на том, чтобы последовать за ним.

Он также желал этого, и Эллен дала своё согласие. Тем не менее, вначале он волновался, относясь к ней как к своей сестре, так как она могла не влиться в новую среду. Она обсудила с ним эту озабоченность, но Титта смогла с легкостью найти общий язык с придворными дамами и прислугой. И в самом деле: через несколько дней уже все любили её.

Услышав об этом, Эллен поморщилась, сказав следующее:

— Ты сам просто нечто, но, кажется, что Титта недалеко от тебя ушла. Она довольно неожиданно влилась, не так ли?

Эти слова были громадным облегчением для Тигре.

— Ах, да. Тигре-сама, Элеонора-сама и Лимлиша-сан хотели бы обсудить с вами нечто важное.

— Важное? Со мной?

— Да. Эллен-сама поручила, чтобы я проинформировала вас об этом, когда вы вернетесь.

Услышав, как Титта вспомнила о своём предыдущем разговоре с Ванадис и её заместителем, Тигре склонил голову набок в раздумьях и спешился. Всё это было очень странно. Он только что вернулся и ещё даже ни с кем не встречался. Кроме того, ему в любом случае нужно доложить обо всём Эллен.

Следовательно, если она оставила для него такие специфические инструкции, то это должно быть нечто очень важное.

— Они собираются напомнить тебе, чтобы ты не петлял слишком долго? — спросила Титта.

Естественно, она не говорила это всерьёз. Эти озорные слова нужны были лишь для того, чтобы разрядить атмосферу. Тигре понял это и похлопал юную девушку по голове.

— Хммм. А это возможно...

За ним уже числились долгие разговоры с Рюриком, когда они ходили по слишком долгому пути к административному кабинету. Из-за этой привычки он уже много раз получал суровый нагоняй от Лим, а порой и сам слышал подобные фразы от некоторых должностных лиц, которые недолюбливали его, когда ловили на этом.

— В любом случае, я направлюсь прямо туда. Спасибо, Титта.

Передав ей и коня, и дракона, он направился к административному кабинету. В затухающем свете дня коридоры были тусклыми и освещались лишь пламенем факелов. Но он знал, что Эллен сейчас была именно там. Тигре подошел к двери и слегка постучал, назвавшись так, как он обычно делал. Конечно же, мгновение спустя послышалась фраза «входи».

Тигре открыл дверь и его глазам предстал знакомый вид. Комната небольших размеров, стол из черного сандалового дерева, заваленный высокими горами книг, и две девушки, занимающиеся бумажной работой.

Одна из них выделялась длинными серебряными волосами до пояса и синим шелковым платьем. Её темно-красные глаза сверкали энергией, а у стены, в пределах её вытянутой руки, стоял длинный меч. У неё было такое красивое лицо, что сложно было представить, что она являлась опытной воительницей меча, способной внушить страх любому мужчине. Но о ней можно было сказать ещё кое-что. Она была управляющей столицей этого графства – правительницей Лейт-Меритца – и одной из семи Ванадис Дзктеда – семнадцатилетней Элеонорой Вилтарией.

Другой же девушкой с золотыми волосами была Лимлиша – или Лим, как к ней обычно обращались Эллен и он сам – заместительница Эллен и её наперсница. Высокая, двадцатилетняя и хорошо одаренная природой. Её взгляд был беспристрастным, когда она молча просматривала документы. В общем, она была противоположностью Эллен.

— Похоже, что ты благополучно вернулся.

Осмотрев его с головы до ног, лицо Эллен заметно расслабилось, а Лим поприветствовала его слегка изогнув вверх губы.

— Я в самом деле вернулся, — отметил Тигре, прежде чем закрыть дверь и пододвинуть стул, чтобы сесть.

Глаза Эллен засверкали:

— И что насчет той проблемы с оленем?

Он выдал ей простое объяснение того, что произошло в деревне и на горе, пока Лим налила вина всем троим. Естественно, весь этот запрос был делом их рук. Эллен отправила его, чтобы разобраться с проблемой, после того как деревня проинформировала её о бедственном положении.

Прервавшись от текущей работы, все трое произнесли тост, чтобы отметить этот успех. После того как Тигре закончил со своими объяснениями, он сменил тему.

— Итак, я слышал от Титты, что у вас есть важное дело ко мне.

На это две девушки обменялись взглядами, и Эллен опустила свой взгляд на кубок в её руках, словно раздумывая над ответом. Секундой позже она уже снова подняла глаза.

— Тигре. Ты слышал что-либо об Асварре?

Столь неожиданный вопрос вызвал у Тигре удивление, но он быстро оправился.

— Я думаю, что она располагается северо-западе Брюна или по ту сторону от западного моря Дзктеда. Она хорошо известна своей экономикой, основанной на сельском хозяйстве, но несколько поколений назад у них была королева, которая провела множество кампаний по экспансии на континент.

В действительности всё то, что он точно знал об Асварре, можно было пересчитать на пальцах одной руки, и всему этому его обучил Массас. Но живя на северо-востоке, в Алзасе, он никак не контактировал с этой страной. Так что всё, что он знал об Асварре, могло считаться лишь сказками о сказочной земле – лишь истории о завоевывающей королеве произвели неизгладимое впечатление на него.

И снова две девушки обменялись взглядами. Но эти взгляды были полны беспокойства.

Опустошив свой кубок, Эллен произнесла:

— Кое-кто попросил о твоём присутствии в Асварре.

На это Тигре нахмурил лоб. Это не столько удивило его, сколько вызвало оцепенение. Судя по её голосу, от этой просьбы было невероятно трудно отказаться. И в этом мире было не так уж и много людей, которые могли вызвать подобные опасения у Ванадис.

— И кто же это?

— Его Величество, Король, — прохладно ответила Лим.

Глаза Тигре расширились.

Виктор, Король Дзктеда. Тигре встречался с ним лишь однажды, когда прибыл в Дзктед после завершения гражданской войны в Брюне. Это была всего лишь формальность, от которой ни один официальный гость не мог уклониться – особенно тот, кто собирался задержаться в стране на три года. В любом случае он услышал от Эллен, что Король хотел встретиться с ним.

Но в итоге сама аудиенция была ужасно короткой. Король лишь посчитал нужным похвалить его таланты и заверить, что ему будет предоставлена полная свобода на территории Дзктеда. На этом их встреча подошла к внезапному концу.

В течение этого короткого времени он в самом деле чувствовал гнетущую величественность и власть, исходящие от человека на троне. Но то, что больше всего поразило его, так это глаза этого человека. Глаза Виктора были спокойны, но всё же холодные и подавляющие. Они напоминали сокровенные глубины темного леса, лишенные солнечного света в течение сотен лет; словно глубокое болото, без какого-либо дыхания или звуков жизни.

Но подобными мыслями о монархе целой страны нельзя было ни с кем поделиться, так что Тигре спрятал их, зарыв в глубине своего сердца.

Если честно, то он не производил хорошего впечатления. Тигре думал о нём: Загадочный старик, что было самым честным выводом, к которому приводили его мысли относительно данного человека.

И теперь этот человек приказывал ему отправиться в Асварре.

— И что он хочет, чтобы я там сделал?

— По сути, он хочет, чтобы ты послужил в качестве тайного посла.

Говоря это, Эллен поставила свой кубок на стол и скрестила руки, приняв горестное выражение лица.

— Тигре. Что ты на самом деле знаешь о ситуации в Асварре?

— Ну, то, что там живут люди, и они поют, танцуют и охотятся целый день напролет?

— Действительно, а также они убивают собственных граждан топорами и мечами в перерывах между этим.

Он действительно ожидал этого, но всё же, кажется, не было даже шанса, что это будет удобная тема для разговора.

Лим поставила свой не опустошенный кубок на стол, а затем приготовилась достать сверток пергамента из ящика стола.

— ... Я полагаю, что также никогда раньше не говорила об Асварре, Тигре. Постараюсь быть краткой.

— Пожалуйста, сэнсэй, — озорно сказал Тигре.

На что Эллен засмеялась: — Да, пожалуйста, сэнсэй.

Вздохнув, Лим развернула пергамент и начала рисовать небольшую карту.

— Полгода назад Король Захария всё ещё сидел на троне Асварре. В то время наша разведка полагала, что он планировал вторгнуться в Брюн, но из-за своего плохого здоровья он, в конечном счете, решил не действовать и какое-то время лишь наблюдал за ситуацией.

У Тигре дыхание в горле перехватило. Он до сих пор недооценивал насколько опасным было положение Брюна в те смутные времена полгода назад – словно овцы среди волков. И правда: Заксштайн был откинут Роландом, а он сам отразил атаку Муодзинела. Но если бы и Асварре тогда вторгся с запада... лишь небеса знают, что тогда бы произошло.

— Вскоре после того, как гражданская война в Брюне закончилась, — продолжала Лим, — Король Захария испустил свой последний вздох. В действительности, я не могу точно сказать как он умер. Некоторые говорят, что он умер случайно, другие же твердят, что его еда была отравлена.

У Короля Асварре было шестеро детей. Старший из них – Жермен – был возведен на трон.

И именно тогда там началось безумие.

— За несколько дней до коронации Жермен созвал всех своих родственников и казнил их, обвинив в государственной измене.

— Хе-хе, ну мы об этом услышали позднее, — сухо добавила Эллен, дополняя лекцию Лим своими собственными комментариями, — Похоже, что у Жермена довольно высокомерный характер, а также и параноидальный. Я полагаю, что он скрывал это, пока его отец был жив, но когда трон стал в пределах его досягаемости, то он, должно быть, решил начать действовать.

Эта тема была противна Тигре, но, в любом случае, он кивнул Лим, чтобы та продолжала.

— Однако двое королевских детей избежали рук Жермена: второй принц Эллиот, и первая принцесса Гвиневера.

Большую часть деталей, которые Лим упомянула после этого, можно было обобщить так: Обезопасив себя, Эллиот начал восстание против своего брата. Несмотря на преемственность, закрепленной волей Короля, многие дворяне были против родственных убийств Жермена, и восстание оказалось успешным. Жермену пришлось бросить дворец и бежать.

— И теперь Асварре расколот надвое... — Лим прервалась, делая вывод, — нет, возможно, можно сказать, что на три части. Жермен нанял наёмников из Заксштайна, чтобы усилить свои силы, в то время как Эллиот сделал примерно тоже самое, призвав к себе пиратов побережья. Асварре сейчас находится в состоянии хаоса.

— Что насчет принцессы Гвиневры?

Было странно, что она не упомянула о ней, поэтому он и спросил.

— Слухи говорят, что она равнодушна к обеим сторонам и удалилась ради более тихой жизни. Скорее всего, она не сделает никаких шагов, пока конфликт между её братьями не будет разрешен, — сказала Лим.

Эллен добавила:

— И до сих пор Дзктед поддерживал Эллиота.

— Ах, да. Теперь это... — сказала Лим. — Ладно, пока прекратим разговор об Асварре.

На этом она достала другой пергамент и начала рисовать карту континента. Дзктед был в центре, Асварре на западе через море, Муодзинел был на юге и Брюн на юго-западе.

— Тигревурмуд, — голос Лим был строгим и научным, словно у учителя, который задавал вопрос своему ученику. Это означало, что если он ответит неверно, то точно получит выговор. — Кто на твой взгляд самый опасный противник сейчас?

— Я полагаю, что Муодзинел.

— Верно, — подтвердила Лим, не улыбаясь, словно этот ответ был дан давным-давно.

— Итак, о ситуации в Асварре мы тебе рассказали. И в Брюне шрамы, оставленные гражданской войной, всё ещё не залечились. В лучшем случае полное возвращение сил страны займет два-три года.

Излишне было говорить, что следующим крупным фактором являлся Муодзинел. Даже если они были отбиты во время их нападения на Брюн шесть месяцев назад, то в реальности лишь их морские силы понесли какие-либо существенные потери. Их наземная армия – пехотинцы и кавалеристы – отступили перед решающим сражением, сведя свои потери к минимуму.

Муодзинел теперь также точил топор и против Дзктеда – Тигре воспользовался помощью войск Дзктеда, чтобы разгромить их атакующую армию. Кроме того, сейчас Дзктед обладал Агнесом – первоначальной территорией Брюна – который образовывал принадлежащую Дзктеду полосу земли. Муодзинелу необходимо было пройти её, чтобы атаковать Брюн. Таким образом Муодзинел мог атаковать лишь по морю, но это было невозможно из-за поврежденного флота – он с трудом бы защитился от вражеских морских атак, не говоря уже о начале вторжения. Поэтому они могли лишь сидеть сложа руки и наблюдать за восстановлением Брюна.

— Рано или поздно, но мы точно столкнемся с Муодзинелом. Но когда это случится – никто не знает. Может через три года, а может и через все десять.

Сказав это, взгляд Эллен упал на стену, которую украшали два флага.

Серебряный меч на черном фоне – флаг Лейт-Меритца, и знамя черного дракона Дзктеда.

— Баланс сил зависит от решения Асварре – присоединятся ли они к Муодзинелу или к нам.

Услышав слова Эллен, Тигре наконец всё понял. Если Асварре объединится с Дзктедом, то последние могут полностью сосредоточиться на Муодзинеле. Но если Асварре выберет своим союзником Муодзинел, тогда Дзктед будет зажат с юга и запада, и должен будет разделить свои силы для решения такой сложной ситуации.

— Как мы уже говорили – мы отдавали предпочтение Эллиоту, но, похоже, что он склоняется к союзу с Муодзинелом. Поэтому мы решили поддержать Жермена.

— Так секретный посол, о котором ты говоришь... — постепенно затих Тигре.

Эллен явно выглядела извиняющейся. Видя, как ей трудно ответить, Лим заступилась за Ванадис с серебряными волосами:

— Тигревурмуд. Я полагаю, что мы уже говорили о том, что это просьба Короля, а не Элеоноры-самы.

— Я понимаю. Эллен ни за что не попросила бы меня об этом.

Он решительно ответил, чтобы успокоить их. Это сработало. Почти сразу же напряжение в комнате уменьшилось в несколько раз. Обе девушки улыбнулись, и Эллен вздохнула с облегчением, пусть всё ещё склоняя голову, выражая извинения.

— Прости, Тигре.

— Тебе не нужно извиняться, Эллен, — ответил Тигре, — Более важно то, что именно Король Виктор надеется получить, послав меня?

Он не имел хотя бы малейшего понимания о ситуации в Асварре. Он даже никогда там раньше не был. Вообще. Намерения Короля были непостижимы в связи с этим.

— С одной точки зрения можно сказать, что он хочет заполучить тебя, — заметила Эллен, передавая пустой кубок обратно Лим. — Фактически он делает тебе услугу, давая честь и славу, в обмен на твои услуги. Разве данная практика не довольно распространена в Брюне?

Тигре склонил голову набок – он до сих пор не мог принять это.

— Но я же не подданный Короля Виктора. Я гражданин Брюна – гость, который вернется обратно через три года. Разве не так?

— Именно поэтому он и хочет, чтобы это был ты. Подумай об этом: ты в самом деле лишь намереваешься ничего не делать на этой земле целых три года? Если бы речь шла обо мне, то я бы сделала тебя военным советником. Таким образом ты ни за что бы не покинул дворец даже через три года.

Услышав как торжественно Эллен это говорила, Тигре мог лишь молча размышлять над этим. Действительно, он несомненно был человеком благих дел.

— Получив титулы Силвраш [Звездный стрелок] и Люмьер [Рыцарь Лунного света] от вражьего генерала и своего собственного Короля соответственно, ты, безусловно, будешь состоять на важном посту, когда вернешься домой. Поэтому Король Дзктеда обеспокоен тем, как правильно воспользоваться твоими услугами, — прохладно добавила Лим, налив Эллен ещё немного вина.

Со своей стороны, Ванадис отрыла ящик в столе и достала письмо, два кольца и гладкую трубку.

Трубка была длиной в половину руки и покрыта тёмно-чёрной тканью. На её крышке была выгравирована печать Короля Дзктеда, покрытая золотом.

— Тут находится секретное послание принцу Жермену, и эти кольца будут доказательством твоей личности как Королевского посла. Но что в действительности хочу показать тебе, так это королевское письмо.

Забрав письмо, Тигре внимательно вчитался в него. Ни единого слова Короля нельзя было проигнорировать.

Оно начиналось с обычных приветствий, с того, что Король хвалил его за храбрость в Брюне и поздравлениями о новосозданном мире между Брюном и Дзктедом, а потом переходило прямо к основной теме.

Ты – доказательство сильных связей между Дзктедом и Брюном, и поэтому способен представлять обе нации принцу Жермену. Никто кроме тебя не подходит для выполнения этой задачи.

Далее следовали инструкции о том, как далеко мы способны поддержать принца финансами и отправкой войск, а также время, в течение которого это будет сделано. В них были указаны условия, которые могли смягчить некоторые обстоятельства, заставляющие его отклониться от первоначального плана, но он должен немедленно вернуться, если ситуация выйдет из под контроля.

Итак, размышлял Тигре. Он хочет меня использовать в качестве разменной монеты.

В конце письма были указаны инструкции о том, как он должен был войти в Асварре. Он должен был отправиться из Лейт-Меритца в Регнис, а там встретиться с некоторыми людьми, посланными Королем, прежде чем отправиться в Асварре. Он был изумлен от количества деталей, указанных в письме. Король даже упомянул улицу, по которой Тигре должен был пройти.

Предполагать, что и Дзктед, и Брюн будут поддерживать принца Жермена – довольно умно для Короля, подумал Тигре.

Однако. Он оторвался от письма и с беспокойством посмотрел на Эллен.

— Брюну доложили об этом?

Эллен покачала головой.

— Сомневаюсь.

Лим кивнула, соглашаясь:

— Если бы это было так, то Королева Регин передала бы приказы тебе сама, Тигревурмуд.

Она была права. В конце концов, он по-прежнему был лишь гостем и не имел каких-либо обязательств подчиняться Королю Виктору. Даже само письмо заканчивалось словами:

— Я, Король Дзктеда, искренне прошу тебя...

... что означало, что это было не приказом, а просьбой.

И всё же, он не мог легкомысленно от неё отказаться. В конце концов, это же просьба Короля.

— ... За исключением меня никто не способен справиться с этой задачей?

— У Дзктеда нет недостатка в подобных людях. Но сам Король не может заявить, что делает тебе одолжение, по крайней мере, не попросив тебя таким образом.

Тигре пытался понять это в течение нескольких секунд, но затем сдался, пожав плечами. Сразу же Лим обругала его низким голосом, а затем продолжила всё объяснять.

— Видишь ли, нечто вроде искоренения горных бандитов не добавит тебе каких-либо перьев на шляпе. Твоя роль в гражданской войне Брюна уже продемонстрировала твою храбрость, и, следовательно, ты уже достаточно ценен.

— Есть и другие способы выразить своё почтение, но они, в большинстве своём, приведут к твоему становлению советником Короля. И это поставит тебя в опасное положение – большинство из наших вельмож будут противостоять идее вмешательства Брюна в управление страной, что в итоге подорвет авторитет Короля. Поэтому дипломатическое назначение – это самый лучший выбор, — вздохнула Эллен.

Так и было – Тигре знал это. Преимущества его отправления были в точности такими, какими их описал Король Виктор – и в этом никто в Дзктеде не мог соперничать с ним.

— ... Ну, как-то так. Это если предположить, что Король в первую очередь не имеет к тебе никаких плохих намерений.

Эллен откинулась на спинку кресла.

Её естественная поза существенно успокоила молодого лучника, и он улыбнулся.

— Я не помню, чтобы делал хоть что-то, что вызвало бы его плохие намерения.

— Если в стране есть умелый генерал, то разве ты не думаешь, что его присутствие заставит окружающие народы быть начеку? — хладнокровно заметила Лим, оставаясь стоять и сохраняя серьёзность, несмотря на них. — В нашей стране есть много людей, которые недовольны твоим присутствием, Тигревурмуд... хотя я и не говорю, что Король является одним из них.

— Но эти переговоры важны для Дзктеда. Провал будет иметь катастрофические последствия – так почему он дает мне подобное задание, если враждебно относится ко мне?

Эллен нахмурила брови и начала говорить, выставляя напоказ своё недовольство:

— Ну, так как тут сложно всё предвидеть, то, скорее всего, ты будешь нести ответственность за любой провал.

— Конечно же, успех нам предпочтительнее, но если ты провалишься, то, избавившись от тебя, мы уберем некоторые будущие проблемы. В зависимости от ситуации, можно также будет переложить вину и на Брюн. — на это Эллен качнулась назад на стуле, звучно врезавшись в стену и игнорируя Лим, которая приподняла бровь, — На самом деле, ты не находишь всё это довольно странным? Если бы я была на месте Короля, то пригласила бы тебя на банкет с кем-либо ещё, и, в роли хозяина пиршества, попросила бы тебя об этом, отвлекая внимание остальных гостей.

Это так. Тигре подумал об этом. Он и Король встречались лишь однажды – они никак не были друзьями. Поэтому должен был пройти по крайней мере хотя бы какой-то банкет, чтобы улучшить их отношения.

— Нужна лишь простая проверка, чтобы понять, что ты никогда не был в Асварре. Посылать тебя туда, словно просить ребенка, который не отличает правую сторону от левой, пойти в соседнюю деревню, чтобы купить кое-что. И тут ещё какие-то люди, которых послал Король. У нас нет никаких деталей о них. Всё это практически кричит «это подозрительно»!

В самом деле: очень сложно было думать, что Король поручил ему это дело за его способности.

— Но Король Виктор пока не раскрыл того, что он думает обо мне, верно? — осторожно спросил Тигре.

Лим и Эллен кивнули.

— Я могу думать лишь о трёх причинах, почему это было поручено тебе. Первая: тебе делают одолжение, позволяя принять честь от назначения дипломатом. Другая: возможно, что тебя пытаются уничтожить, толкая в такую ситуацию, где ты будешь беспомощен. И последнее: оценка твоих способностей.

— Оценка моих способностей?

Эллен подняла руку.

— Если коротко, то он хочет знать, являешься ли ты обычным человеком, который опытен на поле боя, или всё же имеешь и другие навыки, кроме этого. Я всё же не могу сказать, хочет ли он притянуть тебя на свою сторону или уничтожить. Но в любом случае он точно хочет использовать тебя.

Девушка с серебряными волосами слегка усмехнулась, в результате чего Тигре молча заворчал. Ни один из трех вариантов не был тем, чему можно обрадоваться.

— И если у него есть какой-либо другой план... — отметила Эллен низким, более серьёзным голосом, — то, скорее всего, он хочет использовать твои действия, чтобы увидеть, как Ванадис – и я в том числе – и Королева Брюна отреагируют на это.

— Эллен, что я должен...

— Тигревурмуд. — сказала Лим строгим голосом, прерывая его, — Не спрашивай этого у нас.

Эллен с горечью потрясла головой.

— Какое бы решение ты ни принял – я буду уважать его и окажу тебе всю возможную помощь. Но именно ты должен принять решение, Тигре.

— Прости.

Он мог отказать. Но это ухудшит мнение Короля о нём и также повлияет на Эллен и Брюн. Повернувшись к карте, Тигре подумал о том, что было сказано. Ему не нравился принц Жермен, которого планировал поддерживать Дзктед. И если бы его соперник Эллиот взошёл на трон, то его союз с Муодзинелом будет угрожать и Дзктеду и Брюну, так как Брюн граничит с Асварре.

И потом: нужно было ещё подумать о союзе с Дзктедом.

Ради наших стран я должен поддержать иностранного тирана?

За предоставление поддержки Жермену, можно было попросить, чтобы тот сменил свои методы. Но он не являлся Королём Дзктеда – Тигре знал это. Его слова, скорее всего, не окажут существенного влияния.

Но ему нужно было преодолеть это. Вздохнув, он задал очередной вопрос:

— Тогда, что из себя представляет принц Эллиот?

— По слухам он ничем не отличается от своего брата. Но, по крайней мере, он не убивал всю свою семью.

— Но ты ведь говорила, что он влил пиратов в свою армию, чтобы компенсировать разницу в силах. Разве это не означает, что его армия не более чем просто банда воров?

Король Виктор, должно быть, действительно хочет, чтобы я исчез, прося меня в одиночку отправиться в подобное место.

— Выходит, ты откажешься?

— Может да, а может и нет. В любом случае, это хорошая возможность посетить Асварре. — Он всерьёз рассматривал это, но в основном потому, что не хотел становиться ещё большим бременем для своей ровесницы Ванадис. — Но разве это не довольно обходной метод? Просить меня стать секретным послом, но в то же время открыто поддерживать принца Эллиота?

— Играть на обеих сторонах – не такая уж и редкая тактика. Людмила действовала также в предыдущей войне, — ответила Эллен.

— Что? — Спросил Тигре, не понимая её намерений, — Я думал, что Мила слишком прямой человек для этого.

Имя Мила, разумеется, относилось к Людмиле Лурие – Метелии [Снежной принцессе Ледяной ряби] – одной из семи Ванадис и правительницы Олмутца – провинции к югу от Лейт-Меритца.

— Ты забыл, что сперва она была союзником герцога Тенардье, и именно поэтому вела свои войска, чтобы связать нас. Кроме того, она продолжала своё преследование, даже когда мы предложили ей отступить. Чтобы выполнить свои обязательства перед герцогом, она даже сражалась на дуэли со мной.

Брови Эллен изогнулись от раздражения, когда она говорила это, но Тигре не мог сказать, было ли это из-за его обычного упоминания прозвища Людмилы, либо это было общее недовольство на его ответ, который вызвал такую реакцию с её стороны.

— Но она защитила Элеонору-саму от клинка убийцы в тот раз, зайдя так далеко – даже рискнув своей собственной жизнью, — стоически заметила Лим.

— Н-ну, она тогда просто пыталась сделать так, чтобы я ей задолжала! — Разбушевалась Эллен, но её лицо явно говорило, что её поймали врасплох, — Даже если она не думала об этом тогда, то когда возникнет необходимость, она обязательно найдет предлог, чтобы вспомнить об этом!

— Это обычный метод переговоров, — напомнила Лим.

Эллен проигнорировала её, повернувшись вместо этого к Тигре.

— Также насчет битвы против Муодзинела. Она не пришла сразу же к тебе на помощь, не так ли? Она некоторое время наблюдала, верно? Это не была помощь тебе – она всего лишь выжидала момента, где бы ты стал должен ей по максимуму. И не забывай: она разорвала свои связи с Тенардье лишь после того инцидента!

После этих слов она с большим удовольствием опустошила свой кубок.

В свою очередь Тигре понял её. Эта бессовестность характера Людмилы, вероятно, так глубоко укоренилась, что она не думает о себе плохо, несмотря на это. Тем не менее, учитывая, что она была вовлечена в конфликт со своей соперницей, то не удивительно, что Эллен так разозлилась.

Если бы это была Мила, то как бы она ответила на эту просьбу?

Во время его пребывания в Лейт-Меритце, Людмила Лурие три раза посещала этот княжеский особняк, и она приезжала по трём разным причинам. Сперва, чтобы узнать о состоянии горной дороги в горах Водзье и о Брюне в частности; во второй раз, чтобы сделать вид, что она находится в прекрасных отношениях с Эллен. А в последний раз, чтобы уговорить Тигре присоединиться к ней.

Всякий раз, когда Эллен получала доклад о её прибытии, она говорила: «скажи ей, чтобы больше тут не появлялась». Но кто осмеется сказать подобное Ванадис? И в любом случае, она говорила это полушутя. Им нужна была информация относительно Муодзинела, которую Людмила регулярно доставляла им, и мелкое соперничество не было причиной, чтобы препятствовать важному обмену сведениями.

После встреч с Эллен она отправлялась искать Тигре. В первый раз она попыталась использовать подкуп, чтобы заманить его, но у неё ничего не вышло. С тех пор она просто приходила ради коротких разговоров. Она даже пыталась пригласить его на охоту, но Эллен отказала ей.

Если бы решение принимала она, то Мила бы намекнула на своё согласие, избежав прямого ответа, и скрытно бы делала всё что угодно, чтобы собрать нужные ей сведения. И когда наступит время критического момента, то она бы решительно отказала.

Возможно, это всего лишь первая из гораздо более сложных просьб, которые могли появиться.

Ему по-прежнему не нравилась данная задача, но он видел возможность использовать её в своих интересах. И в любом случае, его жалобы лучше было держать при себе.

◎ ◎ ◎

Посмотрев некоторое время на дверь, которую закрыл Тигре, Эллен вздохнула.

— Всё действительно нормально? — спросила Лим.

— У нас нет выбора, не так ли? — резко ответила Эллен.

Она согласилась отпустить его в Асварре после их встречи. Всё это было довольно странно: на самом деле она была готова уступить, если бы он категорически отказался, но он, неожиданно, выдал решительный ответ. Она должна была радоваться этому, но всё же на сердце у неё было тяжело. Не желая этого.

— Прости за недавнее, Лим, — сказала Эллен с извиняющей улыбкой. «Недавнее», естественно, относилось к тому моменту, когда Лим вмешалась, чтобы остановить Тигре, когда тот просил её помощи в решении этого вопроса. — Я... вероятно не смогла бы ответить ему.

В сердцах она хотела сказать ему «не езжай». Но чтобы отказать на просьбу Короля им нужна была реальная альтернатива. Другой способ укрепления связи между Дзктедом и Асварре. Или даже кто-то другой – замена Тигре. Но таких вариантов у них не было. Относительно требований Короля – не было никого лучше, нежели сам Тигре, и ей было бы очень трудно найти подобную замену.

Во время гражданской войны в Брюне она смогла успокоить Короля, заявив, что у неё не было другого выбора, кроме как сражаться. И в итоге всё вылилось в прекрасную сделку. Брюн оплатил большинство военных расходов, Дзктед получил Агнес на юге, и с помощью сотрудничества Эллен заполучила услуги Тигре в управлении Алзасом.

В этот раз у неё не было подобных карт, чтобы играть – поскольку даже Ванадис обязаны подчинятся своему Королю.

Поэтому, несмотря на её мнение, она не могла сказать ему остаться. Поддержать его – единственное, что она сейчас могла сделать.

Повернувшись к окну, Эллен долго наблюдала за пейзажем. Медленный бриз позднего лета дул по земле, где почти воцарилась ночная тьма – лишь немного солнца выглядывало из-за западного горизонта. Звезды также уже должны были появиться на небе, хотя она и не видела их.

— Когда он пришел, то ещё цвели подснежники...

Подснежники цвели повсюду в Дзктеде, и они были вестниками весны. Но весна в спешке прошла мимо них. Она проводила своё время за управлением, а он – привыкал к этой земле. И теперь даже лето подходило к концу.

Со вздохом Эллен энергично замотала головой. Очистив свой разум, она снова повернулась к Лим с улыбкой на лице.

— Ну, так как он решил идти, то мы должны вымостить дорогу для него. Я рассчитываю на тебя, Лим. Это – просьба Короля, так что, в любом случае, люди не могут плохо говорить об этом.

— Да. — У Лим мелькнула редкая улыбка, а её голос звенел яснее обычного. Но казалось, что некое беспокойство захватило девушку, бросив тень на её бирюзовые глаза: — Тем не менее есть ещё много того, над чем стоит побеспокоиться. Стать тайным послом в неизвестной стране, где лишь один человек будет его сопровождать...

— Давай поверим в него, — ярко ответила Эллен. Её слова и глаза были полны уверенности. — За этот год, который мы провели вместе, он множество раз показывал нам чудеса. Да, ты можешь назвать это удачей, но без навыка использовать эту счастливую удачу и не было бы никаких чудес, а также он же имеет некую способность.

Это было несколько преувеличенно, но всё было так, потому что она тоже чувствовала себя неспокойно. Она не могла не волноваться. В самом деле, возможно, она даже желала, чтобы он тогда отказался.

— Он вернется с успехом. Мы отправим его улыбаясь, и примем с такой же улыбкой. Мы можем сделать лишь это, даже если мы не сможем ни официально отпраздновать его назначение послом из-за секретности, ни с легкостью наградить его из-за статуса гражданина Брюна.

— Действительно, — ответила Лим, радуясь, что её хозяйка стерла свои волнения.

На этом они вернулись к своим обязанностям. Но когда Эллен перебирала бумаги, то внезапная мысль возникла у неё:

Интересно, уменьшилось хоть немного расстояние между мной и ним?

Хотя она и была занята большую часть дня, и Тигре был под постоянным надзором дворовой знати, но они всё же довольно часто проводили вместе их свободное время. Когда погода была хорошей, то они дремали после обеда на крыше, а иногда даже сбегали из особняка под носом у Лим и другой знати, чтобы бродить по улицам города. Во время официальных перерывов они пили чай и охладительные напитки с Лим и Титтой. Это все были небольшие, но важные воспоминания.

Мы даже однажды танцевали вместе в городе.

По традициям Дзктеда, подобные фестивали обычно начинались, когда все пели и танцевали вместе, и лишь потом формировались парочки и уже танцевали отдельно. Судя по всему, первоначально это был способ для мужчин выбрать своих будущих невест, но этот обычай уже давным-давно перестал действовать, оставив лишь осколки знаний и саму форму танца.

Когда они узнали о такой первоначальной практике, то оба покраснели, но продолжили держаться за руки, уходя с фестиваля. (Конечно же, этого никто другой не узнал, так как они слишком смущались говорить об этом)

Они никогда не пересекали черту, так как каждый из них понимал их положение. Но Ванадис с серебристыми волосами вспоминала эти моменты ежедневной совместной жизни, и чувствовала, как у неё на сердце становилось теплее.

◎ ◎ ◎

Комната Тигре располагалась где-то в недрах особняка. Здесь, в отличие от улицы, где обслуга особняка по-прежнему толпилась даже после захода солнца, было относительно спокойно. Это являлось одним из соображений Эллен, ведь в качестве гостя он привлекал гораздо больше внимания, нежели тогда, когда был заложником.

Комната не была особо роскошной, но темно-зеленый ковер, кирпичный камин и дубовые стол со стулом придавали ей расслабляющую атмосферу. В ней также не было недостатка в чём-либо: в углу стоял шкаф, украшенный виноградной лозой, а ещё длинный стол.

Войдя в комнату, Тигре зажег лампу у двери и ударил в колокольчик на столе.

Вскоре послышались шаги, приближающиеся к двери. Шаги Титты.

— Тигре-сама, могу я войти?

— Тебе не нужно быть настолько напряженной – я здесь один, — ответил Тигре нежным голосом.

Дверь открылась и вошла служанка с каштановыми волосами, сделав реверанс, а после подняв голову и показав язык:

— Я уже привыкла к этому. И, кроме того, я сейчас далеко от дома.

В Алзасе они были гораздо менее формальны друг к другу. Тигре предпочитал кричать в коридор в любое время, нежели звонить в колокольчик, а Титта, со своей стороны, ясно узнавала о его требованиях перед тем как войти, что уменьшало их хлопоты. Но это не был Алзас и тут было много знати, которые не любили его за близость с Эллен, Лим и Рюриком. Перед подобными людьми им нужно было уделять больше внимания к подобным формальностям.

— Итак, — сказала Титта, забрав плащ Тигре, — вы закончили разговор с Элеонорой-самой относительно того дела?

Его лицо начало постепенно темнеть.

— У тебя есть свободное время, Титта? Мне нужно сказать тебе кое-что относительно этого.

Она растерянно кивнула.

Увидев это, Тигре подошел к шкафу и достал бутылку вина и пару бокалов для него. Он знал, что это точно обеспокоит её, но, тем не менее, он хотел, чтобы она знала правду.

После этого, усевшись на место, он налил вина. Сперва для неё, а затем для себя.

Он сделал глоток.

И затем сделал своё объявление:

— Мне нужно на некоторое время уехать. Я рассчитываю, что ты позаботишься об этой комнате.

Её глаза распахнулись, глядя на глубины бокала перед ней. Багровая жидкость отражала её депрессию.

— Это же не охота, не так ли?

Она была права. Если бы это была охота или какая-нибудь инспекция в ближайший город, то он бы говорил об этом иначе. Тигре сделал всё что мог, чтобы выглядеть спокойным, но он никак не мог полностью скрыть тревогу от похода на неизвестную территорию. Не от Титты, которая служила ему уже долгое время.

Поэтому он не стал разыгрывать дурачка и лишь опустил свой взгляд, чтобы встретиться с её взглядом.

— Я знаю, что ты не скажешь ничего лишнего другим. Поэтому мне нужно, чтобы ты держала это в секрете ради меня.

После того, как она дала своё согласие, он рассказал ей о поездке в Асварре.

— Я не могу сказать тебе детали, но всё это – очень хлопотное дело. Пока меня не будет, ты будешь говорить всем, кто об этом спросит, что я поехал в Силезию, — сказал Тигре. — И... ах, да. Позаботься о Луниэ, пока меня нет.

— Я поняла насчет Луниэ. Но, «в столицу»?

Титта покачала головой, не понимая этого.

— Не беспокойся – Лим и Эллен придумают прикрытие. Тебе лишь нужно подстроиться под них, — заверил её Тигре. — Я думаю, что можно было бы использовать болезнь как прикрытие, чтобы избежать встреч с людьми.

— Это было бы совсем на вас не похоже, Тигре-сама. Я имею в виду, что это не те слова от человека, который во время лютой зимы пойдет на охоту в мехах. И я не думаю, что смогу обмануть всех лишь этим, — сказала она, показывая её решимость довольно иронично, на что он мог лишь почесать свою голову, признав поражение.

Увидев это, она улыбнулась.

— Тигре-сама. Как далека эта Асварре?

— Я не знаю. Я сам в первый раз отправляюсь туда. Всё что я знаю, так это то, что мне нужно отправиться на северо-запад отсюда, а затем плыть туда на корабле.

— Корабль. Море... — пробормотала Титта, а её глаза расширились. Никто из них никогда не видел ничего подобного. Первыми мыслями, которые приходили им на ум, были изображения, рисуемые в песнях странствующих бардов, или истории путешествующих артистов, которые бывали вдалеке от Целесты – в городах Асварре.

Она прикусила губу, её кулачки сжались на фартуке, когда она пыталась сдерживать беспокойство, которое зарождалось внутри неё. Взяв свой бокал, она осушила его залпом...

... и со вздохом встала, поставив бокал на стол и уставившись своими карими глазами в его глаза.

— Я в самом деле не понимаю, как важно это задание. Но вы обязаны вернуться в здравии, Тигре-сама.

Тигре отложил свой бокал в сторону и слегка прижал девушку к себе. При этом носом чувствуя аромат её волос.

Ты выросла...

— Я вернусь, — он повторил это снова: — Я обязательно вернусь здоровым.

◎ ◎ ◎

Перед рассветом следующего дня Тигре покинул особняк. Он будет путешествовать не как Тигревурмуд Ворн, а в качестве обычного солдата Лейт-Меритца. Он попрощался с Лим и Титтой, но не с Эллен.

Я хотел бы также попрощаться с Рюриком и остальными.

Всё это оставляло ему немного сожалений, но будучи тайным послом об его отъезде должно быть известно лишь минимально возможному количеству людей. Хотя, вероятно, Рюрик сможет выяснить это самостоятельно.

Ему также нужно было уходить через задние врата, а не через главные. В стороне от ворот его уже поджидала оседланная лошадь – скорее всего, дело рук Лим.

Потирая заспанные глаза, Тигре прикрепил свой черный лук к седлу и приложил полный колчан стрел к его багажу – если можно было назвать «багажом» небольшой сверток с медвежьей куклой, привязанной к нему – позади него.

Медведя он получил от Лим прошлой ночью, когда она пришла проверить его багаж, чтобы удостовериться, что он всё положил.

— Ну что – выкладывай всё. — Она сказала это довольно строго и он подчинился, выложив все свои предметы на стол. Еда и вода на несколько дней, кремень, кинжал с бутылкой масла и кошелек полный серебряных и медных монет.

Также было и письмо Эллен, написанное её подруге Александре Алшавин – Ванадис Саше. Она делала это в спешке и дала ему инструкции, чтобы он встретился с её подругой, проходя через Легнику.

— Саша даст тебе дополнительные указания от моего имени, так что неважно, если ты задержишься на день или два – ты должен увидеться с ней. Понял?

С этими словами она отдала это письмо ему.

И наконец, среди подготовленных вещей лежало два кольца, а также покрытая шёлком трубка, которая содержала секретное послание, написанное рукой Короля. Поверхность трубки была обмотана черной кожей, что делало её полностью водонепроницаемой.

Осмотрев всё предмет за предметом, Лим велела ему подождать и на некоторое время вышла из комнаты.

Вскоре она вернулась, неся в своих руках несколько новых предметов: сумку трав, бутылку с мазью, веревку из пеньки и соломы, иглу, нитки и даже ручное зеркальце.

— Возьми с собой также и это.

Она сказала это как ни в чём не бывало, даже когда принесла все эти дополнительные вещи, что сильно шокировало Тигре.

— Разве это уже не перебор?

На самом деле все эти вещи также были необходимы для путешествия, но он решил не брать их на начальном этапе. Когда он доберется до портового города в Легнике, то сможет попросту купить там все эти мелочи.

— И что если с тобой что-нибудь случиться до того, как ты достигнешь Легники?

Его предложение получило прохладный отказ. Он знал, что она имела в виду, поэтому и не спорил.

Но его мысли ненароком выразились словами:

— Такое чувство, будто ты моя мама или что-то в этом роде.

— М-мама?! — каменная маска Лим тут же разрушилась, а её глаза расширились, когда она встревожено уставилась на Тигре. Увидев такую неожиданно сильную реакцию, Тигре быстро отступил.

— Мне очень жаль, если я тебя огорчил. Мама Титты была примерно такая же – она очень тщательно осматривала мой багаж каждый раз, когда я уходил из города. — Тут он сделал паузу на мгновение, едва остановившись в шаге от того, чтобы назвать её сварливой. — Ты напомнила мне её.

— Я поняла. Всё же, вам нужно думать, когда говорите подобные вещи, — ответила Лим. Спустя несколько мгновений она, кажется, успокоилась, но Тигре все ещё чувствовал себя ужасно, назвав двадцатилетнюю девушку «матерью».

— В таком случае, возьми это с собой.

В это мгновение Лим положила что-то в руку Тигре. В его руке – не на столе – была небольшая кукла медведя.

— Это оберег. Матери всегда дают их своим детям, когда они отправляются путешествовать, так что возьми его – хотя я не помню, что имею такого взрослого ребенка, — сказала она грубо, когда его шокированный взгляд метался между ней и куклой. Возможно, если бы свет в комнате горел более ярко, то он, наверное, увидел бы как она покраснела до самых волос.

Честно говоря, довольно смущало держать куклу медведя в багаже. Но когда он подумал о чувствах Лим, то не смог не взять этого мишку.

Вскочив в седло, Тигре рысью прогнал лошадь несколько шагов вперед. Затем он внезапно повернулся, взглянув на вершину городских стен. Было ещё темно, и контуры стен особняка виднелись силуэтами в темноте. Но он чувствовал, как кто-то смотрел на него.

Напрягая зрение, он заметил небольшое движение.

Кто там?

Это не был солдат – солдат бы нес с собой факел в такой час. Но это также и не был злоумышленник. Он не чувствовал, что этот человек пытался скрыть его или её дыхание.

Подул порыв ветра.

И он не пришел слева или справа. Он летел прямо сверху вниз, раздув его волосы в разные стороны и заставив его щуриться.

В разгаре штормового ветра он увидел объект, несущийся к нему, слегка сверкающий от пойманного света. Он был размером с насекомое, но не такой же быстрый. Тигре протянул руку и поймал его.

Это была серебряная монета, и при более близком осмотре на ней виднелось слово, написанное для него чернилами:

Удачи

Его глаза снова прошлись по стенам, но этот человек уже исчез.

Взглянув на монету ещё раз, он с большой осторожностью положил её в поясной карман. Сделав это, он схватился за вожжи и поехал по улицам – его силуэт был окутан тьмой.

Он знал кто стоял на стенах. Это была Ванадис, которая командовала ветрами.

Она не могла проститься с ним открыто, и поэтому выбрала этот метод.

Его сонливость теперь ушла с ветром куда-то далеко. Он чувствовал тепло и был полон сил.

Я точно вернусь в безопасности.

Он принесет ей приемлемый результат своими собственными руками.

Так он решил, и пришпорил коня, летя вперед по улицам на рассвете.

Осень в Дзктеде была короткой, хотя некоторые могли бы сказать, что это просто зима пришла слишком рано.

Темно-зеленая листва, купавшаяся в солнечном свете середины лета, уже опала из-за осеннего ветра.

Но не всё было так мрачно. Ведь осень – это сезон урожая.

Под синим небом поля золотой пшеницы простирались до самого горизонта. Пухлые колосья пшеницы мягко шуршали, когда дул ветер. Казалось, что благодаря обильному урожаю в этих краях, лица крестьян, у которых сейчас была жатва, также широко улыбались.

Также выделялись яблони, чьи ветви пригибались к земле тяжестью налившихся зеленых плодов.

Смотря на такой мирный вид, Тигре чувствовал спокойствие. Холодный, но вполне комфортный ветер наполнял его желанием пообщаться с крестьянами в их полях. Однако молодой граф подавил это желание и погнал свою лошадь дальше.

В людных местах он избегал быстрой езды. Такие действия были чересчур показными. Если на него станут смотреть, когда он будет неторопливо ехать на лошади, то люди, скорее всего, предположат, что он просто какой-нибудь юный дворянин, отправившийся на охоту. Его аккуратно сложенная одежда и лук, висевший на седле, ещё больше укрепляли это мнение.

На закате он двигался к хутору или небольшой деревне, ища еды и ночлега.

Пропутешествовав подобным образом несколько дней, Тигре выехал из Лейт-Меритца, и, проехав по территории Короля, въехал в Легнику.

Через три дня он прибыл в Княжеский особняк, где жила Ванадис Саша. Хотя его и должны были принять благодаря письму Эллен, но в действительности прошло ещё два дня, прежде чем он смог встретиться с Сашей.

Два дня, да. Это не оставляет мне много времени.

Он слышал от Эллен, что Саша страдает от изнурительной болезни. Когда Ванадис с серебряными волосами передавала своё письмо Тигре, то она предупредила его:

— Если состояние Саши будет неплохим, то ты сможешь встретиться с ней в тот же день, как передашь это письмо. Однако если после передачи письма пройдет три дня и встреча не будет назначена, то, пожалуйста, продолжай свой путь в Асварре.

Княжеский особняк был построен из камней песчаного цвета, положенных друг на друга, а также белого мрамора, уложенного повсюду. Хотя его внешний вид был довольно своеобразный, но в прочности конструкции не было никаких сомнений.

Оставив охране свой черный лук, Тигре, ведомый пожилым слугой, шел по коридору Княжеского особняка.

Воистину, в этом особняке мне становится немного спокойнее.

Глядя на потолок и стены, Тигре не мог ничего поделать – его они трогали за душу.

Он впервые был в Княжеском особняке, не считая находящегося в Лейт-Меритце, и поэтому всё тут его интриговало. Стены отделаны белым мрамором – не было никакого монотонного серого цвета. Этот дизайн был мастерски воплощен трудами предыдущих архитекторов, и невозможно было перестать наслаждаться видом этого великолепия.

Видимо, здесь резные росписи используют как способ украшения стен. Подумать только, что можно делать подобное...

Всё ещё испытывая благоговение, Тигре дошел до входа в комнату Саши.

Слуга дал знать о приходе Тигре, перед тем как тот открыл дверь.

Довольно одинокая комната.

В комнате было светло – солнечный свет проникал через открытое нараспашку окно, а также возле кровати стоял подсвечник. Однако в отношении мебели, стоявшей здесь, обстановка была практически пустынной и бесцветной. Лишь астры, стоящие возле постели, хоть как-то украшали комнату.

— Рада познакомиться с вами.

Безоблачный голос достиг ушей Тигре.

Девушка на кровати села и поприветствовала его. У неё были тусклые черные волосы, остриженные по плечи, тонкие черты лица и просто шокирующе белая кожа. Она была ненормально худой, доказательством этому служило свободно висящее на ее теле белое платье.

На её коленях, закрытых толстым одеялом, лежали два меча. Выше их белых рукоятей и хорошо украшенных черных гард, ослепительными золотым и красным цветами сияли клинки. Они были одинаково короткими, и единственным их отличием являлся окрас – золотой и багровый.

По дизайну Тигре понял, что эти два меча были парными.

Так это её Виралт [Орудие Дракона], хм.

Видимо в опровержение её приветствию, мечи отдыхали возле её руки.

Тем не менее, Тигре не счёл это ни грубым, ни противоестественным. Эллен всегда ставила свою Серебряную вспышку Арифал в пределах досягаемости руки, даже работая в кабинете, и можно было предположить, что эта девушка ничем не отличалась. Молодой граф инстинктивно понимал смысл её действий.

Тигре поклонился и вошел в комнату. Подойдя к кровати, он снова поклонился.

— Я – Тигревурмуд Ворн. Рад встрече с вами.

— Меня зовут Александра Алшавин. Я хотела бы встретиться с вами гораздо раньше, но из-за своей болезни заставила вас ждать. Смиренно извиняюсь.

Отвечая черноволосой красавице, которая вежливо извинилась, Тигре помахал рукой, показывая, что его это не волнует.

— Вам следует больше заботиться о своём теле нежели обо мне, Александра-доно.

Когда он сказал это, Саша сладко улыбнулась и предложила ему сесть.

— Вы можете звать меня Саша, Лорд Тигревурмуд.

— Благодарю. Тогда, пожалуйста, зовите меня Тигре.

Сев, Тигре снова заулыбался. Глядя на неё вблизи, он подумал, что она была красивой девушкой.

Можно сказать, что красота этой девушки весьма отличалась от энергичной и оживленной Эллен. Как астра, нежно покачивающаяся на ветру у окна – такой была её неземная красота. Спокойная, словно вода.

Если вы чувствуете себя плохо...

Тигре передумал, едва собравшись сказать это.

Болезнь Саши не была недавней. Ей лучше знать, подходит её состояние для разговоров или нет. Более того, слуга, который провёл его сюда, также проверил состояние своей госпожи. Хотя волноваться было вполне естественно, но перебор в этом также не был хорошим решением.

— Тогда, Тигре. Могу я тебя спросить кое о чём?

Улыбаясь от уха до уха, Саша с любопытством наклонила голову. Очаровательное обаяние её действий заставило его сердце биться чаще, и, скрывая волнение, он улыбнулся и кивнул.

— Пожалуйста, говори.

— Если возможно... Хотелось бы поговорить с тобой откровенно, словно с близким другом. Я понимаю важность вежливости, но переживаю, что обеспокоенность такими вещами сослужит мне плохую службу.

Она уже говорила более открыто. Тигре, криво улыбаясь, ответил, что понял это.

Если я не ошибаюсь, ей в этом году исполнилось двадцать два года.

Он слышал об этом от Эллен. Другими словами, Саша на пять лет старше него, но по её поведению этого не скажешь. Хоть и казалось, что она не была с ним одного возраста, но всё выглядело так, словно она была на год-два старше него.

Саша протянула правую руку. Соблюдая осторожность, чтобы не использовать чрезмерную силу, Тигре в свою очередь сжал её руку. Она была мягкая и несла с собой слабое тепло.

— Так это действительно правда, что ты не используешь меч.

Уставившись на руку Тигре, Саша с удивлением произнесла это. В ответ на эти слова, Тигре внезапно сжал свою руку и широко распахнул глаза.

Она, должно быть, определила по состоянию моих пальцев, отследив мозоли и волдыри, хотя и не сжимала мою руку со всей силой.

— Если возможно, то можешь мне рассказать о своей встрече с Эллен? — спросила Саша.

Её глаза были наполнены любопытством. Тигре наклонил голову.

— Разве ты уже не слышала об этом от Эллен?

— Это так. Но это была её точка зрения. Я бы хотела услышать и твою сторону этой истории.

Тигре погрузился в размышления. Хотя у него не было причин отказывать, но он думал, есть ли у него время на подобные вещи. Всё же ему нужно было поскорее достигнуть Асварре.

Однако его сомнения длились лишь короткое мгновение. Уже прочитав письмо Эллен, она, несомненно, осознавала, что у него было мало времени. Соответственно должен быть какой-то глубокий смысл в её просьбе.

— Я понял. Я не великий оратор, так что это может занять некоторое время.

— Всё нормально.

Он сделал всё возможное, чтобы четко и лаконично передать события прошлого года: от его пленения после битвы в Динанте, до последующих битв в Брюне.

Тигре старался избегать погружения в ненужные подробности. Хоть поспешность, которую он ощущал всем своим сердцем, и играла определенную роль, но важнейшим фактором являлись сильные эмоции, которые возникали в нём, когда он вспоминал каждое то событие. В конце концов с тех пор прошло всего лишь полгода.

Саша кивала время от времени, слушая его историю с огромным интересом и волнением.

Когда Тигре закончил, Саша позвонила в колокольчик, который лежал возле кровати, и вызвала слугу, приказав ему приготовить вина. Красноволосый парень, проговорив полдня, испытывал жажду, и с радостью принял её добрую волю. Слуга поставил два кубка на стол и молча наполнил их вином.

— Благодарю. Это было очень интересно и я многое узнала.

— Я рад слышать это.

— Кстати, какие отношения у тебя с Эллен?

На этот внезапный вопрос Тигре почти что уронил серебряный кубок, который только что получил от слуги.

Саша радостно продолжила:

— С твоих слов не казалось, что вы более чем союзники, но... то, что ты рассказал мне, немного отличается от того, что я слышала от Эллен.

Дрожь пробежала по спине Тигре. Что, черт возьми, Эллен ей рассказала?

— Даже если ты спросишь меня о наших с ней отношениях, то я сам точно не знаю что ответить...

Он соврет, если скажет, что у них нет особых отношений.

К примеру: на днях они вместе сбежали в город, чтобы играть и танцевать. Когда Тигре положил свою руку на её стройную талию, то тогда вдруг покраснел. Эллен также покраснела, словно это было заразно, из-за чего другие танцевавшие пары беспощадно дразнили их.

Однако эти мысли не должны стать достоянием общественности. Тигре и Эллен занимали такие посты, что они оба были не вправе отдавать приоритет своим чувствам. Хотя порой парень и не мог сдержать их, но все же не позволял им быть более, чем простыми импульсами.

Выиграв время, он поднес серебряный кубок ко рту, украдкой оценивая выражение лица Саши. Хотя улыбающееся лицо Ванадис с черными волосами не изменилось, но Тигре понимал искренность в её глазах.

Тогда я отвечу честно. Убрав кубок от своих губ, он сказал:

— Эллен... Она мой важный товарищ по оружию. Она спасала меня множество раз. Если с ней что-нибудь случиться, я сделаю всё возможное, чтобы помочь. Вот что я думаю.

— ... Вот как.

Хотя реакция Саши была краткой, но на её лице показалась довольная улыбка. Напряженная атмосфера улетучилась, и после короткой паузы Тигре осторожно спросил:

— Кстати, когда ты сказала о различиях в том, что слышала, то какие именно события ты имела в виду?

— О! То как ты подглядывал за Эллен в ванной, или когда сосал груди Лим...

Саша ответила без намека на застенчивость. Застигнутый врасплох этими словами, Тигре не знал что ответить, а его лицо быстро покраснело до ушей.

— Безусловно ясно, что ты нравишься Эллен и Лим, но я не думаю, что этим всё ограничивается. Я немного поразмышляла над этим. Ты относишься к тому типу, который настолько мил, что тебе всё сразу же прощается, или ты настолько нелеп, что другие не тратят зря свой гнев на тебя?

— ... Ну, и каким же на твой взгляд я являюсь человеком?

Наконец-то взяв себя в руки, Тигре выпрямился и вместо ответа спросил Сашу. Однако, она не стала отвечать сразу же, а сначала посмотрела в небо, перед тем как улыбнуться ему – её лицо было озорным.

— Может лучше оставить это твоему воображению? Ну, пожалуй... Будет бесполезно не говорить тебе это, так что когда ты вернешься из Асварре – тогда я тебе и скажу.

Тигре был настолько удивлен, что не мог двигаться и лишь моргал ей в ответ. Так она может делать и такое выражение лица...

Похоже, что моё первое впечатление о болеющей Саше было крайне ошибочным.

Теперь, поговорив с ней последние четыре часа, Тигре чувствовал, что по сравнению с теми нежными улыбками, которые он видел ранее, эта улыбка больше шла ей. Её сходство с Эллен было неоспоримым, хотя и сложно сказать, являлось ли это лишь последствием влияния более старшей на младшую.

— Я понял. Тогда буду ждать этого.

Ответил Тигре с улыбкой. Он понял, что они отвлеклись от первоначальной темы разговора, но мысль об ожидании чего-то по возвращении была неплохой.

— А теперь, давай вернемся к главной проблеме.

Хотя улыбка никогда не сходила с лица, черные зрачки Саши теперь были наполнены строгим светом. Она передала серебряный кубок слуге и отослала его, сказав слова благодарности. Поняв её намерение, он быстро их покинул. Когда закрылась дверь, Ванадис с черными волосами открыла рот.

— В письме Эллен написано о её пожелании, чтобы я помогла тебе. Я прочла, что тебе необходимо посетить Асварре. Ты позволишь мне услышать всю историю целиком?

Тигре мысленно собрался и начал перечислять детали просьбы Короля Виктора и мнения Эллен и Лим по этому поводу. Если коротко, то все обстоятельства его назначения послом от начала и до конца.

В этот раз Саша не прерывала его, как делала это раньше, а просто молча сидела, словно статуя – ни разу не двинув ни единым мускулом. Несмотря на это, её глаза излучали яростную волю.

Когда она закончила слушать эту историю, то полностью расслабила своё тело и слабо вздохнула.

— Я не завидую тебе.

— Да... Я также не думаю, что всё это простая попытка проникнуть через море и доставить письмо на поле кровавой битвы.

Сознательно говоря шутливым тоном, Тигре пожал плечами. Его комментарии с одной стороны были реальными чувствами, а с другой – реакцией на шутливые слова Саши. Хотя Ванадис с двумя мечами и радостно рассмеялась, но её серьёзная аура тут же вернулась.

— Ты понимаешь, какую именно позицию занимаешь сейчас в Дзктеде?

— Я думаю, что, скорее всего, гость. А также – заложник из Брюна.

Хотя ответ Тигре не выглядел ошибочным, но казалась, что Саша не удовлетворена им. Она покачала головой.

— Конечно же есть те, кто по-доброму к тебе относится, такие как Эллен и Мила. И, по тому что я слышала, сюда можно также включить Софи. Однако те, кто завидует тебе или как-то старается тебя использовать, не являются меньшинством.

— Не то чтобы я не понимал, что есть люди, которые стараются использовать меня...

Тигре нахмурился. Он был уверен, что это относится к тем, кто приложил усилия, чтобы встретиться с ним за эти полгода в Лейт-Меритце. Тем не менее, он не помнил никого, кто относился к нему плохо. Глядя как Тигре в недоумении наклонил свою голову, Саша продолжила говорить серьёзным голосом.

— Ты сильно изменил структуру сил в королевстве Брюн. Знать Дзктеда, которая понесла от этого потери – будь то небольшие или же значительные – не такая уж малочисленная. Подобное можно было ожидать, учитывая, что двое сильнейших аристократов, представлявших Брюн, были уничтожены.

Стон вырвался изо рта Тигре. Он был ошеломлен.

Понятно, что были партнеры герцога Тенардье, который питал злобу к Тигре. В конце концов, он ведь лично противостоял ему на поле боя и убил его своим луком.

Однако после того как герцог Ганелон проиграл Тенардье, он поджег свой город и умер. Тигре в это совсем не был вовлечен. Было бы абсурдно обижаться на него из-за этого.

Возможно, угадав мысли, бегавшие в голове молодого парня, Саша сочувственно посмотрела на него.

— Позволь мне повторить, что самым важным в сказанном является изменение структуры власти. Потерю влияния в Брюне можно рассматривать как вид убытков. Более того, так как у тебя сильные связи с Эллен и Милой, то устранить тебя будет не так просто.

— Но тем, кто послал мне эту просьбу, был ведь Король Виктор?

Лорд небольшой страны никак бы не смог игнорировать произошедшее, но Король Виктор правил великой нацией, и поэтому он должен был привыкнуть к повсеместным потерям.

— Подобные предложения выносятся Королю его придворными чиновниками как нечто само собой разумеющееся. Вне зависимости от названия страны в таком вопросе.

Крик почти вырвался изо рта Тигре. Хотя лично он не учитывал такую возможность, но тут же убедился в ней, услышав это. Тигре также слишком часто прислушивался к советам местных лидеров и своим подчиненным, когда управлял Алзасом или командовал Неудержимым Серебряным Потоком [Армией Серебряного метеора].

— Я уверена, что вопрос об этом назначении не вызвал у Его Величества большого сожаления. Тем не менее, выбирать тебя – иностранца – попросту слишком рискованный выбор для такого осторожного человека, как Его Величество.

— Король Виктор – осторожный человек?

Тигре был поражен этим новым комментарием. Это произошло, потому что Эллен и Мила оценивали Короля Виктора довольно жестко. Саша криво улыбнулась.

— Говоря более откровенно, у него весьма пассивный характер, хотя можно сказать, что он довольно хитрый. Он никогда не вмешивался в битвы между Ванадис, отдавая приоритет прежде всего своей собственной безопасности. С учетом сказанного, за прошедшие десятилетия его царствования не было никаких крупных войн. Это единственное, что я могу сказать о нём.

Тигре ответил не сразу. Не из-за того ли, что Король Виктор не смог вмешаться в конфликт между Ванадис зимой прошлого года, Ванадис Елизавета Фомина двинула свои войска в Легнику? То, что Эллен сражалась с Милой – разве это не его вина?

Однако Тигре не высказал свои мысли, проглотив их.

Всё же он был человеком из другой страны. Он не являлся также вассалом Короля Виктора. Более того, через три года он вернется в Брюн. В таких условиях он не был в положении критиковать Короля другой страны.

— Возвращаясь к нашему обсуждению. То, что было сказано – правдиво. Выбрав тебя послом он убил двух птиц одним камнем. Как и сказал Его Величество – твоё назначение представляет собой поддержку Дзктеда и Брюна. Другими словами, если вместо жертвенной пешки послать всеми любимого героя, такого как ты, в земли, объятые огнём гражданской войны...

— Вот оно что. Принц Жермен будет думать, что Дзктед сильно ценит его.

На слова Тигре Ванадис с черными волосами удовлетворенно кивнула.

— Да. Таким образом наша страна сможет перехватить инициативу в переговорах с Асварре, пока посол ни сильно ошибется, ни переступит границы дозволенного. Вот в чём твоё преимущество как посла.

— А недостаток?

— Если с тобой что-либо случиться, то последствия будут невообразимые, — прохладно ответила Саша.

— Прежде всего появится трещина в отношениях между Дзктедом и Брюном. В худшем случае Асварре станет нам врагом. Более того, даже со связями в нашей собственной стране, очень вряд ли, что Эллен или Мила простят это Его Величеству. Хотя они никогда не осмелятся открыто взбунтоваться, но, тем не менее, это будет разрушать нацию.

Направив свой взор на астры у окна, она продолжила.

— Я не буду опровергать гипотезу Эллен. Без сомнений Его Величество желает испытать твой пыл. Я верю, что в этом письме есть смысл – чтобы не дать тебе понять его мотивы, во время встречи лицом к лицу. Тем не менее, я чувствую, что здесь замешаны и другие схемы.

Действительно, сложная проблема. Тигре энергично взъерошил свои красные волосы, выражение его лица было напряжённым, поэтому он глубоко выдохнул и улыбнулся, чтобы сменить настроение.

— Спасибо тебе. Я буду осторожен.

Его отношение удивило Сашу. Хотя страна явно скрывала тех лиц, которые пытались заманить его в ловушку, но у Тигре не было даже намека на страх.

— Не говори мне, что у тебя есть на уме какие-то контрмеры?

— Нет.

Надев маску, словно он не боится ни ада, ни рая, Тигре твердо ответил.

— Я не собираюсь уклоняться от своих обязанностей лишь из-за этого. Хотя я не знаю ни их личностей, ни их истинных намерений, но просто бояться этого – бесполезно. Я уже решился.

Это конечно же не было смирением с неизбежной смертью, а решимость выжить несмотря ни на что. Решимость полностью выполнить эту задачу. После того как ему поручили это в Лейт-Меритце, а затем расставшись с Эллен и остальными, он решил выполнить свой долг, и в безопасности вернуться домой.

Если кто-нибудь попытается забрать его жизнь – он сокрушит его.

Хотя он не выразил эти мысли словами, но Саша, кажется, поняла намерения Тигре по вражению его лица. Она вздохнула с облегчением.

— Неудивительно, что Эллен тебе так сильно доверяет.

Сказав это, она снова повернулась к астрам. Однако вместо любования ими, она, кажется, над чем-то размышляла.

Когда уже было около десяти часов, она снова посмотрела на Тигре.

— В соответствии с письмом Эллен, после этого ты должен был отправиться в портовый город Препус... Ты можешь сменить свой пункт назначения на портовый город Липпнер?

Хотя Тигре и нахмурился на эту внезапную просьбу, но его сомнения вскоре развеялись.

— Ты планируешь поймать кого-то на крючок?

По плану Короля Виктора он бы отправился в Препус. Если размышления Саши были верны, то человек, пытающийся заманить Тигре в ловушку, точно будет знать это. Поэтому она предложила обмануть этого человека.

Она хотела, чтобы Тигре встретился с человеком по имени Матвей, который сейчас был на пристани.

— Направляйся в порт и спроси Матвея с Гордой Белуги. Ну, ты там всё поймешь.

— Благодарю за твою помощь, но нормально ли это?

Человек, который должен был с ним встретиться в другом городе, возможно имел информацию, которая могла бы быть полезна в переговорах с Жерменом. Когда Тигре спросил об этом, то Саша покачала головой и сказала ему не волноваться.

— Его Величество так не поступит. Переговоры запутаются, а также твоя ценность упадет. Он должен был сказать тебе всё, что было необходимо об этих переговорах до их начала. Даже этот человек понимает, что он может умереть при излишних проблемах в переговорах.

— Тоже верно. Спасибо.

С улыбкой поклонившись, Тигре сделал лицо, словно он сомневался сказать что-то.

— Кстати, что это за гордая белуга, о которой ты только что говорила?

Ванадис с черными волосами не сразу поняла смысл вопроса. Саша смотрела недоуменным взглядом на юнца, а затем сказав «Эм!» и с неожиданным выражением лица, спросила:

— Разве ты не знаешь что такое белуга?

Тигре кивнул.

— ... Ты когда-нибудь видел море?

В этот раз он покачал головой.

Саша широко раскрыла глаза. Она уставилась на Тигре с таким выражением на лице, словно не могла ему поверить. Саша улыбнулась и пробормотала, что она думала, всё ли будет в порядке. Всё же, она никак не учитывала то, что человек, который ни разу не видел море, будет назначен секретным послом в страну на другой стороне моря.

В это время снаружи кто-то постучался в дверь. После прозвучал хриплый голос «Простите меня», и вошел старый слуга. Глядя на него, разочарование появлялось в черных глазах Саши.

— Уже время, Ванадис-сама.

— ... Можете дать нам немного больше времени? Сегодня я чувствую себя лучше.

Выражение лица Саши было как у ребенка, который хотел что-то, даже несмотря на то, что она понимала, что это невозможно. Слуга быстро ответил, не двинув и бровью:

— Именно потому, что вы чувствуете себя лучше, вам не стоит так сильно усердствовать.

По разговору этих двух людей Тигре понял, что пришло время расставаться. Он молча встал и поклонился Саше.

— Я покину вас сегодня. Спасибо тебе огромное.

— ... Нет, я также благодарю тебя. Было весело.

Саша протянула свою руку и они оба молча пожали друг другу руки.

Когда Тигре уже собирался выйти из комнаты, Ванадис с черными волосами внезапно остановила его. Саша, чьё лицо было повернуто в другую сторону, не знала, что солнечный свет из окна уже постепенно уменьшался.

— Тигре. Я оставляю Эллен на тебя. Стань силой этого дитя.

— Я сделаю всё, что в моих силах.

Когда он дал ей этот ободряющий ответ и улыбнулся, Саша, кажется, также улыбнулась в ответ.

Ранним утром следующего дня Тигре покинул Княжеский особняк в Легнике. Подгоняя лошадь, он поскакал прямо по дороге, которая вела в портовый город Липпнер.

В конце концов, я не смог встретиться с Сашей после этого.

Он хотел хотя бы попрощаться, но не смог ничего сделать, кроме как оставить послание старому слуге, так как с ней невозможно было встретиться из-за её болезни. Слуга также передал ему письмо, в котором описывался путь в Липпнер, а также приметы Матвея.

Встретимся ли мы снова?

Она была Ванадис. У неё не должно было быть такой болезни, которая не могла быть излечима.

Хотя он думал так, но помнил ощущения, когда они пожали руки. Тонкая плоть, тощие пальцы – это несомненно была рука больного человека.

Покидая Княжеский особняк, Тигре воздал молитву Богам. Даже если в выражении своего почтения Богам не было особых проблем, так как Боги Брюна и Дзктеда были одинаковыми, но Тигре не был настолько религиозным, чтобы молиться каждый раз, как это делала Титта.

Тигре часто взывал к Эрис – Богине ветра и штормов – когда охотился, и иногда ходил в храм и молился о том, чтобы стрелы летели точно в цель. Но Эрис не была Богиней, исцеляющей болезни. Это была возможность Мокшы – Богоматери Земли, или Велеса – Бога домашнего скота.

Нет... Я должен сосредоточиться на том, что мне нужно сделать прямо сейчас.

Тряхнув головой, Тигре развеял своё беспокойство. Провал его дела растопчет доброту Саши, но если ему всё удастся и он вернется в безопасности, то Тигре точно расскажет ей хорошую историю о своём путешествии. Держа вожжи, Тигре продолжал ехать по дороге.

Когда Саша проснулась, был уже день.

Её тело было тяжелым и её лихорадило. Придворный врач осмотрел её состояние, сказав ей, что после принятия лекрств и пищи, она должна отдохнуть.

Она сделала, как ей было сказано, и беспомощно уставилась в потолок, когда вошел её слуга.

— Как ваше состояние?

— Я немного устала... Я не хотела, но, вероятно, перестаралась вчера. Давно у меня не было посетителей.

Лежа на кровати, Саша криво улыбнулась и ответила слуге. Она даже не могла сказать и половины того, что изначально хотела произнести.

— Граф Ворн просил меня передать вам сообщение. Он сказал: «Я хочу выразить свою признательность вашей доброте. Давайте снова встретимся после того, как я вернусь из Асварре. Я молюсь Богам за ваше скорейшее выздоровление.»

Когда старый слуга с важным видом сказал это, то Саша усмехнулась, а затем рассмеялась.

— Что ты думаешь о нём?

— Для меня он словно мальчишка под стать его возрасту. Однако у Ванадис-самы, похоже, сложилось другое впечатление.

Хотя, вероятно, он не подразумевал ничего дурного, но Саше стало забавно, когда слуга использовал слово «мальчишка». Хоть ей было двадцать два года, она, вероятно, также была всё ещё юной девушкой в глазах этого старого господина.

— Я не скажу, что ты поймешь его, просто поговорив с ним... но я очень хорошо понимаю, что он искренний человек и обладает сильной волей.

Как Тигре встретился с Эллен, как он прошел через гражданскую войну Брюна. Она попросила его рассказать всю историю, которую уже частично слышала от Эллен, желая лучше понять характер Тигре.

Возможно, если человек сам бы выделял свои собственные военные заслуги, или если бы он занижал их, подчеркивая свою удачу – так, скорее всего, она узнает то, как он ведет себя в разговоре с Эллен и другими.

Предполагая, что он говорил откровенно, без излишней драматизации, как он заметил её намерения, она будет думать о нём как о внимательном человеке.

Ну, я думаю, что он не думал так глубоко тогда.

Поэтому он, вероятно, всё же был честным человеком.

— Хотя я поняла при встрече с ним, что он очень интересный... Неудивительно, что Эллен протянула ему свою руку.

— Ванадис Лейт-Меритца нравятся подобные люди?

— Я также не испытываю к нему отрицательных чувств. Если это дитя останется на стороне Эллен в Лейт-Меритце, то я думаю, что Легника также будет в безопасности.

Двумя Ванадис, с чьими территориями граничила Легника, были Эллен и Елизавета Фомина. Прошлой зимой с Елизаветой произошел конфликт, и хотя Эллен и помогла как-то отразить её, но их отношения ещё не нормализовались. В таком случае конфликт всё же мог продолжиться в будущем.

Если ситуация в Лейт-Меритце будет стабильной, то Елизавета вряд ли решит вторгнуться в Легнику.

Хотя Эллен не могла поддерживать её всякий раз, как что-нибудь происходило, но было бы хорошо, если бы она была сдерживающим фактором.

— Тогда, пожалуйста отдыхайте.

Сказал слуга добрым голосом.

— Вы встретитесь с графом Ворном снова. Он, вероятно, вернется из Асварре уже зимой. Тогда вы сможете закончить с ним свой разговор.

— ... Да. Благодарю вас.

С улыбкой Саша спокойно закрыла глаза.

Хотя они и не говорили долго, но всё же было опасно подрывать её здоровье осенью, когда холод ещё не был слишком лютым. Необходимо было подготовиться к этой зиме.

Слуга поклонился и вышел.

Вскоре тихое дыхание спящей девушки стало просачиваться из её тонких губ.

◎ ◎ ◎

Солнце уже было высоко над головой, и жар от него угнетающе вырастал, когда в поле зрения Тигре попал портовый город Липпнер. Под девственно синим небом протянулись низкие стены с севера на юг, и можно было увидеть увеличившиеся тени от зданий. Вытерев пот со лба, Тигре ослабил поводья лошади и направился к воротам.

Два дня прошло с тех пор, как он покинул Княжеский особняк Саши. До сих пор его путешествие проходило без каких-либо инцидентов.

Как только Тигре проехал городские врата, он широко распахнул глаза от удивления. Мужчины и женщины с разным цветом кожи и чертами лица шли по дороге, и повсюду были слышны языки множества стран.

Тут так много людей, и не только из Брюна или Дзктеда. Есть люди из Муодзинела, а также Асварре и Заксштайна.

Иностранцы обменивались друг с другом словами, как само собой разумеющееся. Если язык слов не работал, то они рисовали и показывали друг другу картинки. Они также общались и жестами.

Оправившись от удивления, Тигре продолжил путь, постоянно поглядывая по сторонам с восхищением. Сразу же стали выделяться вывески баров и гостиниц, которые были выражены картинами.

В таких городах картины действительно кажутся лучше слов.

После этого его волновал также запах. От жителей Муодзинела в людском потоке шел запах ароматных масел и специй, от жителей Заксштайна и Брюна – запах сыра, а от жителей Асварре – нечто похожее на запах копченостей.

В любом случае, это оживленный город.

Он походил на столицу Лейт-Меритца, но был более ярким. Торговец Муодзинела раскинул потертый ковер в углу улицы, продавая на нём ювелирные изделия.

Рядом с ним был бард из Брюна, напевающий стихи о военных подвигах, а чуть поодаль люди из Заксштайна продавали множество маленьких и больших зеркал. Тигре шел, наслаждаясь этим редким смешиванием культур, и внезапно почувствовал, как по его плечу сзади хлопнули.

Когда он обернулся, то увидел стоящую красивую женщину с ярко-красными волосами до пояса. На вид ей было около двадцати пяти лет, и она была одета в довольно вызывающий наряд, который подчеркивал её роскошную грудь, особенно когда она внезапно приблизилась.

— Ты первый раз в этом городе? Я могу быть твоим проводником, если захочешь. Так что скажешь?

У неё был закштайнский акцент. Хотя Тигре и удивился, но через мгновение он сразу же пришел в себя.

— Благодарю. Но я уже решил куда пойду.

— Неужто? Как жалко.

— ... Кстати, ты не подскажешь магазинчик, где подают хорошую еду? И я надеюсь, что он будет где-нибудь поближе к порту.

Женщина выглядела озадаченной, а затем радостно улыбнулась, когда он спросил её об этом.

— Ты приглашаешь меня пообедать?

— Я не против поговорить с кем-нибудь во время еды. Если будет вкусно, то меня не волнуют расходы.

На ответ Тигре, женщина пожала плечами с улыбкой на лице.

— Ну, благодарю, но я совсем недавно закончила готовить себе обед, так что я просто расскажу тебе о хороших магазинах, которые знаю.

В обмен на информацию о трех магазинах около порта, Тигре дал ей одну большую медную монетку в качестве вознаграждения. С улыбкой взяв её, она исчезла в толпе, слегка помахав ему. Проводив её взглядом, Тигре пошел дальше, неся свой багаж на плече.

Был ли это акт доброй воли?

Те, кто внезапно предлагает свою помощь, не обязательно были людьми, подобными ей. Среди них встречались такие, кто сладкими речами заманивал путешественников в темные переулки, чтобы украсть их бумажник или багаж.

Тигре также видел подобных людей как в Алзасе, так и в Лейт-Меритце. Но опять же, на этот раз он думал, что был слегка агрессивным, и со стороны всё выглядело так, будто он приставал к ней.

Однако... Хотя это и было необычно, но, возможно, я слишком сильно беспокоюсь.

Он внутренне убедил себя быть более осторожным. По пути он остановился у одного из ларьков, чтобы купить немного фруктов, выбрав их из большой бочки с водой, которую использовали для охлаждения яблок, гранатов и инжира, а также нескольких небольших керамических бутылочек, содержащих, скорее всего, алкоголь.

Хотя лето уже закончилось, но сегодня было довольно жарко. Тигре купил яблоко, вытер его об рукав и стал есть на ходу.

Видя всё это вокруг, он снова почувствовал, как много различных людей было в этом городе.

Не только расы – в этом городе также было множество людей разных профессий. Некоторые из них были наемниками, одетыми в кожаные доспехи, а на их поясах висели мечи, а другие же – путешественниками, одетыми по похожему фасону, что и он. Иногда он слышал язык незнакомой страны или даже замечал кое-какие вывески на языках, которых раньше не видел.

Так это и есть портовый город, хм...

Тигре внезапно остановился, в результате чего мужчина, который шел сразу же за ним, тут же прошел мимо него с озадаченным лицом. Он остановился, поддергивая своим носом. Здесь был странный запах. Нет, это не был один лишь запах. Дующий ветер также нес с собой некоторую влагу.

Ветер дует оттуда?.. И странный запах тоже?

Он думал, не произошло ли какое-то происшествие, но этот запах не беспокоил городских людей, когда он наблюдал за ними.

Интересно, может быть мне следовало выведать больше сведений у той женщины.

Думая об этом, Тигре прошел сквозь толпу и прибыл в порт.

Тигре снова остановился. Но в этот раз от удивления.

Первое, что он заметил – несколько огромных кораблей. Каждый из них был такой громадный, что его можно было перепутать с храмом или особняком. Все они были привязаны к пристани, или же готовились к отплытию.

Ещё здесь находился флот из десятка галер, выстроенных в форме клина, а также парусная лодка с белым парусом, украшенным рисунком из нескольких небольших собак.

Он никогда прежде не видел кораблей. Тигре знал, что корабль создавали для пересечения больших рек и озёр. Но всё же он впервые в жизни видел нечто такое громадное.

Вокруг пришвартованных судов всюду сновали занятые моряки с сильными загорелыми телами.

Ещё были люди, которые мыли корабль, те, кто носили грузы, и те, кто осматривал грузы. А также те, кто расставляли передвижной гриль и жарили на нём моллюсков и рыбу во время перерывов.

Тигре ошарашено смотрел на корабль и начал идти быстрым шагом, чтобы оправиться от удивления. Он встал на некотором расстоянии от пристани.

— ... Так это – море, ух.

Сказав эти слова, он замолчал. Тигре зачарованно уставился на темно-синий океан, который раскинулся насколько только хватало взгляда. Морская поверхность с нежными волнами отражала солнечный свет и слепила, рокот моря постоянно отдавался эхом, а морские птицы танцевали в небе. Корабли, покидавшие порт, постепенно становились всё меньше.

Тигре заметил, что запах, который его волновал совсем недавно, был запахом моря. Ветер, который дул с моря, был холодным. Значение слов «край земли» теперь стало ясным.

Ему рассказывали, что он столкнется с «краем земли» тогда, когда встретится с морем. Асварре лежала по ту сторону этого моря, за горизонтом.

Тогда, что находится за Асварре?

Как много стран располагалось в тех землях, которые он не видел? Жили ли драконы в необитаемых землях на краю этого моря? Как далеко это море простиралось, или оно было безграничным и не имело конца?

Звук колокола заставил Тигре прийти в себя, когда он стоял и думал об этом, уставившись на море уже в течение четверти коку. Думая об этом, он доел то яблоко, которое купил с момента входа в этот город. Тигре поговорил с моряками, которые готовили и ели рыбу с моллюсками, и, бросив им медную монету, он получил свою порцию еды.

Рыба на гриле, нанизанная на вертел от рта до хвоста, была крупной, как две больших булочки. Когда он вонзил в неё свои зубы, то ощутил пухлую и хрустящую чешую.

Суп из моллюсков был также вкусным. Хотя суп был слишком горячим и Тигре почти обжег свой язык, но он был приправлен пепельной солью, приправой, сделанной при сжигании морских водорослей, которые создавали соленость, постепенно распространяющуюся во рту. Наслаждаясь новым вкусом, Тигре спросил моряка о Матвее. Но тот покачал головой, показывая, что он не знал никакого Матвея, но затем воскликнул, словно вспомнил.

— Матвей с Гордой Белуги? Если это так, то он обычно встает на якорь на северной стороне. Тебе стоит поискать там.

Порт Липпнер представлял собой изгиб половины овала, и пять причалов различных размеров располагались от севера к югу. По разговору моряков становилось ясно, что корабли, входящие в порт, обычно вставали на якорь в одном и том же месте, если не было особых обстоятельств.

Поблагодарив их и попрощавшись, Тигре направился на северную пристань. Утолив свой голод, он теперь волновался о морском бризе, который дул с океана. Он направил взгляд на черный лук в руке.

Я не думаю, что солёный воздух повлияет на этот лук, но...

Это был необычный лук. Это была реликвия дома Ворнов, и хотя он ничего кроме этого не знал, но этот предмет был связан с Богами. Ему в голову данная проблема не приходила, когда он начинал своё путешествие к неустойчивым областям морей.

Лучше позаботиться о нём посерьезнее, во время плавания на корабле.

Тигре вынес такое решение после некоторых размышлений, хотя решающим фактором не было уважение или страх, которые он мог испытывать к этому луку. Скорее это было из-за того, что это была реликвия его дома, и вдобавок также инстинкты охотника заставили его решить подобным образом.

После этого Тигре остановил несколько моряков и спросил их, встречали ли они Матвея.

— У тебя есть ко мне какое-то дело?

Он был мужчиной в возрасте около тридцати лет. Хотя моряки, которых он видел по пути сюда, были крепкими и статными, но мощная голова и плечи Матвея выделяли его, придавая ему более угрожающий внешний вид.

Он был коротко пострижен, его кожа была цвета обожженной бронзы, а его маленькие глаза-бусинки проницательно сверкали. Его черная шелковая шляпа и отделанный золотом красный жакет придавали ему грубоватый вид, а его телосложение подавляло, когда он просто стоял. Поэтому его вежливая речь казалась довольно мрачной.

— Рад знакомству с вами. Я – Тигревурмуд Ворн.

Видимо не труся перед этим человеком, Тигре положил свою сумку на землю и достал письмо Саши. Получив его, Матвей сломал печать и быстро прочитал его содержимое.

— О! Вы знаете содержимое этого письма, Лорд Тигревурмуд?

Тигре покачал головой, а Матвей улыбнулся, хотя его страшное выражение лица напоминало акулу, которая обнаружила свою добычу.

— В нём говорится, чтобы я сопровождал вас и помогал по мере возможности. Я не могу отказаться от просьбы Александры-самы. Пожалуйста, вступайте на борт Гордой Белуги.

Склонив голову и поблагодарив за его слова, Тигре был впечатлен его отношением. Несмотря на понимание текущего положения дел в Асварре, Матвей не показывал страха. Самый надежный человек – что и ожидалось от того, кому доверяла Саша.

— Я надеюсь поладить с тобой. Кстати, когда этот корабль отправляется.

Когда пришел ответ «через половину коку», то глаза Тигре чуть не вылезли из орбит.

— Гордая Белуга первоначально намеревалась отправиться в Асварре. Тебе повезло. Если бы ты пришел сюда немного позже, то мы могли бы и не встретиться.

Матвей рассмеялся, словно рассказывал о трюке, и продолжил объяснять.

— Хотя Гордая Белуга – это торговое судно, но мы часто позволяем другим различным пассажирам подниматься на борт, так что я не думаю, что ты будешь выделяться.

— Прости, но я до сих пор не видел этой белуги...

Когда Тигре извиняюще ответил, то Матвей быстро развернулся. На его багровом плаще был красивый рисунок выпрыгивающей из воды белуги. Хотя Тигре думал, что это Матвею совсем не идёт, но он предусмотрительно решил не высказывать свои мысли.

— Взяв эту картину за основу, я вложил в эту белую мантию титул Гордая Белуга.

— ... Я понял.

— Хотя я должен быть здесь через четверть коку, но что ты будешь делать? Ты пройдешь на корабль вместе со мной?

— Благодарю за твою доброту. Если у тебя не вызовет никаких проблем, то я хотел бы взойти на корабль потом. Я не хочу вмешиваться в твою работу.

Поклонившись, Тигре ответил так. Кивнув с улыбкой, Матвей достал кое-что из кармана своего жакета и передал это Тигре.

На первый взгляд это выглядело словно серебряная монета, но внешне она отличалась от тех, что ходили в Брюне или Дзктеде: на ней была выгравирована белуга, наподобие изображенной на спине Матвея.

— Пожалуйста, возьми это. Это вроде пропуска на борт – если ты покажешь её людям на корабле, то они с улыбкой пропустят тебя.

Приняв её со словами благодарности, Тигре покинул его. Когда он шел, глядя на средних размеров корабль на причале, то его обуревало одновременно и напряжение, и волнение. Он наконец-то впервые поплывет на корабле.

— Можешь уделить мне несколько мгновений своего времени?

Его внезапно окликнули сзади. Когда он посмотрел туда, думая, что сегодня его довольно часто зовут, то увидел стоящего мальчика-путешественника с небольшой сумкой.

Его невысокое тело было закутано в грязноватую мантию, и лишь небольшая часть лица была видна, когда он всматривался в Тигре, так как капюшон закрывал его глаза.

— ... Я ищу корабль с именем Гордая Белуга. Ты знаешь, где он находится?

В его голосе был акцент, который Тигре не был знаком. Когда он произносил название корабля, то между словами вставлял небольшие пробелы.

Похоже, что ему было сложно запомнить это имя.

Тигре посмотрел сверху вниз на мальчика с загадочным взглядом. Ростом тот едва доходил ему до груди.

Предполагая, что он был путешественником, казалось, что при его возрасте ему нужно было бы быть с родителями.

— Так как я также плыву на этом корабле, то не хотел бы ты отправиться вместе? И ты один, или с тобой есть другие...

... компаньоны? Эти слова были развеяны внезапным рычанием. Когда он, нахмурившись, посмотрел в ту сторону, то увидел трёх идущих широкоплечих мужчин, вероятно не достигших и двадцати лет.

— Ты, мелюзга, мы же сказали, что покажем тебе тут всё – почему же ты сбежал от нас?

Один из этой троицы злобно уставился на мальчика и прокричал это, указывая на него пальцем. Будь то его выражение лица или же поведение, но этим молодым парням очень подходило описание «хулиганы».

Парнишка не показал каких-либо признаков страха, даже несмотря на то, что на него кричали, и спокойно ответил:

— Пожалуйста, перестаньте преследовать меня. Это причиняет беспокойство.

— Ч-чертов ребенок!

Мужчину это чрезвычайно взбесило, и, покраснев, он замахнулся кулаком. Тигре, по-прежнему держа лук в левой руке, положил сумку на землю и встал между парнем и мужчиной, поймав его кулак.

— Он – мой спутник. Можете мне рассказать, что именно тут происходит?

— Эти люди первоначально согласились проводить меня к кораблю, но затем они попытались вытащить меня из порта.

Хотя Тигре попытался разрядить ситуацию, но парнишка сзади тут же ответил ему. Мужчина не отрицал это, и, более того, двое мужчин, наблюдавших за этой ситуацией позади, не говоря ни слова также начали двигаться. Один из них агрессивно двинулся прямо на Тигре, а другой направился на парня.

Однако действия Тигре были быстрее. Другие могли бы подумать, что он сперва отпустит кулак первого мужчины, который действовал первым, однако он, держа его руку, быстро скрутил и без милосердия поднял её. Тот закричал от боли.

Затем, используя этого мужчину как щит и проверив положение второго человека, он энергично оттолкнул его. Двое бандитов вместе рухнули на землю.

Мне нужно поторопиться с помощью тому дитя...

Когда он оглянулся, думая об этом, битва там уже также завершилась. Хулиган смог лишь скинуть капюшон парня, но с другой стороны парень прыгнул вправо от тела бандита и быстрым ударом поразил того в живот.

Мужчина рухнул, не издав ни звука. Тигре с удивлением и восхищением взглянул на парня.

— Так... Что вы теперь планируете делать?

Обернувшись на бандитов, которые упали у его ног, холодно спросил Тигре.

— Мы не так свободны в своих действиях. Если вы просто позволите нам уйти, то мы не будем дальше заниматься этой проблемой.

Хотя мужчина и зарычал от досады, сердито уставившись на Тигре, но он признал, что вообще не ровня последнему. Сразившись вдвоём против одного, и несмотря на то, что Тигре использовал лишь одну руку, они всё равно проиграли.

Как только мужчины, пошатываясь, встали, они подставили плечи своему другу, который держался за живот, а затем развернулись спинами к Тигре.

Они растворились в толпе, проклиная зевак. Думая, что конфликт исчерпан, люди, наблюдающие за этой сценой со стороны, пошли прочь.

Шум порта снова вернулся. Тигре развернулся к парню, и в это же мгновение парень также посмотрел на него.

Девушка?..

Тигре широко раскрыл глаза. Он всё это время думал, что этот путешественник был парнем, но оказалось, что это была девушка.

Возможно тринадцати или четырнадцати лет, с растрепанными короткими волосами светло-розового цвета, и большими глазами, напоминающими тускло-черные жемчужины.

Её лицо было перепачкано пылью, хотя его контур был слегка округлый – подходящий её возрасту. При ближайшем рассмотрении она была красива настолько, чтобы вызвать восхищение. Хотя своим невыразительным лицом девушка производила впечатление, будто она была слегка рассеянной, но она вызывала неописуемые чувства и была чрезвычайно привлекательной.

— Спасибо большое, за помощь мне.

С очень монотонным голосом, девушка быстро поклонилась.

— Да ничего такого. Хотя я и думаю, что ты в порядке, но ты не ранена?

Когда Тигре спросил это, поднимая свой багаж, то девушка осмотрелась и задала вопрос, наклонив голову от удивления.

— Нигде не болит... Почему ты помог мне – совершенно незнакомому человеку? Эти люди могли быть правы.

— Более или менее, потому что такие люди есть в каждом городе, и ты узнаешь кто прав, а кто виноват, сразу же, как увидишь подобное несколько раз. Даже если это было не так, но если трое больших взрослых преследуют ребенка, а потом нападают на тебя, не говоря ни слова, то это не будет рассматриваться надлежащим поведением, на так ли? Кроме того, ты не убежала, когда я встал между тобой и теми людьми.

На такой ответ девушка сузила глаза, словно она размышляла над чем-то. Её черные глаза в это время были направлены на черный лук Тигре.

— Ты не выпустил из рук свой лук? Без всяких сомнений ты использовал лишь одну руку...

— Даже если он и выглядит так, но это – моя семейная реликвия. Хотя всё зависит от ситуации, но я не хочу грубо с ним обращаться, если я и так могу помочь.

Отвечая, Тигре подумал, что он не может очень хорошо понять это дитя. Хотя он не знал о чём она думала, будучи рассеянной, но она была слишком спокойной для ребенка. Её вопрос был также ясным. После того, как этот ответ её, кажется, убедил, она кивнула и назвала своё имя.

— Прости, что поздно представляюсь. Меня зовут Ольга. Так, гордая... У-ух, Гордая... Белуга...

Она запнулась. Открыв шире свои глаза, которые были полуоткрытыми, Ольга отчаянно повторяла эти слова. Её покрасневшее и взволнованное лицо горазо больше шло ей, как девушке её возраста, и Тигре неосознанно улыбнулся. Он согнул колени и присел, чтобы его взгляд был на одном уровне с её глазами.

— Гордая Белуга, верно? Давай пойдем вместе. Я – Тигревурмуд.

Он не сказал ей свою фамилию отчасти из-за предосторожности, а отчасти из-за соображений насчёт неё. То, что она назвала лишь своё имя, означало что Ольга, скорее всего, была простолюдинкой, а не знатной девушкой. Он позаботился, чтобы не напугать её. Конечно же он учитывал тот факт, что Ольга также могла не сказать свою фамилию для предосторожности.

— Тиг-ревурвур... Тиг-вурм...

— Если это сложно для тебя, то зови меня Тигре.

Глядя как бормоча Ольга с трудом повторяет это, Тигре в этот раз криво ей улыбнулся.

◎ ◎ ◎

Стоя на палубе, он чувствовал, как морской бриз становился сильнее.

— Его качает сильнее, нежели я думал.

В соответствии с волнами на поверхности моря, корабль постоянно повторял движения вверх и вниз. Это довольно странное ощущение было в новинку для Тигре. Он думал, что через некоторое время привыкнет к нему. Гордая Белуга являлась кораблем большого класса, которые также стояли в порту.

У него были две большие мачты, на которых были сложены паруса, а под палубой располагались три этажа, включая трюм судна. Пусть палуба была несколько уже, чем он предполагал, но моряки деловито двигались между бочками, которые стояли повсюду, и веревками, которые свисали отовсюду.

У всех моряков были очень крепкие тела, и было уже множество случаев, когда они едва не сшибали Тигре.

— Давай вернемся в каюты.

Когда Тигре слишком рьяно предложил это, то Ольга, которая шла вместе с ним, слегка кивнула. Как только они взобралась на корабль, она снова надела свой капюшон, поэтому Тигре было довольно сложно видеть выражение её лица.

С тех пор она не говорила слишком много. Хотя Тигре думал, что всё это было потому, что она смущалась от неспособности точно выговорить его имя или из-за её акцента, но точно понять это по её словам или поведению не представлялось возможным.

Она не пыталась общаться вежливым тоном. Что касается её самой, то единственное, что она сказала Тигре, было то, что она путешествует одна.

Спустившись по лестнице под палубу, он прошел по проходу, который был наполнен запахом морского бриза, смешанного с деревом. Тигре нырнул в свою каюту, где ему было сказано оставаться во время нахождения на корабле.

Когда он открыл дверь, то увидел действительно небольшую каюту. В дополнение к постели, прикрепленной к стене и полу, в ней было всего лишь три-четыре шага свободного пространства. Тут было нечего делать, кроме как положить свой багаж на пол и отправляться спать. Кстати, в двери имелась петля и грубый навесной замок был передан ему на время его присутствия на борту.

Ольга произнесла монотонным голосом Тигре, который был ошарашен этим зрелищем:

— Ну, тогда увидимся.

Услышав её слова, Тигре переосмыслил то, что в отличие от него, которому помогали Саша и Матвей, Ольга, чтобы взойти на борт, заплатила за проезд как простой гость. Ей разрешили это сделать, когда она передала морякам монетку, похожую на ту, что была у Тигре, только у неё она была медного цвета.

— Ты согласишься, если я увижу твою каюту?

Он спросил из любопытства. Ольга одобрила это, кивнув головой так, словно глядела вниз.

Пока они шли по узкому проходу, Тигре осматривал беглым взглядом всё слева и справа. Этот этаж предназначался для гостей и кают моряков, и, похоже, что арсенал также располагался в некоторых других каютах.

Когда они подошли в район носа корабля и спустились на нижний этаж, то освещение постепенно становилось тусклее, а своеобразная вонь нарастала. Узость проходов не изменилась. Пройдя ещё около десяти шагов, Ольга остановилась перед дверью.

После того как она открыла дверь, то внутри не обнаружилось ничего особенного, за исключением того факта, что тут было довольно просторно. По сравнению с каютой Тигре, эту каюту можно было назвать частным залом в гостиной – это место было равносильно большой комнате, которую использовали множество людей. Внутри неё находилось двенадцать-тринадцать мужчин.

Половина из них была закована в доспехи и вооружена мечами, и они прислонялись к стене или сидели на полу. Остальные же не были вооружены, но это не изменяло того факта, что опасная атмосфера буквально источалась их телами. Они все умеренно дистанцировались и внимательно посматривали друг на друга.

Конечно же эти глаза, смешанные с враждебностью, направились на Тигре и Ольгу, которая открыла дверь.

Ну, этого следовало ожидать...

Хотя по лицу и голосу Тигре нельзя было этого понять, но он ожидал подобное. Местом прибытия этого корабля была Асварре – центр шторма гражданской войны. Естественно, что лишь определенный тип людей сейчас стремился туда. Если это были не наемники, то либо купцы, либо же это должны были быть люди с особыми обстоятельствами, как у Тигре.

— Не хочешь ли ты отправиться ко мне в каюту?

Он тихо спросил Ольгу, которая стояла возле него. На её невыразительном рассеянном лице, смотрящем на Тигре, было слабое удивление.

— Это нормально?

— Как ты видела недавно – это небольшая комната. Но я гарантирую твою безопасность. Ещё там есть замок.

Тигре не знал, почему она направлялась в Асварре. Не то чтобы это его не заботило, но спрашивать её он не собирался, ведь встречный вопрос принесет проблемы куда большие.

Поэтому, хотя он ничего не знал о ней, но, естественно, он не хотел, чтобы девушка возрастом моложе его оставалась здесь.

Вскоре после этого Гордая Белуга отправилась из Липпнера.

Белый парус собирал ветра, и Гордая Белуга неторопливо шла по лазурному морю. Тигре и Ольга стояли на палубе, глядя на бескрайнее море и силуэты далёких островов.

— Как ощущения от плавания на моём корабле?

К ним подошёл Матвей, одетый в свой багровый плащ, развевающийся на морском ветру. Переведя свой взгляд на Ольгу, его небольшие глаза остро засияли.

— О! Твой знакомый?

Тигре ответил «Да» и улыбнулся, а Ольга молча кивнула. Тигре был впечатлен (хотя ничего не говорил) тем замечательным фактом, что она не дрогнула даже от злобного взгляда Матвея.

— Через сколько дней мы прибудем в Асварре?

— Если ветер продолжить дуть также хорошо, то, полагаю, через семь-восемь дней. Так как сейчас не безветренный сезон, то можно предположить, что, по крайней мере, это не займет более десяти дней.

Тигре почувствовал облегчение, услышав это. У него не было иного выбора, кроме как предоставить Ольге единственную кровать в каюте, а он сам планировал спать на полу. Кажется, что ему придется как-то терпеть это в течение восьми дней.

— Матвей-сан, в каком возрасте вы стали моряком?

— Тогда я был моложе тебя. Те, кто родились и выросли в Липпнере и решили жить с морем, думают, что они должны сперва получить свой собственный корабль. Поэтому, чтобы работать над достижением этой цели, а также по ходу дела зарабатывая деньги на корабле своего знакомого, я вдобавок смог обучиться торговле и множеству тонкостей бизнеса, а также управлению кораблем.

— Ты не боялся выходить в море?

Сказать по правде, Тигре было немного страшно. Гордо выпятив грудь, Матвей со смехом ответил:

— Это знакомо всем нам. Что касается меня, то я не был против этого, так как видел много остатков кораблей, дрейфующих на окраине города, где я играл в детстве, но, как и ожидалось, множество людей всё же нервничали, когда они впервые поднимались на борт. Однако я преодолел свой страх с помощью различного опыта.

— Различного опыта?

Ольга наклонила голову.

— Штормы, кораблекрушения, пираты... Кроме того, при сближении кораблей возможны битвы на оружии, в которых приходится и убивать – это может привести к ранениям, из-за которых продолжать плавать уже невозможно. Также в море есть акулы и морские драконы.

— Морские драконы?

Хотя последние слова были немного наигранными, но слово «Дракон» привлекло внимание Тигре. Услышав, как он повторил слово словно попугай, Матвей криво улыбнулся и ответил:

— Давным-давно, я видел его лишь раз и издалека. Его тело было подобно длинной веревке, и выглядело похожим на тело змеи, и оно было намного толще, чем мачта корабля. Я подумал, то ли он капризничал, то ли не был голодным, так как не атаковал нас и сбежал так быстро, как смог.

— Подобное... в море.

— Не нужно об этом беспокоиться. Даже среди моряков, кто ходит по морям около сорока-пятидесяти лет, очень мало тех, кому удалось увидеть его, что делает его очень редким зрелищем. Если ты слишком невезучий или что-то вроде того, то обычно очень мало шансов увидеть его в единственном рейсе.

Услышав слова Матвея, которые успокоили его, Тигре вздохнул.

С этого момента Тигре, который задавал ранее множество вопросов о корабле и море, внезапно спросил о том, что было у него на уме.

— Матвей-сан, вы знаете детали ситуации в Асварре?

— Да, так как это мой важный клиент. Есть что-то, что волнует тебя?

— Я извиняюсь, что мой вопрос не такой ясный, но... Что за страна – Асварре? К примеру: я даже не знаю, каким Богам поклоняются там.

Он намеревался спросить это у Саши, но, к сожалению, упустил свой шанс. Он знал о текущей ситуации в Королевстве Асварре, а также о борьбе двух принцев. Можно было даже сказать более точно, что относительно всего остального Тигре совершенно ничего не знал.

— Ладно. Так как у нас с кораблем сейчас нет никаких проблем, то я воспользуюсь этой привилегией, чтобы неплохо поговорить с тобой.

◎ ◎ ◎

Асварре называлась страной туманов и лесов.

Когда-то территория этой страны была ограничена лишь небольшим островом в Северном море. Островная страна Асварре, где пять племен боролись за контроль над островом. Происхождение имени страны пришло с острова. На нём было мало гор, но множество холмов, рек и лесов.

Жаркий ветер, который постоянно дул со стороны западного моря, охлаждался к тому времени, когда достигал середины острова, и из-за этого большую часть года этот остров был покрыт туманом.

— ... Так говорят, но, как и ожидалось, было бы преувеличением сказать, что большую часть года остров покрыт туманом. Также там есть религиозные различия, например между городами. Вдобавок, не было бы странно туману попросту появиться в любом месте острова, независимо от времени.

Остров был в состоянии постоянной угрозы войны. В то время как изнутри его раздирали конфликты между пятью кланами, снаружи континентальные страны пытались вторгнуться на остров с помощью кораблей, и пираты курсировали по побережью чуть ли не ежедневно.

— Хотя эти слова были также чересчур пессимистичные, но можно с уверенностью сказать, что где живут люди – там всегда будут конфликты. Говорили, что в Асварре и дня не проходило без пролития крови. Однако вся эта ситуация изменилась с приходом одного героя. Его имя – Арториас. Он был королем-основателем Асварре.

Однажды Арториас заявил, что ему приснился сон, где он превратился в красного дракона.

Красный дракон – это символ Короля, который объединил лидеров пяти кланов. Арториас, который был до тех пор вполне обычным воином, поверил оракулу и решил, что станет Королём. Хотя большинство людей смеялось над Арториасом, но двенадцать его товарищей решили следовать за ним.

Впоследствии Арториас всегда сражался в первых рядах, размахивая своим мечом, прошел множество битв и вырвал победу. Различные кланы стали присягать ему на верность, с пиратами было покончено, а также было отражено нападение тех народов, которые вторглись к ним. Двенадцать человек, следующие за Арториасом, впоследствии получили титулы Рыцарей Круглого Стола.

— ... Похоже, что подобные мифы есть и в Брюне, и в Дзктеде, верно?

У Тигре было подобное представление. Относительно мифов Брюна: Шарль, который стал наследником Короля-основателя, начал свои битвы после получения благословления от монаха-добродетеля, который жил святой пещере-храме. И в соответствии с мифами Дзктеда, человек, утверждающий, что он – воплощение Черного дракона, внезапно появился перед множественными враждующими кланами, а затем повёл своих сторонников и начал завоевание.

Казалось, что Матвей ответил на это улыбкой, никак не реагируя на внезапное прерывание своего рассказа словами Тигре.

— Хотя я не очень знаком с мифами других стран, но я думаю, что во всех них есть какие-то схожие черты.

Тигре также послушно выразил своё согласие с этим, и Матвей возобновил рассказ.

— Хотя Арториас и Двенадцать Рыцарей Круглого Стола не были Богами в Асварре, но они стали объектом объединения нации. Поэтому считается, что все победы Арториаса были совершены благодаря благословению Бога. Также предполагается, что каждый Рыцарь Круглого Стола обладал божественной защитой ангелов – казалось, что это были духи, которые подчинялись Богу.

После смерти Арториаса королевство Асварре жило мирной жизнью без всяких конфликтов. Однако однажды мир был внезапно нарушен. На континенте тогда существовало королевство Кадис, которое обладало большим флотом, и с его помощью оно пересекло море и вторглось в Асварре.

— Асварре отчаянно сопротивлялась, но всё же не устояла под натиском громадной армии. Поговаривают, что тогда за короткое время была завоевана половина острова. После этого Король слёг с болезнью, а люди решили сдаться. Были и те, которые пытались сбежать – один за другим. Без сомнения – тогда судьба королевства была под серьёзным вопросом.

Однако среди людей появился один человек. Обругав испугавшихся слуг и солдат, этот человек сам показывал твердую позицию. Этим человеком была принцесса Зефирия.

— Говорится, что принцесса Зефирия обладала несравненной красотой, а также геройской мантией. Она лично подняла меч и кинулась на поле брани, показывая такую храбрость, что было сложно подумать, что она – женщина. И таким образом она вырвала победу, которая была сравнима с их основателем – Арториасом. Кажется, её мантрой было: «Броня – это мой муж, а поле битвы – мой дворец».

После этого умер так и не вылечившийся от болезни Король. И после года разговоров при дворе, Зефирия стала первой Королевой королевства Асварре. Это событие произвело большое влияние на континентальные нации. Потому что мысль о Королеве в Брюне или Дзктеде была совершенно абсурдной.

— Королева Зефирия была также идеальной правительницей. Страна, которая сотрясалась от смерти Короля, была снова сплочена вместе с появлением Королевы. Затем она подчинила пиратов побережья, стабилизировала внутренние и внешние дела страны, а позже начала вторжение в королевство Кадис.

В конце концов, королевство Кадис было полностью разгромлено ею.

— Тем самым Асварре завладела территориями на континенте. Это было то, чего Король-основатель Арториас сильно желал, но не смог осуществить. Королева Зефирия, которая справилась с этим, получила престижный титул «Верховного Короля» и продолжала править, даже не выйдя замуж, и в итоге она утвердила преемника, который был в ближайших кровных связях с её отцом-королём, ну и затем умерла.

— Королева, хм...

Тигре вздохнул с восхищением. Ольга, которая до сих пор была в капюшоне и стояла к ним спиной, задала вопрос:

— Я слышала истории, что у Королевы Зефирии на самом деле был любовник.

— Конечно, ходит множество подобных слухов. Я также знаю несколько таких. Например про одного вассала, который скрытно поддерживал её, или странствующего рыцаря, а может барда-путешественника, ставшего охотником... Именно из-за того, что, будучи правительницей, часть её жизни никому не была доступна, люди выдумывали такие причудливые фантазии.

Хотя Тигре выразил молчаливое согласие со словами Матвея, но Ольга задумчиво молчала.

— После этого, вплоть до нынешних времен, не было ничего такого важного, о чём можно было поговорить. Я думаю, что даже сейчас Арториас и Зефирия всё ещё являются героями, представляющими Асварре, и даже местные фермеры гордятся ими.

— Благодарю. А теперь... Что насчёт текущей ситуации в гражданской войне?

Аккуратно спросил Тигре.

— Всё что я знаю – это информация десятидневной давности. О том, что часто происходят мелкие стычки, но никаких крупных сражений не было, и также то, что ситуация зашла в тупик.

Это означает, что наиболее пострадавшей стороной в ссоре между двумя принцами являются люди Асварре.

Невыносимый гнев смыл выражение лица Тигре. Патовая ситуация означает конец надежды на скорейшее завершение конфликта. Во всяком случае, было бы прекрасно, если бы солдаты каждой из сторон слишком не двигались и от начала до конца лишь наблюдали бы друг за другом, но совсем другое дело, если было множество конфликтных зон.

Не зная, когда они будут втянуты в войну, не зная, когда эта война окончится. Даже несмотря на то, что они совсем не желают этих битв.

Видя, что внутри Тигре бурлили чувства, Матвей намеренно продолжал говорить деловым голосом:

— Учитывая количество солдат, кажется, что принц Эллиот превосходит, но на стороне принца Жермена очень замечательный генерал, способный превзойти численное превосходство врага и победить. Поэтому вряд ли эта война легко разрешится.

— Там есть подобный человек? Как его зовут?

— Если я не ошибаюсь – Таллард Грэхем. Ходит слух, в котором говорится, что если бы этого человека не было, то принц Жермен был бы уже давно побежден.

Хотя Тигре заинтересовал человек с именем Таллард, но пока что он задвинул это в угол своего сознания и продолжил размышлять. Казалось, что в сравнении с тем, что он слышал от Эллен, особых изменений в ситуации не было.

Способна ли будет встреча с принцом Жерменом изменить всю эту ситуацию?

Тигре стоял как вкопанный с расстроенным лицом, в то время как Ольга, ход мыслей которой он совершенно не понимал, рассеянно и невыразительно смотрела на него.

◎ ◎ ◎

Когда солнце село за горизонт, корабль пришвартовался у небольшого острова.

Тигре был в своей каюте. Сидя на кровати, он заботился о своём луке. Над потолком висела освещающая каюту одинокая лампа, которую раскачивало из стороны в сторону в такт плывущему кораблю.

В дверь снаружи постучали. Он положил лук на кровать, встал и открыл дверь. Там стояла Ольга со своей вечной рассеянностью на лице, держа в руках кастрюлю. Из неё поднимался белый пар. Перед тем как вернуться в каюту, она купила горячей воды на кухне.

— Сколько она стоила?

— Две медные монеты.

Лишь половина кастрюли была наполнена горячей водой. Хотя казалось, что это было сделано для того, чтобы не пролить воду, ведь корабль более или менее трясло, но Тигре думал, что такое количество воды для двух медных монет было обдирательством.

Ольга поставила кастрюлю на пол и сняла свою мантию. Что касается одежды, которая на ней была надета, то она имела свободные манжеты, а также тонкие вышивки на декольте и рукавах. Вокруг её талии был обернут пояс, которого он не видел в Брюне или Дзктеде.

Однако то, что больше привлекло внимание Тигре, был топор, который свисал с её пояса. Это был небольшой топор с наголовником серого цвета и короткой рукояткой, так что даже Ольга с её небольшим ростом могла легко управиться с ним.

Но у него выделялась изысканная рукоять.

Топаз, размером с кулак, был встроен на стыке рукоятки и лезвия, а также на самом лезвии был выгравирован странный рисунок. Казалось, что большинство людей согласилось бы с тем, что топор был сделан для богатых дворян, чтобы украсить их резиденцию.

Однако на Тигре он производил иное впечатление. Кое-какое оружие промелькнуло у него в голове, когда он увидел этот топор.

Это был длинный меч, который носила Эллен, копьё Милы, посох Софи и два меча Саши. Это оружие промелькнуло, словно молния сквозь темноту в его голове.

Не может быть... Виралт [Орудие Дракона]?

Оружие, которое обладает необычной силой, владеть которым позволялось лишь семи Ванадис.

— Тебя заинтересовало это?

Услышав её голос, Тигре вздрогнул и взял себя в руки. Он, скорее всего, очень внимательно смотрел на него, и хотя у Ольги всё ещё было то же смутное невыразительное лицо, но некая осторожность закралась в её черные глаза.

— О! Просто у этого топора великолепная конструкция.

Тигре ответил так, взъерошивая свои тускло-красные волосы. Он загнал вопрос, который хотел задать, в свои самые потаённые мысли. Действительно, этот топор был с очень замечательной конструкцией, но Ванадис здесь никак не могла появиться.

— Потому что это – фамильная вещь.

Ольга прислонила топор к стене, отвечая монотонным голосом. Она развязала своё оби и сняла всю одежду. Её верхняя часть тела, которая обнажилась, была стройной, а плоть – тонкой, да и холмики груди были ещё скромными. У неё было очень нежное здоровое тело, которое хоть и было чрезвычайно красивым, но всё ещё далеким от зрелости.

В присутствии ошеломленного Тигре, Ольга присела на пол, взяла пеньковую ткань из своей сумки, смочила её горячей водой и выжала. Она аккуратно вытирала своё тело.

— ... Как и ожидалось, я не думаю, что выставлять своё тело перед мужчиной – хорошая идея.

Тигре со смущенным видом мягко упрекнул девушку с розовыми волосами. Ольга остановила свою руку, которая вытирала грязь с её тела, посмотрела на Тигре, а затем ответила, снова погрузив пеньковую ткань в горячую воду.

— Ничего с этим не поделать. У меня нет другого места.

— Но даже так, это точно не очень уместно. Ты должна была попросить меня отвернуться.

— Это каюту именно ты снимаешь, а я здесь только потому, что ты позволил мне ею пользоваться.

— Какое искреннее дитя.

Тигре слегка вздохнул и повернулся спиной к Ольге.

Он думал, что хорошо, что она была молодой. Он бы гораздо больше безумствовал, если бы она была такого же возраста, как Эллен и Мила.

Тигре ждал некоторое время даже после того, как закончил обслуживание своего лука.

Вскоре звуки выжимания горячей воды больше не были слышны, и затем до его ушей дошел звук шуршания одежды.

— Я уже закончила.

Оглянувшись назад на голос, Ольга, которая уже была одета в плащ, сейчас сидела на полу. Указав на кастрюлю, она продолжила говорить:

— Хотя вода уже стала прохладной, но ты можешь ею воспользоваться, если захочешь.

— Ну если так, то, пожалуйста, позволь мне с благодарностью принять это.

Так как Тигре долгое время стоял на палубе, то даже его тело стало липким от морского бриза. Было слишком хлопотно сейчас идти на кухню, чтобы купить горячей воды.

Поменявшись с ней местами, Тигре быстро вытер своё тело. После этого он надел мантию на манер Ольги и отодвинул кастрюлю в угол комнаты.

— Ну что ж, тогда спать? Я буду спать на полу, так что ты можешь воспользоваться кроватью.

— Я не могу принять твою доброту, доведенную до такой степени.

Тигре, который собирался улечься на пол, выглядел обеспокоенным отказом Ольги и встал на ноги. Хотя девушка с розовыми волосами по-прежнему никак не менялась в лице, но в её голосе чувствовалось небольшое раздражение.

— Я понимаю, что ты ведешь себя как взрослый, так как я моложе тебя. Однако, я... я хочу быть независимой и сама отвечать за себя.

Хотя Ольга не решалась сказать это первой и опустила глаза, но она всё же подняла лицо и категорически стояла на своём. Можно было предположить, что он задел её самооценку. Тигре почесал голову и извинился:

— Прости, но у меня не было намерения обидеть тебя. В этой комнате очень прохладно, и хотя ты, кажется, привыкла к путешествиям, но...

Вероятно из-за того, что они были над морем, воздух в корабле становился довольно холодным по ночам. Именно поэтому Тигре и Ольга надели мантии.

— Тогда давай спать вдвоём на кровати.

Ольга сказала это без намёка на застенчивость.

— Здесь только одно одеяло. Если спать на полу, то качка корабля, вместе с холодом, ударят прямо по твоему телу. Тогда, даже если в постели и будет слегка тесновато, но всё же лучше поступить именно так.

Ты выглядишь неожиданно упорной.

Хотя Тигре думал, что они стоили друг друга в уровне упрямства, но он чувствовал, что дальнейшие разговоры пойдут не по теме, и поэтому решил оставить это при себе. У него всё ещё было, что сказать.

— Я понимаю, что ты говоришь. Я понимаю это, но... Должен ли я сказать, чтобы ты немного больше стыдилась или хотя бы больше обращала внимания на своё окружение?

— Поскольку всё это со стороны выглядит так, будто я пытаюсь соблазнить тебя, то позволь мне всё прояснить. Если ты сделаешь что-нибудь с плохими намерениями, то я ударю тебя.

— ... Понятно. Тогда спать вместе.

Тигре пошел на компромисс, потому что она была слишком упрямой, и он думал, что если данная ситуация продолжится, то она не использует кровать, а вместо это просто ляжет на пол. Когда он не так давно видел её обнаженное тело, и хотя оно и было здоровым, но у него никаких других мыслей оно не вызывало. Причина, по которой он так думал, заключалась в том, что Ольга всё ещё была молода.

Они вытянулись и улеглись на кровати. Затушив свет, Тигре медленно повернулся к ней спиной.

Впервые отплыв на корабле, он сразу же начал погружаться в сон, так как был так наполнен волнением и напряжением этим утром.

Прошло немного времени, перед тем как сонное дыхание можно было услышать от обоих.

В порту Препус, в который первоначально должен был отправиться Тигре, его ждала Ванадис.

Она оставалась в этом городе уже несколько дней, выдавая себя за знатную девушку, которая путешествовала, и проводила эти дни внутри комнаты одного отеля. Он был более дорогим, нежели другие отели – у него были толстые каменные стены, бесплатные конные экипажи для людей, которые хотели путешествовать из отеля, а также сам немногословный владелец отеля был хорош в приготовлении восхитительных блюд.

Большинство богатых аристократов, влиятельных купцов и послы из различных стран обычно селились здесь. В основном из-за постоянного прибытия сюда торговых судов из Брюна и Асварре, и это позволяло успешно вести дела этому отелю.

Ванадис Валентина Глинка Эстэс сейчас получила разочаровывающий доклад от своего подчиненного.

— ... Вот как. Тигревурмуд Ворн не направился в порт Препус, а вместо этого уехал в Липпнер.

Эта комната располагалась в самой глубине отеля. Лишь лампа, свисающая под потолком, освещала комнату. Так как источник света был слаб, то сам свет не достигал углов этой комнаты, и тьма становилась её задним фоном. В этой темноте стояла огромная коса.

Валентина погрузила своё тело в мягкое кресло, которое было набито хлопком и перьями, слушая доклад своего подчиненного. Казалось, что её длинные черные волосы растворялись в темноте. Она показала красивую улыбку, заставляя людей чувствовать, что невозможно было не быть очарованным её захватывающей дух красотой. Она была одета в девственно белое платье, украшенное розами, а также держала открытую книгу на своих коленях.

Подчиненный, преклонивший колено перед отдаленной дверью, продолжал толково докладывать.

— Хотя я, ваш покорный слуга, думаю, что сам граф Ворн мог выбрать неправильную дорогу, так как он был из Брюна, но, похоже, что он въехал в Липпнер без каких-либо изменений в направлении передвижения, и именно он сам изменил свои планы.

— Благодарю вас за все ваши заслуги. Я первоначально хотела встретиться с графом Ворном, чтобы поздравить его, но, ничего уже не поделать.

— Мне продолжать его преследование?

— В этом нет необходимости. В это время он, должно быть, уже сел на борт корабля, направляющегося в Асварре. Я полагаю, что поздравления могут подождать до тех пор, пока граф Ворн не вернется.

Как только её подчиненный ушел, Валентина уставилась в темноту и слегка вздохнула.

Он сбежал, эх...

Именно Валентина была той, кто предложила Королю Виктору выбрать Тигре в качестве секретного посла в Асварре. Но она это сделала не напрямую. Двое других старших чиновника замолвили за неё слово, и она убедилась, что другие люди не узнали, что эта идея первоначально принадлежала ей.

Для этого имелось несколько причин, но самой главной было то, что она хотела встретиться с Тигре один раз в таком месте, где не было других Ванадис.

В соответствии с соглашением, Тигре не мог выезжать из Лейт-Меритца, если только не происходила какая-либо особая ситуация.

Понимая это, ей пришлось бы пройти через официальные процедуры, если она хотела встретиться с ним в Лейт-Меритце, и Эллен точно бы насторожили её действия. Поэтому она хотела всячески избежать этого.

Я хочу поговорить с ним кое о чём и узнать в деталях его характер.

Если их интересы совпадали, и была возможность быть выгодными друг другу, то тогда существовала вероятность объединения их сил, но в случае, если он станет помехой её амбициям – она найдет способ уничтожить его. Если это был первый вариант, то она намеревалась поддержать его, чтобы он смог выполнить свою обязанность секретного посла в безопасности. Но всё пошло не так, как она рассчитывала.

Это сделала Элеонора?.. Нет, это невозможно. Не похоже, что она хорошо знакома с географией Легники. В таком случае это, скорее всего, должна быть Александра.

Она слышала, что он останавливался в её Княжеском особняке.

Что делать теперь? Валентина думала.

Даже если Тигре умрёт из-за того, что будет вовлечен в гражданскую войну Асварре, то это не было важным. В настоящее время, после Эллен и Милы, он также смог выстроить близкие отношения с Сашей. Его смерть будет для них шоком, и это приведет к ухудшению отношений между Дзктедом и Брюном.

Даже Король Виктор будет нести ответственность, если произойдет подобное. Тем не менее, если он вернется в здравии, то сразу же направится в Королевский дворец. Ему необходимо будет доложить о результатах. Король Виктор будет также благодарен Тигре за его услуги и вознаградит его в зависимости от результатов.

В это время, если я посещу Королевский дворец, то, скорее всего, смогу встретиться с ним.

В зависимости от его поведения и личности, она раскроет ему то, что именно она предложила отправить его послом, для того чтобы заслужить его благосклонность, или наоборот – она будет критиковать Короля Виктора, чтобы заставить его поверить, что она является его другом.

Она рассмотрела график Тигре, чтобы знать, когда он может вернуться назад, и должна была обдумать причину посещения Королевского дворца в тот день. Так как предполагалось, что она болеет, и у неё слабые физические силы.

К примеру, я не могу свободно разгуливать по Королевскому дворцу, как София Обертас.

Хотя это причиняло беспокойство, но Валентина не ненавидела думать о подобных вещах. Напротив – это было в её характере, и ей это нравилось. Кроме того, ей было выгодно делать вид, что у неё слабое тело.

Например, даже если я прикажу отправить свои войска, то смогу задержаться по причине своей болезни до самого предела и отступить после небольшого сражения. Так я могу контролировать ущерб, нанесенный моим солдатам. Также я могу сообщить, что болею, когда меня вызывают в Королевский дворец, собирая как можно больше информации, перед тем как столкнуться с кризисом, который потребует моего вмешательства. До сих пор я именно так и поступала.

Она так делала, чтобы все вокруг недооценивали её, позволяя всем им стать более расслабленными и незнающими.

Упорядочив все мысли, возникающие у неё в голове, Валентина перевела взгляд на книгу, которая лежала у неё на коленях. На обложке этой книги было название, выгравированное в золоте: «Записи войн Зефирии».

Королева Зефирия, которая сильно расширила территорию Асварре. В этих записях была детально описана её история сражений, и её популярность была такой, что способна была конкурировать с Королём-основателем Арториасом в королевстве Асварре. Случайно обнаружив эту книгу в своей резиденции, будучи совсем молодой, она стала любимой книгой Валентины.

Однако она не ограничивалась лишь наслаждением от её прочтения, так как эта книга охватывала её мечты и амбиции.

Когда-нибудь я тоже стану Королевой.

Тогда она покажет, что способна стать той, кто возглавит королевство Дзктед. После некоторых исследований, она узнала, что кровь, которая текла в её венах, кажется, была связана с королевской.

Однако это была столь тонкая ниточка, что ей сложно было настаивать на праве наследования трона, так как её предки были лишь незначительными родственниками предыдущего Короля. Поэтому она не намеревалась полагаться на подобные вещи.

С помощью её собственных знаний, в дополнение к тому, что она родилась и выросла в доме Эстэс, и используя удачу, с которой она была выбрана Ванадис, Валентина намеревалась взойти на престол. Хотя она не знала, когда это произойдет, но была точно убеждена, что этот день настанет.

Она прочитала эту книгу так много раз, что уже знала полностью её содержание как свои пять пальцев. Однако она не могла остановиться, как только снова открывала эту книгу.

Свет в комнате не гас до самой поздней ночи.

◎ ◎ ◎

Тигре буравили суровым взглядом.

Пять девушек стояли перед его глазами. Это были Титта с Эллен, Лим и принцесса Брюна Регин с Милой. Эллен и Лим, вместе с Милой, были одеты в привычную боевую униформу, а Титта стояла в своём обычном платье служанки. У Регин было официальное платье принцессы, белого цвета, украшенное повсюду золотом и серебром.

Почему-то все они были одинаково злы.

Эллен резко смотрела на него, скрестив руки. Лим выглядела изумленной, и, казалось, что она была готова глубоко вздохнуть. Титта сдерживала свой гнев и хмурилась. Мила, кажется, думала, сколько ей понадобится времени, чтобы положить свои руки на пояс, и уже была готова излить свою гневную тираду.

Регин не скрывала своего недовольства, но была в недоумении: то ли ей следовало злиться, то ли нет.

— В чём дело? — Тигре спросил это, гонимый нетерпением и беспокойством, и Эллен сердито ответила ему:

— Почему бы тебе не прикоснуться к своей груди и не задать этот вопрос самому себе.

Тигре в панике быстро посмотрел на свою грудь, восприняв её слова буквально. Там была Ольга. Оголённая до пояса, она прижалась своим телом к Тигре. Затем она произнесла безэмоциональным голосом:

— Пожалуйста, возьми ответственность...

Вслед за этим он проснулся. Его обзору предстала слегка окрашенная стена каюты.

Его тело ощущало легкую качку.

Сон, да...

Со слабым вздохом он сказал самому себе в своих самых сокровенных мыслях: «Ведь это сон, не так ли?». Лишь однажды эти пять девушек собирались в одном месте. Это произошло в тот день, когда Тигре победил герцога Тенардье и вернулся с триумфом в Королевский дворец Брюна. Однако даже в тот раз не было случая, когда все пятеро выстраивались в один ряд все вместе.

Должно быть накопилась усталость. Это было путешествие, в котором я всегда спешил, пока не сел на корабль.

— Если ты уже проснулся, то я надеюсь, что ты отпустишь меня.

Сразу же он услышал монотонный голос со стороны. В это время он заметил, что его правая рука касалась чего-то мягкого, а также было ощущение касания волос в его левой руке. Более того, он чувствовал слабое тепло на своём теле.

Когда он передвинул туда свой взгляд, то встретился с глазами Ольги. Левая рука Тигре была на её голове, а правой он сжимал её попку. Он начал обнимать её во сне, прежде чем осознал это.

— И... Это упирается в меня.

Тигре сразу же поспешно убрал свои руки и энергично вскочил с кровати. Кажется, что не всё это было лишь сном. Однако, в отличие от сна, Ольга была всё же в одежде.

— Нет, как бы это сказать... Прости.

Неровно дыша, Тигре прикрыл лицо руками и склонил голову от стыда. Если же говорить об Ольге, то она молча проснулась с её обычным невыразительным лицом, даже не покраснев из-за данной ситуации. Опустив свой взгляд ниже лица Тигре, она посмотрела на то место, что находилось ниже пояса.

— Моя мама и старшая сестра говорили, что мужчина не может ничего поделать, когда утром эта часть тела выходит из-под их контроля.

Всё же хорошо, что она понимала это, однако это было чрезвычайно смущающим. Все силы Тигре ушли на его молчаливый кивок. Ольга же равнодушно продолжила:

— Также я понимаю, что ты обнял меня не сознательно, так как я поняла, что ты всё ещё спал. Твоё тело инстинктивно искало тепло, потому что ночью было холодно, верно?

Именно поэтому Ольга совсем не винила молодого парня. Девушка с розовыми волосами также прижималась к нему, когда проснулась.

Сначала от удивления Ольга хотела оттолкнуть Тигре прочь, но её ноги, которые торчали из-под одеяла, позволяли ей прочувствовать как именно холодно было в комнате. В это же время она ощущала физическое тепло Тигре. Одеяло, которым они накрылись, попросту не могло обеспечить теплоту и комфорт.

Именно поэтому Ольга согласилась на компромисс. Конечно же, она не намеревалась говорить это Тигре.

— Я очень благодарен, что ты всё поняла и я... Я буду обращать больше внимания на это.

Тигре снова поклонился ей с извиняющимся лицом. Тем не менее, это не было тем, что можно решить лишь его искренностью.

В конце концов, каждым утром до самого прибытия в Асварре Тигре обнаруживал, что обнимает её.

Когда Жерар Аугре приехал в Лейт-Меритц, Тигре всё ещё был в море.

Молодой парень с кудрявыми коричневыми волосами и карими глазами, которому было около двадцати пяти лет, носил официальную форму красного и чёрного цветов. Этот мундир показывал его статус чиновника королевства Брюн, а на его груди была вышита Красная лошадь – символ Брюна.

— Хотя это неудивительно, но я действительно привык к этому месту, поскольку уже в третий раз приезжаю сюда.

Ожидая у главных ворот встречи с Эллен, Жерар слегка вздохнул, глядя на возвышающийся Княжеский особняк.

Год назад он даже не мог себе представить, что станет чиновником Брюна, а посещение им Дзктеда станет таким обычным делом. Когда-то он думал, что унаследует от своего отца виноградники вокруг Теритуар, и проведёт приятную и тихую жизнь без приключений, но, к сожалению, его ждала другая участь.

Всё изменилось после его встречи с Тигревурмудом Ворном.

Во время гражданской войны в Брюне Жерар, находясь под командованием Тигре, отвечал за управление логистикой и показал идеальные умения в распределении еды, топлива и оружия. Эти навыки были высоко оценены, и после окончания гражданской войны он начал работать при Императорском дворе королевства Брюн.

Каждые два месяца он посещал Лейт-Меритц. И доклад Эллен о прогрессе работ в горах Водзье являлся одной из его обязанностей. Это был уже третий раз, и так как привратник также запомнил его имя и лицо, то он смог войти в Княжеский особняк без долгого ожидания.

Его провели в кабинет Эллен после проверки багажа и одежды. Багаж состоял лишь из рюкзака, в котором лежали заметки, письменные принадлежности и пачка писем.

Его уже проверяли у главных ворот, но поскольку в этот раз он был с багажом, то требовалась вторая проверка. После инспекции Жерар постучался в дверь.

— Давно не виделись, господин секретарь.

Эллен, одетая в официальное синее платье, сидела за рабочим столом. Лим стояла возле неё.

— Хорошо, что Ванадис-сама и Лимлиша-доно в здравии – это самое главное.

Жерар улыбнулся в соответствии с правилами этикета и нарочито поклонился. Эллен великодушно кивнула, но Лим проявила молчаливую вежливость.

Хотя улыбка Жерара по большему счету была просто выражением вежливости, но она также была и искренней. Перед Эллен можно было не проявлять свою твёрдость. Однако если он говорил с крупным аристократом или высокопоставленным чиновником в Брюне, то должен был следить за своими словами и поведением.

— Сразу к делу: доложите мне сперва о горной дороге через Водзье.

Это был договор, заключённый в соответствии со взаимным пактом о ненападении между Брюном и Дзктедом, подписанным полгода назад. Горная дорога расширялась, и благодаря этому рождался кратчайший путь, связывающий столицы обеих стран. Торговцы и путешественники, несомненно, воспользуются этой дорогой, а значит, Лейт-Меритц, который расположен на её середине, тоже будет получать прибыль.

Проблема до сих пор не была решена, потому что этот горный хребет являлся границей между Дзктедом и Брюном. Если масштабное строительство начнётся с одной из сторон, то это будет очень настораживать другую, поскольку эта дорога также сделает любую агрессию более удобной.

Первоначально этот вопрос никак не мог быть разрешён, даже после заключения пакта о ненападении. Но Брюн задолжал Дзктеду, и, более того, этот контракт был заключён из-за различных условий и спекуляций – поэтому подобный проект оказался возможным.

Жерар уже привык к этому. Зачитывая доклад, подготовленный им заранее, он также бегло отвечал на вопросы, которые время от времени задавала Эллен. Жерар был знаком со статусом-кво этой дороги, и ясно понимал это, ведь именно по ней он добрался досюда из Брюна. Он отвечал без колебаний.

Прослушав доклад Жерара, Эллен довольно улыбнулась.

— Угу. Кажется, всё идёт гладко. Хорошая работа, господин секретарь.

— Меня также успокаивают ваши слова, Ванадис-сама. Я передам это своей госпоже.

Жерар размашисто поклонился, так же, как и в тот момент, когда он вошёл в кабинет. После этого тема разговора сместилась к обычному общению.

Пусть это и были простые разговоры, но главной темой была ситуация в их странах. Большая часть разговора, к примеру, состояла из мыслей знати об их странах, о различных спорах в государствах, о передвижении сил Муодзинела и Асварре, и всего в том же духе.

— Какую позицию занимает Брюн в гражданской войне в Асварре?

— Пока искры войны не влияют на нас, мы намереваемся спокойно наблюдать. К счастью, внимание Заксштайна сейчас обращено на Асварре, так что мы благодарны за отсутствие угрозы на западной границе Брюна.

— Сейчас в Асварре три главенствующие силы. Принц Жермен, принц Эллиот и принцесса Гвиневера... Если кто-то из них попросит помощи Брюна, то что Её Величество Регин планирует сделать?

— Получить желаемые результаты, влезая в ссору других сил, возможно, вероятно, лишь в мире сказаний и драм. Не говоря уж о том, что наша страна ещё не восстановилась от потрясений полугодичной давности.

Жерар язвительно приподнял уголки рта и пожал плечами. Лим нахмурилась, ведь его поведению явно не хватало этикета, но промолчала, успокоенная взглядом Эллен.

— Верно, не так ли? Пожалуйста, передайте Её Величеству Регин, чтобы она берегла себя.

— Благодарю за вашу заботу. Я не подведу и передам эти слова.

Затем, уже перед тем, как закончить разговор и уйти, Жерар выразил еще одно пожелание.

— Ну и ещё, могу ли я встретиться с лордом Тигревурмудом?

Он просил об этом всякий раз, когда посещал Лейт-Меритц. В настоящий момент Тигре был здесь гостем. Хотя это было не такое важное дело, но у Жерара будет меньше проблем, если он получит разрешение Эллен.

Жерар думал, что, как и прежде, он получит согласие Эллен. Но на этот раз всё было иначе. Лицо Эллен помрачнело и приняло извиняющееся выражение, и она потрясла головой.

— Извини. Лорда Тигревурмуда сейчас здесь нет. Он был вызван Его Величеством Королём около десяти дней назад и отправился в столицу, Силезию.

— Королём Виктором? А для каких именно дел?

Жерар нахмурился, говоря очень неспокойным голосом. Однако Эллен снова покачала головой.

— Мне также не было сказано. Однако Лорд Тигревурмуд – очень важный гость, даже для Его Величества. Поэтому лорду Жерару не стоит об этом волноваться.

— Вот как... Жаль, что я не смогу встретиться с Лордом Тигревурмудом.

Хотя у Жерара и было разочарованное лицо, но он без дальнейших вопросов спокойно отступил. Он чувствовал, что больше ничего не вытянет из Эллен.

— Кстати, есть кое-что, что мне нужно передать лорду Тигревурмуду, когда он вернётся. Могу я попросить Ванадис-саму выполнить эту просьбу за меня?

— Без проблем. Что за просьба?

Услышав вопрос Эллен, Жерар достал из рюкзака пачку писем, которая полностью заняла обе его руки. Он положил их на стол. Эллен и Лим не могли ничего поделать, кроме как смотреть на это с изумлением. В пачке было почти двадцать конвертов.

— Что... это?

— Здесь семнадцать писем. Три из них – приглашения на брачные смотрины. Остальные четырнадцать – просьбы аристократов, надеющихся, что их дочери или племянницы станут его горничными.

— Брачные смотрины? Предложение горничных?

Эллен уставилась на стопку писем, скривившись так, будто проглотила горькое лекарство. Бесстрастие с лица Лим тут же исчезло, и она спросила Жерара уже с растерянным видом.

— Простите меня, но... Её Высочество Регин и лорд Массас знают об этом?

Массас был лучшим другом отца Тигре – Урза, и именно он заботился о нём с самой смерти Урза. Он помогал Тигре в гражданской войне Брюна, и Лим, которая была его помощницей, верила ему.

После окончания гражданской войны он позволил своему сыну унаследовать его титул и земли, а затем принял просьбу Регин и премьер-министра Бодвина и начал служить при дворе. Лим просто не могла поверить, что он проигнорировал бы подобное.

— Конечно. Единственная причина, по которой я принёс эти письма – я уже получил одобрение их обоих.

Жерар ответил, словно это было само собой разумеющимся. Услышав это, Эллен и Лим переглянулись.

Эллен знала, что Регин, независимо от её статуса и положения, питала любовные чувства к Тигре. Даже Лим смутно это осознавала.

Несмотря на это, она позволила аристократам послать эти письма. Что скрывалось за этим? Они не замечали чувств Регин, или они именно что их осознавали и поэтому сознательно игнорировали?

— Господин секретарь...

Кашлянув, Эллен как-то успокоилась и спросила настороженным голосом, стуча пальцем по письмам.

— Что люди думают о принцессе Регин и лорде Тигревурмуде?

— Они, естественно, присягнули на верность Её Высочеству принцессе. Оценка лорда Тигревурмуда тоже не должна быть низкой. Всё же он – герой предыдущей войны, и Её Высочество принцесса, Лорд Массас, и даже подразделения рыцарей полностью доверяют ему. Он также на хорошем счету в Дзктеде, поэтому они, естественно, хотят иметь с ним хорошие отношения.

С лицемерной улыбкой, секретарь с каштановыми волосами дал стандартный ответ, достойный бюрократа Брюна. Эллен поняла, что в постановке её вопроса было что-то не то. Кажется, что ей следует сказать это более прямо.

— Разве принцесса Регин не расстроится, увидев подобное? Господин секретарь, похоже, что мысли аристократов вашей страны немного отличаются.

— ... На самом деле благодаря усилиям лорда Тигревурмуда жизнь Её Высочества принцессы была спасена, и она стала лидером нашей страны, а также преемником покойного Короля Фарона. Предположим, что доброта превратится в любовь, и Её Высочество станет влюблённой девой и продолжит искренне тосковать по лорду Тигревурмуду.

При этих словах лицо Жерара стало серьёзным.

— ... Такое просто невозможно. Так эти люди думают. Лорд Тигревурмуд – человек, рождённый в доме графа на самой границе, и ему нечем гордиться, кроме своего искусства стрельбы из лука. Такая персона не подходит на роль Короля следующего поколения. Её Высочество думает так же.

Эллен ничего не ответила и угрюмо смотрела на груду писем.

Не являлось неправдой то, что оценка Тигре была низкой. Все могли пойти на компромисс, если у них были всего лишь хорошие отношения, но возводить его на трон – об этом даже речи быть не может. И они верили, что Регин думает схожим образом.

Ну, ничего не поделаешь.

Так как Эллен, Лим, а также Жерар были в составе Неудержимого Серебряного Потока [Армии Серебряного метеора], они знали, что Регин полностью доверяет Тигре и даже открыла ему своё сердце. Однако практически ни один из аристократов не знает этого. Даже узнав слухи о триумфе близ королевской столицы Нис – всё равно крайне сложно было представить, что их отношения зашли так далеко.

Лим, кажется, что-то придумала, и спросила Жерара:

— Принцесса Регин что-нибудь говорила о лорде Тигревурмуде?

— Её Высочество очень обеспокоена положением лорда Тигревурмуда. В присутствии министра она однажды сказала, что не может использовать богатство, территории или своё положение, чтобы выразить признательность ему, поэтому, когда он вернётся в Брюн, она наградит его соответствующим образом.

— Н-ну, это естественно. Благодаря Тигре... лорду Тигревурмуду она сейчас занимает трон.

Лицо у Эллен стало напряжённым, хотя она и стала говорить своим обычным голосом. Ванадис с серебряными волосами выпрямилась и кивнула.

Не способна выразить свою признательность каким-либо богатством, положением или территориями? Тогда как, черт возьми, она собирается его выражать?

— К тому же влияют те факты, что лорду Тигревурмуду был присвоен титул Люмьер [Рыцарь Лунного света] Его Величеством Королём Фароном, и земли Алзаса, которые он унаследовал от своего отца, сейчас реквизированы и находятся в совместном управлении Её Высочеством принцессой и Ванадис-самой. Кроме того, самому лорду Тигревурмуду пришлось покинуть свою родину, где он родился и вырос, и приехать в Дзктед...

Сказав это, Жерар намеренно прервал свою речь. А затем он преувеличенно поклонился, извиняясь, что пожаловался на это. Кажется, его смелый цинизм не сильно изменился, так как без какой-либо осторожности он критиковал Эллен.

Возможно, Жерар мог говорить подобные вещи потому, что слышал о ней от Тигре. Эллен сразу же поняла, что он сознательно говорил всё это. Скорее всего, всё то, что он только что сказал, и были теми причинами, по которым аристократы твердо верили, что Регин ни за что не полюбит Тигре.

Это решение приняли мы, а Тигре согласился с ним...

Эллен снова скрестила руки, взглянула на гору писем, а затем вздохнула.

Ограниченная своим положением, Эллен также не была способна раскрыть свои истинные чувства – даже если она знала о намерениях аристократов, то у неё не было никаких поводов препятствовать им. Она симпатизировала Регин, которая могла лишь утвердить эти письма с подавленным лицом. Горько улыбаясь, Лим тоже представила себе, как Массас печально сортировал эти письма.

— ... Я поняла. Когда лорд Тигревурмуд вернётся, я отдам их ему. Обещаю, что присмотрю за этими письмами, пока он не вернётся.

— Премного благодарен.

Лицо Жерара заметно расслабилось, и на этот раз он уже точно покинул кабинет. В отличие от его расслабленного состояния, Эллен и Лим смотрели на гору писем с напряжёнными лицами, после того как он закрыл дверь.

Жерар, покинувший рабочий кабинет, попросил солдата, который собирался проводить его к главным вратам:

— Прости, что беспокою тебя, но могу я остаться тут на некоторое время? Я кое с кем хочу встретиться. Конечно же, я получил разрешение Ванадис-самы.

Последнее предложение, естественно, было ложью. Но он знал, что солдат не сможет сразу же раскусить её. И солдат купился. Когда Жерар назвал имя человека, с которым хотел встретиться, то солдат сразу же согласился без всяких подозрений.

Хотя я не мог узнать об этом ни от Ванадис-самы, ни от Лимлишы-доно...

Жерар во что бы то ни стало хотел знать, как сейчас поживает Тигре. Хотя лично его это не очень-то интересовало – но повод для этого был.

Регин и Массас будут очень рады, если он поговорит с ними о Тигре. Особенно Регин, голубые глаза которой при этом сразу же светлели и сияли, словно у дитя – подобные изменения в лице очень интересно было наблюдать.

Жерар алчно хотел жить с успехом, как и все другие, и чтобы угодить своей хозяйке, он собирался привезти с собой какую-нибудь информацию о Тигре.

Идя по коридору Княжеского особняка, ведомый солдатом, Жерар вскоре увидел свою цель. В фигуре служанки с белым фартуком поверх чёрного платья с длинными рукавами, угадывалась девушка с двумя косами каштановых волос. Жерар окликнул её с лучезарной улыбкой.

— Давно не виделись, Титта-сан.

Девушка – Титта – также заметила Жерара и вежливо поприветствовала его с улыбкой.

— А! Жерар-сан, вы приехали.

— Угу. Я только что разговаривал с Ванадис-самой.

И затем Жерар и Титта некоторое время общались. Ей были интересны многие темы, к примеру, ситуация в Алзасе или положение Массаса, который сейчас был занят обязанностями при дворе. Титта же радостно разговаривала о недавних событиях из жизни Тигре в Княжеском особняке.

— Массас-сама также в здравии, да?

— Он часто ссорится с его превосходительством премьер-министром Бодвином-самой.

— Словно Жерар-сан и Рюрик-сан?

От невинных слов Титты секретарь Брюна не знал что сказать. Однако если бы это произнёс кто-то другой, он бы думал об этом, как о сарказме или провокации. Но поскольку Жерар знал, что у этой девушки не было подобных намерений, он испытывал проблемы с ответом.

Внезапно посмотрев в сторону, Жерар увидел солдата, который до сих пор молча стоял неподалёку. Так как его обязанностью было проводить Жерара к главным вратам, то он изо всех сил сохранял улыбку на губах, добросовестно ожидая, пока они закончат говорить.

— Простите, но мы, скорее всего, ещё немного поговорим. Так как я чувствую себя неуютно, заставляя вас дальше ждать, то думаю, что всё будет в порядке, если она проведёт меня к главным вратам вместо вас.

Хотя солдат и выглядел обеспокоенным от этого предложения, но Титта была гостьей, и вдобавок служанкой Тигре. Кроме того – ей верили Эллен и Лим. Полгода, прожитые ей здесь, были отнюдь не малым временем. Солдат коротко объяснил ситуацию Титте и спросил, всё ли будет в порядке с этим.

— Я поняла. Если это нечто подобное, то я возьму на себя эту задачу и должным образом провожу Жерара-сана к главным вратам.

После Титта смотрела, как солдат уходил. Жерар же скрытно злорадствовал в данное мгновение. До сих пор всё шло так, как он и планировал.

— Кстати, Титта-сан. Насчёт лорда Тигревурмуда.

С неизменной сияющей улыбкой на губах Жерар поменял тему разговора. Титта удивлённо посмотрела на Жерара.

— ... Что-то не так с Тигре-самой?

— Ванадис-сама сказала, что он отправился в Королевскую столицу Силезию, но... Титта-сан ничего не слышала по этому поводу от лорда Тигревурмуда?

— ... Нет, он ничего особого не говорил.

Титта отрицательно покачала головой, но её глаза на секунду дрогнули, а голос – утих. Жерар не проглядел эти тонкие изменения в лице. Инстинктивно он верил, что что-то должно было произойти. Он смело шагнул вперёд, сократив расстояние между ними, и уставился в лицо Титты.

— ... В самом деле?

Титта вздрогнула от резкого движения Жерара, а её плечи задрожали, когда она сделала шаг назад. Жерар сделал ещё один шаг, снова сократив расстояние с ней.

— Э-это...

У Титты было беспомощное выражение лица, и она продолжала трясти головой и всё отрицать, так что даже Жерар у себя в сердце не мог стерпеть это. Однако это приходилось делать, чтобы понять, что она скрывает.

— Прекращай.

Внезапно сзади раздался голос. Шок и боль разошлись по его голове и Жерар отшатнулся. Когда он обернулся назад, держась за голову, то увидел стоявшего молодого парня, закованного в доспехи.

Красивое лицо и скользкая голова без единого волоса – он держал в руке меч в ножнах. Похоже, что он ударил им по голове Жерара.

— Даже если это продолжалось лишь короткий период времени, но с какими намерениями ты угрожаешь служанке человека, которому я когда-то служил – ты, злобный человек из Брюна? В зависимости от твоего ответа я снова могу ударить тебя по голове.

— Я подумал, кто бы это мог быть, а это всего лишь ты...

Жерар застонал от досады. Звали этого парня Рюрик. Несмотря на его короткое общение с Жераром – у них были (ну, можно так сказать) довольно близкие отношения.

— Если ты будешь говорить, что я угрожал ей, то это плохо скажется на моей репутации. Я никак не мог сделать ей что-то такое.

— Даже пятилетнему ребёнку ясно, что ты испугал её. Ты, ублюдок, что ты пытался сделать?

Словно защищая Титту, Рюрик встал между ней и Жераром, а затем уставился на того своим острым взглядом. Секретарь Брюна вздохнул.

— Ты, возможно, не поймёшь это, даже если я объясню тебе – с твоими неясными глазами и затуманенными мозгами – но я всего лишь разговаривал с Титтой-сан о лорде Тигревурмуде. Так как это был вопрос, который меня интересовал, то я небрежно приблизился к ней.

— ... То, что говорит этот коварный человек – правда? Титта-доно?

Обернувшись к Титте, Рюрик спросил её с очень серьёзным выражением лица и голосом. Титта обеспокоенно заметалась взглядом между лицами Рюрика и Жерара.

— Эммм... То, что сказал Жерар-сан – правда. Так как мы говорили о Тигре-саме, то, возможно, мы чересчур разволновались.

Хотя Жерар внутренне был рад слышать твёрдые и решительные слова служанки с причёской "лисьи хвосты" и волос цвета проса, но её слова, кажется, не развеяли подозрений Рюрика.

— Титта-доно. Вам не нужно себя заставлять и покрывать этого парня. Даже если вы боитесь его возмездия, то вместо лорда Тигревурмуда я не позволю, чтобы он коснулся вас хотя бы пальцем.

— Ты пытаешься быть рыцарем в сияющих доспехах?

— Я и так рыцарь. Только и всего.

Сразу же ответив на неправильную трактовку Жерара, Рюрик посмотрел на Титту. Она же невольно засмеялась и слегка поклонилась, выражая свою признательность.

— Благодарю вас, Рюрик-сан. Но он на самом деле не угрожал мне.

— ... Я понял – если уж Титта-доно так говорит.

Хотя Рюрик не мог смириться с этим, но если уж она так сказала, то даже он не мог продолжать настаивать. Однако ему казалось, что необходимо было предупредить Жерара, поэтому лысый рыцарь повернулся к секретарю с каштановыми волосами.

— На всякий случай я должен доложить Лимлише-доно о том, что сейчас видел.

— Постой. Зачем тебе делать это?

В голосе Жерара послышалась тревога. Для него это было плохо, потому что Лим дружила с Массасом. В наихудшем сценарии она доложит об этом деле ему в письме или как-то иначе.

— Естественно же докладывать высшим чинам, если в замке произошло что-то необычное, - скрестив руки, гордо ответил Рюрик. На этот аргумент Жерар не мог возразить. Хотя он взглядом попросил Титту о помощи, но в ответ увидел лишь извиняющуюся улыбку.

Похоже, что у меня нет другого выбора, кроме как отступить...

Жерар был уверен, что Рюрик станет помехой, если он продолжит вести этот разговор. Кроме того, он смог узнать кое-что о нынешней жизни Тигре из разговора с Титтой. Истории его путешествий, пусть они и не были полными с точки зрения качества и количества, должны были удовлетворить Регин и Массаса.

А может, мне попытаться самому раскопать остальное? Прежде всего, мне нужно отправить кого-нибудь в Королевскую столицу Силезию, а затем проверить, ради какого дела Король Дзктеда вызвал лорда Тигревурмуда.

— Ну, тогда я покину вас, так как меня, видимо, будет преследовать неприятный взгляд, если я останусь.

— Ах, тогда я провожу вас до главных ворот.

Титта вспомнила и сказала об этом, и Жерара сопроводили до главных врат как Рюрик, так и она. Хотя Рюрик постоянно плохо отзывался о нём, пока они шли по коридору, но из-за находившейся рядом Титты их грызня не достигала значительных высот и постепенно закончилась.

— Пусть благословение Богов пребудет с вами, Жерар-сан.

Титта помахала ему. Жерар ответил тем же, прощаясь с ней, явно игнорируя при этом присутствие Рюрика. Затем он покинул особняк.

◎ ◎ ◎

Спустя семь дней Тигре, плывший на "Гордой Белуге", достиг Асварре, миновав полуостров Бретон на северо-западной границе Брюна.

Глядя на портовый город – пункт их назначения – издалека, Матвей расслабился, и облегчение появилось на лицах всех пассажиров. Впервые за два дня напряжённая атмосфера, которая царила на корабле, разрядилась.

— Похоже, что мы наконец-то достигли пункта назначения – причём целыми и невредимыми.

На палубе Матвей оглянулся на Тигре и Ольгу и ярко улыбнулся. Хотя это была всего лишь улыбка на лице этого мужчины, но выглядела она немного пугающей, словно он думал о чём-то нехорошем. Однако Тигре, который за время морского путешествия уже привык к этому, улыбнулся и кивнул ему.

После того как они прошли этот полуостров два дня назад, моряки стали очень немногословны, и в воздухе между ними постоянно витала опасность, словно они были на поле боя. Даже пассажиры подхватили это настроение и всегда держали при себе оружие.

Тигре, Ольга и Матвей – лишь эта троица сохраняла спокойствие.

— Всё из-за того, что могут появиться пираты.

Таков был нерадостный ответ Матвея, когда Тигре спросил об этом странном настроении.

— Хотя я думаю, что лорд Тигревурмуд осознаёт эту проблему, что среди двух принцев, которые сейчас сражаются в Асварре, принц Эллиот сделал из пиратов своих подчинённых. База принца Эллиота находится на острове Асварре, а его окрестности – это словно задний двор для этих парней.

Матвей нахмурился и объяснил это, рисуя пальцем карту в воздухе.

— Разве им не запрещают нападать на торговые корабли Дзктеда?

Этот вопрос задала Ольга. Она укутывалась в мантию всякий раз, как выходила на палубу, а также закрывала свои глаза капюшоном.

— К сожалению, в этом мире есть такие очень удобные слова: «мы ошиблись».

Матвей пожал плечами и сказал, что хотел бы разведать обстановку, поэтому и оставил их. Тигре вглядывался в вид небольшого портового городка, который постепенно приближался, когда Ольга потянула его за рукав.

— Тигре. Ты можешь подстрелить их?

Вытянув руку вперёд, Ольга указала на птиц, которые изящно летали под облачным небом. Немного понаблюдав за ними, Тигре покачал головой.

— Даже если я и подстрелю их – это будет бессмысленно.

Видимо, не поняв ответ Тигре, Ольга наклонила голову.

— Если я их подстрелю, то они просто упадут в море. Хоть на этом корабле и есть шлюпка, но я не могу беспокоить столь многих людей, лишь для того, чтобы подобрать птицу.

Он объяснял это, глядя на птиц, но Ольга, кажется, приняла его слова за оправдание. Она сузила глаза так, что это можно было заметить даже через натянутый на лицо капюшон, и сказала скучающим голосом:

— Ты путешествуешь лишь с одним луком и так о нём бережёшься, поэтому я думала, что ты будешь очень уверен в этом... или ты думаешь, что я лишь намеренно усложняю тебе жизнь?

— Я не думаю, что ты намеренно усложняешь мне жизнь, но поразить эту цель будет действительно несколько трудновато.

С безразличным лицом Тигре тихо ответил Ольге. Всё потому, что он знал, что она не говорила это лишь по своей прихоти.

Пока они находились на борту корабля, то кроме сна, мало чем могли заняться, и поэтому Тигре о многом с ней говорил. Она искренне удивилась, узнав, что Тигре в довесок к луку взял с собой лишь кинжал.

— Это действительно такая редкость?

В свою очередь это заставило Тигре чувствовать, будто это было чем-то невероятным. Ольга была удивлена или даже ошарашена.

— Большинство людей используют мечи или резаки как оружие. Кроме этого, у многих также есть копья и топоры. Даже если и есть люди, которые используют лук как дополнительное оружие, но я никогда не видела людей, которые использовали лишь его.

— Резак – это хорошая мысль. Я приготовлю его для следующего раза.

Тигре также брал с собой резак, когда охотился, потому что тот был удобен в срезании высоких сорняков, преграждающих путь веток и листьев. Однако он никогда не брал его с собой в путешествия. Ольга спросила Тигре, который был впечатлён этим:

— Ты так веришь в лук?

— Больше, чем в меч или копьё.

Хотя каждое сказанное им слово являлось правдой, но взгляд Ольги, брошенный в сторону Тигре, показывал, что она не знала, что сказать.

Вспомнив этот разговор несколько дней назад, Тигре снова осмотрел птиц.

Хотя они не были быстрыми, но летали достаточно высоко. Ветер дул, и так как они были на корабле, то опора для ног также была нестабильной. Для кого-то с обычными навыками подстрелить стрелой эту птицу будет чрезвычайно сложно.

Для начала, их вообще можно есть? Я впервые вижу такую птицу...

Тигре перевёл взгляд на порт, намереваясь позже спросить об этом Матвея. В окрестностях побережья располагался небольшой холм, и умеренно холмистая местность была заполнена широкими улицами, которые и составляли городской пейзаж. Он увидел здание, которое выглядело словно дворец на холме. Возможно, оттуда открывался отличный вид на море.

Капитан громко прокричал команду, и Гордая Белуга сложила свои белые паруса, начав понемногу замедляться. Мощность корабля была преобразована древесной массой, и он поплыл вперёд к портовому городу под руководством рулевого.

Мария была одним из очень известных портовых городов королевства Асварре.

Гавань была заполнена людьми, работающими с грузами. Придорожные прилавки располагались с обеих сторон улиц; торговцы, путешественники и домохозяйки, которые шли за покупками – разные люди ходили туда-сюда, и атмосфера напоминала хаотичное гудение.

Громадная рыба, размером с взрослого мужчину, была нарезана на куски прямо на месте продажи. Корзина была наполнена только что пойманной небольшой рыбой, которая до сих пор была жива и дёргалась. Морская вода стекала с моллюсков, сваленных в кучи в бочках. Более того, на коврике для продажи также были выложены грибы, капуста и дикая трава.

— Тут оживлённо, но не так, как в Липпнере. Интересно, не из-за гражданской войны ли это.

Когда Тигре выразил своё честное впечатление, то Ольга, стоящая возле него, тоже кивнула.

— Количество кораблей отличается, хотя размер порта такой же.

Услышав эти слова, Тигре удивлённо посмотрел на девушку. Даже когда она говорила о луке, то для её возраста спокойствие этой девушки было точно странным, словно она уже привыкла к путешествиям. Тигре постоянно удивлялся этому после отплытия из Липпнера, и поэтому не смог хорошо осмотреть как порт, так и корабли.

"Гордая Белуга" встала на якорь у причала, высадив там всех пассажиров.

Тигре и Ольга ждали Матвея, и поэтому сошли последними.

Хотя после столь долго времени Тигре наконец-то встал ногами на твёрдую землю, он почувствовал непорядок в своём теле. Поэтому Тигре несколько раз притопнул, стоя на месте. Ольга спросила его с любопытством на лице:

— Что ты делаешь?

— Быть может, я всего лишь устал, но чувствую, словно моё тело по-прежнему качает.

— ... Я также это ощущаю. Что это такое?

Они смотрели друг на друга, наклонив головы. Матвей ответил им:

— Мы называем это укачиванием волнами (опьянение), так как тело привыкает к постоянной вибрации. Это со временем пройдёт, если вы некоторое время подождёте.

— Как долго это будет продолжаться?

Неловко спросила Ольга. Матвей нахмурился и ответил:

— Если ты некоторое время походишь, то твоё тело должно снова привыкнуть к твёрдой земле. Хотя есть редкие случаи, когда болезнь ухудшает состояние человека, но с тобой, вероятно, всё будет нормально, так как у тебя не было морской болезни. Может, нам покамест пойти и поесть?

Матвей повёл их из порта, идя по улице.

Как и ожидалось – тут всё отличается от Брюна или Дзктеда.

Частокол окружал дома, деревянные материалы и методы строительства, рисунки на стенах, а также структура крыш. Различия в этих деталях, а также доносившиеся до ушей разговоры людей усиливали ощущение прибытия на чужбину. Тигре не понимал, да и не пытался понять слова на вывесках, которые они время от времени видели.

Вскоре Матвей выбрал один из ресторанов и зашёл внутрь. Тигре и Ольга последовали за ним. Ароматный запах атаковал их носы в то же мгновение, как они прошли через дверь, и шум внутри помещения ударил по ушам.

В этом уютном заведении более чем половина столиков была уже занята. Посетители здесь были не только жителями этого городка, но и путниками, и матросами. Глубоко внутри ресторана трое человек уселись за круглый стол, и молодая официантка протиснулась через толпу, чтобы передать Матвею меню.

Тигре оглядел заведение. Подобные места не менялись, куда бы он ни приезжал.

— Ну, а после мы собираемся встретиться с кое-кем.

Тигре посмотрел на Ольгу, которая закрыла капюшоном свои глаза, когда они вошли сюда. Хотя это делало её очень подозрительной, но другие посетители также были очень далеки от понятий приличия. Поэтому он решил не заострять на этом внимание.

— Мы планируем как можно быстрее покинуть этот город. Какие планы у тебя?

После этого вопроса Ольга опустила взгляд, словно размышляя над чем-то. Она сделала паузу и открыла рот уже через три секунды.

— Могу ли я сопровождать вас в пути? Относительно питания и проживания – я буду платить свою долю. Я не сделаю ничего, что доставит вам проблем.

— Если только ты расскажешь нам о цели твоего путешествия.

Когда Тигре произнес это, Ольга тут же снова замолчала. Возможно, пытаясь разрядить атмосферу, Матвей собирался что-то сказать, но Тигре остановил его и сам продолжил:

— Я не прошу тебя объяснять детально. Как я только что сказал – я собираюсь встретиться с одним человеком, поэтому будет достаточно, если ты скажешь мне нечто вроде этого. Я даже не спрашиваю, кто ты такая. Однако будет лучше, если ты сможешь описать нам по крайней мере это.

Во время морского путешествия – когда у него было свободное время – Тигре думал о ситуации Ольги, но так и не достиг заключения.

Как на это ни смотри – но она просто не соответствовала своему возрасту. Казалось, что она также привыкла к путешествиям, и вдобавок у неё на поясе висел великолепный топорик. Даже когда она стояла перед ним или Матвеем, то не беспокоилась и не боялась, а действовала спокойно и смело.

Если бы она была странствующим артистом или бардом, то тогда странно, что с ней не было никаких рабочих инструментов. Если бы она была беглянкой, виновной в каком-то преступлении, то её поведение было довольно неряшливым (её слова и поступки были очень показными). И хотя он не расспрашивал её прямо, но она также и не говорила слишком много о себе. Это было так, словно она говорила, что всё ещё сомневается в нём.

Его последней мыслью было то, что она могла быть шпионкой, но, как и ожидалось, она была слишком молода и это было бы весьма заметно.

Молчание затянулось. Когда официантка принесла большие, сделанные из керамики кружки с налитым до краёв пивом, и поставила их на стол, Ольга наконец-то заговорила.

— Будет достаточно, если я скажу, что хотела бы тут кое-что увидеть?

Она посмотрела на Матвея и Тигре. Они не показывали ни согласия, ни неодобрения.

— Это означает, что ты хочешь посетить какое-то определённое место?

На вопрос Тигре Ольга покачала головой.

— Я просто хочу проехать по этой стране, и в тех местах, где мы будем останавливаться, услышать различные городские и деревенские истории. Я лишь хочу пройтись по этим городам и деревням, и это означает, что у меня нет какого-то особого места, в которое я хочу пойти.

Это становилось всё более и более непонятным. Оставив в стороне Брюн и Дзктед, в которых сейчас не было никаких признаков войны, она явилась в Асварре.

Тигре резко взъерошил свои тёмно-красные волосы и вздохнул. Затем он посмотрел на Матвея.

— Мне приказано помогать тебе.

Кажется, он доверил ему решение этого вопроса. Поэтому, когда Тигре спросил – всё ли нормально, то страшно выглядевший моряк сказал следующее с радостной улыбкой:

— Моряки всегда сталкиваются с различными неудачными ситуациями в море. Если бы я позволил молодой девушке просто болтаться тут, то белуга на мой спине посмотрела бы на меня свысока.

Тигре снова поблагодарил его и извинился. Матвей не был подчинённым Тигре – он всего лишь помогал ему по просьбе Саши. Но был готов уважать волю юнца, который, вероятно, не прожил ещё и половины его жизни.

— Я хотел бы услышать от мужчины, который неплохо бы смотрелся с белым дельфином, о наших будущих планах.

— Мы покинем этот город, как только добудем лошадей. Мы достигнем пункта нашего назначения через два или три дня. Хотя сегодня мы переночуем здесь, но завтра останемся в небольшой деревне, располагающейся около дороги.

Матвей, который, вероятно, ожидал подобный вопрос, отвечал быстро и без пауз. Тигре намеренно сделал серьёзное выражение лица и снова взглянул на Ольгу.

— Мы не планируем долго задерживаться в Асварре. Мы вернёмся в Дзктед сразу же, как только завершим свои дела. Поэтому, если ты не возражаешь, то мы можем ехать вместе до того города.

Ольга в качестве сопровождающей всё же давала им кое-какое преимущество, так как другим людям очень сложно будет представить их тайными агентами, если с ними будет ребёнок.

— ... Я поняла. Тогда до того города.

Ольга двинулась своим маленьким телом и уважительно поклонилась Тигре и Матвею.

— Ну, я желаю нам счастливого путешествия по этой стране. Выпьем!

Трио взяли свои кружки и слегка стукнули ими. Тигре энергично отхлебнул пива. Выпив около половины чашки, он нахмурился.

— Оно очень горькое, это пиво.

И хотя он пил пиво как в Брюне, так и в Дзктеде, но ещё ни одно из них не оставляло такую горечь во рту. Видимо, Ольга, судя по кривому выражению её лица под капюшоном, думала так же. Лишь Матвей продолжал улыбаться.

— А ещё его можно пить, разбавляя водой, вином или травами. Или ты предпочтёшь выпить другой алкоголь?

Пока он сомневался, что же делать, им были поданы блюда. Это была овсянка и своеобразное блюдо Асварре – тушёная с ликёром говядина. Более того, так как они располагались на берегу моря, то им также принесли сёмгу и капустный суп, треску на гриле, желудок которой был набит травами и грибами, и ещё много других видов рыб и моллюсков.

Помимо этого на столе лежал хлеб, покрытый дроблёным арахисом, и жаренная баранина с соей. Все эти блюда очень ароматно пахли, и уже от простого их созерцания начинали течь слюни. Они даже не знали, с чего начать.

У овсянки был неповторимый запах и вид, а говядину, поскольку она тушилась с ликёром и имела сильный привкус, нужно было есть с хлебом. Сёмга, которая использовалась основой для супа, перед этим была засолена, и поэтому привкус соли в супе был очень к месту.

Пока Тигре и остальные тщательно пережёвывали столь многие блюда, они могли говорить о своём плавании и впечатлениях об этом городе, а также слушать разговоры за другими столами.

— ... Похоже, что со времени нашего отъезда из Дзктеда ситуация тут не изменилась.

Речь шла о борьбе между принцем Жерменом и принцем Эллиотом. Хотя небольшие битвы и происходили часто, но, кажется, ни одна из сторон до сих пор не могла никак взять вверх.

— Скоро могут произойти изменения. Потому что принц Эллиот, кажется, покинул остров Асварре, который являлся его базой, и перешёл на континент.

Тоже прислушиваясь к разговору поблизости, произнёс Матвей.

— Наверное, чтобы воодушевить солдат своей армии.

— Также была вероятность того, что он возглавит их лично. Что касается количества солдат, то тот факт, что на стороне принца Эллиота их было больше, никак не изменился.

Ответив так, Матвей взял нежный кусок рыбы и закинул себе в рот. Ольга поставила кружку и спросила:

— Я слышала, что среди войск принца Эллиота большую часть составляют пираты, но их действительно так много?

— Ты знаешь, что полгода назад в Брюне была гражданская война. Я слышал, что тысячи этих пиратов когда-то были остатками побеждённой армии, которая тогда сбежала на север.

Услышав слова Матвея, Тигре едва не подавился едой.

— Другие же были наёмниками Заксштайна, а ещё есть группы, известные как морские люди – так что там довольно смешанный люд. И если данная ситуация будет и дальше затягиваться, то многие потеряют свою работу и жильё, а Дзктед это точно затронет. К примеру...

Перестав есть, Матвей внезапно сделал серьёзное выражение лица.

— Поскольку есть и такие, кто зарабатывает на жизнь, торгуя с купцами Асварре, то что произойдёт, когда они больше не смогут этого делать из-за того, что этих купцов убьют в горниле гражданской войны? Вы можете сказать, что им следует найти новых торговых партнёров, но если бы их так легко можно было найти, то у них не было бы таких трудных времён.

Слушая разговор двух людей, Тигре грубо оторвал кусок хлеба и закинул его в рот.

Даже если это и был способ избежать голода, но стать пиратом было непозволительно. Неудача никогда не станет причиной лишать жизни невинного человека. Поэтому вместо того, чтобы стать пиратом, лучше было голодать и умереть? Нет, это также было неправильно. Что тогда делать...

— Лорд Тигревурмуд.

Невольно Тигре замолчал с серьёзным лицом. Матвей произнёс успокаивающим голосом, но со страшным выражением лица:

— Вы устали от морского путешествия? Еда скоро остынет, вы это понимаете?

— Ах, нет, я всего лишь думал о предстоящем путешествии.

— Для нас это – чужбина. Хотя кое-что может нас огорчить, но я надеюсь, что вы не будете так расстроены.

— Это верно. Спасибо тебе.

Тигре выразил Матвею свою благодарность за заботу. Матвей понял, что молодой парень был взволнован и злился, поэтому и мягко уговорил его.

Тигре рьяно потянулся рукой за оставшейся едой на столе. Чтобы встретиться с Жерменом в надлежащем состоянии, ему нужна выносливость и энергия, поэтому он убедил себя, что отныне ему нужно питаться как следует.

◎ ◎ ◎

Дорога огибала небольшой холм. Когда они выехали из леса, перед ними предстала маленькая деревня. Уже два дня прошло с тех пор, как они покинули портовый город Мария.

Троица ехала на лошадях, привязав сумки к сёдлам. Матвей был ведущим, следом ехал Тигре и последней Ольга.

Хотя Тигре думал, что Ольга уже привыкла к путешествиям, но она также доказала это своими действиями. Когда они вчера разбили лагерь, она смогла поймать на охоте двух диких зайцев лишь за половину коку.

Кроме того, Тигре также подстрелил двух диких птиц, и поэтому суп в тот день был просто роскошным. Вдобавок Ольга хорошо поработала в обработке птиц и зайцев. Она работала с большим изяществом, сливая кровь, сдирая кожу и с лёгкостью ощипывая птиц, что очень впечатлило Тигре.

— Хоть солнце ещё не зашло, но мы сегодня отдохнём в этой деревне.

Глядя вверх на яркое солнце в безоблачном небе, ехавший впереди Матвей произнёс эти слова.

— Если завтра мы выедем рано утром, то сможем к полудню прибыть в Валверде, который и является нашим пунктом назначения.

После окончания сбора урожая повсюду в полях были видны увядшие стебли травы, и можно было увидеть отдыхающих фермеров – сидящих или лежащих. Напротив поля ряд за рядом выстроились простые домишки, с крышами из чёрного битума вперемешку с небольшими каменными плитами. Воспоминания о деревнях на родине вызывали у Тигре ностальгию.

Внезапно один из крестьян развернулся и посмотрел в их сторону, заметив Тигре и остальных. Его спокойное лицо кардинально исказилось смесью страха и подозрения, и он крикнул другим крестьянам, веля им поскорее убегать.

— В чём дело?..

Нередко жители деревень остерегались незнакомцев, однако здесь Тигре ощутил что-то иное.

— Может, их напугало лицо Матвея-сана?

Ольга пробормотала это, на что Матвей сделал подчёркнуто печальное лицо. Даже Тигре не смог сдержаться от смеха. Шутки этой девушки были довольно необычны и редки, и благодаря этому напряжённая атмосфера несколько разрядилась.

— В любом случае, я не хочу сильно их пугать. Давайте спешимся.

Их вид на лошадях мог, наверное, напугать крестьян. Спешившись, троица зашла в деревню, ведя лошадей за вожжи. В этот момент к ним подошёл мужчина. Его льняная одежда была заляпана грязью, а на лице были видны потеки пота. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он совсем недавно работал на ферме.

— Уважаемые путешественники, какие дела привели вас в эту деревню?

— Мы хотели бы попросить пищи и крова на ночь. И мы также хотели бы поменять лошадей.

Матвей мог бегло говорить на языке Асварре, поэтому он и ответил, а затем достал несколько серебряных монет из нагрудного кармана и передал их этому мужчине. Взглянув на серебряные монеты, тот посмотрел на Тигре и Ольгу. Тигре улыбнулся и сказал следующее, чтобы успокоить его:

— У меня на родине тоже есть похожие деревни. Мы тут лишь проездом и поэтому не имеем никаких намерений вмешиваться в ваши дела.

Матвей снова перевёл эти слова на язык Асварре. Мужчина вздохнул с облегчением и, казалось, несколько ослабил свою первоначальную настороженность.

Тигре и двух его товарищей провели в дом этого мужчины. Он, скорее всего, был деревенским старостой, и поэтому жил в единственном двухэтажном здании в этой деревне. Около дома также был построен сарай и конюшня, куда члены его семьи помогли загнать лошадей. Тигре, Матвея и Ольгу поселили в свободной комнате на втором этаже.

Хотя в этой комнате было пусто, староста обещал, что, если им что-нибудь будет необходимо, деревня по возможности предоставит это. Тигре оставил переговоры Матвею и подошёл к окну.

Из него Тигре видел всю деревню, и даже мог разглядеть ворота, через которые они приехали. Там находились дети, с большим интересом разглядывавшие стоящего у окна Тигре, но когда он помахал им рукой, то некоторые из них быстро разбежались в разные стороны. Но были и те, которые неуклюже помахал ему в ответ.

— Лорд Тигревурмуд. Всё улажено.

Услышав голос Матвея, Тигре повернулся к нему.

— Поспать на кроватях не получится, но, похоже, что они приготовят нам три толстых одеяла, по одному на человека. Еда будет вскоре приготовлена. Он сказал, что это будет курица с супом и хлебом. Также они приготовят три ведра с горячей водой для нас.

Договорив до этого места, Матвей внезапно понизил голос и радостно спросил, следует ли ему опять переговорить с мужчиной ради ещё одной курицы. Тигре в ответ покачал головой и горько улыбнулся.

Вместо того, чтобы сказать, что он пытался быть вежливым, следовало сказать, что жители уже немного опасались их, и он хотел избежать тех поступков, которые ещё больше взволнуют их. Это было более точное утверждение.

Положив только что принесённое одеяло на пол, Тигре улёгся на него. Он вытянул все свои конечности, и почувствовал себя чрезвычайно расслабленно и уютно. Ольга с удивлением уставилась на это. Когда деревенский житель вышел из комнаты, она сняла капюшон, который был на ней.

— Как лениво...

— Всё потому, что за несколько последних дней было немного шансов так расслабиться.

— И в самом деле. Интересно, смогу ли я также насладиться чувством комфорта на некоторое время расслабив своё тело.

Матвей согласился с ним и тоже улёгся на одеяло. Со смутным выражением лица Ольга посмотрела на двух мужчин, а затем легла на одеяло.

Некоторое время вся троица ничего не делала – они просто молча лежали.

Так прошло где-то половина коку. Тигре вдруг нахмурился. Ему показалось, что где-то вдалеке раздался крик.

Тигре и Ольга проснулись почти одновременно. Секундой позже поднялся и Матвей. Тигре схватил свой чёрный лук, поднял колчан со стрелами и двинулся к окну. Он тщательно проверил обстановку снаружи.

Что произошло? Эти люди...

В деревню зашло тридцать, нет, около сорока мужчин. Их окружала ощутимо грубая атмосфера, и, несмотря на то, что они были вооружены, на них не было никакой униформы. Среди них были люди, одетые в клёпанные кожаные доспехи, а также были и одетые в кольчугу. Их оружие представляло собой нелепую смесь мечей, копий, топоров, пик и даже молотов.

В каждом деревенском доме тут же плотно заперли двери, затаив дыхание и словно ожидая, когда этот шторм пройдёт. Лишь несколько людей осталось в полях, стоя рядом со своими лошадьми и коровами, безучастно глядя на эту сцену.

Мужчины устремили свой взор на один дом, а затем стали бить копьями, пиками и молотами в его дверь. Затем последовали крики.

— Они... Разбойники?

— Возможно, что эти бандиты имеют свой опорный пункт неподалёку.

Спокойно ответил Матвей, наблюдающий за ситуацией через окно с противоположной стороны от Тигре.

Это не так. Было бы странно, если бы они действительно были бандитами.

Тигре нахмурился. Если это действительно было нападение, то поведение этих мужчин было слишком непринуждённым. Жители деревни также реагировали странно: вместо того чтобы убегать, они лишь надёжно запирали свои двери.

Пока он размышлял, появились те, кто атаковал дома других жителей или те, кто пошёл к крестьянам в поле и начал их избивать. Были даже те, кто забивал скот до смерти, радостно смеясь при этом.

Было ясно, что от страха дрожали лишь те, кто был робок по своей природе. Это было ужасное зрелище, и Тигре чувствовал тошноту просто глядя на всё это. Крайне разгневанный Тигре протянул правую руку к колчану, но в это мгновение в дверь в комнату постучали. Матвей поспешил открыть дверь.

Снаружи стояла женщина сорока пяти лет. Она была из семьи деревенского старосты. Хотя её лицо было бледным, но она настаивала, что они будут в безопасности, пока находятся здесь, и чтобы они заперли ставни и сохраняли молчание.

— Кто эти люди? Разбойники?

На вопрос Тигре женщина слабо покачала головой.

— Эти люди – солдаты Его Величества Жермена.

Не только Тигре, но даже Матвей и Ольга вытаращили глаза, услышав этот ответ.

— Солдаты принца Жермена?.. Эти парни?

Это была невероятная история, но у этой женщины не было причин им врать. Кроме того, это объясняло их поведение, а также реакция жителей наконец-то обрела смысл.

В это время взгляд женщины перешёл на руки Тигре. На левую руку, которая крепко сжимала чёрный лук, и на правую, вытаскивающую стрелу.

— Ч-что вы собираетесь делать?

Голос женщины дрожал от страха. Тигре не ответил. Она подбежала и прижалась к рукам молодого парня. Она умоляла лицом и голосом, и, казалось, что была готова заплакать в любое мгновение.

— Пожалуйста. Не делайте ничего странного. Прошу вас...

— Но... Но как вы можете позволять этим людям делать всё, что они захотят!

Когда Тигре с болью выплюнул эти слова, то слезы потекли из уголков её глаз, и выражение лица женщины дрогнуло.

— Вы ведь завтра уедете отсюда, верно? Мы будем жить в этой деревне не только завтра, но и послезавтра, и послепослезавтра.

Чувствуя, как горечь распространилась у него во рту, Тигре не смог ответить на её печальный голос.

Даже если Тигре отгонит этих солдат отсюда, то ситуация в целом не улучшится. Они вскоре отомстят деревне за это. В худшем случае они даже могут сжечь эту деревню, сказав, что жители восстали против принца Жермена.

Они должны терпеть, пока тирания солдат не пройдёт. Даже если им придётся идти на жертвы – они должны терпеть это.

Вот какой путь выбрала эта деревня.

Хотя женщина пыталась продолжить свою речь, но крик, раздавшийся снаружи, оборвал её слова.

Повернув голову, Тигре посмотрел за окно. Он увидел нескольких девушек, которых солдаты стянули к центру деревни и прижали к земле. Деревенские жители, которые пытались помешать им, были избиты и теперь корчились на земле около статуи.

— Матвей.

Тигре внезапно произнёс имя моряка с белой белугой на плаще. Ужас, который отдавался в этом голосе, заставил плечи Матвея вздрогнуть от испуга.

— Свяжи эту женщину. Нет, свяжи всех, кто находится в этом доме и перенеси их на первый этаж. А затем заблокируй первый этаж всем, что сможешь использовать. Двери, окна – всё.

У женщины и Ольги были лица, полные удивления. Матвей тут же двинулся исполнять инструкции Тигре, и связал руки женщины сзади.

— Чего ты хочешь достичь?

Тигре не ответил на вопрос Матвея. Закрепив колчан со стрелами на пояс, он закинул ногу на подоконник. В следующее мгновение он уже снаружи цеплялся за стену и с лёгким движением быстро вскарабкался на крышу. Никто из солдат этого не заметил.

На крыше Тигре взял лук наизготовку и приготовил стрелу. Он целился в солдата, который собирался наброситься на девушку. Расстояние до него было примерно сто аршинов. Проще простого.

Посланная стрела разрезала ветер, пролетела и вошла точно в голову мужчины, как будто засосалась в него. Тело мужчины, который перестал дышать, наклонило, и он рухнул возле девушки. Несколько человек с сомнением обратили взоры к их другу, и когда они увидели стрелу в его голове, Тигре уже выпускал вторую.

Она прошла через шею, и наконечник стрелы, вышедший из горла, был окрашен кровью. Мужчина рухнул на месте и стал извиваться от боли, не в состоянии вымолвить ни звука.

Люди наконец-то заметили существование врага. С другой стороны Тигре, совершенно не меняя своего холодного выражения лица, выстрелил третьей стрелой и убил ещё одного человека. В его памяти всплыли воспоминания годичной давности.

Это было в Алзасе, который являлся его родиной, в главном городе Целесте. Зайен, сын герцога Тенардье, вторгся со своими солдатами, уничтожая и сжигая множество домов, и большое количество людей было убито.

Вид девушек, на которых наваливались солдаты, пробудил у молодого парня воспоминания того, как на Титту напал Зайен.

Когда Тигре подумал о том, что увидел тогда, он был уже не в силах молча терпеть всё то, что тут происходило.

Когда Тигре выстрелил и убил третьего человека, Матвей умело связывал женщину на втором этаже под крышей. Он также тщательно заткнул ей рот, а затем поднёс кинжал к её шее. Хотя он не делал ничего, что могло ранить её, но его страшного лица было достаточно, чтобы оказать сильное влияние.

— Даже лорд Тигревурмуд может отдать такой жестокий приказ. Это может быть немного больно, но, пожалуйста, простите меня.

— ... Пожалуйста, объясни.

Это была Ольга, до сих пор молча следившая за развитием событий, а затем спросившая Матвея. Сомнение и подозрение бушевали в её чёрных зрачках.

— Ты не понимаешь? Нет, прости меня. Позволь мне объяснить это позже, так как мои руки сейчас заняты. Я смогу объяснить это раньше, если ты поможешь мне.

На ответ Матвея, который выглядел счастливым, практически всегда бесстрастная Ольга показала-таки лёгкое изменение на лице. Она нахмурилась и, ещё не разобравшись с мыслями, её глаза прошлись по комнате, а затем были направлены за окно.

— Я вам помогу, если порублю тех парней снаружи?

Матвей, который собирался покинуть комнату со связанной женщиной, внезапно остановился.

Хотя он был также удивлён, что Ольга отошла от своего обычно вежливого тона, но было более важным то, что её голос теперь стал ещё холоднее. Страшно выглядевший моряк ничего не мог поделать, кроме как обернуться. Он попытался открыть рот, чтобы спросить, что она имела в виду, но его опередили.

— Да или нет? Ответь лишь так. Твои руки ведь заняты, верно?

— ... Будет неплохо, если ты оставишь в живых хотя бы одного, но с остальными делай что хочешь.

Матвей мог ответить используя лишь самые важные слова. Ольга начала действовать, как только он закончил говорить. Она оттолкнулась от пола, проскользнула возле Матвея и побежала по коридору.

Ошарашенный Матвей продолжал стоять на месте, после того, как она убежала, и наконец-то смог прийти в себя, почувствовав на себе взгляд женщины.

В это время снаружи дома Тигре подстрелил уже шестого человека.

Какой ужасный просчёт...

Что касается солдат, то хотя половина из них бегала в замешательстве и всё ещё не оправилась от внезапного нападения, но оставшаяся половина пыталась контратаковать, следуя приказам мужчины, который, видимо, был адъютантом.

Тигре уже пристрелил командира, который вёл их.

Сперва он убил командующего, чтобы запугать их, а затем он уменьшал их количество, заставляя отступить.

Хоть Тигре и спланировал это (и первая часть плана прошла гладко), но адъютант, который быстро сбежал и укрылся в здании, жёстко обругал солдат и постепенно восстанавливал их боевой дух.

Когда пал командир, естественно, что адъютант будет действовать вместо него, но тот факт, что адъютант смог так блестяще принять управление солдатами, было воистину удивительным. Редкая армия может оправиться так быстро.

Так, ну и как мне их теперь разгромить?

Накладывая стрелу на чёрный лук, Тигре спокойно обдумывал свой следующий шаг. Хотя всё выглядело так, будто он имел подавляющее преимущество, но Тигре очень хорошо знал, что это было не так.

У Тигре не было иного выбора, кроме как сдаться, если солдаты Жермена возьмут заложников, скрываясь за углами зданий. Даже если Тигре проигнорирует заложника, то они будут использовать жителей как щит от стрел. Если они будут так себя защищать, то при окружённом доме битва станет чрезвычайно сложной.

— Враг всего лишь один – понимаете? Вы, стадо бесполезных кретинов, чего вы боитесь?

— Вы думаете, что я способен всё это делать в одиночку? Как насчёт прекратить действовать словно крыса и выйти, а не гнать вперёд своих подчинённых?

Чтобы перекрыть брань адъютанта, Тигре также закричал, чтобы слышала вся деревня. Он уже подстрелил восьмерых. Так как их подстреливали из очень выгодной позиции, то солдаты Жермена могли лишь действовать трусливо. Тигре первоначально хотел использовать этот способ, чтобы подавлять их.

Однако в это время один из солдат внезапно бросил в него тесло (ручной топорик). Хотя Тигре уклонился от него, извернувшись телом, но при этом потерял равновесие и поскользнулся. Он чудом избежал падения с крыши, и адъютант закричал, не упуская шанса, который им выпал.

— ПОШЛИ!

Получив его приказ, четверо солдат побежали вперёд к дому, на котором стоял Тигре.

— О нет!..

Хотя Тигре быстро выстрелил и снёс одного из солдат, но оставшиеся трое не замедлялись и мчались к двери.

В это время дверь внезапно распахнулась изнутри, и девушка, чьё крохотное тело было закутано в мантию, выбежала оттуда. Это была Ольга.

Когда солдаты Жермена впервые увидели, как кто-то выбегает из дома, они сперва настороженно остановились. Однако поняв, что их противник всего лишь дитя, они безжалостно замахнулись своим оружием.

Послышались приглушённые звуки, и внезапно пролилась кровь. Шокированный Тигре выкрикнул её имя... Однако теми, кто в следующее мгновение закричал и упал, были солдаты Жермена.

Ольга, как обычно надвинув капюшон на глаза, молча стояла посреди медленно растекавшейся лужи крови. В её руке теперь был окровавленный тёмно-красный топор.

Одним ударом? Нет, двумя ударами...

Не только Тигре – даже деревенские девушки, которые не успели сбежать и выбраться отсюда вовремя, а также солдаты Жермена, которые сидели в укрытиях – все ошеломлённо уставились на девушку.

Это была ужасающая способность. Среди трёх солдат, которые атаковали её, двое носили кольчугу, а последний – кожаные доспехи, усиленные металлом. Однако топор молодой девушки разрезал и разорвал как их броню, так и животы. Держала в руках этот топор девушка, которой было тринадцать-четырнадцать лет.

Ольга как будто не обращала внимания на окружающих её людей, но всё же наблюдала за состоянием мужчин. Солдаты Жермена дрожали, так как враг, который только что появился, явно был необычным. Некоторые из них перевели свои взгляды на адъютанта, ожидая дальнейших приказов.

Ольга ожидала их реакции. Хотя казалось, что она просто хотела перешагнуть через тела, но она внезапно яростно ринулась на адъютанта. Его захлестнула тревога и он закричал:

— У-убейте её!

Получив приказ, двое мужчин атаковали Ольгу. Однако один из них рухнул на землю, пронзённый в шею стрелой, которую выпустил Тигре. Оставшийся мужчина лишь упал на месте и завизжал, когда топор Ольги одним махом отрубил ему руку ниже локтя.

Поняв, что он не сможет сбежать, адъютант пригнулся, намереваясь сражаться. Возможно, он поступил так, потому что в руках держал копьё. С точки зрения размаха оно имело абсолютное преимущество над топором.

Адъютант ткнул своим копьём. Одним лишь ударом Ольга снесла тёмно-серый наконечник, который приближался к ней.

Действия девушки с розовыми волосами на этом не закончились. На одном дыхании она пробежала рядом с кончиком копья, которое сейчас стало лишь обычной палкой, и сократила расстояние. Голова адъютанта взлетела в небо, оставляя за собой кровавый след.

Не обращая внимания на тело, Ольга направила топор на мужчину, который подбежал, чтобы поддержать адъютанта.

— Бросай своё оружие.

Мужчина понял, что он тут же лишится жизни, если не послушает её указания. Боясь девушки, возраст которой составлял лишь половину от его собственной, он отбросил своё оружие, скрестил руки за головой и сдался.

Другие солдаты, побросав своё оружие, внезапно закричали от страха, а затем развернулись и побежали. Адъютант умер, и теперь никто не мог командовать ими.

◎ ◎ ◎

Тигре сразу же отпустил солдат, которых поймала Ольга, дав им лишь короткий приказ.

— Возвращайтесь и передайте моё послание: люди чужой страны хотят встретиться с принцем Жерменом.

После этого Тигре сел у входа в деревню, где открывался вид на дорогу. Именно в том направлении и убежали солдаты Жермена. Если они будут ждать здесь, то их товарищи рано или поздно покажутся.

Вскоре Ольга и Матвей, которые держали поводья лошадей, подошли к нему.

Тигре повернулся и посмотрел на них обоих, и, хотя и с оттенком уныния, он спросил их с мягким выражением лица:

— Как состояние деревни?

— Поскольку один из деревенских старост подошёл к тому дому, то мы объяснили ему положение дел, глядя на всё это изнутри.

Хотя деревня и была бедной, но её окружал высокий деревянный забор для защиты от нападений лис и диких кабанов. Привязав к нему лошадей, Матвей объяснял это добродушным голосом.

— Ты смог связать всех людей в том доме?

— Да. Скоро староста деревни подойдёт сюда, и будет рад снова услышать объяснения, но уже от лорда Тигревурмуда. Также, кажется, они помогут с похоронами этих хулиганов.

— Ты в самом деле спас нас – спасибо тебе громадное.

Когда Тигре поклонился, Матвей горько улыбнулся и помахал рукой.

— Не думай об этом. Если бы я мог безразлично игнорировать это, видя всё это зрелище, то не смог бы взглянуть в лицо своей госпожи. И ещё одно, лорд Тигревурмуд. Я хотел бы, чтобы вы перестали использовать вежливый тон в общении. Вам же будет так проще, не так ли?

— ... Ладно, раз ты так говоришь.

Когда Тигре уже не знал, что сказать и почёсывал свою голову, он изменился в лице и повернулся к Ольге.

— Я также должен поблагодарить тебя. Спасибо. Честно слово – ты тогда спасла меня.

Пусть и нельзя сказать, что без участия этой девушки он бы проиграл, но, без сомнения, ему бы пришлось ввязаться в тяжёлый бой. Однако Ольга покачала головой, сказав, что это всё это мелочи.

— Оставим это в стороне. Я хочу, чтобы ты мне объяснил. Почему ты связал людей в том доме?

Тигре невольно пристально уставился на неё. Хотя она всё ещё была невозмутима, но он ощущал сильную волю в её тихом голосе. Возможно, это и был истинный характер Ольги.

Подумав немного, Тигре использовал поведение, которое другая сторона сочла бы равным, решив не говорить с ней, как с ребёнком. Он сказал:

— При подобном обращении – люди из деревни всё же не сопротивлялись. Увидев поведение солдат и реакцию жителей, я пришёл к выводу, что подобное происходило не раз и не два. Возможно, они уже могли так же уничтожить одну деревню, чтобы это было предупреждением другим.

На равнодушном лице Ольги пролегла тень. Тигре продолжил говорить серьёзным голосом:

— Жители решили не сопротивляться солдатам. Если бы они посмели выступить против них, то это вызвало бы у солдат гнев, и они бы мстили. И не только им – это бы задело жителей других деревень. А если это было бы вызвано людьми, которые имели власть в деревне, а также старостой, то, несомненно, это принесло бы более серьёзные проблемы. Однако... если бы я связал их, то они не смогли бы вмешаться, что стало бы отговоркой для этой деревни.

Тигре вспомнил слова женщины, которая вцепилась в него. Они должны были жить в этой деревне и завтра, и послезавтра.

Ольга посмотрела вниз и пробормотала, словно от сильного недовольства.

— Разве они не могли сбежать и бросить деревню? В место, где нет бандитов и тирании...

— Ты когда-нибудь вспахивала поле?

Нежно улыбнувшись, Тигре по-доброму спросил её. Моргнув несколько раз, Ольга покачала головой. Посмотрев в сторону, Тигре устремил свой взор на поле вдалеке.

— Знаешь, это очень сложно. Хотя я держал мотыгу в руках лишь однажды. Сперва тебе нужно убрать все камни, сорняки и корни из земли – как можно больше. Это очень тяжёлый ручной труд. Дальше тебе нужно перекопать почву, причём копать очень глубоко – так что это очень тяжёлая работа.

Поля его родины пришли на ум Тигре. Тогда он наслаждался видом, который видел вместе со своим умершим отцом.

— Если при работе мотыгой она будет попадать по камням, которые лежат в земле, то она либо затупится, либо сломается, и тебе нужно будет чинить её. Если в деревне нет кузнеца, и можно использовать лишь деревянную мотыгу, то тогда вся работа займёт гораздо больше времени и усилий.

— Разве нельзя запрячь в плуг быка или лошадь?

— Не каждый дом может держать корову или лошадь. Они очень дороги.

После ответа Тигре Ольга замолчала, не говоря ни слова. Матвей открыл рот, чтобы смягчить атмосферу, которая сильно потяжелела.

— Ну, лорд Тигревурмуд, что будем делать дальше?

— Я буду ждать здесь подчинённых принца Жермена. Если они поторопятся, до достигнут этого места к завтрашнему дню. Хотя это несколько выбивается из графика, но всё же можно считать, что всё идёт, как и запланировано.

— Ты пришёл в эту страну, чтобы встретиться с принцем Жерменом?

Чёрные глаза Ольги окрасились оттенком неожиданности.

— Да, и поэтому наше совместное путешествие закончится здесь.

Он не думал, что они расстанутся так. Но Тигре верил, что у этого дитя точно не будет никаких проблем. Способности Ольги не следовало недооценивать – будь то её верховая езда или способности в охоте, а также её отличные боевые навыки.

Однако девушка со светлыми розовыми волосами сказала довольно неожиданные слова, которых Тигре ну никак не ожидал:

— Тигре. Если это не вызовет у тебя проблем, то можешь позволить мне идти с тобой в качестве твоей спутницы?

— Зачем?

Чтобы задать этот вопрос, Тигре потребовалось время, чтобы несколько раз вздохнуть.

— Я хочу лично встретиться с человеком, которого зовут Жермен. Я могу это сделать?

Только Тигре подумал, что она наконец-то сможет дать ему чёткий ответ, но он не ожидал, что её выражение лица сменится к такому слабому – как у ребёнка. Тигре скрестил руки и пробормотал. Он не думал, что Ольга не понимала, как опасно теперь встречаться с Жерменом. Он действительно не мог понять, о чём она думала.

— Кто ты такая?

После некоторых колебаний Тигре прямо спросил это.

— До сих пор мы не спрашивали о наших истинных личностях. Так как мы планировали попрощаться с тобой здесь, то решили ни о чём не спрашивать. Однако если ты хочешь и дальше идти с нами, то это уже совершенно другое дело. Пожалуйста, скажи мне, кто ты такая.

Ольга тут же отвела взгляд и потрясла головой. Видимо, внутри неё шла борьба. Затем она посмотрела прямо в глаза Тигре.

— Ты можешь не поверить мне...

Из-за её достойного выражения лица и спокойного голоса, наполненного сильной волей и убеждением, молодая девушка, которая путешествовала с ними, как будто стала совершенно другим человеком.

— Я – одна из семи Ванадис Дзктеда. В моих руках Виралт [Орудие Дракона], имя которому Мума, а также мне дарованы земли Бреста и Ходзю но Генбу [Разрушение проклятия]. Это и есть я – Бардиш [Лунная принцесса Ревущего демона] – Ольга Тамм.

Тигре и Матвей уставились на неё широко раскрытыми глазами, не зная, что и сказать.

Перед двумя мужчинами сейчас стояла не девушка, которая была необщительной, а также рассеянной в некоторых отношениях. Она была той, кто стоила целой армии, а также принятой Виралтом [Орудием Дракона]. Она была Ванадис, находясь рядом с которой ничего нельзя было поделать, кроме как чувствовать, как твои волосы встают дыбом, если внимательно к ней присмотреться.

Луна поднималась всё выше, и деревню почти полностью окутала ночь. Если бы кто-то выглянул в окно, то увидел бы свет только на окраине, где горел костёр.

Около огня расположились трое – Тигре, Ольга и Матвей. Они по очереди стояли на часах, и теперь Ольга спала, закутавшись в плащ и толстое одеяло.

Несколько деревенских девушек недавно тайком принесли одеяла. Ещё они приготовили немного хлеба и сыра и, положив всё это невдалеке от Тигре, ушли. Скорее всего, это было выражением благодарности за их спасение.

Подбросив дров, Матвей спросил:

— Что будем делать?

Он имел в виду Ольгу. Тигре покачал головой, оторвав кусок от каравая.

— Ты знаешь что-нибудь о Ванадис Ольге Тамм?

— Нет, не знаю, — произнес Матвей, пожав плечами. — Я поклялся в верности Александре-саме, а также восхищаюсь Элеонорой-самой, которая очень близка с Александрой-самой, но я не интересуюсь другими Ванадис. Простой крестьянин не интересуется великими лордами далеких земель, так вот.

— Ясно. Спасибо.

Глядя на мерцание звезд в ночном небе, Тигре вздохнул.

Он не думал, что заявление Ольги было ложью. Такая девушка не будет говорить нелепости в подобной ситуации, а для вранья это было слишком несвязно.

Он мог вообще не сомневаться - стоило только увидеть её силу или этот топор.

Если я правильно помню, она стала Ванадис в возрасте двенадцати лет и вскоре после этого покинула страну.

Когда он жил в Лейт-Меритце, у него была возможность услышать от Эллен о других Ванадис.

Однако она тоже знала не слишком много об Ольге. Скорее всего, у неё и не было к ней хоть какого-то интереса, так как они встречались лишь однажды. И что важнее, территории, которыми они управляли, находились на большом расстоянии друг от друга. Эллен говорила, что не знает, почему Ольга отправилась в путешествие.

И он сам, спросив Ольгу о причине её приезда в эту страну, услышал в ответ, что это её “личные причины”.

И правда – что мне делать?..

Но тут увиденное Тигре вдалеке оборвало его размышления. Во тьме можно было рассмотреть три маленьких красных огонька.

“Судя по размеру, это, должно быть, факелы…”

Матвей, поняв, что Тигре что-то заметил, проследил за его взглядом. Огни - вроде бы от факелов - направлялись к ним.

— Если это солдаты Жермена, то они отреагировали довольно быстро.

— У тех парней могли быть сообщники неподалеку, помогающие им с разведкой и сокрытием преступлений... но разве для них не слишком мало факелов?

Услышав слова Матвея, Тигре кивнул и проверил лук. Если солдаты планировали ночное нападение, то не зажигали бы огней и рассчитывали на численное преимущество.

Ольга, которая должна была спать, резко поднялась. Хотя выражение её лица было самым обычным, она совершенно не казалась сонной.

— Враги?..

— Молюсь богам, что нет.

Вскоре огни остановились, и один, мерцающий во тьме, приблизился. Тигре наложил стрелу и крикнул:

— Стой!

Несший факел остановился. Из темноты раздался голос юноши, должно быть, не старше самого Тигре:

— Можем ли мы подъехать? Нас только двое. Мы сложим оружие.

А у него точно есть яйца – это была первая мысль Тигре о хозяине голоса. Около ног Тигре горел костер, поэтому они должны были видеть, что он встал наизготовку с луком. Тем не менее голос этого человека звучал очень спокойно.

Убедившись, что Ольга и Матвей приготовили оружие, Тигре махнул всадникам, разрешая подъехать. Бряцанье лат приблизилось, и в круг света въехали рыцари - действительно двое. Один из них был коротко стриженым блондином с прозрачными синими глазами, лет двадцати пяти. Его черты лица были резкими и довольно напряженными, а во взгляде ощущалось любопытство и целеустремленность. Он был среднего телосложения, но в броне выглядел довольно внушительно.

Вторым был худой мужчина, на первый взгляд ненамного старше юноши, закованный в казавшийся тяжелым доспех, его длинные седые волосы перетягивала тесьма. В длинном лице и узких острых глазах было что-то лисье.

— Мы хотели бы знать, кто среди вас является посланником иностранных земель.

Юноша покрутил головой, осматривая их и широко улыбаясь. Тигре опустил лук, убедившись, что мужчины не вооружены. Однако его правая рука всё ещё держала стрелу на тетиве.

— Это я. Меня зовут... ты можешь звать меня Тигре.

— Тигре, да? Я – Таллард Грэхем. Этот худой мужчина мой подчиненный, Крэсс Дилл. Эти двое людей – твои спутники?

— Ты сказал “Таллард Грэхем”?

Не дав Тигре ответить, удивленный Матвей во все глаза уставился на молодого парня.

— Только не говорите мне, что это тот самый лорд Таллард, непобедимый военачальник, автор всех побед принца Жермена?

Тигре вспомнил, что Матвей рассказывал о нём подобную историю на корабле. У Талларда же радостно засветились глаза, и он, повернувшись к Диллу, стоявшему позади, с улыбкой произнес:

— Ты слышал, Крэсс? Даже чужеземцы знают моё имя.

— И сейчас есть люди, которые всё же приезжают в нашу страну. Нет ничего странного в том, что они его знают.

Крэсс Дилл ответил угрюмо, что очень выделялось на фоне тона Талларда, и устремил свой резкий взгляд на Тигре.

— Тигре-доно. Вы сказали, что приехали встретиться с Его Высочеством Жерменом, но можете ли вы сообщить нам, по какому именно делу?

— Перед этим я хотел бы кое в чём удостовериться, — вежливо ответил Тигре. Его очень беспокоили несколько вопросов.

— Какое у тебя звание?

Тигре и Ольга прогнали солдат принца Жермена из деревни только утром. С этого момента прошла максимум половина дня. Даже если крепость принца Жермена – Валверде – недалеко, ответ всё равно пришел слишком быстро.

Более того, на лице Талларда не было гнева или вражды. Даже несмотря на то, что повод явно присутствовал – здесь погибло больше десяти солдат.

— Я – командующий конной сотни. Честно говоря, я не такой уж и великий.

Положив руку на пояс и выпятив грудь, Таллард ответил довольно равнодушно. Командир сотни – эта фраза говорила, что он буквально имеет в виду командную должность с управлением ста кавалеристов. Тигре нахмурился, Матвей был ошарашен, а Ольга с любопытством склонила голову. Слухи о его недосягаемом величии явно не соответствовали действительности.

— Но все равно я полностью уверен в своих связях, понимаешь? Если это важное дело, я могу переговорить с принцем Жерменом, чтобы ты смог встретиться с ним через два-три дня.

Тигре ничего не ответил и задумался. Таллард был очень ярким и веселым человеком, а его слова и поступки действительно привлекали людей. Однако чтобы довериться ему, Тигре не мог полагаться лишь на это.

Попытаться быть с ним честным?

— Перед этим я бы хотел кое-что прояснить. Твои друзья, которые атаковали деревню, были убиты из этого самого лука. Что ты об этом думаешь?

— Ах, я всё ещё не поблагодарил тебя за это...

Таллард внезапно посерьёзнел и, выпрямившись, поклонился, как и Крэсс Дилл, приведя Тигре в замешательство. Ольга и Матвей тоже не смогли скрыть удивления.

— За спасение этой деревни. Также я благодарен тебе за искоренение этих негодяев.

Подняв голову, Таллард глубоко вздохнул.

— Я пытался пресечь это сам. Из-за того, что принц Жермен распустил солдат, подобное повторялось снова и снова.

Почесав в затылке после этих слов, которые больше походили на жалобу, Тигре обменялся с Матвеем восхищёнными взглядами. Это было явной критикой принца Жермена. Его подчиненный, Крэсс Дилл, просто молча стоял позади, даже не пытаясь упрекнуть Талларда.

— Пытался пресечь... как именно?

— Сперва мы пытались остановить их приказами, но если они не подчинялись, мы объявляли их бандитами и уничтожали.

Таллард бесстрашно улыбнулся, словно это было само собой разумеющимся, что ошарашило Тигре. Посмеявшись немного, он снова придал своему лицу серьёзный вид.

— Позволь мне сказать ещё кое-что – я не говорю так с кем попало. Это всё потому, что я выражаю уважение действиям, которые ты предпринял для защиты чужой деревни, и это именно то, что я на самом деле думаю.

— Мы не спасали деревенских жителей, а лишь защищали себя – ты ведь понимаешь?

Тигре сказал это, потому что всё ещё не отмёл сомнения насчет Талларда. Он намеревался прийти к выводу на основе его реакции на эти слова. Таллард же дерзко улыбнулся в ответ:

— Если это так, то вы должны были давно убежать отсюда. Но вместо этого вы ждали у въезда в деревню, чтобы защитить её от возможной мести... не так ли?

Какое-то время Тигре молча смотрел на Талларда. Если его поведение и слова лишь способ заманить их в ловушку, они были слишком неожиданными.

— Пожалуйста, ответь мне на последний вопрос. Мы прогнали солдат, которые атаковали эту деревню, лишь в полдень. Как вы тут так быстро очутились?

— Можно назвать это удачным совпадением. Я патрулировал окрестности Валверде, чтобы поддерживать общественный порядок, ну а затем, когда я удачно проезжал неподалеку, я встретился с теми, кто сбежал от тебя, и услышал их историю. Хотя можно сказать, что для тех парней это было довольно неудачным совпадением.

— И что ты с ними сделал?

— Будь их командир или его адъютант живы, я наказал бы их. А солдат я поделил на группы по пять-шесть человек и оставил как рабов в приграничных деревнях. Я прощу их, если они будут примерно себя вести.

— Действительно... — согласился Тигре. Без всяких сомнений, им явно не повезло. — Я понял. Я верю тебе.

Тигре слегка кивнул Матвею, во взгляде которого читалась неуверенность. Он достал два кольца из сумки и передал их Талларду.

— Я – посланник королевства Дзктед. Однако я не могу публично о себе заявлять.

Таллард, получивший кольца, показал их Крэссу Диллу, стоящему позади. Его узкие глаза сощурились еще больше.

— Ошибки быть не может. Это печать королевства Дзктед.

— Ясно. Ну, тогда я провожу вас в Валверде под предлогом допроса об истории с деревней. Тигре-доно согласен с этим?

Тигре не сразу ответил на слова Талларда, посмотрев на Ольгу. Девушка с розовыми волосами молча кивнула.

— Тогда прошу.

Дождавшись рассвета, Таллард встретился со старейшинами деревни и пострадавшими жителями. Он услышал от них все в подробностях и пообещал компенсацию. В поведении юноши не было ни капли давления, а его слова были очень доступны, отчего деревенские жители успокоились.

После этого, в полдень, все трое покинули деревню вместе с Таллардом, и ещё немало времени ушло, чтобы достичь Валверде.

◎ ◎ ◎

Группа из восьми человек с Таллардом во главе ехала по главной улице Валверде. Тигре и его спутники были среди них. Целью их был, конечно, замок Жермена.

Валверде производил впечатление… ну… самого обычного города.

Стены были высокими и толстыми, улицы широкими и гладко мощёными, тут имелись водоснабжение и канализация. Да, он был полностью оборудован всеми городскими удобствами, но это нельзя назвать роскошью.

— Какой-то он… серый.

Осматривая город, Матвей не мог не произнести это вслух. Стены зданий, стоявших в ряд, были серыми, а для крыш использовалась темно-коричневая черепица. Ларьки, наполнявшие улицы, тоже были однотонными. Это придавало городу несколько однообразный вид.

— Так даже лучше. Его Высочество Жермен обеспокоится, если тут будет слишком людно.

Таллард подъехал к ним, кажется, услышав слова Матвея. В его руках был лук. Слева на талии у него висел меч, а справа – колчан.

— Ну, неважно... я давно хотел задать вопрос, Тигре-доно.

Таллард поравнялся с Тигре и своими синими глазами посмотрел на черный лук с явным интересом.

— Из чего он сделан? Это волновало меня с тех пор, как я увидел его в деревне. Не похоже, что он сделан из тиса или вяза.

Оба этих дерева часто использовались для изготовления луков. Тигре покачал головой.

— Вообще-то я и сам не знаю. Этот лук – семейная реликвия, которая передается из поколения в поколение.

Он не хотел распространяться о невероятной силе этого лука, так как и сам не мог его понять.

— Ясно. Однако судя по тому, что у тебя с собой лишь лук, ты очень на него полагаешься, как мне кажется. К слову, я тоже лучше обращаюсь с ним, чем с мечом.

Таллард, красуясь, слегка натянул тетиву.

— Так как ты – посол Дзктеда, то просить об этом неудобно, но я хотел бы с тобой посоревноваться, если будет такая возможность.

— Действительно. Если эта возможность представится.

Тигре улыбнулся, подумав об этом с легким сожалением. Он уже долгое время не встречал человека, который был бы хорош в стрельбе из лука. Возможно, с тех пор, как познакомился с Рюриком.

После жаркого разговора о луках – какую самую большую добычу они подбивали, кто дальше пускал стрелу – Таллард внезапно сменил тему.

— Тигре-доно. Что вы думаете об этом городе?

— Просто глядя с дороги, я ничего не могу сказать, но всё же хорошо, что он окружен лесом и холмами.

На севере от Валверде располагались возвышенности, покрытые густым темным лесом, раскинувшимся далеко на запад, а к югу текла река.

Когда Тигре небрежно это произнес, Крэсс Дилл, ехавший перед Таллардом, сверкнул глазами.

— О! Так ты понимаешь, как трудно осаждать и легко оборонять этот город?

Таллард про себя восхитился словами озадаченного Тигре, и в то же время понял, что неправильно истолковал их, поняв слишком прямо. Но с точки зрения генерала всё действительно было так, как Тигре и сказал.

— Нет, на самом деле это было всего лишь моё мнение как охотника...

— Не будь таким скромным. Как и ожидалось, такой стоящий человек достоин быть послом.

Понизив голос в последней части предложения, Таллард дружелюбно похлопал Тигре по плечу. Тигре же, немного смущенный, почесал затылок и в конце концов решил просто забыть об этом. Вряд ли это что-то серьезное.

— Почему принц Жермен выбрал этот город в качестве своей резиденции?

Ведя обычный разговор с Таллардом, Тигре внезапно прямо задал этот вопрос. Как крепость город был действительно надежным, но расстояние до побережья недостаточно велико, чтобы чувствовать себя в безопасности. Если принц Эллиот с войсками двинется вглубь материка, то почти сразу же нападет на город.

— Ну, здесь всё просто. Он двинулся к границе континента, когда уходил из центра Асварре.

Таллард сказал это как само собой разумеющееся. Тигре склонил голову, не поняв смысл этих слов. Ольга, идущая позади, потянула его за рукав и подняла голову. Она до сих пор носила капюшон, закрывавший лицо. Шепотом Ванадис - хозяйка топора - произнесла:

— Если кратко, то сердце Асварре – это остров.

— А эта мелкая неплохо понимает. Да, всё именно так.

Когда Таллард засмеялся с восхищением, Тигре наконец-то понял.

— Принц Жермен не сможет перенести потерю центра Асварре.

Принц Жермен полагал, что он – подходящий Король для Асварре. Вероятно, его гордость не позволяла разместить базу слишком глубоко на континенте после того, как его выгнали с острова.

— Также есть ещё две причины. Одна из них – форт Люкс, стоящий в двух днях пути на северо-запад. Генерал Лестер, который служит принцу, защищает его с тремя тысячами солдат. Даже если войска принца Эллиота захотят прорваться сюда, то им необходимо будет идти через Мариаджо, а потом через форт Люкс.

Тигре кивнул, мысленно рисуя карту.

— Ну а вторая причина заключается в том, что Валверде был первым городом, который стал базой, когда королева Зефирия вторглась на континент. Жермен хочет разделить удачу и деяния «Верховного Короля».

При словах “верховный король” глаза Талларда словно вспыхнули, и Тигре не мог не удивиться.

— Но это место ведь близко к границам королевства Заксштайн?..

Ольга задала Талларду еще один вопрос. Тот пришел в себя, услышав её голос, и блеск в его глазах исчез бесследно.

— Верно. Но за последние несколько десятилетий с Заксштайном у нас не было никаких конфликтов поблизости от Валверде. У них нет причин атаковать нас, вот поэтому и...

Таллард с удовольствием объяснял, рисуя в воздухе карту. Глядя на его жесты, Тигре задумался, не был ли опасный огонек в глазах Талларда всего лишь воображением. Грэхем же продолжал:

— ...а главная дорога, которая соединяет Заксштайн и Асварре, проходит далеко к югу от Валверде. Там всегда стоит пограничная стража. Кроме того, на попытку захватить этот город уйдет достаточно много времени. Поэтому в качестве базы он весьма неплох.

В это мгновение кто-то на улице окликнул Талларда. Тот, улыбаясь, отъехал. Матвей тихо прошептал:

— Он и в самом деле популярен.

Тигре, подумавший о том же, кивнул.

К Талларду обращались уже несколько раз с тех пор, как они вошли в город. Официантка, немолодые ремесленники и даже патруль стражи – они покупали в какой-нибудь таверне немного вина и разговаривали на обыденные темы, к примеру: «здесь очень хорошо готовят».

Я понимаю, что он общительный, но... какое странное ощущение.

Если забыть о том, что он всего лишь сотник и судить по его поведению, можно подумать, что Таллард - местный лорд.

Размышляя над подобными вопросами, Тигре увидел замок. Хотя и скромный, выглядел он довольно крепким. На его шпиле развевалось знамя Красного Дракона Асварре.

— Мы наконец-то прибыли...

Тигре глубоко вздохнул и напрягся. С этого момента всё будет очень непросто.

Прождав перед воротами замка половину коку, они вошли в зал аудиенций, где их ожидал принц Жермен. Зал был длинным, но тоже простым и, казалось, сделанным на века. Облицовка стен и пола также была очень скромной.

С потолка свисала лишь одна люстра, но выложенная в основании великолепным нефритом.

Канделябры изнутри были украшены двумя витками серебряных колец, усыпанных драгоценными камнями. Серебро и самоцветы, отражая свечи, бросали на пол причудливые отблески. Трон Жермена был задрапирован шелком и искусно отделан каменьями, жемчугами и кораллами.

Мужчина, сидевший на троне, и был Жерменом. В этом году ему исполнилось двадцать семь лет.

Первое впечатление, которое возникло от его вида у Тигре – “нечто круглое”, – как черты лица, так и выступающий живот.

Хотя можно сказать, что он был красив. Однако, вероятно, потому, что в нём было много мяса, создавалось ощущение, что это лишь следы его былой красоты. У него было нормальное телосложение, именно поэтому размер живота казался столь неестественным.

Старик, который молча стоял возле Жермена, скорее всего, был камергером. Вокруг трона стояли пять рыцарей, державшие каждый по два копья. Хотя черный лук и топор Тигре и Ольга сдали привратникам, меры предосторожности соблюдались неукоснительно.

— Я слышал, что ты – посол королевства Дзктед.

Хриплый голос раздался изо рта Жермена. Тигре встал на колено, вытянув вперед письмо, подготовленное заранее. Ольга и Матвей последовали его примеру.

— Я приехал сюда, отвечая на просьбу Короля Дзктеда – Его Величества Виктора Артура Волка Эстэс, Царя Дзктеда. Я – Тигревурмуд Ворн. Так как я всё ещё не знаком с языком Асварре, то позвольте мне прибегнуть к помощи переводчика.

Матвей бегло передавал слова Тигре осторожным тоном. Камергер вышел вперед, забрал письмо и рысцой двинулся обратно к принцу Асварре.

Казалось, Жермена больше интересует Тигре, чем письмо. Опустив уголки рта в легкой саркастической усмешке, он произнес:

— Подними голову. Хм, я в самом деле получил такую просьбу... хотел бы я это сказать. От своего монарха ты получил не приказ, а «просьбу»?

— Я поклялся в верности Королевству Брюн и Её Величеству Королеве Регин. Существует причина, по которой я проживаю в королевстве Дзктед.

Затем Жермен наконец-то прочитал письмо, взяв его из рук камергера.

— Какой именно будет “поддержка”? Пусть тут она и упоминается, но одних слов недостаточно.

— Если вы установите с нами дружелюбные отношения, то через месяц увидите, как корабли королевства Дзктед выстроятся в восточном море. Брюн также воспользуется преимуществом границы с Асварре и поспособствует победе Вашего Высочества.

Последняя часть предложения казалась очень весомой, но фактически это были пустые слова. Тигре тоже пришлось использовать риторику такого уровня.

— Ясно. Но королевство Дзктед поддерживало этого ублюдка Эллиота. Одна из семи Ванадис вашей страны посещала его в качестве официального посла и сейчас должна находиться там.

Лицо принца Асварре было искажено гневом, а голос полон злобы и неприкрытого раздражения, видимо, он был не в состоянии подавить гнев при упоминании имени своего младшего брата. Однако Тигре не запаниковал и не стал волноваться. Не то чтобы тут было чем хвастаться, но юноша уже привык к подобной враждебности.

— Вот почему мы прибыли сюда не как официальные послы, а как тайные.

— Вот как? И чтобы приехать скрытно, вы убили моих солдат?!

Злобное и едкое замечание раздалось с трона. Вздохнув, Тигре спокойно ответил:

— Мы лишь защищались.

Никто не заметил, как глаза на округлом лице Жермена вспыхнули яростью. Несмотря на это, Тигре, Ольга и Матвей склонили головы, так как камергер тоже стоял рядом с Жерменом. Однако лишь Тигре и Ольга одну короткую секунду ощущали враждебность, исходившую от трона.

— Если же речь идет о Ванадис... с нами тоже есть Ванадис.

При этих словах Тигре Ольга тут же встала и отдала честь.

— Я – Ванадис Ольга Тамм, которой Его Величеством Виктором были дарованы земли Бреста. Рада быть представленной вам.

Как только Ольга поприветствовала принца, Тигре тут же снова поклонился, благодаря её. Ему было трудно скрыть своё напряжение. Но лицо Ольги было непроницаемо, слова осторожны, а тон – твёрд. Так что всё должно быть в порядке.

Ольга сама предложила раскрыть то, что она – Ванадис.

"— Почему ты это делаешь? — спросил Тигре.

— Я хочу поближе увидеть принца Жермена, — ответила она."

— О! Так ты тоже Ванадис, хе-хе. А я думал, ты просто игрушка.

Насмехаясь, Жермен всё же нарочито исправился:

— Нет, я был слишком груб. Однако не слишком ли ты молода? Думать, что ты годна для поля боя как-то...

— Тогда не могли бы вы вернуть мне топор, который сейчас хранится у привратника?

— И что ты будешь делать после того как получишь его?

Жермена откинулся на спинку трона и вытянул ноги. Ольга ответила, оглядевшись:

— Мы увидим, есть ли среди рыцарей кто-нибудь способный меня победить. Устроим соревнование в мастерстве. Впрочем, нет – я не возражаю, даже если десять человек нападут на меня одну.

Тигре, удивленный этим высказыванием, поднял голову. Рыцари, стоявшие шеренгами слева и справа, тоже заволновались. Предложи она соревнование, они лишь посмеялись бы над смелой провокацией девушки, притворявшейся стойкой, и отмахнулись от неё. Но они не могли просто пропустить мимо ушей её слова о «десятерых против одной».

Один из рыцарей передал свои копья ближайшему товарищу и вышел вперед. Он был довольно хорошо сложен, даже на фоне остальных. Ольга и под слоем брони поняла, какое у него крепкое тело.

— Ваше Высочество. Пожалуйста, простите мою грубость, но я всеми средствами хотел бы показать этим чужеземцам нашу военную мощь.

Рыцарь не отрывал взгляда от Ольги, обращаясь к Жермену. Его лицо под открытым забралом побледнело от гнева, и он крепко сжимал кулаки.

— Ну, Ванадис-доно, если вы хвалитесь, что можете справиться с десятью мужчинами, то тогда у вас не возникнет каких-то проблем в рукопашном бою лишь с одним противником, верно?

— Пожалуйста, погодите. Насчет её грубых слов – давайте...

Тигре поспешно попытался влезть между ними, но Ольга оттолкнула его в сторону. Перед лицом мужчины почти вдвое выше неё и, кроме того, сильного и одетого в доспех, она была так спокойна, что удивила даже Тигре и Матвея.

— Ваше Высочество Жермен, вы согласны?

У неё даже хватило хладнокровия спросить разрешения принца Асварре, сидящего на троне. Ольга была, как всегда, холодна и казалась совсем не напуганной. Но все присутствующие, за исключением Тигре и Матвея, думали, что это блеф.

Жермен же сделал свои выводы. Это была неплохая возможность дешево купить предложение Дзктеда. Хотя девчонка говорила о себе нечто странное, она сама спровоцировала воинов.

Все рыцарям, стоявшим тут, Жермен доверял лично, и они обладали отличными боевыми навыками. Именно поэтому он и взял их на встречу с послами. И эти гости его очень раздражали. Так что даже если противником его рыцарей будет всего лишь ребенок – они не будут с ней церемонится и безжалостно изобьют.

Жермен хитро улыбнулся, назвав имя рыцаря.

— Хоть Ванадис-доно так сказала, покажи свою рыцарскую вежливость и не дерись с ней в полную силу.

Он сказал это, думая, что рыцарь покончит с ней одним ударом. Жермен должен будет остановить его, если тот зайдёт слишком далеко, но сперва он решил понаблюдать за развитием ситуации.

Тигре и Матвей, как Ольга и сказала, отошли от соперников. Тигре решил вмешаться, если с ней что-то случится.

— Пожалуйста, начинайте в любой момент.

Рыцарь двинулся до того, как Ольга закончила фразу. Он сжал кулак в металлической перчатке и опустил его со всей силы. Ольга не только с легкостью уклонилась от него, но и поймала руку мужчины, оттянув назад.

Оглушительный грохот металла эхом разошелся по залу аудиенций. Жермен и рыцари были озадачены, а Тигре и Матвей с облегчением вздохнули.

Ольга спокойно стояла, а рыцарь лежал у ее ног.

Ольга вырвала мужчину из боевой стойки, потянув за руку и, использовав его собственный вес, швырнула на пол. Она слегка ткнула всё ещё ошеломлённого рыцаря пальцем в лоб.

— Вот и конец... ты всё ещё хочешь продолжать?

— К-конечно же!

Рыцарь сердито встал и снова пошел на Ольгу. В этот раз она не уклонилась от его кулака, а поймала одной рукой.

Это были мужчина в самом расцвете сил и четырнадцатилетняя девушка. Более того – мужчина был закован в броню. Жермен и рыцари, как и Тигре с Матвеем, полагавшие, что поняли всё её мастерство, смотрели на это с изумлением.

Рыцарь сжал зубы и вложил в свою правую руку усилия ног. Но тело Ольги не сдвинулось ни на вершок, словно она уперлась в камень.

Внезапно Ольга повернула руку. Металлический звук снова прокатился по залу, и рыцарь снова оказался на полу. Девушка с розовыми волосами, не проронив ни капли пота, уставилась на рыцаря.

— Ты всё ещё хочешь продолжать?

Она повторила ту же фразу, но тон ее явно говорил, что присутствующие всё прекрасно поняли. Рыцарь задрожал от унижения, но по её голосу понял, что, продолжив, станет ещё более жалким.

— Ах, какое блестящее мастерство. Как и ожидалось от гордой Ванадис королевства Дзктед.

Хлопнув в ладоши, Жермен похвалил Ольгу. Однако его улыбка была натянутой, а голос вялым. Принц Асварре всё ещё не мог полностью поверить в то, что произошло мгновение назад. Но ему нужно было продолжать переговоры, учитывая эти события.

Ольга вернулась на место, снова преклонив колено, словно ничего и не произошло. Тигре и Матвей последовали её примеру. Рыцарь встал; плечи у него были явно опущены, словно он стыдился себя. Он отошел к своим друзьям. Те встречали его взглядами, полными сочувствия.

— Ну хорошо, вернемся к переговорам... но сначала я хотел бы кое-что услышать. Почему вы выбрали меня, а не Эллиота? Вы же были с ним совсем недавно, разве не так?

Жермен задал вопрос, сразу же убирая неловкую атмосферу. Тигре спокойно ответил:

— Половина солдат, которыми командует Эллиот – пираты.

Ущерб от пиратов не доставался лишь Асварре. Так как они буйствовали по всему Северному морю, то от них страдали даже Брюн и Дзктед. Осенью прошлого года Ванадис Саша и Елизавета объединили свои силы, чтобы уничтожить нападавших.

Жермен, засопев, скрестил руки. Как принц Асварре он знал, что существование пиратов доставляло много проблем.

— Эту причину понять легко. Нет, я не виню вас. Напротив – я восхищаюсь вами. Если вы бы начали говорить о моих правах на трон, то я бы просто вас выгнал.

Поглаживая подбородок, Жермен продолжил размышлять вслух.

— В ответ на поддержку Брюна и Дзктеда я получу дружественные отношения с обоими странами, когда стану Королем, пакт о ненападении, поддержку в уничтожении пиратов, и более того – поддержку против Муодзинела, да... Конечно же, я хочу углубить отношения с обоими странами, в отличие от Эллиота, который стал главарём пиратов. Для этого мне нужно как можно быстрее разгромить его и вернуться в столицу, а затем провести церемонию коронации.

После этого Жермен оборвал на мгновение свою речь и потряс головой.

— Я хочу, чтобы вы подождали два... нет, три дня. Я понимаю, что положение дел давит на нас, но я должен проконсультироваться с некоторыми людьми по такому важному вопросу. Отдохните после путешествия, я уже приготовил особняк вблизи замка.

Услышав слова Жермена, Тигре слегка выдохнул. Хотя большинство дел, ради которых его посылали, теперь были разрешены, было ещё кое-что.

— Мы выражаем нашу глубокую благодарность Его Высочеству. Но есть ещё кое-что, что я хотел бы добавить.

Матвей сначала скосил на Тигре глаза, а затем полностью повернул к нему лицо. Сидевший на троне Жермен, казалось, слегка удивился.

— И что же? Говори.

— Это касается солдат Его Величества, совершивших акт насилия против гражданских.

В зале повисла тишина. Но Тигре сделал вид, что не заметил напряжения. Это, конечно же, не входило в инструкции Короля Виктора. Это было мнение посла. Осознавая это, Тигре продолжил:

— Предположим, армии Дзктеда и Брюна позже придут на эту землю, чтобы помочь Его Величеству. Если обида и гнев граждан обратятся на нас, это вызовет множество проблем... я понимаю, что люди этой земли – подданные Его Величества, но смогут ли наши солдаты отличить их от врага?

Для того, чтобы сказать первую и последнюю фразу, Тигре пришлось справляться с горечью. Однако он думал об этом еще когда стрелял по солдатам в деревне. Он обязан был сказать эти слова, чтобы защитить людей Асварре.

— Твоя жалоба является справедливой. Мы, со своей стороны, также не хотим, чтобы иностранные солдаты навредили крестьянам и деревням.

Пришедшие “помочь”, не связанные с местными жителями узами родства, оставляющие после себя разграбленные города и деревни... “дружественные войска” не раз были замечены в таких инцидентах, потому Тигре и поднял этот вопрос.

Существовала и хитрость - враг, сжигающий город, распространял слухи, что это сделали войска союзников, и так как явных доказательств обратного не было, это сложно было опротестовать. Учитывая это, просьба Тигре не была такой уж неразумной. Однако не было и никаких сомнений в том, что эти слова могут вызвать гнев Жермена.

— Ясно. Я своевременно вышлю уведомления о возможности подобных действий.

— Я глубоко благодарен Вашему Высочеству за понимание.

На этом аудиенция с Жерменом окончилась.

◎ ◎ ◎

Особняк, куда их проводили, был изящным, хотя и небольшим.

В двухэтажном здании было много комнат, каждая чистая и тщательно прибранная. Интерьер и мебель были неброскими, что всегда нравилось Тигре. И до замка Жермена тоже было недалеко, что не могло не радовать.

Минус был только один – покидать особняк им запрещалось.

— Мир и порядок в этом городе идеальны, это просто на всякий случай... Кроме того, вы не официальные посланники. Пожалуйста, дождитесь ответа Его Высочества.

Всё это вежливо произнес слуга, бывший и надзирателем. Это было разумно, и Тигре оставалось лишь молча согласиться.

Он оставил свой багаж в дальней комнате второго этажа, и вместе с Матвеем и Ольгой начал осматривать дом. Из окон коридора и комнат они могли видеть вооруженных стражников, охранявших особняк. Солнце уже садилось, и их тени медленно вытягивались на земле.

— Домашний арест...

— Это как раз неудивительно. Мы неофициальные посланники, и они хотят максимально ограничить наши контакты с людьми.

Ольга неприязненно сощурилась, а Матвей хмуро что-то промычал. Глядя на них, Тигре задорно улыбнулся и сказал:

— Будет плохо, если мы улизнём отсюда?

— Не то чтобы плохо, но сможешь ли ты это сделать?

Тигре радостно кивнул в ответ на удивленный взгляд моряка. Когда он был маленьким, то часто, скрывшись от глаз отца, убегал из дома, где родился и вырос. Да и совсем недавно он несколько раз вместе с Эллен выскальзывал из княжеского особняка Лейт-Меритца.

— Я обнаружил как минимум четыре способа улизнуть, когда осматривался, а пока у нас есть веревка, можно уйти через окно второго этажа. Ну и, скорее всего, есть ещё пути побега. Сегодня уже слишком поздно, поэтому я попытаюсь завтра.

— Я пойду с тобой. Если нужна веревка, то у меня она есть.

Ольга вызвалась тут же. Матвей оглядел себя и вздохнул, показавшись внезапно очень одиноким. Даже если он снимет багровый плащ с изображением белого дельфина, то, кроме лица, его будут выделять огромное тело и загорелая кожа.

— Я останусь здесь во время вашего отсутствия, надо, чтобы кто-то сбивал с толку слуг.

Тигре выразил свою признательность и нежно похлопал его по плечу, чтобы взбодрить.

— Прости, но мы будем рассчитывать на тебя завтра. Если всё пройдёт удачно, то мы поищем путь, по которому сможешь выбраться и ты.

На следующий день Тигре и Ольга начали действовать в полдень. Им удалось уйти от взглядов охранников, и они успешно сбежали. Оба завернулись в потрепанные плащи, выдавая себя за путешественников, но взяли с собой черный лук и Виралт [Орудие Дракона].

— Давай пока что поедим.

Тигре выбрал первый попавшийся ларек и направился туда. Там продавали жареных угрей и вареный картофель, он купил по две порции того и того и отдал половину Ольге.

— Хм, в Асварре тоже есть угорь и картофель...

Ольга удивилась, не отрывая взгляда от вертелов. Эти продукты были очень распространенными в Дзктеде и Брюне.

— Раз у нас есть еда, не стоит сперва есть то, что нас не устраивает.

Тигре улыбнулся Ольге, жуя картофель. Сердцевина клубня была вырезана и заполнена сыром. Жар был достаточным, чтобы сыр растопился и придал картофелю замечательный вкус и аромат.

Стоя рядом, Ольга грызла угря, но через некоторое время остановилась, произнеся с сожалением, но всё так же монотонно:

— На вкус - только угорь.

— Вы путешественники? — спросил продавец, бросая новые картофелины в кипящую воду. Тигре кивнул.

— Мы брат и сестра. У нас в этом городе есть знакомые, так что мы приехали навестить их.

— Э-э, так вы ещё не знаете. Приправы в каждом городе различаются, за исключением тех, что кладут в хлеб. Так что у каждого здесь своя, собственная приправа.

Торговец радостно оскалился. Перед ним на земле стояло несколько кувшинов. Они сказали, что не могут прочитать надписи, и продавец объяснил им на словах:

— Слева направо - соль, уксус, рыбный соус, сыр, перец, жир и мёд. Выбирайте, что вам по вкусу.

Тигре и Ольга купили горсть соли и ушли. Их смелости хватало на беззаботную прогулку, но никак не на то, чтобы экспериментировать с новыми ощущениями.

Наевшись, они оба наконец-то почувствовали себя счастливыми. Они шли не по главной улице, а по переулку, и видели много разного, в том числе и еды. На углу улицы они послушали барда, поющего песни о героических битвах, и посмотрели на клоуна из Заксштайна.

Ещё бросались в глаза вооруженные солдаты и наёмники в тяжелой броне. От некоторых, хотя было ещё начало дня, разило пивом.

Будет лучше не отдалятся слишком от главной улицы...

Они могут попасть в место, полное наёмников. Если среди них не будет выдающихся противников, Тигре и Ольга, конечно, смогут отразить нападение, но не стоило лезть на рожон.

Тигре увидел магазинчик и зашел туда. Это была лавка старьевщика, где, однако, продавали множество вещей, необходимых для путешествия.

Плащи и стеганые куртки, мази, труты, кинжалы и подобное – тут было множество вещей, но Тигре интересовал колчан и стрелы. Охотясь по дороге из Мариаджо и сражаясь в деревне, он израсходовал большую часть стрел. Ольга, увидев это, тоже купила колчан.

— Ты тоже владеешь луком?

— Хотя и не так хорошо, как ты.

Ольга холодно ответила Тигре, с интересом посмотревшему на неё. Чувствуя ребячество в её словах, полных разочарования, Тигре не мог не улыбнуться.

— Как прошло ваше путешествие? Думаю, вблизи этого города пока ещё безопасно.

Продавец вяло заговорил, получив деньги за стрелы. Тигре решил не рассказывать о беспределе солдат.

— К счастью, всё прошло нормально. Но что вы имели в виду, когда говорили «вблизи этого города»? Ведь с охраной всё стало строже, когда сюда пришел Его Высочество принц?

— Нет, не из-за этого.

Отвечая Тигре, продавец потряс головой и криво улыбнулся.

— Всё благодаря генералу Талларду... хотя теперь-то он умудрился стать капитаном. Но он все равно патрулирует окрестности города. Я не знаю, когда вы пойдете назад, но будьте осторожны. Отойдёте от Валверде на два-три дня — и не отличите армию от бандитов.

— Спасибо. Мы будем осторожны. Но… а что – этот Таллард так велик?

— Да. Даже если численное преимущество у врага, пока во главе армии генерал Таллард, мы победим. И в отличие от других генералов он не занимается грабежом и насилием.

Радостно сказав это, продавец оскалился в улыбке, но внезапно дрогнул и прошептал:

— Я не могу говорить это слишком громко, но... ходят слухи, что из-за его жалоб принцу на разбой, чинимый солдатами, его и понизили в должности. Поэтому лучше никого об этом не спрашивайте.

Они поблагодарили торговца и покинули магазин. Побродив по улице какое-то время, они нашли безлюдный бар и вошли внутрь. Хотя это было небольшое заведение, но посетителями тут были не наемники и солдаты, а в большинстве своём жители этого города.

Они выбрали столик в углу и сели друг напротив друга. Говорили, что лучшая выпивка в Асварре - это фруктовое вино, и они заказали кувшин на двоих, попросив принести еще квашеную капусту и треску, запеченную с травами.

Заведение было очень оживленным. Поняв, что другие посетители не расслышат их, Тигре спросил Ольгу:

— Ну, и какое у тебя впечатление от знакомства с Его Высочеством Жерменом?

— Судить по одной лишь аудиенции довольно сложно... но как по мне, он не слишком хороший пример.

— Хм, пример...

Ольга ответила с легкостью, не изменившись в лице, и Тигре взъерошил свои темно-красные волосы. В каком-то смысле она была очень честным ребенком. Скорее всего, она ничего не говорила просто потому, что её никто не спрашивал. Сама она и не собиралась что-то скрывать.

— А что насчет тебя, Тигре?

Как раз когда Ольга начала говорить, им принесли фруктовое вино. Оно было налито в простые цилиндрические кружки до самых краев.

Тигре решил начать с тоста и вежливо поблагодарил Ольгу за помощь. Ванадис со светло-розовыми волосами, чокнувшись с ним, неотрывно смотрела на свое отражение в вине.

— Только что, когда ты спросил меня о принце Жермене, я подумала, что ты впервые с нашего знакомства меня о чём-то спрашиваешь.

— Разве вчера в полдень я не интересовался, кто ты на самом деле?

Так он узнал, что Ольга – Ванадис.

— Я думала, что ты будешь более любопытным, когда узнаешь, что я – Ванадис.

Тигре ответил не сразу. Лишь глотнув вина и найдя нужные слова, он произнес:

— Люди говорят: «Курица не отложит яйца раньше времени, как её ни заставляй».

Это он когда-то услышал от своего спутника, Батрана. Маска Ольги слегка дрогнула; она поджала губы, словно обиженный ребенок.

— Даже если курица когда-нибудь отложит яйца, это не значит, что она заговорит, верно?

— Но я верю, что ты когда-нибудь заговоришь.

Пригубив вино, Тигре продолжил:

— Начатые переговоры уже закончились, каков бы ни был итог. Я должен доложить о них Королю Виктору, и я назову твоё имя. Не потому, что плохо храню секреты, а потому, что ты очень мне помогла.

Психологический удар, который Жермен получил от девушки, называющей себя «Ванадис», был силён. Чрезмерно дразнить принца не следовало, но вид хрупкой девушки, швырнувшей на пол крупного мужчину - причем дважды - должен был развеять все его опасения.

— Насколько я вижу, тебе можно доверять. Думаю, ты должна понимать смысл того, что я только что сказал, и не уйдешь, так ничего и не сказав. Поэтому я готов ждать, пока у тебя не появится желание поговорить. Всему свое время, как говорится, но у меня оно пока есть.

— Ты меня переоцениваешь...

Ольга потрясла головой. Печальная улыбка появилась на её лице.

— Я просто трусиха. А, неважно... что ты обо мне знаешь?

— Ну, вроде бы ты Ванадис, управляющая Брестом? И ты покинула страну год назад. Это всё, что мне известно.

Ванадис Ольга Тамм оставила записку, в которой говорилось, что она “отправляется в путешествие”, и исчезла вместе со своим Виралтом [Орудием Дракона]. Тигре слышал это от Эллен.

Ольга самоуничижительно засмеялась.

— Почти два года... Хотя я не проверяла специально, но для Ванадис это, должно быть, неслыханно.

Им принесли блюда. Пар от запеченных трав тут же перебил ударивший в нос запах уксуса.

Глядя вслед официанту, Ольга продолжила:

— О тебе я знаю немного больше. Ты – дворянин, который управляет Алзасом на северо-востоке королевства Брюн, твой титул – граф. Ты возглавил армию Ванадис Элеоноры из Лейт-Меритца и успешно подавил гражданскую войну у себя на родине, а сейчас проживаешь у госпожи Элеоноры как гость и военачальник. И ты находишься в близких отношениях с госпожой Людмилой из Олмутца и госпожой Александрой из Легники.

— А ты много знаешь...

Тигре уставился на неё с изумлением, а Ольга, радостно улыбаясь, сразу же призналась:

— Я услышала об этом от Матвея. Узнав, что я Ванадис, он охотно мне всё рассказал.

Тигре мысленно проклял моряка, сидевшего сейчас в особняке. Он не был против того, чтобы Матвей рассказал ей это, просто хотел объяснить всё сам. Но Матвей, похоже, об этом совсем забыл.

— А еще я и в дороге слышала множество слухов о тебе. Силвраш [Звездный стрелок], который разогнал превосходящую армию Муодзинела. Люмьер [Рыцарь Лунного света], который помог принцессе и возвел её на трон, герой наших дней... Я должна была заметить имя «Тигревурмуд».

— Ну, так всё и было.

Тигре криво улыбнулся, выковыривая кости из трески. Когда кто-то говорил ему в лицо, что он – герой, это очень его смущало.

— И если добавить мои личные впечатления от нашей поездки, я думаю, что ты довольно хороший человек, а твоё мастерство стрельбы даже превосходит слухи. Немного запоздало, но позволь мне извиниться за безрассудное замечание, сделанное мною на корабле.

Ольга слегка поклонилась. Тигре не сразу припомнил, о каком безрассудном замечании идет речь. И только когда Ольга пробормотала что-то насчет морских птиц, Тигре наконец-то вспомнил.

Залпом допив вино, Ольга вытерла губы.

— Я не собиралась ничего скрывать. Я много знаю о тебе, и нечестно, что ты знаешь обо мне слишком мало... Вряд ли тебе интересно, но, может, послушаешь эту скучную историю, хотя бы как дополнение к вину?

Тигре заметил, что она говорит не совсем связно, но Ольга ведь была расстроена и растеряна. Ей всего четырнадцать, и последние два года она путешествует... Тигре улыбнулся и слегка кивнул.

Ольга начала говорить не сразу. Размышляя, должно быть, над чем-то, она смотрела в свою пустую кружку. Возможно, она просто не знала, с чего начать.

Тигре, допив своё вино, заказал еще. Разносчица, подошедшая к ним с бутылкой, разлила её содержимое по кружкам, развернулась и быстро ушла прочь. Под прикрытием шума таверны Ольга наконец-то заговорила.

— Тигре... ты когда-нибудь мечтал стать Королём?

Тигре не нашелся с ответом на этот неожиданный вопрос. Он нахмурился и уставился на розововолосую Ванадис с широко раскрытым ртом. Увидев эту реакцию, Ольга снова как-то одиноко улыбнулась.

— Я тоже не мечтала.

◎ ◎ ◎

Ольга родилась на востоке Дзктеда, в обширных лугах на восточной границе Бреста.

— Тигре, ты знаешь о племени Всадников?

— Ты имеешь в виду тех, кто живет охотой и кочевничеством? Они, кажется, разводят овец, лошадей и верблюдов...

Ольга кивнула.

— Я родилась в племени Всадников. Я внучка нынешнего патриарха.

Век назад королевство Дзктед сражалось с племенем Всадников на востоке и подчинило их. Королевство тогда дало им пастбища и обязало выплачивать каждый год дань овцами и шелком.

— Рано или поздно я должна была стать помощницей следующего патриарха или главой следующего поколения... Все вокруг меня и даже я сама так думали, и для этого я должна была обучиться многим вещам.

Все рухнуло, когда ей исполнилось двенадцать.

— Это случилось летней ночью. Когда я спала, внезапно всё вокруг меня озарилось светом, и я открыла глаза.

Ольга перевела взгляд на завернутый в ткань топор, лежавший рядом.

— Вот он и появился. Я взяла его, зная, что теперь избрана стать Ванадис.

Ольга объяснила это семье и, ведомая Виралтом [Орудием Дракона] Мумой, впервые покинула луга, где родилась и выросла. Племя Всадников отпраздновало избрание Ольги Ванадис и проводило её в путь.

И следом она посетила Столицу, Силезию, и была формально признана как Ванадис Королём Виктором, а затем отправилась в Брест, который являлся её территорией.

— Похоже, предыдущая Ванадис умерла за два месяца до того, как Виралт [Орудие Дракона] появился передо мной. Я думала, что могут возникнуть проблемы из-за того, что я девушка всего лишь двенадцати лет, да еще и «человек из племени Всадников», а должна стать правителем... но я опасалась напрасно. Я была тепло встречена всеми гражданскими и военными служащими. И так я стала Ванадис Ходзю но Генбу [Разрушение проклятия], хозяйкой Мумы и Леди графства Брест.

Хотя она беспокоилась, её поддержали многие. Племя Всадников обучило её общим понятиям и методам правления, и с помощью советников её правление должно было начаться гладко.

Вспоминая празднование её становления Ванадис и лица членов семьи, провожавших её, Ольга попыталась сделать шаг вперед как правительница.

— Сперва я взглянула на карты. Карту Бреста, которым управляла, и карту всего королевства Дзктед... и лишь тогда я поняла всё своё высокомерие.

При виде двух карт девушка, только что ставшая Ванадис, была изумлена.

— Луга, где я прожила все свои двенадцать лет... были очень, очень маленькими.

Глядя на отражение своего лица в вине, Ольга презрительно засмеялась.

— Размышления и мечты о королях и правителях, которые у меня были, я строила лишь в маленьком мире, который назывался «Луга». Кроме того, как я говорила раньше, даже в шутку я никогда не думала стать Королём. Это было невозможно - осуществить детскую мечту в этом огромном мире, имя которому – Брест. Подумав об этом, я поняла, что беспомощна… и я испугалась и убежала.

Оставив записку, она отправилась путешествовать, взяв с собой лишь свой Виралт [Орудие Дракона], чтобы стать настоящей Ванадис.

“Так вот как всё было”, понял Тигре. “Она была слишком нетерпелива”.

Тигре смутно помнил время, когда принял бразды правления у своего отца.

Ему было лишь четырнадцать. Отец умер внезапно, но рядом с ним были Титта и Батран. Массас тоже часто заботился о нём.

К тому же Ольге тогда было всего двенадцать, она рассталась с семьёй и теперь проводила новые дни в Княжеском особняке, где раньше даже никогда не была. Хотя чиновники и советники рады были помочь, её ноша была огромной.

— Если честно, я и сама не понимала, почему взяла Муму. Это позорная история и я жалею о том, что оставила позади... С другой стороны, если бы Мума расстался со мной по своей воле... я думала, так было бы намного проще. Неважно, что бы при этом чувствовала я.

Голос девушки дрожал и был полон горечи.

— Кроме того, даже если Ванадис отсутствует, Брест и сам справляется.

Неудивительно. В Бресте тоже существует подобная система.

Не произнося это вслух, Тигре задумался. За те полгода, что он жил в Лейт-Меритце, он слышал от Эллен и Лим о недостатках системы Ванадис:

1. Даже если есть Ванадис, то она сама не знает, когда она перестанет быть ей.

2. Так как Виралт [Орудие Дракона] сам выбирает Ванадис, то она не может утвердить наследницу.

3. Может пройти некоторое время до того, как появится новая Ванадис... Подумай над этим.

Ванадис никогда не сможет оставаться таковой вечно. Виралт [Орудие Дракона] сам решает, когда её покинуть. Но, к примеру, Баргрен – Токи но Соджин [Два клинка Демонической силы], который избрал Сашу, до сих пор не покинул её.

Предшественница же Эллен и сама Эллен не имели между собой никаких отношений. Они даже никогда не встречались. И тот факт, что женщины одной семьи, как Мила, её мать и бабушка постоянно избирались хозяйками Хаджа но Сенкаку [Копьё Зловещей Смерти], был исключением, только подтверждающим правило.

Чтобы решить эту проблему, делалось, например, следующее: в помощь Ванадис назначался управляющий из столицы. Планировалось и управление через городские магистраты, подчиненные напрямую Королю, но такая идея встретила активное сопротивление Ванадис, и поэтому до сих пор ни одного магистрата так и не было создано.

— Я не знаю, как думает Король, как должен Король поступать, как он должен управлять... Моё путешествие началось с мыслей об этом, и именно это я ищу.

— Разве ты не посещала других Ванадис? К примеру, Эллен.

Когда Тигре небрежно спросил это, Ольга криво улыбнулась и потрясла головой.

— Тогда это будет разговор Ванадис с Ванадис. Так как я не дружу ни с одной из них, я не могу позволить ей вести меня под ручку. Ну, и они хотят скрыть свои личности, поэтому встретиться с ними очень сложно. Я очень уважаю госпожу Элеонору. Она была наемницей, стала Ванадис в четырнадцать и, несмотря на своё происхождение, превосходно управляет Лейт-Меритцом. Я бы у неё многому могла научиться? — спросила Ольга.

— Ты должна сказать это ей сама. Я уверен, она обрадуется. А потом она точно застесняется и покраснеет.

Скрестив руки на груди и думая о Ванадис с серебристо-белыми волосами, краснеющей и отводящей взгляд, Тигре внезапно кое-что придумал.

— Не хочешь попытаться встретиться с Эллен, притворившись простой путешественницей? Я могу помочь, если ты не против.

Ольга удивилась, подумав, должно быть, что Тигре шутит. Ванадис не отрываясь смотрела на Тигре, широко распахнув глаза.

— Как странно... ты согласен сделать это?

— Да, всё должно быть нормально. Так как ты скроешь свою истинную личность на время встречи, то, конечно же, не сможешь поговорить с ней обо всём. Но что касается взглядов Эллен на политику... я думаю, ты сможешь спросить, к примеру, что она думает делать в Лейт-Меритце.

Ольга сжала губы, поглаживая волосы и серьёзно задумавшись. Тигре продолжил:

— Нельзя сказать, что суждения Эллен идеальны. Насколько я знаю, она тоже ошибалась и оступалась. Но она не забывала об этом – Эллен исправляла ошибки и обращала неудачи в опыт. И она думает, как сделать всё лучше. Вот почему множество людей помогают ей и поддерживают её.

— И ты один из них?..

Ольга радостно улыбнулась, и Тигре вздрогнул, пораженный этим, но всё же взял себя в руки. Глядя, как Тигре чешет затылок в попытке скрыть смущение, Ольга поднесла кружку с вином к губам, пробормотав: “как же я завидую...”. Её голос был слишком тих и не достиг ушей Тигре.

— Ладно. Давай так и поступим, когда закончим с этим делом.

Посмотрев на Виралт [Орудие Дракона] возле себя, Ольга сказала это с ноткой нетерпения.

На следующий день Тигре и Ольга остались в особняке, а Матвей в одиночку ловко выскользнул наружу, на разведку. Хотя Тигре и Ольга нашли вчера кратчайший путь для грузного моряка, они оба всё же были немало удивлены и даже поражены этим.

Через половину коку слуги постучались в дверь комнаты, а затем каждое коку спрашивали, не нужно ли им что-нибудь.

Тигре и Ольга отвечали из-за двери, что «у нас всё хорошо», не давая слугам войти. Они отошли в угол, чтобы их не было видно в приоткрытую дверь и делали вид, будто Матвей целый день спит в кровати.

Матвей вернулся после заката, когда ночь уже окутала землю. Он был в хорошем настроении, когда уходил, но сейчас его лицо было полно тревоги.

— Как бы это сказать... я слышал множество плохих новостей.

Убедившись, что снаружи никого нет, Матвей рассказал Тигре и Ольге всё, о чём узнал. Отблески заката ярко освещали укромный угол, где они сидели.

— Ходят слухи, что генерал Лестер, защищавший форт Люкс, перешел на сторону принца Эллиота. Если это так, ситуация ужасная.

Матвей нарисовал простенькую карту пальцем на столе.

— Если Мариаджо падет, враг через два дня будет в Валверде. Форт Люкс должен был остановить их продвижение, но если слухи правдивы, они пройдут сюда маршем, без задержек. Также поговаривают, что флот Эллиота уже показался неподалеку от порта.

Тигре и Ольга переглянулись. Ольга спросила:

— Принц Жермен ведь должен понимать важность форта Люкс? Я не думаю, что он назначил бы на такой пост человека, способного легко предать.

— Я думаю так же, но вряд ли армия принца Жермена едина. Именно лорд Таллард провёл нас к принцу, но ещё недавно он был генералом и стоял во главе пяти тысяч солдат.

— Я тоже слышал об этом. Похоже, он был понижен в должности, потому что пытался убедить принца прекратить насилие, творимое его наемниками.

Тигре перебил Матвея, но тот лишь низко кивнул.

— Похоже, всё именно так. Кажется, лорд Таллард умел на поле боя до такой степени, что его зовут «непобедимый стратег», так что вера солдат в него огромна, они надеются на него. Для такого понижения в должности должна быть причина...

Тигре почувствовал, как по спине побежали мурашки. Если эти слухи правдивы, то армия Жермена вскоре встретит свой конец. То, что переговоры заняли долгое время, уже было крупной ошибкой.

— Хотя мы должны получить ответ завтра... нам надо ждать до рассвета, чтобы покинуть город?

— Да. Но путь на север теперь небезопасен. Мы не знаем, когда двинется армия Эллиота. Если же на восток... мы уйдем в сторону от трактов, но всё равно прибудем в Брюн.

Если уйти с главных дорог, это не просто замедлит движение – резко вырастут шансы наткнуться на разбойников или диких зверей. Но если они останутся в городе, то, вполне вероятно, столкнутся с опасностью еще большей.

— Есть другие новости? Я бы предпочел хорошие, — бодро спросил Тигре, пытаясь сменить настроение. Моряк тут же осклабился, словно гиена:

— Есть, если ты назовёшь их такими. Принц Эллиот и Муодзинел объединили свои силы.

— Это должно быть хорошей новостью?..

— Если этот слух достиг ушей принца Жермена, разве он не охотнее будет пытаться заключить договор с нашей страной?

Тигре вздохнул. Улыбка Матвея больше смахивала на гримасу. Если всё так, то разве уже не слишком поздно?

— Эти слухи не обязательно должны быть правдой. Вообще-то в разных местах я услышал совершенно разные истории. Что принц Эллиот ещё не сдвинулся с места, так как по характеру очень осторожен, что оборона форта Люкс идеальна, что генерал Таллард был понижен в должности из-за своих амбиций, ну и так далее...

Дойдя до этого, Матвей погрузился в молчание. Ольга тоже украдкой поглядывала на Тигре. Похоже, решение придется выносить ему.

Глядя на сгущающуюся за окном темноту, Тигре впал в прострацию.

Если всё именно так, то какой сценарий будет наихудшим?

Наконец-то Тигре собрался с мыслями.

— Собирайте вещи, чтобы мы могли тронуться в любое время. А потом...

◎ ◎ ◎

Жермен, находясь в замке, редко покидал зал аудиенций.

Точнее, он редко покидал трон.

На нём он занимался политическими делами и слушал петиции. Это относилось и к употреблению еды, и к ванне – он приказывал людям заносить сюда ванну с горячей водой. Он никогда не покидал зал аудиенций, кроме как для посещений туалета и сна.

«Возможно, он слишком уж цепляется за трон»

«Когда Его Высочество сделал Валверде своей крепостью, то, кажется, первым делом подготовил трон и люстры»

Его вассалы говорили подобное, но лишь старый камергер знал правду. Волоча своё усохшее, словно мертвое дерево, тело, он деловито расхаживал по замку, служа молодому лорду.

Незадолго до наступления темноты камергер пришел в зал аудиенций, чтобы отчитаться перед Жерменом. Когда он закончил краткий доклад о политических событиях и новостях, которые посчитал важными, то прямо задал возникший вопрос:

— Ваше Высочество. Ответ посланникам королевства Дзктед... завтра будет крайний срок.

— Вот как... — в ответ раздалось лишь это. Снаружи садилось солнце, и алые лучи заката косо падали через высокие стрельчатые окна; но трон окутывала тьма, скрывая лицо Жермена.

Камергер стоял неподвижно. Жермен низким голосом окликнул старика:

— Подготовь пятьдесят стражников и арестуй всех троих. Начинайте в полночь. Пусть никто не знает об этом, пока вы не закончите.

Камергер не мог найти слов. Жермену не нравился Тигре, это было ясно по убийственному взгляду Жермена после аудиенции. Но несмотря на это, такие действия были необычными. Это вызовёт вражду и Дзктеда и Брюна.

— После этого вызови посла Муодзинела и передай их ему. Условием будет разрыв всех связей с Эллиотом и объединение со мной.

— Муодзинел согласится?

— У этого ублюдка Эллиота есть одна Ванадис, но у нас есть Ванадис и герой Брюна, Люмьер [Рыцарь Лунного света]. В первую очередь Муодзинелу нужен не Эллиот. Муодзинел хочет начать войну с Дзктедом, и ему нужен кто-то, кто угрожал бы Дзктеду со спины. Неважно, если этим человеком буду я сам, — сказал принц Асварре беззаботным голосом. На лице камергера резко проступили морщины, когда он задумался.

Если предположить, что приказ Жермена будет исполнен, и они получат поддержку Муодзинела, после победы над Эллиотом они останутся без союзников. Но для победы над соперником помощь Муодзинела очень пригодится.

— Но делать Дзктед и Брюн врагами - это...

— Брюн едва оправился от гражданской войны. Они пока не могут ничего предпринять. До того, как Дзктед разберется с нами, мы должны первыми получить поддержку Муодзинела, любой ценой. После этого у Дзктеда будут связаны руки.

— Но Ваше Высочество, если мы сделаем Дзктед и Брюн союзниками, то у нас точно будет больше преимуществ, чем у принца Эллиота с одним лишь союзником – Муодзинелом. Кроме того, наши союзники будут куда ближе.

Между Муодзинелом и Асварре располагаются Дзктед и Брюн. Если Муодзинел будет поддерживать Жермена, то вмешательство одной или обоих сторон будет неизбежным.

Именно поэтому камергер предположил, что у них будут более высокие шансы победить, если они смогут быстро получить помощь Дзктеда и Брюна.

— В это случае солдаты целых трёх стран будут слоняться по землям Асварре.

Ответ Жермена раздался лишь спустя время и удивил камергера.

— Этот Люмьер [Рыцарь Лунного света] намерен не позволить солдатам его страны и Дзктеда грабить или применять насилие к жителям. Нет, возможно, он просто делает вид, он же посол...

— Как будто это вообще возможно! — злобно выплюнул принц Асварре.

— Ты же знаешь, из какой страны пришли пираты армии Эллиота? Конечно же, и из Асварре тоже, но большинство из Дзктеда, Брюна, Заксштайна и Муодзинела... там есть даже люди с далекого юга и востока!

Удивившись гневу хозяина, который явно горячился, камергер молча ждал, пока Жермен успокоится. Это заняло около десяти секунд. Камергер спокойно ответил:

— Есть какие-то другие причины?

— Я ненавижу этого щенка.

— Люди не могут приказать своим чувствам, но они и не могут взять назад сгоряча сказанные слова...

Камергер мягко упрекнул Жермена за его эмоциональный взрыв. Это был долг старика с тех пор, как принц был ещё юн. Поэтому он всё ещё был камергером, и принц всё ещё ему доверял.

— Его вид заставляет меня вспомнить отца, и это бесит.

В этот раз камергер ответил не сразу. Через некоторое время он сказал:

— Его Величество покойный Король был более терпимым человеком. Я думаю, он был человеком, который заслужил звание «доброго короля».

— Я не отрицаю... но я уже отдал приказ.

Даже не пытаясь выставлять себя дураком и бурно протестовать против его решения, камергер с уважением поклонился и вышел. Это будет сложно – подумал он.

Сперва ему необходимо подготовить пятьдесят солдат так, чтобы это не увидели другие министры...

А в зале аудиенций, где уже никого не осталось после ухода камергера, Жермен, чувствуя неприятный осадок, уставился на люстру.

— Отец был терпимым... ага, именно так.

Как он и сказал камергеру, он не намеревался отрицать этот факт. Но терпимость не годится для Асварре – подумал Жермен.

Несколько лет назад, когда Король Захария был ещё жив, Жермен помогал ему и брал на себя различные политические дела. Принц, который однажды станет Королём, сменив своего отца, думал, что должен быть знаком с государственными делами, а кроме того, у него были неплохе способности.

В то время Жермен проверял налоги, присланные с территории одного дворянина, утверждающего, что урожай был бедным.

Несмотря на суровый приговор, который вынес принц, король Захария не потребовал с дворянина весь долг, а приказал ему выплатить десятипроцентный легкий штраф.

Через два года дворянин поступил так же. И как будто этого было мало, Жермен при дальнейшем расследовании обнаружил, что было несколько дворян, которых можно было заподозрить в том же.

Жермен лично направился в поместье дворянина и схватил его. Убив на глазах преступника всю его семью, он поджег его замок.

— Я позволю тебе завести новую семью. Я позволю тебе построить новый дом. Однако если и в будущем вы, ублюдки, совершите какое-либо преступление, то снова потеряете всё ценное, как и сегодня. Запомни это. Понял? Я не прощу тебя, даже если ты украдешь медяк.

Жермен холодно сказал это, стоя на фоне остатков пылающего особняка. Вернувшись в Королевский дворец, он сперва пожалел об этом, когда ему пришлось извиняться перед разгневавшимся Королем за свои драконовы меры, однако в конце он спокойно сказал:

— Теперь количество таких проступков на время сократится.

И действительно, в течении месяца прочие дворяне поспешно приготовили налоги, которые они не уплатили, и посетили столицу, словно подтверждая слова юного принца.

Именно в то время Жермен подумал, что подданных необходимо контролировать страхом. Не сдерживая жестокость солдат, он думал запугать людей, чтобы те боялись не выполнять его поручения... хотя это и было, наверное, невыносимо для гражданских.

Поэтому Жермен понял, что никогда не будет думать как Тигре, стремившийся защитить простых людей.

Но позволить Эллиоту сбежать… ах, какая жалость.

Это произошло в день, когда он убил своих младших братьев и сестер. После смерти короля Захария появилось много дворян, которые прочили трон принцессе, отодвинув в сторону Жермена.

Пусть они были его родственниками, Жермен просто не мог позволить им жить. Да, ему тяжело было потерять отца, но он осознавал, что здание его разума расшаталось и сам не мог поверить, что всё это делал лишь чтобы защитить трон.

Что же до другой наследницы, Гвиневеры, которая тоже сбежала - у него не было намерений что-то с ней делать. Он не собирался её трогать, пока она молчит.

Если этой ночью всё пройдёт хорошо... если я перетяну Муодзинел на свою сторону... я смогу победить Эллиота.

Он спокойно отвел взгляд от люстры и закрыл глаза, решив немного отдохнуть.

Когда налившийся полумесяц поднялся высоко в небо, пятьдесят солдат, исполняя приказ Жермена, подошли к особняку послов. Все были одеты в броню и опоясаны мечами. Факелы были лишь по одному на пятерых, и десять огней пылали в темноте.

— Нам приказали взять их живьем, но не сказали, что они нужны невредимыми. Если они будут сопротивляться, то вы можете отрубить им, например, руку.

Капитан, их командир, произнес это, спокойно улыбнувшись. Шутливым тоном он добавил:

— Там есть молодая девушка, которая швырнула на пол рыцаря в полной броне. Будьте внимательны.

Капитан послал десять солдат к задней стене здания, а у переднего фасада поставил ещё двадцать. Оставшихся он послал в особняк, хотя и думал, что это чересчур много.

Они знали от слуг, что послы расположились в задней комнате второго этажа. Двадцать солдат вытащили мечи и поднялись по лестнице в приподнятом настроении. Они пробежали по коридору и первые двое выбили дверь комнаты. С грохотом та упала, и они ворвались внутрь.

Однако идущие первыми споткнулись обо что-то, не успев сделать и трех шагов. Последнее, что они увидели в темноте - это фигуру девушки, замахивавшейся топором.

Когда раздался глухой удар, двух их товарищей уже не было в живых, а прочие солдаты обнаружили, что в других комнатах никого нет. Их добыча уже собралась в одном месте.

Двое приготовили мечи, а один встал в проеме с факелом. Резкий звук пронзил темноту, и три стрелы вонзились в их солдат.

Хотя стрелы было три, тетива хлопнула лишь один раз.

Один из солдат упал, а двое других закричали от резкой боли и удивления. К ним метнулась небольшая тень.

Даже в подобной ситуации на лице у Ванадис не было совершенно никаких эмоций. Она была Бардиш [Лунной принцессой Ревущего демона], Ольгой. Топор у неё в руках, отражая свет факела, налился сиянием, словно полумесяц.

Больше десятка солдат столпилось в узком коридоре, неспособные свободно двигаться. Почти половина из них потеряли самообладание из-за оглушительных криков и вида мертвых друзей.

Словно волчица, бросившаяся на стадо овец, Ванадис, занося свой Виралт [Орудие Дракона], опускала его вниз, не зная пощады. Она разрубала головы и вспаривала животы, словно на солдатах не было ни шлемов, ни брони.

Ольга танцевала в вихре алых брызг и хоре воплей, позволяя своему топору нежиться в крови и жизни. Её хрупкое тело сейчас казалось одновременно прекрасным и отвратительным.

Не все солдаты были в смятении – некоторые пытались напасть на Ольгу. Но в любого нападавшего сразу же вонзалась стрела, безошибочно находившая глаз или горло.

Тигре затаился недалеко от дверного проема. Юноша решил, что будет только мешать Ольге, если сам выйдет в коридор, и поэтому прикрывал девушку, посылая стрелы из комнаты.

Эллен и Мила были такими же удивительными, но...

Накладывая очередную стрелу, Тигре восхищенно вздохнул, глядя на сражение Ольги.

Любой сейчас мог понять, почему она заслужила звания Ванадис. Её сила явно была неестественной.

— О дьявол! Худшее, что могло произойти.

Матвей, скромно стовший возле окна, выругался. Оружия у него не было, и он обеими руками сжимал стул. Тигре спросил его, не отрывая глаз от Ольги:

— Что там снаружи?

— Не знаю, откуда доносятся звуки, но там сейчас настоящий хаос. Никаких лестниц или веревок я не вижу, но, боюсь, они вошли с заднего хода.

«Жермен решил схватить нас?» Это был наихудший вариант из обдуманных Тигре. Жермен мог, например, рассказать о послах принцу Эллиоту и проверить, не появятся ли новые возможности договориться. Но Тигре не догадывался, что Жермен попытается использовать их в сделке с Муодзинелом.

Собравшись в комнате, они все обсудили и приготовились сразу же, как заметили солдат Жермена. Затем они передвинули кресла и кровати ближе ко входу, приготовив оружие и ожидая нападения.

Тем временем бой в коридоре подошел в концу.

Ольга занесла топор над последним солдатом. Тот почти потерял сознание при виде залитого кровью пола и трупов товарищей с выпущенными кишками.

— Кто отдал приказ?

Солдат, заливаясь слезами и моля о пощаде, рассказал о словах Жермена. Ольга прищурилась и ударила солдата рукоятью. Тот потерял сознание. Затем она оглянулась на Тигре. В её черных зрачках плескался немой вопрос.

Тигре не мог принять решение сразу. Город окружали стены. Страже у ворот выдавались указания никого не выпускать. И даже если они смогут сбежать, куда они направятся?

— У меня есть предложение.

Стирая кровь со своего Виралта [Орудия Дракона], Ольга спокойно продолжила:*

— Мы нападем на Жермена и возьмем его в заложники.

— Ты серьёзно?

Матвей ошарашенно уставился на неё, но Тигре немного успокоился.

— Это неплохая идея. Даже Жермен не думает, что мы лишь втроём способны контратаковать. Да и замок недалеко. Рвом он не окружён. Проблема только преодолеть стены.

Он специально упомянул о стенах, желая услышать реакцию Ольги. Девушка должна была всё понимать. Ванадис тут же произнесла то, что он и ожидал:

— Я как-нибудь с ними справлюсь.

Тигре принял решение. Он проверил содержимое колчана. Тигре не ожидал, что придется использовать его именно так, но покупка была верным выбором. Он как-нибудь справится.

◎ ◎ ◎

Сбежать из особняка было даже легче, чем они думали. Хотя под окном караулили десять солдат, Тигре проредил их строй благодаря факелам, выдавшим их позиции. Он быстро выбросил веревку в окно, и Ольга скользнула вниз, разобравшись с остальными.

Следом спустился Матвей, а потом и Тигре, пока Ольга осматривала окрестности.

Матвея он пустил первым, подумав, что из-за его габаритов спуск будет труден, но опасения были напрасны. Моряк умело спустился вниз по веревке, даже быстрее, чем Тигре.

— Ха, напоминает старые деньки. Без этого было не обойтись на корабле.

Матвей зловеще улыбнулся с таким видом, будто готов ко всему. Сняв с трупа меч, он повесил его на пояс.

Когда ноги Тигре коснулись земли, на втором этаже послышались крики. Скорее всего, это вошли солдаты, остававшиеся перед фасадом. Они едва успели.

Свет мог их выдать, поэтому они не взяли у трупов факелы. Полагаясь на свет луны, они побежали по улице.

— В любом случае, было слишком шумно, - пробормотал Матвей. всматриваясь в темноту.

Они приблизились к замку, никого не встретив по пути. Теперь им нужно было двигаться осторожнее - они подошли к самым стенам.

— В сторону.

Глядя на высокие стены, Ольга выровняла дыхание и размахнулась своим топором. Полумесяц лезвия тускло засиял.

Раздался глухой рёв, и земля у ног Ольги задрожала, словно что-то стремилось прорваться сквозь камень. В следующий миг бесчисленные каменные шипы рванулись к небу, образовав кольцо с неподвижной Ванадис в центре.

Мелкие камни всплыли в воздух и закружились вокруг топора, поглощаемые Ревущим демоном. Сияние Виралта [Орудия Дракона] всё нарастало.

Матвей, наблюдая за происходящим. потерял дар речи. Тигре не забывал следить за окрестностями, но и он не мог отвести взгляд от Ольги. Напряжение, волнение и ожидание заставили Тигре улыбнуться. Он посмотрел на черный лук в своей руке.

Я думал в крайнем случае положиться на него... но, похоже, этого не потребуется.

Топор Ольги изменил форму. Древко почти удвоило свою длину, как и лезвие. Сейчас, наверное, оружие было даже крупнее своей хозяйки.

— Дварог [Два пронзающих рога]!

Ольга перехватила ставший гигантским топор обеими руками и с силой обрушила его на стену замка.

Ужасающий рёв прокатился по ночному небу, яркий свет, полыхнув, замерцал над землей. В стороны полетели обломки, а воздух и камни мостовой, не переставая, тряслись.

И в стене толщиной пять аршинов появилась дыра достаточно большая, что даже Матвей мог с легкостью в неё пролезть. Когда облако пыли осело, они увидели трещины, расползавшиеся в стороны. Используй кто-то осадный таран - для такого им пришлось бы трудиться очень долго.

Устало вздохнув, Ольга закинула топор на плечо, и Виралт [Орудие Дракона] принял те же размеры, что и несколько мгновений назад. Ванадис оглянулась на мужчин с как всегда равнодушным видом.

— Быстрее. Пока не прибежали стражники.

Тигре слегка похлопал Матвея по плечу - тот всё ещё был ошарашен и стоял с приоткрытым ртом. Вздрогнув, моряк пришел в себя. Ольга, дождавшись этого, рванулась вперед. Мужчины поспешили за ней.

— Ты знал об этом?..

— Я видел, что могут сделать другие Ванадис, — уклончиво ответил Тигре все еще не верившему глазам Матвею.

Ольга была третьей после Эллен и Милы Ванадис, чью Веду - способность - он увидел. А если речь идет о сверхчеловеческих силах в целом, то ему следовало бы посчитать и себя.

— Так это значит, что Александра-сама тоже обладает подобной силой?..

— Скорее всего. Хотя я сам её силы видел.

Матвей закрыл лицо ладонями и глубоко вздохнул. Чувствуя себя немного виноватым, Тигре добавил:

— Однако на эту силу лучше не полагаться. У неё есть много недостатков. Когда я решил, что Ольга должна её использовать, то сильно колебался.

— О, это важно.

Приняв опять свой жесткий вид, который, как правило, отражал его наглость, Матвей рассмеялся. Хотя скорость, с которой он пришел в себя, была, скорее всего, просто следствием немалого опыта, Тигре был благодарен за это.

— То есть тогда ты просто скинул все проблемы на госпожу Ольгу, чтобы она со всем разобралась?.. Я почти так и подумал.

— ... И правда, Саша познакомила меня с хорошим человеком.

Пламя, похоже, от факела, приближалось. Тигре остановился и потянулся к колчану. Его привыкшие к темноте глаза сразу же определили количество силуэтов. Он достал три стрелы и наложил их все сразу. Раздались короткие вскрики, и факел рухнул на землю.

— Я уже такое видела, но... как ты это делаешь? — спросила поражённая Ольга. Матвей согласно закивал.

— Практика, полагаю...

— Я сомневаюсь, что способна сделать такое даже после практики.

Но Тигре все равно не мог придумать другого ответа.

Они быстро исчезли в задней части замка. Огонь костра высветил дверь и стовших там двух солдат. Оба были в доспехах и держали копья.

Когда они заметили нападавших, Ольга уже бросилась вперед, пригнувшись, а Тигре спустил тетиву черного лука. Крики оборвались двумя глухими ударами.

Деревянная дверь была заперта. Пошарив по карманам мертвецов, Тигре нашел кольцо с ключами. Матвей оторвал рукав своей рубашки и обернул его вокруг трофейного копья, соорудив импровизированный факел.

— Не помешает, - одобрил Тигре, увидев это. До сих пор им хватало света луны, но путь через замок придется освещать.

— Странно, — внезапно сказала Ольга. Тигре и Матвей удивлённо посмотрели на неё.

— Тут ужасно шумно.

Они на мгновение нахмурились, но тут же поняли, о чем она говорит. Прислушавшись, они разобрали по ту сторону двери крики и лязг оружия. Там явно шел бой.

— Может быть, когда ты пробила стену… нет, похоже, дело не в этом.

— Я слышу звуки боя. Я предполагал, что после нашего бегства из особняка может подняться суматоха, но тут, похоже, шум поднял кто-то другой.

— Похоже, что так. Но это не меняет наши планы, — решительно сказала Ольга, не дрогнув лицом. Тигре согласно кивнул.

— Но мы не можем не брать это во внимание. Надо быть настороже.

Ольга распахнула дверь и первая ворвалась в замок. Матвей с факелом шел за ней, а Тигре находился в тылу.

Они наткнулись на солдат, сразу же поднявших оружие, и выяснили у них, где сейчас Жермен. Ответ «в зале аудиенций» вызвал у них сомнения, но выбирать не приходилось.

— Как я и думал — чувствую, как солдаты разбегаются, — сказал Матвей, пока они бежали к залу.

В недавней стычке они встретили лишь троих, поэтому победа была легкой. К тому же они узнали местонахождение Жермена.

— Для меня это большая удача, стрел осталось не так много...

Они подошли к залу аудиенций.

Однако ситуация претерпела значительные изменения.

Ворвавшись внутрь, они увидели лишь нескольких мужчин и труп.

В трупе как таковом ничего странного не было. По дороге они видели их немало и даже поспособствовали увеличению их количества.

Однако труп лорда замка – это уже совсем другая история.

В зале аудиенций было намного светлее, чем в коридоре, из которого они вошли. На люстре под потолком горели свечи, освещающие даже дальние стены.

Жермен осел на троне, уронив голову. Его изрезанная одежда была бордовой от пропитавшей её крови. Вокруг стояло несколько воинов.

Тигре остановился, узнав одного из них. Это был командир кавалеристов – Таллард Грэхем, а также его адъютант Крэсс Дилл. Остальные были, должно быть, их подчиненными. Талларда был опоясан мечом, и держал в руках лук с наложенной стрелой. Их взгляды встретились.

В и без того мрачной атмосфере зала повисло глухое напряжение. Тигре и Таллард одновременно вскинули луки, целясь в лоб друг другу.

Ольга и Матвей замерли. Жермен, который должен был стать заложником, мертв, и здесь находился Таллард; они явно не понимали, следует им нападать или отступать, защищая Тигре.

Тигре крепко сжал черный лук, ощущая исходившую от Талларда решимость. Он чувствовал сильный жар на лбу - в том месте, куда указывал стальной наконечник стрелы.

До трона было меньше тридцати аршинов - точно не та дистанция, на которой он бы промахнулся. Но это же относилось и к Талларду. И оба они не говорили ни слова – лишь, задержав дыхание, сосредоточились на неподвижном сопернике.

Тишина окутала зал, словно отрезав его от внешнего мира, корчившегося в кровавом бунте. И центром её были двое - Таллард и Тигре.

Прозвучи здесь хоть слово, две стрелы сорвались бы в ту же секунду, оборвав обе жизни. Страх сковал движения всех, кто был в зале.

Но жар, пронзавший Тигре, внезапно исчез. На глазах изумленного юноши Таллард улыбнулся без следа враждебности.

Оба одновременно опустили луки.

— Вы избавили меня от необходимости вызывать вас... остановимся пока на этом. Тигре-доно, есть много вещей, которые я хочу с вами обсудить – пожалуйста, не выслушаете ли вы меня?

◎ ◎ ◎

Их оружие никто не отбирал.

Тигре, Ольгу и Матвея провели в гостевую комнату на третьем этаже замка. По пути они видели липкие потеки крови на стенах, изуродованные трупы на полу, пробегавших навстречу солдат с искаженными безумием и возбуждением лицами.

Воздух был полон запаха крови, вони внутренностей и прерывистых стонов умирающих - ужасная картина почти завершившегося боя.

— Что тут произошло? — спросил Тигре у Крэсса Дилла, показывавшего им дорогу.

Комната, в которую их привели, была полна холодного ночного воздуха, здесь не смердело кровью, а голоса солдат и лязг брони были едва слышны.

— Позже вам всё объяснит его превосходительство лорд Таллард, - ответил Дилл, разжигая в камине огонь.

В его длинном лице и лисьих глазах не было даже намека на эмоции, но создавалось ощущение, что это просто маска – вряд ли он был и в самом деле так спокоен.

— Но так как это займет некоторое время... пожалуйста, отдохните тут и подождите рассвета. Если вам что-то нужно, мы это принесем.

— Не достанете ли тогда нам одеяла для трёх человек? — сразу же попросил Тигре.

— Конечно! — Крэсс Дилл поклонился и вышел из комнаты.

— Всё в порядке? — спросила Ольга, дождавшись, когда стихнут его шаги.

Она спрашивала, можно ли доверять Талларду. Тигре присел перед камином и протянул руки к огню, жалея, что пол совсем остыл и на него нельзя лечь.

— Ну, они развели огонь и до сих пор не пытались нас убить. В любом случае, давайте послушаем, что они скажут. Ну, неважно... вы вообще как? Знаете, тут очень тепло...

— Я заметил это еще в деревне, но... даже среди опасности ты обычно так спокоен.

Матвей улыбнулся и тоже сел на корточки у огня, слева от Тигре. Ольга подошла и села справа, прикрыв бедра полами плаща.

Подчиненные Крэсса Дилла принесли им одеяла, но все трое неподвижно сидели перед огнем, и никто так и не лёг на кровать.

Таллард вместе с Крэссом Диллом вошли в комнату, когда за окном уже начинало светать.

— Я заставил вас ждать.

Таллард был в той же одежде, что и вчера. Его светлые волосы слегка растрепались, однако на лице не было и следа усталости, он даже казался ещё более блистательным и полным сил.

Приказав солдату поставить кресло напротив послов, он опустился на него. Крэсс Дилл встал позади Талларда, а Матвей за Тигре – обычная страховка на случай непредвиденных действий другой стороны.

— С чего бы мне начать... ну хорошо. Что именно ты хочешь услышать?

Таллард говорил непринуждённо, словно собираясь поболтать с Тигре о пустяках. Возможно, подобное дружелюбие было одним из его излюбленных приёмов. Тигре осторожно заговорил, полагая, что не следует удивляться ничему из того, что он услышит:

— Вопрос немного запоздал, но... именно ты убил Жермена?

— Да. Это был я.

Таллард не задумываясь признал это, без смущения и вызова.

— У меня было три причины. Первое – я не мог больше терпеть методы его правления. Другая же причина в том, что мы так скоро проиграли бы Эллиоту.

Тигре, тщательно разобрав его слова, решил, что это не ложь.

— А третья?

— Конечно же, амбиции.

Таллард сказал это смело и совершенно спокойно. Ольга и Матвей вытаращили глаза. Они не могли и подумать, что он заявит об этом так прямо. Лишь Тигре, не выказав ни следа удивления, слегка кивнул.

— Даже если удастся объединить расколовшийся Асварре ради спасения людей, я всё равно останусь простолюдином. Ничто не изменит того факта, что я совершил государственный переворот... я должен сказать тебе по крайней мере это.

Сложно было понять, всерьёз он говорит или шутит. Но Тигре решил, что это было правдой.

По словам Талларда, он начал готовить восстание, как только узнал, что его собираются понизить в должности.

— Жермен оставил Валверде на меня. Я решил, что если я попрошу солдат о помощи, проблем не возникнет. И в итоге всё сложилось удачно.

Талард постепенно привлекал на свою сторону все больше войск и заменял ими расположенные в Валверде верные Жермену части, одновременно разрабатывая план захвата власти и выжидая время. Послов из Дзктеда он встретил как раз тогда, когда почти все приготовления были завершены.

— Я пришел раньше, чтобы перебить солдат Жермена. Я понимал, что это непременно вызовет шум, так что поспешил с казнью и собрал всех, кого только мог. И всё прошло так, как и ожидалось. Жермен послал пятьдесят стражников за вами, и благодаря этому выполнить наш план было легче легкого.

Прикрываясь поддержкой закона и порядка, Таллард мог спокойно патрулировать замок и кварталы вокруг особняка послов. Более того, большинство слуг и рабочих в замке тоже были жителями Валверде. Талларду было легко получить их доверие, чтобы проверить настроения в замке.

— Именно поэтому я сейчас лорд Валверде. И не мешкая я хочу попросить тебя об услуге.

— Ты хочешь вместо принца Жермена заключить союз, что мы предлагали?

Таллард, как и ожидал Тигре, широко улыбнулся и кивнул.

— Я очень ценю то, что ты всё быстро схватываешь. Хотя прежде мне нужно в деталях услышать ваше предложение.

Матвей разочарованно вздохнул, а Ольга с интересом посмотрела на Тигре.

Ситуация совершенно вышла из-под контроля. Тигре следовало бы сказать о необходимости обсудить это с правителем Дзктеда и вернуться в Силезию как можно быстрее. Даже Король Виктор не смог бы винить его за это.

Однако Тигре спокойно описал содержание соглашения, повторив сказанное Жермену. Дослушав, Таллард улыбнулся и похлопал по колену.

— Тигре-доно. Если возможно, то я бы хотел иметь примерно такие же отношения с Дзктедом и Брюном и на этих условиях – что вы думаете по этому поводу?

— Примерно такие же?.. Договор предназначался для принца Жермена и, естественно, не может быть использован в переговорах с тобой.

Тигре понимал, что одно неосторожное слово может сейчас всё испортить.

— Что касается вашей поддержки… мне не нужны ни войска, ни флот. Я лишь надеюсь, что ты и Ванадис, стоящая рядом, сможете нам помочь. Я хотел бы, чтобы вы вели войска и стояли на поле боя. И когда мы разгромим Эллиота, то как лорд королевства Асварре я заключу дружеские отношения с Брюном и Дзктедом.

Даже Тигре был удивлён. Если в ситуации, когда для борьбы с Эллиотом важен каждый солдат, он предлагает такое, значит, все спланировал заранее. Предложение было смелым, даже если это блеф.

— Лорд Таллард, сколько у вас сейчас войск?

— Ну, прямо сейчас могут выдвинуться три тысячи. Из них две тысячи семьсот - регулярная армия, а три сотни - наёмники из Заксштайна. Кстати, я слышал, что у Эллиота около двадцати-тридцати тысяч.

С мрачной улыбкой Таллард назвал количество вражеских войск, хотя Тигре этого и не спрашивал.

— И это означает, что у вас есть козырь, способный привести к победе, верно?

— Разумеется. Однако я не могу вам о нем рассказать.

Сложная ситуация...

Если он откажется, то даже если их не убьют, то, по крайней мере, запрут где-нибудь до конца войны.

Тигре повернул голову, встретившись взглядом со стоявшей рядом Ольгой. Не меняясь в лице, Ванадис слегка кивнула. Похоже, она согласится с его решением.

Перед тем как вынести окончательное решение, Тигре решил потянуть время.

— Ты сказал, что Ольга и я будем командирами, но... просто на всякий случай - что ты намереваешься предложить как награду?

Хотя он, вероятно, уже подумал о должной плате.

Пока разговор не дошел до главного, он мог особо не вдумываться. В любом случае, сейчас Тигре требовалось время на размышления.

— Тут я не могу скупиться. Хотя я не могу выделить земли, но я намереваюсь приготовить пять мешков золотых монет для каждого из вас. Если Матвей-доно также будет стоять на поле боя, я заплачу ему три мешка золотых монет. Более того, я планирую подарить Тигре-доно титул, в довесок к Люмьеру [Рыцарь Лунного света] и Силврашу [Звездный стрелок].

— Я ценю этот жест, но давайте обойдемся без титула.

Всё-таки двух уже было достаточно. Даже к тем, что имелись, он так и не привык.

— Какая жалость. Ну, тогда...

У него было что-то ещё? Тигре удивился. Таллард, не меняясь в лице, продолжил:

— Мы защитим Софию Обертас, захваченную Эллиотом, и передадим её тебе.

С грохотом опрокинув кресло, Тигре вскочил, не дав Талларду договорить.

— Что ты имеешь в виду?!

Софи отправилась к Эллиоту как посланница Дзктеда. Тигре, похоже, вел себя так, как и хотелось Талларду, но поступить иначе не мог. Новый лорд Валверде с удивлением посмотрел на него, но все же ответил:

— Вы знаете, что Эллиот заключил тайный договор с Муодзинелом?

— До меня доходили подобные слухи.

Тигре, подняв кресло, сел обратно. Всё же София была послом в этой стране.

— Произошло вот что: Эллиот, изображая готовность заключить союз с Дзктедом, тайно договаривался с Муодзинелом. И ценой за поддержку была госпожа София.

— Софи... госпожа София в безопасности?

Назвав её сначала по прозвищу, Тигре поспешно исправился, но тревогу скрыть не смог.

— Десять дней назад - точно была. Она ценный заложник и важна для получения поддержки Муодзинела. С ней не должны грубо обращаться.

Тигре был в смятении, но держался, крепко сжав кулаки. Слова Талларда казались логичными, но это лишь предположение...

Возможно, мне не о чём волноваться.

Софи всё же была Ванадис. Хотя по её нежному характеру это сложно было представить, но она помогла лорду Массасу, на которого напали убийцы. Хоть и вместе с Эллен, но она всё же сражалась с сильнейшим рыцарем Брюна, Роландом и, вероятно, готова была пройти через некоторые опасности, когда её отправили послом к принцу Эллиоту.

— Лорд Таллард… я хотел бы добавить ещё одно условие.

Выслушав Талларда, Тигре решил согласиться. Он задолжал Софи. Если с ней что-нибудь случится, Эллен будет грустить - как и Мила, как и он сам.

Это вряд ли будет проблемой, но об одном условии он не мог не попросить.

— Я хотел бы сохранить наши имена в тайне до самой решающей битвы с принцем Эллиотом.

Таллард приложил руку к подбородку, делая вид, что размышляет.

— Могу я, если возможно, узнать, почему?

— Дзктед планировал встать на сторону Жермена. Следовательно, он не поддерживает Талларда Грэхема. Я хочу, чтобы принц Эллиот думал именно так.

Чтобы обеспечить безопасность Софи, Эллиота нужно было обмануть. Если бы он узнал о существовании Тигре и Ольги, то смог бы использовал Софи в качестве заложницы. Тигре не мог этого допустить.

— Мы клянемся не разглашать ваши имена. Кроме того, я буду немедленно отрицать подобное, если пойдут слухи. Вас это устроит?

— Пока мы сотрудничаем с вами, устроит. Что касается договора между Дзктед и Асварре, то после победы над принцем Эллиотом я бы хотел изменить его. Как я и говорил – его содержание было адресовано принцу Жермену.

— Понятно. На этом и сойдёмся, Тигре-доно.

Таллард протянул руку, широко улыбаясь. Тигре решительно пожал его руку.

— Пожалуйста, обратите своё внимание на проблему госпожи Софии.

Они перешли в комнату для переговоров, меньшую даже по размеру, чем гостевая. Так как оружие оставалось при них, Тигре держал в руках свой чёрный лук, а на поясе Ольге висел Ревущий демон.

Комнату переговоров освещали только канделябры в каждом углу и солнечный свет, пробивающийся через слуховые окна. В центре стоял огромный стол со всевозможными картами, на которых стояли фигурки, обозначавшие армии. Несколько карт висело и на стенах.

Возле карты на стене стоял мужчина. На вид ему было не больше тридцати пяти. У него были голубые глаза и медно-красные волосы, не такого оттенка, как у Тигре. Среднего телосложения и роста, в легкой одежде и без брони, с одним мечом на поясе… но в его позе Тигре не нашел ни одного уязвимого места.

— Этот мужчина, скорее всего, известный мастер клинка, — прошептала Ольга Тигре.

— Это Лудра, Тигре-доно. Я выбрал этого человека в ваши адъютанты. Пожалуйста, сработайтесь с ним.

— Вы граф Ворн, не так ли? Я – Вайлд Лудра, служащий его превосходительству Талларду Грэхему. Я почту за честь сражаться вместе с вами, коль так много героических сказаний окружают ваше имя.

Лудра вежливо поклонился и протянул руку. Тигре протянул свою, и они с благодарностью обменялись рукопожатием. Хотя опасно судить лишь по первому впечатлению, но он не казался плохим человеком.

— Ну, тогда я объясню текущую ситуацию.

Крэсс Дилл, прищурившись, встал перед картой на стене, изображавшей окрестности. Короткой указкой он ткнул в форт Люкс, находящийся к северо-западу от Валверде.

— Генерал Лестер из форта Люкс позавчера заявил о переходе на сторону принца Эллиота.

Не только Тигре, но и Матвей были ошарашены этим. Они уже слышали подобное, но только что слова стали фактом, и фактом не из тех, что они хотели бы слышать.

Ольга перевела взгляд на Талларда за дальнейшими объяснениями. Молодой бунтовщик отвечал так, будто это не было большой проблемой:

— Это и ожидалось. Слухов было немало. И даже если он остался под моим командованием, я намерен был его когда-нибудь казнить, так что, как говорится, момент просто идеальный.

— Он сложный человек?

В ответ Таллард нахмурился и покачал головой.

— Хотя его владение мечом и командирские способности на высоте, но человек, который похищает девочек, которые ему понравились, и держит их в форте... мы часто с ним сталкивались. Хотя Жермен и не был против подобного.

— Так почему Лестер решил предать нас?

— Жермена, сколько бы времени ни прошло, терзали сожаления об убитых братьях, и это лишь разжигало его жестокость. Такое у него было оправдание. Эллиот, вероятно, посулил Лестеру больше, если тот откажется от Жермена. Возможно, это обещание наградить территориями или титулом...

— Или юными девушками?

Но если три тысячи солдат в форте перешли на сторону врага, то это в самом деле головная боль.

Тигре с горечью уставился на карту. Хотя он мог понять чувства Талларда, но всё же ближайший враг был всего лишь в двух днях пути от Валверде. В их положении любой час может стать последним.

Тоном старого учителя Крэсс Дилл заговорил, постукивая по карте кончиком указки. Он объяснил ситуацию на побережье, у портового города Мариаджо, к северу от Валверде.

— Флот принца Эллиота по-прежнему стоит у берега. Я думаю, он ждет нашей реакции на предательство генерала Лестера. Если мы оттянем силы из Мариаджо, то сможем заставить форт сдаться.

— Госпожа София находится на одном из этих кораблей?

Ситуация казалось ужасающей, и Тигре не знал, с чего тут начинать; но судьбу Софи он поставил на первое место. Он не привык говорить о ней в третьем лице, поэтому и решил использовать обращение “госпожа София”. Крэсс Дилл, не моргнув глазом, кивнул.

— Даже если слухи правдивы и одна Ванадис стоит тысячи воинов, она не сможет бежать, если окружена морем. К тому же Эллиот держит ценные предметы поближе к себе.

Это было действительно убедительное объяснение. Тигре знал, что у Софи был Виралт [Орудие Дракона] Роскошное сияние, но с его помощью нельзя было управлять морем.

— Теперь я объясню, как мы будем действовать.

Таллард выпятил грудь и уверенно встал перед картой. Его палец указывал на форт Люкс.

— Это форт Люкс, и я надеюсь, что Тигре-доно захватит его с тремя тысячами солдат. Как я уже говорил, я выбрал Лудру твоим адъютантом. Что до твоих спутников, Ольги и Матвея – решать тебе.

Ты хочешь, чтобы с тремя тысячами я захватил крепость, в которой сил ровно столько же?..

— Тем временем Крэсс Дилл и я соберем войска. Я рассчитываю на десять тысяч. После этого я объединюсь с Тигре-доно, и мы пойдем на север, сразимся и победим Эллиота. Это всё.

Тигре не мог поверить своим ушам. Это всё было слишком грубо, чтобы называться стратегией. В ситуации, когда армия врагов насчитывает тридцать тысяч солдат, даже с силами в десять тысяч соотношение будет один к трём. Это всё ещё меньше половины, даже если считать три тысячи Тигре. Ему хотелось заорать, спрашивая, в самом деле ли Таллард хочет победы.

— Я надеюсь, ты всё сначала обдумаешь, — внезапно произнесла Ольга, не дав Тигре ничего сказать. Она тоже не могла поверить в этот “план”.

— Как, вы думаете, будет передвигаться принц Эллиот?

— После падения Мариаджо он пойдёт на юг, к Валверде. Стратегически нет смысла поступать иначе.

Таллард провел прямую линию по дороге от порта и остановился у Валверде.

— Но я не думаю, что им удастся с ходу взять Мариаджо. Если у нас будет десять тысяч воинов, мы двинемся отсюда на север и переправимся на островные земли Асварре через море. У нас достаточно судов, и мы нашли каменный берег, пригодный для десантирования и развертывания войск. Враг не сможет сразу нас обнаружить.

Очертив круг вокруг Валверде, Таллард повёл свой палец выше – прямо к острову, лежащему через море.

— А затем мы, сделав вид, что идем на столицу, устроим засаду Эллиоту, который в панике повернет назад. Внезапным ударом мы его сокрушим. Всё решится в одной битве.

Удивленная Ольга широко распахнув свои миндалевидные глаза. Тигре и Матвей восхищенно вздохнули. Таллард, увидев их реакцию, приятно улыбнулся и продолжил:

— Сейчас, когда Жермена больше нет, Валверде стал всего лишь еще одной крепостью в королевстве Асварре. Мне претит оставлять город, но столица гораздо важнее - и именно поэтому Эллиот не сможет не повернуть назад.

— Ясно. Но разве Эллиот не может нас просто проигнорировать? Жермен, его соперник, теперь мертв. Он может приказать войскам отступать и вернуться в столицу.

— Для меня даже выгоднее, если он поступит именно так. Я смогу спокойно увеличивать число союзников вокруг Валверде, расширяя своё влияние. Однако у Эллиота есть две причины искать со мной встречи.

Таллард показал два пальца озадаченной Ольге.

— Эллиот королевской крови, и он не может забыть про меня, убившего Жермена. Если он не покарает меня как можно скорее, его репутация окажется под угрозой. Дворяне и лорды будут его презирать. Вторая же причина в том, что он почти достиг своего предела.

— Предела?.. — недоуменно склонила голову Ольга.

Таллард, не ответив ей, перевел радостный взгляд на Тигре. «Ты ведь понимаешь?» – словно спрашивал он.

— Речь о том, что прокормить двадцать-тридцать тысяч человек – не такая простая задача.

Ольга в изумлении приложила руку к губам. Таллард громко засмеялся, услышав ответ, бывший, по-видимому, правильным.

— Как и ожидалось – твоё предположение верно. Гражданская война началась около полугода назад, со смертью короля Захарии. Эллиот использует вместо солдат пиратов, но удержать их под контролем не так уж и легко, а если их бросить, то они вполне могут отправиться в набеги к берегам Брюна и Дзктеда.

— Провиант они получают двумя способами, — подхватил Кресс Дилл, — грабежом территорий Жермена, которые сейчас под нашем контролем, или же сборами с верных Эллиоту феодалов. Но из-за этого недовольство дворян растёт день ото дня.

— Благодарю. Я поняла.

Ольга слегка поклонилась Талларду и Крэссу Диллу. Она не поняла это сразу, вероятно, потому, что не обладала опытом командования армией.

Эллиот жаждал короткой решающей битвы. Теперь они понимали, почему Таллард говорил об окончании войны в одном сражении.

И началом всему послужит форт Люкс...

Тигре нахмурился. Он штурмовал замок лишь однажды, когда вместе с Эллен атаковал Милу, засевшую в горах Татра.

— Ты сказал, что дашь мне три тысячи солдат, но вы сможете сразу же их мобилизовать?

— О! Если ты прикажешь им отправляться прямо сейчас, то они выйдут из Валверде через половину коку.

Тигре не мог не изумиться столь быстрому развертыванию сил. Это означало, что они уже закончили подготовку оружия, провианта и прочих припасов.

Если они совершили переворот этой ночью, то когда же успели всё подготовить?

— Я понял. Тогда давайте немедленно направимся к форту Люкс.

Подмигнув Ольге и Матвею, Тигре покинул конференц-зал.

Другого способа спасти Софи нет.

Покинуть город, найти корабль Эллиота, атаковать его, спасти Софи, а затем сбежать... Как бы он ни ломал голову – это невозможно было провернуть в одиночку. Шансы повышались, если он будет сотрудничать с Таллардом, но Тигре не мог не понимать, что этим он подыгрывает его амбициям.

Глубоко задумавшись, он шел по коридору, но вдруг его окликнули.

— Тигре-доно.

Это был Таллард, вышедший из комнаты вслед за ним.

— Я бы хотел немного поговорить с тобой – не против? Ничего серьёзного, это не займёт много времени.

Он указал пальцем вдоль коридора, предлагая пройти в другое место. Тигре нахмурился. Они уже и так должны были всё обсудить.

— Наше присутствие причинит неудобства? — спросила Ольга.

— Это не так, но...

Таллард колебался. Выражение лица у него было словно у мальчишки, напроказившего и не знавшего, как выкрутиться, но которого все любили и не могли не простить. Тигре устало вздохнул.

— Я понял. Я выслушаю то, что ты хочешь сказать.

Он уже согласился помочь и не думал, что Таллард что-то замышляет, к тому же Тигре было любопытно, о чем пойдет речь.

Условившись, что Ольга и Матвей будут ждать его в гостевой комнате, где они были ранее, Тигре проследовал за Таллардом, быстро идущим по коридору.

Повернув за угол, они взобрались по лестнице к месту, где, судя по всему, должен был быть выход на крышу. Эта площадка на верху башни, плоская и возвышавшаяся над остальным замком. Перед их взором, куда бы они не смотрели, раскинулся город. Сперва Тигре не понял смысла этого места...

А затем он увидел широкий стол с луками и стрелами.

— Здесь самая высокая точка Валверде, откуда видно всё.

Таллард гордо засмеялся, указывая на парапет. Через бойницы можно было наблюдать за всем городом.

— Я не знаю, кто приказал возвести эту башню. Думаю, это могла быть Зефирия, но летописей тех времен не сохранилось. Ну, неважно... Прекрасный вид, верно?

Тигре согласно кивнул. Несмотря на всё произошедшее этой ночью, в городе было по-прежнему тихо. Хотя повсюду ходили патрули стражи, на улицах были открыты ряды ларьков, хозяйки отправлялись за покупками и болтали между собой, а дети бегали по узким переулкам.

— На рассвете тут было немного шумно. Но после того, как я сообщил, что взял управление на себя, всё, к счастью, успокоилось.

— Ты хотел мне это показать?

Таллард посерьезнел и кивнул.

— Женщины и дети без страха выходят на улицу. Торговцы открывают лавки, не боясь, что их ограбят. До самого рассвета воздух улиц будет полон запахов пищи... Я думал, это самые обычные вещи, но за прошедшие шесть месяцев понял, что это не так.

Мир основан на смысле и силе ради возможности спокойно жить. И если чего-то из этого не хватает, мир становится местом, где даже при свете дня свирепствует зло.

Таллард посмотрел вверх, в синее небо, и его голос зазвенел громче:

— Сейчас это лишь Валверде и несколько ближайших городов и деревень, но когда-нибудь... я хочу, чтобы весь Асварре стал таким. Однако простому генералу это сделать просто невозможно. Вот почему...

Таллард выдохнул, словно удерживаясь от крика. Его синие глаза засветились спокойствием, но где-то в глубине зрачков всё ещё пылал огонь страсти.

— Я стремлюсь стать Королём. То, что раскинулось перед моим взором - это образ страны, которой я буду управлять.

Тигре, не отрывавший взгляда от Талларда, ничего не смог произнести.

Взгляд и поведение Талларда обладали сильным магнетизмом, что привлекало всех, увидевших это. Он обладал таинственным обаянием, и все, кто помогал ему, верили, что строят свой идеал.

Даже если бы кто-то другой произнес те же слова с тем же выражением лица, он, скорее всего, не добился бы такого же эффекта. Возможно, это могло просто быть отличительной чертой человека, достойного называться Королём.

— Хотя здесь замешана Ванадис, изначально эта война к тебе никак не относится. Ты, возможно, не волнуешься о том, что произойдет с людьми этой страны... но, пожалуйста, одолжи мне свою силу.

Повисла тишина. Тигре стоял неподвижно, но в его голове боролись две мысли.

Колебался он недолго. Если бы Тигре родился здесь, или смотрел бы на вещи шире, то, возможно, его ответ прозвучал иначе. Однако Тигре уже имел то, что хотел защитить, а также то, что защитить было необходимо. И это была не эта страна.

— «Прости» – это всё, что я могу сказать. Но... я постараюсь.

Это был самый честный ответ Тигре. Хотя он и хотел помочь Талларду, как только что и сказал, у Тигре были свои важные цели. Что бы ни случилось – он, вероятно, отдаст приоритет Софи, Ольге, Матвею, Брюну и Дзктеду.

— Этого достаточно. Я ценю такое отношение.

Таллард улыбнулся и низко поклонился, а затем взял в руки два лука и стрелы.

— В любом случае, есть ещё одна причина, по которой я позвал тебя сюда.

— Соревнование по стрельбе из лука?

Тигре спросил, уже зная ответ. Что же еще это могло быть? Таллард кивнул и вытянул руку, указав в ясное голубое небо.

— Один раз. Чтобы увидеть, кто из нас выше запустит стрелу. Это всё.

— Просто и понятно.

Тигре радостно улыбнулся в ответ и взял стрелу.

Двое мужчин взяли луки на изготовку. Две стрелы и две пары глаз были направлены к небу.

Слабый звук изогнувшихся луков защекотал уши. Оба затаили дыхание, неподвижно уставившись в небо. Прошло десять секунд.

Пропела птица. Словно это был сигнал, двое мужчин одновременно отпустили тетивы. Две стрелы, рассекая ветер, взвились в небо.

Наконец стрелы лишились силы. Острие одной лишь на самую малость пробуравило небесную твердь выше другой. С земли эту крохотную разницу различить было невозможно.

Когда уже начало казаться, что стрелы останутся висеть в воздухе, они обе, прочертив маленькую дугу, стали беззвучно падать вниз, влекомые силой тяжести. Миновав крышу башни, где стояли лучники, стрелы упали на заднем дворике замка.

— Я что, проиграл?..

Таллард опустил лук и засмеялся, восхищенный. Тигре промолчал, но тоже улыбнулся в ответ.

У обоих в глазах читался вопрос: чья же стрела начала падать первой?

Хоть стрелы были одинаковые, луки отличались. Это состязание, наверное, нельзя назвать честным...

Однако, зная об этом, Таллард предложил спор, а Тигре согласился. Поэтому было заранее известно, что исходом не станет ничья.

Они пожали друг другу руки и спустились вниз.

Через половину коку Тигре, Ольга, Матвей и Лудра, ведя за собой три тысячи солдат, выступили из Валверде.

◎ ◎ ◎

К северо-востоку от порта Мариаджо, на расстоянии одной версты, в море стояло на якоре больше двадцати судов.

Хотя все корабли были разномастными, независимо от размера каждое судно было оснащено двумя или тремя толстыми мачтами. Их корпуса были очень старыми, но казались надежными, уцелев после множества лет в штормовых морях.

Сейчас паруса были спущены, и матросы пьянствовали на палубе, азартно перекидываясь картами. Все они были загорелыми и мускулистыми, что типично для моряков, но опытный человек почувствовал бы исходящую от них опасность.

Они были пиратами, людьми, одинаково хорошо управлявшимися с большими кораблями и крохотными суденышками, совершавшими набеги на берега трех королевств; но теперь они орудовали топорами и саблями под командованием принца Эллиота.

В центре флота, заполонившего собой этот кусочек моря, располагался особенно большой корабль. В отличие от других, корпус этого был тщательно отполирован, а нос украшен серебряной статуей богини. На парусах красовался красный дракон на белом фоне. Хотя сейчас они были спущены, но стоит их поднять, и они засияют на фоне синего океана.

Принц Эллиот сейчас находился в комнате для гостей.

Будь здесь кто-нибудь, знающий принца Жермена, он описал бы его брата как «худой Жермен». Их лица были похожи, хоть Эллиот и родился на два года позже.

Однако ощущение от них исходило совершенно разное. Эллиот не обладал мрачностью и определенным чувством долга Жермена – все его желания, необузданные, словно у голодного волка, плавали на поверхности. Его лицо обладало определенной красотой и кому-то могло показаться бесстрашным, но было искажено маской отвратительного высокомерия.

Он сидел верхом на роскошном золоченом стуле, скрестив руки на спинке и опустив на них подбородок. Грязно улыбаясь, он смотрел на сидящую перед ним женщину.

Ей было двадцать лет. Она прекрасной, светловолосой и с глазами цвета изумрудов; черты её лица ослепляли красотой, но одновременно в них читался глубокий интеллект. Она была одета в светло-зеленое платье, которое подчеркивало изящную линию талии и роскошную грудь.

Это была Ванадис Дзктеда – София Обертас. Её Виралт [Орудие Дракона] был захвачен, и уже десять дней прошло с тех пор, как её заперли в этой каюте.

Она сидела на потертом старом кресле, связанная железной цепью. Звенья не натягивали, чтобы не ранить ее кожу, но обернута она была много раз, а замок висел за спиной, и сбросить цепь было невозможно.

Еда, питьё и горячая вода, чтобы омывать тело – вот и всё, что она требовала. Кроме того, она отказалась от любой другой одежды кроме той, что была на ней, и провела все свои дни в этой тесной каморке. Три раза в день эта отвратительная цепь, обернутая вокруг её тела, снималась, и лишь тогда она могла поесть.

Хотя её золотые волосы утратили свой блеск, а на лицо легла тень усталости, в зеленых глазах всё так же светилась сильная воля.

Эллиот посещал комнату с пленницей хотя бы раз в день. Ему не надоедало смотреть на красоту Софии.

— Госпожа София. Вы знаете, почему я прихожу каждый день повидаться с вами?

— Вы желаете унять беспокойство, глядя на меня, ваш ценный товар, разве не так? - холодно ответила Софи, поймав взгляд Эллиота.

— Это не так, — сказал второй принц Асварре с кривой улыбкой.

— Я хочу проверить себя. Я хочу убедиться, смогу ли не потерять самоконтроль и не завалить тебя. Ты провела так много времени в этой затхлой комнате, но я уже казнил двадцать своих воинов с тех пор, как ты тут, знаешь?

Не понимая смысл слов Эллиота, Софи нахмурилась. Принц громко рассмеялся, раскачиваясь на стуле.

— Каюта охраняется группой из четырех человек, и ещё четыре группы дежурят по очереди. Я серьёзно разъяснил этим парням - если хотя бы один из четверки нападет на тебя, то я убью всех четверых.

Софи почувствовала, как холодок побежал по её спине. Эллиот показал три пальца и громко рассмеялся.

— Умерло уже три группы, двенадцать человек. И дело тут именно в тебе. Первую группу я казнил в назидание, но остальные все равно не сдавались. Всё это лишь показывает, насколько ты красива. Если бы мне не нужно было выдавать тебя Муодзинелу, я давно бы тебя изнасиловал.

— Не желаете ли попытаться сейчас?

Испытывая неприятное чувство, Софи смело провоцировала Эллиота. Она пошевелилась, и стальная цепь тихо зазвенела.

— Я был бы рад принять ваше приглашение, но всё же вынужден отказаться. Мои отношения с Муодзинелом очень хрупки. Я сомневаюсь, что эти парни будут проверять ваше тело, но всё же они могут это сделать – на всякий случай. Даже цепи, которыми вы скованы, были сделаны так, чтобы не поранить вашу красивую кожу, понимаете?

Раздев ее глазами и уделив особенное внимание груди, Эллиот сделал вид, что удовлетворён этим и поднялся со стула. Он покинул комнату, шатаясь, словно пьяница.

Убедившись, что он ушел, Софи вздохнула.

Она полагала, что Эллиот не клюнет на приманку, даже если она спровоцирует его, и всё прошло как ожидалось. Если бы она поддалась страху, это лишь усилило бы самомнение этого жестокого мужчины. Её звали Блесвет [Блистательная принцесса Роскошного сияния], и она могла различить истинный характер этого человека.

Не думала, что пираты станут моим спасением...

Софи видела – Эллиот не особенно преуспел в боевых искусствах. Когда они только что говорили, в его обороне была куча брешей.

Если я пожелаю, Роскошное сияние... Мой Виралт [Орудие Дракона] окажется у меня в руках, и я смогу сразу же разрубить эти цепи.

Но Софи этого не делала. Причина была очень простой – её сразу бы убили.

Софи поняла, что Эллиот не сможет стать эффективным заложником. Пираты не задумываясь убьют Эллиота, чтобы завладеть её телом, а затем, вероятно, убьют и её. Они вообще ни о чём не заботились, думая, что лучше всего будет вернуться к разбою.

Лишь Эллиот находил политическую ценность в теле Софи. Ценность как предмета, способного заинтересовать Муодзинел. Поэтому, схватив Софи, он не мог тронуть её и пальцем, хотя и отыгрывался, бросаясь вульгарными словами.

Я была беспечна.

Вспомнив момент, когда её схватили, Софи прикусила губу от досады.

На корабле Дзктеда Софи посетила Асварре. Так как она была официальным послом, кроме главного, у неё ещё было три корабля эскорта.

Когда они прибыли в столицу, Эллиота там не оказалось, он был в море между островом Асварре и материком. Эллиот послал гонца и попросил о переговорах на его корабле, но Софи придумала причину для отказа, оставаясь в столице.

Принц Эллиот согласился, но это оказалось ловушкой.

“Я прибуду встретиться с вами на ваш корабль. Вам не нужно выходить из порта навстречу мне”, - сказал он и действительно так и сделал.

Софи, боявшаяся, что отказ в личной встрече сорвет переговоры, согласилась. Доказательств сотрудничества Эллиота с Муодзинелом не было, и пока Софи решила стоять на позициях “умеренно теплых” отношений между их странами.

Несколько дней спустя в порт вошел кораль Эллиота с алыми драконами на парусах. Перейдя на куда меньший по размерам корабль Софи, он начал переговоры.

К удивлению Софи, все шло гладко. Эллиот не переставал улыбаться, даже заявляя о вечной дружбе с Дзктедом. Софи, конечно же, не поверила ему, но было ясно, что Эллиот не настроен враждебно.

— Ну, закончим на этом, — произнес Эллиот. — Я хотел бы преподнести вам подарок. Не поднимитесь ли вы на борт моего корабля?

Софи растерялась, но всё же приняла приглашение. Корабль Эллиота стоял на якоре и был окружен тремя кораблями её эскорта. В крайнем случае она попросту выпрыгнет за борт.

Взойдя на борт корабля принца, Софи в сопровождении матросов поднималась по кормовой лестнице.

В эту секунду всё и началось. Когда она подумала, что почуяла странный запах, с палубы уже повалил черный дым. «Черт возьми!». Софи сжала свой Виралт [Орудие Дракона] и спрыгнула с лестницы, на которую только что забралась. Падение на секунду ошеломило её, но Софи тут же пришла в себя. Она увидела перед собой багровые языки пламени и стелющийся черный дым.

Она удивилась, но Софи всё-таки была Ванадис. Она решила спрыгнуть с борта сразу в море и бросилась сквозь дым. Однако её тело врезалось во что-то и отлетело назад.

Эллиот тщательно подготовился. Рассчитав, что Софи бросится с лестницы, они спрятали за бортом бочки и деревянные ящики, заранее пропитав их рыбьим жиром, и в нужный момент подожгли их. Одна ошибка Софи обернулась катастрофой.

Пираты быстро подняли якорь и отплыли, успешно избежав эскортные корабли, капитаны которых в панике пытались что-то предпринять.

Когда Софи выбралась из дыма, корабль уже отошел от берега. Да, победить окруживших её пиратов было бы легко, но она не была уверена, что сможет доплыть до порта и понимала, что не сможет в одиночку управлять кораблём.

Пока она размышляла, корабль покинул порт, а три эскортных судна уже были окружены успевшими подплыть пиратскими кораблями. Эллиот появился перед пиратами, и Софи положила свой Виралт [Орудие Дракона] к ногам, сдаваясь.

Люди с кораблей Дзктеда были взяты в заложники. Софи была вынуждена сдаться, поэтому могла лишь подчиняться. Эллиот не убил никого – лишь доставил в столицу и заключил всех в тюрьму. Пиратам он приказал занять трофейные корабли, сделав вид, что все в порядке.

Люди, бывшие тогда в порту, видели, как горел корабль Эллиота. Вскоре в Дзктеде все поймут. Однако Эллиоту нужно было лишь тянуть время до завершения сделки с Муодзинелом и передачи им Софи.

Будь терпеливой, София Обертас.

Уставившись в грязный пол, Софи убеждала саму себя. Просто перебить всех недостойно Ванадис. Возможность для побега когда-нибудь появится. Ей всего лишь нужно дождаться этого момента.

Может, когда я в безопасности вернусь в Дзктед, мне отправиться на встречу с Луниэ-тян?

Она представляла счастливое будущее, подбадривая себя. Она вспомнила молодого дракончика с сине-зеленой чешуёй, жившего в доме её подруги. Затем ей на ум пришли образы Эллен, Милы и Саши, а затем появилось лицо молодого парня с тёмно-красными волосами.

— Кстати, я не встречалась с ним все эти полгода, хотя ведь он редко бывал в Дзктеде...

Софи была так занята, что у неё не было времени посещать Лейт-Меритц.

— Я хотела бы встретиться с ним после столь долгого времени. Интересно, что он сейчас делает...

Конечно же, Софи никак не могла знать, что Тигре сейчас находился в этой самой стране.

↑ - От которого вы не сможете отказаться. - прим. ред.

Когда Людмила Люрие посещала Лейт-Меритц, однажды в дружеской беседе она заговорила с Тигре об осадах замков.

— Если описать осаду одной фразой, то это “психологическая война”.

Отпив чаю, который сама принесла в гостевую комнату Княжеского особняка, она гордо продолжила, сверкнув синими глазами:

— Даже если вы пробьете дыру в стене - вы не сможете уничтожить ее полностью. Надо поднять боевой дух своих войск, деморализовать врага, управлять огромной армией, необходимой для осады, кормить её… И всё ради одной цели.

— Но ведь бывало, что крепости, точно рассчитав время и место удара, просто брали штурмом, поднимаясь на стены и уничтожая гарнизон?

В поведении Милы, выпятившей свою небольшую - по сравнению с Эллен - грудь, было что-то милое. Тигре опроверг её доводы, но Метелия [Снежная принцесса Ледяной ряби] не особенно из-за этого расстроилась.

— Как ты и сказал, такое возможно, но лишь при определенных условиях. Надо понять, что именно может существенно опустить дух врага, Тигре. Смерть вражеского генерала, уничтожение провианта, идущего в крепость, демонстрация пришедших подкреплений - вот только три способа...

После столь любезных наставлений Тигре не мог не устыдиться своей наивности и почесал в затылке. Казалось, его обучение доставляет Миле немало удовольствия, впрочем, как и Лим.

— Удивительно, ведь ты такой честный, в отличие от одной моей знакомой. Хотя лучше бы ты честно принял моё предложение.

Ванадис Олмутца изящно улыбнулась. До сих пор Тигре никогда не думал об осадах замков. Даже такие, основные, знания были очень важны для него, и он принял их с благодарностью.

И что же мне делать теперь?..

Вспоминая разговор с Милой, Тигре ехал вперед. Возле него была Ольга, а впереди подчиненный Талларда, Лудра. Все они, естественно, двигались верхом.

Следом шли три тысячи солдат, раздавалось бряцанье брони и стук копыт. Три сотни из них были наемниками из Заксштайна, и шли на некотором расстоянии от регулярной армии.

Командиром был назначен Лудра.

Хоть Таллард и сказал, что доверит войска Тигре, юноша попросил Лудру сыграть роль главнокомандующего. Тигре же, Ольга и Матвей притворялись близкими друзьями Талларда и стали “адъютантами” Лудры.

Они направлялись в форт по дороге, соединяющей его с Валверде. До сих все шло гладко, и если они продолжат идти с той же скоростью, то, скорее всего, увидят стены форта Люкс завтра в полдень.

Тигре держал в руках несколько листов бумаги. Это были детальные чертежи форта. Они нашлись в замке Валверде, и Таллард передал их им.

Рва нет, но сами стены высокие и очень толстые. Там нет колодцев, воду они берут из подземной реки.

На картах даже подземные водные туннели были прорисованы очень подробно, но это и неудивительно. Если враг захватил бы Люкс, Валверде попал бы в очень опасное положение.

Если я использую свою силу, проблем с захватом форта не будет, но...

Тигре думал об этом, но отказался от идеи. Если они используют силу черного лука или Веду [Навык Дракона] Ольги, то им не составит труда захватить форт. Если они проломят стену, то, конечно, деморализуют вражеских солдат....

Однако Тигре решил не использовать свои силы, по крайней мере в этой битве, и попросил Ольгу не использовать её собственные, за исключением разве что крайних случаев.

Здесь не Дзктед, а земли Асварре, и Ольга с Матвеем были единственными, кого он мог считать истинными союзниками.

Показав силу лука или Виралта, они рискуют утратить доверие союзников и свободу действий, ведь им придется тянуть весь бой на себе. Тигре надеялся, что сможет избежать излишнего внимания, по крайней мере до тех пор, пока они не спасут Софи.

Кроме того, Тигре доверял силе Ольги, но сам не был уверен, что сможет справиться с луком.

Он тряхнул головой, отгоняя ненужные сейчас мысли. Тут же подъехал почему-то радостный Матвей. Тигре послал его узнать настроения солдат, так как моряк свободно владел языком Асварре.

— Уже придумал план?

— Совсем ничего, — покачал головой Тигре, оторвавшись от карт. — Как солдаты?

— Готовы драться. Армия выглядит организованной и привыкла к войне. У большинства людей холодные глаза, и почти никто не встревожен.

— Что они думают о генерале Лестере? До сих пор они были союзниками, верно?

— Все уже, кажется, знают о его предательстве. Лорд Таллард, конечно, тоже предал принца Жермена, но Лестер перешел на сторону врага еще до этого, что многих поразило. И они знают, что Таллард ненавидит генерала.

Тигре нечего было сказать, и он только взъерошил свои красные волосы, посмотрев в небо. Лето заканчивалось, наступала осень, и в синеве неба, казалось, недоставало жизни.

— Значит, они опытны и хотят сражаться… Интересно, кем им видимся мы.

— Похоже, просто чужестранцами. Всё благодаря словам Талларда о том, что мы его гости. Об этом волноваться не стоит, но вот что касается полного доверия… трудно сказать. Можно сказать, они доверяют лорду Талларду и Лудре-доно, и поклялись им в верности. Пока мы не сделаем крупной оплошности, это не будет играть большой роли.

Услышав ответ, который ожидал, Тигре несколько успокоился.

Именно поэтому он и попросил назначить командующим Лудру. Пусть они и “друзья Талларда”, но они даже не из Асварре. Смогут ли солдаты и в самом деле доверить свои жизни незнакомцам?

К примеру, если сам Тигре встретится с кем-то, кто заявит, что “я друг Эллен и буду командовать войсками Алзаса”, то определенно испытает сложные чувства.

Хотя Таллард доверил солдат Тигре в доказательство того, что доверяет ему, и назначил Лудру его адъютантом во избежание каких-либо проблем, Тигре, отправляясь из Валверде, решил соблюсти все формальности.

Если Лудра будет командующим, солдаты почувствуют себя спокойно, и к тому же будут меньше интересоваться людьми из Дзктеда. Более того – это была их война, и Тигре не хотел вмешиваться в неё больше, чем требовалось.

— Благодарю. Продолжай следить за настроениями.

Матвей отсалютовал и развернул коня, снова подъехав к солдатам. Отправив его, Тигре снова задумался над планом захвата форта.

Прежде всего я должен решить вопрос соотношения войск. А ещё нужен отряд, который будет следовать именно за мной. Но солдаты Асварре на это не способны, мы мало доверяем друг другу. Поэтому я попрошу Лудру...

Он так сильно был поглощен своими мыслями, что не обращал внимания на лошадь. Тигре понемногу смещался в сторону, пока с удивлением не понял, что остановился возле Ольги. Ванадис со светло-розовыми волосами невозмутимо на него посмотрела.

— Что-то не так?

Тигре криво улыбнулся и почесал затылок, пытаясь уклониться от ответа, но тут же понял, что это удачный шанс.

— Можно задать вопрос, Ольга?

Вообще-то он собирался спросить это раньше, но, возглавив армию и покинув Валверде, Тигре был занят столькими вещами, что всё время это откладывал.

— После встречи с Таллардом в тронном зале ты доверила решение всех вопросов мне, вот что меня беспокоит.

Положение Ольги. Тигре чувствовал себя виноватым, ведь из-за такого развития событий вовлек её в эту историю. Хотя он был очень благодарен за то, что она поделилась с ним своей силой, он не хотел этим злоупотреблять.

— Я ничего не говорила, потому что мне особо и нечего было сказать.

Ответ Ольги был ясен и краток. Однако подумав и решив, что лишь этого объяснения явно недостаточно, юная Ванадис добавила:

— Если бы я думала, что в суждениях Тигре что-то не так, то тоже высказала бы своё мнение. До сих пор я не думала, что это необходимо.

— Но тебе совершенно не нужно присоединяться к этой войне.

Он знал о силе Ольги. Ничто так не обнадеживало, как тот факт, что она сражается на его стороне, но, с другой стороны, он сомневался, брать ли её на поле боя.

— Хотя у меня и есть титул «Ванадис», но не мне говорить о нём, ведь я, сбежавшая из земель, где должна была править, вероятно, его не заслуживаю. Однако узнав о положении Софии Обертас, я не могу просто уйти.

— Ты встречалась с Софи?

— Лишь однажды, когда прибыла в столицу. Не могу сказать, что она мне не понравилась.

Ответив так, Ольга посмотрела прямо на Тигре.

— Так Софи – это её прозвище? Тигре, ты близок к ней?

— Не сказать, что близок. Просто она мне очень помогла с решением проблем в Брюне.

Услышав ответ Тигре, Ольга хмыкнула. После короткой паузы она произнесла обычным тоном:

— Тигре. Я доверяю тебе. Доказательством можешь считать то, что я раскрыла тебе свою суть Ванадис или то, что я до сих пор с тобой. Поэтому...

Ольга смутилась, заговорила быстрее и слегка повысила голос:

— Моё имя… ты мог бы тоже произносить его с большей нежностью.

Тигре не сразу понял, что она только что сказала, и не отрываясь смотрел на её профиль. Когда она слегка покраснела, до него наконец-то дошло. С кривой улыбкой Тигре легко погладил Ольгу по плечу.

— Можешь быть уверена.

Однако только это, кажется, не удовлетворило слегка надувшуюся Ольгу.

◎ ◎ ◎

Среди трёх тысяч солдат Талларда триста являлись наёмниками из Заксштайна. Командовал ими мужчина по имени Симон. В этом году ему исполнилось тридцать лет. Среди наёмников он слыл ветераном, и подчиненные его уважали.

Он был ни слишком высоким, ни слишком низким для мужчины его возраста, а походная жизнь закалила его тело. Короткими волосами, острым взглядом и детским лицом он походил на мальчишку, если бы не длинный шрам на левой щеке, опровергавший это впечатление.

«Если закрыть левую сторону лица, то он очень мил» – говорили спавшие с ним шлюхи.

В палатке капитана находился юноша – Тигре.

— Что я могу сделать для тебя? – раздраженно спросил Симон, нахмурившись и специально придав лицу “крутое” выражение

В грязноватой палатке стояли ещё двое наёмников. Все носили стальные доспехи и опоясались мечами.

Тигре же был одет легко – на нём была кожаная броня и льняная одежда. Хотя он и держал черный лук, клинок в помещении явно был большим преимуществом.

Однако Тигре не только не показал признаков испуга, но и дружелюбно взглянул на Симона. Это не был блеф и, казалось, Симон ему понравился.

— Капитан Симон-доно. Я бы хотел кое-что с вами обсудить.

О-о-о...

Симон, все так же молча и с сурово глядевший на Тигре, был впечатлен. О Тигре Симон знал лишь то, что он “гость” Талларда.

Одежда и легкий доспех тоже неплохи. Он кажется дворянским отпрыском, потерявшимся на охоте... Но раз он не испугался ни этой атмосферы, ни моего голоса, значит, довольно смел.

В этом и заключалась причина суровости лица Симона и то, что он вдруг начал говорить с Тигре угрожающим тоном. На самом деле не был зол и не питал к юноше враждебности.

Благодаря вере в то, что “если недооценишь наемника, то будешь обречен” и пристальному наблюдению за оппонентом можно было заставить нанимателя дрогнуть и – если повезёт – выиграть преимущество в переговорах. Даже сейчас мысленно он спокойно оценивал Тигре.

Так как Симон не ответил, Тигре продолжил:

— Я хочу, чтобы вы и три сотни наёмников, ведомых вами, перешли под моё прямое командование. Я уже получил разрешение Лудры-доно. К тому, что платит вам лорд Таллард, я каждый день буду добавлять одну серебряную монету. Две серебряные монеты за дополнительных пятьдесят солдат. Три – за более чем сто. А за вас лично – пять серебряных. Ну, что думаете?

Симон ответил не сразу. Словно дикий зверь, уничтоживший случайного свидетеля и усевшийся посмотреть на результат, он сидел на простом стуле, уставившись на Тигре.

— Языком какой страны ты хорошо владеешь?

Через некоторое время Симон произнес это. Тигре, хотя и удивился, ответил, что языком Брюна.

— Тогда говори со мной на языке Брюна. Не могу слушать твою третьесортную речь Дзктеда.

— Прошу прощения.

Тигре улыбнулся и вежливо поклонился, а затем повторил всё сказанное, но уже на языке Брюна. Симон увидел, что молодой парень не поддался на провокацию. Он решил ещё немного послушать его историю.

— Почему ты пришел к нам? Тебе следовало попросить Лудру-доно выделить тебе солдат. Разве ты не друг Талларда? — он спросил прямо, но Тигре покачал головой. Убрав улыбку, он посерьёзнел.

— Мне нужны солдаты, которые пойдут вперед, пока сочтут, что приказы верны, даже если они опасные.

— Я думаю, доверия тех парней хватит, — саркастично ответил Симон.

Он не преувеличивал. Даже осознавая явное численное превосходство армии врага, местные солдаты всё же верили как в Талларда, так и в его подчиненного, Лудру.

Точно так же Симон был здесь просто потому, что поставил на генерала, возглавлявшего первую линию армии Талларда.

Тигре задумался, и несколько раз вздохнув, продолжил:

— Вы ведь понимаете, что я из Брюна, верно?

— Я могу это предположить по твоему акценту и лицу.

— Я только что познакомился с лордом Таллардом, служа ему в качестве иностранца. Даже если я смогу убедить солдат с помощью Лудры, я не думаю, что они доверят свои жизни человеку, которого плохо знают.

Симон подумал, что это имеет смысл, но был удивлен. Тигре молод, и всё же это понимал.

Если командир – чужестранец, то он должен обладать очень высоким авторитетом и репутацией или доказать свои способности, чтобы убедить солдат. Хотя большинство наёмников, которых вёл Симон, были людьми из Заксштайна, но там были воины из Брюна, Дзктеда и Асварре. Лишь власть и авторитет Симона смогли их объединить.

— Так ты думаешь, что мы послушаемся твоих слов?

— В отличие от обычных солдат вашу верность можно купить. Кроме того, вряд ли у вас появятся проблемы с командующим-«чужаком», мне кажется.

Улыбка появилась на губах Симона. Это был удовлетворительный ответ. Он приказал своим людям поставить стул в угол палатки, приглашая Тигре сесть.

— Расскажи мне всё. Если я буду убежден, то приму предложение, которые ты недавно высказал.

Однако Тигре не сел.

— Для начала у меня есть предложение.

Симон молча кивнул, предлагая Тигре продолжать. Юноша любезным голосом произнес:

— Я очень искусен в стрельбе из лука, так что, может, устроим соревнования? Выбери людей из твоего отряда, которые хороши в этом... Ну, скажем, пятерых. Мы будем использовать луки, никаких арбалетов. Если хотя бы один из них сможет пустить стрелу дальше меня, то я добавлю десять медных монет к своему недавнему предложению.

Крутизна исчезла с лица Симона. Вместо неё вспыхнула радость.

— Ладно. Я в деле.

Наёмники всегда опираются на систему заслуг, послушно следуя за человеком с лучшими способностями.

Этому Тигре научила Эллен. «Конечно же, есть исключения», – добавила она, слегка высунув язык.

И Тигре сейчас поставил на это. Он намеревался сделать всё, что мог, чтобы заслужить их доверие за такое короткое время.

Цель Тигре заключалось в том, чтобы наёмники – а главное, их капитан, Симон – признали его искусство в стрельбе из лука. Вряд ли среди наемников есть лучник, способный доставить ему проблемы, иначе он бы уже о нём услышал.

Кроме того, сам Тигре очень хотел посоревноваться.

Там может оказаться кто-то, способный послать стрелу дальше меня.

В уголке его сердца теплилось это чувство. Встреча с Таллардом, чьи навыки стрельбы были на том же уровне, что и у Тигре, поразили его и заставили обеспокоиться.

Все оставшееся время Тигре соревновался с наёмниками.

И он заслужил их доверие.

◎ ◎ ◎

Около полудня три тысячи солдат армии Талларда, ведомые Лудрой, выстроились к югу от форта Люкс.

Форт был выстроен из черного гранита и превосходно укреплён.

Пусть у него не было рва, но высокие толстые стены прорезали всего двое ворот – на севере и на юге. На южной стороне располагались главные врата – здесь они были сделаны из толстого дуба, обитого железными пластинами.

Задние ворота, на северной стороне, были примерно в два раза меньше главных, и слой металла здесь был тоньше. В стенах был и еще один проход, рядом с северными вратами, но это была скорее калитка - ей пользовались, когда все другие выходы были заперты.

Сразу к северу от форта раскинулся густой лес, что делало невозможным развертывание там войск или установку осадных орудий, потому северные врата и были защищены хуже.

На юге же была плоская равнина, и форт вырастал на фоне леса, словно вставший на пути черный гигант, подавляя своим видом наступавших.

Хотя солдат армии Талларда это и впечатлило, они сразу восстановили самообладание, увидев спокойствие командира.

Лудра завершил построение армии к югу от форта. Естественно, это не означало, что он остановился у стен. До форта было около пятисот аршинов.

— Разве мы не будем брать замок в кольцо? — с интересом пробормотала Ольга. Тигре тоже задавался этим вопросом, но вскоре всё понял. Лудра с десятком всадников направился к форту. Тигре и его товарищи попросили взять их с собой.

Хотя в форте и видели приближение всадников, никакой реакции не последовало. Остановившись на расстоянии, которое не могла бы пересечь стрела, Лудра крикнул:

— Генерал Лестер и его последователи! Вы, наверное, уже знаете, что принц Жермен, против которого вы восстали, мертв. Теперь генерал Таллард Грэхем стал лордом всех земель вокруг Валверде. Не думаете ли вы, что вам следует избежать ненужных сражений и объединить наши усилия?

Это прозвучало слишком громко, но достаточно, чтобы хорошо расслышать. Спутники Лудры прокричали то же самое в направлении форта, и спустя некоторое время на гребне стены появился генерал Лестер.

Он был почти лыс, лишь несколько клочков темных волос росло около ушей, и не старше тридцати пяти лет, как и Лудра, но производил совершенно иное впечатление. Хоть его телосложение и было средним, он носил тяжелую броню, что показывало результат тренировок.

— От криков о “генерале” мне так хочется смеяться, словно это крик охотника, рожденного в деревне рыбаков. Мы унаследовали королевскую кровь принца Эллиота, как его родственники. Если вы, ублюдки, не хотите прослыть авангардом предателей, то вам следует выкинуть оружие и преклониться перед воротами крепости. А уж потом, если вы отдадите мне своих жен и дочерей, то я замолвлю за вас словечко перед принцем Эллиотом.

Солдаты на стенах вторили словам Лестера. Матвей покрутил пальцем у виска, словно говоря «всё безнадежно», и покачал головой. Настроение Тигре тоже не было радужным.

— Так вот какой он человек... как и говорил Таллард.

Любую девочку, что ему понравилась, Лестер похищал и привозил в форт. Таллард же сражался за то, чтобы люди в его стране жили в мире. Любой союз с человеком, подобным Лестеру, продлился бы не дольше времени, чем им нужно было, чтобы обнажить мечи.

Лудра и его люди больше ничего не говорили, и сочтя, что сделали всё возможное, они вернулись к армии. Форт провожал его молчанием.

Обе армии готовились к бою. Солнце садилось, и первый день закончился без столкновений. Наступала ночь.

В командирском шатре вокруг карты окрестностей форта собрались Лудра, Тигре, Ольга и Матвей.

Осенние ночи в Асварре были очень холодными, но палатку командира защищал от холодного ночного воздуха толстый слой ткани, а землю устилали меха, поэтому все четверо, одетые лишь в плащи поверх брони, могли держать совет.

— Итак, Тигре-доно, что будем делать? — как всегда мягко улыбаясь, спросил Лудра.

— То, что враг не вышел из форта – неожиданность для Лудры-доно?

— Это в рамках моих ожиданий. У нас и врага равное количество солдат. Поэтому я ожидал, что они сразу же атакуют, но, должен сказать, подобное ожидалось от генерала Лестера. Однако я кое-что смог узнать.

Солнце садилось, и шатёр освещался лишь четырьмя подсвечниками. Казалось, Лудра сейчас добавит нечто ужасное.

— Этой провокацией мы проверили планы генерала Лестера. Если бы он открыл ворота и вышел, я попытался бы удержать проход и ворваться внутрь. Однако они накрепко закрыли вход. Боюсь, они не выйдут, пока не появятся войска Эллиота.

— Тогда мы воспользуемся тем преимуществом, что враг заперся в форте, и пройдем через пещеры, где течет подземная река. Мы сможем прокопать к ней туннель и атаковать оттуда?

Лудра не мог не высказать слова восхищения.

— Просто осмотрев карту, ты уже смог додуматься до этого?

Тигре только улыбнулся и не ответил. В дополнение к знаниям Милы он после внимательного анализа вражеской армии сделал и собственные выводы. Получив доклады, что некоторых видов осадных орудий, таких как таран и катапульта, просто нет, Тигре вынес это решение.

— Всё, как вы и сказали: прокопав туннель к подземным водным источникам, мы шумно атакуем замок в качестве отвлекающего манёвра, тем самым давая отряду возможность проникнуть в форт и открыть нам ворота.

— Думаешь, это сработает? — усомнился Матвей.

Хотя Ольга ничего не сказала, казалось, что у неё было то же мнение. Лудра вполне уверенно и спокойно кивнул.

— Еще до нашего выступления из Валверде, лорд Таллард распространил повсюду слухи: если его превосходительство соберет армию, то он сперва присоединится к нам и атакует форт Люкс. Так что мы всего лишь авангард, осаждающий замок, до подхода основных сил.

Если они поверят информации, которую распространил Таллард, для Лестера будет лучше атаковать, пока не стало поздно. Кроме того, заявление о капитуляции и развертывание войск в стороне от форта словно говорили осажденным: “мы ждём прибытия Талларда”.

Однако Лестер не заглотил наживку. Если ничего не случится, он полностью уйдёт в оборону. Лудра же, ограничившийся лишь словами о капитуляции и развертыванием войск, фактически намекал Лестеру, сделать вылазку.

— На подкоп уйдёт четыре дня. Всё это время мы следим за врагом и делаем вид, что ждём подкреплений. Есть вопросы?

— Выслушаешь мой план?.. Нет, я не собираюсь отрицать твою стратегию, — произнес Тигре, глядя на карту форта. Ему казалось, что это блестящий план, но не без недостатков.

Лудра, услышав главные части плана Тигре и поправки к его собственному, на секунду онемел, а потом похлопал себя по коленям, выражая восхищение, и принял предложения Тигре.

С момента, когда армия Талларда выстроилась перед фортом Люкс, прошло четыре дня.

За это время осаждающие только сколотили громадные деревянные щиты и периодически обстреливали форт из луков.

Враг тоже отвечал им стрелами. У них должны были быть катапульты, но они не использовались.

— В связи с данной ситуацией я приготовил фальшивые слухи, что армия Его Высочества Талларда на подходе.

Это решение Лудры поддерживали единогласно.

Десятки человек в армии Талларда получили незначительные ранения, но у врага вряд ли кто-то был ранен - слишком мало стрел достигало вершины стен.

Вечером все собрались в командирском шатре.

— Туннель в целом закончен, — улыбаясь, сказал Лудра, и Тигре кивнул.

— Как и планировали, операцию начнём на рассвете.

Лудра провел пальцем по карте рядом с изображением форта.

— Сперва мой отряд атакует форт с фронта. Кроме того, пятьсот солдат совершат внезапную атаку через пещеры. А затем...

Палец указал на западную часть форта.

— Когда форт поднимется по тревоге, Тигре-доно и Ольга-доно вместе с отрядом в триста наемников заберутся на стены.

Лудра, до сих пор этому не веривший, остановился и посмотрел на Тигре.

— Это поздновато говорить, но высота стен – двенадцать аршинов.

Стены выше десяти аршинов были очень редки. Чтобы сделать их такими высокими, нужно огромное количество времени и материалов, к тому же такие стены становились неустойчивыми. Чаще всего строили стены высотой пять-шесть аршинов.

Однако при строительстве форта Люкс стенам для устойчивости был придан некоторый уклон.

— Как-нибудь справятся. Они сказали, что сделают это.

— Раз я увеличил их плату, им не помешало бы постараться лучше, чем всегда, - криво улыбнулся Лудра и снова уставился на карту.

— И последнее: когда Тигре-доно захватит стены и откроет северные врата, отряд, скрывающийся в лесу, прорвется в форт.

— Нам придется разделить войска на четыре части, как и врагу? — хмуро спросил Матвей, скрестив руки.

— Всё потому, что число войск у нас одинаково. Чтобы лишить врага преимущества в виде высоты стен, мы должны разорвать его порядки и вклиниться в пустоты, — бодро ответил Тигре.

Хотя отряд, который вёл Тигре, находился в наибольшей опасности, на лице его совершенно не было тревоги.

Они проверили все отданные приказы в последний раз, и когда военный совет уже подходил к концу, Ольга вдруг подняла руку.

— У меня есть предложение.

— Пожалуйста, говори.

Лудра, уже встававший, снова опустился на ковер, явно удивлённый. Хотя совет собирался каждый день, обсуждая всё в подробностях, Ольга высказывалась впервые.

Тигре казалось, что она с ним согласна, и он тоже с удивлением уставился на Ольгу. Лишь в жестком взгляде Матвея читалось беспокойство.

— Перед штурмом я хочу отправиться в форт посланницей.

— Посланницей... ты хочешь снова предложить им капитуляцию?

Ольга покачала головой.

— За эти четыре дня я попросила Матвея кое-что разузнать. О типе девушек, которые нравятся генералу Лестеру. Похоже, ему нравятся девушки моего возраста.

Тигре понял, что Ольга пытается сказать. Приблизившись к Лестеру под видом посланницы, она бы попыталась убить его. Потемнев лицом, юноша сразу же отклонил предложение.

— Нет.

— Я поняла.

К удивлению Тигре, Ольга сдалась сразу же.

На этом военный совет закончился.

После его окончания Тигре и остальные посетили лагерь наёмников и приготовили приспособления и инструменты, необходимые для взятия стен.

Закат давно догорел, и оставались лишь звёзды, мерцающие в небе, да огни костров. Чтобы в форте ничего не обнаружили, на этот раз их поддерживали специально.

Длина осадных лестниц в лучшем случае составляла шесть аршинов, но у стен высотой двенадцать аршинов они были бесполезны. Поэтому Тигре, Симон и прочие приготовили веревки с крючьями.

Так как никто не мог забросить их на такую высоту, Тигре и другие умелые стрелки привязывали крюки к арбалетным болтам.

Тигре придумал этот план два дня назад и опробовал его в отдаленном от форта месте. Результат был неплохой, так что Симон и другие наёмники внезапно стали очень мотивированными.

Когда Тигре завершил все приготовления, то заметил кое-что необычное.

Матвей, сказавший, что ему нужно что-то обсудить, и Ольга, которая просто куда-то ушла – исчезли. Симон отвечал, что ничего не знает.

Не может быть — подумал Тигре, вылетая из лагеря и оставив командование на Симона.

Палатка послов располагалась рядом с шатром командующего.

Тигре предлагал поставить отдельную палатку для Ольги, но та отказалась, сказав, что это ни к чему. Тигре же, думавший о безопасности, понимал, что им лучше держаться вместе, поэтому не возражал.

Войдя в палатку, Тигре понял, что его опасения оправдались. Ольги там не было, но на видном месте была записка с её почерком.

[Я проникну в форт. Я надеюсь, что ты не разозлишься на Матвея]

Что же ты...

Прочитав эти слова, Тигре крепко сжал черный лук и вбежал в палатку командующего. Часовые с удивлением уставились на него, но ему было плевать.

Когда он, запыхавшись, влетел внутрь, там обнаружился лишь Лудра. Он, вероятно, снова размышлял над планом, сидя на ковре и уставившись на карту и чертежи форта. На мгновение он удивился, увидев Тигре, но тут же на его лице появилась привычная улыбка.

— Ты знал?

— Только что услышал. Она хотела, чтобы я скрыл это от тебя.

Лудра сразу же понял, о чем спросил Тигре.

Ольга направилась к Лестеру, притворившись посланницей Эллиота.

— Почему ты не остановил её?

— Как видится мне, её предложение довольно привлекательно и поможет нам взять форт, - равнодушно ответил Лудра.

Тигре, сдерживая гнев, крепко сжал кулаки. Однако он понимал, что размахивать кулаками в этой ситуации бессмысленно.

— Она сказала, что хочет быть полезной тебе.

Он знал это. И именно поэтому и не хотел, чтобы она делала нечто такое. Однако это всё-таки Ольга, у неё вряд ли будут проблемы, к тому же с ней сейчас Матвей.

Но...

После долгого молчания Тигре выдохнул, успокаиваясь, и резко бросил:

— Мы будем действовать, как и запланировали. ясно?

Сказав это и убедившись, что Лудра кивнул, подавленный Тигре покинул палатку.

◎ ◎ ◎

Луна уже клонилась к западу, и ночной ветер становился всё сильнее, когда часовые почувствовали приближение рассвета. У северных врат форта Люкса появились две тени.

— Я – посланник принца Эллиота. Пожалуйста, откройте ворота.

Матвей нарочито грубым голосом прокричал это в сторону врат. Возле него стояла Ольга. Они оба были одеты не так, как обычно.

Матвей надел потертую кожаную броню, которая действительно походила на пиратскую, закутался в льняную накидку и повесил на пояс кривой меч. Он был крепким и загорелым моряком, так что одежда ему шла, хотя вряд ли этому стоило радоваться.

Ольга же натянула грязноватое платье, притворяясь деревенской девушкой. Она держала в руках маленький декоративный топорик, который выглядел довольно тяжелым.

Перед воротами стояло всего лишь двое человек, но солдаты были достаточно осторожны и открыли дверь лишь на секунду. Шестеро воинов плотно окружили Матвея с Ольгой и повели их на верхний этажах замка, где располагались комнаты Лестера.

— Так это ты посланник принца Эллиота.

— Да. Посланник – я, а это небольшой подарок.

Если бы человек, знающий Матвея, увидел эту сцену, в котором ужасающе выглядевший моряк говорил грубым голосом, то он не смог бы сдержаться и захохотать, но для кого-то незнающего его, он всего лишь был невоспитанным пиратом.

Пока Ольга держала свой обычный невозмутимый вид, Матвей намеренно толкнул её к Лестеру.

Лысый генерал похотливо уставился на девушку. Бугорки её нежных грудей, проступающие под одеждой, хрупкое тело – всё отвечало его вкусам.

Тут Лестер наконец-то заметил, что девушка держит топорик. По размеру он был даже меньше клевца и богато украшен, словно предмет искусства.

Несколько секунд генерал молча смотрел на топор. Он чувствовал необыкновенную силу, скрытую в нём.

— Ну, это немного позже. Сперва я должен проверить ещё кое-что...

Лестер явно отдавал похоти главное место в своих решениях и окинул грязным взглядом Ольгу.

— Можешь положить топор у той стены.

Ольга молча повиновалась. Всё ещё наблюдая за фигурой девушки со светло-розовыми волосами, Лестер задал вопрос Матвею, пытаясь сохранить достоинство хотя бы в голосе:

— Кстати, что просил передать принц Эллиот?

— А, он придет сюда через три дня с двадцатью тысячами солдат. Он надеется, что за это время ты не позволишь форту пасть.

— О! Три дня, да. В самом деле быстро. Интересно, как он смог захватить Мариаджо.

Матвей склонил голову, словно говоря, что этого он не знает.

— Мне всего лишь было приказано перевезти её на лодке, а затем провести по дороге сюда...

Лестер верил, что всё, вероятно, так и было. Эллиот вряд ли будет доверять важную информацию пирату, которого он послал доставить подарок.

Значит, принц Эллиот придаёт большое значение форту и мне.

Даже для генерала ясна важность этого укрепления, поэтому Лестер поверил словам моряка.

Но сейчас главным для него было удовлетворение собственных желаний.

Обычно когда он находил понравившуюся ему девушку, то похищал её, развлекался с ней, а потом, когда она ему наскучивала, выбрасывал и искал новую жертву. Пока разрешалось делать это, Лестеру было плевать, кто будет монархом – Эллиот или Жермен.

В правление Захарии нужно было действовать достаточно осторожно, чтобы всё выглядело как нападение бандитов... Но сейчас настали хорошие времена. Если ещё немного подождать, то можно будет вообще не сдерживаться.

— Ты хорошо потрудился. Я дам тебе комнату, отдохни до рассвета.

Лестер приказал одному из солдат приготовить Матвею комнату. но не забыл тихо добавить:

— Просто на всякий случай - присматривай за ним, чтобы он не сделал ничего подозрительного.

Солдаты ушли. Ольга и Лестер остались наедине в комнате генерала. Солдаты знали о увлечениях своего командира, так что даже если слышали крики в спальне, то не обращали на это внимания.

Лестер не снимая брони опустился на кровать и улыбнулся Ольге:

— Давай, раздевайся и иди ко мне.

Ольге пришлось признать некоторые ошибки в своих расчетах. Видимо, этот мужчина намеревался «играть» с ней, не снимая брони. Действовать пока слишком рано. Она должна покорно подчиниться.

Ольга приближалась к Лестеру, тщательно выверяя расстояние, и потянулась к пуговицам, но от внезапно нахлынувшего чувства отвращения её руки остановились.

Хотя я бы не противилась, будь это Тигре.

— Всё хорошо, не бойся. Я буду нежен, насколько смогу, - добрым голосом успокоил её Лестер, неправильно поняв причину колебаний.

Ольга, подавив смущение, скинула плащ. Её хрупкое тело и милое личико были прекрасны, словно чудесный цветок, и сейчас, наверное, любой, даже не Лестер, почувствовал бы её сказочную красоту.

Ольга смутилась еще сильнее, но решительно сжала губы и положила руки на юбку.

— Тревога!

Крик за дверью быстро вернул Лестера к реальности.

◎ ◎ ◎

Штурм форта начался перед рассветом, как и планировалось. Первый отряд подошел к южной стене.

Боевой клич почти двух тысяч воинов разорвал тишину ночи; одни держали огромные деревянные щиты, пока другие били в громадные ворота тараном - толстым бревном. Арбалетчики прикрывали товарищей, стреляя по парапету.

Рев, раздавшийся в предрассветной тиши, сотряс стены и ворота.

Солдаты в крепости встали между зубцами стен плечом к плечу, осыпая врага дождем стрел. Внизу раздались крики раненых, несколько человек упали.

— Не бойтесь! Они только проснулись и не могут прицелиться в такой темноте! — прокричал Лудра, сжимая громадный щит. Несколько стрел с сухими щелчками вонзились в дерево.

Ещё рано. Мы должны продолжать атаковать. Мы должны отвлечь на себя внимание врага.

Возможно, на той стороне ворот висел мощный засов, или для укрепления створок там навалили камней и брёвен, но Лудра был к этому готов. Если враг решил не делать вылазок, то это естественный поступок. Но даже догадываясь об этом, он приказал без остановок бить в ворота тараном.

Нападающие пускали и огненные стрелы. Повсюду мелькали факелы, но языки пламени выдавали их местоположение врагу.

Видя, как один за другим его товарищи падают бездыханными, Лудра начал беспокоиться.

Как долго продержатся солдаты?.. Сможем ли мы за это время обезглавить генерала Лестера?

Хотя у него было почти две тысячи солдат, но всего лишь пятьсот из них участвовали в осаде.

Остальные полторы тысячи были обычными людьми, нанятыми в соседних городах и деревнях. Они должны были изображать воинов, громко крича в тылу.

Это было предложение Тигре. Планировалось заставить врага подумать, что здесь находится гораздо больше солдат.

Нанятые люди стояли там, куда стрелы не долетали. В этой темноте их нельзя было отличить от солдат, а света огненных стрел не хватало, чтобы осветить их.

Вскоре в стенах форта раздались крики. Это были солдаты, атакующие через туннели вдоль подземной реки.

Убедившись в этом, Лудра приказал отступать. Конечно же, это не означало, что всё кончено. Перестроив не раненых солдат, он намеревался периодически атаковать ворота.

Однако у отряда, пытавшегося пробраться через пещеры, ничего не вышло.

Подземные воды соединялись с цистернами Осажденные всегда могли набрать воды, но между пещерой и цистернами оказались установлены решётки.

Это приказал сделать Лестер, когда был назначен комендантом форта, и это не было отмечено на чертежах Талларда.

Нападавшие пытались выломать решетку мечами и топорами, но ничего не добились. Арбалеты защитников форта косили их одного за другим, пока воды реки не окрасились в алый, ужаснув всех.

И в этот момент тревожные крики зазвучали в третий раз. Со стороны западных стен пошел в атаку отряд из нескольких сотен наёмников с Симоном и Тигре во главе.

— Парни, больше не надо сидеть как мыши! Боевой клич! Пусть эти сосунки наложат в штаны! — рявкнул Симон.

Крики наёмников, потрясавших оружием, перекрыли весь шум в форте. Симон и прочие, пока стража была в замешательстве, ринулись в атаку, вырезая врагов одного за другим.

Солдаты с копьями в руках, бежавшие по стенам, были отличными целями для Тигре. К тому же на стенах через определенное расстояние горели факелы, что очень помогало молодому лучнику.

Он накладывал по две-три стрелы сразу, и противники задрожали от страха, поняв, что вражеский лучник никогда не промахивается. По всей протяженности стен раздавались крики, мучительные вопли и дикий рёв, нападавшие и атакующие смешались, и солдаты убивали, не всегда даже понимая, друг перед ними или враг.

Узкие галереи на стенах вскоре заполнили трупы, и живые не церемонясь сбрасывали их вниз - или спотыкались о мертвецов и падали вниз, умножая их число.

Умирая и убивая, наемники все же постепенно продвигались к северу.

Неважно насколько легко в них целиться, когда их так много...

Наконец небо на востоке начало светлеть, но по лбу Тигре, несмотря на стылый воздух, бежал пот. Один колчан уже был пуст, а скоро опустеет и второй.

— Симон, как там? — спросил Тигре, накладывая новую стрелу.

Швырнув метательный топор во врага, Симон крикнул в ответ:

— Не волнуйся, парень! Ещё многие живы, так что никаких проблем!

Словно отвечая на эти слова, кот-то вновь поднял боевой клич. Но было ясно, что количество убитых становилось заметным для их товарищей.

Все с самого начала были легко одеты, чтобы вскарабкаться вверх по стенам. Некоторые не одели даже кожаной брони, и для них удар копья почти наверняка будет смертелен. И даже если после ранения они держались, от боли они могли потерять сознание и упасть со стены.

Упав с высоты в двенадцать аршинов, выжить невозможно, а даже если чудо и произойдёт, наемников уж точно не примут за своих и тут же добьют.

Количество его воинов уменьшилось ужасающе, почти наполовину, когда Тигре все-таки смог пробиться к северным вратам, но и оборона стен была сломлена.

— Все вниз...

Закинув лук за плечо, Тигре соскользнул во веревке вниз. Он понимал, что командиру следует держаться позади, но не мог поступить иначе.

С помощью товарищей Тигре спокойно спустился. Тут же вскинув лук, он выстрелил, безошибочно поразив ближайшего солдата в прорезь шлема.

Другие солдаты вскинули было копья, но тут же на них откуда-то сверху рухнуло несколько трупов. Солдаты упали на землю и больше не двигались.

Взглянув наверх, Тигре увидел Симона.

Чего еще ждать от наёмников...

С дерганой улыбкой он махнул Симону рукой и снова взялся за лук.

Он убил еще нескольких врагов, и площадка перед воротами наконец-то пустела. Несколько товарищей, включая Симона, спустились на землю. Половина осталась на страже, а остальные начали открывать створки.

Из леса донёсся боевой клич. Больше тысячи солдат армии Талларда, размахивая мечами и копьями, ринулись вперед, словно бушующий прилив.

Тигре скрыл количество солдат, развернутых у главных ворот форта, чтобы перетянуть туда как можно большее количество врагов, и благодаря этому основной удар стало возможно нанести с тыла.

За эти четыре дня, пока армия Талларда нанимала подставных людей, такое же количество солдат скрывалось в лесу, огибая форт по широкой дуге и двигаясь верхом, чтобы прибыть как можно скорее.

В лесу невозможно развернуть боевые порядки и установить осадные орудия, но зато легко разделиться на множество небольших групп и спрятаться. Даже Лестер не подумал об этом слепом пятне.

Атакуя с различных направлений, они полностью разрушили строй врага, и вдруг в атаку пошла ещё тысяча. Они всё больше расстраивали планы Лестера.

Тигре и Симон вели наёмников прямо на верхний этаж, нацелившись на комнату командующего. Однако уже почти у цели у них за спиной появились враги.

Они были в отчаянии, видя, как далеко вторгся противник. Испустив боевой клич, они замахали мечами. Симон цокнул языком.

— Парень. Иди вперед.

Тигре удивленно уставился на капитана наёмников.

— Но тебе придется наградить меня за голову командующего.

— Только если Ольга ещё её не снесла.

Обменявшись шутками, Тигре и Симон двинулись в противоположных направлениях. Тигре направился по лестнице на верхний этаж, а Симон во главе своих наёмников пошел на перехват стражников.

Тигре бежал, слыша позади лязг оружия.

Вскоре он уже был наверху.

Яростный, словно буря, клонящая деревья, рёв сотряс воздух. Ошеломленный Тигре застыл, судорожно захрипев и чувствуя, как тяжесть разливается по всему его телу и тут же споткнулся о что-то лежащее на полу Пламя висевшего на стене факела яростно затрепыхалось.

Что это было?..

Он слышал рёв, не очень похожий на человеческий, из комнаты генерала. В его голове мелькнул образ Ольги, и его сердце сжалось от беспокойства. Тигре побежал по коридору.

Рёв громыхнул снова, сотрясая весь форт. Из пролома в стене вылетела и покатилась по полу хрупкая фигурка Ольги.

— Ольга!..

Тигре кинулся было вперед, но остановился. Среди рухнувшей кладки стены мелькнула белая фигура, и тут же левую руку Тигре обожгла боль.

Невольно взглянув туда, он увидел, что чёрный лук, которой он крепко сжимал, был окутан то ли черным туманом, то ли пылью, словно он хотел сказать что-то своему владельцу.

Разберусь потом!..

Тигре натянул тетиву до предела. Стрела разорвала мрак и, как и планировалось, пронзила цель. Белое нечто, пытавшееся приблизиться к Ольге, лежавшей на полу, замерло.

Человек? Нет, это уж точно не...

Вытаскивая новую стрелу, Тигре осторожно двинулся вперёд. У мелькнувшей фигуры было почти человеческое лицо. Но почему оно было так высоко, что упиралось головой в потолок? А из его лба торчало нечто вроде рога.

[Я слышал об этом от того человека и Дрекаваса, но... это и правда «лук»]

У Тигре перехватило дыхание, когда он увидел его мрачную ухмылку.

Приблизившись на расстояние примерно десяти шагов, он наконец-то смог увидеть всё полностью.

Это был белоснежный гигант.

Но вернемся немного назад.

Генерал Лестер, получив доклад о нападении врага, тут же взял себя в руки. Не отрывая похотливого взгляда от Ольги, он начал раздавать четкие указания.

Для Ванадис это был неожиданный просчет, и она осталась стоять на том же месте, ожидая шанса нанести удар.

Ситуация изменилась, когда пришел доклад о том, что армия Талларда идет через туннели. Лестер подумал, что разгадал замысел врагов.

— Привлечь наше внимание, создавая шумиху на поверхности, и используя этот шанс, чтобы атаковать по подземному туннелю... вы с треском провалитесь.

Лестер уже давно приказал установить внизу решетки. Ощутив уверенность, он решил полностью сосредоточиться на Ольге.

— Я заставил тебя ждать. Ну, так что...

Ольга начала двигаться.

Оттолкнувшись от пола, она рванулась к Ревущему демону, прислоненному к стене, и сжав его, развернулась всем телом. С шумом разорвав клинком воздух, Ольга нанесла Лестеру смертельный удар.

Её удар был идеален, но отдача, передавшаяся через рукоять, показалась ей странной.

[Ясно... ха-ха, всё-таки это Виралт [Орудие Дракона]]

Изо рта Лестера доносились странные, искаженные звуки, словно из пасти зверя, едва умеющего ворочать языком.

Изумленная Ольга на секунду застыла.

Удар лезвия, с легкостью пробивший броню, генерал остановил голой рукой. С его ладони капала черная кровь.

[Слишком долгий отдых этого не оправдывает. Возможно, я провёл слишком много времени в человеческой шкуре или... ты выглядела очень вкусной.]

Рука Лестера сжала клинок Ревущего демона. Его глаза засияли красным, а его лоб изнутри пронзили, словно зубцы короны, три спиралевидных рога. Кожа светлела, становясь невозможно белой, а тело вспухло, распирая броню.

Среднего роста Лестер вырос до двадцати четов (около двух метров) и части лат, пронзительно взвизгнув, разлетелись по полу, зазвенев.

Ольге не могла вымолвить ни слова, с изумлением на это уставившись. Хотя она была опытной путешественницей, но никогда не видела ничего подобного. Конечности Лестера стали толще опорных балок здания, все волосы на теле опали, а его огромная туша набухала ещё больше.

[Ванадис... наши враги, вечные боевые девы — Валькирии! Я изнасилую тебя столько раз, что ты пожалеешь, что родилась на свет. А после я съем тебя, не оставив даже косточки, как и тех...]

— Первый удар: Сокрушающий коготь! — крикнула Ольга, наконец-то придя в себя.

Получив команду, Виралт [Орудие Дракона] в её руках беззвучно исказился. Клинок раздался в стороны, приняв форму пилы.

Сразу же Ольга обрушила удар на левую руку Лестера, но он отмахнулся правой. Хотя она и прикрылась Виралтом, её хрупкое тело подлетело в воздух и рухнуло около двери.

— В чём дело, генерал?

Стража в коридоре после всего этого шума влетела внутрь, почти силой снеся дверь.

Первым и последним, что они увидели, был гигантский белый монстр с рогами во лбу.

Лестер шагнул вперед и наотмашь ударил кистью. Кожаные мешок, наполненные воздухом, могли бы издать похожие звуки. Изуродованные тела солдат впечатало в стену, окрасив ее багрянцем крови и внутренностей; тела в смятой броне упали на пол.

Лестер даже не посмотрел на них, не отрывая глаз от Ольги. Она тоже не могла отвести от Лестера взгляд. Одна оплошность - и она разделила бы судьбу этих несчастных.

Монстр остановился и глубоко вздохнул. Его округлое лицо стало похоже на глобус. Ольга напряглась, сжав свой Виралт [Орудие Дракона], словно щит.

И тут же Лестер издал оглушительный рёв. Мгновением позже невидимая ударная волна понеслась от тела монстра. Потолок и стены разнесло в пыль. Ольга смогла выдержать удар, но все же не устояла на ногах и покатилась по полу. Чудовищная мощь взрыва выбила воздух из её легких.

И как раз в этот момент появился Тигре.

У него осталось лишь четыре стрелы. Среди наёмников был еще один лучник, Тигре следовало бы вернуться к Симону и пополнить запас...

Однако он понял, что это невозможно.

Это чувство... я помню его.

Не удержавшись, он судорожно сглотнул. Лишь однажды Тигре познал это тошнотворное ощущение. Сразу после того, как он отогнал армию Муодзинела, которая вторглась в Брюн, больше полугода назад. Тигре с Милой тогда сразились с монстром, называвшим себя Водяным. Он был грозным противником. Поодиночке они несомненно бы проиграли.

Он напоминает этого Водяного...

Не наружностью, а первобытной жаждой крови, источаемой всем его телом. Это явно говорило о том, что он не относился к людскому роду.

Но всё же своей фигурой он похож на человека.

Он думал, как бы ему описать чудовище перед ним.

Красные глаза, крученые рога, невероятно огромное тело и иссиня-белая кожа. Его можно было описать лишь как “нечто не из этого мира”. Тигре съежился от страха от одного его вида. Он словно заблудился в страшной сказке. Юноше хотелось убежать, закрыв глаза и уши.

Пульс бился всё быстрее, а дыхание сбилось..

— Кто ты?..

С трудом двигая словно одеревеневшим языком, Тигре задержал дыхание, чтобы не выдать дрожь в голосе. На самом деле ему следовало сейчас не разговаривать, а бежать как можно дальше. Отозвать Симона и войска внизу и под прикрытием паники уходить.

Однако Тигре решил сражаться.

Он не мог бросить тут Ольгу - она упала на пол и, кажется, не могла подняться.

Другой причиной был черный лук, который он крепко сжимал. Уже давно оружие жгло его левую руку, словно огнём.

Однако эта боль привела Тигре в чувство, и он смог успокоиться. Огонь словно говорил ему, что эта ситуация, несомненно, реальна.

И это придало Тигре какую-то надежду и смелость. Веру в то, что пока с ним этот лук, он, быть может, и справится с чудовищем.

[Кроме топора, меня спрашивает и «лук». Я не могу не ответить, хм-м?]

Белый гигант с торчащими рогами повернулся к Тигре и всё тем же искаженным голосом назвал своё имя:

[Торбалан. Вот как мои знакомые звали меня]

Так и есть...

Монстр из сказок, известный тем, что похищает молодых девушек. Для Тигре это было прозвище, которым матери пугают непослушных детей: «если ты будешь делать плохие вещи, то Торбалан тебя заберёт».

Его беспокоило еще кое-что. Только что Торбалан назвал его «луком».

Водяной также обратил внимание на этот лук.

Значит, лук, который он даже после столь долгого времени не мог понять, имел какую-то связь с чудовищами... Но спросить об этом сейчас явно не удастся.

[Ты понимаешь, что я отличаюсь от других?! А теперь умри, «лук»!]

С рёвом он обрушил огромный белый кулак, но Тигре отскочил в сторону. Удар пробил в стене огромную дыру, и обломки камня посыпались на перекатившегося по полу юношу.

Торбалан, не останавливаясь, ринулся на пытавшегося встать Тигре, но его удар с огромным трудом остановила подоспевшая Ольга.

— Ты в порядке? — прохрипел Тигре, обрадованный тем, что она цела.

Ольга не ответила, все её силы уходили на сдерживание монстра. Девушка, поймавшая кулак могучего рыцаря одной рукой, теперь обливалась потом и понемногу соскальзывала назад. Всё её тело тряслось

Тигре встал и разом пустил две стрелы, целясь в глаза Торбалана. Гигант даже не попытался уклониться и снёс стрелы в воздухе ударной волной, выдохнув её изо рта.

И тут же Торбалан занес левую руку. Мгновенно отреагировав, Тигре схватил Ольгу и оттолкнулся от пола.

Раздался оглушительный грохот, и в воздух поднялось облако пыли. В полу появилось отверстие, от которого расходились трещина. Торбалан гордо выпрямился, глядя сверху вниз на Тигре и Ольгу.

— Ты его знаешь? — коротко спросила Ольга, встав на ноги и выравнивая дыхание. Тигре сперва тоже вытащил стрелу и ответил:

— Это монстр.

Этого пока что было достаточно.

— Прости, не могла бы ты выиграть для меня немного времени?

Тигре сжал зубы от досады на себя - ему приходилось гнать её в бой. Ольга, ничего не ответив, молча кивнула. У него оставалось лишь две стрелы.

Некогда было думать о том, что это может кто-то увидеть. Если не приложить все усилия, и он и Ольга будут мертвы.

Ольга оттолкнулась от пола. Торбалан радостно улыбнулся.

Тигре наложил стрелу и оттянул тетиву до предела, целясь в монстра. Удерживая тетиву, он обратился к луку. Словно отвечая ему, оружие испустило черное свечение, собравшееся у наконечника стрелы.

Всё его тело сдавила какая-то чудовищная сила. Даже научись он управлять луком, этого было не избежать. Чувствуя за стенами надвигающийся рассвет, Тигре выдерживал это давление, ругая свое тело и пытаясь заставить его сражаться.

Пожалуйста. Ольга пошла вперед, поверив в меня. Я не хочу, чтобы она умерла. Я не позволю ей умереть.

Даже не оглядываясь, он понимал, что вокруг воцарился настоящий ад.

Любая битва - это ад; но здесь творилось нечто немыслимое. Каменные стены обратились в пыль, а закованные в броню солдаты для врага были не больше чем насекомые.

И этот ад надо было уничтожить, превратив его снова в поле боя.

Ольга справлялась с атаками Торбалана, полностью уйдя в оборону и умело выигрывая время. А чёрный свет, собирающийся на наконечнике стрелы Тигре, пылал всё ярче.

Тигре слегка вдохнул, выдохнул, разжимая свой палец. Он целился в лицо. У монстра было большое тело, и в него легко было целиться, так как Ольга была низкого роста. Тигре легко вдохнул и выдохнул, разжав пальцы. Он целился в голову. Ольга была невысокой, а монстр крупным, так что это было несложно.

Как бы быстро ни летела стрела, Торбалан, дерущийся с Ольгой, всё же это заметил.

Уклониться было невозможно, и Торбалан, поняв это, набрал воздуха и уставился на стрелу своими красными глазами. Ударная волна высвободилась из его правой руки и полетела вперед. Ольгу отшвырнуло прочь.

Стрела, посланная Тигре, остановилась в воздухе, полыхнув черным светом. Взревел вихрь, закружившись вокруг места столкновения стрелы и силы монстра.

[Так ты можешь только это...]

Торбалан засмеялся, но тут же изумлённо разинул рот. Стоявший прямо перед ним Тигре накладывал на тетиву новую стрелу.

Даже после одной стрелы Тигре ослабел настолько, что едва мог стоять. Рука, сжимавшая лук, почти не слушалась. Голову пронзала жуткая боль, а перед глазами всё плыло. Трясущимися пальцами он натянул тетиву до предела, изо всех сил стараясь удержаться на ногах. С удивлением он заметил, что на наконечнике снова пульсирует черное сияние.

Но было ясно, что свет набирает силу слишком медленно.

[Слишком медленно!] — рявкнул Торбалан

Чудовище яростно тряхнуло головой. Закрученный рог во лбу удлинился, и изгибаясь, словно хлыст, понесся к Тигре, который в таком состоянии не мог уклониться.

Раздались глухие звуки ударов. Извивающиеся рога монстра не достигли Тигре, вонзившись в потолочные балки.

— Как я и обещала... я выиграла время.

Розовые волосы Ольги перепачкала сажа. Ревущего демона она закинула на плечо и не отрывала яростного взгляда от Торбалана. Это она отклонила удары рогов монстра.

Красные глаза Торбалана вспыхнули яростью. Белый гигант замахнулся, пытаясь ударить Ольгу, но она уже успела занести топор, вложив в удар всю силу своего хрупкого тела. Древко удлинилось, а массивный клинок в форме полумесяца расширился, хищно заблестев.

— Дварог [Два пронзающих рога]!

Лезвие Ревущего демона с невероятной скоростью опустилось вниз, распоров руку чудовища и отрубив его ногу. Горячая черная кровь дождём оросила комнату, и заоравший Торбалан рухнул на пол.

От Виралта [Орудия Дракона] разливался алый свет.

Стекая с лезвия, он описывал в воздухе спираль и втягивался в стрелу. Пыль и каменная крошка поднимались с пола и тоже всасывались в черное сияние.

Изумленная Ольга заворожено на это смотрела.

— За то, что ты меня спасла...

Тигре произнес это искренне, ничуть не жалея себя, и разжал пальцы.

Едва сорвавшись с тетивы, стрела изменила форму. Облако пыли образовало голову дракона и, втягивая по пути в себя все камни с пола, рванулось прямо к Торбалану. Глаза дракона светились алым, а “тело” окутывал черный свет.

Каменный дракон описал дугу и яростно бросился на монстра.

Торбалан взревел. Он попытался отбиться рогами, но от одного прикосновения дракона они рассыпались в пыль. Ударную волну, остановившую первую стрелу, дракон поглотил, вобрав в себя. Черное сияние лишь усилилось.

Не замедлившись ни на секунду, черный дракон с чудовищной силой поглотил Торбалана.

Громовой рёв, куда громче предыдущего, ударил в уши Тигре и Ольги. На несколько секунд они перестали что-либо слышать, а перед глазами всё затряслось. Хотя они не поняли этого, в тот момент затряслась вся крепость.

Комнату генерала заволокло облаками пыли. Когда она начала оседать, Тигре и Ольга с изумлением увидели огромную дыру, проходившую через несколько этажей. Небо над фортом светлело всё больше.

История о штурме форта Люкс стала легендой. Множество воинов, как союзники, так и враги, в один голос повторяли:

Свет чернее ночного неба уничтожил комнату командующего и унесся в рассвет...

— Объясни.

Это было первым, что сказала Ольга, придя в себя. Однако они оба настолько устали, что с трудом могли даже говорить и, осев на пол, прислонились к единственной уцелевшей стене, сидя плечом к плечу.

— Для начала извинись.

Тигре негодующе посмотрел на нее. Юная Ванадис фыркнула и отвернулась.

— Я не сделала ничего плохого, — глухо промолвила она.

Парень невидяще уставился на светлое утреннее небо через пробитый потолок.

Похоже, я, как и всегда, не могу контролировать эту силу...

Дыра грубо зияла над комнатой генерала. Серый дракон, объятый черным сиянием, поглотил монстра и исчез в небе.

Возможно, выпускать две стрелы подряд для меня еще слишком тяжело?

— Я...

Немного обиженный голос Ольги вернул Тигре к реальности.

— Я хотела быть полезной тебе.

Да, он смутно вспомнил, что Лудра тоже говорил об этом.

И правда, она – искренний ребёнок...

От ее упрямства до оправданий прошло совсем немного времени. В свои четырнадцать лет он, кажется, был куда более упорным. Тигре с трудом нашел силы поднять левую руку и погладить Ольгу по голове.

— Я рад, что ты сделала это ради меня. Но... я волновался.

Тигре сказал лишь это; через секунду Ольга прошептала - “прости”.

Парень нежно гладил её голову, и Ванадис прижалась к нему, чувствуя облегчение. Он не отстранялся, оставив всё как есть. Чувствуя тепло девичьего тела, Тигревурмуд с облегчением вздохнул, наконец-то почувствовав, что всё кончилось.

— Я расскажу тебе об этой силе. И, пожалуйста, держи это в секрете ото всех.

— Даже от Матвея?

Он кивнул. Матвей был умен и очень скрытен. Но всё равно... нет, именно поэтому Тигре и не хотел ему рассказывать.

— Я поняла. Ты... раз это ты, я верю.

— Спасибо.

Ольга, смутившись, опустила глаза.

— Это я должна благодарить тебя...

— Э-э-э-эй, есть кто живой?

Снизу внезапно раздался голос и послышалось бряцанье брони. К ним направлялся десяток наёмников с Симоном во главе. Они были настолько ошарашены увиденным, что забыли держаться настороже.

Симон остановился перед Тигре и Ольгой, сидевшими на полу, и уставился на невероятные разрушения.

— Что тут произошло?..

— Я тоже не знаю.

Парень покачал головой. Хотя девушка на секунду замерла, обдумывая что-то, но затем кивнула, подтверждая, что у неё такое же мнение.

“Мы не знаем, что тут произошло. Остановимся на этом” – вот что решил Тигре.

Если попытаемся объяснить, то придется начать с того, что генерал Лестер на самом деле оказался монстром. Оглядевшись, в это ещё можно поверить, но когда они спросят, как нам удалось его победить, у нас начнутся проблемы.

— Неважно. Что внизу? Битва окончилась?

Тигре сменил тему. Это слишком бросалось в глаза, но Симона зачаровал вид комнаты генерала, половина которой теперь просто отсутствовала.

— Всё кончено. Отовсюду можно было увидеть, что покои генерала уничтожены странным чёрным светом. Вы видели Лестера?

— Я почти добежал сюда, но в глаза ударила эта чёрная вспышка. А когда я пришел в себя, всё уже было таким. И генерала Лестера уже нигде не было видно.

— Да? Ну, в любом случае, победа наша. Выжившие враги сдаются, а форт... хоть часть его теперь уничтожена, он наш. Я рассчитываю на плату.

Подставив плечо Тигре, Симон улыбнулся. Кажется, наконец-то он смог взять себя в руки. Ольге помог подняться другой наёмник.

— Кстати... а что бы вы делали, если бы появился генерал Лестер?

Спрашивая это у командира наемников, Тигре чувствовал себя неловко. Хорошо, что Лестера разнес в пыль дракон, но если бы ему удалось сбежать, это было бы страшно. У Тигре и Ольги не осталось никаких сил сражаться.

— Будь всё так, мы, конечно же, окружили бы его и обезглавили.

Приятно посмеиваясь, Симон поддерживал парня и шел по растрескавшемуся полу коридора. Следом несли Ольгу.

Спускаясь вниз, они кричали, что генерал Лестер мертв, и даже воины, ещё продолжавшие сражаться, бросали оружие и один за другим сдавались. Их боевой дух растаял, как кусок льда под солнечным светом, и испарился.

Форт Люкс пал. Хотя из трёх тысяч они потеряли почти пятьсот человек, и примерно вдвое больше было ранено, учитывая, что это была осада, да к тому же после встречи с таким монстром... потери были сравнительно небольшими.

Лудру же беспокоили две проблемы.

Первая - он должен был доложить о взятии форта. Но что произошло, он ясно понимал лишь до середины битвы. Что же случилось в конце?

Он не знал, как объяснить чудовищное состояние комнаты генерала, разрушения в которой нельзя было назвать работой человека. Там словно буйствовал гигант из сказок – как, чёрт возьми, он будет обо всём этом докладывать Талларду?

В общем, после того, чему он сам был свидетелем, вместе с вопросом о чёрном сиянии, которое исчезло в небе, вырвавшись из комнаты командующего... Лудра был в смятении.

Второй проблемой, которая его беспокоила даже больше первой, был Тигре.

За день до отхода из Валверде Таллард передал план по захвату форта Лудре и сказал следующее:

«Проверь способности Тигревурмуда Ворна»

Талларду было любопытно узнать, какую стратегию предложит молодой лучник. Если бы он не смог ничего предложить, то они воспользовались бы планом Талларда.

Конечно же, Тигре придумал отличный план.

Скрыть количество войск, наняв жителей ближайших городов, а солдатам приказать затаиться в северных лесах. После этого, перед восходом, организовать внезапную атаку с запада, куда утренний свет ещё не дотягивался, и, открыв северные врата, позволить своей армии ворваться в форт.

Это были почти те же меры, что и указанные в плане Талларда. Однако в нем было указано, что Тигре не может возглавить солдат Асварре, и он должен передать командование тому, кому они доверяли, а самому организовать внезапную атаку у западных стен.

Тигре-доно... нет, лорд Тигревурмуд в управлении солдатами превзошел ожидания его превосходительства.

Симон не мог не вздохнуть с восхищением. Испытав способности Тигре, он стал искренне восхищаться ими.

Он из Брюна, но способен думать о людях чужой страны. Поэтому нанятые горожане не были ранены – он специально об этом позаботился, расставляя войска.

Лудра считал, что в этом и заключалась проблема. Рано или поздно Тигре узнает о лжи, стоящей за словами Талларда и, вероятно, не сможет его простить.

И если когда-нибудь это приведёт их к битве, то Тигре, скорее всего, станет самым грозным врагом, которого когда-либо встречал Таллард.

Если возможно, я действительно хочу, чтобы в будущем этого никогда не произошло.

Лудра с привычной улыбкой на губах раздавал приказы солдатам, но лицо его было окрашено легким беспокойством.

В одной из комнат форта собрались Тигре, Ольга и Матвей.

Когда Матвей поклонился и начал извиняться перед Тигре, тот лишь рассмеялся. Ему не стоило помогать Ольге, но парень решил забыть об этом. Он не мог журить слишком юную Ванадис и не смог отругать грозно выглядевшего моряка.

К тому же за Матвеем следили вражеские солдаты. Его фактически пленили, и именно поэтому он смог выжить. Кривой меч у него отобрали перед встречей с Лестером; он был смел, но не безрассуден и не рвался на поле боя безоружным, поэтому и спасся.

Лудра сказал, что среди сдавшихся были и те, кто решил вступить в армию Талларда. Отказавшиеся же следовать за ними получили провиант на несколько дней и были отпущены.

Солдаты собрали трупы врагов и друзей и похоронили их, и смыли кровь, залившую форт, водой. Это спасало от эпидемий и отгоняло дурные мысли у выживших. Тигре и прочие тоже помогали в этом.

Когда день уже подходил к концу, в форт прибыл тревожный доклад.

Принц Эллиот, ведущий за собой тридцать тысяч пиратов, высадился на берег. Всё ещё не было ясно, направится ли он сюда или на Валверде, но враг теперь был всего в двух днях пути отсюда.

Лудра невольно вздрогнул. Они не получали сведений о том, что порт Мариаджо взят. Не показывая беспокойства, он спросил:

— Мариаджо пал?..

Гонец ответил, что нет.

— Враг атаковал несколько рыбачьих поселков на побережье и, кажется, десантировался именно там.

— Невозможно! Их огромные суда не подвести к берегу...

Запнувшись, Лудра внезапно замолчал, словно думая над чем-то. Тигре, который, кажется, тоже что-то понял, повернулся к Матвею.

— Я боюсь, Эллиот собрал множество шлюпок. Они подошли на минимальное расстояние и начали высаживать десант.

— Но возвращать тяжелые лодки к кораблям слишком сложно...

— Они, вероятно, выходили сразу с десятью и из девяти выгружали людей, а оставшаяся шлюпка тянула назад пустые. Пираты наверняка с этим справятся.

Ольгу взволновало краткое и чёткое объяснение, а Лудра серьёзно кивнул.

До сих пор они не получили ни весточки от Талларда.

И около тридцати тысяч вражеских солдат подойдут к ним через сутки-двое.

— Спокойно. Надо понять, что мы способны сделать.

Спокойный голос Тигре развеял замешательство.

— У тебя есть план?

Матвей необычно жёстко на него посмотрел. Тигре спокойно покачал головой и улыбнулся.

— Пока нет. Но у меня был похожий опыт, и я справился с этим. Так что я что-нибудь сделаю. Я справлюсь.

Когда Тигре закончил говорить, Ольга, Матвей и Лудра наконец-то успокоились. Сейчас все трое почувствовали, что прикоснулись к самым глубинам души парня, которого звали Тигревурмуд Ворн. Они почувствовали, что могут верить его словам – эти слова открыли новые горизонты, и теперь у них были силы двигаться вперед.

— Ну, мне надо пойти и успокоить солдат.

Лудра покинул комнату совещаний со своей обычной улыбкой на лице, быстро, но сохраняя спокойствие, чтобы не тревожить людей. Ольга широко распахнула глаза и с восхищением сказала:

— Я словно увидела способности короля.

— Не дразни меня.

— Я серьёзно.

Похоже, она говорила искренне, но Тигре лишь пожал плечами. Он и не думал, что человек вроде неё скажет подобное. На самом деле у него не было никакого плана. И теперь ему надо что-то придумать, причем до того, как сюда подойдёт противник.

Но я докажу, что смогу это сделать.

Он не убеждал себя и не пытался изображать героя. Тигре просто решил, что всё будет именно так.

Сквозь окно мягко светило осеннее солнце.

От Elberet(перевод)

Всем привет, Элберет ДЭС!

Сразу извинюсь за вчерашнее послесловие. Элба в реале пахала, обследуя очистные сооружения и ацко мечтала УЕХАТЬ С ЭТОГО ОБЪЕКТА К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ!!! ... Ладно, по делу...

Хууух... Вот и подошел к концу 6-й том Ванадиса. Чет я от него немного офигел. После приличного пробела в переводах и 4-го тома Эроманги я взялся за 6-й том Ванадиса, и... Немного подохренел от сложности текста. Ибо это был ппц. Особо стоит выделить 4-ю главу, ибо я там чуть не сдох. Ну да ладно... Это уже в прошлом.

Как вы видите - переводы Ванадиса также вернулись на сайт. Похлопаем, товарищи. Надеюсь вы этому рады и будете писать об этом в комментах. Мб и рублик лишний скинете нам... Такс, стопэ... Не влезай сюда, моя финансовое эго в РуРе. Хотя мысль дельная... Так, всё - хватит. Иначе мну унесет.

Ну что я могу сказать про данный том... ............ ИЛЛЮСТРАТОР, ПАДЛА!!!!!!! ЧЁ ЗА СЛАК?????? ГДЕ ИЛЛЮСТРЫ?????????? !!”!”№”О№***”(***?;(“№;!”!”!!!”;(!”

... Так, Темная Элба, тоже пока что уйди в сторону... Иначе ей-богу сорвуся. Ибо на эту падлу я зубы точу ещё со времени первого прочтения данного тома на англе. Не... Я действительно тогда впервые с этим столкнулся. Вообще никаких чб-иллюстраций. Да и цветных де-факто почти нет. Это ппц, десу... Может теперь вы поймете, в чём важность иллюстраций и наше желание вставлять в свои переводы лишь самые лучшие иллюстрации (пусть их приходится покупать за реальные деньги). Но совсем без иллюстраций как-то вообще не очень. Жалка...

Ну а по тому в целом могу сказать следующее: добро пожаловать во вторую арку произведения! Нас ждет много крутых поворотов событий, первые трупы среди главных персонажей дружественного лагеря и усиленное развитие той части произведения, которая была полностью вырезана в аниме - а именно фракция демонов. Будет очень интересно - это я вам гарантирую. Так что следите за данным произведением.

Уголок благодарностей. Спасибо Трампо за продолжение редактуры данного произведения. За моё отсутствие он смог меня нагнать в плане редакта, но... Почему ты нас покинул... Спасибо громадное Шергу, что оперативно подхватил проект и затащил в переводе мега-заёбной 4-й главы. Ну и поприветствуем нового редактора Ванадиса - MrNyashko!!! Спасибо за редакт эпилога и надеюсь, что в дальнейшем сработаемся. Также громадная благодарность Мохнату за эдит единственной цветной иллюстрации, которая была настоящим пиздецом, в плане эдита (по его словам). Также спасибо ему за русскую карту мира. Но поскольку товарищ иллюстратор в ней также прослакал, то мне следует уточнить: юго-восточная территория Брюна “Агнес” перешла к Дзктеду по договору, заключенному Тигре с бывшим Королём Фароном. В карте это не отображается вплоть до 9-го тома ранобэ. Мне следует поблагодарить ещё и наших японистов Арка и Красса, за помощь в переводе терминологии Ванадис Ольги и названий поселений. Без них всё бы было очень плохо.

Ну как-то так. В целом - том суперский и начало новой арки тоже на высоте. Ну а в следующем томе ГГ будет отжигать непадецки, вспоминая опыт отражения противника при соотношении сил 1 к 10 :) Дождитесь этого.

Так что до новых встреч в мире Ванадиса!

Дело было слякотной осенью на крайнем севере России... Насквозь провонявшая и полностью истощенная и опустошенная Элберет вернулась домой в Севск...

ОтТрампо(редактура)

От Элберет: Трампо присвоен статус MIA(Miss in Action).

Что с ним стало и почему он перестал отвечать на наши сообщения - без понятия. ТРАМПО!!! Если ты видишь это сообщение - пишу в последний раз - выйди на связь! Хоть напиши, что с тобой всё норм. Если ты устал от редакторства и решил уйти, то просто напиши об этом! Я серьёзно волнуюсь, как бы ты в ящик не сыграл...

Отshrrg(редактура)

Всем привет, с вами снова Шерг, второй по значимости слакер Руры. За редакт этого тома я взялся внезапно, с середины текста - ну, не бросать же было том без редакта. Вынужден также сообщить, что я познал БОЛЬ. Это было БОЛЬНО, товарищи, почти как драться с Орнстейном персом-милишником, если кто понимает, о чем я. Анлейтер - ты СВОЛОЧЬ! Автор - ТЫ ТОЖЕ! Тавтология, тавтология и еще раз тавтология. Повторы абзацев, непроизносимые имена, огры-педофилы и общая атмосфера безумия. В общем, от качества текста я был в ступоре. Ругать Элба не буду, он-то сделал всё, что мог, правда, Элб? ПРАВДА??

Ну а что касается сюжета - тут всё на высоте. Логичные поступки героев, и что важнее - логичные поступки злодеев. Не тупое “я буду всех карать, потому что я зло”, а просто власть во время гражданской войны не может не быть жестока. Жермен не так уж и плох, ну а Таллард не так и хорош. В общем, за прорисовку политики и интриг автору жирная пять с плюсом.

В заключение благодарю Элба за перевод, Трампо - за редакт первой главы, Красса и Снайпера за сверку с японским сложных мест, ну и Мохната - за эдит, хе-хе, иллюстрации. Редакт последующих томов теперь переходит к новому реду. Удачи, MrNyashko, она, как и скилл, тебе ой как пригодится…

За сим прощаюсь, всегда ваш,

shrrg

ОтMrNyashko(редактура)

Всем привет, с вами MrNyashko, и, начиная непосредственно с 7-го тома, я буду новым редом Ванадиса, хотя, вы это и так уже заметили)

Честно говоря, никогда не делал ничего вроде послесловий и потому просто ума не приложу, что тут писать. Да что там, я даже не ожидал, что засвечусь в послесловии этого тома)

Ну, раз уж мне нечего сказать (по крайней мере пока), перейдем к благодарностям. Спасибо Элбу за перевод, я обязательно перечитаю весь Ванадис с самого начала. Спасибо Трампо и Шергу за редакт этого и предыдущих томов и отдельное спасибо за то, что Шерг допустил меня до редакта эпилога - я буду стараться хотя мы немного уменьшить количество “фетиша на волосы” в тексте. Спасибо Мохнату за работу с иллюстрациями….надеюсь в следующем томе их будет больше… Ну и спасибо всему коллективу РуРы за теплый прием и упоротую атмосферу)

Вот вроде бы и все. До встречи в следующем томе Ванадиса, я буду стараться и улучшать свой скилл)

P.S. Какого фига так мало иллюстраций с Оленькой??? Только обложка и...кусок этой самой обложки на цветнике и все! Это единственное, от чего я негодую >_<

— Лорд Тигревурмуд, вы когда-нибудь сжигали деревню?

Юноша растерялся, пораженный столь неожиданным вопросом, сказанным вполне обычным голосом. Он уставился на девушку с золотистыми волосами – Лимлишу, сидящую с противоположной стороны стола.

Близкие люди звали её по прозвищу – Лим. Ей исполнилось двадцать лет – она была на три года старше юноши. Хоть в синих глазах девушки появились следы чувства вины, она все же продолжила:

— Извиняюсь за столь неприятный вопрос. Но, если возможно, я хотела бы поговорить о...

— Ах, нет, меня это не особо задело. Я просто немного удивился.

Парень помахал руками, словно говоря, что ей не стоит волноваться об этом. Он не был против этой искренней черты Лим.

Его звали Тигревурмуд Ворн. Но близкие люди обращались к нему по прозвищу – Тигре.

Сейчас Тигре обучался у неё.

Будучи помощницей, а также лучшей подругой сереброволосой Ванадис Элеоноры Вилтарии, Лим обладала обширными познаниями в политике, стратегии и иных подобных дисциплинах. С недавних пор, она втайне ожидала уроков со своим учеником – Тигре – желая обучить его множеству вещей, которые знала сама.

Тигре собирался ответить на вопрос своим обычным тоном и выражением лица, но вместо этого отвел от неё взгляд. В его голосе чувствовалась горечь.

— Я уже сжигал почти половину деревни. Когда распространялась чума...

Это произошло несколько лет назад, когда его отец ещё был жив. До прихода чумы не было разработано лекарства, способного излечить её, так что оставалось лишь изолировать зараженных болезнью людей, а их дома сжечь.

— ... Прости.

Лим поклонилась, извиняясь за то, что напомнила ему о болезненном прошлом. Её тусклые светлые волосы, собранные на левой стороне головы в хвост, качнулись.

— Это уже старая история. Но всё же – зачем ты задала такой вопрос?

Тигре направил свой взор на стол. На нем лежало множество карт и разбросанные на них двадцать фигурок, достаточно маленьких, чтобы держать их пальцем.

Боевые маневры – вот тема сегодняшнего урока. Всё завязывалось на расположении войск, которые Лим обозначала на карте и объясняла все обстоятельства боя, а Тигре в течение ограниченного времени должен был ответить, как лучше справиться с врагом.

Хоть она и была строгим учителем, но всякий раз, как Тигре отчаянно напрягал голову и выдавал наилучший ответ, её угрюмое выражение лица смягчалось, и она хвалила его. И теперь, после постоянного изображения маневров и передвижения фигурок по карте, Лим решила немного передохнуть и внезапно подняла этот вопрос.

— Конечно же я знаю, что Лорд Тигревурмуд обычно не сделает ничего такого. И именно по этой причине я хотела, чтобы вы подумали об условиях, при которых сможете пойти на такой шаг.

Сказав это, Лим положила карту на стол, схватила несколько фигурок и разложила их.

— Вы вместе с сотней солдат отдыхаете в маленькой деревне. Ну... предположим, что в дерене живет пятьдесят жителей.

Парень кивнул, хотя думал, что это явно небольшая деревня. В землях Тигре, Алзасе, располагалось множество гор и лесов, а вот города и деревни можно было пересчитать по пальцам одной руки. В таком случае он легче понимал всё это. Лим продолжила говорить.

— Около этой деревни, на расстоянии одного дня марша, располагаются вражеские войска, численностью в пять сотен солдат. Но ваши ранние подкрепления подойдут, по меньшей мере, через два дня.

Взглядом Лим спросила Тигре, что он сделает в этом случае. Парень взъерошил свои темно-красные волосы и угрюмо глянул на фигурки и карту.

Враг в пять раз превосходит его, а подкрепления не успеют вовремя.

Не допускай ошибки. Лим ждёт от меня не способа победы над врагом, а принятия наилучшей стратегии.

Сперва Тигре множество раз ошибался, из-за чего девушка бранила его. Поэтому он не мог повторить этой ошибки вновь.

— Мы позволим жителям уйти, а сами отступим. Это единственный вариант.

— Эвакуировать жителей – это хорошо, но что делать с деревней?

Тигре нахмурился, наконец-то поняв значение слов Лим.

— ... Ты подразумеваешь, сожгу я её или нет?

Она прохладно кивнула ему.

— Враг находится на расстоянии одного дня, а времени, которое ты можешь использовать для побега, менее половины дня. Время для сбора вещей также ограничено. Конечно же всё, что останется позади, достанется врагу. И наоборот: сжигание всего брошенного может расцениваться как форма нападения на врага.

Они многое могли бы использовать в деревне. Например, можно переночевать в пустых домах, ведь по сравнению с отдыхом в доме, сон на голой земле гораздо более утомителен.

Также они могли пополнить свои запасы воды и провизии, повысить боевой дух, разграбив дома. Но, конечно же, враг будет опасаться ловушек.

— Сжечь дома, а если в деревне есть колодцы – отравить их. В зависимости от ситуации, необходимо выносить решения, включающие в себя наихудший сценарий.

Тигре злобно смотрел на карту и фигурки. Ему казалось, что сжигание деревни – бандитское поведение. Но, не беря в расчет чуму, он никогда не думал, что его когда-нибудь заставят пойти не такой шаг.

Хотя молодой граф отчаянно пытался придумать иные пути, подходящий ответ на ум так и не приходил.

— Значит ты настоятельно советуешь мне поступить в данной ситуации именно так, да...

Лим отрицательно ответила уже раздражённому и сдавшемуся Тигре:

— Нет. Вам не следует делать это самому. Если в это время с вами буду я, то тогда, пожалуйста, прикажите мне сделать это.

Тигре ахнул и с удивлением уставился на Лим. Даже делая подобное заявление, выражение её лица совершенно не изменилось. Она выпрямилась и встала напротив него. Лим отнюдь не считала тему их разговора лишь чем-то гипотетическим – она действительно была готова сделать это.

— Хоть это и является необходимой мерой, мы, несомненно, потеряем доверие жителей. Однако будучи генералом армии, вам придется учитывать последствия. Поэтому...

— Я не смогу этого сделать.

Уставившись на Лим, Тигре решительно отверг её слова.

— Когда придет время, я сделаю это своими собственными руками. И у меня нет намерения передавать роль злодея кому-то другому.

— Это повлияет на боевой дух всей армии.

Лим встала со стула и сразу же начала оспаривать его решение, но Тигре не отступил.

— Все равно я сделаю это. Да, может наступить время, когда мне придется приказать кому-то сделать нечто неприятное. Но это будет совершенно иным случаем.

— К обязанностям генерала также относится и избежание негодования и ненависти со стороны людей.

— Даже если это запятнает мою честь, мне необходимо поддерживать её иными способами. Ты права, но я попросту не смогу уберечься от людской обиды. Хотя самое главное во всём этом – не допустить провала, но, если слишком волноваться, то вообще ничего не получится сделать.

Пока Тигре был Лордом Алзаса... Вероятно, именно из-за малого срока его правления – два с половиной года – не произошло никаких серьёзных проблем. Однако он несколько раз видел, как у его отца Урза случались неприятности.

Лучший друг его отца – Массас – ныне заботящийся о нем, однажды сказал следующее:

— Нет такого правителя, к которому у людей не было бы претензий.

Тигре и Лим некоторое время смотрели друг на друга, но именно Лим сдалась первой. Со слабым вздохом она села обратно на стул, с сожалением говоря, что ей всё ясно.

— ... Но, пожалуйста, помните о способе, который я упомянула.

— Тогда, у меня тоже есть что сказать. Предположим, я попал в такую ситуацию, и мне пришлось сжечь деревню... Теперь давай подумаем вместе, как после этого восстановить доверие людей.

После того, как Тигре с улыбкой произнес это, на губах Лим, пусть и слегка, но тоже расцвела улыбка.

Это произошло прямо перед приходом лета в Лейт-Меритц, спустя несколько месяцев после того, как Тигре начал жить гостем в Княжеском особняке.

◎ ◎ ◎

Глядя с серьёзным лицом на несколько карт, раскинутых на столе, Тигре вспомнил то, чему Лим обучила его несколько месяцев назад.

Это уже не Княжеский особняк в Лейт-Меритце. Перво-наперво – это даже не Королевство Дзктед. Он находился в западной части материка – Королевстве Асварре, в комнате для совещаний форта Люкс.

Посмотрев в мрачный потолок, Тигре задумался о том, что он вообще тут забыл.

Тигревурмуд Ворн не родился в Дзктеде. Он – мелкий аристократ, управляющий Алзасом на границе Королевства Брюн и носивший титул графа. Хотя его навыки стрельбы из лука и достигли невероятно высокого уровня, все же признания ему сыскать не удалось, ведь в его родной стране мастерство лука было презираемо.

Судьбу юноши существенно изменила война, произошедшая между Брюном и Дзктедом в прошлом году.

Тигре стал военнопленным одной из семи Ванадис Дзктеда – Эллен – и в последствии, по иронии судьбы, он бросился в горнило гражданской войны, вспыхнувшей в Брюне.

В конце концов он спас принцессу Регин, чьё местонахождение не знал никто, и смог покончить с гражданской войной. Но в переговорах между Брюном и Дзктедом после окончания гражданской войны решили, что Тигре будет жить в Лейт-Меритце в качестве гостя Эллен.

Затем, встретив весну и проводив конец лета в Лейт-Меритце, Тигре отправился выполнять просьбу Короля Дзктеда – Виктора. Он секретно добрался до Королевства Асварре и передал договор, предлагающий сотрудничество с принцем Жерменом.

После смерти Короля в Асварре двое принцев начали сражаться за трон. Тигре не мог отказать в просьбе самому Королю и потому направился в Асварре.

Хотя он и сумел встретиться с принцем Жерменом, но того убили практически сразу после их встречи – когда Тигре пытался сбежать из засады. Принца убил один из его подчиненных, поднявший восстание – Таллард Грэхем. Он сказал Тигре следующее:

— Я собираюсь стать Королём. "'Пожалуйста, помоги мне."'

К сотрудничеству с Таллардом Тигре подтолкнули несколько причин. Во-первых, молодой человек собирался заключить договор о дружбе с Дзктедом, в отличии от его врага – принца Эллиота – объединившегося с Королевством Муодзинел. Во-вторых, Ванадис София Обертас, будучи послом Дзктеда, была схвачена принцем Эллиотом. К тому же Тигре привлекал веселый характер Талларда.

Молодой граф одолжил у него три тысячи солдат и захватил форт Люкс. Это произошло в промежутке меж прошлой ночью и сегодняшним утром.

И теперь...

Форт Люкс, ставший оплотом Тигре и его товарищей, был окутан тяжелой атмосферой.

Небо на западе сияло золотом солнечного света, разливавшимся по стенам форта и окрашивающим их в красные тона, а восточная стена, словно в противовес, покрылась густой чёрной тенью.

Лица солдат, патрулирующих стены, и тех, что отдыхали во дворе крепости, окрасились неописуемой тревогой. Это явно не лица тех, кто взял форт в яростном сражении.

Причина их страха заключалась в докладе, доставленным ранее одним солдатом:

— Принц Эллиот, возглавляя тридцать тысяч пиратов, высадился на побережье! Похоже, что они от форта на расстоянии двух дней марша.

Услышав эту весть, солдаты испытали несоизмеримый шок. Конечно и Тигре не являлся исключением. Враг, который на самом деле превосходил их в десять раз, располагался всего лишь в двух днях пути от них.

— Пока что нам стоит решить, как мы поступим дальше.

Пусть он и сказал это, чтобы успокоить своих товарищей, все же, попросив предоставить ему карту и вновь подтвердив положение дел, Тигре не мог сдержать стона, вызванного серьёзностью этой ситуации.

— Есть ли хоть что-то, что я могу сделать?

Красивая девушка со светло-розовыми волосами направила взгляд своих больших глаз, напоминающих черные жемчужины, на Тигре. Ей было тринадцать или четырнадцать лет. Хотя выражению лица и не хватало черт, характерных детям того же возраста, но вкупе с взрослым голосом её внешность вызывала изумление и обладала особым очарованием.

Её звали Ольга Тамм – Ванадис Дзктеда, как и Эллен. Хотя по некоторым причинам она путешествовала одна, но встретившись с Тигре, начала действовать с ним сообща. Обладая миниатюрным телом, производящим впечатление, что может сломаться даже от легкого прикосновения, она имела силу, которая позволяла легко отбросить взрослого человека прочь.

Вместе с Тигре и Ольгой в комнате для совещаний присутствовал ещё один человек.

Это был здоровяк с очень загоревшей кожей, проживший уже половину четвертого десятка лет – Матвей. Крепкий бывший моряк, доверяющий Ванадис Легники Александре Алшавин, также известной как Саша. Его помощь в путешествии Тигре была просто неоценима.

— Пожалуйста, не стесняйся говорить мне. Если это твой приказ, то я, как правило, подчинюсь ему.

Матвей скрестил свои большие руки и жутко улыбнулся. Из-за его пугающего вида это, скорее, выглядело его недостатком, так как даже самая добродушная улыбка у него получалась такой, что ввергала людей в ужас.

Если бы не эти двое, Тигре может и не смог пройти через столько преград на этой чужбине. Они поистине надежные спутники.

Парень, не высказывая идею, которая только что пришла ему на ум, криво улыбнулся, чтобы сменить тему. Тигре сам сейчас не мог вынести решение, потому что в комнате пока собрались не все.

Снаружи приближался звук шагов, перекрывавшийся бряцаньем брони. Единственная дверь, ведущая в комнату, открылась, и вошли двое.

Один из них, со средним телосложением и довольно красивым лицом, являлся таким человеком, которого люди запоминали по его нежной улыбке. Хотя сейчас он не носил брони, а был легко одет, лишь повесив меч на пояс, его движения, не оставляющие брешей в обороне, указывали на то, что он был ветераном.

Его звали Вайлд Лудра. Он служил Талларду и являлся главнокомандующим трех тысяч солдат, присутствующих здесь. Таллард первоначально намеревался поставить Тигре главнокомандующим, но тот отказался и назначил себя помощником Лудры.

Другой же контрастировал с ним, вызывая шумную атмосферу. Хоть ему и исполнилось тридцать лет, но лицо у него было довольно детским, и, возможно, именно это позволяло ему сойти за подростка, если бы только не большой шрам на левой щеке.

Его звали Симон, и он руководил почти тремя сотнями наёмников. Следуя системе заслуг и реалиям наёмников, он также был умелым воином с популярностью и способностями.

— Как состояние солдат? — спросил Тигре, ожидая пока эти двое усядутся на стулья. Высокомерно покачиваясь на спинке стула, Симон угрюмо ответил:

— Полный бардак. Каждый из них выглядит настолько мрачным, будто он проклят.

— Мы временно смогли избежать хаоса, но необходимы новые указания и как можно скорее.

Пусть и сдержанным голосом, но Лудра также выражал озабоченность. Двое мужчин успокаивали солдат, запаниковавших от внезапной высадки армии Эллиота; они погасили разрастающийся хаос, как следует отчитав их.

Ничего не поделать. Всё из-за того, что они не верят, в наши шансы на победу...

Матвей поставил медные кубки с водой на стол, по количеству людей в комнате.

— Там не саке?

Хотя Симон и засмеялся, глядя в содержимое медного кубка, но сказал это не из-за недовольства, а лишь шутя. Он полностью понимал, что в данной ситуации они не могли выпивать во время разговора.

Тигре положил на стол карту, с изображенной на ней областью в районе форта Люкс.

— Давайте подтвердим ситуацию. Прежде всего, где сейчас армия принца Эллиота?

— В этом районе.

Лудра, наклонившись вперед, указал пальцем точку на карте. Все остальные встали, глядя на карту. Побережье материка располагалось на расстоянии двухдневного марша, к северу от форта. Там размытыми буквами виднелась надпись – Луарка.

— В этом районе находятся две или три деревни рыбаков, но Луарка, по сравнению с ними, довольно большая. Я думал, что враг использует её, чтобы захватить Мариаджо, но...

Лудра тяжело вздохнул. Его полностью перехитрили.

— Кто из солдат сказал тебе об этом? Я думал, что разведчики туда не отправлялись.

На вопрос Тигре Лудра поставил свой палец в нижнем левом углу карты. Если смотреть со стороны деревни Луарки, то на юго-западе располагался форт Люкс, а палец Лудры располагался на северо-западе.

— Тут находится небольшой городок Салентес. Жители атакованных деревень, бежали туда и передали эту информацию. А солдаты города, услышав эти новости, поспешили к нам на лошадях.

А затем Лудра в деталях объяснил о внезапной атаке пиратов.

— Я слышал, что деревню атаковали ещё до рассвета. Примерно в то же время, когда мы атаковали форт. Пираты использовали множество лодок и догребли до простенькой гавани, которая там располагалась ...

Под небосводом, на котором всё ещё просматривался тёмный след, разыгралась трагедия, от которой хотелось бы отвести свой взгляд. Пираты беспощадно рубили мечами и топорами местных жителей, захваченных врасплох внезапным нападением. Они врывались в дома, разграбляли всё, что видели, насиловали женщин и поджигали дома.

Спаслось лишь менее десяти человек.

На лице Тигре отпечатались гнев и горечь. Город, где он родился и вырос, в прошлом году также был атакован герцогом Тенардье.

Вспомнив это, снова подумав о жителях, столь жестоко лишенных всех средств к существованию, его сердце съедала тоска, хотя он ничего не мог с этим поделать.

Ольга и Матвей, пусть и не так как Тигре, но все же затаили на пиратов обиду. Спокойным остался лишь Симон, прекрасно понимающий, что война может быть и такой. Но даже глава наёмников ограничился лишь язвительным «прекрасная работа».

Глядя на своих товарищей, Тигре глубоко вдохнул и взял себя в руки.

— Как на ваш взгляд принц Эллиот будет действовать теперь?

— Он двинется по дороге прямо на Валверде, — утверждал Лудра.

— Как видите, дорога проходит мимо деревни Луарка, далее идя на восток и юго-запад. Выдвинувшись на юго-запад, он дойдет до города Салентес, а затем, двигаясь на север, попадает на две дороги, ведущие в Мариаджо и Валверде. Ни один из этих путей не ведет через форт Люкс.

Валверде – крепость Талларда. С точки зрения Эллиота, её захват станет первым шагом навстречу победе.

— Принц Эллиот пока ещё не должен знать о том, что мы захватили форт. Даже если он намерен объединиться с генералом Лестером, то всё равно должен пройти по какой-то из этих дорог. В таком случае ему просто бессмысленно направляться в Валверде.

При упоминании имени Лестера, Ольга, до сих пор молча смотревшая на карту, повернулась к Тигре. Он заметил это и покачал головой.

Хотя Лестер и защищал этот форт, руководя им, он был не человеком, а был страшным гротескным монстром по имени Торбалан. Знали об этом лишь сражавшиеся с ним Тигре и Ольга. Так как объяснения могут затруднить другие вещи, Тигре решил умолчать об этом.

Интересно, знал ли принц Эллиот о том, что генерал Лестер – монстр.

Тигре отложил в сторону сомнения, гулявшие в его голове, потому что сейчас ему стоило подумать над другими проблемами.

— Но принц Эллиот когда-нибудь, да узнает, что форт пал к нашим ногам. Как только он поймет это, то не изменит ли свои планы?

В ответ на слова Лудры Ольга склонила голову. Красноволосый рыцарь спокойно подтвердил это.

— Верно. Учитывая эту возможность, снизив при этом скорость марша своих войск, он может послать разведывательный отряд в пять тысяч солдат и наступать сюда по дороге...

— Или же он может организовать отдельное подразделение и выслать его сюда.

Когда Тигре сказал это, внешне нервничающий Лудра кивнул.

Эллиот не мог проигнорировать форт Люкс. Если он так сделает и направится к Валверде, то подвергнется риску атаки в тыл или фланг со стороны вражеских сил, находящихся в форте.

Вероятно, именно поэтому он предложил Лестеру сменить сторону до своей высадки. Если бы Тигре и его товарищи задержались с осадой форта, то, несомненно, их зажали бы между принцем Эллиотом и войсками Лестера, заставив отступить.

— Если он вышлет отдельное подразделение, это обернется для нас проблемой.

Лудра опустил взор на карту и охнул. С вопросом, застывшим в обсидиановых глазах, Ольга взглянула на рыцаря Асварре, а затем спросила Тигре.

— Если они сойдут с дороги, то, как мне кажется, быстрее устанут, а скорость их марша в таком случае значительно снизится, верно?

Если они, от деревни Луарка, близ которой высадился Эллиот, попытаются отправиться прямо на юг к форту, то им придется пересекать невероятно холмистые луга, чтобы в итоге прорываться через обширные леса.

И даже если оставить в стороне луга и холмы, у них точно возникнут проблемы при проходе через леса.

— Да. Если ты намереваешься предотвратить продвижение врага, то, обычно, защищаешь дорогу солдатами.

Тигре поставил свой палец на карту и обвёл всю зону, раскинувшуюся между деревнями рыбаков и фортом.

— Мы не можем избегать солдат, отклонившихся от дороги. Пренебречь разведкой и оставаться настороже – вот всё, что мы можем сделать. Высока вероятность того, что враг направится сюда.

Эти слова убедили до сих пор стоявшего рядом с Ольгой и молчавшего все это время Матвея, и он вдруг спросил:

— Лудра-доно. Вы знаете что-нибудь о характере принца Эллиота? Нечто, что может послужить нам примером того, что он может сделать в будущем.

Тигре с удивлением уставился на бывшего моряка. При нарастающем нетерпении пополам с гневом по отношению к врагу и их нынешнему положению, он даже не задумывался об этой мысли.

Лудра с неспокойным выражением лица помотал головой.

— Я никогда не встречался с принцем Эллиотом, но кое-что слышал от его Превосходительства Талларда. Судя по рассказам, он чрезвычайно высокомерен и недоверчив.

То же самое я слышал от Эллен.

Тигре вспомнил, что рассказала ему сребровласая Ванадис в Княжеском особняке Лейт-Меритца. Эллиот столь же высокомерен и очень подозрителен, как и принц Жермен. Эллен говорила так же.

— Однако его Превосходительство так же сказал, что он одновременно смелый, осторожный и никогда не позволяет себе расслабляться.

— Одновременно и смелый, и осторожный? — нахмурившись, спросил в ответ Матвей, на что Лудра кивнул.

— Именно. Когда принц Жермен созвал всех своих родственников в Имперский дворец и убил их, подозревая в восстании, принц Эллиот почувствовал опасность и, направляясь во дворец заранее подготовился, поэтому то и смог вовремя сбежать.

Эллиоту чудесным образом удалось уйти из лап Жермена. В это время принцесса Гвиневера, используя возникшее замешательство, также смогла успешно сбежать.

— Что касается смелости, то мне даже не нужно объяснять, верно? Обычно принц страны не ведет переговоров с пиратами и тем более не делает их своими подчиненными.

— Кроме того, высадившись в рыбацких деревнях, он перехитрил нас. Похоже, что принц относится к людям, любящим выставлять напоказ свою оригинальность.

Играя в руках медным кубком, Симон саркастически улыбнулся и спросил Лудру.

— В любом случае, если речь идёт лишь о нас, то мы им не ровня. Через сколько дней Таллард подойдет сюда?

Сейчас он должен бегать по Асварре, собирая солдат. Планировалось, что, когда их число достигнет десяти тысяч, он объединится с Тигре и его товарищами, пойдёт на север и сразится с Эллиотом. Прошло уже почти десять дней с тех пор, как Тигре с товарищами покинули Валверде.

— Простите.

С горечью на лице, Лудра опустил глаза вниз. Это означало, что он тоже этого не знал.

В стратегии, которую Таллард рассказал Тигре, Эллиот должен был потратить много времени для захвата портового города Мариаджо. Можно сказать, что активность Эллиота превысила его ожидания.

— В лучшем случае, посланник прибудет в Валверде лишь завтра утром. И к тому же я не уверен, что его Превосходительство будет там. Возможно он покинул Валверде, чтобы собрать солдат...

— Тогда всё безнадежно.

Симон сказал это шутливым тоном и, продолжая крутить в руке пустой медный кубок, пожал плечами. Когда этот мужчина смеялся, шрам на его левой щеке искажался. Хотя Ольга выглядела недовольной его легкомысленным поведением, но у Тигре и Матвея проступили кривые улыбки. Не то чтобы они не понимали его чувства.

В конце концов, менее трёх тысяч солдат, присутствующих здесь, должны будут сразиться с тридцати тысячным противником.

Но Тигре совершенно не хотел винить Талларда. В конце концов он понимал трудности набора солдат, потому что лично сталкивался с этой проблемой во время гражданской войны в Брюне.

Ну, и что нам теперь делать?

Нужно успокоиться и делать то, что мы должны делать – вот что он говорил им. Но что именно? Думать о блестящей стратегии разгрома вражеского тридцатитысячного войска?

Нет. Не об этом. Протянув над столом свою руку, Тигре положил сверху другую карту.

Вокруг форта Люкс были нарисованы расположения окрестных деревень. И, включая небольшие, населенные лишь десятками людей, их тут раскинулось около десяти.

Они не слышали о трагедии Луарки, и войска принца Эллиота явно не придерживались терпимости и милосердия. Нет сомнений, что их безжалостно захватят и разграбят.

— Сейчас нам следует обеспечить безопасность деревенских жителей. Для этой цели мы предпримем две меры. Первое: двумя тысячами всадников мы совершим ночную атаку на врага.

— Принимая во внимание их численность – я не думаю, что две тысячи будут сколь-нибудь эффективны...

— Я и не ожидаю великих результатов от этой битвы. Если мы сможем хоть немного замедлить продвижение, этого уже будет достаточно.

Ответив смущенному Лудре, Тигре, собиравшийся прямо сказать о втором решении, внезапно стал избегать встречи с его взглядом. Но вскоре, стряхнув своё замешательство, он деловитым тоном произнес:

— Что насчёт второго, то мы эвакуируем всех жителей. Принимая во внимание местоположение деревень и врага, ночная атака последует сразу после эвакуации. Пусть я и надеюсь, что они ринутся на Валверде, но в худшем случае нам лишь придется отступать из форта на юг.

Тигре поднял взгляд от карты и посмотрел на Лудру. Глубокая тень серьёзности и печали промелькнула на лице у парня.

— Будут ли они послушно следовать за нами?

— Жители уже привыкли к войне. Если мы скажем им: «Приближаются пираты – бегите!», то они послушают нас. Мы дождемся рассвета, а затем выдвинем солдат...

Осуждая бормотание Лудры, упорядочивающего свои мысли, Ольга спросила с недоумением на лице:

— А почему не ночью? У нас же каждая секунда на счету, верно?

— Солнце уже село. Если мы сейчас покинем форт, то солдаты прибудут к деревням в полночь. Жители к этому времени, скорее всего, уже погасят огни и отправятся спать. Даже если мы соберём их и расскажем о такой ситуации, то это лишь вызовет панику. Лучше подождать рассвета и только тогда выдвигаться.

Темнота ночи легко способствовала замешательству. Она не только не ускорит эвакуацию, но даже нет гарантии, что никто не собьётся с пути или не останется позади.

— Также мы должны отпустить по домам жителей, которых наняли для нападения на форт...

Вздыхая, Лудра горевал от неловкости ситуации.

— Ну, хорошо, что мы эвакуируем их, но это же не всё, верно?

Это сказал капитан наёмников.

— Опустевшие деревни необходимо сжечь, а колодцы – отравить. Всё ведь так, верно?

Матвей, Ольга и Лудра нахмурились, услышав слова Симона, сказанные так, будто сие являлось фактом. Только Тигре не выказывал такой реакции. Он лишь тяжело и смиренно вздыхал, яростно ероша свои волосы, потому что ждал этого вопроса с самого начала разговора о деревнях.

Лим и впрямь хороший учитель...

Неприветливое лицо девушки, со связанными на левой стороне головы золотыми волосами, пришло ему на ум. В текущей ситуации вспомнить дебаты с Лим ещё до этой встречи, вне всяких сомнений, было неплохим решением. Необходимо эвакуировать жителей, но если оставить деревни и колодцы в сохранности, то ими, естественно, воспользуются пираты.

Если они лишат пиратов возможности пользоваться колодцами, то врагу придется доставлять воду откуда-то ещё. Доставление противнику как можно больших проблем является фундаментальными основами войны.

Однако, вероятно потому что Симон сказал это безо всяких сомнений, всё будет именно так. Хотя Тигре и согласился с его словами, он не смог бы сам предложить такой вариант.

Если мы отравим колодцы, их нельзя будет использовать даже после окончания войны.

Это равносильно уничтожению деревни. Даже если сожжённые дома можно построить заново, люди не смогут выжить без воды.

— ... Возможно ли не отравлять колодцы, а просто сжечь деревни? К примеру, мы можем забросать их камнями, чтобы враг не смог воспользоваться водой.

Тигре задал этот вопрос, потому что, по возможности, не хотел уничтожать деревни, но Симон безжалостно покачал головой.

— Если учитывать численность врага, то это бесполезно. Камни тут же достанут.

Наступила тишина. Альтернатив никто не предлагал.

Тигре вернул взгляд на карту и хмуро уставился на неё, словно возненавидел ее всей душой.

Тогда я сказал Лим, что сделаю это своими руками.

Её предположения стали реальностью. Конечно же он мог не сжигать деревни и не отравлять колодцы. Но если они не нанесут удар по врагу, пусть даже небольшой, а лишь обеспечат безопасность жителей, то солдаты, которые будут сражаться, будут в опасности.

Если армия Эллиота поспешит, то они прибудут в форт через два или три дня. Независимо от того, как именно с ними бороться, всегда требуется время для подготовки и исполнения плана. У Тигре же сейчас не было времени даже чтобы подумать.

— Лорд Тигревурмуд. Главнокомандующий армии не вы, а я.

Смотря полными сочувствия глазами, Лудра сказал это таким тоном, будто упрекал сам себя.

— Именно я вынесу решение и отдам приказ. Вам не нужно беспокоиться об этом.

— Да, — кивнул Тигре. Вместо того чтобы согласиться с ним, он сделал вид, что всё понимает, думая о Лудре, когда тот сам беспокоился.

Лудра прав. Однако, Тигре был на особом положении и ему предоставлялась возможность высказывать свое мнение, а не просто следовать приказам. Учитывая, что в самом начале Таллард собирался назначить главнокомандующим именно его, можно даже сказать, что их статусы были равны.

Более того, он не мог лгать ни себе ни Лим, которая сейчас находилась в Дзктеде.

— Лудра. Вопрос компенсаций жителям оставляю на тебя.

— Клянусь своим именем, что я сделаю всё, даже ценой собственно жизни.

В честном и прямом ответе красноволосого рыцаря чувствовалась, по крайней мере, предусмотрительность.

◎ ◎ ◎

Луна клонилась к западу, и темнота ночи с каждой минутой становилась всё слабее и слабее, знаменуя приближение нового дня.

Из почти трёх тысяч солдат одна тысяча осталась в форте с Лудрой, а две тысячи кавалеристов, ведомые Тигре, покинули форт. До рассвета оставалось больше коку – они выдвинулись засветло, потому что кавалерии нужно время, чтобы пройти через лес.

Когда они прошли его, на кристально чистом голубом небе сияло солнце, хотя и близко к горизонту.

Как и планировалось, Тигре разделил две тысячи солдат на десять отрядов, направив их в каждую деревню. Сам он возглавил около трёх сотен кавалеристов и направился в одну из деревень. Слева и справа от парня ехали Ольга и Матвей.

Солдаты были одеты в кожаную броню, и большинство из них, в дополнение к копьям, вооружились луками. Тигре и Лудра решили так сделать, основываясь на описывающих экипировку врага, рассказах выживших из деревни Луарки.

Когда Тигре и его отряд достиг деревни, они увидели несколько жителей, принимавшихся за фермерскую работу. Население этой деревни составляло около семидесяти человек. Они проводили свои дни, собирая овёс с близлежащих полей и охотясь в лесу, что раскинулся в одной версте от них.

Дома представляли собой оштукатуренные деревянные стены и крышу, сделанную из простой соломы.

Тигре собрал наиболее уважаемых жителей деревни в доме старосты и прямо рассказал им об их положении.

«Приближаются пираты. К полудню вы должны собирать всё что можете и бежать отсюда.»

Конечно же староста и остальные жители с недоумением уставились друг на друга.

— Вы сказали к полудню?

— Как бы то ни было, разве это не слишком внезапно? Начнём с того, что если вы просите нас спасаться, то куда нам отправиться?..

— В Валверде.

Тигре намеренно говорил деловитым тоном. Так как он не знал языка Асварре, о котором ему поведал Матвей, то с точки зрения слушателя его голос звучал более резко.

Ещё до отъезда из крепости Тигре решился создать вокруг своего сердца многослойную ледяную броню, но тем не менее, ему все равно были омерзительны свои же собственные слова.

Он знал как нужно действовать именно из-за того, что эта деревня располагалась в чужой стране и до сегодняшнего дня он даже не знал о её существовании. От этого сердце парня изнывало от боли. Если бы она располагалась в его родном Алзасе, смог бы Тигре вынести такое решение?

— Путь отсюда займет примерно два дня. Может немного дольше.

Один из представителей – мужчина лет двадцати пяти, с короткими белыми усами, особо бросавшимися в глаза – закричал. Глядя на него Тигре внезапно вспомнил Массаса, в данный момент находящегося в Брюне. Хотя он не виделся с ним уже больше полугода, но всё же задавался вопросом, всё ли у него в порядке.

— Сперва я хочу, чтобы вы направились на юг, в форт Люкс. Не важно, убежите ли вы в соседний город или деревню. Если же это окажется невозможно, то тогда направляйтесь на восток в Валверде.

Когда дело доходило до таких длинных предложений, Тигре сперва говорил их на языке Дзктеда, а Матвей уже переводил их на асваррский. Холодное отношение Тигре, вкупе с яростным видом Матвея и его крепким телосложением, пугало всех слушающих.

— Среди нас есть женщины, дети, и старики... даже больные люди.

Другой мужчина пробормотал это будто жаловался. На слова про детей и стариков, сказанные так, словно были обвинением в его адрес, Тигре ответил, сохраняя своё хладнокровие.

— Мы предоставим вам две телеги. Дети и старики могут ехать в них. Возможно, у вас в деревне тоже что-нибудь найдется.

— А что насчет собранного овса? — спросил другой житель.

— Мы наконец-то всё обмололи и сложили на склад. Нам через пару дней нужно было перевезти его в Валверде.

Выражение лица Тигре слегка окаменело. Он вспомнил состояние полей, которые видел на пути из Мариаджо в Валверде.

После окончания сбора, идёт молотьба. Колосья протягивают между расколотыми по середине палками, чтобы снять зерна. Эта работа требует много терпения.

Когда молотьба завершена, все зерна собирают в пеньковые мешки и переносят на склад. Позже, часть мешков грузят в повозку в качестве налога и перевозят в ближайший город. Оставшиеся запасы жители используют по своему усмотрению. Этот процесс не меняется вне зависимости от страны.

— Вы можете потребовать компенсацию.

Пусть его фраза звучало очень холодно и безразлично (хотя на самом деле все было совершенно не так), но молодой граф мог сказать лишь это.

Конечно тут присутствовали и налоговые вопросы. Но, поскольку они должны были выбросить то, что тяжелым трудом взращивали на протяжении нескольких месяцев – посев, пахота, волнения о засухе и тяжелых дождях, вопрос о том, чем бы отгородиться от птиц и насекомых – то действительно чувствовали печаль и возмущение.

— Вы не можете сделать что-нибудь до прихода пиратов?

Один из селян поднял укоризненный взгляд на Тигре. Он был на взводе. Тигре, собирался было ответить ему, но был прерван еще до того, как успел сказал что-либо.

— Я остаюсь здесь. в конце концов, пираты вряд ли придут в такое место. Я прожил в этой деревне уже более сорока лет; я видел воров и бандитов, но пиратов – никогда.

Так как Тигре всё это надоело, он сделал задумчивое выражение лица и властно заявил:

— Тогда отправляйтесь в город Салентес и послушайте что там говорят. Те, кто едва смог спастись от пиратов, сейчас как раз именно там и остановились. Если вы услышите всё непосредственно из их уст, то, надеюсь, сами решитесь. Правда, тогда уже будет слишком поздно.

Наступила тишина. Атмосфера в комнате стала серьёзной и холодной, и никто больше не позволял себе каких-либо необдуманных слов. Хотя староста деревни и другие уважаемые селяне чувствовали себя неловко, никто так и не смог сказать и слова.

Тигре перевёл свой взгляд на старосту.

— Староста. Если в деревне будут люди, которые не захотят уезжать, то просто свяжите их и погрузите в повозки, вместе с добром. Как я уже говорил – времени у нас мало. Мы будем сдерживать противника здесь.

Тигре встал, показывая всем, что разговор окончен. Похоже, его последние слова заставили их сдаться.

Однако, это не так. Самый пожилой житель деревни, поморщившись, с замешательством ответил:

— Мы... Мы спокойно жили. Даже когда буйствовали солдаты Жермена-доно. Даже если они вытаптывали наши поля, ломали заборы и бочки, без всяких причин избивали молодых парней – мы, не сопротивляясь, всё это перенесли.

Старик посмотрел на Тигре укоризненным взглядом.

— А теперь вы хотите, чтобы мы бросили деревню?

Когда жители упаковали свои вещи и покинули деревню солнце было уже высоко.

Тигре, даже не пытаясь скрыть своего недовольства, посмотрел на небо и разочарованно вздохнул. Хотя сборы заняли на половину коку больше, чем рассчитывалось, но они как-то смогли эвакуировать всю деревню.

Повсюду валялась одежда, кастрюли, горшки, сельскохозяйственные инструменты и прочее, что выбросили на улицу. Через половину коку они разожгут пламя и всё это сгорит вместе с домами и полями.

На всякий случай солдаты в последний раз проверили все ли вышли из домов. Тигре вместе с Ольгой и Матвеем не уходил с центральной площади деревни, ожидая доклад.

— Я выполню неблагодарную роль.

Пробормотавший это, Матвей глянул на фигуры солдат, входивших в пустые дома. Их действия сильно замедлились. Они либо открыто выражали своё недовольство, либо смотрели на их троицу взглядами, преисполненными всеми возможными видами чувств.

Большинство солдат, фактически, являлись такими же селянами. В мирное время они жили в городах и селах. Хоть Лудра и проинструктировал их заранее, но все же смотреть на сжигание деревни было невыносимо. Они лишь с укором смотрели на командующего всем этим процессом Тигре.

— Нет. Лучше, если это сделаю я – незнакомый им человек. Кроме того, я согласен с этим.

В глазах Тигре сверкал мрачный и мазохистский свет. Если бы он был на их месте, то, скорее всего, также чувствовал обиду на тех, кто отдал такой приказ.

Но, будучи командиром, он должен был отдать подобный приказ. Даже чувствуя, что сейчас его вырвет кровью, если Тигре не сделает этого, то его товарищи могут попасть в более тяжелые условия. Отдохнув в доме и набрав с собой воды, враг будет хорошо отдохнувшим и готовым к бою.

— Прости, Матвей. Если бы я только мог говорить на языке Асварре...

— Ты говоришь то, что необходимо сказать. Не стоит так сильно волноваться об этом.

Тигре кивнул бывшему моряку в знак благодарности, а тот в ответ откровенно рассмеялся. Молодой граф мысленно поблагодарил Сашу из Легники, за то, что познакомила его с ним.

Скептические взгляды солдат также направились и на Ольгу с Матвеем. Всё из-за того, что они были компаньонами Тигре. Однако бравый моряк презрительно смеялся над этим, а молодая Ванадис, даже не ведя бровью, сохраняла спокойствие.

Ольга внезапно подвела свою лошадь ближе к Тигре. Хоть девушка и не сказала ни слова, но сама её величественная поза выражала намерение защитить Тигре.

— Спасибо. Но я в порядке.

Тигре сказал это и слегка погладил её голову, а когда доклад о том, что в домах никого не осталось, наконец-то прибыл, парень приказал всё поджечь.

Тигре лично отравил два колодца в деревне. Его руки тряслись, но солдаты не видели этого – возле себя он оставил лишь Ольгу и Матвея.

Пока Тигре наблюдал, как пламя охватывает дома один за другим, на лице у него не проступило ни единой эмоции.

Он лишь сжал кулаки. Сжал настолько сильно, что ногти впились в ладони и руки стали кровоточить.

◎ ◎ ◎

Покинув деревню, Тигре со своим отрядом направился на луга, назначенные точкой сбора. Они раскинулись всего в одной версте от деревни.

Когда молодой граф со своими солдатами прибыл на место, там уже собралось около тысячи кавалеристов. Капитаны отрядов увидели Тигре, едущего в авангарде, и быстро направились к нему .

Хотя лица некоторых из них во время доклада и были омрачены горечью, Тигре все же сохранял своё хладнокровие и слушал их. Если откинуть прочь эмоции, то они, похоже, как и планировалось, эвакуировали деревни.

Тигре не выказал им ни извинений, ни понимания потому что знал, что всё это лишь приведет к недопониманию. Внимательно слушая их доклады, он принимал и их гнев, и их горечь.

Закончив, Тигре собрал командиров.

— Выслать разведчиков. Назначить для этого восемьдесят наименее уставших кавалеристов. Разделить их на восемь отрядов по десять человек и отправить одну половину на север, а другую – на восток.

Далеко на севере виднелись пологие холмы. Глянув на восток, можно увидеть раскинувшиеся там луга, цвета сухой травы. Если враг уже прошел их, то, вероятно, уже вышел на дорогу.

Хоть для командующего эта местность и имела практически идеальный обзор, но все же, она была слишком широка. Поэтому, чтобы не проглядеть врага, Тигре сформировал восемь отрядов и отправил их по разным направлениям.

Когда с разведкой разобрались, он приказал разбить лагерь, планируя позволить солдатам хорошенько отдохнуть перед предстоящей ночной атакой.

Пусть это и называлось лагерем, но палаток у них не было – во избежание перегруза они решили не брать их. Периметр обнесли деревянным забором, установили наблюдательные посты, с посменным караулом. Солдатам выдали еду, и позволили поспать, просто свалив всю свою верхнюю одежду прямо на землю.

Тигре разговаривал с Ольгой и Матвеем на немного вдалеке от всех. Так как у них не было командирского тента, то у него не оставалось выбора, кроме как поставить свою палатку в стороне, чтобы солдаты не услышали ненужные им сведенья. Так как Ольга редко говорила, в разговоре участвовали преимущественно двое мужчин.

— Ты думаешь принц Эллиот уже узнал о падении форта Люкс?

— Лучше предположить, что да.

Враг мог получить эту информацию из множества источников – к примеру, из деревень, находящихся слишком близко к побережью, из-за чего Тигре и другие солдаты не могли приказать им эвакуироваться, или от невезучих путешественников и торговцев, нарвавшихся на пиратов, а может от мелких аристократов, боявшихся Эллиота, и отправивших ему своих посланников, и так далее.

— Мне не нравятся пессимистичные мысли, но давайте попробуем рассмотреть наихудший сценарий. Предположим, враг знает о падении форта Люкс. Их авангард насчитывает семь тысяч солдат. Они уже прошли луга и сейчас находятся в районе холмов.

— Я думаю, что семь тысяч – все-таки преувеличение, но в нынешних условиях лучше оценивать именно так.

Однако реальность сильно отличалась от их ожиданий.

Разведчик, вернувшийся к рассвету, даже не остановился, чтобы перевести дыхание, а сразу же подбежал к Тигре и начал докладывать:

— Мы обнаружили вражеские войска. Они находятся на расстоянии двух коку пешего хода. Нет никаких сомнений в том, что их армия насчитывает двадцать тысяч солдат!

Не только Тигре, но и Ольга с Матвеем от удивления широко распахнули глаза.

Двадцать тысяч?! И всего лишь на расстоянии двух коку пешего марша?

Судя по времени и скорости марша расстояние между ними составляло примерно десять верст. Армия Эллиота продвигалась намного быстрее, чем того ожидали Тигре и остальные.

— Ясно. Ты можешь детально мне рассказать о том, кто составляет эту армию?

Тигре сразу же подавил все эмоции и спросил его настолько расслабленным тоном, каким только мог. Вероятно, солдаты волновались из-за подавляющей численности армии противника, находящейся прямо перед ними. Впредь ему нельзя колебаться.

— В стане врага поднято знамя Красного дракона, а вся их масса крайне неупорядочена...

Вся армия Эллиота, не соблюдая никакого боевого построения, на всех парах бежала по холмам. Из оружия они имели лишь дубинки да топорики, а их броня была, в лучшем случае, всего лишь кожаная. И никакой кавалерии.

— Там действительно двадцать тысяч? Если вражья масса никак не упорядочена, то, как мне кажется, их довольно трудно посчитать, — равнодушно спросила Ольга, вернувшая своё обычное безэмоциональное выражение лица. Когда враг исчисляется тысячами или десятками тысяч, то их истинное количество уже не так-то просто сосчитать. Однако ответ был незамедлительным:

— Я проработал разведчиком уже довольно долгое время. Если там всего лишь тысяча пехотинцев, то как бы густо они не шли – я пойму это. Как я и упомянул ранее, у врага совершенно нет кавалерии, и поскольку его фланги сильно растянулись, их там можно исчислять тысячами.

— Ясно. Прости, что сомневалась в твоих словах.

Ольга искренне извинилась. Тигре, стоящий рядом с ней, задумался над докладом разведчика и тут же чуть не вскрикнул, когда осознал, что враг намеревается сделать. Однако, не показывая этого, он, нежно улыбнувшись, передал солдату слова признательности:

— Хорошо поработал. Теперь можешь отдыхать. Я не могу позволить вина, но ты можешь слегка перекусить.

Когда солдат ушел, Ольга и Матвей направили на Тигре взгляды полные сомнения. Лицо парня явно выражало напряженность и беспокойство. Он нетерпеливо достал карту из нагрудного кармана.

— Ты что-то понял?

— Враг направляется прямо на юг причем всей своей армией. И в слегка ускоренном марше.

Тигре вспомнил, как кто-то говорил, что у Эллиота смелый характер.

Второй принц Асварре, не организовывая отдельное подразделение, изменил направление движения всей армии и отдал высший приоритет захвату форта Люкс.

— ... Тогда у врага, во время форсированного марша дезертировало десять тысяч солдат? — произнёс Матвей с ошарашенным лицом. Армия Эллиота должна насчитывать тридцать тысяч солдат, то доклад разведчика говорит о том, что она уменьшилась на треть.

— Враг, вероятно, учитывает это. У него все ещё остаётся двадцать тысяч, а это немало.

В такой ситуации подобное мышление – правильное. К примеру, предполагая, что число отстающих продолжит расти и армия Эллиота уменьшится на половину, это всё равно будет целых пятнадцать тысяч, что в пять раз больше сил Тигре. Даже если десятитысячное подкрепление Талларда подоспеет вовремя, армия Эллиота всё равно будет превосходить их числом. А со временем подоспеют и отставшие солдаты.

— Но если они так сильно гонят, то выбьются из сил и не смогут сражаться.

Услышав слова нахмурившейся Ольги, Матвей лишь слабо покачал головой.

— В таком месте выстроить войска просто невозможно. Даже если их и развернуть, то сквозь них вполне сможет пробиться небольшое количество солдат. Честно говоря, даже я бы не хотел столкнуться с врагом, десятикратно тебя превосходящим. Даже если есть шанс победить, потому что враг устал от форсированного марша.

Если они неверно оценят состояние врага, то их легко откинут. Если не смогут действовать осторожно, то их мгновенно окружат и уничтожат. Слишком опасно ставить на фактор усталости.

Судя по решению Эллиота он ожидал столкнуться с не менее чем десятитысячным войском противника, так что его армия, безо всяких сомнений продолжит наступать с удивительно огромной скоростью. И Тигре не мог не ужаснуться этому. Пусть дело ещё не дошло до использования мечей, но дым войны уже виден.

Тигре быстро достал перо, бумагу, и написал письмо. Затем позвал гонца.

— Быстро возвращайся в форт Люкс и передай это Лудре-доно.

Гонец, получив письмо, бережно положил его в нагрудный карман, поклонился и вышел.

Ольга и Матвей, стоящие позади Тигре, переглянулись. Поскольку он не озвучил своё послание, можно было понять, что его содержимое не предназначалось для солдат. Думая, может ли это иметь связь с ночной атакой, которая планировалась, Ольга нерешительно спросила:

— Что насчет ночной атаки?

— Мы проведём её.

Тигре ответил быстро и кратко, дабы показать свою решимость.

— Мы любой ценой должны замедлить продвижение врага. Необходимо выиграть хотя бы полдня.

Конечно же было страшно столкнуться с врагом, превосходящим их по численности в десять раз. Но Тигре понимал, что жители деревень не смогут спастись, если всё так и продолжится.

Их начали эвакуировать лишь этим утром и только к полудню люди покинули деревни. С ними шли старики и дети, также они несли свои вещи. В такой ситуации даже сами жители не знали, когда смогут достичь форта.

Будет славно, если пираты, увидев сожженные деревни, станут более осторожными и повысят бдительность. Но если они продолжат маршировать с той же скоростью, то наверняка уже завтра догонят их. Тигре никак не мог допустить подобное. Иначе, зачем он сжигал дома и отравлял колодцы?

— Я думаю, что слова Матвея верны. Однако, пересмотр точки зрения ничего не решит. Наш враг не начнет опасаться нас. Также нет никаких признаков того, что они выслали разведчиков. Это отличная возможность.

— Ты понимаешь, что это – авантюра? И при чём очень большая.

Матвей засмеялся, пожимая плечами. Это был смех моряка, храбро встречавшего морские бури. Ольга молча смотрела на Тигре, не пытаясь оспорить его решения.

Когда все отряды, посланные в разведку, вернулись, Тигре узнал, что враг остановился. Покинув холмистую местность, они расположились на расстоянии одного коку марша до того места, где находились силы Тигре. Также было подтверждено то, что враг не высылал разведчиков.

Просто чтобы обезопаситься, Тигре свернул лагерь и передвинул войска на юг. Благо лагерь был палаточный и для его развертывания требовалось лишь установить забор, так что много времени это не заняло.

Когда в поле их зрения появился лес, Тигре остановил отступление. Встав спиной к лесу, они снова разбили лагерь.

Развертывание закончилось с заходом солнца. Облака, закрывавшее небо, купаясь в свете заката, окрасились в алый цвет. Лес же накрыл землю огромной густой черной тенью, которую отбрасывали его ветви и листва, укрывая в ней солдат и лошадей. Матвей восхищенно произнес:

— Пока мы не будем использовать огонь нас будет сложно увидеть с расстояния, .

— Чуть позже я вообще запрещу разжигать пламя. Хочу, чтобы с этого момента ваши глаза привыкали к темноте.

Немного после Тигре собрал командиров всех подразделений и раздал несколько инструкций.

— Пусть солдаты делают пращи. Соберите камни в лесу. А затем...

Из пращи можно стрелять камнями на большое расстояние, используя центробежную силу. Поскольку её легко сделать всего лишь из куска ткани, Тигре тоже пару раз использовал её на охоте. Хоть ею и намного сложнее поразить цель, все же она позволяет запускать камни на расстояние в сотню аршинов.

Среди двух тысяч солдат, лишь у половины были с собой луки и стрелы. И пращи восполняли этот дефицит.

Закончив раздавать инструкции, Тигре слегка вздохнул. Его плечи отяжелели. Он не так сильно устал физически, но психическая усталость была просто запредельной.

— Я отдохну половину коку.

Сказав это, Тигре надел немного грязный плащ и повернулся спиной к Матвею и Ольге.

— Полагаю, ты таким образом уходишь от забот?

Бывший моряк сказал это шутливым тоном, но Тигре, не оглядываясь, ответил:

— Я лишь немного отдохну где-нибудь неподалеку. Если что-то произойдет – тут же вернусь.

После этого Матвей, глянув на небо, бросил вслед уходящему парню короткое «понятно».

Облака скрывали луну и звезды, и осеннее ночное небо казалось темнее, нежели обычно. При этом, даже если Тигре один отойдет от армии, чтобы отдохнуть, этого, скорее всего, никто не заметит.

Сначала они вызвали негодование солдат, а теперь заставляют сражаться с врагом, десятикратно их превосходящим. Более того, Тигре находился в чужой для него стране и руководил иностранными войсками. Матвей хотел, чтобы молодой граф отдохнул, пока ещё мог себе это позволить.

Тигре, отойдя от солдат, прислонился к дереву в лесу и сел на землю. Пусть находившись неподалеку, он всё же не мог слышать обычных голосов, но крик явно бы дошел до него на таком расстоянии. Как и ожидалось, дальше он уходить не мог.

Тигре закрыл глаза, но был слишком напряжен, поэтому сразу же уснуть так и не смог.

Как нам сражаться?

В прошлом году он, командуя всего лишь двумя тысячами солдат, отбивал двадцати тысячную армию Муодзинела, вторгнувшуюся в Брюн. Тогда боевой дух солдат был очень высок, а рядом с ним стояли надежные товарищи, такие как Рюрик и другие.

Также на его стороне было и географическое преимущество. Армия Муодзинела наступала в каньоне, зажатая скалами, поэтому не могла использовать всю силу двадцати тысяч солдат, а их скорость марша замедлилась из-за захваченных рабов. Тогда у Тигре имелось пространство для маневра. Также присутствовала надежда, что Массас и Аугре подойдут с подкреплением.

Как ему перевернуть текущую ситуацию? Он мог положиться на Ольгу и Матвея, но у них не было ни опыта командования, ни авторитета среди солдат. Также Тигре волновали две вещи: будут ли солдаты следовать его приказам и то, что он очень плохо понимал местность и её географическое преимущество. Но самое главное – им не хватало времени. Во всех смыслах этого слова.

— ... Я как-нибудь справлюсь.

Безмолвным шепотом Тигре отбросил в сторону давление, легшее на его плечи тяжким бременем. Внезапно, почувствовав как что-то приближается, он устало поднял голову.

Перед ним стояла Ольга. Хотя вокруг настолько темно, что невозможно было разглядеть что-либо дальше чем на расстоянии в несколько шагов, все же её светло-розовые волосы, малый рост, и, прежде всего, серое лезвие топора, который она держала в руке, невозможно спутать ни с чем.

Пока он думал зачем она пришла сюда, юная Ванадис склонила своё небольшое тельце и плавно приблизилась к Тигре.

— Мне тоже нужно отдохнуть.

Тигре нахмурился и тихим голосом упрекнул «Эй!». Но Ольга равнодушно ответила:

— Матвей сказал не использовать огонь. А так ты сможешь отдохнуть и не замерзнуть.

— Но это...

Тигре не знал, что сказать. В действительности, он хотел некоторое время побыть в одиночестве. Но пока он пытался придумать подходящую причину, Ольга его опередила:

— Нет.

Это был тихий и при этом необычно сильный голос. К удивлению молодого графа, девушка спокойно продолжила:

— Тигре. Я не знаю, что ты чувствуешь, но одно могу сказать с полной уверенностью – сейчас тебе нельзя оставаться одному.

Последняя фраза была совсем ей не свойственна, и, хоть она и была сказана в очень детской манере, все же слова звучали довольно странно.

— Я останусь рядом с тобой.

Ольга не знала, что именно намеревался сделать Тигре. Она не пыталась ни подбодрить его, ни утешить, не собиралась ни соглашаться с его решением, ни осуждать. Девушка просто говорила ему то, что сама хотела сделать. Её слова заставляли людей ощущать непреклонную волю, однако, при этом они не вызывали у других совершенно никаких затруднений.

Тигре не знал, что ему на это ответить и лишь пристально смотрел на девушку. Хоть его желание остаться одному еще не исчезло, но уж точно существенно угасло. Он тихим голосом сказал: — Спасибо.

В этот момент он впервые почувствовал тепло, идущее от её тела через слегка грязную одежду. В этом тепле было что-то, что успокаивало его сердце. Поддаваясь быстро наступавшей сонливости, Тигре облокотился на её небольшую спину.

Ольга не пыталась оттолкнуть парня – напротив, её тело будто приклеилось к нему. Тигре уснул, пока его нос щекотал сладкий запах её светло-розовых волос.

Услышав спящее дыхание Тигре, девушка вздохнула с облегчением.

У неё совершенно не было времени на обдумывание его решения по сжиганию деревни.

Но, что более важно: она даже не знала что сказать Тигре, так и не показавшему своей горечи и печали жителям и солдатам. Девушка пыталась придумать хоть что-нибудь, что сможет его утешить, но в то же время понимала, что никакими словами ей не удастся выразить всех своих чувств.

Поэтому Ольга решила поддержать парня, хотя бы своим присутствием рядом с ним и своей силой.

Поздней ночью войска Тигре начали двигаться. Они обстрогали дерево, сделав для лошадей кляпы, и обернули ткань вокруг их копыт, чтобы снизить шум.

— Ясно. Неплохо придумано.

Матвей выразил восхищение. Мужчине, что большую часть своей жизни провёл в море, это казалось необычным. Тигре ответил несколько смущенным тоном.

— Это не моя идея. Мой хороший знакомый научил меня внезапным нападениям и ночным атакам кавалерией.

Этот человек сейчас находился в Лейт-Меритц, землях Королевства Дзктед, ждал его возвращения. Именно ради неё Тигре решил помочь Софи – Софии Обертас вернуться в целости и сохранности.

Матвей усмехнулся, догадываясь, что настроение парня, судя по тону его голоса, изменилось к лучшему.

— Похоже, ты смог неплохо отдохнуть.

— Благодаря тебе.

Выражение лица Ольги, ведущей свою лошадь рядом с Тигре, являло собой смесь радости и гордости.

Луна и большинство звёзд, все ещё были скрыты облаками. Идеальные условия для ночной атаки.

Двухтысячное войско спешившись продвигалось через, окутанные тьмой, луга, ведя лошадей за собой. Небо было очень темным, поэтому они продвигались медленно и осторожно.

Хоть их глаза и привыкли к темноте, это лишь помогало понять различие в глубине тьмы. Даже если ощущение ходьбы по траве передавалось по ногам через обувь, их окружала беспросветная мгла, поэтому они ничего не могли видеть. Из-за нарушенного ощущения дистанции, у них быстро накапливалась усталость.

Во избежание чрезмерной усталости, Тигре несколько раз объявлял привал.

— У нас ещё достаточно времени. Старайтесь не шуметь и ступайте как можно более осторожно, чтобы не упасть.

Они маршировали уже половину коку, и вдалеке уже начали проглядываться огоньки. Это костры, зажженные пиратами.

— Они встали лагерем, даже не разбив палатки?

Матвей, стоящий возле Тигре, тихо засмеялся. Пусть в этой темноте его фигура казалась лишь чёрной тенью, единственное выражение лица моряка, которое парень мог себе представить, было улыбкой, столь злобной, что даже сложно вообразить.

— Судя по всему враг решил не строить палаточный лагерь. Они даже отдыхают не все вместе, а разрозненно, да. Всё так, как и докладывали разведчики.

Когда они приблизились к лагерю примерно на триста аршинов, Тигре отдал поручения капитанам всех отрядов. Он сказал им, как именно атаковать врага, ещё когда они покидали лагерь и сейчас можно сказать, что всё сейчас шло по плану.

— Я выстрелю в небо горящей стрелой. Это запутает наших врагов и одновременно послужит сигналом к атаке стрелами и камнями. Мы отступим сразу же после того, как уничтожим авангард врага.

Он посчитал, что слишком опасно после атаки авангарда, неосмотрительно прорываться в темноте. Если пираты смогут реорганизовать своё построение и окружить их, то им уже не удастся уйти от полного уничтожения.

Две тысячи солдат, которых стоило бы назвать «отряд Тигре», сдерживая свои голоса, тихо расходились влево и вправо. Если смотреть на их передвижения сверху, то они походили на птицу, расправляющую свои крылья.

Солдаты постепенно приближались к пиратам. Пот выступил на лбу Тигре. Звуки дыхания, шагов лошадей и обуви, шаркающей по траве, казались невероятно громкими. Его сердце яростно билось тревожась о том, раскроют ли их замысел или же нет. Насколько хорошей окажется вражеская интуиция.

Чтобы камни и стрелы достигли своей цели, необходимо подойти на расстояние ста аршин...

Им не обязательно поражать цель – надо лишь достать до неё. Конечно же, Тигре мог стрелять и с большей дистанции, но солдаты таким навыками не обладали.

Он брал за основу слабейшие солдатские стандарты. Лим и Массас научили его этому.

Наконец они приблизились на расстояние, примерно равное ста аршинам. Тигре оглянулся на Матвея. Бывший моряк, обладывший крепким телосложением, достал две палки, кончик одной из которых заранее обожгли.

Солдаты, находившиеся рядом, встали вокруг него сплошной стеной, и Матвей энергично потер палкой. На её кончике зажегся огонь. Тигре достал заранее приготовленную стрелу, наконечник которой уже был покрыт маслом.

Он поднёс её ближе к огню, и, слегка «пыхнув», остриё загорелось.

Тигре быстро наложил горящую стрелу на свой чёрный лук и выстрелил высоко в небо. Она неслась навстречу небу, разрывая ночную мглу, и пираты, едва увидевшие её, громко закричали.

Но их голоса утонули в другом звуке.

Почти тысяча тетив пропели, рассекая воздух, и камни из пращ вместе со стрелами разрезали ветер. В ночном небе, освещенном кострами, появилось бесчисленное количество чёрных теней. Крики и вопли перекрыли эти звуки, а до Тигре и его солдат донеслись крики врага, сообщающие о вражеском нападении.

Тигре наложил очередную стрелу на чёрный лук, но не выстрелил. Сперва нужно понять положение своих солдат. Пока что на их стороне не наблюдалось какого-либо беспорядка.

Солдаты, выпустив вторую волну камней, вытащили кляпы из ртов лошадей и, убирая ткань с их копыт, приготовились к нападению. Они продолжали держать пращи, либо откидывали их в сторону, хватаясь за копья.

Полетела вторая волна стрел. Дождь из нескольких сотен чёрных игл, очертил параболу и пролился на врагов. Неразбериха среди пиратов становились все отчетливее, а вопли все громче.

Тигре выпустил стрелу, которую ранее наложил на лук и погнал лошадь вперед. Ольга молча последовала за ним. Солдаты также вложили луки в сёдла и сняли со спин лошадей копья.

— В АТАКУ!!!

Раздался боевой клич. Отряд Тигре позволил копытам лошадей греметь в полную мощь, и, наступая полукругом, ринулся на пиратов. Огни лагеря постепенно вырастали, а на другой стороне растерянно бегало множество фигур, от чего их силуэты легко было разглядеть.

Пираты держали своё оружие под рукой и уже были одеты в кожаную броню, но оправиться от шока, вызванного внезапной атакой, ещё не успели. Ошеломленные появлением отряда Тигре, одни отбрасывали оружие и пытались спастись бегством, а другие же наоборот собирались сражаться, однако ничего не могли противопоставить вражеской кавалерии.

Пламя окрасило воздух, а свежая кровь окропила землю.

Кавалеристы не жалели пиратов. У войск Эллиота было колоссальное численное преимущество, поэтому солдаты Асварре были вынуждены эвакуировать жителей деревень, сжечь их дома и отравить колодцы, и вот сейчас у них наконец-то появилась возможность выместить весь своей гнев – они втаптывали врагов в землю, рвали в клочья и пронзали копьями.

Тигре вкладывал по паре стрел в свой чёрный лук и разом бил двоих. Отчасти благодаря этому Ольга, не покидавшая его, ещё не пустила в дело свой топор.

Пираты либо убегали в темноту, либо молча умирали и падали на землю. Молодой лучник осмотрелся, увидев, что битва вокруг него начала приобретать всё более стихийный характер.

Переключив своё внимание на темноту, он не мог не вздохнуть.

В темноте огни лагеря, горевшие тут и там, простирались настолько, насколько ему хватало взгляда.

И всё это враги. По ту сторону этой беспросветной ночной мглы было больше десятка тысяч врагов. На губах проступила сухая улыбка. Если они ринутся на них с оружием наперевес, то будут проглочены в один миг и присоединятся к окровавленным трупам, что лежат у их ног.

Они уже нанесли удар. Может следует отступить?

Нет, мы всё ещё можем держаться!..

Таково было его решение. Поскольку врага слишком заботила скорость марша, он проигнорировал всё остальное. Даже отдыхал в таком беспорядке. Они никак не могли не воспользоваться этой ошибкой.

— Пожалуйста, соберите ближайших солдат. Мы атакуем снова.

Тигре руководил кавалерией. Даже если после нанесения очередного удара, они будут вынуждены отступить, им легко удастся стряхнуть с хвоста вражеских преследователей. Поскольку Матвей тоже понял это, он позвал ближайших солдат и отдал им приказ.

Выражение лиц солдат, показавшихся из темноты и ныне освященных кострами, было преисполнено напряжением и волнением. Их боевой дух был высок.

Тигре размахивал своим чёрным луком и указывал на мерцающие вдалеке костры.

— Туда. После разгрома пиратов рассеивайтесь и отступайте к лесу. Передайте, чтобы при отступлении подали знак сигнальным костром.

В суматохе темноты и поле боя очень сложно координировать действия войск. Тигре и остальные солдаты могли просто не докричаться до всех своих товарищей. Он понимал, что тут ничего не поделаешь. Сейчас самое важное – скорость. Необходимо покончить со всем этим до того, как враг очухается.

— В АТАКУ!

Он снова прокричал. Грохот копыт сотряс землю, а боевой клич эхом пронёсся в ночном небе. Пираты могли испугаться всего лишь этого звука и голосов, идущих из темноты.

Отряд Тигре уничтожал попадавшихся им пиратов, а сам молодой граф, прыгнув в темноту, прорывался сквозь ряды врагов вместе с Ольгой, Матвеем и, чуть менее чем десятком кавалеристов.

Они не знали, в каком направлении несутся, но если продолжать двигаться на север, в сторону костров, то они не собьются.

— Славно всё прошло, — произнёс Матвей радостным голосом. Похоже, он тоже сражался – с наконечника копья, которое он держал в руке, капала кровь.

Спустя некоторое время Тигре и остальные солдаты хоть и с трудом, но все же смогли добраться до леса. Если они в него войдут, враг полностью их потеряет, и, вероятно, даже будет опасаться ловушек и засад, поэтому воздержится от преследования. Учитывая замешательство противника, в первую очередь он вряд ли будет их преследовать, ослабляя и без того плохую защиту. Это же поле битвы.

— Реорганизоваться. Позаботиться о раненных. Слишком рано расслабляться.

Пока он проверял свои войска, количество собравшихся перед лесом кавалеристов, уже насчитывало почти тысячу. Среди них тяжелораненых было около пятидесяти. Тигре выделил около двадцати человек и приказал им возвращаться в форт.

— Всё же, я не думаю, что они разгромили половину наших солдат...

Они метались в ночи или их окружили? Тогда нужно им помочь. В разгар этих размышлений неподалеку в темноте раздались разрозненные и несвязные звуки топота копыт.

— Если это люди из отряда Клиффа...

Источником этого звука был только что представившийся человек – командир отряда Клифф. Он задыхался, в его голосе совершенно не было силы.

Менее десяти кавалеристов вынырнуло из темноты. Они раненые и запах крови, витавший в ночном воздухе, доходил даже досюда. Один из солдат авангарда прислонился к спине лошади – из его спины торчало нечто длинное и тонкое.

Это же... стрела? Но она такая длинная.

Присмотревшись поближе Тигре увидел, что это вне всяких сомнений была стрела. Но она на целый кулак длиннее, нежели те, что использовал он и другие солдаты.

— Наш отряд и отряд Джереми пострадал от вражеской контратаки...

Клифф и Джереми – капитаны, атакующие во главе левого крыла. Тигре, поняв ситуацию, оглянулся на Матвея и поручил ему очередную задачу. Приказывая обработать их раны, он спросил солдата из отряда Клиффа:

— Сколько людей погибло?

Матвей перевёл вопрос. Услышав слово «длинный лук», молодой граф пробормотал «Всё же именно это». Он видел его лишь один раз, давным-давно, когда отец Тигре ещё был жив. Массас заполучил в свои руки один такой лук и принёс к ним. Он сказал, что это редкий лук из чужой страны.

В те времена длина лука превосходила рост Тигре. Возможно, он достигал двадцати четов. При такой длине для того, чтобы натянуть тетиву требовалась обладать недюжинной силой. Конечно же ни Тигре, ни даже его отец или Массас не смогли достаточно сильно натянуть её.

[Пусть для того, чтобы натянуть его, нужно невероятно много сил, стрела, пущенная из такого лука с легкостью может преодолеть расстояние в триста аршин]

Тигре хорошо помнил, что тогда сказал Массас.

Так они быстро восстановились благодаря отряду с длинными луками!

Тигре был обеспокоен этим. Судя по ранам и разговору солдат, там было отнюдь не один-два человека, а целый отряд из нескольких сотен таких лучников. И его солдатам, вероятно, снова придется нырнуть в бой.

— Там ещё остался кто-то из наших?

На вопрос Тигре, переведённый Матвеем, солдат слабо кивнул.

— Хорошо поработал. Мы поможем твоим товарищам. Пусть трое наименее раненых проведут нас туда, а потом отступят в лес.

Приказав солдатам отряда Клиффа показывать им путь, отряд Тигре, уменьшенный до девяти сотен, ринулся в темноту. Когда звуки боя постепенно начали нарастать, парень вложил стрелу в чёрный лук.

— Матвей. Оставляю командование на тебя.

К этому времени он примерно понял, где позиции союзников и врагов. Рядом с костром, уже приведя свой строй в порядок, расположился враг. В темноте, куда не доставал свет костра, корчились союзники.

Шум ветра смешивался и перекрывался звуком десятков и даже сотен лошадиных копыт, переплетался с пением стрел, пущенных из длинных луков и разрывавших ночной воздух. У них была одна цель – поразить и сразить остатки его отряда.

Тигре стиснул зубы. Враг заметил их и попытался сменить направление обстрела, фокусируясь на новом противнике. Хоть дистанция между ними и составляла триста аршин, все же лучше думать, что для врага такое расстояние – не проблема.

Тигре напряг ногу, вставленную в стремя, вытянул вперед левую руку, сжимающую чёрный лук, натянув тетиву до предела. Сократив дистанцию на сотню аршинов, он выпустил стрелу.

Стрела описала высокую дугу и влетела прямо во вражеский отряд, натягивающий свои длинные луки. Она пронзила лоб одного из солдат и с его падением, среди остальных лучников начало распространяться смятение.

Тигре, не выказывал особой радости – он, словно признанный мастер своего дела, молча наложил на тетиву очередную стрелу. При этом нельзя сказать, что он стрелял наобум, отнюдь, каждый выстрел молодого стрелка был тщательно выверенным и бил точно в цель.

Второй выстрел. Поскольку они уже сблизились, сейчас поразить цель не составляло никаких проблем. Движение врагов, натягивающих свои длинные луки, снова замедлились и в данной ситуации это было фатальной ошибкой. Пусть их стрелы всё же летели, но даже половина из них не сумела достичь врага.

Хотя солдаты из отряда Тигре, пораженные выстрелами врагов, один за другим падали с коней, импульс атаки ничуть не замедлился, и несколько сотен кавалеристов неудержимой волной обрушились на противостоящий им отряд лучников.

Хотя каждый стрелок и обладал крепким телом, но все же ближний бой явно не был их стезёй, поэтому, как и ожидалось, побросав свои длинные луки, они пустились наутёк. Вкладывая очередную стрелу в свой чёрный лук, Тигре прокричал:

— Не преследовать врага! Помочь союзникам!

Матвей перевел его приказ на асваррский. У них очень мало времени и если тут есть ещё один отряд таких лучников, они могут начать одновременно засыпать их стрелами с такого расстояния, что их будет просто не достать.

Громко крича, он начал привлекать внимание врагов. Пираты, наконец-то восстановившее самообладание, размахивая дубинами и топорами атаковали юного предводителя отряда.

Но Ольга направила свою лошадь вперед, вклиниваясь между двумя группами. В это время топор, находившийся в руке девушки, уже изменил свою форму, удлинив рукоять.

Её Виралт [Орудие Дракона] – Ревущий демон – обладал способностью менять свою форму в соответствии с волей хозяйки. Используя суматоху и темноту поля боя, Ванадис трансформировала свой топор.

Своими тонкими ручками она орудовала этим обоюдоострым топором столь легко, словно он был не тяжелее обычной палки, хотя со стороны и казался просто неподъёмным. Её оружие разносило головы копошившихся врагов и отрывало их руки, а со стороны всё это выглядело так, будто во тьме ночи зародился кровавый шторм.

Повсюду разлетались оторванные куски плоти, смешанные со свежей кровью, и переломанные фрагменты костей. Серое вещество мозга и внутренности просто выкидывало. Трудно вообразить, что такая молодая девушка владела подобной физической силой. Когда кто-то думал, что поймал её, серое лезвие тут же сдувало к чертям всё и вся.

Она без устали продолжала размахивать топором, совершенно не меняясь в лице. Желание не позволить ни одному солдату приблизиться к Тигре переполняло её чёрные глаза, и Бардиш [Лунная принцесса Ревущего демона] продолжала убивать снова и снова, увеличивая гору вражьих трупов. В её фигуре было нечто, что повергало пиратов в дрожь.

Через четверть коку Тигре со своим отрядом покинул поле боя. Они ринулись в лес, а когда разобрались в ситуации, выяснилось, что Клифф выжил, но Джереми отошел в иной мир.

— ... Прошу прощения.

Оттенок усталости глубоко отпечатался на лице Клиффа, бессильно опустившего голову. Он был очень изранен.

Как только они вернулись в лес, Тигре приказал солдатам отдыхать, сказав при этом зажечь лишь столько костров, сколько им требовалось.

— Они могут послать за нами погоню. Не забывайте, что враг всё ещё превосходит нас числом.

Голос Тигре, раздающего указания, отдавал холодом и в большей степени походил на голос сдержанного командира, но так он хотел скрыть нетерпение своего сердца.

Один из вариантов теперь отметается...

Он имел в виду способ, который использовал при отражении армии Муодзинела, вторгшуюся в Брюн. Тигре был вынужден атаковать, и, приблизившись к Кашиму – командиру наступающих войск – на расстояние триста аршинов, убил его одним выстрелом.

Похоже, сейчас он не сможет использовать этот план. Пока отряд лучников, находится около Эллиота, они обрушат дождь стрел на Тигре, едва заметив, как он пытается прицелиться в их командира. В таком случае сделать снайперский выстрел действительно нереально.

В любом случае у меня нет иного выбора, кроме как выигрывать время...

С приближением рассвета, Тигре и остальные солдаты вернулись в форт.

◎ ◎ ◎

Когда отчёты о потерях достигли почти двух тысяч и продолжали множиться, Эллиот, второй принц Королевства Асварре, едва сдержался, чтобы не накричать на пиратов, несмотря на секундное проявление удивления и гнева.

Лагерь армии Эллиота. Хоть он и назывался лагерем, но его не обносили забором и рвом, а у солдат даже почти не было палаток.

Пираты собирались в группы и разводили костер, а после падали прямо на землю. Некоторые из них использовали одеяла и плащи, отнятые у жителей, но таких было меньшинство. Всё это зрелище, следовало бы называть не армией, а простым сборищем бандитов.

В центре лагеря раскинулось два тента. Один из них использовал Эллиот, руководящий этой армией. Внутри стояли довольно бедноватой конструкции стул и стол, на котором стояла бутылка с вином и серебряный кубок.

Когда пират закончил свой доклад, принц щёлкнул языком и топнул по земле. Его красивое лицо исказилось от ярости.

— Когда я уже думал, что возьму форт, последовала ночная атака, да. Простой человек, рождённый в деревне рыбаков, способен провернуть что-то в таком духе.

Он имел в виду Талларда. Хоть Эллиот изначально жил жизнью принца, всё же его манера речи была довольно груба, к тому же никто даже не мог вообразить, что королевская власть попадёт под влияние пиратов.

До сегодняшнего полудня всё шло ровно по плану. Начав с Луарки, они сожгли несколько рыбацких деревень, а после, загрузили пойманных жителей на корабль, скорее всего для продажи в рабство. Затем Эллиот, уже в хорошем расположении духа, повёл пиратов по дороге.

Конечно же они атаковали все деревни, которые попадались им по дороге, и когда он спросил жителей, захваченных в одном из селений, о Талларде Грэхеме и передвижениях его армии, то услышал просто удивительный ответ.

Форт Люкс пал под натиском Талларда, и хоть генерал Лестер был побежден, но поговаривали, что он смог куда-то сбежать.

Эллиот тут же свернул с дороги и решил ринуться прямиком туда. Если они не лгут, то тогда, без всяких сомнений, их атакуют ещё на подходах к Валверде. Таким образом, смирившись с возможностью потерять половину своей армии, он ускорил марш. Затем последовала эта ночная атака. Скорость, с которой противник предпринял ответные меры, была просто поразительной.

— Впереди должно располагаться множество небольших деревень.

По пути к форту Люкс, Эллиот намеревался атаковать эти деревни, для пополнения необходимых запасов – главным образом провианта. Когда они десантировались, заранее заготовленной еды, хватало лишь на четыре дня. Чтобы действовать быстро и особо не нагружать войска, все припасы он раздал пиратам. Пусть они и сошли на берег, тем самым удивив врага, это не возымеет абсолютно никакого смысла, если быстро не сделать следующий шаг.

Кроме того, мародерство – быстрый и, к тому же, простой способ поддерживать боевой дух пиратов.

Однако если враг зашел так далеко, то это уже иная история.

Эта скотина Таллард полагается на поддержку народа. Вместо того, чтобы бросить людей в деревнях, он эвакуировал их. И вне всяких сомнений, он ещё и либо забрал провиант, который располагался в деревнях, либо сжёг его.

— Мы не сможем восполнить запасы еды и воды до того, как дойдём до форта Люкс. Лучше думать именно так.

Хоть он запросил транспортировку провианта и материалов у своего союзника Муодзинела, на случай, если что-то произойдёт, всё же армия Эллиота постоянно находилась в движении. Скорее всего их союзники подготовят всё это лишь в течение нескольких дней.

Он налил в серебряный кубок очень теплого вина и одним яростным движением руки влил его в горло. В это время пират, стоящий снаружи, доложил о посетителе. Даже не скрывая своего плохого настроения, Эллиот приказал впустить его.

Примерно секунд через десять вошел молодой высокий мужчина. Возраст его уже перевалил за середину третьего десятка лет, а если попытаться подробно описывать его телосложение, то оно было скорее грубым, нежели крепким. Особенно толстыми были руки.

Одетый в украшенную кожаную броню, он держал в руках лук, длинною во весь его рост. Улыбнувшись, принц Эллиот поднялся со стула, и, приветствуя своего гостя, протянул к нему руки.

— Спасибо тебе, Хэмиш. Мы смогли откинуть врага лишь благодаря тебе.

Мужчина по имени Хэмиш поклонился, не меняя строгого выражения лица.

— Именно поэтому я и пришел сюда. У меня есть вопрос к его Высочеству.

— ... Что-то тебя беспокоит?

Во времена, когда покойный Король Захария ещё был жив, Эллиот, пользуясь преимуществами своего положение второго принца, частенько помогал ему. Молодой принц собрал мелких аристократов примерно своего возраста и вёл разгульную жизнь. Хэмиш тогда был одним из его распутных товарищей. Теперь же он был единственным подчиненным, которому Эллиот мог доверять.

Когда Жермен и Эллиот раскололи страну надвое и начали сражаться, Хэмиш официально объявил нейтралитет и занял выжидательную позицию, но скрытно поддерживал связь с Эллиотом и посылал ему различную информацию. Также именно он обратился к Лестеру.

Хэмиш был виконтом – мелким аристократом. Он владел довольно небольшой территорией, поэтому мог мобилизовать лишь несколько сотен солдат.

Однако те, примерно четыре сотни солдат, что находились под его командованием, несколько отличались от остальных.

Они обучались стрельбе из длинного лука.

Стрелы, посланные из длинных луков, очень мощные. На короткой дистанции они даже могли пробить кольчугу или железную броню.

Расстояние полета также очень впечатляло. Из такого лука можно стрелять по врагу с расстояния в триста аршин или даже ещё дальше. Столь большую дистанцию обычным луком преодолеть просто невозможно. Конечно можно использовать арбалет, но у него была крайне малая скорострельность.

Однако, для того чтобы управиться с ним, требовалась недюжинная физическая сила, но солдаты достигали её путем многократных тренировок, и впоследствии становились поистине грозными противниками.

Хэмиш, будучи командиром стрелкового отряда при наследном принце, произнёс с угрюмым лицом:

— Среди врагов заметили одного парня с неординарными навыками стрельбы из лука.

Он повысил голос, почти срываясь на крик. Из-за воспоминаний появления противника, о котором виконт даже не знал, его чувства были сильно взбудоражены.

— Этот человек может стрелять на расстояние более трёх сотен аршинов, к тому же сидя на лошади и прицельно.

Эллиот скрестил руки и осмотрел статное тело Хэмиша. Нахмурившись, он понял смысл слов его подчиненного, и на лице проступило удивление.

— Я не думал, что обычным луком можно послать стрелу на триста аршин. Возможно, ты перепутал его с арбалетом или длинным луком?

— Два моих сотника были убиты, и оба – обычными стрелами.

Под сотниками он подразумевал человека, управляющего сотней солдат. И хотя под его командованием было четыре таких командира, всего за одну ночь их стало вдвое меньше. Это тяжелая потеря.

— В докладе указывалось, что, когда они сражались с вражеской кавалерией, их атаковал другой отряд. Лучник, находящийся в их стане, стрелял с расстояния в триста аршин и убивал командиров сотенных отрядов одного за другим.

В голосе Хэмиша слышались нотки гнева, печали, и в то же время некоего восхищения.

Поскольку противник убил сотников, это создало путаницу среди солдат, и мгновенная контратака нанесла врагу лишь небольшие потери.

Безусловно эти жертвы вызывали у главы стрелкового отряда гнев и печаль. Но с другой стороны, он мог уважать владельца выдающегося навыка, пусть это и был его враг.

— Ваше Высочество, не то чтобы я раздувал шумиху по этому поводу. Однако он действительно грозный враг. Стрелять верхом на бегущей лошади, в суматохе полуночного поля боя и точно поражать свою цель – для этого нужно обладать поистине чудовищным мастерством в использовании луков.

Подчеркивая последнюю часть своей фразы, Хэмиш лихорадочно и с энтузиазмом всё объяснял. Немного удивленный его поведением, Эллиот махнул рукой, чтобы его собеседник успокоился. Стрелок унял своё рвение, склонил голову и извинился за грубость.

— Я всё понял. Так ты хотел спросить меня об этом парне, да. Увы, но я тоже ничего о нём не слышал...

Остановившись на полуслове, лицо Эллиота внезапно застыло.

— Кстати говоря, я слышал, что эта скотина Таллард довольно хорош в стрельбе из лука...

Голос второго принца Асварре ускорился. В нём чувствовалась примесь небольшой неосторожности. Он питал по отношению к Талларду не только ненависть и презрение, но ещё и страх.

За полгода с начала его борьбы с Жерменом, Эллиот ещё ни разу не побеждал молодого полководца. Наоборот – в местных боях его постоянно вынуждали сдаваться.

Эллиот, рожден принцем, и воспитан соответствующе, поэтому он естественно смотрел на Талларда, родившегося и выросшего в рыбацкой деревушке, свысока, но тот факт, что он никак не мог его победить, одновременно был как позорным, так и пугающим.

— Нет, ваше Высочество, это не Лорд Таллард.

Эллиот бросил на Хэмиша опасный взгляд, когда тот заявил это умеренным тоном.

— В лицо его видел?

— Лишь мгновение. Когда летят стрелы, как-то не до этого.

Из-за того, что сотни лучников запаниковали, попав под непрерывный обстрел, возможности для этого попросту не было. Но, не вдаваясь в подобные объяснения, Хэмиш продолжил описывать противника.

— Парень, примерно лет двадцати. Волосы запылённые. Обычная кожаная броня и неприглядный лук – даже и не подумаешь что аристократ. Некоторые солдаты тоже его видели, так что это без сомнения он.

— Так это не Таллард, да...

Хотя Эллиот в душе вздохнул с облегчением, но в то же время понял, насколько тревожной была эта ситуация. Кроме Талларда во вражьем стане находился ещё один лучник с поразительными навыками стрельбы.

— Раз там есть настолько талантливый человек, то я думал, что его имя известно.

— Если это некто, кого мы не знаем, то тут уж ничего не поделаешь. Ты сможешь его победить?

— ... Если нас будет разделять четыреста аршин.

Длинный лук Хэмиша мог поразить цель на расстоянии четыреста аршин или даже больше, если натянуть тетиву на максимум. Хоть он и обладал определенным навыком, но такое расстояние достигалось именно благодаря длинному луку.

— Ладно. Твой отряд теперь назначается моими телохранителями. С нашей стороны – сотни. Если он всего лишь один, то нам нечего волноваться.

— Да. Однако, ваше Высочество, вы должны позаботиться о себе. Когда мы подойдём на расстояние, которое смогут преодолеть наши стрелы, мы без всяких сомнений сумеем поразить вражеского генерала и победить. Но не стоит забывать, что противник тоже способен на это.

Эллиот кивнул, в ответ на слова Хэмиша, а затем рассказал о будущих планах – захвате форта Люкса и последующем марше на Валверде.

— Нам хватит провианта?

Именно таким был первый вопрос Хэмиша. Эллиот разочарованно ответил:

— Мы не можем восполнить запасы. Поэтому действовать безрассудно – недозволительно.

— Как насчет угроз ближайшим городам, таким как Салентес? Можно потребовать у них доставку еды и питья.

— Если мы остановимся на полпути, это, вероятно, подарит Талларду ещё немного времени.

Суть их нападения заключалась в мгновенном разгроме Талларда, не давая ему совершенно никакого времени на контрмеры. Хотя с фортом Люкс уже ничего нельзя было поделать, всё же им больше нельзя останавливаться, пока они не захватят Валверде.

— Ах да, Хэмиш. Я хочу показать тебе кое-что милое.

Сменив тему, Эллиот, улыбаясь, поднялся. Он вышел из тента, и Хэмиш проследовал за ним. Они шли прямо ко второму тенту, что стоял неподалеку. Стража, стоящая перед входом, удостоверилась в приближающихся к ним личностях и ответила нерешительным тоном:

— Тут приходили некоторые люди, но мы никого не впускали.

Эллиот удовлетворительно кивнул и вошел в тент.

— Как самочувствие, София-доно?

Внутри располагалась молодая женщина. Её белая кожа испачкалась от долгого и принудительного путешествия, а золотые волосы, достающие до талии, потеряли свой блеск и потускнели. Однако, лицо девушки, обладающей как интеллектом, так и красотой, совершенно не пострадало. Пусть его и окрасил оттенок усталости, но в берилловых глазах всё так же ощущалась сильная воля.

Пусть хрупкие плечи и были обнажены, но роскошная грудь, тонкая талия и гладкие, длинные ноги скрывались под бледно-зеленым платьем. Края его несколько обвисли и были испачканы.

И прежде всего, те, кто её видел, чувствовали себя жалко, из-за грубой железной цепи, сковывающей тонкие руки девушки. Тяжелый железный шар, закреплённый на другом конце цепи, даже не позволял ей подняться.

Её звали София Обертас. Ванадис Дзктеда. Отважно улыбалась Эллиоту, что так и раздевал свою пленницу взглядом, она ответила:

— Благодаря вам, ваше Высочество, я чувствую себя спокойно.

Не отвечая на слова Софи, Эллиот оглянулся на Хэмиша.

— Эй, Хэмиш. Это Ванадис Дзктеда – София Обертас-доно. Разве ты не думаешь, что передавать настолько красивую женщину в лапы Муодзинела – как то слишком?

Хэмиш ответил не сразу. Красота златовласой Ванадис настолько очаровала его, что он просто изумлённо застыл на месте. Потребовалось три секунды, прежде чем виконт заметил взгляд Эллиота и пришел в себя.

Принц великодушно кивнул своему товарищу, когда тот с покрасневшим лицом начал извиняться за свою грубость. Однако он также не забыл низким голосом предупредить его.

— Эй, Хэмиш. Я уже казнил почти десять пиратов, ради безопасности этой женщины. Настолько она ценна. И даже для тебя я не сделаю исключения.

— Я понимаю это.

Ответив, Хэмиш снова взглянул на руки Софи.

— Однако, ваше Высочество. Разве это не перебор – сковывать слабую женщину цепью?

Казалось, он сказал это из-за чистого сочувствия. Но Эллиот презрительно рассмеялся.

— Я слышал, что Ванадис Дзктеда может одолеть любого мужчину, и что каждая из них по силе сравнима с тысячей солдат, а в моей армии таких воинов нет. Теперь ты согласен с тем, что подобные меры необходимы?

Хэмиш кивнул в ответ на шутку Эллиота. Хотя он и поставил стражу на ключевые посты, но не ожидал от них никакой дисциплины. Результатом этого и стали две тысячи погибших во время ночной атаки.

— София-доно. Вам снова придется некоторое время потерпеть, так как Муодзинел придет за вами лишь через несколько дней. К слову, я даже не против, если вы захотите бежать. Правда если вы пойдете на это, то пленные, что сейчас находятся в столице, умрут.

Люди, с которыми Софи приехала в Асварре в качестве посла, служили ей эскортом, но когда Ванадис была схвачена, их заставили сдаться и пленили.

Откровенно говоря, даже имея всех этих заложников, Эллиот и не думал о том, что находится в безопасности. Он даже учитывал возможность того, что Софи откажется от них, потому и держал её в таком положении.

— Ах да, Хэмиш. Насчёт того лучника, стреляющего за триста аршин. Если ты приведешь его, то я это учту. Так что Муодзинел не узнает об этом.

Сказав это таким тоном, что даже не было понятно насколько он серьёзен, Эллиот повернулся спиной к пленнице и вместе с Хэмишом вышел из тента. Его настроение несколько изменилось. Хоть чувство беспокойства никуда не делось, но с ним присутствовал его союзник – Муодзинел.

Верно. Не важно, как Таллард извивается – это ничего не изменит.

Расставшись с Хэмишем, Эллиот улыбнулся и вернулся в свой тент.

Убедившись, что Эллиот со своим товарищем покинули палатку, Софи, сжала полы платья так крепко, что её пальцы побелели. Она была невероятно раздражена ситуацией в которой оказалась.

Ничего ещё не кончено. Шанс появится, надо лишь подождать.

Девушка рьяно убеждала себя в этом. Если возможно, ей хотелось бы сорвать эту надоедливую цепь и сбежать. И пусть её Виралт [Орудие Дракона] – Роскошное сияние – сейчас не с ней, но будучи его хозяйкой, достаточно лишь сильного желания и он тут же придёт на зов.

Златовласая Ванадис прекрасно знала, насколько ужасно маршировала и стояла лагерем армия Эллиота. Как только её свели с корабля, на Софи сразу же надели потрепанные колодки и, связав руки цепью, доставили сюда.

Бегство не составляло абсолютно никаких проблем, однако было две причины, по которым она ещё была здесь. Одной из них, как и говорил Эллиот, являлось существование заложников, удерживающихся в столице Асварре.

Если она сбежит, принц-пират без всяких сомнений убьёт их. Даже понимая, что в будущем это может обернуться проблемой, он всё же сделал пиратов своими пешками, что накладывало на него всю ответственность за столь рискованное решение.

Другой причиной было то, что Софи не знала географию этого места. Да, до своего отправления из Дзктеда, она детально исследовала главный остров Асварре но, хорошенько исследовать континентальную часть ей так и не удалось, главным образом потому что у неё просто не хватило на это времени.

Идя вдоль дорог, шанс того, что её обнаружат будет очень высок. С другой стороны, продвигаясь горами или лесами, существует опасность возникновения различных происшествий. Женщине, идущей одной, стоило бояться не только зверей или бандитов. К тому же, пока она жила тут в качестве пленницы в ней накопилось много усталости. Девушка уже не была уверена в том, что сможет сбежать в безопасное место.

— Единственное, что меня спасает – мысль о том, что есть ещё надежда...

Из разговоров между пиратами, которые златовласая Ванадис успела подслушать во время её транспортировки сюда, и фрагментов пустой болтовни, услышанной ею пока она в тенте, Софи примерно поняла текущее положение дел. В течение следующих нескольких дней войско Эллиота столкнется с армией Талларда.

Естественно она желала поражения Эллиота, но даже если он выиграет, скорее всего, произойдут кое-какие изменения. Более того, даже когда за ней прибудет посланник Муодзинела, она, быть может сумеет найти возможность, чтобы разрядить сложившуюся ситуацию.

Поэтому Софи улеглась обратно, свернувшись калачиком, словно защищая себя. Во время отдыха девушка могла хоть немного восстановить силы и избавиться от усталости.

Кстати...

Она внезапно вспомнила слова Эллиота, когда он выходил из тента. О лучнике, стреляющем за три сотни аршин. Ей действительно стало интересно, кто бы это мог быть. И если её мысли верны, то Софи знает кое-кого, способного на такое.

Лицо парня с тёмно-красными волосами, рожденного в Брюне, всплыло у неё в голове.

Но это же невозможно, верно?.. Это же Асварре. Ему тут попросту нечего делать.

День заканчивался и Софи тихо уснула.

Тигре с товарищами вернулся в форт Люкс, когда небо на востоке уже начинало светлеть. Потребовалось немало времени, чтобы пройти ночью через лес.

Лудра, поприветствовав их у задних ворот, что выходили к лесу, сразу же распорядился перенести раненых в лазарет, а остальным приказал отдыхать в свободных комнатах. Распределив вернувшихся, он распорядился уложить джутовые мешки, наполненные землей и песком, за задними вратами.

— Ольга, Матвей – вам тоже пока что стоит отдохнуть.

В ответ на слова Тигре Матвей поклонился и побрел прочь, но Ольга не произнесла ни слова и даже не думала двигаться с места. Её зрачки блестели словно чёрные жемчужины и так и умоляли парня позволить ей остаться с ним. Юноша криво улыбнулся, решив позволить ей всё, что заблагорассудиться.

Тигре обменивался с Лудрой информацией, идя вместе с ним по одному из коридоров форта:

— Ты получил моё письмо?

— Да. Я приступил к приготовлениям сразу же, как только дочитал его. На данный момент половина запасов провизии, запасного оружия и других вещей уже вывезена из форта, а к закату будет закончен механизм ловушки у главных ворот.

Тигре, не скрывая удивления, пристально уставился на отвечавшего с легкой улыбкой Лудру. Красноволосого рыцаря такая реакция слегка озадачила.

— Что-то случилось?

— ... Нет, просто удивлен твоими быстрыми действиями. Я ценю их.

Еще до начала ночной атаки Тигре послал письмо Лудре. В нём говорилось оставить форт Люкс без какого-либо сопротивления, и, конечно же, вывести из него все вещи.

Но...

Это не означало, что они позволят армии Эллиота заполучить крепость без каких-либо проблем. Скрестив клинки с тремя тысячами противников, оборонявших это место, пролив их кровь и потеряв несколько сотен солдат, Тигре и его товарищи наконец-то захватили это место. Поэтому, требуя сдать форт врагу, молодой граф ожидал, что красноволосый рыцарь будет против и даже думал, как уговорить его.

Но Лудра без лишних слов принял этот план. И теперь уже Тигре начал сомневаться в быстроте своего решения и отсутствия какой-либо привязанности к форту.

Нет. Возможно у него, как и у меня, не было времени на размышления.

Тряхнув головой, чтобы избавиться от скопившихся у него мыслей, Тигре перешел к следующему вопросу.

— Как далеко убежали жители деревень?

— Самые отстающие продвинулись на расстояние в менее половины дня пешего хода от форта, на юг... вот и всё, что я могу сказать. Кажется они испытали множество проблем с проходом через лес. Скорее всего из-за своей загруженности.

— Менее половины дня, да...

Тигре застонал. Если брать в расчет то, что они покинули деревни вчера в полдень, то прошло не так много времени. Но, учитывая их положение, он хотел, чтобы они бежали как можно дальше.

— Нам нужно выиграть ещё немного времени. Есть ли что-нибудь от Талларда?

Лудра перестал улыбаться и, с извиняющимся видом, покачал головой.

— Сегодня я снова послал гонца. Мы же должны докладывать о текущем положении и будущих планах.

Согласившись со словами Лудры, Тигре рассказал о ночном нападении.

— У нас много раненых. Если возможно, к концу дня я бы хотел отправить их в Валверде.

— Ясно. Это сложно, но я посмотрю, что можно сделать.

Хотя Лудра и задумался над этим, но всё же согласился. Сегодня или завтра начнется очередная битва. Поскольку он решил не оборонять замок, то тоже разделял желание позволить раненым уйти первыми.

Когда Тигре рассказал про отряд с длинными луками, лицо Лудры посуровело.

— Скорее всего это отряд лорда Хэмиша. Он довольно близок к принцу Эллиоту. Изначально занял в этой гражданской войне нейтральное положение, но он точно скрытно поддерживал связь с Эллиотом.

— Насколько далеко они могу выстрелить?

— Я могу сказать, что каждый в их отряде стреляет на три сотни аршин. Я также слышал, что лорд Хэмиш, являющийся их командующим, может поразить цель на расстоянии в четыре сотни аршин или даже дальше.

— Четыре сотни...

У Тигре перехватило дыхание. Хоть для него такое было невозможным подвигом, он принял это. В конце концов размер лука отличался, да и присутствовала определенная проблема с натягиванием тетивы. Однако сила, необходимая для использования длинного лука, и его скорострельность явно уступали обычному. Единственно, что ему оставалось – найти шанс на победу в этих условиях.

— Кстати, у принца Эллиота есть ещё генерал, которому он мог бы доверять? Помимо лорда Хэмиша.

— Было много хорошо известных людей, но большинство из них погибли за шесть месяцев до гражданской войны. А из-за того, что сейчас пираты составляют большую часть его армии, я подозреваю, что все остальные выжившие остались защищать главный остров.

Обговорив будущие планы, Тигре также решил отдохнуть и ушел от Лудры.

Он шел по коридору форта вместе с Ольгой, уже некоторое время молча следовавшей рядом с ним. Хотя комната, предоставленная девушке, располагалась далеко, юноша решил проводить её.

Юная Ванадис открыла дверь в комнату. Войдя в неё, она внезапно остановилась и оглянулась на парня.

— В чём дело?

Хотя Ольга замешкалась с ответом Тигре, озадаченно смотревшим на неё, но передумала и сказала:

— Тигре, я думаю, что ты взваливаешь на себя слишком много.

На лице, ещё сохранившем детские черты, глаза цвета обсидиана смотрели на парня, сияя спокойной уверенностью.

— Когда придет время, Тигре, Матвей и я проникнем во вражеский лагерь и спасем Софию Обертас. У нас нет других целей, кроме этой.

Тигре на мгновение удивлённо уставился на четырнадцатилетнюю Ванадис. Улыбнувшись, он положил руку на её небольшую голову и слегка погладил, вместо благодарности.

— Спасибо. Но я в порядке.

Если он отбросит всё, что взвалил на себя, то ему в самом деле станет немного легче.

Однако он сразу же поплатится за это. Сожаления вместе со страданиями от принятого решения будут намного тяжелее, глубже и мрачнее, и они затянут сердце Тигре в самую темень.

Кроме того, есть также вещи, от которых Тигре не может отказаться. В глубине своего сердца юноша хорошо понимал, что в подобной ситуации он сам себе не позволит убежать.

— Ладно я, но ты согласна с этим, Ольга? Знаешь, эта битва будет более проблемной.

— Всё в порядке.

Немного изменив своё невозмутимое лицо и слегка улыбнувшись, Ольга плавно отпустила руку Тигре и зашла в свою комнату. Она закрыла дверь, коротко пожелав ему «спокойной ночи».

Тигре также сказал это через дверь и решил отправиться отдыхать.

Уже позже, когда он вернулся в свою комнату, парень понял, что благодаря разговору с молодой Ванадис его разум несколько успокоился.

Сжигание деревень вкупе с ночной атакой, скорее всего, принесли свои плоды, так как армия Эллиота не появилась в этот день.

Они показались лишь на следующее утро, пройдя через лес к северу от форта.

Количество пиратов, появлявшихся так, словно их выдавливали из леса одного за другим, превышало двадцать тысяч и, судя по всему, они сохраняли свой темп и не снижали скорость марша. Хоть их моральный дух был высок и, окружив форт, они подняли звериный крик, вскоре заметили, некую странность.

На стенах никого. Более того, даже знамен нигде не было видно. Весь форт окутала тишина.

Пираты, которые находились прямо перед фортом, удивлялись ещё сильнее.

Главные врата были распахнуты, и виднелся внутренний двор. Вполне логично, что они питали подозрения по этому поводу. Окружив форт и встав на определенном расстоянии от него, некоторые из пиратов отправились к Эллиоту доложить о ситуации.

Реакция принца, командовавшего пиратами, заключалась в кратком приказе:

— Я дарую особую награду. Соберите пятьдесят добровольцев и отправьте их в атаку.

Эллиот не испытывал желания тратить слишком много времени перед такой ловушкой.

— Цель врага понятна. Они хотят сбить нас с толку и выиграть хоть немного времени. Не поддавайтесь на такие дешевые трюки.

Пятьдесят человек собрали почти за половину коку. Хотя их первые шаги и отдавали осторожностью, но потом они решились и сразу же перешли на бег. Пройдя главные врата, казалось, будто они достигли своей цели – вторжения в форт.

Но тут же их шаги утонули в глухом звуке. Они закричали, однако было уже слишком поздно – все упали в хитро замаскированную яму.

Хоть глубина и доходила лишь до пояса, на дне её были натянуты веревки, служившие спусковым механизмом ловушки и, как только пираты повалились в яму, на них обрушилась целая лавина бревен.

Во время падения они издавали неприятные звуки, которых хватало для подавления воли людей, тонущих в жалобных криках. Их головы и кости ломались, плоть рвалась, а кровь и жидкости организма выплескивались. Когда те, кому повезло выжить, пошатываясь выбирались из ямы, их тут же пронзали копья скрывавшихся неподалеку солдат.

Пиратам, стоящим снаружи форта и наблюдающим за развитием событий, не дали и секунды на помощь своим товарищам – солдаты армии Талларда, скрывающиеся за главными вратами, тут же закрыли их.

Таким образом, до начала настоящего и полноценного сражения армия Эллиота потеряла пятьдесят человек.

Трио Тигре, Ольга и Матвей, завтракая на вершине стены, получили доклад о пятидесяти врагах, которые атаковали и были уничтожены.

Их трапеза состояла из хлеба, воды и сушеного филе трески. Морковь и бобы зажарили до такой степени, что они немного подгорели. Сушеное филе трески было слишком пересолено, поэтому они ели его, давая своим языкам отдохнуть на других яствах.

Увидев солдата, спешившего вернуться на свой пост, Тигре проглотил наполовину съеденный хлеб и взъерошил темно-красные волосы. Его выражение лица так и говорило: «меня сделали».

— Не делай того, к чему не привык. Вот что говорила Лим.

Тигре пытался реализовать план, который вычитал в одной старой книге, еще когда он пребывал в Дзктеде. Спрятать солдат, спустить все знамена и открыть главные врата, чтобы всё выглядело стопроцентной ловушкой. Если так сделать, враг либо насторожиться и отступит, либо останется на своих позициях.

Кстати, когда Тигре прочитал этот план и посоветовался с Лим, реакция девушки, взявшей на себя роль учителя, была довольно прохладной.

— Этот план невозможен, если его использует кто-то не очень известный.

Согласившись на него и исполнив, они выиграли лишь половину коку. По сравнению с затраченными временем и усилиями – такие результаты слишком мизерны.

Ольга и Матвей сидели по правую и левую стороны от Тигре.

Ванадис со светло-розовыми волосами впервые ела маринованную морковь, поэтому она величественно нахмурилась, лишь немного откусив. Хоть она и хотела выплюнуть её, но всё же неохотно проглотила, встретившись с взглядом Тигре. Матвей же грыз морковь довольно энергично.

— Ольга-доно, вы впервые едите это?

— Я не могу понять, зачем вы её маринуете, ведь даже сырой она очень вкусная.

— Я думаю, что для тех, кто привык её есть так, сырая морковь кажется немного безвкусной. И у неё также плохой запах. Ну, вы вскоре привыкнете к этому.

Хотя Ольга и бросила на живо смеявшегося Матвея укоризненный взгляд, но больше ничего поделать не могла, ведь другой еды у них все равно не было. А принимая во внимание приближающуюся битву, у неё не оставалось никакого другого выбора, кроме как есть.

— Тигре, а что ты предпочитаешь?

Ольга, евшая маринованную морковь, посмотрела на Тигре. Парень повернул голову.

— У меня особых предпочтений нет, но я привык есть её сырой.

Конкретной причины для этого у него нет – просто пока он жил в Алзасе, у него было множество возможностей есть сырую морковь. Когда инспектировал деревни в период с осени по зиму, частенько получал свежесобранную морковь, которую съедал прямо в пути.

На ответ Тигре Ольга успокаивающе улыбнулась. При виде её умиротворенного лица парень вспомнил свою служанку Титту. Она также не слишком любила маринованные овощи.

Интересно, как поживают Эллен, Лим и Мила. И как там Рюрик и остальные...

Лица людей, которых он хотел увидеть, непрерывно всплывали у него в голове. Я обязан вернуться. Я не могу вечно тут находиться, — думал Тигре.

— Ну да ладно. Тут тоже открывается неплохое зрелище, — сказал Матвей, завершив поедание моркови, и вздохнул, глядя на то, что происходило внизу и скрываясь за парапетом. Под солнечным светом располагались двадцать тысяч пиратов или даже больше – это достаточно, чтобы ошеломить даже бравого моряка. Восток, запад и юг – все направления были заполнены пиратами.

Также их мелькающие фигуры виднелись в глубине темного леса, раскинувшегося на севере.

На данный момент пираты окружили форт и поливали своими криками стены. Но этого уже было достаточно, чтобы деморализовать людей Талларда. Стоило перевести взгляд на двор замка, как становилась заметна неуклюжесть в движениях солдат.

Ну, это нормально, ведь их в форте сейчас лишь две сотни.

Так как численность врага достигала двадцать тысяч, получалось так, что они противостояли противнику в соотношении один к ста. Даже нападение на десятикратно превосходящего тебя противника – что они и сделали на днях во время ночной атаки – считалось плохой идеей, но нынешняя ситуация не шла с той ни в какое сравнение.

Тигре с товарищами специально ел в таком месте, в котором его можно легко заметить, чтобы показать врагу спокойствие командующего.

Лудры, являющегося главнокомандующим, тут не было. Он ушел исследовать подземные воды форта и тайный проход, ведущий наружу. Этот ход вырыли подчиненные ему солдаты, еще когда атаковали форт.

Чтобы компенсировать это, Тигре и его товарищи должны показывать солдатам своё величественное отношение.

— Кстати, у кого какие идеи по этому поводу?

Неспособный придумать прорывной план, Тигре обратился за помощью к друзьям, сидящим рядом с ним. Ольга подняла руку.

— Я предлагаю дуэль один на один с принцем Эллиотом.

— Матвей, у тебя есть какие-нибудь мысли?

Решив сделать вид, что не слышал слов четырнадцатилетней Ванадис, Тигре спросил бывшего моряка, сжавшего своё громадное тело. Матвей скрестил руки и простонал.

— Как насчет сказать, что мы сдаемся и тянуть переговоры, чтобы выиграть время?

— Бесполезно. Если бы они хотели переговоров, то, по крайней мере, предложили нам сдаться.

Ольга, ответив так, слегка потянула в сторону подол одежды Тигре.

— Я хочу, чтобы ты сказал, почему моя идея плоха.

— А я бы хотел узнать, как ты вообще до этого додумалась.

Тигре пожал плечами и беспокойно улыбнулся. Пусть всё шло также, как и во время атаки форта, но похоже, что у этой девушки есть привычка решать всё самолично.

Интересно, всё потому что она слишком много путешествовала одна?

Другая же причина могла быть связана с тем, что некоторые солдаты стали иначе смотреть на неё.

Те, кто видели жесткий бой Ольги во время ночной атаки, разом изменили своё мнение о ней. Ранее она рассматривалась лишь как спутница Тигре, но теперь солдаты видели в ней воительницу. Девушка, кажется тоже заметила это и воодушевилась.

— Я не хочу плохо говорить об Ольге-доно, но...

Матвей улыбнулся, подбадривая её. Для тех, кто не был с ними знаком, всё выглядело так, будто задира запугивал невинную девушку.

— Даже если ты выйдешь из форта одна, Эллиот, вероятно, просто не примет дуэль один на один.

— Ну тогда мы попросту вырвемся отсюда и нанесем хоть какой-нибудь урон.

В гневе, Ольга крепко сжала свой Виралт [Орудие Дракона]. Действительно, с её умением и силой «Разрушения проклятия» Мумы – это и впрямь было возможно.

— Если мы пойдем на это, то они, вероятно, осыпят нас градом стрел.

Тигре прекратив улыбаться, посерьезнел и полностью повернулся к Ольге. Эта девушка думала слишком прямо. Поэтому ему тоже следовало отвечать серьёзно.

— Ольга. Я рад, что ты так считаешь. Но сейчас не время. Так как это лишь подвергнет тебя опасности.

Хоть Ольга пристально смотрела на юношу, крепко сжав губы от недовольства, но все же, когда Тигре закончил говорить, с подавленным видом склонила голову.

— ... Прости.

Молодой граф похлопал её по плечу, пытаясь подбодрить.

В это же время издалека донесся острый пронзительный звук и смешался с боевым кличем пиратов. Тигре, Ольга и Матвей застыли и в замешательстве посмотрели друг на друга.

Через некоторое время звук повторился. Более того, не просто повторился, а усилился, пока не стал дуэтом. Тигре повернулся в его сторону. Это был немного знакомый звук и он уже слышал его ранее.

Тигре и Матвей, прячась за парапетом, осторожно осматривали, что происходит у пиратов.

Те, кто был в непосредственной близости к форту, продолжали осторожно хмуриться, а находящиеся в тылу преспокойно готовили себе еду. Некоторые даже сгруппировались по пять-шесть человек и грызли нечто похожее на хлеб и сушеную рыбу, сидя вокруг котлов, испускавших густой пар.

— Нас полностью недооценивают.

— Ну, ничего не поделать. Но, похоже, что тот звук связан с вон теми парнями.

Пока они беседовали, звук, который их так заинтересовал, продолжал доноситься через равные промежутки времени. И хоть никто из пиратов даже не обращал на него внимания, они точно знали его откуда он доносится.

— ... Он идёт оттуда.

Ольга, внимательно прислушавшись, повернулась лицом на север. Тигре подозрительно уставился туда. К северу от форта располагался лес.

— Только не говорите мне!.. — непреднамеренно прокричал Матвей. Хотя он собирался резко вскочить на ноги, но всё же одумался и вновь уселся. Скорее всего, чтобы скрыть своё удивление от солдат. Волнение и паника командиров могла моментально обеспокоить солдат.

Матвей, напрягшись, ответил недоумевающему Тигре.

— Мы были беспечны. Это звук рубки дерева. Они планируют построить лестницы и сразу же атаковать. Самое раннее время атаки – четыре часа после полудня.

Тигре едва сумел подавить возглас, крепко сжав в руке черный лук. Ольга, кажется ещё не поняв всё это, лишь наклонила голову.

— Неужели лестницы для осады замка можно построить так быстро?

— Если большая армия строит их довольно сносным образом, то это займет некоторое время... Сперва надо срубить дерево. Затем срезать мешающие ветки и отрегулировать длину. Я думаю, что тут вполне хватит семь-восемь аршин. И, в общем-то, половина работы уже сделана.

В ответ на объяснения Матвея Ольга нахмурилась, а её лицо показывало лишь нарастающую растерянность. Бывший моряк криво улыбнулся и слегка склонил голову.

— Прости за помпезные объяснения. Для дальнейшей работы приготавливаются два бревна, которые сделаны так, как я говорил раньше, затем они стыкуются друг к другу основаниями и крепко связываются веревкой. Благодаря этому получается бревно около пятнадцати аршин длинной. Остается лишь обстрогать его, чтобы можно легко забираться по одной стороне.

— А потом они просто приставят эти бревна к стенам и взберутся по ним?

Хотя Ольга наконец-то всё поняла, в её чёрных глазах все еще виднелись скептические нотки. Она просто не думала, что по бревну можно так легко забраться. Матвей объяснил ей, догадавшись о мыслях девушки.

— На бревно, через равные промежутки, привязывается веревка. Иногда прибиваются толстые гвозди. И затем стоит лишь взобраться при помощи веревки или гвоздей. Это не потребует слишком много времени и усилий, хотя будет довольно неудобно. Ну и еще нужны люди, которые притащат всё это на поле боя.

Тигре не мог не застонать от этого объяснения. Эта конструкция даже близко не напоминала лестницу. Также он ещё никогда не разговаривал о таких лестницах ни с Лим, ни с Массасом, ни с Людмилой, хотя они и учили его различным премудростям, используемым во время войны. Однако такой метод постройки лестниц казался ему довольно эффективным.

— Это... твои знания, как моряка?

Когда он задал этот вопрос, дабы подтвердить свои предположения, Матвей кивнул ему с серьёзным выражением лица.

— Ну, это не слишком отличается от поднятия на мачту. Так что мне это знакомо. Судя по интервалам между звуками, похоже, что они часто сменяют друг друга.

— Они точно используют похожий метод при штурме. Ещё из бревен можно сделать таран. Я предполагаю, что пока их основные силы займутся атакой главных ворот, с трёх разный направлений будет приставлено множество бревен-лестниц.

Тигре медленно встал и посмотрел вниз на пиратов, которые окружали форт и заполонили луга. Тот, чья решимость слаба, вероятно будет сметен этим яростным людским потоком. На другой стороне от них виднелись две палатки. Вероятно, там располагалась база Эллиота.

Хоть ситуация такая же, как и во время форсированного марша, однако он довольно неплохо использует численное преимущество.

Внутренне проклиная Эллиота, Тигре вспомнил о тех, кого они поймали и склонил голову в замешательстве.

Он действительно хорош. Но тогда почему?..

Продолжая обдумывать эту мысль, Тигре, взъерошив свои тёмно-красные волосы, спокойно зашагал и позвал Ольгу и Матвея.

— Соберите солдат. Хоть это и немного рановато, нежели планировалось, но пришло время отступить.

Уже через половину коку две сотни солдат, остававшихся в форте, молча прошли по подземному водному ходу, промочив ноги. Благодаря факелам темнота не доставила никаких проблем.

Этот подземный ход соединялся с лазом, который они выкопали ещё во время осады замка. Он выходил к подножию небольшого холма, в стороне от форта. Немного ранее Лудра подтвердил, что возле выхода солдат армии Эллиота не наблюдалось.

Удостоверившись, что все вышли из тоннеля, Лудра бросил заранее приготовленный яд. Хотя он также думал о том, что было бы неплохо устроить пожар в форте, но не решился на это из-за возможности, что армия Эллиота тогда попросту не станет его захватывать.

Вот так Тигре с товарищами оставил форт Люкс.

◎ ◎ ◎

Уже через четверть коку пираты начали штурм форта Люкс, опустевшего после ухода Тигре и его товарищей.

Они синхронно приставили лестницы к стенам на востоке, западе и юге. Если посчитать их все, то количество превышало тридцать штук. Более того, они стали ломать тараном главные ворота, располагавшиеся в южной части стены.

Пираты ожидали какого-либо сопротивления, но ничего так и не произошло, поэтому они с легкостью забрались на стены и проникли в форт.

Но врага там не оказалось. Их воля к борьбе поутихла и, оставаясь на стороже, они открыли главные врата изнутри и впустили внутрь своих товарищей.

Ворвавшиеся рыскали по форту в поисках врага, которого должны были разгромить, и добычи, которую могли прибрать к рукам. Однако не смогли найти даже тени противника. Хоть их враг оставил тут мебель и одежду, все же это сильно отличалось от того, что они воображали.

Пустовали даже склады с провизией – там лежало лишь немного овса, который похоже рассыпался, пока его выносили, а также сморщенные овощи и фрукты, упавшие на пол.

Более того, пираты, обыскивающие форт, обнаружили яд, брошенный в подземные воды, а также узнали о полуразрушенном лазе, по которому вероятно и сбежал враг.

После всех докладов, у Эллиота, ожидающего результатов на своей базе в стороне от форта, от злости лицо побагровело. Он в сердцах бросил серебряный кубок на землю и топнул по нему.

— Эти парни. Они просто бросили форт и сбежали! И в придачу к этому забрали всю еду и воду!..

Он бил по стоявшему рядом столу. Бутылка вина, находящаяся на нём, упала на землю и звонко разбилась вдребезги.

Стоит ли мне оставить форт и ринуться на Валверде? Нет, это слишком неразумно. Тогда должен ли я разделить своих солдат на две армии... Нет, это тоже не обсуждается. Ну и что мне делать? Что я должен сделать?

Свирепый боевой дух текущих событий, следовавший с пиратами до сих пор, затухал превращаясь в недовольство. Ему нужно что-то с этим делать. Необходимо достать воду и еду откуда-то ещё.

Когда Эллиот наконец сумел привести мысли в порядок, он позвал Хэмиша и приказал ему:

— Вышли разведчика. Они не могли убежать слишком далеко. Найди их. И пусть эти гады поплатятся за то, что выставили меня дураком.

Это первоочередное, — говорил сам себе второй принц Асварре. Тут играла не только его злость. Он испытывал сильную настороженность перед врагом, с которым ещё никогда не сталкивался.

Очень опасно позволять им объединяться с Таллардом. Я должен убить их, пока ещё не слишком поздно.

Затем Эллиот приказал затащить в форт осадное оружие – лестницы и таран. Хоть их и сделали на скорую руку, но он считал, что их ещё можно будет использовать при осаде Валверде.

Вскоре вернулся разведчик. Услышав доклад о двух с половиной тысячах солдат, обнаруженных на юге, Эллиот нахмурился. Это слишком небольшое число для врага, терзавшего меня до сих пор, — думал он.

Второй принц спросил, что Хэмиш, глава отряда лучников, думает по этому поводу и тот озадаченно ответил:

— Возможно их количество уменьшилось из-за постоянных битв? Я не думаю, что мы смогли бы захватить форт Люкс без потерь. Кроме того, мы смогли нанести врагу серьёзный удар ещё во время ночной атаки, что была на днях.

— Ясно, всё действительно так, да.

Хотя это его не до конца убедило, но всё же Эллиот кивнул. Его больше заботило то, что ему следует добыть как можно больше информацию из тех, кто сумеет выжить, после того как он разгромит врага.

— Тогда давай поскорее уничтожим их.

Эллиот высокомерно приказал маршировать на юг.

Поля Салентес располагались немного южнее форта Люкс, примерно в одном коку ходьбы.

В регионе, где раскинулись ласковые луга, блекло-зеленая и сухая желтая травы окрашивали пестрый узор почвы в этом сезоне. Среди неё небольшие зазоры заполняли шафран, ликорис и космос, украшая скромные цвета.

Небольшие холмы усеивали восток. Если в погожий день стоять на них и смотреть на север, то можно увидеть все величие форта Люкс, возвышающегося позади леса.

Тут легко можно развернуть большую армию, что давало армии Эллиота определенное топографическое преимущество, но Тигре намеренно выбрал это место в качестве поля битвы.

На то было две причины. Первая – заманивание армии Эллиота.

Принц, снова взявший форт Люкс, вероятно дальше собирался направиться в Валверде. А если это произойдет, он может нагнать жителей, которые туда бежали. Поэтому юноша намеренно встал здесь, чтобы атаковать фланг и тыл врага, если тот откроется.

Вторая причина заключалась в том, что он не хотел уходить слишком далеко от Валверде. И не потому, что надеялся на подкрепление от Талларда, а из-за необходимости заставить врага думать, что возможность их прихода в принципе существует.

Армия Талларда, ведомая Тигре и Лудрой, расположилась на одном из холмов, коих на востоке хватало. Найдя два стоящих рядом холма, они взобрались на тот, что был покрупнее и построились. Их число не превышало двух с половиной тысяч солдат, и к тому же большинство из них были ранены.

Спустя половину коку появилась армия Эллиота, марширующая под развивающимся знаменем Красного дракона.

Их численность равнялась примерно двадцати шести тысячам. Из них двадцать пять тысяч были пиратами. Две тысячи они потеряли ещё во время ночной атаки и, кроме того, многих серьезно раненных просто бросили во время марша.

Среди оставшейся тысячи, около четырёхсот солдат составляли отряд с длинными луками, которым командовал Хэмиш. Они стояли на готовности в самом тылу построения, будучи личной охраной Эллиота.

А что до оставшихся шестисот солдат – они появились немного после прибытия армии Эллиота. Их лошади и быки тянули не менее десяти групп огромных обозов, загруженных различным снабжением, таким как еда, вода и оружие.

Это группа не принадлежала ни к людям Асварре, ни к пиратам.

В штабе армии Эллиота второй принц Асварре бросил взгляд, по-видимому наполненный интересом, на молодого мужчину, стоявшего перед ним.

Коричневая кожа и голова, обмотанная белой тканью. Тонкое лицо с острыми глазами, кожаная броня сделанная совершенно не так, как принято в Асварре и изогнутый меч на поясе.

Он – человек Муодзинела. Эллиот никогда не ступал на землю Муодзинела, но много раз видел наёмников и пиратов оттуда. Но человек, что сейчас стоял перед ним, не принадлежал ни к тем, ни к другим – он был послом Королевства Муодзинел.

— Еда и вода на три дня для двадцати тысяч солдат. Все доставлено в срок.

Мужчина сказал это на ломаном Асваррском. Он и шесть сотен солдат высадились в другом месте, нежели Эллиот, и доставили сюда еду, воду и различные товары.

— Кроме того в Авилесе мы также приготовили провиант на десять дней для двадцати тысяч солдат.

Авилес – небольшая рыбацкая деревня на северном побережье, восточнее Луарки, атакованной Эллиотом. Она располагалась примерно в двух днях марша до неё.

— Я выполнил контракт. Поэтому прошу вас передать нам Ванадис Дзктеда.

Эллиот на мгновение нахмурился. Всё потому что ему очень не нравилось, как этот молодой мужчина говорил на языке Асварре. Но тут же взял себя в руки и натянуто улыбнулся.

У армии второго принца Асварре заканчивались запасы еды и воды. Кроме того ему бы хотелось в будущем сохранить хорошие отношения с Муодзинелом, поэтому он не мог позволить себе грубого обращения с ним.

— Насчет этого – не могли бы вы немного подождать? Как видите, это место скоро станет полем боя. Мне хотелось бы, чтобы вы остались тут до окончания битвы. Нет, я не говорю вам сражаться вместе с нами. Одно лишь ваше присутствие уже довольно сильно повлияет на врага.

Если ему это понравится, то он даст вежливый ответ. Лучезарно улыбнувшись, Эллиот провёл молодого мужчину к палатке его лагеря и предложил заглянуть внутрь.

Представитель Муодзинела увидел лежащую там красивую златоволосую женщину, одетую в слегка грязное платье – Софию. Скоба черного железа обвивала её тонкие белые руки и соединялась цепью с большим шаром.

— Как вы видите, Ванадис надежно охраняется. У нас нет намерений обмануть вас.

Молодой посол вытащил своё лицо из тента и сменил взгляд с острого на более суровый, словно не обращая внимания на слова Эллиота.

— Снисходительно.

— ... Что?

Принц, с неприкрытым раздражением, уставился на парня из Муодзинела. Обычно он убивал любого, кто проявил бы к нему такое отношение, но Муодзинелец суровым тоном продолжил:

— Закуйте в кандалы шею и ноги. Ещё я хочу, чтобы вы раздели её, дабы усложнить побег. Затем необходимо полностью лишить её движений, к примеру, усыпив.

— Не слишком ли много внимания для такой юной девушки? Или именно так и поступают в Муодзинеле?

Эллиот, вернувшись к своему обычному поведению, презрительно рассмеялся, издеваясь над ним.

— Я не такой трус. И я позволил тебе удостовериться в этом. Ты получишь её после битвы, так как мы ещё не прикасались к еде и воде, которую вы, сволочи, привезли!

— ... Тупой ублюдок!

Хоть парень и произнес это злобным голосом, Эллиот не понял смысла слов, так как сказаны они были на языке Муодзинела.

◎ ◎ ◎

На вершине холма армия Талларда выстроилась в плотный круг. Около пяти сотен кавалеристов расположись в центре, а две тысячи пехотинцев с копьями и луками встали вокруг них.

Поскольку враг планировал окружить холм и атаковать одновременно со всех сторон, они выстроились так, чтобы выдержать это. Тигре, Ольга и Матвей состояли в отряде кавалерии, где и находился главнокомандующий Лудра. Даже лидер наёмников Симон покинул свой пост и пришел сюда.

— Лорд Тигревурмуд оказался прав – пришла вся армия.

Лудра, уже отдал инструкции солдатам и теперь недовольно смотрел вниз на армию Эллиота, заполнившую луг. Обычно он сохранял спокойствие, но сейчас злился из-за пиратов, ибо они стояли под стягом Красного дракона – символом Королевства Асварре.

Когда Тигре предложил выстроиться на холме, Лудра сомневался. Он сказал, что ещё не ясно, придет ли враг всей армией.

Хотя защищаться в бою выстроившись на холме довольно легко, они не смогут сдвинуться с места. И если Эллиот решит разделить свою армию на две части и одну из них направить в Валверде, а другой сдерживать тут Тигре и остальных, то они ничего не смогли бы поделать с врагом, отправившимся в Валверде.

На вопрос Лудры Тигре ясно ответил:

— Я абсолютно уверен, что принц Эллиот не разделит армию. Он точно придет за нами используя все свои силы.

Лудра поверил словам Тигре, и выстроил своих людей на холме, но всё же не смог скрыть удивления. Будучи рыцарем Асварре он спросил, почему Тигре так уверен в этом, и тот ответил, словно это было чем-то очевидным.

— Лудра, даже ты говорил, что принц – довольно подозрительная личность, верно? Он не организует отдельное подразделение, потому что просто не сможет этого сделать.

Чтобы организовать отдельное подразделение, нужен командующий, который его возглавит. Кто-то надежный, со способностями и характером. Но у Эллиота, чьё подозрение необычайно сильно, единственным доверенным лицом, может быть лишь Хэмиш, охраняющий главные силы.

— Поэтому стратегия принца Эллиота становится очень очевидной. Напрямую нацелиться всей своей подавляющей мощью. А если перед ним два врага или больше, то сокрушить их поочерёдно, начиная со слабейшего, причём сделать это быстро и убедительно.

— Ну, это правильная тактика, — вздохнул Лудра. Это не ирония, а его мнение. Добыть правильную информацию, собрать побольше солдат, чтобы достичь численного превосходства, приготовить провиант и оружие, выбрать благоприятную местность и уничтожить врага. Это и есть обычная стратегия в войне. В конце концов побеждать большинство меньшинством – неправильно.

— Я тоже так думаю. Если с Эллиотом и есть проблема, то это именно она.

В то же время прибежал солдат и доложил о завершении кругового построения. Лудра кивнул и обратил на Тигре взгляд полный ожидания. Парень взъерошил багровые волосы. Было видно, что он немного напряжен. Ещё до боя Лудра попросил его сказать солдатам какую-нибудь зажигательную речь или что-то в таком духе.

Хотя Тигре сперва отказался, сказав, что это обязанность главнокомандующего, но видя, что рыцарь Асварре не отступает ни на шаг, нехотя согласился. К тому же Тигре было что сказать.

Он направил свою лошадь в центр их построения и, подняв руку, спокойно произнес:

— Я хочу вам кое-что сказать.

Несмотря на низкий тон его голоса, солдаты тут же замерли и, в ожидании, направили всё своё внимание на парня.

Хотя в их глазах, устремлённых на Тигре, ещё чувствовалась некая враждебность и ненависть, но кроме этого уже можно было ощутить некое уважение и доверие. То, как он действовал на передовой во время ночной атаки, его старания сделать все ради спасения своих союзников, или то, что он остался в форте вместе с двумя сотнями солдат, заставляло их признать его.

Удостоверившись, что вершина холма погрузилась в тишину, Тигре начал свою речь.

— Я забирал жизни людей.

При этих словах лица некоторых солдат окаменели.

— Я сжигал деревни и отравлял колодцы. И я не сожалею об этом, ведь если бы не эти действия, пираты схватили бегущих жителей. И пусть среди вас, тоже есть те, кто сжигал деревни, однако это я приказал вам сделать это. Не вы.

Произнеся это, он не сожалел о лжи. Но ему нужно продолжать играть. Он обязан убедить их, обязан показать свою непоколебимую волю.

— Битва ещё не окончена.

Тигре повысил свой голос, но осторожничал – старался не вложить слишком много эмоций.

— Если мы здесь проиграем, то пираты обязательно нагонят жителей деревень. Они будут уничтожать другие деревни и города. Вы позволите этому произойти? Нет же, верно? Тогда, что мы должны сделать? У нас нет иного выбора, кроме как дать им бой и победить. Чтобы защитить свои семьи, друзей, себя и все те вещи, которые стоит защищать.

Некоторые солдаты подняли беззвучный крик. Другие последовали их примеру, а затем десятки и сотни людей вскидывали свои кулаки к небу и кричали. Вершину холма заполонили восторженные возгласы. Было очевидно, что сейчас их боевой дух был как никогда высок.

Лудра подъехал к Тигре и похлопал его по плечу.

— Как и ожидалось – изначально именно ты должен был стоять в роли главнокомандующего.

— Я – чужеземец. Кроме того, это же «армия Талларда», верно?

Тигре потряс головой и криво улыбнулся. Хотя сам Таллард сейчас отсутствовал, но Лудра и солдаты ходили под его командованием.

Ольга, Матвей, Симон и другие тоже приблизились к Тигре.

Молодая Ванадис молча радовалась, Матвей поклонился и произнес «Хорошая работа», а Симон саркастически сказал «Ну, неплохо сказано» и рассмеялся.

— Я думаю послание дошло до адресата, и их моральный дух существенно увеличился, но твоя речь была довольно неплоха. С ней мы, возможно, сможем показать хороший бой.

Тигре уставился на лидера наёмников, со шрамом на левой щеке, и с любопытством спросил:

— Меня уже некоторое время беспокоит один вопрос: почему вы остались?

Наёмники работали, основываясь на приобретениях и потерях. Это означало, что если плата не достойна работы, то они быстро разрывали контракт. Им не нужно хранить честь как знати или рыцарям, они не привязаны к земле и не испытывают симпатии к людям. Во время войны смена сторон конфликта для них не являлась чем-то необычным.

Так что в этом загнанном положении, у Симона не было совершенно никаких причин рисковать своей жизнью вместе с Тигре и остальными.

— Ну, очевидно же, чтобы получить доход.

Симон усмехнулся, поглаживая шрам на щеке. Когда шрам был закрыт, мужчина, из-за своего детского лица, выглядел как юноша подросткового возраста .

— Я переговорил с Лудрой о дополнительной плате, сверх того, о чем мы с тобой договорились. Пять серебряных монет за две головы.

— Это достойно такой опасности?

Хотя Тигре не слишком хорошо в этом разбирался, ибо никогда ранее не пользовался услугами наёмников, но, судя по лицу Симона, это довольно большое количество.

Кивнув, он злобно улыбнулся и сказал «Ну конечно», а затем направился к своим подчиненным. Ольга, до сих пор хранившая молчание, позвала Тигре, смотревшего Симону в спину. Она спросила шепотом:

— Всё же мне не стоит использовать Веду [Навык Дракона]?

— Если возможно, да, постарайся сдержаться и не использовать её до самой последней секунды, — ответил Тигре с лицом, сочетавшим в себе серьёзность и сообразительность.

Первой причиной было возможное появление страха и настороженности среди солдат Асварре, увидевших силу, превосходящую человеческое воображение. Вторая причина заключалась в готовности появления демона.

Встреча с гетероморфным демоном Торбаланом была слишком внезапна.

Кроме того, не только Лудра, но и солдаты, которые сдались в форте, ничего не знали о демоне. Они полностью доверяли человеку по имени Лестер.

Если отбросить в сторону его личные чувства, то этот Торбалан полностью растворился в человеческом обществе.

Конечно Тигре не исключал возможности того, что демон, замаскированный под человека, скрывался неподалеку.

— Враг начал двигаться.

Матвей произнёс это голосом преисполненным напряжения, и Тигре полностью сосредоточился на противнике.

Прибыв сюда в абсолютном беспорядке, армия Эллиота походила на мучительно растянутый рой насекомых. Но с тех пор они успели принять боевое построение.

Главные силы, где находился Эллиот, располагались в тылу и охранялись отрядом солдат с длинными луками. Об этом нетрудно догадаться, поскольку там стояло лишь две палатки. Ещё дальше за ними в полной готовности находились солдаты Муодзинела.

Двадцать пять тысяч пиратов поделились на пять отрядов. Один отряд остался вблизи главных сил и не двигался. Оставшиеся четыре отряда, следуя звукам сигнального рожка главных сил, медленно двигались навстречу позициям Тигре и его товарищей.

— Не бойтесь! На земле пираты не так проблемны, как в море! К тому же, они не могут добраться до нас всем скопом!

Лудра, стоял в центре круга и воодушевлял солдат. Даже самый храбрый человек ничего не сможет поделать и будет бояться, когда десятикратно превышающий числом враг, прет на него с одной лишь целью – уничтожить. Томагавки и топоры в руках пиратов купались в лучах осеннего солнца и отбрасывали тусклые блики.

Глядя на двадцатитысячное вражеское войско, Тигре оставался настолько спокойным, что даже сам удивлялся этому. Возможно, всё потому, что Эллиот направлял пиратов так, как он и предполагал.

Эта тактика была выбрана из-за его чрезмерной подозрительности к окружающим. Посколько сконцентрировав военную силу, можно проводить форсированные марши, не особо заботясь о тех, кто выбыл. Большая военная сила позволяла захватить форт за чрезвычайно короткое время.

Способность Эллиота пугала и потрясала. Однако присутствовал и недостаток.

Вскоре пираты полностью окружили армию Талларда. Три отряда заполнили подножие холма, а четвертый начал взбираться на небольшое возвышение прилегающее к месту на котором и расположилась армия Талларда. Оно был слишком узкое для пяти тысяч пиратов и было видно, что их ряды сбились.

Когда солнце достигло зенита, из штаба армии Эллиота зазвучал горн. Его звук пересек луг и достиг пиратов. Их лица исказились звериными улыбками, а сами они, поднимая боевой клич, обнажили оружие. Стоя на вершине холма, Армия Талларда тоже неукротимо закричала.

— О основатель Арториас! О Королева Зефирия! О рыцари круглого стола! Узрите нашу битву!

Пираты вновь подняли боевой клич, словно пытались заглушить голоса солдат, и начали двигаться. Цветы, которые украшали склон, были быстро раздавлены, и следующими от пиратов должны были пасть уже воины Талларда.

Следуя приказам Лудры, в центре армии Талларда подняли синий флаг. Сразу после этого пираты, рьяно штурмовавшие холм, с шумом попадали. Они попали в веревку, покрытую грязью и натянутую на склонах. Лим научила Тигре этому.

И, хотя некоторые бегущие перепрыгивали развалившихся на земле товарищей, количество тех, кто запнулся и повалился на траву, было немаленькое. При этом армия Талларда безжалостно осыпала их дождем из стрел и камней.

Камни и стрелы разрывая воздух обрушивались на них смертоносным ливнем. Короткие крики поднялись над холмом. Пираты заполнившие склоны, стремились вскарабкаться первыми и даже не пытались избежать стрел и камней. Вскоре уже десятки людей были ранены и падали с холма.

Однако число пиратов и впрямь превышало двадцать тысяч. Они шли по своим товарищам, лежащим на земле. Несколько десятков прорвалось сквозь шторм стрел и камней и уже сотни бойцов армии Эллиота, размахивая своим оружием, бежали по склону. Видя это, солдаты Талларда приготовили копья.

Можно сказать, что встав в круговую формацию, они превратились в стену копий. Среди бесчисленных тускло сияющих наконечников уже не было тех, что не отняли чью-то жизнь.

Товарищи пиратов приближались и сзади. Если они остановятся на полпути, то в них полетят камни и стрелы. Если поддадутся подавленности и сдадутся – их пронзят копьём и повалят на землю.

— Интересно, сможем ли мы их сдержать.

Матвей, стирая пот со лба, смотрел на отчаянно отбивающихся солдат. Тигре ничего ему не сказал и лишь слабо кивнул.

Он натягивал тетиву снова и снова, выпуская стрелу за стрелой. Пираты падали один за другим, но когда он смотрел насколько рьяно они осаждают холм, то задумывался, как долго эта тактика будет эффективной.

Лудра однажды сказал: «никогда не сражайся со всеми врагами одновременно». Тигре тоже думал об этом, выбирая место поля битвы. Однако также это означало удержание своих позиций до выстраивания врага. Не важно скольких они убьют – новые силы бесконечным потоком будут идти им навстречу.

В конце концов пираты прорвали фронт армии Талларда. И не только в одном или двух местах – это случилось сразу в нескольких местах их построения. Всё из-за уменьшения количества стрел и камней и, как следствие, ослабления интенсивности атак обороняющихся и усталости копейщиков.

Пираты наконец-то выпустили на волю свой боевой дух и гнев, которые скопили за все это время. Они лаяли и бушевали, словно дикие звери, наобум размахивая томагавками и топорами. Крики их сопровождались глухими звуками разрываемой плоти, кровь окрашивала землю в красный цвет и запах её растворялся в воздухе.

— Да тут целая гора серебра, даже взглядом всё не охватить.

Лидер наёмников Симон вздохнул, грубо стерев пот с лица. Он держал не меч, а булаву, которая уже была измазана кровью. Это оружие состояло из железного стержня и шара с бесчисленным множеством шипов. Оно с легкостью рвало плоть противников и ломало кости.

Если оружие не затупится от крови и жира, то Симон сможет эффективно использовать булаву в битве, даже принимая удары меча. Его люди тоже орудовали булавами и топорами.

Оглянувшись на своих подчиненных-наемников, Симон прокричал:

— Парни, вы же так совершенно ничего не заработаете! Серебряники пойдут к нам косяком, если постараться!

Его крик, вероятно, привлек внимание врага и кто-то кинул томагавк прямо в Симона. Молодо выглядящий лидер наёмников отбил его булавой. Посыпались искры и томагавк, сотрясая воздух металлическим эхом, вонзился в землю.

Симон, молча выругавшись, подобрал его и рьяно бросил его в направлении, откуда тот прилетел. Топорик разнес голову одного пирата, и тот покатился вниз по склону, не успев произнести ни звука. Наёмники начали осыпать своего капитана поздравлениями.

Однако не важно как упорно сражались солдаты – атака пиратов даже и не думала ослабевать. Находящиеся у подножия склона, карабкались, используя трупы товарищей как щиты. Даже те, кто орудовал метательным оружием, отходили в сторону и поражали открывшихся солдат.

Трупы пиратов, покрытые кровью и грязью, перемешивались с трупами солдат, и уже можно было говорить об утолщении холма за их счёт.

Если нападение армии Эллиота продолжится ещё хотя бы четверть коку, Тигре с товарищами возможно будут растоптаны из-за неспособности перерезать путь вражеской поддержке. Однако этого не случилось.

Пираты наконец-то начали выдыхаться и, обменявшись взглядами с командирами правых и левых флангов, начали отступать словно волна, откатывающаяся назад, оставляя позади себя трупы.

Они двигались с рассвета, пройдя через лес, срубили десятки деревьев для осады форта и даже дошли досюда. И хоть им удалось денек отдохнуть, всё же выносливость имеет свой предел. Кроме того у них оставалось чувство безопасности из-за того, что враг окружен.

И именно этого момента Тигре и Лудра с нетерпением ждали.

Лудра вынул свой меч из ножен и высоко поднял. С этим сигналом часть построения расступилась. Он указал на небольшой холм, находившийся рядом с тем, на котором они находились.

— В атаку!

Пять сотен кавалеристов, которые до сих пор просто стояли в центре построения, подняли боевой клич. Они выпрыгнули из круга и устремились вниз по склону с силой, сотрясающей землю.

Пираты, стоявшие у них на пути, попытались дать им отпор, но это было тщетно.

Их атаковали во время отхода, а из-за того, что они выстроили свои порядки между двух холмов их движения были очень затруднены. Стоило начать с того, что разместить пять тысяч пиратов на небольшом холме – уже нечто безрассудное.

Кавалерия армии Талларда мгновенно уничтожила замешкавшихся пиратов. Их обратили в бегство и разорвали буквально на одном дыхании. Пехота, игнорируя пиратов, поспешно последовала за кавалерией. Войско Эллиота, поставленное в тупик нападением кавалерии, не успело среагировать на атаку.

Под руководством Лудры, солдаты полностью вышли из окружения. Среди трех других отрядов пиратов двум нужно было перевалить через холм или огибать его, а на это уйдёт много времени. Последний же отряд начал двигаться из-за необходимости.

Пираты уже устали, но всё ещё имели численное превосходство. Кроме того, даже если они что-то потеряют, им нечего защищать да и в случае поимки их ждет смерть.

Ведомые своим боевым духом и желаниями, бойцы Эллиота могли лишь разъяренно идти вперед.

Солдаты армии Талларда тоже устали. Захват форта Люкса, эвакуация деревень, ночная атака и побег из форта – из-за всех этих событий у них почти не оставалось времени на отдых. Они уже были на пределе.

От кавалерии, бегущей в авангарде армии Талларда, отделились троица всадников и повернулась назад в сторону пехоты, направившись навстречу к пиратам. Это были Тигре, Ольга и Матвей. Матвей в руках держал лук.

— Тигре, Матвей – оставайтесь позади.

Произнеся это, Ольга подогнала лошадь. Рукоять топора, который она крепко сжимала, уже удлинилась настолько, что девушка могла размахивать с седла.

Яростно врубившись в пиратов Ванадис со светло-розовыми волосами, не колеблясь ни секунды, пустила свою лошадь в танец. Когда кто-то подумал, что в воздухе мелькнуло нечто серое, голова пирата, стоявшего ближе всех, уже потеряла свою половину.

Головы и руки пиратов порхали в воздухе, оставляя кровавые следы, а раздробленные топоры и томагавки застревали в земле.

Большой топаз был инкрустирован в место соединения лезвия и рукоятки. Красивый топор, чей бледный орнамент шел от острия и до конца лезвия, мог рассматриваться как произведение искусства. Однако Ольга легко управлялась с ним, оставляя за собой лужи крови и горы трупов, что всего пару мгновений назад были её противниками.

— Пожалуй, мы только помешаем ей, если будем стоять слишком близко, — пробормотал Матвей в десятки шагах позади от юной воительницы, держась за свою лошадь. Он и Тигре целились лишь в тех, кто старался избежать боя с Ванадис и направиться к ним. Кстати, навыки Матвея в стрельбе из лука позволяли ему поразить одну из трех целей.

Я думаю, что уже пора отступить, — подумал Тигре, проверяя количество оставшихся стрел. У Ольги тоже выносливость не бесконечна. Им нужно успеть сбежать до того, как они выбьются из сил.

Судя по положению солнца, они выиграли достаточно времени. Да и солдаты приближались к своему пределу. После этого им нужно бежать в Валверде, чтобы враг их не раздавил.

Однако произошло нечто, чего Тигре не мог предвидеть.

— Разве можно оставлять тыл нашей армии маленькой девушке?

Этот боевой крик послышался далеко позади Тигре. И шел он от его союзников.

— Я помогу ей! Те, кто тоже хочет этого – следуйте за мной!

Тигре это поразило. Около двух сотен кавалеристов ринулись сюда. Этого точно не было в его планах.

Матвей тоже смотрел в небо таким выражением, будто видел очень проблемное дитя.

— Всё так же, как и во время ночной атаки. Ну что за проблемные парни.

Однако он не мог их бросить. Кроме того, пусть пираты и пешие, но кавалеристы на их стороне. Если всё пойдет плохо, то, возможно, не удастся отступить после своей атаки.

— Матвей, пожалуйста, иди к Лудре и попроси его отозвать их. Я пока присоединюсь к Ольге.

Тигре сказал это и поехал, но бывший моряк сразу же повел свою лошадь рядом с ним. Он отбросил лук и обнажил меч, изогнутое лезвие которого походило на тесак.

— Я не могу оставаться в стороне.

— Тогда будь осторожен.

Вскоре они нагнали кавалеристов, шедших в тылу. Тигре, заняв место в авангарде и нырнул в самый центр фонтана крови. Матвей и отряд рыцарей шли по обе стороны от молодого графа и косили пиратов мечами и копьями. Кровь и стоны смешались с ветром.

Тигре выстрелил в пирата, находящегося вдалеке, и почти одновременно с тем, как сраженный пират рухнул на землю, Ольга подвела свою лошадь к молодому стрелку.

— ... Что это?

— Их, похоже, вдохновил твой бой, Ольга.

Он ничего не мог поделать с тем, что это звучало как ирония. Однако эта атака не была бессмысленной – она ошарашила пиратов и те остановили своё продвижение. И в тот же миг Ольга оттолкнулась от седла своей лошади, прыгнула и энергично замахнулась топором, который держала обеими руками.

— Дварог [Два пронзающих рога]

Вместе с криком девушки топор в её руках изменил форму. Хотя длинная рукоять осталась без изменений, но серое лезвие вместе с узорами стало в два раза больше.

Ольга, со всей своей мощью, ударила по земле. Вспыхнул свет и та с грохотом раскололась, а несколько пиратов смело огромной волной почвы, камней и песка, вырвавшейся из раскола.

Солдаты армии Эллиота застыли перед таинственным феноменом, который только что наблюдали. Земляная лавина почти сразу же осела и они увидели перед собой девушку, являющуюся его причиной.

Хоть это и было фактом, но с их точки зрения, такого никак не могло произойти. Их умы не могли принять сцену, которую они только что лицезрели, поэтому пираты просто стояли, словно растеряв всю свою волю сражаться.

Однако то же самое относилось и к армии Талларда. Лошади запаниковали от внезапного удара и последовавшего за ним маленького землетрясения, да и несколько людей попадали на землю. Даже те, кто едва контролировал своих лошадей, находились в полном изумлении.

Лишь Тигре и Матвей сохраняли спокойствие и приказали кавалеристам восстановить своё самообладание. Юноша побранил Ольгу, возвращавшуюся к ним с кривым лицом.

— Я же говорил не использовать это, верно?

— Я сейчас не слишком устала от использования этого.

Ольга, сразу же, с невозмутимым выражением лица, возразила ему и Тигре обеспокоенно глянул на неё. Скорее всего она использовала свою Веду [Навык Дракона], чтобы позволить кавалерии как можно безопаснее отступить. При возникновении непредвиденной ситуации парень тоже планировал решить её радикальным способом. Так что он не мог сильно винить её.

В любом случае, враг остановился, так что им следует побыстрее покинуть это место.

Под командованием Тигре две сотни кавалеристов быстро успокоились и начали отступать.

Однако их побег не обошелся без потерь. Отряд пиратов, который находился между двух холмов, наконец-то оправился от замешательства и яростно атаковал. Не сумев избежать нападения, солдаты Талларда, ведомые Тигре, схлестнулись с бойцами Эллиота.

Армии смешались, словно две краски разных цветов, брошенные одну на другую, и началась суматоха ближнего боя.

Для молодого графа и его товарищей эта ситуация была очень опасной.

Враг учел их чрезвычайно малую численность и напал во время отступления – когда они меньше всего ожидали организованной контратаки. Пока один кавалерист убивал одного пирата, несколько его товарищей умирали от толпы противников.

Ольга сжала зубы. Сколько бы она не резала, бушующие солдаты Эллиота атаковали один за другим. Хоть девушка и думала об использовании Веды [Навыка Дракона], но пираты уже глубоко вгрызлись в их строй. Однако чем дольше молодая воительница сдерживалась, тем больше её союзников погибало.

Несколько струек пота текло по её лицу, ещё сохранявшему свою детскость, а светло-розовые волосы прилипли ко лбу и щекам.

Тигре не использовал силу черного лука по той же причине. И пусть в этой ситуации не должно оставаться места сомнениям, но когда союзники и враги вот так вот перемешались, он не мог придумать ни одного способа, как сумел бы проявить свою силу.

Однако я не могу позволить Ольге и дальше использовать Веду [Навык Дракона].

Снова сжав лук, Тигре уже собирался окончательно решиться.

Что это?..

Почувствовав изменения в воздухе, он направил свой взор на юг. Там пираты пытались атаковать парня, но были заблокированы Матвеем и убиты Ольгой. Молодая Ванадис вопросительно уставилась на Тигре.

— Тигре?..

Сразу же после этого, издалека, сотрясая воздух, раздались боевые кличи. И союзники и враги от удивления перестали двигаться. Все смотрели в направлении, откуда и пришел звук – на юг.

Там, у самого горизонта, виднелись силуэты тысяч всадников. На их развевающемся знамени, красовался Красный дракон Королевства Асварре.

Кавалеристы, словно плотный клубок чёрных теней, мчались с луга, сотрясая землю. Их копья и броня купались в солнечном свете, отбрасывая ослепительные блики.

— Таллард?..

Ошарашенным взглядом Тигре уставился на мужчину, ехавшего в авангарде. Он сразу же узнал его, потому что Таллард не одел шлем. Короткие золотые волосы обрамляющие лицо, полное решимости и достоинства. Все это не оставляло никаких сомнений.

Он успел вовремя?

В это время пираты наконец-то осознали, что эта группа, что так внезапно появилась, была их врагами. Но, увы – слишком поздно. Воины, ведомые Таллардом, налетели на них, размахивая копьями.

Пиратов топтали копытами и разили копьями, погружая поле боя в хаос. В отличие от тех, кто сражался с ними до сих пор, новоприбывших солдат, просто переполняла энергия. Отчаянное сопротивление войск Эллиота было подавлено, и хоть они развернулись и пустились в бегство, их с легкостью ловили.

В пылу битвы Таллард быстро нашел Тигре и ринулся к нему.

— Мне интересно, что тут произошло. Ты, кажется, в порядке.

Он сказал это с легкой улыбкой, и Тигре мог лишь улыбнуться в ответ.

Его лицо покрылось потом, пылью и брызгами крови, руки и кисти онемели от стрельбы, а бедра болели от езды на лошади. Даже одежда в нескольких местах износилась настолько, что порвалась.

— Насколько сильно ты устал?

— Если коротко, то настолько, что чувствую себя, как мертвяк. Но ты ещё полон сил и решимости, верно?*

— Это лишь совет, но тебе стоит несколько ослабить свои условия, — произнёс Тигре с очень серьёзным лицом. Если этот ответ был серьёзным, то его подчиненный точно умрёт от переутомления.

В это время вернулся Лудра, ведя за собой солдат. Вероятно он опоздал из-за скорости марша пехоты. Таллард ответил на простое салютование красноволосового рыцаря поклоном головы и непринуждённо произнёс:

— Лудра. Пошли отступающих на юго-восток. Раненных оставь Симону, а всех, кто всё ещё может двигаться собери вместе и выдвигайся ко мне. Я пока одолжу этого парня.

Услышав это, красноволосый рыцарь скривил лицо, а Тигре – вздохнул. Поле битвы ещё находилось в водовороте хаоса и неистовства, и хоть они оба понимали, что сейчас не самое лучшее время для этого, но всё же интересовались, почему Таллард не потребовал у них хоть какой-нибудь информации.

— Ясно. Однако я возьму Ольгу и Матвея с собой.

— Ладно. Если они смогут поспевать за нами – иначе им сперва стоит отдохнуть, — прямо ответил Таллард. Тигре, пусть и нахмурившись, решил следовать за ним. Он лишь сказал подъехавшим к нему Ольге и Матвею – «Езжайте за мной». Лудра собрал солдат и отступил.

Таллард, вместе с троицей, двинулся в тыл отряда кавалеристов. Тигре, боковым зрением глядя на всадников, коротко спросил:

— Сколько их тут?

Ответив, что их тут собралось семь тысяч, Таллард наконец-то начал объяснять.

— Сегодня на рассвете я узнал, что ты собирался сражаться в Салентесе. В это время я находился довольно далеко к югу отсюда – где-то на юго-западе от Валверде. Мы еле-еле успели.

Похоже, что гонец, посланный Лудрой прошлой ночью, прибыл в Валверде и он же затем отправился на юго-запад и наконец-то смог встретиться с Таллардом.

После рассказа командующего армии, молодой стрелок начал объяснять текущее положение дел.

— Армия врага насчитывает почти двадцать тысяч человек. Также от пяти до шести тысяч располагается в штабе по другую сторону холма.

Только он собрался спросить, всё ли будет в порядке, как сразу же проглотил свой вопрос. Всё потому что синие глаза Талларда сохраняли бесстрашное сияние, и улыбка показывала насколько силен его боевой дух.

— Взгляни. Уж на земле пираты для меня не проблема.

Семитысячная армия молодого полководца, жестко топтавшая пиратов, внезапно прервала своё продвижение, перестроилась и начала отступать. Солдатам Эллиота стала интересна причина такого маневра и они сразу же её поняли. С другой стороны холма показался Лудра, наконец-то реорганизовавший своих людей и уже спешивший сюда.

Поскольку люди Талларда не вмешивалась, пираты смогли спокойно воссоединиться. Хоть они и потеряли почти четыре тысячи воинов убитыми, их всё ещё было более шестнадцати тысяч.

Думая, что они отступают после очередного выпада, пираты уставились на армию Талларда.

С их точки зрения существовало два врага: почти две тысячи человек под командованием Лудры, которые сражались с ними до сих пор, и семь тысяч человек, которых только что привел Таллард. Сперва пиратам стоило уничтожить двухтысячного противника, но если они пойдут на это, то наверняка будут атакованы семитысячным врагом.

— Убьём их!

Даже среди пиратов были свои лидеры и в данный момент они указывали в направлении молодого полководца. Две тысячи врагов, которые уже выдохлись, сейчас не были способны прикрыть их. Если это так, то им сперва стоит покончить с этим семитысячным подкреплением.

Олицетворяя собой буйство жестокости и жажды убийства, шестнадцать тысяч пиратов ринулись в атаку. Кавалеристы Талларда, противостоявшие им, разворачивали лошадей одну за другой, будто страшась и убегая.

Ведя свою лошадь возле Талларда, Тигре восхищенно окинул взглядом поле боя. Кавалеристские порядки, хоть они и бежали, но почти не сбивались, и, к тому же, сохраняли небольшую дистанция до пиратов. Это доказывало высокий уровень руководства их командира.

Внезапно Тигре нахмурился и, прищурясь, посмотрел вперед и немного влево.

В трех сотнях аршин от него выстроились в линию несколько больших тележек. Похоже, что множество людей грузили в них какие-то большие мешки, причем в довольно больших количествах.

Сперва Тигре подумал, что это отряд поддержки, перевозящий различные припасы, но вскоре понял, что это не так. С расстояния казалось, будто всё построено из дерева, и поскольку в конструкции присутствовали колеса, они походили на повозки. Но всё не так.

— У тебя острый взгляд.

Таллард, вероятно, увидел смену выражения лица Тигре. Его улыбку переполнял боевой дух и он поднял меч, замедляя скорость лошади. Кавалеристы, двигавшиеся за ним, последовали его примеру.

— Это катапульты. Я купил их у людей Заксштайна, а Лафор – мой подчиненный – улучшил их.

У него даже такое есть...

С самого появления Талларда Тигре не переставал удивляться .

— Тоже можно сказать и о семи тысячах кавалеристов, но ты хорошо приготовился.

— Это не такая уж и большая проблема. Ну, я всего лишь поухаживал за одной женщиной.

Хотя его слова и казались действительно скромными, но выражение лица молодого мужчины явно распирало гордостью.

Армия Талларда приблизилась к катапультам и остановила лошадей. Словно ожидая этого, солдаты, стоящие возле них, поспешно начали работать.

Джутовые мешки, наполненные камнями и песком, запускались один за другим. Рассекая воздух над головами Тигре и его товарищей, они падали прямо на преследовавших их пиратов.

Своей огромной массой эти снаряды крушили и раскидывали пиратов. Земля так яростно сотрясалась, что дрожь доходила даже до кавалеристов, стоявших в стороне от точек удара.

Песок высыпался из мешков, и поднималась пыль. Кровь, плоть и кости смешивались с грязью и растворялись в земле. Руки и ноги рвались на куски и тела становились настолько изуродованными, что их уже невозможно было узнать. И лишь крики боли и отчаянья окутывали их.

От катапульт умерло лишь менее двух сотен. Однако эта атака ударила по их рассудку, заставив съеживаться от страха и беспокоиться. Используя эту возможность, семь тысяч солдат армии Талларда перестроились, развернулись и направили наконечники своих копий на пиратов. С громогласным цокотом копыт они рванулись с места.

Пираты, стоящие в авангарде, уже потеряли всякую волю к сражению. Они внезапно закричали и побежали куда глаза глядят.

За ними стояли те, кто избежал атаки катапульт и всё ещё хотел сражаться, но их было меньше да и сил противостоять натиску кавалерии у них почти не осталось. Позиции армии Эллиота растянулись, итончились, а после и вовсе погрузились в хаос.

Всё это напоминало обычную резню. С легкостью, подобной разрезанию фрукта, армия Талларда разорвала построение пиратов. Неистово управляя лошадьми, они прорвались в их тыл.

Таллард, возможно, заранее приказал кавалеристам развернуться влево и вправо во время движения. Прорвавшись они направились во фланг пиратов, которых запутали и разделили, и вскоре уже добрались до него.

Любой мог сказать, что их тактика была стандартной. Она заключалась в разделении врага на небольшие группы при помощи прорыва центра построения противника. Однако это сработало настолько эффективно, что любой опытный командир смотрел бы на это с широко раскрытыми глазами.

Пираты, которых пронзали копьями, либо затаптывали, видели, как их количество быстро уменьшается. С шестнадцатитысячным войском игрался враг, что был вполовину меньше них.

Катапульты двинулись вперед, но проехали лишь десять аршин. Хотя это оружие и требовало, по крайней мере, две-три минуты на перезарядку, но зато оно обладало огромной разрушающей силой.

Чтобы не попасть по кавалерии Талларда, находящейся в самом центре вражьего тыла, катапульты нацелились на фланги авангарда пиратов. Хорошо, что они не попали в своих. Лишь от вида огромных падающих с неба камней, враг уже пугается и не может сражаться.

— Уничтожьте эти катапульты! — прокричал кто-то среди пиратов и несколько сотен, услышавших это, побежали, переступая через трупы.

Расстояние до катапульт было около двухсот аршин. Их передвижение отличалось медлительностью. Если наброситься на них всем скопом, то можно с легкостью уничтожить.

Однако их ожидания не сбылись. Солдаты, двигающие катапульты, подобрали с земли арбалеты и, заметив приближение врага, встали наизготовку. Они заранее приготовили их и оставили на земле, ибо изначально ожидали, что на них нападут. Арбалеты уже были заряжены.

Несколько сотен щелчков слились воедино, заглушая все остальные звуки. Пираты, принявшие на себя шторм болтов, оказались отброшены и повалены на землю. Следующие за ними ненамеренно замерли, что лишь дало солдатам Талларда время на перезарядку.

Второй залп пригвоздил новых жертв к земле. На этом у пиратов воля сражаться наконец-то испарилась. Количество людей, которые бежали, повернувшись спиной к врагу, увеличилось с десятков до сотен в мгновение ока. Пираты развалились как рассыпавшееся полотно, терзаемое ветром и небрежно разорванное.

— Не преследуйте их. Битва ещё не окончена!

Молодой командир запретил преследование, приказав оставить бегущих пиратов и перегруппироваться. Таллард, Тигре, Ольга и Матвей ускорили своих лошадей, вышли из фланга кавалеристов и снова встали во главе авангарда. Взглянув на холмы, возвышающиеся слева, Таллард спросил:

— Ты сказал, что Эллиот расположился по другую сторону этих холмов, верно?

— Пока мы находились на вершине холма всё было так. Но с тех пор прошло, по крайней мере, четверть коку.

Тигре отвечал осторожно. Таллард сказал, что нет никаких проблем, и рассмеялся.

Семь тысяч кавалеристов продвигались вдоль подножия холма, огибая его. Вдали показались главные силы армии Эллиота. С того момента, как Тигре видел их в последний раз, их позиция не сильно изменилась.

Сомневаюсь, что в таких условиях они вызовут нас на решающую битву...

Перед ними стояли пять тысяч пиратов. Они не смогут приблизиться к штабу, в котором расположился Эллиот, не прорвавшись через них. И ещё, даже если они прорвутся, в засаде их будет поджидать отряд солдат с длинными луками, которым руководил Хэмиш.

И хотя боевой дух армии Талларда, как и ожидалось, был очень высок, они слишком устали от двух битв с пиратами. Также среди них было много раненных.

В это время Таллард посмотрел в его сторону, словно видя озабоченность Тигре. Он сверкнул синими глазами и показал улыбку, как у трюкача, собиравшегося удивить зрителей.

— Мы не атакуем, но предельно приблизимся к ним.

Когда расстояние до пиратов снизилось до трех сотен аршин, Таллард быстро поднял в воздух руку, и его армия замедлилась и остановилась.

Тигре посмотрел на Талларда с неприкрытым удивлением. Он лишь думал, что остановить лошадей перед взором врага – чистое самоубийство. Даже пираты, будучи их врагами, подозрительно уставились на это.

Приказав армии не двигаться, молодой полководец спокойно направил свою лошадь вперед. Из кавалеристов, словно по сигналу, отделилось насколько десятков крупных людей и последовали за ним.

Я не понимаю. Что ты пытаешься сделать, Таллард?

Тигре последовал их примеру, даже не заботясь о поте на его лбу и достал стрелу из колчана. Хотя он не наложил её на лук, но уже приготовился сразу же пустить её.

За сотню аршин до контакта с пиратами, Таллард остановил лошадь. Кавалеристы, следовавшие за ним, выстроились в линию позади него.

Таллард вдохнул полной грудью и прокричал как можно громче:

— Его Королевское высочество второй принц Эллиот! Я говорю это Эллиоту Блум Годвин Натаниэль Галахад Асварре!

Сейчас Тигре впервые услышал официальное имя Эллиота.

Если член Королевской семьи рождался мальчиком, то ему присваивали три имени, если девушкой – то два. По порядку шло само имя, фамилия, второе имя, третье имя, имя рыцаря Круглого стола и название страны. Имя рыцаря Круглого стола использовалось, чтобы включить пожелание божьей защиты.

Кавалеристы, ожидавшие приказов молодого парня-блондина, громогласным эхом вторили своему командиру. Крик Талларда, в лучшем случае, слышался только лишь пиратам, но когда они кричали в унисон, их голоса летели по ветру и достигали Эллиота, который находился в штабе.

— Меня зовут Таллард Грэхем! Я пришел сюда в соответствии с приказом Его Императорского высочества первой принцессы Гвиневеры Колхикум Офелии Бедивер Асварре-самы!

Таллард желал передать эти слова не пиратам, а Эллиоту, стоящему на той стороне.

— Ты, кто почти умер от руки старшего брата, вероятно тоже хочешь сказать что-нибудь. Но разве ты забыл волю умершего Короля, его Величества Захарии? Его стремление к миру и спокойствию? Возглавив пиратов, устроив хаос на море и ранив множество людей, ты потерял право поднять флаг Красного дракона! Ныне ты стал символом несправедливости! Королевская кровь накажет беззаконие Королевской семьи. Клянусь своим именем – я разгромлю тебя и верну правление Асварре на верный путь!

Когда Таллард закончил свою речь, звенящая тишина воцарилась на поле боя. Большинство людей просто были ошеломлены амбициями, которые показал этот низкий молодой блондин.

◎ ◎ ◎

В штабе армии Эллиота, сам главнокомандующий застыл от шока, услышав заявление противника.

— Гви-Гвиневера? Он сказал Гвиневера?..

Пораженный неожиданным упоминанием этого имени в дополнение к появлению на поле битвы Талларда, которого он боялся больше всех, Эллиот начал бормотать имя своей младшей сестры.

Несмотря на то, что они являлись кровными родственниками, отношения у них были не особо хорошие. Фактически Эллиот её просто игнорировал, потому что сперва собирался победить Жермена.

Но шок оказался слишком сильным. Эллиот сильно пошатывался и уже собирался упасть, но его поддержал Хэмиш, стоящий рядом, и второй принц наконец-то смог прийти в чувство. Когда он услышал имя отца, его красивое лицо побагровело от злости, а кулаки крепко сжались.

— Э-эта СУКА! Хоть она и должна была оставаться в стороне и не рыпаться, но всё таки вылезла да ещё и раздвинула ноги перед каким-то простолюдином, рожденным в захолустной рыбацкой деревущке! Она позорит Королевскую семью, называя меня мятежником!

Используя грубую речь, несвойственную для Королевских особ, Эллиот яростно проклинал свою младшую сестру. Слова «ты потерял право поднять флаг Красного дракона» значили именно это. Для человека, являющегося вторым принцем Асварре, вероятно не было ничего более оскорбительно, чем это.

Пока Эллиот бушевал, Таллард закончил выносить приговор. Однако речь юного блондина ещё не завершилась. Хоть он и не видел принца, его синие глаза смотрели прямо на пиратов, стоящих перед ним.

— Пираты!

Что и следовало ожидать, кавалеристы повторили этот крик и он без труда достиг ушей Эллиота. Пираты, словно забыв о битве, ожидали продолжения слов Талларда.

— Жгите, грабьте, убивайте. Преступления, которые вы учиняли до сего дня, слишком тяжелы. Настолько, что я не приму вашей сдачи.

Быстрее, чем пираты взорвутся воплями ярости, Таллард прокричал:

— Однако! Если вы принесете мне голову Эллиота, я сделаю исключение. Выбирайте. Умереть, втоптанными в землю, как и ваши товарищи! Быть схваченными в какой-нибудь деревушке или городе, а затем лишиться головы! Или же обрести прощение всех ваших преступлений и их искупление!

Эллиот вновь завопил от неудержимой ярости. Его лицо исказила уродливая гримаса гнева.

— Принесите мне голову Талларда! Тот, кто принесёт её мне, получит всё, что пожелает! Земли, звания, красивые женщины – вы сможете получить всё, только убейте этого ублюдка!

Услышав эти обещания, пираты резко оживились, заголосили боевые кличи и, подняв своё оружие, ринувшись на армию Талларда. Их командующий, почувствовав временное облегчение, прошептал стоящему возле него Хэмишу.

— Убей всех, кто попробует сюда добраться.

Хэмиш удивленно уставился на своего лорда. Губы Эллиота скривились в злобной улыбке, а глаза наполнились тусклым светом подозрения.

— В конце концов, они же пираты. Среди них могут появиться такие дураки, которые пойдут на поводу лжи Талларда. Но даже такие парни будут отчаянно сражаться, зная, что их могут застрелить.

Разве всё не иначе? — пусть Хэмиш и подумал так, но не озвучить смог. Если он опровергнет слова Эллиота, то подозрение падет уже на него. Даже если это будет лишь советом.

Хэмиш посмотрел наверх. Под синим небом развивался стяг Красного дракона.

Он мог лишь надеяться на то, что пираты превзойдут армию Талларда.

Глядя в спину Талларду, который только что предоставил пиратам тяжелый выбор, Тигре не мог не дрожать от восхищения. Теперь он понял его цель.

Видимо Таллард намеревался спокойно вернуться, но заметив, что пираты у него за спиной, начали движение, погнал лошадь с остальными кавалеристами. На его лице красовалась расслабленная улыбка, без малейшего намека на панику.

— Отступаем!

Молодой полководец ворвался в свою собственную армию, и сразу же принялся раздавать приказы. Ведя свою лошадь рядом с ним, Тигре спросил у Талларда:

— Ты планируешь уменьшить число пиратов и схлестнуться с отрядом лучников, верно?

Вместо вопроса получилось утверждение. Лицо его собеседника засияло от восхищения.

— Как и ожидалось. Этих слов хватило для того, чтобы ты всё понял.

В чем заключалась основная угроза армии Эллиота? Отнюдь не в пяти тысячах пиратов.

Именно отряд с длинными луками, способный стрелять на расстояние в триста аршин, подходил под это описание. Чтобы разгромить их нужно приготовиться к значительным потерям, но командир армии Асварре намеренно отряжал эту роль пиратам.

Какой устрашающий парень... — вздохнул Тигре. Он лишь мог сказать, что речь Талларда была блестящей.

Упомянув имя Гвиневеры, он показал свою великую причину, поднял моральный дух солдат и одновременно с этим спровоцировал Эллиота. Великолепно обратившись к пиратам с предложением восстания, он не только собирался использовать их против отряда с длинными луками. Также это, вероятно, было сделано для того, чтобы разжечь подозрения Эллиота и спровоцировать его.

Внезапно Тигре почувствовал, что его тело стало легким. Ощущение свободы обуяло юношу, словно тяжелый багаж, взваленный на его плечи, разом упал на землю.

Ясно...

Он тут же понял причину этого. Всё потому что Таллард Грэхем стал главным действующим лицом этого поля боя.

Главнокомандующий армии Талларда уже не Лудра или Тигре, а этот молодой парень.

— Одолжи мне несколько кавалеристов. Сотни вполне хватит.

Просьба Тигре прозвучала совершенно обычным тоном. Молодой полководец повернулся к нему и удивленно моргнул пару раз.

— Я не против одолжить их тебе, но как ты планируешь воспользоваться ими?

— Найду хорошую возможность и ударю врагу во фланг.

Таллард выиграет в этой битву. Тигре был убеждён в этом.

Он сделал всё, что мог. И теперь ему оставалось лишь достичь своей первоначальной цели.

— Однако тебе хватит лишь сотни? Я думаю будет лучше выделить в пять-десять раз больше.

Тигре отказался от предложения Талларда и, в сопровождении Ольги, Матвея и сотни всадников, покинул поле боя.

Когда он увидел красноволосого юношу и отряд кавалеристов, бегущих в луга, Таллард оглянулся на пиратов позади него. Одна группа выглядела так, словно зазывала их к себе, да и фланги растянулись ещё сильнее.

Командир армии Асварре повел две тысячи солдат своей армии в обход, делая крюк. Под аккомпанемент топота множества копыт, разносящегося по лугам и поднимавшего в воздух облака пыли, они резко пронзили фланг пиратов.

Мечи кавалеристов крушили головы пиратов. Копья пронзали врагов, окропляя землю свежей кровью. А томагавки и палки пиратов едва доставали до врага, ехавшего верхом на лошади. Они могли атаковать только врагов примерно своего роста.

Видя, что наступление врагов остановилось, Таллард пошел в контратаку. Несколько раз среди знамён Красного дракона махнули желтыми флагами, и солдаты, ранее отступавшие, теперь разворачивались один за другим.

Молодой полководец вновь обратился к пиратам, уже содрогавшимся от непрерывных атак по фронту и флангу. Конечно же, те, кто усиливал его речь во время обращения к Эллиоту, вновь кричали с ним в унисон:

— Я не говорю вам молить о своих жизнях! Единственное, что может спасти вас – голова Эллиота!

В условиях взаимного убийства, где гневный рёв и грубый голос переплетались с непрекращающимся звоном клинков, всё же нашлось лишь несколько людей, которые слышали Талларда и другие голоса. Даже он сам сомневался в том, что его речь будет услышана пиратами.

— Учитывая, что хотя бы сотня людей слышит мой голос, я надеюсь на то, что пятеро или шестеро среди них сдвинутся. Затем за ними последуют десятки других людей, а потом пойдут и сотни. И так далее.

Таллард спокойным взглядом окинул поле боя, стоя в тылу своей армии. Как и ожидалось, движения пиратов постепенно начали становиться хаотичными.

Лишь в тот день, когда они сошли на землю, им удалось удовлетворить свои желания. Но с тех пор они сильно уставали от форсированного марша, страдали и получали раны во время ночной атаки. Деревни, которые они во время наступления должны были разграбить, заранее сожгли, и в итоге даже после захвата форта им ничего не досталось. Двадцать тысяч товарищей, которые загнали врага, лишь потерпели поражение и сбежали.

Они больше не верили в свою победу и награду, за которой шли.

Отступив назад, пираты, с воплем, повернулись спиной к врагу. Не ясно, последовали ли они предложению Талларда и предали Эллиота или просто решили бежать со всех ног, после падения морального духа. Однако одно было ясно наверняка – никто больше не собираются сражаться против армии Талларда.

Наблюдая за крахом пиратов, пытающихся сбежать и приближающихся к нему, Эллиот отдал Хэмишу приказ. Лучник молча подчинился и без колебаний выпустил стрелу в своих подчиненных.

Несмотря на то, что они тоже являлись частью армии Эллиота, но воины отряда Хэмиша понимали, что это всего лишь пираты, а отнюдь не их товарищи. Кроме того это ещё и было приказом их начальника. Никто даже и не подумал выступить против этого.

Разорвав небо, многочисленные стрелы смертоносным ливнем обрушились на пиратов. Эллиот громко прокричал на, вопящих от боли и ужаса, пиратов.

— Сражайтесь! Разве враг не перед вами? Запомните: любой, кто посмеет бежать, будет застрелен!

Пираты, услышав эти слова, реагировали тремя разными способами. Некоторые просто встали, окаменев от крайнего изумления, другие отчаялись и пошли против армии Талларда.

А некоторые побежали навстречу солдатам с длинными луками, крича что-то. Но их тут же накрыл новый залп стрел, от которого пираты падали замертво прямо на бегу. Взгляд Хэмиша посуровел, и, оглянувшись на Эллиота, он произнес:

— Пожалуйста, убегайте, Ваше высочество.

— ... Ты сказал, убегать?

Не обращая внимание на ошарашенного Эллиота, капитан лучников приказал своим людям приготовить лошадь.

— Тут у нас больше нет шанса на победу. Пожалуйста, бегите на Главный остров.

На самом деле Хэмиш следовал приказу принца и осыпал пиратов, якобы союзников, дождем из стрел, отнюдь не потому что ожидал тяжелой схватки с ними. Всё ради того, чтобы добыть немного времени и позволить Эллиоту сбежать. Суматоха поля боя уже добралась до этого места. Ему следовало спешить.

Если второй принц пересечет море и достигнет Главного острова, то там знать сможет оказать ему поддержку. Он также сможет положиться на солдат, которых они наняли. И, ведя за собой тех, кто выступает против принцессы Гвиневеры и простолюдина Талларда, можно будет развязать новую войну. Уж в численности они явно не уступят.

Но Эллиот не смог сразу же согласиться с этим. Его глаза наполнились нетерпением и тревогой, и, поскольку армия Талларда вскоре прибудет, он деловито ринулся к палатке в тылу.

В ней находилась Ванадис София Обертас.

— Я доставлю Ванадис к его величеству позже. А сейчас, пожалуйста, поторопитесь.

Подчиненный Хэмиша подвёл лошадь. Она уже была оседлана. Наконец-то решившись, Эллиот поспешно залез в седло.

— Оставляю Ванадис на тебя, Хэмиш.

Хотя в словах принца не было ни благодарности, ни заботы о сохранности своего подчиненного, Хэмиш всё равно молча кивнул. Увидев, что Эллиот убегает по лугам на северо-запад, он тяжело вздохнул. Оставив поле битвы своим подчиненным, капитан лучников направился к палатке, где и находилась Софи.

Он нахмурился, увидев, что примерно с десяток человек окружило палатку. По коричневой коже и одеждам Хэмиш сразу же понял, что это – люди Муодзинела.

— Использовали суматоху, вызванную полем боя, и пришли сюда за Ванадис, да. Да вы словно лисы!

Лисы, которые пожирали поля и скот, обычно считались особенно опасными животными в Асварре. С точки зрения Муодзинела, забрать Софию было чем то самим собой разумеющимся, ведь они уже привезли обещанный провиант и припасы. Но Хэмиш не принимал такие обстоятельства во внимание.

Крепко сжимая лук в левой руке и стрелу в правой, он начал бежать. Прямо перед ним двое солдат Муодзинела вошли в палатку.

В следующее мгновение раздался глухой звук, словно кол втыкали в землю, и они вылетели из палатки, перевернулись в воздухе и рухнули на землю. Люди, окружающие палатку, закричали от удивления, а Хэмиш смотрел на это с широко раскрытыми глазами.

Солдаты Муодзинела обнажили свои мечи и настороженно отошли на один-два шага. Из тента, хромая, вышла девушка.

Растрепанные золотые волосы и почерневшее от грязи порванное платье. Она стояла на земле босыми ногами, не имея хоть какой-нибудь обуви. Это была Софи. И хоть внешний вид девушки выглядел довольно жалко, а всё тело покрывали раны, но её берилловые глаза сияли непоколебимой волей, а посох в её руках, ещё скованных железными кандалами, сиял золотым цветом.

У неё не должно быть этого оружия.

Хэмиш не мог скрыть своего удивления. Его мысли не были ошибочны – этот золотой посох у неё отобрали и выкинули в море ещё когда Эллиот схватил её. А сейчас, отвечая желанию Софии, он пересек пространство и вернулся к ней.

Мужчина, командующий солдатами, что-то кричал на языке Муодзинела. Скорее всего, он приказывал что-то вроде: «Никаких проблем, если вы раните её, главное, чтобы она осталась жива». Солдаты Муодзинела попытались атаковать девушку всем скопом.

Стоило лишь командиру лучников попытаться остановить их криком, как взору его предстало удивительное зрелище.

Софи умело уклонилась от выпадов множества мечей, приближавшихся к ней со всех сторон, либо блокировала их посохом, держа его обеими руками. Её руки ослабли от оков, и, более того, эти цепи всё ещё соединялись с железным шаром. Несмотря на это, она всё же отбивалась.

Ветер застонал, и золотая вспышка описала в воздухе яркую дугу. Всякий раз, когда Софи размахивала своим посохом, солдаты Муодзинела тихо стонали и падали на землю один за другим.

В отличии от дрогнувших солдат Муодзинела, Софи выпрямила спину, словно вообще не чувствовала усталости, и продолжила решительно наблюдать за оставшимися врагами. Её внешний вид был истинным олицетворением Ванадис, готовой сразиться даже с тысячей врагов – прекрасной Блистательной принцессой Роскошного сияния с её Виралтом [Орудием Дракона] – «Роскошным сиянием».

Софи одолела ещё несколько человек, и наконец возле выхода из палатки остались стоять лишь двое солдат Муодзинела – мужчина, со статусом их капитана, и ещё один человек.

Они окружили Софи, атаковав её с двух сторон. Ванадис сперва победила врага позади себя, а затем обратным ударом попыталась одолеть врага, что был перед ней, но золотой посох лишь рассёк воздух.

Её противник – мужчина-капитан – пригнулся и с легкостью проскользив по земле, уклонился от Роскошного сияния. Целью мужчины являлась не сама Софи, а цепь, которая отходила от её оков.

Он схватил её и резко дернул на себя. Ванадис с золотыми волосами потеряла равновесие и упала.

Софи выгнулась всем телом и едва смогла уклонилась от меча, но полностью уйти от удара не получилось, и на её платье в области груди появился новый разрез. Красная линия побежала по белой коже, а грудь обнажилась.

— Так ты не успокоишься, пока я не отрублю одну из твоих рук, да?

Мужчина выплюнул своё раздражение и поднялся, всё ещё сжимая цепь в левой руке.

Сразу после этого раздался звук, разрезавший воздух, и тело мужчины накренилось и рухнуло. Стрела пронзила его голову и кровь окрасила землю в красный цвет.

— Вы в порядке?

Произнес Хэмиш, подбегая к Софи. Хотя он до сих пор зачарованно смотрел за её боем, но всё же сумел прийти в себя, когда Софи оказалась в опасности, и метким выстрелом убил капитана из Муодзинела.

Протягивая свои грубые руки к Ванадис с золотыми волосами, глаза Хэмиша всё это время неотрывно смотрели на её грудь. Похоть читалась в глазах капитана лучников.

Хотя Софи и заметила выражение его лица, но всё же не могла спрятать свои формы, особенно из-за того, что на ней были тяжелые оковы. Она сгорбилась, пытаясь избежать взора Хэмиша. При таких событиях золотой посох в её руках слегка ударил по земле и издал неприветливый звук.

Придя в чувства, мужчина потряс головой, выкидывая праздные мысли. Враг скоро прибудет сюда. Ему нужно покинуть это место как можно скорее.

Оторвав свой взгляд от Софи, Хэмиш осмотрелся. Его глаза остановились в одной точке.

Вдалеке виднелась тень всадника, которая явно направлялась к ним. Превосходное зрение Хэмиша уловило тонкую фигуру человека, ехавшего на лошади – юноша, которому, вероятно, не исполнилось ещё и двадцати лет. Темно-красные волосы. Кожаная броня. Слегка коричневый плащ. И чёрный лук в левой руке.

Улыбка возникла на губах у лучника. Он не знал, что этого парня звали «Тигревурмуд Ворн». Но знал лишь одно – именно он и обладал невероятными навыками лучника. Уже этого ему было достаточно.

Если бы человек, направляющийся к нему, был, к примеру, Таллардом, то Хэмиш без сомнений использовал Софи в качестве заложницы. Но его враг – именно «тот» лучник. Этого противника он должен победить именно своими навыками стрельбы.

Примерно пять сотен аршин!..

Наложив стрелу на лук, он на глаз определил расстояние между ним и парнем. Любой мог бы сказать, что эта ситуация являлась чудом. Уже ничто не могло встать между ними, пусть они и встретились средь этого, объятого хаосом, поля боя, да ещё и на такой дистанции.

Поблагодарив удачу рыцаря Круглого стола и слегка выдохнув, Хэмиш, уверенно стоя на земле, натянул лук до предела. Тетива застонала и вместе с этим звуком он выбросил из головы всё, что могло ему помешать, полностью сконцентрировавшись на силуэте парня в которого целился. Война, Софи и Эллиот – всё это полностью исчезло.

Хэмиш увидел, что юноша тоже наложил стрелу на свой чёрный лук.

Если он приблизиться на триста аршин, то, вероятно, тоже выстрелит. Я должен победить его до этого момента!..

Мужчина не считал это чем-то нечестным, ведь именно таким оружием и являлся лук. Он предназначался для атаки с расстояния, с дистанции, на которой ни одно вражеское оружие тебя не достанет. И тот парень тоже прекрасно это знал.

Расстояние с пяти сотен аршин уменьшилось до четырехсот. Тигре уже попадал в область поражения, но Хэмиш задержал дыхание и отчаянно сдерживал порыв разжать пальцы. Ещё слишком рано. Ещё чуть-чуть.

370, 360... 340!

Тетива задрожала и стрела, укутываясь ветром, устремилась вперёд. Глядя на неё, летящую к Тигре по превосходно-выверенной траектории, Хэмиш удовлетворенно улыбнулся. Идеальная траектория. Это был его лучший выстрел.

Поскольку Тигре не может больше сдержать бег лошади, он не успеет вовремя, даже если попытается уклониться вправо или влево, а если попробует спрятаться на спине лошади, стрела обладая достаточной силой, пронзит и шею лошади, и его.

Именно тогда Тигре сделал свой выстрел. Хэмиш нахмурился, ведь на такой дистанции он не мог достать его. Даже несмотря на то, что ветер был довольно слабый, для Тигре он всё же был встречный.

Он запаниковал после моего выстрела и ненароком выстрелил сам?

Однако его предположение оказалось ошибочным. Стрела, пущенная из чёрного лука, рассекла воздух и столкнулась со стрелой Хэмиша, незадолго до того, как та уже почти пронзила Тигре.

Хотя стрела Хэмиша и разнесла стрелу Тигре, но результатом стало её значительное отклонение от первоначальной траектории. Однако, словно доказывая свою силу, она глубоко вонзилась в землю.

Сбитый с толку мастер длинного лука из Асварре застыл на месте с полуоткрытым ртом. Это было больше, чем удивление – он не мог поверить в то, что увидел.

Выстрел Тигре не был простой случайностью. Парень целился отнюдь не в Хэмиша, а в стрелу, которая летела навстречу нему.

— Не может быть! — этот стон сорвался с дрожащих губ мужчины.

Это уже находилось за пределами человеческих возможностей. Он встречался и разговаривал со многими лучниками внутри Асварре и также слушал различные анекдоты и предания относительно лука.

Но ещё никогда ему не доводилось слышать какой-либо истории о человеке, способном подстрелить летящую на него стрелу. Он какой-то демон или монстр?

На мгновение Хэмишу показалось, что это был не юноша, едущий на лошади, а угольно-чёрный дракон, размером с человека. Он сложил огромные крылья, словно присев на лошади, и улыбался ему.

Конечно же это иллюзия. Когда мужчина пришел в себя, то парень с тёмно-красными волосами уже наложил на лук новую стрелу и смотрел в его направлении. Хэмиш, заметив это, тоже стал поспешно накладывать новую стрелу на свой лук.

Однако было уже слишком поздно. Хоть Хэмиш и простоял довольно небольшой промежуток времени, этого с лихвой хватило для того, чтобы Тигре успел полностью натянуть тетиву и ещё больше сократить дистанцию.

Парень выпустил стрелу. Капитан отряда лучников, пусть и слегка запаздывая, тоже выстрелил.

Стрела Тигре глубоко пронзила лоб Хэмиша. С другой стороны, стрела мужчины лишь поцарапала щёку юноши и улетела прочь.

Хэмиш падал с широко раскрытыми глазами. Когда его огромная спина коснулась земли, он перестал дышать. Между жизнью и смертью лучник сожалел только об одном – о том, что промахнулся своим последним выстрелом.

Вскоре Тигре подъехал и остановил свою лошадь перед Софи. Покрытый потом, кровью, пылью и тяжело дыша, он слез с коня и, не давая себе времени на то, чтобы перевести дыхание, приблизился к золотовласой Ванадис.

Встал перед Софи, он наконец заметил в каком ужасном состоянии было её платье. Раскрасневшись до пунцового оттенка, он быстро накрыл её плечи своим плащом, чтобы спрятать грудь Софи. Затем обратил тягостный взгляд на железные кандалы, сковывавшие её руки и, с тревогой на лице, спросил:

— Ты в порядке?

— Лорд... Тигревурмуд?

Реакция Софи была сильно замедлена. Она смотрела ошарашено и удивленно, словно видела нечто невероятное. Но осознав, что юноша, стоящий перед ней, не являлся ни сном, ни иллюзией, её берилловые глаза тут же увлажнились и большие слезы скатились по щекам девушки.

Софи обняла парня так, словно случайно столкнулась с ним. Она уткнулась лицом в его грудь и заплакала, словно маленькая потерявшаяся девочка, которая наконец-то нашла свою мать.

Хотя Тигре и удивился, но сразу же спокойно улыбнулся, положил руку на спину Софи и нежно обнял её.

Они просидели так некоторое время. Скорее всего, количество секунд перевалило за сотню. Грохот копыт и боевой клич, приближающийся к ним, заставил обоих поднять лица.

Словно придя в чувство, Софи внезапно смутилась по многим причинам. Из-за накрытого им плаща, за то, что расплакалась, и за их крепкие объятия.

— Ум-м-м, эм...

Внезапно, совсем не соответствуя леди, она не могла выговорить ни слова. Почему ты в Асварре? Почему ты на поле битвы? Какая сейчас ситуация? Вопросы возникали один за другим, но вместо того, чтобы задать их, Софи, поддавшись эмоциям, решила от всего отшутиться.

— Принцесса, которую спас принц – не так ли мы сейчас выглядим?

— ... Что это за измазанные кровью и грязью принц и принцесса?!

Обменявшись глупыми шутками и посмеявшись над своим внешним видом, Софи, похоже, наконец-то восстановила своё самообладание. Однако её руки до сих пор сильно сжимали одежду Тигре.

Группа кавалеристов, прибежавшая с луга, обошла их слева и справа. Среди них лишь один всадник развернул свою лошадь и подъехал к Тигре и Софи – Таллард.

— Это прекрасная принцесса – мисс Ванадис?

Спросил шутливым тоном Таллард, продолжая сидеть на лошади. Тигре кивнул.

Хотя Софи ещё не знала, что молодой мужчина перед её глазами был главнокомандующим армии, но по реакции Тигре, стоящего рядом с ней, она решила, что к нему следует обращаться вежливо. Девушка отступила от Тигре, шагнула вперед и слегка кивнула головой. Цепи, отходящие от оков, бряцали и звенели.

— Простите меня за мой вид. Я – София Обертас, Ванадис Дзктеда.

— Ясно. Я слышал, что вас пленил Эллиот. Наверное, для вас это было тяжело. Простите, что общаюсь с вами сидя на лошади, но сейчас мы на поле боя. Меня зовут – Таллард Грэхем. Как представитель Её высочества принцессы Гвиневеры, я беру вас под свою защиту.

— Наслышана о вас. Прошу прощения за предоставленные неудобства, но я на вашем попечении.

Сохраняя любезность посла, Софи снова поклонилась. Ответив ей «Пожалуйста, не волнуйтесь об этом», Таллард перевел взгляд на Тигре.

— Ты не видел Эллиота?

Тигре покачал головой. Осмотревшись вокруг, парень увидел, что пираты бежали во всех направлениях, и война уже перешла в стадию зачистки. Тигре спросил Талларда:

— Он сбежал?

— Похоже, что так. Если он сбежит на Главный остров, то ситуация станет довольно проблемной.

Раздражение и нетерпение проступили на лице Талларда. В это время Софи произнесла:

— Я думаю, что смогу помочь вам, лорд Таллард.

Пока её держали в палатке, Софи навострив уши, слушала разговоры Эллиота и пиратов. Правда в большей степени они были обрывочны, но всё же она могла догадаться о ситуации по обрывках их разговора.

— Если принц Эллиот планирует сбежать на Главный остров, то...

Вернемся на десять дней назад. И коротко рассмотрим действия Талларда Грэхема после отправки Тигре с товарищами в форт Люкс:

Сперва он направился к принцессе Гвиневере. Что касается её местоположения, то так как подчиненный Талларда Крэсс Дилл разузнал об этом, молодой командир быстро сумел её отследить.

Сперва Гвиневера отказала Талларду во встрече, но когда ей рассказали о смерти Жермена, то сразу же дала согласие на аудиенцию. И Таллард, по его словам, «ухаживал» за принцессой.

Хотя сторонников у Гвиневеры набиралось мало, но даже среди них нашлись те, кто решил поставить на Талларда, обеспечив его солдатами и провизией. С другой стороны Крэсс Дилл и другие подчиненные зазывали потенциальную знать среди фракции Жермена и нейтралов, и их солдаты выступили с оружием в руках.

Поэтому, менее чем через десять дней, когда он возвращался в Валверде с собранными войсками, чьё количество немного не дотягивало до десяти тысяч, Таллард получил доклад от гонца, высланного Лудрой.

Он поспешно сменил своё направление марша и отправился на Салентес, едва успев вовремя. Особенно можно выделить удачу, благодаря которой отряд катапульт находился в районе, неподалеку от Салентеса. Если бы они располагались чуть дальше и не успели вовремя, то потери армии Талларда, скорее всего, увеличились.

◎ ◎ ◎

Эллиот узнал о разгроме своей армии в месте, далеком от поля боя. Поля Салентес – это луга с холмами и низинами, и хотя солнце уже давным-давно прошло зенит, небо ещё было светлым. Паническое бегство армии Эллиота можно было увидеть даже с такого расстояния.

В любом случае, с мыслью «Я должен бежать» второй принц Асварре повёл свою лошадь. Множество раз он повторял слово «Север», словно бредил.

Просто на всякий случай, подготовившись к подобной ситуации, Эллиот оставил несколько кораблей ждать в деревне Луарка. Если он доберется до нее, то сможет сразу же вернуться на Главный остров.

Хоть Луарка и сжигалась, чтобы временно удовлетворить желания пиратов, это не являлось единственной причиной. Эллиот также думал о том, что ни один человек не решится искать его вокруг сожженных деревень.

— Верно. Даже если Таллард ищет меня, то вероятно кинется в земли форта Люкса и Хэмиша. И пока он потеряет меня из виду, я вернусь на Главный остров. Снова соберу солдат и похороню его вместе с это стервой Гвиневерой!..

Однако, пока Эллиот добирался до деревни, прошло некоторое время, а всё из-за того, что рядом не было слуг, и имелась лишь одна лошадь, он продвигался медленно и осторожно.

Днём он прятался в кустах, которые росли в стороне от дорог, а ночью он выезжал. Эллиот проникал в деревни и поселения и воровал еду и воду. Хоть у него и имелся меч, это не означало, что принц преуспел в военном деле. Нагло воровать на фронте ведения войны всё же опасно.

Продолжая свой побег и мучаясь от унижения, за три дня он, наконец-то, смог добраться до Луарки.

Бесчинства пиратов всё ещё выглядели свежо – от зданий остались лишь обгорелые столбы и стены.

На земле виднелось множество следов размытой крови и того, что не пострадало от огня. Трупы, которые попадались то тут, то там, становились кормом для птиц.

В глубине рыбацкой деревни, превращенной в руины, виднелись силуэты трёх кораблей, пришвартованных к причалу низкого качества. Эллиот с облегчением улыбнулся и немного расслабился.

— Это я! Эллиот! Мигом опустите лестницу!

Хотя от пиратов на борту и раздался сомнительный возглас «ну что там ещё», но, тем не менее, они приготовили лестницу и соединили причал и корабль.

В это же время десятки кавалеристов появились у входа в деревню.

Хотя лицо Эллиота сперва непреднамеренно побледнело, но тут же триумфально засияло. Он осыпал кавалеристов, находившихся слишком далеко, различными насмешками и язвительными фразами. Учитывая расстояние между ними, даже если они побегут с максимальной скоростью, то всё равно уже не успеют поймать его. Ему удалось сбежать.

Раздраженно спустившись с коня, Эллиот забрался по лестнице и запрыгнул на корабль. Посмотрев на кавалеристов, он решил, что они сдались, так как те даже не сдвинулись с места.

— Как жаль. Вы, скорее всего, сгораете от стыда, настолько, насколько это вообще возможно, видя, как я ускользаю прямо из ваших рук.

Однако принц сразу нахмурился. Тени трех всадников вошли в деревню.

Это ехали Тигре, Ольга и Софи. На руках златовласой Ванадис больше не было оков. Когда её спасли, Ольга разбила их Ревущим демоном.

Корабль отчалил. С другой стороны, Тигре и Ванадис остановили своих лошадей за триста аршин до причала и спешились.

Затем Тигре наложил стрелу на чёрный лук и спокойно натянул тетиву до предела. В ответ на это Виралты [Орудия Дракона] двух Ванадис, стоящих по обеим сторонам от юноши, засветились разными цветами.

От Ревущего демона в руках Ольги исходили бледно-розовые частицы света, и хотя могло показаться, что они осыплются на землю, но те плавно плыли и всасывались в стрелу, которую держал Тигре.

Роскошное сияние, которое держала Софи, излучало бесчисленные частицы золотого света, которые, рисуя в воздухе золотую радугу, также стекались к стреле.

Два свечения, перекрываясь, обволакивали стрелу или смешивались и становились водоворотом двух цветов. Каждая капля света концентрировала силу разрушения и кристаллизировала её. Они беспрерывно стекались к наконечнику, усиливая, окутывающий стрелу, блеск.

Воздух задрожал, словно устрашал бесконечно увеличивающейся силой. Закружилась пыль и земля едва ощутимо заклокотала. Хотя лошади, на которых приехала эта троица, испугались и убежали, никто не обратил на них внимания.

Ольга и Софи, беззвучно и затаив дыхание, уставились на это зрелище. Хотя они обе старались сохранять спокойствие, потому что уже испытывали это ранее, но это лучшее, на что они были способны.

Пираты и кавалеристы, наблюдающие за этой ситуацией издалека, находились в некотором возбуждении, но не могли оторвать глаз от Тигре. Им казалось, что юноша сиял. Хотя некоторые волевые личности и пытались смеяться, никто не последовал их примеру.

Все твёрдо убедили себя, что видят силу, природа которой находится далеко за пределом человеческого понимания, и невольно произносили имена Богов, в которых верят.

Стрелу выпустили.

Окутывающее свечение мгновенно сменилось острым копьём света. Угольно-чёрное копьё, рождённое из тьмы и окруженное спиралью сияющего света, устремилось вперед словно порыв ветра.

Яростный шторм сопровождался рёвом, а воздух, попавший в него, превращался в торнадо. Всё, что лежало на пути полёта стрелы, попросту сметалось. Землю вычерпало, словно её разорвал бегемот, закручивало влево и вправо, создавая глубокие искривленные гребни и канавы.

Причал сдуло, не оставив от него и следа, море разделило надвое, расплескивая целые галлоны воды. Но даже разрывая землю и море, стрела, чья сила совершенно не ослабла, ударила прямо в трюм судна, плывшего перед ней.

Хотя и раздался единичный звук разрушения, который эхом разошелся в пустом небе, но повреждения произошли множественные. Среди трёх кораблей, выстроенных в линию, носовую часть двух судов попросту разнесло, а в их трюмах зияли огромные дыры.

Пробоина была такой, что сквозь неё виднелась корма следующего судна, и исчезающее за горизонтом копьё света.

Ошарашенные пираты начали приходить в чувство, когда корабль, на котором они и находились, начал крениться. Морская вода затопляла трюм. Крики поднимались над палубой, и пираты один за другим спрыгивали в море.

Хотя одному кораблю и повезло избежать попадания, его команда даже не пыталась помочь своим товарищам. Они поспешно гребли своими вёслами, отчаливая от причала.

Тигре, сохранивший стойку, из которой произвел выстрел, наблюдал за спасающимися, стоя в центре деревни. Что до пиратов – они не знали, когда последует второй выстрел.

Зацепившись за боковую часть корабля, который начал тонуть, Эллиот потерянно глядел в море. Его разум отказывался от каких-либо размышлений относительно произошедшего события. Оно просто выходило за рамки его понимания.

Пираты, которые прыгали в море, безжизненно доплывая до берега, ползли к деревне. Когда они полностью потеряли волю сражаться, то либо садились на землю, либо ложились. Даже видя кавалеристов, прочесывающих деревню, ни один из них не попытался подняться.

Эллиота схватили солдаты Асварре и их, больше неспособных сопротивляться, тоже.

Вчера Тигре и его товарищи прибыли в деревню Луарка. Если информация, которую слышала Софи, была верна, то в рыбацкой деревне, от которой остались одни руины, построили пристань, и три корабля пиратов сейчас находились там.

В действительности, они не сразу же послали за подкреплением для усмирения пиратов, лишь из-за предположения, что если оставить всё как есть, то Эллиот, вероятно, придёт сюда.

И Тигре попросил Лудру, командующего кавалеристами, доверить задачу по разгрому пиратов ему. По нескольким причинам он не мог просто простить Эллиота, сжигавшего и разрушавшего деревни.

— Лорд Тигревурмуд.

Кто-то позвал Тигре, наконец опустившего чёрный лук. Это был Лудра. На его лице не было его обычного спокойствия, наоборот, его глаза не могли скрыть удивления и замешательства.

— В чём дело, Лудра-доно?

Тигре спокойно посмотрел на него. Собираясь что-нибудь сказать, но совершенно не зная, что же должен спросить, Лудра всё-таки осмелился задать вопрос.

— Что сейчас только что произошло?

— Я сам точно не знаю, но это сила этого лука.

Тигре показал красноволосому рыцарю лук, который крепко сжимал в руке. Лудра перевел взгляд на лук, словно смотрел на нечто жуткое. А затем спросил:

— Эм... К примеру, когда мы атаковали форт Люкс, вы могли использовать силу этого лука?

Эта фраза звучала скорее как утверждение, нежели вопрос. Он даже помнил, что комната командующего фортом Люкс разрушилась от силы, которой человек точно не мог обладать.

Однако кажется он хотел сказать, что эти два случая полностью отличались. До того как Тигре смог ответить, красноволосый рыцарь Асварре страстно заговорил:

— К примеру, вы же могли уничтожить врата замка и крепостные стены? Даже во время битвы в Салентесе, и...

Если бы вы сделали это, то могло выжить больше солдат? Мы могли избежать сожжения деревень и насильственной эвакуации жителей? Хотя Лудра и не высказал эти мысли, но по его выражению лица можно было легко это прочесть.

— Лудра-доно. Эта сила не такая уж и удобная.

Это произнесла Софи. Хотя сейчас на её лице не мелькала обычная улыбка, но грациозный вид говорил о достоинстве и один лишь полупрозрачный голос заставлял прислушиваться к словам девушки.

— Даже Лорд Тигревурмуд, являясь собственником лука, не может свободно пользоваться этой силой. Очень сложно управлять тем, что в любой момент может восстать против воли своего хозяина, или того хуже – поглотить его и начать буйствовать. Именно по этой причине он и не говорил об этом.

Объяснения Софи были ложью. Ну, по крайней мере, они не являлись правдой. Она придумала это в разговоре с Тигре, пока они ехали в эту деревню.

Если им удастся поймать тут Эллиота, то гражданская война завершится. Тогда, демонстрация этой силы может сыграть на пользу будущей дипломатии. По крайней мере, это не будет недостатком. Софи так решила, и Тигре согласился использовать силу чёрного лука.

Кстати, Ольга заявила, что безо всяких сомнений поможет, если это будет его просьбой, и Софи подумала, что такое прямолинейное поведение довольно трогательно.

— Я понимаю, что вы начали думать в таком ключе. Однако у лорда Тигревурмуда также есть и его собственные обстоятельства. Я не говорю, что хочу понимания, но...

Софи осторожно сдерживала Лудру. В первую очередь, если страны, которым они служили, отличаются, то их цели также будут различны. В конце концов, рыцарь восстановил своё самообладание, и полностью осознал волю отрицания её слов, слегка кивнул.

— Всё именно так, да? Нет, прошу извинить меня за грубость.

Она не могла детально объяснить ему. Но если он сказал так, то, с его точки зрения задавать дальнейшие вопросы уже не имело смысла. Кроме того план по захвату Эллиота удался. Сейчас ему стоит удовлетвориться этим.

Гражданская война в Королевстве Асварре подошла к концу.

Казнь Эллиота Блум Годвина Натаниэль Галахада Асварре состоялась через несколько дней в столице Королевства – Колчестере. А его голову выставили всем на обозрение, повесив на столбе близ дворца.

↑Переводчик и редактор сломали головы, думая над тем, кто говорил эти три фразы, но порядок разговора, как ни странно, всё-таки такой: Тигре, Таллард, Тигре. Сверено с япом.

Зачерпнув горячую воду обеими руками, Софи жарко выдохнула. Вода с плеском полилась на неё.

Свободно вытянувшись, девушка снова ощутила легкость своего тела. Отмокая до самых плеч, Софи расслаблялась, и отдых вымывал из неё всю накопленную усталость. Раны, покрывающие всё тело, слегка зудели.

Сейчас она находилась в столице Королевства Асварре – Колчестере. В огромной дворцовой купальне, предназначенной только лишь для знати и привилегированных гостей из других стран с определенным статусом. Потолок, стены, пол и сама ванна были сделаны из мрамора.

На стенах была выгравирована битва основателя Арториаса, а помещение оказалось настолько большим, что легко могло уместить несколько десятков человек. Говорят, что вода сюда подается из горячего источника, находящегося неподалёку от столицы.

Но сейчас здесь были лишь Софи и Ольга.

Ольга сидела немного в стороне, обхватив колени и опустившись в воду до подбородка. Стоило её взгляду встретится с Софи, как она сразу же отводила его в сторону.

Боже-боже... Кажется меня слегка невзлюбили.

Софи могла лишь криво улыбнуться. Такое поведение Ольга начала показывать не сегодня и не вчера – это началось ещё с того самого момента, как они встретились на полях Салентеса, и продолжалось до сих пор.

Пять дней прошло после потопления пиратских кораблей у деревни Луарки и захвата Эллиота.

После этого Тигре с друзьями направился к порту Мариаджо и уже оттуда отплыл к главному острову Асварре. Этим вечером он прибыл в Королевскую столицу Колчестер.

Софи сперва воссоединилась со своими подчиненными, которых удерживали в заложниках, и обрадовалась тому, что все оказались в безопасности. После этого она пожелала принять ванну и её провели сюда.

Сперва слуги Асварре пытались подготовить разные ванны для Софи и Ольги, но златовласая Ванадис спокойно им отказала.

— Не мне это говорить, но вы же сейчас очень заняты? Что касается меня и Ольги – мы не против использовать одну ванну.

Прислуга очень обрадовались этому. Хоть Таллард заранее послал гонца, чтобы те готовились к их прибытию, они всё равно были сильно удивлены как окончанием гражданской войны, так и тем, что её победителем стала Гвиневера.

Нужно было много чего сделать, а рабочей силы уже не хватало.

Именно из-за этих условий девушки оказались в одной огромной купальне.

Софи предложила это, так как хотела воспользоваться возможностью и остаться наедине с Ольгой. По дороге в столицу она несколько раз пыталась с ней заговорить, но реакция четырнадцатилетней Ванадис всегда оставалась недружелюбной.

Поначалу девушка не понимала, что же могло вызвать такую реакцию, но сейчас она уже догадывалась о причине поведения Ольги. Всё дело в Тигре. Не то чтобы Софи была такой догадливой, скорее поведение девушки со светло-розовыми волосами было слишком легко понять.

И когда она поняла это, то сразу же решила, что ей обязательно стоит хорошенько с ней поговорить. Наедине. Поэтому посчитала, что совместный поход в ванну может оказаться хорошей идеей.

Однако если всё так и продолжится, то она не послушает меня, даже если я скажу, что между нами нет никаких романтических отношений.

Софи вздохнула. В её глазах Ольга сейчас выглядела как ребёнок, у которого хотят отобрать любимую игрушку.

На самом деле ей не обязательно было отвечать на это. Когда Тигре спас её, это настолько тронуло девушку, что та уткнулась лицом ему в грудь и зарыдала, не обращая внимания на взгляды посторонних. Но сейчас, вспоминая ту сцену, она смущалась настолько, что становилась красной как свёкла.

Софи думала, что Ольги тогда не было, но позже услышала, что юная Ванадис действовала вместе с Тигре и видела всё издалека.

Конечно же, Софи думала о Тигре, как о симпатичном парне. Также она понимала, что Эллен и Мила сильно его уважали, но при всём этом, он оставался лишь другом её лучшей подруги.

В самом деле?

Где-то в потаённом уголке девичьего сердца появился голос, прошептавший это.

Ситуация была поистине безвыходная: её взяли в заложники, сковали по рукам и ногам и возили по территории страны, топографию которой она даже не знала. И хоть Эллиот в некотором смысле контролировал пиратов, те дни, заставлявшие девушку постоянно быть настороже, сильно истощили Софи и психически, и физически.

Если в такой ситуации к ней на помощь пришел надежный, хорошо знакомый ей человек, то ничего удивительного в том, что она потеряла над собой контроль.

Но если бы в Салентесе появился не Тигре, а кто-то другой, смогла бы она тогда сдержать себя или точно так же не совладала со своими эмоциями?

Если это была Эллен, Мила или Саша, то я могла их обнять...

Потому что этим троим Софи доверяла. Однако не стоит зацикливаться только на этом. К примеру, появись тут один из её подчиненных, она бы точно не вела себя подобным образом. Чтобы заслужить звание Ванадис необходимо быть решительным и при этом постоянно держать себя в руках.

Интересно, может я привязалась к нему сильнее, чем думаю.

Девушка зачерпнула воду обеими руками и уставилась в собственное отражение.

Возможно, удивившись столь внезапному эмоциональному порыву, Тигре добродушно обнял её, пока она плакала. В руках парня чувствовалось внушающее спокойствие тепло.

Хватит.

Не то чтобы это волновало её. Легким движением рук, соединив вместе ладони и позволив воде брызнуть, девушка оборвала поток мыслей.

В то же время Софи почувствовала, как напряжение стало проходить. Что очень хорошо. Она убеждала себя в том, что будь то покраснение лица или стук в груди – всё из-за горячей воды.

— Ты...

Внезапно её окликнула Ольга. Златовласая Ванадис, погруженная в размышления, испуганно дрогнула плечами и посмотрела на девушку со светло-розовыми волосами. Она смогла улыбнуться, но голос её звучал слегка отдаленно.

— Ч-что?

— Какие у тебя отношения с Тигре?

Столь прямолинейный вопрос быстро успокоил Софи. Девушка с улыбкой ответила:

— Лорд Тигревурмуд – мой спаситель. Я задолжала ему так, что, возможно, за всю жизнь не смогу расплатиться.

Если бы Софи погибла, земли Полезии, которыми она управляла будучи Ванадис, не избежали волнений. Серьёзные трении возникли бы между Дзктед и Асварре. Её спасением Тигре не только сохранил ей жизнь, но ещё и защитил множество важных для неё вещей. Ванадис Захт [Роскошного сияния] хорошо это понимала.

— Это... Верно. Это так. Всё же Тигре сделал всё возможное, чтобы спасти тебя.

Ольга подавленно кивнула. Несмотря на то, что она была согласна с этим, её выражение лица говорило о том, что услышать девушка хотела совсем другое. Софи невольно рассмеялась от такой реакции.

— Зная его характер, он скорее всего не ждет от меня никакой признательности, однако если он что-либо попросит, я всегда буду в его распоряжении.

До того как Софи закончила фразу, Ольга вскочила, расплескивая вокруг себя горячую воду. Её лицо пылало красным, а хрупкие плечи тряслись, пока она смотрела вниз на Софи.

— Что ты именно подразумеваешь под фразой «чего-то попросит»?

— Именно то, о чем ты подумала.

Глядя на Ольгу, лишившуюся дара речи после её мгновенного ответа, Софи, едва подавляя смех, опустила голову. Затем она подняла лицо и ухмыльнувшись сказала:

— Прости. Это шутка, просто шутка.

Услышав эти слова, Ольга наконец-то поняла, что её дразнят. Она опустилась в воду, даже не пытаясь скрыть своего плохого настроения, и, надувшись, сердито посмотрела на Ванадис с золотыми волосами. Софи, горько улыбнувшись, решила честно ответить этой чересчур серьёзной девушке.

— Но, когда я говорила, что Лорд Тигревурмуд для меня очень важный человек, я не врала. Как я уже объясняла, отношения между нами – лучшие друзья моей подруги.

— ... Лучшие друзья твоей подруги?

Хоть злость и настороженность, наполнявшие чёрные глаза Ольги, исчезли, их место заняло сомнение. Софи кивнула и продолжила:

— Ты не слышала от него об Эллен... об Элеоноре Вилтарии? Я познакомилась с ним благодаря ней.

Софи рассказала Ольге о сражении с черным рыцарем Роландом во время гражданской войны, шедшей в Брюне годом ранее. Ей тогда было двадцать один год – на семь лет старше Ольги. Возможно из-за этого создавалось ощущение, будто старшая сестра рассказывает историю своей младшей сестре.

Однако некоторые части истории она, конечно же, опустила. Софи не могла рассказать ей о случайной встрече, которая произошла, когда она купалась в реке – всё же это сильно смущало её.

И в следующий раз они встретились, когда гражданская война в Брюне уже закончилась. Софи послали в роли особого посла, и она снова увиделась с Тигре и его товарищами в Королевском дворце Брюна.

Хоть из-за смерти Короля Фарона и лечения Тигре в Королевской столице Нис разговор казался не таким оживленным, девушки – Лим, Эллен, Мила и Софи - собирались утешить и подбодрить его, пока добирались до Дзктеда.

— Тогда, это ваша третья встреча?

Ольга, закончив слушать историю, спросила с сомнением в голосе. Когда Софи утвердительно ответила ей, та облегченно выдохнула. Но златовласая Ванадис не хотела позволять ей расслабиться. Она продолжила небрежным тоном:

— Неплохо бы сделать такого человека своим любовником.

При слове «любовник» щеки Ольги покраснели. Девушка видимо засмущалась.

— Н-но ты сказала, что Тигре – лучший друг твоей подруги. И вы встречались лишь три раза...

— Да, это так. Однако отношения между людьми не всегда остаются вечно неизменными, верно? Существуют случаи, когда после всего лишь одной встречи люди влюбляются друг в друга. Кроме того, как я и говорила ранее, он спас меня.

В ответ на фразы Софи, Ольга лишь отвела взгляд и замолчала. После нескольких бессмысленных брызг горячей воды, вызванных движениями её пальцев, она нерешительно спросила:

— ... Тебе нравится Тигре?

— Даже я сама это не знаю.

Сохраняя улыбку, Софи печально пожала плечами.

— Конечно же я люблю его. Но даже мне стоит сказать, что слово «любовь» имеет множество значений. «Любовь» по отношению к семье отличается от «любви» по отношению к друзьям.

Четырнадцатилетняя Ванадис поморщилась и кивнула. Хоть Ольга не выглядела довольной неясным объяснением Софи, она все же понимала, что это было из-за её честности.

Взгляд Ольги постепенно смещался вниз, с нижней части лица Софи и остановился на её роскошной груди, плавающей на воде. Тогда-то Ольга задумалась о своей плоской груди.

Если смотреть на них вблизи, то от размеров аж дух захватывало. Тем не менее, её грудь обладала хорошей формой и не свисала. Она была столь великолепна, что у Ольги даже не появлялось желания сравнивать её, не говоря уже о том, чтобы думать о соперничестве.

— Могу я кое-что спросить?

Учитывая то, что они уже немного подружились, Софи спросила её мягким тоном. Хоть Ольга и не ответила, её взгляд не казался отказом.

Ну, с чего бы мне начать?

Она хотела задать молодой девушке целую гору вопросов. Где ты до сих пор была и почему ты здесь? Что делала в Асварре? Что намереваешься делать в будущем?

Также имелись и вопросы об этой войне. Хотя она уже услышала о ней от Тигре и Матвея, возможно, кое-какие вещи они не упомянули по каким-либо причинам. Софи желала услышать эту историю от множества людей.

Но перед этим, просто на всякий случай, попытаемся ещё разок.

Она хотела не дать Ольге, только-только начавшей нормально к ней относиться, снова стать упрямой. Решив продолжить их разговор, она озорно улыбнулась.

— Что тебе нравится в лорде Тигревурмуде?

Хоть этим вопросом она хотела смутить юную Ванадис девушка, с полной серьезностью, уставилась на Софи.

— Он сильный и добрый. Кроме того...

Немного поколебавшись, Ольга продолжила, усиливая голос восхищением и сожалением.

— Будь то горечь, трудности, глупости, которые кто угодно посчитает иррациональными – Тигре не сбежит от них. Даже если вариант сдаться считается лучшим – он всё равно не пойдёт на это.

Софи свела брови. Хотя Ольга говорила всё это чрезмерно серьёзно, её также волновало содержание речи девушки. Тигре и Матвей не говорили об этой войне столь детально.

Если я не ошибаюсь, то они говорили, что их почти убил принц Жермен, а затем им пришлось сотрудничать с лордом Таллардом, убившим принца...

Они взяли форт Люкс, задержали продвижение армии Эллиота, благодаря тому, что подготовили и провели ночную атаку, обеспечившую им победу в Салентесе, и в конце захватили Эллиота в Луарке. Она также слышала, что Лестер, тот, кто защищал форт Люкс, оказался демоном по имени Торбалан.

Но Софи не слышала о том, как они атаковали форт, как устроили ночную атаку и осуществляли ли другие действия.

— Можешь рассказать об этом подробнее?

◎ ◎ ◎

В полдень следующего дня Тигре, Ольга и Софи вышли из дворца в город. Трио нацепило на себя пеньковую одежду, одноцветные плащи и коричневые или серые шляпы. Облачившись в простые одежды, они совершенно не привлекали внимания, ибо выглядели как обычные путешественники.

Было солнечно, однако бледная дымка, разлившаяся по голубому небу, заставляла усомниться в том, что погода и дальше останется такой же ясной. Но по словам дворцовых слуг, сегодня будет очень солнечно. Возможно для Асварре это нормально.

Ольга обмотала свой Виралт [Орудие дракона] тканью и несла, закинув на плечо, Тигре держал чёрный лук, а вот у Софи в руках ничего не наблюдалось. Всё потому что она могла призвать Захт [Роскошное сияние] в любой момент, и, к тому же, была уверена в своей способности голыми руками одолеть нескольких противников. Более того, сейчас она шла не одна.

Тигре хотел, чтобы Матвей пошел с ними, ведь он, хоть и бегло, но все же умел разговаривать по-Асваррски, однако жутковато выглядевший моряк ему отказал:

— Софи-доно хорошо говорит на Асваррском. Если она будет с тобой, то проблем с языком не возникнет. И, пожалуйста, постарайся особо не обижать Ольгу-доно. Пусть я такой, какой есть, это не помешало мне привязаться к тебе и Ольге-доно.

Матвей неявно подразумевал тот факт, что Ольге не нравится Софи. Похоже он хотел сказать, что ему невмоготу вмешиваться в ссору двух Ванадис.

Хоть и смутно, но Тигре тоже это заметил. Однако он не знал, как с этим справиться, и потому мысленно слегка бранил Матвея, бросившего его одного.

Девушки казались достаточно спокойными. Скорее всего, до вчерашнего дня они шли на компромисс.

Они успокоились, отдохнув за ночь?

Тигре пока решил думать в оптимистичном ключе.

Строения, сложенные из камня и кирпича, располагались рядом с дворцом, но имели довольно необычную форму. Хоть в основном они были квадратными, один из четырех углов представлял собой круглую башню. Крыши оказались очень простыми.

— Я не видел таких зданий даже в Мариаджо или Валверде.

Тигре, с нескрываемым впечатлением продолжал разглядывать окружающие его здания. Софи, шедшая рядом, слева от парня, ответила:

— Мариаджо и Валверде – города, в которых смешались различные культуры. Говорят, сперва существовала культура Королевства Кадис, при котором и был построен этот город, а затем сюда влились культуры Заксштайна и Брюна, а потом и Асварре – результат всего этого воплотился в такой форме.

Хотя улицы не выглядели пустынными, на глаза попадались лишь фигуры солдат и правительственных чиновников.

Однако, когда они проходили мимо реки, протекавшей через центр Королевской столицы, пейзаж существенно изменился. Большинство каменных построек исчезло и теперь в ряд стояло множество деревянных домов. Каменные мостовые занимали лишь часть главной улицы, а дальше во всех направлениях расходились протоптанные дороги.

Освободившись от атмосферы напряженности, Тигре и Ольга слегка вздохнули.

— Здешние дома ещё называют корабельными. Похоже, они построены из неплохой древесины, оставшейся после демонтажа подлежащих списанию кораблей.

Софи, шедшая рядом с Тигре, смотрела на деревянный городской пейзаж и радостно улыбалась. Обратив свой взор на большую реку, протекающую дальше к порту, она продолжила объяснения:

— Похоже, корабли, отслужившие свой срок, разбирают в доках рядом с портом, а материалы сплавляют по реке. Ещё говорят, что старые и уже обветшалые дома тут порой сносят, а вместо них из остатков корабельной древесины строят новые.

— Даже если у них тут и не возникает проблем со строительством, но разве можно для этого использовать остатки древесины?

Тигре остановился и посмотрел на реку. Её ширина составляла, по крайней мере, триста аршин. Паромы на противоположном берегу и лодки, перевозившие грузы из порта, в огромных количествах плыли по ультрамариновой поверхности реки. Все корабли были покрашены в белый цвет, и потому издалека выглядели как птицы, решившие отдохнуть и расслабить крылья.

— Похоже, от многолетнего плаванья в морской воде дерево становится твердым, так что даже насекомые редко пристают к нему. Это тоже часть того, что я лишь когда-то слышала. Может нам притвориться путешественниками и пойти порасспрашивать кого-нибудь об этом?

Тигре, горько улыбнувшись, покачал головой, а Софи ехидно засмеялась.

Хоть его это и интересовало, им не позволительно тратить так много времени. Уже завтра им нужно покинуть эту страну, поэтому сейчас единственная возможность, когда молодой граф и Ванадис могут осмотреть город.

Направляясь к порту, они вышли на улицу заставленную всевозможными ларьками.

Продавцы зазывали домохозяек и моряков. Бродячие артисты и менестрели стояли на углу дороги, демонстрируя уличные выступления и бренча на арфах. Хотя Тигре не мог ухватить весь смысл уличных представлений, так как все слова, доносящие оттуда, были на Асваррском языке, всё же по их настроению и поведению он немного догадывался.

— Тут не так уж и оживленно, — пробормотала Ольга, идущая справа от него. Так как Тигре чувствовал примерно то же, он кивнул, сказав «Верно». На лицах некоторых прохожих можно было видеть тревогу, у других облегчение. Были и те, у кого проглядывались обе эти эмоции.

— Гражданская война наконец-то закончилась. Однако в ней победил не принц Эллиот, который недавно находился в Королевской столице, а принцесса Гвиневера. В такой ситуации трудно сказать: «Не беспокойтесь».

Возможно именно поэтому в окрестностях дворца царила такая напряженная атмосфера.

— Если бы мы пришли сюда в другое время, тут, возможно, было бы гораздо оживленнее.

Так думал слегка разочарованный Тигре.

Тем не менее, стоило им дойти до порта и почувствовать легкий запах моря, как улицы оживились, а давка и суматоха увеличилась в разы. Слова, которые тут можно услышать, и буквы, которые можно прочесть, уже не принадлежали только лишь Асваррскому языку – в этом месте была слышна речь Брюна, Дзктеда, Муодзинела, да и других государств тоже.

Ольга молча сжала руку Тигре. Девушка со светло-розовыми волосами вернула свою обычную невозмутимость и прошептала удивленно посмотревшему на неё парню:

— Плохо, если ты потеряешься.

Он согласился с этим и повернулся, чтобы идти дальше, а в это время юная Ванадис на мгновение повернулась к Софи и гордо улыбнулась. В левой руке юноша держал чёрный лук, поэтому та не могла взять его за руку.

Хотя сердцем Софи понимала, что это будет несколько по-детски, но всё же она не хотела позволить девочке забрать себе все лавры. Златовласая Ванадис совершенно естественно обвила руку Тигре, чему он действительно удивился и оглянулся на неё. Её глаза цвета берилла внезапно оказались невероятно близко.

— Ч-что случилось?

— А это для того, чтобы я не потерялась. Ладно?

— Не то чтобы я был против, но...

Тигре немного колебался, но смог выдавить из себя лишь несколько несвязных слов, потому что видел довлеющий взгляд девушки, буквально вытягивающий их из него. Одна из причин замешательства парня заключалась в нежном ощущении её роскошной груди, упиравшейся в его руку.

— Эмм, разве это не слишком заметно?

— Пожалуй да. Но даже если мы сплетем наши руки, я всё равно смогу защитить тебя.

Юноша вздохнул. Он знал об этой черте Софи – о её любви так пошалить. Ведь ранее уже был случай, когда она подошла к нему сзади и, закрыв глаза руками, спросила: «Угадай, кто?». Вероятно, девушка не послушает его, что бы он ни говорил.

— Пожалуйста, умерь пыл.

Глядя на них, Ольга крепче сжала руку Тигре. Она скрипела зубами, хотя выражение её лица совершенно не изменилось. Девушка проигрывала как в плане фигуры, так и в плане роста. Двойное поражение.

Тигре продолжал идти вниз по улице, в то время как одна из его спутниц вцепилась в его правую руку, а другая буквально повисла на левой. Парень решил переключить всё своё внимание на осмотр города, поскольку в данной ситуации ему было слишком неловко и он просто не мог позволить себе дерзкого поведения.

Неподалеку располагался магазинчик, в котором продавался хлеб, смазанный виноградным джемом. Но единственное чем он был интересен – формой хлеба. Рядом с ним располагался магазин, в котором продавался шашлык из оленины с картошкой. Его запах раззадорил Тигре, и он решил купить.

Однако платила и забирала еду с прилавка именно Софи.

— Скажи «А-а-а».

Юноша напрягся. Их руки крепко переплетались, так что он не мог отойти от неё. Ольга угрюмо уставилась на Софи. Продавец получил деньги и теперь глядел на всё это широко улыбаясь.

— ... Мне кажется мы тут немного мешаем, так что давай поедим где-нибудь в другом месте.

Это лучшее, что смог предложить Тигре.

Девушка успокоилась и отпустила парня только после того, как наконец-то накормила его запеченным мясом. Хихикая, она слегка наклонила голову.

— Прости. Я всегда хотела попробовать нечто подобное.

— ... Ну, для меня это было в новинку.

Облегченно вздохнув, ответил Тигре. Однако с другой стороны он чувствовал некоторую разочарованность, поскольку то чудесное ощущение, в котором тонул юноша, покинуло его руку. Заметив сие, Тигре потряс головой, словно прогоняя эти праздные мысли.

— Тигре, вон там лавка с напитками.

Ольга утянула его за собой. Хоть мясо и оказался вкусным, все же из-за сильного солёного вкуса, ему в самом деле хотелось что-нибудь выпить. Софи, улыбаясь и стараясь держаться на шаг позади, проследовала за ними.

Там располагался ларек, накрытый навесом, скорее всего, для защиты от солнца, а фрукты, лежащие на прилавке, испускали уникальный аромат. Судя по надписям, они привезены из далекой страны на Дальнем востоке. Напиток же делался из их сока с добавлением сахара.

Молодой граф заинтересовался этим и достал несколько медных монет. Получив плату, торговец выдавил три желтых фрукта и вылил сок в керамическую чашку. Затем положил туда сахар и размятые травы, а потом передал чашку Тигре.

— Ты можешь выкинуть её, когда допьёшь.

Поблагодарив его и забрав чашку, Тигре вспомнил город при княжеском дворце в Лейт-Меритце. Выпив сок – слегка желтовато-белую жидкость – он ощутил освежающий горло кислый привкус в сладком соке.

— Вкусно. Ольга, не хочешь также попробовать?

Девушка со светло-розовыми волосами низко кивнула. Однако когда парень попытался заказать ещё одну чашку, она поспешно остановила его.

— ... Я выпью то, что осталось.

— Но там лишь половина.

Хоть Тигре спросил лишь чтобы удостовериться, девушка вновь кивнула, сказав: «Я не возражаю». Она получила чашку, склонила голову от замешательства, а затем радостно всё проглотила, особо не смакуя.

Тигре также спросил Софи и купил ей напиток. Кроме того они взяли суп из угря и сушеных моллюсков, запеченный хлеб, набитый мелко нарезанным луком и сыром, и тому подобное, а затем разом съели. Троица гуляла по округе и много чего повидала.

Благодаря тому, что Софи знала язык, он поговорил с большим количеством людей, волнуясь об их будущем, но теперь уже казалось, что многие чувствовали облегчение от окончания гражданской войны.

После этого трио остановилось у некоторых магазинов, закупилось сувенирами, и отправилось обратно во дворец.

◎ ◎ ◎

Под конец дня в зале дворца устроили банкет.

На люстре, висевшей под потолком, зажгли все свечи, а в факелы, украшавшие стены, добавили различные ароматические смеси. На множестве круглых столов расположили подсвечники, выпивку, блюда и фрукты. В зале стало так ярко, что вечер можно было спутать с днём.

Однако людей, пришедших сюда, оказалось не так много. Тут присутствовали и подчиненные Талларда – Крэсс Дилл и Лудра – а также влиятельная знать страны, дипломаты других стран и подобные люди, но в результате их число всё равно не превышало тридцати человек.

— Ну, что есть, то есть.

Софи спокойно оценила присутствующих, глядя на них со стороны.

— Те, кто поддерживал принцев Жермена и Эллиота ещё не поклялись в верности принцессе Гвиневере. Вероятно, никакой программы триумфального возвращения не планировалось, верно?

Тигре понял это только сейчас, после её упоминания. Девушка хихикнула, к тому же так тихо, что кроме парня никто не мог этого заметить, а затем вновь посерьёзнела.

— Касательно нашего завтрашнего отъезда из страны – одной из его причин является то, что нам не хотят позволить пойти на контакт с другой стороной. Убить всех тех, кто будет против, стабилизировать страну, а затем триумфально вернуться и взойти на трон. Возможно, всё это не получится сделать даже за полгода или год.

Софи осторожно откинула золотые волосы. Ванадис была одета в бледно-зеленое платье, отличающееся от того, которое она обычно носила. Её грудь выглядела слегка сжатой, из-за того, что подогнать платье вовремя не удалось. На шее сияло ожерелье – подарок Тигре, купленный сегодня.

Декольте девушки украшала яшма и множество жемчужин. Белое свечение жемчуга не позволяло ожерелью слиться с золотыми волосами Софи, а яшма ярко выделялась на фоне её белой кожи.

Ольга, молча стоящая возле Тигре, была одета в светло-розовое платье, хорошо сочетавшееся с её волосами и украшенное ярким цветочным орнаментом, нежно распространявшимся по подолу. Оно подчеркивало миловидность молодой Ванадис и подходило ей по возрасту.

В её тщательно причесанных коротких волосах сияла заколка. Это тоже купил Тигре и подарил ей. Искусно украшенная нефритом белая ракушка на серебряной застёжке очень мило смотрелась в светло-розовых волосах Ольги.

— Как жаль, что она не улыбается, — критично заметил Матвей.

Сам же он нарядился в плотную черную шелковую одежду, плечи и манжеты которой украшала серебряная отделка. Хоть Тигре оделся точно так же, как и Матвей, юноша так поступил только потому, что самому думать об одежде, для него было слишком хлопотно.

Вскоре появилась Гвиневера – главная героиня этого банкета. Тигре удивленно уставился на неё, хотя и впервые видел её фигуру. Она оказалась моложе Софи и многих здесь присутствующих.

Гвиневере исполнилось двадцать лет – на год младше Софи. Её чёрные волосы, выглядевшие из-за игры света зелеными, оказались столь длинными, что достигали пояса, а фигура была слегка худощавой. Миндалевидные глаза, тонкий нос и губы виднелись на её белом овальном лице. Она оказалась красивой женщиной, достойной, чтобы смотреть на неё широко раскрытыми глазами.

Но её слуг ошарашила не столько эта красота, сколько платье, надетое на ней – сплошь черное и без украшений. В Королевстве Асварре существовал обычай, согласно которому чёрную одежду принято носить во время траура.

Если бы она украсила платье драгоценностями, то это приняли вполне обычно. Однако её одежда была лишнего каких-либо украшений, напоминая всем присутствующим о её положении.

Гвиневера стояла на трупах своих братьев.

Принцесса, которой удалось привлечь внимание одним лишь своим появлением, спокойно подняла подол платья и изящно поклонилась.

— Я, Гвиневера, хочу выразить свою глубочайшую признательность всем, собравшимся здесь сегодняшней ночью. Хоть это и скромный банкет, я желаю вам хорошо провести время.

Хоть эта учтивая манера поведения не подобала принцессе, люди, собравшиеся здесь, лишь кивнули безо всяких презрительных смешков или отводящих брезгующих взглядов. Она продолжила свою речь:

— Тогда, я хотела бы сказать тост, но перед этим, следует кое-кого представить.

По приглашению Гвиневеры рядом с ней встал Таллард. Молодой мужчина, завершивший гражданскую войну, был одет в красный плащ поверх белой шелковой одежды и черные брюки. Казалось, что отсутствие украшений подчеркивало его галантность.

Хоть тут вероятно присутствовали и те, кто питал к нему антипатию, после того как он представился, соблюдая все нормы и правила, никто не осмелился открыто высказаться против него. Когда они закончили с приветствиями Гвиневера и Таллард подошли туда, где стояли Софи и остальные.

— Также я хотела бы представить своих близких друзей. Это София Обертас-сама – Ванадис Королевства Дзктед.

После того как Гвиневера поклонилась Софи, она взяла её за руку и повернулась ко всем присутствующим. Конечно же, это была их первая встреча, но это было известно лишь единицам.

Ванадис с золотыми волосами дружелюбно сжала руку принцессы Асварре и мило улыбнулась всем присутствующим. Вздох восхищения сорвался с уст некоторых людей.

Гвиневера также представила Ольгу и Тигре соответственно как вторую Ванадис и героя, который окончил гражданскую войну Брюна. С её точки зрения они являлись всего лишь влиятельными лицами других стран. Но они впечатлили всех вокруг.

После окончания представлений начался банкет.

Это даже можно назвать вечеринкой, так как число присутствующих оказалось довольно малым, да и закончилась она уже через коку.

Если говорить о Тигре, то постоянные знакомства со всеми присутствующими психически утомили его. Если бы Матвей не проявлял тактичность и не подносил парню еду и спиртное, то он, возможно, так и ничего и не поел.

Не так уж много людей смогли его впечатлить.

О, но кое-кто всё же был.

Попивая из хрустального бокала разбавленное вино, Тигре вспомнил одного формально одетого мужчину, которого ему представил Лудра.

Его звали Фитц Лафор. Таллард доверял ему так же, как Крэссу Диллу и Лудре. Лафор преуспел не в военном деле, а в расчетах и черчении. Именно он и улучшил катапульты.

Ему исполнилось почти сорок лет. Он был на голову ниже Лудры и отличался округлым лицом, большим лбом с пушистыми каштановыми волосами, которые закручивались возле ушей.

Лафор искренне оценил стрелковое мастерство Тигре и хотел услышать о луках как можно больше, к примеру: «Почему стрела так хорошо летит?», «Какие материалы хороши для лука?», и всё в таком духе.

Хоть он вел себя как любопытный ребёнок, что не слишком то подходило почти сорокалетнему мужчине, всё же Тигре это вполне устраивало и он научил его всему, что знал сам.

В банкетном зале осталось всего несколько человек. Софи до сих пор разговаривала с Гвиневерой, а Ольга потирая глаза и пытаясь подавить зевание, стояла рядом с Тигре.

Тигре и Матвей собирались дождаться, пока Софи закончит свой разговор, а затем уже отправиться в свои комнаты, но не казалось, что беседа между Ванадис и принцессой скоро закончится.

— Эй, у тебя есть минутка?

Внезапно кто-то позвал его. Когда они оглянулись, то увидели Талларда. Его обращение было довольно простым и небрежным, словно он разговаривал со старым приятелем. Матвей взглядом спросил у своего спутника: «что случилось?»

Тень пролегла на лице юноши. Парень поставил стакан, который держал в руке, на ближайший стол, погладил Ольгу уже вовсю засыпающую на ходу по голове и прошептал жутковато выглядевшему моряку:

— Мне нужно поговорить с Таллардом. Когда Софи договорит, возвращайтесь в комнаты без меня.

Тигре вышел с Таллардом на примыкающий к банкетному залу балкон.

Отсюда они могли бы насладиться видом города, но из-за ночи почти ничего не было видно, да ещё и луна скрылась за облаками. В темноте сверкало несколько небольших огней, которые вероятно зажгли в домах для освещения, и они пробивались наружу. Рядом с портом, скорее всего, ярко сиял огонь маяка.

Двое мужчин какое-то время молча глядели на ночной город. Осенний бриз, обдувающий балкон, нежно ласкал их лица.

— Интересно, сколько дней прошло с тех пор, как я вот так разговаривал с тобой. С Салентеса?

Первым заговорил Таллард. Глядя в темноту Тигре коротко ответил «Верно».

После окончания битвы при Салентесе, парень повёл заимствованных солдат и направился в деревню Луарка вместе с Лудрой. Там они и поймали Эллиота.

Тем временем Таллард снова отбил форт Люкс и, оставив поиски Эллиота Тигре, занялся работой по провозглашению победы принцессы Гвиневеры и помощью с окончанием гражданской войны. Кроме того он также укрепил общественный порядок вокруг Валверде.

Хотя они и воссоединились в Мариаджо, всё же когда Тигре поймал Эллиота, у них не было времени для разговора. Организовав флот, который направился в Королевскую столицу, Таллард пожертвовал своим сном и принял на себя командование.

— Ты в самом деле спас меня. Всё, что ты сделал, намного превзошло мои ожидания.

В ответ на похвалу Талларда Тигре покачал головой, сказав: «да ничего». Он повернулся и низко поклонился собеседнику, посмотревшему на него с некоторым подозрением.

— Прости. За сожжение деревень. И за отравление колодцев.

— Ах, это, да.

Реакция Талларда оказалась гораздо спокойнее, нежели ожидал Тигре. Скорее всего это из-за того, что он уже получил доклады от Лудры, но всё равно она оказалась слишком бледной.

— Это же было необходимо, верно? Я не собираюсь тебя винить.

Тигре ошарашено уставился на своего собеседника. Так как тот сказал это слишком равнодушно, юноша засомневался, сорвалось ли это с языка Талларда или он неправильно его расслышал.

Однако, похоже, молодой командующий сказал именно так. Не заботясь о Тигре.

И тогда у парня не нашлось слов, чтобы возразить. Всё как Таллард и сказал – это были вынужденные меры. Если бы они просто оставили эти деревни, их просто сожгли после использования и разграбления. Точно так же, как это произошло в деревне Луарке.

— Попади я в такую же ситуацию – сделал бы тоже самое. Даже если и существовал какой-нибудь очень хитрый план, позволивший избежать этого, вряд бы он абсолютно точно удался. Всё же лучшее, что мы смогли тогда сделать, так это сжечь деревни.

Сказав это, Таллард снова перевёл взгляд на ночной город.

— Эллиот был человеком, полным сюрпризов, однако прежде чем он смог удивить нас, мы сами воспользовались такой хитростью, как тактика выжженной земли. Откровенно говоря я думал, что нам придется сжечь от тридцати до сорока деревень. Так что я весьма удивлен сложившейся ситуации.

Он готовился, предполагая наихудший сценарий, да.

Тигре мог лишь частично согласиться с отношением Талларда. Однако такое сложно просто принять, как данность. Хоть урон оказался меньше ожидаемого, неужели это было чем-то, к чему можно так спокойно относиться?

— Я не скажу тебе не беспокоиться об этом, но если будешь слишком сильно волноваться, то это может плохо сказаться на твоем здоровье.

Хоть в этой темноте он и не мог увидеть выражения лица Тигре, Таллард говорил так, словно догадывался о его самых сокровенных мыслях.

— С этого момента мы с принцессой Гвиневерой вместе поведем Асварре. На главном острове и континенте всё ещё много врагов. Мы будем сражаться, сражаться и сражаться. И если во время этих сражений нам придется сжигать деревни, там окажется множество жителей, что все вместе будут способны сокрушить целые города, в которых может запереться враг.

Когда Тигре представил эту сцену, горечь проступила у него на лице. Ужасающий вид деревень, которые он сжигал своими собственными руками, вновь ожил у него в голове. Но ощущение отвращения вскоре исчезло. Всё потому что голос Талларда, продолжавшего говорить, так наполнился амбициями, что устрашал любого, слушающего его.

— Я пойду на это. Если будет необходимо, я сочту это единственно верным решением.

Это заявление молодого парня, что он будет двигаться вперед не смотря ни на что. Его слова звучали так, словно юноша действительно хотел пройти этим залитый кровью союзников и невинных людей путём.

— Именно таким Королём я стремлюсь стать.

Король. Верно. Таллард говорил, что намеревается стать Королём.

Но, вероятно, это не закончится только лишь становлением Королём.

Несмотря на прохладный ночной воздух, на лбу у Тигре выступил пот. Стараясь выровнять своё дыхание, юноша осторожно спросил:

— ... Что ты будешь делать, если ошибешься?

— Разве существует жизнь без ошибок?

Ему ответили непринуждённо и незамедлительно.

— Кстати, Тигре, что ты планируешь теперь делать? — спросил Таллард дружелюбным голосом, словно запал, присутствовавший у него до сих пор, внезапно исчез.

— Естественно вернусь в Дзктед.

— Это не то, о чём я тебя спрашиваю. Меня интересует, есть ли у тебя какие либо амбиции.

Глядя в темноту, Тигре досчитал до трёх, а затем ответил ему обычным тоном:

— Под амбициями ты подразумеваешь нечто вроде охоты на медведя или дикого борова, которая потом может стать легендой?

От его ответа Таллард разразился смехом.

◎ ◎ ◎

Расставшись с Таллардом, Тигре отправился в предоставленную ему гостевую комнату. Она была огромной, а её обстановка и освещение, вызывало несколько знакомое, привычное чувство. На полу был расстелен ковёр, а кровать оказалась настолько большой, что на ней могли уместиться трое взрослых, лежа бок о бок.

Лежа в постели парень уставился в темный потолок. Раздумывая над словами Талларда, он внезапно вспомнил, что молодой полководец хотел с ним о чем-то поговорить. Или, возможно, он просто хотел похвалить юношу за его смелость во время сражений.

[Если я посчитаю нужным]

Что заставило его сказать такое? Уверенность в собственных силах?

Намерен стать Королём, да.

Когда двое мужчин смотрели вниз на мирный городской пейзаж Валверде, он так и сказал. Возможно слова «Если я посчитаю нужным» шли не от его уверенности в себе, а от решимости стать Королём. Хотя независимо от титула, чтобы стоять выше других, нужно иметь и определенные человеческие качества.

Думая над этим, Тигре от раздражения взъерошил волосы и поднялся с кровати.

Он взял колокольчик, лежавший возле кровати, и позвонил. Колокольчик нужен был для вызова камергера, если парню что-либо понадобится. Когда он пришел, Тигре спросил у него, где здесь ближайший колодец, поскольку он хотел принять ванну. Пока камергер размышлял над этим вопросом, он выглядел довольно озадаченным, но затем ответил:

— Колодец располагается довольно далеко отсюда, к тому же там опасно. При всём уважении, как насчет сходить в общую ванну?

— Там ещё осталась горячая вода?

— Да. Так как горничные используют оставшуюся горячую воду для стирки и уборки, когда рассветет. Хоть мы не можем полностью осветить комнату, да и вода уже стала всего лишь теплой, это же не вызовет никаких проблем во время купания? Конечно если вы желаете горячей воды, то я всё приготовлю, но мне понадобится время, чтобы вскипятить...

— Нет, спасибо. Я пойду в общую ванну.

Сейчас Тигре хотел освежиться, полностью отгородившись ото всех и остудив свой разум. В коридоре не было видно ни зги, но камергер зажег подсвечник и вёл юношу в общую ванну, держа толстую ткань для обтирания тела и сменную одежду. Когда они прибыли, он передал ткань и сменную одежду Тигре.

— Если у вас есть какие-нибудь особые пожелания, такие как соли или что-то иное, то я приготовлю их.

— Нет, этого достаточно. Я вернусь в свою комнату один, так что можете быть свободны.

— Что делать со светом?

На вопрос камергера Тигре указал пальцем на подсвечник. Там стояло три свечи и огонь мерцал на кончике каждой из них.

— Пожалуйста, положите одну свечу и кремень там.

Хоть он и мог позвать кого-нибудь если ему понадобится помощь, всё же иметь при себе кремень, на случай каких-либо непредвиденных ситуаций, никогда не помешает. Камергер поклонился, сказав «Как пожелаете» и передал Тигре свечу, которую он зажег, и кремень, а затем пошел прочь по темному коридору.

Когда Тигре открыл дверь, то сначала попал в раздевалку. К тому времени глаза Тигре уже немного привыкли к темноте, поэтому он оставил там снятую одежду и свечу и направился в общую ванну.

Когда он вошел в ванну, то замер. На стене мерцал свет. Пусть и неожиданно, но было очевидно, что его кто-то опередил.

— Кто здесь?

Раздался вопрос, прозвучавший сквозь плеск воды. Тигре с удивлением уставился в направлении знакомого женского голоса и нечаянно назвал имя говорящей:

— Софи?

— ... Лорд Тигревурмуд?

Они оба ахнули от удивления и застыли на месте.

Пусть на стене и мерцал огонёк, он был слишком слабым, и, конечно же, не мог осветить всю ванну. Тигре видел лишь темную тень Софи, находящуюся в тускло освященной ванной комнате. Похоже, что тоже самое могла сказать и она.

Первым от удивления оправился Тигре. Он извинился и быстро направился к выходу, но Софи сразу же окликнула парня, желая остановить его.

— Постой!

Это место вновь погрузилось в тишину, но теперь уже напряжённую. Из-за замешательства и растерянности Тигре не мог сдвинуться с места, а Софи, удивляясь собственным словам, стала заикаться. Когда Юноша начал с нетерпением думать, что же ему делать, Ванадис снова окликнула парня:

— Почему вы пришли сюда в такое время?

В глубине души он надеялся, что она поверит ему, и потому честно ответил, что просто пришел принять ванну. Отвечая, Тигре думал, что это больше звучало как оправдание того, кого поймали за подглядыванием.

Однако Софи тихо вздохнула и криво улыбнулась.

— Как и я. Мне тоже порекомендовали прийти сюда, а не идти к колодцу.

Камергер, должно быть, не думал, что в такое время тут может кто-нибудь оказаться. Как бы то ни было, Тигре не мог его ни в чем винить.

— Я не думаю, что тебе нужно уходить. Заходи.

— Нет, но...

— Мне кажется даже с твоим прекрасным зрением, максимум, что тебе получится разглядеть, так это место, где я нахожусь. Поэтому я не возражаю.

Она сказала это шутливым тоном. По-видимому, Софи полностью восстановила самообладание.

— Кроме того... Я хотела поговорить с тобой. Хотя это не обязательно делать прямо сейчас.

Её голос звучал немного тихо. Тигре до сих пор недоумевал, но всё же убедил себя, что никаких проблем не возникнет, пока он будет сидеть достаточно далеко от девушки и не станет к ней поворачиваться. Конечно парня беспокоили её слова, но он не мог понять от чего его сердце так сильно колотится – из-за её слов или от волнения.

Странное чувство.

Вскоре он зашел в ванну и погрузился в теплую воду сначала по пояс, а затем и до плеч. Тигре вновь осмотрелся. На расстоянии шести-семи шагов находилась чёрная тень, которая выглядела как Софи.

Хоть юноша и почувствовал облегчение от того, что не мог видеть Софи, он всё же возбудился, что считал совершенно неправильным. Сцена их первой встречи, произошедшая год назад, всплыла в его памяти.

Софи, которая мылась, споткнулась и упала на него сверху. Её полностью нагое тело открылось взору Тигре. Эта сцена настолько сильно запомнилась ему, что он пожалуй уже никогда не сможет забыть её.

Пройдя в теплой воде, Тигре повернулся спиной к Софи. Им не обязательно смотреть друг на друга во время разговора. Он ожидал начала её речи, но вместо этого услышал звук воды.

Пусть плеск воды казался слабым, но он точно приближался к месту, где расположился парень.

Хотя Тигре придерживал обеими руками место между ногами и попытался встать, было уже слишком поздно. Нежные руки легли на его плечи и вернули его обратно в теплую воду, из которой он собирался выйти. Сладкий голос прошептал ему на ухо:

— Я конечно сказала, что хочу поговорить, но почему ты не подошел ко мне?

— ... Если это только разговор, то нам совсем не обязательно сидеть рядом.

Тигре запоздал с ответом. Он чувствовал её дыхание около своего затылка. Хотя парень и погрузился в теплую воду по плечи, его лицо и тело стали такими горячими, что Тигре не мог должным образом думать.

— Почему ты повернулся спиной? Ты же не можешь меня видеть, верно?

— То, что я не могу тебя видеть, не обязательно хорошо.

На эти слова Софи не ответила. Тигре показалось, будто девушка хихикнула, но он не был в этом уверен. Когда рука, лежавшая на его левом плече, пропала, её место занял стройный подбородок. Длинные волосы защекотали шею юноши.

— Спасибо.

Одно короткое слово. В темноте голос Софи дрожал, словно поверхность воды. Её искренняя благодарность отличалась от всего, что паренек когда либо слышал, и это заставило его оторопеть.

— Я слышала от Ольги о том, что во время этой войны тебе приходилось снова и снова делать эти болезненные и тяжелые решения.

Стало ясно, что слова Софи указывали на факт сожжения им деревень.

— Это... Но я не сделал ничего такого, за что ты бы благодарила меня...

— Это не так.

Прервав слова Тигре, её рука начала сжимать его плечо.

— Это не так. Будь то моё спасение или защита жителей и солдат. И также не сойти с ума при этом. Я рада за всё и за всех. И для меня естественно выразить тебе свою благодарность.

— За то, что я не сошел с ума?..

Он повторил эти слова, ощущая её подбородок на своём плече. Софи кивнула, сказав:

— Верно. Управление жителями и возглавление солдат, вероятно, было неизбежным. Даже пройдя по этому пути, ты всё равно остался «тем», кто понравился Эллен и мне. Это нечто очень замечательное.

Произнося эти слова невероятно страстным голосом, Софи, сама того не осознавая, крепко обняла Тигре сзади. Она сильно прижалась к его спине всем телом.

Они оба заметили это почти одновременно. Это произошло тогда, когда девушка закончила высказывать свои чувства, а голос её постепенно стал томительным. Никто не знает, кто закричал первым. С громким плеском, пара рьяно встала и попыталась разойтись друг от друга.

Но Тигре поскользнулся. И рефлекторно схватился за то, что находилось поблизости. Он упал в теплую воду, подняв большой всплеск брызг, используя то, за что схватился в качестве опоры.

Почувствовав в руке нечто мягкое, почти утонувший Тигре, поспешно встал. Из-за темноты сложно было что-либо разглядеть, но было похоже что Софи упала на него сверху согнувшись над парнем. Оказалось, что ранее Тигре схватился за её руку.

В темноте двое молча уставились друг на друга. Их дыхание стало прерывистым. Они отвели друг от друга свои взгляды и непреднамеренно перевели их на свои руки. Почти одновременно рука Тигре схватилась за грудь девушки, а её рука прикоснулась к нижней части талии Тигре.

— Большой...

Софи удивленно уставилась и пробормотала. Тигре покраснел и развернулся спиной.

— П-прости.

Сказав это, чтобы хоть как-то оправдать себя, он двинулся вперед через теплую воду и вышел из ванны. Тигре не мог оставаться там ни секундой более. Его не должно было быть там.

— Лорд Тигревурмуд... Нет, Тигре.

Спокойный голос Софи достиг ушей юноши, уже собиравшегося войти в раздевалку.

Возможно это был первый раз, когда она сознательно назвала Тигре по его прозвищу.

— Я уже сказала то, что хотела. Спасибо, что выслушал меня... И с этого мгновения...

Золотоволосая Ванадис добавила несколько тихим и застенчивым голосом:

— Не говори кому-либо о сегодняшней ночи. Давай оставим этот секрет между нами.

Тигре коротко ответил «да» и вошел в раздевалку. Кому, черт возьми, я вообще смогу рассказать об этом? Быстро вытерев тело и надев одежду, юноша поспешно вышел в коридор. Он также нетерпеливо зажег свечу. Даже вернувшись в свою комнату, Тигре вряд ли сможет сразу же уснуть.

Удостоверившись, что Тигре уже ушёл из раздевалки, Софи слегка выдохнула и облокотилась на стену ванны. Её лицо покраснело, когда она положила руку на щеку.

Может я была слишком напориста?

Она криво улыбнулась, вспоминая свои действия. Поскольку Софи была на четыре года старше него, то, вероятно, могла позволить себе чуть больше действий.

Тот факт, что кто-то появился в такое время в ванной, и этим человеком оказался Тигре, сильно испугал золотоволосую Ванадис.

Но если бы не эта ситуация, нам было бы трудно оказаться наедине...

Хоть Матвей и был не против, Ольга наверняка не оставила Тигре. Пусть это и не значило, что им точно нужно было оказаться наедине, всё же Софи слегка смущалась просить об этом других людей.

Софи пришла сюда по двум причинам. Во-первых, она хотела побыть в одиночестве, чтобы успокоиться и привести свои мысли в порядок. Во-вторых, ей было интересно узнать о реакции Асварре.

Для посла или шпиона вполне нормально скрываться в тенях или притаиться за дверью. Она думала, что сможет найти что-нибудь, попробовав сделать точно так же.

И Ванадис смогла достичь своих целей. Однако появление Тигре оказалось совершенно неожиданным. Лишь вчера Софи услышала полную историю от Ольги. И она с уверенностью думала: Я должна сказать ему это сейчас, пока ещё полна решимости.

Раз уж я смогла сказать то, что хотела, у меня нет никаких сожалений, но... Нет, всё же это слишком смущающе. Интересно, как мне теперь смотреть ему в глаза.

Более того, ей нужно воспринимать себя как посланника Дзктеда. И хоть в будущем они оба будут заняты и с этим ничего нельзя будет сделать, она всё же решила, что в следующий раз обязательно расспросит его обо всём, в мельчайших подробностях. Поскольку роль Тигре в гражданской войне могла сыграть огромную роль в будущей дипломатии.

И когда они встретились на следующий день, оба тут же покраснели и отвели взгляд друг от друга.

◎ ◎ ◎

С самого утра следующего дня и до полудня Тигре вместе со своими товарищами разговаривал о будущем с Таллардом и Гвиневерой. Об отношениях между Дзктедом и Асварре.

Как бы то ни было, данная ситуация слишком сильно отличалась от той, на которую рассчитывала Софи, когда покидала Дзктед. Пока что по запросу Гвиневеры им следует начать с передачи её намерений о дружбе Королю Дзктеда.

Именно поэтому им сегодня же нужно покинуть эту страну. Гвиневера и её сторонники желают услышать ответ Короля Дзктеда. Текущая ситуация вынуждала Софи и остальных вернуться и напрямую доложить, пусть даже ранее они уже отсылали письма.

— Хотя гражданская война окончилась, мы продолжим сражаться, пока не объединим всю страну. Мы также сметем остатки пиратов. Что касается Софи-доно, Ольги-доно и лорда Тигревурмуда, мы ценим вашу помощь.

— Мы услышали волю Её Высочества Гвиневеры, желающей заключить дружбу с нашей страной, и надеемся на процветание обеих стран. По возвращении на родину мы сразу же передадим её Его Величеству.

— Мы ожидаем получить положительный ответ.

Сегодняшний разговор они закончили тем, что устроило обе стороны. Именно об этом Софи разговаривала с Гвиневерой на банкете прошлой ночью. Разговор в этом месте выступал подтверждением того диалога.

Это не означало, что переговоры тут же закончатся. Наоборот, любой мог бы сказать, что это лишь начало. В будущем послы обеих стран будут неоднократно посещать каждую сторону. Но в любом случае обязанности Софи и Тигре на этом заканчивались.

— Пусть с твоим положением это и будет довольно сложно, но пожалуйста, как появится время, постарайся приехать поразвлечься. В следующий раз я детально покажу тебе Колчестер. Мы поищем в том районе хорошее место для охоты.

Таллард засмеялся и обменялся с Тигре рукопожатием. Более того, он добавил ещё кое-что:

— У меня создается ощущение, что мы обязательно встретимся вновь. Нет, я уверен в этом.

Однако, как много уверенности.

Пусть это и было ожидаемо, но внутренне Тигре поразился, так как понимал, что эти слова были сказаны явно не из злого умысла, поэтому он ответил шутя.

— Молюсь Богам, чтобы наша встреча случилась не в тяжелых обстоятельствах.

Наступил день и корабли Дзктеда, провожаемые множеством людей, покинули порт Колчестера. Их было четыре и три из них являлись кораблями эскорта.

На один из них Тигре погрузил множество сувениров, купленных в этой стране.

Всё же он много чего накупил: серебряный браслет для Эллен, на котором выгравирован охотник, плащ со своеобразным узором Асварре, для Титты, фарфоровая кукла с медвежьим мехом для Лим и несколько видов чая для Милы.

Поскольку он не знал, что купить для Саши, то, поговорив с Матвеем, решил подарить ей подушку и шерстяной валик, а также понравившиеся ему специи. Для Регин он прикупил музыкальный инструмент и, приложив к нему письмо, устроил всё так, чтобы оно было доставлено в Брюн.

Более того, там также плыли сувениры для Рюрика и Арама, Массаса и виконтов Аугре и Герарда в Брюне. Тигре исполнилось семнадцать лет. С точки зрения Брюна, он действительно весело провел время за границей.

Тигре, держась за борт корабля, махал рукой всем тем, кого видел на пристани. Он заметил лицо капитана наёмников Симона вместе с Таллардом и его подчиненными и просвистел им. Матвей, заметивший это, саркастически улыбнулся.

— А он довольно тактичный человек. Что и следовало ожидать от капитана наёмников.

Рядом с ними Софи разговаривала с Ольгой.

— Ольга, я так понимаю, ты возвращаешься в Дзктед?

Ольга кивнула Софи. Она перевела свой взгляд на сверток в её руке. Это её Виралт [Орудие Дракона] – Ревущий демон Мума.

— Мне придется встретиться лицом к лицу с тем, от чего я отказалась. И хоть для людей и министра всё уже может быть слишком поздно, однако, по крайней мере, я хочу ответить Муме, который за всё это время так и не покинул меня и множество раз спасал мою жизнь.

Она произнесла это так, словно не отвечала на вопрос Софи, а обращалась к своему Виралту [Орудию Дракона]. Златовласая Ванадис улыбнулась, удостоверившись в её решимости, и кивнула, воодушевляя собеседницу.

После этого Ольга отвела взгляд своих обсидиановых глаз в сторону. Парень с тёмно-красными волосами, стоящий перед ней, разговаривал с Матвеем, не зная о её взоре.

Встретившись с ними, она хочет, чтобы он признал её?

Хоть Софи и поняла это по лицу Ольги, она решила не озвучивать сие. Софи решила, что лучше наблюдать за этой крайне искренней девушкой.

Четыре корабля уходили в море, понемногу отдаляясь от Королевской столицы Асварре. Белый парус наполнялся ветром и сильно раздувался, стараясь дотянуться до ясного синего неба. Матвей удовлетворенно пробормотал: «Хорошая погода для судоходства». Рисунок Белой Белуги, украшающей спину мужчины, также выглядел радостным.

— Кстати говоря...

Когда Колчестер превратился в небольшую белую точку, златовласая Ванадис, стоявшая рядом с Тигре и смотрящая в глубокое синее море, произнесла, словно что-то вспомнила.

— Прости за резкость. Но не мог бы ты ещё раз рассказать мне о стратегии генерала Талларда?

Тигре, Ольга и Матвей, стоящие рядом, оказались удивлены. Неожиданно серьёзное выражение Софи вызвало у них некоторое замешательство.

— Стратегия Талларда? Что именно?

— Я говорю о моменте, перед захватом форта Люкс. Это немного меня беспокоит.

Троица переглянулась, а затем, хорошенько порывшись в своей памяти, рассказала все, что смогла вспомнить. Что забывал один, то напоминал другой и так далее, пока вскоре они все не смогли восстановить всю картину событий.

Они захватили форт Люкс тремя тысячами солдат. Ими командовал Лудра.

Тем временем Таллард вместе с Крэсс Диллом и другими подчиненными собирал солдат. Если бы он набрал около десяти тысяч, то объединился с Лудрой и пошел на север. Затем пересек море и высадился на остров Асварре.

Реши тогда принц Эллиот атаковать Мариаджо, он бы услышал, что Таллард высадился на остров Асварре, и сразу вернулся. Молодой генерал ожидал этого возвращения и прихлопнул его.

Софи слушала эти объяснения с довольно сложным выражением лица, откинув золотые волосы.

— Что тебя беспокоит?

Софи всем своим видом показывала, что не знает, стоит ли говорить Тигре или нет, но всё же решилась и сказала:

— По всем моим данным у них было недостаточно кораблей. Отбросим в сторону пехоту, но когда речь идет об отряде катапульт и кавалерии, то я сомневаюсь, что он смог бы быстро собрать четыре-пять тысяч кавалеристов, даже если постарался изо всех сил.

Тигре и Матвей, находясь в замешательстве, непонимающе уставились на неё. Ольга нахмурилась.

— Возможно, он планировал перевести их за два раза?

— Этот способ занял бы время, а также существовал риск обнаружения противником. В худшем случае их могли разделить между главным островом и континентом, а потом сокрушить.

На ответ Софи троица снова уставилась друг на друга. Никто из них не принимал во внимание количество кораблей. И, конечно же, поскольку Таллард говорил уверенно, они думали, что корабли будут готовы. Тогда всех их мысли были направлены только лишь на захват форта.

Постой...

Внезапно несколько вопросов разом всплыло в голове у Тигре.

Действительно ли высадка принца Эллиота была для Талларда неожиданной?

Убийство принца Жермена не провели незаметно, а устроили приличный переполох. Он серьёзно думал, что об этом не узнает принц Эллиот?

Более того, странная реакция Лудры, когда Тигре решил сжечь деревни или предложил бросить форт. Хоть эти стратегические решения и были вполне логичны, но не слишком ли быстро он на них согласился?

— Только не говорите... — Тигре простонал, не озвучив свои мысли. Используя смерть Жермена как наживку, Таллард собирался затащить принца Эллиота вглубь материка?

Если это так, то они бы смогли сражаться с пиратами на земле. А это уже отнюдь не морское поле боя, являвшееся сильной стороной пиратов. Кроме того, за счёт удлинения путей снабжения, они могли заставить их страдать. Если окрестности Валверде стали полем боя, то им бы удалось предотвратить побег Эллиота.

Проблема заключалась в том, что если бы они заманивали врага, он атаковал множество деревень и поселений – разве не об этом и говорил Таллард? О том, что он думал позволить сжечь двадцать-тридцать деревень. Кроме того, если он счёл бы это необходимым, то не поколебался сжечь деревни лично.

Нет, доказательств этого нет. Вероятно, я слишком много думаю...

— Похоже мне нужно расследовать это чуть подробнее. Пожалуйста, держите этот разговор в секрете.

В ответ на слова Софи Тигре, Ольга и Матвей согласно кивнули.

Укутанные плеском моря и соленым морским бризом, четыре корабля легко рассекали море.

◎ ◎ ◎

— Жаль. Действительно жаль, — простонал Таллард Грэхем с кислым видом. Проводив флот Дзктеда, он сразу же вместе со своими подчиненными вернулся во дворец и направился в зал для заседаний. До конца дня этому занятому молодому мужчине нужно было решить несколько проблем.

Но, хотя ожидалось, что Таллард сразу же начнёт совещание, он откинулся на спинку кресла, сев в неудобную позу, и начал покачиваться вперед-назад. Глядя на угрюмое лицо своего господина, Лудра подумал, что тот ведет себя как ребенок, которому не удалось купить желаемую игрушку.

В центре зала стоял круглый стол, и кроме Талларда за ним сидело трое мужчин: Лудра, впечатленный Лафор с круглым лицом и густыми вьющимися волосами, и стройный Крэсс Дилл с его извечно острым взглядом, чём-то напоминавшим лису. Можно сказать, что эти трое – самые доверенные вассалы Талларда.

Пока Лудра и Крэсс Дилл выпрямили спины и сидели на стульях, Лафор, словно думая о чём-то своём, двигал пальцем по круглому столу и что-то рисовал. Таллард продолжил говорить этой троице, словно ища у них поддержки:

— Тигре точно бы стал хорошим подчиненным. Пусть даже Лудра и присутствовал при захвате форта, но фактически именно он замедлил продвижения врага, сжигая деревни и проведя ночную атаку. Защита форта, битва в поле, организация и много чего другое. Действительно, что и ожидалось от героя, спасшего Брюн.

— Мы не можем вернуть то, что уже произошло, — угрюмо ответил Крэсс Дилл. Когда Таллард захотел сделать Тигре своим подчиненным, он вместе с Лудрой высказался против этого.

— Кстати, когда ваше превосходительство разговаривал с лордом Тигревурмудом прошлой ночью, он разве не сдался?

Лудра, как и Крэсс Дилл, тоже предостерегал своего лорда. Прошлой ночью Таллард хотел поговорить с Тигре наедине и спросить, хочет ли он стать его подчиненным.

— Он всё ещё сожалеет о сожженных деревнях, верно?

Таллард разочарованно кивнул в ответ на слова Лудры.

«Если Тигре будет глубоко сожалеть о сожжении деревень, то не стоит предлагать ему стать вашим подчиненным.»

Когда Таллард заявил, что хотел сделать парня своим подчиненным, Лудра высказался против и Крэсс Дилл поддержал его. Молодой генерал, пусть и неохотно, но принял это условие. Красноволосый рыцарь продолжил говорить спокойным тоном, не желая нарушить его.

— Лорд Тигревурмуд именно такой человек. Если бы он узнал о том, что мы бросили Луарку, то, вероятно, не смог простить Его Высочество.

— ... В этом нет смысла, да.

— Такой он мужчина, что не проигнорирует даже небольшую деревеньку в иностранном государстве, атакованную бандитами.

Крэсс Дилл равнодушно произнес эти слова. Именно инцидент, который привел к встрече Тигре и Талларда, послужил причиной того, что светловолосый молодой мужчина сказал ему фальшивую стратегию.

Настоящий план оказался именно таким, о котором сейчас догадался находившийся в море Тигре. Убить Жермена, использовать это как наживку, чтобы заманить Эллиота вглубь материка и сокрушить его кавалерией и катапультами.

Хотя не было никаких убедительных доказательств о получении сотрудничества принцессы Гвиневеры, всё же шанс на успех у Талларда оставался.

Эллиот всегда оставался крайне подозрительным человеком. После того, как его почти убил собственный старший брат, не было никаких сомнений, что он начнет сомневаться и в младшей сестре. Особенно с учетом того, что их отношения и так не слишком хорошие. И когда Жермен умер, Гвиневера оставалась единственным человеком, способным стать его врагом.

Если Таллард в чём и просчитался, так это, вероятно, во внушительной стойкости Тигре. Изначально он собирался затащить врага глубже на юг, даже за Салентес, чтобы удлинить пути снабжения и основательно их разгромить.

— Кроме того, если он станет подчиненным его превосходительства, то будет проблемным человеком.

Небольшие глаза Крэсса Дилла сузились ещё сильнее.

— Прежде всего, с ним трудно справиться, просто из-за того факта, что он – герой Брюна. Если вы не дадите ему пост, подходящий его репутации, то сие может не устроить лорда Тигревурмуда, и есть опасение, что он начнет разносить слухи, что его превосходительство неправильно оценивает своих подчиненных. С другой стороны, если вы дадите важный пост иностранцу, это не понравится людям Асварре. Его достижения в гражданской войне также станут проблемой. Даже если захват форта Люкс и оборона близ Салентеса спишут на счёт Лудры-доно, то следует отметить, что лорд Тигревурмуд убил лорда Хэмиша и поймал принца Эллиота. Это слишком большие заслуги, и, вне всяких сомнений, это вызовет антипатию и ревность в окружении. Кроме того, я ещё не подтвердил, но судя по докладу Лудры-доно и его солдат, он также обладал ужасающим луком, способным использовать магию. Слишком опасно держать такого человека в качестве подчиненного.

— ... Ты закончил?

Взгляд Талларда чётко показывал, что он уже сыт по горло словами своего подчиненного, всё это время высказывавшего всё свои мысли, не меняя при этом ни позы, ни интонации слов. Крэсс Дилл кивнул, давая понять что закончил, и закрыл рот. Светловолосый молодой мужчина вздохнул.

Он также понимал слова Лудры и Крэсса Дилла. Но сейчас генерал желал заиметь в своём подчинении как можно больше превосходных, способных людей. Хотя бы ещё одного. Чтобы достичь своих амбиций трёх подчиненных было недостаточно, пусть они очень компетентны и заслуживают доверия.

Кроме того, сила, способная пробить дыру в корабле? Разве это не достаточная причина, чтобы хотеть сделать его моим подчиненным? Я хочу увидеть это собственными глазами. Но Лудра, видимо, остерегается его.

— Вы парни так молоды, да?

Лафор, который рисовал какие-то фигуры пальцем на круглом столе, пробормотал это одновременно пораженным и изумленным голосом.

С учётом того, что ему было уже тридцать восемь лет, Таллард и Крэсс Дилл, едва разменявшие третий десяток, да и Лудра со своими тридцатью двумя годами, выглядели молодыми и незрелыми. Само собой разумеется, он тоже самое думал и о Тигре, являвшимся темой этого разговора.

— Ну, сейчас, когда мы уже сделали вывод относительно молодежи, давайте перейдем к следующему вопросу.

В ответ на беззаботный голос Лафора, остальная троица собралась. Хотя никто не знал, специально ли он это делал или нет, но мужчина мог с легкостью создать подобную атмосферу. Лудра посерьёзнел и сказал:

— Относительно наших дальнейших действий. Сперва необходимо укрепить общественный порядок за счет искоренения пиратов.

— Что касается Салентеса, потери среди пиратов составили пять тысяч. Сдавшихся – две тысячи. И ещё более двадцати тысяч сбежало. Даже учитывая тех, кто умер по дороге и тех, кто подался в бандиты, можно ожидать, что большинству из них всё-таки удалось бежать в море и вернуться к пиратству, — сказал Крэсс Дилл. Именно благодаря боевым действиям Талларда, которые велись на полное истребление пиратов, им и удалось сбежать.

— Не все пираты продолжат сражаться против нас именно в море. В особенности, за последние несколько дней на острове Асварре одни за другими начали появляться группы грабителей, напоминающие пиратов. Провиант Муодзинела, который мы захватили в деревне Авилес, также разграбили.

В ответ на слова Лудры, не только Таллард, но и Крэсс Дилл с Лафором распахнули глаза.

Естественно Таллард не оставил столь громадные запасы провианта и материалов, привезенные людьми Муодзинела и выгруженные в деревне Авилес, без присмотра. Чтобы завладеть всем этим, он отправил туда около тысячи солдат. В течение нескольких дней планировалось вывести всё оттуда.

И вдруг оказалось, что всё это разграбили.

— Как их разгромили? Враг оказался настолько велик числом?

— Простите, но из-за недостатка информации я хотел бы, чтобы вы дали мне немного больше времени. Мне также доложили, что на это место напал монстр ростом в тридцать четов, у которого росли рога и это привело всех в замешательство.

Таллард, изумленный словами Лудры, кивнул. Тут действительно лучше подождать, пока всё не успокоится.

— Я понимаю, но поторопись настолько, насколько это возможно. И всё же, что там с пиратами?

— Давайте разделим их, объявив, что мы разрешим им сдаться и наградим за секретную информацию.

Однако, услышав мнение Крэсса Дилла, Таллард лишь покачал головой.

— Нет. Мы должны некоторое время оставаться жёсткими в отношении пиратов. Предполагая, что мы начнем их разделять, нужно думать о той знати, которая поддерживала Жермена и Эллиота. Эти люди будут бояться нас, если мы начнем тщательно разбираться с пиратами.

— Тогда так и поступим. Далее, насчет наших военных сил – что нам делать с контрактом найма воинов Симона? Они хорошо работают, но и стоят довольно прилично.

— Поскольку пиратам позволили сбежать, мы можем уменьшить их дополнительное вознаграждение, верно?

Таллард злобно улыбнулся. Лудра кивнул ему и его лицо тоже скривилось в улыбке.

— Тогда так и поступим. Нам придется позаимствовать много солдат. Это будет очень дорого стоить, но я хочу, чтобы они остались, поскольку это увеличит наше войско.

Таким образом, четверо мужчин продолжили совещание. Хоть им и предстояло сделать множество вещей, все их лица переполнялись энергией и волей.

◎ ◎ ◎

Четыре дня прошло с тех пор, как флот Дзктеда покинул Колчестер. Не пересекаясь с пиратами или штормами, четыре судна медленно направлялись в Дзктед. Погода стояла хорошая и моряки начали жаловаться на скуку.

Хотя среди моряков самым распространенным способом убить время были азартные игры, они также пели песни, чтобы отдохнуть, а некоторые играли на музыкальных инструментах. Все наслаждались мирной морской поездкой.

Однако для тех, кого послали с миссией в Асварре, всё было иначе. До самого отъезда Софи собирала любую информацию, какой бы банальной та не была, и сейчас систематизировала её. Матвей занялся документами, которые должен представить Саше.

Хотя Тигре, будучи послом, тоже должен составить доклад Королю Дзктеда он оставил это на Софи. Вернее, попросил её об этом, ведь парень пока не знал, как писать на языке Дзктеда.

— Ясно. Ну тогда я займусь этим. Конечно мне бы хотелось обучить тебя этому с особой лаской и заботой, как и положено, однако сейчас на это нет времени. Но когда мы вернемся в столицу, и у нас появится достаточно времени, давай так и поступим, ладно?

Тигре начал нервничать, так как вторая половина её слов была сказана с ухмылкой, а Ольга направила резкий взгляд на Софи.

Что касается Ольги, то она, как правило, запиралась у себя в каюте, когда думала об извинениях Королю Дзктеда и о возвращении на свою территорию – Брест. Софи хотела дать ей несколько советов, но была настолько занята, что даже не всегда успевала поспать.

Лишь у Тигре было много свободного времени. Даже у скучавших моряков ещё оставалось много работы. Когда он так думал, то, чтобы не мешать им, старался не оставаться на палубе весь день.

Единственное, что ему оставалось – дремать у себя в каюте.

Поэтому он не мог спать по ночам. С наступлением ночи, единственное, что ему оставалось делать в покачивающемся на волнах корабле – безучастно разглядывать тёмный потолок и ожидать возвращения сонливости.

Он также думал, что ему лучше не размышлять о тривиальных вещах, которые лезли ему в голову. В данном случае речь шла о Талларде.

Согласно тому, что он услышал от Софи во время ужина, стратегия Талларда всё же заключалась в заманивании врага в глубь материка, пусть даже ценой деревень и поселений. Однако девушка также упомянула, что не может доказать этого.

— У меня нет доказательств. Если объяснять мои догадки, то я, к примеру, учту количество судов, о которых говорила Ольга, а также его намерения разделить и переместить солдат. Вероятно, лишь немногие доверенные люди знали о первоначальном плане.

— Софи, что ты думаешь о Талларде?

— Мне не удалось поговорить с ним с глазу на глаз.

Осторожно произнесла златовласая Ванадис.

— Возможно он доказал, что является угрозой для Дзктеда. По крайней мере, так я сейчас думаю. Конечно же у него есть полководческий талант, но если Таллард действительно из тех людей, что могут применять столь жестокие методы ради победы над другими, как мы думаем, то он станет страшным врагом.

Предположим, что есть два метода: первый не позволит достичь высоких результатов и займёт долгое время, открытый, но здравый; и другой, более эффективный, но настолько жуткий, что повлечет за собой множество жертв, а дурная слава останется на долгие века.

Если предложили выбирать, то Таллард, безусловно, выбрал последнее. В случае Тигре – для него этого варианта даже не существовало.

В этом смысле он, вероятно, не ровня Талларду. Не по способностям, а по разнице в личностях. Однако это влечет за собой и различие в суждениях или действиях в критической ситуации, и даже может стать фактором, определяющим победу или поражение.

Интересно, почему я сравниваю себя с ним.

Тигре вздохнул. Он думал, было ли их состязание в стрельбе из лука тому причиной. Ведь их позиции, да и то, к чему они стремились, различались абсолютно во всём.

Фактически, когда молодой граф займёт важный пост в Брюне или Дзктеде, однажды может настать день, когда ему придется столкнуться с Таллардом.

Или, если произойдет ситуация, в которой даже не он, а Эллен или Софи сразятся против Талларда, Тигре, вероятно, придется биться против светловолосого молодого мужчины ради своих дорогих подруг.

Учитывая амбиции Талларда, пытающегося стать Королём, а так же тот факт, что Эллен и остальные являются Ванадис, возможность этого лишь возрастает.

Однако будет лучше, если этот день никогда не наступит...

Стоило ему пробормотать это, как приглушенный грохот ударил в уши Тигре. Он почувствовал, что качка корабля слегка усилилась. И затем послышались несколько криков.

Тигре вырвался из полусонного состояния, быстро спрыгнул с кровати, схватил чёрный лук и колчан, лежавшие рядом, и выбежал из каюты. Поскольку в коридорах корабля было темно, он прикладывал руки к стене и продвигался довольно быстро. Юноша повесил колчан на пояс.

За четыре дня, проведенных на корабле, Тигре запомнил его строение. Если пройти прямо десятки шагов, то упрешься в лестницу, которая выведет на палубу. На ней стояли моряки, охраняющие её, держа в руках факелы.

Тряска усиливалась. Тигре выбрался на палубу, цокнув языком.

Полумесяц и бесчисленные звезды сверкали в ночном небе и отражались в море. Много моряков уже были на палубе с фонарями и факелами в руках, и их взгляды были направлены налево относительно движения корабля. Крики и звуки трещавшего дерева шли оттуда.

Что-то произошло с кораблём эскорта?!

Три эскортных корабля располагались слева, справа и позади от его корабля. Тигре, направивший взор на корабль эскорта по левой стороне, широко распахнул глаза от удивления.

Корабль тонул. Крики и вопли его команды эхом раздавались в ночи, но треск древесины заглушал всё, сотрясая воздух и расходясь по поверхности моря. Сильные волны качали этот корабль. По другую сторону от него виднелась гигантская чёрная тень.

— Что произошло?!

Софи, вероятно почувствовав ненормальное явление от тряски и криков, появилась с Захтом [Роскошным сиянием] в руке. Быстро провернув золотой посох в руках, Блистательная принцесса Роскошного сияния торжественно произнесла:

— Бовасерт [Нежный свет, освети моё небо]

С кончика посоха, который она направила высоко в небо, появился золотой свет и распространился повсюду.

Не настолько сильный, чтобы обжигать глаза, однако достаточно яркий, чтобы рассеять тьму. Частицы света, слипаясь и перекрывая друг друга, перемещались в воздухе и взлетели выше мачты, распространившись до других кораблей. Они освящали всю окрестность, словно сейчас был день.

В следующие мгновения около половины людей стоящих на палубе затаили дыхание, а оставшаяся половина застонала от удивления. Один из моряков от страха пробормотал:

— ... Бадва [Морской дракон]?

С другой стороны от сторожевых кораблей, в бурном море, где плавали бесчисленные белые гребни волн, нечто вроде громадной змеи поднимало свою голову. Толщина его туловища в несколько раз превышала корабельную мачту.

В первую очередь от змеи чудовище отличалось цветом тела: черная голова и спина, а живот болотистый и белый.

Вместо чешуи у него было филе как у рыбы. Морда длиннее и тоньше, чем у других драконов, которых видел Тигре; пасть была забита бесчисленными острыми клыками, а округлые глаза, излучая легкий белый свет, смотрели вниз на людей.

Морской дракон извивался всем телом. Корабль эскорта сотрясался от разрывающего уши рева. Моряки, державшиеся за борта лодки или мачту, с криками прыгали в море. Куски уничтоженного корпуса падали на них.

Судя по всему он получил критические повреждения и начал тонуть. Это вызвало новую волну, от чего качка корабля усилилась.

— Отойти от Бадвы [Морского дракона]!

— Уплываем от него!

Тигре и Софи почти одновременно прокричали морякам. Если возможно, они хотели помочь всем упавшим в море, но у них не оставалось такой свободы действий. Их собственный корабль тоже мог с легкостью быть потоплен Бадвой [Морским драконом].

Услышав приказы Тигре и Софи, моряки пришли в себя и начали разбегаться по своим постам. Для противостояния пиратам они могли орудовать мечами и луками, но не похоже, что тут это принесет хоть какую-то пользу.

В этой суматохе, расталкивая моряков в стороны, показались Ольга и Матвей.

— Тигре. Что произошло?

Ольга кратко спросила, но ещё до того, как парень успел ей ответить, она увидела тонущий эскортный корабль и Бадву [Морского дракона], и в изумлении застыла на месте. Девушка внезапно вцепилась в Тигре не из-за того, что зашаталась на палубе из-за сильной качки.

— О боже... Увидеть Бадву [Морского дракона] уже второй раз в жизни!

Пусть Матвей и произнес это улыбаясь – но всё же на большее он оказался не способен. Слегка похлопав Ольгу по плечу и взяв себя в руки, Тигре прямо спросил:

— Ты можешь сражаться?

Ванадис выглядела задумчивой. Хотя она была девушкой, которая даже не дрогнула, когда её противником оказался гетероморфный монстр, сейчас враг располагался за морем. Как и следовало ожидать, похоже Ольга не думала, что способна на это.

— ... Если только он придёт сюда.

— Тогда наш корабль точно утонет.

Тигре засмеялся, сказав это шутливым тоном. В действительности, если всё так и продолжится, то это уже не будет шуткой. Он перевёл взгляд на Софи, но она, извиняясь, покачала головой.

— Прости. С той Ведой [Навыком Дракона], которая мне известна, это немного...

— Если ты будешь и дальше поддерживать такую яркость, то этого будет вполне достаточно.

Тигре улыбнулся, стараясь успокоить её, а затем напрягся и повернулся к Бадве [Морскому дракону]. Морской дракон изогнулся всем громадным телом и разорвав водную гладь, нырнул в море. Нетерпение проступило на лице Тигре, только собиравшемся наложить стрелу на чёрный лук.

Он совершенно не предполагал, откуда может атаковать Бадва [Морской дракон].

В следующий раз когда он покажется...

Сразу же после этого мощный толчок пришел из глубины и атаковал корабль Тигре и его товарищей. Корпус сам по себе поднимался и опускался под молниеносными ударами.

Тигре, Ольга и Софи, не говоря уже о Матвее и моряках, привыкших к тряске палубы, не могли устоять и повалились с ног. Они катались по палубе, словно бочки, и отскакивали как деревянные ящики.

Поверхность моря сильно взволновалась от ударов из под воды, и огромная волна накрыла палубу. Тигре и все остальные вмиг промокли с головы до ног. Они выплевывали морскую воду, попавшую в рот, а их зрение стало размытым. Холод воды и вечерний ветер быстро забирали теплоту их тел.

Так дело не пойдет, — подумал Тигре. Условия, в которых он боролся с Земляными драконами слишком сильно отличались от этих. С учетом того, что всё это походило на борьбу со временем и штормом, он ничего не мог поделать.

Тёмная тень возникла на палубе. Тигре кое-как сумел подняться и ахнул. Громадная фигура Бадвы [Морского дракона] была совсем рядом. Но его удивил не сам дракон, а существо, которое ехало верхом на его спине.

— Мне не нужно говорить, что давно не виделись? Лук.

Хотя строение тела и напоминало человеческое, всё же человеком он не был. Его огромный рост почти вдвое превышал Тигре. Жуткая белая кожа без каких-либо волос на теле. На лбу три спиралевидных рога, а глаза светились красным светом. Правая половина лица чудовищно обгорела, а от правого плеча до груди шел болезненно выглядевший шрам.

— ... Торбалан.

— О! Так ты помнишь меня, да?

Гетероморфный монстр искаженно улыбнулся в ответ на изумленное бормотание Тигре. Он защищал форт Люкс, приняв форму человека и называя себя Лестер. И сейчас этот монстр контролировал Бадву [Морского дракона].

Как и ожидалось, он смог выжить, да.

— Моё тело ещё не полностью залечило раны, но оставить тебя, будучи побитым, совсем не смешно.

Уголки демонического рта огра поднялись в усмешке. Хотя Тигре встал и наложил стрелу на чёрный лук, Бадва [Морской дракон] двинулся первым.

Шок и ревущий звук ударили корабль, и Тигре со всеми остальными снова упал. Словно все их тела яростно сотрясала невидимая сила. Морской дракон наносил сильные удары по судну.

Катившаяся бочка очень сильно ударила юношу по спине, а отскочивший деревянный ящик послал Матвея в полёт. Запасной канат, который заранее скручивали, развязался, и в нём запутались Ольга и Софи. Крики и вопли моряков перекрывали друг друга, и на борту корабля закручивался водоворот мучительных стонов.

На самом деле Бадва [Морской дракон] был в два раза меньше их судна. Однако он свободно двигался по морю без какого-либо сопротивления волн и врезался в корабль всем своим телом. Его сила оказалась ненормальной. Если бы этот корабль построили размером с Бадву [Морского дракона] или меньше, то его уже, вероятно, разнесли в пух и прах.

Сражаться в таких условиях просто невозможно!..

Тигре, лежавший на палубе, застонал. Он не мог даже встать. Даже Ольга с Софи, будучи Ванадис, способными сражаться с тысячью солдат, сейчас оказались совершенно беспомощны.

Хотя движения Бадвы [Морского дракона] были очень монотонными, корабль же сильно сотрясался от каждой атаки. И в это время Тигре и остальные едва могли двигаться. В результате Бадва [Морской дракон] лишь играл с ними.

Если бы только с нами были Эллен или Мила...

Он заскрипел зубами. Будь они тут, то смогли бы сражаться в полную силу, даже если полем боя оказался корабль или море. Союзником Эллен оказался бы ветер, а Мила заморозила море.

И затем он внутренне поглумился над собой. Как я могу просить так много в такой ситуации? Да меня Эллен и Мила точно упрекнут за это.

— В чём дело? Почему ты не отбиваешься?

Торбалан громко засмеялся, сидя на спине Бадвы [Морского дракона]. Очередной толчок. Ревущий звук ударил по барабанным перепонкам, и мир в глазах Тигре закачался. Волна хлынула и морская вода полилась на палубу, словно тяжелый дождь. Часть борта разломало на мелкие кусочки и несколько моряков выбросило в море.

Окрестности, окутанные ярким белым светом, постепенно темнели. Частицы света, созданные Софи, постепенно исчезали.

Тигре поднялся тяжело, натужно, словно волок насквозь промокшую одежду. Он лежал почти у борта лодки, хотя ранее парень и не подозревал об этом. Кровь хлестала из головы, которую, кажется, что-то ранило. Лицо и одежда окрасились красным. Даже чёрный лук был окроплён алыми каплями.

Пока ещё светло...

Протянув руку к колчану на поясе, он удачно поймал одну стрелу. Всё тело болело из-за того, что его множество раз швыряло о палубу, однако признаков перелома костей не наблюдалось.

Тигре, пошатываясь, прошел по кораблю, тряска которого не унималась, но как-то смог достичь борта. Софи, Ольга, Матвей, да и все остальные уже больше не могли наблюдать за всей ситуацией, поскольку не были способны пройти и трёх-четырёх шагов. Они лишь молились за свои жизни.

Торбалан уставился на Тигре веселой улыбкой. Бадва [Морской дракон] поднял волну и извивался своим большим телом.

Не упустив этот момент, Тигре поставил ногу на треснувший борт, а затем прыгнул.

Когда корабль подвергся удару в черт знает какой раз, тело Тигре уже летело в воздухе. Хотя Торбалан заметил парня, умело наложившего стрелу на лук, было уже слишком поздно.

Пожалуйста...

Хотя он собирался натянуть лук, используя лишь свою собственную силу, и выстрелить не имея никакой твёрдой опоры, парень уже не имел ничего против этого. Он лишь взмолился чёрному луку, который крепко сжимал в левой руке.

Отвечая воле стрелка, наконечник стрелы окутал чёрный свет. Ощущение мгновенной потери сил, крови и тепла атаковало тело Тигре. Хотя с момента его прыжка и до падения в море должно было пройти всего лишь несколько секунд, он прочувствовал всё это так, словно эти мнгновения тянулись целую вечность.

Почувствовав холодную морскую гладь, Тигре выстрелил из лука за секунду до того как его тело ударилось о водную поверхность.

Возник порыв ветра. Стрела, окутанная чёрным светом, рванулась вперед, рассекая водную поверхность, и пронзила большое тело Бадвы [Морского дракона].

Звуки глухого хлопка и разрываемой плоти перекрыли все прочи шумы, а затем крик Бадвы [Морского дракона] пронзил окрестности, словно тонув в них. Хлещущая кровь окрасила морскую поверхность в тёмно-красный цвет, а сам Бадва [Морской дракон] извивался от острой боли, мутя море и постоянно вызывая новые бушующие волны.

Свет потух в его глазах. Громадное тело пало, ударив по водной глади в последний раз. Огромный столб воды взлетел в воздух.

Хотя Тигре упал в море, он отчаянно боролся и как-то смог вынырнуть из воды, тяжело вздохнув. Использование всей силу чёрного лука сильно изматывало его тело, настолько, что сложно было даже пальцем пошевелить.

Прямо перед ним над водной поверхностью виднелась лишь малая часть тела Бадвы [Морского дракона], а большая уже затонула. Хоть существо и билось в судорогах, было ясно, что оно уже умерло. Тёмно-красная кровь смешивалась с морской водой и продолжала заливать окрестности.

Где Торбалан? Кроме того, я должен вылезть...

Стоило только ему подумать об этом и как-то суметь собраться с мыслями, как над его головой появилась чёрная тень. Парень посмотрел наверх и побледнел.

Корабль препятствовал свету, который создала Софи, и наклонился именно на эту сторону. Последний удар Бадвы [Морского дракона] разорвал судно и пробил дыру, которую уже невозможно заделать.

Повсюду падали бочки, щепки и обломки корабля. Тигре изумленно уставился вверх. У него не осталось стрел, и даже не хватало сил, чтобы плыть или нырять.

Более того, морская вода, по-видимому, начала затоплять судно, и странный поток поднимался над водной гладью. Тело юноши захватило в этот поток и притянуло к кораблю.

Мгновением позже половина корабля утонула в море, а волны всё продолжали неистовствовать. Софи, Ольгу и Матвея выбросило в это бушующее море.

Качаясь вверх и вниз на неутихающих волнах, Софи снова использовала свою Веду [Навык Дракона]. Однако это было её пределом. Осветив тонувший корабль, златовласая Ванадис потеряла сознание.

Рядом плыла другая Ванадис, которую, вместе с бесчисленным количеством щепок, выбросило в море к Софи.

Ольга больше волновалась за Софии из-за её высокого статуса, нежели за себя, так что она каким-то образом не дала потонуть им обоим, преодолевая водную гладь с помощью своего Виралта [Орудия дракона], которое крепко сжимала в правой руке. Холодная морская вода стекала по лицу молодой Ванадис, а её одежда и обувь стали очень тяжелыми. Светло-розовые волосы намокли и прилипали к щекам.

Повсюду ситуация была настолько ужасающая, что любой бы хотел выкинуть этот день из памяти.

Бесчисленные обломки и десятки людей, дрейфующие на поверхности воды, тонущий корабль, на котором они плыли, создавал огромный водоворот, выплевывая в воздух белые пузыри. Слегка в стороне мерцающе дрейфовал огромный черно-белый труп.

Где Тигре? И этот демон...

Ольга очень устала. Она замерзла, а её губы потеряли свой привычный тепло-розовый цвет и стали фиолетовыми. Но даже при этом, девушка не теряла боевого духа и тщательно бдительно осматривала окрестности.

— Тигре!

Поколебавшись немного, она решительно выкрикнула имя Тигре. Хотя это могло раскрыть Торбалану её местоположение, тревога и нетерпение всё же возобладали.

Но ответа не последовало. И даже фигуры демона нигде не было видно.

Приближались два эскортных корабля, которых не затронуло сражение с Бадвой [Морским драконом]. Они спустили небольшие шлюпки, используемые для спасения упавших в море, и начали вытаскивать моряков. Разумеется они спасли и Ольгу с Софи.

Хотя Ванадис со светло-розовыми волосами хотела искать Тигре, она послушно поднялась на корабль. Местность ярко освещалась Ведой [Навыком Дракона] Софи, но уже наступила полночь. Море было чрезвычайно холодным, а ночной ветер дул над водной поверхностью, отчего люди замерзали всё сильнее и сильнее.

Когда девушку подняли на корабль, Ольга сняла мокрую одежду и завернулась в толстый плащ, но несмотря на всё это, никак не могла унять дрожь. В действительности тут многие умирали сразу же, как только их затаскивали на корабль.

Ольга крепко сжимала Муму*, ожидая появления Торбалана, но монстр так и не показался.

Вскоре Веда [Навык дракона] Софи развеялась, погрузив окрестности в темноту ночи. Ванадис с золотыми волосами всё не приходила в себя. Моряки решили не беспокоить её и продолжить спасательную работу с факелами и фонарями в руках.

Они закончили лишь когда небо на востоке начало светлеть.

Ольга воссоединилась с Матвеем, когда спасательная операция наконец завершилась. Его тоже спасли моряки. На лице мужчины виднелось множество кровоподтеков, правая рука была сломана и выглядел бывалый моряк довольно жалко.

Только они порадовались тому, что оба оказались в безопасности, как сразу же задали одинаковый вопрос:

— Где Тигре?

— Где лорд Тигревурмуд?

Они спросили одновременно, и лица обоих исказились гримасой отчаянья. И не потому что моряки твердо верили, что спасли всех тех, кто упал в море, а потому что они закончили спасательную операцию.

Матвей и Ольга понимали, что те, кого не успели спасти до рассвета, уже наверняка околели и умерли.

Даже Ольга и все те, кого сразу же спасли, дрожала от холода. Даже молодой здоровый парень, закаленный работой на корабле, не смог выжить, если бы долго дрейфовал в море.

— Я одолжу небольшую лодку и отправлюсь искать его.

— Пожалуйста, успокойся.

Матвей спокойно остановил Ольгу, уже собиравшуюся в любой момент вновь ринуться на поиски, даже при том, что сама очень устала.

— Возможно, его спас кто-то другой. Давай сперва проверим это.

— ... А если мы проверим и его там не окажется?

Вечно невозмутимое лицо девушки изменилось – теперь она могла заплакать в любой момент. Ольга посмотрела на страшно-выглядевшего моряка. Хотя Матвей и беспокоился, он заставил себя улыбнуться.

— Тогда и подумаем об этом. А пока пожалуйста отдохните, Ольга-доно.

Даже имея богатый опыт в подобных делах, Матвей смог выговорить лишь это.

Среди всех спасшихся Тигре не оказалось.

Ольга, Матвей и Софи, к тому времени уже пришедшая в себя, попросили возобновить спасательную операцию на один коку. Они объяснили тем, что Тигре – важный для Дзктеда человек, и что возникнет огромная проблема, если они не найдут хотя бы его труп.

Даже если это болезненно для моряков, они тоже хотели бы забрать трупы своих товарищей, пусть даже одного. Они спустили шлюпки на воду, к дрейфующим обломкам и трупам, освещенным рассветным солнцем.

Но Тигре так и не нашли.

Хотя Софи, Ольга и Матвей не могли сдаться, они всё же понимали, что продолжать поиски бессмысленно. Мало того, что их корабли были забиты ранеными, но теперь на них свалили еще множество трупов, которых следовало похоронить. Также не было никаких убедительных доказательств того, что эти два оставшихся корабля остались абсолютно невредимыми, и к тому же существовала проблема провианта и воды.

В любом случае, им придется отправиться в порт.

Два оставшихся корабля, наконец-то, подняли паруса и направились в Дзктед.

Удрученно они продолжили свой путь домой.

◎ ◎ ◎

Примерно в трех днях плаванья к востоку от Королевской столицы Асварре Колчестера, находился маленький архипелаг из трёх-четырёх небольших островов.

В любом случае, это место было непригодно для людских поселений, из-за крутых скал и обрывов. Среди них даже находился остров, который постоянно затоплялся приливами. Вся округа усеяна рифами, что очень мешало судам встать на якорь. Поэтому тут никогда не бывали суда из других стран.

Эти острова облюбовали пираты. До тех пор пока они правильно их используют, это будет идеальное место для убежища.

На следующие день после того как Торбалан верхом на Бадве [Морском драконе] атаковал Тигре и его товарищей, он показался на этом архипелаге. Поскольку он потерял Бадву [Морского дракона], ему пришлось плыть сюда самостоятельно.

— Это довольно неприглядно. Если бы Дрекавас был тут, то я в тот же день подготовил трёх или четырёх Бадв [Морских драконов].

Когда убили Бадву [Морского дракона], Торбалан сразу же отступил. Хотя он подтвердил, что Тигре упал в море, в такой ситуации атаковать двух Ванадис было слишком безрассудно. Благо два корабля всё же удалось потопить.

Выбравшись на один из островов, Торбалан сменил форму на человеческую. Теперь он выглядел как мужчина, возраст которого уже перевалил за четвертый десяток лет, со средним телосложением. Голова его была почти лысая, а светло-коричневые волосы у него росли лишь поверх ушей.

Также на теле сохранилось два шрама – жуткая выжженная линия от правого плеча до правой груди, и ещё один через всю правую часть его лица. Хотя он мог с легкостью убрать их, когда принял эту форму, Торбалан решил оставить их, поскольку ему было лень.

Однажды ему уже доводилось проводить дни в облике человека, называющего себя Лестером. Он служил Королевству Асварре, и, убивая время, выдавал себя за другого. Иногда, чтобы утолить своё желание, он тайно похищал молоденьких девушек, насиловал их, а затем пожирал.

Быстро надев одежду, которую он спрятал за скалами, Торбалан привычной походкой пошел к центру острова. Остров этот был усыпан множеством небольших скал и нигде не было видно ни намека на какую-либо растительность, а в центре располагалась пещера, вырубленная в твердых камнях, внутри которой оказалось неожиданно просторно.

День ещё не наступил и серые облака, скрывающие небо, затемняли остров. Даже море отсюда казалось чёрным.

Когда Торбалан вошел в пещеру, то мог услышать голоса, идущие изнутри.

— Это я. Лестер.

Он спокойно назвал себя и сразу показались несколько мужчин, держащих ярко горящие факелы. Все носили грязные обноски, и у них с поясов свисали мечи или томагавки.

Пираты. Большинство из них сотрудничали с Эллиотом и, потерпев поражение от Талларда и Тигре, едва спаслись.

— Доложите ситуацию.

Когда Торбалан кратко сказал это, мужчина, стоявший впереди всех, испуганно ответил «да».

— Наше количество превысило пятнадцать тысяч человек. Ненамного... примерно на семьсот семнадцать человек. И мы также повстречали тех, кто сбежал с континента. Их около четырёх тысяч. Было решено оставить их ожидать сегодняшнего дня, так как Босс говорил, что сперва ему надо встретиться с ними.

Босс. Так тут называли Торбалана. Пока пираты уважают и боятся его, демона не волновало, какие обращения они используют.

Торбалан, разгромленный Тигре и Ольгой в форте Люкс, вовсе не умер. Его выбросило в лес к северу от форта. Рана, которую он тогда получил, ещё не зажила.

Демон не сразу решил отомстить. В настоящее время проходил его период покоя – он оставался в незавершенном состоянии. Кроме того его интересовало, как они намеревались сражаться с Эллиотом.

Тогда Торбалан создал два плана: либо взрастить Бадву [Морского дракона], а затем атаковать Тигре и остальных, либо возглавить пиратов и продолжить войну.

Во втором плане сильно проявлялось его хобби. В первую очередь, хоть он и прикидывался человеком и стал рыцарем Асварре, отчасти это было ради того, чтобы убить время в период покоя, отчасти чисто из любопытства.

Во всяком случае, определившись с целью, Торбалан сразу же начал действовать. Он отправился к острову Асварре, который люди Асварре называли «Главным островом», вошел в контакт с пиратами и приручил ближайшего Бадву [Морского дракона].

— Подождать целый день, да... Нам повезло. А сколько гостей придет?

Затем он использовал подчиненных пиратов и атаковал деревни и города, накапливая оружие и провиант, разыскивал других пиратов – остатки разгромленной армии – и объединял их. Эффективность таких действий действительно подобала тому, кому доверили защиту форта.

Этот архипелаг стал одной из баз Торбалана. Он привел всех собранных пиратов в это убежище.

Конечно же, это не означало, что ему нужно встречаться со всеми четырьмя тысячами пиратов – лишь с несколькими, кого те назначили своими представителями.

— Шестеро. Они уже направляются сюда.

Позволив мужчине вести его, Торбалан пошел вниз вглубь пещеры. Вскоре они прибыли на место.

Комната, в которую они пришли была настолько просторная, что там могло разместиться около десяти человек и еще осталось бы место. Тут поставили стол и стул, пусть и сделанные из плохого материала. На столе стоял подсвечник, у которого сошла роспись, а свечи не могли освещать достаточно ярко.

Потолок был сделан довольно низко. В нём сделали несколько отверстий. Они создавались для вентиляции и освещения.

Когда он поинтересовался, кто же использовал эту пещеру, пираты ответили, что они скрываются здесь уже сотни лет. Торбалан подумал: Это пещера хорошо сделана.

А теперь тут стояло почти десять пиратов. Те из них, кто следовал за Торбаланом, напряглись и выпрямили спины, увидав фигуру Босса, вернувшегося к ним.

Хотя гости, о которых сказали Торбалану, продолжали молчать и кидали в него оценивающие взгляды, один из них, сидевший на земле, встал и спокойно подошел к нему. У него было почти такое же телосложение, как и у самого Торбалана в форме человека, и он уже обнажил свой меч.

— Ты Лестер?

Торбалан ответил «да», слегка улыбнувшись. Про себя он подумал: Иногда так спасает наличие таких вот легко понимаемых людей. Мужчина уставился на него и высокомерно объявил:

— Я слышал, что ты – рыцарь Асварре. Ужасный шрам. Уж не знаю, что ты планируешь делать, но со столь высокомерным отношением ты далеко не уйдешь.

— И что ты собираешься делать?

На вопрос Торбалана мужчина ответил не словами, но действиями. Он резко полоснул его мечом.

Но по ушам всех смотрящим ударил тупой, неприятный звук. Это оказался стон, сорвавшийся с губ этого мужчины. Рука, державшая меч, изогнулась под неестественным углом.

Но ему даже не дали времени закричать. Торбалан тут же схватил его за голову и, совершенно не напрягаясь, приподнял пирата над землей.

— Ты не нужен, — сказав это с улыбкой, он вложил немного силы в руку. Голова мужчины треснула, издав странный звук и кровь закапала из носа, рта и ушей. Когда Торбалан расслабил руку, тело уже умершего человека упало на землю, словно кукла, у которой обрезали нити.

Пираты едва сдерживали голоса от ужаса. Хотя, будь его тело более мускулистым, удивление могло оказаться и не таким сильным. Однако, даже если многочисленные тренировки и закалили его, телосложение мужчины можно охарактеризовать лишь как «среднее». Это и усиливало ужас.

Если они разозлят его ещё сильнее, то точно последуют за этим мужчиной, и станут не более чем еще одним бездыханным трупом.

Торбалан повернулся к пиратам, пришедшим сегодня сюда впервые, и улыбнулся, словно только что ничего и не происходило.

— Добро пожаловать.

Пираты, которые не знали что сказать, лишь задергали уголками рта, да просто кивали. Даже они, пусть и привыкшие к убийствам, ничего не могли поделать со страхом, который нагнал Торбалан. Это сила была просто нечеловеческой. И вряд ли ею мог обладать обычный человек.

— Похоже вы уже слышали моё имя, но пожалуй представлюсь снова. Я Лестер. И ещё совсем недавно я служил рыцарем в Асварре.

Один из пиратов поставил кресло перед Торбаланом. Усевшись на него, демон, выдающий себя за человека, осмотрел пиратов.

— А теперь я собрал таких пиратов как вы, чтобы напасть на одну страну.

— ... Это Асварре? — спросил дрожащим голосом один из пиратов. Но Торбалан медленно покачал головой и ответил:

— Это Дзктед.

Поскольку пираты, следующие за Торбаланом, уже знали его причины, они молча стояли как вкопанные. Те же, кто появился тут впервые, обменивались взглядами, словно желая сказать, что не понимают причин.

— Я служил принцу Эллиоту, но его разгромили. Я больше не могу вернуться в Асварре, но никто не может прожить без денег. Вы же понимаете это, верно?

Дождавшись их кивков, Торбалан продолжил:

— Хотя жить бандитом также неплохо, многого тут не получишь. Если можешь кого то обокрасть, то лучше того, кто богаче. Но... В таком случае необходимо количество.

— Поэтому ты нуждаешься в нас?

Торбалан кивнул в ответ на робкий вопрос.

— Верно. Мы атакуем порт Дзктеда двадцатью тысячами пиратов. Будем грабить, насиловать и жечь сколько душе будет угодно. Ловить молодых людей, независимо от их пола, и продавать в качестве рабов. Мучить и убивать детей и стариков, а после это сравняем город с землей.

Пираты тревожно переглянулись. Один из них сглотнул слюну и предварительно смочив горло, открыл рот. Улыбка Торбалана мерцала в пламени свечи и выглядела для них зловеще.

— Но Дзктед далеко. Я думаю легче атаковать Брюн, ведь он гораздо ближе, и к тому же там как и в Асварре в прошлом году шла гражданская война.

— Слишком мелко.

Торбалан усмехнулся. Хоть большой выгоды в этом не просматривалось, атаковать их всё же легко.

— Брюн и Асварре сейчас будут настороже. Они сейчас и сами осознают, что ослабли. Дзктед же не так осторожен.

Пираты на мгновение увидели иллюзию, словно глаза Торбалана на секунду испустили красный свет. Больше не отводя своих взоров от бывшего рыцаря Асварре, они внимательно слушали его со всей серьёзностью и даже не пытались прервать его. Результатом этого стало их благоговение, очень походившее на страх.

— Всё потому что Дзктед не рассматривает возможность нападения со стороны Асварре или Брюна. И мы воспользуемся этим. Вы, скорее всего, тоже понимаете что можно сделать, а что нельзя, верно?

— Но разве нам хватит провианта, чтобы доплыть до Дзктеда?

Торбалан улыбнулся и уверенно кивнул тем пиратам, что высказали свою обеспокоенность.

— Овёс, картофель, сушеная рыба и мясо... Достаточно, чтобы прокормить двадцать тысяч людей в течение десяти дней.

Стон сорвался с губ пиратов. Однако ещё оставались те, кто не откинул свои сомнения:

— Как ты собрал столько провианта?

— Как я и говорил, раньше я служил рыцарем в Асварре. Я хорошо осведомлён о некоторых городах и деревнях в окрестностях форта. Итак, ваш ответ? Последуете ли вы за мной и разбогатеете? Или же будете бродить по бескрайнему морю и сдохнете? Или может, как Эллиот, позволите поймать себя и обезглавить?

Гости, чьё число с момента прихода уже успело уменьшиться на одного человека, ни секунды не сомневаясь объявили, что последуют за Торбаланом. Они знали, что в Асварре ввели суровые меры против пиратов. Более того, пираты не могли воспротивиться той странной атмосфере, что окружала Торбалана.

Вот так гетероморфный демон, выдающий себя за человека, получил в своё распоряжение практически двадцати тысяч солдат, впрочем, как он изначально и планировал.

↑Я знаю, о чём все подумали, но речь идёт о топоре :)

Однажды ночью Александре Алшавин, также известной как Саша, приснилась её мама.

Проснувшись, она недоуменно улыбнулась. Ей захотелось узнать, сколько лет прошло с тех пор, как девушке снилась мама.

Саша рассказала об этом слуге, который пришел разбудить её, и преданный пожилой слуга не знал что ответить. Поморщив лицо, он лишь сказал: «Вот как?». Слуга не спрашивал, был ли это хороший сон.

— Кстати, а это мне напомнило об одном слухе, что гражданская война в Королевстве Асварре закончилась.

— В самом деле?

Лицо Саши ярко засветилось. Пожилой слуга понимал, что он резко меняет тему разговора, но уже прошло много времени с тех пор, как Саша слышала светлые вести.

В управляемой ею Легнике, доходы, полученные от торговли, значили очень много. Гражданская война в Асварре ни во что не ставила дела обычных людей.

Интересно, всё ли нормально с Софи и Тигре.

Хотя осознавая своё вмешательство во всё это, когда она приказала Матвею помогать Тигре, её интересовало, оказался ли страшно выглядевший бывший моряк полезен ему. Так как в стране наступил мир, то Софи и все остальные, вероятно, также вернутся. И тогда они остановятся в княжеском особняке, рассказав свою историю. Саша радовалась, когда думала об этом.

Внезапно она почувствовала боль в спине. Стало тяжело дышать и черноволосая Ванадис сильно закашляла. Слуга, который уже собирался уйти, побледнел и подбежал к Саше.

— Александра-сама!

— ... Я в порядке. Всё нормально, поэтому...

Ей сложно просто ответить вот так. Когда кашель успокоился, Саша слегка выдохнула и легла на кровать. Слуга позвонил в колокольчик, вызывая доктора.

Даже хотя диагностика и бесполезна.

Девушка почувствовала, что звук колокольчика, который отозвался во всей комнате, очень раздражал.

Она посмотрела на кровать. Там лежали два меча, доказывающие её принадлежность к Ванадис. Их лезвия на пол кулака длиннее кинжалвиа. Пара мечей-близнецов. На них выгравировали странные узоры, и один из них был золотым клинком, а другой – алым. Любой человек мог почувствовать слабое тепло, прикоснувшись к ним.

Как долго вы останетесь при мне?, — подумала Саша, не сказав это вслух двум мечам. Этот Виралт [Орудие Дракона], названный Баргрен [Сверкающее пламя], не покинул её, даже когда она заболела, и остался рядом с ней.

Вероятно, я не проживу долго.

Однажды ночью, когда Саше исполнилось десять лет, её мать, внезапно, сказала обычным тоном, словно говорила о завтрашней погоде:

— Женщины в нашей семье недолго живут от поколения к поколению. Мы назвали это «болезнью крови». Даже твоя прабабушка и бабушкина сестра – все умерли в возрасте тридцати лет.

В небольшом доме на окраине деревни на кровати, в чьи достоинства входили размер и прочность, Саша удивленно слушала внезапный монолог матери, сидя с ней на кровати. Когда с её губ сорвался звук «Э?», то в голове побелело, и она больше не могла думать.

Мама, улыбаясь, молча ожидала, пока её дочь отойдет от шока.

Саша, через приличный промежуток времени всё же взявшая себя в руки, пристально уставилась в лицо матери.

Её мама ещё не достигла тридцатилетнего возраста. Молодая, здоровая и всегда веселая. Не похоже, что она страдала от болезни.

Однако её взгляд серьёзен как в те случаи, когда она чему-то обучала свою дочь.

Насколько она могла помнить, Саша обучилась многим вещам от матери. Вышивать и стирать, не говоря уже об уборке, розжиге костра с помощью двух дощечек, как различать ядовитую траву и грибы, растущие в лесу, как устанавливать простые ловушки и даже как сражаться кинжалом.

Её обычно добрая мама проявляла строгость лишь в этих случаях. Саша злилась на мать, за то, что ей приходилось повторять раз за разом, пока она не научиться что-то делать. Хотя когда она что-то делала без всяких инструкций, мама откровенно хвалила её, и обида сразу же исчезала.

Когда она поняла, что мама никогда не шутила и не врала, то Саша задрожала от страха. Схватившись за грудь из-за беспокойства и нервозности, дочь робко спросила:

— ... Эта болезнь неизлечима?

Ни тени ни признаков уныния не было в улыбке кивающей матери. Это выражение лица так сильно отличалось от страха или ощущения зловещности, что удивило Сашу. Мать нежно погладила чёрные волосы Саши.

— Саша. Однажды ты также кого-то полюбишь и родишь дитя. И тогда расскажи ей всё. Научи всему, что ты знаешь, чтобы она смогла выбрать жизненный путь, который пожелает.

В следующем году её мама умерла.

Она простудилась, долгое время лежала в кровати, а потом умерла. Её лицо осталось таким спокойным и казалось, что она всего лишь спит.

Хотя Саша удивилась этому и опечалилась, взрослые в деревне удивительно быстро приняли это. Они знали, что этот день когда-нибудь придет.

Из родни у Саши была только мама. Она поведала ей, что её отца не стало, когда та родилась. Саша не знала, умер ли он или ушел из деревни. Ей хватало, чтобы просто мать была рядом.

Когда взрослые в деревне помогли ей с похоронами матери, Сашу вызвал глава деревни.

— Что ты теперь будешь делать? — прямо спросил пятидесяти трёх летний глава. В этой деревне именно он или влиятельные люди деревни заботились о детях без родственников. Глава спросил, ожидая что она назовёт того, кто, по её мнению, будет о ней заботиться.

— Я отправлюсь в путешествие.

Эти слова сорвались с её языка так естественно, что удивили даже её.

Хороня свою маму, Саша думала в глубине своего сознания и пришла к такому выводу

Ей было интересно: почему её, будучи девочкой, обучили знаниям и техникам ловушек и боя, кроме шитья, стирки и подобного, чему обучали родители других детей этой деревни, хотя этим должны заниматься мужчины, которые уходили из деревни охотиться.

Готовясь к своей смерти, которая точно однажды придет, мама научила её всему, что знала сама.

Поэтому жить она сможет даже одна.

— В путешествие?..

В голосе главы слышалась смесь сожаления и облегчения. Саша ответила особенно ярко, чтобы согнать неловкую атмосферу:

— Да. Это путешествие по поиску замечательного мужа, который возьмет меня.

Возможно, это звучало саркастически по отношению к главе. Среди жителей деревни, знающих о «болезни крови», вероятно, не нашлось бы ни одного желающего, кто захотел выйти замуж за такую девушку.

Саша покинула деревню, получив лишь прощальный подарок.

Одиннадцатилетней девочке путешествие в одиночку оказалось более сложным, нежели та ожидала. Маскировка под парня для неё стала совершенно естественной, а потом она начала говорить о себе в мужском роде. Саша, вероятно, не продержалась бы и месяца, если не различные знания и техники, выученные от матери. Иногда ей даже приходилось просить милостыню.

Однако девушка ни при каких условиях не торговала своим телом. Хотя отчасти она боялась передать свою болезнь, настоящая же причина заключалась в её истинных намерениях, сказанных главе деревни. Кроме того Саша искала того, кто скажет ей: «Я принимаю твою «болезнь крови». Давай заведем ребенка».

Если она родит девочку, то обучит и натренирует всему, что знает, как и просила её мама. Даже если родится мальчик Саша сделает то же самое. Может у ее сына и не проявятся симптомы, но если он решит завести ребенка и родится девочка, то уже у нее могут появиться эти симптомы.

В своём долгом путешествии она также освоила технику битвы двумя клинками. Она даже тренировала свою слабую руку обращению мечом, на случай если откажет её главная рука. Саша решила использовать короткие мечи, отказавшись от длинных.

Через четыре года, с момента как она отправилась в путешествие, Виралт [Орудие Дракона] выбрал её. Тогда ей уже исполнилось пятнадцать лет.

Она не знала, почему выбрали именно её, носительницу болезни. Но Саша подумала, что однажды узнает причину этого и крепко сжала золотой и алый парные мечи, получив титул Фалпрам [Туманная принцесса Сверкающего пламени].

Сашу официально признал как Ванадис Король Виктор в Королевской столице Силезии. Получив фамилию Алшавин, она посетила Легнику, которая стала её территорией.

Сперва Саша рассказала об её «болезни крови» гражданским и военным служащим, склонившимся перед ней.

Она спросила, не возражают ли они, так как вряд ли ей удастся прожить долго. Если они недовольны этим, то она оставит свой Виралт [Орудие Дракона] и уйдет сама.

Саша также рассказала о «болезни крови» во время аудиенции с Королём Виктором. Но старый Король лишь помахал рукой, словно от раздражения, и лишь ответил, что это не станет проблемой, если Виралт [Орудие Дракона] выбрал её.

Как же отреагируют эти люди?, — Саша слегка ожидала холодный приём.

Один из гражданских служащих поднял голову. Старик с суровым выражением лица. Он, вероятно, прожил где-то в три раза больше, чем пятнадцатилетняя Саша. А может и в четыре раза.

— Мы принимаем это. Что-то ещё?

— ... Вы не возражаете?

Удивленная черноволосая Ванадис повторила ему тот же самый вопрос, несколько запутавшись.

— Я повредил поясницу три года назад, поэтому с трудом могу бегать, а также часто простужаюсь зимой. Однако даже сейчас я работаю в княжеском особняке. Конечно же, это ничто по сравнению с болезнью, от которой страдает Ванадис-сама.

Старый гражданский служащий закончил говорить и продолжил уже другой военный служащий, взглянувший на Сашу – молодой мужчина с множеством небольших шрамов на лице, носивший на своём крепком теле броню.

— Если Виралт [Орудие Дракона] выбирает Ванадис, то он же её и отвергает. Мы лишь люди, которые поддерживают Ванадис-саму и помогаем ей стать достойной Ванадис, а не те, кто отвергает её.

Возможно это из-за его юности, но он ответил гораздо прямее, чем старый гражданский служащий. Это такое заявление, которое можно принять как иронию над Виралтом [Орудием Дракона] и Ванадис. Хоть некоторые из них и удивились его словам, никто не винил его.

Саша также криво улыбнулась и не стала упрекать мужчину. Всё потому что она – Ванадис нового поколения – чувствовала некоторую безопасность от того, что «это решение Виралта [Орудия Дракона]».

Саша поклонилась всем им, гораздо старше её по возрасту.

— ... Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

Затем пять лет прошло мирно. Хотя она впервые в жизни занялась политикой, Саше всё же повезло с людьми, поддержавших её. Девушка внимательно слушала их советы и управляла Легникой.

Саша познакомилась с другими Ванадис: Эллен, Милой, Софи и Лизой. Особенно хорошо она ладила с Эллен – они даже обменялись клятвами. Эллен также родилась простолюдинкой и у них имелись общие обстоятельства блуждания по свету, как у молодой Саши, поэтому у двух девушек завязались более близкие отношения.

Но когда Саше исполнилось девятнадцать лет, произошло это.

Через десять лет наступит день моей смерти, — когда она вспомнила свою маму и подумала об этом, то сразу же потеряла сознание в рабочем кабинете княжеского особняка.

Когда Саша пришла в себя, то её уже перенесли в спальню. Главная служанка, работающая в княжеском особняке, переодела её в просторную одежду, когда та лежала без сознания.

Девушка почувствовала боль в спине. Её тело казалось неподъемным, а конечности стали словно свинцовыми.

Она поняла, что это и есть ухудшение симптомов «болезни крови».

Саша позвала слугу и главу государственных служащих, чтобы те собрали военных офицеров, и спокойно объявила им:

— Похоже, что моё время пришло.

Их лица равномерно побледнели. С уст некоторых даже сорвался стон. Черноволосая Ванадис осмотрела все лица и поблагодарила их.

И затем Саша указала на золотой и алый парные мечи, которые лежали у неё на коленях. Их никто сюда не приносил. Баргрен [Сверкающее пламя] переместились в пространстве сами и появились близ Саши. Как и тогда, когда выбрали её Ванадис.

— Как вы видите, эти дети всё ещё в моих руках. Это не означает, что я умру прямо сейчас. Что касается моих обязанностей, то я хочу продолжить их выполнять, как и обычно.

До текущего дня прошло ещё два года.

Удивительно, но Саша до сих пор жива. Ведя почти прикованную к постели жизнь, девушка продолжала исполнять свои официальные обязанности Ванадис, чередуя их с отдыхом.

Хотя она намеревалась покинуть княжеский особняк в тот же день, когда Баргрен [Сверкающее пламя] уйдет из её рук, Виралт [Орудие Дракона] до сих пор не покинул девушку. Несколько раз Саша даже взывала к нему, но это не возымело эффекта.

За окном день постепенно сменялся нарастающей темнотой.

Саша вздохнула, безэмоционально глядя в тусклый потолок. Всё же она до конца дня так и лежала в кровати.

Хотя я хотела спросить кого-нибудь о гражданской войне в Асварре.

Старый слуга отложил разговор об этом. До той поры, пока он не решит, что состояние Саши не вызовет проблем.

— ... Когда же я освобожусь?

Когда-нибудь я умру. В этом нет сомнений. Тогда, когда именно я умру?

Моя прабабушка, бабушка и младшая сестра бабушки – все они умерли в возрасте тридцати лет... А моя мама умерла не достигнув этого возраста.

В худшем случае её текущее состояние продлится ещё девять лет. Она чувствовала отвращение, думая об этом.

Умирать страшно и ужасно. Но Саша устала от жизни, где проводила большинство своих дней в кровати. Тело и разум засыхали день ото дня, и становиться слабой так больно.

Плохо. Всё это как-то мрачно.

Не вид за окном, а на сердце у Саши. Возможно всё из-за снов о её маме. Хотя черноволосая Ванадис несомненно гордилась доброй и сильной матерью, она также являлась символом смерти и болезни.

Внезапно в её голове промелькнуло лицо Тигре. Уже прошел месяц со дня встречи и разговора с ним.

Он – полная моя противоположность.

Лицо Саши само по себе просветлело. Искренний характер Тигре, его сильная воля и нежелание сдаваться, а также решимость доказать то, что он точно выживет, сильно её впечатляли и являлись желаемым для неё.

Хотя некоторые его черты встречаются у Эллен, Милы и Софи, я чувствую, что у него они явно сильнее. Интересно, это потому что он – мужчина?

Она думала, что ей бы нужно последовать их примеру. Хотя для неё немного сложно сказать «Я докажу, что смогу выжить», ведь все Ванадис думают лишь о себе до самого конца.

Сонливость навалилась на неё. Размышления Саши о матери, Асварре, Тигре, Эллен и о другом странно смешались в её голове.

— Я хочу ребенка... Эй, Эллен. Не одолжишь ли ты мне...

Спокойное дыхание спящей девушки вырвалось из её рта, прервав слова.

На следующее утро физическое состояние Саши, похоже, улучшилось.

Как и обычно спокойно ответив слуге, пришедшем разбудить её, она спросила не появились ли ещё какие-либо доклады относительно гражданской войны в Асварре.

— Нет, ничего особого...

Хотя старый слуга почтительно поклонился, Саша прищурилась, словно обвиняя это поведение. Она не упустила тот факт, что он отвел взгляд после её вопроса. Если бы это видел кто-то другой, то он, вероятно, и не заметил этого.

Подняв своё тело с кровати, Саша отчитывающим тоном произнесла:

— Мне не хочется такое говорить, но я думаю, что укрывательство чего-то плохо скажется на моём здоровье.

— Александра-сама...

Из уст слуги, чей возраст почти в три раза превышал возраст его госпожи, вырвался просящий голос. Его глаза умоляли: «Пожалуйста, не спрашивайте. Откажитесь от этого». Он не боялся наказания – лишь волновался о состоянии Саши.

— Пожалуйста, говори.

Хотя Саша и благодарила старческую озабоченность, она побуждала его спокойным тоном. Слуга ответил ей с лицом, наполненным горечью:

— Вчера в портовый город Липпнер прибыл корабль с доверенным посланием от Софии-самы.

Так как слуга воздерживался от доклада, то девушка могла догадаться, что в содержании послания явно дурные вести. Саша полностью подготовилась, но всё равно не смогла скрыть удивления от следующих слов слуги.

— Бадва [Морской дракон]?..

Саша никогда не видела Бадву [Морского дракона], но она не сомневалась в его существовании, так как уже встречалась с Суро [Земляным драконом]. Однако такие известия в самом деле шокировали её.

— Я слышал, что София-сама покинула Асварре с тремя кораблями эскорта в дополнение к главному кораблю, но он и один эскортный корабль затонули, а двое оставшихся подняли выживших моряков и направились сюда.

Софи, решившая как можно быстрее передать эту информацию, собрала выживших и груз на двух кораблях и поторопила более легкое судно в Дзктед. Этот корабль прибыл в портовый город Липпнер вчера на рассвете.

Мэр Липпнера, услышавший вести, сразу же послал гонца в княжеский особняк, а потом собрал докторов и лекарства, и снарядил спасательное судно. И прошлой ночью слуга получил этот доклад.

Слегка погладив волосы, которые достигали её плеч, Саша удовлетворенно кивнула.

— Решение Софи оказалось верным. Мэр Липпнера также хорошо сработал.

Затонуло два корабля. Вероятно там очень много раненных. Софи поняла, что остальной путь займет много времени, поэтому и послала один более легкий корабль вперед, чтобы они смогли выслать докторов и лекарства как можно скорее.

Слуга с облегчением выдохнул по поводу состояния Саши и продолжил докладывать.

Черноволосая Ванадис, услышавшая, что Тигре упал в море и пропал без вести, ожидаемо посерьёзнела. Конечно же она волновалась о молодом парне, но последствия от этого для Дзктеда вряд ли окажутся мелочными.

Если всплывёт тот факт, что Дзктед сделал из Тигре посла, то совершенно ясно, что Брюн яростно опротестует это. Даже в самом Дзктеде вряд ли станут молчать Ванадис Эллен и Мила, а также аристократы, питавшие недовольство к Королю Виктору.

Если это не выльется в войну или гражданскую войну, то вполне возможно, что Муодзинел может попытаться расширить эту трещину изнутри и снаружи страны.

— В любом случае мы должны послать гонца в Королевскую столицу. После этого соберите военные суда в Липпнере. Даже если лорд Тигревурмуд и победил Бадву [Морского дракона], то мы пока не можем расслабиться. Я также хотела бы услышать и об Асварре, но... Полагаю, что для этого мне сперва нужно получить разрешение Его Величества.

Высказав всё это и немного засомневавшись, Саша добавила спокойный голосом:

— А также пошлите гонца Елизавете в Лебус. Её также следует уведомить.

Слуга низко поклонился. Вряд ли можно сказать, что отношения между Ванадис Елизаветой Фоминой и Сашей были хорошими. Они даже воевали друг с другом в прошлом году из-за проблемы с подавлением пиратов. Саша, не способная двигаться из-за болезни, неизбежно попросила Эллен о помощи.

Этот конфликт всё ещё свеж в людской памяти, и немало людей в Легнике питают отвращение к Лебусу и его правительнице – Елизавете. Хоть Саша осознавала это, она всё равно решила также проинформировать и Лебус.

— Ну а что же мне делать с Эллен?..

Она вспомнила улыбающееся лицо Ванадис с серебристыми волосами, которая радостно рассказывала о Тигре во время их встречи в прошлом году. Он официально был гостем, и Эллен разместила его у себя. Однако и так ясно, что их отношения не ограничивались лишь этим.

Будет трудно...

Когда она представила, как это шокирует Эллен, то в её груди заболело. Но Саша, будучи одной из Ванадис, должна сказать ей это. Глядя в потолок и собравшись с мыслями, она сказала слуге:

— Приготовьте кисть и бумагу. Я напишу письмо.

— Если вы расскажете о его содержимом, то секретарь...

— В нём нет никакого смысла, если я не напишу его сама.

Саша покачала головой, прервав сильным голосом предложение слуги. Эллен может и поймёт, но ей не стоило сильно на это рассчитывать. Кроме того, так как всё это касается Тигре, то даже Саша не могла предсказать дальнейшее развитие событий.

Ей нужно хорошенько постараться, будучи Ванадис и правительницей Легники.

◎ ◎ ◎

Двумя днями позже после прибытия первого эскортного корабля, в порт Липпнер причалил корабль с Софи и остальными на борту.

— София-сама, Ольга-сама, я рад вашему возвращению в целости и сохранности.

Блесвет [Блистательная принцесса Роскошного сияния] учтиво выразила свою признательность мэру Липпнера, прибывшему в порт чтобы поприветствовать их.

— Мы благодарим вас всем сердцем. Спасибо вам за столь быстрый ответ – много людей выжило.

После Софи Ольга также поблагодарила.

Затем мэр Липпнера и Матвей посмотрели друг на друга, улыбнулись и похлопали друг друга по плечу. Двое мужчин были старыми друзьями, и лишь этого оказалось достаточно, чтобы показать, как они довольны воссоединением.

Пока они шли в направлении здания порта, мэр Липпнера и Софи говорили о будущем:

— Я понимаю, что вы очень заняты, но как насчёт отдыха здесь хотя бы сегодня. Я не могу сказать, что у нас всего достаточно для принятия таких людей, как Ванадис-сама, но мы сможем подготовить отель.

Она плыла на борту корабля, наполненного раненными людьми, в этом столь длинном морском путешествии и никак не могла не устать. Однако Софи отказалась от предложения мэра Липпнера, нежно улыбнувшись.

— Благодарю за предложение, но как вы и сказали, кое-что мы должны сделать как можно быстрее. Мы ценим ваше беспокойство... Если я скажу это, то у нас немного прибавиться рвения, — шутя произнесла золотоволосая Ванадис и продолжила: — Не могли бы вы одолжить нам семь или восемь лошадей? А также достаточно еды и воды для путешествия до княжеского особняка.

Софи, Ольга и Матвей брали по две лошади. Оставшиеся повезут их вещи. Мэр Липпнера, понявший её намерения, ответил: — Приготовим сейчас же.

Ольга с серьёзным лицом слушала этот разговор, стоя за ними. Будучи Ванадис ей стоило обучиться многим вещам. А Матвей радостно наблюдал за Ольгой.

Затем, примерно через одно коку, Софи, Ольга и Матвей покинули Липпнер. Они оставили на попечение мэра Липпнера эскортные корабли и раненных.

Стремглав несясь на лошадях по дороге, ведущей в княжеский особняк, Софи слегка поклонилась Матвею.

— Мне очень жаль, что вовлекла вас в это, Матвей-доно.

— Пожалуйста, не волнуйтесь об этом. Так как доклад Александре-саме также входит в мои обязанности.

Хотя страшно выглядевший моряк ответил ей очень искренне, он почувствовал себя очень плохо, не сказав слов внимая такой красивой девушке, как Софи, но мигом вернул свою серьёзность.

— Кстати, мы можем и не встретиться с Александрой-самой, но...

Софи знала, что Саша болела и лежала в кровати. Золотоволосая Ванадис нахмурилась, сказав следующее, словно в подтверждение:

— Тут ничего не поделать, если мы не сможем с ней встретиться. Я лишь передам Саше письмо и вместе с Ольгой направлюсь в столицу. Мы должны доложить Его Величеству.

Сказав всё это, Софи обеспокоенно обернулась. Она уставилась не на Ольгу, а на нагруженную вещами лошадь, чьи поводья держала. Среди этого груза лежали и сувениры, которые Тигре вез из Асварре. К счастью они не затонули в море, так как плыли на эскортном корабле.

Хотя лицо Тигре промелькнуло в её голове, а глаза цвета берилла наполнились слезами, Софи всё же продолжила говорить. Ей предстояло кое-что сделать до того как проливать слёзы о нём. Не в её принципах просто плакать даже не выполнив это.

— Я позабочусь об этом. От его имени всем людям, кто получит это...

— Постой.

Ольга ускорила темп своей лошади и поравнялась с ней, вероятно сделав какой-то вывод из взгляда Софи.

— Я сделаю это. Нет, позволь мне это сделать.

Лицо девушки со светло-розовыми волосами было не менее искренним, чем у Софи. Кроме того она сильно хотела сделать что-то для Тигре. Однако Софи покачала головой.

— Тебе предстоит сделать очень многое. Я не хочу говорить так малодушно, но ты думаешь, что Тигре хотел этого?

Ольга мрачно посмотрела вниз. Тяжелое разочарование и горе отразилось на её лице от неспособности сделать что-нибудь для Тигре. Хоть Софи и жалела её, лишь сие она не собиралась возлагать на неё.

Сперва Саша. Затем Эллен, Лим, Мила и Титта. Следом, я полагаю, Рюрик найдется в расположении Эллен... Ну, я всё узнаю, подтвердив у Лим.

Софи, будучи их другом, почти пугалась, размышляя об их реакции. Если Ольга теперь будет жить как Ванадис, то Софи хотела бы максимально возможно избежать плохих впечатлений от Эллен и Милы к этой четырнадцатилетней девочке.

Но даже в таких условиях Матвей заговорил с Ольгой, которая полностью не отказалась от этого, чтобы успокоить её.

— Ольга-доно. Давайте оставим это Софии-доно.

Внутри этих неприукрашенных слов запечаталось множество эмоций. Бывший моряк также хотел сделать что-нибудь для Тигре. Однако он решил оставить это Софи. Заметив это, Ольга наконец-то сдалась.

Трио смогло встретиться с Сашей без трудностей.

Княжеский особняк построили крепким, всюду используя белый мрамор, а его основание сложили из камней песчаного цвета. Софи, Ольгу и Матвея провели в спальню девушки, которая располагалась глубоко внутри особняка. Хотя Матвей снял свой меч и отдал на хранение, Софи и Ольга продолжали держать Захт [Роскошное сияние] и Муму [Ревущего демона] в своих руках.

Хотя Саша как и обычно лежала, приподнимая тело над кроватью, когда она увидела Софи, то застенчиво улыбнулась, а её глаза просветлели. Софи также улыбнулась в ответ, подошла и нежно обняла.

— Ты немного похудела. Нормально питаешься?

— С этим проблем нет. А разве ты не ела слишком много вкусняшек и немного набрала вес?

— Можно сказать и так. Но с тобой, должно быть, всё хорошо, если ты так шутишь.

Софии шел двадцать первый год, а Саше – двадцать второй. Лишь ещё одной Ванадис шел третий десяток лет – Валентине. Возможно, из-за этого дружба между Софи и Саши несколько отличалось от той, что они испытывали к Эллен и остальным.

Затем Софи представила Ольгу. Та впервые видела Сашу, поэтому её обсидиановые глаза наполнились напряжением, когда она величественно представлялась:

— Я – Ольга Тамм – Ванадис, выбранная Мумой [Ревущим демоном]. Его Величество даровал мне земли Бреста.

Саша протянула ей руку и ответила: «Приятно познакомиться». Ольга кивнула и пожала её руку.

Затем Матвей встал на колено перед Сашей. Черноволосая Ванадис сказала краткие слова признательности и улыбнулась. Белая Белуга, изображенная на спине большого мужчины, затрепетала от радости.

Закончив с приветствиями, Софи передала подарок Тигре. Хотя она не думала «пусть сейчас и не время для этого» и принимала во внимание болезнь Саши, Софи даже не рассматривала нечто вроде «сперва посмотрим на её состояние».

Когда Саша получила подушку с рисунком, характерным для Асварре, то сразу же ею воспользовалась, переложив свои подушки.

— Благодарю. Я буду использовать её с великой заботой.

Саша даже не коснулась темы Тигре и тень не пала на её улыбку. Очевидно, что она это сделала ради своих посетителей. Ольга и Матвей молча опустили взгляды вниз.

Хоть Софи молча закрыла глаза, словно молясь Богам, через короткий промежуток времени на её губах появилась привычная улыбка. Своим обычным тоном она рассказала о событиях в Асварре и битве на корабле во время их возвращения.

Хотя Саша и кивала время от времени, следуя за историей гражданской войны в Асварре и Торбалане с Бадвой [Морским драконом] с великим восторгом и интересом, в конце она свела брови и задала вопрос:

— Получается, что Бадва [Морской дракон] подчинялся этому демону и атаковал вас?

— Этот демон звал меня «топор», а Тигре – «лук».

Ольга рассказала о битве с Торбаланом в форте Люкс, показывая сильный боевой дух в глазах.

— Я думаю, что это имеет какое-то отношение с Виралтом [Орудием Дракона].

— Подумать только, что нечто подобное произошло в Асварре!

— Я не могу говорить с уверенностью, но чувствую, что демон лишь по случайности жил в Асварре.

Именно Софи ответила на сомнения Саши.

— Слишком много всего неестественного. Хотя демон, сперва, принял сторону принца Эллиота, он сразу же бросил его, и не пытался спасти, когда принца разгромили. Даже когда Торбалан атаковал нас Бадвой [Морским драконов], управляя им, я не чувствовала, будто бы он атаковал из мести.

— Что насчёт вероятности его сотрудничества с принцессой Гвиневерой или лордом Таллардом?

— В таком случае не клеится объяснения лорда Талларда по штурму форта Люкс. Можно было просто фальсифицировать атаку. Несмотря на все его проблемы по перевоплощению в человека и вливания в Асварре, я не могу придумать причины того, почему он раскрыл свою истинную природу.

Саша непривычно нахмурилась, скрестив руки и уйдя в раздумья. Софи сказала, успокаивая её:

— У нас слишком мало информации, чтобы сейчас об этом думать. Давай послушаем, что в следующий раз скажут Эллен и Мила.

— ... Ты права. Мила, возможно, что-нибудь знает.

Мать и бабушка Людмилы Люрие как и Мила были Ванадис, владеющие Лавиасом [Ледяной рябью]. Ванадис в трёх поколениях переходящая от матери к дочери – нечто совершенно беспрецедентное даже в истории Дзктеда. Поэтому очень велика вероятность, что она обучилась чему-то, что не передавалось другим Ванадис.

Когда они пришли к такому заключению, в дверь снаружи постучались. Это был звук, который ознаменовал окончание разговора черноволосой Ванадис с Софи и остальными.

— Время пролетело быстро.

— Но я думаю, что мы смогли поговорить о важном. Спасибо тебе.

Поблагодарив золотоволосую Ванадис, Саша посмотрела на Ольгу.

— Просто из любопытства, но могу я спросить тебя кое о чём?

Ольга кивнула. Черноволосая Ванадис, на восемь лет старше её, нежно спросила как будто это был разговор старшей и младшей сестер:

— Я слышала, что ты долгое время путешествовала. Почему же ты сейчас вернулась?

Тяжелая тишина воцарилась в комнате. Софи приложила руку ко рту и широко распахнула глаза. Матвей не знал что сказать, глядя на такой поворот событий.

Что касается Ольги, которой и предназначался вопрос, то спустя мгновение, когда она собиралась расплакаться, девушка мгновенно восстановила свою невозмутимость и уставилась на Сашу. Черноволосая девушка, улыбаясь, ждала её ответа.

Хотя я и спросила это из любопытства...

Посудив, что такой интерес отличается от недовольства ею, Ольга открыла рот:

— ... Сражаясь в Асварре, я постоянно наблюдала.

Ольга ранее собиралась заплакать, потому что вспомнила о Тигре.

— «Давай сделаем то, что должны сделать» – Тигре сказал это и я согласилась, захотев остаться на его стороне.

Выпрямив спину, Ольга заявила это крайне повзрослевшим тоном, но Софи и Матвей, слушающие это со стороны, сидели с расстроенными лицами.

Словами это не описать. По крайней мере Матвей мог понять её чувства по этим словам, так как присутствовал с ними с самого отправления из порта Липпнер.

Через пять секунд девушка со светло-розовыми волосами добавила, будто что-то почувствовала из взглядов этих двух взрослых или поняла недосказанность собственных слов:

— Даже если я скажу, что хочу стоять на его стороне, то это не значит, будто мне хочется быть признанной Тигре. Какие затруднения или отчаяние не испытывала от проблем на моём пути – я справлюсь с этим без страха и не убегу. Вот что это означает. Ну а также...

Ольга нежно приподняла Муму [Ревущего демона], держа его обеими руками и клинком вниз.

— Мума терпеливо ждал кого-то вроде меня. Хотя всё может и слишком поздно для людей моей земли...

Ванадис со светло-розовыми волосами повторила твердым тоном то, что когда-то сказала Софи.

Саша выразила свою признательность улыбкой.

— Спасибо. Я рада, что задала столь внезапный вопрос.

Пообещав встретиться снова, трио покинуло спальню Саши.

◎ ◎ ◎

На следующий день плохие вести снова пришли в княжеский особняк Легники.

— Нам доложили, что группа больших весур [ладей] двигается по направлению с запада на Липпнер на расстоянии пяти или шести дней. Их количество от семидесяти до восьмидесяти кораблей.

Эта весть вызвала волнения. Государственный служащий, получивший эту информацию, затаив дыхание докладывал это побледневшему слуге. Услышав это, тот также онемел и не знал что сказать.

Весуро [ладья] принадлежит к классу галер, и такой тип кораблей часто используют пираты. Хотя она требует рабочей силы, ею легко управлять, в отличие от парусного корабля, который легко двигается под воздействием ветра.

Легника, значительная часть территорий которой выходило к морю, до сих пор часто подвергалась нападению пиратов.

Однако они никогда не сталкивались с восьми десятками кораблей. Такое количество эквивалентно морским силам небольшой страны.

— Может это флот нашей страны, Брюна или Асварре?

Хотя слуга зацепился за этот отблеск надежды и спросил, государственный служащий так энергично закачал головой, что пот полетел с его лица.

— Они не плывут под флагом или знаменем какой-либо страны. Все торговые суда, проходящие мимо них, были атакованы, и даже сейчас, судя по нашим сведениям, они значительно увеличивают свою численность.

В этот раз они не могут подвергнуться нападению других стран, таких как Брюн или Асварре. Состав команд на кораблях очень разнился и они также не являлись людьми из Муодзинела. Это явно пираты.

Эта весть пришла всего лишь через одно коку после того как Софи и Ольга ускакали в столицу, а Матвей направился в Липпнер. Когда слуга взял себя в руки, то он с силой топнул, что не шло его возрасту.

Он обязан доложить такие важные новости Саше. И как можно быстрее. Он не мог себе позволить ни сомнений, ни волнений.

Слуга хотел громко кричать: «Да что же происходит?». То это, то проблема с Бадвой [Морским драконом] – почему такие проблемы происходят друг за другом в такое время?

Почему они не дают Александре-саме спокойно отдыхать?

Он постучал по дрожащим коленям, вытер пот, выступивший на лбу, платком, и решил хотя бы изобразить спокойствие. Если показать свою взволнованность, то это лишь добавит ненужное беспокойство.

Хотя слуга отправился будить Сашу, сегодня он пришел на половину коку раньше обычного. Постучав в дверь и извинившись, он назвал своё имя.

— ... Что случилось?

Слуга удивился мгновенному ответу. Он задавался вопросом, когда она проснулась. Слегка успокоившись тем, что не потревожил её сон, слуга открыл дверь.

Спальня, которую он видел каждый день. На кровати в углу комнаты, как и обычно, лежала Саша. Не было и признака того, что она до сих пор спала. Слуга уважительно поклонился и зашел в комнату.

Когда он доложил о появлении пиратов, то спальню, которую сделали немного затемненной, учитывая положение её хозяйки, окутала странная тишина.

— ... Позови главную горничную. Мне потребуется её помощь, чтобы переодеться, — произнесла черноволосая Ванадис так, будто спокойно избавилась от тишины, но не разорвала её.

— Не важно, сколько потребуется людей, но сообщите об этом всем портовым городам. Также пошлите кого-нибудь в столицу. И затем соберите все военные суда в порту Липпнера, а также гребцов и солдат. Хотя они уже должны были там собраться из-за Бадвы [Морского дракона].

В её голосе чувствовалось напряжение. Слуга невольно широко распахнул глаза. Он задавался вопросом, сколько времени прошло с тех пор, когда ему довелось впервые услышать, как Саша так говорит.

— Как много кораблей можно приготовить за два дня?

Саша спросила это, потому что от княжеского особняка до Липпнера можно добраться где-то за два дня. Слуга осторожным тоном ответил на этот вопрос:

— Это предположения, но я бы сказал от тридцати до сорока кораблей.

— Столько, да? Пошлите гонца в Лебус. Передайте, чтобы собирали все корабли, которые могут выдвинуться немедленно. Так как эта проблема отличается от Бадвы [Морского дракона], то даже она вряд ли подумает, что это чужие проблемы.

— Если мы непрерывно будем посылать гонцов, то в ответ можем услышать сарказм.

Слуга тяжело вздохнул, на что Саша улыбнулась, утешая его.

— Если возникнет пожар или буря, то даже ненавидящие друг друга люди будут работать сообща. Давайте думать также.

Когда слуга криво улыбнулся и ответил «ясно», то его внезапно охватило плохое ощущение. Обычно Саша, перед тем как отдавать подобные приказы, сперва бы вызвала человека, которого она назначит командующим.

Однако эти фразы не вышли из её рта. Слуга робко спросил:

— Кто... будет командовать?

— Я.

Саша ответила, будто это само собой разумеющееся. У слуги же исказилось лицо, словно он был готов расплакаться в любое мгновение, и он схватился за голову.

— Александра-сама.

Приняв на себя взгляд слуги, который произнес это порицающим голосом, черноволосая Ванадис ответила:

— Да. Я – Ванадис. Это необходимо, чтобы защитить Легнику и Дзктед. Поэтому позволь мне это.

Парные мечи, лежащие на её коленях, засияли золотым светом, словно приветствуя боевой дух девушки.

Хотя голос Саши отнюдь не эмоциональный и спокойный, её глаза словно светились от сильной воли, которую нельзя проигнорировать.

Но даже при этом старый слуга не сдавался и шел на шаг впереди. Он верил, что её нельзя отпускать, даже ему придется пострадать от её временного гнева.

— Что вы сможете сделать с телом, поверженным болезнью?

— По крайней мере, смогу стоять на поле боя.

— Болезнь будет...

— Это тело когда-нибудь умрёт.

Саша улыбнулась, прервав слова слуги. Если вообще возможна какая-нибудь прозрачная улыбка без всяких примесей, то у неё на губах играла именно она. Хотя слуга почти ненароком сдался, он ударил по дрожащим коленям через одежду и уставился на свою госпожу.

— Что, по твоему взгляду, должна делать Ванадис? — внезапно спросила Саша. Пораженный слуга не сразу смог ответить. Бросив нежный взгляд на парные мечи в её руках, черноволосая Ванадис продолжила.

Ванадис выбирается Виралтом [Орудием Дракона]. Она не наследуется по крови, как трон и титулы знати.

Король доверил мне людей Легники, когда я стала Ванадис.

Тогда, разве я ничего не наследую от предыдущей Ванадис?

И я ничего не могу передать следующей Ванадис?

— Пусть это только лишь мои размышления, но в конце я не должна умереть во сне на кровати, а показать следующей девушке, которая будет владеть Баргреном [Сверкающим пламенем] после меня. Показать ей, что значит быть Ванадис. Чего достигла предыдущая Ванадис? Сделала ли она то, во что верила?

Разноцветные парные мечи засветились, словно отвечая воле своей хозяйки. Хотя улыбка Саши осталась неизменной, слуга же, наконец-то, отступил.

— Вот почему я буду сражаться.

Слуга болезненно сжал зубы и отчаянно искал слова убеждения. Но, похоже, что бы он не сказал – ничто не сможет вернуть текущую Сашу в кровать.

Он даже рассмотрел вариант расположить солдат на страже выхода из спальни и не позволить ей уйти, но пришел к выводу, что это бесполезно. Так как хозяйка этих солдат – Саша, а не её слуга.

Напротив – они будут счастливы сражаться под её командованием. Он знал очень многих людей, разделяющих подобные мысли.

В конце концов, он пошел на компромисс. Но всё же высказал одно условие:

— Если вы также сможете командовать Ванадис-самой из Лебуса, то...

Так моральный дух солдат не опуститься и это совершенно естественно.

Если враг и в самом деле являлся пиратами с восемью десятками кораблей, то это уже не битва по покорению. Если в разгар битвы с Сашей что-нибудь произойдёт, то это сильно заденет солдат, и они даже могут побежать.

Однако если там будет Елизавета, то такое бедствие можно предотвратить. Так как Елизавета также Ванадис, пусть между ними и есть трения.

Саша улыбнулась, словно говоря «это всё?», и кивнула.

— Понятно. Хотя я думаю, что она придет даже если её и не просить об этом, из-за своей серьёзности. Но я всё равно спрошу об этом.

В ответ на эти слова слуга удивленно уставился на свою хозяйку. Волнующийся государственный служащий, получив инструкции, собирался уйти, поэтому прямо спросил о том, что думал:

— Как вы оцениваете Ванадис-саму из Лебуса?

— У неё есть как хорошие, так и плохие стороны. Но она и я не признаем их.

В конца Саша озорно добавила: «Это секрет».

Вскоре после этого прибыла главная служанка, чтобы помочь переодеться, поэтому слуга поклонился и вышел.

— Делать то, что нужно сделать... да... — тихо пробормотала Саша, надевая черную боевую одежду. Улыбнувшись озадаченной главной служанке, она потрясла головой и сказала: «забудьте».

В голове у черноволосой Ванадис всплыл Тигре. Она подумала, что хотела побольше поговорить с ним.

Когда она появилась во дворе княжеского особняка, то там в линию выстроились пятьдесят солдат. Все они надели кожаные доспехи; их шляпы были усилены железными вставками, они держали копья и небольшие мечи свисали с их поясов. Подходящее снаряжение для битвы в море. Там тяжелая броня и длинные мечи лишь помешают.

Перед ними стоял слуга. Поклонившись Саше, которая, как и ожидалось, удивилась, он объяснил:

— Ванадис-сама, эти люди хотели бы поехать вместе с вами.

— А они быстры.

Саша усмехнулась. Лишь одно коку прошло с тех пор, как она изъявила отправиться на поле битвы. Учитывая отбор персонала, если не выбирать всех заранее, то они явно не могли приготовить экипировку и выстроиться.

— Всё же Ванадис-сама ещё так молода.

Слуга насильно расслабил морщинистое лицо.

— Каждый год, мечтая о том, что когда-нибудь вы поведете нас, в разговорах между капитанами рыцарей и других военных отбирались определенные люди.

В этот раз Саша действительно удивилась. Она совершенно этого не замечала. Подняв лицо, девушка пробежалась взглядом по пяти десяткам мужчин. Каждое лицо буквально пылало бесстрашием.

— Я вас устраиваю?

В конце концов, она стала той, кем была раньше. Один из рыцарей позволил своему счастью отразиться в его глазах.

— Виралт [Орудие Дракона] выбирает Ванадис. Мы знаем об этом. Но мы служим человеку, а не оружию.

Все рыцари, стоящие здесь, в какой-то мере символизировали существование Ванадис Александры Алшавин.

Это и стало одним из результатов её усилий, и того, что она смогла управлять Легникой, даже пораженная болезнью.

Подул ветер, взъерошив волосы на лбу Саши и шурша её боевой одеждой. Черноволосая Ванадис опустила взгляд и быстро вытерла лицо, словно поправляя чёлку.

И когда она подняла голову, то улыбка исчезла с её лица. Её глаза излучали уверенность, которая никак не уступала рыцарям, и она громким голосом заявила, пусть никто и не мог подумать, что она на такое способна со своим хрупким телом:

— Мы отправляемся, чтобы разгромить пиратов! Я ожидаю, что все вы будете славно сражаться, защищая эту землю и живущих на ней людей.

Пятьдесят мужчин ответили Ванадис криком и овациями.

Саша на лошади покинула княжеский особняк в сопровождении рыцарей и отправилась в портовый город Липпнер.

◎ ◎ ◎

В это время Эллен была в ужасном состоянии, узнав неприукрашенную правду.

Ушло свечение её серебряных волос, купающихся в солнечном свете, и они выглядели серыми. Её волосы стали растрепанными, словно как у изношенной метлы, а её лицо потемнело.

Хоть первые изменения появились пять дней назад, тогда они не были столь ужасными.

Три дня назад у неё пошло резкое ухудшение. А затем за вчера и сегодня Ванадис с серебряными волосами так изменилась, что даже шокировала рыцарей и служанок, служивших ей годами. Её глаза, напоминающие лучшие рубины, потеряли своё сияние и приняли цвет высохшей крови, а под веками образовались тёмные круги.

Её дружелюбно окликали солдаты и служанки, но, похоже, что ей было не до этого.

Когда прибывали гонцы из столицы и люди с петициями с её территории, то она поправляла свой внешний вид, выправляла спину, подтягивала лицо и великолепно общалась с ними, как и подобает Ванадис. Но когда её видели лишь те, кто хорошо знает Эллен, то она тут же вела себя как истощенная старая кошка.

Хотя люди, работающие в княжеском особняке, спрашивали в чём дело у Лимлишы, которая служила помощницей Эллен, Лим не могла дать им приемлемого ответа:

— Что касается Элеоноры-самы, то с ней кое-что произошло. Но, так как это не продлится в течение многих дней, то я буду признательна, если вы продолжите исполнять свои обязанности, как и обычно. Элеонора хочет этого же.

Хоть Лим негодовала из-за своей некомпетентности, так как она могла лишь выплюнуть эти слова, у неё также не было никаких мер, которые можно предпринять.

Даже Титта – служанка при Тигре – волновалась об Эллен. Она могла лишь испечь печенье и передать его Лим, сказав, чтобы Эллен поела его. Несмотря на сдерживаемые внутри себя смешанные чувства, Лим с благодарностью брала печенье.

Всё началось пять дней назад. Гонцы из столицы Силезии показались здесь и в Олмутце на юге. Содержание их посланий примерно совпадало – им нужно приглядывать за югом и всегда оставаться наготове, чтобы послать солдат в любое время.

На юге Дзктеда располагалось Королевство Муодзинел. Страна, где жили люди со смуглой кожей, и где до сих пор велась работорговля с другими странами. Так как их нынешний Король отличался воинственностью, то Дзктед и Муодзинел скрещивали мечи множество раз.

Похоже, что сто тысяч солдат Муодзинела начали передвигаться вдоль границ двух стран. Хотя Дзктед сразу же выслал гонцов с вопросом, в чём заключаются их цели, они на этом не остановились. Также требовалось посматривать на юг, готовясь к внезапной атаке.

Что касается Ванадис, располагающихся на юге Королевства Дзктед, то их там двое: Людмила Люрие, управляющая Олмутцом, и София Обертас, управляющая Полезией. Однако Софи сейчас направлялась в столицу из Легники.

Поэтому послание пришло к Эллен в Лейт-Меритц. Если сто тысяч солдат пересекут границу и вторгнутся в страну, то Мила и Эллен устроят им засаду.

Хотя Эллен и выглядела недовольной, она приказала Лим и рыцарям готовиться, чтобы солдаты могли выдвинуться в любое время. Обычно она сказала бы: «Не шутите, прося меня сражаться рядом с Милой, с которой у меня очень плохие отношения».

Но сто тысяч солдат – это враг, который не потерпит такого эгоизма. По крайней мере, Эллен осознавала это.

И три дня назад прибыло письмо Саши из Легники.

Когда она получила письмо, тщательное запечатанное воском, Эллен могла лишь подумать: «Она действительно преувеличивает». В кабинете, где с ней находилась лишь Лим, она сломала печать и заглянула в содержимое письма.

Цвет лица среброволосой Ванадис тут же изменился.

— Элеонора-сама?..

Лим, заметившая изменение в Эллен, тревожно окликнула её. Эллен, ничего не говоря, толкнула к ней письмо, которое она закончила читать. Озадаченная Лим взяла письмо.

И в этот раз настала уже её очередь ужаснуться.

Тигревурмуд Ворн рухнул в море во время возвращения из Асварре и пропал без вести.

Хотя большинство предложений, написанных Сашей, утешали и поддерживали Эллен, заявляя, что надежда ещё есть, Ванадис с серебряными волосами едва могла сдерживать крик, продиктованный её чувствами.

— Что, это, такое?..

Крепко сжимая руки так сильно, что ногти впивались в ладони и те кровоточили, Эллен яростно проклинала себя, отпустившую Тигре в Асварре около месяца назад.

Её успокоил голос нетерпеливой Лим.

— Элеонора-сама. Я жалуюсь на содержимое письма Александры-самы, но мы не можем обо всём судить лишь по одному письму. Кроме того, ситуация может снова измениться.

Хоть Тигре для Лим был словно как ученик, за чьим взрослением она наблюдала, и девушка также испытала неимоверный шок, ей нужно сохранить самообладание и успокоить Эллен, чтобы её чувства не начали буйствовать ещё сильнее.

Вскоре она успокоилась до такой степени, что смогла адекватно думать, и Эллен попросила Лим приготовить что-нибудь выпить.

— Лучше бы что-нибудь покрепче.

— Ещё день.

В ответ она услышала холодный и краткий голос Лим. Всё потому что внутренне она чувствовала то же самое. Однако хозяйка княжеского особняка и её помощница не должны напиваться в дневное время.

Она выжала виноградную лозу в холодную воду, смешав с мёдом. Затем Эллен проглотила это залпом, вздохнула и посмотрела на Лим таким кривым взглядом, который никогда раньше не показывала, сказав при этом:

— Как мы расскажем об этом... Титте?

Лим, готовившая напиток и для себя, замерла как вкопанная, широко раскрыв рот. Хотя она не позволила выпасть бутылки с мёдом из левой руки, девушка непреднамеренно наклонила её слишком сильно, от чего напиток в её стакане стал пугающе сладким.

Титта – не просто служанка. Она жила вместе с Тигре с малых лет, прислуживая ему с тех пор, когда юноша стал феодалом, и храбро последовала за ним в качестве личной прислуги, когда стало ясно, что Тигре будет жить в Лейт-Меритце.

Эллен и Лим также знали, что она укрывала свои чувства к Тигре за ширмой отношений хозяина и слуги. После отправления Тигре в Асварре, всякий раз, когда Титта волновалась о своем мастере до слабых болей в груди, именно Эллен или Лим утешали и подбадривали её.

Лишь по этой причине они не могли прийти к выводу. Всё не потому что Эллен и Лим проявили нерешительность или из-за узости их мышления – просто они не могли придумать конкретный план.

— ... Может нам пока что проследить за развитием этой ситуации?

Вскоре Лим сделала предложение, но оно стало единственным, до чего они додумались, что так на них не похоже. Эллен также приняла его с горечью на лице. Лишь они вдвоём прочитали письмо от Саши. Они не могли никому об этом рассказывать, так не знали, кто о нём проболтается.

— Ты права. Рано или поздно, но все узнают об окончании гражданской войны в Асварре...

— Да. В любом случае до тех пор мы представим всё так, будто лорд Тигревурмуд пока не вернулся из поездки...

Хотя они вынесли временное решение, всё же девушки не смогли продолжить работать в этот день. Даже если она брала документы в руки, то не могла уследить за буквами, приходя к неправильному выводу, пытаясь до чего-то додуматься. Эллен даже не притронулась к своей еде, когда ту приготовили, и когда она это осознала, то всё уже остыло, включая суп.

И вот, сегодня, прибыло письмо от слуги, который служил Саше.

Интересно, может это следующий доклад, относительно Тигре, — так думала Эллен, но если это так, то почему же письмо прибыло не от Саши, а от её слуги? Хотя Эллен и выглядела озадаченной, она сорвала печать.

Тогда Эллен узнала о пиратах, направляющихся в Дзктед с огромным флотом в восемьдесят судов. А также о том, что Саша отправилась на поле боя.

Что это значит? Я никогда не слышала, что ей стало лучше.

Слуга продолжил словами, что он не говорил Саше об этом письме. Хотя это и эгоистичное желание, он просил её присутствовать на Сашиной битве.

[Похоже, что Александра-сама решила умереть на поле боя. Даже если все мы её слуги, но мы не её друзья. Я смиренно прошу Элеонору-саму, являющуюся другом этой девушки: не можете ли вы прибыть в порт Липпнер?]

Слуга, вероятно, писал это письмо с такими мыслями, будто харкал кровью. Последние буквы письма были написаны ужасным почерком.

Он хотел, чтобы Эллен не помогла Саше, а просто присутствовала во время её битвы.

— Элеонора-сама.

Лим, прочитавшая письмо после Эллен, сказала следующее спокойным голосом, словно говорила о факте:

— Пожалуйста, отправляйтесь в Липпнер.

— Лим. О чём ты говоришь?..

Эллен собиралась возразить, но ненароком проглотила последующие слова, увидев синие глаза Лим.

— Я проявлю дерзость и позабочусь о реакции на события на юге. Никто кроме Элеоноры-самы не сможет взять на себя роль, встать рядом с Александрой-самой.

Эллен смутилась, так как Лим сказала это необычайно твердым тоном. Она явно хотела отправиться к ней. Однако если Муодзинел сделает шаг во время отсутствия Эллен, то тогда это может повлиять на судьбу Дзктеда.

Красные глаза Эллен, обычно наполненные яркостью, сейчас дрожали от сомнений и беспокойства. И всё же Лим неистово сказала:

— Давайте предположим, что Элеонора-сама не поедет к ней. И затем мы услышим новости о смерти Александры-самы. Тогда вы сможете сделать верное решение? Вас так сильно потряс лишь тот факт, что лорд Тигревурмуд будто бы пропал без вести.

— ... Я не хочу слышать это от тебя.

Хотя Эллен, в самом деле, разозлилась и уставилась на свою более взрослую помощницу, а также лучшую подругу, она сразу же расслабила плечи и неуклюже улыбнулась.

— ... Я поехала.

Избавившись от сомнений, её решение было быстрым. Лим удовлетворенно кивнула на такой ответ.

— Пожалуйста, берегите себя.

В этот день Эллен оседлала лошадь, покинула княжеский особняк и направилась на север. Простым наивным галопом по дороге. Всего лишь желая успеть к битве Саши.

◎ ◎ ◎

Если следовать по дороге на север Легники и пересечь очень большую реку Валту, то попадешь в Лебус. Это земли, которые управляются Ванадис Елизаветой Фоминой. Хотя Легника до сих пор была наполнена осенним воздухом, в Лебусе уже начинали показываться первые признаки зимы.

Через несколько дней, после того как Саша направилась в портовый город Липпнер, Елизавета собрала своих главных подчиненных в зале для совещаний княжеского особняка и заговорила об отправлении на фронт.

Яркий огонь горел в камине, сделанном из кирпичей в одной из стен. В комнате закрыли окна, чтобы теплый воздух не выходил. Поэтому вряд ли можно сказать, что в комнате было ярко. Елизавета и около десяти подчиненных стояли вокруг огромного стола из грецкого ореха.

— Вы примете просьбу Легники?

Своим удивленным подчиненным Елизавета кивнула с таким лицом, будто говорила «Ну конечно».

— Мы также получили доклад из порта, что внутри этой территории заметили огромный флот пиратов, верно? Поэтому лучше сокрушить их до того, как они нанесут урон нашим землям.

Госпожа Лебуса улыбнулась, покачивая красными волосами, которые достигали пояса. В этом году ей исполнилось восемнадцать лет. Хотя, как и все другие Ванадис она получила прозвища, такие как Исгрифа [Мерцающая принцесса Громового вихря] и Кунтос [Танцовщица кнута], Елизавету также не реже называли иначе.

Разирис [Разноцветные глаза] Так звали в Дзктеде тех, чьи глаза различались по цвету.

Золотой правый и синий левый глаза Елизаветы сияли. Но её богатое тело также нагромождалось множественными кусками ткани и впечатление от её причудливого платья с различными рюшками и нашивками меркло.

Что касается истории о Бадве [Морском драконе], появившейся несколько дней назад, то необходимо лишь призвать к осторожности портовые города на территории Лебуса. Но если их противник – пираты, то тогда это совсем другой вопрос.

Она не слышала, чтобы Бадва [Морской дракон] когда-нибудь появлялся рядом с портовым городом, но пираты точно нападут на него. Ей нужно дать им отпор, будучи Ванадис и госпожой Лебуса.

Кроме того меня кое-что беспокоит.

Елизавета снова просмотрела письмо от Саши. Там ясно написали, что Саша сама поведет солдат и взойдет на борт корабля.

Елизавета испытала немалый шок от этого предложения. Там говорилось, что страдающая от болезни Александра Алшавин, обычно прикованная к кровати, отправилась на поле боя.

Я ничего не слышала об её выздоровлении. Если бы она восстановилась настолько, что может командовать на поле боя, то такие слухи точно бы достигли моих ушей.

Елизавета хотела подтвердить состояние Саши своими глазами.

— Но разве мы выдвинемся без каких-либо условий?

Жалоба одного из её подчиненных, который, кажется, был недоволен этим, вернул к реальности Елизавету, погруженную в размышления. Лебус также питал плохие чувства по отношению к людям Легники. Что касается Саши, то множество людей плохо сплетничали о ней, будто больной человек посмел называть себя Ванадис.

— Если Ванадис-сама также отправится на фронт, то может им дать пройти через трудности в течении одного-двух дней?

— Я думаю также. Хотя поле битвы и станет честью рыцаря, ради этого не стоит нести тяжелое бремя.

Когда подчиненные с энтузиазмом и дальше пытались убедить свою госпожу, то раздался звук, разрезавший воздух. Следом последовал звук, будто нечто тяжелое ударило по каменному полу. Пламя камина задрожало.

Её подчиненные сразу поняли, что это Елизавета ударила кнутом в своей руке.

Красноволосая Ванадис поднялась со стула прежде чем кто-либо понял это и сердито уставилась на подчиненных. Угольно-чёрный кнут в её руке тихо сиял и укутался в золотое свечение, что казалось, будто тебя отправит в полет, если коснешься его.

Это Виралт [Орудие Дракона] Ванадис Елизаветы. Она использовала свой кнут, который назывался Валитсайф [Громовой вихрь], только на враге. Но все её подчиненные знали, на сколько устрашающим был её удар.

Зал для совещаний затих, словно весь энтузиазм до сих пор был ложью. Оглядев двуцветными глазами своих подчиненных, притихших почти одновременно, Елизавета удовлетворенно улыбнулась.

— Я люблю доставлять неприятности ненавистной стороне. Но... Я ненавижу заставлять работать больного человека.

Те, кто поняли это, особенно вторую половину её слов, в которой не просматривалось фальши её истинных чувств, оказались не в своей тарелке. Однако словно пораженные громом от достоинства, которое присутствовало в её голосе, подчиненные встали с кресел и разом опустились на колено. Елизавета простила их, великодушно кивнув.

— Если вылезла сама Александра, то я думаю, что моральный дух солдат Легники будет очень высоким. Разве в таком случае не необходимо показать военную мощь Лебуса? По крайней мере, это и есть моё намерение.

Разжигая чувство соперничества, боевой дух её подчиненных вспыхнул, словно пламя. Как только Елизавета подтвердила это, судя по их лицам, то она приказала выступать через одно коку.

Подчиненные поспешно покинули её. Елизавета, оставшись одна в зале для совещаний, уставилась на огонь в камине. Внезапно, нахлынувший вопрос вышел из её рта:

— ... Интересно, что будет делать Элеонора, когда Александра отправилась на фронт.

Различные чувства хитро окрасили двуцветные глаза Елизаветы. Всякий раз, когда она думала об Эллен, то тут же начинала вспоминать тот день, когда они впервые встретились в бедной деревеньке в сельской местности восемь лет назад. В далеком прошлом, когда они ещё не были Ванадис. И также о нескольких инцидентах, которые произошли два года назад.

Когда она пришла в себя, то Елизавета взглядом пробежалась по комнате, пусть и знала, что в комнате осталась лишь она, и затем резко ожесточила выражение лица. Девушка потрясла головой, отмахиваясь от вопросов и ностальгии.

Она хорошо понимала сама, что когда погружается в свои воспоминания, то у неё лицо становится как у дитя, который потерял свою мать.

◎ ◎ ◎

В Легнике существовало два типа военных кораблей. Хотя они оба принадлежали к типу галер, всё же их размер отличался.

Тонкую галеру называли «копьём». На ней ставили одну матчу и она могла взять на борт сто двадцать гребцов и восемьдесят солдат. Во всяком случае, можно с уверенностью сказать, что заслугой этого корабля являлась маневренность.

Другой же была большая галера, которую называли «арбалет». Сам корабль имел трехступенчатое строение и на него ставили от двух до трех матч. Он мог загрузить на борт двести восемьдесят гребцов и сто пятьдесят солдат. Хотя его подвижность в итоге становилась вялой, благодаря большому корпусу на него можно установить катапульты.

На самом деле, если вы ни рыцарь, ни настоящий моряк, то вы не будете их различать в названиях на «копьё» и «арбалет». В целях распространенной коммуникации их более грубо называли «большой» и «тонкий».

Кстати, никаких парусных судов не было. Всё потому что парусное судно, чьё движение основывается на ветре, в бою непригодно.

Это касалось не только Легники, но и Лебуса, а также королевств Брюна и Асварре – их разделение военных кораблей практически такое же. Хотя строили много кораблей и оружия различных типов, они никогда не играли большой роли на поле боя.

Когда Саша прибыла в Липпнер, то в портовом городе уже собралось более тридцати боевых кораблей, ожидающих отправления. Хотя мэр Липпнера увидел Сашу, одетую в военную одежду, и сильно удивился, он сразу же взял себя в руки и почтительно поклонился.

Черноволосая Ванадис ответила улыбкой, а затем заметила знакомую фигуру, стоящую возле мэра Липпнера. Короткие волосы и заметно загорелая кожа. Чёрная шелковая шляпа и насыщено багровый плащ окутывали его большое тело. И, прежде всего, его взгляд мог заставить заплакать детей, лишь посмотрев ему в глаза.

— Ванадис-сама. Пусть я не солдат, но всё же как бывшему моряку – не позволите ли мне присоединиться к этому сражению?

Этот мужчина, преувеличенно поклонившийся, конечно же Матвей. Саша подошла к нему и спросила, пожав плечами:

— Вы ведь только что вернулись из долгого путешествия, верно? Не устали?

— Всё как вы и говорите, но я достаточно не набуйствовался.

— ... Что-нибудь ещё? — кратко спросила Саша, заметившая частички искренности, смешанные с чувством юмора Матвея. Он стер свою улыбку и спокойно ответил:

— Когда уничтожение пиратов окончится, то я хотел бы одолжить один корабль с едой и водой.

Вероятно, он хотел продолжить искать Тигре. Хоть он, возможно, желал отправиться в море прямо сейчас, всё же когда восемьдесят кораблей пиратов слонялись без дела, то он не мог двигаться. Самый быстрый путь к его желанию – сражаться вместе с Сашей.

— Понятно. Тогда я назначаю своим персональным помощником на время этой войны.

Хотя Саша быстро одобрила это, удивился этому не только Матвей, которому всё это и говорилось, а также и мэр Липпнера, стоявший рядом. Улыбнувшись двум мужчинам, черноволосая Ванадис сразу же посерьёзнела и подтвердила всё необходимое: количество кораблей, гребцов, солдат, запасы еды и воды, прогноз погоды и направления ветра, а также район моря, где в последний раз видели врага. Ей нужно было многое подтвердить.

Затем, через половину коку, морские силы Легники покинули порт. Они состояли из тридцати одного «копья» и трёх «арбалетов», а самый лучший «арбалет» стал флагманом Саши.

Хотя это число составляло лишь половину от кораблей пиратов, о которых узнали по слухам, Саша же особенно не возражала.

— Сперва мы отправимся на север континента и соединимся с морскими силами Елизаветы. Даже если материальная база в морских сражениях играет большую роль, нежели в наземных, но если мы будем ждать, когда соберем больше восьмидесяти кораблей в одной лишь Легнике, то ущерб лишь увеличится.

Саша объясняла это подчиненным, обдуваясь морским бризом, стоя на палубе флагмана. К тому же, если битва начнется около континента, существовала уверенность, что люди из армии Легники более хорошо знакомы с рифами и течениями в этом районе.

Флот из тридцати четырёх судов продвигался на север, прорубаясь через глубокое синее море.

Саша отдавала приказы, сидя в кресле, поставленном на палубе. Однако если их продвижение шло гладко, то она ни во что особо не встревала. Необходимо всего лишь показать морякам фигуру главнокомандующего, пусть и молчаливого.

Хотя небо оказалось безоблачно синим, а пылающий солнечный свет был тяжелым, Саша не пошла в каюту и осталась на палубе.

На то было несколько причин, таких как гордость Ванадис, что и являлось самой главной причиной, также мрачная каюта напоминала ей о спальне в княжеском особняке, и поэтому ей нравилось рассеянно смотреть в море, принимая морской бриз. Кроме того её состояние особо не ухудшилось, с тех пор, как она покинула княжеский особняк.

Моральный дух солдат и гребцов был на высоте благодаря Ванадис, которая также стала главнокомандующим, и флот Легники без происшествий плыл по морю.

Прошло три дня с тех пор как флот Легники вышел в море, и корабль, который они послали на разведку, доложил, что видел группу кораблей, похожих на пиратские. Их было где-то около десятка, и они уплыли сразу же, как их заметили издалека.

Саша, получившая доклад, ответила с непроницаемым лицом, сохраняя спокойствие:

— Через несколько дней каждая военная сторона покажет себя.

Назавтра запланировали соединение с флотом Лебуса, возглавляемым Елизаветой. Саша, пусть и не открыто, но радовалась её ответу на призыв.

Из Лебуса плывет также около тридцати кораблей. Вместе с моим флотом нас теперь немного больше шестидесяти. Интересно, Елизавета и я сможем покрыть оставшуюся разницу в двадцать кораблей пиратов...

Солнце село, и корабли встали на якоря. Саше рекомендовали вернуться в каюту, но она ответила «ещё чуть-чуть», надела толстый плащ и осталась на палубе.

Сейчас на палубе стояло лишь несколько стражей. Золотая луна сияла в небе и слегка освещала море, вместе со звездами. Воздух стал значительно холоднее, так как два клинка на поясе Саши начали согревать свою хозяйку, то она не чувствовала холод.

— Уже слишком поздно говорить, но вы меня совсем не слушаете, да?

Саша криво улыбнулась и уставилась на золотой и алый клинки.

Эти два меча, без всяких сомнений, заставляли думать о себе как об огненных клинках, и должны были слушаться приказов хозяйки, даже если у них имелись добрые намеренья и они действовали без промедления, всё же во многом эти мечи оставались глухи к требованиям своей хозяйки. Поэтому можно сказать, что их наличие в руках Саши – явное доказательство этого.

— Даже Арифал Эллен и Лавиас Милы более покорны... Когда наступит время следующей Ванадис, то я надеюсь, что вы будете больше слушать её слова...

Саша прервалась на этом. Она скинула плащ и встала с кресла, крепко сжимая парные мечи на поясе двумя руками. Ванадис почувствовала зловещее присутствие.

Даже парные мечи в её руках окутались алым и золотым пламенем на каждом клинке, бойко излучая предупреждение. Приближалось нечто опасное за пределами воображения.

На носу, да...

Убедившись, что её руки и ноги не стали жесткими, Саша пошла в направлении носа корабля. Хотя она сейчас находилась на качающемся судне, её шаги не отличались от ходьбы по земле.

Как и ожидалось, там стояла фигура. Силуэт, который тускло освещался луной, и напоминал человека. Хотя его возраст не был ясен, телосложение казалось средним, а на голове волосы не виднелись.

Странным лишь являлась липкая враждебность, испускаемая этой фигурой. Это явно отличало его от человека. Но также это и не зверь. На мгновение Саша даже почувствовала иллюзию, будто бы она потерялась где-то не в этом мире.

Небольшой звук капающей воды входил в уши Саши с нерегулярным интервалом. Если присмотреться, то мужчина промок от головы до ног. Этот странный звук оказался капелью с его подолов одежды и пальцев.

Он приплыл, да. По морю ночью.

— ... Кто ты? — спросила его Саша резким голосом. Так как ответа не последовало, то она задала другой вопрос:

— Что случилось с мужчиной, стоящим здесь?

На носу корабля всегда стоял на страже один человек. Он явно бы поднял крик, увидев нечто подозрительное. Фигура мужчины, похоже, смеялась.

— Вместо это трупака, может тебе лучше волноваться о себе? А, Парные мечи?

Саша сомкнула брови от странного именования, вспомнив кое-что, она быстро вынула свои парные мечи, уставилась на фигуру и спросила:

— ... Ты Торбалан?

Ольга говорила об этом. Что он звал её «топор», а Тигре – «луком».

Распространился тепловатый воздух, смешивающийся с морским бризом. Она стояла в десяти шагах от фигуры мужчины, напряженность и сильное давление, похожее на присутствие дикого зверя, окутало Сашу.

— Ты услышала об этом от «топора» и «посоха»? В любом случае это спасло меня от длинного разговора.

Этот мужчина, не носивший какого-либо оружия, да и брони, совершенно естественно сократил дистанцию, радостно смеясь. Палуба скрипела от его сильных шагов. В это время Саша также пригнулась и оттолкнулась от палубы.

— Пусть это и не в моём вкусе... но это же Ванадис! Ты станешь моей жертвой и утолишь мой живот!

Одновременно с криком высвободились огромные миазмы. Глаза мужчины засветились красным цветом с оттенком кровожадности, и пеньковая одежда, которая висела на нём, больше не могла сдерживать набухание изнутри и в конце разорвалась на множество кусков.

В мгновение ока тело мужчины увеличилось более чем в два раза. Кожа, освещенная луной, казалось до отвращения жутко белой. На теле не просматривались волосы, на лбу выросло три спиралевидных рога. Правая часть лица чудовищно обгорела, а от левого плеча до правой груди проходило нечто вроде шрама, словно по нему чем-то прошлись.

Так вот какой демон!..

Саша уставилась расширенными от удивления глазами и даже окаменела на месте, пусть всего на мгновение. Сильная белая рука, которая замахнулась на Сашу, лишь разломала палубу и сделала большую дыру. В щепе, сдутой вместе со звуком разрушения, лишь падали искры, словно танцуя.

В нескольких шагах от Торбалана Саша стояла в стойке, скрестив парные мечи. Хотя прозвучали крики моряков, находящихся под палубой, черноволосая Ванадис проигнорировала их. Так как в такой ситуации всё, что она бы сказала, лишь поспособствовало хаосу.

Двигаясь по палубе, словно скользя, они оба постепенно сокращали расстояние. Саша оттолкнулась от неё с громким звуком. Моментом позже невидимая ударная волна высвободилась от всего тела монстра.

Она, скорректированная таким образом, дабы не разрушить поверхность под его ногами, безжалостно смела нос корабля и фальшборт, разорвав бочки и некоторых пассажиров на мелкие кусочки. Остатки пламени, слегка окрашивающие парные мечи Саши, рассеялись и растворились в темноте.

Лицо Торбалана окрасилось подозрением. Потому что ответа не последовало.

— Сверху!

Демон взмахнул сильной рукой вверх. Тень проскользнула мимо удара и упала на палубу. Она принадлежала конечно же Саше. Торбалан мгновенно выпустил ударную волну по направлению к Саше, пытающейся создать дистанцию между ними, используя отдачу от приземления.

Скорость Саши превзошла даже это.

Она уклонилась от ударной волны, словно танцуя, и вновь встала в стойку с парными мечами в десяти шагах от демона. Пламя, окутавшее клинки, разогнало темноту, оставив за собой след.

— О! — восхищенно воскликнул Торбалан! Саша остановилась почти в метре от диапазона, на котором ударная волна достигла бы цели. Иными словами это означало, что она точно разглядела эффективный радиус ударной волны лишь с одного взгляда.

Даже если Саша узнала об ударной волне, услышав от Ольги, то судить об её эффективном радиусе и полностью уклоняться от неё в такой темноте – явно не обычный навык.

— Прийти сюда однозначно оказалось правильным выбором. Думаю, что смогу насладиться этим...

Но в эту секунду с правой рукой Торбалана произошло нечто необычное.

Рука демона вывихнулась в районе локтя, а весь обрубок вместе с локтём с тяжелым звуком рухнул на палубу. Место среза было сожжено дочерна, и кровь не фонтанировала.

Парные мечи в каждой из рук Саши выпустили пламя различных цветов. Словно показывая боевой дух своей хозяйки.

— В следующий раз ты потеряешь свою неприятную голову.

Спокойно сказала Кортиса [Принцесса Танцующих клинков], встав наизготовку с двумя разноцветными клинками, окутанными пламенем.

(Продолжение следует)

От Elberet(переводчик)

Всем утра... Усталая Элба де-е-е-е-с...

Блин. Вот только вернулся с лечения и меня сразу же окунули в работу. А теперь ещё и дачи подоспели. Да, именно дачИ. У меня их ДВЕ, блин... И там я не отдыхаю, а вкалываю как грек. Короче, веселуха. Ладно, постараюсь без грустного...

Вот и закончился 7-й том. Надеюсь он вам понравился. Ибо тут у нас появилась... интрига относительно ГГ. Хе-хе, посмотрим к чему всё сие приведетц.

А теперь немного о технической части перевода. Все заметили, что я давно перевел том до конца, а вот на сайте 3-я глава появилась лишь через 2 месяца, опосля 2-й главы. Тут виноваты проблемы в реале у реда Ванадиса MrNyashko. Всё же универ у него никто не отменял. А теперь у него начинается сессия, и 4-я глава могла появиться также лишь в июЛе. В связи с этим я пришел к решению релизить без его редактуры. Я прошелся по главе своим глазом, не очень предназначенном для редактуры (ну не могу я литературно и красиво переводить - простите уж меня). Ну и Грейсон мне потом помог в плане вычитки, убрав кое-какие мои косяки, за что ему отдельное спасибо. Так что... Если вы открыли 4-ю главу и не можете читать мой не очень литературный пИрИвод, то подождите месяц-полтора. Карас-сан потом точно пройдется по главе и устроит мне разбор полетов :)

Ну и уголок благодарностей. Ещё раз огромное спасибо Карас-сану за его грамотную и литературную редактуру. И спасибо, что потом со мной сидишь в голосовом чате, тыча во все мои ошибки. Их постепенно становится всё меньше и меньше. Спасибо Грейсону за вычитку. Думаю, он также рад, что может первее всех прочитать ПРОДУ :) Также благодарочка Каламандею за эдит иллюстраций. Вероятно он и продолжит дальше эдитить этот проект, ибо я хз в каком качестве к нам вернулся заблудный Мохнат :)

И-и-и-и-и... ОСОБАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ ЗА СНЯТИЕ ЦЕНЗУРЫ У СОФИ В ИЛЛЮСТРЕ К 3-МУ ТОМУ ВАНАДИСА!!! Как, вы её не видели? БЕГОМ НА АФТЕРДАРК :) Данная красотень дала мне бурст сил, когда мне активно выносили мозг на заводе.

Ну... Как-то так. К сожалению, по будущим релизам я ничего не могу гарантировать. Ибо все силы реал забирает. Надо как-то добить главку Магдалы и ласт главу Таби. Ибо их уже ппц сколько тяну. Продолжу ли я практику релиза Ванадиса лишь со своим редактом и помощью Грейсона - вообще хз. Дожить до этого ещё надо. А то у меня в последнее время опять планы рушатся. Становлюсь каким-то жалким подобием Кавахары :(

На сим усё. Шла 3-я декада мая и за окном гремели грозы. Элба умирала на грядках...

ОтMrNyashko(редактор)

И всем привет, пишет ред MrNyashko.

Ну, Элба выше уже примерно описал всю сложившуюся ситуацию… Мдя, не ожидал я, что у меня в этом семестре будет такой завал с универом, но, ничего не поделать, думаю многие прошли через веселые студенческие бессонные ночи, проведенные за курсачами, подготовкой к зачетам и экзаменам и т.п. :) Так что ничего не поделать, освобожусь я только к концу “ня”-месяца (если меня потом еще на дачу не упекут) и, как следствие, полностью 4-я глава будет отредачена только к июлю, но, что ж поделать.

И все-таки, как же классно читать главу самым первым после переводчика… было бы, если б не пришлось ее редачить, ибо пока ты пытаешься перестроить предложение/абзац и придумать вариант “покрасивше” порой теряется основная мысль и абзац приходится перечитывать снова...и снова… И в итоге процесс редакта оказывается не так прост, как казалось на первый взгляд и не так прост, как мне казалось изначально, но… это все равно весело :)

Хочется сказать спасибо Эльбе за перевод, ведь иначе у меня бы Ванадис ассоциировался лишь с аниме и я бы так и не смог ознакомиться со всем теми прекрасными кроваво-мясными сценами боев и штурмов крепости, с их приятными описаниями разрываемых и разрубаемых на части пиратов, дробящихся чере... кхм, что-то меня немного унесло :)

Спасибо Грейсону за вычитку и за то, что так старательно проходишься по тексту и выискиваешь все мои ошибки. Нет, действительно спасибо, а то там порой настолько глупые опечатки бывают, что мне даже стыдно становится.

Спасибо нашему эдитору Каламандею за работу с иллюстрациями, благо в отличии от предыдущего тома, в этом они таки есть.

И конечно же, спасибо вам, читатели, за то, что вы с нами, за то, что вы так ждете проду (хотя слишком часто “когдапродать” тоже не стоит – это немного дизморалит :) ).

Ну, вроде бы и все. “Увидимся” в конце следующего тома :)

ОтГрейсон(контроль качества)

Доброго времени суток. Уже второе послесловие для меня в составе команды.

Что же сказать. Том дался очень тяжело. Большое количество боев, военная терминология - долго приходилось продираться через тернии незнакомых слов. Надеюсь косяков там нет или их очень мало.

4-я глава Ванадис это отдельная тема. Выскочила она словно чертик из табакерки. Благо было свободное время и удалось ее прочитать за один день. Конечно может там не все написано литературным языком раз редакт был от Элба, но могу сказать что читать можно. Не судите нас с Элбой строго, что получилось то получилось.

Не спорю читать проду первым очень интересно, но для меня лучше всего читать том целиком, ведь всегда хочется знать что же произойдет в следующей главе. Видимо я скоро буду как наши читатели постоянно писать в конфу когда прода:) Шучу:)

Согласен с Элбой - Софи нечто, но ты не забывай бурст еще и Руйка наша тебе маленько обеспечила, кто не видел милости просим на афтердарк.

Давайте пожелаем нашему доблестному редактору удачи в сдачи сессии она ему сейчас необходима!

Огромное спасибо тем кто переводит, тем кто редачит, тем кто читает и конечно же вам наши читатели, что всегда с нами. :)

На этом все. Если к осени мы с Элбой не вернемся то знайте - мы пали на грядках смертью храбрых...

ОтKalamandea(эдитор)

Всем привет

Неожиданно для себя, на меня свалился эдит Ванадиса.

Но я очень рад этому, для меня вступление в Руру связано с эдитом Ванадиса:)

Буду в дальнейшем радовать вас хорошими иллюстрациями, до встречи в следующем томе.

Спасибо всем кто трудился для выхода этого тома на русском.

Он пришел в себя и тут же понял, что вокруг очень холодно – зуб на зуб не попадает.

Его тело тоже сотрясала дрожь. Сжавшись, он крепко себя обнял – сперва следовало прогнать холод. Ему даже показалось, что пошевелиться уже не получится.

Лишь досчитав до тысячи, он немного пришел в себя. По сравнению с холодным ночным морем здесь все равно было намного лучше, должно быть, воздух все-таки прогревался. Юноша наконец поднялся.

Вокруг стояла кромешная мгла. Он положил лук, который до сих пор крепко сжимал в руках, на землю, снял и выжал холодную одежду, промокшую в морской воде, штаны и нижнее белье. Сил оставалось мало, и отжать вещи досуха, как он хотел, не получилось.

Почувствовав боль в голове, он коснулся её – вроде бы там была рана, хотя точно не понять – скользкого ощущения крови не было, а его волосы промокли, как и одежда. Он понюхал руку, которой прикасался к ране, и решил, что кровотечение уже остановилось.

Так как он нервничал, стоя обнаженным, пришлось натянуть одежду, мокрую и холодную. Только сейчас юноша понял, что стоит на твердой земле.

— Где я?

Глупый вопрос, но задавший его был очень серьезен. Звали юношу Тигревурмуд Ворн, близкие обращались к нему по прозвищу «Тигре». Взъерошив темно-красные волосы, Тигре яростно перебирал воспоминания до момента потери сознания.

Тигре был дворянином королевства Брюн, но в силу различных причин сейчас он стал гостем и генералом в королевстве Дзктед, и как посол Дзктеда до недавнего времени находился в королевстве Асварре.

Он отплыл оттуда на корабле, и через несколько дней, на обратном пути в Дзктед, их атаковал демон. Тигре во время схватки упал в море и потерял сознание.

Вспомнив это, Тигре снова пробормотал:

— Где я?

Вряд его спасли София Обертас, по прозвищу Софи, Ольга Тамм, Матвей или кто-то другой, плывший на том корабле. Будь это они, о Тигре позаботились бы получше.

По крайней мере точно не оставили бы промокшим, сняли бы одежду и накрыли одеялом.

Другими словами, ночью его вытащил из моря кто-то другой.

Тигре подобрал лук, лежавший у ног. Недавно он узнал, что эта вещь, доставшаяся ему по наследству, обладает загадочной силой. Сила эта не раз спасала юноше жизнь в безвыходном положении.

Когда Тигре осмотрелся. Неподалёку, шагах в десяти, виднелся свет. Парень подошел к нему, всё ещё шатаясь. Он до сих пор испытывал слабость в ногах.

Когда до него дошло, что это был за свет, Тигре невольно нахмурился.

Это место с трёх сторон ограничивали стены, с потолка и пола тянулось множество каменных столбиков, невысоких, едва доходящих Тигре до колен – они словно вырастали из поверхности скалы.

Практически все были угольно-чёрны, кроме нескольких, окутанных белым светом. Должно быть, источник света – это...

[Сколько времени прошло]

Женский голос раздался из ниоткуда. Тигре крепко сжал лук и оглянулся, насторожившись. Но силуэта обладательницы голоса нигде видно не было. Нет, подумал Тигре, возможно, само пространство, укутанное этой тьмой, и есть источник голоса. Он сказал, обращаясь к тьме:

— Это ты меня спасла, верно?

[Именно] – подтвердил женский голос.

— Прежде всего я благодарю тебя за то, что спасла меня. Спасибо, – Тигре с искренней благодарностью поклонился темноте.

— Почему ты спасла меня?

[Я говорила это и раньше, верно? В глубокой тьме ночи, на вершине горы трупов. Условия были соблюдены, и я лишь немного тебе помогла. То спящее дитя, наверное, ничего и не заметило...]

Последнюю фразу она проговорила совсем тихо, и Тигре почти ничего не расслышал.

— Если подумать, я чувствую, что мне это уже говорили.

Миновал почти год. За это время произошло множество других удивительных событий, и об этом он совершенно забыл.

[Полагаю, ты и правда всё забыл.]

— Столько всего... нет, э-э, я прошу прощения, – потряс головой Тигре, еще раз искренне извинившись. Он попытался было оправдаться, но в голосе из темноты прозвучали озорные нотки – его обладательница явно всё понимала. Тигре взял себя в руки.

— Кстати, где я? И что с кораблём, на котором я плыл?

[Я не могу ответить на первый вопрос. А ответ на второй я не знаю]

Какой честный ответ. Тигре вздохнул и переформулировал вопрос:

— Насчет второго вопроса – что ты имеешь в виду, говоря, что не знаешь?

[Я спасала только тебя. Никто другой меня не интересовал.]

— Можешь вернуть меня обратно?

[В ночное море?]

Ощущения страха и холода вспыхнули в голове, и тело Тигре само собой задрожало. На этот раз он точно погибнет. Однако он не мог оставаться тут вечно.

— Можешь отправить куда-нибудь, кроме моря? – взмолился он.

[Куда?]

Тигре опешил от простого вопроса. Куда он хотел отправиться?

Алзас? Лейт-Меритц? Брюн? Или Дзктед?

Мирные картины родного города, где он вырос, и улыбка среброволосой девушки промелькнули у него в голове одновременно. Ничем не заменимые воспоминания юности. А потом в памяти всплыли лица дорогих ему людей.

[Ах да, лучше всего выбери направление, выходящее к морю]

Это потому, что она спасла его, когда он упал в море? Немного подумав, Тигре выразил своё желание:

— В Дзктед.

Пока что туда. Его нынешнее положение не позволяло ему вернуться в любимый родной город.

[Хорошо, тогда я тебя отправляю.]

Обладательница голоса засмеялась и добавила:

[Однако даже я не могу определить, в какой именно части Дзктеда ты появишься.]

Не успев еще осознать её слова, Тигре стремительно начал терять сознание.

Яркий свет осенней луны озарял корабли, неспешно идущие по ночному морю.

Это был военный флот Легники. В его состав входили тридцать небольших судов-«копий» и три больших корабля-«арбалета». На юте и баке каждого судна висели большие ходовые фонари, позволявшие не терять союзников ночью.

Целью флота было подавление пиратов, совершавших набеги на королевство Дзктед.

На носу флагмана флота – «Железного льва» – девушка билась с монстром.

В этом году ей исполнилось двадцать два года. Блестящие чёрные волосы она обрезала у плеч, а её тело покрывала чёрная боевая одежда.

Несмотря на прекрасные черты и телосложение наличие двух небольших мечей в её руках и боевой дух, горевший в чёрных глазах девушки, не придавали ей прекрасного и нежного впечатления.

Девушка была главнокомандующим этого флота и одной из Ванадис Дзктеда, Александрой Алшавин. Её близкие звали её по прозвищу, «Саша».

Мечи в руках Саши были золотого и тускло-красного цвета, но сейчас их объяло багровое пламя. Это был не обычный огонь – пылал сам металл.

Эти два клинка, полных таинственной мощи, являлись Виралтом [Орудием Дракона] – Ярким Пламенем Баргрена. Их также звали Токи но Соджин [Два клинка Демонической силы].

Монстр, слегка ухмыляясь, нависал над Ванадис. Его огромное тело превосходило затянутую в черный костюм Сашу раза в два, плечи и грудь чудовища набухли от мышц, и силы в нём было явно достаточно, чтобы с первого взгляда стало ясно – он может раздавить человека одной рукой. От правого плеча и по всей правой части груди демона шел уродливый шрам.

Тело чудовища было голым, без единого волоска, а текстура белой кожи казалась неестественной. Изо лба монстра, будто вышедшего из сказки, торчали три кривых рога. Правая половина отвратительной морды огра страшно обгорела.

Правая рука монстра была отрублена по локоть. Отсечённая часть, превратившись в кусок белого мяса, упала на палубу.

Монстр заявил, что его зовут Торбалан. Саша уже слышала про этого демона, но воочию встретила впервые.

Однако девушка не дрогнула. Саша подняла свои парные мечи и осторожно шагнула вперёд. Шрамы на плече и лице демона были старыми, а вот руку Торбалана ему отрубила Саша, только что. Она не колебалась – обычное оружие на такого противника не подействовало бы.

Как он будет атаковать?..

По предыдущим атакам Торбалана Саша поняла, что монстр гордился своей невероятной, сверхчеловеческой силой. Более того, он мог испускать своим телом невидимую ударную волну. Но вряд ли способности демона ограничиваются только этим. Значит, даже Ванадис должна быть готова к чему угодно.

Я помню, Ольга что-то говорила.

Саша пыталась вспомнить, что сказала Ванадис Ольга, сражавшаяся против этого монстра, но в голове ничего не всплывало – кроме того, что Торбалан может испускать ударные волны. Как же неприятно...

— Великолепная демонстрация мастерства.

Торбалан подобрал с палубы свою руку. Срез плоти обуглился в пламени клинков, но монстр привычным движением прижал конечность к ране.

От места соприкосновения повалил белый дым. Торбалан спрятал руку за спину. Саша озадаченно на всё это смотрела.

Рука не упала обратно. Отрезанная конечность приросла так, словно ничего и не было. Саша поразилась – это было явно нечто большее, чем просто быстрое заживление ран.

Это же... Так значит, если я отрежу ему голову, он может и не умереть.

По виску черноволосой Ванадис сбежала капля холодного пота. Торбалан помахал правой рукой, словно проверяя её состояние.

В воздухе сгущалось напряжение. Внезапно ушей Саши достиг шум. Это был топот ног; на палубе замерцали огни.

Это были матросы и солдаты. Они, должно быть, услышали грохот – Торбалан снёс фальшборт и бушприт корабля ударной волной – и прибежали проверить, что случилось.

На лице Саши промелькнуло раздражение. Солдаты , плывущие на флагмане, принадлежали к элитным войскам, но противником был демон. Это всё равно что сражаться с драконом.

Но невзирая на опасность, воины двинулись вперёд.

— Мне следует отступить, – неожиданно произнёс монстр.

Торбалан шагнул назад, с ухмылкой наблюдая за приближающимися людьми. Саша поморщилась и скрестила парные мечи в оборонительной стойке. Это могла быть ловушка. Она не могла позволить себе потерять бдительность.

Палубу резко тряхнуло – Торбалан внезапно напружинился и прыгнул.

Но он и не собирался атаковать. Перемахнув фальшборт, его туша плюхнулась в ночное море. Еще некоторое время раздавался громкий плеск.

Не может быть... Он и правда сбежал?..

Или он хотел заставить их так думать?

Уже бросившись к борту, Саша вдруг остановилась. Она уставилась прямо в неподвижную темноту и стояла так в течение десяти секунд.

Да, затихает...

Саша тихо вздохнула. Она остановилась не потому, что опасалась демона, а из-за нахлынувшей боли. Пронзившая ее тело боль была не такая уж и острая и лишь слегка замедляла движения, но в бою игнорировать это нельзя.

Матросы и солдаты, сжимавшие в руках яркие факелы, неподвижно застыли при виде проломленного борта, но увидев фигуру Саши, сразу же поспешили к ней.

— Ванадис-сама, вы в порядке?

— ... Я в порядке. Обо мне можете не волноваться.

Отвечая, Саша запнулась, но в суматохе никто этого не заметил. Повесив уже погасшие парные мечи на пояс, Ванадис продолжила:

— На меня что-то напало. Когда я ударила мечом, тварь сбежала. Было темно, и я не поняла точно, кто это, но это мог быть Бадва [Морской дракон].

Сочтя, что рассказ о Торбалане только напугает людей, Саша сообщила подчиненным полуправду

Теперь весь флот будет считать, что на обратной дороге из Асварре на них напал Бадва [Морской дракон]. Это намного легче понять, чем неожиданное появление демона.

— Возможно, кто-то упал в море. Пожалуйста, разыщите их, даже если понадобится остановить корабль.

— Приказ понял. Ванадис-сама, пожалуйста, подождите доклада в каюте.

Это произнёс, низко поклонившись, капитан «Железного Льва». Он прекрасный человек – превосходный моряк и воин – и именно по этой причине Саша сделала его корабль флагманом.

Но на предложение подождать в каюте Саша ответила отказом.

— Я останусь здесь до тех пор, пока не завершатся поиски. Если Бадва [Морской дракон] вылезет снова, я убью его.

Матросы переглянулись. Действительно, на корабле никто, кроме Ванадис, не мог выстоять против Бадвы [Морского дракона].

— Ванадис-сама, пожалуйста, возьмите это.

Из рядов матросов вперед вышел Матвей и протянул Саше одеяло. Он больше не был капитаном, но сейчас этот харизматичный и вспыльчивый, могучего телосложения человек, неизменно носивший багровый плащ с вышитым на нём белым дельфином, пользовался среди экипажа немалым уважением.

А ещё он был тем, кому Саша глубоко доверяла. Матвей сам вызвался вступить в поход против пиратов и поднялся на борт корабля.

— Благодарю.

Саша не чувствовала холод благодаря Виралту [Орудию Дракона], висевшему на поясе, но она оценила внимание Матвея и, поблагодарив его. взяла одеяло. Накинув его на плечи, Ванадис переместилась на корму и ушла в размышления, наблюдая за работой матросов. Она гадала, в чём была цель демона.

— Матвей, я хочу тебя кое о чём спросить.

Саша тихо окликнула гиганта. Матвей, обменявшись взглядом с капитаном, покинул своё место и подошел к хозяйке. Матросы, занятые делом, ходили вокруг, не обращая на них внимания.

Поглядев на собравшихся на носу людей, Саша остановилась и оглянулась, быстро перейдя к делу.

— Можешь мне рассказать больше о монстре, который атаковал вас верхом на Бадве [Морском Драконе]?

Матвей изменился в лице. Поперхнувшись от избытка чувств, он переспросил:.

— Там был этот парень?

— Кто знает? Я видела его впервые.

Матвей кивнул и коротко повторил свой рассказ о Торбалане. Саша, послушав, подтвердила, что это, вне всякого сомнения, был он.

— Теперь он находится поблизости...

Матвей встряхнулся и сердито уставился на ночное море. В его глазах читались в равной степени гнев и страх. Саше захотелось его успокоить.

— Пожалуйста, держи это в секрете ото всех. Близится сражение с пиратами, и я не хочу волновать солдат и моряков.

— Но Ванадис-сама, существует возможность, что Торбалан и возглавляет пиратов...

— Этот монстр?

Саша усомнилась, но тут же вспомнила, что рассказывали Ольга и другие. Торбалан выдавал себя за человека – генерала Лестера – и скрывался в Королевстве Асварре. Егму дали солдат и назначили ответственным за оборону форта.

Немного подумав, Саша покачала головой:

— Всё равно будем молчать. Даже если я лично поговорю с капитаном каждого судна, у нас всё равно нет доказательств, чтобы они поверили. Но ты прав... Давай, к примеру, я прикажу: «поднятый на флагмане жёлтый флаг означает немедленное отступление» – это на крайний случай.

— Понял.

Матвей кивнул, с облегчением вздохнув. В таком случае, если Бадва [Морской Дракон] появится, то он сможет объяснить легко понимаемым примером.

Когда Матвей и Саша вернулись на нос корабля, здесь оказалось всего несколько человек – матросы уже заканчивали работу. Капитан подошел к Ванадис.

— Ванадис-сама, простите, но вам следует сделать флагманским другой корабль.

— Ущерб настолько серьёзен?

Саша нахмурилась. Капитан с грустью кивнул. Для моряка большая честь – вести флот за своим кораблём, особенно когда главнокомандующая – лично Ванадис-сама. Скорее всего, решение далось капитану непросто.

— Мы выдержим плавание и битву, но за одну ночь ремонт не провести. Флагман Ванадис-самы в таком состоянии... это был бы позор.

Саша догадалась, о чем думал капитан. Черноволосой Ванадис и ее спутникам предстояло завтра соединиться с флотом Лебуса. Капитан, должно быть, не хотел, чтобы его госпожа встречала флот Лебуса на борту поврежденного корабля. Криво улыбнувшись, Саша ответила, что всё поняла.

— Но тогда, прошу, предложите корабль, который следует сделать новым флагманом.

«Железный Лев» принадлежал к классу галер «арбалет», и во флоте находились ещё два судна этого же типа.

Капитан порекомендовал корабль «Доспех-Рыба». Капитан «Рыбы», Павел, когда-то был старшим помощником на «Железном Льве».

Павел, услышав приказ о назначении его корабля флагманом, удивился было, но никаких возражений не высказал. Уже потом, узнав причину, Павел задумался о сожалении своего бывшего командира и глубоко вздохнул. Но дела не терпели отлагательств – Павел, отдав приказы экипажу, отправился забирать Сашу.

Снова услышав всю историю от капитана «Железного Льва», Павел сочувственно хлопнул его по плечу и обратился к Саше:

— От всего сердца благодарю вас, что выбрали мой корабль флагманом, Ванадис-сама. Вашему недостойному слуге не хватает способностей, но я приложу ради вас все свои усилия.

Павлу исполнилось уже сорок пять лет. В плечах он был намного шире обычного человека, и носил кожаную броню с огромным количеством железных пластин, нашитых подобно чешуе. Когда он поклонился Саше, пластины заскрежетали. Хотя манеры капитана «Доспех-Рыбы» и были грубы, в нём чувствовалась искренность.

— Прошу прощение за краткое приветствие, но, пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

А пока Ванадис перебиралась на новый корабль, поиски пропавших завершили.

Стало ясно, что пропало три моряка, хотя тел, несмотря на напряженные поиски, так и не нашли.

На следующий день флот Александры встретился с кораблями Лебуса, как и планировалось.

◎ ◎ ◎

Небо было ярко-голубым, а бескрайнее, непрестанно меняющееся море под сверкающим солнцем напоминало плавящуюся яшму. На горизонте показались корабли.

Военный флот Лебуса тоже состоял из двух типов кораблей – малых и больших галер. Хотя они и отличались в деталях, с точки зрения эффективности были почти одинаковы.

Флагманом флота Лебуса была небольшая галера «Маргарита». В отличие от Легники, где часто использовались названия животных, в Лебусе кораблям давали женские имена.

На верху мачты «Маргариты» развевалась Зинитра [Знамя Черного дракона], флаг Королевства Дзктед, а ниже – огромное знамя Лебуса. На ярко-фиолетовой ткани даже с такого расстояния можно было различить гордо изогнутый золотой кнут – изображение Виралта [Орудия Дракона] Ванадис Лебуса, Валитсайфа – Сайка но Сэнтэй [Молнии Разрушающего бедствия].

Главнокомандующей флота была Елизавета Фомина, также известная как Исгрифа [Мерцающая принцесса Громового вихря]. Ванадис Разирис [Разноцветных глаз] родилась с разноцветными глазами и сегодня блистала в великолепном фиолетовом платье с огромным количеством кружев и оборок.

Она гордо стояла на носу «Маргариты», отдав на волю ветра красные волосы и подол платья. На поясе девушки висел свитый кольцами чёрный кнут – Валитсайф.

Её величественная поза и красота вызвали вздох восхищения даже у солдат Легники, которые не очень-то хорошо относились к Лебусу. Корабли остановились, чтобы не вызвать столкновения, и только «Маргарита» двинулась вперед.

На «Доспех-Рыбе» подняли огромное знамя Легники в знак того, что это флагман.

Золотой и багровый клинки, скрещенные на желтом фоне – знамя было не менее заметным, чем у Лебуса.

На палубе «Маргариты» выстроились солдаты и матросы, вызывающе поглядывая на экипажи кораблей Легники.

Солдаты Александры, впрочем, отвечали не менее яростными взглядами. Похоже, и те и другие считали, что союзники они только на время. Саша могла только криво улыбнуться.

«Маргарита» поравнялась с «Доспех-Рыбой». Елизавета в сопровождении двух своих капитанов поднялась на борт. Вообще-то Саша намеревалась провести военный совет на флагмане Елизаветы, однако Ванадис Разирис [Разноцветных глаз] отказала и вместо этого явилась на встречу сюда.

Может, она помнила о физическом состоянии Саши, или попросту не желала приглашать солдат Легники на свой корабль. А может, и то и другое.

Саша шагнула вперед и протянула руку в знак приветствия.

— Добро пожаловать. Спасибо, что добралась сюда.

Однако Елизавета не пожала ей руку. Выпятив грудь, она скрестила руки и равнодушно осмотрела солдат Легники позади Саши.

— У нас мало времени. Давай поскорее начнём, – проговорила она.

Военный совет состоялся в каюте «Доспех-Рыбы». Кроме Саши и Елизаветы там присутствовали четверо мужчин – двое со стороны Лебуса, один капитан от Легники и Матвей.

На большом столе, привинченном к полу, разместили несколько морских карт и фигурки. Все шестеро окружили стол, вглядываясь в них. Елизавета произнесла:

— У нас тридцать один корабль. Пять больших и двадцать шесть малых.

— А у нас – тридцать четыре. Три больших и тридцать один малых.

У врага насчитывали около восьмидесяти судов. Объединенный флот Лебуса и Легники все равно был меньше; впрочем, собравшиеся и так это знали.

Говорят, в сражениях на море численное преимущество важнее, чем на суше. Кроме того, поле боя было огромным, корабли врага были примерно равны по силе, да и способов атаки было не так уж и много.

— Насчет передвижения врага... Наш корабль разведки вчера обнаружил около десятка пиратских кораблей.

После слов Саши капитан флота Легники поставил фигурку на карту. Елизавета подняла взгляд своих разноцветных глаз на капитанов Лебуса.

— Наш собственный разведчик вчера после полудня тоже обнаружил врага. Всё так и есть: похоже, около десятка кораблей, которые мы заметили, уходили на запад.

На карту встала новая фигурка. Капитаны чуть не застонали. Сузить район поиска врага только с этими данными было невозможно. Елизавета, скрестив руки, с вызовом уставилась на Сашу.

— Александра, позволено ли мне услышать твоё мнение?

— Пираты, регулярно нападающие на Дзктед, изучили нашу численность и местоположение .

Саша. выдержав взгляд Елизаветы, ответила вежливо.

— Предположим, что у пиратов восемьдесят кораблей. Я думаю, что они разделили их на восемь групп по десять кораблей, заранее определив точку сбора. Каждая группа продвигается со своего направления. Скорее всего, противник, обнаруженный нами, вероятно, не тот, которого нашли вы.

Впечатленный Матвей кивнул.

— Ясно. Вы считаете, что при огромном флоте в восемьдесят кораблей пираты должны иметь проблемы с мобилизацией и рейдами. Но если речь идет о десяти кораблях, нет ничего проще, чем встать на якорь у небольших островков неподалеку.

В море между Дзктедом и Асварре было разбросано множество небольших островов. Некоторые из них пираты использовали как убежища. Не только Дзктед, но и Брюн и Асварре не раз отправляли военные суда для зачистки этих островков.

Впрочем, через год или два там появлялись новые пираты.

Чтобы контролировать каждый из островов, не было ни денег, ни сил, поэтому у соседних стран не оставалось выбора, кроме как разбираться, когда вынуждали обстоятельства, со всеми пиратами разом.

— Есть ли вероятность, что они просто уйдут на сушу? – спросила Елизавета, посмотрев на карту.

Саша покачала головой.

— Думаю, у них не хватит еды, чтобы пережить зиму.

Ветер над зимним морем всегда был холодным, а волны становились выше. Из-за морозов и штормов торговые суда часто всю зиму проводили в гавани. Это означало, что они не станут источником провианта для пиратов, и те рано или поздно начнут голодать.

— Ванадис-доно. Давайте предположим, что, как вы и говорили, пираты разделились на группы по десять кораблей и идут вперед. Можно ли считать, что они обогнут нас и пойдут прямо на континент? — осторожно спросил Сашу один из командиров Лебуса.

— Если ветер будет им благоприятствовать, возможно, они так и поступят.

Саша пыталась рассмотреть ситуацию с точки зрения пиратов. Ей казалось, что правильный ответ кроется в этом, в противном случае она бы отмахнулась от слов капитана.

— Но в таком случае они потеряют своё преимущество в численности. Кроме того, они обнажат тыл и фланг, когда мы начнём преследование. К тому же нападение силами десяти кораблей отразит, вероятно, любой порт. Мы просто будем двигаться вперед, уничтожая их отряды по одному.

Павел, передернув плечами, что-то промычал. Елизавета вступила в разговор:

— Пираты сперва уничтожат нас, а уже потом без промедления атакуют порты. Ты, похоже, думаешь так же. Мы уступаем им в численности, как именно ты предлагаешь сражаться?

— Ты права. Может, нам сперва послушать твои предложения? – оскалилась Саша.

Елизавета, поморщившись, выпятила грудь:

— Мы можем разделить врагов и сокрушить поодиночке, избегая крупных соединений противника. или организовать прорыв, нацелившись на их флагман. Вариантов у нас не так уж и много. Я предлагаю атаковать вражеский флагман.

— Значит, так и поступим. Боевое построение будет состоять из центра, правого и левого крыльев. Теперь формирование резерва в тылу...

Саша выбрала несколько фигур и распределила их по карте.

— Флот Легники встанет по центру и на левом крыле. Я расположу флот Лебуса на правом крыле и в тылу. С этого момента всё будет зависеть от поведения противника, но если правое крыло врага окажется слабым, Легника совместно атакует и сомнёт его. Если же слабым окажется левое крыло, то Лебус поступит так же.

— ...ты сказала «совместно». Ты подразумеваешь, что если флот Легники пойдет вперед, центр и левое крыло станут единой группой? — спросила Елизавета. В её разноцветных глазах читались удивление и настороженность. Саша, как всегда безмятежно, ответила:

— Разумеется. Если же атакует Лебус, то Легника, конечно, поддержит вас.

Одно неверное движение, и они могут предоставить врагу возможность уничтожить их по частям. Такое радикальное решение на фоне мирного поведения Саши казалось поразительным, и пораженные присутствующие, кроме Елизаветы, только молча восхитились.

— А что, если ни одно крыло вражеского флота не дрогнет?

— В таком случае я бы хотела, чтобы атаковал флот Лебуса. Если мы бросим в бой все силы, то продержимся долго.

— Ты ведь понимаешь, что если мы поступим так, то резервов не останется?

Первоначально часть флота планировалось оставить в резерве, на случай ситуации, когда поддержка будет абсолютно необходима.

— Нас меньше, чем врага. Требуется некоторая решимость, – без колебаний ответила Саша, и Елизавета улыбнулась.

— Я слышала, что ты только отходишь после болезни, но похоже, что опасения были беспочвенны.

После началось обсуждение деталей, вроде сигналов атаки. Они покончили с этим примерно за четверть коку, но Саша задержала Елизавету, которая собиралась покинуть каюту вместе со своими капитанами.

— Елизавета, я хочу тебе кое-что сказать...

На лице красноволосой Ванадис читалось сомнение, но она приказала командирам подождать снаружи. Она поняла, что Саша хочет поговорить о чем-то серьёзном. Саша взглядом дала понять Павлу, чтобы тот подождал снаружи.

В каюте осталось лишь трое – Саша, Елизавета и Матвей. Атмосфера в помещении повисла ещё более напряжённая, чем во время военного совета. Елизавета явно ничего не понимала.

— Разговор будет серьёзным, — начала Саша. — Ты когда-нибудь встречала демона?

В каюте повисла тишина.

— А?..

Наконец молчание прервал изумленный возглас Елизаветы. Саша и Матвей понимающе переглянулись. Но они не могли себе позволить, завершить разговор на этом.

— Я не собираюсь тебя удивить, напугать или запутать. Просто это – правда.

Саша кивнула Матвею. Именно для этой цели она взяла его на военный совет.

Матвей, стараясь оставаться спокойным, рассказал о возвращении из Асварре, нападении на корабль Торбалана и Бадвы [Морского дракона] и остальном. Елизавета же впервые узнала новости про Ольгу, о чьём местоположении она до сих пор не знала, и о том, что Тигре упал в море.

— Хе~е. Так Ольга вернулась...

Елизавета насмешливо улыбнулась. Она не знала о причинах поступка Ольги, но та явно убежала от своих обязанностей, что у Елизаветы вызывало презрение.

Матвей нахмурился, но возражать не стал. Сейчас говорить о характере Ольги не имело никакого смысла.

— Но Александра, в письме, котором я получила от тебя на днях, помнится, было написано только о Бадве [Морском драконе].

— Прошу прощения. Тогда я сама сомневалась в существовании демонов. Хотя я и знала, что Софи... София никак не могла солгать. И я не ожидала, что придется самой с этим столкнуться.

Саша, признав вину, опустила голову. Елизавета подозрительно прищурилась – не из-за поведения черноволосой Ванадис, а из-за содержания её слов.

— Что ты подразумеваешь под столкновением?

— Вчера ночью на мой корабль напали.

Елизавета широко распахнула глаза, когда Саша безразличным тоном рассказала о встрече с Торбаланом, его внешнем виде и невероятных способностях.

— Торбалан, выдав себя за человека, обосновался в королевстве Асварре. Ему поручили оборону форта и, похоже, способностей ему хватало для командования тремя тысячами солдат. Вполне возможно, что именно он возглавил пиратов.

— ... Есть ещё доказательства, кроме того факта, что он напал на твой корабль?

— Судя по числу кораблей – восемьдесят судов – мы можем предположить, что пиратов больше десяти тысяч. Собрать воедино такую армаду и направить их не в Асварре и не в Брюн, а в Дзктед... Тебе не кажется, что это требует определенных способностей?

Елизавета, уставившись в стол, замолчала, словно пытаясь подтвердить слова Саши. Вскоре она вздохнув, спросила:

— И какая у демона цель?

— Я не знаю. Судя по словам Софии и Ольги, он, похоже, что-то знает о Ванадис. В любом случае, я хочу, чтобы во время битвы ты помнила, что Торбалан может напасть откуда угодно.

— Я благодарна за твой совет. На этом разговор окончен?

Когда Саша кивнула, Елизавета развернулась, взмахнув подолом платья. Матвей собирался помочь ей, но она открыла дверь сама, опередив его.

— Что ж, тогда увидимся завтра.

Она вышла. Изумленный Матвей уставился на дверь, а Саша проводила Елизавету кривой улыбкой.

— Всё будет в порядке?

— Я сказала то, что хотела сказать. Будем надеяться, что так всё и будет.

Голос Саши прозвучал резко. В ней не было ненависти к Елизавете, но она доверяла ей не настолько, чтобы полагаться на неё.

◎ ◎ ◎

В полутора днях пути к западу от точки встречи флотов Легники и Лебуса располагался остров Орсин.

Почему он так назывался – оставалось загадкой. Название пошло с древних времен, и некоторые задумывались, не имя ли это человека, остров открывшего. Остров был необитаем. Здесь не было ничего, кроме скал и нескольких удобных бухт, где торговые суда, частенько проходившие мимо, искали укрытия от шторма.

Но сейчас у острова встали на якорь восемьдесят кораблей. Их спущенные паруса были выкрашены в жуткий смоляно-черный цвет, а на носах красовались огромные глаза.

То были корабли пиратов – группа, ведомая Торбаланом, вышедшая из Асварре. Как Саша и предугадала, они продвигались, разделившись на группы по десять кораблей, и исследовали передвижения врага, но всё же собрались на этом острове по приказу их лидера, Торбалана.

Торбалан, созвав капитанов всех групп в центр острова, устроил военный совет. Его истинная личность была сейчас скрыта, он притворялся человеком по имени Лестер – как раньше, когда он прятался в Асварре.

Торбалан сидел на деревянном кресле, принесенном подчиненным, а капитаны расселись на земле. Эта сцена очень походила на встречу короля и его вассалов.

— Какова численность?

Капитаны отвечали поочередно. Число пиратов уменьшилось почти на три сотни с тех пор, как они покинули Асварре. Это были умершие от осложнений после ран, погибшие от несчастных случаев во время путешествия, а еще – дезертиры. Это число входило в пределы ожиданий Торбалана.

— Что насчет оружия, еды и воды?

Пираты тряслись на холодном ветру, предвещавшем наступление зимы. У них хватало оружия, провианта и воды по крайней мере на два дня.

Торбалан удовлетворенно кивнул.

— Мы покинем этот остров послезавтра рано утром и вступим в бой с флотом Дзктеда, – радостно заявил он.

Пиратские капитанам заволновались. Они разбойничали уже давно, но никогда не сражались против регулярной армии такой численности в прямом столкновении. Пираты предпочитали неожиданные налеты на торговые и сторожевые суда.

— У врага примерно шестьдесят кораблей. Как я и думал, их меньше, чем нас. Если мы потопим их, на нашем пути до портовых городов побережья не будет никого. Вы сможете грабить, жечь и насиловать сколько душа пожелает.

Нескольких капитанов прошиб холодный пот. Для них бодрый голос Торбалана звучал, словно слова монстра из сказки, завлекавшего их в глубины тьмы.

В сказке те, кого монстр соблазнял, теряли в кромешной темноте зрение, потом обоняние и слух и, наконец, осязание, так что они уже не знали, идут вперед или пятятся назад. В конце концов их жадно пожирал монстр, скрывающийся в темноте.

Воображение пиратов почти соответствовало истине – перед ними все же сидел не человек. Впрочем, никто этого не заметил.

— Жерар. Мориц. Альберт.

Трое названных Торбаланом встали.

Жерар был крупным мужчиной. Его лицо почти наполовину скрывали буйно разросшиеся красные волосы и борода. С его пояса свисали двусторонний боевой топор и кинжал.

Золотоволосый и безбородый, Мориц по сравнению с ним казался щуплым и низким. Его излюбленным оружием были два кинжала.

Альберт, всегда хмурый, предпочитал по большей части молчать, но он был отважен и в бою всегда шел первым. Своё копьё он небрежно придерживал ногой.

— Я оставляю тыл Жерару, левое крыло – Морицу, а правое – Альберту.

Торбалан поделил восемьдесят кораблей на восемь групп не только для расширения зоны разведки, но и для выяснения способностей капитана каждой группы. Эти трое прошли отбор, оказавшись достаточно способными и как воины, и как командиры.

— До завтрашней ночи отдыхайте. Раздайте командам выпивку и еды вдоволь.

В ответ капитаны разом склонили головы, выражая благодарность. Но на их лицах виднелась не радость, а смирение с легкой примесью страха.

Они поняли, что в намерения верховного командующего входило не просто поднятие боевого духа войск, но и намерение отрезать им пути к отступлению, не оставив запасов воды и еды.

А ещё капитаны также понимали, что кроме как следовать за Лестером, выбора у них нет.

◎ ◎ ◎

На следующий день после полудня корабль-разведчик объединенного флота Легники и Лебуса обнаружил стоянку пиратских кораблей возле острова Орсин.

Саша и Елизавета, получившие доклад, приказали идти туда на малой скорости, чтобы экипажи могли отдохнуть. Теперь, когда расположение врага было известно, можно было не торопиться. Кроме того, была ещё одна причина для снижения скорости флота Легники.

Сегодня Сашу с самого утра терзал жар, и она оставалась в постели. Правда, она постоянно находилась в сознании и даже немного поела, что врач, Павел и Матвей, восприняли как добрый знак.

— Многого я сделать не могу, мы идём в бой, но, пожалуйста, не волнуйтесь и продолжайте отдыхать.

Старый врач с длинной белой бородой улыбнулся, но по его трясущимся рукам легко было догадаться, что он зол на себя из-за своей беспомощности. Матвей и Павел, стоявшие за спиной врача, мрачно смотрели на Сашу.

— Ванадис-сама, пожалуйста, не волнуйтесь. Только то, что вы плывете в бой на том же корабле, уже разжигает огонь в сердцах солдат, – попытался утешить её Павел.

Матвей с улыбкой добавил:

— Если что-нибудь случится, мы можем оставить это на Ванадис-саму Лебуса. Я понимаю ваши чувства, но, пожалуйста, не переусердствуйте.

«Что-нибудь», упомянутое Матвеем, был Торбалан. Он не мог говорить о нём прямо даже перед Павлом – капитаном «Доспех-Рыбы».

— Да. Спасибо вам.

На лбу Саши выступил пот. Пряди её черных волос слиплись. Старый врач нежно вытер пот чистым полотенцем.

Оставив Сашу на его попечение, Павел и Матвей вышли из комнаты. Они переглянулись.

— Солдаты знают?

Павел покачал головой.

— Нет, но с самого отплытия из Липны Ванадис-сама желала внушить уверенность солдатам, показываясь перед ними. Те, у кого хорошая интуиция, возможно, что-то заметили.

— Интересно, сможем ли мы скрывать это целый день вплоть до военного совета. Судя по расстоянию между нами и врагом, битва состоится завтра. Если мы всё свалим на это, сомнений не возникнет.

— В любом случае, у союзного флота, похоже, непростое положение. И тут ничего не сделаешь.

Павел раздраженно передернул плечами и металлические пластины на его куртке как всегда заскрежетали. И Матвей, и Павел хотели бы переждать до тех пор, пока физическое состояние Саши не улучшится, и не могли не злиться на нынешнее положение, хоть и молчали об этом.

Ранним утром следующего дня пираты наконец покинули остров Орсин.

В западной стороне горизонта, куда ещё не дотягивался солнечный свет, показались черные силуэты кораблей. Казалось, одинокий корабль превратился в два, затем в четыре, а через мгновение флот занимал всю ширь лазурного моря.

Корабль разведки, находившийся возле острова Орсин, сразу же повернул назад. Сейчас объединенный флот Лебуса и Легники находился в море в десяти верстах к юго-востоку от острова. Солдаты были в полной боевой готовности.

— Выступаем, – спокойно произнесла Саша, стоя на носу «Доспех-Рыбы». К счастью, жар за ночь спал, и она смогла находиться на палубе. Её присутствие воодушевило экипаж, и работа на палубе закипела. Матвей, как и Павел, с облегчением вздохнул.

Елизавета же величественно стояла на носу «Маргариты». Не желая отстать от флота Саши, она приказала поднять паруса.

Примерно через коку солнце уже почти взошло, заставив людей задуматься о еде.

Небо затянул тонкий слой белых облаков, и ветер стих. На кораблях спустили паруса и взялись за вёсла.

Хотя расстояние между противниками насчитывало около двух верст, они не торопились вступать в сражение. В одной точке собралось не меньше ста пятидесяти кораблей. Между небом и морем эхом отдавались звуки барабанов и труб, и даже сохранить строй оказалось непросто.

«Маргарита», которая была быстрее «Доспех-Рыбы», оставляя за собой пенный след, вышла вперёд. Это нужно было для построения линии кораблей, но одновременно это воодушевляло солдат.

Елизавета стояла на носу «Маргариты». Когда галера проходила перед Доспех-Рыбой, глаза красноволосой Ванадис встретились с глазами Саши.

Саша улыбнулась и обнажила парные мечи, вскинув их вверх. Словно в ответ Елизавета крепко сжала в правой руке чёрный кнут, все еще скрученный, и подняла его к небу. Моряки, увидевшие это, также одобрительно закричали.

Уже отдалившись от «Доспех-Рыбы», Елизавета опустила руку. Она покраснела – и не только лишь из-за холодного бриза.

Объединенный флот Лебуса и Легники выстроился почти так, как было запланировано.

Флот, ведомый Сашей, возглавил центр и левое крыло. Распределились корабли так: двадцать в центре и четырнадцать на левом крыле. Этим флангом командовал рыцарь по имени Заул, немало в прошлом бивший пиратов. Он был достаточно умелым командиром, чтобы в одиночку руководить этой частью войск.

Флот Лебуса, ведомый Елизаветой, возглавил правое крыло и тыл. Двадцать кораблей образовали фланг, а одиннадцать были в резерве.

Пираты также завершили развертывание своих восьмидесяти кораблей. Флагман, «Бугимен», на котором плыл Торбалан, поднял огромный флаг, довольно зловещий – красные глаза на белом фоне.

Главные силы в центре под предводительством Торбалана насчитывали тридцать пять кораблей. Правым крылом командовал Альберт, левым – Мориц; у них было по десять кораблей. В тылу же расположился Жерар с пятнадцатью кораблями. Ещё десять пиратских судов разместили перед центральными силами.

— Хм, именно мы будем встречать врага... — пробормотал Матвей, стоящий рядом с Сашей, немного разгоняя напряжение.

Облака, дымкой затянувшие небо, сгущались, и солнце утонуло в их серой массе. Торбалан, смотревший в небо с палубы «Бугимена», усмехнулся.

Хотя объединенный флот расположился спиной к солнцу, и пираты купались в льющемся спереди солнечном свете, облачное небо убрало преимущество ослепления глаз солнечными лучами. Они собирались тянуть время, пока солнце не окажется над головой, но этого уже не требовалось.

— Полагаю, пора начинать.

Загремели барабаны, взвыли трубы, и авангард пиратов в десять кораблей начал наступление.

Эта был просто кусочек бескрайнего моря, поэтому использовалось наименование ближайшего острова, Орсин. Битва, названная «морское сражение близ Орсина» или попросту «Орсина», началась.

Ветер был пусть и не сильным, но холодным, и белые гребни волн в лазурной воде вздымались всё выше. Рёв волн и плеск множества огромных весел в руках гребцов, давка и суматоха на палубе смешивалась с шумом солдат и рёвом матросов. Звуки стали почти оглушительными.

Может похолодать, если подует сильный ветер...

Глядя в небо, Саша не могла не подумать об этом. Похолодает в любом случае, даже если солнце продолжит светить, а облака унесет ветром.

«Доспех-рыба» как флагман плыла немного впереди основной группы.

Хотя Саша хотела быть в авангарде, она отказалась от этой идеи из-за громких возражений Матвея, капитанов, да и простых моряков. Так как они твердо попросили её находиться позади основных сил, ее нынешнее место являлось компромиссом.

Саша стояла на носу корабля, пока битва не началась, но сейчас она сместилась к центру палубы. В этом не было особой нужды, но солдаты поставили огромный щит против пиратских лучников и арбалетчиков, выстроившихся на носу галер.

Матвей стоял чуть правее за спиной Саши. Он не забыл о её просьбе поискать Тигре после этого боя, но сейчас он готов был её защитить.

— Враг выстроился широким фронтом и идет на нас. Количество – около десяти кораблей.

Капитан Павел закончил свой доклад. Как ни странно, даже среди давки и суматохи его голос слышался отчетливо.

— Судя по их количеству... Может, это разведка боем? А может, самоубийцы. На их кораблях есть тараны?

Морской таран – оружие, которое устанавливалось прямо под носом корабля. Конструкция его была проста – обычно просто крепкое бревно с заостренным концом. Таран мог продырявить вражеский корабль, если пойти с ним в лобовую атаку. Павел ответил суровым взглядом:

— Я не могу утверждать, но, думаю, тут можно не сомневаться.

— Действуй, как запланировали.

Экипажам Легники, имевших большой опыт морских сражений, вполне хватало таких простых указаний, если не происходило чего-то необычного. Времени в бою всегда мало, и на раздачу долгих его инструкций его точно не хватит.

Хотя пиратские корабли шли вплотную, едва не сталкиваясь вёслами, они постепенно увеличивали скорость и двигались вперед, не нарушая строя – горизонтальной линии. Огромные глаза, нарисованные на их кораблях, вселяли трепет в сердца солдат.

Пираты точно так же бегали по палубам и готовили луки, арбалеты и громадные щиты, хотя если сравнивать, щитов у врага было гораздо больше. Капитаны флота Легники убедились, что враг намеревался атаковать с помощью таранов.

Во флоте Легники, противостоящем этой атаке, начали медленно двигаться только десять судов. На маленьких галерах типа «копьё», в отличие вражеских, не стоял таран. Остальные корабли, дав веслами обратный ход, отступили.

Пиратские корабли и флот Легники сокращали дистанцию.

С каждого корабля одновременно полетели стрелы и арбалетные болты.

Если стрелы, которые летели по дуге, непрерывно сыпались на головы, болты, преодолевая ветер, целились прямо во врага, пробивая огромные щиты и глубоко пронзая тела. От болтов не спасали кожаные доспехи. Стрелы тоже наносили серьёзные раны, если поражали лица. Стоны и крики боли раздались и с той и с другой стороны.

Под непрерывным потоком стрел громко отдавались эхом звуки барабанов и труб. Они шли от флота Легники. Капитаны пролаяли приказы, и десять кораблей Легники быстро втянули внутрь весла с обоих бортов и ловко изменили курс движения, чтобы избежать таранов вражеских судов.

Поняв, что хочет сделать флот Легники, капитаны пиратских кораблей заторопились Они поспешно начали раздавать приказы – тоже втянуть весла и перенаправить корабли, но было уже поздно.

В следующее мгновение раздался страшный, оглушительный треск.

Корабли Легники, избежав таранов, шли вперед, с грохотом ломая вёсла пиратских кораблей. Пиратские суда взяли на абордаж под аккомпанемент воплей покалеченных гребцов.

В случае неудачи корабли, получившие удар тарана, затонули бы. Подобный маневр невозможен, если командиры не обладают исключительной решительностью вкупе с выдающимися способностями.

Но не все десять кораблей успешно выполнили задачу. Три галеры получили таранами в борт и уже начинали крениться.

На кораблях, получивших пробоины, воцарился ад.

Люди на палубе, чувствуя, что корабль тонет, дрались с врагом, поднявшимся на палубу, пока часть матросов поспешила в трюм, отчаянно пытаясь заделать пробоину.

Они использовали всё, что могло годиться для починки – одежду, паруса и доски, и откачивали морскую воду ведрами. Трюм залило уже по колено.

Однако вскоре стало ясно, что корабль на плаву удержать не удастся, и матросы поспешили на палубу. Галера кренилась все больше, и драка на палубе прекратилась.

Так как пиратские корабли отходили, чтобы их не затянуло на дно, солдаты и моряки бросали оружие и прыгали в море. Крики и насмешки с пиратских кораблей летели отовсюду, и вскоре началась паника, в которой невозможно было отдавать приказы.

Те, кому не повезло, падали на палубу, путаясь в снастях, рухнувших на палубу после крена корабля, и тонули вместе с судном. Несчастные не успевали даже помолиться богам или произнести имена своих близких в свои последние мгновения.

Но даже тот, кто прыгнул в море, не мог считать, что он в безопасности. Вокруг идущих на дно кораблей появлялся водоворот. Даже опытные моряки, попав в него, могли никогда не всплыть на поверхность.

Люди отчаянно пытались отплыть от тонущих кораблей, цепляясь за обломки и стараясь при этом избегать стрел и падающих сверху людей.

Морская вода была почти такой же холодной, как и зимой, а у союзников в пылу яростной битвы явно не было времени спасать товарищей, так что большинство людей, плывших на этих трёх кораблях, не спаслись.

На галерных судах Легники класса «копьё» находилось примерно по восемьдесят солдат, двадцать матросов и сотне гребцов. Уничтожение трёх кораблей означало, что почти шесть сотен жизней угасли почти мгновенно – за нескольких сотен секунд.

Но потеря трех кораблей, вовсе не означала, что битва будет прервана. Оставшиеся семь кораблей Легники прошли по флангу пиратских судов и разошлись налево и направо, описав дугу на волнующейся поверхности моря.

Пиратские суда не могли их преследовать. Ценой всего трёх затонувших судов Легники другие корабли, втянувшие внутрь весла, вышли из схватки невредимыми, полностью выведя из строя вражеские суда.

На подходе были десять кораблей, отступившие перед недавним нападением. В их число входили три больших галерных корабля класса «арбалет», среди них и «Доспех-рыба».

— Передвижения главных сил врага? — спросила Саша Павла. Могучий капитан крикнул что-то смотровому на верху мачты и ответил:

— Без изменений.

— Значит, это была разведка боем.

На лице Саши не читалось эмоций. Она сдержала чувства. Торбалан изучал их возможности, пожертвовав эти десять кораблей, чтобы хоть немного измотать флот Легники. И три корабля они уже потеряли.

— Павел. Я хочу услышать твоё мнение относительно вражеских умений.

— Я не могу судить лишь по этим десяти кораблям… — осторожно начал Павел. Он встряхнул своим чешуйчатым доспехом:

— Я думаю, это трудный противник. Возможно, их основные силы даже быстрее нас.

— Ясно. Врагов ещё много. Будем исходить из этого.

Саша была полна решимости, но намеревалась соблюдать осторожность.

Семь пиратских кораблей, которые едва могли двигаться, безжалостно осыпали стрелами и болтами, стоило флоту Легники подойти поближе.

Пираты отчаянно отстреливались, но в отличие от флота Легники, свободно маневрировавшего вокруг судов пиратов, они не могли двигаться так, как хотели, и только ворочались на месте, помогая себе немногими уцелевшими вёслами.

Ещё флот Легники начал обстрел каменными снарядами из катапульт.

Эти катапульты были немного меньше тех, что использовались на земле, и их дальность выстрела составляла около ста аршинов. Из-за веса их могли разместить только на крупных кораблях.

Но разрушительная сила этих орудий намного превосходила луки и арбалеты.

Снаряд состоял из камней размером с кулак, набитых в бочку. Человек, получивший такой удар, превращался в кровавые ошмётки. Кроме этого, бочки при ударе разбивались, а камни, которыми их начиняли, разлетались, калеча пиратов, стоящих поблизости.

Катапульты давили тела, дробили кости, в неразберихе слышались жуткие крики, а по палубам текла кровь.

Три пиратских корабля, сохранивших управление, даже не пытались спасти своих товарищей. Решив взять на таран новую жертву, они яростно ринулись вперед.

Три ближайших к ним корабля Легники, видя намерения врага, изменили свой курс и начали сближаться. Это тоже были небольшие галеры.

После сокращения дистанции в дело пошли стрелы. Хотя обе группы галер немного замедлились, суда Легники слегка изменили курс, чтобы избежать тарана. Но пираты, уже столкнувшиеся с этим, тоже подправили курс.

Раздался продолжительный грохот. Боевые суда Легники и пиратов столкнулись лоб в лоб. Солдаты и пираты попадали на колени от сильного сотрясения. Корабли Легники чудом смогли уклониться от таранов.

Воины отдышались пару минут, и битва перешла в следующую стадию – ближний бой. Солдаты Легники и пираты, собравшиеся на носах своих кораблей, отбросили луки и арбалеты и выхватили одноручные топоры и небольшие мечи, издавая боевые кличи. И те, и другие старались перехватить инициативу и первыми вторгнуться на вражеский корабль.

В дело шли короткие мечи, топоры, летели копья и томагавки. Арбалетчики с обеих сторон отошли к центру палубы и били оттуда по вражеским нападавшим.

Вместо столкновения кораблей схлестнулись люди, проливая кровь. Обнаженные мечи сверкали на солнце. Они разбивали головы топориками, сталкивали большими щитами в море, пронзали животы копьями, ломали челюсти томагавками, и их всех толкали сзади, с боков, и даже тянули за ноги, пытаясь свалить.

Крики перекрывали рёв, а их заглушал в свою очередь жуткий вой. Палубы почти мгновенно окрасились в алый, а сапоги разнесли по доскам множество отпечатков. Тела погибших и отрубленные конечности падали в море и исчезали на белых волнах; с борта свисали чьи-то кишки.

Противники и не думали сдаваться, да и число воинов с обеих сторон было почти равным. Впрочем, битва не затянулась.

Другие суда Легники обошли пиратов слева, справа и с тыла, безжалостно выкосив их болтами, стрелами и каменными снарядами. В бою с пиратами никто не проявлял колебаний.

Скоро на палубах под сенью окровавленных мачт остались только трупы. Солдаты Легники, проходя вдоль галер, швыряли их за борт.

Гребцы тоже взялись за оружие, но это ничего уже не могло изменить. Прекратив сопротивление, они попрыгали в море.

Кое-кто из пиратов пытался сдаться; таких убивали на месте и тоже отправляли за борт. Гребцов тоже не пощадили. В отличие от флота Легники, где экипажи делились на солдат и моряков, на пиратских кораблях все – и те, кто сражался, и кто был занят работой в трюме – все они были пиратами.

Если обстоятельства позволяли, пустые корабли захватили бы как трофеи, но Саша без колебаний приказала их сжечь.

Пришел доклад: главные силы вражеского флота начали движение. Саша внезапно уставилась в небо. Серые облака по-прежнему закрывали солнце.

— У нас семнадцать кораблей. А у врага их тридцать пять...

Если всё пройдет, как планировалось, то флот Лебуса, возглавляемый Елизаветой, на правом крыле соединится с кораблями резерва, сделает большой крюк и обрушится на вражеский фланг. Кроме того, четырнадцать кораблей флота Легники на левом крыле сейчас, вероятно, сцепились с десятью пиратскими судами вражеского правого крыла.

— Сложновато. Но выбора у нас нет.

На самом деле у Саши оставался еще один козырь.

Однако это было нечто такое, что сейчас нельзя было раскрывать, и если возможно, то подобную стратегию она бы не хотела приводить в исполнение.

◎ ◎ ◎

В настоящее время флот Лебуса на правом крыле под командованием Елизаветы Фоминой столкнулся с десятью пиратскими судами под командованием Морица.

Когда началась битва в центре, Елизавета присоединила к своим силам отряд из одиннадцати судов, развернутый в тылу. При этом военная мощь флота Лебуса стала насчитывать тридцать один корабль. Они втрое превосходили врага числом.

Но они не бросились всем скопом в лоб врагу, Елизавета приказала проплыть на северо-запад, чтобы выстроиться в две колонны. Это означало, что её силы сделали круг, выйдя на вражеский левый фланг.

Ветер дул с севера, но не такой уж сильный, чтобы мешать навигации. Авангард флота Лебуса быстро шёл вперед, разрезая волны, но задний ряд слегка отставал. Казалось, эти корабли двигаются лишь с половиной скорости впереди идущих.

Силуэт «Маргариты» виднелся в крайнем заднем ряду колонны. Странно, что флагман не находился во главе флота, но Елизавета не возмущалась из-за медленного продвижения «Маргариты», и смотрела на ревущее синее море.

Видя движение флота Лебуса, Мориц также отдал приказы подчиненным ему кораблям. Пиратские суда выстроились в колонну, но крайний правый корабль двигался впереди, а следующий за ним – немного отставал. Последовательно повторив этот маневр, десять пиратских кораблей с удивительной скоростью изменили своё построение на вертикальную линию.

Флот Лебуса двигался на северо-запад, то между кораблями в центре под командованием Саши и ними появлялось огромное пустое пространство. Мориц двинулся туда, намереваясь атаковать центральный флот в лоб.

— Как и планировалось.

Елизавета, увидев передвижение кораблей пиратов, улыбнулась, словно охотник при виде дичи, идущей в ловушку. «Маргарита» уже начинала разворачиваться.

Если создать пустое пространство, идя в обход, противник пойдёт туда.

Елизавета, решив так, приказала нескольким кораблям, включая флагман, снизить скорость продвижения, и более того, разместила «Маргариту» в самом заднем ряду.

Флот Лебуса разделился на шестнадцать кораблей, которые продолжали обход и пятнадцать кораблей, атаковавших приближающегося врага. В авангарде пятнадцати судов шла «Маргарита». Десятки весел били по воде, словно нагнетая ураган. Флот Лебуса нёсся вперёд, разрезая волны.

Корабли пиратов, заметившие этот маневр, повернулись лицом к флоту Лебуса, прочертив на поверхности моря кривую дугу. До центральной группы флота Легники, на которую они нацеливались, ещё оставалась немалая дистанция, поэтому они, похоже, решили сперва разобраться с флотом Лебуса.

Расстояние между обоими флотами уменьшалось каждую секунду. Силуэт Елизаветы, стоявшей на носу «Маргариты», её алые волосы и фиолетовое платье сразу же привлекли к себе внимание пиратов. С кораблей раздались сальные выкрики, кое-кто из пиратов засвистел.

Елизавета, не поведя и бровью, взялась за подол платья и изящно поклонилась, презрительно рассмеявшись. Хотя дикие боевые кличи пиратов становились всё громче, но вскоре они сменились криками ужаса.

Бесчисленные стрелы, разорвав облачное небо, взлетели из-за спины Елизаветы. Противники уже достаточно сблизились – на расстояние полета стрелы. Солдаты «Маргариты», слушавшие оскорбления в адрес их хозяйки, покраснев от гнева, дали волю стрелам.

Хотя пираты также ответили стрелами, но их опередили – построение лучников разрушились, а боевой пыл угас. И они заметили, что Елизавета продолжала стоять на носу, и даже начали что-то подозревать.

Юная девушка, ещё не достигнувшая двадцатилетия, намеревалась сражаться без брони, а капитан и солдаты даже не пытались остановить её.

На самом деле капитан и солдаты просто устали с ней спорить, но пираты этого знать не могли. Боевые кличи заглушали друг друга. Ярость каждого воина и жажда битвы эхом отдавались в сердцах – истинное воплощение поля брани.

Ветер свирепо завыл, и корабли столкнулись. Затрещали, ломаясь, вёсла, и наконец палубы соприкоснулись.

Самой первой на носу «Маргариты» начала двигаться, конечно же, Елизавета. Громовой вихрь, висевший на поясе, она уже сжимала в руках.

Темная тень и отблеск света мелькнули, пройдясь справа налево. Грохнуло, словно гигант дал кому-то пощечину, и в воздухе повисли мелкие брызги крови. Грохот потонул в хоре воплей.

Кнут, которым орудовала Елизавета, разорвал лица почти половины пиратов в первом ряду до костей, или полностью сбрил плоть с их рук, оторвав наплечники брони. Никто не мог даже вообразить, что тонкий кнут в небольшой белой руке наделен такой разрушительной силой.

Кто-то из пиратов, зашатавшись, рухнул в море, кто-то корчился в луже собственной крови, беззвучно пытаясь открыть рот.

Елизавета, не обращая на это внимания, повернула запястье и ударила второй раз. Снова пронеслась черная вспышка и раздался рев, походивший на удар молнии, разрывающей зеленое дерево.

Взвились короткие крики и стоны, когда ещё шестерым пиратам сбрило кожу. Они упали на палубу, хватаясь за свои окровавленные головы, животы или руки с отсеченными пальцами.

Пираты, уже приготовившие оружие для абордажа, замерли в изумлении и уставились на Елизавету так, словно увидели монстра. Красноволосая Ванадис осмотрела пиратов, мило улыбаясь.

— Почему же вы не идете?

Оттолкнувшись от палубы флагмана, Елизавета легко перепрыгнула на пиратский корабль. Подол её платья взметнулся.

Пираты – те, кто наконец-то смог прийти в себя, подняли томагавки, бросившись на Елизавету. Но с каждым взмахом Громового вихря, отрубавшего конечности и куски тел, всё новые пираты начинали кататься по палубе.

Новые трупы сопровождали каждое движение Ванадис. Бой был слишком неравным – Елизавета, гордо шествующая по палубе, заполненной трупами, была поистине достойна прозвища Исгрифа [Мерцающая принцесса Громового вихря].

— Стрелы! Стреляйте из луков! — прокричал кто-то в страхе, и пираты на корме подняли луки, даже не подумав о ещё живых товарищах. В Елизавету полетели стрелы, болты, топоры и даже кинжалы.

Даже не пытаясь уклониться, Елизавета снова шевельнула кистью. Валитсайф плавными движениями описывал спираль, окружая красноволосую Ванадис. Чёрный кнут, посверкивавший молниями, стал стеной, отразившей всё оружие.

Пираты дрогнули. Они побледнели, не в силах оторвать взгляд от Елизаветы, и начали отступать назад, пытаясь хоть немного разорвать дистанцию.

В это время солдаты Лебуса, закричав, начали абордаж. Пираты уже растеряли весь боевой дух. Даже те, кто едва стоял и сражался, не выдержали. Они сдавались или бросались за борт. Сдавшихся, впрочем, тоже живьём побросали в ледяную воду.

Елизавета, оставив зачистку корабля солдатам, повернула голову и оценила положение дел.

На других кораблях тоже шёл абордажный бой. Флот Лебуса бил с фланга группу пиратских кораблей, пытавшихся пойти напролом. Можно было подумать, что и они собирались начать абордаж... но Елизавета почувствовала что-то неладное и резко прищурилась.

Она ушла в раздумья. Один из солдат поспешно взбежал на палубу. Ветер усиливался, и потеки крови на его лице и броне расплывались из-за брызг.

— Гребцы сдались. Всех остальных сбросили в море. Корабль наш.

— Очень хорошо. Ну тогда...

Елизавета перевела взгляд. Своим кнутом она указала на пиратский корабль, дрейфующий рядом. На его палубе тоже шла схватка между пиратами и солдатами Лебуса.

— Поможем там. На абордаж.

Пусть они находились рядом, но все же достаточно далеко, чтобы не путаться вёслами. Даже Елизавета не могла прыгнуть так далеко.

Гребцы тоже были пиратами, и если они возьмутся за оружие и появятся на палубе – результат будет плачевным. Но поверив, что их отпустят, если они подчинятся приказам, напуганные Елизаветой гребцы быстро развернули корабль.

Нос корабля от силы десятков гребцов развернулся, со страшным грохотом ломая весла пиратской галеры. Разлетелись обломки, и солдаты Лебуса невольно пригнулись, прикрывая голову.

Захваченный пиратский корабль налетел на союзный корабль, палубу которого заняли пираты. Грохот столкновения перекрыл лязг оружия и крики. Елизавета первой прыгнула с носа корабля на пиратов.

Снова начался беспощадный суд Валитсайфа. Елизавета зашла пиратам в тыл, и они оказались между ней и солдатами.

Елизавета орудовала чёрным кнутом, и ветер понес по палубе кровавую морось. Солдаты Лебуса радостно закричали, видя, как пиратов становится всё меньше.

Однако внимание Елизавета сосредоточила не на захвате судна. Хотя она и влетела на корабль с левого борта, Ванадис, разбрасывая пиратов, прошла к правому.

Перед ней раскинулось море, покрытое обломками кораблей и ещё живыми людьми. В отдалении выстроились в линию пять пиратских кораблей.

Вражеское подкрепление? Нет, не то.

Группа пиратских кораблей неторопливо отходила.

Внезапно до её ушей донесся возмущенный крик.

— Они бегут! – кричали на пиратских кораблях, находившихся в стороне.

Широко распахнув разноцветные глаза, Елизавета надолго застыла от изумления. Красноволосая Ванадис прикусила нижнюю губу, словно сдерживая чувства. Это, похоже, не помогло и она схватилась за фальшборт.

— Так вот оно что. Они сделали это... — с ненавистью выплюнула Елизавета, уставившись на уходящие корабли.

Это часть атаковавших вражеских сил. Они бросили своих товарищей и бежали, не вступая в бой.

Елизавета наконец-то поняла, что не давало ей покоя. Она чувствовала кожей напряжение шум поля битвы – и они постепенно затихали, потому что врагов стало меньше.

Елизавета вернулась на «Маргариту», прорубившись через ряды пиратов, полезших на неё с оружием в руках, скинув некоторых в море. Капитан, с нетерпением ожидавший её возвращения бросился к Ванадис.

— Я хорошо знаю силу Ванадис-самы, но пожалуйста, перестаньте кидаться в опасные места.

— Оставь нагоняй на потом. Что происходит? — отрывисто произнесла Елизавета.

Судя по докладу капитана, среди десяти атакованных вражеских кораблей пять в первом ряду остались на месте и сражались против флота Лебуса, а оставшиеся пять начали отступать прямо перед столкновением.

— Я опасался, что они могли сделать круг и нацелиться на наш фланг или тыл, но похоже, что это не тот случай. Мы смогли определить местоположение нескольких кораблей, но пока я не пойму намерений врага...

— Хорошая работа.

Елизавета похвалила капитана. Флот Лебуса уже разделился надвое. Дальнейшее деление сил слишком опасно.

Пока Исгрифа [Мерцающая принцесса Громового вихря] проверяла обстановку, пять пиратских кораблей брали под контроль. Эта часть флота Лебуса состояла из пятнадцати кораблей, так что всё свелось к противостоянию трёх боевых судов против одного пиратского корабля. Также тут присутствовала Елизавета, которая в буквальном смысле показала способность заменить тысячу.

Через четверть коку флот Лебуса затопил два пиратских судна и захватил три остальных. Без потерь, впрочем, не обошлось – один корабль Лебуса также затонул. Ещё один серьёзно повредили, и он не мог продолжать сражение.

— Те, кто может двигаться – за мной. Те, кто не могут – оставайтесь здесь и делайте то, что должны.

Елизавета отдала приказ, капитаны передали указания матросам. Барабаны и трубы загудели на морском бризе, и волю Исгрифы [Мерцающей принцессы Громового вихря] исполнило каждое судно.

Один поврежденный корабль поднял синий флаг. Это означало, что он остаётся здесь. Это не значило, что они будут просто мирно ждать окончания битвы. На их плечи легла задача спасти как можно больше людей, оттащить захваченные пиратские корабли и покинуть поле боя.

Возглавив оставшиеся тринадцать кораблей, Елизавета проследовала на запад. Им следовало воссоединиться с шестнадцатью судами, которые на коку раньше ушли вперед и напали на вражеские главные силы.

Вскоре показались многочисленные силуэты кораблей. Солдаты и моряки флота Лебуса удивленно прокричали. Елизавета тоже невольно вздохнула.

Шестнадцать кораблей флота Лебуса, плывшие в обход, были наполовину окружены группой пиратских судов. Любой даже с такого расстояния понимал, что они находились в невыгодном положении. Количество кораблей врага безо всяких сомнений превышал десять. Их могло оказаться и двадцать.

— Поспешите, — Елизавета сразу же подавила крик, который собирался вырваться из её горла. Она так крепко сжала Валитсайф, что руке стало больно. Убеждая саму себя успокоиться, Ванадис мысленно нарисовала поле боя.

С трудом верится, что силы главной части вражеского флота разделились. Они, вероятно, пришли сюда, не оставляя кораблей в резерве. Левое крыло противника пошло в лоб, чтобы удержать нас подальше от главных сил вражеского флота...

Елизавета поняла тактику Торбалана. Судя по тому, что он собрал почти половину своего флота – тридцать пять кораблей – в единую центральную группу, то, должно быть, Торбалан намеревается как можно быстрее сокрушить флот Легники в центре, а затем уничтожить флот Лебуса по частям.

В таком случае роль правого и левого крыльев заключается в предотвращении обходного маневра вражеских сил.

В случае, если выступление пиратских кораблей левого крыла остановит весь флот Лебуса, резерв пиратов усилит позиции этого крыла, что приведет к затягиванию битвы.

В случае, если флот Лебуса пустит часть кораблей в обход, резерв пиратов обрушится на это подразделение. На этот случай левое крыло выстроили так, чтобы завлечь врага на несколько кораблей-приманок, а остальным следовало отступить как можно быстрее и воссоединиться с резервом. Это необходимо, чтобы как можно сильнее уменьшить количество вражеских кораблей, приближающихся к основной группе флота.

Пусть такая стратегия подразумевала использование союзников как приманку, Мориц совершенно не колебался. Он ни слова не говорил своим товарищам о том, что намеревался их бросить. Именно таким был человек, которому Торбалан доверил левое крыло.

Кроме того, руководство Жерара, назначенного во главу резерва, оказалось очень остроумным. Он не встал прямо на пути обходного отряда флота Лебуса, а сперва атаковал правый фланг и понемногу отводил подчиненные, заходя в лоб.

А туда уже подошли пять кораблей под руководством Морица и атаковали левый фланг обходного отряда, завершив полуокружение. Если бы не эти двое, пиратские корабли не смогли окружить шестнадцать судов флота Лебуса так быстро.

Стоя на носу Маргариты и уставившись на врага, который постепенно приближался, и союзные корабли, Елизавета горько произнесла:

— Нас великолепно перехитрили – заставили подумать, что они с легкостью бросили своих союзников. Должна сказать, что и сама ожидала этого от пиратов.

Расстояние до вражеских кораблей уменьшалось. Если они продолжат наступать в лоб, то они, вероятно, атакуют отряд под руководством Морица сзади или с фланга. Однако Елизавета отдала иной приказ:

— На юго-запад.

Что означало «налево и наискось вперед». «Маргарита», наступавшая в авангарде, сменила курс. Двенадцать кораблей последовали за ней. Звон клинков, крики, плеск воды и треск дерева наполнили морской бриз, донеся его до ушей Елизаветы.

Преодолевая гнев, поднимающийся изнутри, Елизавета повесила на пояс Громовой вихрь и успокоила дыхание.

Чувствовалась усталость, но она ещё могла сражаться.

Пусть Саша говорила ей сохранять выносливость, но пока что всё вроде бы в порядке.

Расстояние до кораблей пиратов сократилось до нескольких сотен аршинов. Пираты, заметившие их появление, стреляли из луков, но так как большинство из них, вероятно, сосредоточили свою атаку на обходном отряде, то количество стрел оказалось небольшим.

Флот Лебуса прошел рядом с отрядом Морица и приблизился к силам Жерара.

Елизавета указала пальцем на один из кораблей.

Силы Лебуса ускорились. Бриз посвежел. Несмотря на стрелы, которые с цоканьем били в обшивку, «Маргарита» быстро резала волны.

Так как пираты атаковали обходной отряд, «Маргарита» врезалась в корму пиратского судна. Десятки врагов обнажили оружие и собрались на корме, злобно ухмыляясь. Они намеревались броситься на палубу «Маргариты» в момент удара.

Однако «мгновение», которое они рьяно ждали, так и не наступило.

Примерно за десять аршинов до контакта «Маргариты» с пиратским кораблём Елизавета подняла Валитсайф.

Чёрный кнут, рассёк воздух и затанцевал, разделившись на девять частей от кончика до рукояти, вспыхнув белым сиянием. Свет был так ярок, что фигуры Елизаветы с кнутом в руке почти не было видно. В воздухе раздался оглушительный треск громовых разрядов.

Золотой и лазурный глаза Ванадис Разирис [Разноцветные глаза] вспыхнули. Она прокричала:

— Грон Лазрига [Сожги и расколи Небеса и Землю]!

Девять молний, яростно полыхнув, с грохотом разорвали корабли пиратов. Огромный водяной столб воды взлетел к небу и полился вниз, на суда пиратов и «Маргариту» дождем морской воды и щепок. С кораблей пиратов раздались крики и плеск.

Когда глаза солдат снова обрели способность видеть, оказалось, что девять молний разворотили корпуса вражеских галер и они стремительно идут на дно.

Точнее говоря, корму каждого корабля просто снесло. Елизавета целилась не в пиратов, а прямо под их корабли, и теперь вода засасывала пиратов.

Ванадис подавила тихий вздох. Солдаты со щитами ринулись вперед – никто не гарантировал отсутствие ответа в виде стрел или чего-либо другого. Они защищали свою хозяйку.

Исгрифа [Мерцающая принцесса Громового вихря] подошла к капитану и приказала продолжать атаковать отряд Жерара. Капитан надулся:

— Не могли бы вы вести себя прилично?

— Знаешь, я уже довольно долгое время только это и делаю.

Елизавета откинула со лба волосы. Она изрядно устала. Учитывая предстоящую битву с Торбаланом, лучше ей больше не использовать Веду [Навык Дракона].

Пользуясь возможностью, флот Лебуса обогнул фланг отряда Жерара. Они врезались в суда пиратов свирепо, как акула, и с боевыми кличами ринулись в бой.

Хотя пираты упорно боролись, те, кто раньше не знал о Веде [Навыке Дракона], не могли забыть чудовищной картины, и сражались без ярости. Один за другим корабли пиратов переходили под контроль сил Лебуса или тонули; их становилось всё меньше. Некоторые корабли загорались и тонули, окутанные черным дымом.

Если бы Мориц и Жерар могли скоординироваться, то, возможно, смогли немного эффективнее ответить Елизавете. Но сейчас это было невозможно, так как они оказались совершенно разделены.

Через корабли, которые Елизавета затопила своей Ведой [Навыком Дракона], осуществлялось сообщение между Морицом и Жераром. И это произошло не случайно – красноволосая Ванадис так и планировала атаку, пройдя стороной и не затронув отряд Морица.

Даже Торбалан, рассказавший план Морицу и всем остальным, не ожидал, что Елизавета решит разделить их силы именно в этом месте.

Торбалан предполагал, что флот Лебуса ринется прямо на отряд Морица, чтобы спасти своих союзников, окруженных врагом. Мориц завлечет их к окруженным союзникам, делая вид, что те смогли прорваться, и уничтожит их вместе с обходным отрядом. Таков был план.

Елизавета, пусть только в этот раз, перехитрила Торбалана.

Обходной отряд флота Лебуса, освобожденный от частичного окружения, оставил разборки с отрядом Жерара, находящимся на их правом фланге, союзным судам и сосредоточился на контратаке сил Морица на левом фланге.

Веда [Навык Дракона] Елизаветы оказался сигналом для пиратов.

Белая молния и ревущий гром служили доказательством, что она сражалась на переднем крае, где летали стрелы и скрещивались клинки. Все солдаты Лебуса взбодрились, узнав это. Даже те, кто был серьёзно ранен и пал на колени, вставал, сжав в руке окровавленный клинок, и снова дрался с пиратами.

Если у них не было оружия, они сражались щитами или тем, что было под рукой; кто-то поднимал оружие с вражеских трупов; кто-то, получив смертельный удар, падал в море.

Наступление было столь яростным, что пираты, закаленные в боях, бледнели.

К этому времени в отряде Морица оставалось четыре корабля, и еще два судна затонули довольно быстро. Обходной отряд флота Лебуса, который совсем недавно атаковали с трёх сторон, бросился в яростную контратаку.

Мориц отказался от сопротивления. Он отступил, прикрывшись одним из кораблей как щитом, и приказал разворачивать корабль.

Он бежал. Бросал своих товарищей.

Обходной отряд Лебуса немного удивился, но это не шло ни в какое сравнение с шоком, который испытали пираты. На корабле, который использовали как щит, впавшие в отчаяние пираты сдавались или прыгали в море. Это не означало, что все прекратили сражаться, но пыл у них поубавился.

Силы Жерара не последовали примеру Морица, но экипажи заволновались. Многие тоже решили бежать на шлюпках или сдаваться.

Жерар отчаянно пытался навести порядок, но, увидев, что его корабль окружён, крепко сжал обоюдоострый боевой топор, завыл, словно зверь, и бросился в драку.

Хотя солдаты Лебуса подняли свои мечи и забросали Жерара копьями, могучий пират явно не зря гордился тренированным телом, прошедшим множество боёв.

Ударом боевого топора он разбил череп вместе со шлемом, забрызгав мозгом доски палубы. С усилием вытащив топор, он коротким взмахом снёс голову ещё одному солдату.

Пираты, вдохновившись примером командира, снова ринулись в бой, и солдаты Елизаветы невольно отступили. Жерар продвигался вперед, проливая все больше крови.

Наконец перед ним оказалась Елизавета, разившая врагов Громовым вихрем.

Кнут был необычным оружием, и ее подданные, опасаясь попасть под удар, тоже отступили от неё, но алые волосы Елизаветы и фиолетовое платье, яркие среди водоворота битвы, придавали сил её солдатам.

Повернуть ход битвы, победив вражеского командира, возможно и в морском бою. Жерар, который расталкивал солдат Лебуса или косил их своим боевым топором, атаковал Елизавету. Он перекинул боевой топор из руки в руку.

Елизавета взглянула на красноволосого пирата и молча повернула правую руку.

Древко боевого топора с треском раскололось, и лезвие вонзилось в фальшборт. Жерар, не растерявшись ни на секунду, снял с пояса кинжал.

В бою он предпочитал топор, но порой, когда противники думали о нем как о громиле, пускал в ход и тонкое лезвие кинжала – таков был его излюбленный стиль битвы.

Он не мог защититься от кнута. Солдаты тоже не успевали на помощь. Жерар, полностью убежденный в своей победе, направил кинжал в лицо Елизаветы.

В следующее мгновение перед его глазами всё завертелось. Кинжал пронзил только воздух, и Жерар рухнул на палубу.

Это Елизавета, даже не пытаясь уклониться от кинжала, подняла пустую левую руку и небрежно схватила лицо Жерара, с силой швырнув пирата на палубу.

Её сила была невероятной, сверхчеловеческой. Жерар был огромен и тяжел, поднять его в воздух сумел бы не каждый воин – а хрупкая на вид Елизавета проделала это одной рукой.

Жерар так и не успел понять, что произошло – подбежавшие воины Елизаветы несколько раз вонзили в него копья. На лице пирата, даже после смерти, застыло изумление.

После бегства Морица и смерти Жерара битва наконец-то подошла к концу. Пиратские суда, оставшиеся на плаву, пытались бежать.

Елизавета отдала строгий приказ их не преследовать. И это был не жест милосердия. Хотя им следовало уничтожить всех пиратов, ещё оставался враг, которого нужно победить.

— Проверить корабли на наличие повреждений. Можете не делить их на классы. Мы атакуем фланг вражеских главных сил.

Елизавета отдала приказы капитанам и развернула нос «Маргариты» на запад. Главные силы пиратов, возглавляемые Торбаланом, находились там.

Сигнальщики передавали приказы Елизаветы другим кораблям. «Маргарита» выступила в авангарде и ринулась вперёд. Двадцать кораблей, которые всё ещё могли сражаться, последовали за ней. Три судна, слишком повреждённые, занялись спасением упавших в море.

— Это отняло у нас гораздо больше времени, чем я думала. А также людей и кораблей...

Услышав доклад, Елизавета с раздражением прикусила нижнюю губу. Она хотела знать, чем закончилась битва центральных сил и левого крыла.

— Пожалуйста, продержитесь до моего прибытия...

Именно в это время левое крыло Легники было уничтожено правым крылом пиратского флота.

◎ ◎ ◎

Битва между левым крылом флота Легники под командованием рыцаря Заула и правым крылом пиратов под руководством Альберта продолжалась.

Силы в этом районе со стороны Легники состояли из четырнадцати кораблей, а сторона пиратов насчитывала десять судов. Когда Заул узнал, что врага меньше, он изменил построение. Он выбрал построение в форме лука, заставив левый и правый фланг наступать, а центр – отступать. Он намеревался уничтожить врага частичным окружением.

С другой стороны, десять кораблей пиратов под командованием Альберта перестроились в вертикальную линию. Стало ясно, что они намеревались зайти в тыл флоту Легники, прорвавшись в центре.

В этом столкновении Альберт вышел победителем. Пиратские корабли, атаковавшие под ливнем стрел, сожрали флот Заула, пусть даже и потеряли три корабля, поврежденные таранными ударами флота Легники. Прорвавшись, они разделили их и зашли в тыл.

Потом, зайдя слева, пиратские корабли наполовину окружили отделенную часть судов Легники. Потеряв численное преимущество, боевые суда Легники потерпели поражение – пираты подожгли их ещё до того, как солдаты начали абордаж.

— Флагман. Ищите вражеский флагман!

Заул, командующий флота Легники, хрипло выкрикивал приказы, атакуя вражеский строй собственным флагманом. Это, конечно, ободрило союзников, но оказалось роковой ошибкой.

Пиратский корабль провел удар в борт, и корабль Заула наскочил на рифы. Альберт, пиратствуя здесь, хорошо знал все подводные скалы.

Хотя корабль Заула пытался идти на веслах, с камней он сняться не смог. Левое крыло флота Легники, потеряв флагман, было охвачено беспорядком и потеряло строй.

Пиратское судно, нанесшее удар, тоже село на этот риф, но оно с самого начала предназначалось для этого.

Пираты начали обстрел флагмана – в том числе и огненными стрелами.

— На этом мой путь окончен... Я даже не смогу извиниться перед Ванадис-самой, что позволил солдатам и морякам, доверенным мне, умереть, — произнес капитан горящего корабля. Под градом стрел он приказал оставшимся в живых спустить на воду все шлюпки. Подобрав из воды тех, кого смогли, они отплыли в море.

Сам Заул так и не покинул гибнущий корабль. Когда его тело исчезло в пламени, из него торчало более тридцати стрел.

Пламя перекинулось и на пиратскую галеру. Оба корабля превратились в огромные факелы и долго полыхали, пока не сгорели дотла.

Пираты рассчитывали, что солдаты Легники после гибели командира растеряются и бегут, но вышло с точностью до наоборот.

Все, кто видел героическую смерть командира, воспряли духом и с яростью бросились в бой. Экипаж флагмана, подобранный другими кораблями эскадры, рвался в сражение.

Вот рухнул солдат Легники под ударом пиратского топора; вот убивший его пират упал под ударом дубины и навеки затих в холодных водах. Война… Война никогда не меняется.

По итогам боя левое крыло флота Легники было уничтожено. Однако к тому времени на плаву осталось всего два пиратских судна.

Альберт, командир пиратов, множество раз стоял в авангарде, кидался на вражеские корабли и каждый раз окрашивал своё любимое копьё кровью солдат Легники. Но его убила шальная стрела, попав в голову.

После столь многих пережитых сражений такая смерть казалась нелепой.

Но два оставшихся пиратских корабля были повреждены настолько, что не могли сражаться.

А главное, из-за потери командира они не могли решить, как следовало поступить.

Подобрав с воды товарищей, пираты пришли к заключению, что лучше подгадать время и воссоединиться с союзниками. И затем они медленно двинулись вперед.

Однако через половину коку их обнаружил и схватил флот Лебуса, возглавляемый Елизаветой.

Утром того же дня, когда Саша и её товарищи сражались с пиратами возле острова Орсин, Элеонора Вилтария прибыла в Липну.

Она куталась в потрёпанный чёрный плащ, низко надвинув капюшон. Одежда девушки пропиталась грязью и потом, а серебристые волосы свалялись и потускнели.

Щёки Эллен ввалились от усталости, и только красные глаза на измождённом лице сверкали по-прежнему. Друзья сейчас с трудом бы её узнали.

Четыре дня назад Эллен покинула княжеский особняк в Лейт-Меритце. Она в прямом смысле слова мчалась галопом, не тратя времени на сон. Лошадь под ней была истощена не меньше хозяйки – ребра животного торчали, а шерсть пятнала засохшая пена

Лошадей вначале было две, на пути из Лейт-Меритца в Легнику девушке пришлось сменить почти загнанного скакуна.

Она оставила лошадь у дворцовой стражи. Привратник, получивший в качестве оплаты серебряную монету, подозрительно посмотрел на Эллен – в грязной дорожной одежде она явно не походила на человека, расплачивающегося серебром. Впрочем, стоило ему взглянуть на документы, как он сразу всё понял.

— Вы служанка, Элеонор, работающая в княжеском особняке Лейт-Меритца?

— Да, — еле ворочая языком от усталости, ответила Эллен. Она не имела права приезжать сюда как Ванадис, поэтому подделала документы. Бумага и печать, впрочем, были подлинными.

Привратник вернул ей бумаги. Немного погодя он все-таки добавил:

— Простите, не могли бы вы показать лицо? Снимите капюшон.

Эллен на мгновение заколебалась, но поняла, что её лицо вряд ли тут знают, и с показной неохотой откинула капюшон. Привратник, явно измотанный после бессонной ночи, посмотрел на неё. Перед ним предстала прекрасная юная девушка.

— Ладно, можете проходить.

Эллен, кивнув, снова накинула капюшон и прошла за ворота. Привратник добавил:

— Возможно, это не моё дело, но… когда отдохнёте, можете сходить в баню.

Эллен промолчала. Уже войдя в город и пройдя около десяти шагов, она внезапно остановилась. Девушка поднесла запястье к лицу и понюхала, склонив голову набок.

— Я воняю?..

Может, как и сказал привратник, ей следует заглянуть в баню? Эллен покачала головой и вздохнула – слишком много проблем. Зачем же она тогда едва не загнала лошадей? Ванна подождёт. Ей следует сосредоточиться на деле.

Снова вскинув поклажу на плечо, она коснулась Виралта [Орудия Дракона], висевшего на поясе – длинного меча Арифала. Эллен замотала грязными тряпками рукоять и гарду и вымазала в грязи ножны, чтобы не очень выделяться. Арифалу, похоже, это сильно не нравилось. Выражая возмущение, он создал легкий ветерок, пощекотав им лицо Эллен.

— Потерпи ещё немного. Ты ведь тоже не хочешь проблем, верно?

Эллен засмеялась и похлопала длинный меч по ножнам. Меч, прозванный Серебряной вспышкой, казался немного недовольным, но всё же пошел на уступки.

Расспросив нескольких прохожих, Эллен наконец узнала, где находится особняк мэра. С трудом переставляя ноги, она поплелась туда.

Особняк мэра Липны, Дмитрия, стоял рядом с портом. Железная ограда вокруг дома была довольно высокой, но сам особняк оказался не таким уж и большим: двухэтажное здание со множеством окон и барельефов русалок с дельфинами на стенах; крыша изгибалась крутой дугой.

Здесь Эллен тоже выдала себя за Элеонор – служанку из Лейт-Меритца. Хотя её довольно неприглядный внешний вид вызвал подозрения, бумаги позволили Эллен пройти внутрь, однако Арифал, который она всегда носила с собой, пришлось сдать.

— Мой хозяин сейчас очень занят.

Служанка лет сорока проводила Эллен в гостевую комнату. Девушка, встревоженно улыбнувшись, виновато сжалась.

— Я слышала, что сюда идут пираты. Ванадис-сама на днях выступила им навстречу.

Так я всё же не успела!..

Эллен была готова к такому повороту событий, но её всё равно зашатало от потрясения. Горничная неправильно поняла её реакцию и замахала руками, успокаивая.

— Всё будет хорошо. Ванадис-сама обязательно с этим разберётся. Но хозяин не может выделить вам время, сейчас он всеми силами пытается помочь госпоже. Я сообщу ему о вас, так что, пожалуйста, подождите немного здесь. Когда хозяин разберется с делами, я вас позову.

— Благодарю вас.

Эллен покорно склонила голову. Её немного беспокоило, что горничная говорила с ней как с непослушным ребенком, но сейчас Эллен выдавала себя за служанку – дело, скорее всего, было в этом.

В камине разожгли огонь, и комната скоро прогрелась. Эллен решила подождать, сидя на диване, но внезапно на нее нахлынула сонливость…

Эллен осторожно потрясли за плечо. Она распахнула глаза, подскочив с такой силой, что едва не перевернула диван, и сразу же встретилась глазами с удивлённой служанкой.

У Эллен ушло несколько секунд, чтобы понять – она невзначай уснула. Ванадис смущённо уставилась в пол, но горничная только дружески улыбнулась. В комнате было тихо, лишь в камине потрескивал огонь.

— Ах, почему вы меня не... то есть… я уснула?

Она вспомнила, что выдаёт себя за прислугу, и тут же поправилась. Служанку эти слова, похоже, особо не обидели.

— Где-то на половину коку. Хозяин до сих пор работает, но ванна уже готова. Я пришла вас позвать.

Эллен немного удивилась, услышав о ванне, но, осмотрев себя, не могла не согласиться, что это необходимо. Раньше, пока она не добралась до этого дома, о ванне не могло идти и речи.

— Но вы же потратили на меня дрова...

— Раз уж хозяин допустил вас в эту комнату, значит, вы важный гость. Вам необходимо смыть грязь после дороги. Встречаясь с хозяином дома, надо соблюдать некоторые приличия, не так ли?

Эллен кивнула – с этим спорить было трудно. Её провели в комнату, посреди которой стояла небольшая ванна в форме кораблика.

Горячую воду уже налили, а на поверхности плавали ароматные лепестки цветов. Рядом уже приготовили полотенца, мыло из животного жира, сменную одежду и прочие мелочи.

Эллен поблагодарила горничную, сняла одежду и медленно погрузила ногу в ванну. Вода была идеальна – не слишком остыла и не обжигала. Погрузив полностью одну ногу, она повторила то же самое с другой, а затем медленно погрузилась в горячую воду по плечи. У Эллен невольно вырвался вздох.

Вытянув ноги и насладившись теплом, Эллен начала понемногу оттирать с тела грязь.

Через половину коку Эллен надела сменную одежду и вышла из ванны. Обычно она не тратила на ванну столько времени, но сейчас долго отмокала в горячей воде.

Простая льняная одежда, пусть и больше на несколько размеров, чем нужно, была вполне удобной. Как только Эллен вернулась в гостиную, горничная провела её в приемную, где работал Дмитрий.

Дмитрий сидел на диване. Увидев, как сребровласая Ванадис входит в комнату, он слегка нахмурился, но молчал, пока служанка, поклонившись, не закрыла дверь.

— Дмитрий-сама, рада встрече с вами. Меня зовут Элеонор. Я от всего сердца благодарю вас, что уделили мне сегодня немного вашего времени...

Эллен попыталась вести себя как горничная, сомкнув ноги и выпрямив спину, но Дмитрий укоризненно покачал головой.

— Вы хотите говорить со мной как служанка Элеонор?

Эллен, широко распахнув глаза, уставилась на Дмитрия – длиннолицего мужчину лет сорока. В приёмной тоже пылал камин и было достаточно тепло, но он носил жакет с меховой оторочкой на воротнике и рукавах и длинные кожаные штаны.

— Это должна быть наша первая встреча…

— О серебряных волосах и красных глазах я однажды слышал от нашей Ванадис.

«Наша Ванадис» означало «Саша». Дмитрий, скривившись, продолжил:

— К тому же, войдя в особняк, вы оставили на хранение великолепный меч. Это я могу рассмотреть даже под слоем грязи. Более того, я с уверенностью могу сказать, что независимо от важности дела... Нет, именно из-за важности дела никто не отправит молодую девушку в такой город одну, не предоставив ей хотя бы нескольких сопровождающих.

— Это спасает меня от длинных объяснений.

Эллен поклонилась Дмитрию и села на диван у противоположной стены. Дмитрий угрюмо уставился на неё.

— Так по какому делу вы приехали?

— Для начала прочтите это письмо.

Эллен вытащила из-за пазухи конверт. После ванны она переложила его в новую одежду. Дмитрий молча взял его и сломал печать.

Это было письмо, отправленное Эллен старым слугой, много лет прислуживавшим Саше.

В нём говорилось о пиратах, направлявшихся в Дзктед огромным флотом в восемьдесят кораблей и то, что Саша отправилась наперерез, задумав устроить им засаду. Письмо заканчивалось пожеланием – если Эллен близкая подруга Саши, то она захочет наблюдать за сражением.

Дмитрий закончил читать, и его лицо потемнело. Но он всё ещё был мэром Липны; аккуратно сложив письмо, он вернул его Эллен.

— Я сделаю вид, что не видел его.

— П… почему?

Эллен от удивления запнулась. Ей почудилось, будто в комнате резко похолодало.

— Если я правильно понял, вы, Вилтария-сама, желаете взойти на боевой корабль и поддержать Александру-саму. Вы также хотите наблюдать за боем, даже если не сможете вытерпеть этого, верно?

Дмитрий сурово посмотрел на Ванадис. Эллен кивнула. Дмитрий нахмурился, теребя меховую опушку рукавов.

— Я категорически запрещаю вам выходить в море. Если с вами что-нибудь случится, на нас ляжет ответственность.

— Я не сделаю ничего такого, что заставит вас отвечать... – с отчаянием заговорила Эллен.

— Тигревурмуд Ворн.

Дмитрий произнес одно только имя. Эллен, глядя в мрачное лицо мэра, опешила.

— Я слышал о нём. Юный герой, прекративший гражданскую войну в Брюне. Я никогда не встречался с ним, но мой знакомый отзывался о нем очень хорошо. Тигревурмуд упал в море и сейчас считается пропавшим без вести, так что ситуация… принимает неожиданный оборот.

«Пропавший» – слово, отлично описывающее чувства Эллен. Не в силах вымолвить хоть что-нибудь, Эллен упёрлась руками в колени, крепко сжала кулаки и погрузилась в молчание.

— Повторяю: я категорически запрещаю вам выходить в море. Александра-сама отправилась на фронт, чтобы защитить Легнику, но вами движут чувства, а не долг. Пожалуйста, не совершайте необдуманных поступков и не забывайте о землях, которыми правите.

— Не припомню, чтобы я забывала о них... страна сейчас в руках доверенного человека... — возразила Эллен, но её голос был слаб. В нём не хватало её обычного характера.

Дмитрий не смягчился. Он напоминал причал, бревна которого много лет терзали ветры и дожди.

— Я не знаю, кому вы доверили свою территорию, но если с вами, Вилтария-сама, что-то случится, этот человек не обязательно станет Ванадис.

Эллен опять не смогла возразить. Именно Виралт [Орудие Дракона] выбирал Ванадис. Дмитрий мог и не знать подробностей, но его слова были абсолютно верны – не Эллен решать, кто станет следующей Ванадис.

— Похоже, вы приехали сюда одна, без слуг. Это также могло стать проблемой. Сейчас, на исходе осени, надо опасаться зверей и степных разбойников. Вы, конечно, полагаетесь на свой меч, но не слишком ли вы беспечны?

Эллен скривилась, словно от уксуса. «Ну всё ведь хорошо, пока я в порядке?» – при Дмитрии такого говорить явно не стоило.

— Начиная от Короля и до деревенского старосты – почему, как вы думаете, человек, имеющий власть, остается в безопасном месте и имеет охрану? Я не спорю, есть правители, делающие что им вздумается. Но если представителей власти не будет на месте, возникнет неразбериха.

Эллен, поморщившись, опустила глаза и уставилась на стол в центре комнаты.

Этого она опровергнуть не могла.

Она могла возразить: «тот факт, что я прибыла лично – доказательство нерушимой дружбы между Лейт-Меритцом и Легникой».

Более того, она могла использовать имя Тигре: «Я пришла, чтобы выяснить подробности о судьбе лорда Тигревурмуда. В Лейт-Меритце отвечают за него. Я забочусь о его безопасности и потому явилась лично – речь идёт о наших отношениях с Брюном».

Имя Тигре – это особенно мощное оружие, ведь именно король Виктор попросил Тигре отправиться в Асварре. «И чья, как вы думаете, тут вина?» – если даже не говорить прямо, тот, кто знает обстоятельства, всё поймёт.

Однако Эллен промолчала.

Как и сказал Дмитрий, Эллен приехала ради Саши. Она не хотела вмешивать мэра в высшую политику.

Наступила тишина. Наконец Дмитрий заговорил:

— Это всё, что я могу сказать как мэр Липны. Может быть, у Вилтарии-самы есть что добавить?

Эллен молча покачала головой.

— Нет. Я благодарна, что вы уделили мне время, несмотря на дела.

Им следовало закончить разговор. Эллен собиралась уже встать с дивана, но заметила, что выражение лица Дмитрия несколько смягчилось. Она опустилась обратно, догадавшись, что ему ещё есть что сказать. Как и следовало ожидать, Дмитрий не собирался прощаться.

— Значит, с этого момента я буду говорить как простой человек Дмитрий. Зная вашу дружбу с Александрой-самой и как один из тех, кто восхищается ею, я искренне выражаю свою признательность за то, что вы добрались сюда.

Удивленная Эллен невольно замерла. Дмитрий, положив руки на колени, глубоко поклонился. До Ванадис не сразу дошло, чего хочет мэр.

— Не нужно меня благодарить, — сказала Эллен. — Саша – моя подруга. Хотя мы смогли встретиться только потому, что обе стали Ванадис, я верю, что даже если кто-нибудь из нас в будущем перестанет таковой быть, мы останемся друзьями.

Дмитрий поднял лицо. Он хмурился, но в его глазах светилась нежность.

Эллен неожиданно вспомнила одного человека, мужчину, который обучал её этикету, когда она только стала Ванадис – он очень напоминал ей Дмитрия.

— Саша – хорошая правительница.

Услышав тёплые слова Эллен, Дмитрий порывисто кивнул. Он уставился в стол, но перед его взглядом, похоже, проплывали воспоминания.

— Она пришла в Легнику, чтобы стать Ванадис, семь лет назад. Города Липна и Препус находятся недалеко от её резиденции, и Саша хотя бы раз в год посещала каждый… о том, что она тяжело больна, я узнал гораздо позже.

Одной из причин регулярных посещений Сашей портов Липна и Препус была поддержка безопасности на море – для Легники прибыль от морской торговли была очень важна.

Кроме того, новая Ванадис любила смотреть на разные вещи, добытые в море или в землях за океаном. Саше нравилось слушать истории Дмитрия, уже бывшего мэром Липны, и Матвея, тогда ещё обычного моряка.

— Все знают, что вы подруга Александры-самы.

Дмитрий говорил искренне.

— Я тоже её друг и хочу помочь вам, но не намереваюсь работать на другую Ванадис-саму, хотя оказать минимум вежливости все же следует.

А он честный человек.

Мысленно Эллен косо улыбнулась. Мэр хотел сказать, что будет сотрудничать не с Элеонорой, Ванадис Лейт-Меритца, а с Эллен, подругой Саши.

— Благодарю, — коротко произнесла она.

Первым делом она собиралась расспросить о текущем положении дел. Эллен помрачнела, услышав, что с того момента, как Саша покинула этот город во главе флота, прошло пять дней.

— В таком случае… разве битва с пиратами не должна была уже закончиться?

— Я не знаю. Последнее, что мы знаем – они успешно воссоединились с Ванадис-самой Лебуса.

Под «Ванадис-самой Лебуса» подразумевалась Елизавета. Эллен невольно нахмурилась, но тут же откинула ненужные чувства.

— К сожалению, у меня нет опыта в морских сражениях. Разве вы не поддерживаете постоянный контакт с флотом?

— Возьмём как пример уничтожение разбойников. Предположим, бандиты остаются в заброшенном замке, расположенном примерно в пяти днях пути от этого города, а вы решили выслать армию для их подавления. Сможет ли город поддерживать постоянную связь с армией?

Конечно же, такое было невозможно, если в ситуации что-то коренным образом не изменится. Эллен, хотя и поняла пример, помрачнела.

— Выходит, неизвестно даже, где сейчас находится Саша?

— Мы можем знать только приблизительно. Скорее всего, мы свяжемся с ними через несколько дней. Учитывая положение дел, вполне возможно, что они уже начали сражение.

На лице Эллен промелькнули, сменяя друг друга, сперва удивление, а затем разочарование и грусть. Но она ещё не сдалась. Иначе ради чего она так отчаянно мчалась сюда? Эллен наклонилась вперед и уставилась на Дмитрия.

— Я хочу собственными глазами увидеть бой Саши. Нет, я должна увидеть. Это в самом деле невозможно? Вообще? Даже если я одна...

— Я понимаю, что вы чувствуете, но лошадь и корабль – совершенно разные вещи. Сев на весла, вы в лучшем случае отойдёте немного от побережья. Чтобы уплыть так далеко, требуется корабль и множество людей. В одиночку с этим не справится даже Ванадис.

Дмитрия произнёс это абсолютно спокойно, чтобы не задеть её чувства. Объяснение было логичным, и Эллен снова не могла ничего ответить.

— Если каким-то чудом вы сможете нанять нужное количество гребцов, и даже если обнаружите местоположение Александры-самы, поблизости будут и пираты, которые определенно вас атакуют. Вы готовы подвергнуть опасности матросов и гребцов?

Эллен, стиснув зубы, отчаянно сдерживала желание закричать. В ней горела ярость. Эллен вспомнилась улыбка на лице Саши, лицо слуги, пославшего письмо, и Лим, провожавшая её в путь.

Веки стали горячими, а глаза увлажнились, но Ванадис сдержала слёзы.

— Значит, я могу только ждать возвращения Саши! – не сдержавшись, воскликнула Эллен.

— Как и я.

Короткий ответ Дмитрия был словно ушат холодной воды. Разгорячившаяся Эллен, несколько раз моргнув, с изумлением уставилась на мэра.

Лицо Дмитрия тем временем посуровело.

— Я не собираюсь сравнивать вашу дружбу с Александрой-самой и наши с ней добрые отношения. Однако я хочу, чтобы вы знали: пять дней назад, провожая её в море, я, как и многие другие, в душе проливал горькие слёзы.

Голос Дмитрия был твёрд; это успокоило Эллен. Она перестала невольно ёрзать на диване и яростно взъерошила свои серебряные волосы.

— Простите. Я вышла из себя.

— Я приготовлю что-нибудь выпить.

Дмитрий взял со стола колокольчик и несколько раз позвонил. Через секунд десять в дверь постучали. Похоже, это был слуга Дмитрия. Мэр попросил его согреть медовуху и повернулся к Эллен.

— Что вы будете делать теперь?

Эллен медлила с ответом. Дмитрий, скрестив руки, тяжело вздохнул.

— Сколько дней вы будете здесь? Сколько сможете ждать?

— Я не знаю, когда вернется Саша.

— Предположим, что сегодня они встретились с пиратами, сразились и победили. Тогда в лучшем случае им потребуется два дня на возвращение. А может потребоваться ещё один дополнительный день. И конечно, существует возможность, что они не нашли пиратов. Тогда им потребуется гораздо больше времени.

Эллен должна лично управлять своими землями. Саша, конечно, однажды вернется, но ждать её до бесконечности было нельзя.

Эллен задумалась, глядя на огонь в камине. В комнату вошла служанка, поставив поднос с двумя фарфоровыми чашками, наполненными медовухой.

Мельком глянув на профиль служанки, Эллен внезапно вспомнила Титту, девушку с каштановыми волосами, прислуживающую Тигре. Хотя эта служанка не имела с Титтой ни малейшего сходства, Эллен не могла не вспомнить прошлое.

Титта постоянно жила с похожим чувством – её сердце сжималось всякий раз, когда уходил Тигре…

Эллен дождалась, пока горничная уйдёт.

— Дмитрий, пока что я останусь в городе на четыре дня. Если за это время что-то станет известно, я решу, что делать дальше.

— Тогда я буду рад предложить вам – путешественница Элеонора – гостевую комнату.

Опустив чашку, Дмитрий улыбнулся. Если Саша разберется с пиратами и вернётся, то в этом доме, вероятно, узнают об этом первыми.

— Благодарю за доброту. Вверяю себя в ваши руки.

Эллен протянула руку к фарфоровой чашке. Медовуха оказалась чуть тёплой.

Эллен вернули Арифал, оставленный ею в приёмной, и снова проводили в гостевую комнату. Эта комната располагалась на втором этаже, у неё даже был балкон.

Когда Эллен вышла туда, её нос защекотал, а серебристые волосы нежно взлохматил морской бриз.

Особняк стоял совсем рядом с гаванью, и перед Эллен во всю свою ширь раскинулась морская лазурь. Небо было ясным, без единого облачка, и в далекой-далекой синеве оно сливалось с голубым морем. Над берегом вились птицы.

Некоторое время Эллен молча смотрела на море, потом вздохнула и перевела взгляд на длинный меч, который уже отмыла от грязи и тщательно отполировала. На её губах появилась горькая улыбка.

— Интересно, смогу ли я прилететь к Саше с помощью твоей силы, Арифал.

Длинный меч с гардой в форме крыльев завихрил воздух у основания клинка и нежно взлохматил волосы Эллен. Это можно было понять и как утешение, и как желание ободрить. Среброволосая Ванадис кивнула и легонько похлопала меч по рукояти.

Посмотрев ниже, Эллен увидела десятки военных судов и корабли торговцев, на которых, подчиняясь приказу, спускали паруса и снимали мачты.

В связи с военным положением на торговых судах не было почти никого, а боевые корабли были полны солдат. Если ситуация изменится, флот должен был выступить незамедлительно.

Если флот выйдет в море, это будет означать, что Александра-сама либо погибла, либо отступает – или, возможно, пираты избежали столкновения и двинулись к побережью. Что-нибудь из этого, сказал Дмитрий.

Он также отдал строгий приказ: ждать до последнего и не пытаться доказать храбрость, отправившись в бой самовольно.

Рубиново-красные глаза Эллен снова обратились к морю. Из-за суеты в порту морская зелень и синева неба тоже начинали внушать тревогу.

— Почему-то с морем мне не везёт...

Тигре пропал в море, Саша тоже сейчас где-то там. Может, она как раз направила корабли на поиски врага или уже скрестила с ним мечи.

Саша… Прошу, хотя бы ты будь в безопасности.

Эллен обнажила меч и вскинула его к небу в безмолвной молитве.

И затем, поколебавшись немного, она взмолилась богам ещё раз: Будь то чудо или случайность, что угодно!. В далеких южных странах есть история о герое, скитавшемся по морю и в конце концов добравшегося до берега незнакомого острова. Рассказывали еще истории о моряках, авантюристах или пиратах, выживавших в открытом море много дней.

Разве важно, что это будет, если Тигре окажется в безопасности?

Почти двадцать дней назад он упал в море. Ей бы стоило уже смириться...

Но глядя на бескрайние просторы моря, девушка не могла не молиться.

◎ ◎ ◎

В одной точке моря столкнулись десятки судов.

Вокруг был огромный простор, но корабли стояли так плотно, что между палубами едва-едва виднелась вода. Здесь не умолкали вопли и звон клинков – и не было борта, не пронзенного стрелами или палубы, не окрашенной кровью.

Повсюду вспыхивали пожары, ведь на кораблях было много пищи для огня. И хотя вода была рядом, руку протяни – все были слишком заняты, пытаясь зарезать ближайшего противника.

Люди на палубах, казалось, пытаются перекричать друг друга – крики боли перекрывали тихие предсмертные стоны, почти сразу смолкавшие.

Никто и не заметил, что больше не чувствует запаха гари, смрада крови, боевых кличей и рёва дерущихся пиратов. Солдаты шатались – потому что стояли на палубе или потому что ослабли ноги?

На палубе «Доспех-рыбы» молча стояла Александра Алшавин. Вокруг неё, как всегда, кипело самое жестокое сражение.

Их прижали. От главных сил флота Легники, состоящих из семнадцати кораблей, осталось меньше половины, и ни один из кораблей, даже флагман, не остался вне боя.

Разумеется, флот Легники не просто за этим наблюдал – пираты потеряли больше десятка кораблей.

Саша спокойно и собранно отдавала приказы.

Если она видела, что в правый борт уже потрепанного союзника нацелились пираты, она отдавала приказ сменить курс, чтобы дружеский корабль пришел на помощь. Кроме того, самые поврежденные корабли матросы понемногу оставляли, и опустевшие суда использовались для прикрытия при атаке на вражеские фланги.

Даже в абордажном бою пиратам приходилось нелегко – баррикады из бочек, снастей и рангоута не давали им развернуться и наступать всем отрядом. Поневоле им приходилось отступать на свой корабль и уходить в оборону, чего и добивались союзники.

Очень помогала тактика засады, когда пиратский корабль, бросаясь в погоню за маневренной галерой, оказывался между двумя большими кораблями класса «арбалет».

Арбалет не сталкивался с ними лоб в лоб, и двигаясь так, что как сэндвич зажимая пиратский корабль с обоих сторон, каждый Арбалет втягивал внутрь свои весла с одной стороны. Пиратский корабль видя всё это думал, что корабли Легники намереваются разломать его весла и также втягивал их внутрь. «Арбалеты», маневрируя, сдавливали между собой пиратский корабль и втягивали весла. Пираты думали, что разгадали замысел, и тоже втягивали весла – и тогда огромные галеры, умело маневрируя, подходили ближе, круша пиратский корпус.

С такой задачей и могли справиться только огромные «арбалеты» – любая другая союзная галера только повредила бы свой корпус.

Раздавался ужасный треск, и пираты начинали кричать – в разошедшийся корпус лилась морская вода. Поврежденные галеры оставались на плаву, но сражаться уже не могли.

Однако, несмотря на умелое руководство Саши и доблесть её солдат, сражение из-за численного перевеса пиратов( почти два к одному) шло не в ее пользу.

Даже если тонул один пиратский корабль, на его место тут же становился другой, но флот Легники не мог себе этого позволить. Теперь на одну союзную галеру нападали две, три, а иногда даже четыре вражеских.

Когда пираты завершали окружение, они сыпались на палубу со всех сторон.

На палубах развернулась не битва, а настоящая резня. Пираты бросались на солдат Легники втроем, впятером, вдесятером; они рубили их мечами, забивали дубинами, насаживали на копья.

От флота Легники осталось семь кораблей, и его окружили двадцать пиратских судов. На «Доспех-рыбу» бросились сразу трое.

Командирское искусство Торбалана ничуть не уступало Сашиному. Если бы не он, то Саша, даже будучи в меньшинстве, не позволила бы окружить свой флот и определенно потеряла бы не больше двух или трёх кораблей.

Она не знала, что происходит на правом крыле, где остался флот Лебуса, но только что поступил доклад о гибели четырнадцати кораблей левого крыла.

— Ясно. Они славно старались, – тихо произнесла Саша, опечаленная гибелью командира Заула и матросов.

Конечно, то, что Альберт смог вырвать убедительную победу у Заула и даже, возможно, пираты получат какое-то подкрепление, было плохо, но Ванадис была уверена – Заул до конца исполнял свой долг.

Ну а я должна выполнить свой.

Она взглянула на небо. Темные тучи унес ветер, и ярко вспыхнуло солнце.

Пошел на дно еще один союзный корабль, и пираты усилили натиск.

Саша прищурилась. В её поле зрения был «Бугимен» – вражеский флагман. Узнать его было легко – на мачте реяло белое полотнище с изображением красных глаз.

Однако он оказался не совсем рядом, между «Доспех-рыбой» и «Бугименом» вклинился еще один пиратский корабль, блокируя путь.

Даже осознавая превосходство, Торбалан не терял бдительности. Он никогда не позволит кораблям Легники подойти вплотную к своему флагману. Едва между судами появлялся промежуток, Торбалан вклинивал туда один из своих кораблей. Если Саша нацелится прямо на флагман, он прикроется кораблем как щитом и отойдет дальше, намереваясь измотать преследователя.

— Это очень раздражает.

Запыхавшийся Матвей, подойдя к Саше, хмуро покосился на вражеский флагман. До сих пор он дрался с пиратами, пытавшимися подняться на борт, и вернулся только сейчас.

Саша, увидев его, изумленно распахнула глаза. В правой руке Матвей сжимал копьё, в левой – томагавк, с пояса свисал еще один топорик и пара кинжалов, обагренных кровью. Рукоять еще одного кинжала выглядывала из-за голенища – и всё оружие явно было трофейным.

Ванадис подумала, что он сам выглядит как пират, но промолчала.

— Каково положение?

— Пока что мы их отбросили, но скоро они пустят свежих. Интересно, чем так заняты парни из Лебуса…

Матвей, как и капитан, Павел, был ранен. Даже среди гвардии Саши, пятидесяти рыцарей, были потери.

Цела оставалась только сама Саша. Фалпрам [Туманная принцесса Сверкающего пламени] посмотрела на «Бугимен» и произнесла, обращаясь к Матвею:

— Позови Павла. У меня есть к вам обоим просьба.

Матвей что-то заподозрил, но немедленно убежал и вернулся, волоча за собой капитана, в его излюбленной чешуйчатой броне. В нескольких местах пластины оторвались, обнажив стеганую основу.

Услышав просьбу Саши, оба моряка обомлели и переглянулись, побледнев. По выражению лиц друг друга они поняли, что всё расслышали правильно.

— Это безумие…

Павел, забыв о почтительности, громко выругался, а Матвей только вздохнул.

— Другого пути нет. Нам осталось только это, и подхожу только я, — сурово ответила Саша.

Её обсидианово-черные глаза твердо уставились на мужчин, каждый из который годился ей в отцы. Ее взгляд и поза были исполнены воли.

— Это не то, что должен делать верховный главнокомандующий, — оскалился Павел, пытаясь возразить, но Саша стояла на своём.

— Задача верховного главнокомандующего – сделать всё возможное. Когда это необходимо, он должен браться за меч и проливать кровь.

— Вы считаете, что этот безумный шаг – всё, что осталось?

Матвей бурно дышал, пытаясь сдержать застилавшую глаза ярость.

Хуже всего было то, что ни Матвей, ни Павел не видели другого выхода. Они понимали, что дольше кораблям не продержаться. Опыт многих сражений подсказывал им, что флоту Легники осталось не больше четверти коку.

Вырваться из окружения не так-то просто, и непохоже, что флот Лебуса поспеет вовремя. Оба моряка понимали, что конец все ближе.

Пираты, вряд ли сохранят матросам жизнь – они, конечно, занимались и работорговлей и могли отправить их в Муодзинел, но приближались холода и вряд ли бандиты удосужатся ими заняться.

Главной проблемой была Саша. Матвей и думать не хотел, через что предстояло пройти в случае плена молодой девушке.

— Я понял, — сдавленно произнес моряк.

Павел ошарашенно уставился на него, но Матвей только успокаивающего похлопал капитана «Доспех-рыбы» по плечу.

Павел крепко сжал кулак. Его глаза наполнились слезами; на секунду он посмотрел наверх, в небо, но тут же снова повернулся к Саше с фанатичной преданностью.

— Ванадис-сама, я отвечаю за этот корабль. Если что-то пойдет не так, пожалуйста, вините только меня.

— Ты всего лишь исполнишь мои приказы. Мне не в чем тебя винить.

Саша слегка улыбнулась, что на фоне боя выглядело невероятно странно.

— Спасибо, Павел. Спасибо, Матвей.

В знак уважения она слегка поклонилась. Когда Саша выпрямилась, ее лицо выражало решимость. Мужчины невольно подобрались.

— Капитан, я одолжу у тебя несколько человек, — заявил Матвей.

— Бери сколько потребуется, — ответил Павел.

Матвей повернулся к Саше и кивнул, а затем посмотрел вверх, на ближайшую мачту.

Такелаж – веревочная оснастка мачты – был растянут к бортам, носу и корме. От левого и правого бортов поднимались веревочные лестницы для матросов.

— Правый борт оставляю на тебя.

Правый борт был к ним немного, но ближе.

— Пожалуйста, подождите немного, — произнёс Матвей и побежал на корму.

Проводив взглядом его спину, по-прежнему украшенную Белой Белугой, Саша перевела взгляд на бак.

Оттуда к ней спешили десять рыцарей, которым Павел приказал выйти из боя. Тяжело дышавшие мужчины пахли потом и кровью.

Саша в ожидании Матвея приказала им отдышаться. Моряк вскоре вернулся с ещё десятком рыцарей.

— Пожалуйста, следуйте за ним, — сказала Саша собравшимся рыцарям. Матвей посмотрел на воинов. Все они были из личной гвардии Александры; и Матвей отобрал только тех, у кого был с собой лук или арбалет.

— Сейчас Ванадис-сама заберется на мачту. В это время мы будем защищать правый борт.

В горячке боя такой приказ казался странным. На лицах нескольких рыцарей читалось сомнение, но Саша обернулась к ним и кивнула. Казалось, она просит их об услуге.

— Разумеется, это не просто моя прихоть. Возможно, это слишком самонадеянно ─ просить об этом в нашем непростом положении… Но я хочу, чтобы вы мне поверили.

Рыцари, молча переглянувшись, быстро выстроились перед Сашей в шеренгу и отсалютовали. Каждый был готов последовать любому приказу хозяйки и с нетерпением ожидал боя.

Возглавляемые Матвеем рыцари побежали на правый борт. Пираты были и там, но их корабль находился еще метрах в десяти.

Однако обороняющихся здесь было слишком мало, и пираты бросали веревки с абордажными крюками, цепляясь за фальшборт в попытках подняться на палубу или посылая горящие стрелы.

Рой стрел, свирепо завывая, взлетел дугой между кораблями и проредил ряды нападавших. Матвей, обрубая веревки топором, выкрикивал приказы:

— Стреляйте постоянно! Не давайте врагу передышки! Если кончились стрелы – хоть досками в них швыряйте, но чтоб ни один гад не мог натянуть тетиву!

Пираты дрогнули под градом стрел. Кто-то укрылся за бортом, кто-то за трупом товарища. Трупы нескольких с громким плеском попадали в воду.

Саша, увидев, что вражеская атака захлебнулась, быстро вскочила на борт и схватилась за веревки, ловко поднимаясь на мачту. Пираты попытались снять ее стрелами, но рыцари не ослабляли натиск.

Александра схватилась за мачту и поднялась на верхушку.

Резкий холод ветра пронизывал ее насквозь. К самой верхушке мачта становилась тонкой, что Саша не смогла бы даже на нее сесть. Если посмотреть вверх, то небо казалось таким высоким… А взгляд вниз вызывал такое головокружение, что непривычный человек мог бы потерять сознание.

Однако Саша не задрожала от холода, не потеряла равновесия и не зашаталась. Обхватив мачту одной ногой, она устроилась поудобнее, откинула с глаз волосы и тщательно осмотрела бескрайний морской горизонт.

На северо-западе она увидела то, что хотела. Изо всех сил она крикнула:

— Флот Лебуса на подходе! Ещё немного!

Грохот сражения на палубе был так силен, что Александра слышала его даже сейчас, но все равно солдаты Легники услышали радостную весть и с новыми силами ринулись в битву.

Пираты тем временем забеспокоились.

Саша перевела взгляд на «Бугимен».

Сейчас был наилучший шанс. Конечно, она не стала бы вмешиваться в бой и выводить из него личную гвардию только затем, чтобы найти союзный флот.

Неожиданно раздался новый звук, отличный он криков солдат и звона клинков. Раздавались удары топора по дереву. Мачта слабо задрожала.

Матросы яростно рубили мачту, на которую поднялась Александра.

Во время шторма моряки часто рубили мачты, чтобы корабль не перевернулся; многим приходилось так поступать.

Однако никогда еще им не приходилось делать это в такой спешке, да еще зная, что их повелительница находится наверху, но раскрасневшиеся матросы быстро закончили работу.

Матвей приказал рыцарям схватиться за веревки и направлять мачту так, чтобы она упала к носу, а Павел в этом время отвел солдат, чтобы их не задело.

Под ударами топоров уже надрубленная мачта затрещала и пошла вниз.

В это же время Саша спустилась немного пониже.

Она не отрываясь смотрела на пиратский корабль, застывший перед «Доспех-рыбой». Пираты в пылу боя оставили на мачте галеры длинный рей*.

Мачта наклонялась всё сильней ─ настолько, что на ней уже можно было стоять.

Саша наклонилась вперед и, пригнувшись, побежала.

Высота не имеет значения. Не вверх, а вперед!..

Коротко разбежавшись, она оттолкнулась от мачты и прыгнула.

Ванадис парила в воздухе. Она обнажила «Сверкающее пламя» и высоко подняла оба клинка, словно птица, начинающая полёт. Золотой и алый мечи, почувствовав ярость хозяйки, вспыхнули разноцветным пламенем.

— Феникс [Огненная птица].

У Матвея, смотревшего вверх, на Сашу, вырвался вздох восхищения.

Это название священной птицы пришло из древнего королевства, стоявшего когда-то к югу от Муодзинела. Огромный орел с красно-золотыми крылами окутывал своё тело языками огня.

По легенде, фениксы сжигали врага в алом пламени и возрождались в золотом.

Матвей при виде Ванадис, танцующей в небе, испуская золотое пламя из меча в правой руке и алое пламя из меча в левой, не мог не сравнить её со священной птицей, историю о которой он однажды слышал.

Саша ступила на мачту пиратского корабля. Рей надежно закрепили, и под ее весом он даже не вздрогнул. Сделав два шага вперед, Фалпрам [Туманная принцесса Сверкающего пламени] встала в стойку и рванулась вперед.

На «Доспех-рыбе» с оглушительным грохотом окончательно упала мачта, придавив заодно нескольких пиратов, но Александра туда даже не взглянула.

Вряд ли она слышала радостные крики подданных, восхищенных ее ловкостью и суматоху среди пиратов.

Добравшись до конца рея, она прыгнула еще раз.

Под синим небом танцевал феникс в чёрной одежде, оставляя за собой следы двухцветного пламени.

Её целью была грот-мачта «Бугимена». Саша легко спикировала на верхний рей, в мгновение ока оттолкнулась от него и прыгнула еще раз; перепрыгивая между мачтой и такелажем, она наконец опустилась на палубу.

Ошарашенные пираты уставились на Ванадис, не в силах пошевелить и пальцем. Подобное зрелище и правда заставляло усомниться в собственном рассудке. Прыжки между мачтами трех кораблей и невероятный спуск на палубу – вряд ли такое мог сделать человек.

Хрупкая девушка казалась пиратам каким-то невероятным монстром.

Саша выпрямилась, осмотрела себя, убедившись, что не ранена во время спуска, и взяла клинки наизготовку.

— Фалпрам [Туманная принцесса Сверкающего пламени]. Александра Алшавин. Атакую.

Пираты были настолько ошеломлены её спокойной решимостью, что забыли даже достать оружие.

— Вперёд! — прогремел оглушительный, словно гром, крик.

Это отдал приказ Торбалан. Пираты все до единого содрогнулись и пришли в себя.

Видя, что пираты пришли в себя, Саша обеспокоенно прищурилась. Между ней и Торбаланом стояли в несколько рядов десятки пиратов.

Судя по размеру корабля, у них, я полагаю, две сотни на веслах и около сотни бойцов.

Торбалан, вероятно, хотел ее измотать. Досадно – приходилось играть по его правилам, но число пиратов надо было уменьшить хотя бы немного.

— Давайте сделаем это, — обратилась Саша к парным мечам и оттолкнулась от палубы.

Авангард из почти полного десятка пиратов с топорами ринулся на девушку с неистовыми криками, полными жаждой крови.

Черная тень, окутанная золотым и алым пламенем, начала танцевать.

Двуцветное пламя, изгибаясь, описывало круг. Почти сразу же огненный след таял в воздухе, а на палубу что-то шлепалось с глухим звуком.

Это были человеческие головы и руки. Крови по сравнению с обычным боем было не так много – плоть на срезе обугливалась, и на Александру не попадало ни единой капли.

Пираты уже почти дрогнули, но сзади хлынула волна страха, не позволяя ни бежать, ни застыть на месте. Новая волна атакующих, подстегиваемая Торбаланом, бросилась на Ванадис.

И снова чёрная тень, попеременно вспыхивая алым и золотым, заплясала на досках палубы. Кроме Фалпрам [Туманная принцесса Сверкающего пламени] у Саши имелось ещё одно прозвище – Кортиса [Принцесса Танцующих клинков], и сейчас она очень походила на танцовщицу, несущую смерть каждому, кто приблизится.

В изящных движениях Саши не было никаких недостатков, и парные мечи ярко вспыхивали, рассекая лица, разрубая глотки и пронзая сердца. Пираты один за другим падали на палубу.

— О-о-о! — у Торбалана, наблюдавшего за боевым стилем Саши из-за спин пиратов, вырвался вздох восхищения. Широко улыбаясь, он крикнул:

— Если десятка недостаточно, атакуйте по пятнадцать, а если и этого мало, пусть вперед идут двадцать! Не давайте ей двигаться, хватайте за руки и ноги! А как только захватите её, то сможете делать с ней всё что захотите!

Для Торбалана пираты были просто расходным материалом. Даже умри они все ─ он, вероятно, не моргнет и глазом. Если они не могут даже утомить Ванадис, то зачем щадить их жизни?

Клинки пиратов не могли даже коснуться черной одежды Александры, но её парные мечи убивали каждым касанием. Пираты, которым повезло ─ Ванадис отрубила им только руку по локоть, а не голову – со стонами катались по палубе.

Но другие пираты всё равно переступали через трупы товарищей, отталкивали в сторону ещё живых и бросались на Александру. Присутствие Торбалана бросало их в самоубийственную атаку.

Скольких бы я не убила – они все равно не дрогнут.

Прикончив несколько десятков, Саша изменила тактику. Она прорвалась между пиратами и побежала к фальшборту. Девушка легко уклонялась от преследователей и сталкивала их за борт, давая остыть. Пираты, теряя равновесие, так и сыпались в воду вверх тормашками.

Под аккомпанемент всплесков Саша запрыгнула на борт. Презрительно глянув на ошарашенных пиратов, она пробежала по узким перилам и приблизилась к Торбалану.

Монстр ухмыльнулся. Выхватив боевой топор из рук ближайшего пирата, он яростно швырнул его в Сашу ─ в тот же момент, когда она прыгнула вперед.

Глухо зазвенел металл, и боевой топор исчез, развалившись на три куска. Саша разрезала его мечами. Двигаться дальше она не стала, остановившись шагах в десяти от Торбалана.

— Парные мечи. Прошло несколько дней с нашей встречи. Впечатляюще, воистину впечатляюще.

— Чего ты хочешь?

Проигнорировав слова Торбалана, Ванадис взяла наизготовку клинки и сразу перешла к главному.

— Ты даже не пират. Почему ты возглавил их и направил в Дзктед?

Взгляд Саши, казалось, может убить, но Торбалан не только не вздрогнул, но даже слегка улыбнулся.

— Ох, ну хорошо. Если описать всё одним словом, то это ради веселья.

— Веселья?..

Торбалан согласно кивнул.

— Буйствовать на поле боя, притворяясь простым солдатом ─ весело. Похищать маленьких девочек, насиловать их и съедать – весело. Соревноваться с вражеским генералом в искусности – весело. А заставлять людишек убивать друг друга – лучшая забава!

Саша нахмурилась еще сильнее. Перед ней явно стоял монстр.

Оба глаза Торбалана источали зловещий красный свет.

— Даже драться с тобой весело. Действительно, между вами и нами есть старое соглашение, и наши судьбы сплетены, но разве можно просто бесцельно существовать, следуя старым законам?

Саша совершенно не понимала, о чём он говорит, и её чувства, похоже, отразились на лице. Торбалан сдавленно хихикнул.

— Хочешь узнать?

Саша тряхнула головой и саркастически ответила:

— Тебе не обязательно знать, чего мне хочется. Скорее всего, ты попытаешься специально наговорить чего-то напыщенного, чтобы я расслабилась. А кроме того...

Улыбка исчезла с губ Ванадис. В её чёрных глазах вспыхнула спокойная решимость.

— Если я не сдержусь – ты сам все расскажешь. Под пыткой.

— Хороший ответ.

Глаза Торбалана вспыхнули ярче. Его туша начала разбухать, испуская волны страха.

Встревоженные пираты осторожно начали отходить, заметив, что происходит что-то странное. Торбалан и Саша, разумеется, не обратили на них никакого внимания. Ни один не мог позволить себе отвести взгляд от противника.

По мере трансформации на округлой голове Торбалана вырастали спиралевидные рога. Изо рта выглянули толстые клыки, неестественные для человека. Его средних размеров тело внезапно увеличилось настолько, что он разорвал одежду. Палуба заскрипела, словно с трудом удерживая его вес.

Фигура, превышающая двадцать четов, была не просто огромной. Набухающие мускулы казались необычными – их переполняла мощь, словно под кожей бугрились каменные сколы, а шкура монстра под бледным солнцем казалась неестественно-белой.

Когда он сражался с Сашей пару дней назад, правая сторона его морды была чудовищно обожжена, а от правого плеча тянулся к середине груди шрам ─ но сейчас ничего заметно не было.

В руке Саши, сжимавшей Баргрен, собиралась сила. Луна еще не закатилась, но день уже вступил в права, и вид противника в ярком свете вызывал невольный ужас. В ночи, скрадывающей всё тьмой, сражаться было проще.

Убеждая себя, что уже привыкла к такому зрелищу, Ванадис уставилась на монстра.

А вот пираты испуганно закричали. В отличие от Саши, они видели истинный облик своего командира впервые. Некоторые просто падали на месте, испуганные до полусмерти, а другие в панике бросались за борт. Никто из них теперь и думать не мог о продолжении битвы.

Истинную внешность командира увидели и на соседних пиратских судах. Экипажи кораблей рядом с «Бугименом», получившие приказ выдвинутся на помощь, если флот Легники прорвет окружение, совершенно забыли о происходящем и в полном изумлении уставились на Торбалана.

Они не могли поверить глазам.

И то же самое произошло на корабле, послужившем «мостиком» для Саши.

Этот корабль вышел вперед, чтобы не позволить «Доспех-рыбе» приблизиться к «Бугимену», и на палубе уже кипело яростное сражение с солдатами Легники.

Однако будь то солдаты Легники или пираты – все, кто видел истинную форму Торбалана, переставали сражаться. Каждый ошеломленно застыл, словно попав в какой-то неизведанный мир.

Павел точно так же смотрел на «Бугимена». За всю свою жизнь до этого мгновения он бесчисленное множество раз попадал в шторма, встречался с пиратами, ему даже приходилось драться в одиночку с акулами и крокодилами… Но он никогда не видел такого монстра, как Торбалан.

Озадаченный Павел повернулся к Матвею, стоявшему рядом. Капитан «Доспех-рыбы» внезапно пришел в себя. На лице Матвея, не отрывавшего взгляд от Торбалана и Саши читалась спокойная грусть. Павел не мог не спросить:

— Ты... ты что, знал об этом?

Голос Павла дрожал от тревоги. Матвей, не отрывая взгляда от монстра и Ванадис, кивнул. Павел пришел в ярость.

— Ты знал! И все равно отпустил Ванадис-саму на этот корабль!..

— Потому что такова была её воля.

Матвей обернулся к вспылившему Павлу и примирительно протянул к нему руку.

— Я пошел бы вместо неё, если мог. Но, скажи, капитан, как ты думаешь, сколько солдат понадобиться, чтобы убить этого монстра? Нет, сколько солдат нужно, чтобы драться хотя бы на равных?

— Не в количестве дело! Мы застряли на палубе, и даже если я прорвусь сквозь авангард...

— Ванадис-сама пошла одна, потому что хотела этого избежать.

Павел всё ещё пытался возражать, но заметил, что рука Матвея, сжимавшая его ладонь, тряслась, и проглотил слова. Взглянув на лицо моряка, капитан увидел поднимающуюся ярость, преодолевавшую горечь.

Затем Павел перевел взгляд на Торбалана и заскрипел от досады зубами. Он яростно стряхнул руку Матвея и повернулся к нему спиной.

— Большая часть пиратов монстра еще не видели. Уничтожим их.

Матвей взял себя в руки. Так как пираты взяли их в кольцо, почти половина врагов располагалась на достаточном удалении от «Бугимена». С этих судов Торбалана не разглядишь, и там продолжались схватки между солдатами и пиратами.

— Понял. Нос оставляю на тебя. Я направлюсь на корму.

Матвей резко выдохнул и повернулся к Павлу спиной. Он принялся спокойно размышлять.

Если на пиратском флагмане царит замешательство, они, вероятно, больше не смогут держать строй.

Окружение – огромное преимущество, если оно удалось, но на первых порах окружить врага очень сложно ─ и ещё сложней поддерживать его до полного уничтожения противника. Окруженные тоже не сидят сложа руки, и пытаются прорваться, атакуя в самом слабом месте.

На самом деле, когда Саша карабкалась на вершину мачты, Торбалан сомневался – не отдать ли приказ флагману отступить? Он тоже знал о приближении флота Лебуса.

Однако монстр понимал, что если флагман уйдет, приказы будут доходить так медленно, что окружение рассредоточится. В итоге Торбалан решил держать строй и позволил Саше приблизиться.

Если пиратские командиры не наведут порядок, паника, вероятно, распространится и на другие корабли, ─ думал Матвей. ─ Мы сможем успокоить наших солдат, а вот пираты будут всё чаще ошибаться, разделятся, и мы прикончим их по очереди.

Битва ещё не окончена. Матвей встряхнулся, покрепче сжал оружие и пошел на корму, где ещё продолжалось сражение.

◎ ◎ ◎

Тело Торбалана испустило невидимую ударную волну. Бочки раскатились в стороны, а снасти и оружие, валявшиеся на палубе, сдуло за борт.

Однако Ванадис среди этого мельтешения Торбалан не заметил. Он не стал осматриваться, а вместо этого взмахнул перед собой правой рукой, положившись на интуицию.

Снова взвыл ветер. Обломки, еще остававшиеся на палубе, полетели градом, но Ванадис так и не задели.

Черная тень – Саша ─ скользнула в воздухе. Она ушла от ударной волны, прыгнув вбок, а затем взвилась, уходя от бокового удара рукой. Всё ещё находясь в воздухе, она изогнулась и отрубила монстру руку.

Саша опустилась на палубу. Из правой руки Торбалана, отрубленной выше локтя, хлынула кровь.

— Это явно не всё.

Торбалан радостно улыбнулся и неторопливо повернулся к Саше. Черноволосая Ванадис молчала – ситуация не располагала к разговору, к тому же она не отрывала взгляда от культи. Кровоточащая рана на глазах затягивалась кожей и вскоре почти исчезла

Хм, как я и думала, этого недостаточно.

Даже если отрубить Торбалану руку, он с легкостью приживит её снова... Просто отсекая конечности, победить его невозможно.

Торбалан вытянул руку перед собой. Саша почувствовала опасность и отпрыгнула влево. В ту же секунду из кисти демона вырвалась очередная волна. Она прошла там, где только что стояла Саша, и отшвырнула попавшегося по дороге пирата.

Тело бандита закувыркалось в воздухе, словно камешек, попавший под сапог, и с силой шлепнулось на палубу. Правая рука и левая нога неестественно выгнулись. Должно быть, кости и внутренние органы просто раздавило ─ пират блевал кровью и не мог сфокусировать взгляд. Вскоре он дернулся и затих.

— Я уже думал об этом, когда недавно сражались...

Торбалан нахмурился, обратившись к Ванадис.

— Тебе прекрасно удается избегать того, что не имеет формы и невидимо для глаз людей.

— Ты хочешь сказать, что никто до меня не мог уклониться?

Саша сказала это не менее вызывающе, но Торбалан только покачал головой – видимо, был по-настоящему заинтересован.

— Нет. Если не брать в расчет обычных людей, некоторые из вас могли их избегать.

«Из вас» – это, вероятно, имелись в виду другие Ванадис, раньше уже сражавшиеся с демоном.

— Похоже, что ты уже дрался с Ванадис. И со сколькими же, если не считать меня?

— Кто знает. Я не утруждал себя подсчетом. Всё-таки, в отличие от остальных я легкомысленный, а какое-то время просто бездельничал. Последний раз это было... Ну, скажем, лет сорок-сорок пять назад.

Услышав ответ Торбалана, наигранно-глуповатый, Саша едва смогла не показать изумления.

Возможно, демон не лгал.

Сколько же лет он прожил?

— Однако никто не уклонялся от них так великолепно – всего лишь на волосок. Твои навыки и смелость не подлежат сомнению, но... В тебе нет страха? Один неверный шаг, нет, полшага – и ты умрешь.

— Не нужно бояться того, что пролетит мимо.

Коротко ответив, Саша оттолкнулась от палубы и рванулась прямо к Торбалану. Белый демон принял боевую стойку. Он рассудил, что сможет уклониться даже на такой дистанции, поэтому и намеревался ждать до самой последней секунды.

Саша остановилась всего лишь в шаге от границы, где ей пришлось бы раскрыться. Торбалан, ожидавший этого, поднял огромную руку ─ толщиной почти как Саша.

— Стена Огненных Копий!

Саша оказалась быстрее, чем рука демона. Ванадис скрестила мечи перед собой и резко развела их в стороны.

В следующее мгновение между Ванадис и демоном вспыхнули столбы огня. Копья пламени, образовав ровный строй, взвились высоко, выше туши Торбалана, и яростно взорвались, словно собираясь пронзить небеса.

— Хе, так ты хочешь ослепить меня пламенем?

Торбалан, даже обожженный, не остановился. Он взмахнул кулаком, явно собираясь потушить Огненные Копья.

Пламя дрогнуло, рассыпаясь искрами, но и этот удар не задел Ванадис.

Саша уже была у ног Торбалана, застав его врасплох. Он догадался, что пламя – просто отвлекающий маневр, но даже не думал, что Ванадис может пройти сквозь собственный огонь.

Мечи взвихрились алым и золотым. Левая нога демона превратилась в куски обожженного мяса.

Торбалан пошатнулся, взвыв от боли. Его чёрная кровь почти не лилась – но только потому, что огромную рану сразу прижгло.

Саша еще успела полоснуть Торбалана по животу, и демон опустился на палубу... А в следующее мгновение он высоко подпрыгнул. Ударная волна, которую высвободил белый демон, не коснулась даже чёрной одежды Ванадис, опоздав всего на мгновение, и парные клинки обрушились на голову Торбалана.

Прозвучал резкий металлический скрежет.

Тонкое тело Саши затанцевало в воздухе. В полете она успела сгруппироваться и легко опустилась на палубу. Её одежда была разорвана на груди, и по белоснежной коже прошла алая линия. Ничтожная царапина легко зажила бы, но это оказалась первая рана, полученная Александрой с самого начала этой битвы.

Саша, словно не заметив раны, не отрывала взгляд от трёх рогов на лбу Торбалана.

Она успела рассмотреть всё. Рога, изогнувшись, точно кнут, заблокировали оба удара «Сверкающего пламени» и ударили Сашу, когда она отступала.

Не прими она удар на Баргрен и не использовав импульс, чтобы отскочить, рог, вероятно, проткнул бы Ванадис насквозь.

— Ты отлично справилась. А ведь эту атаку ты видишь впервые, ─ слегка разочарованно сказал демон. Очевидно, мастерство Саши его впечатлило.

Торбалан повращал толстой шеей, и оказавшиеся довольно гибкими рога вернули первоначальную длину.

— Можно ожидать абсолютно любой атаки. Именно так я и думала, — проговорила Саша, восстановив дыхание. Всё что угодно, лишь бы дать ему почувствовать уверенность, которую испытывала всем сердцем.

Я смогу.

Рана на животе Торбалана уже исцелилась, а вот нога еще нет.

Саша намеренно била по ней много раз подряд. Она подумала, что если сосредоточить пламя и мощные удары «Сверкающего пламени» на одном месте, можно превзойти феноменальную способность монстра регенерировать – и оказалась права.

Однако просто знание не давало ей преимущества ─ очень сложно было бы уклоняться от невидимых атак Торбалана, обойти рога и нанести белому демону такой удар, что он не смог бы излечиться. Пока Ванадис не знала, что делать.

С другой стороны, учитывая, насколько мощными были силовые волны, испускаемые демоном, и его гибкие рога, ему, вероятно, хватит двух-трех попаданий, чтобы покончить с Сашей. Кроме того, теперь, когда он раскрыл свой козырь, он мог нападать активнее.

Но Саша не испытывала раздражения или озабоченности. Она просто приняла всё как есть и привычным движением подняла мечи ─ словно ремесленник, взявшийся за знакомый инструмент.

Воодушевляя хозяйку, Баргрен заставил пламя замерцать. Ванадис «Сверкающего пламени» заметила это и на секунду улыбнулась, а затем снова сжала свой Виралт [Орудие Дракона].

Она восстановила дыхание, продолжая размышлять. Даже мечи желали придать ей сил. Настало время действовать.

— Марево!

Силуэт Саши дрогнул и померк. Пламя, окутывавшее мечи, особым образом нагрело воздух вокруг Ванадис.

Торбалан завыл. Он быстро выпустил из рук несколько волн и наотмашь ударил рогом, удлинив его почти до высоты своего тела.

Однако ни одна из яростных атак не поразила Ванадис. Ударные волны лишь разрушили фальшборт, а рог разворотил дощатый настил так, что обнажилась гребная палуба.

Гребцы впервые увидели монстра-Торбалана. Палубные матросы при первой возможности сбежали, и никто не рассказал гребцам о происходящем. Они подумали, что шум боя просто немного усилился.

Демон был виден только людям возле дыры в палубе, но паника моментально охватила почти все гребцов. Рог Торбалана пробил еще одну дыру; теперь уже бросили весла все. Перепуганные пираты бросились на корму, подальше от дерущихся.

А битва над ними становилась всё жарче.

Фальшборт, большая часть бочек и шлюпки давно превратились в щепки, плавающие в море, а в палубе появилось несколько больших пробоин. Повсюду были лужи крови и куски мяса, некогда бывшие пиратами – их разорвало рогом Торбалана и его ударными волнами.

Торбалан яростно ревел, размахивал руками и громил корабль магией и рогом.

Однако Саша избегала всех атак и резала тело монстра пылающими клинками, быстро подкрадываясь и снова набирая дистанцию. На белой шкуре монстра появились бесчисленные черные следы ударов – его регенерация уже не справлялась.

С момента бегства гребцов не прошло и четверти коку, но демон уже проигрывал бой.

Почему?

Торбалан, что неудивительно, уже потерял терпение. Саша же понимала, что, скорее всего, погибнет от любой атаки.

Впрочем, монстр не мог ее даже оцарапать. Саша проскальзывала мимо его крепких рук, уклонялась от ударных волн, отслеживала атаки рога – совершенно бесстрашно и не теряя темп.

Секунду поколебавшись, Торбалан решил полностью уйти в оборону. Он сжался, прикрыв верхнюю часть туши руками, и даже превратил рог в щит. От такого унижения демон стиснул зубы, но это было все равно лучше, чем поражение.

То, что Торбалан полностью ушел в оборону, не означало, что Саша ринется в атаку. Ванадис прекрасно понимала, что если она потеряет бдительность, демон немедленно атакует в ответ.

Как бы то ни было, Ванадис не могла отступить, иначе раны монстра затянутся. Оставалось только избивать его, пока он не умрет.

А Торбалан ждал момента, когда Саша устанет и раскроется. Одна успешная атака – и он сможет повернуть ход битвы в свою сторону.

Однако к удивлению Торбалана атаки Саши не ослабевали. Алый и золотой клинки резали, рвали, разрубали и сжигали тело демона. На руках и ногах Торбалана появлялись всё новые раны, и чёрная кровь, струившаяся из обугленных порезов, окрашивала его тело и ноги.

Торбалан молча терпел. Даже если ему отрубят обе руки и рог, а тело останется невредимым – он сможет со временем восстановиться.

Рано или поздно в движениях Ванадис появится изъян. Пока что прорех в обороне демон не видел, но противница стала совершать размашистые выпады чаще.

Саша на мгновение увеличила дистанцию. Она скрестила мечи, чтобы спрятать лицо, и восстанавливала дыхание. Раньше она подобной стойки не применяла. Из этой позиции Ванадис ринулась прямиком к демону. Торбалан не двигался с места. Расстояние между противниками сокращалось.

Внезапно нога Саши подкосилась. Конечно же, Торбалан этого не мог не заметить, но в его голове закопошилось сомнение.

Расстояние, на котором она упала, было уж слишком удобным для демона – Ванадис была в пределах его досягаемости, а самой ей, чтобы защититься, не хватало двух шагов. Торбалан атакует, а Ванадис будет беззащитна? Монстру показалось, что то слишком уж хорошо.

Но Торбалан отбросил сомнения, вытянул вперед обе руки и ударил силовой волной, одновременно взмахнув наискось рогом. Хоть один их ударов должен был зацепить Сашу.

Громко затрещали, разлетаясь в щепки, доски палубы, но Торбалан почувствовал, что удар цели не достиг.

Фигура Саши с поднятыми клинками оказалась прямо перед глазами демона. Падение на палубу, изображавшее брешь в обороне, оказалось просто уловкой.

Однако мечи Саши не достигли Торбалана.

В тот самый момент, когда она собиралась разрубить его, девушка ошеломленно замерла, словно наткнувшись на что-то невидимое. Губы Саши болезненно задрожали, и она рухнула на колени.

Это уже не было похоже на финт. Торбалан понял всё почти сразу и ударил.

Сашу отшвырнуло прочь. Хотя она не отпустила Баргрен, Ванадис впечаталась спиной в мачту и осела, словно марионетка с перерезанными нитями.

— Хм, болезнь... Причем смертельная, — сказал Торбалан, оправившись от удивления. Смертельная болезнь. Другое попросту невозможно.

Язык не слушался Сашу. По ее телу пробегали болезненные судороги, и она почти потеряла сознание.

Ее пустые глаза смотрели в никуда, она хрипло дышала, и при каждом выдохе изо рта вылетали капельки крови. Черные волосы девушки свешивались на лицо, а одежда окончательно разорвалась – но даже после такого удара она еще была жива – благодаря защите «Сверкающего пламени».

— Значит, твоя последняя атака была такой самоубийственно потому, что ты предчувствовала смерть? Ты, должно быть, наделена великолепными способностями и несгибаемым духом, раз достигла такого состояния.

Торбалан жестоко улыбнулся, выпятив клыки. Он поднялся и направился к Саше.

— Но всё кончено. Я съем тебя, Парные Мечи, не оставив ни единой косточки...

И в эту секунду раздался страшный треск. Пиратский флагман сотряс удар. Торбалан замер, проглотив дальнейшие слова, и обернулся к корме.

— Хо, я слишком сильно сосредоточился на Парных Мечах.

Прямо перед ним оказался нос вражеского корабля, протаранившего «Бугимен».

И с его палубы легко спрыгнула, с грохотом приземлившись, красноволосая девушка в фиолетовом платье, сжимавшая в руках черный кнут. Это была Исгрифа [Мерцающая принцесса Громового вихря] – Елизавета Фомина.

Флот Лебуса наконец-то достиг места сражения.

Прыгая на палубу «Бугимена», Елизавета невольно забеспокоилась.

Это... Это же демон?

Саша заранее предупреждала её, но Елизавета, даже увидев чудовище воочию, все равно не могла поверить глазам.

Однако всё было по-настоящему. Всё: морской бриз, Саша, дравшаяся с демоном, запах крови и пота, суматоха на палубах, полных воинов. Значит, она должна действовать как Ванадис и принимать вещи такими, какие они есть.

Хотя из-за усилившейся качки «Бугимена» мотало из стороны в сторону, а после яростной схватки между Сашей и Торбаланом в палубе образовалось множество дыр, Елизавета с легкостью перепрыгивала их по уцелевшим участкам и приближалась к демону. Торбалан, увидевший Ванадис Разирис [Разноцветных глаз], восторженно произнёс:

— О-о-о, теперь настало время Кнута!

Демон смотрел не на Елизавету, а на чёрный кнут в её руках ─ он с первого взгляда узнал в нём Виралт [Орудие Дракона].

— Кусутанари [Стальной кнут].

Кнут в руке Елизаветы сжался к рукояти, и Виралт стал похож на посох или длинный меч. Ванадис, очень быстро замахнувшись, обрушила оружие на демона. Торбалан принял этот удар на левую руку.

Раздался неприятный глухой хруст, и лапа демона вывернулась под странным углом. На лице демона отразились боль и удивление, но он тут же раскрыл пасть и испустил силовую волну.

Елизавета уклонилась, быстро ударив по уже поврежденной руке Торбалана и отскочив назад. Разорвав дистанцию, она остановилась.

Елизавета не видела ударной волны, но смогла предугадать её, так как издалека наблюдала за боем Саши. Но это всё равно не означало, что она видела её, как Александра – Елизавета отпрыгнула чисто интуитивно.

— Х-ха, сначала парные мечи, которая двигалась так, будто она вовсе не человек, а Кнут со сверхчеловеческой силой, — с восхищением сказал Торбалан, глядя на свою неестественно вывернутую левую руку.

Елизавета тоже с удивлением посмотрела на конечность. Левая рука демона, издавая странные звуки, похожие на хруст суставов, вернулась в нормальное положение. Даже шрамы от ударов, нанесенных раньше Сашей, постепенно бледнели и исчезали.

— Ясно. Это действительно монстр.

Елизавета скривила губы в улыбке.

Хорошо всё же, что я отдала солдатам приказ не вмешиваться — подумала она, смахнув пот со лба. Мало того, что на полуразрушенной палубе сложно было передвигаться – монстр совершал невидимые атаки и обладал чудовищной регенерацией. Как же сражаться с демоном, способным на такое?

Я не справлюсь только с помощью Кусутанари [Стального кнута]

Выход оставался только один – нанести мощный удар, который преодолеет способность к регенерации демона. Елизавета пришла к тому же заключению, что и Саша. Грон Лазрига [Сожги и расколи Небеса и Землю] – эта Веда [Навык Дракона] обладала достаточной силой, способной легко уничтожить даже галеру.

Однако...

Взгляд Елизаветы скользнул к Саше, привалившейся к основанию мачты. Сможет ли корабль, и без того поврежденный, выдержать такую Веду [Навык Дракона]?

Предположим, что она убьёт Торбалана. Но если корабль пойдёт на дно, то успеет ли она спасти Сашу и вернуться с ней на «Маргариту»?

Кроме того, была еще одна проблема. В отличие от Саши, которая не участвовала в битве до того, как пробралась на «Бугимен», Елизавета стояла в авангарде и махала «Громовым вихрем» с самого начала сражения.

До той самой секунды, как она бросилась на помощь Саше, Елизавета не отрываясь командовала ходом сражения, и сейчас очень устала.

Мне хватит сил, чтобы применить Веду [Навык Дракона] всего раз. Два раза, если выложусь на полную, но после этого я и сама не смогу бежать, не говоря об Александре.

Пока Елизавета колебалась, размышляя, Торбалан не атаковал. Он подозрительно принюхался и, нахмурившись, произнёс:

— Ты пахнешь как Яга-доно*.

Морской бриз донёс слова Торбалана до ушей Елизаветы. Исгрифа [Мерцающая принцесса Громового вихря] невольно вздрогнула. Демон глумливо осклабился, увидев, как девушка передернула плечами.

— Ясно. Выходит ты заключила контракт с Ягой-доно? Не знаю уж, когда ты успела, но удивлен, что Кнут не бросил тебя. Похоже, ты ему действительно нравишься.

— Заткнись!

Елизавета подняла «Громовой вихрь», и кнут принял свою обычную форму. Ванадис прекрасно знала, что имел в виду Торбалан, и не могла ему этого спустить.

Виралт испустил белую молнию, мелькнувшую в воздухе и поразившую демона. На этот раз Торбалан подставил правую руку, оставив левую регенерировать.

Кнут, пронизанный молниями, обернулся вокруг правой руки демона и безжалостно бил его грозовыми разрядами, но белый демон только презрительно засмеялся.

— Слабовато будет.

— Что?

Елизавета нахмурилась. Сила концентрировалась в её руке, крепко сжимавшей Валитсайф. Разумеется, она злилась на наглую медлительность Торбалана, но в тоже время красноволосая Ванадис испытала неописуемый ужас.

Она знала, что дальние атаки Торбалана сводились к ударным волнам и шлепкам рогом. Пока Елизавета сохраняла дистанцию, она в безопасности. И «Громовой вихрь» сжал витки, словно вгрызаясь в правую руку демона и сковывая его движения.

Несмотря на невыгодное положение, Торбалан не показывал никакого беспокойства. Напротив – он говорил с Елизаветой таким тоном, словно обращался к неразумному ребёнку:

— Вероятно, ты впервые сражаешься против таких, как я.

— И почему ты так решил?..

— Ну, например, вот.

Торбалан превратил левую руку в меч и решительно ей взмахнул, отрубив правую конечность по самое плечо. Елизавета, крепко державшая кнут, потеряла равновесие и упала вперёд. «Громовой вихрь», потеряв опору, беспомощно трепыхнулся в воздухе.

Торбалан не упустил этот шанс. Он шагнул вперед, мгновенно сократив дистанцию, и дернул толстой шеей. Рог с чудовищной скоростью понёсся к Елизавете.

Ванадис Разирис [Разноцветные глаза] быстро взмахнула кнутом, но в таком неудобном положении могла только защищаться. Рог ударил в кнут, создав вспышку, сопровождавшуюся снопом искр.

Елизавета упала, сильно ударившись спиной, и с трудом вдохнула. Фиолетовое платье порвалось, обнажив белую кожу.

— Неопытный не понимает, что мы отличаемся от людей. Кнут, с которым я сражался много, много лет назад, не делал таких глупостей – обмотать мою руку.

Елизавета понимала едва ли половину того, что говорил демон.

Кнут, с которым он сражался очень много лет назад? О чём, чёрт возьми, он говорит?..

Однако думать об этом было некогда. Торбалан удлинил рог и осыпал Елизавету ударами. Елизаветы, не способной даже подняться, оставалось только сдерживать град ударов.

Каждый удар тяжелого рога Торбалана, если даже не оставлял порез, все больше утомлял Ванадис. К тому же пытаться защититься из лежачего положения было довольно сложно. Если же она попытается сбежать, перекатившись, легко было провалиться в одну из дыр в палубе.

Это всё же лучше, чем продолжать терпеть.

Елизавета не хотела проигрывать, и не могла себе позволить этого, даже если противник – монстр.

Елизавета решилась и попыталась прыгнуть в дыру.

Торбалана внезапно остановился, но удивляться было некогда. Елизавета насторожилась, внимательно наблюдая за движениями противника. Поняв, куда смотрит демон, девушка ахнула от удивления.

Там стояла Саша. Хотя половина её лица была залита кровью, а на теле зияли раны, она шла к демону, приволакивая ноги.

◎ ◎ ◎

Дыхание наконец-то пришло в норму.

Тело стало тяжелым, словно свинец, и его пронизывали вспышки боли, но Саша подумала, что это вытерпит. Ванадис чувствовала, что повредила ребра, но руки, ноги и спина были целы, так что она могла двигаться.

С каждым шагом по её лицу сбегала струйка крови и капала с подбородка на палубу. То, что её руки, бессильно свисавшие вниз, продолжали сжимать мечи, удивляло даже её саму.

Краем зрения она увидела Елизавету. Саша мысленно поблагодарила её. Похоже, флот Лебуса успел вовремя. Значит, они, вероятно, выиграют войну.

Кроме этого, она благодарила Ванадис за передышку. Если бы Елизавета прибыла хоть немного позже, Сашу уже сожрал бы демон.

Дышать было трудно. Саша сосредоточилась и крепко сжала «Сверкающее пламя».

Баргрен, прошу, одолжи мне свою силу ещё ненадолго.

Торбалан оставил в покое Елизавету и обернулся к Саше. Демон приживил правую руку, тряхнул рогом, топнул ногами о палубу и бросился к ней.

Торбалан никак не мог поверить, что Ванадис смогла встать. Человек, даже под защитой Виралта [Орудия Дракона], не сможет подняться, если смертельно болен, да ещё принял на себя ударную волну в упор и отлетел в мачту.

Рог демона описал дугу, но атака прошла впустую. Саша удивительно быстро приблизилась к Торбалану. Она уклонилась от руки, нанесшей ей вслед несколько быстрых ударов, и умело ушла от ударной волны.

Но она не атаковала. Хотя оба клинка «Сверкающего пламени» в руках Саши окутались яростным пламенем, они лишь оставляли за движениями хозяйки огненный след. Огонь мерцал в воздухе, не исчезая, что явно говорило о желании Виралта [Орудия Дракона] сражаться.

Торбалан, похоже, пришел к заключению, что Саша больше не может сражаться, и с новыми силами ринулся в бой. Он совершенно забыл, что корабль может затонуть, и вовсю махал рогом, бил руками и испускал ударные волны.

Несколько прядей черных волос затанцевали в воздухе, край одежды порвался, а на коже появились новые шрамы. Но Саша, хоть и не избегала ударов полностью, уклонялась от прямых попаданий.

Торбалан внезапно замер.

Пламя, окутывавшее клинки Саши, выпустило огненный хвост и дважды обвилось вокруг Торбалана.

Один виток живого огня был алым, а другой ─ золотым.

Пламя начало расползаться, покрывая тушу белого демона.

Торбалан раздраженно отмахнулся ударной волной. На секунду огонь исчез, но тут же появился снова, не отпуская монстра.

Это... моё последнее пламя!

Скрестив мечи перед лицом, Саша заняла низкую стойку. Двуцветное пламя окутало ее тело. Пламя затрепетало - то ли готовящийся навык был чудовищной разрушительной силы, то ли Ванадис решила стоять насмерть.

— Фран Рос [Танец сдвоенных вспышек]!

Саша, ставшая массой огня, яростно ринулась вперед. Хотя поле зрения Торбалана перекрывало пламя, он почувствовал присутствие Саши и выбросил рог вперёд.

Сквозь алые всполохи пробилась золотая вспышка, и рог, с хрустом переломившись посередине, отлетел. Чёрная тень в центре пламени, не замедлившись ни на секунду, подошла вплотную к демону.

Очередной всполох алого огня выжег монстру глаза. Клинок Саши рассек демона вертикально – от лба до живота. Будь меч немного длиннее, он рассек бы врага надвое.

— Я всё… ещё...

Торбалан еще что-то пытался произнести разваленными надвое губами, но так и не смог договорить.

В круге двуцветного пламени, окружавшего противников, что-то изменилось.

Алый и золотой огонь сворачивались, образуя вокруг Торбалана огромную спираль, и втягивались в рану.

Своим ударом Саша не убила демона, но открыла путь для пламени.

Изуродованный демон беззвучно разинул пасть. Его громадная туша горела, словно высохший на солнце пергамент.

Место, которого изначально коснулся огонь, почернело. Рана начала расширяться. Пламя внутри охватывало всё тело демона, превращая его в уголь - со скоростью, намного превышающей регенерацию.

— Это пламя никогда тебя не отпустит. Оно никогда не исчезнет, пока не сожжет тебя в пепел, — спокойно произнесла Саша.

Голова и шея демона уже обуглились, так что ответить он не мог.

Но демон поднял ногу и шагнул вперёд. В выжженных глазницах, обращенных к Саше, зияла пустота, но демона все равно упрямо шел вперёд.

Саша попыталась поднять мечи еще раз, но руки не слушались. Идти она тоже не могла. Свои последние силы она потратила на Фран Рос [Танец сдвоенных вспышек].

Ха, ничья?..

Саша спокойно глядела на медленно приближающегося Торбалана, готовая к любому исходу. Даже после её смерти пламя не исчезнет, а значит, демон умрёт. Это хорошо.

Но внезапно с востока налетел порыв ветра. Волны вокруг поднялись выше, корабли закачались, хлопая флагами.

Был то просто ветер или же молитва девушки, просившей о чуде для своей лучшей подруги – далеко, по ту сторону моря?

«Бугимен», сначала только легко качнувшийся, внезапно сильно накренился.

Ванадис, как и демон, не обратили бы на это внимания, но сейчас Торбалан и Саша были так слабы, что оба рухнули на палубу.

Столб огня, окутывавший Торбалана, раздулся и затем взорвался.

Бриз развеял повисший черный дым. Саша, так и лежавшая на палубе, ошеломленно уставилась на место, где только что был демон

Там находился огромный обугленный ком, отдаленно напоминавший фигуру Торбалана.

— Это же…

— Неужели это – Торбалан? Этот кусок земли? — невольно воскликнула Саша. Она однажды использовала Фран Рос [Танец сдвоенных вспышек] на Суро [Земляном драконе], но тогда все было иначе.

— Он и в самом деле демон...

Как только испуганная девушка договорила, комок развалился на части. Мечи в руках Саши мягко вспыхнули напоследок, словно пытаясь сказать: «Теперь всё в порядке».

Должно быть, теперь мне можно немного отдохнуть...

Саша убрала мечи в ножны на поясе и попыталась приподняться, но ее руки и ноги все еще были слишком слабы, а тело показалось чересчур тяжелым. Перед глазами всё плыло – возможно, потому что Ванадис позволила себе расслабиться.

Бесполезно… – промелькнуло у нее в голове.

Но тут кто-то взял её на руки.

Это была Елизавета.

Она собиралась уже высказать Саше всё, что о ней думала, но всмотрелась в её лицо и с кислым видом промолчала. Саша потеряла сознание.

— Боже... И вся слава достанется тебе.

Елизавета прищёлкнула языком и оглянулась назад, на валявшийся на палубе бесформенный ком. Валитсайф подтвердил, что демон мертв окончательно.

Однако Елизавета была в замешательстве. Тела людей, животных и даже тела драконов не меняются после смерти.

Но почему демон потерял форму? Это значит, что демоны – не живые существа?

Однако размышлять над этим было некогда, и тем более некогда было отдать подчиненным приказ забрать труп с собой – корабль кренился всё сильнее.

После финальной схватки Саши и Торбалана корабль почти полностью развалился. Борта и дно пошли огромными трещинами, а налетевший шквал добил судно.

Корабль накренился, уходя под воду.

Елизавета, прижав к себе Сашу обеими руками, бежала по кренящейся палубе к «Маргарите».

Битва, похоже, закончилась – только в нескольких местах добивали уцелевших пиратов.

Матросы на носу «Маргариты» уже приготовили веревки и сети. Они готовы были, если хозяйка не успеет, в любой момент выхватить её из воды. Солдаты Легники на ближайших кораблях, затаив дыхание, наблюдали за этим.

Но Елизавета успела добежать, пока корма пиратского флагмана еще была над водой, и солдаты втащили ее на борт. Сашу она так и не выпустила.

Когда «Маргарита» отошла, «Бугимен» вместе с трупами экипажа и мертвым демоном пошел на дно.

Елизавета, бережно опустив тело Саши на палубу, приказала позвать доктора и доложить о ходе битвы.

Пираты, перепуганные видом Торбалана, впали в ещё большее замешательство, когда прибыл флот Лебуса. Союзники, разбив кольцо окружения и разделив пиратов, сокрушили их.

— У нас много погибших, но корабли целы. У флота Легники то же самое, — доложил капитан «Маргариты». Он перечислил трофейные пиратские корабли и добавил, что многие пираты сдались в плен. Елизавета прищурилась:

— Тяжелораненых пиратов оставьте как есть. Впрочем, можете для острастки вздернуть нескольких. И подлечите тех, кто не слишком пострадал ─ мы продадим всех торговцам Муодзинела.

Под «торговцами Муодзинела» подразумевались работорговцы. Капитан почтительно поклонился.

Вскоре на палубу прибежал доктор и склонился над Сашей. Быстро закончив осмотр, он со значением посмотрел на Елизавету.

Вскоре к борту «Маргариты» подошла «Доспех-рыба».

Солнце уже прошло зенит, но стояло еще высоко. Его лучи ярко освещали волны, сплошь покрытые деревянными обломками и трупами. Догорали пиратские корабли, испуская черный дым.

Так закончилась битва у острова Орсин.

Елизавета передала Сашу капитану «Доспех-рыбы», Павлу. Ванадис немедленно перенесли на наименее пострадавший корабль из всех, и судно, опережая остальной флот, поспешило домой.

Саша прибыла в Липну через два дня.

◎ ◎ ◎

Когда разнеслась весть о победе над пиратами, и город забурлил.

Так внимательно относятся к новостям о пиратах только в портах. Горожане, среди которых было множество матросов, гребцов и торговцев, всегда боялись прихода зимы и вздрагивали от одного только слова «пират», так что радость была повсеместной

Погибло немало людей и кораблей, но весть о победе утешила семьи героев.

А еще – очень мало людей знало о состоянии Александры. Корабль, торопившийся в порт, по официальной версии привез лишь хорошие новости.

Сашу тайно перенесли в особняк мэра.

Через половину коку Дмитрий вызвал Эллен.

Эллен, улыбаясь, как раз смотрела на радостное волнение горожан из окна. Её сердце переполняли облегчение и радость.

Саша, я так рада...

Эллен, привыкшая к войне, никогда не сомневалась, что её подруга победит, а суматоху в доме мэра она сочла подготовкой к прибытию Саши и остального флота.

Наконец расслабившись, девушка думала о том, что первым скажет при встрече с Сашей. Она нахмурилась, вспомнив содержимое письма, посланного старым слугой.

Должно быть, сперва ей следует побранить Сашу – не всерьёз, конечно, она ведь больна; и даже если Саша – лучшая подруга Эллен, раздражение никуда не делось.

Почему ты так безрассудно поступила? Из-за этого, знаешь ли, я оставила графство на Лим и неслась сюда галопом.

А Саша, наверное, извинится со знакомой улыбкой, и затем они отметят победу и то, что Саша осталась жива...

В дверь внезапно постучались. Эллен, вздрогнув, прервала радужные фантазии. За дверью послышался голос уже хорошо знакомой горничной.

— Хозяин вызывает вас.

Эллен радостно откликнулась, схватила меч и легкой поступью вышла в коридор. Она была спокойна и думала, что мэр, вероятно, хочет что-то спросить о Саше.

Но когда горничная повела ее не в гостиную, Эллен что-то заподозрила.

— Сюда?..

— Это спальня хозяина. Хозяин ждет внутри.

Служанка вежливо поклонилась и ушла. Ей, вероятно, приказали не открывать дверь. Эллен проводила её взглядом и повернулась к двери.

Она беспокоилась всё больше. Если кто-то не может вставать с постели, как Саша, вряд ли он будет приглашать гостя в свою спальню ─ если только между ними нет близких отношений…

Дмитрий разрешил Эллен гостить в своем доме, но открытым человеком его не назвать, и даже если его свалила болезнь, вряд ли он пригласит Эллен к себе.

Эллен забеспокоилась всерьёз. Возможно, о том, что происходит внутри, никто не должен знать? Её позвали поэтому?

Эллен тряхнула головой, подавив беспокойство. Глубоко вздохнув, она постучала в дверь и назвала своё имя. После короткой паузы раздался голос Дмитрия.

— Можешь входить.

Она открыла дверь. Комната оказалась маленькой и тёмной. Внутри были только кровать, большая лампа на полке и стул.

Ещё у стены находился небольшой алтарь с каменной статуэткой богини изобилия Дирге. Ей, как и богине ветров и штормов Эрис, часто поклонялись моряки.

Около кровати в полутьме стоял Дмитрий. Его лицо потемнело, но Эллен смотрела не на него и не на статую богини, а на того, кто лежал на кровати.

— С-саша?..

Эллен охрипла, а язык плохо ее слушался. Это определенно была Александра Алшавин. Оба клинка Баргрена, ярко сверкая, лежали поверх одеяла.

Пошатываясь, Эллен ступила в комнату. От страха ее сердце заколотилось. Судорожно вдыхая, она подошла ближе и остановилась у кровати.

— Привет.

Саша приподнялась. Дмитрий, увидев это, почтительно поклонился обеим Ванадис, быстро покинул спальню и закрыл дверь.

Эллен не могла выдавить ни слова. Саша в неверном свете лампы казалась слегка уставшей, спокойной и какой-то эфемерной, будто готовой исчезнуть.

Она казалась очень красивой, но ее красота не была красотой жизни.

— Ты всё же пришла...

Улыбнувшись сквозь слёзы Саше, Эллен закивала.

— Н-ну конечно. Когда я услышала, что ты отправилась в бой, я не могла не прийти.

Все, о чем она думала в гостиной, вылетело у Эллен из головы. Едва не плача, она пыталась подобрать слова.

Саша покачала головой.

— Неважно – ты же должна лежать...

— Когда лежу, я почему-то начинаю задыхаться. Так удобнее, — безмятежно произнесла она.

Эллен не нашлась с ответом.

— Я удивилась, когда Дмитрий сообщил о твоем приезде. Я так рада, что успела вовремя…

— Н-ничего страшного, даже если мне пришлось немного задержаться. Ты же только что вернулась, верно? Тебе следует сперва отдохнуть, и даже все последствия боя...

— Все последствия боя обдуманы еще до моего возвращения в город. Это и остальное я описала в письме.

Эллен невольно закрыла глаза. Она не могла не догадаться, что происходит. Если Саша вернулась, почему тайно? Почему её перенесли в эту спальню? Почему она не рассказала всё сама, а изложила в письме?

— Свои последние минуты я хочу провести с тобой.

Из глаз Эллен покатились слёзы.

Саша начала рассказ, и Эллен успокоилась. Саша решила, что ей необходимо узнать о Торбалане.

Сидя на стуле около кровати, Эллен внимательно выслушала её историю, и когда рассказ подошел к концу, Среброволосая девушка уже казалась прежней.

— Спасибо. Ты отомстила за Тигре, — торжественно произнесла Эллен, отдавая дань победе подруги. — Насчет демона я тоже всё проверю, как только вернусь в Лейт-Меритц, поговорю про это с Софи и Людмилой. И я хочу после разговора с Софи решить вопрос с Ольгой Тамм.

Упоминая имя Людмилы Люрие, Эллен слегка запнулась. Саша кивнула, криво улыбнувшись. Саша, конечно, хотела бы, чтобы Эллен связалась со всеми Ванадис, включая Елизавету и Валентину, но знала, что такое невозможно.

Потом они начали обсуждать всякие незначительные события – что недавно произошло в Легнике, что произошло в Лейт-Меритце.

— А знаешь, на обратном пути на корабле я вспоминала о нашей первой встрече, Эллен, — хихикнула Саша.

— Ты в ту пору напоминала дикого зверя – всегда напряженная, будто на поле боя, и готовая броситься на любого, кто тебе не понравится.

— Т-тогда я ещё не растеряла привычки наёмницы. Если не вести себя агрессивно, то тебя всегда презирают и считают недостойным, особенно если ты девушка, — надулась Эллен.

Саша пожала плечами.

— А ещё ты слишком часто сбегала из княжеского особняка.

— Ну, даже ты частенько этим занималась, верно?..

— Я, знаешь ли, не приказывала кому-то притворяться собой.

— А я и не приказывала просто так, без солидной компенсации, — гордо выпрямилась Эллен. Девушки переглянулись и засмеялись.

— Я не хочу сказать, что агрессивное поведение – это плохо. Но довольно странно, что ты продолжаешь ссориться с Милой даже три года спустя. Конечно, соседи почти всегда или воюют, или торгуют.

Эллен догадалась, что хотела сказать Саша. Она говорила не о Миле, а о том, что следующая Ванадис Легники не обязательно будет добра к Эллен и Лейт-Меритцу.

Но Эллен ухватилась за имя Милы и перевела разговор на прежнюю тему:

— Ты хочешь, чтобы я уступила и пошла с Людмилой на компромисс?

— Я не прошу так много. Не ссорься, если это не крайний случай, и не провоцируй другую сторону, если они не намереваются сражаться. Вот и всё, о чём я прошу. И ты не в очень хороших отношениях с Его Величеством Виктором. Это, конечно, не только твоя вина, но я немного волнуюсь.

— Не будь такой пессимисткой. Разве я не подружилась с Сашей и Софи? – деланно засмеялась Эллен, пытаясь ради подруги притворяться спокойной

Саша тихо засмеялась в ответ:

— Ты права. Хорошо, что я смогла лично поговорить с тобой. Но есть еще кое-что.

Последнюю фразу Саша произнесла необычно серьёзно. Эллен удивленно наклонила голову.

— Что-то случилось?

— Когда ты только стала Ванадис, то была счастлива и всюду таскала Арифал с собой.

Эллен промолчала, покраснев. Ехидное замечание было совершенно верным.

Эллен, бывшая наёмница, всю жизнь полагавшаяся только на свой меч, была очарована волшебным клинком невероятной остроты, способным к тому же управлять ветром.

Если бы не Саша, посоветовавшая не злоупотреблять силой Виралта [Орудия Дракона], Эллен, возможно, ни в чем себя бы не ограничивала.

— Иногда ты слишком упрямая, и думаешь в первую очередь о своих чувствах. Мне это в тебе нравится. Это, скорее, одно из твоих достоинств, и я думаю, благодаря этому через многое смогла пройти. Но, пожалуйста, будь осторожна.

Эллен кивнула – Саша говорила от чистого сердца. Саша тоже кивнула, убедившись, что Эллен поняла, и сменила тему. Её голос стал куда живее:

— Кстати, как там Луниэ поживает? Она уже привыкла к Софи?

— Как всегда – только ест и спит. Она, наверное, никогда не привыкнет к Софи. Встречу хуже, чем их первая, трудно вообразить.

Луниэ – молодая драконица, которую растили в княжеском особняке Лейт-Меритца. Эллен повстречала её, когда была ещё наёмницей, и решила приютить. Все люди Эллен знали, что это безобидный зверёк, которое только ползает, летает, ест и время от времени спит.

Никто не знал, привязываются ли драконы к людям, но так как крошка часто сопровождала Тигре на охоту или сидела рядом с Титтой, которая часто ее кормила, всё, похоже, зависело от человека.

Софи впервые увидела Луниэ три года назад, когда впервые посещала Лейт-Меритц. Дракончик так ей понравится, что Софи, забыв обо всём, подбежала к зверьку и попыталась его обнять.

А для Луниэ она была просто незнакомым человеком, который внезапно схватил дракончика и зачем-то не давал убежать.

Конечно, Луниэ вырвалась и с тех пор всегда с осторожностью относилась к Софи. Блесвет [Блистательная принцесса Роскошного сияния] тоже сожалела о поступке, но не сдавалась.

Разговор подруг оживился. Они с ностальгией вспоминали даже недавние события.

Они говорили обо всём, кроме будущего. Эллен и Саша понимали, что Александра Аршавин, Ванадис Легники, вряд ли доживет даже до ночи.

Говорить о будущем – значит погрузиться в бесконечные сожаления.

Саша рассказала Эллен и своей болезни и о том, как жила раньше. Когда-то она уже говорила об этом, но лишь в самых общих чертах.

О болезни, конечно, знал Король и слуги в особняке. Саша решила, что ее долг ─ предупредить их.

Впервые в жизни Александра говорила обо всем открыто, а Эллен внимательно её слушала.

Саша старалась говорить покороче, но история была долгой, и она почувствовала огромную усталость.

Возможно, она заговорилась, и усилие воли больше не поддерживало её дух, а возможно, такой долгий разговор просто не пошёл ей на пользу.

— Эллен, у меня есть ещё только одна просьба, хорошо?

Хотя Эллен удивленно посмотрела на Сашу, но кивнула, даже не подумав отказаться. Саша отвела взгляд и тихо произнесла, словно обращаясь к самой себе:

— Знаешь, я хотела родить ребёнка.

Эллен изумленно распахнула глаза – этого она не ожидала.

— Хорошо бы мальчика ─ у него не будет болезни... А если это будет девочка, я воспитаю ей так, чтобы она сражалась до самого конца, как когда-то сделала моя мать; но я даже представить себе не могу, каким должен был быть мой муж.

Эллен молчала, не зная, что говорить. Саша посмотрела на неё:

— Когда-нибудь... Возможно, через год или два, возможно, позже, но ты встретишь надежного мужчину.

Саша запнулась, подбирая слова. Похоже, она думала, как выразить просьбу помягче.

— Ага, захомутаю славного парня. А наш ребенок будет таким милым, что ты еще пожалеешь что его не увидела! – нарочито грубо ответила Эллен, криво улыбнувшись.

— Спасибо, — тихо поблагодарила Саша.

Она знала, что это не то желание, которое следовало доверить Эллен – сейчас Ванадис Лейт-Меритца пыталась не думать о том, что Тигревурмуд Ворн, скорее всего, мёртв. Если подумать, то это, в общем, довольно эгоистичная и странная просьба.

Возможно, Саша просто слишком беспокоилась, терзаемая невыполнимым желанием.

Но Эллен не колебалась ни секунды и казалась радостной.

Саша испытала облегчение, то на неё тут же навалилась сонливость. Она разжала руки, сжимавшие до сих пор рукояти парных мечей, и позволила клинкам скользнуть на колени. От рукоятей исходил слабый жар.

Спасибо тебе, Баргрен.

Она погладила мечи – от острия до рукояти, сначала алый клинок, а потом золотой, прощаясь с Виралтом [Орудием Дракона], остававшимся с ней до самого конца. По кончику пальца скользнула капля крови.

— Спасибо тебе, Эллен, — еще раз сказала Саша. — Похоже, я устала. Очень давно столько не говорила. Я немного отдохну, — спокойно добавила она.

— Ясно. — только и сказала Эллен. Саша сказала, что будет отдыхать, и Эллен стоило бы покинуть комнату, но она не могла заставить себя уйти. Саша молча протянула руку и озорным голосом произнесла:

— Подержишь меня за руку, пока я не усну?

— Да, конечно!

Эллен засмеялась и нежно взяла ладонь Саши. Она была такой холодной, словно и не сжимала до сих пор «Сверкающее пламя». Пальцы совсем исхудали. Они всегда были такими или стали только в последние дни?

Однако Эллен продолжала улыбаться, не показав удивления.

Саша, по-прежнему сидя, опустила голову и закрыла глаза. Она и правда задыхалась, если лежала? Эллен молча уставилась на её профиль.

В комнате воцарилась тишина.

Прошло не больше четверти коку.

О том, что случилось, дал знать Виралт [Орудие Дракона]. Баргрен, ярко вспыхнув, поднялся с колен девушки в воздух.

Эллен, широко раскрыла глаза и задержала дыхание. Мечи, на мгновение окутавшись пламенем, исчезли в беззвучной вспышке.

Эллен некоторое время изумлённо смотрела на место, где было «Сверкающее пламя», но тут же опомнилась и всмотрелась в лицо Саши. Она, казалась, всё так же молча спала, как и в ту минуту, когда сказала, что хочет спать.

Но она уже никогда не проснётся.

— Спокойной ночи, — задрожав, прошептала Эллен. Она хотела бы сказать еще многое, но понимала – стоит лишь дать волю чувствам, и она уже не сможет сдержаться.

Она хотела было коснуться плеч Саши и уложить ее, но передумала. Правду она говорила о том, что задыхается, или нет, но Саша, должно быть, не хотела встретить свои последние мгновения спокойно лежа.

Эллен отняла руки от тонких плеч подруги, и по её щекам побежали слёзы.

Александра Алшавин, самый дорогой друг, тихо испустила дыхание.

Чёрная птица, последний раз взмахнув огненными крыльями, оставила этот мир, улетев прочь.

↑Рей

↑Да, вы правильно догадались. Автор и Бабу Ягу из нашего фольклора приплел. Но писать к ней суффикс «-доно» как-то... Ну вы поняли :)

В холодный томный вечер посол королевства Дзктед пришел в Брюн, чтобы получить аудиенцию у принцессы Регин.

"Тигревурмуд Ворн пропал без вести в открытом море".

Когда Регин услышала эту новость, она не могла поверить своим ушам - и попросила посла повторить еще раз свои слова. Наверное, если бы она не сидела за троном, то точно упала бы в обморок. Премьер-министр Бодуин, находящийся в тот момент рядом, даже на мгновение хотел прервать проходящую встречу.

"Что это значит?"

После того, как посол Дзктеда произнес переданные слова своего короля, милое лицо Регин побледнело от гнева, а голос едва не задрожал. Ее мягкие светлые короткие волосы слегка затряслись. Посол же, словно не замечая изменений в поведении Регин, вновь ответил.

"Как я и сказал, его величество граф Ворн был атакован морским драконом по пути возвращения из Асварре и упал в море. Мне прискорбно заявлять о столь ужасном стечении обстоятельств..."

"Я впервые слышу, что он отправился в Асварре. "

"Поскольку это была секретная миссия, его величество Виктор и сам лорд Тигревурмуд заранее выразили свои извинения в том, что не смогли сразу уведомить ее величество принцессу Регин."

Посол, не меняясь в голосе, говорил так, будто лично все это слышал - хотя последняя часть его слов была ложью. Но если бы он не мог так естественно лгать, то и не работал бы на своем посту. Регин вцепилась ногтями в свой трон, пытаясь сдержать бурлящий в ней гнев. Иначе она бы уже давно повысила свой голос на посла. И поскольку на данный момент день уже подходил к концу, тень, падающая на трон, полностью скрыла реакцию Регин от глаз посла.

"Посол, знаете, что?"

Конечно, обуревавшие ее чувства не позволяли ей улыбнуться, но она старалась сохранять спокойствие.

"Лорд Тигревурмуд не только был героем, вырвавшим Брюн из лап негодяев. Он также спас и мою жизнь."

"Мне это известно."

Посол по-прежнему не показывал признаков страха. Этот человек знал, насколько важна его роль. Все-таки, король Виктор лично приказал ему отправиться в Брюн - пообещав, что члены его семьи, находящиеся в столице, будут в безопасности. И, покидая королевский дворец, он уже мысленно был готов к смерти. Именно поэтому он смело выдерживал тяжелый взгляд Регин. Правда, по спине посла рекой шел пот. Брюн и Дзктед были в равных отношениях. Конечно, Брюн заручился поддержкой королевства Дзктед во время гражданской войны, но это не сделало его зависимым. А Тигре был передан, как гость, лишь на ограниченное время. Поэтому данная ситуация уже была достаточно конфликтной - даже не учитывая личные чувства Регин. На мгновение в ее голубых глазах сверкнула жестокость. Все-таки, прошел почти год, как она жила здесь, как принцесса. Конечно, ей во многом помогал премьер-министр Бодуин и Массас, но она и сама заимела опыт в разных делах.

"Во имя дружбы между своим государством и королевством Дзктед я просто обязана передать свою благодарность королю Виктору за использование лорда Тигревурмуда."

Регин продолжала говорить, улыбаясь самой что ни на есть милой улыбкой.

"Однако было бы грубо ограничиться лишь словами благодарности, не правда ли? Поэтому, пока я не решу, что именно стоит сказать, вам придется остаться в королевском дворце. Понятно?"

Несмотря на то, что голос Регин не излучал негатива, посол почувствовал страх. Бессознательно поглаживая живот своей рукой, он низко склонил свою голову.

"Я благодарен ее величество принцессе за приглашение. А когда я смогу узнать ваши слова?"

"Поскольку это требует времени, я вызову вас, когда буду готова это сделать."

"...Когда вы будете готовы?"

"Верно, когда я буду готова. Поэтому, пожалуйста, не беспокойтесь. Я назначу посла и отправлю его к королю Виктору."

Если ей нужен будет человек, которые передаст слова, не стоил ли это передать пришедшему послу? Мысленно задумавшись над тем, что сказала принцесса Регин, посол не заметил, как королевская стража подхватила его с двух сторон и вывела из зала. Когда посол пропал, Регин посмотрела на Бодуина.

"Я передохну четверть коку. Следующая аудиенция будет после. И пусть остальные тоже передохнут."

Бодуин поклонился и приказал чиновникам со стражей покинуть зал. Регин поднялась с трона и направилась к балкону, находящему позади. Впереди, под красным небом, виднелся ров, окружавший столицу, и луга, простирающиеся до самого горизонта. Смотря в небо, Регин вздрогнула - отчаянно борясь с желанием пуститься в слезы. Бодуин появился рядом.

"Вы прекрасно справились."

Это все, что он сказал. Старый премьер-министр с кошачьим лицом уже заметил чувства Регин по отношению к Тигре. Правда, произошло это не так давно. С развивающимися по ветру золотыми волосами Регин посмотрела на Бодуина. В этот раз она смогла даже выдавить какое-то подобие улыбки.

"Благодарю вас, премьер-министр."

Вежливое отношение к своим подчиненным было одним из достоинств Регин - даже не учитывая того, что перед ней стоял более опытный пожилой человек. Бодуин пытался подобрать слова поддержки, но тут же похоронил их в своей голове. Он не годился для подобной роли. Это должен был делать тот, кто был намного ближе к Регин. Поэтому сейчас Бодуин мог лишь отвлечь ее насущими проблемами.

"Ваш ответ послу Дзктед был вполне достоин. Но нам нужно будет расспросить о том, что на самом деле случилось. Похоже, что от нас скрыли некоторые детали."

Регин кивнула в ответ Бодуину и попыталась сосредоточиться.

"Как, вы думаете, нам лучше поступить?"

"Следует понять ситуации как можно яснее. Мы должны отправить послов в Дзктед и Асварре, чтобы собрать больше информации. Особенно я бы хотел узнать, что происходило в тот момент, когда лорд Тигревурмуд упал в море."

Несмотря на то, что Дзктед мог выдать ложную информацию, они все еще не могли понять правду. Поэтому все детали произошедшего им нужно было выяснить самим.

"А также нужно внимательно следить за ситуацией в нашей стране."

Регин удивленно посмотрела на Бодуина.

"Хотите сказать, что могут появиться люди, которые бы захотели использовать произошедшее в своих целях?"

"Кто-то может посчитать, что с исчезновением лодра Тигревурмуда поддержка со стороны Дзктеда пропадет. К тому же, некоторые могут обвинить в происходящем ее величество - вне зависимости от вашей реакции."

"Я понимаю. Тогда оставлю это на тебя. А как нам передать это графу Роданту?"

Внимательно слушающая Бодуина Регин внезапно почувствовала дискомфорт. Все-таки, Массас Родант был лучшим другом покойного отца Тигре Урза. Он не только заботился о его сыне, но открыто помогал ему во время гражданской войны в Брюне. На данный момент ему было 56 лет. Несмотря на свою активность, он, возможно, уже подумывал о том, чтобы отойти от дел. И поэтому, когда Регин пригласила его в имперский совет, Массас не был особо доволен этим. Регин лично посетила Массаса, находящегося в своем столичном особняке, уговорив его тем, что это будет его последняя деятельность во благо королевства.

"Я сам ему скажу. Все-таки, мне понадобится его помощь."

Массас любил Тигре - как своего родного сына. Поэтому, вне сомнения, он будет больше всех стараться, чтобы выяснить правду. Уж в этом Бодуин не сомневался. Регин кивнула премьер-министру и с улыбкой махнула подолом своего платья.

"Пусть четверть коку еще не прошла, но я думаю, что нам стоит вернуться к работе."

"Есть!"

Внезапно Регин засмеялась.

"Премьер-министр, может быть, это прозвучит странно, но я не верю, что он погиб."

Бодуин замер, услышав эти слова. Регин выглядела успокоившейся.

"Будучи захваченным в плен Дзктедом, он вернулся, приведя с собой подкрепление. Он отразил превосходящую армию Муодзинела. Даже находясь погребенным в Сангроэле, он выжил. Может, это прозвучит слишком преувеличено, но он как никто умеет творить чудеса. Вот что я думаю."

"Хм, творить чудеса..."

Бодуин сказал лишь это. Чудеса... Премьер-министр давно уже перестал верить в чудо. Ведь не это помогло ему показать себя и стать вторым человеком в королевстве. И все это было вполне естественно - вряд ли человек, вовлеченные в политические игры, поверил бы в чудеса. Однако Бодуин не стал спорить с Регин. Если принцессе хочется в это верить, то пусть будет так. К тому же, достижения Тигре, и правда, можно было назвать не иначе, как чудесами.

"Давайте же сделаем то, что нам по плечу."

Сказав это, Регин посмотрел на солнце, почти заходящееся на западе. Мысленно она взмолилась богам.

"Умоляю, защитите лорда Тигревурмуда."

После этого принцесса вместе премьер-министром вновь вернулась к своим должностным обязанностям.

НазадВперед

Спустя десять дней после встречи с Елизаветой Илда Крутис пересек реку Валту и прибыл в Силезию, столицу королевства Дзктед.

"Хм, несмотря на то, что уже почти наступила зима, здесь все еще оживленно."

Укутав свое могучее тело в теплое пальто, он в быстром шаге прошелся по улицам - оглядываясь вокруг и не скрывая восхищения. В столице, где проживало больше одного миллиона человек, было бесчисленное кол-во дорог. Зимой караванов с торговцами становится меньше, но взамен местные начинают показываться на улицах городах, торгуя всякой всячиной. Однако стоит хотя бы одной тележке пересечь ворота столицы и выставить на всеобщее обозрение черный чай, специи, вино, водку или меха животных, как тут же выстраивались очереди людей. Повсюду были слышны звуки арф, на которых играли уличные музыканты. Актеры развлекали народ, одевая как можно более яркую одежду. Поглядывая в разные стороны, Илда направился прямиком в королевский дворец. Подняв голову, он увидел небо бледно-голубого цвета и пока еще светившее солнце. Стоило ему войти во дворец и назвать свое имя, охрана тут же позвала кого-то изнутри. Это был главный камергер. Он занимался всеми гражданскими делами.

"Хорошо, что вы пришли, ваше превосходительство герцог Бидогош."

Главный камергер поклонился. На вид ему было около 50 лет. Илда выпрямился, а затем тоже поклонился. Его повели в королевский дворец.

"Давно уже его превосходительство герцог не посещал дворец."

"К сожалению, у меня были дела на севере. Кстати говоря, до меня уже несколько раз доходили местные слухи, главный камергер, о человеке по имени Тигревурмуд Ворн. Вы знаете, кто это?"

Осматривая стены и колоны, украшенные разными орнаментами, Илда задал свой вопрос.

"Вы слышали, что в прошлом году произошло гражданская война в королевстве Брюн, да? В то время именно лорд Тигревурмуд спас принцессу и победил армию герцога Тенардье. Попав в плен к госпоже ванадис Лейт-Мерица, он смог договориться с ней, взяв с собой ее солдат и вернувшись на родину."

И затем, попросив никому не говорить об этом, главный камергер вкратце рассказал о том, что король секретно приказал Тигре отправиться в королевство Асварре, а там во время нападения морского дракона по пути домой он пропал без вести, упав в открытое море. В ответ Илда мог лишь молча кивать. Потому что любые его слова и комментарии могли считаться недопустимыми по отношению к действиям короля. Идя по дворцу, Илда заметил, что они направляют не в сторону королевского зала.

"Неужели мы идем в кабинет его величества?"

Илда, побывавший не раз в королевском дворце, сразу это понял. Вскоре показался кабинет - правда, рядом с дверью стоял еще один человек. По виду он был старше Илды. У него было худое лицо и серая борода на подбородке. Илда знал его. Это был граф Парду Юджин Шеварин. Он был мужом младшей сестры Илды - и довольно непростым человеком.

"О, это же граф Парду. Мне кажется, последний раз мы встречались во время прошлогоднего фестиваля солнцестояния. Смотрю, вы хорошо выглядите - впрочем, как и всегда."

В ответ Юджин тоже поклонился с удивленным видом.

"Мне тоже приятно видеть вас во здравии, герцог Бидогош. Я наслышан о ваших достижениях на севере."

"В этом нет ничего выдающегося. Кстати, как поживает моя младшая сестра?"

Для Илда это был вопрос простой вежливости. Он не видел свою сестру уже 15 лет. Его отец, в основном, посвящал свое время Илде, потому что тот должен был стать главой - и не обращал внимания на свою дочь. Конечно, Илда хорошо относился к своей сестре, но они не были достаточно близки.

"Очень хорошо. Народ любит ее. И она часто помогает мне во многих делах. Обещаю попросить ее написать вам письмо, когда вернусь домой."

После небольшой беседы они оба вопросительно посмотрели на главного камергера. Однако тот сделал вид, будто не заметил это - и глубоко поклонился.

"Пожалуйста, подождите немного."

Он повернулся в сторону двери кабинета. Постучав, он сказал человеку внутри, что Илда и Юджин пришли. Услышав тихий ответ, главный камергер повернулся к ним.

"Его величество ждет вас."

Произнеся это, он отодвинулся в сторону. Илда постучал, подождав, пока король разрешит войти, и открыл дверь. Как и ожидалось от кабинета короля, эта комната была очень большой. Несмотря на то, что узоры на ковре и шторах выглядели довольно просто, Илда знал, что любая нитка в них стоила, как огромный особняк. На стенах со обеих сторон были шкафы, на которых лежали письма и разные свитки. На центральной стене висел флаг с черным драконом, который был гербом Дзктеда. На столе лежало несколько документов. Перед ним стояли два стула. Они выглядели очень качественно выполненными - и ко всему прочему на них лежали мягкие подушки. Илда сразу понял, что эти стулья были приготовлены для них. За столом же сидел сам король Дзктеда Виктор Артур Волк Эстэс. В этом году ему исполнилось 61. Его волосы и борода были полностью седые. Его кожа и голубые глаза были бледными. Шелковая одежда, расшитая золотыми и серебряными нитками, скрывала его тело, но руки, которые были открыты, были настолько худыми, что напоминали сушеную древесину. Илда и Юджин встали на колени и склонили свои головы.

"Поднимитесь. Мы сейчас не в королевском зале."

Сказав это, король Виктор предложил им сесть за стулья. Еще раз глубоко поклонившись, Ильда и Юджин так и сделали. Они ждали, что скажет им король. Спустя несколько секунд он медленно начал говорить.

"На днях я простудился."

Это были не те слова, которые Ильда и Юджин ожидали услышать.

"А как ваше состояние сейчас?"

Юджин сдержанно задал вопрос - и в ответ король кивнул.

"Пришлось поспать пару дней - и, как вы видите сейчас, мне стало лучше."

"Рад это слышать. Но, пожалуйста, будьте осторожны."

Но король покачал головой на слова Илды.

"Я вас позвал не для этого. Нужно поговорить о будущем."

Голос старого короля вдруг стал официальным. Двое мужчин сразу же напряглись. Похоже, что речь будет идти не просто о будущем, а о том, кто станет новым королем. Власть в королевстве Дзктед передавалась так же, как и в остальных странах - по наследству, чаще всего, старшему сыну. Обычно приоритет отдавался мужскому наследнику. Правда, официально женщины также могли претендовать на трон - но за последнее время еще не было ни одной королевы. Первым наследником на трон был принц Руслан, но у него развилась болезнь сердца несколько лет назад. Он поджег собственный дом, находящийся на окраине королевского дворца. По крайне мере, когда стража заметила дым и бросилась туда, они видели там принца, держащего факел перед домом, горящим в пламене. Спустя несколько дней под предлогом лечения его поместили в определенный храм. Однако его не решили прав наследия, потому что его отец все еще надеялся, что тот когда-нибудь придет в порядок. А по поводу болезни принца все довольно туманно. Одни говорят, что он страдал от потери любимой, погибшей в связи с болезнью. Также есть слухи, что принца просто доконали государственные дела, или он был отравлен, или его тело захватил злой дух и т.п. Однако, еще до своей болезни, принц был весьма уважаем в делах политических и военных - и многие из поданных короля были бы рады, если бы он в будущем занял место своего отца. Вторым в списке наследников был сын принца Руслана и внук короля Виктора. Конечно, ему было всего 9, но он был точно прямым потомком его величества. Мальчик жил в королевском дворце и вел затворническую жизнь - вероятно, из-за того, что произошло с его отцом, принцем Русланом. Третьим наследником был муж старшей дочери короля Виктора. Именно благодаря официальному браку он смог получить эти права. Однако несколько лет назад из-за случайных событий он ослеп. Конечно, благодаря помощи своей жены и дочери он вел полноценную жизнь - но управлять целой страной вряд ли бы смог. Четвертным в списке наследников на трон была внучка короля от его дочери. Правда, ей было всего 11 лет - и она была слишком мала. Пятым наследников являлся младший брат короля Виктора. Это был отец Илды и тесть Юджина. Он была на 6 лет младше своего брата - ему было 55. Однако из-за повреждения позвоночника ему часто приходилось проводить время в постели. В остальном он был довольно активен, но все же ему было бы тяжело заниматься политическими делами. Шестым наследником была младшая сестра короля Виктора. Она дважды выходила замуж, однако каждый раз становилось вдовой. И права на престол все еще оставались у нее. Детей она так и не родила. Король Виктор хорошо к ней относился и несколько раз советовал ей снова выйти замуж, однако она отказывалась и продолжала жить в Остероде, где родился и жил ее последний муж. Это провинция находилась на северо-востоке и управлялась ванадис Валентиной Глинкой Естэс. И Илда, и Юджин знали обо всех наследниках. В конце концов, они тоже были ими - Ильда был седьмым на престол, а Юджин - восьмым. Получается, на данный момент они являлись самыми реальными кандидатами.

"Граф Парду!"

Виктор позвал этого 40-летнего худощавого мужчину.

"Я провозглашаю тебе следующим королем."

Беззвучный шок разразился посреди комнаты. Ведь король Виктор назначил не Ильду, а Юджина своим приемником.

"Ваше величество, при всем уважении, пожалуйста, можете ли вы объяснить причины вашего решения?"

Лишь спустя несколько секунд молчания Юджин первым открыл рот. Даже он, будучи наученным жизнью человеком, не смог так легко осознать, что только что произошло.

"Почему выбрали меня?"

Король Виктор тут же задал ему вопрос.

"У тебя есть возражения?"

"Отнюдь. Просто во мне нет крови королевской семьи."

"Твоя жена - моя племянница. Так что, ее дочь наследовала королевскую кровь."

"Ваше величество, не могли бы вы поделиться вашими мыслями, которые привели вас к подобному решению? Поскольку я не уверен, что достоин такой чести."

Пока Юджин снова и снова вопрошал у короля причины его решения, Илда, находясь рядом с ним, молчал и совершенно не двигался. Через пару секунд Виктор, наконец, произнёс.

"Граф Парду, вы отвечали за переговоры с Брюном последние 10 лет, верно? Именно на этом я основал свое решение."

Тогда Юджин работал в качестве близкого помощника короля Виктора. Пусть ему было всего 20 лет, он не выглядел скованным даже перед лицом короля или представителей чужой страны. Его спокойный, но решительный характер, благодаря которому он никогда не отступал назад, был высоко оценен в Брюне. Именно благодаря усилиям Юджина во время дипломатических переговоров Дзктед смог заключить несколько договоров - в том числе и акт ненападения - с Брюном. После даже во время мелких конфронтаций послы всегда держались на связи и легко улаживали все проблемы. До битвы, произошедшей в Динанте, когда Тигре и Эллен встретились первый раз, обе страны никогда не ввязывались в серьезные конфликты. То, что король Виктор провозгласил Юджина следующим королем, означает, что он хочет усилить дружбу с Брюном. Все-таки, несмотря на то, что Илда обладал большим влиянием в северной части Дзктеда, он никогда не был в Брюне. У Юджина был написано на лице, что он так и не понял решение короля, но он не смел больше подвергать сомнению решение короля. Все-таки, это было решение короля, а не его просьба.

"Я не говорю, что ты наденешь корону и сядешь на трон завтра или послезавтра. Это случится, когда я испущу свой дух. И полагаю, это случится еще не скоро."

"Тогда я буду стараться изо всех сил, чтобы это случилось еще не скоро."

Затем король Виктор, наконец-то, посмотрел на Илду.

"Лорд Бидогош, я прошу вашей поддержки. Когда граф Парду станет следующим королем, пожалуйста, поддержите его."

"Я понимаю."

Илда спокойно поклонился. Однако его кулаки были крепко сжаты - но так, чтобы король не видел этого. И он слегка дрожал. В мыслях Илда постоянно задавал один и тот же вопрос.

"Почему?"

Было бы ложью сказать то, что Илда никогда не задумывался о троне. Все-таки, он был сыном младшего брата короля, молод и полон сил, достиг превосходства в военном деле и отличился навыками управленца. И, естественно, он знал о трагедии, связанной с принцем Русланом. Но он никогда не задумывался о том, что Юджин может стать его соперником. Это не потому, что он смотрел на него свысока. Илда был наслышан о том, что Юджин не пасовал даже перед лицом другого короля - и считал эти его качества достойными примерами для подражания. Однако Илда был седьмым наследником на престол, а Юджин - восьмым. Если не учитывать разницу в их навыках как управленцах, Илда был моложе Юджина, ему было 30, а тому 40. К тому же, многие знали о его боевых подвигах. Последним же значимым достижением Юджина за последние 20 лет был только акт ненападения с Брюном. Поэтому позиция Илда смотрелась более крепче - у него было еще много времени показать себя, не учитывая того, что он уже достиг достижений в военном деле. К тому же, многие знали, что, несмотря на одобрение со стороны короля, у Юджина не было желания становиться королем. Илда не чувствовал с его стороны какое-то соперничество и никак не опасался его. Собственно, поэтому решение короля было для него таким шоком. Ему казалось, будто в него ударил гром среди белого дня. Может быть, он смог бы подавить свое возмущение, будто наследником на престол провозгласили кого-то другого - к примеру, какого-нибудь внука короля. Но почему это был не он, а Юджин? Эти мысли не покидали голову Илды. Конечно, между ним и Юджином никогда не было противоречий. С учетом того, что у них были родственные связи, они были знакомы. Однако Илда не жил со своей сестрой и никогда не стремился сблизиться с ней. Их сферы влияния никогда не пересекались. Бидогош, которым управлял Илда, находился на севере Дзктеда. А Парду, которым управлял Юджин, находился на юге. И он редко посещал столицу. Собственно, их интересы никогда не пересекались - поэтому и конфликтов, как таковых, не возникало. Однако сейчас, впервые за долгое время, Илда ощутил довольно противоречивые чувства по отношению к Юджину.

"Я думаю, вы понимаете, но на данный момент это секретная информация. Когда придет время, я оглашу это... к примеру, на следующем фестивале солнцестояния."

Фестиваль солнцестояния отмечался в период с конца зимы до начала весны - и он проводился еще с незапамятных времен в Дзктеде. Поэтому в это время в столице будет очень много народу. Местные феодалы и знать соседних стран появится здесь, чтобы поприветствовать короля. Также здесь соберется и простой люд с других городов, чтобы насладиться праздником - в том числе и торговцы, музыканты, актеры и другие. Говорят, что во время фестиваля зажигается столько огней, что ночью становится так светло, как и днем. Так что, если бы король объявил о новом короле в такое время, это превзошло бы все ожидания. Имя Юджина было бы известно даже в соседних странах. Атмосфера праздника прекрасно подошла бы для подобного заявления. Когда время пришло бы, Юджину пришлось бы покинуть свой особняк и территорию, в которой он жил, и переехать в столицу. Также он должен был бы выбрать нового приемника, который бы стал управлять его владениями. Илде, возможно, также, как и Юджину, пришлось бы переехать в столицу в зависимости от ситуации. Таким образом, встреча с королем была окончена. Когда Илда покинул кабинет, по его лицу пошел пот. Он прерывисто дышал, а его лицо покраснело. Создавалось впечатление, будто Илда выпил залпом бутылку крепкой водки.

"Герцог Бидогош?"

Юджин, скорее всего, заметивший странное поведение Илды, обратился к нему с беспокойством. Тот медленно повернулся, вытирая пот на лице своей рукой, и улыбнулся.

"Граф Парду, позвольте поздравить вас. Я также был шокирован, когда его величество огласил свое решение, но вы точно достойны трона."

"Благодарю вас, герцог Бидогош."

Юджин глубоко склонил свою голову со спокойным выражением лица.

"С учетом того, что меня не было в королевском дворце долгое время, надеюсь, вы сможете помочь мне."

"Конечно, ведь это также и приказ его величества. Я поддержу вас всеми своими силами."

Отвечая, Илда чувствовал в своих словах нотки лицемерия. Странная атмосфера, которой не было еще несколько минут назад, появилась между этим двумя мужчинами. Илда, расставшись с Юджином, молча шел по коридору. Он чувствовал, что был сильно недоволен. Ему хотелось как можно быстрее покинуть это место. В этот момент даже те, кто знал Илду, засомневались бы обратиться к нему. Если бы король Виктор увидел это, даже он бы махнул на это рукой.

"Почему Юджин? Почему не я? Граф Парду был любимчиком его величества. Однако он никогда бы не выбрал его только из-за этого. Правда, он высоко оценил его усилия в переговорах с Брюном - но это было 20 лет назад..."

Внезапно он вспомнил о парне по имени Тигревурмуд Ворн, о котором слышал от главного камергера. Из-за того, что этот герой, покончивший с гражданской войной в Брюне, умер по вине Дзктеда, отношения между двумя государствами могли ухудшиться - если вообще не стали враждебными.

"Однако сейчас Брюн был истощен из-за предыдущей гражданской войны - к тому же, я слышал, что местные влиятельные феодалы погибли. Разве стоит опасаться этой страны?"

Правда, Илда не имел много информации по Брюну. Так что, в итоге, его измышления пришли в тупик.

"Лучше в будущем спросит кого-то более знающего о Брюне и графе Ворне... Хотя может, дело не в этом?"

Илда вновь задумался. Может, он совершил несколько ошибок? В его голову тут же пришли события, связанные с недавним покорением варваров. Илда, который гордился своим военным превосходством, принял тяжелый бой и потратил на это гораздо больше дней, чем планировал, понеся существенные потери. Возможно, именно это и положило тень на его позицию. Илда вышел из коридора. Слева можно было видеть все ту же стену, украшенную орнаментами. Но справа были лишь колонны, и можно было наблюдать за происходящим снаружи дворца. В то время, когда он вошел сюда, солнце все еще было на небе. Но сейчас оно почти зашло за горизонт - от чего небо потеряло свой голубой оттенок.

"Ммм, это же сам герцог."

Внезапно позади него послышался приятный женский голос - и Илда остановился. Оглянувшись, он увидел перед собой красивую девушку лет двадцати. Илда был с ней знаком.

"Ванадис, не думал, что мы встретимся в таком месте."

Девушка в ответ поклонилась ему с улыбкой. У нее были темно-синие волосы, которые достигали талии, и белоснежное платье, на котором можно было видеть красные и фиолетовые розы. Любой увидевший ее сначала бы восхитился подобной красоте, а потом еще бы больше удивился, заметив длинную косу на ее хрупком плече. А все потому, что это оружие странным образом не бросалось в глаза и не выглядело чужеродным в руках молодой дамы. Но, возможно, на это были свои причины. Все-таки, эта коса была орудием драконов, которое используют ванадис. Имя девушки было Валентина Глинка Естэс. Она была ванадис по прозвищу "Иллюзорная принцесса пустой тени". Несмотря на то, что в Дзктеде было 7 ванадис, Илда был близко лишь с ней, управляющей на северо-востоке провинцией Остероде, и Елизаветой.

"Давно не виделись. Никогда бы не подумала, что увижу герцога в королевском дворце."

"Все же я думаю, что появляюсь здесь довольно часто. Как вы себя чувствуете, хорошо?"

Илда слышал, что у Валентины было слабое здоровье, и поэтому она редко покидала Остероде. Если подумать, он давно ее не видел в королевском дворце.

"Я люблю Остероде, но в столице сейчас теплее будет."

Ответив Илде с беззаботной улыбкой, она внезапно нахмурилась - будто что-то заметила. Сделав шаг вперед, Валентина посмотрела на него с беспокойством.

"А вы, герцог, похоже, тоже не выглядите хорошо... Что-то случилось?"

Она выглядела как невинная девочка, искренне беспокоящаяся о человеке перед ней. В ее чертах и выражении лица было нечто, что располагало других к себе. Илда засомневался перед ответом. Все-таки, информация, которую он узнал, была секретной. Но ему было просто необходим кто-то, кто его сейчас бы выслушал.

"Да нет, ничего особенного."

Однако Илда все же решил скрыть свои мысли и покачал головой с улыбкой.

"После встречи с его величеством я услышал, что он слегка заболел. И хотя, судя по его словам, состояние здоровья его величества улучшилось, он все равно выглядел плохо."

Валентина посмотрела на него с удивлением.

"Ну, надо же, когда я виделась с его величеством, я тоже была шокирована подобным."

"Да, я вас понимаю."

Увидев столь невинную реакцию ванадис, Илда не выдержал и засмеялся. Затем он вдруг вспомнил, что она тоже обладает правами наследования трона.

"Ванадис, а вы не слышали ни о чем от его величества?"

Может быть, его вопрос был весьма неконкретным, поэтому Валентина недоуменно наклонила свою голову в сторону, будто не понимая его слова. Возможно, ее не поставили в известность, потому что она была очень далека в порядке очереди наследования? Или король поделился своими мыслями вообще только с ним и Юджином?

"К примеру..."

Валентина внезапно забормотала - или, правильнее сказать, зашептала.

"Возможно, это связано с наследованием "волка"?"

Ее слова поразили Илду, и он тут стал оглядываться вокруг. Но, кроме них, здесь были только королевские стражи, охранявшие главный коридор в королевском дворце. Они безмолвно стояли на месте, не имея права покинуть свой пост. Так что, с учетом того, что Валентина прошептала свои слова, их, наверное, никто не услышал. "Волк" в имени короля Виктора Артура Волка Эстэс являлось прозвищем, которое ему даровал предыдущий король. По старой традиции Дзктеда короли давали прозвища принцам, использовав названия зверей. Для принцесс же выбирали названия цветов. Поэтому, когда Валентина сказала о наследовании волка, они имела ввиду наследника Виктора - то есть следующего короля. Судя по тому, как она тихо говорила, было понятно, что Валентина была в курсе всего.

"...На всякий случай я бы хотел спросить - от кого вы узнали об этом?"

"От его величества. Он сказал, что это секретная информация, но, похоже, она была сказана также и другим людям."

Илда согласился с ней - ведь если бы об этом было сказано только ему и Юджину, все правительство было бы просто шокировано. Наверняка, он поведал о своем решении всем приближенным. Ведь сам Илда был до сих пор не в своей тарелке от слов короля.

"Кстати, герцог, возможно, это не относится к теме разговора, но..."

Отойдя на полшага назад, Валентина широко улыбнулась.

"Недавно один знакомый подарил мне водку хорошего качества. Как насчет того, чтобы прийти ко мне в особняк сегодня ночью? Я надеюсь поболтать с вами."

Даже не учитывая его желание о дальнейшем разговоре по поводу наследования, Илда все равно был рад такому приглашению. Потому что крепкие напитки были его страстью - да и с Валентиной он виделся последний раз несколько месяцев назад.

"Тогда, может быть, увидимся через половину коку, пока солнце еще не зашло?"

Илда предложил подобное, понимая их положение. Конечно, день почти уже закончился. Но даже так у Валентины будет достаточно времени, если она захочет отправить весточку в особняк, чтобы заранее подготовиться к приходу Илды. Однако если одинокий молодой человек появится в гостях у другой одинокой девушки ночью, могут пойти разные неприятные сплетни.

"Поняла. Буду ждать вас с нетерпением, герцог."

Расставшись с Валентиной, Илда вновь пошел по коридору. Но на этот раз его лицо выглядело более счастливым.

Особняк Валентины, естественно, находился в районе, где проживала знать. Камень, из которого были сделаны стены, отличался своей белизной. Темно-коричневая крыша выглядела очень ухоженной - сразу было видно, что ее часто чистят. Однако, на удивление, особняк был небольшого размера - да и декорации смотрелись старомодно. Сад тоже не отличался роскошью. Он блек по сравнению с другими высокими особняками рядом. Однако не стоит забывать, что это здание принадлежит ванадис, чей главный дом находится в Остероде. И, кстати, далеко не каждая ванадис вообще имела свой дом в столице. К примеру, Эллен и Мира останавливались в королевском дворце или в дорогой гостинице, если им приходилось задержаться подолгу. Как Илда и сказал, он пришел на закате. Валентина лично вышла, чтобы поприветствовать его. После она отвела его в гостиную. Там уже горел камин - и было тепло. В комнате стояли два больших дивана и маленький круглый стол посреди. Шторы на окнах были черно-белые, однако Илда с улыбкой заметил, что даже здесь присутствовал вышитый символ розы. На столе стояли бутылка водки, серебряные кубки, две тарелки, фрукты, сыр и тонко-нарезанный хлеб. Пока Илда располагался на диване, Валентина плеснула водки в кубки и затем тоже присела на свое место.

"Кстати говоря, я слышала, что вы успешно закончили покорение варваров. Мои поздравления."

С этими словами она подняла свой серебряный кубок. Скромно улыбнувшись, Илда тоже поднял свой напиток. Он не считал это деяние чем-то достойным похвалы, но решил не озвучивать это, дабы не выглядеть глупым. Подняв кубок ко рту, Илда удивленно расширил глаза. В своей жизни он пил много всего и поэтому мог точно сказать - это был первоклассный алкоголь: кристально чистый и практически не оставляющий после себя горечи. Он почувствовал, как его тело начало согреваться изнутри - и настроение Илды улучшилось. Похоже, что жар выветрил всю усталость, которая накопилась во время поездки в столицу.

"Я рада, что вы остались довольны."

Валентина широко улыбнулась. Она уже успела положить свой кубок на стол и взяла яблоко.

"Пожалуйста, ни в чем себе не отказывайте."

С позволения Илда взялся за водку и выпивал кубок за кубком. Изредка закусывая сыром, он весело болтал с Валентиной. Он рассказал о своем походе против варваров, разных событиях на своей территории и сплетнях, о которых рассказывают местные барды. Валентина тоже поделилась своими впечатлениями в столице и историями из подвластного Остероде, но, в основном, больше слушала Илду. Он же был только рад этому. Герцог Бидигош отлично проводил время. Черноволосая ванадис задавала разные наводящие вопросы, которые хорошо развязывали язык Илде. С каждой историей она все больше слушала его и все меньше говорила. Из-за продолжительного разговора Илда одолевала жажда - и он все больше налегал на алкоголь. Конечно, он старался слишком сильно не торопиться, чтобы как следует прочувствовать вкус напитка - однако через около половину коку бутылка опустела больше, чем наполовину.

"Кстати..."

Внезапно Валентина прервала Илду.

"Какие впечатления после королевского дворца, Герцог?"

Услышав это, Илда тут же вспомнил произошедшее днем. Если бы он был в более трезвом состоянии, то, возможно, уточнил бы, что Валентина конкретно подразумевает под этим вопросом. Однако он был уже изрядно пьян - и голова сама собой стала думать за него. Вспомнив слова "это секретная информация", Илда посчитал, что все, что сказал король, известно Валентине - и ответил слегка недовольным голосом.

"Этот приказ его величества... Мне нужно поддержать графа Парду... в смысле, короля Юджина - как его правая рука. Эх, надо бы привыкнуть теперь его так постоянно звать."

Все во дворце знали порядок наследования трона. Поэтому, когда Юджин займет место короля, Илда придется первым преклонить пред ним голову, чтобы все осознали власть нового короля.

"Значит, герцог станет новой десницей короля? Раз уж заговорили, я тут вспомнила историю о Ефреме и Иване."

Будто не замечая раздражение Илды, Валентина решила заговорить об одной сказке - "Ефрем и Иван" - которая передавалась в Дзктеде из уст в уста еще с древних времен. Мудрый принц Ефрем, которого изгнал из королевского дворца мерзкий главный камергер Иван, одолел его, воспользовавшись помощью своей десницы в лесу, и с триумфом вернулся в королевский дворец. После тот занял место главного камергера и всеми силами стал помогать Ефрему. Правда, есть более 50 вариацией этой легенды. Барды из-за того, что история сама по себе была довольно просто, частенько приписывали излишний драматизм и преувеличения по своему желанию. Так что, в каждом регионе Дзктеда была свое собственная история - где-то Ефрем добровольно отправился на поиски женщины, которая бы стала его женой, а где-то даже говорилось о том, что главным злодеем был его десница, а главный камергер был хорошим человеком. Самой диковинной вариацией было то, что на самом деле весь рассказ - это просто сон одного деревенского жителя по имени Ефрем.

"Ефрем и Иван... Ха, сколько воспоминаний..."

Несмотря на напущенный смех, Илда внутри напрягся.

"Зря ванадис вспомнила об этой чертовой легенде..."

Илда также знал об этой истории - в Бидигоше она тоже была популярна. Но их версия отличалась - в ней место десницы занял старший брат жены Ефрема. Он и принц часто конфликтовали и даже сталкивались в бою, но каждый раз жена Ефрема вставала между ними, заставляя их прекратить борьбу.

"Раз ты так просишь... Наверное, он того стоит."

И Ефрем, и ее старший брат говорили одно и то же. Тем не менее, история закончилась также - они объединили силы и победили. Старший брат стал главным камергером. Илда слышал, что Валентина отличалась слабым здоровьем еще с детства, поэтому проводила много времени в особняке - занимаясь чтением разных книг. Вероятно, она специально заговорила об этом, потому что знала вариацию легенды в Бидигоше.

"Правда, моя младшая сестра и я не были в таких же близких отношениях, как главные герои из истории."

Об этом Валентина, скорее всего, не знала. Все-таки, они с Илдой не были так близки.

"И почему я должен это делать?"

Илда впал в размышление. Его терзала мысль преклонить голову перед Юджином. Ведь он должен был занять трон. Чем он хуже Юджина?

"Герцог."

Полный любезности голос достиг ушей Илды - это была Валентина.

"Почему бы вам не попробовать довериться графу Парду хотя бы на некоторое время?"

В тусклом свете Илда разглядел улыбку черноволосой Ванадис.

"Я понимаю ваши чувства, герцог. Но его величество, наверное, не передало трон графу Парду лишь потому, что тот был его близким советником раньше - проигнорировав порядок наследования, достижения и все остальное."

"...Меня тоже посещали подобные мысли."

"Здесь только я и вы, герцог. Его величество и графу Парду нет рядом с нами."

Уютная атмосфера полностью стерла всю осторожность Илды.

"Возможно, есть особая причина, по которой его величество сделало наследником графа Парду."

Слова Валентины выразили в точности то, на что надеялся Илда. Как рьяный последователь короля, он жаждал узнать объяснения. Если есть особая причина такого решения, Илда хотел бы знать ее.

"Я тоже надеюсь на это. Хотя и не понимаю."

Уныние и разочарование наполнили сердце Илды. И Валентина продолжила свою речь.

"Поэтому давайте просто посмотрим, что будет дальше."

Илда из-за алкогольного опьянения не сразу понял сказанное и лишь через три секунды смог ответить на слова Валентины.

"...Ммм, хорошо."

Несмотря на семейные отношения, они мало пересекались друг с другом. Илде было известно имя Юджина и то, как он выглядел. Также он слышал, что тот служил как близкий советник короля - и всегда проявлял уверенность в делах. Но все это было единственное, что ему было известно о Юджине. Если в будущем Илде придется присягнуть ему, он хотел бы понять причину, почему тот достоин трона.

"Ванадис, вы правы. Похоже, алкоголь все еще не лишил меня здравого рассудка."

Илда выдохнул, наполнив комнату алкогольными парами. Через половину коку он покинул особняк Валентины. Небо к тому времени почти полностью потемнело. Вместе со слугой Илда направился в свой особняк. Несмотря на тревожные чувства, все еще переполнявшие его сердце, он понял, что, возможно, стоит согласиться со словами Валентины.

***

В полдень на следующий день после встречи с Илдой Валентина отправила посланника в особняк Юджина в столице. Поприветствовав хозяина дома согласно этикету, посол черноволосой ванадис передал сообщение от своей хозяйки.

"Говорят, что его превосходство граф Парду очень редко показывается в столице. Мы понимаем, что вы заняты, но, может быть, все же есть возможность уделить время встречи с моей госпожой?"

Юджин был знаком с Валентиной, но они редко общались друг с другом - потому что ему практически не предоставлялась на то возможность ввиду того, что Остероде, земля Валентины, находится на севере. Но, поскольку между ними не было вражды, у него не было причин ей отказывать. В некотором роде Юджин даже посчитал эту возможность неплохим способом немного развлечься. Вообще, он планировал вернуться на свою территорию сразу же после окончания встречи с королем. Его багаж уже был готов к перевозке. Однако сказанное королем перевернуло все. Поэтому он решил сменить планы и задержаться в столице на еще несколько дней, чтобы обдумать все как следует. Юджин передал пару серебряных монет своему слуге и отпустил его немного посмотреть красоты столицы. Тот, в свое очередь, подумал, что, возможно, господин имеет какие-то личные секреты, о котором ему не дозволено знать. Получив деньги, он пообещал вернуться дотемна. Не имея особых планов, слуга решил просто пройтись по главной улице столицы. И в тот момент, когда он покинул особняк, появился посол Валентины.

"Хорошо, давайте тогда увидимся сегодня перед закатом."

И когда наступил вечер, Валентина Глинка Естес в белоснежном платье с украшенными на нем розами пришла в особняк Юджина. Передав слуге свое орудие дракона Эзендэйс, она прошла через ворота.

"Давно не виделись, граф Парду."

"Вы правы, давно."

Обменявшись приветствиями, Юджин повел Валентину в гостиную. Они завели разговор о состоянии короля, затем плавно перешли к рассказам о своих землях. Дружески болтая, Валентина внезапно решила сменить тему разговора.

"Кстати... даже не знаю, стоит ли мне об этом говорить... но было бы грубо притворяться. Я бы хотела вас поздравить - с наследованием престола."

Седой граф откровенно нахмурил брови. Обычно он всегда спокоен - и поэтому при виде такой внезапной реакции любой другой бы тут же вздрогнул. Но Валентина лишь удивленно моргнула. Юджин заговорил необычно резким голосом.

"Откуда вам известно об этом?"

Замерев на мгновение, она тут же ответила.

"...От герцога Бидигоша."

Лицо Юджина стало серьезным. Мысленно ему хотелось отругать того.

"Разве его величество не сказал, что это секретная информация?"

"Валентина, это секретная информация, поэтому надеюсь, вы не рассказали об этом другим людям - в том числе вашим подчиненным?"

Валентина расстроенно кивнула.

"Нет. Простите меня."

"...Если только вам это известно, то ничего страшного."

Юджин кивнул. Раз Валентина в курсе, это, и правда, естественно - прийти поздравить его. Иначе это выглядело бы с ее стороны неуважительным. Если бы Юджин узнал об этом позже, то вряд ли бы мог так легко простить Валентину. Однако все это могло легко испугать любого - трон, власть... И ведь его величество справлялся с этим все это время. Потирая лоб пальцем, Юджин вздохнул. Будучи близким советником короля Виктора, он самолично видел, что такое власть короля. Но Юджин также был знаком со всеми трудностями, проблемами и отчаянием, которое преследовало правителя. Конечно же, у него не было желания жалеть Виктора. Для себя он решил, что ему следует говорить только то, что нужно, и служить верой и правдой. В то тяжелое время Виктор еще не был женат и как раз потерял своих родителей. Несмотря на то, что король Виктор бывает порой вспыльчив и раздражителен, Юджин старался терпеть это, когда приходилось выслушивать правителя. Он считал своего короля достойным человеком и продолжал быть рядом с ним - за что, впоследствии, был высоко оценен. Юджина очень удивило, когда ему предложили жениться. Конечно, он был рад этому - но его печалила мысль, что он больше не мог быть главным советником короля. Ведь могло создаваться впечатление, что вес слов Юджина усилился из-за того, что его жена - дама королевских кровей. Он не хотел стать родственником, который бы обладал слишком большой властью и мешал бы правителю. Король Виктор оценил мнение Юджина и дал ему титул, наградив территорией. И сейчас он вновь его наградил, но на этот раз чем-то намного, намного более значимым - короной, троном и самой страной под названием Дзктед. Юджин понимал, что не может отказаться. Это было не из-за приказа короля. Виктор считал, что Юджин оценит подобное и с честью примет титул - как это было когда-то давно, когда ему дали жену, статус и подвластную территорию. И тот просто не мог не оправдать ожиданий короля.

"Но, похоже, герцог Бидигош не в восторге от этого."

Смотря на извиняющуюся Валентину, Юджин почувствовал горечь. Однако внезапно поток его мыслей был прекращен. Валентина с решительным выражением лицам заговорила с ним.

"Ммм, граф, при всем уважении, я бы хотела кое-что сказать."

Юджин кивнул. Вероятно, она хотела сказать или предположить то, что не смог прямо заявить Илда.

"Герцог Бидигош никогда бы не воспротивился приказу его величества по поводу секретности."

Кстати говоря, Юджин кое-что вспомнил - Валентина происходила из крайней ветви королевской семьи и знала многое, что было неизвестно другим. Тем временем, она наседала еще больше.

"К тому же, герцог был так ужасно расстроен... Я думаю, чтобы бы неплохо дать ему хотя бы выговориться."

После ее слов даже Юджин не мог винить Илду. Все-таки, он сам не раз пытался понять, почему того не выбрали на пост короля. Поэтому разочарование и негодование Илды можно было понять.

"Граф, может быть, вам стоит поговорить с герцогом?"

"С герцогом Бидигоша?"

Юджин сам планировал поговорить с тем наедине. И теперь, после слов Валентины, он еще больше осознал, что это было необходимо сделать.

"Герцог, вероятно, помимо разочарования еще и чувствует опасность своего положения. Ведь ему в будущем придется стать десницей короля."

Юджин не испытывал неприязни к Илде - наоборот, он даже испытывал уважение к нему. Ведь тот был родственником короля, который обладал определенной властью, и при любом неправильном шаге мог стать его врагом.

"Благодарю вас, ванадис. Кстати, вам случайно не известны предпочтения герцога Бидигоша?"

"Я бы сказала, что он любит крепкий алкоголь - водку, к примеру."

Валентина постаралась рассказать все о вкусах Илды и предложила Юджину отправить тому в качестве подарка алкоголь перед встречей. Лучше, если он встретит Илду, когда тот будет настроен более положительно к нему. Юджин оценил это предложение Валентины, пообещав, что так и сделает. После он еще поболтал некоторое время с ней - и Валентина покинула особняк до наступления ночи.

Прошло 10 дней с тех пор, как Урз стал конюхом во дворце Лебуса. Он встал еще до того, как поднялось солнце - и, дрожа от холодного сквозняка, покинул постель. Температура была такой, что у него из-за рта шел пар. Однако благодаря этому он легко просыпался. Пока его глаза привыкали к темноте, он отчаянно тер свое тело, чтобы согреться. После этого Урз с горем-пополам вышел из общежития - ведь вокруг почти не было света. Небо в это время было еще темным. Умыв свое лицо в колодце рядом с домом, он направлялся в конюшни - где встретил своего коллегу.

"Доброе утро."

В ответ ему лишь слегка кивнули. Но, с другой стороны, в первый день на него вообще лишь подозрительно смотрели, не здороваясь. Но в последние время они, наконец-то, начали отвечать на его приветствие. Сейчас же он даже шел в конюшни вместе с коллегой. Как обычно, по утрам здесь жутко воняло - впрочем, Урз уже привык к этому и не сильно напрягался. Ему сначала нужно было убрать за лошадьми навоз и мочу. Для этого он использовал специальную лопату и затем относил отходы в мусор. После он чистил стойла, менял воду и приносил еду. Можно сказать, Урз уже привык к своей новой работе конюха. Впрочем, вряд ли какое-то "привыкание" вообще имело место быть. К примеру, был случай, когда его попросил главный конюх в первый раз покормить лошадь. И, к удивлению, он сделал это с такой легкостью, будто проделывал нечто подобное не раз. К тому же, Урз легко управлялся с седлами и стременами даже без чьих-то советов.

"Похоже, что до потери памяти я имел возможность заботиться о лошадях."

Тогда в рыбацкой деревне, когда его нашли, была аналогичная ситуация с луком. Урз чувствовал, будто раньше уже имел дело с конюшнями.

"Правда, не понятно, за что меня сделали конюхом..."

Ему выдали жилье - и его бесплатно кормили. Более того, Урз даже получал зарплату. Конечно, он был рад этому всему, но, похоже, ему придется здесь работать еще очень долго... Правда, при всех моментах он не чувствовал какого-либо беспокойства и тревоги по поводу потери своей памяти. Его оптимизм так сильно удивил тогда жителей рыбацкой деревни. Задумываясь о своих чувствах, Урз пришел к выводу, что в прошлом он или был довольно беззаботным человеком, либо, наоборот, очень осторожным - понимающим, что делать сейчас лишние шаги опасно. Закончив свою работу, Урз вернулся вместе со своим коллегой домой. Скоро должен быть завтрак. В двери он наткнулся на проходящего мимо конюха. Этот мужчина был старше Урза на 2-3 года. Увидев его, он мерзко улыбнулся.

"Эй, Урз, я слышал, что тебя взяла на работу сама госпожа ванадис, правда?"

"Да, все верно."

Урз ответил честно, даже не подумав соврать. И в тот же момент улыбка на лице его собеседника пропала - и вместо нее показалось удивление. Смотря на Урза злобными глазами, он хмыкнул и ушел. Тот рассеянно смотрел конюху в спину.

"И что это было..."

Урз не понимал, в чем была причина такого резкой смены отношения. Однако голод пересилил свое - все-таки, он рано встал и работал. Поэтому вместо дальнейшего разговора он решил поесть. Закончив завтрак, состоящий из ржаного хлеба и супа с картошкой и кабачками, он продолжил свою работу. Прошел день - и затемно Урз вернулся домой. Он очень устал и едва полз в свою комнату. Правда, стоит заметить, что он здесь жил не один - с тремя другими людьми. Каждая кровать находился в одном из углов комнаты - а в центре было немного свободного места. Личные вещи каждый из них клал на свою кровать - и никому не разрешалось использовать просто так чужую постель. Но у Урза не было личных вещей. Когда ему сказали, что он будет работать конюхом, ему выдали две формы, два тонких одеяла и одну жесткую подушку. И, как и все, он держал это на кровати. Когда Урз открыл дверь и вошел в комнату, то остолбенел. Внутри его кровать была перевернута вверх-дном. Одеяла были сброшены на пол. Ко всему прочему, подушка и одежда были разорваны на части.

"Что за..."

Увидев подобное, он не знал, что и думать. Такое уж точно нельзя было назвать безобидной шуткой. Кровати остальных трех людей были не тронуты. Виновник произошедшего определенно был нацелен на вещи Урза. Пока тот стоял в глубоком шоке, сзади послышались шаги. Марк - один из конюхов, который жил вместе с ним - пришел с работы. Несмотря на то, что ему уже 17 лет, Марк был такого низкого роста, что выглядел на два года младше. Он был худ и бледен. Собственно, поэтому он был хорош больше не в физическом труде, а в тех заданиях, где была необходима ловкость рук - к примеру, перевязка ремней. Среди всех соседей он лучше всего относился к Урзу. Посмотрев на его лицо, Марк удивленно поднял брови - но, посмотрев в комнату, все сразу понял.

"Ты знаешь, кто это сделал?"

Урз, оправившись от шока, раздраженно спросил Марка. Но тот, скосив глаза на него, лишь покачал головой.

"Я тебе советую забить на это."

"Почему?"

"Ты просто не найдешь виновника."

Марк вошел в комнату и взялся за кровать Урза.

"Давай вместе."

Урз медленно подошел к своей кровати. Они вдвоем вернули ее на место. Пока Урз осматривал подобранную одежду и одеяла, его друг сочувствующе покачал головой.

"Тебя, кажется, наняла нынешняя ванадис. Сейчас об этом все сплетничают."

Урз поправил свою трясущуюся кровать и посмотрел на Марка. Рядом с ним было маленькое окно, из которого сейчас светило солнце перед закатом. Красное сияние осветило лицо Марка.

"Вот и результат. Раньше еще не было такого случая, чтобы нынешняя ванадис лично наняла кого-то на работу. К тому же, заметил ты это или нет, у тебя очень хорошо все получается. Тебя ведь ни разу не звал к себе босс?"

Речь, похоже, была о неразговорчивом главном конюхе. Урз рассеянно кивнул, и Марк, пожав плечами, усмехнулся.

"Он никогда никого не отчитывает в присутствии других людей. Обычно в конце дня босс вызывает нас к себе в комнату и отчитывает о выполненной работе. Среди нынешних конюхов нет никого, кого бы он не вызывал к себе... кроме тебя."

После этих слов Урз вдруг вспомнил, что еще ни разу не видел, как кого-то ругали за ошибки. Изначально он думал, что главный конюх просто не слишком строг - но все оказалось совершенно по-другому. Получается, случившееся сейчас было сделано из зависти. Урз крепко сжал зубы и с силой вцепился в одеяло и одежду. Он не понимал причин для совершения подобных дел. Не в силах сдержать свои эмоции, Урз решил спросить Марка, который уже расположился на своей кровати.

"И что же мне делать?"

"Попробуй поговорить с главным конюхом. Прости, но здесь я тебе не советчик."

Это был явно ответ того, кто не хотел бы влезать в подобные дела. Такое ощущение, будто они и не были знакомы все эти 10 дней.

"Что ж, ничего не поделаешь."

Урз вздохнул. Марка можно было понять - судя по тому, что здесь сотворили. К тому же, если подумать, в том-то и дело - они знакомы всего-то 10 дней.

"Однако это не значит, что я так просто спущу это."

Урз решил подумать о том, как ответить на подобный вызов.

***

Прошло несколько дней с того издевательства, которого случилось с Урзом. И за эти дни подобное повторилось не раз. Только этим утром в своем супе он нашел жука. Закончив утром работу, он отправился завтракать - и, уже неся еду на стол, был вызван главным конюхом. В это время все и произошло. Выбросив жука, Урз с раздражением выпил суп чуть ли не залпом. Он уже успел поговорить с главным конюхом об этом. Конечно, тот извинился за такое поведение своих подчиненных, но так и не смог ничего дельного посоветовать. Он вызывал всех к себе и опрашивал - но виновник так и не был найден. Но, несмотря на свой гнев, Урз безошибочно продолжал выполнять свою работу. Не известно, являлось ли это удачей или нет, но в отношении работы ему никто не мешал.

"Наверное, все потому, что их тут же поймает главный конюх."

Он всегда знал, где тот или иной работник находится и чем занимается. Поэтому, если кто-то покинет свое место работы, главный конюх тут прознает о подобном. Урз закончил свой подпорченный завтрак и собирался вернуться в конюшню, как вдруг его позвал начальник. Размышляя о том, что ему скажут, он увидел перед собой главного конюха и Марка.

"Сгоняй в магазин вместе с Марком."

Им нужно было купить парочку вещей в городе. Марк должен был пойти вместе с ним, потому что в одиночку Урз может потеряться. Объяснив им, что нужно купить, главный конюх ушел по своим делам. В конюшне остались лишь Урз и Марк.

"Ну что, пойдем?"

Марк робко задал свой вопрос - после начавшихся издевательств Урз не слишком часто с ним разговаривал. Поэтому он чувствовал себя виноватым. Правда, Урз, наоборот, считал, что так будет лучше - чтобы Марк случайно не попал под раздачу.

"Эй, Марк."

Когда Урз позвал его, тот вздрогнул. С ухмылкой он продолжил говорить.

"Могу я тебя кое о чем попросить?"

***

В районе полудня три конюха зашли в комнату, где жил Урз. Они улучили время, пока был обед.

"Этот парень отправился за покупками, да?"

"Верно. Я удостоверился в том, что он покинул территорию. Что будем делать сегодня? Опять разбросаем постель?"

Один из них с мерзкой улыбкой спросил всю остальную компанию.

"Сегодня я припас кое-что поинтереснее."

Зажав левой рукой нос, другой конюх показал в правой руке сумку. Остальные сразу по запаху поняли, что в ней лежит. Это был лошадиный навоз. Похоже, он специально приготовил его во время работы.

"Разбросаем это. Уверен, запах не выветрится даже после мытья."

Оглядевшись и проверив на всякий случай, нет ли кого поблизости, троица подошла к кровати Урза. Естественно, они знали, какая из них его. Ведь только на ней не было личных вещей - в отличие от других его сожителей. Выбросив весь лошадиный навоз на кровать и одеяло, они с довольными улыбками вышли в коридор. Однако там их уже ждали.

"Ну что, закончили?"

Урз стоял прямо перед ними. Лица всех троих момента поменяли свое выражение - застыв на месте, они испугались.

"Р-разве ты не пошел за покупками..."

Дрожащим голосом один из виновников попытался задать вопрос - но понял, что это глупо. Урз же спокойно ответил.

"Нет, не пошел."

Позавчера Урз специально попросил главного конюха, чтобы тот отправил его через несколько дней куда-нибудь подальше по работе. И все это для того, чтобы поймать виновников прямо на месте преступления. Раз над ним так постоянно издевались, то, вероятнее всего, и следили. Поэтому, когда он отправился за покупками вместе с Марком, Урз покинул его - но только лишь тогда, когда понял, что рядом больше никого нет. И, затем вернувшись в общежитие, он устроил засаду в углу коридора. Конечно, конюхи удостоверились в том, что Урз покинул конюшню, но дальше они следовать за ним не могли. Ведь в противном случае их отсутствие тут же раскроют.

"Ты что, скрывался там больше двух коку?"

Задыхаясь от волнения, другой конюх спросил его об этом. Все-таки, пусть и скрываться было не сложно, но простоять без движения целых два коку не каждый смог бы. Однако Урз ответил с таким видом, будто это был пустяк.

"В сравнение с тем, когда ты сидишь в засаде во время охоты, это гораздо проще. Нет мешающей травы, насекомых и змей..."

Внезапно остановившись, Урз покачал головой в замешательстве. Ведь слова, связанные с охотой, выскользнули из его рта так естественно. С учетом его превосходных навыков с луком Урз часто задумывался - может быть, раньше он был охотником. Но шрамы на теле также наводили его на мысль о том, что он мог быть солдатом-лучником. Закричав, один из конюхов набросился на Урза, попытавшись ударить его. Остальные, будто ожидая этого, прыгнули на него слева и справа. Однако Урз, даже не вздрогнув, спокойно избежал их атак, увернувшись или заблокировав удары. Осознав, что бойцы из конюхов никакие, он резко заскочил одному из них за спину и заломил руку. Тот тут же застонал от боли.

"Я сообщу обо всем главному конюху - так что, пусть он сам с вами разбирается. Усекли?"

Произнеся это, Урз освободил руку виновника и оттолкнул того, пнув ногой. Он налетел на своих собратьев и завалился вместе с ними на пол. С этого дня издевательства над Урзом прекратились.

Вечером Елизавета приказала своему близкому подчиненному Науму доложить о том, как дела у Урза.

"Прошло уже 15-16 дней? Если возможно, я бы хотела услышать завтра все, что с ним произошло."

Разноцветные глаза Елизаветы засияли восторгом - на что Наум недоуменно задумался.

"Разве работа конюха не однообразна?"

С другой стороны, вспоминая навыки Урза в обращение с луком и его проблемы с памятью, ему и самому было интересно, как там у парня дела. Поэтому, воспользовавшись приказом Елизаветы, он поговорил ночью с главным конюхом. На следующий день Наум рано утром пришел в кабинет к Елизавете.

"Он подрался."

Сначала на ее лице было удивление, но потом оно сменилось задумчивостью.

"Нужно было пораньше попросить отчет."

Елизаветы вздохнула с сожалением. Она не хотела делать этого, чтобы не вызвать, во-первых, зависть среди своих подчиненных, а, во-вторых, ждала, пока информации наберется побольше. Она тоже понимала, что работа конюхом не так уж и богата на события.

"Наум, неужели так трудно сделать так, чтобы Урз перестал работать конюхом?"

"Прошу прощения, но... скорее, будет трудно устроить его еще куда-то."

Поглаживая морщины, которые появились на его лице в связи нервной работой, Наум предупредил ее.

"Вне зависимости от причины Урз участвовал в драке. А ведь он еще даже не успел проработать один месяц. Не удивлюсь, если его уволят..."

Сказав это, Наум вдруг замолчал. А все потому, что он увидел злость в глазах Елизаветы.

"Хочешь сказать, что Урз должен был терпеть все, что с ним бы сделали? Это ты имеешь ввиду?"

"Прощу прощения за то, что вызвал гнев госпожи ванадис, но так и есть."

Наум, предупрежденный пристальным взглядом красноволосой ванадис, продолжил свою речь.

"По всему дворцу известно, что госпожа ванадис лично привела Урза с собой. Большинство считает, что он стал вашим любимчиком. В такой ситуации ваше влияние может пострадать, госпожа ванадис."

Елизавета опустила плечи, не зная, что сказать. Посмотрев с сопереживанием на свою хозяйку, Наум продолжил доклад.

"Даже если вы смените место работы Урза, пока это будет в пределах дворца, зависть всегда будет преследовать его."

Дело ведь не только в конюхах, которые испытывают недовольство по отношению к нему.

"Поэтому пусть он лучше пока продолжает свою работу там. По крайне мере, теперь Урз доказал, что не потерпит чужого насмехательства над собой."

"Но не будет ли он чувствовать себя тогда ограниченным?"

Елизавета все не успокаивалась. Красноволосая ванадис закрыла свой левый глаз, а затем, открыв его, прикрыла правый. У нее была привычка смотреть на что-то по очередности каждым из своих глаз. В детском возрасте над ней часто издевались из-за ее радужных зрачков. Встретившись с Эллен в возрасте 10 лет, Елизавета смогла найти в себе силы, чтобы прекратить подобное, но все же последствия темного прошлого так просто не ушли из ее души.

"Я считаю, что такое ограничение даже лучше."

Несмотря на сказанное Наумом, Елизавета все еще не решилась сделать вывод. Она решила пока дождаться и послушать оставшуюся часть доклада о работе Урза. Услышав, что у него уже был опыт обращения с лошадями, Елизавета задумчиво склонила голову на бок. Ее поразило, что он даже легко может управляться с упряжкой.

"Интересно, а может ли он скакать на лошади?"

Подумав, она озвучила свой вопрос. Ведь подобное могло бы навести на мысль, кем был раньше Урз. Обычно только рыцари или знать обучаются искусству верховной езды.

"Да, это неплохая идея."

Елизавета почувствовала, что это стоило узнать. Все-таки, даже Урз не был в курсе своих навыков. А если она бы познала все его возможности, то смогла бы дать ему более подходящую работу.

"Если госпожа ванадис желает, я могу слегка испытать его."

Совсем недавно Наум сказал, что лучше Урзу работать конюхом, но теперь, похоже, он сам слегка передумал. Все-таки, он сам понимал, что было бы неплохо найти Урзу другую работу, которая поможет тому получить законное место рядом с ванадис. К тому же, Наум просто хотел поднять настроение своей госпоже.

"Ты прав. Я тоже бы хотела узнать о нем побольше. Во время драки он победил в одиночку против троих, да? Тогда пусть попробует потренироваться с оружием. Еще я бы хотела узнать, может ли он писать и читать. Пусть попробует сначала все это - а потом уже поймем, что делать дальше."

"Есть!"

Наум почтительно поклонился и улыбнулся. Однако он все же решил озвучить свое предупреждение.

"Госпожа ванадис, пожалуйста, не забывайте, что Урз - новичок здесь. Поэтому, когда будете менять его статус, помните об этом."

Он говорил о том, что, если Елизавета изменит жизнь Урза в слишком хорошую сторону, то это вызовет еще больше зависти и ненависти со стороны окружающих в его сторону. Конечно, сам Наум был заинтересован в новичке, однако пока что не настолько сильно. К тому же, он еще беспокоился кое о чем другом. Елизавета была примерно того же возраста, как и Урз. Если она будет слишком много уделять внимания ему, это может вызвать странные слухи на стороне. Вдруг Елизавета остановила Наума, который собирался уже уходить.

"Я ненавижу издевательства над слабыми."

Она сказала это удивленному Науму, особо акцентировав внимание на слове "ненавижу".

"Могу я попросить тебя донести эти слова до всех во дворце? Я понимаю, что человеческую натуру не изменить, но, может, это на время сдержит ненависть людей."

Глубоко поклонившись своей госпожи в знак уважения, Наум молча удалился.

Прошло всего три дня с доклада Наума Елизавете. Поэтому она была слегка удивлена, увидев своего обычно пессимистично настроенного слугу у себя уже так скоро.

"Не рано ли?"

"Просто последние два дня я подверг его разным проверкам - и получил очень любопытные результаты."

На лице Наума было, на удивление, довольное выражение.

"Начну сразу с итогов. Я присутствовал при каждом из испытаний, поэтому могу сразу сказать - в уходе за лошадьми ему нет равных. Но, что интересно, он совершенно не владеет мечом или копьем. Я дал ему попробовать сражаться с помощью топора или булавы, подумав, что дело в оружии - но результат был аналогичный. Но другое дело - стрельба из лука."

"А поподробнее?"

"Мы организовали небольшое состязание, и он с легкостью оставил позади всех самых лучших лучников этого дворца."

Суть состязания состояла в стрельбе на дальней дистанции. Участники сами могла решать, как далеко они могут стрелять по целям. Также они использовали лук верхом на лошади с целью попасть по пяти стоящим по порядку целям. И последней частью задания была стрельба по верхушке крепостной стены.

"Как интересно."

Услышав о таких забавах, Елизавета слегка огорчилась. Если бы она знала о проведении подобного состязания, то обязательно бы поприсутствовала на них - даже если была бы сильно занята. Собственно, поэтому Наум ей ничего и не сказал, дабы не отвлекать. Но когда Елизавета спросила о том, почему он ей не доложил об этом, Наум объяснил все по-другому.

"Хорошо, что вас не было. Иначе гордость некоторых солдат дворца была бы полностью растоптана."

"...Неужели силы были настолько неравными?"

Похоже, что уровень владения луком у Урза настолько велик, что для солдат было бы позором, если бы госпожа ванадис наблюдала за их поражением. И, подтвердив это, Наум кивнул с серьезным видом.

"Я позволил ему выстрелить в цель, находящуюся на расстоянии 300 аршин - и он попал. Также Урз, скача на лошади, смог с легкостью поразить все цели. И, думаю, понятно, что его стрела смогла достичь верхушки крепостной стены. Кажется невероятным, что подобный человек вообще существует."

Елизавета тоже была в шоке от таких слов. Правда, еще когда он подстрелил птиц, летящих в небе у моря, или на дрожащей лодке поражал стрелами пират, она поняла, что перед ней - человек с уникальными способностями. Однако сказанные Наумом слова превзошли все ее ожидания. Вероятно, даже во всем Дзктеде не найдется подобного лучника, как Урз. Наум с возбужденным лицом крепко сжал свой кулак и продолжил разговор.

"Еще пока не все знают, что навыки Урза в обращении с луком - не шутка. Но стоит слухам просочиться, так за ним выстроится очередь, что нанять его."

"...Наум, слышал ли ты еще о ком-нибудь с подобными способностями?"

Елизавета погрузился в свои мысли. Возможно, слухи уже разошлись. Урз встретился с ней через десять дней после того, как он был спасен жителями рыбацкой деревни. Двадцать дней прошло с тех пор, как он пришел во дворец Лебус и работал здесь, как конюх. А если учесть те дни, пока они двигались с деревни сюда, то, в общем, он здесь уже больше сорока дней. К тому же, странно, что до них еще не дошли слухи с Брюна, который может быть родной страной Урза. Наум удивленно покачал головой в ответ на вопрос Елизаветы и погладил свои морщины на лице.

"Если подумать, я слышал о неком Тигревурмуде Ворне, который остановил гражданскую войну в королевстве Брюн. Говорят, что он непревзойденный лучник."

"...А, если ты о нем, то он погиб."

Елизавета покачала головой - и ее красные волосы затряслись.

"Похоже, что он был атакован морским драконом и упал в море. София Обертос искала его, но так и не нашла. И это означает только одно."

Елизавета была в курсе существования демона по имени Торбалан. Поэтому история, которую рассказала София, вероятно, была правдивой. Так что, Тигревурмуд Ворн погиб.

"Ладно, по поводу управления лошадьми и луком я все поняла. Что-то еще?"

На вопрос Елизаветы Наум вдруг выпрямился, что-то вспомнив.

"Он образован - и умеете читать и писать на языке Брюна и Дзктеда. Также Урз умеете считать. Правда, слова Брюна ему легче даются. Вероятно, он мог быть частью знати оттуда."

"Но разве в Брюне не презирают лучников? Были ли там вообще знатные люди, владеющие луком? Кроме Тигревурмуда Ворна, о котором ты сейчас говорил?"

Наум удивленно кивнул.

"Все верно, госпожа ванадис, не было."

Несмотря на слова Елизаветы, на лице Наум читалось, что он до конца не был уверен во всем. Если отбросить владение луком, Урз точно походил на человека из Брюна - да еще и знатного, судя по его способностям.

"Еще что? Может, Урз сам что-то вспомнил?"

"Да, некоторые мелкие воспоминания возвращаются к нему..."

Наум пожал плечами.

"Он говорит, что порой вспоминает о разных сценах охоты, сражений и какого-то особняка, но точно сказать, что это, Урз не может. Он не помнит своего имени, своих близких и знакомых. Может, стоит отправить Урза в Брюн и поискать его дом?"

"Брюн не маленькая страна. Об этом можно будет подумать, если Урз вспомнит хотя бы что-то, что навело бы нас на конкретное место. Нужно хорошенько обдумать все это и учесть все расходы."

Конечно, Урз понравился Елизавете, но она была не такой простачкой, чтобы так легко тратится ради него.

"Но вот что я решила."

Елизавета улыбнулась и решительно посмотрела на удивленного Наума.

"Пусть Урз служит под твоим началом. Он будет одним из моих близких подчиненных."

Наум замолчал - потому что такое повышение было уж слишком щедрым. Неужели Елизавета забыла обо всем, что он ей говорил пару дней назад?

"Госпожа ванадис, вы не должны это делать. Даже я против такого."

"Ты сказал, что за ним скоро выстроится очередь, чтобы нанять, так? Тогда как я могу позволить такого ценному человеку прозябать за работой конюха?"

"Вы правы, но это не отменяет того момента, что Урз - человек с неясным прошлым..."

"Нужно судить людей по их поступкам!"

Елизавета гневно посмотрела на Наума. Все-таки, в свое время она была предана своим отцом-аристократом и в молодости жила в мелкой деревушке. И поэтому Елизавета ненавидела тех, кто ценит людей только за их статус. К тому же, Урз был первым, кого она выбрала в себе помощники. Она чувствовала, что их свела судьба. Наум нахмурился. Морщина на его лице исказились. Но он все равно не мог принять это. Слишком уж много влияния оказывало неясное прошлое Урза... Подождав, пока красноволосая ванадис успокоится, он продолжил:

"Можете ли вы назвать хотя бы еще одну причину этого назначения?"

Не обращая внимания на недовольное лицо Елизаветы, Наум сказал:

"Я понимаю ваши чувства. При всем уважении, я тоже согласен с мыслями госпожи ванадис. Однако такое опрометчивое решение может выйти боком в будущем."

Елизавета начала понимать, о чем думает Наум.

"Значит, ты хочешь, чтобы я нашла еще одну причину, по которой Урз, в качестве исключения, может стать моим помощником?"

Наум глубоко поклонился, подтверждая свои мысли. Одних только выдающихся навыков лучника не достаточно для такого повышения. Нужна была еще одна причина.

"И если она будет достойной, я беру на себя задачу убедить всех, кто выскажет недовольство."

Вероятно, больше всего будут сопротивляться чиновники, которые работают во дворце. И чтобы в будущем не возникло каких-либо проблем, Елизавете необходимо было соблюдать осторожность в своих решениях. Скрестив свои прелестные ноги, она подняла глаза к потолку и задумалась. Наум, ожидая слов госпожи, тоже попытался придумать подобную причину, но ничего в голову не пришло.

"Брюн."

Внезапно мысль посетила красноволосую ванадис. Переложив одну ногу на другую, Елизавета опустила свои глаза на Наума.

"Как я понимаю, дружеские отношения между нашей страной и Брюном буду длиться, как минимум, еще три-пять лет. А Элеонора из Лейт-Меритца так вообще хотела бы, наверное, чтобы они были вечными."

Говоря об Эллен, голос Елизаветы слегка дрогнул - но перемена была такой незначительной, что Наум ее не уловил. Время "три-пять лет" взято с тем основанием, что столько потребуется Дзктеду времени для восстановления порядка на землях Агнес, которые были отрезаны от Брюна, и столько же потребуется самому Брюну, чтобы вернуть свою былую мощь.

"Лебус тоже стремится сблизиться с Брюном. Герцог Тенардье, который имел связь с предыдущей ванадис, был повержен в гражданской войне. Герцог Ганелон исчез. А Тигревурмуд Ворн пропал без вести в море."

В отношение Тигре Елизавета готовила подоплеку, отправляя ему подарки. Это было в то время, когда он отразил нападение Муодзинел. Она хотела сблизиться с Тигре, но, к сожалению, тот пропал. И сейчас у Елизаветы не было знакомого человека, который помог бы ей улучшить дипломатические отношения с Брюном - и его нужно было найти. И Урз, говорящий на языке и Брюна, и Дзктеда, был идеальной кандидатурой. Однако Наум не сразу согласился с подобным.

"Невероятный навык стрельбы из лука... Знание в грамоте языка Брюна... Конечно, не очень впечатляет, но можно попробовать."

Через несколько дней Наум вновь пришел к Елизавете. Он выглядел усталым и невеселым. Красноволосая ванадис встретила его с нелегким сердцем.

"Неужели это, все-таки, невозможно?"

Все эти дни Елизавете приходилось встречаться с чиновниками. Они были необходимы в решении разного рода внутренних проблем. Но когда разговор заходил по поводу Урза, все они, как один, заявляли:

"Мы еще ведем разговор с Наумом. Пожалуйста, подождите немного."

Вероятно, они хотели избежать ситуации, когда Елизавета лично бы встряла в решение этой проблемы. И поэтому они сбрасывали ответственность на Наума - ведь именно ваданис поручила тому это.

"Если это будет невозможно, придется придумать что-то еще..."

Но Наум вдруг сказал следующее:

"Есть одно условие."

Елизавета, засияв своими разноцветными глазами от радости, кивнула.

"Если он действительно насколько умел с луком, то пусть докажет это, выполнив одно любое достижение. Вот какое условие поставили чиновники. Если Урз сделает это, то у них не будет никаких возражений по поводу его назначения. Но любой другой вариант не подойдет."

С усталостью выдохнув, Наум закончил свой доклад. Елизавета покачала своим красными волосами и склонила голову набок.

"Под достижением имеется ввиду... что-то на подобие усмирения бандитов?"

"Думаю, да. Но это должно быть чем-то серьезным, иначе это не смогут засчитать."

"Если не ошибаюсь, герцог Бидигош недавно усмирил варваров."

И благодаря этому на действия бандитов в последнее время не было каких-либо жалоб. Говорят, что зима в этом году будет спокойной. И Наум недовольно кивнул.

"Они знали и поэтому выдвинули подобное условие."

Зимой даже пираты не появляются. А все потому, что в такое время года тяжело застать какие-то торговые корабли, которые можно было бы ограбить. Елизавета подскочила и хлопнула рукой по столу. Валитсайф, ее орудие дракона, закрепленное на поясе, слегка засверкало - будто отражая гнев своего хозяина. Бросая нервный взгляд на него, Наум попытался взбодрить ваданис.

"Ранней весной бандиты точно должны появиться. Все-таки, таков наш мир."

"Получается, до этого времени Урзу придется работать конюхом?"

"С учетом его неясного прошлого ему вообще стоило бы поработать конюхом года два-три. А так это будет уменьшено до срока меньше, чем полгода."

Елизавета недовольно села обратно на стул. Она поняла, что выхода нет. К тому же, ванадис была в курсе отношения чиновников к ней. Поэтому предложенный вариант - своеобразный компромисс. Но вдруг Елизавета кое-что придумала. Она улыбнулась, обрадовавшись новой идеи, но на лице Наум, наоборот, отразилось беспокойство. Осторожно, будто подходя к дикому зверю, он спросил:

"...Еще какие-то приказания?"

"Если мне не изменяет память, у Урза нет личных вещей."

Наум кивнул. Конечно, скоро конюхам должны выплатить зарплату, но пока что у Урза не было ни гроша за душой. Правда, судя по докладу главного конюха, его это не слишком напрягает.

"Дай лук и стрелы Урзу. В этот раз я не потерплю возражений."

Наум мысленно подумал, что подобные действия больше похоже на детскую попытку отомстить, но ничего не сказал - а лишь уважительно поклонился.

Серебряный браслет с изображением охотника стоял в качестве украшения на рабочем столе во дворце Лейт-Меритца. Это был подарок, который привез Тигре из королевства Асварре для Эллен. Когда Софи передала ей его, она не знала, как ей реагировать. С одной стороны, Эллен каждый день думала о том, чтобы одеть его, но она боялась выглядеть, как вдова во время траура. С другой стороны, она не хотела прятать его где-то в глубине своей комнаты. Поэтому после размышления Эллен решали положить его здесь. И когда она вдруг переместила взгляд в сторону браслета, Эллен вспомнила о Тигре. Кстати говоря, Лим, получившая в подарок фарфоровую куклу медведя, поставила ее у себя в комнате. Прошло уже много дней с тех пор, как Тигре пропал. Листья на деревьях давно опали - и в Лейт-Меритц пришла зима.

"Как тухло."

Эллен задумалась об этом, остановившись при просмотре документов. Она облокотилась на спинку стула и вытянулась изо всех сил. Лим, которая помогала с бумажными делами, тоже присутствовала рядом. Все потому, что сроки по многим делам подошли к окончанию.

"Нечего не поделаешь. Сейчас же зима. Даже строительство горного пути прекратилось."

Речь велась о дороге, соединяющей Лейт-Меритц и Алзас. Земля замерзла и стала твердой во время зимы. Поэтому пришлось приостановить работу. Если продолжать, толку от этого не будет - к тому же, увеличится расход дерева в качестве материалов.

"Похоже, 100-тысячная армия из Муодзинел решила отступить, даже не сражаясь. Людмила, конечно, сказала, что они сбежали, испугавшись ее силы, но, может, их просто напрягли неадекватные лица ее солдат."

"Не стоит ссориться. Помнится, вы сами говорили об этом."

Лим слегка отчитала ее. Эллен замолчала с недовольным лицом. Тогда она как раз вернулась с Легники и рассказала о последней беседе с Сашей перед ее смертью.

"Ладно-ладно."

Отмахнувшись, Эллен вдруг посмотрела на Лим, будто что-то вспомнив.

"Кстати, Юджин уже приехал, пока меня не было?"

Лим удивленно склонила голову, задумавшись. Ведь Юджин не обязан был приезжать в Лейт-Меритц.

"Раз он поехал в столицу, я думала, что он заскочит сюда."

"Может, он все еще в столице."

"Не верю."

Эллен засмеялась и покачала головой.

"Юджин, конечно, не имеет что-то против столицы, но крайне не любит находиться там слишком долго. Скорее всего, он побыстрее поехал в Парду. Все-таки, уже зима."

Эллен посмотрела в окно. Небо было белого цвета - и солнце едва светилось.

"Титта сказала, что очень трудно будет сушить одежду на улице. Так что, я уже показала ей, как это делать в комнате. Все-таки, для нее это первая зима в Дзктеде."

"Прошел целый год... эх."

Лим, как и Эллен, посмотрела своими голубыми глазами в окно. Ранней весной Тигре, как гость, и Титта, как его служанка, приехали в их дворец. Тишина воцарилась в комнате. Пока они все эти дни горевали об утерянном, время шло своим чередом. И никто не мог заставить себя заняться государственными делами. Так зима и закончилась. Раскладывая документы, Эллен думала о своей жизни. В этом году она потеряла лучшего друга и очень важного для нее человека. Поэтому хотя бы до весны ей хотелось провести все эти дни в спокойствии. Но этому желанию было не суждено случиться. Ранним утром на следующий день приехал посол столицы. Судя по поту на лице - даже несмотря на жуткий холодный ветер, он скакал к ним изо всех сил.

"В последнее время посланники из столицы не приносят хороших новостей. Поэтому я не хочу с ним встречаться."

Узнав от Лим о приезде посла, она сразу же заявила это. При этом Эллен даже не скрывал своего недовольного лица, хотя и знала, что это не самое лучшее поведение.

"Если это что-то важное, то я не против его увидеть и в таком виде. Пожалуйста, скажи Титте, чтобы она приготовила горячий алкоголь и ванну."

Произнеся это, Эллен направилась в гостиную в своей обычной военной форме. Посол, спешно поприветствовав ее, сразу же начал разговор.

"Ванадис, вы знаете графа Парду Юджина Шеварина?"

Эллен кивнула. Посол задал еще один вопрос.

"А герцога Бидигоша Ильду Куртиса?"

"Слышала о нем."

Эллен ответила, заинтересовавшись при упоминании этого человека. Он был знаменит на севере Дзктеда - как воин, так и командир. Посол, отдышавшись, произнес.

"Похоже, что герцог Бидигоша собирает войска, чтобы убить графа Парду."

Эллен изумленно расширила свои глаза. Она внезапно для себя дернулась вперед. Если честно, Эллен не заботилась о герцоге Бидигоша, но вот Юджин, научивший ее многому, был близким человеком.

"Что ты имеешь ввиду?"

"Я говорю только то, что знаю..."

Они были десять дней назад в столице - и Юджин даже преподнёс Ильде подарок.

"Это был крепкий алкоголь - их как раз любит герцог Бидигоша. И вместе со своим помощником они решили его опробовать."

Тот, на всякий случай, предложил проверить, не отравлен ли он - и Ильда в шутку позволил ему это. Однако, не успев помощник и выпить половину, как тут же обронил кубок, упал на пол и в конвульсиях умер. В напитке был яд.

"Не может быть..."

Тихо пробормотала Эллен. Она знала, что Юджин Шеварин был не таким человеком, чтобы отравить кого-то - пусть даже если он его ненавидит. Пока Эллен молча думала, посол продолжил.

"Естественно, герцог Бидигоша впал в ярость. По словам тех, кто был рядом, он был в таком состоянии, что на него было страшно смотреть. Герцог покинул столицу в тот же день и направился в Бидигош. И теперь он решил отомстить и собирает солдат..."

"Это точно не ошибка? Я знаю графа Парду."

"Ванадис."

Посол прервал ее.

"Нет уже времени выяснить, была ли это ошибка. Я хочу, чтобы вы защитили графа Парду. Таковы были слова короля. И еще он добавил - пожалуйста."

Эллен прищурилась и посмотрела на посла.

"Значит, его не волнует, даже если я убью герцога Бидигоша?"

Сказав это, Эллен встала. Она бросила взгляд на посланника и продолжила.

"Посол, в зависимости от того, что ты сейчас скажешь, я решу, для чего буду поднимать этот меч."

Изрядно вспотев от волнения, посланник стал тяжело дышать. Красные глаза Эллен внимательно смотрела на него.

"Так что?"

"Король сказал, что если возможно, захватите его живым."

"Это его точные слова?"

Она решила уточнить. Посол боязливо кивнул. Эллен же возбужденно улыбнулась.

"Время бесценно! Я буду слушать подробности уже в пути!"

Таким образом, через 2 коку Эллен собрала 1000 солдат. Из-за времени она была ограничена - не хватало снаряжения, еды и дров. Основной силой была конница в 200 единиц. А остальные 800 людей были пехотинцами. Ее помощником была не Лим, а лысый рыцарь - Рюрик. Эллен попросила Лим остаться во дворце, чтобы та сделала два задания. Одно из них - организация подкрепления. В зависимости от сил герцога Бидигоша ей, возможно, придется выигрывать время. А другим задания была отправка кого-то в Парду, чтобы узнать о подробностях от самого графа. Конечно, Эллен лично хотела бы туда поехать, но, услышав полную историю от посла, она поняла, что Ильда доберётся до юга очень быстро. Эллен не хотелось бы, чтобы Парду превратилось в поле боя. Поэтому ей остается сдержать Ильду на севере - и времени на посиделки не было.

"Для начала, идите на восток. Отправьте разведчиков туда, опросите местных и найдите армию герцога Бидигоша. Я не знаю, сколько он собрал сил, но если герцог заметит нас, то, скорее всего, на время остановится."

На закате Элеонора Вилтария вместе с 1000 солдат вышла из дворца. Было уже довольно холодно - и люди подтянули на свои шеи воротники от теплой одежды, которую они одели поверх своих доспех.

Король Виктор обратился за помощью не только к Эллен. В то же время посол со столицы был направлен и во дворец Лебуса.

"Герцог Бидигоша это сделал?"

Елизавета прищурила свои разноцветные глаза. Она не верила в произошедшее. Исходя из всего, нет ничего удивительного в том, что Илда впал в ярость. Все-таки, граф Парду пытался напрямую убить его. К тому же, один из помощников Илды погиб вместо него.

"Значит, вы говорите мне остановить его превосходительство герцога вместо того, чтобы помочь ему убить виновного графа Парду?"

Встретив посла столицы в гостиной, Елизавета задорно ухмыльнулась. Тот был довольно полным - как снеговик, которого слепили дети. При этих словах он стал обливаться потом, но, все же, сохранив спокойствие, ответил на ее слова.

"Его величество король Виктор не хочет, чтобы сильнейшие знатные люди этой страны проливали свою кровь и раздробляли государство изнутри. Может быть, вам стоит узнать все самой у короля?"

"Один пытался убить, а другой чуть не умер. О чем еще тут может быть разговор? Если честно, я не уверена, что вообще смогу его уговорить. Разве вы не слышали о характере герцога Бидигоша?"

"Поэтому эта просьба была передана не кому-то другому, а именно ванадис. Еще один посланник был отправлен к другой в Лейт-Меритце, но я пока еще не получил какого-либо ответа..."

"К Элеоноре?"

Не понятно было точно, специально ли посол имел ввиду это, но его слова сильно задели сердце Елизаветы. Правда, она все равно не сразу согласилась, а лишь только после того, как ей предложили награду, запас продовольствия и древесину от королевства.

"У меня и здесь проблем много, но я в долгу перед его превосходительством герцогом. К тому же, я не могу так забыть о приказе короля."

Отправив посла обратно, Елизавета созвала своих подчиненных. Она решила поговорить с ними о том, что ей сейчас рассказали.

"Мы отправляемся на передовую. Сколько солдат можно приготовить за два коку?"

"Примерно тысячу."

Елизавета кивнула и приказала всем заняться организацией похода. Ее подчиненные служили еще прошлой ванадис, поэтому они привыкли к такому быстрому череду событий и с легкостью выполнят необходимое. Затем Елизавета позвала Наума и приказала ему привести с собой Урза.

"Вы хотите взять его с собой?"

Елизавета кивнула в ответ удивленному Науму так, будто это само собой разумеющееся.

"Помнишь, как он спокойно вел себя, когда мы гнались за пиратами? Так что, думаю, с ним все будет в порядке."

"Я бы сказал, что меня беспокоит нечто другое..."

Елизавета не понимала, что имеет ввиду нахмурившийся Наум.

"Если хочешь сказать что-то, сделай это сразу. Я ценю твою прямоту."

Услышав слова ванадис с разноцветными глазами, Наум, колеблясь, выложил всю правду.

"Не знаю наверняка, будем ли мы точно сражаться, поскольку, возможно, мы сможем договориться с герцогом Бидигоша. Я, конечно, понимаю мысли госпожи ванадис, но слишком ли мы торопимся? Все уже видели, как вы к нему относитесь, и если госпожа ванадис и Урз..."

"Именно поэтому я и хочу добиться результатов как можно скорее."

Уверенным тоном Елизавета ответила Науму.

"В зависимости от ситуации, нам придется даже сражаться с армией графа Парду, оставив север позади. К тому же, на нас могут попасться бандиты. И если все в открытую увидят навыки Урза в обращении с луком, никто больше и плохого слова не скажет по поводу того, почему я так ценю его."

"Если вы так считаете..."

Наум уважительно поклонился. И через два коку Елизавета покинула дворец с 1000 солдатами. Рядом с ней скакал Урз, держа лук на плече и колчан стрел на поясе. Он смотрел на спину Елизаветы с растерянным лицом. Конечно, Урз и так был благодарен к ней за то, что она взяла его к себе, несмотря на то, что не знала, кто он. Но после всего он вообще начал считать, что столкнулся со святой.

"Ха, ты ее самый первый личный помощник..."

Он вспомнил слова рыцаря по имени Наум, который научил его многим вещам. Тот сказал, что Елизавета, конечно же, прежде всего, заприметила Урза из-за его выдающихся навыков стрельбы - и только. Но, все-таки, он был первым из подчиненных, которого она выбрала себе сама. Внезапно фигура одного небольшого старика всплыла в мыслях Урза. Ему показалось, что тот в свое время сказал ему о том, что он сам когда-то делал подобное. Странно, но после этого он расслабился. И всякие подозрения по отношению к Елизавете испарились. Все-таки, он был перед ней в долгу - и, к тому же, просто уважал ее. Поэтому Урз решил следовать за своей хозяйкой и помогать ей во всем. Силы Лейт-Меритца во главе с Эллен осторожно направлялись на север, разведуя по пути местность. Уже три дня прошло с того момента, как они покинули свой дворец. Они шли, почти не останавливаясь - ведь по дороге войска легко могли пополнить еду и древесину в городах и селах. Небо было серым. Солнце скрылось за облаками, и дул холодный ветер. Эта погода сопровождала их все время от начала пути.

"Может сегодня, наконец-то, пойдет снег - хотя бы из разнообразия?"

Рурик со вздохом произнес это, находясь рядом с Эллен.

"Будет сложнее, если погода изменится. Лучше сделать все это до прихода снега."

Она недовольно скривилась. Причина была не только в том, что это стратегически не выгодно для нее, как для командира. Прошлой ночью солдат, отправившийся к Юджину, прискакал назад к Эллен. И хотя они двигались точно по намеченному пути, она все равно не ожидала, что солдат так быстро вернется к ней. Но то, что Эллен услышала от него, ей не понравилось.

"По слова графа Парду, он действительно вручил алкоголь в качестве подарка герцогу Бидигоша для улучшений отношений. Но все произошедшее для него остается загадкой."

"...Точно ли это?"

"У меня есть письмо для госпожи ванадис от его превосходительства."

Солдат передал кожаную сумку, которую держал в руках, Рюрику, стоявшему рядом с Эллен. Тот раскрыл его и передал письмо самой ванадис. Эллен сломала восковую печать и быстро осмотрела текст. Однако там почерком Юджина было написано то же самое, что и сказал солдат. В письме Эллен сразу распознала типичную уважительную черту Юджина - он начал его с того, что очень сожалеет о смерти помощника Илды и прекрасно понимает его ярость.

"Я знаю, что Юджин не из тех, кто бы сотворил подобное. Так что, защиту графства и его людей отставьте на нас."

Эллен также написала ответное письмо и передала его солдату, чтобы тот доставил его в Парду. Однако все было против Юджина. Поэтому Эллен чувствовала беспокойство. К тому же, появилось еще кое-что, конкретно испортившее настроение ванадис.

"В чем же дело..."

Это было связано с тем, что она узнала от Юджина в письме. Дело в том, что он не упомянул, почему вообще стремился наладить хорошие отношения с Илдой. Они с Юджином, в некотором роде, родственники, поэтому это не кажется уж таким странным. Но почему все это нужно было сделать прямо сейчас?

"А ведь, судя по словам Лим, Юджина приглашал к себе король Виктор в столицу."

Эллен ломала голову всю ночь, но так и ничего и не поняла. Рассвело, и они продолжили свой путь, ища войска герцога Бидигоша. Однако Эллен все равно не могла сконцентрироваться - и была в прострации.

***

Солнце, скрытое за серыми облаками, уже почти ушло в закат. И тут один из отрядов всадников доложил, что с кем-то столкнулся.

"Мы встретили людей со знаменем Лебуса."

Эллен была удивлена. Она знала, что Елизавета придет на юг с Лебуса в составе 1000 человек. Так что, сама их встреча не было чем-то неожиданным.

"Но вот... где армия герцога Бидигоша?"

Эллен остановила солдат и приказала им отдохнуть. Затем она позвала Рюрика, чтобы тот ей передал карту. Похоже, что герцог Бидигоша не решил идти на юг напрямую.

"Зачем же тогда обходить..."

Эллен посмотрела на Рюрика. Но тот сказал нечто другое.

"Возможно, они где-то в засаде."

"С чего ты решил?"

"Судя по тому, что я слышал, похоже, герцог Бидигоша не так сильно знаком с местностью на юге. Поэтому обход бы занял слишком много времени, верно? Тогда почему бы просто не дать нам и армии Лебуса просто пройти мимо?"

"Вот оно как."

Эллен восхищенно кивнула. Обычно Рюрик не был таким дальновидным человеком - но, похоже, и он тоже начал расти.

"Что будем делать?"

Ухмыльнувшись, Эллен ткнула пальцем на карту.

"Я в сомнении, но, все-таки, для начала стоит встретиться с Лебусом. Возможно, им что-то известно о передвижении противника."

После Эллен и Елизавета договорились встретиться ближе к вечеру. Местом была небольшая равнина под названием Радом, на которой они могли находиться друг от друга на достаточной дистанции. Перед тем, как отправиться в Радом, Эллен направила один отряд всадников на разведку, а другой - в Парду. В итоге, она повела за собой лишь пехоту. Через один коку Эллен встретилась с армией Лебуса. Они держали фиолетовый флаг, на котором была золотые полосы, расположенные дугой. Знак символизировал Валитсайф, орудие дракона. Впереди армии можно было разглядеть саму Елизавету на лошади. Эллен остановила свои войска - и направилась к ней вместе с Рюриком. Елизавета тоже двинулась вперед вместе с молодым парнем, являющимся ее помощником. Подул холодный ветер - и на землю что-то стало падать. Это был снег, который таял, не успев коснуться земли. Вдруг Эллен, почти доскакав до Елизаветы, кое-что заметила.

"...Тигре?"

Увидев молодого помощника позади Елизаветы, Эллен не могла поверить своим глазам. Он был одет в типичную для Лебуса рубаху с мехом, но его темно-красные волосы, черные глаза, в которых можно было заметить одновременно и спокойствие, и храбрость, худая фигура, лук на плечах и колчан на поясе нельзя было ни с чем спутать. Это, без сомнения, был Тигревурмуд Ворн, которого она знала. Рурик, услышав бормотание Эллен, в сомнение посмотрел в его сторону и ошарашенно раскрыл глаза. Он не знал, что и сказать.

"Тигре!"

Со слезами прокричав имя парня, Эллен еще сильнее поскакала вперед. Однако что-то тут же огорошило ее. Тигре в ответ лишь недоуменно посмотрел на нее. И только спустя мгновения до Эллен кое-что дошло. Почему Тигре вообще скачет позади Елизаветы - будто, как слуга?

"Что с тобой? К чему эти крики?"

Остановившись в десяти шагах, Елизавета удивленно спросила у Эллен. Но та не обратила внимания на ее слова.

"Елизавета, я бы хотел узнать имя этого человека."

Даже не поздоровавшись, Эллен сразу же задала свой вопрос. Елизавета нахмурилась.

"Это Урз. Он мой подчиненный."

Урз поклонился Эллен с таким выражением лица, будто первый раз ее видит. У той перехватило дыхание. Она дрожала и едва сдерживала слезы, но всеми силами старалась сохранить вид. Успокоившись, она произнесла.

"Где ты его наняла?"

"...А почему тебя это так интересует?"

Голос и тон Елизаветы прозвучал настороженно. Эллен, посмотрев на нее, ответила.

"Просто интересно. Я не против, если ты промолчишь."

"...Тогда не вижу причин отвечать."

На несколько секунд воцарилось молчание. Похоже, что Елизавета, действительно, что-то скрывала.

"Ладно, давайте обсудим военные вопросы."

Но, не дав Елизавете продолжить, Эллен вновь повернулась к парню.

"Тигре! Тигревурмуд Ворн!"

Урз непонимающе смотрел на Эллен. Но она продолжала звать его.

"Что такое? Мы не виделись 100 дней, и ты уже забыл меня? Ты забыл Элеонору Вилтарию? Ту, кто позволила тебе звать себя Эллен!"

"...Эллен."

Внезапно лицо Урза переменилось. Он отвел взгляд в сторону, как будто о чем-то задумавшись.

"Эллен... Эллен? Нет... Где же я..."

"Хватит!"

Елизавета закричала и поскакала, встав между Урзом и Эллен.

"Урз потерял память! Не издевайся над ним!"

"Ага, говоришь, память потерял?"

Ухмылка появилась на губах Эллен.

"Тогда разве тебе не стоит помочь ему восстановить ее?"

"Это мне решать. Так что, хватит говорить странные вещи и смущать Урза."

"Какие еще странные вещи? Я лишь сказал свое имя и Тигре."

Елизавета вздрогнула в ответ. Ее рука сжала черную плеть на поясе. Эллен в ответ взялась за длинный меч. От него пошел ветерок, который встряхнул ее серебряные волосы. Принцесса ветра серебряной вспышки засмеялась.

"Даже Арифал подтвердил это. Это человек не Урз, он - Тигре."

"...Довольно. Тигревурмуд Вор утонул в море - и должен был погибнуть. Я слышала, что даже София Обертас, не смотря на поиски, не нашла его."

Елизавета посмотрела на Эллен своими разноцветными глазами и холодно произнесла это. Однако та без тени сомнения покачала головой.

"Я тоже в курсе этого - и сама так думала. Поэтому я спрошу еще раз, Елизавета. Этот человек по имени Урз... Где ты нашла его?"

"Какая разница, где я его нашла!"

Елизавета гневно закричала, как капризный ребенок, и резко затрясла головой.

"Урз - мой подчинённый. И я не знаю никого по имени Тигревурмуд Ворн!"

"А я не знаю никого по имени Урз. Хотя, стоп... я тут вспомнила. Отца Тигре звали Урзом."

Елизавета побледнела. Она уже поняла все. Слова Эллен, скорее всего, были верными. Урз был точно Тигревурмудом Ворном. Вряд в этом мире так много людей с такими невероятными навыками обращения с луком.

"Господин Тигревурмуд!"

Очнувшись от шока, Рюрик прискакал поближе и отчаянно закричал.

"Если ты, и правда, Тигревурмуд Вор, то отреагируй на зов нашего господина! Ничего страшного, если ты забыл меня. Но есть много людей, который тебе не за что нельзя забывать!"

В ответ на гневный вопль Рюрика, Урз еще больше расширил глаза от удивления. Но тот лишь сильнее давил на него.

"Титта всегда была рядом с тобой! Хочешь сказать, что ты забыл Батрана, который умер за тебя?! А графа Роданта? Виконта Аугре и ее наглого сына? Это ведь мы с тобой спасли принцессу Регину от Муодзинел, разве нет?"

Рурик даже не стал называть людей с Дзкетеда - он сразу начал с Бруна.

"Хватит уже!"

Елизавета смотрела своими разноцветными глазами прямо на Рурика. Лысый рыцарь почувствовал страх от ее серьезного взгляда, но все же, собрал в себе все силы, вновь посмотрел на Урза. Выдохнув, он открыл рот, чтобы снова его позвать. Но Эллен подняла руку, остановив Рюрика.

"Отойди. Ты сделал достаточно. Это бесполезно, даже если ты скажешь еще что-нибудь."

Эллен понимала, что им еще решать проблемы с Юджином и Илдой. Нужно было покончить со всем побыстрее. Она вытащила свой меч и указала им на Елизавету. Ощущая всем своим телом боевой дух Эллен, она также стала серьезной и крепко сжала свою черную плеть.

"Я заставлю тебя вернуть Тигре, Елизавета."

"Не заставляй меня повторять еще раз. Это не Тигре. Это мой Урз."

Подул ветер - и засверкали искры. Две ванадис - сереброволосая, пытающая вернуть потерянное, и красноволосая, желающая защитить уже имеющееся, собирались решить все силой. Снег и ветер стали переплетаться между собой в танце под одиноким серым небом.

В королевстве Дзктед было 7 герцогств. И одним из них был Олмутц на юге. В Дзктеде, стране снега и леса, были долгие зимы по сравнению с другими государствами. Но на юге было много теплых мест. Единственным исключением был Олмутц, в котором было много гор, покрытых снегом. Ветер, который дул оттуда, был таким холодным, что звери вокруг трепетали. Повелителем этим земель была Людмила Люрие. Ей было 17 лет - и она была одной из ванадис. Близкие друзья звали ее Мила, а для всех остальных она была снежной принцессой ледяной ряби и танцующая с копьем. И вот в особенно холодный день она приняла посла из Лейт-Меритца.

"Трудно было добраться в это время года, да?"

Она спокойно поблагодарила посланника, который был в два раза старше ее, и предложила ему сесть. В комнате был большой кирпичный камин - а в нем горел огонь. На полу был постелен очень дорогой ковер. На стене был развешен гобелен, иллюстрирующий различные сцены сбора урожая осенью. На Миле с ее голубыми короткими волосами была такого же цвета шелковая одежда. Несмотря на милую внешность, она выглядела достойно - как подобает человеку ее ранга. Рядом с ней было ее орудие дракона - Лавиас. Поклонившись, посол сел на стул и положил свою сумку на пол. В комнате было довольно тускло, потому что, кроме камина и свечей, здесь больше не было никакого освящения. Окна были плотно закрыты, чтобы сохранить тепло. К тому же, день подходил к концу, поэтому солнечного света почти уже не было видно. Взяв железный чайник с горячей водой, который стоял на столе, Мила налила черный чай для себя и посла. Обычно такое делал кто-то вроде слуги или горничной. Но иногда Мила делала это сама, если считала другого человека достойным такой почести. Она поставила белую фарфоровую кружку прямо перед послом. Рядом в блюдце было клубничное варенье.

"Большое спасибо."

Вытирая пот, появившийся из-за тепла внутри комнаты, посланник поблагодарил ванадис и поднял кружку. Отпив немного, он добавил немного варенья.

"Я благодарю за то, что вы нашли время для меня при всей своей занятости. По пути я слышал об отступлении войск Муодзинел, которые до этого находились на южных границах..."

"Все верно, мои подчиненные тоже доложили об этом."

Вдыхая пар, идущий из кружки, Мила ответила с разочарованным голосом.

"Они просто болтались на границе целый месяц. Даже ни сразу не пошли на конфронтацию - не только ни со мной, но и ни с кем из других представителей знати. Пожалуйста, не забудьте передать это своей хозяйке."

Под ней она подразумевала ванадис Лейт-Меритца Элеонору. Посол опустил белую фарфоровую кружку и поблагодарил за оказанное гостеприимство. Медленно попивая чай, Мила ожидала его дальнейших слов. Он ведь пришел сюда не для того, чтобы спросить о войсках Муодзинел. Милу беспокоила сумка у его ног. Содержимое уже было проверено слугой - так что, все было нормально. Посол с серьезным выражением лица посмотрел на Милу и начал разговор.

"Я попросил аудиенцию у госпожи ванадис, чтобы поговорить о графе Тигревурмуде Ворне, который находился у нас в Лейт-Меритце."

"Тигре... вурмуде?"

В голубых глазах Милы было удивление. Забывшись, она называла его коротким именем - и лишь спустя мгновение поправила себя. Все-таки, она не только уважала его, как ванадис, но и имел к нему вполне теплые чувства, как девушка. Если бы с ним что-то случилось, Мила тут же помогла бы ему. Хотя, конечно, она не могла прямо об этом сказать - ведь Мила была ванадис.

"С ним что-то случилось?"

Она постаралась выглядеть спокойной. Однако стоило заговорить послу, как даже ее мимика изменилась. Посланник заметил эту перемену в лице ванадис, но все же продолжил свою историю. В конце лета король Дзктеда Виктор попросил Тигре отравиться через море на запад - в королевство Асварре. Там два принца и принцесса сражались за престол - и Дзктед решил посодействовать одному из наследников, принцу Жермену. Тигре отправился к нему, как посланник. В дальнейшем, в связи с разными факторами принц лишился своей жизни, а Тигре стал сотрудничать с молодым генералом по имени Таллард Грэхем, вместе с которым они помогли победить принцессе Гвиневре. Она хотела дружбы с Дзктедом - и Тигре смог выполнить свою задачу. Но после случилось непредвиденное. На обратном пути в Дзктед корабль Тигре был атакован.

"Согласно словам госпожи ванадис Софии Обертас, которая была на том же корабле, их атаковал морской дракон размером с сам корабль."

Он уничтожил их судно - и много людей утонуло в ночном море. И среди них был... Тигре.

"Госпожа София сказал, что они всеми силами пытались найти графа Ворна, но им это не удалось."

"...Понятно."

Мила в ответ лишь пробормотала что-то и поставила белую фарфоровую кружку на стол. Ее рука слегка дрожала - и поэтому это получилось громче, чем обычно. Отвернув взгляд от голубоволосой ванадис, посол осторожно поднял сумку у своих ног. Оттуда он вытащил шелковую ткань и положил ее на стол. В ткани была завернуты небольшие фарфоровые емкости. Их было четыре. Они были округлой формы и разных цветов. Смотря на них, посол деловито сказал.

"Это подарок для госпожи ванадис, который купил граф Ворн в Асварре."

"Мне?..."

Мира взяла емкость и открыла ее. Вдохнув, она почувствовал уникальный аромат, который расслаблял. Мила сразу же поняла - это был черный чай.

"Я с радостью приму это."

Мила натянула на лицо улыбку, но посол не мог посмотреть на нее, уставившись на стол. Голубоволосая ванадис не могла его винить в этом - и решила сменить тему.

"Кстати, а вы знаете слова его величества короля по поводу случая с господином Тигревурмудом?"

"Нет, я не знаю."

Мила задумалась, гадая, что тот придумает. Ведь такое происшествие нельзя держать вечно в тайне. Брун, хоть и ослабленный после гражданской войны, в стороне не останется. Кто-то должен будет ответить за это. Правда, Мила не думала, что этим человеком будет Элеонора. После она спросила о некоторых вещах в Дзктеде и вызвала камергера, чтобы тот проводил гостя в его комнату. Поднявшись и поблагодарив, посол покинул ванадис. Оставшись одна, Мила посмотрела на емкости, выставленные в ряд на столе. Она взяла одну из них и крепко сжала.

"Никогда не думала, что ты погибнешь. Но..."

В ее голосе звучала одновременно и гнев, и печаль. Выйдя из этой комнаты, Мили должна будет вновь вернуться в образ Людмилы Люрие, правительницы Олмутца. Поэтому именно сейчас у нее было время, когда она могла побыть наедине со своими мыслями.

"Если ты хотел подарить что-то, то нужно это было сделать самому, глупый..."

Затем Мила задумалась о другой ванадис, которая сейчас находилась далеко в Лейт-Меритце - об Элеоноре Вилтарии. Наверняка, она также страдала - а, может, даже сильнее. Мысли утянули Милу в свой собственный мир. И лишь звук трещащих поленьев был слышен в комнате.

С серого неба медленно падали снежники. Стоило им коснуться земли - как они тут же таяли. А солдаты в это время печально вздыхали. Снег делал ветер еще холоднее - и дышать было тяжело. Собственно, поэтому было решено расположить лагерь. Солдаты болтали друг с другом, потирая руки, и молились, чтобы непогода побыстрее отступила. Радом находился на юге королевства Дзктед. И сейчас на этих не таких уж широких местах собрались целых 2000 солдат. Одну половину вела за собой ванадис Элеонора Вилтария из Лейт-Меритца, а вторую - ванадис Елизавета Фомина из Лебуса. Под развивающими флагами своих герцогств и общего флага черного дракона солдаты занимались постройкой лагерей. Пару дней назад известный герцог Бидигоша Илда решил атаковать графа Парду Юджина по личным причинам. Получив приказ короля остановить герцога, две ванадис повели за собой войска. И сейчас они встретились на Радомских полях для обмена информации. Однако вместо этого ванадис сейчас смотрели друга на друга яростным взглядом, явно желая вступить в схватку. Они вытащили свои орудия дракона. Ситуация накалялась. Единственным, кого это все совершенно не беспокоило, была погода - снег продолжал падать, как ни в чем не бывало. Элеонора - или для друзей Эллен - была красивой семнадцатилетней девушкой с длинными серебряными волосами, а также великим бойцом и генералом. Ее называли принцессой серебряного ветра и танцующей с мечом. Она была одета в синюю форму. Глаза Эллен сейчас источали гнев, способный напугать кого угодно. Елизавета, которая собиралась противостоять Эллен, также была невероятной красавицей. Однако самое большее впечатление передавали не пышные красные волосы... не богатое формами тело в фиолетовом платье... а ее разноцветные - или, как их называют, радужные - глаза. Они были подобно драгоценным камням - один золотого цвета, а другой голубого. В руке у Елизаветы была черная плеть. Она, как и меч Эллен, была орудием дракона и называлась "Громовой вихрь". Конечно, между этим двумя были свои трения в прошлом, но напряжение сейчас совершенно не было связано с этим. Причиной их разногласий был молодой человек, сидящий верхом на лошади позади Елизаветы. Он был среднего телосложения и явно не представлял вид грозного воина. За спиной у парня был лук, колчан за поясом - а одет он был в меховую рубашку. Его звали Урз. Но, скорее всего, это было не настоящее имя, так как он потерял свою память. Месяц назад Урза прибило к берегу на западе Дзктеда. Он был спасен местными жителями, которые проходили там - но, очнувшись, Урз так и не смог ничего вспомнить о своей прошлой жизни. Его имя было тем единственным словом, которое он смог нашарить в своей памяти после расспросов жителей. После прошло немного времени, и он приглянулся Елизавете, которая взяла его к себе слугой. И это с ее стороны по отношению к малознакомому человеку было довольно значимо. Урз тоже хорошо относился к ванадис. Конечно, у нее есть свои заморочки, но, в целом, она не была плохим человеком. С учетом этих мыслей, а еще и с тем, что она взяла его в качестве слуги, Урз считал своим долгом служить ей до тех пор, пока память не вернется к нему. Но Эллен вдруг назвала Урза по-другому.

"Твое настоящее имя - Тигревурмуд Ворн."

Даже лысый рыцарь, следовавший за ванадис, с явным волнением звал Урза именно так. И пока тот пытался понять, что происходит, Елизавета встряла в разговор. Она закричала, что Урз - ее слуга, и она знать не знает кого-то по имени Тигревурмуд Ворн. Собственно, это и привело к конфликту. И Эллен, и Елизавета смотрели друг на друга, не отрываясь. Вокруг серебряного меча дул ветер - и черная плеть искрила молнией. Похоже, что столкновение было неизбежно. Две Ванадис, не сбиваясь в дыхании, примерялись друг к другу, чтобы нанести первый удар. Но вдруг между ними встал человек. Это был Урз.

"Тигре..."

Сереброволосая ванадис слегка успокоилась. Красноволосая хотела что-то сказать, но промолчала - лишь крепче вцепившись в свою плеть. Урз поклонился Эллен и заговорил спокойным голосом.

"Простите, но я не помню вас."

Снег как будто застыл на месте. Эллен широко открыла глаза, не зная, что сказать. Она не могла пошевелить и пальцем. Даже лысый рыцарь потерял дар речи. Но Урз еще раз поклонился им обоим.

"Пожалуйста, не грубите моему господину."

Подняв голову, он поскакал назад и встал рядом с Елизаветой. Воцарилась тишина. Все, за исключением Урза, были в шоке - даже Елизавета, которая была хозяйкой этого парня. Внезапно сереброволосая ванадис прервала молчание, длившееся целых десять секунд.

"Извини меня, Елизавета."

Вложив меч в ножны, Эллен слезла с лошади. Она подошла к красноволосой ванадис и поклонилась почти так же, как и Урз в свое время.

"Похоже, что я слегка перепутала. Поэтому прошу прощения за свою грубость."

Руки Эллен были сжаты в кулаки, а голос дрожал. Эмоции, которые были готовы вырваться совсем недавно, она пыталась сдержать. Елизавета молча смотрела на нее некоторое время. Она сделала это не специально - просто ванадис была удивлена и действиями Урза, и словами Эллен.

"Я рада, что ты все поняла, Элеонора."

Расслабив руку с черной плетью, она вздохнула. Несмотря на холод, по ее лицу тек пот. Елизавета скрутила свою плеть и закрепила ее за поясом, показывая, что она больше не намеренна драться.

"Я тоже бы не хотела вступать в бессмысленное сражение. Так что, давай просто все забудем."

"Спасибо, Елизавета."

Эллен подняла голову. В ее голосе не было ни злости, ни печали - он вообще был практически безэмоционален.

"Кстати, было бы неплохо собрать военный совет через половину коку."

"Да, я не против."

Елизавета кивнула. Между ними все еще оставалась некая напряженность. Поэтому необходимо было хотя бы немного времени, чтобы успокоиться.

"Тогда мы расположимся здесь. Все-таки, через половину коку будет закат."

"Может нам взять с собой свечи и стол?"

"Не стоит. Будет не очень хорошо, если вдруг что-то потеряется. Так что, мы все подготовим со своей стороны. Что ж, увидимся через половину коку."

Они поклонились друг другу. Лысый рыцарь бросил взгляд на Урза, пытаясь что-то сказать, но все же решил последовать за сереброволосой ванадис. Когда фигура хозяйка Лейт-Меритца стала почти невидимой, Елизавета выдохнула. Затем она оглянулась на Урза с лицом капризного ребенка.

"Мне никто не грубил."

Первый раз она сказала это ему слегка недовольным тоном. Урз моргнул несколько раз и произнес с растерянностью.

"Ну..."

Возможно, такой ответ был слегка не уважителен, но Елизавета отвернулась, не дожидаясь его слов. А Урз спешно последовал за ней. Пока они скакали обратно в лагерь, Елизавета позвала его.

"Я благодарна тебе за беспокойство. Спасибо."

Она была повернута к нему спиной, поэтому Урз не мог видеть лицо ванадис. Однако в ее голосе чувствовались нотки радости и смущения. Когда они достигли лагеря, снег, наконец-то, прекратился.

Вернувшись в лагерь Лейт-Меритца и зайдя в палатку, приготовленную специально для командующего, лысый рыцарь тут же спросил Эллен, не в силах больше сдерживать свои эмоции.

"Госпожа ванадис, почему вы так сделали? Без сомнения, этот парень - лорд Тигревурмуд."

"Успокойся, Рюрик."

Эллен тихим голосом остановила его. С лицом человека, явно не понимающего, что происходит, он поставил обычный переносной стул для своей хозяйки и подложил подушку.

"Благодарю."

Эллен села за стул. Она посмотрела на свою правую руку, на которой была кровь. Там же виднелись и следы ее собственных ногтей. Если бы Эллен тогда не сжала так крепко руки, то не смогла сдержать свои чувства.

"Не грубить ей... Хм, все-таки, я смогла сдержаться. Значит, в его глазах я пыталась нагрубить Елизавете."

"Вероятно, так он пытался всех успокоить."

Поставив рядом горящий подсвечник, Рюрик попытался поддержать свою хозяйку. К сожалению, это все, на что его ума хватило. Все-таки, разговоры не были сильной стороной Рюрика. Эллен кивнула в ответ, но, похоже, это было сделано, скорее, чтобы не беспокоить своего подчиненного. Наступило тяжелое молчание. Но внезапно подул ветер в закрытой палатке. Он нежно пощекотал щеки Эллен и заставил огонь свечи задрожать. Его вызвал меч, который весил за поясом ванадис. Это орудие дракона обладало силой контролировать ветер.

"Арифал..."

Эллен посмотрела на свой длинный меч и слегка усмехнулась. Ее красные глаза вновь засияли - и, похоже, к ней вернулся боевой дух. В качестве благодарности она погладила ножны меча, который приободрил ее.

"Верно, сейчас не время предаваться грусти."

Эллен скрестила руки и посмотрела на Рюрика.

"Рюрик, я тоже согласна с тобой. Я думаю, что это Тигре."

"Тогда почему?"

"Все просто. У нас нет доказательств."

Эллен тут же продолжила.

"Мы не можем доказать, что это парень, называющий себя Урзом, действительно, Тигре. Ко всему прочему, он потерял память."

"Но лорд Тигревурмуд отреагировал на наши слова. Если мы продолжили разговор, то наверняка..."

"Даже если бы мы попросили поговорить с ним, Елизавета отказала бы. Не знаю, почему, но она крайне привязана к нему. Если мы будем настаивать, вероятнее всего, придется вступить в бой."

"А если доложить обо всем в королевский дворец?"

Рюрик обрадовался своей идеи. Огонь свечи отразился на его лысине, заставив ее как будто засиять.

"Лорд Тигревурмуд - гость, которого нам доверило королевство Брун. А из-за этого несчастного случая сейчас во дворце настоящий бардак. Если мы доложим о том, что произошло здесь, не изменится ли ситуация к лучшему?"

"Не скажу, что я не думала об этом, но..."

На лице Эллен показался весьма серьезное выражение.

"Представим, если он восстановит свою память... и окажется, что это другой человек. Что тогда будем делать?"

Рюрик осознал свою ошибку. Он пытался что-то произнести, но страх сковал его - и он ничего не сказал. Сочувствующе посмотрев на лысого рыцаря, лицо которого отражало беспокойство, Эллен продолжила разговор.

"Не знаю, кто это сказал, но... говорят, что у каждого из нас в мире есть свои двойники. Поэтому всегда есть вероятность, что это просто человек со схожей внешностью. Даже если он отреагировал на наши слова, это еще не значит, что можно быть точно уверенным. В конце концов, возможно, мы просто слегка надавили на него своими ложными ожиданиями."

Все было слишком запутано, чтобы говорить наверняка. Для начала, хотя бы можно вспомнить, что Тигре пропал в море и не был найден. Поэтому странно думать, что он мог выжить.

"А если он, действительно, не Тигре, Елизавета нас точно не простит в этот раз. Отношения между Лейт-Меритцом и Лебусом сильно ухудшатся - вплоть до состояния войны. И, в итоге, это распространится еще на Легнику."

Между Лейт-Меритцем на юго-востоке Дзктеда и Лебусом на северо-востоке была Легника - земля, которой управляла ванадис Александра Алшавин. Будучи туманной принцессой сверкающего пламени, он умерла из-за болезни - а ее преемница так и не появилась. Поэтому если Легника будет втянута в конфликт, то понесет значительные потери.

"Даже королевский дворец сейчас отчаянно пытается найти способ, чтобы восстановить отношения с Бруном. Все-таки, доверенный им гость умер из-за просьбы короля."

На мгновение в голосе Эллен послышался гнев. Замолчав и пересилив свои эмоции, она выдавила кривую улыбку.

"Мы может попытаться забрать его, а потом окажется, что это не Тигре. И тогда легко мы не отделаемся. А Брун еще подумает, что мы пытаемся подготовить самозванца, дабы обмануть их."

Рюрик застонал. В таком случае может возникнуть война между Дзктедом и Бруном. Выражение на лице Эллен стало более спокойным.

"Осталось немного времени до военного совета. Давай пока забудем о Тигре и сосредоточимся на проблеме герцога Бидигоша. Даже я, кто раньше тебя чуть не набросилась на Елизавету, могу сказать, что в наших словах не достает убедительности."

"Но... да, все верно."

Рюрик попытался что-то сказать, но передумал.

"Я все понял. Тогда позвольте выйти наружу, чтобы подышать свежим воздухом и слегка успокоиться."

"Если хочешь, можешь выпить бокал вина. Думаю, даже Елизавета не будет против."

В ответ Эллен Рюрик поклонился и вышел из палатки. Теперь она осталась здесь одна. Сидя со скрещенными руками и серьезным выражением лица, принцесса ветра серебряной вспышки неподвижно смотрела в одну и ту же точку.

Тем временем, в лагере армии Лебуса в палатке Елизавету и Урза встретил рыцарь Наум, который был приближенным ванадис. Несмотря на то, что ему еще не было сорока, у него уже было много седых волос среди обычных черных, а на лице виднелись глубокие морщины. У него было аккуратно выстриженная борода. Наум был одним из немногих, кто хорошо относился к Урзу, несмотря на его сомнительное происхождение. Елизавета до самого последнего момента сохраняла невозмутимое лицо, но, когда они оказались втроем в палатке, она расслабилась и широко улыбнулась.

"Урз, отдохни пока до начала военного совета."

"...А стоит ли мне участвовать в нем?"

Урз скромно спросил об этом, так как понимал, что является непосредственной причиной недавнего конфликта между ванадис. Но Елизавета кивнула.

"Если я возьму кого-то другого, это будет выглядеть подозрительно. Так что, тебе следует продолжить свою службу."

"Спасибо."

Поблагодарив, Урз пододвинул сиденье для нее. Наум, который зажег подсвечник, посмотрел на красноволосую ванадис.

"Может, принести кваса?"

"Не стоит. Уже скоро выдвигаться."

"Хорошо. Я буду снаружи, поэтому, если что-то понадобится, позовите меня, пожалуйста."

Наум подмигнул Урзу и покинул палатку.

"Я тоже хотел бы выйти на некоторое время."

Повернувшись спиной, Урз уже собирался покинуть палатку вслед за Наумом, когда вдруг почувствовал что-то странное. Он развернулся и заметил, что ванадис с разноцветными глазами как-то странно на него смотрит. В ней сейчас совершенно не чувствовался тот дух командира, который ведет за собой солдат.

"Ни слова о том, что мы обсуждали с Элеонорой."

Урз печально улыбнулся. Он хотел поговорить об этом с Наумом. Однако помимо приказа в ее голосе читался стыд, поэтому он решил пойти навстречу ванадис.

"А если я не буду вдаваться в лишние детали..."

"Тогда ладно."

Елизавета выглядела слегка недовольной, но, судя по голосу, она просто пыталась сохранить лицо. Урз слабо улыбнулся, поклонился и покинул палатку. Внезапно на него подул холодный ветер. Он посмотрел на небо - и увидел, что оно закрылась облаками, а лунный свет был едва виден. В разных уголках лагеря разожгли костры - и солдаты начали готовить ужин. Сделав из земли некое подобие печей, они поставили там котелки. Из них шел белый пар, который растворялся в ночном небе. Некоторые солдаты, чтобы не замерзнуть, протянули свои руки поближе к огню. Кто-то решил согреться, обтирая свои руки и ноги водкой. Были и те, кто, разглядывая сей процесс, тихо жаловались о том, какие же это траты.

"Если мне не изменяет память, сегодня на ужин будет уха."

Этот суп было таким же, как в Дзктеде - в котелке с горячей водой медленно варили рыбу и порезанные овощи. Сегодня в качестве ингредиентов использовали засоленную треску, лук, картошку и морковку. Единственной приправой, к сожалению, была сама соль на треске, но, поскольку ее там было много, суп должен был получиться вкусным. Урз некоторое время разглядывал происходящее в лагере, а потом услышал, как его кто-то позвал. Это был Наум. Он держал в руках бутылку кваса и два больших куска ржаного хлеба.

"Неизвестно, когда военный совет закончится, поэтому держи. Лучше хоть что-то перекусить."

"Спасибо."

Урз взял хлеб. С учетом того, что ему, правда, хотелось есть, он был благодарен, как никогда.

"Довольно холодно. Может, пройдемся?"

"А ничего, что мы оставим госпожу?"

"Здесь есть другие солдаты - так что, все будет нормально. К тому же, военный совет и так скоро начнется."

Они медленно шли вместе, поедая хлеб.

"Я, конечно, примерно догадываюсь, что случилось... но расскажи сам. Почему совет решили отложить на пол коку?"

Урз вкратце рассказал о ситуации - о том, что Эллен и Рюрик назвали его Тигре... Елизавета стала отрицать это... и, не дав перерасти все это в конфликт, он заявил, что сейчас служит Елизавете.

"После того, как госпожа ванадис Лейт-Меритца извинилась, мы решили перенести совет."

Урз виновато посмотрел на рыцаря, который, вероятно, был старше его лет на десять. Во время их разговора у Наума был угрюмый взгляд, а морщины на лице стали проступать еще сильнее. Казалось, будто и седых волос на голове стало больше. Услышав до конца всю историю, Наум глубоко вздохнул, проведя пальцем по своим морщинам.

"Ясно. По крайне мере, ты хорошо постарался. Все-таки, мы смогли избежать самого худшего стечения обстоятельств."

Когда Елизавета сказала, что возьмет Урза с собой на военный совет, Наум был совершенно против этого. Он опасался того, что обе ванадис могут схватиться в бою.

"Наум, есть кое-что, о чем я хотел бы вас спросить."

Съев свой хлеб и выпив квас, Урз с серьезным взглядом посмотрел на Наума. Тот, тем временем, поглощал свою еду - и смог лишь молча кивнуть.

"Я, правда, похож на того человека по имени Тигревурмуд?"

"...Я не знаю."

Наум смог ответить, только когда проглотил хлеб и вытер рот.

"И госпожа ванадис, и я никогда не имели возможности увидеться с этим Тигревурмуд Ворном. Но мы слышали о нем. И, если госпожа ванадис Лейт-Меритца себя так повела, то, вероятно, вы похожи, как две капли воды."

Наум рассказал о Тигревурмуд Ворне. Он был тем, кто остановил гражданскую войну в королевстве Брун в прошлом году и отбил наступление двухсоттысячной армии Муодзинела всего лишь двумя тысячами солдат.

"Говорят, что его владение луком просто невероятное. Он никогда не промахивался по своей цели. Есть даже слух, что он убил дракона."

"Вот это точно на меня не похоже."

Урз скромно улыбнулся и пожал плечами. Даже он был в курсе, как прочна чешуя дракона, которую даже стальные мечи не могли пробить. Наум, конечно, посмеялся в ответ, но ему, похоже, было не до смеха.

"Может, ты просто все это забыл."

Внезапно он остановился - и спокойно продолжил.

"Если хочешь, после всего мы можем поговорить с Лейт-Меритцом, чтобы они приглядели за тобой и узнали, кто ты есть на самом деле. Все-таки, Лейт-Меритц дружил с королевством Брун. Информация доходит до них быстрее, чем до Лебуса."

Урз, задумавшись, опустил взгляд.

"Есть кое-что, о чем я еще хотел бы спросить. Можно, я начну с этого?"

Получив бутылку с квасом, Наум кивнул. Урз с сомнением в глазах посмотрел на него.

"Почему госпожа так заботится обо мне?"

Судя по тому, что сказал Наум, Елизавета так сильно ценит Урза из-за его выдающихся навыков владения луком и потому, что он первый, кого она выбрала себе лично в помощники. Однако во время ссоры с Эллен она все время называла его "Мой Урз". Даже с учетом всей напряженной ситуации эти слова звучали несколько странно. Все-таки, прошел лишь месяц с тех пор, как он начал работать во дворце Лебуса. Наум, услышав вопрос, замер и посмотрел с удивлением на Урза. Тот озадаченно глянул в ответ, не понимая, что он спросил такого странного. Покачав головой, Наум коснулся своих морщин и вздохнул.

"Тебе когда-нибудь говорили, что до тебя медленно доходят некоторые вещи?"

"Медленно доходит..."

"Нет, ну, серьезно... Ладно, надеюсь, что это из-за того, что ты потерял свою память."

Смотря на озадаченное лицо Урза, Наум засмеялся.

"Она высоко ценит твои навыки обращения с луком. И ты первый, кого она сама взяла себе в помощники. Кажется, я уже говорил об этом, да?"

Урз кивнул. Внезапно в его голове появился образ сереброволосой ванадис, которую недавно встретил. В его воспоминании она широко улыбалась.

"Теперь ты мой военнопленный. Если подумать, ты первый, кого я взяла в плен. Похоже, что я влюбилась в твое искусство стрельбы из лука."

"Урз?"

Услышав свое имя, он вынырнул из появившихся воспоминаний. Наум удивленно смотрел на Урза.

"Что такое? Тебя не часто увидишь таким рассеянным."

"Нет... Ммм, я тут вспомнил то время, когда первый раз познакомился с госпожой."

Осознав, что заговаривать об Эллен - не самая лучшая идея, Урз решил завести речь о чем-то более близком им двоим. Наум ухмыльнулся.

"Ну да. Это был еще тот денек."

Урз первый раз встретился с Елизаветой, когда был на пляже с деревенскими жителями. Их атаковали пираты... много пиратов. Если бы рядом не прогуливалась Елизавета, то, возможно, никто не смог бы спастись. Правда, нельзя сказать, что все закончилось прям так уж хорошо - Елизавета, держа в руках свое оружие дракона, заставила Урза и других грести, чтобы преследовать пиратов, попытавшихся бежать. Наум, который тогда был рядом с ванадис, каждый раз при этом воспоминаний начинал держаться за живот от смеха.

"Урз, когда ты первый раз встретил госпожу ванадис, она спросила тебя о своих глазах, да? Ты помнишь, что ответил?"

Сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, этот старый рыцарь ткнул в Урза пальцем. Моргнув пару раз, тот кивнул.

"Я ответил, что они похожи на кошачьи."

Из-за этого ответа один из жителей толкнул его в море, когда они были в лодке. С учетом холодной воды это было не самое приятное воспоминание. Усмехнувшись, Наум отвел взгляд от Урза. Он посмотрел на солдат, которые вдали стояли вокруг одного из котелков. Их радостные голоса были слышны даже здесь.

"Если спросить солдат, которые здесь... нет, даже всех, кто сейчас находится во дворце Лебуса, не найдется ни кого, кто сказал бы такой же ответ."

Смотря вдаль, Наум отпил кваса.

"Глаза госпожи ванадис называются радужными. В Лебусе это считается хорошей приметой. Но в месте, откуда госпожа ванадис родом, это дурной знак."

Последняя часть речи старого рыцаря была переполнена чувством горечи.

"Да, это дурной знак... предзнаменование чего-то плохого... неудача... Даже сейчас там сохранилось подобное отношение. Госпожа была внебрачным ребенком одного знатного человека, но из-за глаз ее отдали в маленькую бедную деревушку - как дитя без родных и близких."

Значит, Елизавету бросили родители. Урз почувствовал, как внутри него загорелся гнев. А старый рыцарь, тем временем, продолжил свою речь.

"Ее глаза были всего лишь разного цвета. Но именно из-за этого ее презирали, унижали и считали проклятой. У нее было ни одного близкого человека - ни среди молодых, ни среди тех, кто постарше. Она жила так, пока ей не исполнилось десять лет. Госпожа ванадис никогда не говорит об этих днях - и это доказательство того, какое это было суровое для нее время."

"Откуда вам известно, что госпожа не говорит об этом?"

"Я специально узнавал."

Наум тут же ответил и, увидев внимательный взгляд Урза, рассмеялся.

"Не нужно делать такое страшное лицо. Я же говорил, что она внебрачный ребенок знатного человека. Как тот, кто служит Лебусу, я был обязан все узнать."

"...Вы правы, простите."

Урз все понял и извинился перед старым рыцарем. Пусть он и работает всего лишь месяц в Лебусе, Урз уже должен был понимать такие вещи. Но Наум не особо обратил на все это внимания и лишь отпил еще кваса.

"Конечно, я никогда не расскажу госпоже ванадис о том, что интересовался ее прошлым. Я стараюсь делать вид, что не в курсе. И тебя тоже попрошу так же вести себя при ней."

"Я все понял. Кстати, а люди той деревни в курсе корней госпожи?"

Услышав вопрос Урза, Наум спрятал рукой свое лицо - похоже, чтобы скрыть эмоции.

"Ты все правильно понял... Да, важные люди в деревни - включая старейшины - знали о том, что ее отец знатного происхождения. Поэтому они никогда не переступали грань, чтобы не дать ей погибнуть. Судя по тому, как над ней издевались, их великодушия хватило лишь на это."

Урз почувствовал мурашки, которые пошли по его спине. Они уж точно не были вызваны холодным ветром.

"Возвращаясь к истории... В десять лет ее забрали к отцу."

"Вряд ли из благих причин."

Урз смотрел на Наума внимательно, стараясь услышать каждое произнесенное им слово.

"Похоже, что ребенок, который должен был стать наследником, погиб из-за болезни - и она осталась единственным носителем знатной крови отца. К тому же, в том же Лебусе ее радужные глаза считались чуть ли не благословением. Так что, это тоже был неплохой залог для дальнейших дел."

"Получается, он ее бросил, когда она ему не нужна была... А когда понабилась, снова забрал."

Негодование внутри Урза стала достигать точки кипения. Ему показалось, что он больше не чувствовал холод ночного неба. Пока он разбирался со своими чувствами, Наум замолчал на некоторое время. Спустя десять секунд он заговорил вновь.

"Похоже, что под крылом отца ее жизнь не стала лучше. Впрочем, это не удивительно, ведь сам он так и не принял ее радужные глаза. И спустя три года, когда ей исполнилось пятнадцать, она стала ванадис."

"Три года назад?"

"Когда она первый раз приехала в Лебус, все видели, настолько госпожа ванадис была взволнованной. Для нее было таким удивлением, что радужные глаза у нас в почете."

Изначально она считала их чем-то зловещим... дурной приметой, которая предопределила ее будущее. Но вдруг все резко поменялось. Не удивительно, если для Елизаветы это было подобно тому, будто она попала на другую планету.

"Когда она, наконец-то, привыкла к своей жизни во дворце, нам всем пришлось ответить на один очень важный вопрос с ее стороны. Она спрашивала о том, что мы думаем по поводу ее глаз - и просила отвечать честно. Я ответил, что они красивые, как драгоценные камни."

Потрясся бутылку с квасом - вероятно, проверить, осталось ли еще что-то, Наум ухмыльнулся.

"Несмотря на свой низкий словарный запас, я постарался ответить искренне. Хотя не скажу, что я не учитывал свое положение, как слуга. Естественно, это касалось не только меня, но всех остальных, кому она задавала вопрос. И, похожа, госпожа ванадис все понимала. Каждый раз, когда она слышала наши ответы, у нее на лице было отражена скука. Однако..."

Наум вдруг счастливо улыбнулся и посмотрел на Урза. Тот был удивлен, что в глазах старика все еще могут быть такие живые искры.

"...появился ты. Честно, я был шокирован твоим ответом, но за всю свою жизнь я никогда не видел такой улыбки у госпожи ванадис. И я понял, что этот ответ был тем, что она так долго искала."

В глазах Урза радужные глаза не были дурной приметой или каким-нибудь благословением. Не особо заморачиваясь по поводу положения Елизаветы, которая точно была знатной особой на первый взгляд, он сразу же ляпнул все, что думал. Конечно, это было во многом из-за того, что Урз потерял свою память и не был связан оковами знаний, статуса или еще чего-то. Наум протянул свою руку и положил ее на его плечо. А затем он просмотрел на удивленное лицо Урза.

"Я спрашивал тебя о том, хотел бы ты поехать в Лейт-Меритц, да? Я не отказываюсь от своих слов. Если хочешь, я постараюсь помочь - и поговорю с госпожой ванадис. Но, если по-честному, я хочу, чтобы ты остался в Лебусе и служил госпоже ванадис. Я понимаю, что моя просьба довольно эгоистична..."

В голосе Наум звучало волнение. С учетом того, что он держал его за плечо, Урз просто не мог отвезти глаз от столь выразительного взгляда морщинистого старика.

"Ты нужен ей."

Рука Наума слишком сильно сжала его плечо. Урз скривился и, не выдержав, вскрикнул. Наум осознал, что происходит - и быстро убрал руку, тихо извинившись. Покачав головой, Урз опустил взгляд на землю и слегка вздохнул.

"И как же теперь ответить на такое..."

У него не было причин винить в чем-то Наума. Урза самого волновало странное отношение Елизаветы - и теперь, благодарю ему, он смог все понять. Правда, его все-таки напрягало такое резкое стечение обстоятельств - и он задавался вопросом, что же теперь делать. Конечно, нельзя было сказать, что ему не нравилась Елизавета, как человек. К тому же, он за многое был ей обязан. Если бы она месяц назад не предложила ему службу, он так и торчал бы в этой рыбацкой деревне. Вероятно, Урз бы занимался сейчас местными делами - и копил понемногу на путешествие. Однако... он никак не мог забыть образы сереброволосой девушки и лысого рыцаря. Их крики звучали так отчаянно и грустно. Он точно много значил для них.

"Если не ошибаюсь, ее зовут Элеонора..."

Он тихо бормотал себе под нос, произнося это имя несколько раз. Странно, но оно вызывало в его сердце какое-то странное... приятное чувство. Как будто раньше они были, как минимум, друзьями - и сильно доверяли друг другу. Пока Урз разбирался в своих душевных проблемах, Наум тихо ожидал его реакции. Через некоторое время тот поднял голову и виновато посмотрел на старого рыцаря.

"Простите."

Наум не сразу осознал его ответ. Но через пять секунд он расстроенно опустил плечи и вздохнул.

"Нет, все в порядке. Прости, что пытался возложить на тебя подобное."

"Что вы... Я рад, что вы поделились со мной такой историей. И... у меня есть одна просьба."

Услышав Урза, Наум нахмурился и бросил на того взгляд.

"Не могли бы вы узнать об этом Тигревурмуде Ворне? Что он за человек... и кем был... Госпожа сказала, что он упал в море и погиб, но правда ли это? Неужели он... это я?"

Он говорил медленно так, будто взвешивал каждое слово.

"Пока я не узнаю ничего или не вспомню сам, мне хотелось бы продолжать свою службу госпоже. Просто не хотелось бы торопиться в отношении поспешных обещаний."

Наум удивленно округлил глаза и непонимающе посмотрел на Урза. Через минуту он, похоже, переварил его слова - и ухмыльнулся.

"А стоит ли верить мне? Я же тебе сам недавно все сказал. Даже если мне будет известно что-то, я могу не сказать тебе. Может, я вообще даже не буду ничего узнавать, а?"

"Ну и ладно."

Урз тоже ответил ухмылкой. Наум доверился ему и рассказал о прошлом Елизаветы. Поэтому Урз решил также довериться ему. Поглядев на него немного, Наум удивленно улыбнулся.

"Хорошо, тогда я рассчитываю на тебя. И сам постараюсь все сделать."

Стоя под звёздным небом двое мужчин обменялись крепким рукопожатием. После Урз скромно затеребил свою щеку.

"Есть еще кое-что, о чем я бы хотел узнать."

"Что такое?"

Наум отпустил руку и спросил его. Урз нахмурился и, колеблясь, решил задать вопрос.

"Что-то случилось между нашей госпожой и госпожой Элеонорой из Лейт-Меритца?"

"С чего ты взял?"

"Просто в голову пришло после того, как увидел вместе их двоих..."

Урз смущенно взлохматил свои волосы, но, заметив лицо Наум, сразу же понял, что вопрос попал в точку. Он не знал, с чего такие мысли вдруг появились у него... Просто когда они собирались пойти на военный совет, на лице Елизаветы была непонятная смесь разных чувств. К тому же, Эллен вела себя тоже странно. Неужели только из-за него они начали так конфликтовать?

"...Что ж, перед военным советом тебе стоит узнать немного о другой стороне."

Наум поднял голову и отпил от бутылки с квасом один глоток. После он посмотрел на Урза с задумчивым видом.

"Как ты правильно угадал, у них двоих особые отношения. Два года назад во время осени по одной деревни, находившейся под прямым контролем королевской семьи, распространилась чума. Она находилась прямо на границе с Лебусом. Ванадис пришлось сжечь всех заболевших - а выживших на некоторое время изолировать."

Урз кивнул с серьезным выражением лица. Хотя методы Елизаветы были жестокими, это было необходимо. Если бы он был на ее месте, то ему, скорее всего, пришлось бы сделать также, чтобы болезнь не распространилась.

"Но эта деревня была местом, с которым связана госпожа ванадис Лейт-Меритца. Поэтому она предложила позаботиться о тех, кого изолировали."

"Разве это не хорошо?"

"Дело в том, что наша госпожа ванадис отказалась, сказав, что одной ее в этой подконтрольной королевской семье деревни достаточно. Но, похоже, те сами были недовольны ее действиями. Ее даже стали обвинять в измене."

Наум печально засмеялся - в то время как Урз пытался осознать сказанное. При борьбе с чумой любое промедление опасно. Стоит зазеваться, и урон будет катастрофический. Поэтому такую проблему нужно решать быстро и в корень. И называть такое изменой - это уже...

"Госпожа ванадис не бросила тех, кто был изолирован. Она приготовила припасы, чтобы они смогли пережить зиму... и она даже прислала к ним врачей. Также госпожа ванадис обещала помочь в восстановлении деревни. А ведь, напомню, за эту деревню отвечала королевская семья. Но, к сожалению... многие из жителей деревни не пережили зиму."

Урз неожиданно для себя сильно прикусил губы - сочувствуя Елизавете и понимая мысли Эллен - и взвыл от боли.

"Госпожа ванадис Лейт-Меритца обвинила во всем нашу госпожу ванадис. Но здесь ничего не попишешь. Все-таки, она сама отвергла чужую помощь - и к чему это, в итоге, привело... Так что, вот какие их связывают узы."

Услышав последние слова Наума, Урз скривился.

"...Ведь есть что-то еще?"

"Да. Это произошло примерно в то же время."

Наум устало улыбнулся и начал идти. Похоже, что ему скоро нужно было возвращаться в лагерь. Урз также шел рядом.

"Я же рассказал тебе, что отец госпожи ванадис был знатным человеком, да? Его звали Родион Абт. В свое время он присвоил себе часть налогов и отправил ложный отчет в столицу, сославшись на то, что в этот год был плохой урожай - и пришлось потратить много денег на ремонт моста. Ко всему прочему, он нанимал бандитов и атаковал деревни и города соседних территорий."

Наум резко замолчал. Они оба шли, затерявшись в своих мыслях. Никто и представить себе не мог, каким человеком был отец Елизаветы. Через некоторое время с грустным лицом Наум снова начал говорить.

"Территория этого господина Родиона была рядом с Лейт-Меритцом. Естественно, их госпоже ванадис было приказано королем наказать его, но наша госпожа ванадис попросилась сама решить этот вопрос. Она попыталась уговорить господина Родиона ответить за свои преступления. И все вроде закончилось хорошо - госпожа ванадис Лейт-Меритца тоже приняла это, но..."

"Что-то произошло?"

"Господин Родион не явился в назначенное время - и сбежал. Естественно, он был пойман и убит госпожой ванадис Лейт-Меритца."

Урз не знал, что и сказать, услышав такой жестокий конец.

"После этого наша госпожа вызвала госпожу ванадис Лейт-Меритца на дуэль - и проиграла. Это было чистое поражение."

Наверное, чтобы себя сдержать, Наум говорил довольно тихо. Урз же чувствовал себя так, будто хотел спрятать лицо в руках. Между Елизаветой и Эллен была не просто связь, а настоящие оковы судьбы. Пытаясь как-то успокоиться, Ураз решил спросить что-то не по теме разговора.

"Значит, наша госпожа наследовала род Абт?"

Если он правильно помнит, среди ванадис была некто Валентина. Будучи рожденной от знатного человека, у нее была двойная фамилия. Поэтому Урза интересовало, почему у Елизаветы не так.

"Из-за подозрения в измене род Абт был уничтожен. Госпожа ванадис не решилась защитить его. В целом, я понимаю, почему. Затем, осенью прошлого года..."

К удивлению, история Наум все еще продолжалась. Урз смотрел на него с ошарашенными глазами, но старый рыцарь продолжал говорить, как будто ничего и не видел.

"Ты же знаешь о Легнике, которая находится к югу от Лебуса? Местная госпожа ванадис Александра имела очень близкие отношения с госпожой ванадис Лейт-Меритца... и вот наша госпожа решила отправить туда солдат."

"Господи, куда еще-то!"

Урз застонал, но все еще продолжал слушать. Он старался аккуратнее ступать по льду, поскольку стал чувствовать в ногах дрожь.

"Тогда госпожа ванадис Лейт-Меритца была в Бруне... но, узнав обо всем, тут же немедленно вернулась. Она перекрыла нам путь вместо госпожи Александры, которая из-за болезни не могла участвовать в боях."

"А зачем вообще госпожа напала на Легнику?"

"Там были свои политические проблемы... Если хочешь узнать подробности, спроси об этом сам у госпожи ванадис."

Наум ничего не сказал конкретно. Не было похоже, что он не мог об этом говорить, но дальнейшее расспрашивание, скорее всего, ни к чему бы не привело - да и времени не было.

"Вот такая вот у нас судьба с госпожой ванадис Лейт-Меритца. Кстати, похоже, мы успели вернуться вовремя."

"Хм, знаете, может быть, вы замените меня на военном совете?"

С крайне серьезным лицом Урз спросил Наума сразу в лоб. Даже несмотря на то, что он нравится Елизавете, ничего хорошего бы не случилось, если бы он участвовал в военном совете, где будут те двое. Урз не был уверен, что опять чего-нибудь не случится. Старый рыцарь остановился. Наступила тишина. Взболтнув пустую бутылку с квасом, Наум наигранно пожал плечами.

"Уж прости, Урз. Если бы я мог, то заменил бы тебя. Но я сомневаюсь, что смогу уговорить госпожу ванадис."

"Эээ... помнится, немного раньше вы сказали, что сделаете все от вас зависящее, разве нет?"

"Что могу, то сделаю, да. Но это вне моей компетенции."

"Чует мое сердце, вы специально так говорите."

Как заметил Урз, голос Наум, который был минуту назад серьезнее некуда, вдруг стал чересчур расслабленным.

"Молодым нужно набираться опыта. Удачи."

"Мне кажется, в такой сложной ситуации необходим настоящий эксперт."

"Может не сейчас, но со временем тебе вновь доверят что-то важное. К тому, как ни посмотри, нет никого достойнее тебя. Ты сыт и полон сил, верно? Так что, я уверен, что все-то у тебя получится."

"Если у меня вдруг случайно заболит желудок от вашего хлеба, Наум, я буду жаловаться госпоже."

Они оба, не смотря друг на друга, ухмыльнулись. Конечно, Урза пугала сложившееся ситуация, но он не мог себя заставить гневаться на хитрое упрямство старика. Наум положил руку на плечо Урза, повернулся и склонил свою голову.

"Пожалуйста, пойди туда. Военный совет - это все-таки место, прежде всего, для самих ванадис. Она не будет спрашивать мнение своего окружения - и в случае чего заранее укажет на то, что тебе дозволено сказать. Поэтому, пока будет идти разговор, просто стой в сторонке."

"А что мне делать, если между ними снова возникнет конфликт?"

"Успокой как-нибудь госпожу ванадис. В крайнем случае, можешь отругать ее - как малое дитя. Я возьму на себя ответственность."

"...Лучше, пожалуйста, богам помолитесь, чтобы меня там не прибили."

Представив, как ему придется отчитывать Елизавету как дитя, Урз не мог не вздрогнуть.

Ровно между двумя лагерями поставили палатку. Эллен заранее распорядилась это сделать. Сейчас там внутри сидели напротив друг друга за старым столом четверо мужчин и женщин. Пламя свечи освещало несколько карт, которые лежали перед их лицом. Лебус представляли Елизавета и Урз, а Лейт-Меритц - Эллен и Рюрик.

"Итак, представлюсь еще раз - я Елизавета Фомина из Лебуса."

"А я Элеонора Вилтария, ванадис Лейт-Меритца."

Две ванадис вытянулись, скрестили руки и сурово посмотрели друг на друга. С двух сторон показались по паре больших грудей, как будто соревнующихся между собой в размере.

"Угораздило же меня..."

С напряженным лицом Урз, стоя около Елизаветы, бормотал себе под нос. Просто стоять рядом уже было страшно. Рюрик, который был рядом с Эллен, похоже, разделял его чувство - на лице у него отражалось беспокойство. Урз от этого почувствовал себя еще хуже - и размышлял, все ли будет хорошо. Они вдвоем поклонились и назвали свои имена вслед за своими госпожами. Урз, конечно же, уже знал имя Рюрика. Услышав его еще раз, он почувствовал, как в памяти появились знакомое чувство, но, поскольку военный совет уже начался, он решил сосредоточиться на другом. И, несмотря на беспокойство, все шло довольно гладко. Елизавета и Эллен, показывая на карте с помощью деревянных фигур, поделились друг с другом информацией о движении сюда в течение всех предыдущих дней. Они, как и ожидалось, были опытными командирами - и легко понимали друг друга.

"Нам придется потратить десять дней, чтобы добраться отсюда на лошадях от Бидигоша до Парду."

"Но герцог Бидигоша ушел от основного пути и продвигается вперед. Чтобы добраться до Парду, ему тоже понадобится несколько дней."

Подняв лицо от карт, которые лежали вперемешку на столе, Эллен посмотрела на красноволосую ванадис.

"Елизавета, как ты думаешь, сколько с собой ведет солдат герцог Бидигоша... если учесть, что он смог их собрать только за день или два?"

"1500-3000. И все они - кавалерия. Причем, я больше верю именно в 3000."

"3000.... От герцога другого и не ждали."

"Вместе нас всего 2000. Будет не просто, ха."

Рюрик застонал. Однако его госпожа лишь покачала головой.

"Конечно, все может случиться, но разница в 1000 солдат не так страшна, если есть я и Елизавета."

"А сколько солдат имеет граф Парду?"

"1000 он сможет собрать. Но, если возможно, я бы не хотела проливать кровь солдат Юджина... в смысле, графа Парду."

"Почему? Это же конфликт между герцогом Бидигоша и графом Парду, разве нет?"

Елизавета недовольно нахмурилась, а Эллен в ответ холодно ответила.

"Конечно, было бы правильно дать возможность сражаться солдатам графа Парду. Но, если честно, они не так уж и сильны. Граф сам по себе не хорош в военном искусстве. Поэтому от потерь в их числе мораль начнет падать, а вот боевой дух солдат герцога Бидигоша, наоборот, поднимется. Поэтому стоит избежать лишних проблем."

В этом было рациональное зерно. Но Елизавета давила свое.

"Даже если так, все равно следует повести солдат графа Парду... если, конечно, он не хочет прослыть человеком, который даже не может защитить свою территорию."

В словах Елизавета была правда. Не было понятно, как их ситуация передалась по всей стране, но соседи явно были не высокого мнения о Юджине. Эллен понимала это, но, поскольку ей хотелось разобраться с герцогом Бидигоша до его появления в Парду, она не стала просить у графа солдат. Если сражение будет за территорией графства, то не будет надобности отправлять войска Юджина. Эллен и Елизавета по приказу короля остановят герцога Бидигоша. И все закончится хорошо. Эллен сосредоточено посмотрела на карту, лежащую на столе. Ни она, ни Елизавета не могли понять, где сейчас армия Бидигоша. Поэтому приходилось принимать во внимание худший вариант - когда сражение затронет и территорию графства Парду. Эллен вздохнула и сдалась.

"Хорошо. Только у меня есть одно условие. Представим, что граф отправит 300 всадников. Я добавлю их в свою армию. А граф пусть остается на своей территорию. Вот, собственно, и все."

"Ты можешь сказать мне, зачем это?"

"Наша армия состоит только из кавалерии. Если мы добавим пехоту, она только помешает. С другой стороны, подготовить достаточно всадников для графа будет не просто. Так что, их будет, скорее всего, не больше 300. И солдаты моей армии знакомы с людьми графа. А твои - нет."

"Тогда почему бы не дать графу повести этих всадников?"

В ответ Елизавете Эллен ухмыльнулась.

"Как я и сказал, граф не силен в военном искусстве. К тому же, если помимо моей и твоей армии появится еще и третья сила - графа, то нужен кто-то, кто поведет нас всех. И скажу сразу - я не хочу это делать, Елизавета. А ты готова взять на себя роль главнокомандующего?"

"Я поняла. Хорошо, пусть граф останется в Парду."

Елизавета сама не особо желала управлять отрядом слабых солдат. В зависимости от ситуации это может навредить и ее собственной армии. Так что, пусть с этим лучше возится Эллен.

"Однако с учетом того, что солдат у герцога 3000, было бы логично, если бы разведчики смогли отыскать подобную группу. На севере они точно не должны быть."

Произнеся эти слова, Эллен вновь посмотрела на карты. Елизавета задумалась.

"Может быть, он разделил свое войско на отряды и отравил их разными путями. Все-таки, его солдаты достаточно умелые."

"Ты хорошо знаешь герцога?"

В красных глазах Эллен блеснуло удивление - и она посмотрела на Елизавету. Ванадис с разноцветными глазами приподняла брови.

"Герцог - человек, обладающий огромным влиянием на севере королевства. Нет ни одного знатного человека там, который хотя бы раз не встречался с ним."

"Ясно... А на юге?"

Елизавета покачала головой.

"Думаю, нет. Он ведь, кстати, один из тех, кто может наследовать престол."

Услышав эти слова, Эллен нахмурилась. Если она правильно помнит, Юджин тоже обладает подобными правами.

"Стоило об этом задуматься еще тогда, когда он отправился в столицу..."

Елизавета услышала ее бормотание и с сомнением посмотрела на Эллен.

"Ты о чем? Не люблю, когда от меня хранят секреты."

Эллен посмотрела на Елизавету с недовольным взглядом и вздохнула.

"Дело в том, что граф Парду тоже может наследовать престол. Так что, полагаю, в этом вся и проблема."

Таким образом, это было сражение между теми, кто имел право стать королем. Однако Елизавета раздраженно прищурилась так, будто прозвучавшие слова Эллен ей не понравились.

"Вся проблема была в той бутылке водки, которую граф Парду отправил герцогу Бидигоша."

В ней был яд, от которого умер помощник Илды. Собственно, это было главной причиной, почему тот тут же снарядил войска.

"Об этом яде мы знаем только из слов герцога Бидигоша."

Эллен тут же ответила против. Для сереброволосой ванадис граф Парду Юджин был учителем. Она хорошо знала его, поэтому не могла не вступиться за него.

"Ладно, давайте опустим эту тему."

Ощутив, как атмосфера стала накаляться, Урз сразу же влез в разговор ванадис. Рюрик тут же поддержал его.

"Все верно. Сейчас главное - найти войска Бидигоша. А что вы думаете?"

Естественно, Рюрик задал вопрос просто, чтобы вернуться к теме разговора - и поэтому не особо нуждался в ответе. Урз это, конечно, понимал, но, не ответив, он бы опозорил Елизавету. И чтобы придумать хоть что-то, он решил потянуть время.

"Прошу прощения, но не могли бы вы рассказать немного об этом герцоге Бидигоша?"

"Точно. Я тоже многого не знаю о нем. Это пригодилось бы."

Эллен согласилась, забыв о Елизавете, и тут же перевела взгляд на Урза. Встретившись с ней глазами, он почувствовал что-то странное... Его сердце будто воспарило.

С тех пор, как Эллен вошла в палатку, она ни разу не встречалась глазами с Урзом - даже когда он представился. А вот Рюрик, наоборот, то и дело бросал в его сторону взволнованные взгляды. Но, заметив напряжение на лице Урза, Эллен тут же посмотрела на Елизавету. Красноволосая ванадис успокоилась и начала рассказывать.

"Герцог самых честных правил. И хотя он больше предпочитает вести за собой войско, чем заниматься бумажной работой, его нельзя назвать кем-то, кто привык все решать грубой силой."

"Ого."

Похоже, Эллен это оценила - и проявила к нему симпатию. Елизавета продолжила свою речь.

"Он не только хорош в командовании войсками, но с оружием прекрасно справляется. В отношении меча и езды на лошади нет более способного человека на севере, чем герцог."

"Раз он такой гений, то и вера солдат в него очень сильна. Какие у него последние достижения?"

"Два месяца назад он получил приказ от его величества зачистить север от варваров, которые повадились грабить местные земли - и превосходно с этим справился. Теперь много знатных людей стали обязанными ему."

Бандиты и варвары часто приносят много проблем знати, которая управляет землей. Не успеешь прихлопнуть одних, которые завелись на твоей территории - как где-то появятся следующие. Очень часто преступники, изгнанные и просто наемники подаются в бандиты. Даже отправив солдат и подавив их деятельность, нельзя быть уверенным, что завтра они вновь не вернутся. К тому же, не все могут себе позволить держать достаточное кол-во сильных солдат. Поэтому присутствие Илды на севере в качестве хлыста для тех, кто нарушает мир, очень помогает многим.

"Значит, герцог мог дать нам пройти - и в то время самому отправится через территории симпатизирующей ему знати. Ха, есть вероятность, что Парду уже на прицеле."

"Да, такое может быть... но не слишком ли опасна такая двойная игра?"

Елизавета выглядела озадаченной. И она, и Эллен отправили солдат к находящимся рядом территориям, чтобы те получили информацию от местной знати. Если бы Илда где-то показывался, это бы точно просочилось. Эллен, видимо, тоже это понимала, поэтому кивнула Елизавете в ответ.

"Тогда... где же он?"

"А могу я сказать?"

Это был Урз, который тут же посмотрел на Елизавету и Эллен. Пока две ванадис обсуждали между собой дела, он разглядывал карты - и вдруг кое-что пришло ему в голову. Увидев, что обе госпожи кивнули, Урз ткнул пальцем в одну точку на карте. Это было ближе к югу.

"Разве герцог Бидигоша не мог пойти на юг этим путем?"

Там были горы и холмы, которые распространялись от севера до юга. Проведя пальцем, он сделал невидимую линию, соединяющую Бидигош с Парду. Конечно, напрямик там нельзя было пройти, но, двигаясь этим направлением, возможно было обойти разведчиков, которые направляли Эллен и Елизавета - а все потому, что те почему-то вообще их не направляли в сторону гор.

"Интересная мысль."

Эллен радостно засмеялась, а ее красные глаза заблестели.

"Однако в такое время слишком тяжело пройти через горы. Именно поэтому мы с Елизаветой не отправляли туда разведчиков."

В отличие от полей снег, который выпадал в горах, остается там и не тает. Постепенно он накапливается и тормозит движение людей и лошадей. А еще создает впечатление, что в любом месте есть четкая опора. Было множество историй в Дзктеде, в которых группы сильных бойцов решали покорить горы зимой, попадали в опасные ситуации и погибали. Поэтому Эллен и Елизавета не верили, что такой эксперт в боевой тактике, как Илда, рискнет на подобное.

"Даже там, где не такие уж высокие горы и немного снега, солдаты начнут быстро уставать. И движение замедлится."

"Урз, герцог Бидигоша хочет быстро разобраться со всем этим. Поэтому ему нужно быстро пройти в Парду."

В голосе Елизаветы был предупреждающий тон. Конечно, она не собиралась его ругать, но... В ее разноцветных глазах было сомнение. Она не знала, как ей стоит отнестись к нему. Однако Урз покачал головой.

"А если он использует сани?"

Сереброволосая ванадис округлила свои глаза, а красноволосая тут же стала пристально смотреть на карту. Рюрик, наблюдавший за беседой трех человек, внезапно даже для себя восхищенно хмыкнул.

"Если это герцог Бидигоша, то он может приготовить сразу же примерно 1000-2000 саней."

"Точно. Если он загрузит доспехи, припасы и бревна на них и пойдет по снегу..."

Смотря на карту, две ванадис начала активное обсуждение между собой. Конечно, если герцог использует сани, путь через горы от этого не станет безопасным. Но это определенно ускорит движение войска.

"Даже на полях без каких-либо препятствий дым от костра будет виден далеко на расстоянии. А вот в горах... все совсем по-другому - особенно сейчас."

Зимой, чтобы солдаты не замерзли, просто необходимо зажигать костры - не только для света, но и чтобы согреться. А без теплого супа и мяса боевой дух солдат упадет.

"Отсюда тяжело увидеть, что происходит в горах. Нам нужно скрыться среди деревьев, чтобы враг нас не обнаружил - и огонь зажигать в тени гор."

Услышав слова Урза, Эллен и Елизавета посмотрели друг на друга. Идея, которая казалась им совсем недавно глупой, вдруг стала самой подходящей.

"Мы даже не задумывались о подобном. А ты молодец, чтобы придумал идею с санями."

Широко улыбнувшись, Эллен открыто похвалила Урза. Он взлохматил свои красные волосы в смущении.

"Еще недавно я был конюхом. Помимо ухода за седлами и упряжками я еще и следил за санями..."

"Конюхом?!"

Два удивленных крика перебили слова Урза. Это были Эллен и Рюрик. Сереброволосая ванадис с шокированным лицом посмотрела на Елизавету. Ванадис с разноцветными глазами слегка вздрогнула, но попыталась сохранить марку.

"А что-то не так?"

"Конечно, это не мое дело, но..."

Сомневаясь что-либо еще сказать, она смотрела поочерёдно на госпожу Лебуса и ее помощника.

"У нас большая конкуренция. Солдат такое тоже касается."

"...Понимаю."

Елизавета вытащила вперед свою грудь, пытаясь сказать это как можно увереннее, но ее голос прозвучал слабо.

"Ладно, в конце концов, я не люблю влезать в чужие дела."

Эллен не стала продолжать разговор и решила сменить тему на то, что они будут дальше делать.

"Я... я согласна с тем, что армия Бидигоша может пройти через горы, используя сани."

В тот момент, когда Эллен остановила на мгновение свою речь, Елизавета прищурила глаза. Но поскольку сереброволосая ванадис, как ни в чем не бывало, продолжила разговора, она молча кивнула.

"Тогда сейчас я направлю разведчиков в горы и отправлюсь в Парду, чтобы взять там солдат. А ты что будешь делать?"

"Я тоже отправлюсь на юг. Пойду другой дорогой, чем твое войско. Думаю, так мы быстрее найдем армию Бидигоша, чем будем двигаться вместе, верно? К тому же..."

Засомневавшись на мгновение, Елизавета продолжила свою речь.

"Если я найду герцога, я бы хотела попробовать с ним поговорить."

Елизавета была знакома с Илдой. К тому же, король приказал остановить его, а не убить. Поэтому ее предложение можно считать адекватным.

"...Поняла. Тогда оставлю это на тебя."

После этого две ванадис начали обсуждать детали планы - и, в конечном счете, военный совет закончился.

НазадВперед

На севере Парду был высоко расположенный холм, на котором росло мало деревьев. Там расположилась армия Бидигоша в кол-ве 3000 человек во главе с Илдой Крутисом. 50 всадников стояли на страже, а остальные отдыхали у подножья. Как Урз и думал, они решили продвигаться не по дороге, а через горы и холмы на санях. Высоко в небе на западе виднелось тусклое зимнее солнце. Облаков почти не было.

"Значит, еще полтора коку для заката..."

Илда стоял вместе с основным отрядом и смотрел на небо, бормоча себе под нос. Он был высокого роста. На нем были доспехи, а в руках он держал шлем. За поясом виднелся меч. И хотя на его красивом и загорелом лице было видно суровое и решительное выражение... но усталость давала свое. С тех пор, как они покинули Бидигош, прошло десять дней. Конечно, он старался давать солдатом время передохнуть, только вот самого себя Илда совершенно не щадил. Обычно он мог спокойно вздремнуть даже прямо во время битвы, но только не в этот раз. Его переполняли разные чувства - сожаление и вина от потери ценного помощника, злость на графа Парду и недоверие в отношении короля. Они и не давали ему покоя. Смотря на солнце, которое едва освещало землю, Илда размышлял.

"Если мы и дальше будем так же подвигаться на юг, то скоро достигнем Парду."

Пока что им удавалось не натыкаться ни на кого на своем пути. Одного все может измениться - к примеру, солдаты Юджина перекроют им путь, чтобы защитить господина. К тому же, нет сомнений в том, что другие знатные люди по приказу короля попытаются остановить его. К примеру, разведчики докладывали о вражеских отрядах на главной дороге.

"Судя по докладу, эти войска шли под флагом Лебуса."

Нет солдат на севере, которые не знали флаг Лебуса с его фиолетово-золотыми тонами. Так что, ошибки быть не должно.

"Значит, за мной послали ванадис, ха."

Илда не заметил присутствие армии Лейт-Меритца во главе с Эллен. Конечно, наблюдая с гор, он смог примерно понять число врагов и их позицию - по кострам и дыму. Однако Илда считал, что все это - солдаты армии Лебуса. Он и подумать не могу, что здесь есть еще одна ванадис. Если бы разведка столкнулась с противниками раньше, они может и заметили бы флаг Лейт-Меритца с его серебро-черными тонами. Но Илда посчитал, что лучше поспешить и не быть раскрытыми, чем заниматься изучением своего противника. К тому же, он порядком устал и не так хорошо соображал, как обычно. Поэтому Илда не принял во внимание тот факт, что здесь могут быть две ванадис. Он приказал своего помощнику, чтобы тот позвал трех других. Каждый из них был отличным воином и мог руководить группой из 1000 солдат. Так Илда разделил войска на три отряда. Собрав всех, он поведал им свой план.

"Сегодня мы выдвинемся. Когда наступит ночь, мы поспешим ближайшим путем до основной дороги и направимся в город Литомишль, где сейчас находится граф Парду."

Чтобы избегать врага, они изначально решили отойти от основного пути и пошли через горы. Но, как и ожидалось, путь по дороге был все же быстрее. К тому же, солдатам нужно было оставить сил и для самого сражения. И, кстати, около города Литомишль, где находится особняк Юджина, не было никаких гор или холмов. Поэтому им в любом случае пришлось бы выйти на основную дорогу.

"Ваше превосходительство, разве не лучше ночью идти этим же путем? Мы дошли так далеко без каких-либо потерь и не так сильно устали. Нужно показать себя перед трусом, позволившим использовать яд."

Один из его помощников попытался показать свою решительность. Все-таки, то, что они до сих пор так хорошо продвигаются без потери через горы, говорит о том, настолько великий командир Илда. Он посмотрел на двух других. Те тут же решили высказать и свое мнение.

"Я тоже так думаю. Хоть мы и все жители Дзктеда, здесь не так холодно, как у нас на севере. Я думаю, что мы сможем двигаться дальше."

Последний помощник лишь молча кивнул. Он был согласен с остальными двумя. Однако Илда покачал головой в ответ.

"Не забывайте, что мы уже на территории графа. Это чужая местность - и может произойти все, что угодно."

"Но я слышал, что граф Парду не силен в военном искусстве. Даже если он приготовил ловушку, я не думаю, что мы попадемся на нее."

"Граф Парду - не единственный наш враг."

Услышав резкое заявление Илды, остальные пораженно замерли. Да, рядом с ними сейчас была армия Лебуса, которую возглавляла мерцающая принцесса громового вихря Елизавета Фомина. Солдаты Бидигоша готовы были сражаться до самого конца за своего великого командира Илду. И не важно, если их врагами будет даже армия Лебуса. Но присутствие ванадис меняло многое. Лишь одно упоминание воительницы, которая вела свои войска, сражаясь оружием дракона, вызывало настоящий трепет. Илда сам был знаком с силой Елизаветы - когда-то давно он учил ее основам фехтования. Он не сомневался, что только в одиночку ванадис с разноцветными глазами могла сражаться против тысячи воинов. А если еще вместе с другими солдатами... Конечно, ее армия была на треть меньше его, но Елизавета точно была не тем врагом, к которому можно было относиться без должного внимания.

"Я понимаю ваше нетерпение. Все-таки, Парду совсем близко. Но именно поэтому стоит быть более внимательными."

В некоторой степени Илда больше уговаривал не помощников, а самого себя.

"Начнем с расстановки лагеря. Затем отправим разведчиков во все стороны. Нужно убедиться в том, что нигде нет врагов, пока не наступил закат."

Три помощника одновременно поклонились и ушли, чтобы выполнить приказ командира. Через половину коку пришел ответ от разведчиков. Армия Бидигоша как раз закончила расставлять лагерь. Илда заслушал доклад, уже находясь в собственной палатке главнокомандующего.

"Докладываю! Отсюда на севере на расстоянии пяти верст мы обнаружили отряд численностью в 1000 солдат. У них флаг Лебуса!"

"Значит, ванадис уже пришла сюда..."

Дрожь пробежала по спине Илды. Он быстро прикинул карту местности в своей голове. Для всадников пять верст - это расстояние, которое можно пройти меньше чем за половину коку. Илда встал и медленно покинул палатку. Как командир, он не должен был показывать страх, чтобы не беспокоить своих солдат. Илда посмотрел на небо, которое стало окрашиваться в цвет заката. Голубой и красный цвета разделили его пополам. На западе свет был таким ярким, что ослеплял глаза. А вот на востоке понемногу подходила тьма. Контуры череды гор ярко освещались - в то время как сами они были подобно теням. Если перевести взгляд на восток, что можно увидеть, как сухая трава окрасилась в цвет заказа и стала ярко-красной.

"Какое сегодня красивое небо... Самое время для свиданий с красивой женщиной."

В ответ на легкомысленную шутку Илды помощник позади него решил поддержать его.

"При всем уважении, ваше превосходительство, мне кажется, что женщины редко могут оценить подобную красоту природы. Большинство из них, скорее, тут же вспомнят о том, что пора готовить ужин - и какая погода будет завтра."

"Вот поэтому, хоть тебе и 30 лет, ты до сих пор не женат."

Илда пожал плечами и засмеялся. Солдаты, которые находились рядом, услышали их разговор и дружно захохотали. Среди них не было никого, кто пошел бы так далеко не по своему желанию. Они все высоко ценили Илду и с радостью последовали за ним куда угодно. Поэтому солдаты согласились двигаться по горам в такое опасное время. Однако сам Илда, тем временем, думал о других вещах.

"Меньше чем через половину коку день закончится. Даже если армия Лебуса приблизится еще сильнее, они вряд ли рискнут сражаться. Поэтому..."

Присутствие сил ванадис на севере было проблемой. Если армия Бидигоша отправит в Парду, создастся ситуация, при которой армия Лебуса сможет ударить им в спину.

"Если граф Парду приведет своих солдат сюда, мы будем зажаты с двух сторон. Нужно избежать подобного любой ценой."

Илда тут же понял, что ему нужно сделать. Под смех солдат он дал приказ помощнику и вернулся в палатку.

"Отправь посланника к армии Лебуса и приведи солдат в боевую готовность."

Прошло четыре дня с военного совета. Армия Лебуса достигла войск Бидигоша. Кстати говоря, они обнаружили их на пару часов раньше, чем те это поняли.

"Другого от господина Илды я и не ждала... Чтобы спрятаться в таком месте..."

Елизавета услышала доклад разведки и восхищенно пробормотала себе что-то под нос. Если бы они запоздали буквально на день... всего лишь на день, армия Бидигоша уже вошла бы на территорию Парду.

"Это твоя заслуга, Урз."

Елизавета, сидящая верхом, посмотрел назад на него. Урз лишь поклонился. Поскольку они были на виду у солдат, нужно было сдерживать лишние эмоции. Елизавета тоже понимала это. Поэтому она сказала лишь то, что нужно было сказать.

"А ведь..."

Она вдруг вспомнила, что совсем недавно Урз работал конюхом.

"...Тигревурмуд Ворн убил герцога Тенардье и победил в гражданской войне Бруна. Как говорят, навыки не пропьешь."

Елизавета резко покачала своей головой и тут же постаралась забыть эту мысль.

"Он не Тигре. Он Урз."

Если она сама не будет в это верить, то не сможет заставить так думать других.

"Госпожа ванадис, нам отправить посланников к его превосходительству герцогу?"

"Рано. Сначала нам нужно кое-что сделать."

В ответ на вопрос Наума Елизавета покачала головой. Разобравшись с построением армии, она направила разведчиков, чтобы те изучили местный ландшафт.

"Неужели все же быть сражению?"

"Я не знаю."

С суровым лицом Елизавета ответила Науму.

"Я не могу предсказать, что может случиться. Но подобный исход может стать реальным. Мы же на поле боя, все-таки."

Несмотря на свое тяжелое прошлое... и даже на миленькое личико... Елизавета оставалась ванадис. Наум повернул свою лошадь и отправился раздавать приказания. Провожая глазами седого рыцаря, Елизавета бормотала себе под нос.

"Если бы речь была об обычном господине Илде, то все бы закончилось хорошо, но..."

Судя по тому, что она слышала от послов короля, которые запросили поддержку от нее и Эллен, Илда находился в своем столичном особняке, когда получил отравленную водку. И оттуда, потеряв своего помощника, в спешке вернулся в Бидигош, где начал собирать солдат и припасы.

"Интересно, как много дней от столицы Силезии до Бидигоша... Представим, что это десять дней на лошади туда и обратно. А если поспешить и приготовить сменную лошадь, то можно и за три-четыре дня..."

Между герцогством и столицей есть хорошая дорога. Илда прекрасно скачет на лошади - и он очень вынослив. К тому же, у него есть места по пути, где ему могли бы предоставить сменную лошадь. А в случае крайней необходимости он вообще может скакать без остановки целые сутки. Елизавета не понимала одного - зачем Илда вернулся на свою территорию, находясь в столице? Он ведь мог отправиться к особняку графа Парду или сразу к королю. Но вместо этого Илда вернулся к себе, собрал солдат и намеревался атаковать территорию графа. Дело ведь не только в трате ресурсов и времени. Вне зависимости от того, кто победит, действия Илды в любом случае осудят.

"Неужели он на горячую голову сделал неверное решение... или проблема лежит глубже?"

Елизавета не понимала, что творится с Илдой. Ей приходилось понимать, что в данной ситуации он может посчитать ее врагом и напасть. Поэтому пока она старалась держать дистанцию в пять верст от армии Бидигоша и лишь наблюдала со стороны, ожидая, что в любой момент может начаться битва. Оставалось меньше половины коку до конца дня, когда посланник со стороны вражеских сил появился перед армией Лебуса. Они как раз только установили свой лагерь. В случае битвы это им только бы помешало, поэтому армия Лебуса до последнего момента не хотела заночевать. Но, посмотрев на темной небо, они поняли, что нужно ставить палатки. После того, как посланник передал свое оружие, его пустили - и он предстал перед Елизаветой, все еще сидящей на лошади.

"Представитель Бидигоша, я рада твоему приходу."

Стоя под темным небом, Елизавета величественно улыбнулась и посмотрела на посла. Рядом, кстати, стоял Урз, держа факел. Наум этим не занимался, так как его обязанность была в случае чего вступить в бой с мечом наголо. Посланник Бидигоша почтительно поклонился и, поздоровавшись, передал слова Илды.

"Наш господин его превосходительство герцог хочет поговорить с госпожой ванадис. Пожалуйста, позвольте это..."

Кивнув, Елизавета выставила два условия - во-первых, они оба должны привезти с собой только двух помощников, а, во-вторых, место для беседы должно находиться ровно посреди двух армий. Посланник, вернувшись к лагерю Бидигоша, показался перед Елизаветой через половину коку.

"Его превосходительство герцог согласен по поводу места. Но вот в отношении помощников он хотел бы, чтобы каждая из сторон привела хотя бы 50 всадников."

Стоя в палатке, Урз позади Елизаветы округлил глаза от удивления. Уж слишком герцог осторожный... Однако Наум рядом выглядел спокойным, будто ожидал подобного. Да и ванадис ответила лишь улыбкой.

"Да, я не против."

Когда посол армии Бидигоша ушел, Елизавета оглянулась на своих двух помощников.

"Урз, Наум, только вы двое пойдете со мной."

"Вы хотите уговорить его превосходительство герцога?"

Урз, чьи волосы от холодного ветра встали дыбом, тут же задал вопрос. Ванадис с разноцветными глазами ответила грустной улыбкой.

"Если это возможно. Судя по тому, как быстро вернулся сюда посланник, господин Илда настроен крайне решительно. Так что, не стоит чего-то ожидать."

***

Таким образом, переговоры будут проходить ровно между двумя армиями. Они решили не ставить палатку, как это было во время военного совета между Елизаветой и Эллен. Поэтому единственным освящением здесь были факела солдат и сияние луны со звездами на ночном небе. Елизавета вместе с Урзом и Наумом пришла к установленному месту. Многие солдаты были против такого решения, но красноволосая ванадис переубедила их.

"Господин Илда точно приведет с собой 50 всадников. Если я возьму столько же, может возникнуть опасность из-за того, что кто-то не выдержит напряжения и нападет. Поэтому, чтобы не вызывать агрессию оппонента, со мной пойдут только два человека. Если все понятно, проводите нас как следует."

Но даже так несколько солдат просили взять хотя бы их с собой. Но Елизавета молча посмотрела на них своими разноцветными глазами - и они замолчали. Похоже, на этот раз одними словами убеждения солдаты не отделались бы. Когда Елизавета со своими помощниками подошла к согласованному месту, Илда с 50 всадниками уже ждал ее. Урз неосознанно напрягся. Но Наум спокойно приблизился к нему на своей лошади, зашептав.

"Ты помнишь, что сказала госпожа ванадис перед тем, как мы пошли?"

Урз скосил взгляд на Наума и кивнул. Елизавета сказала им, что в случае чего те бы убегали. Не важно, 50 или 100 солдат, она легко сможет справиться с ними в одиночку. Урз понимал, что это явно не бравада. Он все еще помнил фигуру Елизавета, когда при их первой встрече она разбиралась с напавшими на них пиратами. Наум продолжил шептать ему на ухо.

"Слушай, если что-то случится, беги без оглядки прямо в лагерь. И не вздумай беспокоиться о госпоже ванадис или обо мне."

"Но я..."

"Если ты не убежишь первым, я тоже не смогу сдвинуться. К тому же, для нас же лучше находиться подальше от плети госпожи ванадис."

Наум произнес это насмешливым тоном. Пока Урз пытался понять, насколько тот был серьезен, они подошли ближе к Илде.

"Ванадис, я благодарен вам за то, что согласились встретиться в такой час. Простите, что так прямо, но почему вы здесь?"

Взгляд герцога был довольно суровым. Однако Елизавета встретила его, даже не моргнув.

"Вы ведь сами знаете, верно, господин Илда? Я здесь, чтобы остановить вас."

"...Вам известны обстоятельства дела?"

Замолчав на некоторое время, Илда посмотрел на нее - и Елизавета кивнула.

"Я понимаю причины ваших действий."

Она узнала у Илды имя его помощника и помолилась за бедную душу усопшего. Герцог Бидигоша глубоко поклонился в ответ с грустным выражением лица.

"Спасибо вам."

Но когда он вновь поднял лицо, его глаза был светились от боевого духа.

"Ванадис, вы сказали, что хотите остановить нас. Но даже с учетом этого я все равно хотел бы спросить... Не могли бы вы сделать вид, что не видели нас?"

Герцог закричал дрожащим голосом.

"Я смог добраться досюда - и не трогал деревни и города, которые не имели никакого отношения ко всему этому! Я собираюсь убить лишь тех, кто встанет у меня на пути - но не трону тех, кто не станет сопротивляться. Клянусь своим именем! Поэтому..."

"Нет."

Голосом, который звучал подобно приговору, Елизавета тут же отказала Илде. В этот же момент атмосфера резко накалилась. Позади Илды послышался звук металлического скрежета. 50 всадников сразу же приготовились атаковать по первой команде. Урз сглотнул и обменялся взглядом с Наумом, который стоял рядом с ним. Тот нахмурился, но понял мысли молодого парня - и оба кивнули друг другу. Елизавета сказала, что не будет против, если они убегут. Но ни Урз, ни Наум не собирались покидать свою госпожу. Сжав факел, красноволосый парень прямо посмотрел на стоявших впереди всадников. Но внезапно Илда поднял руку. Оглядевшись на своих солдат, он заревел диким голосом.

"Как вы можете угрожать молодому парню, у которого даже нет оружия? Ванадис доверилась нам и пришла лишь с двумя помощникам! Как после такого будут называть вояк Бидигоша, которые славятся своей честью на поле боя?"

В его голосе слышалось величие. Всадники тут же дернулись назад, будто рядом ударила молния. Их боевой дух мгновенно угас. Затем Илда повернулся к Урзу и поклонился.

"Прошу прощения за моих подчиненных. Они просто устали из-за долгой поездки. Конечно, одного простого извинения не достаточно, но не мог бы ты их простить?"

Урз не смог сразу ответить, удивленно смотря на Илду. Одно дело - Елизавета, а он ведь обычный слуга. Но герцог поклонился перед ним и извинился. Почему человек такого высокого статуса... Успокоившись после произошедшего, Урз попытался подобрать нужные слова для разговора.

"Ммм, могу я кое-что сказать, его превосходительство герцог? Меня зовут Урз - и я служу госпоже... в смысле, госпоже ванадис."

Илда молча кивнул и посмотрел на Урза. Тот еще раз сглотнул. Он чувствовал на себе взгляды не только герцога и его солдат, но и Елизаветы с Наумом.

"С вашего позволения я бы хотел задать один вопрос... Разве гнев его превосходительства герцога не должен быть адресован королевскому двору в столице? Его величество король тоже обеспокоен тем, что ему пришлось направить сюда госпожу ванадис. Может вам стоит сначала призвать к ответу графа в королевском дворце? А если он не придет, то тогда уже решить вопрос насильственным путем..."

"Я не могу это сделать."

Илда коротко отклонил отчаянное предложение Урза.

"...Если вас не затруднит, не могли бы вы поведать нам причину?"

"Это я тоже не могу сделать."

С какой стороны не подойти, а причину происходящего невозможно было узнать. Выражение лица и голос Илды были настолько холодными, что предыдущее его отношение к Урзу казалось наигранным.

"Почему?"

Урз чувствовал одновременно нетерпение и раздражение. Илда не выглядел повернутым на боях человеком. Однако было видно, что в этот раз у него не было выбора, кроме как вступить в битву. Урз все равно пытался сказать что-то еще, но внезапно приподнятая вверх рука остановила его попытки.

"Достаточно, Урз. Ты хорошо постарался."

Это была Елизавета. Урз сделал шаг назад. А ванадис с разноцветными глазами посмотрела на Илду и его солдат с надменной улыбкой.

"Господин Илда, если вы не пожелаете отступить, то у нас не будет выбора кроме как выступить против вас."

Однако в ее высокомерных словах Илда почувствовал скрытую просьбу отступить. Но он все равно остался хладнокровным и упрямым.

"Я уже сказал это, ванадис. Мы взяли в руки мечи и копья, одели на себя доспехи, скакали так долго на лошадях лишь для одной цели - сражаться. Мы одолеем любого, кто встанет у нас на пути... даже если это будете вы."

"...Даже если против вас будут сражаться не только мое войско, но другие 5000 солдат, которые направляются сюда?"

В ответ на слова Елизаветы Илда округлил глаза. Естественно, такое огромное число солдат он просто не мог игнорировать. Однако герцог Бидигоша тут же вернул над собой контроль.

"5000 или 10000... Наше решение не изменится."

Воцарилось молчание. Слова вряд ли что-то могли изменить между этими двумя после такого разговора. И молчание было тому лишним доказательством. Только Урз по-прежнему чувствовал неудовлетворение, смотря на них обоих. Илда первым заговорил, улыбнувшись.

"Удачи вам, ванадис."

"Спасибо. Я не буду сдерживаться в бою."

Елизавета тоже ответила улыбкой и затем повернула свою лошадь.

"Пойдемте, вы двое."

Урз и Наум последовали за своей госпожой, чувствуя на себе тяжелые взгляды вслед. В итоге, переговоры закончились неудачей.

***

Илда, проводив глазами эту троицу, вернулся в свой лагерь вместе с 50 всадниками. По пути у него было очень грустное лицо. Слова Урза задели его за живое.

"Сказать вам причину, ага... Как же я могу заявить подобное..."

Дело было в том, что он сомневался в самом короле Дзктеда Викторе. Илда сам давно уже думал о том, что предложил Урз. Но его врагом был Юджин - тот, кого нынешний король выбрал в качестве своего приемника. Поэтому даже если Илда обратится к нему, король, скорее всего, встанет на сторону Юджина. И самая большая проблема в том, что это мнение не изменится, даже если он нападает на особняк графа. Мучаясь в сомнениях, Илда тогда спешно вернулся в Бидигош - чтобы решить все с графом Парду до того, как вмешается король Виктор. Герцог, вернувшись в лагерь, вызвал трех своих помощников в палатку главнокомандующего. Когда они приготовили стол и карту, он сказал, что им всем придется сражаться против армии Лебуса.

"Значит, против мерцающей принцессы громового вихря?..."

Три помощника Илды не были трусами, но, услышав подобную новость, задрожали, как будто на них подул холодный ночной ветер. Герцог Бидигоша рассмеялся, чтобы слегка успокоить их.

"Это я буду лично сражаться против ванадис. Так что, можете расслабиться."

"Ваше превосходительство, вы хотите сказать, что поведете за собой войско?"

Один из помощников округлил глаза от удивления. Он замахал головой, как бы показывая, что это было глупостью.

"Ваше превосходительство, наша цель - граф Парду. Оставьте на нас госпожу ванадис и..."

"У вас, парни, нет никаких шансов в бою против нее."

Прервав вдохновленную речь своего подчиненного, Илда резко убедил его в обратном. У него было серьезное выражение лица.

"Даже я не уверен, смогу ли ее победить. Конечно, в своих навыках владения мечом я не сомневаюсь, но..."

У Елизаветы была плеть, а не меч. И, что более важно, это было оружие дракона, которое может использовать только ванадис. Даже в ее тонких ручках оно может запросто сломать щит, разрубить шлем и разорвать на кусочки доспехи - вместе с человеком, на котором они одеты. Меч Илды тоже был необычным оружием, который он заказал у прославленного кузнеца, известного даже в королевстве Заксштайн. Этот тяжелый клинок мог разрезать броню пополам без какого-либо вреда для самого лезвия. Однако нельзя было сказать наверняка, как он покажет себя в бою против Елизаветы.

"Ладно, в любом случае, противником ванадис буду я. Взамен я хочу, чтобы каждый из вас использовал все свои способности в управлении солдатами."

Один из помощников приготовил карту - и Илда стал объяснять план.

"Когда наступит полночь, мы оставим лагерь нетронутым - и тут поспешим на юг в сторону Парду."

Он посмотрел на лица собравшихся.

"Это будет отвлекающий ход. Армия Лебуса обязательно попытается не дать нам дойти до Парду. Если мы пойдем на юг, они тут же сделают свой шаг."

Для этого они и не будут собирать лагерь - чтобы противник посчитал, будто они еще там. А армия Бидигоша, тем временем, под покровом ночи двинется дальше. Илда провел пальцем по карте.

"Когда армия Лебуса, наконец-то, выдвинется, мы уже обойдем их незамеченными - и нападем сзади."

"Значит, атаковать будет ночью?"

Один из подчиненных Илды с напряженным лицом посмотрел на своего господина. Армия Бидигоша часто в качестве учений двигается в ночное время. Так что, сражаться в темноте для них - не проблема. Но Илда покачал головой.

"К сожалению, напасть удастся только на рассвете."

Конечно, если бы это было возможно, Илда хотел бы нанести удар ночью. Однако армия Бидигоша не знакома с местностью. Поэтому во время атаки может произойти все что угодно - и особенно это касается ночной атаки. В такое время любая оплошность может выйти боком. Помимо непосредственного столкновения с врагом есть опасность попасть в несчастный случай или случайно поубивать своих же товарищей.

"Каждый из трех отрядов будет двигаться отдельно. Два нападут на Лебус, а один останется в качестве запасных сил."

"Запасных сил?"

Помощники нахмурились. Илда медленно кивнул.

"В любой момент может появиться армия графа Парду. К тому же, наш враг не ограничивается силами Лебуса и графства... Ванадис сказал, что сюда направляются 5000 солдат."

"Разве это не уловка?"

Задача Елизаветы - не дать Илде войти на территорию Парду. Поэтому попытка напугать большой армией, вероятно, является не более чем дешевым трюком.

"Я тоже так думаю. Но, возможно, подкрепление все равно может появиться - пусть и не в таком размере. Все-таки, наша цель - граф Парду. Ванадис и армия Лебуса - достойные противники, но я уверен, что с нашими силами нам все по плечу."

И чтобы поднять боевой дух своих товарищей, Илда решил закончить разговор на вдохновленной ноте.

"Не забывайте, что против 1000 солдат армии Лебуса у нас есть 2000. Если я смогу отвлечь ванадис, то вы сможете одолеть их. А с разбитой армией даже дева войны не сможет продолжить бой."

Три подчиненных Илды поклонились своего господину. Их главнокомандующий решил, как пройдет ход сражения - и им остается лишь последовать за ним до конца. К тому же, как воины, они тоже имели свои принципы и не считали себя хуже солдат армии ванадис. Таким образом, они быстро покинули палатку главнокомандующего, чтобы успеть все приготовить до ухода. Раз они будут двигаться ночью, то нужно дать солдатам выспаться. И просто необходимо было совершить некоторые приготовления. Илда, оставшись в одиночестве, молча разглядывал карту на столе.

***

Когда луна взошла на небо, армия Бидигоша закончила подготовку. Они должным образом экипировали лошадей - в том числе обмотали их копыта тряпками. Солдаты измазали свою одежду, доспехи и копья в грязи, чтобы их не было видно в лунном свете. Также каждые десять человек держались за веревку. В ночи легко было потеряться. Отправив разведчиков, почти 3000 солдат двинулись вперед. Несколько человек посмотрели на прощание в сторону костров, которые горели так ярко. Таким образом, при свете луны и звезд солдаты Бидигоша тихо передвигались по полям, ведя за собой лошадей. Сколько бы они не шли, небо перед ними совершенно не менялось. Тень высоких гор тоже не становилась меньше. В правой руке каждый из них держал поводья лошади, а в левой - веревку, соединяющую солдат. Единственное, что было слышно - дыхание и звуки шагов. Как только из лагеря вышло 500 солдат, армия Бидигоша на время остановилась. Но это было сделано не для отдыха. Они просто выровняли построение и, выдохнув, вновь отправились в путь. Все это было не просто так. Илда специально делал подобные остановки, чтобы солдаты привыкали к темноте и не терялись. Прошло около половина коку с их движений и остановок. Внезапно около Илды, который находился впереди всех, появился разведчик. Хоть он и двигался пешком, воин сумел поспеть за ними - ведь сейчас армия Бидигоша двигалась крайне медленно.

"В лагере Лебуса замечено движение."

Глаза Илды тут же засияли от предстоящей битвы. Однако пока что для этого было еще рано.

"Они собирают лагерь?"

"Нет, он на месте."

"Возможно, они заметили наше передвижение и решили быстро догнать нас, побросав все, но..."

Возможно, и это тоже уловка.

"В любом случае, армия Лебуса сделала первый шаг."

Илда остановил своих солдат, дав им передохнуть и поменять построение. До этого момента они шли на юг, но теперь нужно повернуть на северо-запад. Для войска, которое не привыкло к ночным передвижениям, такое было бы проблемой, но для армии Бидигоша это было естественно.

"Нужно увеличить скорость. К тому же, мы согреемся в движении. А глаза, я думаю, уже привыкли к темноте."

Именно в обход по равнинам сейчас двигалась армия Бидигоша. Через один коку они смогли достигнуть намеченной цели - лагеря Лебуса. Илда для начала отправил туда первую группу разведчиков - и одновременно направил вторую на юг. Первым пришли докладывать солдаты, отправившиеся в сторону Лебуса. Они доложили, что в лагере нет солдат.

"Они выдвинулись, бросив лагерь - забор и палатки на месте. Костры все еще горят."

А затем появились разведчики, которые направлялись на юг.

"Мы обнаружили армию Лебуса в движении. Они примерно на расстоянии в две версты к югу отсюда."

Илда посмотрел на небо. На востоке постепенно светлело. Он позвал трех своих помощников и приказал дать солдатам передохнуть четверть коку.

"Затем пусть побросают все ненужное и сформируют построение. Рассветает."

***

Елизавета поняла, что Илда собирает атаковать ее войска сзади. Он дал приказ своим командирам бросить лагерь и отправиться на юг посреди ночи, чтобы ее войска попались на эту уловку.

"Армия Бидигоша не собирается сражаться с нами лицом к лицу. Вероятно, они хотят напасть сзади. Они обойдут нас и нанесут удар. Вот каков их план."

Поэтому, когда на востоке стало светлеть, Елизавета не удивилась вести о том, что армия Бидигоша находится позади их.

"Как и ожидалось."

Она пробормотала себе под нос и вздрогнула. Лично для нее вести войска ночью даже на знакомой территории было бы затруднительно. Если бы они двигались большой группой, то, скорее всего, возникли бы проблемы. Но враг спокойно смог пройти ночью - да еще и в незнакомой для него местности. Елизавета чувствовала восхищение перед великолепными способностями Илды. Однако не время было придаваться чувствам. Она приказала всей армии повернуться, как и было задумано. Елизавета находилась во главе войска, но после такого маневра она оказалась позади. Тут же начались проблемы в построении солдат. В темноте было тяжело ориентироваться. Солдаты и лошади сбивали друг друга. Был слышан скрежет металла. Один солдат пихал другого, а тот - которого позади. Шум эхом прошел по полю. То тут, то там были слышны крики.

"О, боже..."

Елизавета в удивлении смотрела на хаос перед ее глазами. Урз и Наум побледнели. Армия Лебуса хоть и не была такой натренированной, как войска Бидигоша, но тоже не раз передвигалась в темное время суток. Однако из-за того, что они слишком сильно были заняты мыслями о предстоящем сражении и не учли пару "мелочей", сейчас их боевое построение находилось в крайнем беспорядке.

Пришпорив лошадь, Елизавета поспешила вперед, чтобы помочь снова сформировать построение. Наум тоже отправлял солдат туда-сюда, дабы ситуация пришла в норму. Чувствуя огорчение от невозможности помочь им двоим, Урз лишь молча двигался за Елизаветой. Он постарался себя убедить тем, что у каждого есть свое дело. Так что, не нужно делать лишних движений, которые бы только мешали ванадис. В итоге, во тьме ночи армия Лебуса смогла как-то восстановить построение и повернуться. Конечно, Елизавета отлично поработала, своими ценными приказами вернув солдат в боевой строй. Но армия Бидигоша не теряла времени даром и уже бросилась в атаку. Через поляну в темноте прямо на них скакала огромная куча силуэтов всадников, которые оставляли за собой звук стука копыт. Вслед за воем холодного ветра послышался боевой клич солдат. Елизавета тут же оглянулась на Урза.

"Урз, подай сигнал!"

Он кивнул и с помощью Наума поджег три стрелы. Наконечники были обтянуты тканью, которая была смочена в масле - и поэтому они моментально загорелись, треща и разбрасывая искры. Это была задача Урза, которую ему поручила Елизавета. Он крепко натянул лук, который до этого был у него на плече и выпустил горящие стрелы одну за другой в небо. Они достигли впечатляющей высоты - и затем, описав дугу, упали на землю. Во время выстрела третьей стрелы армия Бидигоша начала атаку. Разрывая тишину, в солдат Лебуса стремительно полетели сотни камней подобно граду. Это были пращеносцы армии Бидигоша. Камни были меньше сжатого кулака, но звук от столкновения со щитами и шлемами пугал солдат. Многие отступили, получив раны по рукам и лицам. Кто-то даже упал с лошади. Естественно, камни могли задеть и животных, которые моментально подбрасывали своих наездников от удивления и боли. Затем солдаты Бидигоша сменили пращи на копья. Страх и напряжение сменились диким волнением и предвкушением битвы. Лошади и копья разных войск столкнулись друг с другом - и послышались яростные вопли. Армия Лебуса смогла выдержать мощную атаку солдат Бидигоша. Держа щиты и копья, они кричали, воодушевляя себя. Однако кровь продолжала литься рекой. Солдаты кололи друг друга копьями, били щитами, вытаскивали и наносили удары мечами. Лошади сталкивались друг с другом, падая на землю вместе с наездниками. Трава, которая не успела еще намокнуть от утренней росы, была щедро полита свежей кровью. Один за другим солдаты лишались своей жизни, падая на холодную землю. В бой их тянула ни злоба, ни ненависть. Яростный взгляд соперников... звуки металла... бешеные крики... тяжесть меча в руках... ржании лошадей... запах крови и пота... вот что захватывало их дух и сводило с ума. Первые ряды нападавших и защищающихся столкнулись друг с другом, перейдя в ближний бой. Наступление армии Бидигоша не смогло прорвать ряды оппонента, а войскам Лебуса не удалось отбить натиск. В такой ситуации, когда на поле битвы воцарился хаос, произошла перемена. Часть солдат Бидигоша появилась на востоке и с криком напала на правый фланг армии Лебуса. Это был второй отряд войск Илды. Они специально подождали, пока первый отряд вступит в контакт с армией Лебуса. Пусть скоро должен был наступить рассвет, небо было все еще темным - до такой степени, что тяжело было разглядеть лица стоящих рядом людей. Лишь по звуку и голосам солдаты что-то еще понимали. Армия Лебуса, застигнутая врасплох с двух сторон, была окружена. Елизавета поняла, что дела плохи еще до того, как появился посланник с докладом.

"Хм, как и ожидалось, он использовал такую тактику."

Все-таки, армия Бидигоша численно превосходила их. Поэтому ванадис разноцветных глаз предположила, что он разделит свои силы, чтобы напасть с разных сторон.

"Вперед, Валитсайф."

Крепко сжав черную плеть, которая была скручена и висела на поясе, Елизавета повернулась к Науму.

"Оставляю командование на тебя."

"Госпожа, я тоже..."

Мерцающая принцесса громового вихря покачала головой и отстранила Урза, который хотел последовать за ней на лошади.

"Ты останешься с Наумом."

Сказав это, она тут же бросилась в сторону своих солдат. Урзу пришлось остаться и переключить свое внимание на ход сражения. Еще до сражения все это выглядело впечатляюще, а с силуэтами солдат, которые боролись друг с другом во тьме, битва стала поистине грандиозной.

"Наум, у меня к вам будет просьба."

Слегка поразмыслив и решив кое-что для себя, Урз позвал седого рыцаря.

***

Появившись посреди битвы, где было тяжело отличить врагов и союзников, Елизавета держала в руках Громовой вихрь. В ответ на боевой дух своей обладательницы черная плеть была окутана темным сиянием и изредка выпускала искры.

"Это ванадис!"

К сожалению, это были последние слова солдата, который произнес их. Громовая плеть сбила с незадачливого воина голову вместе со шлемом, оросив землю темной кровью и... серым веществом. Не обращая внимания на корчащее тело, которое упало на землю, Елизавета направила оружие дракона на очередную свору врагов. Яркое свечение слепило глаза солдат. Ванадис взмахнула своей плетью и выпустила молнию, которая буквально зажарила солдат Бидигоша - и их трупы попадали на землю. В ответ они пытались нападать на Елизавету сразу вдвоем-втроем, но оружие ванадис было быстрее любого меча и копья - и настолько сокрушительное, что, лишь коснувшись подбородка, оно буквально сдувало челюсть с головы человека. Плеть превращала в кашу головы солдат вместе со шлемами, отрывала руки вместе со щитами и сбивала всадников с лошади, разрывая на части доспехи. Подобно молнии она меняла свою траекторию движения - и никто не мог избежать удара. Солдаты не могли просто задержать ванадис, не говоря о том, чтобы как-то ранить ее. Армия Бидигоша была скованна страхам и ужасом, а войска Лебуса, наоборот, закричали от радости. Елизавета прекрасно справилась с поднятием боевого духа своих солдат. Собственно, это и была одна из основных обязанностей ванадис. Елизавета хотела уже пробиться в стан врага, как вдруг ей перегородил путь всадник, который стремительно выскочил из рядов солдат Бидигоша. Ванадис от удивления округлила глаза.

"Герцог Бидигоша?!"

Этот рыцарь, вытащивший меч, без сомнения, был главнокомандующим армии Бидигоша - Илдой. Свет от молнии Громового вихря, который разгонял тьму, обнажил лицо Илды, который двигался в сторону Елизаветы. Без страха в отношении ванадис и ее оружия дракона Илда приблизился к ней на лошади и с криком нанес резкий удар.

"Железная плеть!"

В ответ на зов хозяйки Валитсайф в руке Елизаветы приобрел вытянутую форму на подобие палки. От столкновения оружия дракона и огромного меча полетели в разные стороны искры. Елизавета и Илда тут же высоко оценили силы друг друга и поняли, что в таком бою даже доли секунды будут чреваты гибелью. Елизавета увернулась от направленного в ее лицо меча, изогнувшись. Но и удар железной плети был отбит мечом Илды. Никто из них не мог нанести прицельную атаку, обмениваясь десятками ударов. Конечно, Елизавета в плане чистой силы выигрывала, но, как и ожидалось, Илда был более искусен в фехтовании. Вскоре ванадис пришлось перейти в защиту. Илда заметил это - и тут же засомневался, что ему дальше делать. Его изначальным намерением было задержать Елизавету. Но та, похоже, поняла по спешности врага его истинные намерения. Внезапно послышался боевой клич где-то на западе.

"Враг!"

Этот крик шел из рядов солдат Бидигоша. Отряд всадников, которые внезапно появились на западе, мгновенно прорвали правый фланг армии Бидигоша. Илда застонал, ощутив, что его застали врасплох.

"Вот чего вы ждали, да, ванадис?"

Но Елизавета не ответила. Впрочем, это и так было ясно.

***

Теми всадниками, напавшими на правый фланг Бидигоша, были, конечно, войска Лейт-Меритца вместе с Эллен. Точнее, здесь присутствовали и солдаты Парду. Сереброволосая ванадис лично вела армию в бою, поражая всех не только своей силой, но и внешним достоинством. Закончив военный совет четыре дня назад, Эллен отправила посла Юджину с просьбой дать своих солдат. Затем она связалась с армией Лебуса, чтобы удостовериться в своих позициях относительно сражения.

Эллен посчитала, что армия Бидигоша может направиться в Парду и, решив держаться недалеко, не прогадала. В полночь посланник доставил сообщение о том, что Елизавета не смогла уговорить Илду остановиться. Вдвоем они решили, что армия Лейт-Меритца присоединится к бою в середине сражения. В итоге, как только от Елизаветы был подан сигнал, Эллен с войсками покинула лагерь и в темноте осторожно направилась к полю бою. Именно три стрелы Урза, полетевшие в небо, указали ей направление. Кстати говоря, именно Эллен предложила это. И теперь армия Лейт-Меритца на всем скоку ворвалась во фланг противника. Везде, где вспыхивала Серебряная вспышка, окровавленные солдаты Бидигоша падали со своих лошадей - и больше не вставали. Махая мечом налево-направо, Эллен подобно красному от крови вихрю прорывалась вперед. Всадники Бидигоша храбро нападали на нее, но никто не мог выдержать больше одного удара. За ней шли в атаку армия Лейт-Меритца и солдаты Парду, которые тоже неистово сражались с противником. Подобно шторму их объединенные силы нанесли сокрушительный удар по первому отряду армии Бидигоша.

"Рюрик."

Не прекращая сражаться, Эллен позвала лысого рыцаря. Рюрик тоже бился наравне со своей госпожой. Наконечник его копья и доспехи были все в крови.

"Оставляю командование на тебя. Не забывай о том, что у врага могут остаться запасные силы."

"Так точно!"

Его ответ полетел уже вдогонку Эллен. Она прорывалась вперед в окружении врага. Вскоре Эллен обнаружила Елизавету. Оружие дракона в руках ванадис вело ее в нужном направлении.

"Молодец, Арифал."

Было видно, что красноволосая ванадис сейчас яростно сражалась с одним из рыцарей. Резко взмахнув Серебряной вспышкой, Эллен отчистила меч от крови и поскакала вперед. Ощутив ее присутствие, Елизавета и Илда оглянулись. Сереброволосая ванадис улыбнулась рыцарю широкой улыбкой, совсем не подходящей для битвы.

"Вы герцог Бидигоша?"

"Верно. А вы... ванадис?"

Он быстро смекнул, что к чему. Эллен удивленно моргнула своими красными глазами и польщена кивнула.

"Да, владыка Лейт-Меритца, Элеонора Вилтария. Позвольте мне быть вашим противником."

"Так вы та самая принцесса ветра серебряной вспышки. Ха, я наслышан о вас."

Последние слова были уже сказаны во время обмена ударами. От столкновения мечей полетели искры - и они отскочили в стороны. Жуткий металлический скрежет оглушил находящихся рядом людей. И Эллен, и Илда округлили глаза от удивления, осознав, что они оба достойные противники. Темнота сменялась полумраком - настолько, что можно было уже разглядеть выражение лиц друг у друга. Ванадис и герцог заставили лошадей встать на дыбы и обменялись очередными ударами. Меч Эллен виртуозно рассекал воздух - в то время как Илда наносил мощные атаки. Елизавета хотела помочь другой ванадис в бою, но вдруг заметила, как боевое построение ее союзных войск вдалеке стало нарушаться. Запасной третий отряд армии Бидигоша пошел в атаку. Эллен тоже заметила движение врага. Взгляды красных и разноцветных глаз буквально на мгновение пересеклись.

"Иди!"

"Оставляю бой на тебя!"

С криком Елизавета повернулась спиной к Илде и Эллен, подняла свое оружие дракона и стала прорываться с боем к союзникам. Тем временем, дуэль между Эллен и Илдой продолжалась. Но вскоре после обмена несколькими ударами на мече Илды появились трещины. Бой, который он хотел продлить как можно дольше, закончился довольно быстро. Его меч сломался ровно посередине. Крутясь, верхняя часть лезвия отскочила вверх и затерялась где-то на поле битвы.

"Очень даже неплохой меч..."

Тяжело дыша, Эллен искренне оценила это оружие - совершенно без сарказма. Все-таки, меч испытал на себе мощь Громового вихря Елизаветы и Серебряной вспышки Эллен. Обычное оружие давно бы уже разлетелось на осколки. Эллен собиралась воткнуть свой меч в Илду, как внезапно кто-то остановил ее. Со стороны с поднятым копьем на нее бросился солдат Бидигоша.

"Ваше превосходительство, пожалуйста, спасайтесь!"

Он был не единственным. Другие воины тоже загородили герцога от ванадис, создав буквально живой щит из своих тел. Часть из них бросилась на Эллен, пытаясь протаранить ее на своих лошадях. Она без остановки взмахивала Серебряной вспышкой, пытаясь избавиться от нахлынувшего потока солдат, но те даже в окровавленном состоянии тянули к ней свои руки. Те, кто падал на землю, пытались схватиться за копыта лошади Эллен, чтобы хоть как-то ее задержать.

"Невероятная преданность..."

Чувствуя сожаление, она бросилась в атаку и стала убивать любого на своем пути. Но когда Эллен наконец-то расчистила себе путь, Илда пропал. Оглядев поле боя, она заметила, как построение всех отрядов Бидигоша рушится. Они все еще отчаянно сражались, но их проигрыш был вопросом времени.

"Похоже, я поступила правильно, оставив все на Рюрика."

Она запрягла лошадь и поскакала вслед за Илдой.

***

Герцог Бидигоша под защитой своих солдат вернулся ко второму отряду. Но даже там его помощники посоветовали ему отступать.

"Ваше превосходительство, мы дадим вам в качестве сопровождения десять всадников. Пожалуйста, спасайтесь, пока мы будем их сдерживать."

"Не говорите чушь!"

Как ожидалось, Илда тут же поменялся в лице и закричал.

"Это я вас привел сюда. Если мы будем отступать, только вместе..."

"Если вы умрете, то все закончится. А вернувшись в Бидигош, вы соберете новую армию. Пожалуйста, не ставьте крест на вашей жизни."

Но помощники не сдавались даже под криком своего господина. Они были в отчаянии. Все-таки, присутствие здесь двух ванадис сильно напугала армию Бидигоша. Они понимали, что девы войны могу запросто убить их герцога, если тот не сбежит. Все-таки, в свое время Илда не принял предложение Елизаветы отступить.

"Ваше превосходительство. Как ни печально это говорить, нас превосходят числом."

Первый отряд был изрядно побит армией Лейт-Меритца. Второй постоянно отступал, не в силах сдержать атаку войск Лебуса. Третий запасной отряд отчаянно пытался поддержать второй, чтобы тот окончательно не распался. Услышав крики своих же солдат вдалеке, Илда окончательно сдался.

"Позади враг!"

У Илды и его помощников почти одновременно перехватило дыхание. Получается, помимо армий Лебуса и Лейт-Меритца здесь есть еще кто-то. Даже герцог при всей своей отваги понял, что дело плохо. Получив запасной меч вместо потерянного в бою, он повернулся к одному из помощников.

"Слушайте! Когда поймете, что я отступил на достаточное расстояние, немедленно сдавайтесь."

"Конечно. Все-таки, мы не намерены погибать в таком месте."

***

Бросив взгляд на небо, ставшее фиолетовым от наступающего рассвета, Илда поскакал вместе с десятью всадником прочь от поля боя. Несмотря на свет, было все еще темно - и сражение напоминало целую симфонию криков и диких ревов. Воспользовавшись этим, чтобы бесшумно сбежать, Илда поскакал - и сразу же заметил преследовавших его людей. Были видны горящие факелы. Подгоняя лошадей, Илда и его солдаты вдруг услышали звук летящей по ветру стрелы. Это было довольно необычно, ведь никто в обеих армиях не использовал в бою лук и стрелы. С одной стороны, армия Бидигоша не взяла их с собой, чтобы уменьшить кол-во вещей в пути. С другой, войска Лебуса и Лейт-Меритца не решились использовать их из-за страха задеть своих же солдат. И вот стрела, летавшая неподалеку, попала прямо в лошадь всадника Бидигоша, скакавшего позади Илды. Она упала на бок и скинула своего седока. Он зацепил трех других всадников, которые тоже попадали на землю. Илда, оглядевшись назад, почувствовал мурашки по спине.

"Эта стрела ведь попала... случайно?"

Не может быть, чтобы кто-то с такого расстояния мог так точно стрелять. Все-таки, между ними сейчас было 300 аршинов. К тому же, они скакали на лошадях - и прицелиться было практически невозможно. Это точно было просто удачное попадание, никак иначе. Но все равно Илда не мог унять свой страх. Он почти ощущал, как среди преследующей их группы был лучник, который прямо сейчас целился ему в спину.

Ощущая тот же страх, шестеро оставшихся всадников повернулись назад.

"Ваше превосходительство, мы их задержим. А вы, тем временем, пожалуйста..."

Илда пытался остановить их, испытывая странное беспокойство, но те сразу после своих слов бросились в атаку в сторону преследователей. Внезапно показалась вторая стрела. Она попала точно в бедро лошади Илды. Животное встало на дыбы от боли - и мужчина упал на земле. Герцог сразу же понял, что его так сильно беспокоило.

"Почему сюда прилетела лишь одна стрела? Может, потому что лишь один лучник может пускать их на такое расстояние? Тогда не лучше ли броситься вразброс, посеяв панику среди врага?"

От удара об поверхность земли Илда застонал. Но он все равно тут же поднялся, однако, не успев сделать и десяти шагов, его мгновенно нагнали. Илду окружили всадники.

"Герцог Бидигоша, верно?"

Перед Илдой стоял молодой парень с акцентом страны Брун. Герцог сразу же вспомнил - это был тот самый помощник ванадис, с которым он разговаривал во время переговоров.

"Не могли бы вы... не могли бы последовать за мной к госпоже ваданис?"

Тем парнем, крепко державшим в своих руках лук, был Урз.

***

Красноволосый парень попросил у Наума тридцать всадников. А чтобы обмануть противника, он передал каждому из них по два факела.

"В такой ситуации даже тридцать человек очень важны, понимаешь? А если с тобой что-то случится, госпожа ванадис мне голову оторвет."

Однако, вздыхая и почесывая затылок своей седой головы, Наум все-таки выполнил просьбу Урза. Затем тот, обойдя поле боя по восточной стороне, появился позади второго отряда армии Бидигоша. Заметив, какой беспорядок был в рядах противников, он хотел атаковать, но вдруг передумал, заметив десять других всадников, которые в тени основной армии спешно покидали это место. Войска Бидигоша все еще отчаянно сражались и не собирались отступать. Поэтому вряд ли это были обычные дезертиры.

"Он сказал, что пришлось постараться, пустив пару стрел поверху, чтобы загнать противника в угол."

Услышав до конца доклад Наума, Елизавета посмотрела на поле боя. Солдаты Лебуса по ее команде начали носиться вокруг, заявляя, что главнокомандующего Илду поймали. Вскоре эти слова дошли до ушей воинов Бидигоша. Один за другим они побросали свои мечи и копья, слезли с лошадей и сдались. Все еще не отводя взгляда, Елизавета решила задать вопрос Науму рядом.

"Честно, я не знаю, похвалить его или отругать."

"Если вы хотите кого-то наказать, то, пожалуйста, пусть этим человеком буду я. Но Урз достоин похвалы."

"Обойдется."

Елизавета, надувшись, отвернулась от седого рыцаря. Затем через некоторое время она озвучила свои мысли.

"Как ты думаешь, это всего лишь удача?"

"Если бы я попытался сделать подобное, то максимум смог бы рассмешить противника."

Наум тут же ответил на ее вопрос. Это не был сарказм. Седой рыцарь, правда, так считал. Ведь даже помощники герцога считали, что их господин сможет спокойно сбежать. Ни Эллен, ни Елизавета не заметили того, что Илда покинул поле боя. И даже при всей своей наблюдательности красноволосый парень с тридцатью солдатами просто не смогли бы догнать вражеских всадников, если бы...

"Простите за откровенность, но с луком в руках он настоящий монстр."

...если бы Урз не обладал таким невероятными навыками стрельбы из лука.

***

Рассвет ознаменовал конец битвы. В армии Бидигоша было 400 погибших человек и вдвое больше - раненых. Войска Лебуса и Лейт-Меритца потеряли по 100 солдат. Однако у них было много раненых. В основном, все потому, что сражение происходило в темноте ночью - и было множество людей, затоптанных как врагами, так и союзниками во время боя. Установив лагеря, три армии занялись похоронами усопших и уходом за ранеными. А в палатке главнокомандующего войск Лебуса встретились Эллен и Илда.

"Позвольте поприветствовать вас снова, герцог Бидигоша. Я ванадис Лейт-Меритца, Элеонора Вилтария."

Сереброволосая ванадис слегка поклонилась Илде. Рядом с ней стояла Елизавета с лицом, полным беспокойства. Эллен захотела лично встретиться с герцогом, поэтому красноволосая ваданис была обеспокоена тем, что та скажет. Илда хоть и не был связан веревкой, но у него забрали все его оружия вплоть до ножей. Также на нем не было доспеха. На его лице была дружелюбная улыбка. Илда принял свое поражение и не видел смысла накалять обстановку.

"Прошу прощения за мою сухость во время боя. Я Илда Крутис, правящий территорией Бидигоша. Элеонора, я крайне впечатлен вашими навыками владения мечом."

"Благодарю. Я бы хотела у вас спросить, герцог... Зачем вы выдвинули свое войско? Человек вашего статуса мог напрямую выразить свое недовольство его величеству королю."

Это был тот же вопрос, который задал Урз ему прошлой ночью. Илда печально улыбнулся.

"Простите, но я не отвечу на этот вопрос. Хотя, думаю, правда рано или поздно откроется сама."

"Герцог, я понимаю ваши чувства, но я знаю, что граф Парду не тот человек, который бы пошел на подобное. Я не говорю это для того, чтобы вы изменили свое точку зрения, а лишь хочу донести до вас свое мнение."

Это прозвучало так, будто в случае, если Илда еще раз попробует напасть на Парду, она станет его противником. Сама Эллен, конечно, не собиралась бездумно защищать Юджин, а, естественно, будет поступать исходя из ситуации. Но, в любом случае, военная мощь ванадис могла стать предметом опасения для любого человека.

"Вы близки с графом Парду?"

"Я многому ему обязана."

"Понимаю. Что ж, буду иметь это ввиду."

Несмотря на резкое заявление Эллен, Илда глубоко поклонился, как бы говоря, что в следующий раз будет более осторожен.

***

Закончив хоронить погибших у подножья холма, Эллен оставила Илду и его солдат Елизавете.

"Ты не хочешь встретиться с графом Парду?"

Эллен решила на всякий случай предложить ей пойти вместе, но Елизавета покачала головой.

"В отличие от тебя я отношусь с подозрением с графу. Все-таки, я пришла сюда лишь для того, чтобы остановить герцога Бидигоша."

"Хорошо. Я обязательно расскажу про твои заслуги графу."

Елизавета в ответ недовольно хмыкнула и покинула Эллен вместе с армиями Лебуса и Бидигоша. Сереброволосая ванадис молча смотрела ей вслед. Затем, приказав собирать лагерь, Эллен отделила взятых у графа Парду солдат от остальных войск и позвала Рюрика.

"Я поеду в Парду, чтобы доложить результаты битвы графу. Нужно вернуть взятых солдат. А ты, Рюрик, лучше возвращайся в Лейт-Меритц вместе с остальной армией."

Все-таки, когда они вошли на территорию графства Парду, такое огромное кол-во солдат встревожило местных жителей. К тому же, сегодня была тяжелая битва. Также Эллен хотела задержаться в Литомишле, где был Юджин, а солдат ведь надо кормить. Поэтому лучше было взять минимальное сопровождение, а остальных отправить домой.

"...Слушаюсь."

По лицу Рюрика было видно, что тот хотел сказать что-то еще... Но осознав, что сейчас не время для этого, он промолчал.

В центре графства Парду находится город Литомишль, где был особняк Юджина. Через два дня после сражения с Илдой Эллен прибыла туда. С ней была часть всадников из ее армии - и те, что принадлежали Юджину. Некоторые из них были ранены, однако все остались живы. Город Литомишль напоминал больше сельскую местность. Здесь было много стоящих в ряд деревянных домов, которые были утеплены внутри и снаружи. Только центральная улица, которая вела к особняку Юджина, была выложена из камня. Это было сделано для того, чтобы гости, приходящие сюда, могли воспользоваться повозкой для пути. С севера на восток пролегала река. Рядом с ней стояли торговые лавки со свежей и засоленной рыбой, дикие ягоды и овощи. Правда, сейчас они были закрыты. Все потому, что все жители сейчас стояли по обе стороны улицы, приветствуя гостей. Для них было редкостью увидеть такое огромное кол-во солдат. К тому же, вела их за собой одна из семи ванадис. Кстати, то, что Эллен взяла с собой не всю армию, было сделано не только ради того, чтобы дать солдатам отдохнуть. Она не хотела лишний раз показывать свою силу и пугать жителей графства.

"Давно я здесь не появлялась..."

Двигаясь по улице впереди солдат и махая гражданам города рукой, Эллен оглядывала весь город. Он стал похожим на Селестию, город в центре Алзаса, где Тигре родился и вырос, а также держал свой собственный особняк. Конечно, местный пейзаж различался, но что-то в обоих городах Эллен показалось схожим. Позади нее двигались солдаты Лейт-Меритца и Парду, которые с слегка неловким лицом махали своими руками. Они чувствовали одновременно ответственность и гордость за то, что смогли сохранить мирную жизнь этих людей. Юджин ждал их, стоя перед своим особняком. Его худое лицо украшала длинная серая борода. Он был одет в простую льняную одежду. Эллен остановила свою лошадь рядом с ним и быстро спустилась вниз. Юджин встретил ее радостной улыбкой. Однако на глазах были видны темные круги.

"Какой-то он слишком измученный... Впрочем, не удивительно."

Все-таки, его подозревали в отравлении помощника Илда, вследствие чего появилась опасность вторжения на территорию Парду вражеский войск. Пусть Эллен и Елизавета отбили атаку, но сам конфликт был еще далек от разрешения. Поэтому сереброволосая ванадис натянула на свое лицо самую лучезарную улыбку и поклонилась своему старому учителю.

"Юджин, давно мы с вами не виделись."

"Эллен... ой, простите, ванадис, похоже, я доставил вам хлопот."

Юджин подошел к Эллен и поздоровался с ней. Рука сорокалетнего графа была сухой и деловитой. Всадники выстроились во дворе его особняка. Юджин сначала поблагодарил солдат Лейт-Меритца и пригласил поесть после того, как они заселятся в специально приготовленные места. А затем он поблагодарил воинов своей армии, пообещав им награду, и приказал разойтись по домам. И только потом она пригласил Эллен в свой двухэтажный особняк. Внешне он не производил какого-то особого впечатления, но внутри можно было заметить множество красивых гобеленов на стенах. В коридоре стояли дорогие вазы и мраморные статуи. Также можно было увидеть награды, которые получил Юджин за свою службу стране. Некоторыми из них его наградил лично король Виктор. Однако Эллен не знала, какие именно. Она как-то даже спрашивала, не лучше ли их убрать куда-нибудь подальше, раз они так ценны. Однако Юджин покачал головой с выражением лица строгого учителя, поучающего юного ученика.

"Конечно, это важные вещи, которые я очень ценю. Однако нет смысла их прятать куда-то. Уверен, те, кто подарили их мне, хотели бы, чтобы я с гордостью демонстрировал их другим."

Юджин подчеркнул, что это честь - получить подобное.

"Госпожа Вилтария, мы рады вас видеть."

Это была семья Юджина, которае тут же встретила Эллен. Его жена тоже была довольно худой, как муж. Рукава на ее одежде были длинными, а на лице у женщины красовалась милая улыбка, которая сияла подобно лучам весеннего солнца. Именно она была племянницей короля Виктора.

"Давно не виделись, госпожа Вилтария!"

Дочь Юджина, стоявшая рядом с матерью, радостно поздоровалась с Эллен и глубоко склонила свою голову. Девочка была одета довольно строго, однако это не мешала ей быть энергичной. Ее глаза буквально светились от восторга. Эллен нежно погладила ее по голове.

"Слышала от твоего отца, что ты хочешь быть похожей на меня - и научиться фехтовать."

Ей будет тринадцать лет в этом году. Подняв свою голову, девочка счастливо кивнула и сложила свои ладони перед собой.

"Ага! Госпожа Вилтария, может, вы дадите мне когда-нибудь пару уроков?"

"Хм... если будешь усердно тренироваться следующие три года, так и быть."

"Вилтария устала, поэтому не нужно докучать ей своими глупостями."

Юджин строго отчитал свою дочь, а затем посмотрел в сторону Эллен.

"Сначала передохните в своей комнате. Я прикажу приготовить еду и горячую воду."

***

На столе стояла каша, которая была перемешена с маслом и рыбой, сваренная в котелке курица, приправленная особыми травами, омлет с сыром, а также суп с картофелем и морковкой. Можно было заметить, как от блюд исходит горячий пар. Возможно, еда была не самой роскошной, однако выглядела она, как домашняя. Поэтому Эллен выдохнула с облегчением. Если бы Юджин приготовил что-то особенное, это скорее бы обеспокоило ванадис. Закончив трапезу, Юджин приказал слуге сначала принести вино и медовуху, а затем покинуть их. В гостиной остались только граф и ванадис. Собственно, для нее и было приготовлено вино. Сначала Эллен доложила о произошедшем, начав с прихода королевского посла в Лейт-Меритц. Затем она продолжила, рассказав об объединении ее и Елизаветы армии, и, в итоге, закончила речь пленом герцога в бою с армии Бидигоша.

"Для похорон нам пришлось позаимствовать у вас подножье холма."

"Прости, Эллен, что не рассказал все подробно."

Только сейчас Юджин назвал сереброволосую ванадис по имени. Эллен снова убедилась, что ее учитель не изменяет себе, позволяя себе говорить неформально лишь наедине. И, честно говоря, она считала это его хорошей стороной.

"Похоже, что вся история связана с особыми обстоятельствами, да? Илда сказал, что о них я узнаю сама - рано или поздно."

Услышав вопрос Эллен, Юджин прищурил свои глаза и нахмурился. Он провел своей рукой по длинной серой бороде и опустил взгляд на стол. Эллен терпеливо ждала, пока он заговорит. Пару минут прошло, прежде чем Юджин заговорил.

"Дело в том... в том, что я не должен никому об этом говорить. Я даже не сказал об этом моей жене с дочкой. Поэтому, собственно, я ничего и не написал в письме. Однако..."

Юджин перевел взгляд со стола на бутылку вина, а потом и на саму Эллен.

"Здесь, кроме нас, никого нет. К тому же, как ни посмотри, ты спасла Парду... землю, людей и мою семью... Однако постарайся сохранить сказанное в секрете."

Похоже, что граф хочет рассказать что-то очень важное. Эллен кивнула. Здесь, и правда, никого не было. Слуги ушли по приказу своего господина. Но Юджин все равно старался говорить тихо. Эллен смутило подобно, однако, услышав то, что ей сказал худой граф, все поняла - и была крайне шокирована. Вскрикнув от неожиданности, она поспешно закрыла свой рот, сделала глоток вина из своего серебряного кубка и попыталась слегка успокоиться. Затем Эллен заговорила таким же тихим голосом, как и граф.

"Значит, Юджин станет следующим королем..."

Юджин в ответ кивнул - правда, не с самым счастливым лицом. Но Эллен сказанное все-таки приятно удивило. Все-таки, человек, которого она хороша, знала, в будущем станет королем этой страны. Через пару секунд она попыталась заговорить. Однако ее голос слегка дрожал.

"Ну, что тут скажешь... Поздравляю."

Юджин в ответ кисло улыбнулся. Взяв бутылку, он подлил вина в серебряный кубок Эллен, который уже успел опустеть. А затем он долил себе медовухи. Поблагодарив, Эллен взяла кубок и задумчиво склонила голову на бок.

"Ты на удивление спокоен, Юджин."

"Все-таки, прошел месяц с тех пор, как его величество поведал свое решение."

Эллен кивнула.

"И поэтому герцог Бидигоша решил напасть на тебя, Юджин?"

Новость графа так сильно шокировала Эллен, что она не могла толком собраться с мыслями. Юджин в ответ задумчиво покачал головой.

"Я бы и сам хотел узнать. Так что, я собираюсь лично отправиться послезавтра в столицу. Сам герцог ничего не говорил по этому поводу?"

Эллен покачала головой. Она уже рассказала графу обо всех подробностях разговора с Илдой - и ни о чем подобном тот не говорил.

"Прости, что ничем не могу помочь."

"Не стоит, ты и так достаточно мне помогла. Зная я, что может случиться нечто похожее, чуть больше бы уделил внимания своей военной подготовке."

"У каждого человека, Юджин, в этой жизни свое предназначение. Не всем же махать мечами."

С этими словами Эллен засмеялась. Юджин тоже ответил смехом.

"Да, ты права. Помнится, с меня сто потов стекло, пока я обучал тебя тонкостям политики."

"Это точно. Так что, все, что касается меча, оставь на меня."

"Благодарю. Кстати, Элеонора..."

Юджин вдруг сменил тему разговора. Выражение его лица слегка смягчилось - и он осторожно задал вопрос.

"В последнее время с тобой ничего не случилось?"

Эллен удивленно округлила глаза. Она не ожидала, что ее бывший учитель будет настолько прозорлив. Юджин в ответ слегка улыбнулся.

"В отличие от Лимлиши твое лицо как открытая книга. Если хочешь, можешь поделиться со мной. Вдруг я смогу что-то посоветовать."

Лимлиша была надежной подругой Эллен - и сейчас в отсутствие своей госпожи охраняла дворец Лейт-Меритца. Кстати, она также была в свое время ученицей графа.

"Благодарю за беспокойство, но не стоит."

Эллен вежливо отказалась. Юджин не стал настаивать, хоть и смотрел на свою ученицу с беспокойством.

"Не знаю, что с тобой стряслось, но не стоит слишком много накручивать. Ты еще молода - и все может образумиться."

"Спасибо."

Эллен снова поблагодарила его. На следующий день она собрала своих солдат и покинула Литомишль. Отправившись на запад, ванадис планировала попасть сразу в Лейт-Меритц. Юджин проводил ее до самых городских ворот.

"Будь здорова, Элеонора."

"И ты тоже, Юджин. Позаботься о себе."

"Не беспокойся. Я, конечно, веду себя порой упрямо, но сейчас постараюсь быть более осторожным."

Поклонившись в ответ, Эллен вскочила на лошадь и приказала солдатам выступать. Армия Лейт-Меритца покинула Литомишль - и спустя семь дней вернулась к себе домой.

***

Елизавета и Илда со своими армиями дошли до места на дороге, которое разделяло ее на северное и западное направление. В первом случае можно было попасть в течение трех дней в столицу Силезию, а во втором - в Лебус или Легнику.

"Я думал, вы составите нам компанию в столицу."

Несколько дней прошло с момента битвы - и Илда вновь вернул свою уверенность. Впрочем, несмотря на проигрыш, он не испытывал каких-то негативных чувство по отношению к Елизавете и Эллен.

"Господин Илда, если вы верите в свою правоту, то нет причин для беспокойства, верно? Конечно, вас накажут за своеволие, но права голоса у вас никто не отнимал.

Хоть это и прозвучало слегка грубо, но Илда был доволен этим - и открыто рассмеялся.

"Думаю, ванадис права. Все-таки, пора принять поражение. Я ведь ответственен за жизни своих солдат."

Он должен показаться в королевском дворце и понести наказание. Будучи человеком военных нравов, герцог прекрасно все понимал. Армия Бидигоша тоже разделала его мнение - и старалась лишний раз не идти на рожон. Впрочем, все это было, скорее, для того, чтобы сохранить свое лицо. Конечно, все это время между солдатами противоположных армий вспыхивали мелкие конфликты, несмотря на ярый запрет Елизаветы на подобные действия. Но больших проблем они не принесли. Да и сами конфликты были быстро улажены.

"Я благодарен, что вы сопроводили нас сюда. Кстати, забыл кое-что сказать..."

Илда широко улыбнулся.

"Ванадис, у вашего лучника настоящий талант. Во время боя я уже самонадеянно подумал, что сбежал. Даже среди моих лучших солдат нет никого, кто бы сравнился с ним."

Несмотря на то, что именно из-за этого лучника герцог упал со своей лошади и не смог сбежать, Илда все равно честно похвалил навыки Урза как истинного воина. Однако на лице у Елизаветы вместо радости показался оттенок грусти.

"Благодарю. Я обязательно скажу ему это лично. Ведь это большая честь."

Так Илда вместе с армией Бидигоша отправился в сторону столицы.

"Действительно ли стоит их так отпускать?"

Это был Наум, который тут же показался за спиной Елизаветы.

"Нет смысла тратить время на подобный путь в столицу."

Она заранее отправила посла туда пару дней назад, чтобы предупредить о приходе герцога Бидигоша. Конечно, если он вдруг вернется на свою территорию или просто сбежит, это останется на совести Елизаветы. Однако она решила довериться чести Илды. К тому же, ей придется отложить свое возвращение в Лебус на шесть дней. Ее и так уже там не было почти месяц, поэтому ванадис не хотела тратить еще больше времени. Слегка повернувшись, Елизавета молча посмотрела себе за спину. Там был не только Наум, но и Урз. Он по-прежнему четко выполнял свою работу как личный помощник ванадис, даже не пытаясь купаться в лучах военной славы. Правда, Елизавета обратила внимание, что их общение с Наумом стало более раскованным. И это касалось не только седого рыцаря - многие другие солдаты часто перебрасывались дружественными словами с Урзом.

"Урз."

Услышав зов госпожи, он с удивлением приблизился к ней на своей лошади.

"Что-то случилось?"

Елизавета молча оглядела Урза с ног до головы. Если она действительно заботится о нем, ей нужно собрать небольшую группу солдат и отправить их с Урзом в столицу... или даже самой пойти вместе с ним. Елизавету раздирали противоречивые чувства. Пусть прямых доказательств и не существовало, но Урз, вероятно, как раз и был тем самым Тигревурмудом Ворном.

"Хотя... может, они и разные люди. Даже Елизавета не могла ничего доказать. Нет, все-таки, Урз - это Урз."

Мысленно убеждая себя в своей правоте, Елизавета наконец-то решила заговорить.

"Подведи свою лошадь поближе."

"Д-да..."

У Урза от волнения слегка дрожал голос. Ванадис с разноцветными глазами осмотрелась вокруг. Никто из солдат сейчас не смотрел на них. Даже Наум как-то подозрительно повернулся спиной, как будто задумавшись о чем-то. И Елизавета улыбнулась.

"Господин Илда щедро похвалил твое мастерство лука."

"П-правда?"

У Урза на лице была слегка неуверенная улыбка. Все-таки, именно из-за его навыков стрельбы герцог пропахал носом землю.

"Гордись этим. Этот человек редко хвалит чье-то мастерство боя. Поэтому и я собираюсь наградить тебя. Склони свою голову."

С этими словами Елизавета тоже приблизила свою лошадь к Урзу - и протянула руку к его склонившей голове. Коснувшись его красных волос, она нежно погладила его, как любимое дитя. Прошло примерно десять секунд - и ванадис убрала свою руку. Ее лицо слегка покраснело.

"Д-думаю, достаточно."

Урз задумчиво поднял голову - и лишь спустя некоторое время выражение его лица прояснилось.

"Благодарю."

Он не сразу понял, что эти "поглаживания" и были его наградой. Елизавета в ответ на его благодарность отвернулась - вся красная до кончиков ушей. В это же время она вдруг заметил скептический взгляд Наума, направленный в их сторону. Через некоторое время она подозвала его к себе и строго-настрого заставила забыть происходящее. А спустя несколько дней армия Лебуса, наконец-то, тоже вернулась домой.

В то же время, когда Елизавета разошлась разными путями с Илдой, другая ванадис - Валентина Глинка Естес - запросила аудиенцию у правителя Дзктеда в столице Силезии. Вечером в тот же день король Виктор встретился с ней. Помимо него здесь был камергер и десять королевских стражников. Они были готовы по первому зову броситься в бой. На троне в роскошной шелковой одежде, расшитой золотыми и серебряными нитями, сидел сам король. Валентина преклонила колено перед ним. Среди всех ванадис, за исключением Софии Обертас, иллюзорная принцесса пустой тени была самой старшей. У нее были длинные черные волосы, достающие до талии. Она была одета в белоснежное платье, скрывающие ее утонченную фигуру. Розы на волосах и одежде, служащие в качестве украшения, и благородная стать придавали ей неземную красоту. Со стороны любой мог принять ее за принцессу - что говорило о том, что она крайне рьяно следит за своим внешним видом. Но самой бросающейся вещью, которая присутствовала с ней, была двуручная коса. Оружие сочетало в себе темно-красные и черные тона. Ее лезвие было размером с тело ванадис. Казалось бы, подобное оружие должна выглядеть очень странно и неуместно с такой милой внешностью, но, наоборот, коса только придавала ей красоту, создавая атмосферу некой загадочности. Естественно, все потому, что это была не просто коса, а оружие дракона - Пустая тень. Король сурово посмотрел на ванадис, только вот его взгляд был направлен не на саму деву войны, а на ее косу. Обычно во время встречи с королем носить оружие строго запрещено - и дело касается не только мечей и кинжалов. Даже игла считается средством, которым можно нанести ущерб. В случае, если у встречающегося с королем будет найдено что-то, он моментально будет казнен. Но есть одно "но" - это оружие дракона у ванадис. Подобное исключение появилось еще с создания королевства Дзктед - и с тех пор никогда не изменялось.

"Глубочайше благодарю за возможность встретиться с вами."

Валентина продолжала стоять на колене с опущенной головой.

"Я слышала о герцоге Бидигоша и графе Парду."

"Что же случилось с этими верными последователями?"

Старый шестидесятилетний король превосходно сыграл недоумение, не моргнув и бровью. Камергер рядом с ним промолчал, не изменившись в лице. Валентина про себя усмехнулась подобному мастерству.

"Герцог Бидигоша направил своих солдат в сторону Парду - по причине того, что в подаренном от графа алкоголю нашли яд. Погиб близкий помощник герцога."

"А, если речь об этом, то я уже раздал приказания позаботиться с возникшей ситуацией."

"К сожалению, я хотела бы спросить у вас кое о чем другом."

Валентина подняла голову. На ее милом лице появилось крайне серьезное выражение лица. Однако старый король прекрасно скрыл свое недоумение. Ни одна морщинка на его лице не вздрогнула.

"Я бы хотела стать посредником в улаживании конфликта между герцогом и графом."

"Этого я позволить не могу."

Резким тоном король Виктор отказался от помощи черноволосой ванадис.

"Может быть, ты и близка с герцогом Бидигоша, ведь Остерод находится на приграничной зоне. Однако у тебя нет связей с графом Парду. Поэтому есть вероятность, что твои суждения могут быть неполноценными."

"Да, я согласна, что могу быть не до конца хладнокровной. Но, ваше величество... как вы думаете, что важно для посредника в решении споров?"

"...И что же?"

На мгновение в зале воцарилось молчание. Морщины на лице короля Виктора напряглись, а взгляд стал тяжелым.

"Граф Парду женат на сестре герцога Бидигоша. Так что, отправлять подарки родственникам - вполне естественное дело. К тому же, это я посоветовала графу отправить бутыль водки."

Валентина вновь опустила лицо.

"Жаль, что подобное произошло. Совесть угнетает меня."

Старый король посмотрел на ее опущенную голову - и его взгляд снова потерял всякую эмоциональность.

"Подними свое лицо."

Спустя пару секунд правитель Дзктеда вновь обратился к ванадис – и она сделала так, как он велел.

"Да будет так. Герцог Бидигоша и граф Парду - два незаменимых человека для нашей страны. Но учти, что от посредника требуется не только разговоры с двумя вовлеченными в спор сторонами. Будь осторожна, чтобы не надорваться - с твоим-то слабым здоровьем."

Последняя часть его слов была явно пропитана сарказмом. Однако Валентина не изменилась в лице. Все-таки, она была ванадис - и могла держать над собой контроль.

"Значит, вы позволите мне присутствовать?"

"Делай что хочешь."

"Не знаю, что и сказать за столь безграничную щедрость с вашей стороны."

И так аудиенция с королем была закончена.

***

Покинув зал, Валентина в одиночестве шла по коридору королевского дворца с косой на плечах, задумавшись о чем-то.

"Не ожидала, что все обернется такими проблемами. Но раз я получила разрешение, то все возможно будет уладить."

Граф Парду станет следующим королем, а герцог Бидигоша станет его ближайшей поддержкой. Для ванадис было необходимо наладить хорошие отношения с обоими.

"Осталось лишь понять, насколько его величество подозревает меня во всем этом... Даже не представляю, о чем он может думать. Однако несомненно, что я в списке подозреваемых."

Все-таки, виновницей, отравившей водку, была Валентина. Правда, она не сделала это сама напрямую. Оружие дракона ванадис обладает силой телепортации с места на место. Однако Валентина решила не использовать это. Она просто подкупила кого-то из слуг в особняке Илды. Ванадис было известно многое, что касалось людей, имеющих право на наследование трона - их особняки в столице, наемный персонал, магазины, в которые они ходят. Естественно, она знала все, что касалось Илды. С глазу на глаз она наладила контакт с одним из слуг, кто не очень любил герцога и жаждал деньги. Правда, делала это она не напрямую, а через подставных лиц. Яд был, кстати, не в самом алкоголе, а на кубке, откуда было выпито смертельное зелье. Валентина не сильно заботились о том, умрет Илда или нет. Ей просто нужно создать беспорядок в королевстве, чтобы воспользоваться сложившейся ситуацией. Кстати говоря, исполнитель покинул столицу. Получив мешок с золотом, он скрылся.

"Но все же... действия господина Илды для меня были неожиданностью."

Валентина ожидала, что Илда просто впадет в ярость и прибежит во дворец выяснить отношения. И тогда ванадис стала бы посредником между конфликтом графа и герцога - и заимела дружественные отношения с обоими.

"Хорошо. Похоже, пока стоит повременить до того момента, пока не закончится масленица."

Валентина прошла через один коридор - и вышла к другому, из которого простирался вид на сад. Ванадис остановилась, засмотревшись. Конечно, сад не мог похвастаться изобилием из-за того, что сейчас была зима, но все равно там было, что найти: первоцветы, подснежники и другие цветы белого и фиолетового цвета. Поэтому смотреть на сад было приятно даже в такое время года. Валентина села на одну из скамеек. Смотря с милой улыбкой на цветы, ванадис выглядела невинной девушкой, наслаждающейся красотой природы. Однако мысли в ее голове были не такими уж... невинными.

"Было бы неплохо разделить Дзктед на две или три части... как, к примеру, Брун и Асварре."

Валентина думала о создании инакомыслящей фракции внутри государства, чтобы разделить его гражданской войны - и в результате самой захватить власть. Таким образом, она смогла бы прибрать к рукам трон. Это уже удалось ей. Пусть все и утряслось, но герцог Бидигоша и граф Парду имеют много союзников - и не факт, что их устроили сложившиеся обстоятельства. Они могли создать еще много возможных конфликтов на территории Дзктеда.

"Хм, если бы принц Руслан был с нами, все было бы гораздо сложнее."

Валентина предалась воспоминаниям. У короля Виктора был сын по имени Руслан. Он был весьма подкован в государственных и военных вопросах - и приближенные уважали его. Сам король души не чаял в своем сыне. Однако несколько лет назад внезапно он сошел с ума - и поджег свой дом рядом с королевским дворцом. Спустя пару дней его отправили в храм под предлогом возможности душевного исцеления. Став ванадис, Валентина видела Руслана лишь однажды. Ей довелось иметь дела рядом с храмом, где был заточен принц. Ему было уже за тридцать. Его светлые волосы очень сильно отрасли - и скрывали большую часть лица, на котором была густая борода. Дорогая одежда, в которую он был одет, потрепалась. А на левой ноге не хватало ботинка. Глаза рассеянно смотрели в разные стороны, а из слегка приоткрытого рта по подбородку текли слюни. Он тихо напевал себе под нос что-то неразборчивое и гулял по храму, пошатываясь, как пьяный. Из любопытства Валентина однажды пыталась узнать, от чего такое произошло с Русланом. Все-таки, возможно, это был обман - и тогда в будущем принц мог стать ее врагом. Но даже спустя год она так и не нашла ничего подозрительного в этой истории. В итоге, черноволосая ванадис пришла к выводу, что Руслан действительно сошел с ума. Валентина выкинула из головы историю принца и вновь задумалась, но уже о делах насущих...

"В случае успеха на моем пути остаются лишь другие ванадис..."

В Дзктеде были особые люди, обладающие силой успокоить беспорядки в стране. Статус ванадис был даже выше обычной знати - и, к тому же, они обладали существенной военной силой.

"Александра мертва. Значит, помимо меня есть еще пять ванадис. Даже если я не смогу справиться со всеми, можно создать ситуацию, когда они будут не способны к активным действиям..."

К примеру, проще всего будет задержать Эллен из Лейт-Меритца, Миру из Олмутца и Софи из Полезии. Все-таки, их владения граничат с территориями соседних стран.

"Если в Бруне накалится обстановка, Элеоноре придется остаться на своем месте. Аналогичное касается Людмилы и Софии, если Муодзинел опять будет вести себя агрессивно."

Елизавету она не рассматривала, потому что в случае конфликта между Илдой и Юджином та займет место первого. Поэтому до определенного момента красноволосая ванадис не будет для нее помехой. А вот ситуация с Ольгой была не сильно понятной. Валентина знала о ней лишь то, что ванадис провела два года в путешествии. Последний раз о ней было известно то, что она помогла Тигревурмуду Ворну в гражданской войне Асварре. Но конкретной информацией об этом Валентина не обладала. И последняя ванадис, которая должна владеть ярким пламенем Баргрена, еще не показала себя. Возможно, оружие дракона просто еще не выбрало себе хозяйку. Далеко не всегда оно тут же находит следующего владельца. В 300-летней истории королевства Дзктед были часто случаи, когда новая ванадис не появлялась долгое время. В общем, Валентина собиралась сделать свой ход, когда хотя бы половина из других дев войны не сможет что-то сделать.

"Иначе моя судьба может закончиться плачевно - и я не вернусь в родной Остероде."

Молча коснувшись цветов, Валентина вспомнила место, которым управляла. Остероде находился на северо-востоке Дзктеда. Пять лет назад Валентина стала ванадис - когда ей исполнилось семнадцать лет. Остероде на тот момент считался самым слабым герцогством среди других, управляемых ванадис. На севере было холодное море, по которому плавали льдины, и высокие горы. На востоке был огромный хвойный лес. Это место нельзя было называть простым для выживания. Торговцы с соседних стран редко приезжали сюда торговать. Да и земля была здесь не самая плодородная. Даже морскими путями в отличие от Легники и Лебуса здесь можно было пользоваться лишь в определенное время года. Так что, соседи на дальнем востоке редко отправляли своих людей сюда. Более того, предыдущая ванадис не сильно заботилась об Остероде.

"Он принадлежит не мне, а ванадис. Поэтому, когда я потеряю этот статус, Остероде больше не будет моим."

Так что, она не особо участвовала во внутренних делах страны. В военное время предыдущая ванадис показывала страшную силу - и заработала огромную славу. Однако это не сделало Остероде процветающим. Но так было до того момента, пока следующей ванадис не стала Валентина, которая больше всех ценила свои земли. Род Эстес, из которого она происходила, был бедной знатью, которая не могла ничем похвастаться, кроме как древним происхождением. Он был ответвлением от королевского рода, но не обладал какой-то территорией, владея лишь небольшим особняком в столице. Деньги на существование приходили от королевской казны, но не больше. К тому же, будучи женщиной Валентина могла надеяться только на то, чтобы выйти замуж за знатного человека, обладающего какой-либо властью. Ведь у рода Эстес ничего такого не было. Но даже так она не сдавалась. Будущая ванадис училась и тренировалась. В родном особняке было много книг и древних свитков, которые она любила читать, но Валентина понимала, что не собирается прожить всю свою жизнь среди них. Ведь было столько разных владений, у которых была своя военная сила... И пусть это будет даже самое слабое герцогство, она все равно была согласна...

"Эзендэйс!"

Она крепко сжала черно-красную косу, которая появилась перед ней.

"Помоги мне исполнить мое желание. Но если я прошу многого, то тогда лучше выбери кого-то другого."

Но Пустая тень не покинула ее. С тех пор за пять лет Валентина в качестве ванадис смогла сделать Остероде процветающим. Конечно, ей повезло найти солевые месторождения, но помимо этого она активно участвовала во внутренних делах, уменьшая налоги и развивая сельское хозяйство. Даже то, что она притворяется больной, было специально сделано для этого. Король Виктор часто использовал ванадис в военных целях. В сражении у Динанта в прошлом году он приказал войскам Остероде, Лейт-Меритца и Лебуса выступить на передовую. Все это делалось с особым умыслом - королевская семья специально с помощью войн истощала военную мощь и ресурсы ванадис и знати, поддерживающей их, чтобы сохранять баланс сил в королевстве. Но Валентина была против этого. Он откладывала отправку до самого конца, притворяясь больной. А на поле боя ванадис делала вид, что получала ранение - и тут же отступала. Из любой мелкой царапины она раздувала настоящую трагедию. Единственное, в чем она участвовала крайне активно - это пресечение деятельности бандитов на ее собственной территории. В итоге, за пять лет Остероде было не узнать. Возможно, он даже стал богаче герцогств остальных ванадис. Однако рано было расслабляться. Валентина понимала, что на данный момент даже на сантиметр не приблизилась к трону. Но она была намерена идти до конца - и не важно, что о ней подумают другие.

"Ты ведь тоже не сразу стал таким красивым, верно, малыш?"

С улыбкой на лице Валентина нежно погладила кончиком пальца белые лепестки подснежника. Цветок от прикосновения покачался из стороны в сторону.

"Осталось лишь разобраться с этими гостями из Бруна..."

Темно-фиолетовые глаза Валентины приобрели задумчивый взгляд. Полгода назад она секретно укрыла у себя знать из королевства Брун - в частности, герцога Максимилиана Беннуса Ганелона и маркиза Харона Анкетиля Гриста.

Ганелон был одним из знатных людей, которые представляли королевство Брун, но в прошлом году во время гражданской войны его победил герцог Тенардье. После он поджег свой же особняк. Тело не было найдено. Ганелон все сделал так, как будто покончил жизнь самоубийством из-за поражения. Маркиз Грист был приближенным Ганелона и тоже после поражения от рук герцога Тенардье пропал. Считалось, что он погиб в бою - что, естественно, было ложью. Когда гражданская война подходила к концу, а Тигревурмуд Ворн праздновал победу, эти двое секретно встретились с Валентиной и сбежали в Остероде. Ни принцесса Регин, ни король Виктор ничего не знали об этом. И вот пару дней назад Ганелон и Грист покинули Остероде и вернулись в Брун, чтобы создать очередной беспорядок. Возможно, они даже хотят захватить королевство в этот раз. Но все это не волновало Валентину. Ей подобное положение Бруна только на руку... если, конечно, беспорядки не дойдут до ее Остероде на северо-востоке Дзктеда. Так что, эти двое еще могут послужить ее целям - и приблизят победу Валентины.

***

Через семь дней после битвы с Илдой Эллен вернулась в свой дворец со своим сопровождением. Лимлиша, которая заменяла ее все это время, собрала солдат, участвующих в битве - и поприветствовала госпожу. Сейчас ей было уже двадцать лет. Называть себя Лим она позволяла лишь близким людям - в том числе, и Эллен. Как и раньше, Лимлиша поражала своей красотой, будучи высокой стройной девушкой со светлыми волосами, свисающими с левой стороны, и с холодным выражением лица. Однако это не значила, что Лим была такой безразличной. Просто при виде своей госпожи в официальной обстановке она должна была вести себя соответствующе. Поэтому и в этот раз Лим с отрешенным лицом поклонилась Эллен.

"Рюрик уже доложил о победе. Поздравляю, госпожа Элеонора. Как вы себя чувствуете?"

"Как видишь, прекрасно, Лим. Юджин тоже во здравии."

В голубых глазах Лим промелькнула тень радости. Все-таки, граф с длинной серой бородой был и ее учителем. Войдя во двор, Эллен поздравила собравшихся солдат.

"Вы все хорошо потрудились. Несмотря на потери, мы смогли захватить герцога Бидигоша и защитили графа Парду, который является близким союзником Лейт-Меритца. Гордитесь своей победой и духом, что пришел на помощь друзьям в трудную минуту!"

Пообещав вознаградить солдат, Эллен приказала солдатам разойтись. С учетом того, что их участие было запрошено королем, то и награда пойдет из королевской казны. И Эллен собиралась потребовать внушительную сумму, даже несмотря на то, что в большей степени в сражении участвовали войска Лебуса. Все-таки, Илда был захвачен живым, а подобное достижение должно быть вознаграждено. Сереброволосая ванадис одаривала яркой улыбкой солдат до того момента, пока они не ушли. Только потом, оставшись наедине с Лим, он стала более серьезной. Заметив, как ее госпожа спешно шла в сторону своего кабинета, Лим подозрительно прищурила глаза.

"Госпожа Элеонора, что-то произошло?"

"Да, кое-что очень важное."

Осознав, что о подобном не стоит говорить посреди коридора, Лим спешно поспешила за Эллен. Ванадис резко села за стул в кабинете и посмотрела на свою близкую подругу, вздохнув.

"Конечно, хотелось бы сначала сменить одежду, принять ванну и выпить вина, однако мне не терпеться поделиться с тобой новостью. Представляешь, Тигре выжил!"

Лим, услышав слова Эллен, застыла на месте. Лишь спустя пару секунд она пришла в себя - и посмотрела на ванадис с кислым лицом.

"Госпожа Элеонора, даже для шуток есть предел дозволенного..."

"Это не шутка."

Сидя на стуле, Эллен облокотилась на стол. Услышав ее ответ, Лим замолчала и внимательно посмотрела на свою госпожу, которая, кстати, была ее на три года младше.

"Что вы имеете ввиду..."

Голос Лим слегка дрожал. Тигревурмуд Ворн был для нее близким другом. Но потом он умер. Она до сих пор помнила, как разрыдалась на глаза у своего учителя Юджина. Так что, пусть и сказанное было от Эллен, которой Лим доверяла больше всех на свете, все равно она не могла так легко поверить в это. Эллен в подробностях рассказала, что встретила Урза, который был рядом с Елизаветой Фоминой. Также она специально упомянула, как тот в темноте своими поразительными навыками подстрелил лошадь Илды стрелой.

"Рюрик был тоже в шоке. Но этот парень - вылитый Тигре. Даже голос его. К тому же, имя Урз навело кое о каких воспоминаниях."

"Это ведь... имя отца господина Тигревурмуда?"

В ответ Эллен кивнула. Однако Лим все еще не верила в сказанное.

"Но... неужели вы верите, что господин Тигревурмуд, упав в море, смог добраться до побережья Лебуса?"

Чтобы добраться до берега с того места, где видели последний раз Тигре, понадобится два-три дня - и это только на корабле. Даже если ему могло помочь морское течение, Тигре все равно бы скорее замерз насмерть или утонул, так и не добравшись до берега.

"При обычных обстоятельствах я бы не поверила в такое. Но..."

Крепко сжав кулак, Эллен посмотрела на Лим.

"Во-первых, сама ситуация, при которой он упал в море, крайне странная. Демон верхом на морском драконе напал на Тигре и разбил корабль. Если бы это сказала не Софи, а кто-то другой, я бы побила этого человека за подобный бред."

Лим про себя задумалась, что это слишком жестко... С другой стороны, с учетом того, что это касается Тигре, она, наверное, сделала бы так же.

"К тому же, у Тигре есть его загадочный лук."

Род Ворнов хранил в своем доме странное оружие, которое считалось семейное реликвией. Внешне он напоминал обычный черный лук, но у него была странная связь с оружиями дракона. В прошлогодней гражданской войне Бруна мощь этого оружия не раз спасала им жизни.

"А этот Урз держал при себе черный лук?"

"Нет. Судя по тому, что я видела, его лук был крайне простым и обычным."

Эллен покачала головой. Однако огонь в ее глазах не угасал ни на секунду.

"Но, как бы ни думала о том, что все это лишь фантазия, я не могу отделаться от мысли, что, может быть, он..."

Да, возможно, Урз и есть Тигре. Тогда не будь Рюрика рядом, сереброволосая ванадис дала бы волю чувствам и разрыдалась от счастья.

"Тогда... что будем делать?"

Стоит не забывать, что Урз служит Елизавете, с которой не так легко было сладить. Даже если Эллен захочет с ней поговорить, та, скорее всего, выдумает причину и откажет. Ванадис вздохнула и покачала головой, пытаясь отогнать дурные мысли вон. Затем она бросила взгляд на своего помощника.

"Может быть, тебе стоит отправиться в Лебус и проверить самой?"

Лим округлила глаза и посмотрела на Эллен. От удивления ее светлые волосы, которые опускались вниз слева от головы, слегка вздрогнули.

"Я?..."

"Во дворце лишь ограниченное кол-во людей может сказать, Тигре ли это на самом деле. А поскольку лицо Рюрика уже видели в Лебусе, остаешься только ты."

Вряд ли после той эмоциональной речи лысого рыцаря Урз и Елизавета так легко забудут его. К тому же, Рюрик может потерять над собой контроль в нужный момент - и поддаться эмоциям.

"Но я не могу сама..."

"Разве есть еще кто-то, кому можно такое доверить? Из всех людей, кто лучше всего понимает Тигре, есть только я, ты и Титта..."

Внезапно в дверь кабинета постучались. Послышался голос горничной.

"Прибыл господин Массас Родант из королевства Брун. Он желает встретиться с госпожой ванадис..."

Эллен и Лим посмотрели друг на друга - и напряглись. Глубоко вздохнув и попытавшись успокоиться, Эллен посмотрела в сторону двери.

"Пожалуйста, отправьте его в гостевую - и разожгите камин. Я скоро прибуду."

Ночью того же дня Титта и Лим начали подготовку для путешествия. Горничная еще ни разу не отправлялась в длительный поход с самой гражданской войны Бруна. Лим специально подготовила для нее зимнюю одежду. Холода в Дзктеде были гораздо суровее, чем в Бруне. Солнце светило слабо, а ветер продувал до самых костей. Стоит выйти без теплой одежды на улицу, как начнешь моментально дрожать.

"Однако Лейт-Меритц находится на юге Дзктеда - и здесь еще относительно тепло."

Лим рассказала Титте, что если пересечь большую реку Валту рядом со столицей Силезией и отправиться дальше на север, холода станут поистине невыносимыми. Детей в тех местах родители специально тренируют таким образом, чтобы те слишком сильно не потели. Превратившись в лед, пот мог уменьшить температуру тела. В некоторых случаях люди даже замерзали насмерть. Лебус как раз находился близко к этим северным участкам. Но из-за морского ветра, который дул с западной стороны, там было относительно тепло. С учетом того, что они собирались в такое суровое место, Лим готовилась основательно. Она нашла специальную шапку, которая закрывала не только макушку, но и уши до самых щек, теплое пальто, которое было до самых колен, с мехом на шеи и рукавах. Также Лим убедилась, нет ли в перчатках и кожаных ботинках дыр или повреждений. Кстати говоря, всем этим они занимались не в комнате Лим, а у Титты. Это потому, что Лимлиша не желала, чтобы кто-то видел ее комнату. Там она в секрете хранила много разных плюшевых медведей. Об этом знала лишь Эллен и еще несколько человек. Пусть комната Титты и не такая большая, но здесь было чисто и уютно. Мягкие подушки на креслах и кровати, похоже, были украшены разными узорами и сделаны лично хозяйкой. Большинство вещей являлись государственным имуществом, но были и перчатки, которые принадлежали лично Титте. Они были сделаны из кроличьей шкурки - как внутри, так и снаружи. Кое-где уже были видно некоторые заплатки, но, осмотрев их, Лим осталась довольной.

"Их мне дал господин Тигре."

Титта крепко прижала их к себе. Сейчас они были уже не такие белые, как раньше - просто потому, что она их часто носила. Тигре лично наказал ей не церемониться с ними, даже если они испортятся.

"Господин Тигре каждый год мне шил новые перчатки из кроличьей шкурки."

"Ого, каждый год..."

Лим почувствовала небольшую зависть.

"Просто я с каждый годом росту - и они становятся мне маленькие. Лимлиша, если вы попросите господина Тигре, я уверен, что он тоже сделает пару для вас."

Увидев улыбку на лице Титты, Лим кивнула.

"Хорошо."

Воцарилось тяжелое молчание. Похоже, что коричневолосая горничная верила, что Тигре жив. Только вот Лим все еще не особо верила в историю Эллен так, как та. Спустя некоторое время Титта закончила одеваться и встала перед зеркалом. Она надела шапку, укутала шею, натянула на себя пальто и теплые штаны, а также, обмотав ноги толстой тканью, нацепила на них ботинки. Последним штрихом были ее перчатки, которые своей белизной выделялись среди коричневой одежды.

"Жарковато."

"Просто в комнате тепло."

Лим тоже переоделась. Ее одежда была сделана из шкуры медведя и имела черный цвет. Проверив себя, Лим посмотрела на Титту. И хоть ее лицо было как обычно холодным, в ее синих глазах можно было заметить беспокойство.

"Титта, ты точно хочешь идти?"

Лим и Массас привыкли к таким приключениям... но только не эта смелая горничная. Пусть Эллен и заявила, что это был Тигре, она не была до конца уверена. Поэтому, пройдя большое расстояние и мучаясь от жуткого холода, они могут встретить не Тигре, а совершенного незнакомого им человека. Титта некоторое время непонимающе смотрела на Лим, а потом, улыбнувшись, поклонилась ей.

"Спасибо за беспокойство, Лимлиша..."

Подняв голову, она покачала ей.

"...но со мной все будет в порядке. В одиночку я бы побоялась идти, но со мной будете и вы, и господин Массас."

Посмотрев в ее карие глаза, Лим поняла, что речь шла о глубоком доверии... и ее губы сами собой растянулись в широкой улыбке. Она поняла, что ошиблась в отношении горничной.

"Хорошо. Тогда я постараюсь всеми силами оправдать твое доверие."

***

Наутро следующего дня было так красиво, хоть глаз выколи. Конечно, ветер был по-прежнему холодным, но небо было ясным, а солнце, несмотря на слабый свет, мягко освещала землю.

"Хороший день для отбытия."

Похоже, что Массас был в хорошем настроении. Он проверил состояние лошадей у задних ворот в королевский дворец. Отсюда они должны были трогаться в путь. Всего было три лошади, но одна из них несла на себе вещи. Поскольку Титта была не очень хороша в верховой езде, ее по очереди должны будут везти два других ее спутника. Лим снова сделала последнюю проверку их зимней одежды.

"Неужели нам, правда, нужно все это носить?"

"Да. Постарайтесь привыкнуть к одежде, потому что мы нескоро ее снимем."

Закончив с проверкой, Лим решила согласовать план с Массасом.

"Мы отправимся в Лебус как странствующие артисты. Владыка Массас будет отцом, а я его дочерью. Титта будет нашей горничной. Наша мать родом из Дзктеда скончалась недавно. Хорошо?"

То, что Массас и Титта с Бруна, а Лим с Дзктеда, вполне вписывалось в такую историю. Кстати говоря, они решили быть странствующими артистами, потому что Массас на крайний случай легко сможет сделать пару трюков по типу жонглирования или гадания.

"Ха, похоже, что моя жена была очень красивой! Получается, мы идем в Лебус, чтобы встретиться с семьей покойной?"

"Ага. На случай, я даже приготовила документы, которые обычно с собой приводят из Лейт-Меритца."

Их сделала Эллен, которая владела этой территорией, поэтому они были настоящими.

"Когда мы покинем Лейт-Меритц, направляемся прямо на север через Легнику. Пусть у них сейчас и нет ванадис, но они сотрудничают с госпожой Элеонорой. Я, конечно, не стала бы так сильно доверять им, но, по крайне мере, там можно будет передохнуть."

Когда ванадис Легники Саша скончалась, Эллен была вместе с ней в последние минуты ее жизни - в портовом городе Липнере. Несмотря на не самую удобную обстановку, сереброволосая ванадис направилась к своей подруге. Позже с Легники пришло письмо к Эллен, в котором была написана благодарность за все... и упоминание о том, что они могут рассчитывать на них в случае помощи. Конечно, это было неофициальное обращение - и знать Легники не заявила прямо, что станет союзником ванадис. Но даже так Эллен и Лим были благодарны за все чувства, которые вложили в написанный текст. Конечно, это были всего лишь красивые слова, но стоит не забывать, что люди часто понимают о том, что может скрываться между строк.

"Ладно, будем считать, что до Легники нам ничего не будет угрожать. А потом что?"

"Идем в Лебус. Там в городе рядом с дворцом можно будет разведать обстановку. Исходя из рассказа Эллен, владыка Тигревурмуд сейчас является кем-то вроде помощника госпожи Елизаветы. Поэтому нужно будет поискать возможность встретиться с ним."

"Ты так уверенно говоришь, будто уже знаешь, что это точно Тигре."

Услышав слова Массаса, Лим покраснела. Усмехнувшись, старик встряхнул свою седую бороду.

"А что будем делать, если не получится встретиться с Тигре?"

"Помниться, владыка Массас, вы сами только что сказали, что еще неизвестно, Тигре это или нет. А теперь вы так уверенно заявляете..."

В ответ на упрек Лим старый граф издал ворчливый стон и дернул головой. Светловолосая девушка улыбнулась про себя, но тут же напрягла лицо.

"Если мы не сможем встретиться... даже не знаю. Попробуем придумать что-нибудь до того, как придем в Лебус."

"Хммм... В случае чего у меня есть идея."

"Вы уже придумали план?"

Лим округлила глаза и посмотрела на Массаса.

"Я думаю, что странствующий рыцарь Массас мог бы легко встретиться с госпожой ванадис."

"Хм, странствующий рыцарь..."

Лим задумалась. Странствующий рыцарь - это тот, кому господин разрешил исследовать территорию рядом. Но также это может значить, что такой рыцарь сейчас сам по себе и не имеет знать, которой подчиняется. Обычно такими людьми выступают бедные наемники с титулом рыцаря, о которых у людской молвы не добрые слухи. Однако, не обращая на беспокойное лицо Лим, Массас весело засмеялся.

"Если их интересует, действительно ли Урз - это Тигре или нет, то они, несомненно, будут искать любые зацепки с Бруна. И если вдруг старый аристократ оттуда - как я, к примеру - появится в Лебусе, уверен, они тут же пригласят меня к себе."

Лим недовольно замычала. Конечно, она понимала, что в словах Массаса был здравый смысл, но все равно его идея была слишком рискованной.

"Ладно, давайте подумаем об этом, когда прибудем по месту назначения."

В итоге, Лимлиша решила пока не забивать себе голову.

Они покинули дворец через задние ворота. На страже даже не было солдат. Эллен специально приказала на это время всем удалиться. Естественно, остальные посты как всегда охранялись. Да и бояться было ничего - провожала их сама ванадис в компании Рюрика и... одного маленького зверька.

"Люние!"

Тита улыбнулась, позвав его. Неторопливо подлетев, к ней на руки прыгнул маленький дракон размером чуть больше кошки. Как и другие представители его семейства, Люние был похож на ящера и имел пару крыльев, которые были похожи на те, что у летучей мыши. Его чешуя была цвета меди. Несмотря на юный возраст, дракон отрастил себе рога на голове, а зубы, торчавшие из пасти, выглядела острыми. Даже взглядом Люние уже больше не походил на несмышленого детеныша. Однако Титта, ни капли не боясь, протянула к нему руки. Дракончик тоже прыгнул к ней, явно не желая расставаться. Удивительно, что он так себя не вел даже по отношению к Эллен, которая была его хозяйкой. Похоже, что он привязался к Титте.

"Если бы это увидела Софи, то сгорела бы от зависти."

Наблюдая за милой сценой прощания прекрасной девушки и грозного зверя, Эллен слегка улыбнулась. Софи любила драконов и, приехав в Лейт-Меритц, преследовала Люние повсюду. Сам дракон всячески пытался сбежать от нее. Нахмурившись, ванадис посмотрела на Лим и кивнула, на что та ответила тем же. Всего лишь этого было достаточно, чтобы понять друг друга. Рюрик с печальным лицом, тем временем, поклонился Массасу.

"Пожалуйста... прошу... верните владыку Тигревурмуда."

"Я все понимаю... Ну же, мужчине не подобает так низко кланяться."

Массас похлопала Рюрика по плечу, пытаясь приободрить. Улыбаясь лысому рыцарю, поднявшему голову, сам граф предавался мрачным мыслям. Все-таки... даже если Урз - это Тигре... и они вернут его обратно... Что, на этом все кончится? Конечно, нет, они же не в какой-нибудь сказке. Принцесса Регина тут же потребует его возвращения немедленно. Дзктед после случившегося казуса не посмеет ничего сказать против. И как тогда поведут себя Эллен, Лим и Рюрик? Массас придется в одиночку разбираться со всем этим.

"Может, стоило привезти Герарда?"

Герард, сын виконта Аугре, был сейчас секретарем. Последние месяцы он занимался перепиской между Лейт-Меритцом и Нисом, столицей Бруна. Приехав к ванадис, он доложил ей о результатах строительства дороги через горы Восиес и узнал новости от Тигре. Вернувшись в Брун и приехав в столицу Нис, он встречался с принцессой Регин в королевском дворце. Там он докладывал обо всем, что узнал в Лейт-Меритце - в том числе, и о Тигре. Но дело с пропажей графа Ворна доверили все-таки не ему, а Массасу. Герард, конечно, был ответственным работником, но все-таки он всего лишь год проработал секретарем. Да и в качестве посла его опыт был небольшим - в отличие от того же Массаса. Собственно, поэтому все это и доверили старому рыцарю - как из-за его достижений, так и из-за близкой связи с Тигре. В данный момент Герард занимался другими делами на юге Бруна.

"Все-таки, если с Тигре будет все хорошо, а Герард справится со своей работой, я попрошу его помощи. Скажу, что ему будет полезен лишний опыт."

Подумав о том, как он сильно напряжет парням лишними делами, Массас, мысленно усмехнувшись, повеселел.

"Что ж, госпожа Элеонора, мы отправляемся."

Забравшись на лошади, Лим, Массас и Титта, сидящая позади старого рыцаря, поклонились. Горничная при этом старалась быть осторожной, чтобы нечаянно не грохнуться на землю. Эллен и Рюрик молча кивнули в ответ. Люние взмахнул своими крыльями - тоже на прощание. Так оба всадника и горничная поскакали вперед. В спину им подул легкий ветер. Эллен и Люние заметили это. Дракончик, особо не приняв это во внимания, улетел по своим делам, а Эллен перевела свой взгляд на Серебряную вспышку, которая покоилась в ножнах на ее поясе. Она нежно провела рукой по эфесу меча в форме крыла.

"Ты тоже захотел пожелать удачи Лим и остальным, да, Арифал?"

Эллен подумала, что после такого путешествие этих троих точно должно закончиться успешно.

***

На юге королевства Брун был портовый город Пляж. Это было оживленное место, где собирались торговые корабли с Заксштайна, Муодзинела, Асварре и разных королевств с юга. Корабли Бруна напоминали красную лошадь, у которой вместо палубы была черная шерсть. Суда Заксштайна выглядели очень крепкими и мощными, а корабли Муодзионела отличались вытянутым и тонким корпусом. Суда южных стран необычно высокими носом, а некоторые из них были широкими и полукруглыми. В самом городе тоже была разношерстная компания. Если торговцы Бруна отличались своей покрасневшей кожей, возникшей из-за сильного солнца, то люди из Заксштайна выглядели суровыми и крепкими. Часто можно было заметить загорелых танцоров с красивой внешностью, которые были из Муодзинела. А если среди толпы выделялась молодая девушка, поющая чарующим нежным голосом, то она точно была из Асварре. На прилавках можно было заметить фрукты, которые привозились из далекого юга. Рядом можно было заметить привязанных больших ярких птиц. Еда тоже поражала своим разнообразием, поэтому даже с закатом шум и движуха не умолкали ни на секунду. В городе существовал один дорогой бар, куда не каждый человек мог попасть. Он отличался своей роскошью - и обслуживание здесь было тоже на высоте. Заведение находилось на двух этажах. На первом был основной бар, а на втором - отдельные комнаты. Стены здесь были толстыми, и постояльцы могли не беспокоиться по поводу того, что их подслушают. Вот в одной из таких комнат собралось семь человек. Она была просторной - и те чувствовали себя здесь комфортно. На дубовом столе, сделанном известным мастером из Заксштайна, лежало множество разных блюд. Однако они были почти не тронуты. Также можно было заметить серебряные кубки для вина по кол-ву собравшихся, но напиток внутри них, как можно было догадаться, почти не убавился.

"Как ситуация в столице?"

Внезапно один из собравшихся решил заговорить.

"Спокойнее некуда. Конечно, принцесса не блистает талантом, но и ошибок она не делает. В целом, с учетом того, что ей только шестнадцать, а свою политическую деятельность она начала лишь год назад, можно сказать, что принцесса неплохо справляется."

Ответ тут же послышался от другого человек, который произнес это таким тоном, что и возразить было нечего. Еще один мужчина кивнул.

"Она смогла избежать убийства, отразила армию захватчиков Муодзинела и законно села на трон. А если вспомнить, что и на лицо она миленькая, вы понимаете, почему народ ее любит."

Но вдруг другой человек покачал головой.

"Одного красивого лица недостаточно, чтобы решать политические конфликты. Принцессу поддерживает Бодуин и граф Родант. Последний особенно мешается."

"Неужели он такой влиятельный человек? Я думал, что этот старик ничто рядом с герцогом Тенардье."

"Оказалось, что многие знакомы с ним. Само по себе, это не важно, да только теперь с ним принцесса и премьер-министр. Также он смог завоевать уважение многих баронов и виконтов. Таких доверительных отношений не было среди тех, кто шел за герцогом Тенардье и герцогом Ганелоном."

"Бароны и виконты не так страшны. Не слишком ли ты нагоняешь страха?"

Один из семи усмехнулся, но другой рядом с ним спокойно среагировал на этот упрек.

"Нельзя судить о людях лишь по их званию. Тигревурмуд Ворн тоже был всего лишь графом. Собрав вокруг себя союзников, Родант, вероятно попытается обратиться за поддержкой к герцогам и маркизам."

"Среди знати, которая обещалась помогать ему, разве нет тех, кто может, наоборот, восстать против Роданта?"

Один из мужчин недовольно ударил кулаком по столу и оглядел присутствующих.

"Если бы все было так просто... Тех, кто был недоволен действиями принцессы, уже давно высказали свое слово. Остальные просто дрожат в страхе - и на них нет смысла рассчитывать. Если и остался кто-то, желающих подняться против, то у него сейчас просто нет достаточных сил."

Другой мужчина разочарованно вздохнул.

"Влияние герцога Тенардье и герцога Ганелона было слишком уж сильным?"

С помощью страха и своих способностей они подчинили своей воле многих знатных людей. Но после исчезновения двух герцогов их место осталось пустым - и не было никого, кто бы мог заменить их. Штейд, помощник герцога Тенардье, и маркиз Грист, правая рука герцога Ганелона, погибли в гражданской войне. Поэтому среди тех, кто не поддерживал принцессу Регину, сейчас были смута и беспорядок.

"Давайте подумаем. Этими людьми в таком состоянии легче всего управлять. А что насчет рыцарей? Я не верю, что все из них так свято верят в принцессу, которая притворялась принцем."

"Да, есть среди них те, кто против, но рыцари Наварре открыто объявили о своей преданности принцессе. И не так уж и много желающих бросить им вызов. Впрочем, два рыцарских ордена согласись поддержать нас."

"Говоря о Наварре, ты имел ввиду людей того черного рыцаря Роланда? Но он же мертв."

В словах говорящего слышались нотки страха. Даже после смерти имя черного рыцаря все равно вызывало у людей страх и почтение.

"Заместитель командующего Оливер сейчас возглавляет рыцарей Наварре. Он довольно умел. Также есть другие рыцарские ордены, поддерживающие принцессу - к примеру, Перш и Кальвадос."

"Разве время не поджимает? Скоро принцесса получит всю власть в свои руки, а Дзктед еще и построит город в Агнес."

Один из мужчин вытянулся из своего места в беспокойстве. При упоминании Агнеса у некоторых собравшихся людей высвободился стон. Они были влиятельными людьми в портовом городе на юге Бруна - богатыми торговцами, зарабатывающими на сделках с Муодзинел, Заксштайном и другими южными странами. В свое время они рьяно поддерживали герцога Тенардье и, когда тот проиграл, возненавидели принцессу Регин. Нельзя было сказать, что герцог пользовался у них такой популярностью, но он был хорошо осведомлен в торговых делах и пользе, которую они приносят, поэтому всегда покровительствовал торговым отношениям с южными странами. К тому же, он простительно относился к некоторым грязным делам, принимая взамен материальную мзду. И главное - он обладал достаточной властью и военной силой, чтобы в случае каких-либо угроз быстро со всем справиться. Поэтому для торговцев герцог Тенардье при всем своем грозном виде был надежным защитником. А что касается принцессы Регин, которая сейчас управляла Бруном... Управитель, который был отправлен на место герцога из столицы, был человеком другого склада. К тому же, он с подозрением относился к торговцам, которые сотрудничали с Тенардье. А те, узнав, что Брун отдал Агнес королевству Дзктед, не приняли такого. Если там появится портовый город этой страны, то торговать станет тяжелее - и увеличится конкуренция. Таким образом, все эти действия лишь усилили ненависть торговцев по отношению к Регин. К тому же, они не слишком-то ее уважали. Даже когда она притворялась принцем, за ней не было замечено каких-либо достижений. А нынешнее возвращение на трон они списывали больше на удачу. Поэтому торговцы затеяли мятеж. Они собирались отвоевать Агнес у Дзктеда и вернуть свою монополию в отношении торговли с такими странами, как Заксштайн и Муодзинел.

"Мне кажется, пора действовать."

Внезапно заговорил один мужчина, который до этого слушал всех остальных.

"Но я бы хотел занять главное место во всем этом, а не просто играться обычным восстанием. Если нам повезет, возможно будет достичь чего-то большего. Но чтобы это сделать, нужно действовать - и начинать надо прямо сейчас."

"Я, конечно, все понимаю, но есть ли у нас какой-нибудь козырь?"

В ответ на переполненный сомнением тон мужчина холодно улыбнулся.

"У нас будет Дюрандаль."

Эти слова в мгновение изменили обстановку внутри комнаты. Но говорящий мужчина, не обращая на это внимания, продолжал свою речь.

"Мы тайно похитим этот меч. И не важно, что потом могут подумать. Не думаю, что принцессе вообще нужно какое-то оружие."

К тому же, когда миру откроется то, что священный меч королевства был похищен, это станет серьезным пятном на репутации принцессы. А если они еще и сделают вид, будто как бы "нашли" оружие, пользы от этого будет только больше.

"Ну, что? Для этого нам не потребуется много сил. Да и..."

Мужчина вопросительно посмотрел на присутствующих.

"В конце концов, как принцесса Регина вообще смеет обладать столь прекрасным оружием, как Дюрандаль? Не лучше ли дать меч в руки тому, кто поистине достоин его?"

Последние слова развеяли сомнения тех, кто еще не был согласен. Люди, присутствующие здесь, посмотрели друг на друга и кивнули. Только вот не знали они... не знали, кто на самом деле этот человек. Его имя было Харон Анкетиль Грист. Конечно, для многих он был человеком известным, но вот только в лицо его знало не так много людей. Он был верным последователем Ганелона и старался не светиться на публике. Хотя... даже если бы те узнали о его личности, Грист все равно бы смог уговорить их благодаря своим выдающимся навыкам. Он видел собравшихся людей насквозь и понимал, что среди них нет никого, кто мог дотянуть до уровня герцога Тенардье или его помощника Штейда.

"Подумать только, а ведь раньше мы были страшными соперниками. Но теперь мне приходится помогать оставшимся пешкам герцога Тенардье. Мда, герцог Ганелон иногда может знатно удивить."

Именно он прознал о возможности организации восстания против Регины и отправил Гриста на собрание. Сам герцог Ганелон не присутствовал. У него была гораздо более важные дела, поэтому он оставил все на Гриста.

"Теперь осталось лишь сделать так, чтобы задуманное совершилось."

Естественно, речь была не о замысле собравшихся здесь людей, а об истинных мотивах герцога Ганелона и маркиза Гриста. Дюрандаль был лишь только первым шагом. Пусть собравшиеся здесь люди не вызывали доверия, но попробовать все равно стоило. На лице Гриста появилась легкая усмешка. Он радовался возможным беспорядкам, которые в будущем сможет сотворить с королевством Брун.

С недовольным лицом Елизавета Фомина ругалась со стариком, стоящим перед ее рабочим столом. Несмотря на болезненный вид, он с гордым видом держал спину ровно и деловито поглаживал свою полностью поседевшую бороду. В его глазах горели упрямство и несгибаемая воля.

"Лазарь, ты так сильно против этого?"

"Прошу вас пересмотреть свое решение."

Старый служащий по имени Лазарь поклонился так глубоко, что лбом чуть не задел рабочий стол. Елизавета недовольно надула щеки. Этим утром она вернулась с солдатами в свой дворец. Поблагодарив их и пообещав каждому вознаграждение за достойную службу, она приказала всем разойтись, а потом приняла ванну и поела. После она вызвала нескольких своих подчиненных в кабинет, чтобы поговорить о списке отличившихся в битве. Но вот только там и возник спор в отношении того, как вознаградить Урза.

"Его подвиги без сомнения не малы. Но есть некоторые проблемы."

За эту битву Урз смог прибавить к своей славе сразу целых две заслуги. Во-первых, он смог обнаружить, откуда Илда последует в Парду. И, во-вторых, он смог поймать сбежавшего герцога, сбросив его с лошади.

"Любой из этих подвигов достоин большей награды."

Капитаны отрядов и Наум, не стесняясь в выражениях, хвалили действия Урза в битве. Они понимали, как важно было обнаружить правильное положение противника - особенно, когда рядом на волоске от гибели находился Парду. Поэтому уже за это Урз, несмотря на свой статус конюха, мог быть награжден соответствующе. Но он также смог сбросить Илду с лошади благодарю своим просто потрясающим навыкам стрельбы из лука. К тому же, сам генерал остался жив. Королевский дворец изначально и запрашивал по возможности сохранить жизнь Илде - и, идеально справившись с этой просьбой, Урз был достоин славной награды. Однако старик Лазарь был уперт, как никогда.

"Госпожа ванадис отправила Урза на передовую в качестве исключения, а ведь он совсем недавно только был обычным конюхом. К тому же, даже два месяца еще не прошли с тех пор, как он стал работать во дворце."

Выдохнув, Лазарь попытался успокоиться и крепко сжал кулак.

"Без сомнения, деяния этого молодого человека бесподобны. Однако если вы слишком сильно наградите его, со стороны будет казаться, будто он стал вашим любимчиком. Я считаю, что подобные слухи будут плохи как для госпожи ванадис, так и для самого Урза. И не забывайте, пожалуйста, о герцоге Бидигоша. Он очень известный военачальник на севере Дзктеда. Но если вдруг пойдут разговор о том, что его сбросил лошади какой-то конюх, его репутация как воина будет разрушена."

"Его превосходительство герцог сам высоко оценил навыки Урза."

Елизавета пыталась приводить доводы, но Лазарь не сдавался. Он был как крутой утес, который продолжал возвышаться над всеми, даже если вокруг царили метель и ураган.

"Да, так считает его высочество герцог, но... вот что подумают об этом его люди? А это важно. Одно дело, если герцога сбросила с лошади в равном бою госпожа ванадис, а другое - совершенно неизвестный никому человек."

Вероятно, подчиненные Илды не оценят поступок Урза. Она могут даже посчитать его тем, из-за кого слава их господина померкла. По крайне мере, так считал Лазарь.

"Представим, что Урз случайно сделал так, что герцог Бидигоша упал с лошади. Я думаю, что так это будет выглядеть лучше. Тогда только начало расцветать - и в темноте особо ничего не было видно. Таким образом, ошибку герцога не будут осуждать дурные глаза."

Отношения между Елизаветой и Илды были довольно неплохими... можно сказать, даже дружественными. Собственно, поэтому перед поездкой в столицу Илда побывал в этом дворце, а ванадис его тепло приняла. К тому же, неизвестно, как король Виктор отнесется к проступку герцога. Поэтому в словах Лазаря была своя правда. После того, как старик замолчал, остальные служащие рядом закивали, соглашаясь с его мнением. Здесь были не только гражданские, но и некоторые военные. Только они молчали - что говорило об их согласии со сказанными словами. Но тут среди них вдруг один человек решил заговорить.

"Лазарь, конечно, все сказал верно, но..."

Это был Наум, который спокойным тоном решил озвучить свое мнение.

"Бесспорно, Урз сделал подвиг. И солдаты, которые участвовали в этой битве, знают это. Поэтому если парень не получит соответствующую награду, в правильности решений госпожи ванадис начнут сомневаться. Думаю, вы сами это понимаете."

"А я и не говорил, что его следует вообще не награждать."

"Тогда чем мы его одарим?"

"К примеру, сто серебряных монет."

Судя по скорости, с которой Лазарь ответил на этот вопрос, было видно, что он заранее обдумал такой исход. Наум удивленно посмотрел на него.

"Лазарь, а вы случайно не ошиблись с цифрами? Как по мне, так даже тысяча серебряных монет была бы недостаточна."

"В таком случае, среди людей, работающих во дворце, вспыхнет недовольство. Урз ведь неизвестный парнишка, который работает конюхом. Вот когда у него будет за душой достаточно опыта, а его признают другие люди и не будут обращать на то, что он непонятно откуда, тогда вам и стоит его наградить как следует."

"Вы все время говорите о том, что он неизвестно кто... Но разве в этом есть вина самого Урза? Многие люди уже успели оценить, что даже в работе конюха он подает многим пример. И в этой битве Урз не сделал ничего, что могло бы вызывать чье-то недовольство."

Наум нетерпеливо наседал на седобородого старика, но Лазарь не отступал. Седой рыцарь решил изменить тактику разговора. Ухмыльнувшись, он посмотрел на остальных собравшихся - за исключением самой ванадис.

"Вы собираете использовать в качестве повода социальную позицию, чтобы приуменьшить заслугу того, кто отлично показал себя на службе. Интересно, что тогда подумают соседская знать и другие ванадис, если узнает о том, что в Лебусе так много завистливых и трусливых людей? Мне кажется, что мы станем объектом многих насмешек."

Как и ожидалось, некоторые присутствующие здесь тут же переменились в лице и гневно вытаращились на Наума. Но седой рыцарь, совершенно не стесняясь, уверенно посмотрел на них в ответ.

"Наум, хватит, ты перегнул палку."

Послышался спокойной голос Елизаветы, которая тут же развеяла напряженную обстановку. Наум повернулся к ванадис и глубоко поклонился. Затем та перевела свой взгляд на остальных служащих и рыцарей.

"Хорошо, остановимся на том, что награда Урза будет в сто серебряных монет."

По ее лицу было видно, что она смирилась с этим решением. Только вот на этом разговор не закончился.

"Также я назначаю Урза оруженосцем Наума."

"Оруженосцем?"

Седобородый старик скривился от недовольства. Елизавета посмотрела на него с сухой улыбкой, а ее глаза горели недобрым огнем.

"Лазарь, я уже пошла тебе на уступки, разве нет? С учетом общего размаха этих достижений любой рыцарь мог бы смело просить две тысячи серебряных монет - и даже больше."

Ведь если бы Илда сбежал бы тогда, солдаты Бидигоша так легко бы не сдались. А Елизавете с Эллен пришлось бы еще и преследовать его, гоняясь по северным землям.

"Как пожелаете, госпожа ванадис."

Пусть и с неохотой, но старик принял это, с уважением поклонившись. Похоже, что предложенный вариант был в пределах допустимого для Лазаря. Затем ванадис перешла к награждению других отличившихся в бою.

***

Тем временем, сам Урз громко храпел в своей новой комнате. Став помощником, он получил собственное место с кроватью, три одеяла и личную сменную одежду. Ему даже выдали меч, но тот лишь одиноко стоял у стены. Лук, который ему дала Елизавета, был рядом, но вот за ним, судя по блеску и состоянию ткани, обтянутой вокруг, хорошо ухаживали.

"Ах, как классно спать, не думая о работе..."

Все-таки, будучи конюхом, он работал от заката до рассвета. Чем больше выполняешь работы, тем больше тебе ее давали. Поэтому мечтать о послеобеденном сне даже не приходилось. Урз, накрытый одеялом, смотрел на грязный потолок и внезапно вспомнил Эллен и Рюрика... тех самых людей, которые назвали его Тигревурмудом Ворном.

"Хм, кем же я был раньше..."

Встряхнув головой, он закрыл глаза... и быстро уснул. Лишь вечером его разбудил Наум, вызвав в кабинет Елизаветы, где он получил статус оруженосца и сто серебряных монет.

Прошло семь дней с тех пор, как Елизавета, позвав Урза к себе в кабинет, даровала ему статус оруженосца.

"Ах, это ты, Урз."

Положив локти на рабочий стол, который был забит бумагами, она облокотила свой подбородок на руки и с улыбкой посмотрела на молодого парня. Урз, которого привел сюда Наум, вежливо поклонился. За последнее время седой рыцарь успел научить его правильным манерам.

"Как ты провел все эти свободные дни? Чем занимался?"

"Я учился у Наума разным вещам."

"Он узнал о порядке и местных традициях нашей страны. Все-таки, Урз ничего не помнил."

Наум решил дополнить ответ парня своей небольшой вставкой. Это действительно было так. Урз выучил все, что касалось Дзктеда. Правда, в отличие от красноволосого парня у седого рыцаря не было так много свободного времени. Конечно, Елизавета лично приказала тому выучить Урза, но у Наума были и собственные обязанности. Поэтому они договорились заниматься вместе только один коку в день.

"К тому же, похоже, что нет необходимости торчать у него над душой весь день. Он и сам в состоянии все понимать."

Елизавета с сомнением склонила голову в ответ, поэтому Науму пришлось внести краткое уточнение относительно их непродолжительных занятий.

"А в остальном... он тренируется с луком и все время спит."

"Спит? Весь день?"

Она с удивлением посмотрела на Урза, и тот покраснел. Он действительно тренировался с луком и валялся в кровати... но дело было не только в желании поспать. По ночам Урз бродил по городу в надежде узнать что-то о Тигревурмуде Ворне... да и просто изучить город. Одной серебряной монеты хватило бы, чтобы купить сумку, набитую зерном... или бутылку первоклассного меда... или даже неплохой алкоголь с закуской в баре. Укутавшись в плащ, Урз гулял по городу, заходил в бары, слушал песни бродячих музыкантов, игравших на балалайках, исследовал темные улочки и даже порой ввязывался в конфликты. Но, к сожалению, всего этого пока не хватало, чтобы узнать что-то о Тигревурмуде Ворне. Похоже, что герой Бруна не был так известен в этой области Дзктеда. Бродячие артисты мало что-то могли рассказать о графе. И хотя сам Урз расстраивался от подобных неудач, стоило ему вспомнить лицо Елизаветы, так настроение сразу поднималось. Как Наум подмечал, Урз действительно не думал, что задержится в Лебусе. С другой стороны, он понимал, что Елизавета благосклонно относится к нему. И если вдруг Урз сможет восстановить свои воспоминания - и вследствие чего покинет Лебус, ванадис сильно расстроится. А он этого совсем не желал.

"Хм, сон... штука полезная."

С этими словами Елизавета решила опустить этот разговор. Урз поклонился в ответ своей госпоже. На его лицо отразилась смесь беспокойства и стыда. Просто он не знал, что ему ответить, если ванадис начнет расспрашивать подробнее. Подняв свою голову, Елизавета посмотрела на молодого парня.

"Прости, что так обделила тебя с наградой за боевые заслуги. Наверное, ты расстроен?"

"Не то, чтобы."

"А стоило бы."

Недовольно надув щеки, Елизавета слегка отругала Ураз. Тот подумывал сказать, что ее поглаживания по его голове были более чем достаточны, но решил помолчать, представив разгневанное лицо Елизавета, которая, наверняка, покраснеет от стыда. Ванадис, явно не обращая внимания на мысли молодого парня, поднялась со своего стола.

"Я собираюсь дать тебе задание."

Она выпятила свою грудь. Обычно красноволосая ванадис очень официально разговаривала со своим подчиненными. Только Урз был исключением.

"Я хочу, чтобы решил спор между двумя деревнями - в качестве посредника."

"В качестве посредника?"

Услышав такой неожиданный приказ, Урз не смог скрыть удивления. Наум же, стоявший рядом с ним, устало вздохнул. Красноволосому парню хотелось заявить, что он никогда не занимался подобными делами и не знает, как нужно решать споры. Но при виде такой счастливой улыбки ванадис Урз не мог сказать ни слова. Таким образом, в трех днях пути на восток от дворца были деревни Забул и Тарнаба. Между ними протекала река. И деревенские жители часто ругались между собой, как правильно следует использовать ее. Особенно часто возникали конфликты во время сухих зимних сезонов или, наоборот, наводнений, случавшихся ближе к концу лета. Каждый год старейшины деревень отправляли запрос в вышестоящий орган, чтобы официальный служащий из дворца решал их конфликты. Почему такие мелкие вопросы должен был решать дворец ванадис? Все потому, что территории деревень находились под непосредственным управлением Елизаветы. Как и в остальных герцогствах, в Лебусе ванадис выбирает управителей и старейшин, чтобы те руководили порядком городов и деревень. Но в случае, если конфликт возникает на границах двух подвластных территорий, ванадис устраняет его, взяв под свой контроль это место. Таким образом, она старается не допустить возможности столкновений между двумя правящими фракциями. Урз, слушавший все это, огорошено почесал затылок.

"Так из-за чего эти деревни враждуют?"

Елизавета взяла несколько документов, лежащих на краю его рабочего стола, и передала их Науму. Седой рыцарь, быстро осмотрев бумаги, вместо своей госпожи стал объяснять ситуации красноволосому парню.

"Похоже, что деревня Забул увеличила территорию пшеничного поля за время лета. Но теперь им приходится использовать больше воды из реки. И деревня Тарнаба недовольна этим фактом."

К тому же, как оказалось, жители из Забула тоже оказались не паиньками. Их старейшина в ответ на все возражения лишь усмехнулся.

"У вас же есть гора рядом, что вам еще нужно?"

Действительно, позади деревни Тарнаба находилась высокая гора. Жители часто собирались там съедобные дикие ягоды и корни, а также в теплое время охотились на зверей. И если кто-то из деревни Забул собирался пойти туда, его сопровождали люди из Тарнабы, которые брали в качестве платы за проход до десяти-двадцати процентов собранного там. В целом, подобная ситуация была приемлема, ведь горы являлись важным и ценным ресурсом на любой подвластной территории. Поэтому, даже несмотря на соседство, никто просто так не имел право туда попасть. С другой стороны, близость с горными участками не всегда хорошо сказывалась на людской жизни. Те, кто занимались земледелием, часто страдали от нашествия оленей и диких кабанов, которые поедают урожай. В холодные зимы волки и медведи, которые не впадали в спячку, могли спуститься с гор и напасть на человека. Поэтому, услышав подобное заявление от старейшины Забула, жители Тарнабы впали в ярость. Конечно, нашлись и более мирные участники конфликта, которые решили сначала попросить помощи у ванадис. Но ситуация в деревнях накалилась до такой степени, что могли быть возможны и столкновения.

"Каждую деревню населяют примерно сто человек. А их территория под непосредственным контролем госпожи ванадис. Если ты потерпишь неудачу, ее влияние там будет подорвано."

Наум с серьезным видом посмотрел на Урза.

"Мне обязательно нужно этим заняться?"

Урз решился все-таки уточнить этот момент. Конечно, он уже успел многое узнать за свою учебу, но все-таки совершенно не имел опыта в качестве посредника в спорах. Поэтому подобное решение доверить ему это задание было странным. Елизавета села обратно за свой стол и кивнула.

"Да, это приказ. Если не сможешь его выполнить, мне лично придется вмешаться. Поэтому постарайся сделать так, чтобы это не случилось."

Похоже, что выбора не было.

"Слушаюсь."

"Отравляйся не позднее четыре суток. Если появятся вопросы, обращайся к Науму... как и за тем, чтобы подготовить все необходимые вещи."

Сам Урз с удовольствием хотел бы обратиться с вопросами к Науму уже сейчас, но тот, похоже, пока был занят. Поэтому красноволосому парню ничего не оставалось, как поклониться и неохотно покинуть кабинет.

Только вечером Урз смог встретиться с Наумом. Они увиделись на небольшом тренировочном поле на задворках дворца, где разговорились, упражняясь в стрельбе из лука. На поле можно было поражать цели на расстояниях в сто, сто пятьдесят и двести аршин. Урз мысленно благодарил негласное правило о том, что перед использованием поля для тренировки нужно было обязательно сообщить об этом тому, кто сейчас там. Это было специально сделано для того, чтобы избежать несчастных случаев, которые могут создать те, кто плохо владеет навыком стрельбы из лука. Впрочем, такая практика была удобна и для личных разговоров. Наум делился информацией с Урзом, отправив стрелу в цель на расстоянии ста аршин.

"Старшие служащие предложили такое, чтобы дискредитировать тебя. Госпожа ванадис же приняла этот план, потому что желала, чтобы ты смог заработать в свою копилку еще одно значимое достижение. Поэтому даже если у тебя ничего не получится, проблем все равно не возникнет. Госпожа ванадис сама решит это все."

Как и ожидалось, Науму было все известно. Урз, стоящий рядом с ним, со вздохом отправил очередную стрелку прямо в цель на расстоянии двести аршин.

"Эх, но если я провалю свое задание, это будет не хорошо, верно?"

"Естественно, госпожа ванадис будет разочарована. Служащие воспользуются этой возможностью, чтобы в очередной раз упрекнуть ее по твоему поводу. А что касается меня... конечно же, я желаю тебе успеха."

Слегка улыбнувшись в ответ на слова Наума, который был занят натягиванием лука, Урз на мгновение задумался.

"Получается, раз это задание специально было предложено моими недругами, значит, оно сложное?"

"Как я и говорил, такое случается каждый год. В прошлом и позапрошлом годах служащие, которых отправляли туда, не добивались успеха - и делали все только хуже. Госпожа ванадис не раз сама встревала в процесс, чтобы избежать больших проблем. Поэтому сейчас у людей, живущих там, наша власть не в особом почете."

"Ясно."

Урз понял, что, несмотря на огромный шанс провалить задание, у него появилась хорошая возможность поднять статус Елизаветы в глазах жителей ее страны.

"Так что ты думаешь? По силам ли тебе это?"

В голосе Наума послышалась небольшая зависть. Похоже, седой рыцарь был не силен в стрельбе из лука. Из шести стрел, выпущенных им, он попал в цель лишь пятью - в то время как Урз всадил точно в яблочко все двадцать стрел. Лишь гений может так быстро и точно выстреливать из лука. Остановившись, Урз стал разглядывать стоявшую вдалеке цель.

"Тогда могу я спросить у вас, как мне выполнить это задание?"

"Уж прости, но..."

Наум ухмыльнулся.

"Обычно я бы с удовольствием помог тебе. Нет ничего плохого воспользоваться чужим опытом в свое благо. Однако в этот раз, если подобное вдруг выплывет на публике, могут появиться проблемы."

Вероятно, недруги Урза используют эту возможность, чтобы унизить его. Тот решил сменить тактику.

"А госпожа верит в мой успех?"

"Полагаю, что да."

В ответ Урз боязливо сжал плечи. Если Наум так считает, то, вероятно, так и есть. С другой стороны, Елизавета сказала, что сама решит эту проблему в случае его неудачи. По крайне мере, это хоть немного обнадеживало.

"Все-таки, в последнее время я ничем конкретным не занимался и болтался без дела..."

Урз подумал, что для восстановления памяти стоит пробовать все. Кто знает, чем это может обернуться... Вытащив стрелу, которую он хотел натянуть, красноволосый парень посмотрел на седого рыцаря.

"Значит, Забул и Тарнаба? Хотелось бы узнать чуть больше об этих деревнях. Любая информация пригодится. Сможете помочь мне с этим?"

В ответ на неожиданную просьбу Наум оценивающе посмотрел на Урза.

"Слишком уж неопределенно это звучит... Информация за какие года тебя интересует? Ты же понимаешь, что для подготовки потребуется время, да?"

"Если до завтра... то какой объем архива вы сможете приготовить?"

"Хм... примерно, на три-четыре года. Но придется весь день этим заниматься."

С грустным выражением он разглаживал на своем лице морщинки. Похоже, Наум уже мысленно представлял, какой объем труда его ждет. Урз повернулся к седому рыцарю и поклонился в знак просьбы.

"Пожалуйста, прошу вас. Ведь от моего задания зависит и статус госпожи..."

"Хорошо."

С этими словами Наум передал Урзу свой лук - и улыбнулся в ответ на его удивленные глаза.

"Приберись тогда за мной. Хотя бы это тебе по силам?"

Урз кивнул - и Наум, повернувшись спиной, быстро покинул тренировочное поле. Наблюдая за его уходящей спиной, красноволосый парень только сейчас кое-что осознал. Он повернул свой взгляд в сторону стоящих вдалеке целей. Похоже, что под просьбой убраться за седым рыцарем имелось ввиду также собрать стрелы, попавшие в цель и упавшие на землю. А с учетом того, что сейчас уже стемнело... это задание тоже будет не из легких.

***

Как он и пообещал, Наум подготовил все документы в следующему вечеру. Седой рыцарь выглядел несколько устало, но Урз, получив бумаги, сделал вид, что ничего не заметил. Затем он закрылся в своей комнате, зажег свечу и погрузился в чтение. Красноволосый парень сравнил население каждой деревни, число молодых мужчин и вред, который был нанесен за последние годы. Когда вся полученная информация улеглась по полочкам, Урз ненароком бросил взгляд на свой лук, который лежал, прислоненным к стене. Решение само собой пришло к нему в голову. На следующий день он пришел к Науму, чтобы попросить необходимые вещи - в частности, двадцать солдат - желательно, зрелого возраста или старше, снаряжение и теплую одежду для них, припасы, а также...

"Ах, точно, еще пять зазубренных стрел... или даже лучше десять, если можно."

Таким образом, еще через день утром Урз покинул дворец с двадцатью солдатами. Елизавета хотела лично пожелать ему удачного пути, но пришлось воздержаться. Ведь если она, будучи ванадис, лично придет ради своего помощника, то ей придется провожать всех остальных служащих каждый раз, когда они будут покидать дворец по государственным делам. Иначе у многих возникнут вопросы об отношениях Елизаветы и Урза.

"Удачи тебе."

Занимаясь в кабинете рабочими делами, красноволосая ванадис мысленно пожелала ему успехов.

"Кстати говоря, какой срок вы дали этому молодому парню, чтобы закончить переговоры и вернуться во дворец?"

Днем, когда красноволосый парень уже отправился на задание, к Елизавете пришел Лазарь. Похоже, говоря о молодом парне, он имел ввиду Урза.

"Странно, что вас интересуют такие мелочи, Лазарь."

"Вы знаете, среди служащих и рыцарей есть много, кто переоценивают его."

Седобородый старик недовольно скривился с прискорбным лицом.

"Кто знает, что он может натворить там... Люди совсем не понимают, что значит представлять интересы власти."

На лбу у Елизаветы от недовольства вздулись вены. Лазарь же разочарованно посмотрел на ванадис, которой, кстати, подчинялся.

"Я не имею права вмешиваться и как-то влиять на это безумие, но вот вы, госпожа ванадис... Зачем же вы переложили такую ответственность на этого молодого парня?"

"Конечно, потому что я верю в его успех."

"Мастерское владение луком не поможет ему в решение подобных проблем. Прежде всего, ведь переговоры между враждебными сторонами включают в себя понимание жалоб обеих сторон, трезвое оценивание реальной обстановки, ораторские навыки для успокоения людского гнева и подача собственного "я". Также попадаются и те, кто напрочь не желают ничего слушать... те, кто приезжают толпой, угрожая расправой... или даже те, кто пытаются подкупить власть. А этот парень совершенно не имеет опыта в подобных делах. Только представьте, как ему будет тяжело..."

Елизавета удивленно посмотрела на напористого седобородого старика. Создавалось впечатление, будто Лазарь переживал за Урза.

"Но он сказал, что есть шанс на успех - и обещал вернуться через десять дней."

В ответ на чересчур оптимистичное заявление Елизаветы Лазарь подозрительно прищурил свои глаза. От дворца до деревень было три дня пути пешком - таким образом, на передвижение туда и обратно Урз потратит шесть дней. Иными словами, на переговоры у него останется четыре дня.

"По-моему, он слишком недооценивает всю сложность дела. Эх... по крайне мере, надеюсь, что это станет для него хорошим опытом."

Лазарь покачал головой и вздохнул. Со стороны могло показаться, что четыре дня - достаточный срок для таких дел, да только это не так. Ведь если бы проблема была не такой серьезной, но и народ бы не стал обращаться напрямую к ванадис.

"Я верю в Урза. Если он, правда, достигнет успеха и вернется через десять дней, то я вознагражу его так, как посчитаю нужным."

"Что же, если это действительно произойдет, мы тоже по-другому станем смотреть на него."

После того, как Лазарь ушел, Елизавета, будучи слегка взволнованной, вызвала к себе Наума.

"Я тут услышала, что задание Урза стала главной темой обсуждения во дворце."

"Еще бы. Я поставил на то, что он справится и вернется через десять дней."

Прямолинейный ответ седого рыцаря оставил его госпожу в крайнем недоумении.

"Вы что, там ставки делаете?"

"Эээ... это всего лишь на уровне пары стопок водки между некоторыми людьми. На данный момент, лишь я ратую за его успех."

"...Ты, правда, думаешь, что Урз справится?"

Увидев на лице Елизаветы беспокойство, Наум задумчиво склонил голову.

"Не могу сказать наверняка, но... мне не кажется, что Урз слишком поверхностно относится к серьезности переговоров, как многие уверены. Я считаю, что у него есть свой план - и он его придерживается."

Конечно, его слова не сильно успокоили ванадис, но седой рыцарь действительно так считал, поговорив с красноволосым парнем. Вспомнить хотя бы его взвешенные действия во время войны против Илды... Такое впечатление, будто Урз прошел немало подобных стычек, будучи знатным военачальником. К тому же, Наум вдруг кое-что вспомнил... По слухам, Тигревурмуд Ворн - представитель знати, у которого была своя территория. Наверняка, он не раз занимался улаживанием разных конфликтов между своими людьми. Так что, если Урз был действительно этим человеком, то этот опыт все равно должен был показать себя.

"Поскольку он уже ушел, не стоит так волноваться. Давайте дождемся результата. Я уверен, что Урз не разочаруют госпожу ванадис."

Наум решил не распространяться о своих мыслях и остановился лишь на этих словах. И спустя десять дней Урз действительно вернулся во дворец со своими двадцатью солдатами, как и обещал.

***

Большая часть дворца была в шоке. За исключением Наума, никто из служащих и рыцарей не ожидал, что Урз вернется вовремя. Впрочем, даже сам седой рыцарь был шокирован новостью о возвращении красноволосого парня - до такой степени, что побросал все свои дела.

"Хорошо поработал, Урз. Расскажешь, как тебе это удалось?"

Елизавета встретила его у себя в кабинете, широко улыбаясь. Позади нее стояли Лазарь и Наум. На лице у седобородого старика читалось, что он до сих пор так и не мог поверить в успех молодого парня. А седой рыцарь же восхищенно оглядывал Урза. Поклонившись, он стал объяснять детали переговоров. Когда красноволосый парень пришел, первым делом он остановился у реки, которая течет между деревнями. Так он мог быть уверен, что люди не устроят между собой стычки. Затем он направил две группы по три солдата в каждую деревню, вызвав к себе старейшин и глав ополчения. Если Урз отправился сам к одной из деревень, то вторая стала подозревать его в предвзятости. А так он показал, что нейтрален к обоим из них. Собрав все, красноволосый парень начал вести переговоры. Жители разных деревень, смотря в лица друг другу, не скрывали своего недовольства, однако наличие двадцати опытных и закаленных солдат давало о себе знать. Поэтому им приходилось прислушиваться к Урзу. Тот внимательно выслушал обе стороны и уточнил некоторые моменты.

"Это точно все?"

Он специально по нескольку раз переспрашивал их, чтобы убедиться наверняка.

"Деревня Забул должна передать десять процентов своего урожая с расширенных полей деревне Тарнаба. А если кто-то из Забула отправляется в горы, то Торнаба не может взять больше десяти процентов от добычи. А по поводу реки... что, будем решать, сколько рыб можно ловить и сколько ведер в день можно брать?"

Жители обеих деревень быстро закачали головой, заявив, что согласны со словами Урза. Но затем... вдруг один мужчина из Тарнаба вышел вперед.

"Господин, у нас есть одна просьба, о которой мы бы хотели вам поведать."

Он попросил убить медведя, который жил в горах. Говорят, что зверь был немереной силы - и часто пожирал у подножья горы все, что росло на полях у местных.

"Пока что он трогает лишь зерно, но кто знает, может зверю захочется полакомиться скотом. Люди в деревне боятся стать его жертвами. А у вас тут так много сильных солдат - и такой красивый лук за спиной. Может, вы поможете нам?"

Голос деревенского прозвучал явно с издевкой. Похоже, что местные из Тарнабы с презрением смотрели на молодого служащего, недооценивая его. Жители Забула тоже криво улыбнулись, показывая аналогичную реакцию по отношению к Урзу. Но тот в ответ даже не повел и бровью.

"Не могли бы вы рассказать чуть поподробнее?"

Затем красноволосый парень, узнав о конкретном размере медведя и месте, где того чаще всего видят, отправился к горе и... в течение трех дней убил зверя - сам, в одиночку. Именно об ущербе, который приносят дикие зверя, Урз хотел так узнать из документов, которые ему приготовил Наум. И, как он и ожидал, в деревне Тарнаба свирепствовали дикий кабан и медведь. Собственно, поэтому он и нес за спиной лук так демонстративно, чтобы жители заметили это. Ведь они не сильно уважали дворцовых служащих - и, заметив у одного из них это оружие, наверняка бы захотели проверить силу его носителя. К тому же, искушение добавляло и наличие группы закаленных солдат. Так что, Урз был просто уверен, что его захотят проверить на стойкость. После убийства зверя он заставил жителей деревни Тарнаба помочь донести его тушу с горы, а местным из Забула - помочь разделать его. После всех приготовлений на лице у людей само собой исчезло недовольство. Все-таки, жители деревни Тарнаба лично знали о бесчинства диких зверей, которые приходили с гор. Местные из Забула все время обходили стороной гору, стараясь избегать проблем. И к охотнику, который одолел грозного медведя, сразу же стали относиться совершенно иначе. Теперь уже было не важно, что он был молодым и представлял здесь власть. Даже старые закаленные солдаты с уважением оценили навыки красноволосого парня. На следующий день он снова собрал представителей деревни, точно убедившись в том, что они согласны с его словами, и покинул это место вместе с солдатами.

"Вот и все."

Дослушав до конца отчет Урза, Лазарь восхищенно хмыкнул. После таких действий не было сомнений, что управленческие дела - вполне подходящая работа для Урза. Самое интересное, что он ответственно подошел к решению вопроса, задействовал свои сильные стороны - в частности, мастерство из стрельбы лука. Красноволосый парень достиг успеха просто и эффектно. Похоже, что если бы он, к примеру, владел мечом, то смог бы завоевать уважение среди жителей деревень и с помощью этого. Елизавета, довольно улыбаясь, кивнула.

"Что же, теперь я собираюсь наградить Урза тысячами серебряных монет - и, более того, с этого дня он будет жить в комнате рядом с моими покоями."

В кабинете воцарилась тишина. Не только Лазарь, но и Наум округлили глаза от удивления. Награда в виде комнаты рядом с покоями ванадис была символом огромного доверия. Обычно подчиненный мог заслужить это, лишь показав не только свои навыки, но и доказав преданность.

"Госпожа ванадис, это уже..."

У Лазаря было лицо белее его бороды. Однако Елизавета упрямо закачала своей головой.

"Ведь был же разговор о том, что если он вернется в течение десяти дней, то я награжу его по своему желанию. Ты ведь помнишь это, Лазарь? Не слишком ли бесчестно сейчас отступать от своих слов?"

"Действительно, я недооценил способности этого молодого парня. И я, конечно же, помню наш с вами разговор, госпожа ванадис. Однако подобная награда уж слишком... щедра. Пожалуйста, одумайтесь."

С отчаянным видом он поклонился, а на его лбу показались капли пота. Ванадис с разноцветными глазами посмотрела на седого рыцаря, стоявшего рядом с седобородым служащим.

"А что думаешь ты, Наум?"

На его обеспокоенном лице показались морщины. Он тоже считал, что в этот раз ванадис перестаралась. Но... Наум понимал чувства Елизаветы. Ведь она так отчаянно стремилась удержать рядом с собой Урза.

Не зря же она пошла на всю эту историю с заданием для того, чтобы Урз заработал в свою копилку значимое достижение. Служащие дворца сами виноваты в сложившейся ситуации. Лазарь и остальные были так уверены в провале переговоров, что даже не удосужились подумать о награде в случае успеха. Но даже так... ситуация была слишком щекотливой, чтобы оставить все как есть. Поэтому Наум попытался мыслить трезво.

"То, что госпожа ванадис так ценит труды ее последователей и пытается соответствующе их вознаградить, достойно похвалы. Но все же я думаю, что стоит слегка обдумать размер столь щедрой награды."

Елизавета, услышав эти слова, сразу же помрачнела. Но Наум еще не договорил все.

"Я предлагаю назначить Урза на определенную должность и выдать ему комнату рядом с вами лишь на три следующих месяца. А там уже будет видно, что да как."

"На три месяца..."

Елизавета задумалась. Смотря на свою госпожу, Наум про себя подумал, что его идея была идеальной. Поговорив с Лазарем, ванадис решила передать Урзу определенные обязанности на текущие три месяца - и выдала ему весьма просторную комнату. Конечно, возможно, все это не то, на что рассчитывала Елизавета, но если Урз за это время сможет показать себя с лучшей стороны, недовольство служащих во дворце утихнет. Наум сам желал, чтобы Урз остался в этом дворце - не только для блага ванадис, но и потому что он сам неплохо относился к красноволосому парню. Как только были улажены все мелочи, Елизавета перевела свой взгляд на Урза.

"Тогда, Урз, я дарую тебе комнату рядом с моими покоями на следующие три месяца. А твоя должность... Хм, как насчет советника ванадис?"

Наум и Лазарь молча посмотрели друг на друга. Должность советника во дворце считалось почетной. Это была не постоянная работа. И, несмотря на отсутствие какой-то конкретной власти, всякий раз советник мог представлять своего господина... в данном случае, саму ванадис... говоря от его имени. Урз, услышав о таком назначении, лишь молча стоял на месте. Он понимал, что сейчас была та ситуация, когда стоило лишний раз не болтать языком. Однако красноволосый парень просто не мог сдержать шок, который появился на его лице. Особенно его смутил спор, возникший между тремя присутствующими здесь людьми. Пытаясь понять, как ему быть, Урз вопросительно посмотрел на Наума, спрашивая взглядом, мог ли он принять столь щедрую награду. Но седой рыцарь вместо ответа поклонился Елизавете с торжественным видом.

"Мы тоже считаем, что это будет идеальным решением."

"...Почему-то мне кажется, что меня перехитрили."

Послышался недовольный шепот Лазаря. Елизавета скосила глаза на тех двоих - и потом, промолчав, улыбнулась Урзу. Красноволосый парень с облегчением поклонился.

"С радостью приму это."

Так Урз стал не просто оруженосцем рыцаря, но советником ванадис. Подобное карьерное продвижение было исключительным в своем роде.

***

Прошло пару дней - и вот в один из них Урз, быстро покончив с завтраком, начал собираться в город рядом со дворцом. Уже некоторое время он считался в должности советника ванадис, но, как и раньше, тот фактически ничем не занимался. Проходя по коридору в верхней одежде, красноволосый парень уже собирался покинуть дворец, как вдруг услышал голос Елизаветы.

"О, привет, Урз. Куда собрался?"

Оглянувшись, тот увидел красноволосую ванадис, одетую в фиолетовое платье. В этот раз с ней никого не было. Урз уже хотел было придумать какое-нибудь оправдание, чтобы обмануть Елизавету, но та, улыбнувшись, перебила его.

"Кстати говоря, похоже, что ты чуть ли не каждый день покидаешь дворец, уходя в город."

Вообще Урз пытался скрыть этот факт, но это ему не удалось. Он заметил, как Елизавета, несмотря на улыбку, внимательно смотрит на него.

"Просто я подумал, что если увижу что-то новое в городе, то смогу восстановить хотя бы часть своих воспоминаний."

Услышав оправдание Урза, Елизавета замерла. Больше, чем кто-то, та не желала, чтобы красноволосый парень вернул свою память. Ведь после этого Урз мог перестать быть самим собой. Однако ванадис не могла сказать такое вслух. Молодой парень же посчитал молчание своей госпожи признаком недовольства - и попытался придумать что-то, дабы отвлечь ее.

"Может, вы тоже бы хотели прогуляться по городу, госпожа?"

"В смысле, на проверку? Нет, не стоит."

Взявшая себя в руки Елизавета быстро закачала головой.

"Если я отправлюсь в город, то мне придется взять с собой минимум двадцать стражников. К тому же, никому нельзя будет приближаться ко мне. Конечно, я знаю, что показываться в городе в качестве ванадис важно, но это так раздражает. Проще просто прогуляться на открытом воздухе."

Все-таки, проводить проверку в городе было таким шумным делом. Елизавета могла взять с собой парочку всадников и побыть на природе. В этом плане она была благодарна предыдущей ванадис, которая любила в одиночестве покататься верхом - и приучила служащих дворца не мешать ей. Увидев расстроенное лицо своей госпожи, Урз приблизился и посмотрел на нее с хитрым заговорщицким лицом.

"А давайте отправимся в город тайно?"

Елизавет удивленно округлила свои разноцветные глаза.

***

В тот же день красноволосая ванадис занималась тем, что разгребала документы в кабинете с самого утра. Сегодня с этим ей помогал Наум. Ближе к полудню Елизавета решила, что немного отдохнет - и отправилась в свои покои.

"Хорошо. А я пока что займусь остальным."

Наум, поклонившись, проводил свою госпожу. Та вернулась в свою спальню и легла на кровать. Только вот глаза ванадис была не закрыты - они горели восторгом и воодушевлением от предстоящей прогулки. Лежа в кровати, Елизавета тут же сменила свою одежду, которую приготовила заранее. Это была форма горничной, состоящая из одеяния с длинными черными рукавами, которая доходила до самых ног, и белого фартука. Голову она замотала платком, закончив с переодеванием. Закрепив на ноге свое оружие дракона, Елизавета поднялась с кровати. Она приблизилась к двери и прислушалась на предмет того, есть ли рядом кто. Убедившись, что ничего не слышно, красноволосая ванадис выскочила наружу. Сделав задумчивый вид, она опустила взгляд и быстрыми шагами пошла по коридору. Мимо нее проходили солдаты и горничный, но, к счастью, никто из них не обратил на нее внимание. Очутившись около рва, окружающего дворец, она замерла. Елизавета чувствовала, как тяжело дышит, а ее сердце быстро бьется. Коснувшись щек, она обнаружила на них жар. Переведя взгляд наверх, красноволосая ванадис увидела перед собой огромное голубое небо, которое сейчас было практически безоблачным. Несмотря на холодный ветер, погода была, в целом, довольно приятной. Сияющее солнце и чистое небо подняли настроение сбежавшей девушки. Впервые в жизни она, притворившись кем-то другим, сбежала со дворца. Единственными, кому было известно о таком инциденте, были Урз, сам предложивший эту идею, и Наум, который поддержал задумку. Когда красноволосый парень предложил в тайне отправиться в город, Елизавета не сразу приняла его предложение.

"Меня за такое по головке не погладят."

В этот раз в ее голосе чувствовалась нерешительность дитя, который боялся, что его отругают. Урз в ответ усмехнулся.

"Что ж, тогда я возьму на себя всю ответственность, если наша проказа всплывет."

Таким образом, сейчас Елизавета спешила не к передним воротам, а к другому проходу, которым обычно пользовалась прислуга дворца. Там ее ждал Урз. Заметив его фигуру, Елизавета с облегчением выдохнула. А тот широко улыбнулся.

"Ну, что, пойдемте?"

Сначала они пришли в небольшую гостиницу.

"Эта форма была необходима, чтобы сбежать с дворца, но теперь в городе подобное будет выглядеть подозрительно."

Взяв на время комнату в гостинице, Елизавета переоделась в одежду, которую Урз приготовил заранее. В два слоя плетеное одеяние слегка давило ей на грудь. Поверх ванадис надела белое пальто, на рукавах и воротнике которого был мех. С ним же для нее была приготовлена кожаная обувь.

"Давно я не одевала такие вещи..."

Для нее это была привычная одежда до того, как Елизавета стала ванадис. Разглядывая свое отражение в зеркале, она скрыла свой левый глаз повязкой, которую заранее приготовил Наум. Ткань была белого цвета - в тон пальто. Повязка была необходима, ведь ее разноцветные глаза сильно выделялись. Елизавета спрятала свои красные волосы в вязанную белую шапку. На ней можно было разглядеть висящее украшения в виде маленьких шариков. Оно удачно прикрывало повязку на лице.

"Вот, значит, какая я."

Елизавета разглядывала получившийся вид в зеркале. После роскошного фиолетового платья такой образ был для нее в новинку. Затем она вышла из комнаты - и Урз, увидевший Елизавету, улыбнулся.

"Ну, как?"

"Знаешь... слегка давит, но не критично."

Ответ был уклончивым, потому что она смущалась говорить, в каком конкретно месте ей давит.

"Но зато так вас не посчитают ванадис."

С этими словами Урз повернулся спиной к Елизавете, но та почему-то выглядела недовольной.

"Разве тебе не следует сказать еще что-то?"

Ванадис решила не сдерживать свое недовольство. Урз, оглянувшись, непонимающе посмотрел на нее и склонил голову. Елизавета вздохнула - и, пройдя мимо, бросила на него быстрый взгляд.

"Пошли уже."

***

Где они только не были... на уличном представлении с использованием разноцветного дыма, который переплетался в воздухе... на выступлении странствующего актера, который спел песню о сказочной истории простого человека и лесной феи... в лавке, продававшей жареный картофель и запеченное мясо... По главной улице ходили туда-сюда домохозяйки. Можно было увидеть детей, играющихся с собакой. В стороне стоял мужчина, который, судя по виду, был трудягой, расслабляющимся после рабочего дня бутылкой водки. В саду неподалеку играл старик на гуслях. Торговцы зазывали простой люд к своим лавкам. Можно было заметить влюбленные парочки и замужние пары. Вся эта сцена навевала спокойные и приятные чувства.

"Ха, ты, и правда, успел побывать много где."

Урз показал Елизавете разные места и вещи - и их было так много, что ванадис оказалась в полном восторге. Платил за все, естественно, красноволосый парень. Елизавета выглядела крайне довольной. Все вокруг казалось ей новым и неизвестным. Ее даже не смущал холод, с которым ванадис боролась, поедая купленный горячий суп в глиняной тарелке. Рядом с ней сидел Урз, который также составил ей компанию. Через полтора коку они решили передохнуть, отправившись в парк. На круглой поляне, окруженной деревьями, находились срубленные пни, которые заменяли скамейки.

"Пойду куплю что-нибудь выпить."

Кивнув удалившемуся Урзу, Елизавета облокотилась на ближайшее дерево. Она выдохнула и прикоснулась к повязке, закрывающей ее левый глаз.

"Могу ли я снять ее... на время?"

Она понимала важность этой вещи, но повязка сильно мешалась. В такой замечательный день Елизавете хотелось бы видеть все вокруг обоими глазами.

"Думаю, ничего страшного. Да и Урз рядом."

Она сняла повязку - и в то же время услышала чей-то грубый голос.

"Эй, ты, не хочешь выпить со мной?"

Послышалась шаги - и незнакомый мужчина появился прямо перед красноволосой ванадис. Ему было чуть меньше тридцати. На нем был слегка грязный плащ, а за поясом висели разные маленькие мешочки. Судя по акценту жителя Асварре, мужчина была путешественником. Елизавета, раздраженная тем, что ее отдых прервали, гневно посмотрела на него.

"Я сейчас в хорошем расположении духа, поэтому проваливай, пока еще можно."

Но мужчина, похоже, не воспринял эти слова всерьез. Он потянулся к Елизавете с ухмылкой - и та в ярости отбросила его руку. Она задела шапку ванадис - и на свет показались ее красные волосы... и разноцветные глаза. Мужчина некоторое время вглядывался в них - и издал протяжный стон, отшатнувшись. Гнев Елизаветы достиг своего пика. Она крепко сжала свою повязку в левой руке, а правой схватила незадачливого мужика за голову, резко завалив его на землю.

"Госпожа?!"

Чей-то удивленный крик достиг ушей тяжело дышащей Елизаветы. Это был Урз, державший глиняные чашки в обеих руках. Пробежавшись глазами по ванадис и лежащему на землю человеку, молодой парень сразу все понял. К счастью, пострадавший мужчина лишь потерял сознание. Урз поставил чаши на рядом стоящий пень и, подобрав и отряхнув шапку, натянул ее на голову Елизаветы. Затем красноволосый парень, подталкивая ванадис в спину, покинул вместе с ней это место. На улице они выглядели бы заметно, поэтому сразу же заскочили в ближайший переулок.

"Почему... почему всегда так?"

Пряча свой левый глаз, красноволосая ванадис заплакала. Грусть и боль разрывали ее сердце. И то, что все это произошло в тот момент, когда Елизавета была счастлива... тогда, когда она меньше всего была готова... только сильнее растравили ее старые раны в душе.

"Зря я считаю их божественным благословением... Лучше бы у меня не было этих глаз..."

Похоже, что отчаяние захлестнуло Елизавету, раз она ляпнула такое. Урз остановился и посмотрел на нее.

"А мне нравятся глаза госпожи."

Повисла напряженная тишина. Спустя некоторое время Елизавета робко бросила на него взгляд.

"Что тебе нравится в них?"

"Мне кажется, вы по-своему так красивы именно потому, что эти глаза разного цвета."

Ванадис молча смотрела на него.

"Когда я сказал, что глаза госпожи напоминают кошачьи, вы рассмеялись. Но если бы не они, возможно, мы с вами тогда не смогли бы познакомиться, верно? Конечно, порой они и пугают меня, но..."

Внезапно Урз замолчал... потому что взгляд Елизавета стал крайне серьезным. На ее щеках были остатки слезы, а сами глаза все еще были красными, но красноволосая ванадис больше не плакала.

"Урз, почему ты зовешь меня госпожой?"

"Неужели я чем-то оскорбил вас?"

Он удивленно склонил голову. Но тон Елизаветы по-прежнему оставался недовольным.

"Просто ты мог заметить... что остальные меня так не зовут."

Даже Наум обращается к Елизавете, как к госпоже ванадис. Точно также ее называли солдаты Бидигоша, с которыми они сталкивались в битве. Поэтому обращение Урза было действительно в некоторой степени странным. Ведь в нем не чувствовалась конкретная степень привязанности и уважения именно к Елизавете, а лишь общий смысл подчинения к вышестоящему сословию.

"В этом нет ничего особенного. Просто когда я встретил первый раз госпожу, мне не было ничего известно о ванадис."

В разноцветных глазах красноволосый девушки мелькнуло разочарование и грусть. Но Урз не заметил этого.

"К тому же, даже став под ваше начало, я не знал, как все может повернуться. Поэтому мне показалось, что лишние мысли о моей позиции в обществе могут отвлечь от работы. Но если вас смущает мои слова, то могу сказать, что так я обращаюсь только к вам, поэтому..."

Урз снова замолчал... потому что заметил, как Елизавета грустно опустила плечи. Молодой помощник ванадис заволновался, думая, что его слова все-таки обидели ее. Конечно, Елизавета ничего такого не сказала, но Урз чествовал, что сказал лишнее. Сомневаясь, стоит ли спросить об этом, он увидел, как красноволосая ванадис глубоко вздохнула и вытерла лицо своим рукавом. На ее лице вновь показалась улыбка. Слез больше не было видно, но от того, что ванадис так сильно терла, на щеках появились покраснения.

"Пора возвращаться, Урз."

"Слушаюсь."

Чувствуя облегчение от того, что настроение ванадис вновь вернулось в норму, красноволосый парень улыбнулся. Конечно, до заката еще было свободное время, но раз Елизавета довольна, то им действительно стоит вернуться.

Выйдя на улицу, они двинулись вперед. Но, не успев сделать и десяти шагов, Елизавета обратила свой взор к какому-то ларьку и пошла туда. Казалось, будто ей что-то очень заинтересовало. Урз не мог не последовать за ней. Это был магазин, где обрабатывали украшения. Хотя в них не было ни серебра и ни золота, здесь можно было увидеть деревянные изделия, украшенные хорошо отполированными камнями и небольшим кол-вом меди. Поэтому и цена оказалась не такой уж и высокой. На одеяле вместо ткани выстроились заколки, ожерелье, кольца и браслеты. Продавец дружелюбно улыбнулся Елизавете.

"Какая прелестная юная дама! Молодой человек, не желаете ли ей купить что-нибудь?"

Улыбнувшись, Урз кивнул Елизавете.

"Пожалуйста, выбирайте все, что вам нравится."

"Т-тогда это..."

Елизавета, смущаясь, указала на бусы, собранные из отполированных орехов и мелких камней. Первые были окрашены в синий цвет, а вторые - в желтый.

"Благодарствую. Тебе стоит помочь молодой даме надеть бусы."

Получая серебряную монету, мужчина передал бусы Урзу. Молодой парень сначала засмущался, но Елизавета, ничего не говоря, молча посмотрела на Урза.

"Конечно, сейчас я помогу вам."

Услышав его вялые слова, Елизавета молча выпрямила спину и выпятила свою грудь. Урз, протянув вперед руку, приложил бусы к ее шее. Мягкая кожа красноволосой ванадис была такая нежная. С щелчком Урз застегнул бусы.

"Оно действительно очень вам идет."

Урз улыбнулся. И это была не лесть. Оказавшись на ее шеи, бусы стали выглядеть так ослепительно, что их нельзя было сравнить с тем видом, когда они было выставлено на одеяле. Но Елизавета недовольно отвернулась.

"А ты так ничего не сказал о моем наряде."

Только сейчас Урз осознал свою ошибку. Человек из магазина, который услышал их разговор, разразился безостановочным смехом. Когда день уже подходил к концу, Елизавета успела прибыть в свою спальню во дворце. Она велела Науму открыть задние ворота и благополучно вернулась домой. Благодаря тому, что Урз привлек внимание солдат, ее никто не заметил.

Передав горничным, что сегодня она рано ляжет спать, Елизавета забралась в свою кровать с балдахином.

"Как я устала..."

Правда, это утомление нельзя было назвать неприятным. Елизавета поднесла бусы из орехов и камней к своим глазам, а затем... нежно прижала их к себе. Вскоре послышалось тихое сопение ванадис.

***

День сменился ночью – и в небе стали мерцать звезды. В углу одного бара за старым столом сидели пятеро мужчин и уныло переглядывались взглядами. За другими столиками было оживленно, но здесь обстановка стояла хуже некуда. На столе были четыре бутылки с вином, но три из них уже были опустошены. Кроме того, тут же лежала большая тарелка с сушеной рыбой, сыром и тонко нарезанными ломтиками свининой.

"Ты слышал? Кажется, теперь он стал советником... Да, этот малец."

Один из них крепко схватил кубок с вином и зашипел от ненависти. Другие злобно усмехнулись.

"Он занял эту должность, просто решив один конфликт в качестве посредника. Видать, хорошо льет в уши."

"Он ведь безродный. Если бы я был на его месте, то уже давно стал бы командиром тысячи всадников."

"Он всего лишь конюх. Интересно, куда смотрят старшие рыцари и чиновники?"

Упиваясь вином, они промывали кости Урзу, закусывая напиток сушеной рыбой и сыром. Это были рыцари, работавшие во дворце ванадис. Эти люди чуть старше двадцати лет заняли свои нынешние позиции, пройдя через множество трудностей и не пропуская тренировок с оружием. Поэтому их гордость была такой сильной, что они питали одновременно и зависть, и ненависть к Урзу, который, по их мнению, смог достичь своего положения лишь благодаря покровительству Елизавета. Кстати, Наум знал о подобных субъектах в рядах войск ванадис. Но пока те открыто не заявляли о своем недовольстве, он старался их не трогать. Сколько бы подвигов ни совершил Урз, всегда найдутся люди, которым чужой успех не по нраву. Седой рыцарь прекрасно понимал это.

"Да, он хорошо стреляет из лука, но что с того? Его умение обращаться с мечом и копьем даже хуже, чем у ребенка "

"Посмотрите хотя бы на его деревенскую рожу. Непонятно, откуда он вообще такой взялся."

Отчасти потому, что они напились, солдаты никак не могли прекратить свое недовольство. И как только наличие алкоголя в крови превысило все допустимые нормы... их внезапно кто-то позвал.

"Так если вам не нравится этот человек, почему бы не избавиться от него раз и навсегда?"

Они подозрительно посмотрели в ту сторону, откуда прозвучал этот голос. Там стояла старуха небольшого роста, которая завернулась в черную балахон и прикрыла глаза капюшоном того же цвета. Она была так мала, что ее можно было принять за ребенка. Край ее балахона волочился по полу. Ее лица не было видно - и лишь длинный крючковатый нос торчал из-под капюшона. Она держала в руке метлу странной конструкции.

"Что? А, это всего лишь какая-то старуха."

Один из рыцарей посмотрел на нее опасливым взглядом. Даже в пьяном состоянии они ощущали странное давление, которое исходило от нее. Старуха издала приглушенный смех.

"Раз вы так ненавидите его, то просто убейте... этого Урза."

Взглянув на старуху, которая подстрекала их к убийству, рыцари перевели взгляд друг на друга. Конечно, они питали враждебность к Урзу и желали ему всего самого худшего... Однако это не означало, что рыцарям захотелось убить его. Но в словах старушенции было что-то странное... и оно заставляло слушать ее. Не пытаясь покинуть свои места, они пристально смотрели на нее и продолжали внимать ее словам. Спустя некоторое время рыцари пришли в себя - и поняли, что старуха куда-то исчезла.

Спустя много дней с тех пор, как они выскользнули инкогнито, Урз был назначен стражем у спальни Елизаветы - однако всего лишь на одну ночь. Это случилось по договоренности Наума и старого чиновника Лазаря.

"Почему я?"

Это было то, о чем в самом начале спросил Урз у Наума, когда получил столь необычный приказ. Для охраны за спальней Елизаветы всегда выбирался человек, который выделялся своей надежностью и уникальными способностями. Красноволосый парень прекрасно знал об этом. Седой рыцарь вдруг стал необычайно серьезным.

"Я не хотел говорить это вслух, но госпожа ванадис, кажется, плохо спит в последние дни. Судя по словам служанки, ей сняться ночные кошмары."

Урз кивнул, соглашаясь. Он тоже заметил, что в последнее время Елизавета плохо выглядит - и даже попытался узнать у нее, в чем причина. Но та ушла от ответа.

"Я приготовил лекарство, но она не пила его. Поэтому необходимо было принять меры, пока не станет совсем плохо. Если ты будешь на страже, она сможет спать спокойно. Лазарь также согласился, когда я ему предложил это."

"Понял. Но смогу ли я, не умеющий использовать мечом, быть дозорным?"

Урз озадаченно склонил голову. Но, судя по виду седого рыцаря, его совершенно не беспокоило это.

"С коротким луком ты же сможешь справиться в небольшом коридоре, верно? Если кто-то подозрительный приблизиться, можешь выдать ему предупреждение. Но если его это не остановит, можешь смело стрелять."

Подобная откровенность слегка смутила Урза, но он понимал, что охрана ванадис - дело серьезное. Вот так он и стоял в коридоре в полночь с коротким луком. Поскольку в коридоре было холодно, на нем вместо доспехов была меховая шапка и пальто. Оно было тройным. Впрочем, несмотря на тяжесть, оно было прочнее, чем обычная кожаная накидка. Зажженный факел был помещен на стене рядом. Не допустить того, чтобы факел потух, также входило в обязанности дозорного. Если его позовет Елизавета - или с ней что-то случится, ему было велено связаться со служанкой, которая находилась в отдельной комнате. Однако пока что все было в порядке. Правда, становилось все холоднее, а тишина все сильнее давила на голову.

"Интересно, сколько времени уже прошло..."

Внезапно Урз нахмурился. Ему показалось, что он услышал чей-то голос.

"Что это?"

Он мгновенно пригнулся и огляделся. Голос был слышен позади него - в спальне Елизаветы. Но что было странно, так это то, что слова казались приглушенными. Например, если бы она проснулась в полночь и позвала служанку, ее голос слышался громче и четче. Судя по звукам, это было больше похоже на стоны. Урз вспомнил слова Наума, что Елизавету мучали ночные кошмары. Он был озадачен тем, следует ли ему позвать служанку. Однако красноволосый парень тут же передумал, зажег запасной факел и схватил его левой рукой. Открыв дверь правой рукой, он проскользнул внутрь. В центре спальни стояла кровать с балдахином. Сбоку был расположен подсвечник. На нем слабым огнем горели свечи.

"Госпожа."

В ответ послышался стон. Урз быстро подбежал к кровати с балдахином.

"Заранее прошу прощения!"

Урз, свернувший саван балдахина, удивленно округлил глаза. Елизавета прижала руку к груди явно со страдальческим выражением лица. Она то и дело издавала болезненные вздохи. Пот стекал по ее красивому лицу и телу. Локоны красных волос прилипли ко лбу. Ее ночная сорочка была наполовину расстегнута и обнажила белую кожу. Повесив факел на стену, Урз схватил Елизавету за плечи и потряс ее.

"Госпожа!"

В его голосе прозвучало отчаяние. Руки Елизаветы задрожали - и она схватилась за край кровати. Урз не сразу понял, когда тот треснул и сломался. Правая рука Елизаветы коснулась лица Урза. В то же время она с трудом открыла глаза. Через некоторое время красноволосая ванадис удивленно вздохнула. Ее разноцветные глаза рассеяно смотрели на молодого парня.

"Урз?..."

"Вы пришли в себя!"

Урз вздохнул с облегчением. Потом он заметил, что все ещё держит Елизавету за плечи - и поспешно отпустил ее. Собираясь уже объяснить ошарашенной девушке произошедшее, красноволосый парень случайно уставился на ее фигуру. Огонь подсвечника тускло освещал кровать с балдахином. Ее ночная сорочка, изготовленная из черного шелка и обрамленная кружевами, почти обнажила пышную грудь и прилипла к телу, намокшему от пота. Ванадис все еще тяжело вздыхала, а ее несколько томное выражение лица вызывало очарование. На ее нежной коже все еще виднелись остатки пота, что наводила на вполне... определенные мысли. Стройные бедра, изысканные изгибы которых брали начало из ее тонкой талии и продолжали тянуться вниз, были ослепительны для глаз. Только когда Елизавета приподняла край ночной рубашки, Урз, наконец, смог пошевелится. Он поспешно отвернул покрасневшее лицо и откинул саван.

"Эээ... вы хорошо себя чувствуете?"

Несмотря на то, что он каким-то образом смог выдавить эти слова, внутренне ему хотелось убежать прямо сейчас. Похоже, что Елизавете приснился кошмар. Поэтому он должен был оставить это служанке с самого начала. Ответа не последовало. Но поскольку он не мог уйти без прямого приказа, Урз стоял возле навеса и продолжал ждать. Через некоторое время Елизавета позвала его.

"...Урз. Я что-нибудь говорила?"

"Нет. Кажется, вам приснился кошмар... но вы не сказали ничего конкретного."

"Точно?"

Урз с удивлением уставился на балдахин. Он не думал, что это так важно.

"Точно."

В ответ послышалось слабое бормотание.

"Понятно..."

"Сказать служанке, чтобы приготовила воду или вино?"

"Не нужно. Лучше... там есть полотенце, верно? Пожалуйста, вытри мне спину."

Ее слова прозвучали так, будто это было само собой разумеющееся. Урз, несколько раз моргнув, недоуменно попытался переспросить, дабы точно понять содержание приказа.

"Вы имеете в виду, чтобы я позвал служанку, которая это сделает?"

"Достаточно будет и тебя. Мне становится холодно, поэтому поторопись."

Урз не знал, что и сказать... но легко мог представить, как навлечет на себя гнев своей госпожи, если сейчас уйдет отсюда. Он неохотно взял полотенце со стола.

"А зачем его сюда вообще положили?"

Все выглядело уж слишком наигранно.

"Прошу прощения."

С этими словами Урз поднял навес балдахина. Елизавета уже повернулась к нему спиной. Она сняла ночную одежду - и ее белая спина была обнажена. Также ванадис распустила свои красные волосы, которые доходили до самой талии. Урз невольно сглотнул при виде такой пикантной картины - и мысленно понадеялся, что Елизавета не заметила его смущение. Где-то в глубине души он чувствовал облегчение от того, что та повернулась к нему спиной... иначе ванадис бы заметила реакцию его тела на собственное обнаженное тело. Подобное Урз бы не сошло с рук. Стараясь не прикладывать слишком много сил, Урз осторожно вытер ее плечи. Когда полотенце коснулось ее, Елизавета вздрогнула, но затем тут же расслабилась.

"Урз."

Вдруг Елизавета обратилась к нему.

"Никому не говори, что мне приснился кошмар. Хотя... слухи, наверное, уже пошли по дворцу."

Урз в сомнении не знал, что ответить. Лишь через некоторое время он все же нашел в себе силы задать ей вопрос.

"Если можно... не могли бы вы сказать мне причину?”

Теперь полотенце скользило по изгибам ее талии. Чтобы ненароком не прикоснуться к интимным местам, ему пришлось открыто посмотреть на ее тело... И поэтому, чтобы отвлечь себя, Урз решил сосредоточиться на разговоре.

"Это создаст ненужное волнение. Ванадис мучают кошмары... Звучит не самым лучшим образом, не находишь?"

"Сны - неотъемлемая часть жизни любого человека. Любому из нас может присниться что-нибудь дурное, если чересчур переработать..."

Урз своим голосом пытался успокоить красноволосую ванадис, при этом, параллельно размышляя о происходящем.

"Неужели она так сильно потеет из-за того... что ей сняться кошмары?"

Тогда понятно, почему у нее на столе в такое время лежало полотенце. К тому же, ее голос... звучал слишком уж естественно, что было даже странно.

Вскоре Урз закончил вытирать ее тело. Когда он остановился, Елизавета развернула на бок свое лицо.

"Может, вытрешь меня и спереди?"

Ее голос прозвучал одновременно и застенчиво, и... с намеком. Правда, Урз не обратил на это внимание. Его больше интересовало, было ли лицо Елизаветы сейчас красным из-за света огня - или же... Засмеявшись, ванадис отвернулась от Урза.

"Я просто шучу... Большое спасибо за работу, Урз. Остальное я сделаю сама - можешь не беспокоиться."

Выдохнув с облегчением, Урз положил полотенце рядом с Елизаветой и поспешно опустил балдахин. Сердце молодого парня все еще сильно билось от волнения.

"Что ж, тогда мне пора уходить."

"Я это уже говорила, но повторюсь - никому ни слова... о случившемся. Обещаешь?"

Урз мысленно задумался, о каком конкретно случившемся она имела ввиду.

"Госпожа, если у вас какие-то проблемы, то..."

"Все прекрасно."

Она тут же перебила его. В голосе ванадис почувствовалось раздражение. Урз решил на время отступить. Она, вероятно, не хотела говорить об этом ни с кем. Поклонившись, красноволосый парень уже собирался выйти из спальни, как услышал голос Елизаветы.

"Спасибо, Урз. Можешь идти."

В этот раз ее голос прозвучал не так холодно, как раньше. Он был добрее и больше соответствовал девушке ее возраста.

"Только позовите - и я тут же примчусь."

Урз вышел из спальни - и тихо закрыл дверь.

***

Во мраке виднелись две фигуры. Одна из них принадлежала маленькому старику, который завернулся в черную мантию. В его руке был хрустальный шар, размером с голову ребенка - и он излучал свет. Старик молча смотрел на хрустальный шар. Скучно глядя ему в спину, рядом сидел молодей парень на полу и грыз золотую монету. На нем была плотная одежда с мехом на воротнике и рукавах, а на голове обмотана зеленая ткань, свисавшая на плечи. Они находились в подвале храме, построенного еще в древние времена. Освещением служил только свет от хрустального шара, который держал старик. Воздуха здесь почти не было. На каменном полу виднелся тонкий слой пыли. Старика звали Дрекавацом, а парня - Водяным. Каждое из этих имен было известно, как имя демона из старых легенд - что, впрочем, недалеко от истины. Вдруг Дрекавац зашевелился, а Водяной посмотрел в сторону. В темноте, где не должно было быть ничего, внезапно появился небольшой огонь... Вспыхнув, он стал быстро раздуваться - и в рассеивающихся искрах появилась старуха небольшого роста. Одетая в черную мантию, полностью закрывающую ее тело, она тащила за собой метлу странной структуры. Из-под капюшона, натянутого на глаза, выглядывали только неопрятные седые волосы и крючковатый нос.

"Давно не виделись, Баба Яга. Что-то случилось? Вы у нас редкий гость."

Едва не проглотив золотую монету, которую грыз, Водяной радостно посмотрел на нее. Старуха по имени Баба Яга недовольно фыркнула.

"У меня есть дело к Дрекавацу. Кстати говоря, похоже, Торбалан погиб."

"Да уж. Он был убит хозяйкой Сверкающего пламени. Хорошо хоть та, впоследствии, тоже умерла."

Водяной ответил тоном, в котором не было и следа сожаления. Торбалан был их товарищем, замаскировавшимся под человека в королевство Асварре. Однако он был уничтожен ванадис Сашей в морском сражении при Ольсине.

"Мы потеряли драгоценного товарища. Даже при всем своем сумасбродстве... ему хватало побольше ума в отличие от некоторых."

"Баба Яга, тебе что-то нужно от меня?"

При этих словах Дрекавац совершенно не отрывал глаз от хрустального шара. Баба Яга слегка кивнула.

"Дрекавац, можешь одолжить мне одного из своих драконов? Я хочу встретиться с ванадис, понимаешь?"

"Наверное, речь идет о ванадис, которую вы наделили силой давным-давно?"

Водяной, похоже, знал, о чем идет речь.

"Верно. Прошло два года с тех пор, как мы последний раз виделись. Я подумала, что пора бы нам встретиться - и решила показаться не с пустыми руками."

Старуха-дьяволица показала кривую улыбку из-под своего капюшона.

"Тогда я попрошу тебя помочь мне найти того самого "лука". Я полностью потерял его след после того, как Торбалан скинул его в море."

Услышав слова Дрекавца, Баба Яга нахмурилась.

"Раз даже ты не можешь его найти, то я думаю, что он умер. Впрочем, если этим я смогу вернуть долг, то не возражаю."

С этими словами фигура Бабы Яги исчезла в темноте. А Дрекавац и Водяной продолжили заниматься своими делами, будто ничего не произошло. Старик продолжал смотреть в хрустальный шар, а молодой парень грыз свою золотую монету.

Под сводами серого неба блестел снег. Но солнце, находящееся прямо над головой, внезапно спряталось за облаками.

"Владыка Массас, давайте немного передохнем вон там."

Лим, сидя верхом на лошади, указала пальцем на здание, стоявшее на обочине дороги и своим видом напоминающее храм. Находящийся рядом Массас кивнул.

"И правда. Мы должны прибыть во дворец только к завтрашнему дню. Поэтому не стоит так сильно перетруждаться."

Старый граф с тревогой посмотрел на Титту, которая ехала с ним на одной лошади.

"Титта, сможешь потерпеть еще немного?"

"Господин Массас... Лимлиша... не беспокойтесь, я справлюсь."

Титта подняла голову и беззаботно улыбнулась. Ее голос был полон энергии, а глаза блестели. Но все равно было заметно, что ее лицо было бледным. Как и следовало ожидать, усталость давала о себе знать из-за долгого путешествия. Однако, несмотря на это, Титта ни разу не жаловалась. Прошло несколько дней с тех пор, как Лим и остальные вошли в Лебус. До сих пор путешествие продвигалось довольно хорошо. Конечно, стоило сказать спасибо отличной погоде, однако природа была не единственной, кому они были благодарны. Когда они покинули Лейт-Меритц, то заскочили во дворец Легники и в портовый город Липпнер. Там их тепло встретили мэр Липпнера Дмитрий, моряк Матвей и местные чиновники дворца. Особенно их встрече был рад Матвей, который обнял Титту и низко поклонился. Когда Тигре отправился в Асварре, тот присоединился к ним в качестве помощника - и они даже возвращались обратно на одном и том же корабле. Потом Лим и остальным пришлось по очереди утешать его.

"Титта, Лимлиша и граф Родант... Наверное, я не имею права говорить что-то подобное, но все равно... Я молюсь богам, чтобы ваше путешествие прошло успешно. Мне хотел бы присоединиться к вам, но я не могу этого сделать."

С этим словами суровый моряк попрощался с ними тремя. В итоге, с такой поддержкой они без особых проблем смогли пройти через Легнику. В Лебусе у них не было такой поддержки, но даже так они были уверены, что на следующий день смогут прибыть во дворец. Благодаря тому, что на дороге им не попадались бандиты или дикие звери, Лим и остальные уверенно продвигалось на своих лошадей. Как можно было догадаться, здание у дороги действительно оказалось храмом. Оно казался довольно старым - стены и крыша были покрыты трещинами и гнилью. На всякий случай Массас сказал Лим и Титте подождать его снаружи, вытащил меч и вошел внутрь. Все потому, что такие здания часто служили логовом бандитов. Когда старый граф удостоверился, что в храме никого нет, они, привязав своих лошадей, вошли в здание.

"Неужели этот дом никому не принадлежит?"

С этими словами Масса уселся на пол, предварительно отряхнув пол под собой.

"Я слышала, что в северной части Дзктеда часто встречаются такие заброшенные храмы. Люди говорят, что их построили те, кто почитал древних богов или иных существ..."

Лим, тем временем, закрепила горящий факел к полу. Массас посмотрел в потолок.

"Хм, полагаю, мы можем на какое-то время укрыться от снега и ветра в этом ветхом доме."

Титта, уложившая свой багаж и снявшая шляпу, вдруг резко подскочила. Ее два хвостика слегка дернулись.

"Ничего страшного, если я помолюсь?"

Массас заметил, что в глубине храма находился старый алтарь. Родившись дочерью служанки, Титта регулярно посещала храм и продолжала молиться, даже когда служила Тигре. Поскольку они поклонялись тем же богам, что и в Дзктеде, коричневолосая девушка не собиралась нарушать свою традицию, даже находясь в заброшенном храме. Ведь сейчас она как никогда делала это, молясь богам, чтобы те уберегли Тигре.

"Сейчас темно, поэтому будь осторожна и не упади."

Массас и Лим сопереживали горю девушки и прекрасно все понимали. В ответ она кивнула. Похоже, это сейчас беспокоило ее меньше всего. Титта, быстро склонив голову, побежала к алтарю. Пусть он, конечно, и был старым, но глубоких трещин и видимых повреждений на нем не было. По правую и левую стороны алтаря были расположены окна, верхняя часть которых имела форму арки - и сквозь них пробивался тусклый свет. Когда она удостоверилась, что в задней части алтаря были вырезаны скульптуры десяти тел богов, Титта опустилась на колени. Она сняла перчатки, сложила обе руки и закрыла глаза.

"О, боги на небесах!"

Следуя правильному порядку поклонения божествам, которую она узнала, не раз бывая в храме, Титта молилась вырезанным фигурам.

"Пожалуйста, помогите господину Тигре... и прошу... позвольте нам встретиться с ним вновь."

Она сидела долгое время, молясь высшим существам... как вдруг, почувствовав озноб, Титта открыла глаза. Коричневолосая девушка ахнула. Вокруг нее сгустилась... тьма. Она полностью отличалась от темноты в храме - и была абсолютно черной, как смоль. У Титты перехватило дыхание от шока. Тьма проскользнула сквозь ее верхнюю одежду и начала проникать в тело. Чувствуя мурашки, которые шли по спине, Титта услышала чей-то голос в своей голове.

"Мне нужна твоя помощь."

Титта не могла не говорить... не встать... даже позвать Массаса и Лим на помощь она не могла. Собрав все свои силы в обеих руках, она решила сосредоточить свое сознание на молитве. Однако даже это не помогло. Вздрогнув, она потеряла сознание.

"Повезло... Похоже, я уже вселялась в это тело."

Титта - единственная, кто слышала эти слова. Лишь спустя некоторое время Массас и Лим заподозрили что-то неладное. Молитва длилась слишком долго, а Титта все не вставала.

Тем временем, два коку назад перед тем, как Титта упала в обморок... Елизавета вышла на прогулку в сопровождении одного лишь Урза. Хотя небо было серым, снега еще не было. Красноволосая ванадис была одета в фиолетовое платье. Она прикрыла Грозовой вихрь, висевший у нее на поясе, и ехала верхом на лошади. Урз тоже скакал на лошади с луком на плече. На этот раз на нем не было кожаных доспехов. Они оба свернули с дороги и поехали по полю. Нельзя сказать, что погода была хорошей, но для этого сезона это естественно. Хорошо, что хоть не было ветра. Сначала Урз подумал, что Елизавета просто вышла на прогулку, но, похоже, он ошибался. Судя по всему, у нее был четкий пункт назначения. Вскоре ванадис остановила свою лошадь рядом с каким-то старым прогнившим храмом, у которого не было крыши. Несмотря на то, что стены и пол были сделаны из камней, за много лет он были полностью изношен.

"Следуй за мной."

Елизавета повернулась спиной к Урзу и ступила в прогнивший храм. Она смело вошла внутрь. Урз тоже последовал за ней.

Внутри стояла статуя, которая была по пояс красноволосому парню... и она вызывала у него неприятные ощущения. Глядя на статую, Урз нахмурился. Дело не в том, что она была некрасивой... Почему-то красноволосый парень почувствовал странное беспокойство. Ванадис с разноцветными глазами, глядя на каменную статую с мрачным лицом, обратилась к Урзу.

"Видишь ли, эту статую здесь называют госпожа Яга."

"Госпожа Яга?"

"Я думаю, что ее настоящее имя - Баба-Яга. Ее история берет свое начало из сказки. Возможно, ты не знаешь... или, скорее, не помнишь."

Согласно объяснению Елизаветы, Баба-Яга была похожа на старуху, держащую метлу, которая укутывала свое тело в мантию - и наделяла властью тех, кто без устали молился ей безлунными вечерами. При этом, голос красноволосой ванадис на удивление звучат неестественно слабо.

"На днях мне приснился кошмар, помнишь? Я видела в нем Бабу-Ягу."

"Так вот почему-то она приехал сюда..."

Задумавшись, Урз по очереди посмотрел сначала на Елизавету, а потом на статую Бабы-Яги. Ванадис в то время, когда ей снился кошмар, была не похожей на себя. Кроме того, согласно словам Наума, подобное происходило не только в ту ночь.

"Похоже, вам часто снится этот сон?"

"Не важно... Должно быть, это мое чересчур бурное воображение."

Проигнорировав вопрос Урза, Елизавета выглядела так, как будто убеждала саму себя. А затем она улыбнулась Урзу.

"Прости, что заговорило о чем-то подобном... Давай возвращаться назад."

Увидев ее реакцию, Урз понял, что сболтнул лишнего. Своими речами он, скорее всего, заставил Елизавету почувствовать себя еще более тревожно.

"Пожалуйста, послушайте, госпожа..."

Урз попытался остановить ее, но Елизавета, повернувшись спиной к каменной статуе, поспешно вышла из храма большими шагами... и внезапно остановилась. Ванадис огляделась по сторонам - и заметила более десяти фигур рыцарей, которые направлялись к этому месту.

"Да что творится?"

Елизавета выглядела озадаченной. Все эти рыцари были из Лебуса - более того, из тех, кто служили во дворце. Красноволосая ванадис не помнила, чтобы отдавала приказ послать несколько всадников.

"Может, что-то случилось, пока меня не было - и Наум послал их?..."

Эта предположение, казалось, могло быть самым подходящим, но за исключением одного - рыцари уверенно двигались прямо к этому месту. А ведь красноволосая ванадис никому не говорила, куда направится во время сегодняшней прогулки. Урз, который вслед за ней вышел из храма, тоже заметил фигуры рыцарей и нахмурился. Елизавета, стоя на месте, наблюдала за приближающимися рыцарями. Они подходили все ближе - и ванадис нахмурила брови. На таком расстоянии они уже должны были увидеть свою госпожу, но в их лицах не было видно ни капли почтения. Когда рыцари доскакали до Елизаветы, то тут же окружили их, не слезая с лошадей. Всего их было пятнадцать человек. Более того, они не просто окружили их - рыцари также обнажили свои мечи.

"Эй, вы, что все это значит?"

Более не скрывая своего гнева, Елизавета потребовала объяснений. Голос рыцарей прозвучал странно - вероятно, они были несколько пьяны.

"Г-госпожа ванадис, отдайте нам этого человека."

Рыцари на конях с явным пренебрежением обратились к Елизавете. А их взгляды были направлены в сторону Урза, который стоял позади нее.

"Мелкий юнец, который даже собственного имени-то не знает... без семьи и рода... не задирай нос только потому, что ты приглянулся госпоже ванадис... Мы сами сейчас выясним, подходишь ли ты для того, чтобы стать помощником госпожи ванадис."

"Трус, долго еще собираешься прятаться за женской юбкой?"

Они беспардонно осыпали Урза насмешками. Красноволосый парень, которого больше напрягала опасность всей ситуации, чем мелкие оскорбления, собирался было уже выйти из-за спины Елизаветы, крепко схватив лук, который нес на своем плече... как ванадис перегородила ему путь рукой, тем самым остановив его.

"Стой на месте."

Ее разноцветные глаза уже горели огнем битвы. В данный момент она беспокоилась не только об Урзе. Будучи госпожой этих рыцарей, она также должна была поставить их на место. Кроме того, Елизавета заметила, что они ведут себя подозрительно странно. Ванадис с разноцветными глазами сурово глянула на своих подчиненных.

"Если вы с чем-то не согласны, так тому и быть... но не должны ли вы сначала слезть со своих лошадей и преклониться предо мной? Как вы смеетесь даже без этого что-то просить? Где ваш стыд, рыцари Лебуса?"

Рыцари не стали отвечать на ее слова. Они просто подняли свои мечи и приблизились к Елизавете с намерением напасть на нее. В ответ ванадис схватила Громовой вихрь. Черная плеть с грохотом начала косить рыцарей налево и направо, сбивая их с коней. Конечно, ванадис сдерживалась, но от этого ее противникам лучше не стало. В итоге, после двух-трех взмахов своим орудием драконов на коне остался только один рыцарь. Красноволосая ванадис с гневом уставилась своими разноцветными глазами прямо на рыцаря.

"Ты - главный среди них, да?"

Вместо ответа тот поднял меч и бросился в атаку с боевым кличем. Елизавета взмахнула своим оружием. Меч и плеть столкнулись - и в воздухе раздался пронзительный металлический скрип. Оружие всадника тут же сломалось, а сам он упал с лошади... крайне неудачно - его голова оказалось повернутой в неестественном направлении. В то же время Елизавета пошатнулась от шока. Урз, который был позади, наблюдая за ситуацией, быстро поддержал ее.

"С вами все в порядке, госпожа..."

Голос Урза стал хриплым. Елизавета ахнула от шока. Их взгляды были направлены не на друг друга, а на рыцаря, который только что упал с лошади. К их удивлению, он, пошатываясь, встал, не обращая внимания на свою сломанную шею.

"Что здесь творится..."

Наблюдая за невероятной сценой, которую с трудом можно было посчитать нормальной, Урз и Елизавета отшатнулись. Более того, другие рыцари тоже стали подниматься один за другим. Пусть ванадис и сдерживалась, но они получили удар от орудия драконов!

"Мелкая девчонка, нельзя же быть такой жесткой."

Внезапно послышался хриплый голос старухи. Он прозвучал из глубины прогнившего храма среди темноты. И хотя этот шепот был достаточно слабым - и, казалось, тает и исчезает на ветру, по какой-то причине он четко прозвучал в ее ушах.

"Эти люди - те, кто, как ты раньше, возжелали силы. Очень грубо с твоей стороны наказывать их за это."

Елизавета замерла на месте. Урз, который уже приложил стрелу к своему луку, выстрелил в рыцаря, направлявшегося к нему. Смысла сдерживаться больше не было - и стрела пронзила противника прямо в лоб. Но этот рыцарь, даже не упав, продолжал приближаться к нему, истекая кровью.

"Госпожа, они пришли сюда за мной. Пожалуйста, бегите!"

Услышав отчаянный крик Урза, Елизавета наконец-то взяла себя в руки. Однако она тут же упрямо покачала головой.

"Не говори глупостей. Ты просишь меня, ванадис, оставить своего подданного и сбежать?"

"Сейчас не время рассуждать о таких вещах..."

Прежде чем Урз договорил свои слова, Елизавета взмахнула Громовым вихрем. Приближающиеся рыцари были поражены и повалены на землю. Затем она схватила Урза за руку и побежала в храм. За пределами храма не было ни одного дерева. Поэтому с учетом того, что Урз и Елизавета были в меньшинстве, необходимо было достойное укрытие. Кроме того, ванадис также нужно было выяснить личность говорящего в храме. Когда они забежали внутрь, то тут же почувствовали нечто-то странное и жуткое. Урз напрягся. Когда они недавно были в этом храме, у них не было такого ощущения. Елизавета, тем временем, не показывая признаков страха, пошла вглубь здания. Там по-прежнему стояла черная каменная статуя. Елизавета встала перед ней, подняла Громовой вихрь и резко нанесла удар. Похоже, она хотела разбить каменную статую на куски, но в момент соприкосновения каменная статуя сама собой откатилась в сторону и избежала роковой атаки. Громовой вихрь разбил каменный пол и остался лежать в проделанной дыре.

"Как грубо..."

Из каменной статуи послышался голос. Из тени каменной статуи что-то зашевелилась - и показалась метла. Подол мантии растянулся по полу. Елизавета, не поднимая Громовой вихрь, внимательно посмотрела на статую. Урз, приложив стрелу к тетиве, стоял наготове. Каменная статуя больше не скрывала свой истинный облик, смело демонстрируя его. Урз и Елизавета осознали, что только что-то столкнулись с чем-то ужасным. Вскоре каменная статуя приняла вид маленькой старухи, чье тело полностью скрывала мантия. Поскольку на голове у нее был скрывающий лицо капюшон, была видна лишь метла и рука, которая ее держала... Хотя, скорее, это была сухая конечность, состоящая из кости и кожи.

"Давно не виделись, деточка... Два года, не так ли? Как поживает та сила, которую я даровала тебе?"

Старуха усмехнулась. А Елизавета словно потеряла дар речи.

"Это Баба-Яга!"

Она выглядела в точности, как описывали ее в сказках. Но помимо этого, от маленького тела старухи исходила странная сила, похожая на демона Торбалана, с которым красноволосая ванадис сражалась на корабле.

"К сожалению, это не то, что я хотела... поэтому желаю вернуть обратно."

"Хахаха... Да ладно."

Старуха, скрывающаяся под капюшоном, засмеялась. Ее голос звучал неприятно.

"Два года назад ты была здесь совсем одна и возжелала ее... возжелала силу."

"Да, это правда... Но тогда я была слаба и чувствовала себя бессильной."

Тем временем, рыцари смогли догнать их - и сразу же напали на Елизавету. Красноволосая ванадис бросила взгляд на рыцарей и, больше не сдерживаясь, взмахнула черной плетью. Враги падали один за другим, истекая кровью и разбивая повсюду содержимое своих шлемов и доспехов. Елизавета стиснула зубы и гневно топнула по полу. Если бы она была с ними мягче, те могли снова встать и напасть. Поэтому она понимала, что необходимо нанести настолько сильный удар, чтобы рыцари вообще больше не смогли двигаться. Только ведь... они все еще оставались ее подданными.

"Ты действительно околдовала моих рыцарей."

"Ты не права, деточка. Я просто исполнила желание этих людей - точно так же, как сделала это с тобой однажды. Они действительно ненавидят этого мальца и завидуют ему. Это правда... как и то, что ты возжелала силы."

"Замолчи!"

Впав в ярость, Елизавета взмахнула Громовым вихрем. Баба-Яга, увидев это, даже не вздрогнула, а просто стукнула об пол ручкой метлы, которая находилась у нее в руке. В этот момент пол, вымощенный камнями, раскололся на две части. Старуха взмыла в воздух, а Елизавета и Урз, потеряв опору, упали вниз. С криками они пропали в темноте вслед за падающими камнями.

***

Это случилось два года назад. В том возрасте Елизавета переживала кучу неприятностей. Это объяснялось тем, что ей приходилось иметь дело как с чумой, которая произошла в деревне на территории, находящейся под непосредственным контролем королевской семьи, так и с преступлением, которое совершил ее отец. Елизавета не любила его. Ведь он подобрал ее ради своей выгоды после того, как однажды бросил ее. Но когда она услышала, что Эллен убила ее отца, она решила вызвать сереброволосую ванадис на дуэль. И дело было даже в том, что он был частью ее семьи... Наверное, Елизавета в глубине души мечтала, чтобы однажды ее отец признал ее. Поэтому она ничего не могла поделать, кроме как излить гнев на Эллен, которая навсегда лишила ее этого шанса. Но бросив вызов, она потерпела полное поражение и осознала собственное бессилие. И именно тогда ванадис помолилась Бабе-Яге. Проиграв дуэль, она вернулась на свои земли - и однажды, гуляя во время отдыха от государственных дел, Елизавета нашла прогнивший храм. Прошел всего один год с тех пор, как она стала ванадис, но она никогда не слышала, чтобы здесь было что-то подобное. Оставив сопровождающих ее охранников ждать снаружи храма, Елизавета вошла внутрь. Даже если бы храм оказался гнездом бандитов, у нее было при себе орудие драконов. Она смогла бы прогнать одним ударом Громового вихря любого врага, если, конечно, это не был кто-то уровня Эллен. Как и ожидалось, внутри никого не было. Сам храм был маленьким - и отсутствие каких-либо следов жизни говорило ей о том, что он не использовался уже очень давно. Во внутренней части храма стояла черная каменная статуя.

"Желаешь ли ты обладать силой?"

Из каменной статуи послышался голос, который ванадис уловила на уровне мыслей. И, к удивлению Елизаветы, каменная статуя продолжала общаться с ней - представившись, как "Баба-Яга".

"Я предстаю лишь перед теми, кто ищут силу... А ты желаешь ее получить?"

"Силу?"

"Да, силу одолеть любого противника."

Чувствуя, как в голове все перемещалось, Елизавета кивнула. Ведь она мечтала победить Эллен... и желала доказать, что не является слабой. Судя по словам рыцарей, ждавших ее снаружи, прошло около четверти коку прежде, чем ванадис вышла к ним.

"Но что вы делали в таком заброшенном храме?"

"Я просто... молилась."

Вот что ответила Елизавета своим обеспокоенным подчиненным.

Елизавета, вернувшись во дворец после прогулки, приказала своему помощнику принести в ее комнату доспехи. Затем, оставшись в одиночестве, ванадис решила проверить свою новообретенную силу. Одной лишь правой рукой Елизавета смогла поднять тяжелые доспехи... можно сказать, кусок железа весом с взрослого человека. И схватилась она изначально за железную рукавицу брони... которую легко сжала в своей руке, сломав. Вместе с тем никаких перемен в теле Елизаветы не было. Мышцы на правой руке никак не напряглись - и сама она выглядела совершенно обычно без каких-либо странных знаков или отметин. Конечно, на пальцах можно было увидеть небольшие мозолины от постоянного использования оружием, но... в остальном все было, как обычно - руки оставались, как и прежде, женственными, а кожа на них нежной. Со стороны это напоминало какую-то сказочную историю, где добрая фея исполняет желание... если не брать в расчет случившееся недавно. Поэтому в глазах других людей подобная мощь с ее стороны может показаться чужеродной и неестественной. На подсознательном уровне Елизавета даже засомневалась в том, смотрела ли она сейчас на свои руки, закрыв ими свои разноцветные глаза. Впрочем, это были точно они - те самые, с которыми она родилась и сражалась до сегодняшнего дня. Елизавета поняла, что нельзя никому рассказывать об этой силе. К счастью, она была ванадис - и могла списать все на этот статус. К тому же, Елизавета решила, что будет прибегать к таким возможностям лишь в необходимое время. Но затем... ее начали посещать кошмары. В них каменная статуя, находившаяся в глубине храма, взывала к красноволосой ванадис, желая, чтобы та еще раз воспользовалась этой мощью - и даже попросила больше. Елизавета не могла ни с кем поделиться подобным. Обладая двумя разноцветными глазами, которые выделили ее из остального общества, она понимала, что люди не смогу принять правду.

"Не важно... главное, что я все еще остаюсь ванадис Елизаветой Фоминой."

Этими словами она пыталась убедить себя не думать о возможных последствиях.

***

Очнувшись, Урз обнаружил себя лежащим в темноте. На нем лежало нечто... довольно тяжелое, но в то же время мягкое и теплое.

"Это еще что?"

Урз попытался двинуть своей рукой - и коснулся чего-то весьма нежного. Оно было круглым и большим настолько, что могло даже не поместиться в его ладонь. Двигая пальцами, красноволосый парень ощущал странную упругость. В то же время он почувствовал рядом слабое дыхание. Пытаясь повернуть лицо, он вновь наткнулся уже щекой на что-то весьма мягкое. Постепенно Урз стал приходить в сознание - и все ощущения запоздало стали доходить до мозга. Под собой через одежду он почувствовал холодные камни.

"Тогда что же лежит на мне?"

Пытаясь подняться, он осознал, что это загадочное "нечто" стало внезапно сползать. Он подхватил его правой рукой. Наконец-то Урз смог различить рядом слабый свет, который открыл ему того, кто лежал на нем. Это была Елизавета.

"Г-госпожа!"

От одного ли удивления... но его голос прозвучал необычно хрипло. Прижав Елизавету к себе рукой, он смог приподнять ее. Приблизив свое ухо к ее лицу, Урз смог обнаружить дыхание. Затем по мере привыкания к тусклому свету он проверил ее тело на предмет ранений, но, похоже, ванадис не пострадала.

"Какое счастье..."

Вздохнув от облегчения, Урз перевел свой взгляд на свет, который освещал все вокруг. Он находился на наконечнике Громового вихря, который Елизавета продолжала держать, оставаясь в бессознательном состоянии.

"Точно, мы же..."

Урз наконец-то вспомнил, как пол храма обвалился - и они упали вниз. Подняв голову, он не смог ничего различить посреди темноты - и даже не смог понять, как глубоко они провалились. Свет Громового вихря тоже не доставал так высоко.

"Да что тут творится?"

Вспомнив силуэт старухи, которая назвала себя Бабой-Ягой, Урз неожиданно для себя вздрогнул. Интуиция подсказывала ему, что это был не человек. Но тогда... кто?

"Не похоже на какую-нибудь добрую фею... Скорее, это монстр или призрак..."

Вероятно, Урз удивился бы, узнав, что до него кое-то тоже пытался упоминать добрых фей при попытке понять сущность Бабы-Яги. Качнув головой, он решил на время позабыть о случившемся. Красноволосый парень не знал, кто это был - и явно не желал узнать. Поэтому следовало как можно быстрее покинуть это место. Взяв себя в руки, Урз, все еще сидя на полу, провел левой рукой по нему. Он почувствовал плоские камни, которые чуть ли не идеально были подогнаны друг к другу. Вероятно, красноволосый парень нащупал остатки каменного пола храма, который провалился вместе с ними.

"Похоже, под храмом был проход."

В это же время послышался слабый стон Елизаветы. Урз вздрогнул от удивления.

"Госпожа!"

В ответ на его крик красноволосая ванадис открыла свои глаза. Обнаружив перед собой лицо Урза, она недоуменно посмотрела на него.

"Вы в порядке? Нигде не болит?"

Однако ответ пришел не сразу. Ванадис, конечно, пыталась что-то ответить, но слова сами собой застряли в ее горле. Сильно покраснев, Елизавета осознала, что красноволосый парень держал ее в своих объятьях.

"В-все в порядке, Урз, я могу стоять. Поэтому отпусти меня."

С трудом она смогла что-то сказать, однако ее голос прозвучал неестественно звонко. Не понимаю, что происходит, Урз медленно убрал свои руки, которыми прижимал к себе ванадис. Опираясь об пол, Елизавета попыталась встать. Далось ей это с трудом, однако ванадис все-таки смогла подняться. Урз тоже встал на ноги, следя за тем, как себя чувствует Елизавета. Оглядываясь в узком и длинном туннеле, освещаемые Громовым вихрем, она лишь видела повсюду куски камней. Среди них лежал лук Урза, который был сломан пополам. Эта новость ощутимо расстроила его, но красноволосый парень постарался не подать виду, улыбнувшись ванадис.

"Главное, что вы целы и здоровы."

С этими словами он случайно бросил взгляд на свою руку... и запоздало осознал, что именно все это время трогал ей, гадая о столь мягкой и нежной природе загадочного "предмета".

"А ты... Все в порядке? Не ранен?"

Не замечая округлившиеся глаза Урза, Елизавета с беспокойством оглядывала его.

"Б-благодарю за заботу, но со мной все хорошо... даже слишком."

С таким скомканным ответом он посмотрел наверх, стараясь не показывать свое смущение.

"Как мы вообще выжили, упав с такой высоты?"

В то же время Елизавета заметила, что ее черная плеть сияла необычным для нее светом.

"Ясно... Ты спас нас, да, Валитсайф?"

Улыбнувшись, она поблагодарила свое орудие дракона - и, зацепив его за пояс, начала идти.

"Пойдем уже, Урз."

"Не думала, что в подземелье этого храма есть такой проход."

С этими словами Елизавета свернула Громовой вихрь, освещая дорогу его светом. Она не знала высоты потолка, так как каменные стены, поднимаясь вверх, тонули в темноте. Что касается ширины прохода, то здесь смогли бы спокойно пройти трое взрослых бок в бок. Воздух был холодным и сухим.

"Наличие в храме подземного хода не редкость, но все равно он какой-то странный."

Собрав себя в руки, красноволосый парень шел рядом с Елизаветой. Он старался оставаться мужественным до самого конца, но по сравнению с его оружием - куском камня размером с кулак, Елизавета с ее оружием выглядела гораздо более впечатляюще.

"Правда?"

"Обычно подобные места используют для хранения сбережений или чего-то важного..."

Урз посмотрел на удивленное лицо Елизаветы. Красноволосый парень понимал, что этот проход, по которому они шли, не имеет никакого отношения ни к одной из этих целей.

"Похоже, эта Яга намеренно заманила нас сюда."

Кто знает... может, все это было спланировано ею с тех пор, как Елизавете начались сниться те кошмары. Ведь не следует забывать, что они находились на территории врага.

"Но до сих пор ничего не произошло. Неужели все было ради того, чтобы нас бросить сюда?"

Он не понимал целей Бабы-Яги. Если она намеревалась убить их, то должна была сделать это еще тогда, когда они потеряли сознание после падения. Туннель несколько раз изгибался вправо, а потом поворачивал налево. Однако тропа продолжала тянуться вперед, не делясь на ответвления. Хотя бы это радовало их сейчас. Красноволосый парень решил, что нужно как-то поднять общее настроение.

"Думаю, скоро мы выйдем наружу. А потом уж..."

С этими словами он замолчал. Если предположить, что они выберутся отсюда, Елизавете и Урзу придется разбираться с трупами... трупами тех, кто ранее покушался на их жизни. Не было никаких сомнений в том, что это происшествие вызовет шумиху. Проблема в том, что они были единственными, кто знал, почему рыцари напали на них. И даже если бы они сказали правду, вряд ли люди так легко поверили бы в этом. Поползли бы слухи, что Елизавета просто избавилась от тех, кто завидовал Урзу. Ванадис, вероятно, тоже подумала об этом. Но ее это не так сильно беспокоила, как Урза. Елизавета уверенно выпятила грудь.

"Урз, тебе не о чем беспокоиться. Они ведь пытались убить нас. Поэтому нам пришлось защищаться. Вот и все."

В ее голосе чувствовалась уверенность, которая не уступала никому. Правда, затем он слегка смягчился.

"Но я прошу прощения за то, что втянула тебя в это. Мне, правда, очень жаль."

"Вам не нужно извиняться. В конце концов, я ваш советник."

Урз тоже взял себя в руки и с улыбкой поклонился. Хоть они и находились в стане врага, красноволосый парень все равно считал, что подобные душевные разговоры будут не лишними. В такой ситуации необходимо быть достаточно спокойным и уверенным, поэтому лишние сомнения стоило разрешить сразу. Идя по коридору, Урз решил узнать поподробнее о том, что его так беспокоило.

“Кто такая эта Яга?”

"Демон... Чудовище... Что-то в этом роде."

"Почему она преследует нас?”

"Понятия не имею. Но, похоже, она решила не убивать нас сразу."

Когда она заговорила о Бабе-Яге, в голосе Елизаветы послышалось напряжение. Это было не только из чувства вины, но и из-за беспокойства от того, что она не знала, сможет ли победить Ягу, если они будут сражаться. Но, не выказывая на своем лице своих сокровенных мыслей, она мило улыбнулась Урзу.

"Не бойся, Урз, я защищу тебя."

Это были ее истинные чувства - безо всякой лжи. Желание защищать других придавало силу. Продолжая гадать, сколько же еще им придется пройти, они внезапно остановились.

"Там что-то есть.”

Разноцветные глаза Елизаветы смотрели прямо в темноту, куда не доходил свет Громового вихря.

Там было нечто... источающее опасность и вызывающее дрожь. Урз искоса взглянул на Громовой Вихрь в руке Елизаветы. При таком освещении другая сторона, вероятно, заметила бы их.

"Эх, а до сих пор все шло так гладко..."

На лице у красноволосого парня появилось напряжение. Ему срочно нужно было оружие... не этот маленький кусочек камня, который он сжимал в руке, а лук и стрелы, к которым он привык.

"Все в порядке, Урз".

Елизавета улыбнулась.

"Я здесь - и со мной Валитсайф. Бояться нечего."

Словно в ответ на ее слова от света, который источала черная плеть, вырвалась белая искра.

Красноволосая ванадис крепче сжала свое орудие дракона и пошла прямо. В темноте вместе с туманным воздухом стала ощущаться присутствие чего-то явно смертоносного. Послышался хрип.

"Ничего, даже если там что-то и есть. Главное, не отходи от меня слишком далеко."

По мере того, как они осторожно продвигались вперед, проход становился просторнее - и два человека вышли на огромное пространство.

"Урз! Закрой глаза!"

Елизавета с криком подняла свое орудие дракона. Белый свет, исходивший от черной плети, начал становиться все ярче. Урз, стоявший позади нее, слышал, как трещит воздух, накаляемый оружием.

"Смахни своей мощью вечную ночь! Рассекающий тьму призрачный клык!"

Красноволосая ванадис подняла Громовой вихрь - и резко опустила его вниз. С кончика была выпущена сильная вспышка, обжигающая глаза, а также послышался страшный звук, который волной прошелся повсюду. Яркая вспышка, освящая темноту, полетела во что-то огромное, находившееся в глубине пещеры.

"Это же..."

В голосе Елизаветы послышалась дрожь. Особенность использованного навыка состояла в том, что его можно было использовать в дальнем бою, не считая эффектов ослепления. Однако он не обладал слишком уж разрушительной силой. К примеру, "Сотрясающий небо и землю громовой удар" был гораздо сильнее. Тем не менее, его было достаточно, чтобы испепелить нескольких людей. Елизавета была одновременно поражена как внешним видом того, что показалось за мгновенной вспышкой - и тем, что ее атака была почти неэффективна. Создание медленно поднял свое тело и уставился своими четырьмя глазами на Елизавету и стоявшего позади Урза. Затем оно испустило дыхание, от которого повеяло... жаром.

"Неужели... дракон?"

Со стороны приближался двуглавый дракон. Но Урз не обратил на него внимания. Он смотрел только на красноволосую ванадис... на свою любимую госпожу... и побежал со всех ног. Столкнувшись с ней, он крепко схватил Елизавету - и они покатились по полу. Сразу же после этого челюсть двуглавого дракона появилась в том месте, где мгновение назад была ванадис. Урз выругался и швырнул в него осколок камня. Он ударился о переднюю лапу двуглавого дракона и упал на пол. В следующее мгновение осколок был раздавлен и превратился в пыль под этой ногой. Урз стиснул зубы и отошел от Елизаветы. Он встал так, чтобы защитить ее от громадного зверя.

"Что ты собираешься делать? Уходи, Урз!"

Воскликнула Елизавета печальным голосом. Однако Урз не отошел.

"Пожалуйста, наберитесь сил, госпожа!"

Все еще стоя спиной к ней, Урз посмотрел на двуглавого дракона, который перевел взгляд в его сторону. Всё тело покрылось потом. Его колени дрожали до такой степени, что казалось, он вот-вот упадет. Но Урз не собирался убегать.

"Я могу выиграть время... по крайней мере, пару секунд."

"Ты просишь меня принести тебя в жертву?"

Позади Урза Елизавета попыталась встать, но у нее не осталось сил. Крепко сжав кулаки, Урз закричал.

"У меня нет оружия, но у госпожи есть. Пожалуйста, воспользуйтесь тем временем, что я дам, чтобы одолеть противника!"

Словно опасаясь Урза, который внезапно выпрыгнул будто из неоткуда, двуглавый дракон стал медленно приближаться к нему.

"Мне нужно оружие."

Чтобы хоть немного выиграть время для Елизаветы, он понимал, что не может сражаться с голыми руками... Если бы только у него было оружие... если бы у него была сила... он мог бы быть полезен. Двуглавый дракон сделал тяжелый шаг вперед. Елизавета и Урз почувствовали, как задрожала земля. Красноволосый парень изо всех сил попытался сохранить спокойствие перед надвигающейся угрозой.

"Мне нужен лук... нет... мне нужна сила..."

"Тебе нужна сила?"

Этот голос прозвучал в его голове совершенно неожиданно - как будто в ответ на крик его сердца. Он был удивлен и ошеломлен, когда снова услышал этот голос.

"Ты, правда, жаждешь ее?"

Казалось, это был голос молодой девушки... но это была не Елизавета. Этот таинственный голос очаровал. Тем временем, двуглавый дракон приближался всё ближе и ближе. Урз закрыл глаза.

"Да, я хочу этого."

Он понимал, что это выглядит глупо. Прямо перед его глазами приближался двуглавый дракон. Поскольку кроме его и монстра здесь была только Елизавета, подобный голос мог сойти за сумасшествие. Однако Урз все же решился. Без оружия у него просто не было шансов. Но сбегать он не собирался. Поэтому он решил ответить этому таинственному голосу. В сознании Урза раздался смешок. Их разговор не был похож на обычное общение. Шепот доносился в голове красноволосого парня или прямо в его душе.

"Я подоспела вовремя, правда?"

В зажатой левой руке Урз почувствовал сильный жар. Он удивленно округлил глаза и поднял ее. Что-то похожее на сгусток тьмы начало обволакивать его левую руку. Обжигая ее, тьма извивалась, как живая, и вытягивалась во что-то длинное и узкое, принимая определенную форму.

"Это лук?"

"Ты должен поблагодарить то дитя..."

Голос, внезапно возникший в его голове, исчез с этими последними словами. Однако Урз беспокоился не об этом. Темнота на его левой руке превратилась в лук с тетивой прямо перед глазами красноволосого парня. Это был лук с длинным и узким изгибом.

"Как?"

Шокированный Урз уставился на черный лук. Его беспокоил даже ни странный голос... ни лук... а те изменения, которые произошли с ним самим. Теперь, казалось, ему намного легче удавалась разглядеть в темноте приближающегося двуглавого дракона. Однако Урз принял все изменения, не раздумывая... как будто ему это было уже знакомо. Даже глядя на черный лук, он не чувствовал ни капли страха.

"А стрела..."

Урз откуда-то знал, как им пользоваться. Или может он просто вспомнил то, о чем давно забыл?

"Госпожа, я одолжу вашу силу ненадолго."

Урз стал так, что половина его тела повернулась к двуглавому дракону. Он крепко и твердо уперся обеими ногами в каменный пол. Вытянув левую руку с луком перед собой и прицелившись в дракона, Урз потянул за черную как смоль тетиву правой рукой. От Громового вихря Елизаветы, смотревшей на Урза в полном изумлении, исходил бледный свет. В то время как вокруг вспыхивало множество белых искр, беззвучно поднимались бесчисленные частицы света. Они очертели кривую и перелетели в правую руку Урза. Свет, собравшийся в правой руке юноши, образовал стрелу... которая от наконечника до пера древка была сделана из молнии. Тетива дрогнула. В тот момент, когда стрела была выпущена, пространство охватила ослепительная вспышка. Прогремел гром. Разламывая по пути пол, стрела света с огромной скоростью полетела к приближающемуся дракону, превращаясь снова в молнию и разветвляясь в разные стороны. Дракон, похоже, почувствовал опасность. Но уже было слишком поздно. В следующее мгновение челюсть дракона разлетелась на куски - и вслед за ней все тело. Не успев даже издать рык, двуглавый дракон мгновенно умер. Стрела молнии, вонзившаяся в огромное тело, исчезла там, израсходовав всю свою силу. После короткой вспышки вновь вернулась темнота. Лук, возникший в левой руке Урза, бесшумно исчез. На ладони левой руки и на пальцах правой остались только следы ожогов. Урз рассеянно посмотрел на них.

"Я..."

Перед глазами Урза мелькнуло лицо девушки с коричневыми волосами... и потом мужчина с таким же цветом волос, как у него, твердым телом и рассудительным взглядом. Рядом с ним стоял престарелый мужчина с седой бородой... и сгорбленный старичок, который всегда был рядом. Они стояли на лугу, заросшем зеленью. Вдалеке виднелась гора, лес, а также река и озеро.

"Алзас..."

Следующей была сереброволосая девушка... за ней та, которая собирала свои светлые волосы в пучок на левой стороне головы... лысый рыцарь с приятными чертами лица... и множество других, которые всплыли в сознании Урза, а затем исчезли.

"Точно... Я же не Урз... Это имя моего отца... А меня зовут..."

"Урз?"

Елизавета обеспокоено позвала юношу, заметив, как что-то было не так. Она все еще не до конца понимала, что произошло, но кое-что она знала точно: этот юноша её спас. И этого было для неё достаточно. Но Урз не услышал голоса Елизаветы. Он был в трансе из-за мыслей, что мгновение назад заполнили его голову. Елизавета быстро встала, аккуратно поддерживая шатавшегося Урза.

"Урз, держись..."

Красноволосая ванадис оборвалась на полуслове. Её глаза загорелись в преддверии битвы, переливаясь цветами. Она сжала руку на рукоятке Громового вихря. И причина была в ощущении чужого присутствия.

"Ну и ну... Я потеряла хорошенького двуглавого дракона. Придется извиняться перед Дрекавацом."

Из темноты появилась женщина в плаще, держа метлу в руках. Это была Баба-Яга. Она посмотрела на Урза глазами, что светились белым даже будучи под капюшоном.

"Но жертва была оправдана. Тебе придется пойти со мной, лук."

Она указала кончиком метлы на Урза. В тоже время Елизавета подняла Громовой вихрь. Её плеть разделилась на девять частей до самой рукоятки. Каждая из них была окутана белой молнией. И даже будучи удивленной странным поведением Урза, она взяла себя в руки и выровняла дыхание. Баба-Яга перевела изумленный взгляд на Елизавету. Но с ее губ слетел лишь презрительный смех. Прекрасное лицо Елизаветы исказилось. Острая боль, как множество игл, пронзила её правую руку. Движения Ванадис остановились - и она тяжело выдохнула.

"Это цена за твою силу."

Кинула через плечо старуха-демоница, больше не беспокоясь о Елизавете. Она вновь посмотрела на Урза, который бессознательно стоял поодаль. Пространство вокруг юноши закрутилось - точно так же как оно закрутилось при появлении Бабы-Яги.

"Ну, кажется, я тут..."

Когда демоница собиралась произнести что-то напоследок, Елизавета смогла пошевелиться. Её лицо, покрытое потом, вновь исказилось. Хотя движения давались ей с трудом, Елизавета, наплевав на боль, подняла правую руку.

"Сотрясающий небо и землю громовой удар!"

Девять вспышек молнии с грохотом атаковали Бабу-Ягу одна за другой, лишь с одной целью: уничтожить её. Старуха, расслабившись до этого, оказалась застигнутой врасплох. Ослепительный свет вместе со звуками грома и ударной волной заполнили все вокруг. Плащ, надетый на старой женщине, порвался - и из её рта вырвался словно звериный вопль.

"Ах ты, мелкая..."

В следующее мгновение фигуры Урза и Бабы-Яги исчезли. Пока свет медленно таял, Елизавета обнаружила себя одной.

"Урз?"

Ища своими разноцветными глазами повсюду, Елизавета звала Урза. Но ей никто не ответил.

"Урз! Урз!"

Елизавета, потеряв самообладание, выкрикивала имя в темноту, словно потерявшийся ребенок, отчаянно ищущий своих родителей. Прошла примерно половина коку, как Елизавета потеряла Урза - она выбралась на поверхность. Она почти сразу нашла выход. Узкий проход, который расширялся к середине, где начинались ступеньки до самой поверхности. Она потратила там чуть меньше четверти коку. Остальное время она просто сидела в удивлении. Крепко сжимая Грозовой вихрь, она была поражена до такой степени, что не волновалась о боли во всем теле. Неважно, Ванадис она или нет, если подобное происходит несколько раз подряд, она, очевидно, растеряется - и не сможет двигаться. А все потому, что она помнила, как Урз встал перед ней, пытаясь её защитить.

"Что же я сделала... и что нужно было сделать..."

Пока она перебирала эти слова, Елизавета поднялась по ступенькам.

Выход находился на расстоянии одной версты от храма. Лес был повсюду, кроме одного незаметного луга неподалеку. Издалека можно было увидеть одиноко стоящий храм. Небо уже было темным, хотя они прибыли сюда до полудня. Фигура идущей Елизаветы выглядела как призрак из какой-нибудь сказки. Её красные волосы были растрепаны, и платье порвалось в нескольких местах, а сама Елизавета была немного грязной. Только её разноцветные глаза воодушевленно сияли. Пока Елизавета шла, она обдумывала планы на будущее. Ей теперь нужно было не только похоронить рыцарей, но еще и искать Урза. Прежде чем вернуться во дворец, она направилась в соседнюю деревню. Она беспокоилась, в безопасности ли её лошадь. Если нет, то ей придется одолжить одну в деревне.

"Урз, держись. В этот раз я тебя спасу."

Она напрягла ослабшие ноги - и ускорила свой шаг.

Когда уже совсем стемнело, Титта пришла в себя. Обнаружив распростертую перед алтарем фигуру горничной с каштановыми волосами, Лим и Массас положили под Титту пальто и, накрыв одеялом, по очереди наблюдали за ней. Из-за того, что ее дыхание не было опасно прерывистым, они не стали трогать ее - правда, Массас всерьез подумывал над этой идеей.

"Хм, похоже, я причинила вам неприятности, господин Массас и Лимлиша."

Проснувшаяся Титта привстала и быстро склонила голову перед двумя людьми. Массас и Лим - оба с улыбкой на лице - дружно покачали головами.

"Пожалуйста, не волнуйся. Тебе уже лучше?"

" Да. Со мной всё в порядке."

С улыбкой Титта попыталась встать, но так как она пошатнулась, оба ее спутников поспешно поддержали ее.

"Сегодня мы решили провести ночь в этом храме, поэтому отдохни ещё немного. Завтра мы прибудем во дворец. В городе мы снимем комнату в гостинице и наконец-то сможем поспать на нормальных кроватях."

Аккуратно укладывая Титту, Массас встряхнул седой бородой и попытался приподнять ей настроение.

"Это был долгий путь, но подожди еще немного."

Приободрила ее Лим. Они оба думали, что Титта рухнула из-за усталости от долгого пути. Поскольку у нее, в частности, не было лихорадки, и в ее теле не наблюдалось ничего ненормального, они не могли думать иначе. Лежащая Титта посмотрела на Лим и Массаса, которые сидели по разные стороны от нее. Она ясно помнила ту тьму, которая окружила ее тело посреди ее молитвы... и уже имела представление о том, что это было.

"Тир на Фал..."

Богиня ночи, тьмы и смерти, которая являлась одной из десяти богов этого мира была таинственным божеством, который был одновременно женой, старшей сестрой и младшей сестрой Перкунаса, короля богов. Около года назад Титта, очевидно, столкнулась с ней. Когда Тигре вступил в гражданскую войну Бруна, Титта последовала за ним. Красноволосый парень быстро гнал лошадь по лугу, словно ведомый кем-то, а с ним на лошади была Титта, которая не хотела оставлять его одного, поскольку беспокоилась о юноше. Перед ними внезапно появился храм богини Тир на Фал. В храме Титта была чем-то одержима. Тогда Титта чувствовала то же самое, что и сейчас, когда она была окружена тьмой, молясь перед алтарем. Это было странное чувство, будто что-то вошло в нее. Но Титта решила не говорить об этом ни Массасу, ни Лим. Сама девушка плохо понимала, что на самом деле с ней произошло. Даже если бы она рассказала об этом, она только заставила бы двух людей чрезмерно волноваться о ней. Поэтому она решила поговорить о чем-то более хорошем. Титта улыбнулась.

"Кстати, мне приснился сон. В нем был господин Тигре."

"Ого!"

Массас сразу же воодушевился.

"Что это был за сон?"

"Господин Тигре с черным как смоль луком противостоял дракону, у которого было две головы. Он защищал женщину позади него. Это было немного страшно, но, как и ожидалось от господин Тигре... он одолел дракона - и всё закончилось хорошо."

Титта сомневалась, что это был просто сон. Тогда все в нем казалось уж очень реалистичным.

"Ха, дракон... Ну, в конце концов, что-то подобное имело место и в последней гражданской войне."

Массас рассмеялся, нежно поглаживая Тейту по голове. Лим смотрела на них с улыбкой. За пределами храма небо постепенно темнело.

***

Урз проснулся от холодного ощущения земли под собой.

Он быстро вскочил на ноги и сжал ладони. Но в них не была лука - и его рука лишь пыталась охватить пустое место.

"Где я?"

Он поднял голову и огляделся. Все, что Тигре увидел - только одиноко стоящие деревья, с которых падали листья. Серое небо было видно из щели простирающихся ветвей, заволакивая всё собой. Солнце было уже высоко над землей.

"Где-то в лесу? Но важнее..."

Заметив, что Елизаветы нет рядом с ним, Урз побледнел.

"Госпожа, где вы?!"

Он позвал ее изо всех сил. Но ответа не было. Вскоре Урз устал и перестал кричать, а на землю опустилась тишина.

"Что, черт возьми, происходит?"

Урз вздохнул. Он не мог поверить в то, что с ним случилось. На него напали рыцари, которые должны были быть его товарищами, а после он упал в подземелье храма - и всё по вине какой-то подозрительной старухи. И после того, как он столкнулся с драконом и победил его странной силой, о которой толком ничего и не знал, красноволосый парень оказался в странном лесу. Это скорее напоминало собой страшный кошмар, но ни как не реальность.

Когда он посмотрел на свою левую руку, на ней были шрамы, похожие на ожоги. Урз вспомнил голос женщины, прозвучавший в его голове... и лук, образованный сгущающейся тьмой... стрелу, которая была сформирована, черпая силу из оружия Елизаветы. Он выстрелил из лука, как будто это было само собой разумеющимся. Урз знал, как его использовать. Он почувствовал тупую боль в голове, и в его голове всплыла некая сцена - красноволосый парень, державший черный как смоль лук, а рядом... рядом с ним стояла сереброволосая ванадис с длинным мечом.

"Эллен?"

Он случайно произнес ее имя. Урз нахмурился. Эту девушку звали Элеонора - по прозвищу Эллен. Но почему он ее знал? Почему он мог выговорить ее имя с такой легкостью, будто они тысячу лет были знакомы?

"Это так очевидно. Я никак не мог бы это забыть."

Думая об этом, Урз моргнул несколько раз. О чем он не мог забыть? Вместе с головной болью раздался голос в уголке его сознания. Что-то внутри него начало просыпаться... Титта... его покойный отец Урз... старик Массас... Вот что всплывало в его голове.

"Аль... сас?"

Где он это слышал? Это было очевидно. Это было то место, куда он должен был вернуться.

"Есть место, куда я должен вернуться?"

Сильно встряхнув головой, словно желая избавиться от боли, Урз уставился на деревья пустыми глазами.

"Это верно. Я должен вернуться во дворец... Госпожа тоже первым делом направиться туда."

Холодный зимний ветер пробирался между деревьями и дул на Урза. Сгорбившись от холода, юноша продолжал идти, покачиваясь от усталости. Он чувствовал себя плохо, будто простудился - и у него болела голова. Тупая боль пробегала у него в голове всякий раз, когда мелькала какая-нибудь сцена из прошлого - и он вспоминал имена, которые когда-то слышал. Урз споткнулся и упал на корень дерева. Когда он поднял свое тело и застонал от боли, красноволосый парень, вздрогнув, напрягся. С другой стороны деревьев послышались шаги и голоса. Он думал спрятаться за деревом, но его тело не двигалось так, как хотелось бы. Наверное, поэтому Урз был так легко обнаружен. Звуки шагов и голоса стали приближаться к нему. Их было четверо. Трое из них были одеты в кожаные доспехи, которые были немного грязными, а на талиях у каждого висели мечи. Только один из них носил кольчугу, на его талии висел ручной топор, а в руке он держал широкий меч. Четверо мужчин действительно были одеты как бандиты. Судя по тому, как они смотрели на Урза, они точно не были путешественниками. Красноволосый парень рассеянно посмотрел на мужчин. А те переглянулись.

"Умирающий человек в этой глуши… Что же нам делать? Может, притащим его в город и продадим?"

"Уверены, что мы сможем продать его? Давайте просто убьем его и отнимем все ценное."

"Если мы убьем его, то давайте начнем с того, что отрежем ему голову? В конце концов, давненько я такого не делал."

Один из них посмотрел на Тигре с печальным выражением лица и злобно улыбнулся. Однако человек, который носил кольчугу, упрекнул его с удивленным лицом.

"Что ты будешь делать, если сюда из-за запаха крови сбежится дикий зверь?"

Шагнув вперед, человек направил острие своего широкого меча на Урза.

"У тебя есть деньги?"

Урз не ответил. Он не мог ответить. Мужчина равнодушно посмотрел на юношу.

"Ладно, умри. Мне достанется твоя одежда и обувь."

В этот момент Урз быстро упал на живот и перекатился по земле в сторону. Меч, который человек поднял над ним, пронзил пустое пространство. Отчаянный поступок Урза только разозлил бандитов. Среагировав быстрее, чем юноша успел подняться, мужчина отшвырнул Урза в сторону. Бандит поднял свой меч над красноволосым парнем, который ещё не оправился от удара, и хотел уже прикончить его... Но именно в это время откуда-то выпущенная стрела со свистом разрезала ветер. Издав приглушенное эхо, темно-красная стрела насквозь пронзила голову мужчины. Не совсем понимая, что с ним произошло, человек упал на спину в той же позе, в которой держал свой меч.

"К-кто ты такой? Что ты сделал?"

Оставшиеся трое мужчин с удивленными лицами оглянулись в ту сторону, откуда прилетела стрела. Не пытаясь скрыть свое присутствие, с той стороны послышались чьи-то расслабленные шаги.

Стрелок, спасший Урза, оказался молодым юношей. Его возраст был примерно таким же, как у Тигре. По его темно-коричневой коже сразу можно было понять, что он был родом из Муодзинела. На нем был толстый плащ, а голова была обернута оранжевой тканью. На поясе у него висел изогнутый меч, а к поясу было привязано множество маленьких мешочков. В левой руке он держал лук.

"Вы, ребята… либо воры, либо бандиты, верно?"

После того как взгляд молодого чужеземца пристально изучил мужчин, он высказал свое предположение. Он говорил на языке Дзктеда с очень плохим акцентом. Бандиты ничего не ответили. Их лица исказились от гнева - и они обнажили свои мечи. Они напали на молодого человека с трех сторон, чтобы окружить его. Молодой человек не сдвинулся с места. Он спокойно измерил расстояние до приближавшихся врагов, быстро поднял лук, который держал в левой руке, и острием выколол один глаз приближавшемуся с левой стороны человеку. Одновременно он вытащил меч из-за пояса и взмахнул им. Голова бандита, напавшего спереди, полетела, оставляя за собой кровавый след. Бандит, потерявший один глаз, схватился за лицо, катаясь по земле от жуткой боли, а другой, потеряв голову, упал замертво, окрашивая землю в красный цвет. Оставшийся человек из-за слишком сильного шока продолжал стоять на месте. И это только дало время молодому парню из Муодзинела перевести дыхание. Вскоре третий человек тоже упал, извергая кровь из перерезанного горла. Молодой человек холодным взглядом посмотрел вниз на бандита, который валялся по земле, хватаясь за лицо - и без колебаний вонзил свой меч. С трудом поднявшись на ноги, Урз в полном изумлении следил за тем, как юноша убил бандитов. Это были движения без всякой жалости и без пощады. Парень посмотрел в его сторону. Окутанные кровавой атмосферой, два человека смотрели друг на друга.

"Ты тоже один из них?"

С этими словами чужестранец выставил перед собой окровавленный меч. Урз округлил глаза и яростно замотал головой. Парень ещё немного посмотрел на Урза и все еще поднятый меч, но вскоре опустил оружие.

"Ну, это очевидно. У тебя нет никакого оружия - и ты не носишь броню."

С этими словами он присел на корточки, разрезал одежду на трупах и начал вытирать ими кровь на своем мече. Он посмотрел на Урза, который не двигался, так как все еще был озадачен.

"Не стой там просто так... лучше помоги проверить их карманы."

"Мне что, с них пример взять?"

"Их трупы скоро станут обедом волкам и воронам. Деньги им уже не понадобятся."

Урз изумленно уставился на молодого человека. Наконец-то он понял. Этот молодой человек не спасал его. Он всего лишь напал на бандитов, из-за которых у него вряд ли будут проблемы с законом, даже если парень украдет их деньги. Во всяком случае, будь то лук или меч, он обладал великолепными навыками. Урз рассеянно посмотрел на трупы бандитов, но глубоко вздохнув и игнорируя головную боль с холодом, которые он все еще чувствовал, подошёл к трупам.

"Как бы то ни было, он все-таки спас меня."

Кроме того, сам Урз нуждался во всяких вещах для приготовления пищи и разжигания костра. А всё потому, что он не знал, где находится это место - и у него тоже не было оружия. Это было не очень приятное чувство, но он всё же обыскал труп. К небу, на которое он мельком взглянул, подкрались признаки ночи. Когда у них в руках оказались вещи, необходимые для путешествия, начиная с сушеного мяса, хлеба, фляжки, нескольких медных и серебряных монет, а ещё шкатулка, которую они завернули в ткань, Урз и молодой человек покинули это место. Они оставили трупы бандитов как есть. Так запах крови мог выманить зверей. Они не чувствовали никакой жалости к разбойникам, чтобы хоронить их.

"Ты живешь в соседней деревне?"

Услышав вопрос, Урз озадаченно склонил голову набок.

"По правде говоря, я не знаю, где нахожусь. Когда я пришел в сознание, то уже лежал здесь."

Он ответил честно, но молодой человек нахмурился и бросил на Урза подозрительный взгляд.

"Как это? Тебя похитили - или что-то в этом роде?"

"Ну, можно и так сказать..."

Урз склонил голову набок. Если бы он сказал, что случайно встретил демона и дракона, поверил бы ему этот молодой человек? Затем Урз заметил, что даже не знает его имени.

"Кстати, я еще не поблагодарил тебя. Меня зовут Урз. Спасибо, что спас меня."

"Рановато говорить, что я спас тебя. Я Дамад."

Сказав это, молодой человек, называвший себя Дамадом, саркастически улыбнулся. Они разожгли костер. В огне жарился кролик, которого убил Дамад. Небо уже потемнело, и лес окутал ночной мрак. Воздух был холодным, но было лишь одно утешение, деревья блокировали ветер.

"Ты неожиданно ловок."

Дамад, трепетно глядя на свой лук, случайно сказал, что испытывает восхищение, натягивая тетиву. Урз предложил осмотреть его и пытался починить тетиву.

"Когда дело доходит до лука, мне есть чем похвалиться."

С улыбкой ответил Урз. Головная боль и озноб никуда не пропали, но они смягчились настолько, что это было терпимо.

Стараясь не показывать боли на лице и занимаясь тетивой, Урз вдруг стал серьезным.

"Я работаю во дворце Лебуса и хотел бы вернуться туда. Ты знаешь, где это место?"

После слов Урза Дамад бросил на него подозрительный взгляд.

"Под дворцом ты подразумеваешь место, где находится ванадис, верно? Ты не похож на такого умного парня..."

Несмотря на столь грубое замечание, Урз не испытывал особого дискомфорта. Он просто решил, что отношение молодого человека к нему было, вероятно, искренним.

"Просто для заметки, я один из слуг госпожи ванадис."

Поскольку это, казалось, только усилило бы сомнения Дамада, Урз промолчал об статусе ученика рыцаря и помощника. Через некоторое время его собеседник фыркнул и кивнул с утомленным выражением на лице.

"Сколько ты готов заплатить?"

"Как насчет пятидесяти серебряных монет?"

"Сто."

Даже не дернув бровью, Дамад предложил двойную сумму. Урз кивнул, криво улыбаясь.

"Договорились. Я заплачу тебе, когда мы прибудем на место в целости и сохранности."

"Если ты солгал мне, не думай, что тебе это сойдет с рук. Дворец должен быть, по крайней мере, в десяти днях пути отсюда. Если мы отправимся на рассвете, то прибудем туда вечером."

Урз удивленно вытаращил глаза. Он не знал, куда попал, но оказалось, что это место находилось намного дальше, чем предполагалось. Дамад кинжалом разрезал жареное мясо кролика до нужного размера. Он воткнул его в веточку от дерева и отдал Урзу. Поблагодарив его и взяв мясо, красноволосый парень решил кое о чем поинтересоваться.

"Кстати, кто ты такой?"

"Я купец из Муодзинела... точнее ученик купца. Я приехал в эту страну для обучения."

"Обучение в чужой стране?"

"Это обычное дело в моей родной стране. Если ты говоришь, что работаешь во дворце, то должен был видеть торговцев Муодзинела в замковом городе, разве нет?"

"И то верно."

Урз согласился, поверив, что он торговец, который прибыл из далеких краев. Но это была ложь. Дамад никогда в жизни не собирался становиться купцом.

Он был подчиненным младшего брата короля Муодзинела, Крешу Шахина Барамира. Он не был в положении, которое можно было бы назвать близким помощником, но его лицо и имя были известны Крешу, который лично встречался с ним. Несмотря на молодость, он был настоящим воином и генералом одной из армий. Была причина, по которой такой человек оказался в Лебусе. Его господин Крешу приказал ему подтвердить смерть Тигревурмуда Ворна. Крешу тайно планировал вторгнуться в Брун. В то время ситуация сильно изменилась бы в зависимости от того, был ли Тигре жив. Смерть красноволосого парня была одним из важных факторов, в котором Крешу хотел бы убедиться до начала войны. Дамад, получивший этот приказ, прокрался в Дзктед, притворяясь купцом. Сначала он отправился в Легнику и подробно изучил историю о том, как Тигре упал в море. После этого он захотел получить информацию под другим углом и посетил Лебус. Он спас Урза наполовину чисто по своей прихоти, а наполовину - чтобы убить время. Дамад был уже сыт по горло Лебусом, поскольку он не получил никакой информации о Тигре и даже не услышал ни одной другой истории, которая могла бы привлечь его интерес. Кроме того, до дворца можно было дойти пешком за десять дней, так что даже если бы он помог ему, это не заняло бы много времени. В таком случае, Дамад задавался вопросом, стоило ли подавать ему руку помощи, чтобы завоевать его расположение.

"Однако ты говоришь со странным акцентом. Интересно, из какой ты страны?"

Сказал Дамад, откусывая здоровый кусок мяса кролика. Урз тоже не преминул заметить.

"Насчет языка... разве у тебя не та же проблема?"

"Я из Муодзинела, так что все в порядке, если я немного плох в языке Дзктеда."

"Если ты так говоришь, то всё в порядке. Ведь, кажется, и я из Бруна, в конце концов."

"Почему это кажется?"

На удивление Дамада, Урз ответил, что ранее терял память. Молодой человек становился все более подозрительным и бросал на него суровые взгляды.

"Если ты потерял память, значит всё, что ты говорил до этого, было выдумкой?"

"Если бы я решил соврать, то бы не сказал, что работаю под руководством госпожи... в смысле, ванадис. Я бы заявил, что живу в замковом городе Лебуса. Логично, правда?"

"Ну, в конце концов, я тоже собирался пойти во дворец. Проклятье, я должен был попросить сто пятьдесят серебряных монет."

Выругавшись, Дамад посмотрел на Урза с таким выражением лица, как будто о чем-то вспомнил.

"Кстати... Если ты из Бруна, может, ты знаешь кого-то по имени Тигревурмуд Ворн? Даже если ты потерял память, может, ты слышал что-то о нем?"

"Ты сказал… Тигревурмуд Ворн?"

От слишком большого удивления Урз наклонился вперед.

"Возможно, это я."

"А?"

После почти десятисекундного молчания Дамад широко раскрытыми глазами уставился на Урза. Тот напрягся.

"Я же сказал, верно? У меня потеря памяти. Есть вероятность, что я, прежде чем потерять память, был тем самым Тигревурмудом Ворном."

Чем больше он думал об этом, тем меньше сомнений у него было. Он вспоминал о земле под названием Эльзас... о горничной по имени Титта... о Батране, который защищал его и потерял свою жизнь... о Массасе, который присматривал за ним. Урза должно быть звали именем его отца. В тот момент, когда он использовал свой черный как смоль лук, в голову Урза хлынуло так много информации, словно прорвало плотину в его голове - и всё хлынуло наружу. Все эти воспоминания намекали на то, что он был Тигревурмуд Ворном. Но все же было какое-то двусмысленное ощущение, как будто это могли быть воспоминания другого человека.

"Если не против, расскажи мне... о Тигревурмуде, которого ты знаешь..."

Но речь Урза была прервана. В поле его зрения блеснуло серебряное лезвие. Дамад внезапно выхватил меч и направил его на Урза. В глазах чужеземца всплыли сомнение и жажда крови, а Урз был настолько ошеломлен внезапной ситуацией, что не мог пошевелиться. Воцарилась тишина, и только тихо раздавался треск горящего костра.

Облака были легкими и тонкими, они беззвучно колыхались, когда их подхватывал ветер и превращал в белый туман. Но все же они закрывали солнце и приглушали его свет. В ожидании далекой весны земля спокойно переносила зимние холода. Холмы и поля были засыпаны снегом, деревья и цветы покрыты инеем, а река покрыта льдом. Нис, столица королевства Брун.

Гора Люберон, окутанная холодом и снегом, тихо стояла в своем одиночестве. Говорили, что основатель королевства, король Карл, встретил духа, которого боги послали на эту гору, и получил от него священный меч Дюрандаль и волшебного коня Баярда. Конь рыжей масти с черной гривой никогда не показывал усталости, даже после целого дня скачки по пустошам. Меч же легко разрезал железные доспехи и щиты и насылал странные проклятия. Говорят, что он мог с легкостью проникать сквозь толстую чешую драконов, рубить духов и призраков.

Карл, вооруженный Дюрандалем и верхом на Баярде, участвовал во множестве сражений. И после множества побед он основал королевство Брун.

Чтобы выразить благодарность богам, Карл построил храм на вершине горы Люберон. С тех пор храмом управляла дюжина жрецов, и время проходило мирно.

Так вот, это святилище посетили трое: молодая девушка в мантии, чье нежное тело было облачено в белую шелковую одежду, и мужчина с женщиной, которые сопровождали ее. Поприветствовав главу святилища, они покинули святилище после краткого разговора. Цель троих людей находилась не в храме, а снаружи.

- Холод в этом году довольно суров. Как насчет того, чтобы немного согреться? Я приготовил вино. - предложил глава храма, но девушка поблагодарила его и отказалась. Как и сказал глава храма, воздух на вершине этой горы был настолько холодным, что обжигал кожу.

Девушке было около шестнадцати-семнадцати лет. У нее были светло-золотистые волосы, подстриженные до плеч, и, несмотря на нейтральные черты лица, в округлости ее щек чувствовалась женственная мягкость. Она бережно держала букет, завернутый в белую ткань. Она была красивой девушкой, в чьих непринужденных жестах читались благородство и достоинство. Ее звали Регина... точнее Регина Эстер Луара Бастьен Ду Шарль. Она была принцессой королевства Брун, и она управляла королевством от имени своего покойного отца - короля, который умер в прошлом году.

Двое, стоявшие позади Регины, были рыцарями, охранявшими ее. Обоим было лет по двадцать пять, они носили серебряные нагрудники и были вооружены мечами. Мужчину звали Клод, а девушку - Серена.

Лица двух людей были напряжены не только из-за их обязанности охранять принцессу. Это было потому, что место, куда они направлялись сейчас, было особенным даже для них.

Примерно в десяти шагах от святилища Регина остановилась. Там находилась могила. Она была простой, без каких-либо украшений. Рядом с именем "Роланд" была вырезана только одна короткая фраза "Рыцарь среди рыцарей".

Одного этого было достаточно, чтобы описать человека по имени Роланд.

Рыцарь Роланд по прозвищу "Черный рыцарь" был молодым командиром Наваррского рыцарского эскадрона. Он заставлял дрожать солдат соседних стран, просто увидевших его фигуру на поле боя. Роланд погиб в гражданской войне Бруна, которая была в прошлом году. Это была не смерть в бою. Он был убит герцогом Ганелоном.

Старый премьер-министр Бадуин тайно взял его труп и похоронил его здесь. Все потому, что Роланд был сиротой, которого подобрала и вырастила служанка в этом храме. Посмотрев вниз на могилу, Регина выдохнула облачко пара. Положив букет перед могилой, она сложила руки и стала молиться богам. Роланд не произвел на Регину какого-то сильного впечатления. Хотя она и слышала о его несравненной храбрости и преданности и знала, что он выступал за ее отцом, королем Фароном.

Но так было до битвы при Динане в прошлом году. Пока Фарон был здоров и его правление было благополучным, а также пока Регина сама притворялась принцем, она и не пыталась активно общаться с вассалами, дворянами и рыцарями.

Тем не менее, были причины, почему она пришла сегодня возложить цветы. Одна из причин состояла в том, что если бы это был ее отец-король, то он, несомненно, сделал бы то же самое.

Вторая причина заключалась в том, что теперь она сама управляла страной и остро осознавала, насколько надежным человеком был Роланд - и вновь испытывала чувство уважения.

Западная граница в последнее время была особенно беспокойной. Королевство Заксштайн начало развертывать от одной до двух тысяч солдат и часто устраивало стычки. Казалось, таким образом они пытались прощупать, как правит юная принцесса, а также каково состояние обороны на западе после смерти Роланда. Принцесса лишь немного поговорила с Тигревурмудом Ворном о Роланде. Тигре, юноша с темно-рыжими волосами, так отозвался о Черном рыцаре.

"Сильный... Он был очень сильным ... а также прекрасным человеком."

Это были слова, полные настоящих чувств. Когда его посчитали мятежником из-за заговора герцога Тенардье и других, он сражался против Наваррского рыцарского эскадрона во главе с Роландом. Он был одним из немногих людей, которые сражались с Роландом как с врагом, и, будучи человеком из Бруна, испытал страх перед ним из непосредственного опыта.

Для Тигре Роланд был не только могущественным врагом, но и благодетелем.

Когда вторглась армия Муозинела, рыцарские эскадроны, которые защищали различные территории Бруна, объединились под командованием Тигре. Это случилось не только из-за обращения Массаса Роданта и Хьюго Аугре, но и благодаря призыву Роланда. Были также времена, когда премьер-министр Бодуин и Массас, которые теперь помогали Регине, говорили о том, что, если бы Роланд был среди них, он определенно оказал бы большую помощь.

"Прости, что не сказала этого, пока ты был жив."

Мертвые не могли быть воскрешены... будь то Роланд или отец Регины. И поэтому от имени тех, кто уже не в этом мире, они должны защищать эту страну.

"Спасибо, что защитил эту страну."

Низко поклонившись могиле Роланда, Регина оглянулась. Двое охранников стояли в трех шагах от нее и внимательно осматривали окрестности.

"Все будет в порядке, если вы тоже помолитесь."

Регина знала, что эти двое уважают Роланда. Поэтому она разрешила им немного прерваться от своих обязанностей, но Серена, не сдвинувшись ни на дюйм, ответила.

"Благодарю вас за внимание, ваше высочество. Тем не менее, я думаю, что пренебрежение своим долгом охранника скорее разозлит душу Черного Рыцаря."

Хотя Клод молчал, он, казалось, был того же мнения, что и она.

"Понимаю. Ну, тогда я помолюсь и за вас тоже."

Сказав это, принцесса повернулась к могиле Роланда. Она снова сложила руки вместе.

Регина, завершив молитву богам, покинула вершину горы в сопровождении двух своих охранников. Они спустились по горной тропе, которая вела к королевскому дворцу. Клод сделал несколько шагов вперед, а Серена встала рядом с Региной. Они оба не произнесли ни единого слова. Зимний ветер развевал золотистые волосы Регины. Она искоса посмотрела на Серену.

"С Жанной было немного легче сблизиться."

Понимая, что ей не следует сравнивать их, Регина просто задумалась об этом. Жанна была одним из охранников принцессы ещё в то время, когда она скрывала свой пол и называла себя Регнасом. Регина научилась у нее разным вещам: как разжечь огонь и как определить направление, глядя на звезды, сияющие в ночном небе... Даже слушала вульгарные старые истории, которые учителя королевского дворца никогда не рассказывали. Жанна в походе, защищая Регину после битвы при Динане.

"Ваше высочество, у меня что-то на лице?"

Заметив взгляд Регины, Серена озадаченно посмотрела на нее. Регина покачала головой.

"Я полагаюсь на тебя, Серена. Но не переусердствуй в своих обязанностях."

Их долгом было защищать Регину даже ценой собственной жизни. Понимая это, принцесса не могла не сказать об этом. До этого момента Серена никогда не показывала своих эмоций, но теперь широко раскрыла глаза от удивления. С мягкой улыбкой она слегка поклонилась.

"Мне очень жаль, что я заставила ваше высочество волноваться. Хотя я и не собиралась переусердствовать, но постараюсь еще больше, чтобы не беспокоить вас в будущем."

Хотя у нее было ощущение, что ее неправильно поняли, Регина с улыбкой кивнула. Вскоре они вернулись в королевский дворец. Их приветствовал премьер-министр Пьер Бодуин. Старый премьер-министр, облаченный в серый официальный костюм, почтительно склонил голову.

"Ваше высочество, прежде всего я рад, что вы благополучно вернулись."

Если говорить о чертах лица Бодуина, то здесь уместно выражение "как у кошки". Седые усы на его круглом лице прямо торчали вправо и влево. Даже его раскосые глаза больше походили на кошачьи.

"Я всего лишь поднялась на гору Люберон. Кроме того, со мной были Клод и Серена."

Когда Регина, смеясь, сказала это, премьер-министр с кошачьей мордой повернулся к двум охранникам. Клод и Серена покачали головами. Это означало, что докладывать было не о чем.

"Премьер-министр, есть кое-что, о чем я хотела бы с вами поговорить, не могли бы вы пройти ко мне в кабинет?"

Слова Регины были немного резкими, но Бодуин ответил без каких-либо признаков беспокойства.

"Конечно. Кстати, могу ли я также приказать приготовить подогретое вино?"

Бодуин также несколько раз посещал храм на вершине горы Люберон. Он особенно хорошо знал пронизывающий холод этой зимы.

"Спасибо. Но я откажусь от алкоголя. Могу я попросить чаю?"

Это означало, что речь шла не о небольшой беседе или светской болтовне, а о серьезном разговоре. Идя по коридору вслед за Региной, Бодуин позвал придворную даму и приказал ей отнести чай в кабинет.

Только Регина и Бодуин вошли в кабинет. Оба охранника остались стоять на страже снаружи. Регина была хозяйкой этого королевского дворца и в ее распоряжении было много комнат. Здесь была гостиная и игровая комната для отдыха, личная комната, спальня и библиотека. Конечно, тут была не только одна гостиная или отдельная комната; здесь было несколько комнат разных размеров и с разной обстановкой. Но принцессе нравился кабинет, который был не слишком широк, обставлен лишь немногочисленной мебелью и украшен государственным флагом. Даже когда не было работы, которую следовало бы сделать немедленно, она часто бывала в своем кабинете. Для Регины это было место, где она моментально успокаивалась. Когда Регина села за письменный стол, она предложила Бодуину присесть. Старый премьер-министр поклонился и сел на стул.

"В чем же дело? Что вы хотите услышать от этих старых костей?"

"Речь пойдет о герцоге Ганелоне и Священных Пещерах во Дворце (Сангроэль)."

Регина сразу перешла к делу. Герцог Ганелон был дворянином, который раньше управлял регионом Лютеция, расположенным в северной части королевства Брун. Дом Ганелон был знатным родом, который не прерывался со времен правления основателя Карла, и можно было утверждать, что это был один из влиятельнейших аристократов, представляющих Брун. В прошлом году он вступил в сговор с герцогом Тенардье и попытался убить Регину. Более того, они заставили короля Фарона принять подозрительное лекарство, которое ослабило его и значительно сократило продолжительность жизни. Не случись этого, отец Регины все еще был бы в добром здравии.

Однако Ганелон исчез.

Он сражался с герцогом Тенардье, потерпел поражение, поджег город Артишем и свой собственный особняк. Город, существовавший сотни лет, был окутан адским огнем, множество обугленных трупов было разбросано в сожженном и разрушенном особняке Ганелона, но его собственное тело так и не нашли.

В подземельях Артишема раскинулись Священные Пещеры Дворца (Сангроэль).

Они были тем местом, где основатель Карл получил откровение. Это было очень большое подземное пространство, ведущее как дворцу, так и к древнему святилищу. Там была дверь, которую мог открыть только член императорской семьи.

Во время прошлогодней гражданской войны Регина лично отправилась в Священные Пещеры Дворца (Сангроэль) вместе с Тигре и другими, чтобы доказать, что она из королевской семьи. Однако они столкнулись с препятствием в лице герцога Тенардье, когда подошли к двери, а после потолок рухнул, и Священные Пещеры Дворца (Сангроэль) были похоронены под землей.

- Почему Священные Пещеры Дворца (Сангроэль) находились в основании Артишема - под ногами Ганелона? - с тревогой спросила Регина у Бодуина.

До сегодняшнего дня Регина не задумывалась об этих вещах. Не то чтобы она забыла, просто у нее не было времени думать об этом, так как она была занята обязанностями правителя. Она вдруг вспомнила об этом, потому что именно Ганелон убил Роланда.

Когда Бодуин встретил серьезный взгляд Регины прямо перед собой, он, вспоминая, сказал после короткой паузы.

"Согласно мифу и старым документам об основании страны, считается, что основатель Карл очень доверял первому герцогу Ганелону. Для Карла Ганелон был тем, кого он мог бы назвать своим лучшим другом. Вероятно, в результате этого он получил землю Лютеции уже после того, как узнал о существовании Священных Пещер Дворца (Сангроэль)."

"Неужели по этой причине он остался в Артишеме около Священных Пещер (Сангроэль)?"

Лицо принцессы демонстрировало, что она не понимает. Премьер-министр ответил, поправляя рукой свои торчащие усы:

"Согласно одному документу считается, что первый лорд Ганелон был священником. А причина, по которой основатель Карл передал ему Лютецию, была неизвестна".

Регина широко раскрыла глаза, услышав слова Бодуина.

"Священник, вы говорите? Я также изучала мифы об основании страны и королевской семьи, но впервые слышу, что первый лорд Ганелон был священником."

"Ваше высочество, не странно, что вы не обратили внимание на это. Это, должно быть, написано только в мифах об основании - что он был лучшим другом Карла и главным вассалом."

Бодуин не стал отрицать слова Регины и медленно кивнул. Принцесса нахмурила брови, поскольку чувствовала, что не может понять.

"Каковы же были обстоятельства?"

"Несмотря на то, что его называли священником, он полностью отличался от нынешних священников. Говорят, что Ганелон был тем, кто посетил горы, скрытые в глубине снежного леса, и говорил не только с богами, но также с духами и феями, обращаясь к их мудрости. Кроме того, он также был достаточно хорошо осведомлен о колдовстве."

"Наверное, правильнее называть его не священником, а колдуном или шаманом…"

Регина невольно высказала свое искреннее впечатление. Бодуин прищурился и криво улыбнулся.

"Хотя я думаю об этом так же, как и Ваше Высочество, люди в то время называли Ганелона священником. Вероятно, в то время обязанности священника отличались от нынешних."

"Вот почему это не было записано в мифе об основании, ха..."

Регина наконец-то согласилась. Любой, вероятно, подумал бы, что разговоры с духами и знакомство с магией повредило бы репутации близкого и доверенного друга короля-основателя. Бодуин продолжал.

"Кроме того, похоже, что до третьего или четвертого поколения, считая с первого, дом Ганелонов считался родом священников. Вероятно, в течение поколений дворян Бруна такие вещи, как знания, обычаи и обучение в качестве священника исчезли, не будучи унаследованными."

По мере того, как королевство Брун развивалось, среди дворян также рождались новые традиции и обычаи. Дом Ганелон спустя несколько поколений забыл о том факте, что их предки были священниками. Именно так объяснил Бодуин.

"Это все, что я знаю. Была ли эта информация каким-либо образом полезна для вашего высочества?"

"Да. Спасибо, Бодуин."

Регина улыбнулась и выразила слова благодарности. Не то чтобы она больше ни о чем не беспокоилась, но в любом случае ее сомнения рассеялись. Принцесса сменила тему.

"Кстати, как обстоят дела в Артишеме?"

После окончания гражданской войны Регина, став правителем Бруна, естественно, взялась и за возрождение Артишема. Она посылала солдат и заставляла их перевозить материалы, пытаясь восстановить центральный город севера.

"По данным отчета в прошлом месяце он был восстановлен примерно до одной трети его первоначального состояния. Самое главное - люди активно перебираются туда благодаря стратегическому положению на пути из центра на север , население прирастает. Город полностью восстановит свой прежний вид через некоторое время. И похоже, что сейчас самое время начать работу над Священными Пещерами Дворца Сангроэль."

Когда Регина приняла решение о восстановлении Артишема, она отдала распоряжение оставить Священные Пещеры Дворца Сангроэль погребенными под обломками. Это было потому, что она думала, что Священные Пещеры Дворца Сангроэль никак не влияли на людей, живущих в городе, и что она должна отдать приоритет восстановлению самого Артишема. Так что Регина покачала головой в ответ на предложение Бодуина.

"Это все еще можно отложить, верно? В конце концов, нет никакой необходимости спешить со Священными Пещерами Дворца Сангроэль. Когда придет весна, я снова послушаю отчет и может тогда…"

"Понимаю."

Внезапно Регина отвела взгляд от Бодуина и бросила его на рабочий стол. Она вспомнила о Тигре. Для Регины Священные Пещеры Дворца Сангроэль были местом смерти множества солдат, а также местом, которое заставило ее любимого человека грустить. Этот любимый человек должен был пребывать в чужой стране в качестве гостя Генерала, но было сказано, что он упал в зимнее море и пропал без вести. Об этом ей сказал посланник Дзктеда. Под предлогом подробного рассказа Регина задержала гонца в одной из комнат королевского дворца. Хотя это было фактически заключением, посланец, который, вероятно, был готов к такому обращению, провел эти несколько дней, не заявив ни одной жалобы. Тем временем, Регина поручила Массасу Роданту отправиться в Дзктед, чтобы подтвердить факт исчезновения Тигре.

"Лорд Тигревурмуд…"

Ей было все равно в каком состоянии - она просто хотела, чтобы он был жив. Она хотела встретить его как можно лучше, когда он вернется в Брун. Регина, сохраняя тревогу и надежду в своих синих глазах, тихо молилась богам.

Хотя Бодуин примерно угадал это по выражению лица принцессы, он молчал и наблюдал за ней. Этот премьер-министр с кошачьей мордой хорошо понимал, что информация о том, что Тигре жив, важна для Регины во многих отношениях. Бодуин, покинув кабинет, вернулся в свою комнату, находившуюся в королевском дворце. Обстановка комнаты старого премьер-министра не сильно отличалась от комнаты Регины. Полки, на которых хранились различные документы и письма, были установлены с двух сторон, а между ними в центре стены висел государственный флаг Красного Коня. Перед ним стояли рабочий стол и стул, выглядевший старым, был и подсвечник, а на столе громоздилась гора документов, ожидающих внимания. Бодуин зажег подсвечник, обошел стол и сел. По приказу покойного короля Фарона премьер-министр выполнял эту работу почти каждый день. Когда он уже собирался заняться документами, в дверь постучали снаружи. Пригладив свои усы, премьер-министр с кошачьей мордой сказал "войдите". Вошел гражданский чиновник. Он вручил Бадуину письмо.

"Это из Неметакума."

Бодуин прищурился, услышав слова чиновника. Еще раз пригладив усы, он взял письмо. Чиновник поклонился и вышел. Убедившись, что дверь закрыта, Бадуин молча прочитал письмо. Нометакум находился в южной части королевства Брун. Хотя это была земля, которой управлял герцог Тенардье, после того, как он и его сын Сион умерли в прошлом году, королевская семья вернула эти владения в казну, и главный администратор, посланный Региной, управлял ею.

Они пытались убить короля и принцессу - поэтому дом Тенардье должен был быть упразднен, но в силу некоторых обстоятельств он все еще существовал. Одной из причин стал период милосердия. Если бы дом Тенардье был распущен, огромное количество людей потеряли бы работу за одну ночь и стали бездомными. Чтобы избежать этого, Регина и Бодуин приняли несколько законов и позволили дому Тенардье выжить. Другой причиной была слабость Регины как правителя. В то время, когда Фарон был в добром здравии, Регина жила в тени своего отца, и у нее не было великих свершений. А в ответ на все вопросы, почему она была воспитана как принц, официально объявили "потому что оракул так решил".

Гражданская война закончилась, и среди благородных лордов, к которым вернулось спокойствие, было немало тех, кто скептически смотрел на Регину. Были даже те, кто задавался вопросом, не была ли она марионеткой королевства Дзктед. Несмотря на то, что Бодуин и Массас заставили некоторых людей поклясться в верности королевской семье и продолжали вести переговоры и убеждения, непредсказуемые ситуации продолжались. Если бы они заговорили об упразднении дома Тенардье в таких обстоятельствах, они бы возмутили дворян, не признающих Регину, больше, чем это нужно было. Даже если для упразднения была веская причина.

Территория герцогского дома Тенардье была реквизирована, и поскольку никто не смог ее захватить, ей было суждено исчезнуть, даже если всё оставить в текущем состоянии. В общем, они решили подождать подходящего времени и заявить об упразднении.

Поговаривали, что в доме Тенардье зарождалось мятежное движение.

"Они расследовали личную жизнь ее высочества принцессы?..."

В письме, которое Бодуин получил только что, было лаконично написано именно об этом. Автора письма звали Жерар Аугре. Он был сыном виконта Хьюза Аугре, который управлял территорией на востоке Бруна, и человеком, который служил секретарем Королевского дворца. По приказу Бодуина он сейчас был в Неметакуме. Хотя его заставили отправиться туда, чтобы выяснить, нет ли подозрительных движений в доме герцога Тенардье, Жерар великолепно выявил это мятежное движение, провел расследование и доложил Бодуину. Согласно письму Жерара, всё началось с жены герцога Тенардье по имени Мелисанда, которая сделала свой шаг. Она была племянницей Фарона, а, значит, кузиной Регины. Ее должны были обвинить в преступлениях как жену Тенардье, но она избежала наказания благодаря своему кровному родству. Что касается Регины, то она не могла заставить себя лишить жизни свою кузину, которая потеряла мужа и сына, а также осталась без какого-либо владения. Однако Регина и Бодуин не оставили Мелисанду нищенствовать. Ей доверили храм Неметакума. Они думали, что было бы хорошо, если бы она провела остаток своей жизни мирно в этом святилище, но, видимо, их желанию не суждено было сбыться. Когда Бодуин закончил читать письмо, он уставился в одну точку в пространстве и погрузился в раздумья.

В дальнем уголке леса, окутанного ночной тьмой, были двое юношей.

Это была странная ситуация. Они сидели прямо на земле, но при этом один из них наставил острие своего меча на второго. Напряженная атмосфера окутала обоих. Костер, мерцающий из-за зимнего ветра, освещал их лица.

Это была территория герцогства Лебус, расположенного на северо-западе королевства Дзктед. Лес был на расстоянии примерно одного дня ходьбы от Императорского дворца. Прошел уже один коку после захода солнца.

Человеком, на которого был наставлен меч, был парень с красными волосами, которому было на вид 16 или 17 лет. Одежда его местами была порвана, а на лице виднелась немалая усталость.

Его звали Урз. Он был слугой Ванадис Елизаветы Фоминой, правительницы Лебуса. Несмотря на то, что он был слугой, не помнящим и десяти дней своей жизни, именно имя Урз первым пришло ему на ум.

Человеком, наставившим меч на Урза, был юноша из Муозинеля с характерной темной кожей. Ему было около 20 лет. Он был высок, его нос и подбородок были тонкими, а острый взгляд напоминал дикого зверя. В отличие от Урза, его тело согревал дорожный костюм.

Этого муозинельца звали Дэймэд. Он должен был стать благодетелем, спасшим Урза от разбойников, но стоило им начать беседу у костра, как Дэймэд внезапно выхватил меч и направил его на Урза. Урз был в недоумении.

- Что это за чертовщина?! - Мысленно застонал Урз, глядя на кончик обнаженного меча.

- Ты сказал, что ты Тигревурмуд Ворн?.. - В голосе Дэймэда послышались враждебность и недоумение. После секундного колебания он попытался ткнуть мечом в лицо Урза. Урз мгновенно откинулся всем телом назад. Прямо перед его лицом просвистел меч, пронзая воздух.

Не желая дать ему сбежать, Дэймэд повернул меч острием вниз. Хотя Урз и побледнел, он отчаянно вытянул левую ногу и изо всех сил пнул костер.

Хворост вспыхнул, и полетели искры. Пламя колыхнулось и обожгло Дэймэду ногу. Юноша-муозинелец коротко вскрикнул от боли. Меч, приблизившийся к горлу Урза, отклонился в сторону.

Не обращая внимания на то, что Дэймэд открылся, Урз перекатился по земле и ушел из-под его меча. Он вскочил на ноги и отвернулся от Дэймэда. Затем он прыгнул в темноту, скрываясь между деревьями.

Запыхавшись и постоянно спотыкаясь, он бежал по темному лесу в бредовом состоянии. Можно сказать, что ему повезло, что он не врезался в ствол дерева.

Его нога зацепилась за корень. Урз мгновенно упал, даже не успев подумать «черт побери!». Остатки воздуха вырвались из его легких вместе с бессловесным криком.

«Аааах…»

Он не мог собраться с силами, чтобы быстро встать. Его дыхание было тяжелым. Всё его тело болело. Урз бессмысленно уставился в темноту.

Сегодня происходят необъяснимые вещи, в реальность которых трудно поверить. Ему казалось, что его заставляют видеть кошмары один за другим.

Сегодня в полдень Урз сопровождал Елизавету, и они посетили древнее святилище. Это святилище, казалось, было связано у нее с неприятными воспоминаниями.

Когда они собирались покинуть храм, появились рыцари Лебуса. Они жаловались, что Урза оценивают выше его заслуг, и направили свои мечи не только на Урза, но и на Елизавету, свою госпожу. Рыцари явно были не в своем уме.

Кроме того, появилась подозрительная старуха, называющая себя Бабой Ягой, и смятение усилилось.

Елизавета, не имея иного выбора, кроме как сбить с ног рыцарей, убежала в храм вместе с Урзом. Но пол святилища рухнул, и они оба упали под землю.

Хоть они получили лишь незначительные повреждения благодаря Валитсайфу, Виральту Елизаветы, который защитил их, странности на этом не закончилась.

Под землей был дракон диковинного вида с двумя головами. Это был уродливый так называемый Двуглавый Дракон.

Елизавета упорно боролась, защищая Урза, но она оказалась в неблагоприятной ситуации из-за силы дракона, а темнота ей только мешала.

И тут Урз проявил мистическую силу.

В его руках появились черный как смоль лук и стрела, получившая силу от Громового Вихря Елизаветы.

Благодаря им Урз убил Двуглавого Дракона.

Через короткое время, когда они успели только вздохнуть, Баба Яга появилась снова, и Урза поглотила тьма.

Потом, когда он пришел в себя, он лежал совсем один в лесу. Черный лук исчез, а Елизаветы нигде не было видно.

Урз едва был способен двигаться из-за боли, усталости и холода. И именно Дэймэд, представившись странствующим торговцем, спас Урза, на которого вот-вот должны были напасть бандиты.

Пока они ели кролика, которого поймал Дэймэд, они начали разговор, и Дэймэд вдруг спросил:

- Ты знаешь кого-нибудь по имени Тигревурмуд Ворн?

- Да. Я и есть тот самый Тигревурмуд Ворн.

Когда его дыхание успокоилось, а мысли вернулись к тому, что произошло сегодня, Урз наконец обрел способность мыслить спокойно.

Когда Дэймэд спросил его, Урз ответил, что это, вероятно, он.

Этот ответ заставил Дэймэда дернуться. Как только Урз вспомнил слова Дэймэда, после которых тот направил на него меч, сомнений не осталось.

«Тигревурмуд Ворн, мда…»

Когда он пробормотал это, то почувствовал легкую головную боль. Однако многочисленные сцены не всплывали в его голове, как во время убийства Двуглавого Дракона силой черного лука.

«Ну, и что же мне теперь делать?»

Почувствовав в теле холод, Урз встал. Когда он оглянулся, впереди, в темноте, где росли деревья, виднелось невысокое пламя. Это был костер. Хотя ему казалось, что он отчаянно убегал, на самом деле расстояние составило примерно 30 элсинов (около 30 метров).

Счистив грязь с одежды, Урз задумался. Почему Дэймэд не побежал за ним? Что теперь Урзу делать?

Времени оставалось мало. Это было потому, что все тело Урза было в ранах, а вот Дэймэду торопиться было некуда. Ночь сгущалась, и, судя по всему, холод будет сильный.

"Сегодня произошло много необъяснимых вещей.”

Но он не собирался погибнуть в таком месте. Несмотря ни на что, он должен вернуться в Императорский дворец к Елизавете.

Глубоко вздохнув, она посмотрел на костер вдалеке и проверил, что руки и ноги способны двигаться. Что ж, всё в порядке.

Черные глаза юноши отражали сильную волю.

Урз сжал свой рукав и дернул его изо всех сил. Даже несмотря на то, что юноша был ранен и ослаблен после битвы с драконом, у него все еще было достаточно сил, чтобы порвать одежду именно так, как он хотел.

На всякий случай он спрятался за стволом дерева, готовясь к атаке.

После того, как Урз убежал, Дэймэд пристально вглядывался в темноту за деревьями.

“Я думал, что он рассеянный паренёк, но он оказался неожиданно сообразителен.”

Хотя в его голосе слышалось раздражение, гнев был обращен скорее на него самого, чем на Урза. За очень короткое время Дэймэд совершил две ошибки.

Первая - он вытащил свой меч, хотя все еще не знал, был ли Урз тем самым Тигре.

Вторая - он заколебался после того, как направил свой меч на Тигре.

Ему не следовало обнажать меч так необдуманно, однако, раз уж это произошло, он должен был просто убить Урза.

Из-за его неспособности закончить начатое у Урза появилась возможность контратаковать - ну или бежать. “Я потерпел неудачу… если бы об этом стало известно младшему брату его Величества короля, я бы, наверное, не отделался только выговором.”

Дэймэд не был бродячим торговцем. Он был одним из помощников младшего брата короля Крэшу Шахина Барамира из Королевства Муозинель. Младший брат Короля высоко ценил этого юношу и возлагал большие надежды на него - как на воина, так и как на командира.

На этот раз миссия, которая ему была поручена, заключалась в том, чтобы подтвердить смерть Тигревурмуда - ну, и убить его, если он был жив.

Прошло около десяти дней с тех пор, как Дэймэд проник в Дзктед, притворяясь бродячим торговцем. До сегодняшнего дня он не получил ни малейшего представления о Тигревурмуде. Дэймэд продолжал путешествие, размышляя, не упал ли тот в море и не умер ли, как гласила молва.

“Что ж, факт в том, что я слишком открыто отреагировал на его "возможно, это я". Я стал слишком нетерпелив.... ”

Хотя Дэймэд и жаловался, его черные зрачки не отрывались от темных глубин леса. Он крепко держал в руке меч с кривым лезвием, типичный для Муозинеля.

Он думал, что Урз вернется.

“То, что он сбежал в лес, еще не значит, что с ним все будет в порядке. В конце концов, он не сможет пройти через лес в такой холод и без света. Он не протянет и четверти коку.”

Даже если Урз завернется в верхнюю одежду и будет недалеко от костра, зимний ночной холод достанет его через короткое время. Дэймэд был из королевства Муозинель, он был устойчив к жаре, но не выдерживал холода. Даже если он не убьет Урза, это сделает ночной холод. Кроме того, Урз был ранен.

“Если он не одумается и не вернется, уже никто не сможет ему помочь, если он замертво упадет в лесу. Это будет лишь следствием его тупости. Хотя, если он вернется, то это будет проблемой, но...”

Тут Дэймэд прервал свои размышления. Что-то разорвало тьму и, пролетая, вызвало порыв ветра.

Это что-то влетело в костер и сломало одну ветку хвороста. Раздался сухой звук, и пламя замерцало.

Почуяв опасность, Дэймэд быстро упал на землю. Холод коснулся его подбородка.

После короткой паузы, примерно на счёт "пять", в воздухе опять засвистело. Рядом с правой рукой молодого человека раздался резкий звук, и что-то подпрыгнуло. Оно покатилось по земле, подпрыгнув еще раз.

“Камень, значит!”

Дэймэд почувствовал озноб. Он дрожал не только от холода. Пот струился по его лбу. Воин Муозинеля был убежден, что это дело рук Урза.

“Это плохо…”

Рядом с ним горел костер. Это был идеальный ориентир для Урза, который прятался в темноте.

Однако Дэймэд сомневался, стоит ли тушить огонь. Он был в лесу. Тут, вероятно, были звери. Если бы, например, поблизости были волки, он стал бы для них легкой добычей.

Кроме того, тушение огня не обязательно означало, что он будет в выгодном положении. Они просто противостояли друг другу в темноте и, замерзая от холода, изучали положение друг друга. Для Дэймэда, не устойчивого к холоду, это было бы развитие событий, которого он хотел избежать.

Снова полетел камень и попал в костер. Быстро разлетелись искры.

“Это довольно сильный бросок. Меткость тоже хорошая. А мне казалось, что он сильно ослабел.”

В такой тяжелой ситуации, если Дэймэд сделает неверный уворот, камень ударится о ближайшее дерево и срикошетит в него. Урз продолжал кидать камни и не беспокоился о подобных вещах.

“Он не просто кидает камни. Кажется, он оторвал подол своей одежды и сделал импровизированную пращу.”

Если бы он бросал рукой, то камень не должен был бы ровно лететь до этого места.

“Неплохо.”

Дэймэд испустил вздох восхищения.

Ранее Урз ударил ногой по костру, застал Дэймэда врасплох и убежал в лес. Если бы всё закончилось только этим, Дэймэд не стал бы высоко оценивать Урза.

Но этот парень с амнезией немедленно контратаковал его. Более того, он бросил вызов Дэймэду, который находился в более выгодном положении, поскольку у него был меч для ближнего боя. А этот парень спрятался в темноте и бросал камни.

"В тот момент, когда я увидел его в окружении бандитов, я подумал, что это просто умирающий человек на обочине дороги."

Огонь боевого духа в глазах Муозинельца заметно ослабел.

Урз, без сомнения, был воином. И Дэймэд не испытывал неприязни к такому человеку.

“Если так будет продолжаться, то это станет битвой на истощение. Хотя в конечном итоге это будет моя победа…”

Не из-за разницы в способностях или навыках. Урз был более измотан, чем Дэймэд, и ему также не хватало теплой одежды. Холод забирал тепло из его тела даже если Урз просто оставался неподвижным.

Но Дэймэд, скорее всего, тоже не останется невредимым. Было смешно получить травму в такой скучной борьбе. А главное, Дэймэд ничего не получит, даже если победит.

Как и ожидалось, в костер полетел четвертый камень. Дамад только этого и ждал, поэтому быстро встал. Он прошел шагов десять и воткнул меч в землю между деревьями. Дэймэд крикнул в темноту:.

- Урз! Я хочу только поговорить с тобой. В доказательство я положу свой меч сюда. Вернись!

Докричав, Дамад отошел от меча и стал ждать появления Урза.

Дэймэд понимал, что Урз вряд ли будет разговаривать с ним после того, как он хотел убить его, но он рассчитывал, что тот заглотнет наживку. Такой человек, как Дэймэд, должен уметь выполнять такие расчеты.

Примерно через 50 или 60 секунд из темноты смутно показалась фигура человека.

- Сделай пять ... нет, даже десять шагов от меча. Раскрой руки и подними их.

Тень напряженно приказала ему. Дамад сделал, как ему было сказано. “Подними руки” означало, что Урз остерегался метательного оружия, камня или кинжала, которое Дэймэд мог прятать.

Со звуком шагов по земле из-за деревьев наконец показался Урз. Он обмотал вокруг правой руки измазанную землей тряпку, а в левой сжимал маленький камешек. В случае, если Дэймэд дернется, Урз метнет в него камень.

Бросив взгляд на Дэймэда, Урз подобрал меч, воткнутый в землю. Успокоившись, он сказал:

- Пожалуйста, скажи мне, почему ты вдруг напал на меня?

Ожидая этот вопрос, Дэймэд заранее заготовил ответ.

- Потому что, ты сказал "вероятно, я Тигревурмуд Ворн".

Урз ахнул. Он тревожно подумал о том, что между Тигре и Дэймэдом, вероятно, что-то произошло. После короткой паузы смуглый красноволосый юноша спросил.

- Разве Тигревурмуд Ворн сделал что-то такое, что привело к вашей вражде?

- Нет. Я не могу рассказать тебе этого, но есть разные обстоятельства. Я должен убить или захватить его живым.”

Юноша из Муозинеля выпрямил спину грудь и равнодушно ответил не опуская рук. Урз удивленно уставился на него. Он, вероятно, не думал, что Дэймэд будет так прямолинеен. Однако Урз тут же взял себя в руки и задал новый вопрос.

- Тогда зачем ты позвал меня, даже решив отложить свой меч? Хочешь ли ты меня убить или взять живым, ты должен был сделать это до тех пор, пока я не мог двигаться. Неужели ты думал, что я послушно подчинюсь, если ты объяснишь все?

- Ну, насчет этого... - произнес Дэймэд - А ты действительно Тигревурмуд Ворн?

Эти слова удивили Урза. Страдающий амнезией юноша широко раскрыл глаза.

- ...Что ты пытаешься сказать?

- Именно это я и имею ввиду. Ты, конечно, уже отвечал на этот вопрос. И я на мгновение поверил. Но если хорошо подумать, то доказательств нет.”

Урз, ни на шаг не двигаясь, слушал слова Дэймэда затаив дыхание. Дэймэд яростно заговорил дальше.

- Эй, Урз. У тебя есть доказательство того, что ты Тигревурмуд Ворн? Будут ли они у тебя, когда ты вернешься в Императорский дворец?

С тяжелым выражением лица, Урз слабо покачал головой. Дэймэд вздохнул с облегчением. Если бы он сказал, что там что-то есть, ему бы пришлось снова пересмотреть ситуацию.

- Может, ты Тигревурмуд Ворн, а может, и нет. Более того, у тебя проблема с памятью. Опасно говорить то, чего ты сам не помнишь. Это все равно что завязать глаза верблюду и отправить его в пустыню.

Урз, казалось, обиделся и впился взглядом в Дамада.

- Странно слышать эти слова от того, кто недавно пытался убить меня.

- Тогда я спрошу еще раз. Ты действительно Тигревурмуд Ворн?

Когда Дэймэд спросил, Урз опустил глаза, не зная, что ответить. Темнокожий молодой человек сделал небольшой вдох и улыбнулся Урзу.

- Я что-то не так сказал? Я же не угрожаю тебе. Если ты не Тигревурмуд Ворн, то я дурак, который пытался убить другого человека, сделав неверный выбор. Я прошу прощения за случившееся.

Глядя на нимало не смутившегося Дэймэда, Урз вздохнул. Когда это стало хлопотным, он спросил:

- И что ты намерен теперь делать со мной? - спросил Урз, собравшись с духом, и Дэймэд без обиняков ответил:

- Поскольку нет четких доказательств, то ты Урз, который служит в Императорском дворце Лебуса, если я тебя отведу туда, то получу 100 серебряных монет.”

Урз ошарашенно уставился на молодого Муозинельца и покачал головой, не понимая, что происходит.

- Ты же пытался убить меня, почему ты думаешь, что получишь награду? Очевидно, что я пожалуюсь и отправлю тебя в тюрьму.

- Если так, то я оставлю тебя здесь. И ты сам вернешься в Императорский дворец, то есть, если сможешь, конечно.

Дэймэд презрительно рассмеялся, а Урз тихо застонал, получив удар в слабое место.

Этот лес находился на расстоянии примерно одного дня ходьбы от Императорского дворца, и он не знал этого места. Он даже не знал, в каком направлении идти, чтобы добраться до Императорского дворца.

Кроме того, не имея ни еды, ни воды, он имел только импровизированную пращу в качестве оружия. Было сомнительно, сможет ли Урз выбраться из этого леса один.

Однако Урз все же насторожился и подозрительно взглянул на Дэймэда.

- А ты не подумал, что я могу нарушить обещание, когда вернусь в Императорский дворец?

- Я подумаю об этом еще раз, когда это случится. Теперь что ты скажешь? Ты согласен на мое предложение?

Подул ветер. Пламя костра замерцало и осветило их лица.

Урз ответил не сразу. Прежде чем прийти к выводу, он хорошо все обдумал. Глядя на Дамада, он вздохнул в девятый раз за эту ночь.

- Ладно. Отведи меня.

- Это будет сделкой.

Пока Дэймэд смеялся и говорил, Урз с сарказмом посмотрел на молодого Муозинельца.

- Кстати, ты сказал, что ты странствующий торговец. Это ложь, не так ли?

- Ладно, как бы там ни было, пока купец торгует он является купцом.

Он был очень разговорчивым человеком. Урз усмехнулся и уже собирался вернуть Дэймэду меч, который держал в руке. Но юноша из муозинеля не только не принял его, но и отдал ножны Урзу.

- Забирай. Считай это доказательством доверия

Даже без меча у Дамада все еще был лук, а также кинжал. Не то чтобы у него не было уверенности в рукопашном бою. Даже если бы возникла какая-то неожиданная ситуация, он был уверен, что справится с ней.

- Понятно. Тогда я буду держать меч у себя до тех пор, пока мы не прибудем в Императорский дворец.

После этого, когда двое собрали раскиданные дрова и провели ночь, дежуря поочередно.

Вы не знаете, когда ночью в лесу появится зверь. Нужно также быть осторожным, чтобы не дать огню погаснуть. Какими бы ни были их чувства по отношению друг к другу, они должны временно сотрудничать.

В то же самое время, когда Урз и Дэймэд решили временно объединиться, в дальнем углу Императорского дворца Лебуса двое мужчин с бледными лицами стояли друг против друга.

Одним из них был рыцарь в расцвете сил по имени Наум, повидавший уже много непростых ситуаций. Другим был пожилой человек по имени Лазарь, подтянутый, в официальном костюме, с аккуратно уложенными седыми волосами. Оба они были людьми, которым Елизавета глубоко доверяла.

- Разве госпожа Ванадис еще не вернулась? - спросил Лазарь, и его лицо побледнело. Наум кивнул с беспокойным выражением лица.

Для Елизаветы было необычным выходить из замка просто прогуляться. И, к тому же, в этот раз она не вернулась даже тогда, когда луна поднялась высоко, и при этом с ней не было никакой связи.

Тем более в этот раз она взяла с собой Урза. Если бы подобная история касалась солдат и придворных дам из Императорского дворца, то банальных слухов было бы не избежать. Представив себе такую ситуацию, Лазарь и Наум были готовы схватиться руками за головы.

-Сколько людей знают об этом?

Наум ответил с серьезным лицом:

-Те, про кого я могу утверждать, что они знают,- это только вы, господин Лазарь, и я. Мы можем дать аккуратные указания тем, кто еще не знает, так что…

Например, если бы они объяснили привратнику, что “госпожа Ванадис вернулась через другие ворота”, они могли бы обмануть его на некоторое время.

Они могли бы сказать придворным дамам, которые заботились о личных нуждах Ванадис, что “у нее были важные дела, и она сегодня отдыхает в другой комнате”. Поскольку у Ванадис действительно нередко возникали неотложные дела, придворные дамы тоже привыкли к этому.

- Проблема в том, как искать госпожу Ванадис.

Елизавета не сказала им, куда она пошла.

Поскольку раньше было много случаев, когда она хотела побыть одна и поэтому шла пройтись, ни Наум, ни Лазарь не пытались у нее насильно выяснить, куда конкретно она пойдет.

- Если мы проведем широкомасштабный поиск, многие люди узнают об отсутствии госпожи Ванадис. Мы должны избегать этого, несмотря ни на что.

Лазарь кивнул в ответ на слова Наума.

- Да, узнает очень много людей, особенно в такой поздний час.

Ворота замка были закрыты. Луна высоко поднялась в небе. Это было время, когда во многих домах уже закончился ужин. Если бы сейчас началось массовое перемещение солдат, люди обязательно обратили бы на это внимание.

- Скажи, Наум, сколько солдат ты можешь привлечь к поискам, не вызывая шума?

- Думаю, около пятидесяти, чтобы не вызывать внимания.

- Отлично. Мог бы ты приказать им выдвигаться как можно быстрее?

Если бы они точно знали, где находится Елизавета, Наум и Лазарь, вероятно, немедленно бы выдвинули солдат. Проблема заключалась в том, что ее местонахождение было неизвестно. Оба понимали, что если они безрассудно выдвинут солдат в полночь, то это будет лишь напрасной тратой сил.

- Как насчет того, чтобы дождаться рассвета и тогда начать выступление?

- У нас нет иного выбора, кроме как спросить в соседних деревнях. Мы можем придумать что-нибудь вроде «хотя госпожа Ванадис уехала на длительную инспекцию, мы должны просить ее вернуться в Императорский дворец по срочным делам”.

- Похоже, других путей нет.…

Наум провел рукой по морщинам на лице и вздохнул.

- Во всяком случае... Вы не думали о том, что могло случиться, господин Лазарь? - серьезным тоном спросил Наум. Дело было не только в том, что он хотел обратиться к мудрости старого гражданского чиновника - в случае возникновения непредвиденной ситуации необходимо было объединить их усилия в ее решении. Лазарь тоже сильно нахмурился:

- Многие подумают, что Урз похитил госпожу Ванадис.

- А это значит, что у вас не такое мнение, верно, господин Лазарь? - спросил Наум, чтобы убедиться в этом. Лазарь недовольно скривил рот:

- Конечно. Безусловно, Урз нравится госпоже Ванадис. Но у нее есть мудрость, несвойственная для ее возраста. Она знает линию, которую не должна пересекать. Даже если Урз что-то скажет, она не сделает ничего такого, что могло бы сбить ее с пути.

- Я рад слышать эти слова. - сказал Наум, прикасаясь к груди со вздохом облегчения. Это было и его истинное мнение. Если бы они противоречили друг другу, старик привлек бы гражданских чиновников к решению проблемы, а смятение Лебуса еще больше усилилось бы.

Таким образом, двое мужчин встретили утро, не сомкнув глаз.

Как только наступил день, вернулась их госпожа Мерцающая Принцесса Громового Вихря.

Она вошла не через главные ворота, которые вели к призамковому городку у крепостного вала, а через боковые, расположенные в месте, которое не бросалось в глаза.

Наум и Лазарь, получившие донесение, бросились к этому месту, чтобы поприветствовать Ванадис. Но, как только они увидели Елизавету, они проглотили свои слова.

Ее рыжие волосы были растрепаны, на пурпурном платье во многих местах виднелись дыры, а рукава и манжеты были оторваны. Ее белая кожа была измазана грязью, она была вся изранена. На ней не было туфель, она была босиком. Елизавета крепко держала в левой руке свой Виральт.

Ее Радужные Глаза цвета золота и зелени, хотя и полные усталости, отражали невероятно бурные эмоции. Если бы рядом был человек со слабой психикой, он даже не смог бы посмотреть ей прямо в лицо.

Елизавета никогда не была в таком жалком виде даже после напряженной битвы.

Лошадь, на которой она ехала, была такой же грязной, а ее грива растрепалась, как старая щетка. Более десяти шлемов были привязаны тонкой веревкой к седлу. Шлемы были грязными и поврежденными, как будто она только что подобрала их с поля боя. Некоторые из них были раздавлены, как будто их ударили молотком.

И она была одна. Рядом не было Урза.

Наум и Лазарь потеряли дар речи перед чересчур свирепой Мерцающей Принцессой Громового Вихря.

─ Я наконец вернулась, - сказала Елизавета крайне холодным тоном. Оба мужчины, наконец, пришли в себя. И дело было не только в этих двоих. Даже привратники, охранявшие боковые ворота, и солдаты, увидевшие фигуру рыжеволосой Ванадис, тоже продемонстрировали такую же реакцию. Никто не смог скрыть своего крайнего удивления.

- Я вызову врача! - как только Наум пришел в себя, он в большой спешке пошел за лекарем. Хотя ему не стоило делать это самостоятельно, достаточно было послать солдата, но в волнении он отправился сам.

- Что случилось...? - спросил свою госпожу дрожащим голосом старый чиновник. Аура, исходившая от Елизаветы, была похожа на ауру раненого зверя, и рядом с нею было тяжело даже просто разговаривать. Тем не менее, Лазарь как вышколенный слуга смог победить дрожь и выразил желание утешить Ванадис.

Но Елизавета, не отвечая на вопрос своего слуги, сказала кратко:

- Пусть лошадь отдохнет. А потом ... отполируйте эти шлемы.

Когда она перевела взгляд на шлемы, в зрачках Елизаветы мелькнули смешанные чувства. Однако Лазарь был единственным, кто это заметил. Худощавый старый чиновник почтительно поклонился.

- Как пожелаете.

Лазарь сдержал свои чувства. Несмотря на то, что его голова была заполнена многочисленными вопросами, он знал, что слуга не должен давить на своего господина, полного ссадин и синяков.

Кроме того, Елизавета, похоже, не потеряла здравого смысла. Когда она смотрела на шлемы, ее лицо отражало горе, хотя и небольшое.

Лазарь отдал распоряжения стражникам и солдатам, находившимся поблизости. Когда Елизавета взглянула на солдат, она выпрямила спину и гордо пошла вперед. Лазарь последовал за ней.

Рыжеволосая Ванадис вошла в Императорский дворец. Лазарь догадался, что она направляется в свою спальню. И тут он наконец вспомнил об Урзе.

- А что же с Урзом?

Почему здесь не было этого юноши?

- Урза здесь нет. - Елизавета сказала только это и сразу же резко сменила тему.

- Эти шлемы... - Она резко повернулась к Лазарю. Он бодрой рысцой подбежал к Ванадис.

- Эти шлемы принадлежат рыцарям, которые служили в этом Императорском дворце. Их было пятнадцать, но я не смогла принести их все.

Лазарь посмотрел на Елизавету с озадаченным лицом - он не сразу понял, что она сказала.

Они подошли к ее спальне. Едва войдя в свою спальню, Елизавета взяла рукой колокольчик, стоявший на письменном столе, и резко позвонила в него.

Придворная дама появилась быстро, но не успела даже поклониться перед распахнутой дверью. Увидев свою госпожу, похожую на привидение, придворная дама чуть не упала в обморок. Хотя Лазарь сочувствовал ей от всего сердца, он должен был выступать в интересах своей госпожи:

- Госпожа Ванадис устала. Не могли бы вы приготовить горячую воду, губку, чтобы вытереть тело, сменную одежду и вино? За лекарем уже послали.

Спокойное отношение и слова Лазаря каким-то образом заставили придворную даму взять себя в руки.

- Я ... я сейчас же приготовлю их.

Хотя язык у нее заплетался, придворная дама низко поклонилась и исчезла.

- Спасибо за вашу работу.

Когда Елизавета выразила благодарность старому чиновнику, она пододвинула стул и села.

- Лазарь, я понимаю, что вы смущены, но не могли бы вы подождать еще немного? Это избавит меня от необходимости снова всё рассказывать после прихода Наума, верно?

Наконец, Наум появился с лекарем. Доктором была низенькая пожилая женщина. Оба они, казалось, очень торопились: их лица были покрыты потом, они тяжело дышали. Чуть позже придворная дама принесла губку и бадью с горячей водой. Лекарь сказала:

- Прежде чем я начну лечение, она должна переодеться. Простите меня, господин Лазарь, господин Наум, но не могли бы вы подождать снаружи?

Однако Елизавета прищурилась и сказала:

- Но я не возражаю.

Как Ванадис, она не стеснялась переодеваться перед своими слугами. Тем не менее, хотя у нее и было такое отношение, Лазарь, не нарушая своего положения слуги, вежливо склонил голову:

- Госпожа Ванадис, как видите, Наум запыхался. Не могли бы вы позволить ему сделать перерыв, пока вы лечите свои раны?

Елизавета перевела взгляд на Наума, который вытирал рукавом пот, и улыбнулась.

- Понятно. Тогда подождите снаружи.

Лазарь подмигнул Науму. Двое мужчин поклонились и покинули спальню Ванадис. Они посмотрели друг на друга и глубоко вздохнули.

На самом деле им обоим нужно было время, чтобы прийти в себя.

Даже спустя половину коку с тех пор, как Елизавета вернулась в Императорский дворец, они оставались в замешательстве. Они, проведшие ночь не сомкнув глаз, были еле в состоянии вынести всё это. Они хотели подготовиться хотя бы мысленно к тому, какую историю расскажет им Елизавета.

Лазарь посмотрел на рыцаря, стоявшего рядом с ним.

- Наум, как вы думаете, что случилось с госпожой Ванадис? Причем она ранена до такой степени...

Наум наморщился и покачал головой.

Даже в окружении 100 или 200 солдат на поле боя Елизавета Фомина легко поражала врага своим Виральтом.

Наум много раз видел ее решительно сражающейся в авангарде войска. Даже в вихре ожесточенной битвы вражеские мечи, копья, стрелы и камни не смогли ранить Елизавету.

- Не знаю.. если только... - Кошмарная сцена мелькнула в голове Наума. Он вдруг вспомнил битву с толпой пиратов, которые осенью привели свои корабли и сражались с Легникой. Об огромном белом чудовище, внезапно появившемся на пиратском флагмане.

Чудовище, которое, наконец, победили Елизавета и Ванадис Легники Александра Алшавина, известная как Саша. В том бою Елизавета получила необычно серьезные ранения.

Он подумал, что если и есть кто-то или что-то, способное ранить Ванадис, то только такой монстр.

- Э.. Что не так?

Услышав слова Лазаря, Наум пришел в себя. Он покачал головой.

- К сожалению, мне не хватает воображения. Я вообще ничего не понимаю. Так что у нас нет другого выбора, кроме как ждать объяснений госпожи Ванадис.

Наум сказал так, потому что боялся говорить о существовании этого монстра. Это касалось не только него, но это были также чувства, разделяемые почти всеми солдатами Легники и Лебуса, которые участвовали в том морском сражении.

Хотя лицо его побледнело, Наум сменил тему.

- Кстати, к седлу госпожи Ванадис были привязаны шлемы... все они принадлежали рыцарям нашего герцогства.

- Никаких сомнений? - Решительно спросил Лазарь. Наум кивнул.

- Точно. Пока поручу проверить, нет ли рыцарей, с которыми мы не можем связаться. До конца сегодняшнего дня это будет трудно понять.

- На текущий момент этого достаточно. Госпожа Ванадис, вероятно, расскажет об этом.

В это время из спальни послышался голос, зовущий обоих мужчин. Похоже, лечебные процедуры завершились. Наум, соблюдая этикет, постучал в дверь и, дождавшись ответа Елизаветы, открыл ее.

Елизавета, переодевшаяся в новую одежду, сидела на стуле. На ее скуле была примочка из белой ткани, а на плечах и руках были бинты. Хотя ее лицо было наполнено боевым духом, она не смогла полностью скрыть боль.

Черный хлыст, ее Виральт, был туго скручен и свисал на ее талии с правой стороны. Заметивший это Наум подозрительно прищурился. Елизавета была правшой и всегда вешала свой Виральт слева. Не то чтобы она не могла справиться с ним в другом положении, но это может быть затруднительно.

Однако он не мог позволить себе спросить об этом. Было много других вещей, которые он должен был узнать.

- Госпожа Ванадис, хотя лечение уже закончилось, это не значит, что вы сразу поправитесь. Пожалуйста, отдохните как следует. Важно вылечить травмы. - Когда старая доктор сказала это и почтительно поклонилась, она вышла из спальни в сопровождении придворной дамы.

Теперь в комнате остались только трое - Елизавета, Наум и Лазарь.

- Я задержалась и заставила вас обоих волноваться за меня. Я приношу извинения. - Сказала Елизавета. Однако какой-либо вины не было заметно ни на ее лице, ни в ее тоне. Рыцарь и старый чиновник почувствовали некоторое облегчение.

- Госпожа Ванадис, не могли бы вы рассказать нам, что произошло?

По просьбе Лазаря Елизавета начала рассказывать, что было после того, как она вчера отправилась на прогулку с Урзом.

Ванадис Радужных Глаз рассказала о том, как появились рыцари и направили свои мечи на нее и Урза в тот момент, когда они находились рядом со старым святилищем.

- Они сказали, что я несправедливо оцениваю Урза, и пытались убить его. Мы с Урзом хотели их уговорить, но ничего не вышло... Сначала мы убежали в старый храм. А потом.. появился дракон.

- Дракон?!

Лазарь широко раскрыл глаза. Внезапно в этот рассказ стало трудно поверить. Хотя Лазарь прожил почти в три раза дольше Елизаветы, до сих пор он никогда не встречал дракона. Однако он подумал, что только существо, подобное дракону, могло так сильно ранить ее.

- Мы убили дракона, но под его весом пол святилища рухнул. Видимо, там был подземный ход, и мы с Урзом упали туда... Я смогла выбраться, но потеряла Урза из виду.

Так или иначе, вышедшая на поверхность Елизавета нашла свою лошадь. Удачно, что та не убежала и не стала жертвой дикого зверя.

Елизавета отправилась в соседнюю деревню, приказала старосте быстро собрать людей и вернулась на то место, где лежали трупы рыцарей. Несмотря на то, что солнце уже зашло и вокруг стало темно, рыжеволосая Ванадис пообещала людям награду, и жители деревни двинулись в путь.

Конечно же, была причина, по которой Елизавета так спешила.

Когда они подошли к сгнившему святилищу, большинство трупов были обглоданы зверями и птицами, и следы этого ужасного пиршества были разбросаны вокруг. Не только волки, ласки и лисы, но и вороны, и орлы тоже ели падаль.

Елизавета заставила крестьян перевезти трупы; они дождались рассвета, вырыли могилы возле деревни и похоронили их.

Елизавета собрала только шлемы как память, привязала их к седлу своей лошади и вернулась в замок. Но, поскольку некоторые шлемы были совсем раздавлены, она не смогла собрать их все.

Двое опытных мужчин потеряли дар речи от рассказа Елизаветы. Хотя ее голос был спокоен, Наум и Лазарь чувствовали сдержанный гнев Ванадис. После короткой паузы Елизавета спросила:

- Наум, известно ли о каких-либо рыцарях, которые исчезли со вчерашнего дня? Их должно быть пятнадцать.

- В настоящее время мы ведем расследование. Я получу подтверждение к вечеру. - Наум смог сдержать свое удивление и ответил именно так. Хотя чуть раньше, когда он говорил с Лазарем, он не мог точно определить время окончания разбирательства, но теперь, когда стали ясны обстоятельства, он приложит все усилия, чтобы получить ответы хотя бы на пол-коку пораньше.

- После того, как вы выясните это, что вы будете делать ...? - Осторожно спросил Лазарь. Если история Елизаветы верна, то те рыцари были мятежниками, которые направили клинки на свою госпожу. Мало того, что в этой ситуации единственным приговором могла быть только казнь на месте, но в зависимости от деталей какие-то меры должны были быть приняты и к семьями погибших.

Услышав официальный вопрос чиновника, Ванадис отвела свой взгляд. Она пристально посмотрела на свою правую руку.

- Они погибли в битве с драконом. Давайте оставим это так. А семьям назначьте пенсии и передайте шлемы как память.

- Э… - Лазарь колебался. Для правителя это было слишком мягко. Однако больше старый чиновник ничего не мог сказать. Всё потому, что встретил пристальный взгляд разноцветных глаз.

- Вы хотите сказать, что кто-то будет встревожен этими мерами?

- По моему скромному мнению, в будущем не будет ничего хорошего, если мы создадим прецедент прощения тех, кто направил меч против своего господина. - Возразил Лазарь, хотя и вздрогнул.

Однако Ванадис с Радужными Глазами равнодушно покачала головой.

- То, что ты говоришь, совершенно правильно, Лазарь. Но подумай об этом немного. Я сказала, что рыцари были недовольны положением Урза, но почему тогда они напали в то время, когда с Урзом была я?

Услышав слова Елизаветы, Лазарь и Наум нахмурились и задумались. Это было, конечно, странно. Мятежники в любой момент могли бы напасть на Урза, если бы он был один.

- Я думаю, что они были не в себе. И есть кто-то, кто спровоцировал их.

Это значит, что был кто-то, кто искушал рыцарей. Это был разумный вывод. Наум серьезно посмотрел на Елизавету:

- Я непременно выясню, кто этот человек.

- Пожалуйста, сделайте это. Лазарь, ты тоже согласен с этим?

Лазарь тоже кивнул. Кто-то манипулировал рыцарями. Правда заключалась в том, что об этом могла знать только Елизавета. В любом случае она не примет больше никаких возражений.

После этого Елизавета приказала искать Урза.

- Я не думаю, что Урз умер.

- Понял. Я отправлю солдат и прикажу обыскать святилище. - ответил Наум. Это не было принуждением для него. Этот рыцарь тоже питал симпатию к Урзу.

- Ну что ж, госпожа Ванадис, пожалуйста, отдохните сегодня. С этого момента мы берем дело в свои руки.

Сказав это, Наум и Лазарь уже собирались уходить, но Елизавета окликнула старого чиновника. Хотя Лазарь и удивился немного, но задержался в спальне.

Елизавета сначала замешкалась, но тут же отбросила сомнения и пристально посмотрела на Лазаря.

- Лазарь, ты знаешь кого-нибудь по имени Баба Яга?

- ... Вы имеете ввиду ту бабу-Ягу, которая вышла из старого фольклора и волшебных сказок?

Неудивительно, что Лазарь с сомнением переспросил: это был очень неожиданный вопрос.

Баба-Яга существовала еще до того, как было создано государство под названием Дзктед.

Говорили, что она была духом или даже феей, или чудовищем. Существовала также теория, что она собрала много душ и приняла облик старухи.

Говорили, что ей поклонялись и почитали ее как богиню в старые времена. Рассказывали, что она наделяла силой тех, кто молился ей, но и наделяла их проклятием в ответ. Во всяком случае, было ясно, что она - нечеловеческое существо.

На слова Лазаря Елизавета кивнула без улыбки.

- Да, это именно Баба-Яга. В Лебусе, вероятно, много старинных святынь, в которых почиталась Баба-Яга. Могу я попросить тебя исследовать эти места? Как можно скорее.

Старый чиновник все больше и больше недоумевал. Наверное, сейчас не самое удачное время, чтобы делать что-то подобное.

- Я знаю, что ты хочешь сказать. - сказала Елизавета, прочитав по выражению лица Лазаря, о чем он подумал. - Но это важно для меня сейчас. И, это не то, что я могу попросить сделать еще кого-либо.

У нее был жесткий тон, но Лазарь правильно понял, что ее слова были не приказом, а просьбой. В ее глазах промелькнули раздражение, нетерпение и сожаление.

Старый чиновник счел необходимым серьезно рассмотреть эту просьбу. Он изменил выражение лица и выпрямился.

Это ни в коем случае не было пожеланием. Это было необходимостью для рыжеволосой Ванадис.

- Если госпожа Ванадис сочла необходимым сказать это, я немедленно займусь исследованием. Однако я думаю, что таких мест довольно много. Должен ли я отчитываться о проверке поэтапно?

Когда он высказал свое мнение подобным образом, Елизавета вздохнула с облегчением:

- Да... пожалуйста, доложи завтра вечером. В дальнейшем я буду решать в зависимости от содержания отчета.

- Понял. - Лазарь поклонился и собрался уходить. Но он вдруг передумал и повернулся к своей госпоже.

У него были сомнения. Он также был раздражен тем, что она явно скрыла что-то. Однако, его чувства были вторичны. Более того, он должен был ей кое-что сказать:

- Госпожа Ванадис, хотя сейчас нет особой необходимости говорить об этом, но я служил в этом Императорском дворце со времен предыдущей госпожи Ванадис.

Елизавета нахмурилась:

- Продолжай, Лазарь.

- Я твердо знаю, что у правителя существуют тайны, о которых он не может говорить ни с кем из слуг и может только хранить их в одиночестве. И я не собираюсь становиться кем-то вроде вашего конфидента. Однако я хотел бы, чтобы вы помнили, что мы все здесь ради госпожи Ванадис.

Не скрывая удивления Елизавета смотрела на старого чиновника, который низко склонил голову. Рыжеволосая Ванадис слегка расслабилась и позволила улыбке расплыться на ее губах.

- Спасибо, Лазарь.

Старый седой чиновник поклонился и ушел, на этот раз окончательно. Когда он вышел в коридор, усталость обрушилась на него. Однако Лазарь выпрямил спину и пошел твердо глядя вперед. Он не мог показать слабость перед кем-то моложе себя.

- Ну, что ж... Проблема, которую я должен урегулировать прежде всего, это…

Горечь наполнила разум Лазаря. Надо было придумать, что делать с нападением рыцарей на Елизавету и Урза.

Пятнадцать человек погибло. Не на войне, а в мирный день. Даже если они смогут скрывать это в течение нескольких дней, в конце концов правда выйдет на свет. Поверят ли люди, если им скажут, что рыцарей убил дракон?

Больше всего Лазарь боялся, что это будут слухи о том, что Елизавета так сильно привязалась к Урзу, что убила рыцарей, которые питали к нему враждебные чувства. Как обычно, меньшинство было бы заинтересовано узнать истину. Слишком многие люди были бы удовлетворены слухами, которые им понравились бы. Лазарь, долгое время работавший в Императорском дворце, хорошо это знал.

- Я должен по крайней мере избежать того, чтобы честь госпожи Ванадис была запятнана.

С этой целью он должен сделать объяснение легким для понимания общественностью - и быстро распространить его.

Если он обставит дело так, чтобы это выглядело как личная ссора между Урзом и рыцарями, это будет просто, но неестественно. Даже если бы у Урза был выдающийся навык стрельбы из лука, он, вероятно, не смог бы сражаться лоб в лоб против пятнадцати человек и победить их.

«Кроме того, в итоге Урз больше не сможет оставаться в Лебусе…»

Прошло всего около десяти дней с тех пор, как Урз начал жить тут. Для большинства обитателей Императорского дворца он был чужаком. Было совершенно очевидно, на чьей стороне будут симпатии народа при выборе между Урзом и рыцарями.

Он должен был придумать такую историю, чтобы вражда между семьями погибших рыцарей и людьми, служившими в Императорском дворце, не обернулась против Елизаветы и Урза.

“Ну, в худшем случае нам придется пренебречь интересами Урза…”

В том случае, Лазарь решил, что если вдруг окажется, что осуждение сосредоточилось на Елизавете, он заставит Урза нести всю тяжесть ответственности.

Елизавета, вероятно, не сможет принять такое решение. И Наум, конечно, тоже будет колебаться. Поэтому это должен сделать он. Лазарь не испытывал ненависти к Урзу, но если бы дело касалось Елизаветы, он без колебаний пожертвовал бы смуглым красноволосым юношей.

—Если это возможно, я не хочу, чтобы такое случилось. Но жив ли Урз? Если да, то где он...? - Лазарь пошел по коридору, сохраняя абсолютно спокойное лицо.

Елизавета, оставшись в своей спальне в одиночестве, легла на кровать с балдахином.

У нее не было сейчас «величественного выражения лица Ванадис», которое она обычно показывала подчиненным. Это было всего лишь лицо измученной девушки.

«Это действительно хлопотно - нагромождать ложь одну на другую.»

У нее защемило в груди, когда она вспомнила разговор с Лазарем.

Она не сказала о существовании Бабы-Яги, потому что думала, что даже если она всё объяснит, ее подчиненные не только не поверят, но и будут сбиты с толку; но дело было не только в этом.

Елизавета была полна решимости убить ведьму своими собственными руками. Боевой дух не пропал из Радужных Глаз. Была и еще одна причина. Елизавета слегка повернула голову и посмотрела своими разноцветными глазами на правую руку. Страх, раздражение и сожаление промелькнули в ее глазах.

Она не хотела, чтобы кто-нибудь знал о ее правой руке.

Когда она обрела силу, она, конечно, понимала, что сила та была могучей и неведомой. И было бы ложью сказать, что Елизавета совсем не полагается на эту силу.

Когда она сражалась с Ванадис Элеонорой Вилтария, известной как Эллен из ЛейтМериц, и даже когда она противостояла демону вроде Торбалана, она полагалась на силу своей правой руки. Особенно в отношении Эллен — Елизавета могла даже твердо верить, что не проиграет, если у нее будет возможность ударить.

Она и представить себе не могла, что это может быть так омерзительно.

Елизавета даже подумала, что было бы предпочтительнее отрезать свою правую руку, но, подумав, отказалась. Не было никакой гарантии, что она освободится от этого проклятия. Если бы, например, проклятие перешло на левую руку после отсечения правой, она уже не смогла бы бороться против Бабы Яги.

Вдруг правая рука Елизаветы естественным образом потянулась к Громовому Вихрю, висевшему у нее на поясе. Рыжеволосая Ванадис, заметившая это, сознательно протянула левую руку и схватила Виральт.

- И все-таки, почему Баба Яга не делает ход?

Разве это не было бы прекрасной возможностью для ведьмы убить Елизавету теперь, когда она была ранена и устала? И все же старая карга с тех пор ни разу не показывалась перед Елизаветой.

Будь то вчерашняя ночь, когда она не могла заснуть в деревне, или даже когда она ждала рассвета и возвращалась в Императорский дворец, рыжеволосая Ванадис не могла избавиться от беспокойства.

Когда она думала, что крестьяне и солдаты, работающие в Императорском дворце, могут попасть под контроль Бабы Яги и напасть на нее так же, как и рыцари, она не могла ослабить бдительность.

Даже сейчас. Несмотря на то, что она устала до такой степени, что могла уснуть в любую секунду, ее эмоции были сильно напряжены, а сознание было ясным. Елизавета оставалась начеку, чтобы иметь возможность справиться с любой неожиданной ситуацией.

Хотя теперь она стала осторожна по отношению к обычным людям, она решительно остановилась в деревне, а также вернулась в Императорский дворец, так как осознавала, что она была Ванадис, правительницей Лебуса.

Устроив всего лишь поспешные похороны бедным рыцарям, она не стала предпринимать никаких иных действий, не повидавшись предварительно с Наумом и Лазарем. Более того, даже если бы ими манипулировала старуха-демон, Елизавета решила, что именно ей придется пачкать руки, как их госпоже.

Но ей повезло и до сих пор ничего не случилось.

Могло ли это быть от того, что она нанесла удар демону в битве за подземный ход? Хотя было опасно быть чересчур оптимистичной, Баба Яга, возможно, тоже сейчас залечивала свои раны.

— Я должна уничтожить эту ведьму своими собственными руками любыми средствами.

Именно с этой целью она попросила Лазаря исследовать святилище. Так как Елизавета не знала, где конкретно находится Баба Яга, ей не оставалось ничего иного, как одно за другим исследовать места, где она могла бы оказаться.

Она попросила не Наума, а Лазаря - Ванадис подумала, что у старого чиновника будет более подходящее суждение благодаря необходимым способностям. Но, кроме того, ей было трудно просить Наума.

Наум видел белого демона Торбалана в битве с пиратами.

Конечно, он не должен был знать, что случилось между Елизаветой и Торбаланом. Это было потому, что в то время только она, Саша и Торбалан были на флагмане пиратских кораблей.

Даже если у Наума очень хороший слух, не было никакого шанса, чтобы их разговор был услышан на этом поле боя, заполненном звоном оружия и ревом волн. И все же Елизавета не решалась просить Наума.

Внезапно краем глаза она заметила неяркий блеск. Черный хлыст, который она сжимала левой рукой, тускло засветился, словно подбадривая Елизавету.

Смутно понимая, что ее Виральт хотел передать, Мерцающая Принцесса Громового вихря усмехнулась. Валитсайф обратился к ней не словами, а тихим светом, чтобы она успокоила свой разум.

“Спасибо тебе. Тогда я немного посплю.”

Елизавета тихо закрыла глаза. Если бы появилась опасность, Громовой Вихрь, вероятно, немедленно сообщил бы ей об этом. Но пока враг не делал никаких шагов, она должна была поспать, а не напряженно думать.

"Урз... Будь осторожен."

Вскоре в комнате было слышно только сонное дыхание.

Это была комната, заполненная тьмой и поглощающая все огни.

Внутри, там, где плыл сухой воздух, виднелись две тени. Одной из них был небольшого роста старик, закутанный в черную мантию. Он сидел в центре небольшой комнаты, не шевелясь и не двигаясь ни на дюйм. Его глаза были спокойно закрыты. Казалось, он либо погружен в свои мысли, либо спит.

Другой был среднего роста молодой человек. Он обернул зеленую ткань вокруг своих коротких черных волос, ниспадавших на плечи, и был одет в толстую одежду, отделанную мехом на воротнике и рукавах.

В левой руке он держал небольшую кожаную сумку и стоял, прислонившись к стене. Время от времени он засовывал правую руку в кожаную сумку, доставал оттуда что-то и с улыбкой подносил ко рту.

Это были золотые монеты, которые он грыз. С непринужденностью, словно поедая пирожное, молодой человек дожевал очередную золотую монету и проглотил ее.

Старика звали Дрекавац. Молодым человеком был Водяной. Они оба выглядели как люди, но это было не так. Если вам интересно, почему они приняли облик людей, то только потому, что так было удобнее. В конце концов, люди процветают на нынешней Земле.

- Ты нашел его? - спросил Водяной Дрекаваца, проглотив монету. Старик не ответил. Тогда Водяной пожал плечами и достал из кожаного мешочка новую золотую монету.

Воздух в помещении внезапно потек и неестественно закружился, хотя ветра не было.

Молодой человек быстро засунул золотую монету в рот и перевел взгляд в ту точку пространства. Старик тоже открыл глаза и посмотрел туда.

Темнота, которая была перед ними, беззвучно раскололась, и еще одна тень появилась, как будто вытесненная изнутри. Это была маленькая старуха в черной мантии и с потрепанной метлой в руках.

Ее одежда была похожа на старую тряпку, разорванную бесчисленное количество раз, а кончик метлы тоже был растрепан, как будто его жевал зверь. Дыхание, доносившееся из-под капюшона, было неровным.

- Вау, глянь сюда. - Водяной широко раскрыл глаза и уставился на скорчившуюся на полу старуху. Хотя Дрекавац не произнес ни единого слова, в его глазах читалось удивление.

- А тебя довольно здорово избили, уважаемая Яга. - скривив губы, Водяной ухмыльнулся старухе - Бабе Яге. Баба Яга не сразу ответила и сосредоточилась на том, чтобы выровнять дыхание.

Пока двое мужчин наблюдали, старуха сумела подняться. Увидев это, Водяной неестественно распрямился. Если бы это была та Баба Яга, которую он знал, то после этого она безжалостно ударила бы его метлой.

Но старуха остановилась, лишь бросив острый взгляд на Водяного, и села, держа в руках метлу. Она пробормотала, почесывая свой крючковатый нос:

- Черт возьми, на этот раз у меня нет слов, чтобы возразить. В конце концов, вы сами всё видите.

Хотя Водяному ее реакция показалась неожиданной, он спросил Бабу Ягу:

- Нынешний мастер Громового Вихря была настолько сильна?

Старуха-демон обратила острый взгляд на двух своих товарищей из-под капюшона, прикрывавшего ее глаза.

- «Лук» был там.

Изумление превратилось в неосязаемую волну и беззвучно всколыхнуло темноту. Водяной чуть не выронил кожаный мешок, а Дрекавац слегка пошевелился:

- Разве он не утонул в море?

- Ну, признаться, я думал, что он, вероятно, где-то жив, но... значит, он был в Лебусе, мда. - В голосе молодого человека прозвучало удивление, а на губах старика появилась улыбка, похожая на восхищение. Подождав, пока двое мужчин успокоятся, Баба Яга повернула голову к Дрекавацу.

- Прости, Дрекавац. Я позволила умереть дракону, которого одолжила у тебя.

Двуглавый Дракон, которого старуха-демон послала навстречу Урзу и Елизавете в подземелье святилища, принадлежал Дрекавацу. Если бы не Урз, Двуглавый Дракон, наверное, сожрал бы Елизавету.

Дрекавац ответил, не выказывая никаких чувств на своем лице:

- Что ж. Просто знать, что ”Лук" жив и находится в Лебусе - это уже хороший урожай. Но я никогда не думал, что кто-то вроде Бабы Яги пострадает от таких серьезных травм.

- Я полностью скрыла свое присутствие. Я думала, что он был просто человеческим юнцом, пока он не победил Двуглавого Дракона. Нет... Возможно, он мог потерять память как "Лук".

- Кстати, ты не смогла захватить с собой “Лук”? - Когда Водяной спросил, Баба Яга недовольно фыркнула.

- Я пыталась это сделать, но “Хлыст” мешал...

- Какая жалость. - пробормотал Водяной таким тоном, как будто вовсе так не думал. Он подбросил в воздух новую золотую монету. Молодой человек посмотрел вверх и широко раскрыл рот. Золотая монета двигалась по параболе прямо в рот Водяного.

Но как раз перед тем, как он собрался проглотить золотую монету, Водяной широко раскрыл глаза. Он быстро схватил падающую золотую монету правой рукой.

- Ты можешь перестать дразнить меня? Блин, я не могу быть постоянно осторожным! - выплюнув такие раздраженные слова, Водяной разжал правую руку. Там была не золотая, а старая медная монета. Баба Яга мгновенно поменяла монеты местами. Старуха-демон неестественно отвела взгляд и осторожно погладила кончик своей метлы.

Дрекавац спросил, не проявляя ни малейшего интереса к их разговору:

- Что ты теперь будешь делать, Баба-Яга?

Остановив руку, коснувшуюся метлы, Баба-Яга ответила:

- Сначала я залечу свои раны. Тогда я убью "Кнут". Я потом займусь “Луком”. Я уже говорила это раньше, но есть что-то странное в этом “Луке”. Я хочу немного понаблюдать за ситуацией.

- Значит, ты убьешь Госпожу Громового Вихря. Я думал, что ты будешь радоваться этому немного больше. - Водяной посмотрел на Бабу-Ягу с удивленным лицом.

- Я собиралась, но на случай, если “Лук” окажется рядом... Хотя я и говорю «убить», это будет после наблюдения за ситуацией в течение нескольких дней. - Баба-Яга легонько постучала метлой. Наконечник метлы, похожий на пучок соломы, только что вернулся к своей первоначальной форме.

Удовлетворенно кивнув, старуха-демон снова посмотрела на юношу и старика.

- Дрекавац, Водяной, а что вы будете делать?

- Если я найду "Лук", то помогу тебе. В конце концов, хлопотно всегда иметь именно Ванадис в качестве противника. - ответил Водяной, переворачивая вверх дном кожаную сумку в попытках найти в ней еще золотых монет. Дрекавац снова закрыл глаза:

- Есть кое-что, что я ищу. Я не могу сейчас пойти. Я оставлю это вам.

- Всё ли в порядке? У нас с тобой всегда было разное мнение относительно "Лука". - уточняюще спросила Баба Яга и посмотрела на Дрекаваца.

Не открывая глаз старик спокойно ответил:

- Моё мнение не изменилось с прежних времен, Баба Яга. Таким образом, тебе не нужно беспокоиться.

- Понятно. Тогда до встречи.

Баба Яга один раз взмахнула метлой. Воздух заструился в темноте, и края одежды Дрекаваца слабо зашелестели.

Затем, прежде чем воздух перестал двигаться, фигура старой женщины-демона исчезла.

Среди всех дворян Дзктеда, ненавидящих Елизавету Фомину, больше всех ее ненавидел, пожалуй, Оргельт Казаков, правивший землей Полюс.

Хотя, например, Эллен, носившая прозвище "Принцесса Серебряной Вспышки", также была враждебна к Елизавете в силу различных обстоятельств, не было сомнений, что даже ее враждебность была меньше, чем у Казакова.

Казакову, носившему титул графа, было 35 лет. Его каштановые волосы были коротко подстрижены, а от висков до подбородка росла густая борода. У него было крупное телосложение, широкие плечи и крепкое тело. Это было воплощение бесстрашной силы в сочетании с острыми пронзительными глазами.

На самом деле он был человеком, который завоевал славу воина, пока не унаследовал титул пэра и территорию. Оружие, которым он пользовался, было не мечом и не копьем, а булавой. Когда Казаков мощно орудовал булавой своей крепкой рукой, вражеские доспехи были раздавлены, плоть раздроблена, кости разбиты.

Он всегда стоял в авангарде и орудовал булавой на поле боя, его называли "Кровавым Казаковым" и боялись.

Причин, по которым Казаков ненавидел Елизавету, было много, но самой большой из них были ее Радужные Глаза. Он испытывал сильные неконтролируемые негативные чувства к разноцветным глазам. Можно сказать, что это был суеверный страх и физиологическое чувство неприятия.

Когда Казаков однажды осматривал свою территорию, он случайно наткнулся в одной деревне на девушку с Радужными Глазами.

- Это злой дух наложил проклятие! Не может быть никакого иного объяснения, почему человек родился с такими отвратительными зловещими глазами. - Огромный Граф Полюса собирался зарубить эту девушку на месте, как только сказал об этом. Его оруженосец, стоявший рядом, остановил его успокаивающими словами, и Казаков неохотно убрал меч в ножны, но на этом все не закончилось.

- Я не стану ее убивать. Но я продам девчонку вместе с ее семьей в рабство.

Казалось, он не мог удовлетвориться тем, что просто изгонит ее со своей территории. Оруженосец не мог сделать больше, чем уже сделал...

Этот инцидент вызвал настоящий переполох, но король Виктор ничего не сказал.

Для дворянина право на самоуправление было священным на его территории. Все, что находилось на земле, принадлежало правящей там знати. Если это не был что-то, что причинит вред Короне, королевские семьи не могли вмешиваться в их правление.

Однако поговаривали, что король Виктор тайно принял эту семью и не дал им покинуть Дзктед, для чего поселил их на территории какого-то дворянина. Поскольку король Виктор ничего об этом не говорил, то не было уверенности, правда это или нет.

Во всяком случае, были люди, которые неодобрительно хмурились по поводу этого поступка Казакова, но и тех, кто выказывал одобрение, было немало. Одним из них был отец Елизаветы, Родион Абт, друг Казакова.

Когда позже Родион, совершив преступление, попытался бежать и был убит Эллен, Казаков стал ненавидеть Елизавету больше, чем сереброволосую Ванадис.

- Родион совершил преступление, так что он, вероятно, получил по заслугам. Но разве не его дочь с Радужными Глазами заставила его совершить преступление?!

Как и следовало ожидать, никто не одобрил этих слов, но граф Полюс поверил собственным мыслям.

Для Казакова с таким его отношением было невыносимо существование Елизаветы, которая была Ванадис Радужных Глаз. Казакову, естественно, не нравилось, что Полюс, которым он управлял, соседствовал с Лебусом.

- Я никогда не чувствовал себя так паршиво во времена предыдущих Ванадис.

Более того, в последнее время произошло нечто, что привело Казакова в ярость.

Хотя герцог Бидигоша Ильда Крутис двинул своих солдат, ему преградили путь Эллен и Елизавета.

Ильда был дворянином, владевшим территорией в северной части Дзктеда, и, можно сказать, многие водили с ним знакомство. Конечно, у Казакова тоже накопился опыт общения с ним, но его отношение к Ильде было несколько сложным.

Казакову было 35 лет. Ильде было 34 года. Они принадлежали к одному поколению. Отчасти из-за того, что их территории были недалеко друг от друга, Казаков периодически общался с Ильдой с давних пор.

Однако между ними существовала явная разница.

Ильда была герцогом и управлял очень большой областью Бидигош. Казаков был графом, и размер территории Полюс, которой он управлял, был меньше половины Бидигош. Хотя Полюс принадлежал к категории богатых земель в северной части Дзктеда, но, очевидно, это было ничто по сравнению с Бидигошем.

Кроме того, Ильда имел право наследования престола. Конечно, у Казакова его не было.

Это было что-то, что нельзя было изменить. Поэтому Казакову пришло в голову, что он должен превзойти Ильду в других областях. Причина, по которой он стал пользоваться булавой, заключалась еще и в том, что он не был ровней Ильде ни с мечом, ни с копьем.

На поле боя Казаков отлично проявил себя и не зря получил свое страшное прозвище.

Но Ильда также не уступал другим в отношении военных подвигов. При этом доверие к нему его солдат было даже больше, чем их же оценка его военного мастерства: он был отличным командиром. Люди всегда восхищались Ильдой.

Конечно, Казаков тоже восхищался Ильдой, но в глубине души у него всегда было горькое чувство.

Из-за того, что у него было такое чувство, Казаков не мог не испытывать раздражение на рассказ о том, что Ильда потерпел поражение от Елизаветы.

- Судя по тому, что я слышал, разве Лорд Ильда не собрал армию, потому что его слуга был отравлен? Зачем мешать ему напасть на такого труса как граф Парду? Всё эта мерзкая девчонка с Радужными глазами... - При этих последних словах чувства Казакова еще усилились. Он стал разозлён до такой степени, что он всерьез думал собрать солдат и вторгнуться в Лебус.

Как упоминалось выше, Полюс, управляемый Казаковым, и Лебус были соседними территориями. Было не так уж трудно двинуть солдат. Более того, Ильда, который, вероятно, в другой ситуации выступал бы посредником в таком деле, в этот раз не мог уехать из столицы, Силезии, поскольку его обвиняли в преступлениях.

Кроме Ильды, другими людьми, достаточно могущественными, чтобы выступить посредниками между соседствующими знатными феодалами, была либо Ванадис из Легники, либо Ванадис из Остероде. Однако с тех пор, как Легника потеряла Александру Альшавину, там не появилась новая Ванадис.

Ванадис, управляющей Остероде, была Валентина Глинка Эстес с прозвищем “Иллюзорная Принцесса Пустой Тени”, но у нее было слабое телосложение, и трудно было думать, что она может выступать в роли посредника. Кроме того, играло роль еще и расстояние. Казакову надо было всего лишь быстрее покончить с этим, прежде чем она вмешается.

Однако, думая об этом, Казаков до сих пор колебался.

Как феодал Полюса, кон не мог двинуть солдат только потому, что ненавидел другую сторону. Более того, другая сторона была одной из семи Ванадис Дзктеда. Более того, он также знал, что Радужные Глаза имела поддержку в Лебусе.

Вот в таких обстоятельствам, подпитывая свой гнев на Елизавету, Казаков и переживал эту зиму.

Именно в это время к Казакову пришел человек.

─ ...Мейер Тайрина?

Услышав имя неожиданного гостя, Казаков нахмурился. Это было имя, которое он никогда не слышал. Слуга, сообщивший хозяину о визите гостя, вручил Казакову письмо.

- Это передал Лорд Мейер. Он сказал, что это рекомендация от Его Светлости Герцога Бидигоша.

Чувствуя себя неуверенно, Казаков взял письмо и проверил печать. Это, конечно, был Дом Герцога Бидигоша. Осторожно сорвав печать, Казаков просмотрел письмо, лежавшее внутри.

- Это, конечно, почерк Его Светлости Герцога.

Если это Ильда Крутис рекомендовал Мейера, то Казаков должен был встретиться с ним. Приказав слуге проводить гостя в гостиную, Казаков поправил одежду и тоже направился туда.

Это был невысокий мужчина.

Судя по его лицу, ему было около 40 лет, но телосложением он был похож на 14-летнего или 15-летнего мальчика. Его руки и ноги высовывались из великолепных аристократических одежд, а голова была на диво лысой. Его веки были чрезмерно большими, а глаза - узкими до такой степени, было непонятно, открыты ли они.

Наблюдая за гостем, Казаков подумал, что это человек, от которого мурашки бегут по коже.

- Я - Мейер Тайрина. Для меня большая честь встретиться с вами, господин Казаков. - человек, назвавшийся Мейером, учтиво склонил голову. Казаков великодушно кивнул.

В камине гостиной горел яркий огонь, который согревал комнату.

На маленьком мраморном столике стояли два серебряных кубка, наполненные вином.

- Может быть, это и невежливо с моей стороны, но сегодня я впервые узнал о вас. Хотя в рекомендательном письме Его Светлость Герцог Бидигоша подробно написал о вас. Каким образом вы познакомились с Его Светлостью Герцогом?”

Такой вид прямого допроса очень подходил по стилю Казакову. Однако Мейер, не выказывая никаких признаков обиды, скривил губы. По-видимому, он намеревался изобразить самодовольную улыбку.

- Ничего странного, что господин Казаков не знает. Если проследить родословную, то тожно увидеть, что я дальний родственник Его Светлости Герцога Бидигоша; но я аристократ только по имени, не имею ни титула пэра, ни территории и никогда не получал почетного государственного поста в королевском дворце.

- Хм. Итак, какое у вас ко мне дело? - Казаков нахмурился. Не похоже, чтобы Мейер хотел получить у него работу. Если он прибыл именно с этой целью, Ильда должен был бы написать об этом в рекомендательном письме. Казаков понятия не имел, о чем будет говорить Мейер.

- Сначала я хотел бы кое-что подтвердить, но … - Мейер подался вперед и поднял глаза на Казакова. - В рекомендательном письме Его Светлости не было написано ни единого слова о том, чего я хочу, или о том, с каким разговором я намерен обратиться к вам?

Это был странный вопрос. Когда Казаков покачал головой, Мейер вздохнул с облегчением. Словно раскрывая что-то важное, он понизил голос и сказал:

- Я бы хотел, чтобы вы выдвинули солдат. Если возможно, около 2000.

- Вау! - Казаков мог сказать это только в такой момент. - Я не слышал, чтобы где-то по соседству планировалась битва. Это что же вы собираетесь заставить меня сделать?

- Я хочу, чтобы вы спасли одного человека. - торжественно сказал Мейер, после чего отвел взгляд от Казакова и уставился на огонь камина. - Вы знаете человека из Бруна по имени Тигревурмуд Ворн?

- Я слышал о нем. Он из Лейтмеритца и его пригласил Генерал, верно?

Молодой герой, который спас принцессу от рук злых повстанцев и положил конец гражданской войне Брюна. Казаков слышал об этом. Мейер кивнул.

- В настоящее время он задержан в Лебусе.

Если суммировать содержание сказанного Мейером, то дело выглядит следующим образом.

Тигревурмуд Ворн получил секретный приказ от Короля Виктора и отправился в Королевство Асварре за море. Это было где-то в конце лета.

Говорили, что Тигре выполнил свою тайную миссию и благополучно вернулся в страну, но был схвачен Елизаветой, которая думала, что сможет использовать его в политических целях, и был доставлен в Лебус.

- У Ванадис Лебуса есть амбиции. Она хочет укрепить свое влияние в этой части северного региона. К счастью для нее, Ванадис из Остероде имеет слабое телосложение, поэтому она сидит тихея; а в Легнике еще не появилась новая Ванадис. Что ж, наверное, она думала, что теперь у нее есть шанс.

Казаков поджал рот и промолчал. Мейер решил, что был убедителен и продолжил:

- На днях Ванадис Лебуса разгромила войска Его Светлости герцога Бидигоша, верно? Конечно, Ванадис сделала это после получения королевского приказа, но она была настолько активна, как будто с нетерпением ждала этого. Она даже не пыталась вступить в переговоры с Его Светлостью. - Мейер спокойно соврал. Елизавета пыталась уговорить Ильду, и именно потому, что ей отказали, она решила вступить в битву.

Однако Казаков этого не знал. Хотя он и молчал, его лицо покраснело от гнева. Словно не заметив этой перемены, Мейер сказал, не меняя положения:

- Давайте вернемся к нашей истории. Тех, кто знает, что Тигревурмуд Ворн был пойман Лебусом, очень мало. Если эта информация будет озвучена, отношения между Брюном и нашей страной крайне ухудшатся. Ведь мы ввергли их героя в затруднительное положение. Поэтому Его Величество Виктор хочет решить этот вопрос втайне.

- Его Величество...? - наконец подал голос Казаков. Мейер несколько вычурно кивнул:

- Меня послали сюда именно с этой целью. Даже если кто-то вроде меня посетит господина Казакова, любой подумает, что это не такое уж серьезное дело. Это такая прекрасная возможность, не так ли?

Казакову это показалось убедительным. Это было потому, что никто, кроме Казакова, вообще не стал бы думать о визите Мейера.

- Его Светлость герцог также глубоко доверяет господину Казакову. Он сказал, что если бы ему пришлось положиться на кого-то, когда он сам не мог бы действовать из-за каких-то обстоятельств, то это был бы никто иной, как господин Казаков, граф Полюса.

Это были слова, которые согревали сердце. Но вдруг усомнившись в этих словах, Казаков сделал настороженное лицо.

Это было слишком странно. Ему нужна была более надежная информация.

- Но то, что Лорд Ворн захвачен, это точно? Это не простая задача, чтобы выдвинуть 2000 солдат. Более того, если такое выступление будет ошибкой, это не будет забавной историей.

- Вместо того чтобы просто верить моим словам, не лучше ли будет, если вы проведете расследование? - Мейер продолжил убеждать. - Проверьте, есть ли в Императорском дворце Лебуса недавно нанятый человек или нет. И если да, то соответствует ли описание этого человека описанию Тигревурмуда Ворна.

- ...Нанятый?

- Ванадис из Лебуса сделала этого с целью убедить тех, кто находится рядом. Конечно, чтобы они не позволили графу Ворну сбежать.

Затем, после небольшой паузы, Мейер медленно произнес:

- Если нам удастся спасти лорда Ворна, то господин Казаков, несомненно, станет лидером в этой части северного региона. В конце концов, если отбросить все обстоятельства, Его Светлость герцог Бидигоша поставил пятно на своей репутации, подняв солдат.

Речь Мейера словно подстегнула гордость Казакова. Слова о том, что он превзойдет Ильду и станет личностью, обладающей большим влиянием в северной части Дзктеда, были для Казакова как бальзам на душу. Не было никаких сомнений, что такая возможность никогда больше не представится, если он хоть раз ее упустит.

Но все же Казаков колебался. Он не мог решить сразу.

Когда он только собирался сказать “Дайте мне подумать”, Мейер открыл рот на мгновение раньше:

- Но если господин Казаков не сможет выступить, то ничего не поделаешь. Я попрошу кого-то другого. Однако и Его Величество, и Его Светлость герцог наверняка будут разочарованы. Они сказали, что если это будет "Кровавый Казаков", то он, наверняка, сможет биться против этой Ванадис без страха.

При словах Мейера брови Казакова поползли вверх. Эти слова он не смог игнорировать.

- Я буду очень огорчен, если вы меня неправильно поймете. Я не боюсь Ванадис. Понятно? Я немедленно выясню, находится ли лорд Ворн в Лебусе. Как только я это узнаю, я отправлюсь в Лебус, ведя за собой 2000 солдат.

В это время Казаков не заметил, что Мейер буквально на мгновение криво усмехнулся. Потом Мейер почтительно склонил голову:

- Если дело дойдет до драки, вам разрешается убить Ванадис. Меня попросили сказать вам об этом. Мне не нужно в этот поздний час говорить о силе Ванадис, но, пожалуйста, будьте осторожны. Кроме того, кто знает, какое бедствие могут принести эти Радужные Глаза.

Мейер намеренно подчеркнул эпитет "Радужные Глаза", чтобы подпитать ненависть Казакова.

Мейер, покинувший особняк Казакова, тяжело вздохнул. Он выглядел, как человек, завершивший свою тяжелую работу.

- Он ничтожный человечишка. С Тенардье, Фароном и Бадуином было куда интереснее играть.

"Мейер Тайрина" было вымышленным именем. А письмо Графа Бидигоша было подделкой.

Настоящее имя этого человека было Ганелон. Максимилиан Беннуса Ганелон.

Еще несколько дней назад Ганелон был в Остероде. В особняке Ванадис Валентины стало неспокойно, и он покинул Остероде и приехал сюда с определенной целью.

“Думаю, Казаков все же выступит. Раз я решил этот вопрос, не вернуться ли мне в Брюн? Грист, кажется, тоже не сидит без дела.”

Глядя в серое небо, Ганелон разговаривал сам с собой. Маркиз Грист был человеком, которого можно было назвать доверенным слугой Ганелона. Когда Ганелон скрывал свою личность во время гражданской войны в прошлом году, он также позволил Гристу следовать за собой. В настоящее время Грист должен тайно действовать в южной части Брюна.

- Но эта Ванадис из Остероде куда более опасна, чем я думал. - Ганелон разговаривал сам с собой, пока неторопливо шел. - Следовало ли мне убить ее?

Однако Ганелон покачал головой и отказался от этой идеи. Хотя он не испытывал к ней влечения как к противоположному полу, позиция Валентины, пытавшейся поднять восстание из-за своих амбиций, была ему по душе.

Но он не собирался действовать вместе с ней. Более того, он также планировал безжалостно раздавить ее, если она в качестве врага встанет на его пути. Но Ганелон все же подумал, что на какое-то время все будет в порядке.

- Скажем, с этим делом я вернул вам свой долг за то, что вы позволили мне прожить в вашем особняке около года…

Бормоча что-то эгоистичное, Ганелон шел по улице, ведущей к призамковому городу.

Урз и Дэймэд с ошарашенным видом стояли неподвижно у обрыва. С выражением лица «о чёрт» двое мужчин смотрели на противоположный склон ущелья в 30 Алсинах (около 30 метров) впереди.

Вдоль крутого склона другой стороны свободно свисал конец разрушенного висячего моста.

Около половины коку прошло с момента их выхода на рассвете. Урз и Дэймэд только что прошли сквозь лес.

Сейчас они осторожно наклонились вперед и посмотрели вниз. Вторая часть висячего моста точно так же болталась и с этой стороны. Казалось, что основная жила была просто перерезана посередине.

Замерзшая река тихо спала на дне ущелья.

- У нас нет другого выбора, кроме как обойти, сделав крюк. - встревоженно сказал Дэймэд, а Урз озадаченно склонил голову набок. Кстати, у Урза на поясе висел меч, а на плече он нес целую вязанку хвороста. Всю ночь он раскладывал ветви вокруг костра, давая им высохнуть, чтобы они потом легко горели. Они договорились с Дэймэдом, что Урз и будет нести их дальше.

- Ну, это не такая уж большая высота. Река, вроде бы, замерзла, так что мы, наверное, могли бы добраться до противоположного берега, если бы спустились со скалы и перешли по льду...

Высота утеса была примерно пять или шесть алсинов. Несмотря на отвесные стены, было много мест, где ловкие парни могли бы спуститься и вскарабкаться с помощью своих рук и ног, поскольку поверхность была неровной.

Однако Дэймэд не согласился и покачал головой.

- Где гарантия, что мы сможем безопасно перейти только потому, что вода замерзла? Что, если лед сломается и мы упадем в холодную воду? Мы умрем.

- Ну так давай провреим. - Урз осмотрел окрестности и нашел камень величиной с голову взрослого человека. Он подтащил его к краю обрыва и бросил в реку.

Упавший камень издал резкий звук и покатился, скользя по поверхности замерзшей реки. Урз с улыбкой оглянулся на Дэймэда:

- Послушай, кажется, все в порядке.

- Не-не-не!! Ну и что, что ты сбросил камень?! Трещина все же могла образоваться, но мы ее не видим!

Урз посмотрел на потрясенного Дэймэда, который упрямо отказывался от авантюры. Подумав "ну, попытаемся”, Урз спросил с пакостной улыбочкой:

- Ты, случаем, не боишься?

- Ха! Как будто мне страшно! - немедленно ответил пришедший в ярость парень из Муозинеля. Но он тут же взял себя в руки и кашлянул. Он убежденно сказал:

- В моей стране есть такая поговорка. “Тот, кто ходит по льду - дурак”.

- Ты довольно прямолинеен.

- Каждый год, когда приходит зима, всегда найдется глупый мальчишка, который побежит по замерзшей реке и провалится под лед. Так что взрослые мужчины часто делают ставки на то, кто сделает это первым в этом году. Пойдем. - Дэймэд продолжил разговор, двигаясь вдоль обрыва. Урзу ничего не оставалось, как последовать за ним и слушать, что тот говорит.

Зима в Муозинеле была короткой, и можно было утверждать, что она не была холодной по сравнению с соседними странами. Конечно, бывали дни, когда падал снег, а также дни, когда свирепо дул холодный ветер. Но таких дней было действительно мало. Это было совершенно не похоже на Дзктед, который зимой был засыпан снегом.

В Муозинеле, даже если лед и образуется на реках и озерах, говорят, что такой лед тоньше бумаги. Для Дэймэда, который жил в таком климате, прогулка по льду была идеей, которую трудно было принять.

- Может, ты всё же боишься?!

- Просто скажи, что я осторожен. - когда Дэймэд возразил, Урз больше не стал его дразнить.

Даже если бы они могли спокойно ходить по льду, то все равно оказались бы зажатыми между отвесными берегами. Если бы бандиты появились, как вчера, не было бы никакой возможности сбежать. Принимая это во внимание, осторожная позиция Дэймэда была разумной. Хотя они сделают крюк, им не придется рисковать безрассудно.

Кроме того, Урз еще не вполне оправился. Он чувствовал себя вялым, а когда приложил руку ко лбу, то почувствовал, что у него жар. Было мудрым было не напрягаться.

- Сколько времени может потребоваться, чтобы дойти до призамкового города?

Услышав вопрос, Дэймэд достал из сумки карту:

- Если мы вот так пойдем на север вдоль реки, то вот тут будет место, где мы сможем перейти на противоположный берег. Когда мы перейдем, то снова пойдем на юг вдоль реки... Ну и завтра днем мы прибудем в город, я думаю.

- Я заставляю госпожу поволноваться, мда…

- Ничего не поделаешь, верно? В конце концов, мы не можем летать в небе, как ястребы. Что ж, даже если твоя госпожа прольет слезы, то зато будет рада, когда встретит тебя живым. Так что будь осторожен, чтобы не подхватить какую-нибудь болезнь. Я не хотел бы возиться с этим.

В отличие от вчерашнего дня, сегодня небо было ясным. Воздух был не так уж холоден и никаких признаков присутствия диких зверей тоже не было. Идя вдоль обрыва, двое парней болтали, чтобы скоротать время. Но поскольку у Урза было не так уж много тем для разговора, Дэймэд говорил в основном сам.

- Что меня больше всего удивляет после приезда в Дзктед - это все-таки холод. Я думаю, что если человек испытывает удовольствие от жизни здесь, то он сможет жить где угодно.

- Неужели в Муозинеле так тепло? Там ведь тоже бывает снег, верно?

- На равнине снег не держится больше суток. Хотя есть такие места, как горы, где снег не тает круглый год, но это, как правило, место для летнего отдыха королевской семьи и титулованной знати, ну или же такие дикие места, куда даже охотники не заходят. - Для Дэймэда, который почти всегда до сих пор путешествовал в одиночку, иметь спутника оказалось свежим чувством, пусть и на короткое время. Несмотря на то, что это был противник, с которым он сражался вчера, молодой человек из Муозинеля открыто болтал, как будто никакого инцидента и не было.

Так же и Урз: хотя та история случилось всего лишь вчера, он не хотел создавать неловкую атмосферу, игнорируя Дэймэда. Тем более теперь, когда до замка оставался один день пути.

В любом случае - возможно, из-за того, что разница в возрасте была не так уж и велика - разговор неожиданно оживился.

- Знаешь ли, я четвертый сын бедного крестьянина. - смеясь, сказал Дэймэд.

- Четвертый сын? - Урз широко раскрыл глаза.

- Ну, это обычное дело, что у бедных людей много детей. У нас было поле ячменя, но старший брат унаследует его. Не было ничего, что могли бы получить второй и третий братья. Самое большее, они получат крошечный доход, помогая в работе старшему брату.

- Так вот почему ты стал солдатом?

У сына крестьянина, если ты не старший сын, мало способов заработать на жизнь. Можно было или зарабатывать на жизнь охотой, рыбалкой и тому подобным; или помогать старшему брату в работе; или получить разрешение от мэра деревни и самостоятельно расчистить поле; ну или же стать солдатом или наемником.

Конечно же, он не мог надеяться, что у него будет невеста. Для человека, сомневающегося в том, что он вообще может прокормить себя, женитьба была лишь любопытной темой.

Поэтому второй или третий сын крестьянина, мечтающий удачно разбогатеть, становился солдатом.

Хотя большинство из таких были отправлены на фронт в первую очередь и были уже убиты, среди них были и те, кто выжил и упорно продолжал сражаться - и даже сумел отличиться. Дэймэд был одним из таких людей.

- Я мечтаю жить в особняке, построенном из золота и украшенном драгоценностями, иметь столько красивых женщин, что ты не сможешь сосчитать их до конца, даже если будешь пользоваться обеими руками, и умереть, оставив все умному рабу.

- Рабу? - машинально уточнив, Урз вспомнил. В Королевстве Муозинель существовало рабство. Дэймэд ответил так, словно речь шла о чем-то обыденном.

- Хотя раб - это только одно слово, среди них есть разные виды. Есть рабы, которым вы доверяете тяжелый труд; но есть и умные рабы, которые выступают в роли учителей. Также есть рабы, которые готовят еду - и рабы, которые заботятся о саде. Вроде бы, когда ты станешь большим человеком, у тебя также появятся рабы, которые будут менять тебе одежду!

- Я даже не могу себе этого представить… - Урз задумался, не будет ли особенно хлопотно использовать чужие руки, чтобы переодеться самому. Но, вероятно, именно потому, что Урз не был муозинельцем, он не мог себе это представить.

Урз тоже рассказывал о себе. О том, что его спасла девушка из рыбацкой деревушки неподалеку от того места, где он лежал на берегу. Затем была его встреча с Елизаветой. Как только он рассказал о том, что его взяли в Императорский дворец после того, как его мастерство лучника было высоко оценено, Дэймэд заинтересованно сверкнул глазами.

- Не мог бы ты хоть раз показать мне свое умение стрелять из лука? - муозинельский юноша протянул лук и стрелу, которые держал в руках. - Я просто подумал, что мы можем поохотиться тут. В конце концов, мы прибудем в Императорский дворец не раньше завтрашнего дня.

- Разве у нас мало еды и воды? - спросил красноволосый юноша, принимая лук и стрелу.

Поскольку у Урза, попавшего в лес, естественно, не было ни еды, ни воды, он получил немного из запасов Дэймэда. Если бы у Дэймэда не было достаточных припасов, как у опытного осторожного путешественника, он, возможно, и не предложил бы взять Урза с собой до самого замкового города.

- Есть еще запас на один день. Вот почему мы должны добыть воду и мясо, пока можем. - Дэймэд пожал плечами и перевел взгляд на замерзшую реку под обрывом.

- О воде не беспокоимся, мы можем разжечь огонь и растопить снег. А вот что необходимо, так это мясо.

Урз сейчас был полностью обязан Дэймэду в отношении еды. Ему нужно было вернуть долг.

- Ну, я не буду ставить условий вроде "делай это, пока не получишь добычу". У тебя есть половина коку. Если ты потерпишь неудачу, я сам поохочусь.

- Понятно. Тогда давай просто сделаем это.

Затем Урз подстрелил перепела и зайца.

После того, как снаружи стало достаточно светло, Маccас Родант и остальные вышли из разрушенного храма, в котором они провели ночь. Снег, который падал в течение ночи, прекратился, и солнце сияло в небе.

Хотя солнечный свет был слабым и казался несколько тусклым, Массас чувствовал себя гораздо спокойнее — ну, просто потому, что было солнечно. Призамковый город, куда они направлялись, был совсем рядом. Вероятно, они прибудут во второй половине дня.

- Конечно, я не думал, что наша дорога закончился в Лейтмеритце. Но мы уже прошли и через Регницу, и Лебус, хм... Мы проделали довольно длинный путь. - глядя на равнину, где кое-где росли деревья, Массас разговаривал сам с собой.

В настоящее время ему было 56 лет. Он был коренаст, одет в темно-коричневое пальто, а на голове была шляпа с пером. На поясе у него висел меч. Хотя отороченное мехом пальто сковывало движения, он чувствовал себя хорошо на морозе, который превращал дыхание в белый туман.

Массас был графом территории Од, расположенной на севере королевства Брюн. Он был в том возрасте, когда он уже мог позволить себе передать титул и территорию своему сыну и уйти в отставку в любой момент, но, похоже, для этого все еще не наступило время.

По просьбе принцессы Регины и премьер-министра Бадуина теперь он стал советником принцессы.

Услышав, что Тигре, который должен был находиться в Королевстве Дзктед в качестве приглашенного генерала, пропал без вести в море, Массас посетил Дзктед, чтобы выяснить правду. И он подробно выслушал всю историю от Ванадис Элеоноры Вильтарии из Лейтмеритца.

Он узнал, что в конце лета Тигре отправился в Асварре в качестве посла - но не посла Брюна, посла Дзктеда.

Тигре отлично выполнил свой долг, но корабль, на котором он возвращался, был атакован морским драконом — и Тигре упал в море.

Но на этом история не закончилась.

Уже после всего этого беловолосая Ванадис увидела Тигре совсем в другом месте - Тигре служил Ванадис Елизавете Фоминой из Лебуса. Он потерял память и назвал себя Урзом.

Узом звали отца Тигре. Чтобы удостовериться, действительно ли человек, служивший Елизавете, был именно Тигре, Массас и направлялся в Императорский дворец Лебуса.

Он путешествовал не один. С ним было два спутника.

- Лорд Массас, приготовления закончены.

Один из спутников окликнул Массаса, и тот повернул голову. Сзади стояла девушка с неяркими золотистыми волосами и голубыми глазами, цветом как дно глубокого озера. Как и Массас, она была одета в пальто, отороченное мехом, а на ее поясе висел меч. Ей было около 20 лет.

Хотя выражение ее лица вряд ли можно было назвать дружелюбным, нельзя сказать, что она плохо относилась к Массасу. Она чаще всего была одинаковой по отношению ко всем.

Ее звали Лимлиша. Те, кто был с нею близок, называли ее Лим. Она была адъютантом Эллен и ее самым близким другом.

Позади Лим стояли три лошади. Одну из них оседлала Титта, горничная Тигре.

На ней было темно-коричневое пальто, шляпа и шарф. Ее белые перчатки из кроличьего меха слегка запачкались. Из-за небольшого роста и детского лица она выглядела как 14 или 15-летняя девочка, но ей было уже 16.

Титта взглянула на Массаса и улыбнулась ему. Массас тоже улыбнулся в ответ, поглаживая свою бороду, которая стала жесткой от долгого путешествия.

Вчера, когда они отдыхали в этом заброшенном храме, Титта вдруг упала. Массас и Лим подумали, что у нее кончились силы от непривычно долгого путешествия.

- Титта, мы прибудем в город к обеду. Потерпи немного.

Когда Массас сказал это, чтобы подбодрить ее, Титта просто кивнула "да", встряхнув каштановыми волосами.

Вскоре после полудня Массас и его спутницы вступили в призамковый город Лебус. Они шли вдоль главной улицы, ведя в поводу трех лошадей.

- Я-то думал, что станет немного теплее, если выйдет солнце, но, неожиданно, этого не произошло.

- Разве? Я думаю, что сейчас довольно тепло. - Лим, склонив голову, ответила жалующемуся Массасу.

- Хм. Восприятие холода может немного различаться между мной, человеком Брюна, и уважаемой Лимлишей, жителем Дзктед.

- Возможно. Также у нас разный возраст и пол.

Если отвлечься от впечатлений этих двоих, то погода казалась обычной для жителей замкового города Лебус. Дети, закутанные в пальто и шапки, радостно бегали по улице, влюбленные прогуливались, прижимаясь друг к другу, а домохозяйки развлекались приятными сплетнями возле прилавков.

Торговцы громко кричали на улице рядом с магазинами.

- Оживленно, как и следовало ожидать от замкового города, - Титта широко улыбнулась. Ее эмоции, вероятно, немного успокоились, когда она вошла в город. Усталость была видна на ее лице, но яркий блеск вернулся в ее карие глаза. Массас и Лим почувствовали облегчение.

- Титта верно говорит!

По пути из Лейтмеритца в этот город они прошли много городков и деревень, но они никогда не видели места, наполненного такой активностью.

Мостовая главной улицы была вымощена камнем, и экипажи, груженные различными товарами, сновали по ней взад-вперед. На перекрестке у балагана пели менестрели, а клоуны подшучивали над пешеходами. На прилавках продавались продукты, деревянные куклы и поделки из стекла.

Даже Лим, казалось, была очарована этой суетой. Хотя это был тот же самый Дзктед, это место все-таки отличалось от Лейтмерица, где она в основном жила.

Вдали виднелся огромный замок, сложенный из сероватых камней. Вероятно, это и был Императорский Замок.

Все окна были огромны и украшены темно-коричневыми орнаментами. Так же были украшены и ступенчатые крутые крыши. Несмотря на их красоту, они выглядели твердыми и надежными, способными переносить снежные бури. Весь замок производил такое впечатление.

- Неужели лорд Тигревурмуд там, внутри ...?

Лим спокойно покачала головой и предложила своим спутникам:

- Давайте сначала поищем гостиницу. В конце концов, мы не решим все наши задачи сегодня или завтра.

- Ты права. Будет плохо, если мы не дадим этим коняшкам отдохнуть. - ответил Массас, оглядываясь на лошадей, которых он вел.

Оба они не стали произносить это вслух, но они также были обеспокоены состоянием Титты.

- Если мы будем искать гостиницу, где можно держать сразу трех лошадей, то это займет время.

- Хмм... Прости, уважаемая Лимлиша, не могла бы ты присмотреть за ними немного? - словно обнаружив что-то, что его обеспокоило, Массас доверил лошадей Лим и направился к прилавку.

Это был магазин, где продавали напиток из растворенного варенья и виноградного меда, который наливали в чашки из огромного кипящего котла. Продавец поддерживал огонь в печи, не давая напитку остыть.

Массас купил три чашки этого напитка, взял две в руки, а одну придержал предплечьем и вернулся туда, где были Лим и Титта.

- Давайте пока согреемся вот этим.

Обе девушки выразили свою благодарность и получили от старого графа по чашке, из которой поднимался пар. Они пили глоток за глотком, соблюдая осторожность, чтобы не обжечься, запах варенья и меда щекотал нос, а во рту оставалась слабая сладость. Тепло постепенно распространялось по телу.

Приложившись к чашке, Массас спокойно сказал:

- Кажется, в трех домах отсюда есть большая гостиница, где мы сможем держать лошадей. Мне сказали, что ее видно прямо отсюда.

Лим недоуменно посмотрела на старого графа:

- Где вы это услышали?!

Потягивая напиток из чашки, Массас указал пальцем на прилавок, где он его купил. Удивленная Лим попеременно смотрела то на старого графа, то на магазинчик.

Казалось, что он сразу же вернулся после покупки, даже не показав признаков какого-либо разговора, но Массас неожиданно успел спросить необходимое во время короткого обмена фразами.

Титта слегка зевнула, вероятно, почувствовав себя расслабленной и согретой. Массас погладила Титту по голове:

- Если тебе захотелось спать, ты должна прямо сказать об этом. Я понесу тебя на спине.

-Я ... Я в порядке, господин Массас. Я могу нормально идти сама.

Хотя засмущавшаяся Титта ответила ему так, она вдруг снова зевнула. Увидев, что девушка с каштановыми волосами стыдливо опустила голову, Маша и Лим улыбнулись.

Они сразу же нашли гостиницу. К счастью, у них были две свободные комнаты, и Массас со спутницами решили остановиться там.

В одной комнате будет жить Массас, в другой - Лим и Титта. Они решили собираться в комнате Массаса, если надо будет что-то обсудить.

Комната Титты и Лим была поуже, и лампа, свисавшая с потолка, была грязновата. Там было только маленькое окошко, а занавеска была слишком длинной, и ее нижний край загибался по полу. Там не было ни стола, ни стула.

Но зато там были две кровати, стена была толстой, и на каждой кровати было по три теплых одеяла.

- Отлично, мы не должны спать одетыми из-за холода! - Титта проверила состояние одеял и с облегчением улыбнулась.

Хотя толстое пальто защищало тело от холода, это была все-таки тяжелая верхняя одежда. Лим и Массасу, имевшим опыт ношения доспехов, было не привыкать, но Титте, похоже, было просто тяжело.

Кроме того, если носить толстую теплую одежду в течение многих дней, голова и шея будут чесаться. Лим и Титта, кроме всего прочего, беспокоились о состоянии своих волос.

Лим опустила поклажу рядом с кроватью и повернулась к Титте:

- Титта, ты ведь устала от долгого путешествия? Пожалуйста, отдохни.

- Но ведь вы пойдете говорить с лордом Массасом, верно? Я тоже... - напряженно сказала Титта, старательно скрывая усталость в своих карих глазах.

Однако Лим покачала головой и мягко ответила ей тоном старшей сестры, увещевающей младшую:

- Я понимаю твои чувства. Мы уже заехали так далеко. Но именно поэтому ты не должна переусердствовать. Твоя задача сейчас — полностью отдохнуть и снять усталость.

Не сдаваясь, Титта крепко сжала свои маленькие ручки и умоляюще посмотрела на Лим, которой ничего не оставалось, как вытащить свой козырь:

- Ты ведь не хочешь обеспокоить лорда Тигревурмуда, когда встретишься с ним, не так ли?

Эффект был мгновенным. Титта ответила "Да" невероятно тихим голосом, сняла свою верхнюю одежду и развязала волосы. Затем она забралась в постель.

Лим опустился на колени рядом с кроватью и нежно погладил каштановые волосы девушки.

- Я буду присматривать за тобой, пока ты не уснешь. Лорд Массас, по крайней мере, будет спокоен.

Титта поблагодарила ее тихим голосом с улыбкой и закрыла глаза. Вскоре она сонно задышала.

- Действительно, она выглядит изрядно уставшей. - Лим тихо встала, чтобы не разбудить Титту. Она осторожно, чтобы не издать ни звука, вышла из комнаты.

Когда она вошла в комнату Массаса, старый седобородый граф, сняв верхнюю одежду, сидел на кровати, завернувшись в тройной слой одеял.

- А вот и вы. Присядьте тут, пол все-таки холодный. - Массас говорил совершенно спокойно, но Лим не знала, как реагировать. Его закутанное тело было похоже на фигуру круглой феи из сказки. Конечно, Лим не могла сказать ничего подобного и, сдерживая смешок, присела на край кровати.

- Как я раньше говорила, я хотела бы собрать информацию о лорде Тигревурмуде... нет, о том человеке, которого тут зовут Урз, прежде чем отправиться в Императорский Замок. - конечно, существовала вероятность, что человек по имени Урз вовсе не Тигре. Именно поэтому Лим специально поправила себя. Массас кивнул, соглашаясь:

- Собирать информацию - это хорошо, но что конкретно вы планируете сделать?

- Я поищу кого-нибудь, кто работает в Императорском Замке, и расспрошу об этом, притворяясь путешественником.

Наверняка будут чиновники и рыцари, которые на сегодня закончили свою работу и отправятся вместе с друзьями в кабак, ну или служанки и придворные дамы, которые отправятся за покупками в замковый город, а также те, кто будет просто прогуливаться.

Лим планировала постоять возле Императорского дворца, ожидая, когда такой человек выйдет, и потом в подходящем месте пристать к нему с расспросами об Урзе.

Объясняя все это, Лим не могла подавить охватившее ее беспокойство. Словно прочитав это по легкому изменению выражения ее лица, старый граф подождал, пока золотоволосая девушка закончит свои объяснения, и спросил:

- Госпожа Лимлиша, а вы не устали больше, чем думаете?

- ... Разве это видно по мне? - обычное безмятежное спокойствие исчезло из голоса Лим. Хотя Массас кивнул с теплой улыбкой, но ему явно не хватило достоинства, так все его тело было укутано одеялом. Лим еще раз окинула взглядом фигуру Массаса и, наконец, рассмеялась. Но это был несколько нездоровый смешок.

- Как и сказал лорд Массас, я, наверное, устала. Почему-то мне не приходят в голову хорошие идеи…

До вчерашнего дня они держались за одну мысль — добраться до города, и этого было достаточно. Однако, когда они уже вошли в призамковый город, она стала беспокоиться о предстоящих событиях.

Если бы этот человек не был Тигре, что она сделает? Более того, если предположить, что это совершенно точно Тигре, но он скажет, что ничего не помнит, сможет ли она сохранить хладнокровие?

Она слышала, что он потерял память, но разве они могли справиться с этим сами? Если бы Елизавета узнала об их прибытии, разве она не сделала бы что-нибудь?

Лим подумала, что всё это хлопотно. Эллен доверяла ей и оставила все на ее усмотрение, поэтому она должна была оправдать ее ожидания любыми средствами.

Но даже если она так думала, Лим не могла избавиться от своего мрачного воображения.

Видя, что Лим подавлена, Массас потер руки под одеялом и улыбнулся:

- Тогда давайте все же отдохнем сегодня и подумаем, как с этим справиться, готовясь к тому, что может случиться.

- Как с этим справиться?

Старый граф кивнул Лим, в голубых глазах которой отразилось замешательство.

- Предположим, что тот, кого зовут Урз, не Тигре. В таком случае, как госпожа Лимлиша расскажет об этом госпоже Элеоноре? При ее отношении она, вероятно, не позволит истории просто закончиться тем, что мы скажем: "мы проверили и это был другой человек".

- Тогда.. Эээ... Мы должны сделать все возможное, чтобы убедить ее словами…

Только произнеся это, Лим поняла, что было не так. Эллен, вероятно, не усомнится в ее словах. Но Лим волновалась, думая о том, как сильно Эллен будет подавлена и как же ее утешить. Это снова было беспокойство - но отличное от того, которое она испытывала до недавнего времени.

Глядя, как меняется выражение лица Лим, Массас продолжил:

- Что касается госпожи Элеоноры, то мне вряд ли удастся ее успокоить. Пока вы рядом с ней, она, вероятно, восстановится сама. Однако госпожа Элеонора будет не единственной, с кем нам придется объясняться. Я вот не могу представить, как доложу об этом Ее Высочеству принцессе.

Хотя Массас сказал это с кривой улыбкой, Лим сочувствовала ему от всего сердца. Если бы она была на его месте, то вообще не смогла бы доложить об этом принцессе Регине. Она бы, наверное, сдалась от одной мысли о докладе. Массас сделал серьезное лицо и продолжил:

- Вы не можете позволить себе не отчитываться. Мы также не можем найти кого-то, кто заменит вас. Если вы доложите слишком поздно, потому что вы слишком много думали о том, как и что сказать, это будет худший вариант. А с другой стороны, также будет плохо, если доклад будет сделан формальными общими словами. Что-то подобное будет немедленно замечено, и это тоже будет достойно сожаления.

- Благодарю Вас, Лорд Массас.

Лим вежливо склонила голову. Конечно, если бы она продолжала думать о подобных вещах, ее бы раздавило беспокойство. А ей было вполне хорошо здесь и сейчас.

- Я приму ваши рекомендации и отдохну сегодня. Завтра мы возьмем Титту и поедем втроем.

- Да, давайте так и сделаем. Я тоже буду отдыхать. Похоже, я устал от долгого путешествия больше, чем ожидалось. - Массас сильно вздрогнул своим телом, укрытым одеялом. Лим усмехнулась, встала с кровати и поклонилась старому графу. Затем она вышла из комнаты.

Когда она вернулась к себе, было слышно лишь энергичное дыхание спящей Титты. Лим увидела, что одеяло слегка соскользнуло с нее. Лим подошла к кровати девушки и тихонько его поправила. Потом она сама забралась в постель.

Она заснула, думая о самых разных вещах.

Примерно через четверть коку после того, как Лим покинула его комнату, Массас сбросил одеяло. Он надел свое толстое пальто, повесил меч на пояс и вышел.

Он вышел из гостиницы и некоторое время бродил вокруг. Ему нужно было знать, какие магазины находятся поблизости и как далеко тянется улица. Он хотел проверить как можно больше мест, которые могли бы пригодиться в случае чего.

- Значит, Елизавета Фомина... Мне еще предстоит понять ее личность.

Массас подумал о том, что в худшем случае Елизавета заточит их Императорском Замке.

Если предположить, что человек по имени Урз — это Тигре и что Елизавета пытается скрыть это от окружающих, существование Массаса и его спутников будет более чем опасным.

Массасу доверили двух важных девушек, Титту и Лим, и он должен был действовать осторожно и для их безопасности.

- Пойду ка я, найду магазинчик, где продаются вкусности.

Под солнцем, плывущим по тусклому небу, Массас вышел на улицу, где выстроились в ряд ларьки, для того, чтобы порадовать вкусной едой девушек, которые скоро проснутся.

Завеса ночи, позволявшая звездам ярко мерцать на небе, постепенно растворилась. Восточный край неба начал тускло белеть, возвещая о скором наступлении рассвета. Еще чуть-чуть, и солнце вновь озарит землю.

Именно в это время Елизавета вышла из своей спальни в глубине Императорского Замка Лебуса. Два дня прошло с того момента, как она вернулась в Замок, вся израненная.

Сейчас рыжеволосая Ванадис гордо шла по коридору, одетая в пурпурное платье, обильно украшенное оборочками и кружевами, с черным хлыстом, ее Виральтом, на талии справа.

Хотя на ее щеку была наклеена повязка с мазью, а правая рука перевязана бинтом, ее разноцветные глаза благородно блестели и боль совершенно не влияла на ее поведение. Елизавета слегка махнула рукой в знак приветствия солдатам, стоящим на страже или проходящим мимо во время патрулирования.

Поскольку ее поведение было слишком величественным, солдаты не сочли его подозрительным. Не подчиняясь ни Науму, ни Лазарю, они смотрели на свою госпожу с восхищением.

Только через половину коку Наум узнал, что Елизавета пропала из Императорского Замка.

Рыцарь поспешно вбежал в спальню Ванадис и нашел на столе записку. Получив сообщение, что одна из лошадей Ванадис исчезла, он устало поднял глаза к небу.

Елизавета, выехав из Императорского Замка, скакала верхом по тускло освещенной дороге.

Она надела белое пальто поверх своего пурпурного платья, а также белую шерстяную шляпу. Эти же пальто и шляпа были на ней, когда она в прошлый раз ускользнула с Урзом и отправилась в город.

Ее Виральт был скрыт под ее одеждой так, что не был виден; она закатала подол и могла оседлать лошадь по-мужски. К седлу лошади был приторочен большой мешок с поклажей, а внутри лежали еда, вода и карта.

Она приказала молчаливой придворной даме заблаговременно спрятать их вне стен Замка.

- Подумать только, что предыдущий побег с Урзом будет полезен в такой ситуации.

Рассветный воздух был прохладен, и Елизавета посчитала, что это помогает сохранить ясность восприятия.

С момента возвращения Императорский Замок Елизавета постоянно была в напряжении. Она боялась, что те, кто работает в Императорском Замке, могут быть под контролем Бабы Яги и нападут на нее. Хорошо, что этого не не случилось.

А вчера вечером Елизавета получила донесение от Лазаря. Старый чиновник навел справки о ветхих храмах, посвященных Бабе Яге.

—Десять мест. На данный момент известны десять мест…

Их координаты были указаны на карте, которая сейчас была спрятана в мешке. Если всё пройдет гладко, она сможет посетить их все в течение девяти или десяти дней.

Елизавета вдруг отпустила поводья левой рукой. Она дотронулась до черного хлыста, который был закреплен у нее на поясе.

- Мне очень жаль, Валитсайф. - Мерцающая Принцесса Громового Вихря виновато опустила глаза. - Я могу провалиться как Ванадис...

Как Ванадис она должна была справиться со своими эгоистичными чувствами и мобилизоваться только в интересах Лебуса.

Что ж, Елизавета не собиралась отказываться от своей гордости и чувства ответственности Ванадис. Кроме того, у нее было твердое убеждение, что победа над Бабой Ягой, несомненно, пойдет на пользу Лебусу.

Но Елизавета, осознавая эту мысль, выкинула ее из головы и призналась себе, что бросилась за демоном только ради своих собственных чувств. Она быстро скакала вперед, чтобы утолить гнев и гордость, бурлящие в ее груди, а также чтобы освободится от отвратительного проклятия, живущего в ее правой руке.

- Даже если я не буду больше Ванадис, я полагаюсь на Виральт, который принадлежит Ванадис. Это очень эгоистично. Несмотря на это, можешь ли ты одолжить мне свою силу, Валитсайф? - Левой рукой Елизавета крепко ухватилась за Громовый Вихрь. - Эта старая карга....

Словно откликаясь на ее мысль, кончик рукояти черного хлыста тускло засветился. Он разгорелся, вспыхнул и рассыпал белые искры. Казалось, это ободрило и поддержало ее.

- Спасибо тебе. - На мгновение выражение лица Елизаветы смягчилось и на ее лице появилась улыбка. Однако она тут же стала серьезной, решительно посмотрела вперед и снова крепко сжала поводья.

◎

Когда прошло около одного коку с момента, как Елизавета выскользнула из Императорского Замка, двое молодых людей прошли через ворота города. Это были Урз и Дэймэд.

Небо стало совсем светлым. На главной улице торговцы открывали свои лавки и готовились к началу торгового дня; правительственные чиновники, ремесленники и солдаты быстрым шагом направлялись к своим постам. Дети группами шли в храм, чтобы учиться читать и писать.

Увидев знакомый призамковый город, Урз вздохнул с облегчением и усталостью:

- Не думал я, что это займет больше двух дней.

Идущий бок о бок с Урзом Дэймэд недовольно фыркнул:

- Ой-ой, даже ты, небось, не заметил, что мы выбрали неверный путь.

Изначально они думали, что придут в город в течение вчерашнего дня.

Но и Урз, и Дэймэд не были незнакомы с географией этой местности. Отыскав мост и переправившись на противоположный берег, они двинулись не том в направлении. Только пройдя больше двух коку, Урз и Дэймэд поняли это.

- Во всяком случае, здесь довольно оживленно, как и положено в призамковом городе.

- Может, сначала пойдем куда-нибудь и поедим? Если подумать, может потребоваться немалое время, чтобы выдать тебе награду. - спросил Урз у Дэймэда, который с восхищением оглядывался вокруг.

- Конечно! Похоже, что формальности будут хлопотными, когда дело дойдет до Императорского Замка... Хотя нет, погоди. Разве Императорский Замок не приготовит пир для меня как для благодетеля, который помог тебе и привел сюда?!

- Если ты слишком замечтаешься, я сообщу о том, что ты пытался меня убить. - попытался Урз ограничить дерзкие фантазии Дэймэда.

Внезапно Урз остановился. Он почувствовал на себе чей-то взгляд и оглянулся.

Там стоял коренастый старик, закутанный в пальто. Старик растерянно открыл рот и удивленно посмотрел на Урза.

Точно так же и Урз не мог отвести глаз от старика. В тот момент, когда он взглянул на лицо пожилого мужчины, юноша почувствовал острую ностальгию. Радуясь до такой степени, что его лицо расплылось в улыбке, переполнявшей все его сердце, Урз попытался позвать старика.

“Эээээ…”

Лицо Урза застыло. Юноша только шевелил ртом, открывая и закрывая его, но не мог произнести ни слова, как будто воздух стал твердым и заткнул ему горло. Радость исчезла, будто растаяла, а смятение и раздражение заполнили сердце Урза.

Он не знал имени старика.

Фигура этого старика также появилась в его памяти, которая была полна мелких фрагментов. Он знал, что старик был благодетелем, который помогал ему много раз, и что он был также важным человеком для него.

И все же его имя не появилось. Он не мог его вспомнить.

- ГМ, э-э-э ... …

Из его рта вырывались только бессвязные звуки, нетерпение и горечь показались на лице Урза.

- Тигре! Разве это не Тигре!? - его опередил голос старика.

Урз невольно пожал плечами, услышав его крик, и даже сделал полшага назад. Старик, не заметив такой реакции со стороны юноши, побежал к нему с лицом, полным удивления и радости, и крепко обнял Урза:

- Какое облегчение! Я слышал эту историю, но ты действительно ... ты действительно жив!

Урз, не в силах ответить старику или, вернее, не зная, что еще ему сказать, озадаченно посмотрел на небо.

-Эй, старик. - Дэймэд, который со скучающим видом наблюдал за ходом событий, подошел к ним ближе. Молодой муозинелец схватил старика за руки и силой оторвал их от Урза.

Урз внутренне вздохнул с облегчением и был благодарен Дэймэду. Если бы тут не было Дэймэда, он, вероятно, так и стоял бы неподвижно, не зная, что делать.

Будучи грубо прерванным в своем эмоциональном воссоединении, старик гневно посмотрел на Дэймэда:

- Чего ты хочешь? Я сейчас занят!

- Это мои слова! Ты что вообще делаешь?! Сначала я удивлялся, почему ты орал, теперь ты вдруг прыгнул на него... Все смотрят!

Когда старик при этих словах оглянулся вокруг, он обнаружил, что несколько человек, шедших по улице, остановились и смотрят в их сторону. Тут были домохозяйки, которые хмурили брови, были и дети, которые смотрели удивленно. Все с любопытством ожидали спора или драки.

Старик наконец успокоился, кашлянул и отошел от Урза:

- Это нехорошо. Давайте отойдем куда-нибудь.

- Эй, не решай за всех! Мы заняты, идем в определенное место. Для неизвестного старика...

- Пожалуйста, погоди, Дэймэд. - прервав черноволосого муозинельца, Урз посмотрел прямо на старика. - Есть кое-что, о чем я хотел бы вас спросить. Давайте, действительно, отойдем куда-нибудь. Однако... - Урз на мгновение заколебался и прикусил губу, но тут же взял себя в руки и продолжил, - Меня зовут Урз.

Урз, Дэймэд и седой старик зашли в пустынный переулок. Видимо, слова Урза слишком сильно задели старика, его плечи поникли и он разочарованно опустил голову.

Молодые люди посмотрели друг на друга. Хотя они сочувствовали старику, но все же не могли позволить себе долго ждать, пока тот придет в себя. Урз решительно обратился к нему:

- Мне очень жаль. Могли бы вы назвать нам свое имя?

Старик поднял голову. У него было такое выражение, будто у него разболелась голова.

- Нет, все верно. Я слышал, что ты потерял память…

Тряся седой бородой и бормоча что-то невнятное, старик снова посмотрел на Урза.

- Меня зовут Массас Родант. Я из Брюна и управляю землей Од на севере.

- Массас… - Урз посмотрел в землю с серьезным выражением лица и повторил это имя несколько раз. Массас смотрел на юношу с выражением нетерпеливого ожидания.

- Н-ну как? Вспоминается что-нибудь...?

Урз ответил не сразу и принялся усердно копаться в своей памяти. Ему показалось, что это знакомое имя. Однако оно никак не ассоциировалось с фигурой старика, возникшей ранее в обрывках его памяти. Он даже подумал, не ошибся ли, решив, что имя звучит знакомо.

Через некоторое время Урз поклонился Массасу:

- Нет. Извините…

Массас схватился за голову руками и закатил глаза. Только подумать, он десятки дней ехал из далекого Брюна, чтобы добраться до этого города и, наконец, встретился с Тигре, и вот...

Всё же Массас собрался с силами, опять посмотрел на Урза и попросил:

- Прости, но не мог бы ты пойти со мной? Я хотел бы, чтобы ты кое с кем встретился.

- Эй, Урз, не мог бы ты перенести это всё на другое время, ну, после того, как мы сходим в Императорский Замок? Разговор с этим стариком слишком длинный, - раздраженным тоном вмешался Дэймэд. Молодой муозинелец откровенно чувствовал себя неловко рядом с Массасом. Но Урз попросил Дэймэда:

- Я понимаю, что тебе не весело, но не мог бы ты побыть со мной еще немного?

Хотя он и не помнил имени Массаса, но был уверен, что в его памяти живет этот старик.

- Пожалуйста, ведите нас.

- Хорошо. Вот сюда. Те люди остановились в той же гостинице, что и я... - Массас шел быстрым шагом, думая, что они должны добраться до того, как юноша передумает. Урз шел рядом со старым графом. Дэймэд следовал в нескольких шагах позади с, казалось бы, равнодушным лицом.

Массас искоса взглянул на Урза и, сделав паузу, произнес:

- Ты сказал, что ты Урз, но откуда взялось это имя? У тебя ведь потеря памяти, верно?

- Ага. Но иногда я могу что-то вспомнить… - и Урз рассказал о том, как он лежал на морском берегу, как его нашли и выхаживали в рыбацкой деревне. А также о событиях, которые привели к тому, что он назвал себя Урзом.

Услышав это, Массас тряхнул седой бородой и медленно вздохнул:

- Урзом звали отца Тигревурмуда Ворна… - старый граф вдруг оглянулся. - Я забыл спросить, но кто этот муозинелец?

- Этого парня зовут Дэймэд ... Проще говоря, он спас меня, когда на меня напали бандиты.

- Серьезно? Я должен поблагодарить его позже.

Урз испытал сложные чувства после слов Массаса. Он умолчал о том, что Дэймэд пытался убить его, но всё же ему было интересно, как отреагировал бы этот старый граф, если бы узнал об этом.

Идя бок о бок с Массасом, Урз испытывал странное чувство. Он ощущал, что где-то встречал этого человека. Если он услышит больше историй или же встретит спутников Массаса, то, возможно, к нему вернется память.

Пустота незнания того, кто он есть, давно превратилась в смутную тревогу и затаилась в самых сокровенных глубинах сердца Урза. А теперь еще у него случился и мистический опыт с тем черным луком.

Вскоре все трое подошли к постоялому двору. Это было солидное двухэтажное здание с трактиром внизу. Рядом находилась небольшая конюшня, где можно было арендовать стойла.

Когда они вошли в гостиницу, то справа увидели лестницу на второй этаж, а слева - стойку регистрации. Центральный коридор тянулся прямо.

- В какой комнате находятся ваши спутники?

- Сразу после лестницы.

Как только Массас договорил, Урз бросился вперед. Массас крикнул ему вслед: "погоди!", но тот не обратил на это внимания и энергично побежал вверх по лестнице.

Шок от встречи с Массасом еще оставался в глубине его сердца. В конце концов, Урз не мог его припомнить, но вдруг, если бы он увидел двух других человек, он смог бы вспомнить что-нибудь?!

После встречи и разговора с Массасом некоторые сцены в памяти Урза совсем немного прояснились. Но всё было до сих пор как в тумане и не было понятно, где же он бывал раньше, когда и с кем. Это раздражало юношу и подталкивало его в спину:

- Если я встречу этих людей, то тогда...!

Взбежав по лестнице, Урз коротко постучал в деревянную дверь. Не дожидаясь ответа он открыл ее.

- Э? - девушка с каштановыми волосами издала короткий удивленный вскрик. Внутри была вторая девушка, блондинка.

Обе широко раскрыли глаза и уставились на Урза. Он тоже застыл на месте в полном изумлении и таращился на них.

В комнате, тускло подсвеченной лампой, стояли практически обнаженные девушки в одном нижнем белье. Они явно переодевались, сжимая в руках какую-то тонкую невесомую одежду без рукавов.

Титта была стройной; ее талия была тонкой, также как руки и ноги. Тем не менее слабое очарование начало проявляться в ее грудях и бедрах, и это указывало на то, что она уже выросла.

Лим, хотя и была высокой, обладала сбалансированным телом. Несмотря на то, что ее руки и ноги выглядели стройными, они явно обладали большой гибкостью. Это было тело воина, лишенное бесполезного мяса и хорошо натренированное. Но в то же время она точно была красива и ни в коем случае не груба.

Ее богатая грудь была видна сверху примерно до половины, а ниже до талии была прикрыта бельем, зажатым в руках Лим. Но даже только эта верхняя половина демонстрировала достаточно, чтобы создать впечатление о размере и тяжести грудей. Ниже были хорошо видны подтянутые чувственные бедра.

- ...господин Тигре?

- Лорд Тигревурмуд...?

.. Произнесли Титта и Лим хриплыми голосами. Они обе были удивлены до такой степени, что уронили одежду, которую держали в руках. В этот момент грудь Лим сильно подпрыгнула.

Услышав шорох, с которым одежда упала на пол, Урз наконец пришел в себя. Развернувшись, он побежал, но не удержался на ногах и с размаху грохнулся.

В комнате Титты и Лим хорошо был слышен этот звук, и они обе испуганно переглянулись. Лицо Титты стало ярко-красным и она присела на корточки. Лим тоже покраснела и, прикрывая грудь левой рукой, смущенно подошла к двери и решительно ее захлопнула.

Всё это настолько сильно смазало шок от самой встречи, что пока Массас не постучал в дверь, обе девушки молча и неподвижно сидели на одном месте.

Они нашли трактир недалеко от постоялого двора, в котором остановились Массас и остальные. Заведение открывалось еще до полудня, и подавали там не только алкоголь, но и кое-какую еду. Пять человек вошли в здание.

Они сели за большой квадратный стол. Урз потирал рукой лицо, которое все еще болело, Титта смущенно опустила глаза, а у Лим был недовольный вид. Дэймэд и Массас выглядели изумленными.

- Ну что, заказываем?

- Ага! Только я плачу за себя отдельно. - осторожничая, сказал Дэймэд. Он не ожидал встретить знакомых Тигревурмуда Ворна в таком месте. Он думал, что даже если такая возможность и существует, то только после визита в Императорский Замок. Поскольку Дэймэд не знал, что еще будет дальше, ему не следовало неразумно тратить деньги направо и налево.

Массас и обе девушки представились первыми. Затем Урз и Дэймэд тоже вкратце рассказали о себе. Вдруг Массас поклонился Дэймэду, кое-что вспомнив:

- Я благодарю тебя от всего сердца за то, что ты спас Тигре ... этого юношу от бандитов.

Молодой человек из Муозинеля ничего не сказал, но на его лице появилось сложное выражение. Урз тоже испытывал смешанные чувства.

Подали еду: корзинку с хлебом, горшок с тушеным мясом, от которого поднимался пар, тонко нарезанный сыр, салат из красной репы и шпината. Желудки Урза и Дэймэда заурчали почти одновременно.

Однако нельзя сказать, что трапеза протекала в безмятежной обстановке. Дэймэд молча набросился на еду, а Массас сидел с выражением «что это с ним?». Лицо Титты все еще было ярко-красным, и она не смотрела Урзу в глаза. Лим тоже почти не разговаривала.

Когда несколько тарелок опустели, Урз решительно спросил:

- Что за человек был Тигревурмуд Ворн?

Массас и Титта переглянулись, но Лим заговорила первой:

- Я не против поговорить о нем, но … - Лим была безэмоциональна, - Не могли бы вы до этого рассказать о своей жизни, господин Урз?

Урз несколько раз моргнул и пристально посмотрел Лим в лицо. Он почувствовал некоторое беспокойство от ее слов. Голубые глаза на ее неприветливом лице спокойно смотрели на юношу.

- А, понял.

Урз наконец сообразил: она называла его «Урз» вполне естественно. С тех пор, как ему повстречался Массас, и до того, как они пришли сюда, его ни разу не называли Урзом.

Дело было только в этом, и все же на душе у Урза стало как-то легко. Он взял себя в руки и начал рассказывать о своей жизни до сегодняшнего дня.

О том, что он лежал на морском берегу, как его нашла девушка из рыбацкой деревни и об имени «Урз», пришедшем из смутного воспоминания. Потом о том, что он некоторое время жил в той рыбацкой деревушке, но однажды на них напали пираты, а Елизавета, случайно проходившая мимо, помогла им. И, наконец, о том, что она призвала его служить ей.

При этих словах Лим широко раскрыла глаза, и Массас вздохнул, поглаживая свою седую бороду. Титта рассеянно открыла рот и уставилась на Урза:

- Ты начал с конюха, стал слугой, а потом советником…

- Аргумент, что тебя так быстро повысили только потому, что твое умение стрелять из лука было высоко оценено, не выдерживает никакой критики. В этой истории есть еще что-то? - Массас наконец взял себя в руки и посмотрел на Урза в упор. Урз дрогнул.

Как сказала Массас, было кое-что, чего он не сказал. Судя по тому, как реагировали Массас и Лим, он мог не скрывать детали. Урз взъерошил свои волосы:

- Вы можете держать это в секрете?

Когда он убедился, что все кивнули, Урз сказал:

- После того, как я высказал свои истинные мысли о глазах госпожи Елизаветы, похоже, она прониклась ко мне симпатией.

- О ее глазах...? - трое, кроме Лим, нахмурились. Только Лим сдвинула брови, осознав проблему, и согласно кивнула:

- Это Радужные Глаза.

- Ах, это глаза разного цвета... давным-давно я видел кошку с такими глазами. -

Массас понял, о чем речь, и что-то вспомнил. Казалось, память Титты тоже что-то подсказала ей, и девушка кивнула:

- Много где люди ненавидят Радужные Глаза как жуткую вещь. Госпожа Елизавета, вероятно, имела такой горький опыт в прошлом.

Лим помотала головой, будто вытряхивая подкравшееся сочувствие. Она посмотрела на Урза:

- Но вы ведь помните, что было после того как она помогла жителям рыбацкой деревни, верно?

- Совершенно верно. С этого момента я все хорошо помню. Когда я пытаюсь думать о том, что было до того, как я был спасен, мой ум становится нечетким, и я не могу ясно вспомнить. Но всё не так, когда я думаю про то, что было после.

- Спасибо вам. Я теперь понимаю, как вы жили до сегодняшнего дня. Исходя из этого, я хотела бы спросить, но… - Лим на мгновение прервала свою речь. Она, казалось, колебалась, стоит ли продолжать говорить в таком ключе, но, собрав решимость в голубых глазах, продолжила:

- Вы довольны своей нынешней жизнью?

- ...Что вы имеете ввиду? - Урз спросил, не в силах осознать мысль Лим.

Лим равнодушно ответила:

- Именно то, что я спросила. Если вы высоко цените жизнь, в которой служите госпоже Елизавете, и хотите так и продолжать, то мы с этим и уедем.

При этих словах Массас и Титта приподнялись со своих стульев. Два жителя Брюна изумленно смотрели на Лим.

- Ч-что ты имеешь в виду? - громко произнесла Титта с побледневшим лицом.

Хотя Массас молчал, он, вероятно, чувствовал то же, что и она; он дергал своей седой бородой. Лим ответила все так же спокойно:

- Вы можете видеть, что у господина Урза отличная и ясная память, но... у него нет памяти Тигревурмуда Ворна.

- Что-то такое говорила и госпожа Элеонора...

- Да. Но она тогда не знала, в чем конкретно было дело. И ни мы, ни госпожа Элеонора не знаем способа вернуть утраченные воспоминания. - Четко сказала Лим, прерывая Титту, готовую спорить. Титта и Массас ахнули. Дэймэд сделал такое лицо, словно что-то подобное и предполагал.

- Легко взять господина Урза с собой в Лейтмеритц в качестве лорда Тигревурмуда. Однако, будет ли это действительно хорошо для него? - голубые глаза Лим смотрели прямо на Урза. -

Если он не восстановит свою память, господин Урз будет вынужден жить жизнью другого человека - Тигревурмуда Ворна. Окружающие люди будут называть его лордом Тигревурмудом и обращаться с ним надлежащим образом; он будет горевать о том, что у него нет памяти, и люди будут сочувствовать ему. И с сегодняшнего дня ничьи глаза не будут смотреть на человека по имени Урз.

- Н-но..., - Титта попыталась возразить, но не смогла ничего придумать. Лим продолжила:

- Господин Урз, ваша жизнь имеет большое значение. Вас высоко оценила госпожа Елизавета, и у вас уже есть дружелюбные коллеги. Даже если бывают какие-то проблемы, то это нечто неизбежное при адаптации в чужой стране.

Урз слегка кивнул. К нему многие относились как к чужеземцу, будь то в рыбацкой деревне или в конюшне Императорского Замка. Это было что-то, что пройдет только со временем.

- Мы убеждены, что вы - Тигревурмуд Ворн. Однако, как я уже говорила, мы не знаем способа восстановить вашу память. Конечно, мы можем приложить все свои усилия, чтобы ваша память вернулась, но этого может никогда не произойти.

Он не мог сказать, что это невозможно. На самом деле с появлением фрагментарных сцен он уже не думал, что он Тигревурмуд Ворн.

Лим сказала с суровым выражением лица:

- Поэтому я хотела бы, чтобы вы выбрали. По какому пути вы пойдете? Жить здесь, в Лебусе, как Урз? Или уйти отсюда как Тигревурмуд Ворн?

Воцарилась тяжелая тишина. Когда прошло почти десять секунд, Урз спросил с болезненным выражением лица:

- Если я скажу, что останусь здесь, что вы сделаете?

- Как я уже говорила, мы уедем. - мгновенно ответила Лим, стараясь не показывать потрясения. - Два меча не помещаются в одни ножны. Вы не Тигревурмуд Ворн. Тигревурмуд Ворн упал в море и погиб. Это всё. Я думаю, что госпожа Элеонора тоже думала об этом, когда послала меня сюда.

Массас уже решил молча наблюдать за ходом событий.

Лим немного соврала. Если она хочет сделать всё ради Эллен, даже если ей придется насильно тащить Урза - она должна схватить его и вернуться. Также и Массас: когда он думал о поручении Регины из королевского дворца Брюна, он тоже считал, что лучшим будет вывезти Урза отсюда.

Но, понимая всё это, Лим спросила себя: а если думать об интересах этого юноши, то должна ли она поступить точно так же.

- Действительно ли я думал о Тигре? - спросил себя Массас. Да, я действительно думал о Тигре. Хотя Регина была бы удивлена, если бы узнала детали, она приняла бы этого юношу как Тигре. В ожидании того дня, когда к нему вернется память, она определенно позволит этому юноше жить жизнью Тигревурмуда Ворна.

Но там не было бы места для жизни юноши по имени Урз.

И Массас, и Титта считали, что это естественно. Этот Урз был всего лишь примесью, вкраплением внутри Тигревурмуда Ворна.

Однако Лим не разделяла эту позицию. Из уважения к Урзу она собиралась позволить ему выбрать свой путь в будущее. Хотя даже у нее было очень сильное желание встретиться с Тигре.

Урз тоже был в смятении:

«Даже если она спрашивает меня, какой путь я выбираю…»

В таком случае лучше было жить как Урз. Тигре, возможно, был героем. Вероятно, Титта и Массас действительно считали Тигре важным человеком. В конце концов, они приехали искать его из далекой страны Брюн. И его, вероятно, любили многие другие люди.

Но для Урза они все были чужими.

Он и раньше говорил это Науму, но не думал, что всё это его действительно коснется. И неважно, сколько неясных сцен возникало в его памяти.

Снова воцарилась тишина. Урз положил сжатые кулаки на колени и опустил взгляд в стол. Лим и остальные ждали, пока юноша ответит, не торопя его.

Прошло около 30 секунд. Урз глубоко вздохнул и поднял голову:

- Не могли бы вы подождать, пока я приму решение? Я не буду чувствовать себя спокойно с неокончательным ответом.

Лицо Урза было серьезным. В его черных глазах не было видно намерения избегать решения:

- Госпожа Лимлиша. Все так, как вы и сказали. Даже я не знаю, вернется ли моя память в будущем. Возможно, так будет продолжаться всю мою жизнь. Прежде всего, я не чувствую неудобства, живя как Урз. Но... Просто потому, что я ничего не помню, я не хочу отводить глаза от того, кем я, вероятно, был. Я думаю, что должен знать и встретиться лицом к лицу с человеком по имени Тигревурмуд Ворн.

Урз продолжил:

- После того, как я получу разрешение госпожи Ванадис, я отправлюсь в Брюн. Я постараюсь восстановить свою память, посетив места, где родился и вырос Тигревурмуд Ворн.

- Однако, - закончил Урз, - Даже если ко мне вернется память, я не могу гарантировать, что вернусь к своей жизни в качестве Тигревурмуда Ворна.

- Я не возражаю, - спокойно ответила Лим. Она посмотрела на Титту и Массаса.

- П-Понятно. - первой ответила Титта. Она крепко сжала свои маленькие ручки, - Важно, чтобы господин Тигре ... Нет, господин Урз восстановил свою память. Пожалуйста, позвольте мне помочь в этом!

Массас с горечью посмотрела на Титту и Лим, вздохнул и кивнул:

- Я понимаю. Я думаю, что то, что сказала госпожа Лимлиша, правильно.

- Ну что ж, тогда пойдем в Императорский Замок. - несмотря на смутное беспокойство, решительно сказал Урз. Он не знал, как отреагирует Елизавета. Но даже если он будет жить как Урз, он не сможет отказаться от своей утраченной памяти. Он хотел, чтобы рыжеволосая Ванадис узнала это.

Все пятеро вышли из трактира.

В это время Массас кое-что вспомнил:

- Госпожа Лимлиша, извините, но я хочу проверить наших лошадей. Могли бы вы пойти со мной?

Речь шла о тех трех лошадях, которых они оставили на конюшне постоялого двора. Не только Лим, но и Дэймэд сдвинул брови:

- Мы же можем сделать это позже, не так ли? Не следует ли нам сейчас поспешить в Императорский Замок?

- Я понимаю твои чувства, но для меня всё как раз наоборот. Раз уж мы отправляемся в Императорский Замок и встретимся с госпожой Ванадис, то мы даже не можем предполагать, вернемся ли сюда к вечеру. Только не говори мне, что можно извиниться и временно отлучиться из Замка только потому, что беспокоишься о лошадях. Лучше всего устроить все дела заранее.

- Ты прав. Я согласна. А что ты будешь делать, Титта? - Лим посмотрела на девушку. Покосившись на Урза, Титта наклонила голову:

- Я буду ждать здесь с Ти ... господином Урзом.

- Мы постараемся вернуться как можно скорее. - и Лим вместе с Массасом направились в гостиницу. Урз, Дэймэд и Титта остались на улице.

- Эй, можно тебя на минутку? - окликнул Дэймэд Титту, проводив взглядом Массаса и Лим. Хотя девушка и сильно вздрогнула от неожиданности, она с готовностью выпрямилась и посмотрела на Дэймэда:.

- Ч-что?

Дэймэд усмехнулся краем рта, увидев ее реакцию маленького дикого зверька:

- Да ничего особенного. Я одолжу этого парня на минутку. - Дэймэд схватил Урза за руку. Не обращая внимания на озадаченного Урза, муозинелец зашагал прочь. Он остановился в десяти шагах от Титты, которая все еще стояла неподвижно.

- Что случилось? - Урз поклонился Титте и повернулся к Дэймэду.

- Давай расстанемся здесь, — внезапно сказал Дэймэд и рассмеялся. Урз нахмурился. - Я же говорил это, да? Для чего я отправился сюда в путешествие?

Чтобы убить Тигревурмуда Ворна. Именно это говорил Дэймэд.

- Судя по рассказу этих ребят, похоже, что ты действительно Тигревурмуд Ворн. В таком случае мы больше не можем позволить быть вместе.

- ... А как же награда за то, что ты привел меня сюда? - спросил Урз, внезапно почувствовав одиночество. Этот парень хотел его убить. И нельзя было сказать, что его характер был легким. Но всё же это было слишком внезапное расставание.

- Давай рассматривать это как долг.

Произнеся это, Дэймэд повернулся спиной .

Урз крикнул ему вслед:

- Спасибо, что довел меня сюда!

Не поворачиваясь, Дэймэд сухо сказал:

- Послушай, Урз. Не забудь мои слова.

Когда Дэймэд ушел, Урз вернулся к Титте.

- Что с ним случилось? - смущенно спросил Титта. Урз неловко улыбнулся:

- Это было самое подходящее время, поэтому мы решили расстаться тут.

Массас, вернувшийся в гостиницу, первым делом проверил состояние лошадей. Затем, заплатив серебряную монету конюху, он попросил его присмотреть за ними в течение трех дней. Закончив с этим, старый граф обратился к Лим:

- Простите, но не могли бы вы написать письмо госпоже Элеоноре?

Выражение лица Массаса было чрезвычайно серьезным. Он объяснил:

- Я не знаком с характером госпожи Елизаветы Фоминой. В худшем случае есть вероятность, что нас задержат в Императорском Замке и сделают вид, что мы вообще сюда не приходили.

- О... - Лим не могла отрицать такую возможность. Она вспомнила историю, услышанную от Эллен в Лейтмеритце, а также то, что рассказал Урз некоторое время назад. Ей было ясно, что Елизавета питает сильную привязанность к этому смуглому красноволосому юноше.

Кроме того, с ними была Титта. Когда дело доходило до драки, Лим была готова достать свой меч; она была обучена этому. То же самое касалось и Массаса.

Однако Титта никогда не держала в руках оружия, она была всего лишь служанкой. Лим должна была принять меры защиты не только для себя, но и в отношении Титты.

Лим кивнула и тяжело вздохнула:

- Чтобы отправить письмо, надо найти купца с широкими связями...

В случае необходимости доставить письмо куда-нибудь очень далеко дворянин мог поручить это своему слуге, служащий армии — военному посыльному, но если ты простой человек, то единственный, кого ты мог попросить, был бы купец. И это должен был быть известный купец, прочно обосновавшийся в каком-нибудь городе. Такого купца знали все проезжие и проходящие торговцы, которые путешествовали между городами. И этот купец знал, какой конкретно торговец направится в какой город или деревню. Поэтому купцы брали за плату письма от клиентов и отправляли их с доверенным торговцем.

Кроме того, если это был купец с большим влиянием, у него всегда были на примете несколько человек, которые могли бы быстро доставить письмо. Даже в том случае, если не было бы торговца, который шел бы именно в нужную деревню или город, такой купец найдет способ доставить корреспонденцию.

Конечно, в этом замковом городе наверняка были такие купцы. Но Массас и девушки прибыли сюда только накануне. Лим поникла. Однако Массас наклонил голову:

- Нет никаких проблем. Я уже нашел такого. Я также узнал цену пересылки.

Лим удивленно посмотрела на Массаса и уточнила:

- Ты думал об этом с тех пор, как мы прибыли сюда?!

- Я предполагал, что может возникнуть необходимость послать срочное письмо. Если я использую имя путешествующего рыцаря Массаса Роданта, я не буду подозрительным, даже если достану кучу денег, чтобы оплатить доставку экстренного сообщения.

Лим невольно усмехнулась, услышав слова Массаса. Она никак не ожидала, что он использует опцию «превращение в рыцаря» в такой ситуации.

- Понятно. Но в таком случае, я думаю, мы должны отправить письмо в Императорский Замок Регники и попросить их послать оттуда гонца в Лейтмеритц.

Регника располагалась посередине между Лебусом и Лейтмеритцем. И Императорский Замок Регники был дружелюбен к Эллен.

Они там втайне были благодарны сереброволосой Ванадис, которая отчаянно проскакала огромное расстояние, скрывая свое имя, и присутствовала при смерти Ванадис Саши. Это почувствовали и Массас, и Лим, когда остановились в Регнике во время этого путешествия.

- Совершенно верно. Они определенно заслуживают доверия.

- Согласна. Кстати, что мы должны написать в письме?

- Что этот Урз и есть Тигре. Что память к нему не вернулась. И если это возможно, мы бы хотели, чтобы она кого-нибудь прислала. В конце концов, это может стать необходимым для связи с внешним миром, если нас задержат в Императорском Замке.

Когда Лим закончила писать, они вышли из гостиницы.

Массас, выйдя на улицу, увидел там только двоих — Урза и Титту. Он удивленно погладил свою седую бороду:

- А где этот молодой человек?

- Так как он успешно довел меня сюда, то сказал, что мы расстанемся. - ответил Урз, ощущая одиночество.

- Хм. Так как он твой спаситель, я должен был должным образом отблагодарить его. - Массас, не сомневавшийся в словах Урза, произнес это с такой экспрессией, что юноша криво усмехнулся. Он подумал, что хорошо, что он не рассказал им о том, как они сражались в лесу. Если бы они узнали об этом, ни Массас, ни Лим вероятно, не позволили бы Дэймэду улизнуть.

После того, как они по просьбе Массаса остановились около конторы одного купца, вся компания направилась к Императорскому Замку.

◎

У ворота замка стало шумно как только запыленный Урз появился там.

Многим было известно, что юноша исчез несколько дней назад. А также о том, что по приказу Елизаветы Наум послал солдат на его поиски.

Мало того, что Урз вернулся в ужасном виде, он еще привел с собой неизвестных людей. Неудивительно, что из-за всего этого поднялся такой переполох.

- Есть многое, о чем я хотел бы тебя расспросить, включая и то, почему у тебя такой ужасный вид, но... кто эти люди позади тебя? - спросил знакомый привратник у Урза, не скрывая своего подозрительного отношения. Юноша ответил с кривой улыбкой:

- Они пришли к господину Науму. Прости, но не мог бы ты позвать его?

Так как он думал, что называть имя Елизаветы преждевременно, он решил сначала вызвать Наума.

Они совсем недолго ждали перед воротами замка, когда появился запыхавшийся Наум. Получивший донесение от солдата, он буквально выскочил из своего кабинета.

Для начала Наум восстановил свое спокойствие. Подойдя Урзу, Наум заметил Массаса и остальных, стоявших рядом с юношей.

Рыцарь выровнял дыхание и быстро привел в порядок растрепанные волосы и одежду. Выражение его лица было полно достоинства - но не как у начальника Урза, а как у рыцаря Лебуса.

- Кто вы?

Массас сделал шаг вперед и ответил:

- Я Массас Родант, получивший землю Од и титул графа в качестве благодарности от Ее Высочества Принцессы Королевства Брюн. Я воспользовался этой оказией, так как хотел бы обсудить кое-что важное.

Лицо Наума побледнело от слов представителя Брюна. Приветствие Массаса было вежливым, Наум был впечатлен и силой воли старого графа.

Но Наум был также человеком, который долгое время служил Императорскому Замку. Он тихо вздохнул и ответил, вежливо улыбаясь:

- Извините меня за мое поведение. Добро пожаловать, Ваше Сиятельство граф Родант. Меня зовут Наум, и я служу леди этого Императорского Замка госпоже Елизавете Фоминой. К сожалению, миледи в настоящее время отсутствует, так что, несмотря на свою самонадеянность, я буду выступать в качестве вашего собеседника.

Сопровождаемые Наумом, Урз и его спутники вошли в двери Императорского Замка. Похоже, Наум направлялся в приемную. Урз широкими шагами догнал Наума и пошел рядом.

- Господин Наум, я...

- Оставь это на потом, Урз.

Урз широко распахнул глаза. Лицо Наума было необычайно сурово:

- Ты их привел, так что я могу примерно оценить ситуацию. Возможно, будет лучше, если ты подробно расскажешь обо всех обстоятельствах. Но для начала я хотел бы поговорить с графом Родантом. Я хочу, чтобы ты сохранял молчание как можно дольше.

-…Понимаю. - Урз, охваченный тихим ужасом, смог только кивнуть.

Наум проводил Массаса и его спутниц в приемную Императорского Замка.

На полу помещения лежал ковер из Муозинеля, а в углу красовался серебряный кувшин для воды. В центре помещения стоял стол из черного дерева, а у него по бокам - два дивана. Несмотря на роскошь, эта комната не была безвкусной и создавала ощущение спокойствия.

Наум предложил Массасу и девушкам разместиться на одном диване, дождался, пока все сядут и занял место на диване напротив. Урз сел рядом с ним.

- Нормально ли, если я останусь тут в таком виде? - вполголоса спросил Урз у Наума, теребя подол своей одежды. Рыцарь ответил, не глядя на Урза:

- Я не возражаю. Время сейчас дорого. Но потом ты должен будешь почистить это место от грязи.

Наум позвал слугу и приказал ему приготовить напитки для гостей. Одновременно он небрежно спросил:

- Кстати, куда делся господин Лазарь? Передайте ему, что у нас тут срочное дело.

- Будет сделано. - Слуга почтительно поклонился и вышел из приемной.

- А кто это - господин Лазарь?

- О, это просто мой коллега. - Наум плавно уклонился от вопроса Массаса с наигранной непринужденностью и тут же продолжил:

- Итак, Ваша Светлость граф Родант, позвольте мне выразить вам всё мое уважение и уточнить, по какому делу вы прибыли? Я хотел бы узнать все детали и передать потом миледи Ванадис.

- Господин Наум, знаете ли вы человека по имени Тигревурмуд Ворн? - Массас перешел к делу даже не представившись. В камине приемной только что развели огонь, так что помещение не было холодным, но и теплым его тоже нельзя было назвать. Тем не менее по спине Наума пробежал холодный пот.

- Конечно. В конце концов, он известный человек. Он - герой подавленной Брюном гражданской войны. Впоследствии он был приглашен в герцогство Лейтмеритц...

- Урз, который рядом с вами... - прервал его Массас, - Что вы скажете, если он и есть Тигревурмуд Ворн?

Лим, Титта и Урз затаили дыхание. В приемной царила напряженная атмосфера.

- ... Я впервые слышу об этом. Это очень интересная тема, - спокойно ответил Наум после небольшой паузы.

- Вот как. Вы хотите сказать, что слышите об этом впервые? - Боевой дух мелькнул в глазах Массаса. Его седая борода, казалось, дрожала от того, как он был возбужден. Однако Наум проигнорировал гнев старого графа, нисколько не изменив своего лица:

- Ваша Светлость граф Родант, знаете ли вы, что Урз потерял память?

- Да, я слышал это от него самого.

- Тогда позвольте уточнить, на каком основании вы считаете, что Урз - это Тигревурмуд Ворн?

Наум задал Массасу довольно неудобный вопрос. Массас не мог ответить сразу и Наум продолжил:

- Прошло уже шестьдесят или семьдесят дней с тех пор, как я впервые встретил Урза. Я увидел его, когда сопровождал госпожу Ванадис в прогулке по морскому берегу Регники.

В то время Урз среди толпы приморских жителей ловко подстрелил морскую птицу. В этот момент они все были атакованы внезапно появившимися пиратами. Наум кратко рассказал эту историю:

- Вы тоже слышали это от Урза?

Массас кивнул, подтверждая это. Наум стал рассказывать дальше:

- Когда мы встретились с Урзом, он уже потерял память. У него было только имя Урз, выдающийся навык стрельбы из лука и честное горячее сердце. Госпожа Ванадис высоко оценила последние два качества и взяла его в слуги.

В этот момент слуга принес напитки двух видов: вино с пряностями и вино, разбавленное медом. Поскольку тут были женщины, Наум порекомендовал:

- Это вино, с пряностями, немного горячее, но зато согревает тело. Я думаю, что вот это, с медом, подойдет вашим спутницам.

- Благодарю вас за ваш совет. - Массас учтиво склонил голову и продолжил: - Кстати, я их еще не представил.

Массас перевел взгляд на Лим:

- Это Лимлиша, адъютант госпожи Элеоноры, Ванадис Лейтмеритца, которая известна как Принцесса Ветра - Серебряная вспышка.

Движения Наума, державшего в руках бутылку вина, на мгновение прекратились. Лим промолчал и вежливо поклонилась. Затем Массас повернул голову в другую сторону и посмотрел на Титту.

- Это Титта. Она родилась и выросла в Алзасе, расположенном на северо-востоке королевства Брюн.

- ...О боже, вы прибыли сюда из такого далекого места. - Наум осторожно поставил бутылку вина на стол. Это было лучшее, что он мог сделать, чтобы скрыть свое волнение. Массас сделал вид, что не заметил этой реакции, и продолжил:

- Эта девушка очень близка Тигревурмуду Ворну, они как брат и сестра. Она была рядом с графом Ворном с тех пор, как они были детьми. Они проводили много времени вместе. Несмотря на то, что ей всего 16 лет, граф Ворн доверяет ей все вопросы своего особняка.

- Вот как. Видимо, она - великолепная молодая леди, раз граф так доверяет ей. - ответил Наум с милейшей улыбкой. Массас тоже продолжал, улыбаясь:

- Когда было принято решение, что граф Ворн отправится в Лейтмеритц в качестве приглашенного генерала, он оставил Брюн, взяв с собой только эту девушку. Между ними существует большое взаимное доверие.

- Понимаю. И всё же, давайте вернемся к главной теме. Ваше Сиятельство граф Родант, каковы доказательства того, что Урз и есть граф Ворн? - Спина Наума уже была мокрой от пота. Оказалось, что даже Лим и Титта, сидевшие по обе стороны от Массаса, представляют для него угрозу. Он должен был быстро перехватить инициативу. Наум с достоинством сказал:

- Похожее лицо. Хорошо стреляет из лука. Даже если такие приметы совпадают, то что ж - так бывает. Он потерял память, но даже и в этом случае не обязательно, что Урз - это граф Ворн.

- Вы знаете имя отца графа Ворна? - Вопрос Массаса, произнесенный небрежным тоном, застал Наума врасплох. Массас ответил растерявшемуся Науму:

- Его звали Урз. Вы считаете, что это тоже совпадение?

- ... Я не могу сказать по-другому. - Несмотря ни на что, Наум не мог позволить себе признать что-либо такое. Другое дело, если бы Урз сам согласился со всем этим, но пока Наум не собирался склонять голову.

- Вы слышали историю, что госпожа Элеонора на днях говорила с госпожой Елизаветой на поле боя?

- Да, я слышал. Однако госпожа Ванадис Лейтмеритца тут же признала свою ошибку и извинилась перед нашей госпожой Ванадис. Не повредите ли вы чести госпожи Ванадис Лейтмеритца, если снова поднимете эту тему?

Тут уже не выдержала Титта, которая не смогла вынести напряженности в воздухе и спросила:

- Гм... А не могли бы вы одолжить нам господина Урза?

- Что вы имеете в виду, говоря "одолжить"? - С сомнением спросил Наум. Титта нетерпеливо подбирала слова:

- Я думаю, что господин Урз тоже хочет восстановить свою память. Так что если мы возьмем его с собой в Брюн и он увидит города или деревни Алзаса, его память может вернуться…

Несмотря на то, что она запиналась в конце и ее губы дрожали, Титта всё же сказала то, что должна была сказать. Массас тоже кивнул, показывая, что он согласен с этим:

- Господин Наум, вам не кажется, что предложение Титты разумно? Разве вас не беспокоит тот факт, что память Урза утеряна?

- Конечно же, я тоже беспокоюсь о его памяти. - Заливая в рот вино из серебряной чаши, Наум сделал такое торжественное выражение лица, что ему самому оно показалось неестественным. Но всё же он почувствовал внутреннее облегчение. Он боялся, что у Массаса и его спутниц могут быть неопровержимые доказательства, связывающие Урза и Тигре, но, похоже, это было не так.

- Однако я думаю, что кое-что для него сейчас важнее, чем восстановление памяти. Я бы хотел, чтобы он отдал приоритет адаптации к текущей обстановке. Я уже сказал, что прошло всего несколько дней с тех пор, как он стал служить в этом Императорском Замке. Более того... - Наум быстро продолжил, будто кто-то хотел его перебить, - У Урза есть очень важная обязанность - быть советником Ванадис.

На самом деле, даже Наум не до конца понимал, является ли эта позиция важной или нет, но этого было достаточно для блефа. Рыцарь продолжал с невозмутимым лицом:

- Я думаю, что такой человек как вы, Ваше Сиятельство граф Родант, может понять, что если у кого-то есть важная обязанность, он должен отдавать приоритет официальным делам, а не своим личным чувствам. Так что, даже если он поедет в Брюн, это будет самое раннее через три года.

Наум подумал, что трех лет было бы достаточно, чтобы отрезать Урза от его утраченной памяти и сделать его надежным человеком Лебуса.

Хотя Елизавета привязалась к Урзу, Урз точно не станет злоупотреблять этим. Он будет усердно выполнять порученную ему работу. Он даст отличный результат, будь то война или переговоры. И когда-нибудь найдутся те, кто признает его своим и станет его друзьями.

В общем, Наум продолжал уклоняться от расспросов Массаса. Если не будет представлено убедительных доказательств того, что Урз и есть Тигре, он не намерен давать конкретных обещаний.

В итоге Массас, который потерял терпение, возмущенно спросил:

- Господин Наум, считает ли госпожа Ванадис так же, как и вы?

- Ну, я, конечно, не могу утверждать этого, но я не думаю, что есть большая разница в наших позициях. И всё же, что самое главное, Ваше Сиятельство граф Родант. неужели вы считаете, что человек, упавший в зимнее море ночью, выжил бы и добрался до берега? Я даже не прочь рассказать вам о точном местоположении рыбацкой деревни, которая спасла Урза. Совершенно невозможно, чтобы кто-то мог выжить после такого.

- Не могли бы вы позволить мне поговорить непосредственно с госпожой Ванадис?

- Мне очень жаль, но я не могу ответить сразу. - Наум подумал, что ему удалось избежать продолжения неприятного разговора. - Я уже говорил, но госпожа Ванадис уехала в длительную инспекционную поездку. Если вы не против подождать, когда она вернется, тогда…

- Очень хорошо. Я бы хотел, чтобы вы организовали именно так. - ответил Массас, вернув себе обычное достоинство. - Я не знаю, когда вернется госпожа Ванадис, но мы же можем подождать?

Наум смиренно оглядел всех троих:

- Ну что ж, тогда я велю приготовить для вас гостевые комнаты. Я позабочусь о том, чтобы вы могли проводить время с удобством в нашем Императорском Замке. - Наум учтиво склонил голову.

Тут были граф Королевства Брюн и адъютант Эллен. А горничная не только была спутницей старого графа, но и пользовалась доверием Тигре, а также имела хорошие отношения с Эллен. Ни один из них не был гостем, с которым они могли бы обращаться грубо.

«...Если я ошибусь, это станет поводом для нашей войны против Брюна и Лейтмеритца…»

Наум был внутренне благодарен Массасу. Он боялся, что тот займет более жесткую позицию, но Массас был старым мудрым человеком, который мог приводить разумные доводы. Но если бы было чуть больше времени для разговора, то, вероятно, Массас придумал бы аргументы получше.

Наум легонько похлопал Урза по плечу и встал с дивана.

- Прошу вас подождать немного в этой комнате. Когда все приготовления будут закончены, я позову вас.

Поклонившись, Наум вышел из приемной вместе с Урзом.

Отойдя от двери 10 шагов, Наум остановился. Не обращая внимания на удивленные взгляды тех, кто проходил мимо, он прислонился спиной к стене и тяжело вздохнул. Его одежда была влажной от пота из-за напряжения.

«Каждый из них - страшный человек. В следующий раз я оставлю это господину Лазарю.”

Массас и его спутницы вряд ли рассчитывали решить все вопросы в ходе одного разговора. Беспокоило также то, что Лим хранила молчание. Возможно, она изучает его реакцию.

- Господин Наум. - Урз вежливо окликнул его. Наум оглянулся на юношу и криво усмехнулся:

- Ты правильно сделал, что молчал там. Хотя, вероятно, ты многое хотел сказать.

Наум сумел сдержаться в приемной, потому что Урз ничего не говорил. Если бы этот смуглый красноволосый юноша выпалил что-то вроде «я, возможно, Тигре», Наум, вероятно, не смог бы сохранить достойное отношение к происходящему.

Однако Урз покачал головой:

- Давайте забудем обо мне. Госпожа, уехавшая в длительную инспекционную поездку, — вот это гораздо важнее...

После слов Урза выражение лица Наума стало еще более пугающим. Рыцарь Лебуса, казалось, сразу же начал думать о другом:

- Я же прибежал к воротам именно потому, что хотел спросить тебя об этом. Я и не думал, что ты приведешь таких посетителей.

Урз тоже стал серьезным, думая, что все-таки что-то да случилось.

- Это не та тема, которую мы можем обсуждать в коридоре. Давай найдем где-нибудь тихое место…

Не успел Наум погрузиться в свои мысли, как откуда-то издалека послышался громкий голос — это Лазарь бежал к ним с безумным выражением лица. Когда старый чиновник остановился перед Урзом и Наумом, он потратил около пяти секунд, чтобы восстановить дыхание.

- Господин Лазарь, не перетруждайтесь - это повлияет на ваше здоровье.

- Это даже не труд! Более того... - Вытирая пот со лба рукавом своего официального костюма, Лазарь сурово взглянул на Урза. - Я слышал, что с тобой приехали редкие гости.

- Давайте отложим этот разговор. Есть ли где-нибудь пустая комната? - Наум, как и старый чиновник, покосился на Урза. Лазарь кивнул:

- Можно в кабинете. В конце концов, никто не входит в него в такое время.

Сказав это, Лазарь пошел вперед, а Наум, обменявшись взглядами с Урзом, последовал за чиновником. Урз, не до конца понимая, что происходит, тоже последовал за ними.

- Хм.. Все весьма взбудоражены…

Когда они направлялись в приемную, вероятно, из-за присутствия Массаса и остальных Урз был напряжен и не замечал этого, но во всем Замке была взвинченная атмосфера. Солдаты почему-то шли быстрыми шагами, а на лицах служанок и придворных дам виднелась тень беспокойства. Проходящие мимо бросали на Урза странные взгляды.

Когда они вошли в кабинет, Наум небрежно облокотился на дверь. Это было сделано для того, чтобы никто другой не вошел следом. Лазарь, даже не зажигая свет, уставился на Урза. Только слабые солнечные лучи, проникавшие через окно, тускло освещали интерьер.

- Ты ужасно выглядишь, Урз.

- Хмм, много чего случилось. - Ответил Урз, теребя свои волосы. Лазарь кивнул:

- Мне очень жаль, что я разговариваю с тобой, не позволив даже переодеться, не говоря уже о том, чтобы принять горячую ванну. Но это срочное дело. Слушай внимательно. Госпожа Ванадис исчезла сегодня утром.

Урз широко раскрыл глаза. Наум резко сказал:

- Я говорил "долгосрочная инспекция", но это только чтобы что-то сказать. Мы же не можем в открытую заявить об исчезновении.

Урз наконец-то понял истинную природу напряженной атмосферы, царившей в Императорском Замке. А потом он озадаченно склонил голову, повторяя про себя слова Лазаря:

- Извините, но вы сказали сегодня утром, что госпожа вернулась раньше?

Наум и Лазарь переглянулись. Наум немного задумался, но потом кивнул и повернулся к Урзу:

- Хорошо. Прежде всего, мы расскажем тебе, что мы слышали от госпожи Ванадис. Ты помнишь тот день, когда вы с госпожой Ванадис покинули замок?

Убедившись, что Урз кивнул, Наум рассказал всё от начала до конца. Хотя Урз был удивлен, услышав, что на следующий день она вернулась вся в синяках, он почувствовал облегчение от того, что Елизавета была в безопасности.

Наум и Лазарь сказали, что Елизавета провела всё время, почти не выходя из своей спальни до вчерашнего вечера. Наум и остальные думали, что это, вероятно, из-за усталости и травм, и что ей лучше отдохнуть для более быстрого восстановления.

Однако сегодня утром, когда придворная дама пришла будить Елизавету, ее не оказалось в спальне, а на столе лежала записка.

- Она была написана почерком госпожи Ванадис: «Простите, что заставляю вас волноваться. Я вернусь примерно через десять дней.”

Наум глубоко вздохнул:

- Госпожа Ванадис что-то скрывает от нас. Поэтому я хотел бы спросить тебя, Урз. Не догадываешься ли ты, куда она могла отправиться?

- Я не знаю, куда она пошла, но…- Урз запнулся. Он отвел взгляд от двух мужчин и уставился в пол. Наум наклонился вперед:

- Если ты что-то знаешь, скажи нам. Даже любая глупая догадка может помочь.

Услышав его, Урз укрепил свою решимость. Он поднял голову и посмотрел на Наума и Лазаря.

- У меня есть просьба. Я хочу, чтобы вы приняли то, что я вам сейчас скажу, как факт. Как бы абсурдно это ни звучало.

Наум и Лазарь снова переглянулись. Слова Урза звучали странно, но черные глаза юноши были полны искреннего блеска, а тон его был серьезен. Кроме того, они знали, что он не из тех, кто в подобной ситуации стал бы шутить. Наум поощрил Урза кивком головы.

- Это случилось, когда я сопровождал хозяйку на прогулке в тот день...

...Наум, слушающий рассказ Урза, был сначала ошеломлен, а потом потрясен. Он сдвинул брови, нахмурился и посмотрел на Урза так, как будто увидел первый раз.

Однако у Лазаря была иная реакция. Услышав имя Бабы Яги, старый чиновник ахнул и крепко сжал кулаки, словно испытывая страх.

Когда Урз закончил говорить, в кабинете воцарилась неестественная тишина.

-История госпожи Ванадис о появившемся драконе тоже была шокирующей, но это… - после паузы в десять секунд пробормотал Наум с перекошенным лицом.

Рыцарь посмотрел на Лазаря и заметил, что тот ведет себя странно. Лазарь спросил Урза с болезненным выражением лица:

- Яга... Ты уверен, что госпожа Ванадис так сказала?

Когда Урз кивнул, Лазарь посмотрел в потолок:

- В тот день, когда госпожа Ванадис вернулась в Императорский Замок, она приказала мне кое-что сделать. Я должен был выяснить, какие старые храмы Лебуса посвящены Бабе Яге.

На этот раз изменился цвет лица Наума:

- Такой монстр на самом деле…

Начав говорить, Наум проглотил свои слова. Он же сам видел, как предводитель пиратов превратился в огромного белого монстра. И как две Ванадис, Саша и Елизавета, наконец победили его.

- Значит ли это, что госпожа Ванадис будет обходить пустые святилища одно за другим, чтобы убить чудовище по имени Баба Яга? - Когда Наум это пробормотал, Лазарь низко опустил голову.

- Мне очень жаль. Если бы я знал, что все так обернется, я бы протянул время и посоветовался с вами…

- Нет, господин Лазарь. Если бы мы не услышали историю Урза, то не пришли бы к этому выводу.

Наум покачал головой. Конечно, если бы он знал только ту часть истории, которую рассказал Лазарь, то подумал бы, что пустые святилища вызывают подозрения. Но связать их с действиями Елизаветы было бы трудно. Он не мог позволить, чтобы солдаты сложили головы в святилищах из-за недостатка информации.

- Господин Лазарь, не могли бы вы сказать мне, где находятся те заброшенные храмы, о которых вы сообщили госпоже Ванадис? - серьезно сказал Наум. Лазарь мгновенно вернулся к своей роли чиновника:

- И что ты будешь делать?

- Я подготовлю 1000 солдат. Я прикажу отряду из 100 кавалеристов отправиться к каждому святилищу и вернуть госпожу Ванадис, как только они ее найдут.

- А что ты будешь делать с Бабой Ягой?

- Мы это обсудим. В зависимости от ситуации, мы также можем попросить помощи у Остероде или Лейтмеритца. Если бы в Регнике была Ванадис, их бы мы тоже запросили.

В Остероде была Валентина Глинка Эстес, в Лейтмеритце - Элеонора Вильтария. В любом случае, им нужна была какая-то Ванадис.

- Господин Наум. - Урз шагнул вперед с решительным выражением лица. - Я тоже помогу. Пожалуйста, добавьте меня в подразделение, которое будет искать хозяйку.

Наум слегка удивился, но тут же улыбнулся:

- Разве тебе не нужно отдохнуть?

- Я устал, но сейчас нет времени для этого.

- Ты совершенно прав. - Лазарь тоже криво усмехнулся. Наум кивнул и посмотрел на Урза:

- Хорошо. Честно говоря, я нуждаюсь в помощи настолько, насколько это возможно. Я доверю тебе 100 кавалеристов. Если ты найдешь госпожу Ванадис, даже если тебе придется громко рыдать, чтобы убедить ее, в любом случае - верни ее.

Затем Наум вызвал подчиненного и приказал ему организовать выступление 1000 кавалеристов.

- Пусть каждый из них возьмет еду на два дня. Если она закончится, потом возьмем следующую пайку. Сколько времени потребуется на сборы?

Хотя подчиненный тоже был удивлен внезапным распоряжением, он сказал, что это займет около двух коку.

- Два коку, ох…

Наум застонал. Солнце почти достигло зенита и скоро перейдет на западную часть неба. Как только солдаты выступят, солнце уже и сядет. Однако Наум тут же передумал. Даже если ему придется позволить солдатам бродить всю ночь, он должен искать Елизавету.

- Пусть каждый приготовит меховое пальто, чтобы надеть его поверх доспехов. Также не забудьте шляпы, перчатки и обувь. Подготовьте все это в течение двух коку.

Когда подчиненный ушел, разговор вернулся к Массасу и его спутницам. Надо было объяснить обстоятельства дела Лазарю. Старый чиновник, услышавший эту историю от Наума, слегка кивнул:

- Я понимаю. Я возьму на себя роль их собеседника. Господин Наум, сосредоточьтесь на поисках госпожи Ванадис.

Затем Лазарь повернулся к Урзу:

- Урз, я, конечно, убежусь, чтобы быть уверенным. Но у них точно не было ничего, что могло бы несомненно доказать, что ты Тигревурмуд Ворн, я правильно понял?

Услышав его вопрос, Урз, поколебавшись, покачал головой:

- Есть кое-что, что приходит мне в голову. ...Это лук. - И Урз рассказал про черный лук двум мужчинам, затаившим дыхание. Про тот странный лук, который появился в его руках в борьбе с Двуглавым Драконом.

- Та девушка, Титта, сказала, что в доме Ворнов есть семейная реликвия — черный лук.

Посмотрев друг на друга, Наум и Лазарь спросили.

- Было похоже, что черный лук тот самый?

- Я не помню его вживую, поэтому не могу ничего сказать.

Лазарь привел свои мысли в порядок и посмотрел на Урза. Выражение его лица было необычно болезненным, на лбу старого чиновника выступил пот.

- Урз, я не знаю, хорошо это или нет, но если говорить только об этом факте, то он не является убедительным доказательством. Если захочешь, то сможешь жить в Лебусе, как раньше. Впрочем, я думаю, что тяжелые дни еще продлятся какое-то время.

И Лазарь рассказал Урзу о пятнадцати рыцарях.

- Госпожа Ванадис сказала, что на них напал дракон. Давайте на время остановимся на этой версии. Но обстоятельства таковы, каковы они есть. Появятся и те, кто усомнится в правдивости истории.

Пятнадцать человек внезапно исчезли, а на следующий день Елизавета вернулась в Императорский Замок вся израненная. Кроме того, Урз тоже вернулся через несколько дней весь побитый.

Среди друзей и коллег рыцарей наверняка были те, кто знал, что рыцари завидуют Урзу. Даже без этого Урз не так уж давно работал в Императорском дворце. Его положение было таково, что в самую первую очередь люди усомнились бы в Урзе.

Наум с горечью смотрел на Урза и Лазаря. Поскольку он заранее понимал, что Лазарь должен завести этот разговор, у него не было никаких претензий на этот счет. Но это было действительно неудобно. После разговора с Массасом это звучало так, как будто Лазарь пытался изгнать Урза из Лебуса. Однако, если он не скажет это сейчас, Урз может сделать неправильный выбор. Это было невыносимо.

Лазарь продолжал говорить, ничуть не изменив выражения лица.

- Более того, Урз, если я решу, что госпожа Ванадис может быть обвинена в их смерти, я намерен свалить все преступления на тебя.

Напряжение нарастало. Тяжелая тишина, словно на дне моря, окутала кабинет.

- Понимаю. - именно Урз спокойно смахнул это молчание. - Я не вынесу, если в этом обвинят госпожу. Кроме того, действительно факт, что они целились именно в меня.

Лазарь сурово кивнул:

- Я принял меры, чтобы ничего такого не случилось, но я не знаю, когда всё пойдет по наклонной. Если ты все еще захочешь остаться в Лебусе после того, как осознал все, что я только что сказал, тогда я помогу тебе, насколько это возможно.

Это самое меньшее, что Лазарь мог для него сделать. Когда Урз выразил свою благодарность, сказав "спасибо", Лазарь кашлянул и продолжил:

- Еще одно. Когда к тебе вернется память, захочешь ли ты жить как Урз или изберешь путь графа Ворна, я все равно поддержу тебя.

Урз посмотрел на Лазаря, не скрывая удивления. То же самое было и с Наумом.

Старый чиновник добавил:

- Это твоя жизнь. Что бы ты ни выбрал, делай это так, чтобы не было никаких сожалений.

Вечером того же дня Урз заглянул к Массасу и остальным. Он собирался сообщить им о том, что его не будет в Императорском Замке.

Возможно, не было такой уж необходимости встречаться с ними. Но Урз был уверен, что их существование было погребено в осколках его памяти. Урза поддержали и слова Лазаря «чтобы не было никаких сожалений».

Когда Урз вошел в гостевую комнату, где расположился Массас, старый граф встретил его в странном виде — целиком завернутым в одеяло. Урз невольно рассмеялся, увидев его, и в то же время почувствовал странную ностальгию.

Такое чувство было и тогда, когда он впервые встретил Массаса на главной улице города. А когда он сидел за столом с Титтой и Лим, то чувствовал себя слегка неловко, но в то же время и непринужденно.

«Это произошло из-за того черного лука?»

После того, как он выпустил стрелу из черного лука и убил Двуглавого Дракона, у Урза началась странная головная боль. И в его голове стали возникать разные фрагментарные сцены.

«А вот если бы я сейчас встретился с этой Ванадис из Лейтмеритца, были бы у меня другие чувства?»

- В чем дело, господин Урз?

Можно было надеяться, что всё со временем устаканится. Вот и Массас без колебаний назвал его Урзом. И Урз был благодарен ему за это.

Он сказал, что с завтрашнего дня будет отсутствовать некоторое время:

- Я не могу рассказать вам подробности, но…

Массас насторожился:

- Если вы не возражаете, не могли бы вы взять меня с собой?

Урз был озадачен неожиданным предложением. Массас продолжил, и слова его были полны силы:

- Конечно же, я ни в коем случае не стану вам мешать. Но, как я уже говорил, мы пришли за вами и не можем вернуться просто так, ничего не сделав. Что скажете?

- Это не мне решать. Кроме того, это небезопасная миссия. Вы - почетный гость Императорского Замка, поэтому я не могу взять вас с собой… - когда Урз произнес это, Массас резко кивнул:

- Раз это небезопасно, то тем более. Я не особо касался этого в разговоре с господином Наумом, но если я не смогу вернутсья вместе с вами, я, вероятно, лишусь головы. - сказал Массас с чрезвычайно серьезным лицом.

В случае, если бы Тигре предпочел жить как Урз, и об этом узнала принцесса Регина в Брюне, то как она отреагировала бы? Было бы хорошо, если бы в итоге Массас был всего лишь опозорен.

- Более того, - продолжал Массас спокойно, - Я не могу позволить вам умереть из-за какой-нибудь ерунды.

- Понятно. - Урз сдался. По какой-то причине он не мог отклонить просьбу старого графа. Может быть, потому что он всё же был Тигре?

- Я попрошу об этом у господина Наума. Но, понимаете ли, это действительно опасно.

- Ну что ж, я прошел через множество опасностей. - Массас ответил так, словно это ничего не значило. Урз почувствовал, что его позиция непоколебима.

Урз допустил еще один просчет: во время разговора с Массасом Лим стояла рядом.

- Позвольте мне тоже пойти с вами. - С неприветливым выражением лица равнодушно произнесла она. Урз буквально не нашел слов и посмотрел на Массаса.

- Она сказала, что если не сможет взять вас с собой, то не сможет от стыда вернуться в Лейтмеритц. В любом случае причина ее просьбы не в том, что ей будет скучно торчать в Императорском Замке ничего не делая.

Увидев улыбку Массаса, Урз подумал, что его провели. Когда они разговаривали некоторое время назад, Массас, вероятно, предполагал, что все обернется именно так. Глядя на Лим, юноша сказал:

- Это действительно опасно, понимаете?

Лим молча кивнула. Времени уговаривать ее не было. Урз вздохнул:

- Очень хорошо. Но я прошу вас обоих: если вдруг что-то случится, пожалуйста, отдайте приоритет своей собственной безопасности.

Урз мог сказать только это. В то же время он заметил, что, просто находясь рядом с этими двумя, он, на удивление, чувствовал себя спокойно и надежно.

- Вот именно. Всё же они поддерживали меня… - Смутные картины возникали в его сознании. Но, прежде чем окончательно проясниться, они снова погрузились во тьму. Но Урз почти чувствовал, что вот-вот может что-то вспомнить.

Они втроем шли по коридору, погруженному в темноту.

Наум, получив отчет от Урза, некоторое время стонал, а потом выдвинул следующие условия:

- Я требую, чтобы вы повиновались Урзу как солдаты. Даже если вы случайно получите ранение, мы абсолютно не будем нести за это ответственность. Урз - свидетель.

Это было не потому, что он искал возможность как-то ограничить Массаса и компанию, но это было важное условие, потому что он больше не хотел распылять внимание. Наум потерял пятнадцать рыцарей несколько дней назад, а сейчас он должен был отправить 1000 кавалеристов.

Кроме того, учитывая, что Елизавете удалось незамеченной покинуть замок, были сомнения в том, что при желании Массас с компанией не смогут также ускользнуть, догоняя Урза. После единственного разговора с ними Наум понял, что они питали к Урзу сильные чувства.

- Если так, то будет лучше точно знать, где они находятся. - Так рассудил Наум.

Таким образом, Урз покинул Императорский Замок вместе с Массасом и Лим, ведя за собой 100 кавалеристов.

Проводив Массаса и Лим, Титта осталась молиться в отведенной ей гостевой комнате. Она разделась и распустила волосы.

Ночная рубашка, которую она носила, была из шелка, и ощущение от нее было приятным. Рубашка была тонкой, а воздух в помещении не был достаточно прогретым. Титте не было тепло, но всё будет в порядке как только она заберется в постель.

- Пожалуйста, защити господина Тигре.

Ее голос был печален, но по сравнению с тем, что было несколько дней назад, ей было намного легче.

Что бы там ни говорили, Тигре был жив. И хотя он ушел, ведя за собой солдат, это не обязательно означало, что он идет на поле боя. Более того, если что-то случится, рядом с Тигре будут Массас и Лим.

И, конечно, все четверо смогут вернуться в Лейтмеритц.

Затем, поколебавшись, Титта помолилась так:

- Пусть этот фамильный лук вернется в руки господина Тигре!

Титта понимала, что этот черный лук был чем-то сверхъестественным. В то же время она знала, что черный лук часто спасал Тигре от опасности.

- Ты можешь использовать мое тело, сколько захочешь. Так что, пожалуйста… - В это время Титта впервые непосредственно помолилась Тир На Фа.

Темнота, таившаяся под потолком, смотрела на нее сверху. Тьма приняла форму, чем-то похожую на лук, и в ней была воля, но Титта этого не замечала. А всё потому, что ощущение присутствия этой воли было чрезвычайно слабым. Она еще не обладала достаточной силой, чтобы полностью проявиться на земле.

◎

Герцогство Полесье располагалось на юго-востоке королевства Дзктед.

Ванадис, управляющую этой землей, звали София Обертас. Ее называли «Блистательная Принцесса Сияющего Цветка» и она была впечатляюще красивой женщиной с развевающимися золотыми волосами и глазами цвета берилла. Близкие называли ее Софи.

У нее была стройная высокая фигура, она была одета в зеленое платье и всегда носила золотой епископский посох. Все, кто смотрел на нее, воспринимали этот епископский посох словно он был частью ее тела. Это был Виральт "Сияющий Цветок", который сделал из Софи Ванадис.

Сейчас Софи что-то искала в библиотеке, находившейся в дальнем углу Императорского Замка. Сидя за длинным дубовым столом, она открыла старую книгу.

На длинном столе стоял подсвечник, в нем горела свеча. Кругом лежали книги и свитки, все старые, они пожелтели по краям, а многие иероглифы расплылись.

Обычно нежная улыбка исчезла с лица Софи, и она с серьезным выражением перевернула лист книги. В левой руке Софи держала круглую линзу на тонкой цепочке.

За пределами Императорского дворца крылья ночи давно закрыли небо, мерцали бесчисленные звезды. Это было время, когда большинство людей, работающих в Императорском Замке, уже спали.

Однако Софи, не выказывая никаких признаков усталости от дел, молча просматривала книгу.

Она была очень занята с лета и до сегодяшнего дня.

Как посланник Королевства Дзктед, она посетила королевство Асварре, которое находилось за морем, и была втянута там в гражданскую войну. А когда все уже думали, что проблемы были решены благодаря Тигре и Ванадис Ольге, на обратном пути на них напали демон по имени Торбалан и морской дракон.

Тигре упал в море, и было неизвестно, что с ним сейчас. После того, как Софи остановилась в Лейтмеритце и резко поговорила об этом с Эллен, которая была ее близкой подругой, она отправилась в столицу Силезии, чтобы сделать доклад королю Виктору. Только после этого она смогла вернуться в Полесье, и уже прошла половина осени, когда она возвратилась в свой Императорский Замок.

Но даже вернувшись в Полесье, Софи не успела отдохнуть. Она должна была уладить все дела, которые накапились, пока она отсутствовала. Было много документов, которые нуждались в изучении.

Если она и жаловалась, занимаясь вопросами управления, то только в шутку. В настоящее время давление накопившихся дел было для нее облегчением.

Когда появился Торбалан, Софи не смогла спасти Тигре, хотя и была рядом. А ведь он спас ее в Асварре.

А когда умерла Александра Алшавина, которая была ее подругой и такой же Ванадис, как и она сама, сердце Софи замерзло.

- ...В этом году слишком много несчастий.

Как человек, управляющий герцогством, она считала, что привыкла к человеческой смерти . Но, как и следовало ожидать, смерть близких людей задевала ее сердце. Мало того, что в случае с Тигре это произошло прямо у нее на глазах, но сожаление от того, что она ничего не может сделать, сделало ее чувства еще сильне.

- По крайней мере, позволь мне отомстить.

Софи изучала всё о демонах. Когда она вспоминала слова Торбалана одно за другим, она поняла, этот демон, несомненно, знал о Ванадис. Прчием демон знал о Ванадис больше, чем Ванадис знали о демонах.

Если ей суждено сражаться с демонами, она должна знать о враге хоть немного. Тот, кто недооценивает информацию, никогда не победит, независимо от того, что это за борьба. Даже если Фортуна временно окажется на его стороне, когда-нибудь он проиграет.

Когда Софи, закончив просматривать раскрытую на столе книгу, положила на стол линзу, которую держала в левой руке, она слегка потянулась. А потом она отодвинула стул и обернулась, чтобы оглядеться.

Комната, освещенная маленьким огоньком свечи, не была широкой. Всё пространство стен, кроме двери и маленького окошка, занимали книжные полки. На них выстроилсь в ряд сотни книг, а примерно еще такое же количество свитков и писем были свалены кучами.

Всё это было собрано в течение нескольких лет с тех пор, как Софи стала Ванадис. Она также одалживала книги у знати соседних стран, таких как Брюн и Муозинель, заплатив им деньги и заставив своих подчиненных переписывать их.

Для частной библиотеки это было нечто. Вероятно, даже среди знати было не так уж много людей, у которых было столько книг и свитков.

Софи иронично подумала, что было здорово собрать столько книг.

- Я не думала, что все так обернется…

Она еще не знала, что Тигревурмуд Ворн жив. Полесье находилось на юго-востоке, а Лебус, которым управляла Елизавета, - на северо-востоке Дзктед. Кроме того, София не была близка с Елизаветой, а с тех пор, как она вернулась в Полесье, она не могла покинуть Императорский Замок из-за вопросов управления.

Закончив свой короткий перерыв, Софи вернулась к работе. Внезапно ее взгляд остановился на каком-то описании.

- Король Магических Стрел?

Думая, что же означают эти слова, которые она где-то слышала раньше, Софи блуждала взглядом в воздухе и напрягала свою память. Вскоре она смогла вспомнить.

Это было в очень далекие времена. Это было прозвище одного героя в те времена, когда королевства Дзктед еще не существовало на этой земле.

Имя героя было неизвестно, только то, что это был мужчина, и что у него было такое прозвище. Этот мужчина получил от Богини лук, что наверняка попадал в цель, победил с помощью этого лука всех своих врагов и, в конце концов, стал королем. Люди называли его "Королем Магических Стрел".

- Да, если я правильно помню, я слышала эту историю…

Пробормотав это, Софи снова посмотрела в книгу. Текст, который она читала сейчас, вкратце суммировал все издревле передаваемые сказки о существовании демонов и фей, а также о богах древних времен и о людях, которые были связаны с ними. Неудивительно, что тут встретился титул "Король Магических Стрел».

О Короле Магических Стрел, казалось, было написано всего несколько строк, но иероглифы страны, которая давным-давно превратилась в руины, перемешались, в предложениях были непонятные места, и даже Софи потребовалось немало времени, чтобы понять их.

- Король Магических Стрел - это доверенное лицо, представляющее волю Богини на Земле. Он — человек, который разрушает вещи, людей и нелюдей. Он - тот, кто идет по дороге королей или же идет по пути зла. Он - тот, кто становится Героем или Королем Демонов …

Софи нахмурила свои красивые брови. Она чувствовала, что все это было описано мутно, и даже собрав все части, которые она понимала, она не могла полностью ухватить смысл. И все же текст производил зловещее впечатление.

— Смысл не до конца ясен. Что это за Богиня или цифры 3 и 7, написанные в начале и в конце?... Но что меня беспокоит, так это слово "нелюди".

Нелюдь. Несомненно, Торбалан был именно нелюдью.

Поразмыслив немного о Короле Магических Стрел, Софи удивленно покачала головой. Целью ее изучения всё же были демоны.

- Меня заинтересовал Король Магических Стрел, но давайте-ка отложим это на другой раз.

Если она сойдет с прямого пути, времени не хватит, сколько бы его ни было. Софи тяжело вздохнула и снова посмотрела в книгу.

Этот разрушенный храм находился на расстоянии примерно одного дня езды верхом от Императорского Замка.

Вдоль стен и колонн тянулись трещины, а часть здания была покрыта густым черным мхом. Узор на стенах не сохранил своей первоначальной формы, он давно был выбит ветром и дождем, и не было понятно, кому был посвящен храм. Входные врата и паперть были разрушены, оставив лишь широко распахнутую дыру.

Это было здание, в котором, скорее, предпочли бы жить призраки, чем бандиты.

Оно было сильно в стороне от дороги, а поблизости не было ни деревень, ни городов. Ну, может быть, когда-то они и существовали, но все почему-то вымерли.

Однако неожиданно какая-то девушка посетила эту захудалую святыню, к которой, вероятно, не захотел бы приблизиться ни один человек.

Девушка ехала верхом. Она прикрыла шляпой свои ярко-рыжие волосы и разноцветные глаза , а поверх пурпурного платья надела пальто. На ее поясе был скрученный хлыст.

Это была Елизавета, «Мерцающая принцесса Громового Вихря».

«Похоже, нет никаких сомнений».

Взглянув на обветшалое святилище и пробормотав что-то себе под нос, Елизавета слезла с лошади. Она крепко сжала в левой руке черный хлыст и, не выказывая никаких признаков страха, вошла в храм. Холодный застоявшийся воздух касался ее щек.

Черный хлыст, который она сжимала в левой руке, испускал белый свет и буквально сдувал часть темноты в сторону. Елизавета вдруг перевела взгляд на свою правую руку. Пока еще она не чувствовала ничего особенного.

Елизавета круговым движением распустила черный хлыст, излучающий свет, и смогла посмотреть, что находится вокруг. Как и следовало ожидать, внутри храм был разрушен так же, как и снаружи. Какие-то обломки валялись на полу, покрытом трещинами.

Елизавета молча прошла вперед на свободный от мусора участок. В задней части этого помещения, рассчитанного на 20-30 человек, была установлена каменная статуя маленькой старухи.

- Баба-Яга!!! - Бросив свирепый взгляд на каменную статую, Елизавета закричала так громко, что обветшалое здание затряслось.

- Выходи, Баба-Яга!!!

Но никто не откликнулся на голос рыжеволосой Ванадис. Когда эхо ее крика растаяло и исчезло в пустоте, Елизавета широкими шагами приблизилась к статуе. Она взмахнула черным хлыстом. Воздух взвыл, статуя разбилась вдребезги и с грохотом упала.

Елизавета свернула черный хлыст и осторожно огляделась. Однако, вопреки ее ожиданиям, в течение минуты не раздалось ни единого звука.

Елизавета молча развернулась спиной к обломкам статуи и покинула развалины.

«Мда, бредовый поступок…»

Она вошла в храм, в который, вероятно, никто не заходил в течение десятков лет, заорала, раздолбала одну статую и вышла наружу. Сама Елизавета думала, что если кто-нибудь услышит об этом, то будет сильно озадачен.

Однако же никакого другого метода она так и не придумала.

В том ветхом святилище, которое она посетила вместе с Урзом, Баба Яга приняла форму статуи. Ну, или она появилась там благодаря статуе...

Так что Елизавета не смогла придумать иного способа выманить Бабу Ягу, кроме как разрушать статуи, чтобы спровоцировать ее. Если бы она стала с кем-то советоваться или, например, ученые Лебуса стали проводить подробное исследование, то это заняло бы слишком много времени.

Когда она свернула черный хлыст и снова прикрепила его к поясу, Елизавета вновь уставилась на свою левую руку.

Вообще-то, она была правшой. Но она тренировалась так, что могла владеть своим Виральтом даже левой рукой, чтобы быть готовой ко всему. Однако ловкость ее левой руки теряла по сравнению с правой, и Елизавета все еще была обеспокоена тем, сможет ли она в борьбе с демоном использовать Громовой Вихрь, как она привыкла.

«Но у меня нет выбора, кроме как сделать это».

Убедив себя в этом, Елизавета вновь села на лошадь, которая спокойно ждала перед храмом. Она взяла поводья и пришпорила животное.

Она знала еще о девяти других местах, где были расположены храмы, посвященные Бабе Яге. Елизавета будет думать о бессмысленности своей тактики после того, как посетит их все. Она должна действовать на опережение.

Только стук копыт был слышен в безотрадной тишине.

◎

Через семь дней после того, как Лим и остальные встретились с Урзом, к Элен в Лейтмеритц пришло письмо. Можно утверждать, что это была поразительно высокая скорость, учитывая расстояние от призамкового города Лебуса до Императорского Замка Лейтмеритца.

Элен занималась делами в своем кабинете, но, взглянув на полученное письмо, нахмурилась.

“Из Легники...?”

Печать, оттиснутая на письме, принадлежала, без сомнения, Легнике. Элен, подозрительно хмурясь, осторожно сломала печать. Она быстро просмотрела письмо.

Письмо было написано рукой Лимлиши. Его, по-видимому, отправили в Легнику с оказией из призамкового города Лебуса, а потом переслали в Лейтмеритц.

Рубиновые глаза Элен сияли, когда она читала, а затем, закончив, она сильно сжала письмо, не сумев сдержать переполнявшие ее эмоции.

“Какое облегчение…”

Она прошептала эти слова от всего сердца. Ее грудь наполнилась теплыми чувствами, а на глазах выступили слезы. Сереброволосая Ванадис снова прошептала:

" Значит, это все-таки был Тигре".

После того, как она отослала Лим с остальными, Элен старалась не думать об этом.

Так было потому, что, вспоминая о Тигре, она сразу видела в уме Урза, который стоял рядом с Елизаветой - и чувствовала себя опустошенной. Но Элен чувствовала, что, вероятно, все будет в порядке, если она доверит вопрос Лим и Массасу.

- Но все же память к нему еще не вернулась…

Элен откинулась на спинку стула и посмотрела в потолок. Даже она не знала, как вернуть ему память. Элен перевела взгляд на длинный меч, прислоненный к стене.

- Арифал, а ты знаешь?

Серебряная Вспышка, находясь в ножнах, спокойно ответил хозяйке дуновением ветра. Элен мягко улыбнулась:

- Ты не знаешь, ха. Что ж, я задаю странный вопрос. - сказав это, Элен энергично встала со стула. Схватив Серебряную Вспышку и позвонив в колокольчик на своем столе, она вызвала чиновника. Когда он пришел, Элен сказала с улыбкой, которой давно не показывала:

- Я уеду на некоторое время. А пока я оставляю это место на ваше попечение.

- Что-то случилось? - спросил чиновник, с благоговением глядя на яркую улыбку Элен, которую в последнее время никто не видел.

- Лимлиша, которая уехала в Лебус, нашла графа Ворна. Так как он - приглашенный генерал нашего Лейтмеритца, то я отправляюсь, чтобы вернуть его.

Чиновник издал вздох изумления. Не то, чтобы он был так уж добр к Тигре, но он прекрасно понимал, как важно, когда вам был вверен приглашённый Генерал другой страны.

- Значит ли это, что граф Ворн содержится в Лебусе?

- Нет. Просто он потерял память в результате несчастного случая, и его приютил Лебус, так как там к нему прониклись симпатией.

Хотя он был не просто нахлебником, а советником Ванадис, Элен объяснила именно так для простоты понимания ситуации.

- Вам нужны солдаты? - спросил чиновник. Элен покачала головой:

- Я же не собираюсь начинать войну. Меня одной достаточно.

- По крайней мере, возьмите хоть кого-нибудь с собой в сопровождение…

- Твое беспокойство понятно, но у меня есть этот парень. - сказав это, Элен легонько постучала по ножнам длинного меча, который держала в руке, - Я знаю, что заставляю всех переживать, но всё же...

Гражданский чиновник, похоже, сдался и почтительно поклонился.

В этот же день Элен покинула Императорский Замок.

Из глубокого котелка с ухой, стоявшего на огне, поднимался белый пар. Это был старый рецепт, где в кипящую воду надо было добавить мелко нарезанную рыбу и овощи, а потом варить их вместе.

Сегодняшними ингредиентами были лосось, маринованный в соли, картофель и добавленная к ним репа. Кроме ухи, обед состоял из ржаного хлеба и водки.

Лим, получившая свою миску ухи, сказала удивленно:

- А в Лебусе картофель и репа нарезаются тонкими кружочками.

- Кстати говоря, в Лейтмеритце их режут потолще. - ответил Массас, хлебая уху из своей тарелки. Это было блюдо, которое ели повсюду в Дзктеде, но конкретный рецепт неуловимо отличался от региона к региону.

«Вот оно что...» - глядя на уху в котелке, Урз молча согласился. Ему показалось, что он где-то видел уху, не похожую на эту. Вероятно, прежде чем потерять память, он ел этот суп где-то в Дзктеде, но это был не Лебус.

Повсюду вокруг на кострах стояли глубокие котлы, из которых поднимался белый пар. Слышалась дружеская болтовня солдат.

Солнце садилось и небо постепенно темнело, зажглись первые звезды. Воздух стал еще холоднее, и все натянули теплую одежду.

Несколько дней назад Урз, Лим, Массас и кавалеристы Лебуса прибыли к старому храму. Урз и его спутники разбили лагерь неподалеку от этого разрушенного храма и проводили время в ожидании Елизаветы, которая рано или поздно должна была сюда приехать.

Урз, Лим и Массас не только сейчас сидели вокруг общего котла с ухой, но и вообще много времени находились вместе. Это казалось естественным. В конце концов, командиром был Урз, а Лим и Массас были, так сказать, приглашенными генералами. Урзу пришлось составлять им компанию.

Лим, подданную Лейтмеритца, и Массаса, подданного Брюна, в первый день встречали сомневающиеся и осторожные взгляды солдат. Но теперь Массас был вполне близок с солдатами Лебуса.

Когда трое хлебали уху, один из солдат подошел к их костру. Это был молодой солдат лет 20ти. Его подбородок был покрыт щетиной.

- Граф Родант, можем ли мы рассчитывать на вас и сегодня вечером?

- Конечно. Я подойду после ужина, так что собери тех, кто хочет послушать. - спокойно ответил старый граф, отправляя в рот ломтик лосося. Молодой солдат радостно улыбнулся, поклонился Массасу и Урзу и ушел.

«Он более популярен среди солдат, чем я», подумал юноша, глядя на профиль старого графа. Это не было ни ревностью, ни завистью; Урз искренне восхищался старым графом.

Причина, по которой Массас сблизился с солдатами Лебуса, заключалась в том, что он собирал их каждый вечер и рассказывал разные истории.

Бывало, что Урз тоже сидел среди солдат и слушал, и темам не было конца. Массас рассказывал, например, о других странах, таких как Брюн и Закштайн, о вкусных блюдах и выпивке, о путешествиях. Старый граф рассказывал старые легенды о героях, которые услышал от какого-то менестреля, о призраках, посещающих заброшенные особняки, ну и тому подобное.

Хотя это помогало плохо. В приказе Наума на этот раз было много деталей, которые солдаты не могли понять. Зачем они направились к этому захудалому святилищу вдали от проезжих путей и ждали тут Ванадис?! И дело не в том, что Урзу обязательно надо было рассказывать им правду о том, почему Ванадис посещала одну за другой эти заброшенные святыни. Все они понимали, что простой солдат не обязан знать намерения командования. Прежде всего эти воины уважали Елизавету и присягнули ей на верность. Но всё же было так невероятно скучно целыми днями просто смотреть на ветхое обшарпанное здание старого храма посреди зимы вдали от деревень и городов!

Поэтому истории, рассказанные Массасом, стали ценным удовольствием для солдат. В каком-то смысле этот старый граф был теперь более близок с солдатами Лебуса, чем с Урзом.

- Благодарю вас, граф Родант. - Урз низко поклонился Maссасу. Хотя у Урза были свои успехи, но, в том числе и потому, что его жизнь в Лебусе была недолгой, трудно было сказать, завоевал ли он популярность у солдат. Без сомнения, боевой дух солдат поддерживался на высоте благодаря искусству Массаса-рассказчика.

- Да что вы, это не так уж и важно. Кроме того, они мне тоже рассказывают разные истории. - макая ржаной хлеб в уху и уплетая его, Массас засмеялся и сказал,- А теперь мне надо придумать, какую историю я расскажу сегодня вечером. Рассказать ли мне о медвежонке, который превратился в девочку, чтобы отблагодарить охотника за то, что тот его спас?

- Лорд Массас, вы позволите мне тоже услышать эту историю? - быстро вставила Лим, услышав старого графа. Урз недоуменно уставился на нее:

- Вы интересуетесь медведями?

Когда он спросил об этом, Лим сначала удивилась, а потом скупо улыбнулась. Однако это продолжалось лишь мгновение, и она тут же вернулась к своему невозмутимому виду:

- Да, немного.

Урз подумал, не задал ли он какой-нибудь неудобный вопрос. «Я должен извиниться позже, когда никто не будет смотреть».

С тех пор как они покинули город у Замка, Лим почти никогда не меняла своего спокойного выражения лица и почти не разговаривала. Она не пыталась общаться с солдатами Лебуса и по большей части находилась рядом с Массасом, так что многие солдаты принимали ее за ординарца старого графа.

Однако Лим внимательно наблюдала за всем вокруг. Например, она немедленного сообщила Урзу, заметив, что строй был сбит во время марша. Кроме того, Лим давала скупые и точные советы по поводу изменения построения отряда или про то, как лучше разбить лагерь...

Она была тут единственной женщиной, поэтому у нее, наверное, должны были быть трудности из-за этого, но она не высказала ни одной жалобы или недовольства.

Лим была внимательна к Урзу. Она оставила Массасу общение с солдатами Лебуса, а сама вложила душу и сердце в то, чтобы незаметно поддержать юношу.

Хотя Урз с самого начала относился к ней по-дружески, он думал, что действительно благодарен ей за то, что она была рядом в последние дни.

- Однако мне интересно, где сейчас госпожа…

Доедая хлеб, Урз вдруг посмотрел куда-то вдаль. По ту сторону выстроенных в ряд многочисленных казарм возвышался обветшалый храм.

Урз подумал, что Баба Яга, кажется, заинтересовалась им, но ее нынешней целью, видимо, была Елизавета. Если бы целью был он, то у этой нечисти была масса возможностей поквитаться с ним за то время, пока он путешествовал с Дэймэдом.

Он подумал, не следовало ли ему позаимствовать лошадь и одному проехаться по старым храмам, без сопровождения солдат, которых ему доверил Наум. Но он не был хорошо знаком с этой территорией и, вероятно, просто бесполезно заблудился бы. Он убедил себя не терять терпения. Просто оставаться на месте было лучшим выбором.

«Пожалуйста, госпожа, будьте невредимой».

В то время как Урз внутренне желал этого, небо потихоньку темнело.

Но на самом деле произошло нечто, чего никто не заметил, включая Урза.

Дело было в том, что место, где они разбили лагерь, не было той точкой, где на карте было отмечено нужное святилище.

Но это была не их ошибка.

Наум и Лазарь упустили из виду одну вещь. Оба они не подумали о том, что рядом с храмом, посвященным Бабе Яге, может быть похожее капище.

Лазарь, которого попросила Елизавета, потратил всего один день, чтобы выявить десять ключевых строений. Тогда рыжеволосая Ванадис хотела действовать как можно быстрее, боясь, что ее подчиненные будут взяты Бабой Ягой под контроль до того, как она узнает о храмах.

Конечно, Лазарь в Замке собирался продолжить исследование мест, где могли располагаться и другие капища. Но так как он был озабочен исчезновением Елизаветы, а потом и возвращением Урза, то забыл об этом.

Если бы координаты этих храмов были известны, то Урз и другие не ошиблись бы. Однако все эти старые капища были вдали от дорог и обжитых мест, и их было трудно найти, даже если смотреть на карту.

Кроме того, приказ Наума был таков:

«Каждый отряд должен отправиться к одному храму и ожидать, пока не появится госпожа Ванадис. Как только прибудет госпожа Ванадис, то отряд должен немедленно доставить ее обратно в Императорский Замок.”

Место, где находился Урз с войском, находилось примерно в пяти Белстах (около 5 км) от их цели: разрушенного святилища Бабы Яги.

Горел костер.

Возле него были воткнуты ветки, на которые были нанизаны картофелины. Всего три картофелины.

- Но вареные мне нравятся больше. Я не смогла найти кастрюлю, так что ничего не поделаешь. Хотя запеченные — это тоже интересно. - радостно сказала сидевшая рядом девочка, пристально глядя на картошку. Елизавета слегка повернула голову и посмотрела на профиль девочки рядом.

Им обеим было 10 лет. У девочки были длинные серебристые волосы и впечатляющие рубиновые глаза, которые сияли, наполненные жизненной силой. Ее руки и ноги, торчащие из голубого платья, были тонкими, но при этом обладали крепостью и гибкостью, не свойственными ребенку.

Кстати, именно эта девочка принесла картошку. Она сказала, что тайком стащила ее у повара. Елизавета удивленно спросила:

- Что же интересного в картошке?!

- Ну, ты можешь сделать ее более поджаренной или менее. Это означает, что ты можешь наслаждаться различными вкусами. - ответила сереброволосая девочка и засмеялась, и Елизавета вслед за ней тоже улыбнулась.

Елизавета только вчера познакомилась с этой девочкой. Она помогла Елизавете, над которой, как обычно, издевались деревенские дети. Это случилось позади какого-то дома, куда люди редко заходили. Чистый белый снег покрыл землю, скопился на крышах домов и укутал деревья вокруг деревни.

- Эй, парни!! Вам не стыдно объединяться против одного?!

Там было четверо мальчишек, которые издевались над Елизаветой. Некоторые были крупнее, чем сереброволосая девочка, но она не показывала никаких признаков страха и, скрестив руки на груди, гордо смотрела на детей. Они сначала нахмурились, а потом презрительно рассмеялись.

- Это не имеет к тебе никакого отношения! Не суй сюда свой нос!

Затем сереброволосая девочка быстро направилась в их сторону. Она посмотрела на самого крупного пацана и врезала ему в нос.

Все, кто там был, были ошеломлены; Елизавета тоже. А девочка стояла и смотрела на детей с кривой ухмылкой:

- Ну, теперь вы не скажете, что это не имеет ко мне никакого отношения?

Получивший по лицу парень разозлился, покраснел и набросился на девочку. Остальные дети окружили ее, чтобы не дать убежать.

Елизавета сидела на земле и могла только наблюдать за этой сценой. Ко всему прочему ее тело, которое били и пинали, болело, и она была слишком напугана, чтобы броситься вперед — так что она просто сидела.

Эта драка была односторонней — девочка полностью исколошматила деревенских парней.

Дело не в том, что деревенские дети были слабы. Они, с детства помогая на фермах своим родителям, обладали достаточной физической силой и выносливостью. Они также часто ссорились между собой и у них был подходящий опыт драк.

Но девочка была явно более привычна к бою, чем они. Она двигалась совсем по-другому. Она хорошо следила не только за движениями противника, но и за своим окружением.

Выбрав того, кто казался самым слабым из четверых детей, она быстро рванула к нему и ударила ногой по очень больному месту. Она скользнула в сторону этого пацана, который рухнул, держась за промежность, вышла из окружения и стала бить их по очереди, одного за другим. Она тщательно атаковала только жизненно важные части тела, такие как голова или ноги.

- Мы тебя еще достанем...! - когда дети с руганью и слезами покинули поле боя, там остались только девочка и Елизавета.

Тогда Елизавета смотрела на эту девочку широко распахнутыми глазами.

Это была невероятная сцена. Елизавета, над которой деревенские дети издевались с самого детства, естественно, твердо верила, что ее обидчики сильны. Она никогда не думала, что кто-то вроде нее или этой девочки вообще может победить их.

- Ты можешь встать? - девочка с улыбкой протянула Елизавете руку. Елизавета испуганно пожала плечами и робко взяла девочку за руку. Ладонь была теплой.

- Твое лицо ужасно выглядит. Оно распухло, тебе лучше приложить что-то холодное! - потрясенно сказала девочка. Елизавета зачерпнула снег из-под ног и прижала его к лицу. Пылающему лицу стало приятно от снега.

Девочка представилась:

- Я Элеонора. Зови меня просто Элен.

Улыбнувшись девочке, Елизавета тоже смущенно представилась.

Кстати, в то время Елизавета всегда носила повязку на правом глазу. Это было нужно, чтобы скрыть ее Радужные Глаза. Она сделала это, думая, что так над ней не будут издеваться из-за ее разноцветных глаз, но жители деревни с самого начала знали, что у нее Радужные Глаза, и это все эти ухищрения были бессмысленны.

- Я член отряда наемников. ...Хотя, если честно, я там что-то вроде слуги.

Только услышав первые слова, Елизавета уже догадалась о чем-то таком. Если сейчас в этой маленькой бедной деревушке и были незнакомые лица, то это могли быть только люди из отряда наемников под названием “Серебряная буря”, которые прибыли в деревню вчера. Но Елизавете даже в голову не приходило, что в отряде может быть ребенок.

- Неужели даже такой ребенок, как ты, может стать наемником? - с любопытством спросила Елизавета. Отряд «Серебряная буря» состоял примерно из 40 человек. Там было более 30 бойцов, а остальные были поварами, кузнецами и молодыми женщинами. Других детей, кроме Элен, не было.

- Понятия не имею. - прямо ответила Элен на вопрос Елизаветы. - Лидер рассказывал, что подобрал меня младенцем на поле боя. Я не знаю, почему он захотел воспитать меня, но с тех пор я всегда была с наемниками. Лидеры раньше никогда не видели, чтобы в отряд брали ребенка моего возраста.

Елизавета слушала рассказ Элен с широко раскрытыми глазами. Это была история неизвестного мира. И она каким-то образом понимала, почему Элен была сильна в драке. Если бы вы жили в окружении таких головорезов, вы бы тоже стали крепкими, нравится вам это или нет.

- Кстати, за что над тобой так издевались? - Спросила Элен, и Елизавета снова дрогнула.

Она не хотела говорить о своих Радужных Глазах. И она солгала, что ее правый глаз был болен, и добавила, что она была брошенным ребенком и не знала своих родителей.

Элен не стала сомневаться в словах Елизаветы и многозначительно кивнула.

- Понимаю. Но это не повод молчать и быть запуганной. Как насчет мести?

Лицо Елизаветы побледнело, и она энергично замотала головой. Она всегда думала про саму себя, что она вечная неудачница. Возможно, она не смогла бы потом остаться в этой деревне, если бы отомстила.

- Ну, я не говорю, что нужно обязательно избивать их. Но, если ты продолжишь подставляться, другую сторону это только раззадорит. У тебя тоже есть кулаки, чтобы бить. и ноги, чтобы пинать, а еще я могу научить тебя кусаться!!!

Елизавета уронила снег на землю и коснулась щек. Боль еще не прошла; не только щеки, но и ее руки, бока, спина и бедра болели.

Перед ее мысленным взором мелькнула фигура Элен, избивавшей деревенских детей.

- Неужели.. и я могу так сделать?..

Эта сцена разбила вдребезги привычную установку Елизаветы. Она думала, что только взрослые в деревне были сильнее этих детей. А особенно тот крупный пацан, который сильнее всех задирал ее... Она и представить себе не могла, что его изобьет именно девчонка!

- Конечно, ты можешь это сделать! - Элен с улыбкой кивнула. - Мы пробудем в этой деревне еще три или четыре дня, и когда у меня будет время, я приду сюда. Я научу тебя всему, что знаю о бое.

Отряд наемников “Серебряная буря” оставалась в деревне четыре дня. По словам Элен, они были наняты дворянином для того, чтобы усмирить бандитов, бродивших поблизости.

- Похоже, что здешний феодал сражался с другими дворянами и блестяще проиграл им, а теперь ему не хватает войск, чтобы сражаться с бандитами. Вот почему он нанял отряд наемников вроде нас.

Общеизвестно, что наемники — это, в общем, то же самое, что и бандиты. И это не было предвзятым отношением. К сожалению, существовали отряды наемников, которые вместо защиты нападали на деревни и маленькие города, чтобы отобрать продовольствие и топливо.

Из этого можно было сделать вывод, что "Серебряная буря" был сравнительно приличным отрядом наемников. За исключением случая с Элен, наемники не поднимали руки на жителей деревни. Они честно вели переговоры, даже когда приглашали к себе женщин или когда оплачивали свои счета.

Несмотря на то, что они получали жалованье, нагрузка на деревню, которая предлагала ночлег и еду 40 людям, были значительной, и им приходилось покупать еду в соседних деревнях и городах.

Кстати о драке Элен. Деревенские дети не пожаловались, не нападали на нее и оставили ее в покое. Но, казалось, сама Элен получила втык от лидера отряда.

Так или иначе, в течение четырех дней Елизавета училась искусству драки у Элен. У них было всего четыре дня, и заниматься этим можно было только в промежутках между делами. На Елизавету, которую приютили как сироту, было возложено множество обязанностей, вроде доставки воды, стирки и починки одежды.

Однако Элен основательно обучила ее основным движениям тела, а также необходимости оценки того, что происходит вокруг.

- Запомни. Даже после того, как я уйду, ищи свободное время и делай это каждый день. Эти четыре дня предназначены для того, чтобы ты выучила основы и не забывала продолжать делать это каждый день.

- Если я буду продолжать тренировку каждый день, стану ли я сильной?

- Через десять дней — это вряд ли. Но через один или два месяца ... ты сможешь!

Елизавета кивнула. Наставления сереброволосой девушки были суровы, но Елизавета подгоняла свое усталое тело и отчаянно следовала им. Конечно, у нее было желание превозмочь свои текущие возможности, но больше всего ей хотелось приблизиться к Элен как к эталону.

- В твоем случае, может быть, лучше сначала думать, что ты не хочешь проиграть. Меня учили, что чувство «я выиграю» очень важно, поэтому им нельзя пренебрегать, но…

- Да.. ...Я не проиграю.

Четыре дня пролетели в мгновение ока.

Утром, когда Елизавета пришла к Элен попрощаться, в лагере никого не было. Отряд "Серебряная буря" уже покинул деревню.

Елизавета совсем поникла оттого, что не смогла попрощаться. А затем она мягко коснулась повязки на правом глазу.

—Я даже не смогла ей об этом рассказать…

Елизавета до конца скрывала от Элен, что у нее Радужные Глаза. Несмотря на то, что она собралась с духом и несколько раз пыталась сказать ей об этом, четыре дня были слишком коротки для десятилетней девочки, чтобы укрепить ее решимость.

В этот день издевательства над Елизаветой возобновились.

Как и прежде, ей поставили подножку, пнули и бросили в снег, но она не отчаялась. Разве Элен не говорила об этом? Что это будет невозможно преодолеть всё за десять дней или вроде того.

- Один месяц. Ты покажешь им через месяц.

Девочки, которая к моменту встречи с Элен уже полностью отчаялась, больше не было. Даже если ее презирали за то, что она была сиротой и не знала своих родителей, и ненавидели ее Радужные Глаза, она перестала обращать на это внимание.

Дети не были теми противниками, с которыми ей никогда не сравниться. Ей было больно, когда ее ударили, но не было никакой необходимости продолжать всего бояться.

Возможно, потому, что душевное равновесие родилось в ее сердце, ее горизонты также расширились.

Взрослые в деревне спокойно наблюдали за издевательствами над Елизаветой и иногда даже принимали в них участие, но если издевательства становились слишком жестокими, всегда вмешивались. Елизавета пришла к мысли, что для этого есть какая-то причина.

И через три месяца она обнаружила причину. Елизавету посетил один человек.

К тому моменту Елизавета достигла стадии, когда она могла беспощадно контратаковать детей. Это была не просто месть за то, что над ней издевались. Она подросла и научилась при необходимости сбегать, или разрушать чужую работу, или вызывать раздор и ссоры, спокойно лгать, и в деревне она считалась проблемной.

Человек, посетивший Елизавету, сказал:

- Твой отец зовет тебя.

Вот так Елизавета узнала, что она незаконнорожденная дочь дворянина. Взрослые в деревне удерживались от жестоких издевательств, потому что знали это.

Тогда она также узнала, почему с ней, пусть и незаконнорожденной, но дочерью дворянина, обращались как с брошенным ребенком без родителей и так издевались — всё из-за глаз. Человек по имени Родион Абт, который был отцом Елизаветы, бросил дочь потому, что она родилась с Радужными Глазами. Так что он осознанно выбрал подходящую деревню на своей территории и отправил девочку туда.

Однако наследник Родиона умер от болезни и Родион принял решение взять к себе Елизавету, свою дочь.

Елизавета начала новую жизнь как дочь аристократа.

Елизавета через пять лет снова встретилась с Элен. Елизавете было 15 лет, а Элен — 14ть.

И они были Ванадис.

Елизавета тут же вспомнила Элен. Но сереброволосая Ванадис, казалось, не догадалась, что Елизавета была той девочкой.

Елизавета подумала, что это неудивительно, ведь она тогда прятала свои Радужные Глаза. Кроме того, ни "Элеонора", ни "Елизавета" не были такими уж редкими именами для женщин.

Лейтмериц и Лебус были далеки друг от друга, так что возможностей для встреч было немного. Пока она думала, что когда-нибудь поговорит с Элен уже будучи Ванадис, невосстановимые трещины прошли между ними.

Перед ней рассеянно мерцал огонь. Елизавета испуганно вскинулась.

Она не заметила как заснула. Горел костер, а рядом была воткнута ветка, на которую была нанизана картофелина.

Картофель она купила в деревне, через которую проезжала один коку назад.

“Ха... Это был довольно ностальгический сон…”

Вероятно, накопившаяся усталость вызвала сон, а костер и картошка навеяли те воспоминания...

Внезапно в нос Елизавете ударил запах гари. Рыжеволосая Ванадис поспешно схватила палку с картошкой. Но из-за обжигающего жара она нечаянно уронила ветку и картошка покатилась по земле.

Подгоревший бок смотрел вверх, словно обвиняя Елизавету.

Елизавета вздохнула и положила картофелину на подол пальто. Она смахнула грязь, счистила подгоревшую часть подолом и без колебаний вгрызлась в картошку зубами.

Она сидела рядом с пустынной тропинкой через поле, далеко ушедшей от главной дороги. Сухая трава покрывала землю, но тут и там были проплешины. Вдали виднелся лес, но прямо здесь не росло ни одного дерева. Небо было окрашено в красноватый цвет, солнце скрылось за облаками.

Двенадцать дней прошло с тех пор, как она покинула Императорский Замок. Елизавета уже побывала в девяти старых храмах и уничтожила там все статуи Бабы-Яги.

Однако демон так и не появился.

По пути ей не раз приходилось сталкиваться с отрядами солдат Лебуса, которых отправил Наум. Она или властно приказывала им удалиться, или притворялась, что остается, и тут же сбегала, продолжая свое путешествие.

Она испытала слишком большой шок из-за потери 15 рыцарей. Елизавета намеревалась действовать в одиночку, пока не победит Бабу-Ягу.

Когда она проезжала деревню некоторое время назад, она купила только необходимую еду и немедленно покинула жилые места. До сегодняшнего дня Елизавета не брала свободных комнат для ночевки ни в городе, ни в деревне, и намеренно проводила ночи на свежем воздухе. Елизавета не могла вынести мысль о том, что окружающими ее людьми может манипулировать Баба Яга и нанести им вред.

- Следующее капище - последнее…

Если Баба-Яга не появится и там, то ей ничего не останется, как вернуться в Императорский Замок. Кроме десяти точек, на которые ей указал Лазарь, она не знала других возможных храмов, посвященных Бабе Яге, куда она могла бы направиться после этого.

Почему эта нечисть не появилась?! Был ли способ действия, выбранный Елизаветой, бессмысленным?

“Я подумаю об этом после посещения последнего храма.”

Покончив с картошкой, Елизавета взяла немного земли и затушила костер. Усталость от дороги и нетерпение расплывались в ее разноцветных глазах. Ее разум и тело были истощены непрерывным напряжением и целыми днями пути.

Елизавета приторочила седло на лошадь, которая паслась неподалеку, и оседлала ее.

Принцесса Громового Вихря верхом направилась к десятому капищу.

Вокруг этого старого святилища раскинулась пустынная земля. В поле зрения кроме обветшалого здания были лишь серая пыль и слякоть. Солнца не было видно за свинцовыми облаками, но скоро должен был наступить вечер.

Елизавета слезла с лошади и с досадой посмотрела на древнее строение. Его внешний вид почти не отличался от тех храмов, что она видела до сих пор. Стены и колонны были сильно повреждены, и повсюду виднелись трещины. Штукатурка отслоилась и осыпалась, а из стен торчали какие-то обломки.

Елизавета обхватила Валитсайф левой рукой и пошла к обветшалому храму. Как и ожидалось, двери не было, а старая петля, скрипя, качалась на ветру у края провала, ведшего вовнутрь.

Рыжеволосая Ванадис крикнула в бездну, куда не проникал свет:

- Баба Яга!!! Выходи, если ты меня слышишь!!!

Прежде чем эхо ее сердитого голоса исчезло, из глубин тьмы потек прохладный ветер. Затем до ушей Елизаветы донесся хриплый женский голос:

- ...Не кричи так громко. Что ты будешь делать, если стены рухнут?..

Елизавета широко раскрыла глаза и быстро отпрыгнула назад. Ее золотисто-голубые глаза были полны гнева и боевого духа, а в руке, сжимающей ее Виральт, копилась сила. Черный хлыст был окутан светом от рукояти до кончика.

Из темноты появилась маленькая старуха, волоча за собой метлу. Она была одета в черную мантию, которая была длиннее, чем ее тело, а капюшон того же цвета был натянут на глаза. Только длинный крючковатый нос выглядывал из-под капюшона, и от всего ее тела исходили захватывающие дух зловещие миазмы.

- А ты действительно пошла и разбила девять статуй, которые служат для поклонения мне и почитания меня. "Хлыст", тебя надо наказать, как....

Демоница не договорила фразу до конца, ее слова были унесены пронесшимся штормом. Елизавета двинулась вперед и распустила свой Виральт. Черный хлыст, покрытый молнией, прочертил в пространстве резкую дугу и атаковал Бабу-Ягу.

Старая нечисть даже не попыталась уклониться. Валитсайф прошел слева направо, разрывая ее черную мантию. Но в этот момент черная ткань мантии разрослась, сильно растянувшись и полностью блокируя Елизавете поле зрения.

Рыжеволосая Ванадис, почувствовав опасность, отступила, оттягивая назад хлыст. И тут что-то ударило ее в спину. Охваченная ужасом и дрожью, Елизавета ударила черным хлыстом позади себя и откатилась в сторону. Она быстро поднялась и посмотрела на то, с чем столкнулась.

Там стояли четверо детей в потрепанной одежде. Елизавете были знакомы их лица. Это были те самые пацаны, которые издевались над ней, когда она была ребенком.

- Что это значит?!

Елизавета с удивлением смотрела, как дети произносили с жуткими ухмылками:

- Почему кто-то настолько отвратительный, как ты, живет в нашей деревне?

- Разве ты не Дитя чудовища, раз у тебя глаза разного цвета?

- Ты чудовище. Мы проучим тебя!

Лицо рыжеволосой Ванадис исказилось от гнева. Это были те самые слова, которые ей говорили почти каждый день давным-давно.

- Использовать такие омерзительные методы…

Дети оттолкнулись от земли и набросились на Елизавету.

Без сомнения, это были иллюзии, созданные демоном. Но хотя она и понимала это, для того, чтобы владеть черным хлыстом, требовалось соответствующее душевное состояние.

- Исчезните!

С боевым криком она взмахнула своим Виральтом. С детских лиц не сошли садистские улыбки, когда они были разрезаны пополам на уровне талии. Однако из срезанных частей не вытекло ни капли крови. Никакое сопротивление не передалось и левой руке Елизаветы, сжимавшей Громовый Вихрь.

Детские трупы быстро поблекли и исчезли, растворяясь в атмосфере.

- Эй, - раздался голос позади. Елизавета, оглянувшись назад, увидела девочку лет десяти с серебристыми волосами и рубиновыми глазами.

- Элен...!?

Несомненно, это была та самая Элен, которую она видела в детстве. Спрятав левую руку за спину и сияя улыбкой, Элен уставилась на Елизавету.

- Почему кто-то настолько отвратительный, как ты, живет в этой деревне?

Из уст Элен вылетели совершенно те же слова, что раньше говорил деревенский мальчишка. Елизавета молча и неподвижно слушала, как Элен слово в слово повторила ту же ругань, которую произносили дети. Не меняя ни на йоту своей улыбки.

- Ты тоже ... иллюзия, верно?! - Елизавета не скрывала свой гнев. Она подняла Громовой Вихрь и ударила в девочку. Однако ее движения были немного вялыми и неуклюжими.

Девочка легко отскочила назад и увернулась от мощного и сильного удара. Черный вихрь, обернутый в молнии, вспорол землю, и грунт и песок, смешанные с крошкой, разлетелись вокруг.

- Это чудовищная сила. Хорошо, я дам тебе это в награду. - улыбнувшись тяжело дышавшей Елизавете, Элен небрежно бросила вперед то, что держала в руке, спрятанной за спиной.

Это была свежеотрубленная голова, измазанная кровью и грязью. Лицо рыжеволосой Ванадис побледнело.

Отрубленная голова принадлежала ее отцу, Родиону Абту. Это был человек, который совершил много преступлений два года назад и был убит Элен.

Елизавета смотрела на голову, и тут мертвый рот шевельнулся и раздался стон:

- Почему ты не помогла мне?....

В то время Елизавета пыталась помочь отцу. Однако Родион сбежал, не слушая слов дочери. Отрубленная голова бормотала дальше:

- Почему бы тебе не отомстить Ванадис, которая убила меня?

После убийства Родиона Елизавета вызвала Элен на дуэль. Но, не будучи ей ровней, потерпела поражение.

Отрубленная голова равнодушно повторяла упреки. Эти слова стали нематериальным ядом, который проник в уши Елизаветы и резал ей сердце.

- ...Заткнись! - закричав, Елизавета крепко зажмурилась и отвернулась. Черный хлыст расчертил в воздухе небольшую дугу и размозжил отрубленную голову. Чтобы управлять своим Виральтом, она должна была сосредоточить силу воли.

Елизавета подняла лицо, тяжело дыша. Но не успела она опомниться, как вокруг уже появились многочисленные человеческие тела. Каждое тело было покрыто бесчисленными опухолями, их кожа странно почернела. Вокруг ногтей виднелись следы крови, и не было ни одного лица, на котором не было бы выражения невероятного страдания.

- Почему ты не помогла мне? - одно из них бросило Елизавете обвинение. Затем и другие повторили эти слова, обвиняя Ванадис. Это были люди, которые заболели чумой, страдали и умерли. Это были люди, которых Елизавета не смогла спасти.

- ...Я не должна их слушать. - Елизавета оторвала взгляд от тел и посмотрела вперед.

Она широко раскрыла глаза. Там стояла Элен. Не Элен-девочка, а настоящая Элен. Сереброволосая Ванадис, одетая в голубое и с длинным мечом на поясе, пристально смотрела на Елизавету:

- Тебе понравилось, "Хлыст"? - раздался хриплый голос старухи, и лицо Элен внезапно исказилось. Когда оно раздулось до такой степени, что левый глаз составил половину лица, глазное яблоко вывалилось. Елизавета готова была пронзительно заорать от этой отвратительной сцены.

Из пустой глазницы вытекла какая-то черная вязкая жидкость. Когда эта липкая жидкость покрыла лицо Элен, оно превратилось в лицо старухи, на котором появилась мерзкая улыбка.

Хотя Елизавета машинально подняла Громовой вихрь, она удержалась от замаха и сумела остановиться в этой стойке.

- Успокойся... Это тоже иллюзия... - Елизавета убеждала себя в этом, глядя на уродливое существо с лицом старухи и телом Элен. Даже если она разрушит его, оно либо растает и исчезнет, как предыдущие иллюзии, либо превратится во что-то другое.

- Валитсайф… - восстановив дыхание, Елизавета позвала свой Виральт. В ответ на зов хозяйки на кончике черной рукояти хлыста несколько раз вспыхнуло белое сияние.

Каждый раз, когда Громовый Вихрь вспыхивал, в воздух вырывались десятки, сотни искр, мелких, как песок. Это были слабые грозовые росчерки, и можно было почувствовать слабенький удар молнии, не сильнее обычного зуда, при касании, но целью Елизаветы не была атака.

Рой грозовых росчерков тихонько расходился вокруг, пока наконец один из них не наткнулся на присутствие демона. Это была не фальшивая Элен, стоявшая впереди, а что-то справа от Елизаветы. Примерно десять шагов отсюда. Хотя там ничего не было видно, Елизавета без колебаний направила в ту сторону Громовый Вихрь:

- Разрез и разрыв темной ночи, эфемерный клык Нотт Рубид!!!

С ревущим звуком, напоминающим раскаты грома, из кончика черного хлыста вырвался яркий свет. Свет прорвался сквозь пространство со скоростью молнии и пронзил притаившееся существо. Левая рука Елизаветы четко почувствовала отдачу через Виральт.

В следующее мгновение фальшивая Элен тоже стекла на землю, растаяла и исчезла в воздухе.

Затем на том месте, куда Елизавета выпустила Веду (Навык Дракона), появилась старуха в черном. Она повела своим крючковатым носом и подтянула потрепанную метлу. Это была Баба Яга.

- Мне было интересно, как далеко ты зайдешь в танце, но, пожалуй, это предел. - из-под капюшона ведьмы вырвался приглушенный смех. Елизавета ухмыльнулась и впилась взглядом в Бабу-Ягу:

- Ты совершенно спокойна. У тебя еще остались какие-нибудь трюки?

- Точно. Например, у меня есть вот такой трюк. - нечисть ответила с полным самообладанием, подняла метлу обеими руками и произнесла какое-то заклинание.

Вскоре на кончике метлы, которую держала старуха, появилось пламя размером с кулак. Елизавета распахнула глаза.

В мгновение ока пламя вспыхнуло и превратилось в файерболл размером с голову взрослого человека. Баба Яга взмахнула метлой и этот файерболл яростно рассек воздух и понесся по направлению к Елизавете, оставляя за собой огненный след.

«Это тоже иллюзия!?»

Рыжеволосая Ванадис стиснула зубы и снесла огненный шар Громовым Вихрем.

Однако, возможно, из-за того, что она действовала левой рукой, к чему не привыкла, движения Громового Вихря были слегка дерганными. На расстоянии более близком, чем рассчитывала Елизавета, черный хлыст и файерболл столкнулись.

С ревущим звуком, взрывом и волнами жара огненный шар разлетелся на куски. Тяжелый удар отдался в ее руку через Виральт, и разлетевшиеся искры оставили небольшие ожоги на коже Елизаветы.

«О нет. Это не иллюзия…»

- Хорошая защита. Тогда, как насчет этого? - Баба Яга радостно засмеялась, повернула метлу в руках и наставила ее кончик на Елизавету. Белый свет охватил метлу.

-Валитсайф!! - крикнула Елизавета, почуяв опасность. Почти одновременно с ее криком из кончика метлы вырвалась белая сверкающая молния. Черный хлыст в руках Ванадис выпустил золотую молнию. Две вспышки столкнулись в воздухе, ослепительно разрывая пространство на части.

Огни двух цветов сплелись, шумно заплясали и обожгли глаза Елизаветы. Ревущий гром сотряс тело Ванадис Радужных Глаз. Хотя ее кожа была обожжена летящими частицами молний, Елизавета вложила силы в ноги и с усилием устояла на месте.

Воздух яростно взорвался, и ударная волна обрушилась на Елизавету. Два удара грома, неспособные сокрушить друг друга, потеряли свою силу и исчезли. Хотя ее зрение на мгновение было поглощено белым светом, оно постепенно восстанавливалось и Елизавета опять смогла видеть окружающее.

«Как я должна биться?!» - Елизавета не могла унять дрожь.

Она сражалась против людей, зверей, драконов и даже против такого демона, как Торбалан.

Но это не Елизавета победила Торбалана, а Саша. Если бы Елизавета сражалась с ним в одиночку, она, без сомнения, проиграла бы.

А Баба Яга полностью отличалась от Торбалана. Она обманывала людей, наводила иллюзии и свободно манипулировала огнем и молнией. Она была страшной ведьмой, пришедшей из старой сказки.

Елизавета никак не могла предугадать, как та будет атаковать.

Кроме того, Ванадис все-таки не могла полноценно сражаться левой рукой. Хотя и немного, но хлыст опоздал и слегка отклонился от нужной траектории. Если бы противник был обычным человеком, то это было бы совершенно неважно. Но с таким чудовищным противником как Баба-Яга эта секундная задержка, безусловно, станет фатальной.

Глядя на Елизавету, стоящую неподвижно, Баба Яга грубо рассмеялась под надвинутым на глаза капюшоном:

- Что не так? Если ты не будешь наступать, я снова атакую!!

Старуха-демон замахнулась метлой справа налево и внезапно налетел сильный порыв ветра. Поднимая крошку и облако песка, ветер атаковал Елизавету. Рыжеволосая Ванадис рефлекторно закрыла лицо левой рукой.

- Такие мелкие фокусы!! - пошатываясь от ветра, Елизавета подняла свой Виральт.

Но в поле ее зрения не было никаких признаков ведьмы. Когда Ванадис на мгновение отвела взгляд, та исчезла.

“Сверху.”

Хриплый смех защекотал уши Елизаветы. Принцесса-Вспышка Громового Вихря на рефлексах взмахнула своим Виральтом. Валитсайф пронзил черную тень, парящую вверху.

Однако отдачи не последовало, и черная тень исчезла, как туман, тающий перед глазами рыжеволосой Ванадис. В то же время ноги Елизаветы были чем-то подсечены. Ее стойка была сломана.

Когда она непроизвольно опустилась на колено, рукоятка метлы атаковала ее сбоку. Елизавета почувствовала жар на своей щеке, но не успела увернуться, как ее подняло ветром, и ударило об землю.

Файерболл снова сорвался с кончика метлы Бабы Яги и полетел в сторону Елизаветы. Рыжеволосая Ванадис попыталась увернуться, катаясь по земле, но ее правая рука вдруг стала тяжелой, как свинец, и острая боль пронзила ее насквозь. Не имея другого выбора, она взмахнула Громовым Вихрем, все еще лежа на земле.

Хотя она избежала прямого попадания, огненный шар взорвался практически в упор. От взрыва Елизавета отлетела в сторону. Волна жара обожгла ее тело, а ударная волна разодрала платье.

Елизавета упала на спину.

Ее взгляд помутился. Острая боль пробежала по всему ее телу. Она попыталась встать, но не смогла собраться с силами. Она также не смогла ничего произнести. Ее правая рука была такой тяжелой, что она не могла пошевелить даже одним пальцем.

Елизавета подумала, что не хочет проигрывать. Но она не могла придумать, что ей делать.

- Я скоро нанесу последний удар. - Баба Яга поддернула подол балахона и подошла к Елизавете. Та крепко сжала свой Виральт, но кроме этого, она могла только разочарованно смотреть на ведьму.

Старая демоница подняла метлу. Однако Баба Яга не сразу опустила ее вниз.

- Кстати говоря, я хотела кое-что спросить. ...А где же “Лук”? - в глубине капюшона глаза демона полыхали настороженным белым светом. Елизавета не подозревала, но именно по этой причине Баба-Яга не показывалась перед ней до сегодняшнего дня.

Эта ведьма искала Урза, наблюдая за передвижениями Елизаветы. Однако, не сумев найти Урза, в конце концов она решила сразиться с Елизаветой.

- ... Ты думаешь, я сказала бы это, даже если бы знала?! - выплюнула Елизавета. Даже перед наступлением смерти ее гордость не колебалась.

- Что ж, в таком случае....

Когда Баба-Яга собралась ответить, до ушей Елизаветы донесся звук рассекаемого воздуха. Стрела воткнулась в ведьмину метлу, выбила ее из рук и швырнула об землю.

Рыжеволосая Ванадис с удивленным лицом уставилась на эту стрелу, вонзившуюся прямо перед ее глазами. И в этот момент она услышала топот лошадиных копыт. Он приближался.

Слезы заполнили Радужные Глаза Елизаветы.

Эта стрела была выпущена с расстояния в 300 Элсинов.

Стрелял из лука смуглый красноволосый юноша.

Урз.

Прошла примерно половина коку, прежде чем Урз заметил ошибку. Кавалеристы, посланные на разведку, доложили, что они обнаружили другое капище. Кроме того, отряд, отправившийся в соседнюю деревню для сбора информации, тоже вернулся с рассказом об одиноко путешествующей девушке.

Урз, услышав это, сразу отдал приказ на сворачивание лагеря и выдвинул отряд. Издали увидев Елизавету и ведьму, он мгновенно выпустил стрелу, чтобы отвлечь на себя внимание.

Он действительно успел в последнюю секунду.

- Парни, стойте там наготове!! - крикнул солдатам Урз, пришпорив коня. Он вынул новую стрелу из колчана, притороченного к седлу, и наложил ее на тетиву. Он сократил расстояние почти до 200 Элсинов, прежде чем натянуть ее.

И тут Баба Яга повернула к Урзу удивленное лицо.

- Он, без сомнения, «Лук». Однако, я не чувствую его присутствия. Но при этом он, похоже, и не скрывает его.…

Урз выпустил вторую стрелу и она летела точно в голову Бабы Яги. Но ведьма одним взмахом метлы сбила ее.

- Оу.. Это всего лишь обычная стрела ... я не чувствую никакой силы.- глаза демона под натянутым капюшоном были наполнены сомнением.

- Думаю, стоит проверить разок, - пробормотала Баба Яга и отскользнула назад, нисколько не изменив позы. Она подняла левую руку, наполовину скрытую полой балахона, и указала на лежащую Елизавету.

И тут правая рука Елизаветы резко дернулась вверх. Сама рыжеволосая Ванадис широко раскрытыми глазами смотрела на то, как ее правая рука двигалась против ее воли. Как будто чужая, эта рука сильно дернулась, вынуждая Елизавету подняться.

- Госпожа! - радостно вскрикнул Урз и поспешил к Елизавете. С его точки зрения, Принцесса-Вспышка Громового Вихря самостоятельно встала.

Урзу тут же дали понять, что он заблуждается. Елизавета повернулась спиной к демону, а ее правая рука перехватила Валитсайф из левой.

- Урз, уклоняйся!! - она крикнула и одновременно развернула черный хлыст, серьезно нарушая при этом свою стойку. Хлыст не был обернут в молнию, но все же он разорвал воздух и должен был вот-вот нанести сильнейший удар по Урзу.

Урз, хотя и был удивлен, стремительно отклонил своё тело прямо в седле. Он почувствовал, как что-то горячее прочертило его лицо от щеки до уха, раздался глухой звук - и голова коня была снесена. Урз был полностью залит горячей кровью, смешанной с разлетающимися кусками мяса.

Конь споткнулся, и юноша упал на землю. Урз сильно ударился спиной, но перевернулся и тут же вскочил. Даже не вытерев кровь коня с лица, он удивленно взглянул на Елизавету.

Елизавета стояла, крепко сжимая правой рукой черный хлыст, а левой — пытаясь перехватить его. Ее рыжие волосы были растрепаны, дыхание было хриплым, а на лице застыла горечь. Она смотрела на юношу своими Разноцветными Глазами: облегчение в золотом правом и скорбь в голубом левом глазу,

- Госпожа?..

- Убегай, Урз.… - отчаянно выдавила из себя Елизавета. Ее правая рука отмахнулась от левой и снова вытянула Громовый Вихрь. Урз, хоть и удивился, перекатился по земле и едва увернулся от черного хлыста.

На земле в месте удара черного хлыста образовался глубокий след, похожий на колею от колеса повозки. Этой разрушительной силы было достаточно, чтобы одним ударом рассечь шею коня толщиной с тело взрослого человека. Если бы Урз встретил такой удар, он, вероятно, в одно мгновение превратился бы в разлетевшиеся комки плоти.

Держа дистанцию, Урз огляделся. Он свирепо посмотрел на старуху в черном плаще, стоявшую шагах в десяти позади Елизаветы.

«Значит, это ее рук дело.»

Этот демон что-то сделал с Елизаветой. Восстанавливая дыхание, Урз бросил взгляд на труп коня, лежавший в отдалении. Обезглавленный конь окрасил землю в темно-красное, кровь хлестала из разреза шеи. Около десяти стрел, выпавших из колчана, валялись вокруг.

Не сводя глаз с Бабы Яги, Урз осторожно приблизился к трупу и громко спросил у ведьмы:

- Что ты сделала с госпожой?!

- О, дорогой, ты говоришь так, как будто я сделала что-то плохое этой девушке.

Урз и Баба Яга находились примерно в десяти алсинах (около десяти метров) друг от друга. Это было расстояние, на котором было трудно расслышать обычный голос. Тем не менее до ушей Урза ясно донеслось хриплое бормотание старухи.

- Я только дала силу этой девушке.

- Силу...?

- Совершенно верно. Если ей захочется, она может сломать металлическую броню голыми руками и даже разорвать человека в мелкие кусочки. Так что только благодарность - у тебя нет причин обижаться на меня. - сказав это, Баба Яга в мгновение оборвала свою речь. Взгляд ведьмы оторвался от Урза и обратился к Лим, Массасу и солдатам Лебуса, которые стояли вдалеке.

Хотя им было приказано ждать и они остановились на некоторое время, они сейчас тронули своих лошадей, оценив ненормальность ситуации.

- Я полагаю, будет немного трудно играть с их сердцами.

Магия Бабы Яги ранее легко управляла пятнадцатью рыцарями. Но для этой магии нужно было, чтобы человек-цель проявлял сильные чувства. Поскольку рыцари в то время напивались и демонстративно обсуждали ненавистного Урза, она без труда могла их контролировать.

Однако приближавшиеся солдаты Лебуса были полны намерением помочь своей Ванадис. Магия, вероятно, не сработала бы. А к тому же Баба Яга хотела сосредоточиться на Урзе и Елизавете.

- Я думаю, чтобы сражаться с армией, нужна армия.

Старая ведьма быстро провела метлой по земле. На пустом пространстве между Урзом и отрядом произошли изменения.

Почва, состоящая из глины и песка, вспучилась, пузыри растянулись примерно до высоты человеческого роста и начали принимать человеческие формы.

Лим и Массас, будучи в авангарде, от удивления резко натянули поводья и остановили своих лошадей. Солдаты Лебуса также смущенно остановили своих лошадей, строй распался, некоторые лошади столкнулись и сбросили седоков.

У глиняных кукол не было лиц, их головы были не по-человечески круглые. Они выглядели высокими и крепкими, их тела были ровными. Они были похожи на недоделанные статуи. Но их сочленения, эквивалентные суставам, двигались как у человека.

Сотня големов двинулась на отряд кавалеристов.

Солдаты Лебуса, не в силах сразу осознать, что произошло, с ошарашенными лицами смотрели на глиняных кукол. Их разум буксовал в этой странной ситуации.

Тут один солдат испустил испуганный стон, другой солдат пробормотал в никуда «что происходит?». Еще кто-то начал молиться, произнося имена богов, и отчаянно пытаясь подавить волнение.

Замешательство и паника солдат передались также Лим и Массасу, стоявшим впереди. Даже этим двоим потребовалось время, чтобы принять происходящее на их глазах как реальность.

Расстояние с големами сократилось. Один из солдат не выдержал напряжения и страха и наконец закричал. Это передалось и другим солдатам, как рябь, расходящаяся по поверхности воды.

Отряд Лебуса развалился перед битвой, и, похоже, основной мыслью стало “каждый сам за себя!!".

- Не позволяйте сбить себя с толку!!! - резкий окрик впился солдатам в уши. Кричала Лим. Ее лицо, обычно индифферентное, было резким и волевым.

- Смотрите внимательно! Разве это не просто комья земли?! Является ли армия Лебуса просто сборищем слабаков, напуганных чем-то таким примитивным?! Вы находитесь рядом со своей госпожой, куда вы растеряли свою воинскую гордость?!!

Не то чтобы эти големы не пугали Лим. Если бы она была здесь одна, то, наверное, развернула бы лошадь и ускакала.

Однако она не двинулась. Ее чувства к Элен и Тигре, а также чувство ответственности, которое она сама культивировала, подавляли страх.

Ее брань возымела действие. Вероятно, сказалось и то, что Лим, до сих пор сдержанно справлявшаяся со всем, повысила голос. Более того, она была жителем Лейтмеритца и женщиной, и, как и остальные, оказалась перед этими чудовищами.

Вера в себя и мужество солдат Лебуса, которые не один раз шли по полям сражений вслед за Елизаветой, заставили их остановиться.

Кроме того, Массас крикнул так громко, что все услышали:

- Кстати говоря, я уже видел все это в одной далекой стране, Закштайн! Они, конечно, странные и эффектные, но это же просто уличное представление! Трогать их опасно, но если мы будем держаться на расстоянии, то бояться нечего!

Массас проявил свое обычное самообладание. Его голос разнесся по ветру и достиг ушей солдат в задних рядах.

Даже старый аристократ чужой страны оставался спокоен. Солдаты Лебуса тоже взяли себя в руки.

- Разойтись направо и налево! - закричала Лим, увидев, что их боевой дух восстановлен

Услышавший это командир отдал приказ солдатам. Кавалеристы Лебуса перестроили свои ряды и выставили копья, окружив на расстоянии глиняных кукол.

- Не нападать! Мы просто должны отвлекать врага! - Лим крикнула так для предосторожности. Характерной чертой кавалерии была подвижность. При необходимости они могли оторваться от этих странных кукол и сделать крюк, придя на помощь Тигре и Елизавете.

Вздохнув с облегчением, она посмотрела на Массаса, который стоял рядом с ней:

- Я удивлена. Подумать только, лорд Массас уже видел такие вещи.

- Не-а, не видел. - спокойно ответил Массас, не отрывая глаз от толпы големов. Лим проглотила язык от удивления, а Массас продолжил:

- Честно говоря, я думаю, что нас спасло то, что здесь всего 100 кавалеристов. Если бы в отряде их было 500 или 1000, они, вероятно, рассеялись бы в результате неразберихи.

Массас тяжело вздохнул, поглаживая свою седую бороду. Лим наконец открыла рот:

- Это была ложь?!..

- Неплохо для импровизированного блефа, да? На время сгодится.

Массас сохранял спокойствие. Этот старый граф из Брюна только что сделал то, что не только Лим, но даже Урз или Елизавета, вероятно, не смогли бы сделать.

Баба Яга широко раскрыла глаза и уставилась на своих глиняных кукол и на солдат Лебуса. Она хорошо слышала разговор между Лим и Массасом.

Старая ведьма была ошарашена выходкой Массаса. Еле сдерживая смех, она прихлопывала метлой по земле.

- Оу, он интересный человек! Глупо будет убить его тут...

И всё же Баба Яга спокойно наблюдала за происходящим. Этих дурацких игрушек будет достаточно для солдат Лебуса. Даже если бы 100 кавалеристов напали на нее все разом, Баба Яга была уверена, что легко отгонит их.

В настоящее время ее приоритетом были этот мужчина и эта женщина прямо перед ней.

Напряженные враждебные черные глаза смуглого красноволосого юноши смотрели с сомнением и тревогой. Похоже, у Елизаветы уже не было сил подняться, и она просто сидела на земле.

- Что ты имеешь в виду, говоря, что дала ей силу? - задал вопрос Урз.

Старая карга прекрасно понимала, о чем думает юноша.

Конечно, ему явно хотелось узнать истинный смысл слов Бабы Яги. Но цель Урза была не только в этом. Он также искал возможность собрать разбросанные по земле стрелы и выиграть время, чтобы Елизавета пришла в себя.

- Ах, как мило! - усмехнулась ведьма в глубине капюшона. Бабе Яге хотелось встряхнуть Урза: этот человеческий юноша, несомненно, был "Луком", она почему-то не чувствовала его присутствия. Ведьма была обеспокоена этим.

«Водяной…» - про себя окликнула Баба Яга. После короткой паузы последовал скучающий ответ:

«В чем дело?»

«Ты чувствуешь запах "Лука" от этого человеческого мальчишки?»

«Если госпожа Баба Яга не замечает, то и я не смогу, верно?» - ответил Водяной без какого-либо выражения. Сейчас он скрывался под землей. Собираясь встретиться с Елизаветой, Баба Яга на всякий случай и его позвала. Водяной согласился прийти только с условием “если я смогу встретить Лук". Нет «Лука» - одно разочарование...

Баба-Яга постучала черенком метлы по плечу Елизаветы и посмотрела на Урза:

- Видишь ли... Эта девушка взмолилась ко мне. Она не хотела проигрывать. Она никому не хотела проигрывать.

Урз нахмурился. А Баба Яга продолжала рассказ, наблюдая за реакцией юноши.

...Через год после поражения в дуэли с Элен Елизавета во время поездки по Лебусу наткнулась на древнее капище. Это было как раз год назад. И там Баба Яга почувствовала бурю чувств, которые овладели Елизаветой, и окликнула ее.

«Разве ты не хочешь силы?» - откуда-то послышалось Елизавете.

Хотя она и была озадачена, но ответила, что да, хочет. И Баба Яга дала девушке желанную ею силу.

Ведьма, закончив рассказ, с усмешкой посмотрела на Урза:

- Что же ты, не веришь моим словам? Ну, ничего не поделаешь, если не хочешь им верить. Эй, парень, как насчет того, чтобы спросить вот эту девчонку? Это определенно лучший способ убедиться в том, что это правда...

Урз застыл на месте. Хотя он и думал, что не верит в сказанное, но его взгляд, обращенный к Елизавете, не мог оставаться спокойным.

Елизавета, сидя на земле и опираясь на правую руку, медленно подняла лицо.

Их взгляды встретились. Ее лицо исказилось, будто она в любой момент могла расплакаться, и Елизавета отвела взгляд. На ее лице отразились стыд и унижение от того, что кому-то стало известно нечто такое, что она хотела скрыть.

- Госпожа… - Урз не мог произнести ничего больше. Она же слышала рассказ ведьмы! Почему она не опровергла слова старой карги, полные злобы? Почему она хотя бы не покачала головой с решительным выражением лица?!

- ...Мне продолжать? - спросила ведьма, словно наслаждаясь реакцией Урза и Елизаветы. При этих словах девушка заволновалась, ее плечи задрожали. Пока всё было именно так, как и ожидала старуха.

Но.. Елизавета вдруг подняла голову:

- Я ... я никогда не считала эту силу достойной благодарности. Я никогда не злоупотребляла ею! Я использовала ее только тогда, когда у меня не было другого выбора...! - отчаянно закричала она, но до ушей Урза долетело только легкое движение воздуха. Баба-Яга согнулась и весело захохотала.

- Ты можешь говорить все, что захочешь. Но, как бы ты это ни скрывала, я-то знаю. Я не думаю, что ты хочешь расстаться с силой, которую я тебе дала.

- Нет, это не так…

- Неее, я знаю. Это же сила, которую именно я дала тебе. Ну, если ты действительно не хочешь ее, не следует ли тебе отрезать свою правую руку?! - прервав слабое возражение Елизаветы, старая ведьма продолжала смеяться. - В конце концов, ты так хочешь силы, что ничего не можешь с этим поделать. Ты сказала, что использовала ее только тогда, когда у тебя не было другого выбора, но, признайся, ты думала, что она остается успокаивающим надежным оружием для критических моментов, верно?

Лицо Елизаветы побледнело. Она не могла опровергнуть слова Бабы Яги. Не мог и Урз. Он не должен был позволить ведьме продолжать говорить! Но, хотя он и понимал, что должен помочь госпоже, которой служит, ноги его не двигались.

- Когда ты использовала свою силу против тех, у кого ее нет, разве ты не испытывала приятные ощущения? Ты же знаешь, что это одна из тех сил, которые трудно получить, и которые никогда не будут получены теми, кто старательно прикладывает усердие и обучается. Желание, вожделение, привязанность; юная девица, ты именно такая, что бы ты не воображала...

Баба Яга легонько взмахнула левой рукой. Словно схватившись за нее, Елизавета встала. Нет, ее будто схватили за правую руку и силой заставили встать.

- Теперь ты должна использовать ту силу, которую желала. Пока у тебя есть эта сила, ты не проиграешь. Даже если ты сама думаешь, что проиграла, совершенно точно поражения не будет. Ну, а если ты хочешь расстаться с силой, откажись от нее. Значит, тебе не нужна такая сила. Хехе, хотя это будет невозможно, как бы ты ни сопротивлялась.

Елизавета отчаянно пыталась обуздать свою правую руку. Но в итоге она издала короткий вскрик и упала на колени. Острая боль пронзила ее.

- Неужели я ничем не могу помочь госпоже?! - Урз сжал кулак и уставился на старушенцию.

Почему Баба Яга так тщательно все объяснила? Эта старая ведьма точно знала, что разговор о деталях - самый действенный способ повергнуть Урза и Елизавету в безнадежность, шок и отчаяние.

К большому огорчению, этот метод был успешен. Елизавета понурила голову, ее плечи дрожали. Она не имела возможности ответить даже словом на издевательства старухи.

« Не желая проигрывать, она хотела силы…»

Юноша не мог отрицать этого желания Елизаветы. Это было потому, что Урз тоже хотел силы, когда они столкнулись с Двуглавым Драконом.

- Но сила, которую дает эта ведьма, никуда не годится. Этого я не могу принять. - так хотелось закричать Урзу. Елизавета тоже должна это понимать!!

“Я не хочу проигрывать.…”

Бормоча это, Урз отчаянно пытался разобраться в своих мыслях.

Я не хочу проигрывать. Я не хочу никому проигрывать. Она так и сказала; именно этого и желала Елизавета.

И вот, Баба Яга услышала ее желание и дала ей силу.

Как он мог заставить ее отрицать эту силу? Напрасные слова не годились. Кроме того, Баба Яга наверняка ответила бы им чем-то убедительным.

Пугающей способностью этой ведьмы была игра с чувствами. По сравнению с этим использование дракона или владение странной магией ничего не значило.

Урз отчаянно обдумывал слова, которыми мог бы уговорить Елизавету.

«Нет человека, который никогда бы не проигрывал. Также есть многое, что вы можете получить от своего поражения.»

Говорить такое было глупо. Елизавета, конечно же, должна понимать такие простые вещи.

Убеждать, что есть много людей, поддерживающих ее, включая Наума и Лазаря?

Это тоже было бесполезно. По словам Бабы Яги, год назад Елизавета хотела получить эту силу. Она уже была Ванадис; Наум и Лазарь уже повиновались ей. И в этой ситуации Елизавета все еще стремилась к силе...

Нельзя было отрицать ее сильное чувство нежелания проиграть.

Урз посмотрел на лук, который держал в левой руке:

- Если бы у меня была сила черного лука…

Сила не проигрывать; в таком случае он должен просто победить силу, данную Бабой Ягой, какой-то большей силой. Ах, если бы у него был тот черный лук, который снес голову Двуглавому Дракону, он был бы способен на многое!!

- Нет!!! О чем я только думаю? - Урз яростно тряхнул головой и отогнал эту мысль. Если он сумеет натянуть этот черный лук, то он, несомненно, сможет превзойти силу Бабы Яги. Однако это была жестокая сила, которая могла ранить Елизавету. Одно неверное движение - и он может лишить ее жизни.

Напряженная ситуация без пространства для маневра бесила Урза.

Не было времени подумать о том, что правильно. Даже если у него было мало информации, даже если у него не было уверенности, он должен был действовать.

- Урз, беги, - пробормотала Елизавета. Пока ее тащило за правую руку, она прерывисто продолжала слабым голосом, - Пока ты убегаешь, я буду, по крайней мере…

От ее слов у Урза заныло в груди. Пока Елизавета пыталась дать Урзу сбежать, она не пыталась отринуть силу, полученную от Бабы Яги.

Юноша вспомнил о прошлой жизни Елизаветы, о которой он слышал от Наума. Было понятно, что она жаждала силы и цеплялась за нее. Но даже в таком случае он должен был оторвать ее от этой силы.

Внезапно какая то мысль промелькнула в голове Урза.

Это была опасная ставка. Но Урз подумал, что если все пойдет хорошо, то Елизавету можно будет убедить сильнее, чем взыванием к разуму и даже силой черного лука.

Урз уставился прямо на Елизавету и произнес:

- Госпожа, давайте заключим пари.

- Пари...? - Елизавета ошарашенно уставилась на Урза. Слова юноши очень удивили рыжеволосую Ванадис. Да о чем он только думает?! Может, он несет всякую чушь потому, что не в силах вынести реальность?

Конечно, Урз был спокоен. Он утвердительно кивнул и объяснил:

- Всё очень просто. Я сейчас выпущу в вас стрелу. Если вы сможете отбить ее, победа за госпожой. Если не сможете, это поражение госпожи. Что скажете?

- Ты сказал что-то интересненькое, мальчик. - Баба-Яга засмеялась. - Итак, ты намерен превзойти силу, которую я дала девице? Неплохо для внезапной идеи. Но можешь ли ты, будучи примитивным человеком, сделать это?

Урз настолько спокойно смотрел на Бабу-Ягу, что она не заметила его напряжения и нетерпения:

- Ты говоришь, что я всего лишь обычный человек. Может быть, ты наконец разберешься, что я за человек?

Урз поднял лук с дерзкой улыбкой, используя больше силы, чем нужно для этого. Он снова и снова думал, удастся ли его провокация?

Но он не мог позволить себе думать дальше.

Здесь были только Урз и Елизавета. Лим, Массас и солдаты Лебуса заняты големами, созданным старой ведьмой.

Урз должен был это сделать. В конце концов, была лишь одна попытка.

Баба Яга ничего не ответила и не шевельнулась. Похоже, она собиралась посмотреть, что же будет дальше.

- Ла-адно.

Урз мысленно орал от радости: больше всего он боялся вмешательства Бабы Яги. Если бы эта ведьма посмеялась над ставкой Урза и отдала приказ правой руке Елизаветы, худший исход был бы неминуем.

Урз поднял одну стрелу, валявшуюся на земле, тщательно вытер наконечник и оперение своей одеждой. Он ни в коем случае не должен был промахнуться. Он должен быть осторожным, осторожным и снова осторожным.

Урз поднял лук и наложил стрелу. Он натянул тетиву только до половины.

- Что-то ты слишком осторожен. - старая карга знала, что юноша обладает силой, недоступной человеческому пониманию. И ей показалось странным, что он не пользуется ею. По этой причине она, вероятно, позволила только ему одному приблизиться, в то время как Лим, Массас и солдаты Лебуса были связаны боем с глиняными куклами.

Он надеялся, что если скажет что-нибудь неожиданное, то ведьма хотя бы будет смотреть на ситуацию, не вмешиваясь. Пока все было так, как он планировал.

«Что меня беспокоит, это…»

Урз покачал головой, думая об этом. Нет, бессмысленно думать. Надо просто поверить в себя и выпустить стрелу.

Урз и Елизавета стояли друг напротив друга. Рыжеволосая Ванадис расслабленно опустила обе руки вдоль тела, закрыла глаза и застыла на месте. Казалось, она либо так верит в Урза, либо ей уже всё равно.

Он должен заставить ее понять: ей не нужна заёмная сила.

Подул ветер. Урз задержал дыхание и сосредоточился на кончиках пальцев.

Воздух уплотнялся. Ветер стих. Пальцы юноши отпустили стрелу.

Вместо того чтобы разорвать ветер, стрела словно оседлала его. Цель - правая рука Елизаветы.

- Чё?! - вздох разочарования вырвался из уст старой карги. - Разве это не обычный выстрел без всякой силы?!

Правая рука Елизаветы подняла Громовой Вихрь и была готова разнести приближающуюся стрелу. Каким бы точным ни был прицел, но это была всего лишь обычная стрела. Казалось, ее можно разорвать на части одним взмахом черного хлыста.

Но этого не произошло.

Валитсайф неестественно изменил свою траекторию, прочертил дугу в воздухе и обвился вокруг правой руки Елизаветы. Глаза рыжеволосой Ванадис расширились.

От рукояти до кончика Громовой Вихрь светился белым, и он слабо стрелял ударом молнии в правую руку своей хозяйки. Из горла Елизаветы вырвался короткий стон боли.

И тут стрела, пущенная Урзом, вонзилась в плечо Елизаветы. Брызнула кровь, и рыжеволосая Ванадис пошатнулась.

Пот внезапно покрыл лицо Урза, который увидел это. После пары вздохов юноша опустил лук и перевел дыхание. Кончики его пальцев слегка дрожали.

Чувство облегчения было гораздо сильнее радости.

- Ты говорила это, верно? Что ты дала ей силу, потому что она не хотела проигрывать. - Урз пристально смотрел на Бабу Ягу. - Но с силой, которую ты ей дала, желание госпожи не сбудется. Нет... Пока она владеет этой чуждой силой, госпожа проиграет.

Даже если бы она обладала дарованной ей силой, Виральт все равно страховал бы Елизавету.

Если Елизавета все еще будет цепляться за силу Бабы Яги, ей придется выбирать. Либо продолжать быть Ванадис, либо перестать быть Ванадис.

Урз твердо верил, что она ни за что не откажется от роли Ванадис.

И пока Елизавета была Ванадис, ее Виральт не покинет ее.

Валитсайф мог быть послушным, если он был зажат в руке Елизаветы и управлялся ее волей. Но именно потому, что он чувствовал в ее правой руке еще чью-то волю, кроме ее собственной, Виральт двигался сам по себе.

Елизавета тоже это поняла. Положив левую руку поверх правой, которую обвивал черный хлыст, Елизавета села на землю. Из ее разноцветных глаз потекли крупные слезы:

- …Прости. Прости, Валитсайф.

Ее Виральт молчал. Но, чтобы успокоить ее, Громовый Вихрь наполнился белым светом.

Возможно, Валитсайф ждал этого момента.

У Елизаветы определенно не было бы выбора, кроме как рано или поздно при необходимости использовать силу, данную Бабой Ягой. Другими словами, если она не воспользуется этой силой, то попадет в опасную ситуацию.

Вот почему Громовый Вихрь не останавливал Елизавету. В конце концов, она могла потерять свою жизнь.

Елизавета выдернула стрелу, пронзившую ее правую руку. Брызги свежей крови и слёзы намочили землю у ее ног.

- Я так долго боялась. Я не хотела проигрывать никому и ничему.

Настолько, что она цеплялась за фальшивую силу.

Крепко сжимая в правой руке Громовый Вихрь, Елизавета встала и без всякого колебания уставились на Бабу Ягу:

- Если ты все еще признаешь во мне Ванадис, тогда, пожалуйста, одолжи мне свою силу, Валитсайф!

Словно отвечая на ее голос, белая молния вырвалась из кончика рукояти черного хлыста.

Баба Яга недовольно фыркнула.

Было печально, что ее влияние на жизнь Елизаветы стало слабым, поскольку та отвергла ее волю. Но больше всего ей не нравилось, что Урз не показал силу черного лука. Целью старой ведьмы был Урз, а Елизавета была всего лишь игрушкой.

- Как хотите. Что ж, у меня больше нет дел с "Хлыстом". Я думаю, что убью тебя и возьму "Лук". Если я приведу его к Дрекавацу тот сможет в этом разобраться.

Ведьму окутала настолько зловещая жажда крови, что Урз и Елизавета невольно отступили назад. Глаза старой ведьмы мерцали белым из-под капюшона. Рука, сжимавшая метлу, почернела, а ее маленькое тело быстро распухло и растянуло черный балахон.

- Я не буду такой неосторожной, как раньше!!

Острый рог вылез у нее изо лба и разорвал капюшон изнутри. Крючковатый нос стал еще острее, рот растянулся до ушей и из него показались белые клыки. Белизна клыков странно выделялась на фоне черной кожи. Ее глаза вытаращились, а уши стали длинными, тонкими и острыми по краям. Это уже не было человеческим лицом.

Ее плащ упал. Маленькая старушка, которая должна была быть намного ниже Елизаветы, теперь стала ростом со взрослого человека. Издав сухой звук, метла, зажатая в руке ведьмы, исчезла.

Ее кожа была черной как смоль, а тело стало таким тонким, что можно было подумать, будто оно состоит только из кожи и костей. А на спине у существа были огромные крылья как у летучей мыши.

Баба Яга выпрямила спину, посмотрела на небо, широко раскрыла рот и выдохнула черные туманные миазмы, будто выражая радость от того, что сбросила с себя тесную одежду.

—Это и есть истинный облик этой старухи?.. - Урз широко раскрыл глаза и застыл в полном изумлении. Потрясение, вызванное трансформацией демона, было так велико, что он не знал, что сделать в этой ситуации.

- Готовься потерять хотя бы одну руку, “Лук”!!! - над головой Бабы Яги возник файерболл и рванул в сторону Урза. И вдруг атакующая масса адского огня внезапно была сдута чем-то прямо перед столкновением. Ревущий звук сотряс воздух, взрыв и пылающие искры обожгли кожу Урза и заставили его очнуться.

- Урз! Возьми себя в руки!!! - выругалась Елизавета. Принцесса-вспышка Громового Вихря уставилась на демона, схватившись левой рукой за черный хлыст и горя напряженным боевым духом разноцветных глаз.

- О!! Молодая девица, которая совсем недавно валялась на земле в слезах и соплях, ведет себя как полноценный воин!

Елизавета только рассмеялась над провокацией Бабы Яги.

- Все так, как ты сказала. Я выглядела довольно неприглядно. - отражая гнев Елизаветы, кончик черного хлыста ярко сверкал. - Вот почему я решила уничтожить тебя и вернуть всё назад.

Увидев, как маленькая старушка внезапно превратилась в жуткое чудовище, солдаты Лебуса, стоявшие перед големами, не смогли сохранить спокойствие. Они лишь на мгновение отвели взгляды, а безликие глиняные куклы уже молча приблизились. Казалось, их всех перенесло в мир страшных сказок.

Некоторые солдаты в неверии крутили головами, некоторые застыли молча, были и те, кто от удивления упал с лошади. Кое-кто был в обмороке или дико кричал «чудоооовище!!». Отдельные солдаты в страхе побросали оружие, развернули лошадей и быстро помчались наутёк, стараясь хоть немного увеличить расстояние между собою и демоном.

Големы атаковали группами. Лим и Массас, пока были в замешательстве, позволили им слишком приблизиться, и теперь пришлось активнее работать мечами.

Меч Лим снёс голову ближайшей ожившей куклы. Меч Массаса отсёк руку другой. Судя по отдаче, куклы были чуть тверже глины.

- Ага, вот как… - Лим выровняла дыхание и со слабой надеждой осмотрела поле боя. Однако эта надежда тут же была поглощена новым потрясением. Даже потеряв голову или руку, куклы нисколько не замедлились. Они тянули вперед оставшиеся конечности и, шаркая, плелись в попытке наткнуться на противника.

Один из солдат Лебуса был пойман големами и повален навзничь. Куклы столпились вокруг упавшего на спину солдата. Его дикий крик резко оборвался. Страшные создания пальцами разламывали броню и рвали человеческое тело.

Солдат, у которого было полностью разбито лицо, вырваны глаза и нос и разорван рот, умер в агонии. Его руки и ноги были оторваны, и белые кости торчали из кроваво-красной мякоти.

Подобные ужасные сцены разворачивались повсюду.

Но были и те, кто не отступил и сражался. Но перед таким ненормальным противником они не могли показать свою обычную силу и их теснили. Лим и Массас несколько раз отступали, но так и не получили желаемую свободу действий, потому что големов было слишком много.

Лим и Массас, спина к спине, подняли мечи при приближении глиняных кукол.

Голем, разрубленный пополам, развалился на верхнюю и нижнюю части и упал. Но тут нижняя часть встала и опять двинулась вперед. Верхняя часть ползла по земле и пыталась поймать лошадь за ноги.

- Возможно, против этих парней больше пригодилась бы булава, а не меч. - запыхавшись, проворчал Массас. Как они должны сражаться с врагом, который приближается, не боясь мечей, и не останавливается даже потеряв голову или руку?!

- Лорд Тигревурмуд…- Лим стиснула зубы и посмотрела через толпу големов на Урза, Елизавету и жуткое чудовище. По сравнению с этим монстром глиняные куклы не должны быть таким уж сложным делом. Наверное, Елизавете и Урзу приходилось тяжелее, чем им.

Однако реальность заключалась в том, что у Лим не было сил рубить этих големов.

- Госпожа Лимлиша, я выиграю здесь время, а вы соберите оставшихся солдат и отступайте. - сказал Массас. Седые волосы и борода старого графа были мокрыми от пота, меч уже зазубрен. Он продолжал рубить глиняных кукол.

Услышав предложение Массаса, Лим дико разозлилась. Ее золотистые волосы тоже были растрепаны, а челка прилипла ко лбу

- Что вы такое говорите?! Вы - важный человек для Лейтмеритца!

Но пока они обменялись этой парой фраз, големы плотнее сдвинулись вокруг них. Лим пошире размахнулась, но при первом же столкновении с куклой лезвие меча сломалось и отлетело в сторону.

- Вот и всё, да…

Бежать было уже слишком поздно.

- Отойди, Лим.

Лим даже показалось, что у нее слуховые галлюцинации. Это было чересчур неожиданно. Она удивленно обернулась.

...Серебристые волосы, развевающиеся на ветру. Горящие боевым духом рубиновые глаза, смотрящие на големов. В руке полуторный меч с серебряным лезвием, обернутым невидимым ветром.

Элеонора пронеслась между Лим и Массасом и резко опустила поднятый меч:

- …Лей Адмос!!!

Ветер, выпущенный длинным мечом, неистово пронесся между големами и мгновенно превратил в пыль десятки глиняных кукол.

Вновь подняв свой меч, девушка внимательно осмотрела поле боя:

- Их неожиданно много.

- Госпожа Элеонора!!! - наконец произнесла Лим.

Это была Ванадис Лейтмеритца, Принцесса ветра Серебряной Вспышки, Элеонора Вилтария.

◎

Для Элен было удачно, что это место находилось на юго-востоке Лебуса, на расстоянии примерно на два дня ближе, чем город-замок Лебуса.

Кроме того, она была избавлена от необходимости поиска: так как Елизавета была тут, Арифал почувствовал присутствие Валитсайфа и сообщил об этом Элен.

Сереброволосая Ванадис взмахнула своим полуторным мечом и врубилась в толпу големов, разнося их одного за другим. Лим и Массас смотрели на это широко раскрытыми глазами. Когда лезвие Арифала разрубало глиняных кукол, те валились на землю и уже не двигались.

Крепко сжимая свой меч, Элен впилась взглядом в Бабу Ягу вдалеке.

Это определенно был не зверь. Это не было и драконом. Это было чудовище, испускавшее злую ауру.

- Значит, это демон… - голос Элен вздрогнул, когда она осознала этот факт. Ее руки, державшие поводья, намокли от пота. Если бы она не слышала о таком раньше, она была бы сбита с толку.

Она узнала о существовании демонов от Саши и Софи.

Но, в конце концов, слышать и увидеть самому - это две разные вещи. Это был первый раз, когда Элен видела демона.

- Лим, лорд Массас. Я хочу узнать подробности позже. Могу я оставить этих солдат на вас?

Если верить рассказам Саши и Софи, только Ванадис могла противостоять такому чудовищу.

- Конечно. Приложим все усилия. - ответили Лим и Массас, сумев наконец-то восстановить дыхание. Элен с улыбкой кивнула и тронула лошадь. Она заставила ее ворваться в середину группы големов.

Она быстро двигалась и рубила косыми ударами. Каждый раз, когда Арифал оставлял в воздухе серебристый след, поднимался вихрь. Элен решительно ринулась в гущу врагов, разрубая всех големов, которые приближались к ней. Баба Яга, сосредоточившись на Урзе и Елизавете, казалось, не реагировала на ее приближение. Сереброволосая Ванадис прорубалась сквозь толпу глиняных кукол.

В этот момент сбоку выскочила черная тень и бросилась на Элен. Ванадис рефлекторно защитилась своим полуторным мечом.

Раздался жесткий звук, похожий на лязг металла о камень. Черная тень резко отпрыгнула назад и разорвала дистанцию с Элен. Элен натянула поводья, остановила лошадь и впилась взглядом в нападавшего.

Это был молодой человек. Вокруг его черных коротких волос была повязана зеленая тряпка, он носил плотную одежду с длинными рукавами и воротником, отороченными мехом.

Элен нахмурилась. Серебряная Вспышка в ее руке не был обычным мечом. Это был Виральт, который мог разрезать и разорвать даже чешую дракона, не говоря уже о толстой броне или шлеме. Должно было быть трудно даже ненадолго задержать его движение.

- Мне показалось, что он оттолкнул мой меч рукой…

Если бы обычный человек сделал что-либо подобное, его рука, очевидно, была бы оторвана. Но если противник не был человеком, тогда это была совсем другая история. Арифал в руке Элен предупреждал ее об опасности. А главное, в этом человеке было что-то жуткое, очень похожее на то, что излучала Баба Яга.

- Вот как. Ты не человек.

- Что ты знаешь, Госпожа Серебряной Вспышки.. - человек назвал Элен именно так. Лицо сереброволосой Ванадис становилось все более суровым.

Элен не знала, но это был Водяной.

- Как и следовало ожидать, две Ванадис многовато для нее. Я тоже пока не знаю, что делать с "Луком". Но я не хочу, чтобы ты помогала им.

- Я совсем не понимаю, о чем ты говоришь, но ... - Элен подняла свой длинный меч и повернулась к Водяному. Странная атмосфера чего-то нечеловеческого, испускаемая им, заставила Элен насторожиться. - ...Я понимаю, что ты враг.

Элен спрыгнула на землю. Даже если бы он был человеком, она поняла, что было невыгодно верхом сражаться с пешим противником. Водяной, увидев это, прищурился:

- Мммм... хорошее суждение.

Произнеся это, Водяной оттолкнулся от земли. Расстояние до Элен составляло около десяти шагов, и все же он сократил его в одно мгновение. Хотя Элен удивилась скорости его движения, она не растерялась. Сделав шаг назад, она подняла Серебряную Вспышку.

Раздался звук, похожий на звук столкнувшихся клинков, и правую руку Водяного оттолкнуло назад. Но и меч Элен тоже был отбит.

- Как и ожидалось, это не просто рука, ха...!

- И не только рука! - Водяной широко раскрыл рот и высунул невероятно длинный язык. Темно-красный язык приближался к Элен, прямой, как копье. Сереброволосая Ванадис широко раскрыла глаза, быстро изогнулась и увернулась. Но язык Водяного вдруг прочертил дугу и обвился вокруг правой руки Элен.

Это была огромная сила, и она пыталась притянуть Элен к Водяному. Элен не сопротивлялась его силе. Вместо этого она поддалась и поплыла как по течению, легонько оттолкнувшись от земли, и невероятно быстро сократила расстояние до Водяного. Она изогнулась всем телом и вытянула левую руку, вдруг перебросив в нее Арифал из правой.

Замах. Полуторный меч сверкнул и перерезал темно-красный язык быстрее, чем Водяной смог заметить движение Элен и успеть его убрать. Как и следовало ожидать, демон зажал рот и отклонился назад.

- Ветер Теней! - не останавливаясь, Элен оттолкнулась. Быстро сокращая расстояние до Водяного, она обеими руками сжала Серебряную Вспышку. Более того, Арифал ускорил свое движение силой ветра.

С резким криком Элен нанесла удар своим длинным мечом. Водяной энергично уперся в него правой ногой.

Сильный толчок сдул в разные стороны Элен и Водяного. Элен отлетела не нарушая стойки, обернутая в ветер силой Серебряной Вспышки. А вот Водяной разорвал дистанцию прыгая на левой ноге.

Водяной приподнял правую ногу и пристально посмотрел на нее:

- Это были мои любимые, понимаешь?! - башмак, который носил водяной, только что был разорван ударом, и подошва полностью оторвалась. Ну, Элен это не сильно волновало. Наверное, она рехнется, если столкнется с этим существом еще раз.

- В самом деле, из чего у тебя тело?!

Хотя с тех пор, как они начали бой, прошло не так уж много времени, по лицу Элен струились струйки пота. Ее дыхание тоже начало сбиваться.

И тогда, когда она была в отряде наемников, и после того, как стала Ванадис, Элен побывала на многих полях сражений. Однако она никогда не сталкивалась с таким чудовищем.

Водяной, не отвечая на вопрос Элен, что-то бормотал, шевеля углом рта, но вскоре широко раскрыл его и опять высунул язык.

Язык, который Элен вроде как отрезала, полностью восстановился.

Лизнув кончик пальца, Водяной удовлетворенно кивнул:

- Он только регенерировал, поэтому ощущения притуплены....

Элен снова почувствовала дрожь.

(пп: ниже картинка не из новеллы, а с просторов сети. Но очень уж в тему этой части)

...Расправив крылья, Баба Яга взлетела в небо.

Демоница подняла обе руки. Багровое пламя возникло между ними, вспыхнуло в мгновение ока и превратилось в файербол. Елизавета яростно взмахнула Громовым Вихрем, удар разорвал воздух. Огненный шар разлетелся на куски, и на Елизавету посыпались искры.

Урз подбирал с земли стрелы и стрелял, но Баба Яга даже не пыталась уклониться. Стрелы отскакивали от кожи демона и падали вниз.

Белые молнии сверкнули в обеих руках Бабы Яги.

- Громовой Клинок Мьельнит! - в ответ на крик Елизаветы черный хлыст принял форму меча. Рыжеволосая Ванадис отбила молнии Валитсайфом. Частицы белого света рассеялись в воздухе.

Не останавливаясь, Баба Яга спикировала вниз и атаковала Елизавету. Когти демона и молниеносный меч схлестнулись, и черная как смоль старая ведьма взлетела в небо, используя отдачу, вызванную этим столкновением.

Елизавета быстро погасила отдачу разворотом и вновь повернулась к демону. Казалось, что столкновение было равным и не принесло повреждений ни одной из сторон.

- Хмм.. Это будет хорошая игра!!! - Баба Яга опять выпустила файербол и молнию и вновь атаковала под покровом пламени и света. Нанеся удар, она снова поднялась в небо.

Этот цикл повторялся снова и снова.

Урз мог только безнадежно наблюдать за схваткой Елизаветы и Бабы Яги.

Оглянувшись, он увидел Элен, которая невдалеке сражалась с Водяным, Лим, Массас и остатки солдат Лебуса все еще бились с големами. И они сражались мужественно и напряженно, несмотря на то, что были в меньшинстве.

Только Урз был бесполезен.

- Что же я могу сделать?! - Урз отчаянно схватил за лук и начал молиться.

Он хотел силы, как в тот раз, когда сражался с Двуглавым Драконом под землей в капище.

Нынешний он был только помехой для Елизаветы. Стрел было немного, так что даже если бы он выстрелил, они, вероятно, не оставили бы ни царапины на ведьме.

- ….Урз! - крикнула Елизавета, орудуя Громовым Вихрем. Ее кожа почернела от сажи, рыжие волосы растрепались, платье порвалось — в общем, от прежнего элегантного вида ничего не осталось. Но ее глаза, золотистый и голубой, сияли, окрашенные жизненной силой. - Уходи!

- Но, госпожа…

- Это приказ. Ты отказываешься подчиняться?! - коротко бросила рыжеволосая Ванадис Урзу, который собирался начать возражать.

Ее эмоции, скрывавшиеся в глубине Радужных Глаз, рассеяли сомнения Урза. Даже если бы он остался тут, он бы только мешал Елизавете. Он должен поспешить к Лим, Массасу и остальным.

- Слушаюсь.

- ...Урз, - уже повернувшись спиной, Елизавета окликнула юношу, - Ты сделал все, что мог, и этого более чем достаточно. Гордись этим.

Урз побежал. Баба Яга, увидев это, выпустила файербол в Елизавету; одновременно она спикировала, прочертив в небе дугу.

Елизавета упала на спину и смогла избежать прямого попадания огненного шара. Откатываясь от прямых ударов ведьмы, Ванадис стала отбиваться Громовым Вихрем.

- Разрез и разрыв темной ночи, эфемерный клык Нотт Рубид!!!

Ревущий звук сотряс небо. Кончик черного хлыста испустил ослепительную вспышку, наполнившую все вокруг белым светом. Застигнутая врасплох, Баба Яга прикрыла глаза. А вот Урза эффект Веды не задел, так как он успел повернуться спиной.

Елизавета продолжала уклоняться. Но ей это не удалось бы, если бы демон не сосредоточился на Урзе. Наконец, Елизавета смогла вскочить.

Рыжеволосая Ванадис сократила расстояние до Бабы Яги и взмахнула черным хлыстом. Валитсайф покрылся еще более мощной молнией и пространство пронзили бесчисленные электрические разряды. Хлыст, окрашенный белым блеском, извивался в воздухе и разделился на девять частей от кончика до рукояти; каждая часть ярко горела и напоминала бушующего дракона.

- Расколи и сожги небо и землю, Грон Лазрига!!!

Вырвавшийся разряд обжег левую руку Бабы-Яги, прошел насквозь и врезался в големов позади. Ударная волна, шедшая вслед, полностью стерла глиняных кукол в порошок.

В результате получился узкий проход в сторону Лим и остальных. Это был путь, который Елизавета создала для Урза. А недалеко Элен дралась с Водяным.

Урз стремительно бежал по проложенному пути, чувствуя на своей коже последствия Веды, .

- ...Я не позволю тебе сбежать!!! - Баба Яга с досадой сплюнула и взмахнула своей обожженной левой рукой. Елизавета, измученная последовательным использованием Вед, не смогла избежать этого удара, была отброшена и рухнула на колени. Не заботясь больше о рыжеволосой Ванадис, черная как смоль старая ведьма произнесла заклинание.

В этот момент над головой Бабы Яги родился кокон непроглядной тьмы. Он раздулся в мгновение ока и превратился в черную как смоль змею величиной с колонну огромного храма.

- Получи это!!!

Эта тьма была пропитана миазмами, созданными Бабой Ягой.

Огромная черная тьма в форме змеи шевельнулась и подкралась к Урзу сзади. Она мчалась в жутком безмолвии, не издавая ни звука. В ее широко раскрытой пасти выстроились рядами огромные острые клыки тьмы.

- Пойм-а-а-аю...!

В это время мимо Урза мелькнула серебристая вспышка.

─Тигре!!

Это была Элен. Когда сереброволосая Ванадис разорвала дистанцию с Водяным, она развернулась в небе, и, используя этот импульс, прыгнула в сторону Урза. Она бросилась к нему и встала за его спиной, лицом к змее.

Она слегка вздохнула. Ее рубиновые глаза смотрели прямо в пасть змеи, приближающейся к Урзу. Лезвие Серебряной Вспышки вспороло воздух, намотало его на себя и создало большой топор из свирепого шторма.

- Лей Адмос!!!

Бурный вихрь, вырвавшийся из серебряного клинка, превратился в огромный невидимый клинок, который атаковал большую темную змею. Ударная волна зачерпнула землю, ветер завыл и забушевал.

Элен широко раскрыла глаза. Большая змея, образованная миазмами, была, конечно, сдута одним ударом Веды, но вдруг с беззвучным мерцанием в одно мгновение вновь обрела свою первоначальную форму.

Не только Элен замерла от удивления, но и Урз, наблюдавший прямо из-за ее спины. Юноша заметил, что Элен резко выпрямилась.

- Что с тобой?!

Легкая скованность на мгновение сразу после того, как она применила Веду.

Урз не знал, что ему было бы это известно, если бы он был Тигревурмудом Ворном.

Темная большая змея, которая полностью восстановила свою голову, собиралась поглотить Ванадис. Урз обнял Элен сзади и упал вместе с ней на землю.

Большая темная змея пролетела над ними.

Однако это лишь немного задержало неизбежный результат. Змея снова развернулась всем телом в воздухе и атаковала Урза и Элен, которые смогли привстать.

В небе Баба Яга мерзко усмехнулась:

- Я не возражаю. Проглоти его вместе с Ванадис!

Урз и Элен стояли на коленях и вероятно, не смогли бы убежать от чудовищной змеи, как бы они ни старались. Юноша проклинал собственную беспечность.

Внезапно Элен протянула левую руку и обняла Урза за шею. Правой рукой она подняла Серебряную Вспышку и попыталась использовать Веду.

Но темная змея была быстрее и поглотила их обоих, пожирая вместе с ними и почву.

- Урз!!! Элеонора!!!

Скорбный крик Елизаветы эхом отозвался в темно-синем небе.

Придя в себя, Урз понял, что ему трудно дышать, и что вообще все ощущения у него странные.

Он открыл глаза, но ничего не увидел. Что-то мягкое прижалось к его лицу, но, тем не менее, он не чувствовал никакого дискомфорта.

- Что это? - Урз пошевелил правой рукой и поднес ее ближе к лицу. Рука нащупала теплое и округлое. Оно было настолько мягким, что его пальцы погрузились в эту нежность, но оно обладало и эластичностью до такой степени, что бережно отталкивало его пальцы.

- Эй! - услышал он рядом сердитый голос девушки. Урз напрягся от неожиданности. Его руку перехватили и оттолкнули.

- Знай свое место. Боже... интересно, сколько раз ты уже меня щупал?! Причем ты такой один, понимаешь?! - В ее изумленном голосе слышалась легкая робость. Урз наконец понял, что же это было рядом с его лицом и в каком положении он сейчас находится.

- Элеонора ... госпожа?

- ...Вот именно. - ответ Элен на бормотание Урза был немного запоздалым и несколько глухим.

В темноте Элен обнимала Урза. То, что давило на лицо юноши, было полукружьем ее богатой груди. Урз попытался быстро отодвинуться, но Элен крепко держала голову юноши левой рукой, не давая ему этого сделать.

- Не дергайся. Я не знаю, что будет, если я отпущу тебя. - прислушавшись к предостережению сереброволосой Ванадис, Урз взял себя в руки.

- Кстати, эта большая змея нас проглотила …

Юноша наконец вспомнил, что произошло перед тем, как он потерял сознание. Видимо, они были внутри желудка чудовищной змеи.

Урз мягко обнял Элеонору за талию и попытался оглядеться.

Однако он не увидел ничего, кроме темноты. Здесь вообще не было света. Некоторое время ему казалось, что он просто еще не открыл глаза. Воздух, наполнявший темноту, был теплым и противным.

Урза беспокоило и то, что тут не было ничего, к чему можно было бы прикоснуться, кроме Элен. Даже если он отчаянно вытягивал ноги и руки в попытке дотянуться до чего-либо, он так ничего и не касался. Он не понимал, плывет он или тонет.

Элен, заметившая шевеление Урза, сказала, чтобы успокоить его:

- Вокруг нет ничего по крайней мере в диаметре около 10 алсинов. Я попросила Арифал проверить.

Юноша не мог этого видеть, но Элен держала в руке Серебряную Вспышку и ветром проверила их окружение.

- Эта большая змея явно не обычное существо, и ее внутренности тоже не кажутся обычными. Что же нам теперь делать…

- Почему ты защитила меня? - повернувшись к размышлявшей Элен, Урз то ли спросил, то ли обвинил ее. - Используя силу этого меча, ты должна была спастись сама.

В тот момент, когда Элен защищала Урза, она пыталась использовать свою Веду. Она затянула приготовление и опоздала, и их обоих проглотила большая змея. Если бы она покинула Урза, то определенно успела бы вовремя.

Элен ответила не сразу. Она чуть сильнее сжала левую руку, державшую голову Урза.

Хотя юноша, который обнаружил, что его сильнее прижимают к пышным выпуклостям, чувствовал напряжение, он серьезно слушал сереброволосую Ванадис и не показывал волнения больше, чем это было необходимо.

- Давай подумаем. Нууу, всё так, как ты и говоришь. Но я должна была это сделать. - хотя Элен спокойно произнесла эти слова, казалось, что она отвечала не Урзу, а кому-то другому. По щекам Урза вдруг пробежал легкий ветерок. Арифал успокаивал свою хозяйку.

- Я отдала приоритет тебе перед всем и всеми остальными. Наверное, я провалилась как Ванадис.

Наступила тишина.

Урз молчал, повернул голову в ту сторону, где должна была находиться Элен. Он чувствовал ее сильные чувства и в дрожании ее левой руки, которая обнимала его, и от ее груди. Элен спокойно продолжала говорить:

- Но если бы я бросила тебя в этот момент, то не смогла бы остаться той, кто я есть сейчас. Конечно, я бы горевала, но наверняка я смогла бы и смеяться когда-нибудь в будущем. И смогла бы идти вперед. Но это была бы уже не я.

Урз стиснул зубы и крепко сжал кулак. Его ногти впились в ладонь, показалась кровь. Но даже так он не смог подавить внезапно нахлынувшие чувства.

- Что мне делать...?! - гнев, подобного которому он никогда раньше не испытывал, охватил юношу.

Элен думала именно так, как сказала.

И все же рядом с ней был он, который всё еще ничего не мог вспомнить. Он, который был когда-то Тигревурмудом Ворном.

Несмотря на это, Элен защищала его, прекрасно понимая, что может лишиться своей жизни.

И тот, кому она помогла, был Урзом.

Гнев юноши, вероятно, передавался Элен через прижатые друг к другу тела. Элен легонько похлопала Урза по плечу и весело сказала:

- Не беспокойся об этом. Это то, что я сделала по собственной воле. Что еще более важно, мы должны быстро выбираться отсюда…

Сереброволосая Ванадис прервалась на полуслове. С ее губ сорвался тихий стон боли. Урз удивился, но через мгновение все понял.

Темнота вдруг превратилась в мелкую колющую пыль и обвилась вокруг них. Она беззвучно обожгла кожу Урза. Боль, которую испытала Элен, наверняка была такой же.

Пугало то, что у них вообще не было способа сопротивляться.

Темная Пыль была со всех сторон, под всеми углами, она сжигала все вокруг. Не было возможности избежать ее, прекратить ее движение, сбежать от нее в этом месте.

Урз и Элен корчились, чувствуя боль на головах, лицах, затылке, плечах, руках, животах и ногах. Элен вызвала ветер с помощью Арифала и рассеяла пыль, но та тут же снова вернулась. Этот способ не помог даже как временная мера.

- Похоже, мы больше ничего не можем сделать.…- Элен сказала с горечью. По ее голосу можно было догадаться, что она еще не сдалась, но, похоже, это был вопрос времени. Ни она, ни Урз не могли справиться с этой ситуацией.

Темнота над их головами шевельнулась. Урз и Элен испуганно посмотрели в ту сторону. Несмотря на то, что вокруг всё еще не было света, двое ясно видели это движение.

Огромная змея, которая образовалась одновременно с Темной Пылью, медленно направлялась к ним.

- Арифал… - Элен, не сдаваясь, подняла свой полуторный меч, но ее голос вдруг прервался. Урз почувствовал, что тело на его руке отяжелело. Казалось, она потеряла сознание.

Это было неудивительно. Ранее была жесткая битва, а сейчас Темная Пыль причиняла им боль. Урз чувствовал, что если он ослабит бдительность, то и его сознание угаснет.

Чтобы не разлучаться с Элен, Урз крепко обнял ее.

Юноша, как и Элен, тратил на сопротивление все свои силы, но продолжал размышлять о способе выхода из этой ситуации. Его вдруг охватило странное чувство.

- Интересно, что это такое... что тут не так?

Однажды... Однажды с ним было что-то похожее... У него уже было такое чувство.

Это было не совсем то же самое, но всё же было много общего.

Это было какое-то событие, которое заставило его потерять все чувства и ощущения. И это смутное воспоминание заставило юношу твердо решить, что больше такого не повторится.

- Вот именно. Я абсолютно точно не позволю такому случиться снова...!

У него должно быть что-то, чтобы не допустить этого. Что-то такое... И в глубине его сознания что-то взывало к нему. Молодой мужчина без колебаний кивнул и протянул к этому руку.

Он хотел защитить эту сереброволосую девушку. Не потому что она защищала его.

Но потому, что он много думал о ней. Потому что он не хотел потерять ее.

В глубине его сознания была какая-то трясина. В это болото, глубоко застоявшееся, он погрузил руку.

Мужчина перевернулся на спину и переместил Элен себе на живот. По крайней мере, он мог сохранять эту позу какое-то время. Это было совершенно необходимо, чтобы освободить обе руки.

Прямо перед глазами мужчины большая темная змея увеличила скорость.

Мужчина резко поднял освободившуюся левую руку.

- Ну, подходи!

Он не позволит повториться этому еще раз.

Жар пылал в его левой руке.

"Тьма", которая совершенно отличалась от окружающей их темноты, появилась из руки мужчины и вытянулась вверх и вниз, длинная и тонкая. Тетива стягивала два искривленных рога, сотканных из тьмы.

В левой руке мужчины был лук, сделанный из “Тьмы".

В то же время в его сознании ожили бесчисленные сцены. Каждый раз, когда какое-либо лицо одного из людей, которых он встречал ранее, всплывало перед ним, боевой дух всё ярче разгорался в его черных глазах.

Когда всплыло лицо некоего старика, он опечалился. Старика звали Бертран, и он долгое время был его личным слугой.

В битве в Священных Пещерах Дворца Сангроэль Бертран защищал его и потерял свою жизнь. Во тьме.

"Тьма" родилась и в правой руке мужчины. В одно мгновение она превратилась в стрелу.

Когда мужчина наложил стрелу на лук, вокруг Арифала, который держала Элен, поднялся ветер. Если бы Ванадис очнулась, она бы невероятно удивилась, потому что ее Виральт, ее меч двигался без ее приказа.

Ветер образовал поток и собрался вокруг наконечника черной стрелы. Ветер превратился в водоворот, превратился в спираль и окружил стрелу, которую держал мужчина.

- Мы выберемся отсюда.

Мужчина до предела натянул лук и рявкнул на приближающуюся змею:

─ Не мешайся!

Тетива дрогнула.

Выпущенная стрела беззвучно раздробила большую змею.

Но целью этого человека была не змея. И не темнота.

Целью был демон впереди ── Баба Яга. Это была такая «стрела», которая должна была пройти сквозь всё, пролететь над всеми и пронзить демона.

Через мгновение раздался крик, который нельзя было принять за крик старухи или зверя. В ту же секунду темнота, окружавшая мужчину и Элен, рухнула и растаяла.

Он ощутил твердую землю под собой. А потом он почувствовал, как ветер обдувает кожу.

Сумеречное небо раскинулось над головой.

Сжимая в левой руке черный как смоль лук, а правой поддерживая потерявшую сознание Элен, смуглый рыжеволосый юноша решительно поднялся.

- Ти ... гре? - еле послышался слабый голос. Элен, казалось, немного пришла в себя, прищурилась и посмотрела на мужчину.

Расплывшись в улыбке, он ответил:

- Элен, извини за опоздание.

Глаза сереброволосой Ванадис широко распахнулись и на ее лице появилась улыбка.

Это обращение к ней было доказательством того, что этот человек, без сомнения, Тигревурмуд Ворн.

- Тигре... - Элен снова позвала юношу по имени; хотя в голове у нее вертелось множество слов, произнести она смогла только одно.

Серые тучи, закрывавшие небо, разошлись, и множество лучей заходящего солнца ударило в землю.

Стоя к закату спиной, Елизавета онемела от сменяющих друг друга событий и буквально застыла на месте.

Сначала она подумала, что большая темная змея проглотила Элен и Урза, но голова змеи была снесена раньше, чем она досчитала до десяти.

Это было действительно мгновение. Луч черного света, вырвавшийся из внутренностей огромной змеи, пронзил пространство и воткнулся в Бабу-Ягу. Старая ведьма задрожала в небе и беззвучно исчезла, как и в прошлый раз в том капище. Одновременно големы, с которыми сражались Лим, Массас и солдаты, рассыпались один за другим. Словно куклы из песка, раздуваемые ветром.

Даже нечисть (Водяной), которая сражалась против Элен, исчезла прежде, чем Елизавета успела это осознать.

И когда огромная темная змея пропала, там стояли мужчина и женщина. Ветер донес их слова до Елизаветы, стоявшей в отдалении.

Рыжеволосая Ванадис поняла, что все кончено.

И кошмар, и сон исчезли с наступлением сумерек.

Черная фигура ползла по заснеженному полю, и солнечный свет отступал перед нею. Это не было ни зверем, ни человеком.

Это существо, которое плелось, мучительно хрипя, было Бабой Ягой. Она сбежала с поля боя, используя всю свою оставшуюся силу.

Ее левая рука была обожжена и стала похожа на мертвое гниющее дерево, рог на лбу был обломан, а кожа с половины лица содрана. Крылья на ее спине были разорваны в клочья, ошметки трепетали на ветру. Все ее тело было покрыто ранами и кровоточило.

Следы монстра по белой целине обнажали пепельную землю, смешивая ее с пятнами черной крови.

- Ужасающая сила! Я уж думала, что все кончено ... Что ж, он может стать идеальным "Луком"...

Баба-Яга остановилась и к чему-то прислушалась. Она не сильно беспокоилась, пока могла ощущать расположение "Лука" и Виральта.

Их присутствие было более чем в одном Белста отсюда. Похоже, они не преследовали ее.

Но тут Баба Яга нахмурилась. Она почуяла присутствие демона, похожего на нее. И он был тут, рядом.

- Водяной, ты?

Но если это был Водяной, то зачем бы ему прятаться...

Послышались шаги. Баба Яга пошевелила ноющим телом и посмотрела в ту сторону.

Там стоял человек. По крайней мере, внешне это был человек.

Маленького роста, укутан в толстую шинель. Короткие руки и ноги, лысая голова в шляпе. Его веки были ужасно тяжелыми и такими узкими, что непонятно, есть ли у него глаза.

Те, кто знал эти черты, опознал бы Герцога Ганелона.

Но тут Баба Яга назвала этого человека другим именем.

- Кощей...!

Кощей. Это было имя древней нечисти, как Торбалан и Баба-Яга, его передавали люди из поколение в поколение в течение долгого времени.

- ...Ты ошиблась. - Ганелон ухмыльнулся и приблизился к демону, совсем не выказывая страха. Баба Яга развернулась всем телом и попыталась убежать, но в следующее мгновение прямо перед нею возникла фигура Ганелона, хотя до этого между ними было расстояние примерно в десять шагов.

Маленькая рука Ганелона резко сжала лицо демона:

- Меня зовут Мак-си-ми-ли-ан. Максимилиан дома Ганелон. Того, кого звали Кощеем, больше нигде не найти на этой земле.

Его слова пылали гневом.

Череп старой демоницы затрещал, и из ее рта вырвался крик. От лица Бабы Яги поднимались черные туманные миазмы. Ганелон поглощал жизнь демона.

- Я не смог съесть Торбалана, потому что он погиб в море, но я не позволю тебе сбежать. Стань моим угощением!

- Не надо, парень… - демон сопротивлялся. Хотя в этом облике она была в два раза крупнее Ганелона, Баба-Яга не могла пошевелиться. Как жалкое насекомое становится жертвой естественного врага, так и старая ведьма сейчас будет съедена кем-то, кто сильнее ее.

И все же демоница решительно подняла правую лапу и попыталась разорвать Ганелона. Ганелон протянул свободную левую руку и поймал лапу демона. Он двигался с ужасающей скоростью, не позволявшей ведьме отреагировать.

Раздался сухой звук, и Баба Яга издала короткий крик. Ганелон раздавил ее правую лапу.

Больше ведьма не реагировала. Из правой руки Ганелона с шелестом посыпалось что-то похожее на черный песок.

Это была Баба Яга. Когда ее сущность была поглощена, демон не смог больше поддерживать своё тело, стал тихо рассыпаться и умер.

Демон, который так мучил людей. Демон, который умудрялся оставаться в живых даже после мощнейших ударов. Демон, который представлял для людей угрозу в будущем, погружался в омут смерти.

И при этом глаза человека, который выглядел маленьким и слабым, были переполнены злобой.

Плечи, руки, ноги, крылья Бабы Яги крошились и рассыпались. Правая рука демона потеряла силу и упала на землю. Плечо оторвалось от сустава как сухая ветка, отделенная от дерева. Всё превращалось в пепел и падало в снег.

Когда прошло около 30 отсчетов, следы демона по имени Баба Яга уже исчезли. В снегу лежал только черный пепел.

Ганелон удовлетворенно кивнул, но внезапно почувствовал чье-то присутствие и посмотрел на деревья вдалеке.

Там молча стоял старик, закутанный в черную мантию.

Ганелон знал, что этого старика зовут Дрекавац. Он был демоном, как и Баба-Яга, и раньше служил герцогу Тенардье.

Ганелон был удивлен появлением Дрекаваца. Заметив, что тот просто молча стоит, Ганелон нахмурился. Если бы он намеревался спасти Бабу Ягу, то, возможно, выказал бы гнев или сожаление.

- Ты пришел помочь своей приятельнице? Похоже, ты опоздал. - спокойно сказал Ганелон. Дрекавац равнодушно ответил:

- Я пришел не для того, чтобы помочь ей. Я и не чувствовал в этом необходимости.

Ганелон озадаченно склонил голову набок. Он не думал, что там была сильная дружеская связь, но Дрекавац не должен был быть и таким равнодушным.

- Теперь вы, парни, потеряли троих приятелей. Кощей, Торбалан, Баба Яга. Вас, оставшихся, уже можно пересчитать по пальцам одной руки.

Услышав слова Ганелона, Дрекавац усмехнулся под своим капюшоном.

- Кажется, ты неверно понимаешь. Для достижения нашей цели нам вовсе не обязательно всем оставаться здесь. Будет достаточно, пока один из нас остается в нужное время и в нужном месте. ... Даже если это ты, Кощей.

Жажда крови полыхнула в глазах Ганелона. Экс-герцог влил силу в правую руку, слегка наклонился вперед и приготовился к атаке.

- Подумать только, что вы считаете меня таким же, как вы сами, ублюдки! Вы совсем одряхлели!

Прорычав это, Ганелон, однако, не двинулся с места. Дрекавац, будто ничего не случилось, спокойно стоял и ни на мгновение не открылся. Он не поддался на провокацию Ганелона.

- Простой человек не может высосать сущность демона. Даже если ты и ведешь себя как человек по имени Максимилиан, ты уже не человек.

Дрекавац отвернулся. Голос старого демона не был громким, но он достиг ушей Ганелона.

- Что ж, я и не возражаю, если ты останешься последним к тому моменту, когда человеческий мир будет свергнут.

Дрекавац отошел в сторону и пропал за деревьями. На заснеженном поле остался только Ганелон. Он разогнулся и недовольно фыркнул.

- Последний оставшийся ... хм. Ладно. В конце концов, именно этого я и хотел с самого начала.

Сказав это, Ганелон спокойно зашагал по заснеженному полю. Его промежуточная цель - съесть Бабу Ягу - была достигнута. Он хотел насладиться этим ощущением.

- Я должен скоро вернуться в Брюн, хотя и неохота. Что ж, даже весна в конце концов приходит в эту страну снегов. И тут у меня заканчивается глинтвейн, так что, думаю, хорошо, что я смогу выпить нежного вина Брюна. Но я вернусь обратно…

Ганелон медленно шел, оставляя черные следы на белой земле.

Бой закончился, и солдаты Лебуса хоронили погибших товарищей возле разрушенного храма. Но это не значит, что они вырыли много могил, а потом засыпали их. Была одна общая могила. Потом солдаты собрали шлемы и вырезали на них имена владельцев.

Елизавета, Тигре, Элен, Лим и Массас участвовали в этой церемонии. Дико изуродованные трупы свидетельствовали, что пережитое было реальностью. Некоторых из выживших солдат даже стошнило при этом.

На поле в живых осталось около шестидесяти воинов. Поскольку число жертв не достигло двадцати, это значило, что примерно двадцать человек сбежали. Если подумать о том, кто или что было их соперником, это не было очень уж удивительно.

- Примерно в десяти Белста должен быть еще один наш отряд. Давайте запросим их о поддержке, а по дороге организуем поиск тех, кто убежал, - предложил капитан, и Елизавета согласилась с этим. Она также решила, что не будет обвинять их в дезертирстве, хотя солдат, покинувший поле боя, обычно считался преступником. Такой обычай был правильным, это была необходимая мера для поддержания боевого духа, а также для обозначения поощряемого поведения солдата, смело бьющегося с врагом. Но на этот раз Елизавета сделала исключение, и отряд выразил согласие.

Когда похороны были закончены, Елизавета поблагодарила солдат, стоявших на фоне заката.

- Вы все отлично сражались!

Рыжеволосая Ванадис выглядела ужасно. Ее рыжие волосы были растрепаны, а подол платья разорван в нескольких местах. На белой коже были синяки и она был перепачкана землей и песком.

Но на лице Елизаветы сияла яркая улыбка. Чувство гордости за своих солдат и симпатия к ним отражались в ее Разноцветных Глазах. Это ощущалось и в ее голосе, и солдаты выпячивали грудь перед своей госпожой, на которую они смотрели снизу вверх, выпрямляли перед нею спины и отдавали честь.

Елизавета приказала большей части солдат отдыхать, а некоторых отправила за поддержкой и на поиски пропавших.

После этого она подошла к Тигре.

Елизавета и Тигре отошли в тень обветшалого святилища, подальше от глаз солдат. Они смотрели прямо друг на друга, их лица были мрачны, полны нерешительности и нетерпения.

Элен, Лим и Массас издалека наблюдали за этой сценой.

- Что Тигре делает? Будет хлопотно, если он быстро не покончит с этим и не попрощается...

- Госпожа Элеонора. - Лим укоризненно произнесла имя своей госпожи. В ее голубых глазах застыло смутное беспокойство. Возможно, угадав сокровенные мысли Лим, Массас легонько похлопала ее по плечу:

- Не волнуйся. Тигре обязательно вернется.

Лим невольно повернулась к старому седобородому графу. Массас кивнул и рассмеялся:

- Если он захочет, то даже сейчас может продолжать жить как Урз. И забыть все, что он вспомнил.

Но Массас знал, что Тигре не выберет этот путь.

Тигре стоял смущенный. Он уже несколько раз собирался открыть рот, но каждый раз закрывал его и переформулировал слова в уме. То же самое было и с Елизаветой.

Наконец, Тигре решился и сказал:

- Это всё длилось не очень долго, но я действительно благодарен.

Елизавета широко раскрыла глаза и уставилась на Тигре. Затем она удрученно сузила их.

- Неужели у тебя не нашлось слов получше?

- Не то чтобы у меня их не было, но … - встревоженный Тигре взъерошил свои темно-рыжие волосы.

Елизавета попросила:

- А еще говори со мной так, как ты говорил с Элеонорой. Я позволяю тебе это.

- Спасибо тебе. - когда он перестал использовать почтительные обороты, Тигре смог, наконец, выразить свою благодарность, - Спасибо тебе за помощь. Я рассматривал много вариантов, как это выразить, но, кажется, что вот этот подходит мне больше всего.

Елизавета широко раскрыла глаза, так она была удивлена. Затем она грустно пробормотала:

- Вот как.. Походит тебе.. ха-ха..

Елизавета опустила взгляд, а потом снова посмотрела на Тигре. В ее Радужных Глазах появилось некоторое беспокойство, и она спросила:

- Но, правда... Когда я встретила тебя в первый раз, у меня было подобное чувство. Как много ты помнишь?

Она спросила о том времени, когда его звали Урз.

- Да почти обо всем. И то, как я впервые встретил тебя на том песчаном пляже. И то, как ты спросила меня о своих глазах. И то, как мы с тобой ускользнули и отправились гулять по городу. - ответил Тигре и продолжил, - Помня об этом, я все же решил жить как Тигревурмуд Ворн. Я не забыл о том времени, когда жил как Урз. Но я больше не буду ... жить как Урз.

В тот момент, когда к нему примешивался Урз, его речь спотыкалась. Однако Елизавета не осуждала его.

- Значит, ты вернешься к Элеоноре. - эти слова Елизаветы были скорее раздраженными, чем осуждающими. На мгновение потеряв дар речи, Тигре мотнул головой.

- Элен очень важна для меня. Но дело не в том, что я вернусь на ее сторону.

Когда-нибудь он вернется в Альзас, в Королевство Брюн. По контракту оставалось еще два года, но никто не знает, что будет сейчас после инцидента такого уровня.

Пока он размышлял об этом, улыбка сереброволосой Ванадис всплыла в сознании Тигре. Тигре взъерошил свои темно-рыжие волосы. Несмотря на все ранее сказанное, ему точно не хотелось расставаться с Элен.

Тигре твердо посмотрел на Елизавету. После этого он поговорит с Элен. Но прежде он должен был кое-что сказать Елизавете.

- Я обещаю - если с тобой что-нибудь случится, я немедленно примчусь сюда.

- Почему? - спросила Елизавета вредным голосом, - Ты, который уже не Урз, не обязан иметь никаких связей со мной.

- Ты ведь поддержала меня в гражданской войне Брюна в прошлом году, верно?

Именно тогда Тигре предстояла решающая битва с герцогом Тенардье. Елизавета сотрудничала с Тигре, который возглавлял "Армию серебряного метеора", хотя Елизавета при этом сотрудничала и с вражеским герцогом Тенардье.

- Наконец-то я могу выразить тебе всю свою благодарность за то время. Спасибо. Это действительно помогло нам.

- Да это ерунда, - Елизавета пожала плечами и вздохнула. Похоже, она действительно так думала. - Ты утверждаешь, что немедленно примчишься сюда только по этой причине?

Тигре покачал головой и засмеялся:

- Я недавно сказал, что не собираюсь забывать о том времени, когда был Урзом. И я, когда я был Урзом, сказал, что он хочет быть Вам полезным.

На этот раз Елизавета пристально посмотрела на юношу. Затем она рассмеялась:

- Ты это серьезно говоришь?

- Абсолютно серьезно.

- А если мы с Элеонорой будем сражаться, на чью сторону ты встанешь? - вызывающе спросила Елизавета. Такая возможность все еще существовала.

Нельзя сказать, что неприязнь, возникшая между Еленой и Елизаветой, растаяла. Элен не простила бы Елизавету, и Елизавета тоже не простила бы Элен.

Немного подумав, Тигре ответил:

- Я буду действовать как посредник в отношениях между вами двумя.

- Ты говоришь это так легко, но неужели ты действительно думаешь, что можешь сделать что-то такое? - Елизавета сложила руки на груди и посмотрела на Тигре. Тигре склонил голову набок.

- Понятия не имею. Но я считаю и Элен, и тебя важными людьми для меня. Пока я не пойму, что это абсолютно невозможно, я буду пытаться.

- Вот как... - Елизавета даже не пыталась оспорить его слова.

- Если у тебя есть какие-то просьбы, пожалуйста, скажи. Если это то, что я могу сделать, тогда…

Тут Тигре проглотил остаток фразы. Потому, что Елизавета посмотрела на него с необычайно серьезным выражением лица.

- Ты сказал, что если это что-то, что ты можешь сделать, правильно?

Тигре, пораженный ее напором, молча кивнул.

И тут Елизавета обняла Тигре.

Из-за такой неожиданности Тигре внезапно потерял дар речи и не мог понять как реагировать. Уткнувшись лицом в его грудь, Елизавета пробормотала:

- Ненадолго ... Всего лишь ненадолго. Пожалуйста, будь Урзом.

Тигре не ответил. Он просто спокойно и нежно обнял ее.

Как долго они вдвоем оставались в таком состоянии? Это было, без сомнения, меньше тридцати секунд.

Елизавета опустила руки и тихо отошла от Тигре.

- Спасибо тебе… - Елизавета отвела взгляд от Тигре и повернулась к Элен. В это время Элен стояла очень прямо и напряженно из-за слишком сильного потрясения, но пришла в себя, встретив пристальный взгляд рыжеволосой Ванадис.

Елизавета тихонько усмехнулась, взяла Тигре за руку и повела его. Тигре с сомнением посмотрел на нее, но Елизавета продолжала идти, ничего не говоря.

Елизавета остановилась перед Элен. Она отпустила руку Тигре, сложила руки на груди и гордо посмотрела на Элен.

Элен, даже не скрывая своего гнева, тоже впилась взглядом в Елизавету.

- Я возвращаю лорда Тигревурмуда, за которым присматривала. - высокомерно сказала Елизавета.

- Я возвращаю лорда Тигревурмуда, за которым присматривала. - высокомерно заявила Елизавета.

- О как. То бишь, привечать гостя жестким обращением в Лебусе означает «заботиться о нем». Мне детально известны обстоятельства. Ты много чего сотворила — например, сделала его конюхом, а потом личным слугой... - Элен воспользовалась случаем, чтобы попенять Елизавете. Но Елизавета спокойно ответила:

- О, я помню, что таково было мое обращение с человеком по имени Урз, но я не помню, чтобы кто-либо грубо обращался с лордом Тигревурмудом.

Этот ответ ошеломил не только Элен, но и Тигре, и Лим. И только Массас искренне восхищался:

- Вот как. Это, конечно, имеет смысл. И всё же, госпожа Ванадис, где же этот Урз?

- О, он отбыл в путешествие.

Елизавета ровным голосом произнесла это объяснение, которое она, вероятно, заранее продумала. Между слов там явно содержался намёк "давайте это так и оставим".

Елизавета не отрекалась от Урза. Урз, которого она подобрала, только что тайно исчез после схватки с демоном.

И вдруг одновременно Елизавета нашла пропавшего Тигревурмуда Ворна и приютила его. Элеонора Вильтария услышала об этом и забрала Тигре, сопровождаемая своим адъютантом Лимлишей, а также Массасом и Титтой из Брюна.

Вероятно, это был единственный способ, при котором ничьи интересы не будут задеты.

И вдруг длинный меч, висевший на поясе Элен, и черный хлыст, висевший на поясе Елизаветы, почти одновременно испустили яркий свет. Две Ванадис удивленно посмотрели на свои Виральты.

- Этот демон умер...?

Осознав то, что смутно передавали их Виральты, Елизавета и Элен посмотрели друг на друга широко раскрытыми глазами. Правая рука Елизаветы вдруг безвольно повисла.

- Что не так?!

Будто отвечая на вопрос Тигре, который не мог скрыть своего напряжения, Елизавета задумчиво попыталась поднять правую руку.

Но она не смогла ею управлять! Несмотря на то, что она только что уверенно скрещивала руки на груди, сейчас вдруг правая рука вяло болталась, как будто потеряла силу.

- Что произошло? - осторожно спросила Элен. Елизавета, не отвечая, ущипнула свою правую руку левой.

- Я не чувствую боли. И она онемела, что мне не нравится.

Затем рыжеволосая Ванадис вздохнула.

Проклятие, без сомнения, было снято. Демон все-таки умер.

Однако она смутно понимала, что ей, вероятно, потребуется немало времени и усилий, чтобы снова научиться пользоваться этой правой рукой так ловко, как раньше.

- Наверное, это цена за силу. Надеюсь, я отделалась только этим.

Выйдя из тени древнего храма, Элен со вкусом потянулась, купаясь в лучах заходящего солнца:

- Боже мой! Могу ли считать, что вопрос окончательно решен?!

Она слегка вздохнула, как будто уже начала скучать по трудностям. Скоро они вернутся в замок Лебуса, поприветствуют Титту, завершат формальный этикет и просто вернутся в Лейтмеритц.

- Даже если ты скажешь, что все улажено, загадки все равно продолжат увеличиваться.

Спокойный взгляд Лим был обращен на Тигре и на лук в его руке. Причина, по которой демон так настойчиво преследовал Тигре, все еще оставалась загадкой. Также было неизвестно, сколько всего было демонов.

Если они не разберутся с демонами, то у Тигре не будет спокойных дней. Как и у Лейтмеритца, которому юноша был доверен как приглашенный генерал. А также у Алзаса, родного края Тигре, да и у самого королевства Брюн.

Сереброволосая Ванадис с задумчивым выражением лица легонько похлопала по плечу своего адъютанта.

- Да, я понимаю твои чувства, но вряд ли ты найдешь ответ, даже если будешь беспокоиться об этом сейчас. А еще я попрошу совета у Софи. А также у остальных, в зависимости от ситуации.

Под «остальными» она подразумевала других Ванадис: Людмилу, Елизавету, Ольгу и Валентину, ну и их самих - Элен и Софи. Возможно, Людмила, чьи мать и бабушка тоже были Ванадис, владела какой-либо информацией.

Существовала также вероятность того, что Ольга, которая воевала против Торбалана и сейчас вернулась домой в Брест, на свою территорию, смогла в чем-то разобраться. Елизавета, вероятно, теперь будет изучать тему очень подробно. Элен почти никогда не разговаривала с Валентиной, но даже если та ничего и не знала, то все равно с ней стоило поговорить.

- Мне очень жаль, но я не могу быть тебе полезен. - Тигре с удрученным видом извинился перед Элен. О черном луке, его фамильной реликвии, юноша не знал ничего, кроме того, что пережил недавно сам. Даже в его особняке в Алзасе не должно было быть никаких исторических записей о семейной реликвии.

- Не беспокойся об этом. С этого момента мы должны просто планомерно всё исследовать.

Сереброволосая Ванадис одной улыбкой легко отогнала сожаление и чувство вины, которые нахлынули на сердце Тигре. Будто зацепившись за ощущения, появившиеся от этой улыбки, юноша кивнул

- Я также выясню всё, что возможно, когда вернусь в Брюн. Хотя, есть вероятность, что я вернусь не сразу... - сказал Массас, поглаживая свою седую бороду. После того как он отдохнет в замке Лебуса, он планировал отправиться в столицу Силезии. Он намеревался получить аудиенцию у короля Виктора как посланец Королевства Брюн и поговорить о судьбе Тигре.

- ...Ты в итоге заберешь Тигре с собой домой? - погрустнев, спросила Элен старого графа. Она понимала, что ничего не может поделать, если это случится, и потому готовилась к этому, но, как и следовало ожидать, не могла полностью подавить своих чувств. Но Массас не мог несерьезно ответить на этот вопрос:

- Я намерен так сделать, но все зависит от короля Виктора. Я не думаю, что переговоры закончатся сразу же, поэтому вам всё так же вверят Тигре в качестве приглашенного генерала, по крайней мере, до конца весны.

- Я понимаю. Пока я в Лейтмеритце, я беру на себя всю ответственность за Тигре. - серьезно ответила ему Элен.

Тигре издалека заметил двигающуюся фигуру. С другой стороны пустоши приближался всадник. Похоже, он был солдатом Лебуса. Когда он заметил Елизавету, он натянул поводья и остановил коня примерно в тридцати Алсинах от нее. Спешившись, он, шатаясь, шагнул к Елизавете.

- И в чем дело? - Элен насмешливо склонила голову набок. Лим ответила ей:

- Возможно, что-то случилось в призамковом Городе.

Услышав Лим, Тигре невольно сжал кулак. Там была Титта. Она разместилась в комнате в Императорском Замке, так что вроде бы она должна была быть в безопасности, но его сердце никак не могло успокоиться.

Солдат опустился на колено перед Елизаветой и, тяжело дыша, доложил:

- П-Простите! Граф Полюса напал в составе армии из 2000 человек! Мы хотели бы, чтобы в целях безопасности госпожа Ванадис немедленно вернулась в Императорский Замок...!

Когда он завершил доклад, то достал письмо из поясной сумки. Он протянул конверт Елизавете обеими руками.

- Благодарю тебя за проделанный труд. Иди отдохни.

Рыжеволосая Ванадис взяла письмо левой рукой и поблагодарила курьера. Она приказала обеспечить его едой и постелью, а также присмотреть за его лошадью.

Тигре подошел ближе к Елизавете. Элен, Лим и Массас молча последовали за ним.

Мерцающая Принцесса Громового Вихря заметила приближающегося Тигре, взглянула на письмо в левой руке и снова посмотрела на юношу. Она протянула донесение Тигре:

- Не мог бы ты вскрыть его и прочитать? ...Лорд Тигревурмуд. - она сделала небольшую паузу, прежде чем она назвала имя Тигре. Он кивнул, взял письмо, осторожно сломал печать и открыл его.

- Это письмо ко мне от Наума.

Точнее, это было письмо к Урзу. Елизавета криво усмехнулась.

- Я ожидала, что оно для тебя. В конце концов, Наум и Лазарь никак не могли знать, что я буду именно здесь.

Поскольку курьер заметил в первую очередь Елизавету, он, вероятно, решил, что должен прежде всего доложить ей.

Тигре пробежал глазами письмо, и его лицо изменилось. Елизавета удивленно склонила голову набок. Подоспевшие Элен, Лим и Массас с любопытством посмотрели на юношу.

- Что случилось, Тигре?

- Судя по всему, некто граф Полюса... очевидно, намеревается освободить меня.

В письме Наум лаконично написал, что граф Полюса Оргельт Казаков во главе 2000 солдат вторгся с юго-востока, что он требовал выдать Тигревурмуда Ворна, и что, очевидно, он готов к битве.

«Я не знаю, откуда он взял эту информацию, но граф Полюса твердо верит, что ты — лорд Ворн. Наша сторона признает существование Урза как личного помощника госпожи Елизаветы, но мы отрицаем все, что касается графа Ворна” - гласило письмо. Оно было отправлено после того, как Урз отправился на поиски Елизаветы, с приказом ему немедленно вернуться в Императорский Замок. Беспокойство Наума за безопасность Урза сквозило между строк, и Тигре был благодарен ему за это.

Тигре оглядел всех и изложил содержание документа. Элен и Массас были неприятно удивлены:

- Какой неудачный момент, или, может быть, мне следует сказать, какой неудачник этот Казаков!

- Это точно. Если бы письмо пришло вчера или позавчера, все было бы совсем по-другому.

В отличие от этих двоих, Лим и Елизавета явно о чем-то серьезно размышляли.

- Госпожа Елизавета, приношу извинения за вопрос, но если вы что-то знаете об этом Казакове, не могли бы Вы нам рассказать?

Кстати говоря, у Лим были разные мысли в отношении рыжеволосой Ванадис. Однако она подавила все эти чувства и отдала приоритет решению текущей задачи.

- Если в двух словах, то это тщеславный показушник, по моему мнению. - холодное презрение сквозило в тоне Мерцающей Принцессы Громового Вихря.

Елизавета всего раз или два встречалась с Казаковым, но она детально выяснила его темперамент. Это было необходимо, потому что их территории были смежными и при определенных обстоятельствах была большая вероятность того, что он решит выступить против нее.

Конечно, Елизавете было известно, что Казаков ненавидит ее Радужные Глаза. Ну и в любом случае у Елизаветы не было никаких причин проявлять доброжелательность к Казакову.

- Он весьма талантлив как лорд, воин и командир. Он также популярен среди солдат и своего народа, и многие дворяне благосклонны к нему. А еще он очень жаждет славы. До такой степени, что готов совершить любое безумие ради нее.

- Ты думаешь, что его требование выдать лорда Тигревурмуда тоже продиктовано желанием славы?

- Сейчас это только предположение. Здесь слишком много странных моментов.

Ее разноцветные глаза наполнились сомнением и подозрением, и Елизавета покачала головой.

Казаков настаивал, что Урз и Тигре - это одно и то же лицо, и это означало, что он должен знать об Урзе и Тигре всё в деталях.

Но Казаков никогда не встречался с Тигре и не должен был часто общаться с Брюном.

- Следовательно, что есть кто-то, кто подсказал это Казакову. - Элен недовольно нахмурилась. Елизавета кивнула:

- Действительно. Но Казаков точно не дурак, так что, вероятно, хотя он и узнал эту историю от неизвестного человека, но получил достаточно доказательств.

Складывая письмо, Тигре осторожно спросил:

- Что ты будешь делать дальше? И должен ли я встретиться с этим человеком и объяснить ему все обстоятельства?

- Это слишком опасно. Нам лучше поскорее вернуться в призамковый город и объявить, что Лебус приютил Тигре, местонахождение которого ранее было неизвестно. Если мы это сделаем, то Казаков уйдет ни с чем. - услышав слова Элен, Лим и Массас согласно кивнули.

Однако Елизавета не выразила согласия. Она опустила глаза в землю и молча размышляла о чем-то. Внезапно ее лицо напряглось.

- Есть вероятность, что Казаков где-то недалеко.

Заходящее солнце очерчивало задумчивый профиль Елизаветы.

География соседних областей и названия мест всплыли у нее в голове. Когда она подумала о расположении их отряда и о возможных маневрах армии Казакова, она решила, что такая вероятность была довольно высока.

- Они вступили на территорию Лебуса с юго-востока и продвигались вперед, отклонившись от основной дороги, верно? Мы явно находимся где-то рядом. Если мы встретимся, то будем вынуждены вступить в бой.

Тигре уставился на нее широко раскрытыми глазами:

- Неужели этот Казаков настолько агрессивен?

- Ну, он не станет бездумно бросать в бой своих солдат, но как только он это сделает, то легко не отступит. Он относится к тому типу людей, которые бьются до последнего, если уверены в своей правоте.

Сейчас здесь находилось примерно шестьдесят солдат. Согласно донесению Наума, Казаков вел за собой 2000 солдат. Если бы их отряд был обнаружен и атакован, поражение было бы неизбежно, даже если бы Елизавета и Элен сражались изо всех сил.

Елизавета снова посмотрела на Тигре. На мгновение ее зрачки затуманились, и она, казалось, хотела что-то сказать, но тут же вернулась к своему выражению «я - Ванадис».

- Лорд Тигревурмуд, возвращайтесь в замок с Элеонорой и остальными.

- А что ты намерена делать? - спокойно спросил Тигре, встретив пристальный взгляд рыжеволосой Ванадис. Хотя Елизавета и нахмурилась, она ответила честно:

- Я останусь здесь с солдатами. Мы не знаем, что намерен делать Казаков.

- В таком случае позволь мне помочь тебе.

- Ты осознаешь, что можешь умереть, если начнется сражение? Будет крайне хлопотно, если ты погибнешь в Лебусе. - язвительно сказала Елизавета, но ему было всё равно.

- Кажется, я уже говорил это чуть раньше: если с тобой что-то случится, я немедленно примчусь.

Тигре спокойно смотрел на Елизавету. Его черные глаза были серьезны. Рыжеволосая Ванадис обернулась, пытаясь найти поддержку у Элен и ее спутников.

- Ничего не могу поделать с ним. Так что я тоже в деле. - сказала Элен со вздохом. Елизавета была ошеломлена; она тупо открыла рот и посмотрела на Массаса и Лим.

- Мне проще участвовать в бою, чем попытаться убедить этих двоих. - покорно произнесла Лим.

- Если это люди, то, какими бы они ни были, я думаю, это будет лучше, чем недавние големы. - кивнул Массас, как бы убеждая самого себя.

Хотя у Тигре на лице было выражение «Упс..», он не собирался менять своего решения.

Элен нанесла завершающий удар смущенной Елизавете:

- Вероятно, будет бой, не так ли? Тебе нужны люди, даже если это всего лишь один боец, верно? Так что всё просто. Считай это хорошей сделкой.

Армия графства Полюс в составе 2000 человек, возглавляемая Оргельтом Казаковым, вторглась в Лебус примерно три дня назад.

Армия состояла из 500 кавалеристов и 1500 пехотинцев; все они носили доспехи и шлемы, а поверх доспехов — утепленную мехом одежду. У кавалеристов были копья и щиты, а у пехотинцев - мечи, щиты и луки.

Конечно, они не двигались открыто по большим дорогам, а прошли через пустоши и незаселенные места юго-востока Лебуса.

Это было разумно — иначе они слишком выделялись бы на дорогах. Конечно же, их заметят не только путешественники и бродячие торговцы, но и солдаты Лебуса, охраняющие форты вдоль дороги. Ну и, вероятно, Елизавета разошлет разъезды.

В переговорах о возвращении Тигревурмуда Ворна важным аргументом станет то, насколько близко к замковому городу сможет приблизиться армия Полюса. Чем ближе, тем сильнее будет психологическое давление на Елизавету.

Поэтому, даже если их в конце концов и обнаружат, они должны еще хотя бы на шаг приблизиться к городу. Таков был замысел Казакова.

Сегодня вернулся курьер, которого он отправил гонцом в замок Лебуса. Казаков пригласил этого солдата в палатку верховного главнокомандующего. Когда они остались вдвоем, 35-летний граф Полюса спросил:

- А что ответила госпожа Ванадис?

- Мне очень жаль, но госпожа Ванадис отбыла на инспекционную проверку, так что у меня не было аудиенции. Я передал сообщение Вашего Превосходительства человеку по имени Лазарь, чиновнику, который служит госпоже Ванадис…

Казаков взглядом просил его продолжать. Он знал Лазаря. Тот работал еще на предыдущую Ванадис Лебуса.

- Господин Лазарь, конечно, признал существование человека по имени Урз, но он настаивал на том, что ничего не знает о графе Ворне, и интересовался, не является ли это вашим заблуждением. Более того, он обвиняет нас в нападении.

Слегла сбитый с толку посланник закончил свой доклад. Казаков мрачным кивком отпустил его.

“Похоже, мы еще слишком далеко от замка. Надо подходить ближе.”

Оставшись один в своей палатке, Казаков садистски улыбнулся. Он-то был убежден, что Урз - это Тигре.

“Мы будем методично продвигаться к замковому городу. Эта Ванадис с жуткими глазами в конце концов сдастся на мою милость. Хотя нет. Заботясь о своей чести, она может вызвать меня на бой».

После возобновления марша Казаков собрал командиров и оповестил их о своих планах. Несмотря на то, что он орал “Это моя война”, а войска шли не по дороге, а по тяжелой для марша пустоши, боевой дух солдат был высок.

Казаков имел на своей территории влияние, уступавшее только влиянию Ильде в северной части Дзктеда. И Казаков отнюдь не был посредственностью ни как лорд, ни как полководец. Он был уверен, что солдаты последуют за ним даже в таком конфликте.

Таким образом, армия Полюса в 2000 человек вновь двинулась через пустоши Лебуса.

Утром следующего дня некий человек попросил аудиенции у Казакова, назвавшись посланцем Елизаветы. Казаков, воспользовавшись поводом передохнуть, остановил свое войско и встретил этого посла верхом.

Получив письмо, которое почтительно протянул ему гонец, Казаков тут же сломал печать и бегло просмотрел содержание.

- Пфе, у госпожи Ванадис очень плохой почерк.

Это письмо Елизавета писала, привязав кисть к правой бессильной руке. Неразборчивый почерк раздражал Казакова и побуждал бросить чтение.

«Тигревурмуд Ворн был вверен нашему герцогству. Я заставила своих подчиненных отрицать это, потому что это была необходимая мера безопасности. Я не знаю, откуда Ваше Превосходительство узнали о графе Ворне, но у меня нет причин передавать его Вам. Не извольте переживать, мы благополучно отправим его в Лейтмеритц»

Елизавета не ответила бы честно даже на прямой вопрос, довольна ли она, что Тигре будет в Лейтмеритце с Элен, которую она недолюбливала. Но она не собиралась скрывать, что он является почетным гостем.

На самом деле, Казаков и сам как феодал неоднократно вступал в подобные отношения со скрывающимися важными людьми. Но сейчас он совсем забыл об этом. Его омерзение по отношению к Елизавете выдавило все разумные мысли из его головы.

- Необходимая мера, ха! Не заставляй меня смеяться! - Казаков закончил читать, небрежно скомкал письмо и бросил его обратно посыльному. - Я требую, чтобы граф Ворн сдался мне. Пока это не будет сделано, все армии, стоящие на моем пути, будут разбиты. Передайте это госпоже Ванадис.

Казаков не поверил словам Елизаветы о возвращении Тигре в Лейтмеритц. Кроме того, Казаков считал, что, если спасет Тигре и сам отправит его в столицу, то сможет заслужить доверие короля и герцога Бидигоша.

Дождавшись, пока гонец отбудет, Казаков возобновил марш своей армии.

◎

Озеро было примерно на шести Белста к юго-востоку от обветшалого святилища, где Тигре и другие сражались против Бабы Яги.

Это озеро называлось Бёрч (Birche), оно имело форму вытянутого эллипса и было наполовину покрыто льдом. Рыбалка была приостановлена, потому что продолжать ее было опасно из-за слабого льда. Рыбаки, жившие по берегам, вытащили свои лодки на зиму.

Отряд Лебуса встал на берегу Бёрча. Там были Тигре, Элен, Лим, Массас, Елизавета и 170 кавалеристов Лебуса — по пути они соединились с соседним отрядом, а также собрали часть разбежавшихся солдат. Лагерь был разбит слева от озера, а позади них был заснеженный лес.

Несмотря на то, что они будут сражаться с врагом, превосходящим их числом в десять раз, боевой дух солдат Лебуса был высок. Точнее, их боевой дух немного поднялся после того, как они узнали, что противник - это армия графа Полюса.

- Похоже, Казакова тут очень не любят. - рассмеялась Элен, наблюдавшая за состоянием солдат Лебуса.

Тигре и Элен стояли позади войска. Они успели провести вместе совсем немного времени перед подготовкой к битве.

Солнце уже прошло зенит и клонилось к западу.

Судя по донесению разведгруппы, армия Казакова остановилась совсем недалеко. Казаков, заметив появление отряда Лебуса, позволил своим солдатам отдохнуть и перестроить свои ряды, прежде чем выйти на берег озера Бёрч.

Наблюдая за солдатами, которые держали оружие и выстраивались в линию, Элен с ностальгией сказала:

- Кстати говоря, это было очень давно.

- Что?

- Вот так стоять с тобой бок о бок на поле боя. Я думаю, с тех пор прошел уже год.

- ...Именно.

Это было примерно год назад, когда Тигре был на поле битвы с Элен. Это было во время Гражданской войны в Королевстве Брюн. А вот когда месяц назад они сражались с Ильдой Крутис, он был не Тигре, а Урзом, и стоял рядом с Елизаветой.

- И это первый раз, когда я сражаюсь в Дзктеде.

Когда Тигре осознал это, Элен пожала плечами и рассмеялась.

- Я немного недовольна тем, что соперник - Казаков. Мне неинтересно действовать отдельно от тебя, но... ладно, я оставлю все как есть, не требуя слишком многого.

Как только что сказала Элен, с этой минуты они будут действовать порознь. Поскольку численность этой стороны была подавляюще мала, с этим ничего нельзя было поделать.

Звук рога эхом отозвался на берегу озера Бёрч. показалась армия Казакова. Сереброволосая Ванадис легонько похлопала Тигре по плечу:

- Увидимся позже.

- Не напрягай себя слишком сильно.

На фразу Тигре Элен ответила легким взмахом руки.

Только этих слов было достаточно для нее сейчас.

Расставшись с Тигре, Элен спокойно направила своего коня вперед. Она нашла взглядом фигуру Елизаветы и поскакала туда. Рыжеволосая Ванадис, тоже заметившая Элен, посмотрела в ее сторону.

- Что-то случилось?

- Есть кое-что, о чем я забыла спросить. ...У Казакова есть жена и дети?

На небрежный вопрос Элен Елизавета озадаченно ответила:

- Да. У него должны быть жена и двое детей. А что?

- Тогда Казаков будет мой. - сообщила Элен. Взгляды рубиновых и радужных глаз встретились.

- Ты хочешь, чтобы я обещала тебе голову человека, который ступил на мою территорию своими грязными ногами? - хотя Елизавета и ответила таким вызывающим тоном, она поняла истинные намерения Элен. Лейтмеритц был далеко от Полюса, которым правил Казаков. Даже если бы скорбящая семья Казакова задумалась о мести, осуществить ее было бы трудно.

- Но почему?.. - невольно спросила Елизавета. У Элен не должно быть причин делать для нее что-то подобное. Скорее, Элен должен был радовать факт того, что у Елизаветы стало больше врагов.

- Ты все-таки позаботилась о Тигре. Так что считай это благодарностью. - ответила Элен, поворачиваясь спиной к Елизавете. После недолгой паузы сереброволосая Ванадис раздраженно добавила, - «...Если с тобой что-то случится, я немедленно примчусь». Он ведь сказал это, верно? Даже если это и была любезность, я знаю, что этот парень действительно сделает что-то такое в случае необходимости. Меня не волнует, что число твоих врагов растет, но бесит, что это беспокоит его.

Елизавета не знала, насколько серьезны эти слова. Была ли это временная блажь сильной Ванадис, или какая-то часть фразы была истинными мыслями Элен. Или вообще всё было неправдой. Пока Елизавета думала, что ответить, Элен продолжила:

- И притом, как ты собираешься драться в таком состоянии, когда даже не можешь пользоваться правой рукой? Просто оставайся в тылу.

Элен пришпорила коня и скрылась среди солдат.

Елизавета пристально смотрела ей вслед.

Через четыре дня после битвы у озера Бёрч Тигре и его спутники вернулись в призамковый город вместе с Елизаветой. Елизавета, которая в очередной раз объяснила ситуацию Науму и остальным, официально объявила, что Тигре — их дорогой гость.

И, наконец, юноша смог нежно обнять девушку с каштановыми волосами, которая растерялась, увидев Тигре. Девушка громко заплакала на его груди.

Кроме того, вечером этого дня один муозинелец тихонько покинул город.

- Тигревурмуд Ворн, хм ... значит, ты больше не Урз. - со вздохом пробормотал этот парень из Муозинеля. Хотя это и было недолго, но путешествие для него было веселым. А если бы этот юноша остался Урзом, то он наверняка пригласил бы его к себе на родину.

Почему бы тебе не покинуть такую холодную страну и не поехать со мной? С твоими навыками лучника ты немедленно получишь великий титул "Звездный стрелок”, который жаждет каждый лучник…

Однако, покинув призамковый город и пройдя четверть коку, он отбросил подобные сантименты. Ему следовало бы поторопиться и поскорее вернуться на родину, чтобы доложить обо всём своему господину. В том числе о том, что Тигревурмуд Ворн жив и что его умение стрелять из лука гораздо мощнее, чем о том говорят слухи.

***

Стоя на полукруглом балконе, Тигре смотрел на звезды.

Это была гостиница в призамковом городе Лебуса.

Елизавета предлагала ему остаться в Императорском Замке, но Тигре вежливо отказался.

Там было слишком много воспоминаний из его жизни в Императорском Замке в качестве Урза. Ну, и еще это сбило бы с толку многих людей. Когда он это сказал, Елизавета могла только рассмеяться.

Так что взамен была предложена эта гостиница. Это была высокоранговая гостиница, где даже была своя баня. Элен, Лим, Массас и Титта тоже остановились в этой гостинице по договоренности с Елизаветой, и, похоже, они были довольны.

Обед тоже был роскошный.

- Вообще-то я хочу устроить гулянку на всю ночь, чтобы отпраздновать твое возвращение. - Массас криво усмехнулся. Но, как и ожидалось, все слишком устали для такого. Они с трудом победили демона, а сразу после им пришлось дать отпор войску Казакова. У всех были травмы и незалеченные раны.

- Ну, неважно. Когда придет весна, приезжай в Брюн. В конце концов, Ее Высочество принцесса тоже желала бы убедиться в твоей безопасности.

- Было бы замечательно. Но могу ли я действительно вернуться в Брюн?

Тигре должен был остаться на три года в Дзктеде в качестве приглашенного генерала. Это была договоренность на высшем уровне. Но Массас кивнул ему как бы говоря “не беспокойся об этом”.

- Тут действительно возникла проблема. Я отправляюсь в Королевскую столицу Силезию. Мне нужно многое обсудить с Его Величеством Королем Дзктеда. Твоя реальная безопасность не должна быть единственным итогом моего путешествия. - то, что сказал Массас, было совершенно правильным, поэтому Элен и Лим ничего не добавили. В отношениях между Брюном и Дзктедом едва не возникла серьезная трещина. Что касается Массаса, то он, вероятно, не будет удовлетворен, если не подаст хотя бы одну претензию.

После ужина их посетили Наум и Лазарь. Они, конечно, уже обо всем произошедшем узнали от Елизаветы. При виде Тигре они немного неестественно улыбнулись от смущения.

- Пожалуйста, относитесь ко мне как обычно. - тактично предложил Тигре. Потом оба мужчины вежливо попрощались и обменялись рукопожатиями с Тигре. Слова были излишни для обеих сторон.

Проводив их, Тигре не вернулся в свою комнату, а вышел на балкон второго этажа гостиницы.

Наступила ночь, и призамковый город был покрыт черными тенями.

Не было никакого света, кроме сияния луны и звезд. Облаков тоже не было, и света было достаточно для юноши.

«Это была очень долгое путешествие.»

Тигре вспоминал события этих нескольких месяцев. Он отправился в Королевство Асварре в качестве посла, встретил Сашу, а также с Ольгу и Матвея в портовом городе.

«... Саша покинула нас»

Услышав от Элен о ее смерти, Тигре на мгновение растерялся, не находя слов. Он пожалел, что не успел поговорить с ней о многих важных вещах; он помолился богине ветров и бурь Элис и попросил о мире для ее души.

В Асварре он познакомился с разными людьми. Принц Жермен, который пытался держать их в плену. Принц Эллиот, против которого они сражались. Таллард Грэхем, который получил принцессу Гвиневеру в союзники и в итоге победил в гражданской войне. Его подчиненные. Наемник Саймон.

И белый демон Торбалан. Он узнал, что Саша победила это ужасное существо.

«И я должен узнать больше об этом черном луке.»

Когда Тигре думал о словах Торбалана и Бабы Яги, ему казалось, что у них еще есть товарищи. Он не знал их цели, но не было никаких сомнений, что он и его фамильная реликвия, черный лук, были втянуты в это дело. Ему необходимо посоветоваться обо всем этом с Ванадис, в том числе с Элен.

Даже за те десятки дней, что прошли с тех пор, как он стал Урзом, произошло многое. Он стал конюхом, потом личным слугой, а затем был исключительным образом повышен до советника.

Когда он покинул Лейтмеритц, был конец лета. Он должен был вернуться осенью.

Однако, не говоря уже об осени, уже зима скоро должна была закончиться. Это были дни, беспокойные до такой степени, что он испытывал ностальгию по многочисленным жестоким битвам в Королевстве Асварре.

Он подумал, что это хорошо, что он познакомился с Елизаветой, Наумом и Лазарем.

«Урз, мда…»

Он задумался о том, что было бы, если бы он и дальше жил как Урз.

Юноша смутно думал о пути, который сам же и закрыл для себя.

Елизавета была госпожой, на которую он смотрел снизу вверх. Наум и Лазарь тоже были надежными начальниками. Было много людей, с которыми он ладил до такой степени, что обменивался приветствиями. Он мог бы в конце концов завести близких друзей, найти любовь и создать семью.

Тигре покачал головой. Другой он, который вел бы жизнь, совершенно отличную от него нынешнего. Это была забавная фантазия.

И это не было бы чем-то невозможным.

- ...Всё хорошо?

Он услышал голос сзади. Легкий ветерок коснулся его затылка.

Там стояла сереброволосая девушка.

- Если ты останешься тут так легко одетым, то простудишься.

- Я хотел немного насладиться прохладным вечером. А как насчет тебя, Элен? Ты в порядке? - почти всерьёз обеспокоившись, спросил Тигре. Она также прошла через жестокие битвы, как и Тигре. Поэтому он беспокоился, что она не спит. Он подумал об этом, но Элен покачала головой. Она встала рядом с Тигре.

Некоторое время они молча смотрели в небо. Было много вещей, о которых они хотели поговорить друг с другом. До такой степени, что одной ночи было бы совсем недостаточно.

Но оба они не могли сразу начать разговор. Первые слова прозвучали не очень хорошо.

Сколько времени они провели, просто глядя на звездное небо?

Элен спросила, внезапно вспомнив:

- Кстати, а как насчет серебряной монеты, которую я тебе дала?

Когда в конце лета он покинул Лейтмеритц, Элен вручила Тигре серебряная монету, на которой было написано «удачи». Юноша с горькой улыбкой покачал головой:

- Вероятно, она утонула в море.

После короткой паузы он добавил:

- Возможно, она и утонула вместо меня.

Услышав это, Элен удивленно посмотрела на юношу. Затем она улыбнулась.

- Я думаю, это так и есть, раз ты так считаешь. В конце концов, ты же вернулся целым и невредимым.

Они посмотрели друг на друга.

В конце концов эти двое начали понемногу разговаривать - о том, что было до сих пор, и о том, что будет дальше.

Это было счастливое время.

Луна высоко поднялась в ярком зимнем ночном небе. Бледный край серебряного диска отбрасывал на землю мягкий свет.

В темноте, избегая лунных пятен, крались три силуэта. Фигуры сливались с тенями не только потому, что наступила полночь, но и потому, что были одеты исключительно в черное. Черная ткань была намотана и на их головы, оставляя небольшие прорези лишь для глаз и носа.

Это происходило в королевском дворце в столице Брюна. Точнее, в королевском саду во внутреннем дворе. Трое скользили, прячась в тенях роскошных скульптур и цветочных клумб, мимоходом заглядывая в коридоры.

Один из штатских чиновников шел по коридору, сонно потирая глаза. Эти трое знали, что этот чиновник работает каждый день до поздней ночи. Они терпеливо ждали, когда он уйдет.

Молчаливо обменявшись взглядами, они украдкой покинули сад и вошли в опустевший коридор.

Там через равные промежутки времени были установлены зажженные факелы, и солдаты стояли на постах. Это не стало препятствием для трех крадущихся фигур, и они быстро миновали коридор — иногда прячась за колонны, а иногда взбираясь под потолок.

Они пробирались к спальне принцессы, Регины Эстер Луар Бастьен до Шарль.

Около 20 дней назад все они поодиночке пробрались в королевский дворец, выдавая себя за других: слугу дворянина, служанку замка или даже за солдата-новобранца. И все эти дни они тщательно исследовали путь до спальни принцессы и расположение караулов.

Всё, чтобы убить Регину.

Вскоре убийцы приблизились к спальне принцессы.

Перед дверью спальни стоял на страже один рыцарь. Он был в полных доспехах, включая шлем, а в руках держал меч. Темно-серый клинок меча блестел, отражая пламя факелов. В отличие от солдат, мимо которых убийцы проходили раньше, ему не повезло — он стоял так, что мимо него было не проскользнуть.

Один из убийц достал что-то вроде маленькой трубки. Он снял ткань, закрывавшую ему нижнюю половину лица, и приложил трубку ко рту. Еще один убийца, пригибаясь, подкрался к рыцарю.

Возможно, почувствовав присутствие, стражник посмотрел в его сторону. Он приподнял щиток шлема и пристально вгляделся в темноту.

Именно в этот момент убийца, приставивший трубку к его рту, слегка дунул.

Рыцарь широко раскрыл глаза и издал мучительный стон. Убийца воспользовался дротиком, смазанным ядом. Дротик, маленький, как гвоздь, пронзил щеку рыцаря и мгновенно вызвал паралич всего тела.

Хотя стражник сильно пошатнулся, он рефлекторно постарался не упасть, опершись на меч. Однако именно этого и добивались убийцы. Если бы рыцарь упал, доспехи издали бы громкий звук.

Ассасин, кравшийся к рыцарю, побежал быстрее и вынул кинжал. Страж, неспособный даже поднять свой меч, мог только отчаянно смотреть.

Убийца вонзил тонкий кинжал в щель доспеха на груди рыцаря. Другой рукой он зажал рыцарю рот, чтобы не дать ему закричать.

Второй ассасин бросился к мечу, который был в руке стражника. К этому моменту тело рыцаря потеряло всю оставшуюся силу, и он рухнул.

Двое наемных убийц поддержали труп и осторожно положили его на пол. Затем подошел третий, который выпустил дротик. Все трое обменялись взглядами, и один из них тихонько коснулся двери. Жестом руки он дал понять двум другим, что дверь заперта.

Один из ассасинов достал из-под одежды странно изогнутую проволоку и вставил ее в замочную скважину. Не прошло и пяти секунд, как раздался тихий звук отпираемой двери.

Все трое обнажили свои кинжалы. Как только дверь открылась, они одновременно вошли в спальню.

В этот момент что-то пролетело через комнату, один из убийц дернулся и упал. На его груди и на голове мгновенно выступила кровь там, где его пронзили арбалетные стрелы.

Остальные двое поняли, что попали в ловушку.

В полной темноте были видны три фигуры, прикрывавшие собою кровать с балдахином. Они были в доспехах, где на левой стороне груди был герб Рыцарского Эскадрона Кальвадоса, и у каждого в руках был арбалет.

- Вы негодяи, которые посмели проникнуть в комнату Ее Высочества! Мы не позволим вам сбежать! - громко крикнул один из рыцарей. Это был мужчина в расцвете лет, с густыми усами и бородой, звали его Огюст. Двое других были его подчиненными.

Рыцари отбросили арбалеты и подняли мечи и щиты. Они были здесь с двух Коку. Их глаза, привыкшие к темноте, хорошо видели фигуры убийц.

Ассасины мгновенно приняли свое решение: нагнувшись, один и них перерезал кинжалом горло своему другу, который упал от арбалетных выстрелов. Свежая кровь хлынула дугой в темноту. Они заткнули ему рот.

Один из оставшихся убийц направился к рыцарям, а другой побежал к кровати с балдахином. Даже если они захотят просто убежать, им это не удастся без заложника.

Огюст вмешался в планы ассасина, прорывающегося к кровати. Тот упал в перекате, целясь кинжалом в ноги Огюсту. Но Огюст успел садануть его сверху своим щитом и сбить с ног.

Убийца приподнялся, терпя боль, наклонил голову и впился взглядом в Огюста. После чего достал маленькую трубочку, приложил ее ко рту и выстрелил дротиком. Однако Огюст быстро прикрыл лицо щитом. Дротик ударился о щит и упал на пол.

Не похоже было, чтобы Огюст предсказал наличие дротика у убийцы, он просто опасался существования метательного оружия. Ведь это были люди, которые тайком пробрались в спальню принцессы, и он не мог относиться к ним легкомысленно.

Ассасин встал, крепко сжал кинжал в правой руке, а в левой - трубку для стрельбы дротиками и двинулся к Огюсту. У него больше не было другого пути, кроме как перехитрить Огюста и захватить Регину.

***

Примерно десять дней назад Рыцарский Эскадрон Кальвадоса был поставлен на защиту Регины. В тот день Огюст с 30 подчиненными прибыл в столицу, чтобы доложить обстановку в северо-западном регионе. А потом его вызвал премьер-министр Пьер Бадуин.

Огюста озадачил приказ защищать принцессу. Должны же быть специальные охранники для защиты Регины?! Почему бы не использовать их? Ответ старого премьер-министра был краток:

- Я буду использовать их, пока Ее Высочество бодрствует. Когда она спит, я хотел бы поручить это вам, парни. Кроме того, это должно быть известно только ограниченному числу людей.

Огюст понял, что целью Бадуина было сохранение видимости того, что всё идет как обычно. Открыто увеличив охрану Регины и изменив расписание смен караула, он вызвал бы подозрение у тех, кто целился в принцессу.

Огюст очень ответственно отнесся к этому поручению. Он и 30 рыцарей сделали вид, что покинули столицу, но проводили свои дни в отдельной комнате королевского дворца, чтобы не быть замеченными — а ночами обеспечивали охрану.

***

Короткая, но ожесточенная схватка завершилась. Нападавшие были убиты и лежали в лужах собственной крови. Огюст также потерял одного из своих подчиненных. Это была мгновенная смерть от кинжала, смазанного ядом.

Огюст положил труп своего подчиненного на пол и закрыл ему глаза. Затем он с горечью посмотрел на труп ассасина. Он был очень сильным противником, и его не смогли захватить живым.

- Теперь мы не сможем заставить их сказать, кем они были наняты…

Вскоре в спальню ворвались еще десять рыцарей. Услышав крик Огюста, они бросились на звук боя. Кто-то ахнул, увидев пять трупов. Огюст безмятежно сказал:

- Ее Высочество в безопасности. Мы убили всех нападавших. Но никто не знает, действовали ли они в одиночку. Передайте всем приказ проверить всё в королевском дворце.

- Есть, сэр!

Рыцари разделились на группы патрулирования, а также вынесли тела из королевской спальни.

В это время из-за балдахина, закрывавшего кровать, принцесса позвала Огюста.

- ...Огюст, не могли бы вы рассказать мне о сложившейся ситуации?

Огюст испуганно повернулся к кровати и поклонился Регине. Так как свет нескольких факелов освещал спальню, тень принцессы смутно виднелась через ткань балдахина.

Хотя ее голос был напряжен, она держалась твердо и не выказывала никаких признаков страха. Даже несмотря на то, что на расстоянии вытянутой руки только что произошло убийство.

Такое отношение Регины произвело глубокое впечатление на Огюста. Он рассказал в деталях то, что произошло:

- Я прошу прощения за то, что из-за наших действий спальня Ее Высочества провоняла кровью.

- Это неважно. Как зовут двух погибших рыцарей?

Озадаченный ее вопросом, Огюст назвал имена рыцарей.

Регина стала молиться богам, чтобы души обоих рыцарей покоились в мире.

- Я никогда не забуду их храбрость во время боя. Не могли бы вы передать это родственникам погибших?

- Я не премину передать это слово в слово. - Огюст снял шлем и низко поклонился. - Прикажете распорядиться, чтобы Вам постелили в другой спальне? Даже если эту комнату немедленно вымыть, запах крови останется на некоторое время.

- Если я не помешаю вам исполнить свой долг, я не возражаю остаться здесь.

- Как вам будет угодно.

Несомненно, эта спальня была самой подходящей для обеспечения защиты Регины. Неожиданный восторг вспыхнул в сердце этого рыцаря.

«Это ее спокойствие достойно восхищения. Даже сам факт молитвы за своих подданных…»

Когда Регина стала править Брюном после короля Фарона, Огюст, честно говоря, был встревожен.

Это было потому, что у этой юной принцессы не было никакой репутации. Нежная, мягкая внешность Регины и ее спокойное поведение выглядели несколько ненадежными для правителя.

Но это впечатление было ошибкой. Она обладала одновременно силой и нежностью.

...К этому моменту рыцари очистили кровь на полу и вернулись на свои посты. Огюст позволил своему подчиненному, который выжил в бою, пойти отдохнуть, а вместо него выбрал двух новых человек.

— Я не думаю, что будет еще одна атака сегодня ночью, но … - он не мог быть уверен ни в чем, но ради Регины он должен быть в постоянной готовности.

- Насколько хорошо он стреляет? - тихо спросил рыцарь, заряжая арбалет. Огюст тоже отвечал вполголоса, чтобы не потревожить спящую под балдахином принцессу.

- С огромной силой. Конечно, зарядка требует времени, но оно того стоит.

- Но ведь это тоже своего рода лук, верно? Так что я не думаю, что нам нужно его использовать.

В Королевстве Брюн лук не считался воинским оружием.

Он считался орудием охотников, земледельцев, трусов и тех, кто не умел прилично обращаться с мечом или копьем, и владение им ни в коем случае не ценилось высоко. Даже в Рыцарском Эскадроне Кальвадоса, к которому принадлежал Огюст, была распространена эта точка зрения.

Но сам Огюст не был столь ограничен во мнении.

Он родился в семье простолюдина, в Альзасе, где было мало предубеждений относительно лука. Напротив, граф этой земли, Тигревурмуд Ворн, также известный как Тигре, был настолько искусным лучником, что его слава докатилась до других стран.

Когда Бадуин назначил его охранником принцессы, Огюст поставил условие. Он хотел, чтобы его подчиненные были вооружены арбалетами, но чтобы это было сделано по приказу премьер-министра.

- Даже если мы станем стражами Ее Высочества принцессы, ее враги явно не из тех, кто честно бросят нам вызов в лицо. Наша рыцарская честь ничто по сравнению с безопасностью Ее Высочества. - так обосновал свое требование Огюст и получил одобрение Бадуина.

Было несколько причин, по которым он решил воспользоваться арбалетом.

Во время сражения с армией Муозинеля и гражданской войны Рыцарский Эскадрон Кальвадоса потерял почти 20% своего состава. Даже если бы они получили финансирование от Королевства, они не могли немедленно пополнить ряды новыми рыцарями. Требуется время, чтобы воспитать из ученика полноценного рыцаря. Но при этом необходимо было быстро поднять военную мощь их Эскадрона.

И еще: арбалет не требовал такого основательного обучения по сравнению с луком. Откровенно говоря, было замечательно, пока человек понимал, как натягивать тетиву, заряжать болт и стрелять.

Кроме того, Огюст стремился настолько близко познакомить рыцарей с луком, чтобы они могли правильно оценить навыки владения луком у Тигре. К сожалению, даже те, кто восхищался Тигре как героем, закончившим гражданскую войну, не желали высоко ценить его умение стрелять из лука.

- И все же, почему Ее Высочество стала целью именно сейчас?

- Вот именно потому, что сейчас такой период. - коротко ответил Огюст на бормотание своего подчиненного.

В рамках подготовки к Фестивалю Хало (Новогоднему Фестивалю), который состоится через несколько дней, в столице, Нисе, собралось огромное количество народа. Это были совсем разные люди: местные феодалы, дворяне из других стран, коробейники, странствующие артисты, синтоистские священники, бродячие рыцари и тому подобный люд. На самом деле их число росло по мере приближения новогоднего праздника.

Если бы что-то случилось с Региной в такое время, Брюн, вероятно, впал бы в большое замешательство. Правда и сплетни перемешались бы и разлетелись по всей стране; и не было никакого сомнения, что те, кто живет вдали от столицы, тоже были бы потрясены.

Огюст и его подчиненные наложили болты на арбалеты, приготовили мечи и выключили свет.

Никто не заметил, что те ассасины приходили этой ночью не одни...

***

В то время, когда толпа солдат деловито бегала по королевскому дворцу, четыре человека спустились со склона горы Люберон, на которой был расположен дворец, и вошли на улицы города.

Эти четверо были второй командой, которой удалось успешно сбежать после того, как они пробрались в королевский дворец и выполнили свою задачу. Все они также были одеты в черное с головы до ног, а для глаз и носа были сделаны небольшие прорези.

Двое шли впереди и наблюдали за окрестностями, а двое других несли что-то, завернутое в черную ткань. Оно было прямым, большим и тяжелым до такой степени, что для переноски требовалось два человека.

Как и было запланировано, они вошли в старый дом и растворились в тенях. Внутри дома царила кромешная тьма, но всё же там кто-то был.

- Хорошая работа, - донесся из темноты низкий голос, и зажегся огонек. Пришедшие ничего не ответили, спокойно подошли и положили на пол то, что несли.

Владелец голоса появился в свете огонька. Это был молодой человек с белыми волосами до плеч. У него были утонченные черты лица, придающие достоинство. Именно он держал в руке лампу.

Этого человека звали Харон Анкетиль Грист. Когда-то он был Маркизом Брюна и слыл доверенным лицом герцога Ганелона. И именно он разработал и возглавил реализацию сегодняшнего плана.

Грист подошел к доставленному грузу, обернутому черной тканью, опустился на колени и поставил лампу в сторону. Он бережно положил руки на черную ткань и осторожно снял ее.

Изнутри показался большой меч в ножнах.

“Дюрандаль". Это был драгоценный меч Королевства Брюн. Роланд по прозвищу Черный Рыцарь носил его раньше, но после его смерти меч было выставлен рядом с троном королевского дворца.

- Понятно. Это… - Грист не мог не задержать дыхание. Он уже несколько раз видел знаменитый меч, но ни разу его не трогал. Даже когда он видел Дюрандаль в руках Роланда, он ничего не чувствовал.

Но когда он взял драгоценный меч в руки и рассмотрел поближе, он был почти ошеломлен таинственной силой, которую скрывал Дюрандаль.

- Говорят, что Дюрандаль обладает способностью уничтожать зло. Это может быть правдой. - вздохнув, Грист снова завернул драгоценный меч в черную ткань. Он вытер пот, выступивший у него на лбу, поднял голову и посмотрел на людей в черном.

- Вы хорошо поработали. Я приготовил там одежду на смену и награду. Вы можете отдохнуть до завтрашнего утра. - Грист указал в дальний конец комнаты. Он был искренен с теми, кто проявлял талант. Ничего не говоря, люди в черном тихо прошли в соседнюю комнату. Когда рассветет, Грист запланировал погрузить Дюрандаль в приготовленную карету и покинуть столицу.

—Они пока не додумались, что нападение на принцессу было отвлекающим маневром.

Получение Дюрандаля было основной целью Гриста. Притворное нападение на Регину дало ему достаточно времени для реализации плана.

Именно Грист нанимал ассасинов, но финансировали мероприятие торговцы из портового города на южном побережье Брюна. Купцы были недовольны правлением Регины и подумывали о том, чтобы лишить ее трона.

Потеря заветного меча однозначно стала бы для Регины большим ударом.

“Кроме купцов, есть еще Мелисанда. И даже Королевство Закштайн. Похоже, это станет занимательным шоу.”

Мелисанда была вдовой герцога Тенардье. Она была родом из королевской семьи - двоюродной сестрой Регины.

Держа обеими руками заветный меч, завернутый в черную ткань, Грист вдруг заговорил сам с собой:

- И все же мне интересно, что делает Лорд Ганелон. Он сказал, что вернется сюда еще до весны, но...

==

Только на рассвете обитатели королевского дворца заметили, что Дюрандаль исчез. А всё из-за того, что все были сосредоточены на благополучии Регины.

Понимая, что уже слишком поздно, Регина приказал начать поиски похитителей заветного меча. Но поскольку факт кражи не могл быть обнародован, было ясно, что они столкнутся с трудностями.

Кроме того, принцесса должна была справиться с ситуацией быстро.

Дюрандаль всегда выставлялся за троном. Если он исчезнет, то у любого возникнут вопросы. И очень скоро вопросы превратятся в сомнения.

Все еще было слишком много людей в королевстве, которые враждебно относились к Регине. Не было никаких сомнений, что кто-то будет задавать неудобные вопросы.

Если с ситуацией не справиться быстро, положение Регины сильно пошатнется.

- Есть только один способ.… - находясь с Бадуином в кабинете, Регина снизила голос, дрожа от гнева и стыда.

Она повторила про себя имя Тигре. Имя смуглого рыжеволосого юноши всегда придавало ей смелости.

- Мы приготовим фальшивый Дюрандаль.

Напряжение и решимость светились в голубых глазах принцессы.

Масленица была древним праздником в Королевстве Дзктед.

Чтобы отпраздновать конец зимы и начало весны, а одновременно и начало Нового года, в столице, Силезии, подавали водку и хлеб, намазанный медом, а еще дарили свечи.

- Насыть свой голод хлебом. Утоли свою жажду водкой. Прогони темноту свечами. - правительственные чиновники ходили по улицам, проговаривая, будто напевая, древнюю присказку, и раздавали хлеб и водку. Тем, кто не пил водку, давали квас (kvass).

Масленицу праздновали три дня, и население столицы в это время возрастало вдвое. Сюда стекались жители других городов и деревень, торговцы, странствующие артисты и танцовщицы из разных уголков страны.

На каждой улице пели и танцевали менестрели и клоуны, словно соревнуясь друг с другом своими выступлениями. Везде раздавались аплодисменты и радостные возгласы, и в воздухе сверкали медные и серебряные монеты, которые бросали зрители.

Вокруг слышалась речь на разных языках: и Дзктеда, и соседних стран, включая Брюн, и даже далеких государств, таких как Яфа.

Темнокожие жители Муозинеля говорили на языке Дзктеда с сильным акцентом, а вот запас иностранных слов у рыжеволосых и голубоглазых жителей Закштайна был небогат. И если одни при споре могли ругаться словами, то другие просто дрались без дополнительных словесных аргументов.

Сейчас здесь было больше лотков, чем обычно. Жаркое на вертеле из мяса или из рыбы источало пикантный запах. Разноцветные аксессуары и изделия ручной работы выстроились в ряд на расстеленных на земле коврах. Кто-то выставлял различные товары, кто-то предлагал партию в шахматы, а еще были гадалки с хрустальными шарами.

Во дворе королевского дворца проводился турнир по военным искусствам. Это были соревнования на мечах, копьях, с луками, а также скачки. Турнир собрал совершенно разных участников: от известного рыцаря до простого солдата, от странствующего наемника до горожанина. И рыцарь изо всех сил боролся, чтобы победить солдата и наемника, а солдат отчаянно сражался, чтобы не упустить представившуюся возможность. Наемник, желая получить награду, показывал всё, на что способен.

Жители столицы приветствовали их радостными возгласами, кое-кто также развлекался тайными пари. Турнир по военным искусствам был очень оживленным местом.

В королевском дворце собрались местные дворяне и рыцари, их жены и дочери, их слуги, известные ученые и ремесленники, послы соседних стран. Кто-то отдыхал с дороги в гостевых комнатах до самого банкета, но были и те, кто проводил время в приятной беседе в очень длинной галерее. Люди ходили по огромному помещению, приветствуя друг друга.

“Почему-то я никак не могу успокоиться…”

Стоя в углу галереи и глядя на банкетный зал, Тигревурмуд Ворн никак не мог избавиться от дискомфорта. Была бы его воля, он давно бы уехал.

Близкие ему люди называли его просто Тигре. В этот Новый год ему исполнилось 18 лет.

В настоящее время Тигре был в черном парадном костюме. Его темно-рыжие волосы были тщательно уложены. Если бы он стоял прямо, то выглядел бы как галантный и благородный молодой человек.

Однако из-за озадаченного лица и рассеянного взгляда он выглядел в лучшем случае как обычный деревенский дворянин.

Ну, на самом деле Тигре действительно всего два года назад был всего лишь деревенским дворянином. Он был графом Королевства Брюн и управлял небольшой пограничной территорией Альзас.

Два года назад в Брюне была гражданская война. Герцоги Тенардье и Ганелон, знатные дворяне Брюна, пытались устранить короля Фарона и захватить власть. И именно Тигре разрушил их замысел.

Тигре заручился поддержкой Элеоноры Вильтарии, одной из семи Ванадис Королевства Дзктед, и разгромил армию герцога Тенардье. Он защитил принцессу Регину, местонахождение которой до этого было неизвестно, и принес мир Брюну.

После этого состоялись переговоры между Брюном и Дзктедом, и было решено, что Тигре останется в Королевстве Дзктед в качестве приглашенного генерала на три года. Он должен был жить в герцогстве Лейтмеритц, которым управляла Элен.

Но его спокойная жизнь в качестве приглашенного генерала длилась всего полгода. После получения просьбы короля Дзктеда, Виктора, Тигре отправился в Королевство Асварре в качестве посланника.

Тигре, посетивший Асварре, был втянут в спор двух принцев за трон. После всех перипетий Тигре объединился с молодым генералом Таллардом Грэмом, и они положили конец гражданской войне. Тигре собирался вернуться в Дзктед вместе со своими товарищами.

Однако на обратном пути на их корабль напал демон, и Тигре упал в ночное море. Хотя его жизнь была спасена потусторонней силой за пределами человеческого понимания, и он был выброшен на берег в Дзктеде, Тигре потерял свою память.

И вот совсем недавно, после встречи с Элен, память к нему вернулась.

Приглашенный генерал не является подданным короля. Поэтому назначение его послом в чужую страну, да еще связанное со смертельным риском, было делом серьезным. Массас Родант, дворянин из Брюна, потребовал аудиенции у короля Виктора, чтобы подать официальный запрос по этому делу.

Король Виктор извинился по двум пунктам, а именно за недостаточное информирование Брюна, а также за плохую кооперацию с Тигре, и в качестве компенсации согласился отпустить Тигре обратно в Брюн, не дожидаясь окончания обещанных трех лет. Это было достаточное извинение со стороны Дзктеда.

Одновременно Виктор предложил:

- Как насчет того, чтобы граф Ворн вернулся домой после окончания Масленицы? Я бы хотел, чтобы он получил удовольствие от этого праздника. Кроме того, во время Масленицы я смогу выделить время для встречи с графом.

Массас принял это предложение. Сейчас в Брюне были люди, которых им следовало опасаться, и он не должен был задевать честь Дзктеда и превращать его во врага.

Тигре тоже не возражал, у него еще были дела, которые он должен был завершить в Дзктеде.

Вот так, проводив Массаса, возвращающегося в Брюн пораньше, Тигре посетил столицу вместе с Элен, ее адъютантом Лимлишей и своей служанкой Титтой.

==

Вероятно, из-за того, что Тигре стоял без дела, его уже несколько раз окликали молодые дворяне, мужчины и женщины. Но он каждый раз отвечал коротким приветствием и вымученной улыбкой, и они отходили. Когда Тигре досчитал до 1000, появилась та, кого он ждал.

Тигре заметил, что у входа произошла небольшая суматоха, и из толпы вышла девушка. Когда она нашла взглядом Тигре, на ее лице появилась сияющая улыбка.

- Прости, что заставила тебя ждать, Тигре.

- Ага, - юноша мог сказать только это. Он был настолько очарован, что другие слова не выходили. Дворяне, находящиеся рядом, вздыхали с восхищением.

Ее серебристые волосы, доходившие до пояса, были тщательно уложены, на хорошо очерченное лицо был нанесен легкий макияж, а блестящие губы позволяли ощутить женское очарование. Ее глаза, похожие на рубины, были полны жизненной силы и еще больше увеличивали ее красоту.

На девушке было голубое шелковое платье, оба ее плеча были обнажены. Хотя ее декольте было слегка вызывающим, ожерелье, имитирующее распростертые крылья, сияло на груди и придавало спокойную атмосферу.

На ней не было перчаток, но на левой руке сиял серебряный браслет, на котором был вырезан охотник. Эта рука была натренированной и твердой, но ни в коем случае не грубой, она производила ощущение гибкости. Ее тройная юбка, обильно украшенная оборками, была свободной и так длинна, что доходила до ее туфель.

На ее талии был тонкий серебряный пояс, а к нему на голубой перевязи был прикреплен длинный меч в ножнах.

Проносить оружие в такое место было строго запрещено. Только рыцарям и солдатам, охранявшим королевский дворец, разрешалось иметь его.

Но это оружие и она сама были исключением. Этот длинный меч по имени Серебряная Вспышка Арифал был Орудием Дракона, а девушка была одной из гордых Ванадис Дзктеда.

Ее звали Элеонора Вильтария. Близкие звали ее Элен. В этот Новый год ей исполнилось 18 лет, как и Тигре. Она продолжала взрослеть и как воин, и как девушка.

- Нет... я не так уж долго ждал. - юноша, наконец, взял себя в руки, но смог ответить только так глупо. Тут Тигре заметил браслет у Элен на левой руке. Когда он приехал в Асварре, то купил его для нее в качестве сувенира.

- Спасибо тебе. - непроизвольно сказал он.

Элен, казалось, поняла по его взгляду, что он хотел сказать. Ее щеки покраснели и она смущенно улыбнулась.

В такой момент ты должен сказать что-то вроде: "Это тебе очень идет". Кстати, как тебе твоя первая Масленица?

Тигре не был на прошлогоднем празднике.

Он тогда тоже получил приглашение короля Виктора и намеревался посетить столицу, но Элен и Лим уже уехали, Тигре только обустраивался в Лейтмеритце, да к тому же дорога, ведущая в столицу, была закрыта из-за метели. В общем, в конце концов он отказался от посещения столичной Масленицы.

- Я пока ничего не могу сказать точно, но мне ближе то, что снаружи, а не то, что внутри королевского дворца.

Столица, которую он увидел мельком перед тем, как войти в королевский дворец, была настолько оживлённой, что казалось, его захлестнула волна восторга. Тигре, у которого не было большого опыта в банкетах в королевских дворцах, чувствовал, что ему гораздо лучше подходили улицы, заполненные множеством киосков, уличными представлениями и тому подобным, а также атмосфера, вызванная людьми, наслаждающимися праздником.

- Хотя сегодня это невозможно, мы выйдем на улицу завтра или послезавтра. А теперь... -

Элен подошла к Тигре и взяла его за руку. - Пойдем, Тигре.

- Пойдем? Куда? - Тигре с удивлением уставился на беловласую Ванадис. Он-то думал, что будет ждать здесь, пока не начнется банкет.

Элен уже тянула юношу за руку:

- Там есть несколько гостевых комнат для отдыха. Лим и Титта уже там.

Тигре кивнул, поняв, куда они идут.

Лим ... Лимлиша была близким другом и адъютантом Элен. Для Тигре она была его учительницей по политическим вопросам и военному делу, да и вообще учила его разным вещам. Они много раз сражались плечом к плечу, и она была почти так же важна для него, как и Элен.

Титта была служанкой, которая с давних пор служила Тигре. Когда Тигре поселился в Лейтмеритце в качестве приглашенного генерала, она храбро последовала за ним, желая остаться рядом. В конце концов, она была важным человеком для Тигре.

Тигре и Элен прошли по очень длинному коридору и остановились перед комнатой. Подгоняемый пристальным взглядом Элен, юноша легонько постучал и окликнул. Дверь открыла Титта, Лим сидела в кресле.

Лим исполнился 21 год. Она собрала свои бледно-золотистые волосы на голове слева. Хотя она выглядела необщительной, Тигре знал, что она обладает одновременно мягкостью и строгостью.

Лим была одета в синюю парадную одежду. Это не было бальным платьем, как у Элен, а больше похоже на форму. Пиджак был узким, вместо юбки были брюки. Лим отдавала предпочтение легкости движений.

Титте было 17 лет. Хотя обычно она носила два хвостика, сейчас она собрала волосы в конский хвост. Титта была в ярко-золотом платье, а темно-синие ленты без украшений были завязаны на ее груди и манжетах. Ее наряд подчеркивал ее простоту и красоту.

- Вы обе выглядите очень хорошо.

Когда Тигре похвалил ее, Титта опустила голову и покраснела.

- Лорд Тигревурмуд, для Титты такой отзыв подходит. Но я думаю, что для меня есть немного другой способ сказать это. - Лим говорила так, словно учительница обращала внимание своего ученика на ошибку. Она не чувствовала себя оскорбленной, но предупредила его, чтобы он был осторожен в выборе слов. Тигре покачал головой:

- Конечно, я буду осторожен с другими людьми. Но я и правда думаю, что Лим хорошо выглядит.

Лим молча поклонилась юноше. Элен противно улыбнулась:

- Лим, если ты рада, что тебя хвалят, разве ты не должна так и сказать?

Ее белокурый адъютант подняла лицо и обвиняюще посмотрела на поддразнивающую ее госпожу. Однако то, что сказала Элен, было правильным. Лим подумала и безразлично сказала:

- Лорд Тигревурмуд, вы тоже хорошо выглядите.

- Я ... я тоже думаю, что господин Тигре отлично смотрится в этом! - Титта, которая была погружена в счастье после того, как ее похвалили, взяла себя в руки и подала голос.

- Спасибо вам обеим. - Тигре улыбнулся в ответ. Если эти две девушки так сказали, то, похоже, даже этот строгий костюм был не так уж плох.

Тут Элен спросила:

- Кстати, Лим, а Софи и остальные уже приехали?

- Госпожа София и госпожа Людмила прибыли некоторое время назад.

- О, даже Людмила?

София Обертас и Людмила Лурье были Ванадис, как и Элен. София носила прозвище Софи, а Людмила - прозвище Мила, и Тигре называл их так. Для юноши эти две девушки были важными товарищами по оружию.

Но Элен, у которой были плохие отношения с Людмилой, не была с ней настолько фамильярна. И Людмила с ней, соответственно, тоже.

Элен повернулась к Тигре и спросила со счастливой улыбкой:

- Тигре, кого из них ты хочешь посетить первой?

Вернув себе память и планируя вскоре вернуться в Лейтмеритц, Тигре написал письма, чтобы сообщить тем, с кем он был близок, о своей безопасности, в том числе и Миле. Однако он еще ни с кем не встречался.

Если бы он отдал кому-то приоритет, другой мог бы обидеться. Тигре, который понял смысл вопроса Элен, ответил с кривой усмешкой:

- Давай заходить по очереди, начиная с ближайшей к нам комнаты.

- В ближайшей комнате расположилась госпожа Людмила. - ответила Лим. И хотя Элен надулась и сделала кислую мордочку, она тут же взяла себя в руки:

- Тут уж ничего не поделаешь. В конце концов, я тоже должна с нею встретиться. Давайте быстро покончим с этим.

Лим и Титта тоже сопровождали их, и вчетвером они направились в гостевую комнату, где отдыхала Мила.

Комната для гостей, в которой расположилась Мила, была через три двери. И хотя их было всего три, расстояние было приличным, так как все помещения были большими.

Тигре легко постучал в дверь и назвал себя, в ответ раздалось напряженное:

- Входи!

Тигре распахнул дверь. В комнате были три человека. Мила, девушка с синими волосами, прихорашивающаяся перед зеркалом на комоде, и две придворные дамы, стоявшие рядом с ней. К комоду было прислонено копье, Застывшая Волна Лавиас, Оружие Дракона Милы.

Тигре застыл на месте. Мила была в платье, как и Элен, и она была так красива, что он замер и не мог оторвать от нее взгляд.

Она зачесала свои синие волосы наверх и украсила их белыми и красными цветами. Ее платье сочетало светло-голубой и белоснежно белый и смело обнажало ее плечи, но это производило больше впечатление чистоты, чем порочности. Красные и золотые узоры на ткани хорошо подчеркивали белизну платья.

Перчатки, доходящие до локтей, тоже были белыми, а манжеты отделаны золотом. Юбка, доходившая ей до пят, была двухслойной, светло-голубая с белым. Белый пояс оби, повязанный на ее талию, был широким, и его расправленные концы были похожи на крылья.

- Она похожа на снежную фею из сказки... - пробормотала Титта, стоявшая позади юноши. Тигре был согласен с нею, но одновременно чувствовал легкое замешательство.

Мила посмотрела на Тигре со слегка недовольным выражением лица. Однако Тигре не помнил, чтобы делал что-то такое, что могло бы испортить ей настроение. Да и вообще это была их первая встреча за полгода.

Тигре подошел к Миле. Элен и остальные тоже последовали за ним.

- Давно не виделись. - Тигре сказал это с улыбкой, но Мила, не отвечая ни слова, внимательно оглядела юношу с головы до ног. После короткой паузы она слегка кивнула.

- Не похоже, чтобы ты был серьезно ранен, и твоя рука на месте.

«Так вот оно что» - наконец понял Тигре.

- Ага. Как видишь, я цел и невредим, просто образец здоровья. Мне очень жаль, что я заставил тебя волноваться.

- ...Я не особо волновалась. - холодно произнесла Мила и отвернулась от юноши. - В конце концов, я тебя хорошо знаю. Ты не из тех людей, которые легко умирают. Я просто немного тревожилась.

- А я-то была уверена, что ты обнимешь Тигре и громко заплачешь. - саркастически заметила Элен, наблюдавшая за этим разговором. Лицо Милы внезапно покраснело, и она впилась взглядом в беловласую Ванадис.

- Н-ни за что на свете я не совершу такого позорного поступка перед людьми!

- Находить это постыдным - вот твой минус... Эй, подожди. Ты бы сделала это, если бы тут не было людей?! - не пропустив ни единого слова, Элен нахмурилась и переспросила. Мила широко раскрыла глаза, как бы говоря "упс", закрыла рот и посмотрела в сторону. Встретившись взглядом с Тигре, стоявшим рядом с ней, синеволосая Ванадис резко сменила тему разговора:

- ...Чай.

Не поняв, Тигре пристально посмотрел на Милу с пылающими щеками. Она недовольно надула губы и горячо сказала:

- Я говорю о сувенире, который ты купил в Асварре. Он был неплох. Но я хотела бы получить такую вещь из твоих рук должным образом.

Когда Тигре отправился в Асварре, он купил сувениры для своих близких. Когда юноша пропал, Софи и Элен передали их в руки тем, кому они предназначались. Тигре был доволен словами Милы:

- Я сделаю это при первой же возможности. Я рад, что он пришелся тебе по вкусу.

- Конечно. В следующий раз, когда ты приедешь в Олмутц, я угощу тебя тем, что заварю сама.

К Миле наконец вернулось ее обычное настроение, и Лим и Титта поприветствовали ее. Мила, как обычно, была радушна с Лим, но в отношении девушки с каштановыми волосами она проявила несколько неожиданную реакцию.

- Кстати, Тигре, вроде, писал об этом... кажется, ты отправилась в Лебус, чтобы встретиться с Тигре?

Титта удивленно кивнула.

Именно во время Гражданской войны Брюна Титта и Мила познакомились, но до сих пор Мила никогда не разговаривала с ней по-дружески. Из-за разницы в положении Ванадис и служанки Мила не уделяла много внимания существованию Титты. Конечно, Титта полностью понимала это.

Однако теперь Мила одобрительно улыбнулась и похвалила Титту:

- Ты действительно совершила зимний переход, непростой даже для взрослого человека. Это достойно восхищения.

- С-спасибо! Но это потому, что господин Массас и уважаемая Лимлиша были со мной. Я не могла бы сделать это в одиночку… - хотя Титта и покраснела от смущения, она открыто улыбнулась и поклонилась Миле. Тигре тоже широко улыбнулся, слушая эту болтовню. Он был рад, что Мила узнала Титту.

А теперь Элен и Мила повторно обменялись вежливыми приветствиями. Хотя это было вежливо, но цинично до такой степени, что не только Лим, но даже придворные дамы, стоявшие рядом с Милой, нахмурились.

- Ну, раз мы закончили с приветствиями, тогда пойдем к Софи. - заявила Элен, повернувшись к Тигре и остальным, Мила, сделавшая было гримасу “вали же скорее”, встрепенулась:

- Что, Софи уже приехала? Я с вами!

Элен и Мила совершенно не были близки, но Софи была их общим другом. Хотя сереброволосая Ванадис сделала кислое лицо, она не возразила.

Мила прихватила Лавиас и разрешила придворным дамам отдохнуть. Все вместе они покинули комнату.

По словам Лим, комната Софи была через две двери от апартаментов Милы. Во время их короткой прогулки компания, которая увеличилась до пяти человек, собрала на себе множество взглядов. Степень внимания всегда возрастала, когда рядом была Ванадис — а тут их две сразу!

По нарядам Лим и Титты можно было догадаться, что они сопровождающие или слуги. И тогда, естественно, возникал вопрос о том, кто же был тот мужчина, который шел вместе с легендарными Ванадис.

- С таким же успехом мы могли бы идти, взявшись за руки. - идущая рядом с Тигре Элен дразняще рассмеялась, и Мила, против обыкновения, с ней согласилась:

- Это неплохая идея. Похоже, его надо держать крепко.

- Дайте мне перерыв! Я не могу идти так быстро, иначе наступлю на подол твоего платья!

За этой болтовней они добрались до комнаты Софи.

—Я не видел Софи с тех самых пор, да…

В последний раз Тигре и Софи были вместе, когда возвращались из Асварре. На их корабле была также Ванадис Ольга Тамм и бывший матрос Легники, Матвей. Это было где-то в конце осени.

Но на этот корабль напал демон, и Тигре упал в море и потерял память.

Когда к Тигре вернулась память, он забеспокоился о том, удалось ли им спастись. Услышав от Элен, что Софи в безопасности, он вздохнул с облегчением.

Кстати, он снова встретился с Матвеем в Легнике, по дороге в Силезию. Матвей невероятно обрадовался, что Тигре жив, и они вдвоем провели всю ночь в разговорах.

Постучав в дверь комнаты Софи, Тигре опять назвал себя. Элен считала, что так Тигре ободрит девушек.

- Открыто! Входите! - ответила Софи, и Тигре толкнул дверь.

Это была уютная комната. Оружие Дракона, епископский посох Сияющий Цветок Захт, был прислонен к стене, а рядом на стуле сидела красивая женщина. Это и была София Обертас.

Волосы Софи были заплетены в три косы, их украшала корона из листьев. Блистательная Принцесса Сияющего Цветка тоже была в платье, как и другие Ванадис. Это было зеленое платье, причем грудь и спина были смело открыты. Юбка, доходившая до пола, сочетала темно-зеленый и белый, и это напоминало спокойный лес, покрытый снегом.

Кружевные перчатки обтягивали ее руки от запястий до локтей, а на тонкой белой шее сияло золотое ожерелье в форме епископского посоха.

Софи встала со стула и молча направилась к гостям. Она встала перед Тигре и, посмотрев на юношу влажными глазами, крепко обняла его.

Это было так внезапно, что Тигре застыл от удивления. Элен, Мила и Титта смотрели на них с ошеломленными лицами. А Лим, которая шла последней, поспешно втолкнула Титту в комнату и захлопнула дверь.

Ну, если не пытаться специально заглянуть в дверной проем, то проходящие мимо, вероятно, не увидят Тигре и Софи. Кроме того, в коридоре было не так много людей. Так что не было никакой необходимости быть чересчур осторожными.

Софи, не обращая внимания на пристальные взгляды девушек, крепко обнимала Тигре.

- Слава богу. Я воистину рада, что ты в безопасности.

Голос передавал чувства Софи, в нем смешивались слёзы и смех. Тигре почти оправился от замешательства и подумал, что до самой глубины сердца был рад, что смог спасти ее.

Однако, поскольку пышная грудь Софи, поддерживаемая корсетом, все это время была прижата к нему, он становился все более и более беспокойным. Лицо Софи и ее золотистые волосы касались его щеки. Сладкий аромат щекотал его нос.

Когда некая часть его тела начала закипать, Тигре мягко попытался отстраниться от Софи, сохраняя видимость спокойствия. Но, несмотря на грациозный вид, она была сильна, и и легкими движениями было не освободиться.

«То есть у меня нет другого выбора, кроме как слегка изменить свою позу, чтобы она не заметила, и оставить все как есть, пока она не успокоится...?» - подумал Тигре.

- ...Софи, разве тебе уже не пора отпустить его? - произнесла Мила пронзительно холодным голосом. Подойдя к Тигре, она схватила его за левую руку и потянула назад. Юноша пошатнулся, и Софи наконец подняла голову. Все еще обнимая Тигре, золотоволосая Ванадис недовольно прищурилась и слегка покосилась на Милу:

- Это долгожданное воссоединение, Мила. Я думаю, что ты можешь дать мне побольше времени.

- Сколько времени ты имеешь в виду, когда говоришь "побольше"?

- Давай посмотрим... Что-то вроде всю ночь напролет? Если можно, я хочу быть с ним вместе во время Масленицы.

Мила широко раскрыла глаза, услышав ответ Софи. Мила поняла, что та не шутит. Золотоволосая Ванадис спокойно продолжила:

- Понимаешь, Мила. Меня много раз спасал Тигре. Не только мою жизнь, но и мое достоинство. Однако спасти Тигре мне не удалось. Когда он упал с корабля и не был найден, я даже подумала, что я могла бы с таким же успехом просто прыгнуть в море.

Когда она вспомнила о том времени, лицо Софи на мгновение омрачилось. Однако она тут же стала серьезной и обхватила голову Тигре руками:

- Когда я увидела письмо от Тигре, то очень удивилась и была так невероятно рада, что мне захотелось плакать. Вот почему я хочу передать свои чувства именно так.

Взгляд Софи был полон искреннего света, но реакция Милы была холодной. Синеволосая Ванадис сильнее сжала левую руку Тигре:

- Я понимаю твои чувства, но Тигре, похоже, в затруднении.

- Это правда?

Глаза цвета берилла были направлены на юношу. Тигре растерялся от такого пристального взгляда, но тут ответила Мила:

- Я не думаю, что правильно навязывать ответ, который тебе нравится, Софи.

- Я спрашиваю Тигре, Мила.

Взгляды двух Ванадис скрестились на Тигре. Юноша беспокойно посмотрел в потолок.

Его радовали чувства Софи, но не мог позволить себе оставаться дольше в таких объятиях. В конце концов, проблема была не только в том, что Элен и остальные смотрели на них, но он еще вспомнил и о том, что произошло с Софи в большой общественной бане в Асварре. Он сделал глубокий вдох, немного успокоился и дотронулся рукой до плеча Софи.

- Софи, есть кое-что, что я хочу тебе рассказать.

Глядя на замешательство золотоволосой Ванадис, Тигре неловко улыбнулся и обнял ее в ответ. Он должен передать свои чувства каждым своим словом.

- Мне очень жаль, что я так расстроил тебя. И спасибо за то, что ты приложила столько усилий, чтобы спасти меня. Я действительно счастлив, что мы смогли вот так встретиться. Есть много тем, о которых я хочу поговорить с тобой. Но есть и другие люди, которых я хочу поприветствовать.

Когда он сказал это со всей искренностью, Софи быстро и без промедления выпустила его из объятий. Она улыбнулась юноше:

- Если так, то тут уж ничего не поделаешь. Ну что ж, мы не спеша поговорим чуть позже. Я с нетерпением жду этого момента. - сказала Софи, слегка склонив голову набок как избалованный ребенок. Ее улыбка, казалось, обладала таинственным очарованием, которое делало невозможным отказать ей в любой просьбе. Тигре почему-то смутился и, не глядя ей в глаза, ответил: “да, не спеша”.

Пока Лим и Титта быстро приводили в порядок свои растрепавшиеся волосы и одежду, Элен и Мила, наконец, поздоровались с Софи. Элен с трудом подавила смех, а Мила была расстроена.

Титта наклонила голову, ощущая некоторую конкуренцию, но полностью потеряла боевой дух после того, как ее ласково погладили по голове. Софи была на пять лет старше Титты, и золотоволосая Ванадис, казалось, относилась к ней как к младшей сестре.

Лим вежливо поклонилась и небрежно спросила:

- Госпожа София, разве вы не привезли с собой придворных дам или служанок?

- Конечно, я так и сделала. Но незадолго до того, как вы пришли, я сказала им, чтобы они отдохнули.

Интересно, если бы эти придворные дамы были тут, Софи все равно сделала бы что-нибудь вроде обнимашек с Тигре? Лим подумала, что та так бы и сделала, но, вероятно, всё же предпочла отправить их отдыхать. Лим продолжила спокойно наблюдать за Софи.

Золотоволосая Ванадис улыбалась, но ее сокровенные мысли были непостижимы.

Когда Тигре похвалил платье Софи, она радостно покрутилась перед ним:

- Не хочешь ли потанцевать со мной позже?

Обычно приглашение Ванадис было лучшим, о чем можно было мечтать. Однако Тигре почесал свои темно-рыжие волосы и извиняющимся тоном отказался:

- Мне очень жаль. Я не очень хорош в таких вещах.

Тигре, который почти никогда не покидал своего родного Альзаса, не имел никакого опыта в бальных танцах. Даже если бы у него и были возможности научиться этому искусству, у него не было никакого желания делать это. Софи с улыбкой взяла юношу за руку:

- Все в порядке, ты уже учишься этому с данного момента. Это может стать необходимым в будущем. Кроме того, если это будешь ты, то я не против, чтобы надо мной смеялись вместе с тобой.

- М-м-м, я подумаю об этом. Кстати, а Ольга приходила? - Тигре нагло сменил тему разговора. Если бы он этого не сделал, то уступил бы Софи и действительно пообещал бы потанцевать с ней.

- А, вот кого ты хотел поприветствовать, да? Я слышала, что она только что прибыла в королевский дворец. Я тоже собираюсь навестить ее, пойдем вместе?

Тигре ответил не сразу, потому что вспомнил ситуацию между Софией и Ольгой, когда они были в Асварре. И если нельзя сказать, что Ольга питала враждебность к Софии, то можно смело утверждать, что она испытывала недружелюбные чувства.

Но Тигре подумал, что, возможно, в отношениях между этими двумя девушками был какой-то прогресс, о котором он даже не подозревал. К тому же, в отличие от Элен и Милы, Софи была одной из немногих, кто хоть немного понимал девушку по имени Ольга.

- Да. Пойдем вместе.

Компания, которая увеличилась до шести человек, направилась к гостевой комнате, где разместилась Ольга. Дворяне и рыцари, бродящие по коридору, а также патрулирующие солдаты смотрели на них с удивлением.

Тут были три Ванадис, представляющие Дзктед. Они были прекрасно одеты и потрясающе красивы. Рядом шли не менее великолепные, но чуть более формально одетые Лим и Титта. На Тигре, который был окружен всеми этими девушками, тоже обращали внимание.

Тигревурмуд Ворн был не так уж хорошо знаком знатным феодалам Дзктеда.

Даже если вельможи, общавшиеся с Брюном и Асварре, и знали имя Тигре, никто из них не видел его лица. Даже если его и называли героем, он всё же был человеком из другого графства — и с ним никто непосредственно не взаимодействовал.

Три Ванадис, идущие вместе с юношей, были совершенно непринуждённы и демонстрировали вполне естественные улыбки. Тигре тоже не был робок и поддерживал разговор.

- Тебе следует проще общаться с женщинами. Хотя твое отношение и забавно по-своему.

- Я не возражаю, что ты находишь это забавным, но хотя бы помоги мне.

- Если ты не справишься с этим сам, ты не привыкнешь к этому, верно? Но вот недавно было великолепно! Это был первый раз, когда я наблюдала сцену, где Софи и Мила смотрели друг на друга.

- И поэтому ты просто молча их рассматривала?!

Тигре посмотрел на Элен, которая смеялась, вспоминая.

- В конце концов, редко бывает, чтобы Софи так сильно старалась добиться чего-либо. Насколько я знаю, это было так же, когда она добивалась внимания Луние.

Луние был молодым драконом, которого держали в Лейтмеритце. Он был размером с толстую кошку, и так как его свободно выпускали, то он самовольно ходил по Императорскому Замку и иногда озорничал.

Среди тех, кто жил в Императорском Замке, он был больше всего привязался к Титте, которая поселилась там не так давно. Бывало, что Тигре брал его с собой на охоту. Софи очень любила Луние, но, вероятно, из-за того, что ее выражение любви было несколько чрезмерным, молодой дракон избегал ее.

Тигре внезапно остановился. С другого конца коридора к ним приближалась девушка. Увидев её, все остановились.

- ...Давненько не виделись; или, правильнее сказать, времени прошло не так уж много, Элеонора.

Рыжие волосы. Разноцветные глаза, голубой и золотистый. Это была Мерцающая принцесса Громового Вихря, Елизавета Фомина.

На ней было пурпурное платье, которое открывало ее плечи и грудь. Свободная перевязь свисала от левого плеча до правого бедра и была застегнута фибулой с украшением в виде бабочки. Черный свернутый хлыст висел слева на талии. Это было ее Оружие Дракона, Громовой Вихрь Валитсайф.

Ее юбка была такая длинная, что доходила до пят, но справа был глубокий разрез от самого бедра, и правая нога была смело выставлена напоказ. На щиколотке обнаженной правой ноги был тонкий браслет с украшением в виде небольшого крестика. Она была великолепна.

- Спасибо, что позаботились о нас на днях, Елизавета.

Хотя у Элен было сложное выражение лица, она беззлобно приветствовала девушку. Казалось, им было непросто сближаться.

Совсем недавно Элен и Елизавета сражались плечом к плечу. В то время обе девушки, несомненно, испытывали какие-то эмоции друг к другу. Но это вовсе не означало, что у них должны быть близкие отношения. Скорее, они были непростые.

Мила и Софи с удивлением смотрели на двух Ванадис, они обе знали о разногласиях между Элен и Елизаветой. Они думали о том, что в случае опасности им придется растаскивать их в разные стороны

- Госпожа Елизавета, я очень рада снова вас видеть. - Лим вышла вперед, не в силах оставаться равнодушной к неразумному поведению Элен и Елизаветы. Она поклонилась рыжеволосой Ванадис. Следуя за нею, Титта тоже склонила голову перед Елизаветой. Ванадис с радужными глазами великодушно кивнула им обеим.

Тигре тоже подошел ближе:

- Я рад, что с вами всё хорошо. Как ваша правая рука?..

Когда он сочувственно спросил об этом, Елизавета, наконец, криво улыбнулась. Она подошла к Тигре и протянула ему правую руку.

- Попробуйте прикоснуться к ней.

Тигре нежно коснулся ее руки. Елизавета легонько сжала ладонь Тигре. По тому, что ее рука стала белой, он понял, что она вложила в нажатие всю свою силу. Однако для Тигре это было похоже на хватку маленького ребенка.

Однажды демон наложил проклятье на на правую руку Елизаветы. Демон умер, и проклятие было снято, но Ванадис больше не могла поднять правую руку. Она вообще не могла собраться с силами. Но за прошедшее время ее состояние улучшилось.

Вскоре Елизавета опустила руку. Она слегка вздохнула и улыбнулась:

- Ну вот и всё, что я могу сделать. Я научилась брать кисть для письма, писать иероглифы и пользоваться ложкой и вилкой. Но это всё, что я могу удержать.

- Не говорите это так. Это действительно хорошо. - Тигре покачал головой и нежно сжал обеими руками руку Елизаветы. Рыжеволосая Ванадис застенчиво улыбнулась.

Мила и Софи были удивлены тем, как эти двое болтали. Пока Елизавета здоровалась с Лим и Титтой, Мила потянула Тигре за рукав и живо спросила:

- Тигре, что все это значит? Я знала, что она приютила тебя в Лебусе, но ваши отношения выглядят довольно близкими.

- Кстати говоря, я не рассказывал об этом ни тебе, ни Софи, ха...

Отправленное письмо определенно стало бы чересчур длинным, потому что было слишком много вещей, о которых нужно было написать, поэтому Тигре опустил ту часть истории, когда он служил под началом Елизаветы. Он подумал, что ему следует подробно рассказать об этом, когда они лично встретятся на Масленице.

- В то время, когда я потерял память, она заботилась обо мне. Примерно в течение 40 или 50 дней.

Софи удивленно пробормотала “О боже", Мила подозрительно нахмурилась, и они обе уставились на Елизавету. Ванадис с радужными глазами, не в силах скрыть своего смущения, пожала плечами, но было и еще кое-что, что ее беспокоило.

- Подождите минутку, Лорд Тигревурмуд. - рыжеволосая Ванадис приблизила свое лицо к лицу Тигре и тихо спросила, - Почему вы называете этих двоих короткими именами? Кроме того, они называют вас так же…

Тигре сначала не понял, что имеет в виду Елизавета, и на мгновение задумался. Но почти сразу догадался:

- Я сказал им, что меня можно называть Тигре, и они обе сказали мне то же самое.

Ванадис с радужными глазами по очереди с изумлением смотрела на Тигре, Милу и Софи. С ее точки зрения, это было нечто невероятное.

Она могла понять, что Элен позволила ему называть ее по прозвищу, принимая во внимание ее дружелюбный характер. И Софи тоже. Однако она не могла поверить, что Людмила Лурье, чья гордость как Ванадис была чрезвычайно сильна, позволила иностранцу называть ее ласковым именем. А еще она сама фамильярно обращалась к Тигре...

- А в чем дело?

Елизавета, стоявшая неподвижно в полном изумлении, пришла в себя от голоса Тигре. Юноша с тревогой посмотрел в ее лицо.

- Вы плохо себя чувствуете? Тогда давайте найдем место, где вы сможете отдохнуть…

- Н-никаких проблем...

Щеки Елизаветы стали ярко-красными, и она тихо выругалась. Затем она решительно схватила Тигре за руку левой рукой. Убедившись, что они отошли от Элен и остальных, она тихо прошептала так, чтобы ее мог слышать только юноша:

- У меня есть просьба.

Сохраняя напряженность в своих разноцветных глазах, Елизавета пристально смотрела на Тигре и еще сильнее сжала свою руку:

- Пожалуйста, позволь мне тоже называть тебя Тигре. И еще... я хочу, чтобы ты тоже называл меня Лизой.

Это был первый раз для Елизаветы, когда она просила о таком. Хотя Тигре смотрел на нее с удивлением, он кивнул с улыбкой.

- Конечно. Раз ты не против, я буду звать тебя Лизой.

Лицо Елизаветы... Лизы вдруг стало ярко-красным. Может быть, на душе у нее стало легче, потому что она обратилась к Тигре более дружелюбным тоном, чем раньше:

- А куда вы все собрались? Не похоже, что в банкетный зал.

- Мы идем навестить Ольгу. Почему бы тебе не пойти с нами, Лиза?

Если уж на то пошло, Тигре просил об этом именно ради Ольги. Став Ванадис три года назад, Ольга до недавнего времени скиталась по разным странам. Похоже, она не была знакома с другими Ванадис. Юноша хотел, чтобы Ольга с ними познакомилась.

Лиза, услышавшая имя Ольги, резко сузила глаза и сделала недовольное лицо. Лиза не знала, какие обстоятельства заставили Ольгу покинуть землю Бреста, которой она должна была управлять. Но в глазах Лизы поступок Ольги был был отказом от своего долга Ванадис.

- ...Хорошо. Я тоже поприветствую ее.- сказала Лиза с вызывающим видом.

Компания, которая увеличилась до семи человек, шла гуськом по коридору, чтобы не мешать другим людям. Людской шум стал громче. В авангарде маленькой прекрасной армии были Тигре и Элен.

- Вот как, четверо Ванадис. Похоже, что мы можем легко сразить даже 100000 врагов.

- Это не похоже на шутку.

- Я вовсе не шучу. Хотя, это очень маловероятно, чтобы такое число Ванадис выступили общим фронтом.

- Конечно, я тоже не думаю, что Ванадис объединятся в битве.

Каждая из них была была способна противостоять тысяче человек, но они были не только выдающимися воинами, но и полководцами и лордами герцогств.

Если бы они не столкнулись с подавляюще большой армией или особыми существами, вроде демонов или стаи драконов, то нерационально было собирать их в одном месте и заставлять действовать общим фронтом.

Однако причина, о которой говорила Элен, была не только в этом. Беловласая Ванадис широко улыбнулась и спросила:

- Как ты думаешь, почему?

Рассеяно глядя на стены и потолок коридора, Тигре размышлял.

- Это проблема расположения герцогств?

- Вот именно. Например, Лейтмеритц, которым я управляю, находится на юго-западе Дзктеда. Если оставить в стороне угрозы с запада и юга, то это слишком далеко, чтобы решать проблемы на востоке и севере. Кроме того, хотя я и говорила о севере, мы не можем контролировать море.

Лейтмеритц не имел выхода к морю, да и флота у него не было. При использовании рек или озер приходилось либо строить небольшой корабль, либо фрахтовать его где-то.

- Кроме того, не похоже, что только Ванадис будут сражаться. Если мы не дадим благородным вельможам возможности проявить себя, они будут недовольны.

Были не только те, кто думал, что нет ничего лучше, чем жить в мире. Везде были дворяне, желающие попасть на поле боя для получения выдающихся военных заслуг. Одни дворяне нападали на других, и тем привлекали внимание короля.

- И я не думаю, что найдется кто-то, кто сможет собрать нас вместе. Даже если Ванадис будет четверо, это не будет иметь большого значения, если каждая будет сражаться по-отдельности.

- Да, было бы удивительно, если бы это осуществилось.

Болтая, они подошли к комнате, где разместилась Ольга. Когда Тигре постучал и назвал себя, ему тут же ответили, и он открыл дверь.

Две придворные дамы в комнате были одеты в странные одежды, которые никогда не видели ни в Лейтмеритце, ни тем более в Брюне. Они прислуживали невысокой девочке, Ольге Тамм. К стене был прислонен топор, украшенный замысловатыми орнаментами. Это было Оружие Дракона Ольги, Ревущий Демон Мума.

Платье Ольги было такого покроя, что подчеркивало скорее ее прелесть, чем красоту. Оно было из светло-красной ткани, с рукавами в форме фонариков. Перчатки полностью закрывали ее предплечья, а на юбке без разрезов был вышит цветочный узор.

Белая кружевная лента очень красиво смотрелась на ее коротких светло-розовых волосах. Перевязь со странным рисунком спадала с плеча.

Ольга была из Племени Всадников, которое жило охотой и скотоводством и много кочевало. Различные узоры, украшавшие ее платье и одежду придворных дам, были характерны для этого Племени.

- ...Тигре. - Ольга, которой в этот Новый год исполнилось 15 лет, сразу замолчала. Удивление и радость плескались в ее глазах, похожих на черный жемчуг.

Тигре подошел к ней и слегка наклонился, чтобы их взгляды оказались на одном уровне.

- Давненько не виделись. Прости, что заставил тебя волноваться.

Она ответила не словами, а действием. Ольга подскочила к Тигре и обняла юношу за талию. Тигре обнял ее и ласково погладил по спине. Он не стал гладить ее по голове, потому что ее светло-розовые волосы были тщательно уложены в прическу.

Кто-то среди прибывших шести женщин пробормотал «я завидую...», но было неясно, чей это был голос.

Ольга обнимала Тигре уже больше 20 секунд, и остальные начали проявлять нетерпение. Элен начала действовать первой. Мила последовала за ней.

- Тигре, я понимаю, что вы хотите предаться радости встречи, но разве ты уже не должен представить нам Ольгу?

- Непременно. Думаю, многие из вас встречаются с ней впервые.

Тигре почувствовал неловкость от резких голосов девушек и разомкнул объятия. Ольга тоже отошла от Тигре и повернулась лицом к Ванадис.

- Извините за поздние приветствия. Приятно познакомиться. Я - Ванадис Ольга Тамм, лорд Бреста.

Слова "приятно познакомиться" были обращены ко всем женщинам, кроме Элен и Софи. Ольга встречалась с Элен всего один раз, несколько лет назад. Но поскольку обе не проявили тогда особого интереса друг к другу, то и сейчас они не чувствовали радости от встречи.

В выражении лица Ольги не было ни капли дружелюбия, да и ласковых интонаций не наблюдалось. Мила нахмурилась, а Элен перевела вопросительный взгляд на юношу.

Тигре слегка кивнул, чтобы успокоить Элен. Дело было не в том, что Ольга нервничала в присутствии старших Ванадис, и не в том, что она намеренно приняла деловой вид. Это было просто ее обычное "я".

- Прошло уже несколько лет с тех пор, как мы виделись, но, наверное, ты помнишь - я Элеонора Вильтария, Ванадис из Лейтмеритца.

Элен сделала шаг вперед и с достоинством назвала себя Ольге. Хотя Мила и Лиза немного колебались, они последовали за беловласой Ванадис.

Затем Софи, Лим и Титта по очереди поздоровалисьп. Когда Софи с улыбкой сказала “Давно не виделись", Ольга слегка расслабилась.

Когда приветствия закончились, Мила сразу же холодно спросила:

- Я слышала, что ты уехала из Бреста, который был тебе вверен, и два года странствовала. Но что ты делала всё это время?

- Я путешествовала по разным странам, чтобы узнать, что значит быть "королем". - прямо ответила Ольга. Не только Мила, но Элен, Лиза и Лим нахмурились при этих словах.

- Конечно, ты мне тоже об этом говорила. - ностальгически заметил Тигре, так как уже слышал это от нее в Асварре. Софи улыбнулась. Титта смотрела на Ванадис с отсутствующим выражением лица.

Наполовину из любопытства, наполовину из вредности, Мила продолжала свой допрос.

- Ты сказала что-то интересненькое. Так ты узнала то, что хотела?

Ольга кивнула и взяла за руку Тигре, стоявшего рядом с ней:

- Я считаю, что Тигре и есть настоящий Король.

Удивленная тишина наполнила комнату. Взгляды всех Ванадис и Лим сосредоточились на Тигре. Даже Софи смотрела на юношу в полном изумлении. Только Ольга и сопровождавшие ее придворные дамы были спокойны. Титта выглядела озадаченной:

- Господин Тигре - Король...?

Юноша с кривоватой усмешкой посмотрел вниз на Ольгу. Он уже привык к странному поведению этой девушки. Если бы здесь был Матвей из Легники, он бы согласился с Тигре и от души посмеялся.

Однако на этот раз даже Тигре лишился дара речи от заявления Ольги. Ванадис со светло-розовыми волосами посмотрела на юношу и сообщила:

- Тигре, я хочу иметь от тебя ребенка.

- Э... - невольно вскрикнула Титта. - Ребенка от господина Ти-Тигре...?

Лим заметно пошатнулась. Тигре смотрел на Ольгу с таким выражением лица, словно у него разболелась голова.

- Погоди минутку, коротышка. Я тебе говорю, Ольга Тамм! - от Элен исходила гневная аура, и она широкими шагами подошла к Ольге. Мила и Лиза не шевелились, но и их лица не скрывали гнева. Хотя Софи вздохнула, она всё же молча наблюдала за происходящим.

- Что ты имеешь в виду, говоря, что хочешь иметь от него ребенка?!

Даже при давлении со стороны старшей Ванадис Ольга не выказывала никаких признаков страха:

- Это именно то, что означает буквально.

- Тигре - граф, правящий Альзасом в Королевстве Брюн. Хотя в настоящее время он находится в Лейтмеритце в качестве приглашенного генерала, в конце концов он вернется в свой родной город. А ты не сможешь уехать из Бреста. Ты это понимаешь?!

- Вот почему я и сказала, что хочу иметь от него ребенка. В другом случае, я бы сделала предложение о браке.

- Брак!? - одновременно вскрикнули Титта и Лим. Элен крепко сжала кулак, у Милы дернулся уголок рта, а Лиза обхватила себя за плечи. Только Софи изобразила на лице восхищение. Она все еще намеревалась стоять в сторонке и не вмешиваться.

Тигре был сильно озадачен. Он не мог придумать подходящих слов, чтобы объяснить происходящее трем взбешенным Ванадис. Повернувшись к ним спиной, словно защищая Ольгу, он снова наклонился и спокойно спросил:

- Ольга, не могла бы ты объяснить подробнее? Даже я не очень хорошо понимаю то, что ты только что сказала.

Сам факт вступления в брак в 15 лет не был таким уж удивительным как для Брюна, так и для Дзктеда. Даже рождение детей не было чем-то необычным, хотя считалось ранним.

Однако заявление Ольги было слишком резким. Ванадис со светло-розовыми волосами позволила неожиданным чувствам проявиться в ее черных глазах, но она тут же кивнула:

- Как только что сказала мисс Элеонора, мы с Тигре не можем пожениться. Потому что у нас обоих есть статус, и я не собираюсь отказываться от него.

Тигре согласно кивнул головой. Ольга продолжала:

- Для людей Племени Всадников брак придает важность связи между Домами. Есть поговорка «Узы Домов дороже 10000 овец». А еще у нас поощряется получение крови того, кто обладает превосходным мастерством, причем неважно, является ли он членом того же племени, проходящим путешественником или вообще наемником.

— Вот оно что... - Тигре наконец все понял. Давным-давно отец и Массас рассказывали ему, что есть регионы с такими обычаями. Хотя в Альзасе ничего подобного не было, но рассказывали, где-то в Брюне существует что-то такое.

Тигре предположил, что Ольга, вернувшись в Брест, рассказала о Тигре и расспросила людей из своего племени, и они согласились, сказав что-то вроде: “ну, раз он такой выдающийся стрелок из лука..”.

- Но тогда разве это не будет ребенок без отца? Из того, что ты сказала, не похоже, что тот, кто становится отцом, остается.

- Конечно, у детей, рожденных таким образом, обычно нет отца. Но они воспитываются их дедушкой, бабушкой, дядей или тетей наравне с другими детьми племени. Их не презирают только потому, что у них нет отца. - ответив на вопрос Тигре, Ольга яростно добавила, - Я не хочу, чтобы ты неправильно понял. Я не говорю, что хочу крови Тигре только потому, что у него есть потрясающее мастерство.

Ольга покраснела и добавила:

- Как я уже говорила, племенные браки подчеркивают связь между родами. Нет ничего необычного в том, чтобы не выйти замуж за того, кого ты любишь. Поэтому есть также девушки, которые зачали ребенка от того, кого они любили, под предлогом получения превосходной крови. Другими словами, вот как-то так оно и есть.

Закончив говорить, Ольга отвела покрасневшее лицо. На этот раз Тигре точно не нашелся, что сказать. Элен и остальные тоже стояли неподвижно, широко раскрыв глаза.

Впервые кто-то признавался Тигре столь открыто. Но здесь было слишком много проблем для Ольги. То, что было правильно для члена Племени Всадников, было плохо для Ванадис из Дзктеда.

Тигре покосился на двух придворных дам. Хотя они и стояли в стороне с невозмутимым видом, казалось, что они оценивают юношу.

В комнате снова воцарилась тишина. Но это молчание было еще более тяжелым и неловким. Тигре пристально смотрел на Ольгу и приводил свои мысли в порядок. Не прошло и десяти секунд, как он спокойно перевел дух.

- Ольга, ты обсуждала это с кем-нибудь еще?

Ольга кивнула. Как и следовало ожидать, она консультировалась с гражданскими чиновниками, работающими в Императорском Замке Бреста, двумя придворными дамами, которым она доверяет, и людьми Племени Всадников.

Члены Племени были очень рады. Но чиновники сказали, что сначала они поговорят с Тигре в неформальной обстановке.

Тигре был благодарен этим чиновникам от всего сердца. Он весь покрылся холодным потом, но в целом от Ольги можно было ожидать чего-то такого. Юноша криво усмехнулся и положил руку Ольге на плечо.

- Я счастлив, что у тебя такие чувства, Ольга. Но я не могу принять эту просьбу.

Для Дзктеда не будет полезным, если репутация Ванадис, контролирующей герцогство и ставшей незамужней матерью, испортится среди Племени Всадников. Кроме того, если бы стало известно, что отцом является Тигре, иностранец, то ни Тигре, ни Ольге это не сошло бы с рук.

- Неужели это никак невозможно? - Ольга озабоченно прищурилась. Когда она сделала такое лицо, было бы неловко прямо сказать, что это невозможно. Эта девушка понимала, что ей не хватает опыта. Ведь Ольга до 12 лет жила только в мире Племени Всадников.

- Возможно, ты могла бы подождать пять лет?

Ольга склонила голову набок в ответ на слова Тигре.

- Если даже через пять лет твои мысли не изменятся, мы еще поговорим об этом.

Предложение Тигре было неуклюжим побегом. Он не мог думать ни о чем, кроме того, чтобы отложить это дело.

Однако юноша решил, что это самый лучший план на данный момент. За эти пять лет Ольга, вероятно, многому научится, став настоящей владыкой Бреста. У нее будет новый опыт, новые встречи. Она будет расти как телом, так и умом, так что есть вероятность, что ее мысли изменятся.

Тигре предложил это, принимая во внимание все эти вероятности, но Ольга активно кивнула:

- Если это будет три года, то я подожду.

- ... Мне кажется, что этого маловато.

- Значит, четыре года.

Если бы они продолжили этот разговор, это могло бы перерасти в торг. Тигре согласился, молясь о том, чтобы за эти четыре года что-то изменилось. Позади юноши несколько человек облегченно вздохнули.

Компания, которая увеличилась до восьми человек, направилась в банкетный зал.

Когда они вошли, шум, болтовня и энтузиазм окутали их.

Король Виктор еще не появился в пиршественном зале, но пир уже начался.

Потолок был высоким, а окна маленькими, но многочисленные великолепные люстры были подвешены под сводом, и пламя многочисленных свечей ярко освещало обширное помещение.

Тут были люди, которые вели приятные беседы в своем круге, были и те, кто приглашал дам на танец. В углу большого зала на столах стояли бутылки с водкой, вином, медовухой и тому подобным, и рядом были те, кто уже начал напиваться.

Заметив Тигре и его спутниц, многие прервали свои занятия и переключили на них свое внимание. Так как он не мог позволить себе сбежать отсюда, Тигре взглядом позвал на помощь Элен, показывая обеспокоенную улыбку.

- Веди себя более достойно. В конце концов, ты один из главных гостей. - Элен легонько ударила юношу по спине, но так чтобы этого не было видно окружающим. Тигре тихо вздохнул. Он не подвергался столь пристальному разглядыванию в королевском дворе Брюна.

- С этого момента ты должен начинать привыкать к этому. Отныне таких ситуаций будет очень много. - Мила, идущая по другую сторону Тигре, улыбнулась. Хотя она также стояла под многочисленными взглядами, она оставалась спокойной. Она уже привыкла к этому.

Тигре внезапно поднял голову и посмотрел в дальний конец банкетного зала. Там висели восемь флагов. Это были флаг Дзктеда, Черный Дракон (Зирнитра), и семь флагов герцогств каждой Ванадис.

Это символизировало миф создания Дзктеда.

Пришелец провозгласил себя воплощением Черного Дракона, позаимствовал силу у семи племен, победил другие племена и основал королевство Дзктед. Семь племен, которые поддерживали его, превратились в герцогства.

Взгляд Элен был обращен к флагу Легники. Ее рубиновые глаза были печальны. Ванадис из Легники, Александра Альшавина, скончалась в прошлом году из-за болезни. Элен была ее лучшей подругой и заботилась о ней до последнего момента.

С тех пор в Легнике еще не появилась новая Ванадис.

Пока Тигре обдумывал слова утешения, к ним подошел человек. Тигре узнал его, это был герцог Бидигоша Ильда Крутис.

- Мы давно не виделись, госпожа Элеонора, госпожа Елизавета.

Ильда первым поздоровался с Элен и Лизой. Среди присутствующих здесь Ванадис он знал только этих двоих. Лиза с улыбкой поклонилась, и Элен тоже ответила Ильде, взяв себя в руки. Затем Ильда перевел взгляд на Тигре:

- Позвольте спросить, не возражаете ли вы, если я буду называть вас графом Ворном?

Ильда видел Тигре всего один раз. Это было тогда, когда Тигре еще называл себя Урзом, так как он потерял память и служил Елизавете. Когда армия во главе с Элен и Лизой столкнулась с армией Ильды, именно Тигре сбил его с лошади.

Отношение Ильды было веселым и открытым, он не выказывал никаких признаков того, что хочет затаить обиду за поражение на поле боя.

- Пожалуйста, называйте меня так, герцог Бидигош.

- Благодарю вас. В любом случае ваше умение стрелять из лука действительно выдающееся. В Бидигоше нет никого, кто мог бы так стрелять. Если есть такая возможность, я хотел бы, чтобы вы научили меня этому.

Тигре был удивлен, но слова Ильды произвели на него благоприятное впечатление. Тигре понял, что тот не притворяется, а просто таков был нрав этого мужчины. Элен и Лиза также представили остальных Ванадис, и Ильда ответил им с учтивостью герцога.

Тут толпа раздалась и вперед вышла женщина.

- О боже, я вижу, что вы все тут вместе. - произнесла она голосом мягким и спокойным, но не таким как у Софи.

Это была Валентина Глинка Эстес, Ванадис. Она спокойно несла на плече большую косу, в которой переплетались блестящий красный и глубокий черный цвета. Хотя коса не обязательно была тяжелой, но выглядела внушительно. Эта большая коса была ее Оружием Дракона, Пустая Тень Эзендэйс.

Валентина была одета в белое платье, которое сильно обнажало плечи и декольте. Тонкая ткань была украшена мелкой вышивкой.

Ее длинные черные волосы были завязаны на затылке, а в волосах, на груди и на талии были розы, соответственно, белая, красная и голубая. Хотя юбка доходила до щиколоток, но спереди подол был приподнят и можно было видеть стройные ноги от колен. Ее роскошные туфли украшали красные розы.

Она была красива, как и другие Ванадис. Она позволила своему неописуемому обаянию вырваться наружу и была похожа на водоворот тьмы, поглотивший все огни.

И ее большая коса удивительным образом не портила ее красоту, странно сочетаясь с ее платьем без какого-либо чувства несоответствия.

- Давно не виделись, Валентина. Ты хорошо себя чувствуешь сегодня? - во всяком случае, Элен отвечала вежливо. Для беловласой Ванадис Валентина, с которой она встречалась лишь раз или два, была человеком, которого она знала только в лицо и по имени. В отличие от Милы и Лизы, Элен не имела с ней никаких отношений.

Также не было никакого взаимодействия между их герцогствами, так как Лейтмеритц находился на юго-западе Дзктеда, а Остероде, которым управляла Валентина, - на северо-востоке.

- О да. Так как это Масленица, я решила немного расслабиться и, к счастью, хорошо себя чувствую с самого утра.

- Отлично, - улыбаясь, сказала Софи. Однако ее берилловые глаза показывали осторожность. Не замечая этого или делая вид, что не замечает, Валентина кивнула, не переставая улыбаться, и перевела взгляд на Тигре.

- Так вы и есть граф Ворн. Я Валентина Глинка Эстес. Давайте познакомимся.

Валентина протянула ему правую руку. Тигре взял ее и кивнул в ответ.

- Герой, который спас принцессу Регину, победил герцога Тенардье и принес мир Брюну. Ваши достижения достигли даже моих ушей, хотя обычно я игнорирую слухи. Я прикладывала все усилия, чтобы увидеть вас быстрее. Мое желание наконец-то осуществилось. - Валентина слегка склонила голову.

- Для меня это большая честь. - ответил Тигре несколько неловкой улыбкой. Его много раз хвалили в лицо, но он так и не привык к этому. А тут еще его хвалила красивая девушка.

Черноволосая Ванадис нежно взяла Тигре за руку и слегка приблизилась. Она прошептала так тихо, что только юноша смог ее услышать:

- На самом деле я встречаюсь с вами уже второй раз.

Тигре невольно уставился на нее широко раскрытыми глазами. Интересно, где они встречались раньше? Было странно, что она сообщила ему об этом, хотя, казалось, скрывала факт такой встречи.

Только он собирался подробно расспросить ее об этом, как на невысоком подиуме в конце зала появился мужчина. Ему было около сорока пяти лет. У него было худое лицо и длинная седая борода.

- Лорд Юджин… - пробормотала Элен, увидев его. Тигре тоже посмотрел на него с легким удивлением.

—Значит, это - Юджин Шебалин.

И для Элен, и для Лим Юджин был учителем, который обучал их этикету при королевском дворе, и на которого они смотрели с уважением.

При виде Юджина лицо Ильды, стоявшего рядом с Тигре, на мгновение исказилось, но тот сразу вернул себе твердость.

Для большинства присутствующих здесь людей Юджин был феодалом, которому король глубоко доверял. Но шесть человек - Ильда, Тигре, Элен, Лиза, Лим и Валентина - знали тайну.

Граф Парду Юджин Шебалин был выбран наследником Короля.

- Тишина. Скоро Его Величество Виктор почтит нас своим присутствием.

После слов Юджина шум сразу прекратился. Музыканты со своими инструментами выстроились по обе стороны подиума и стали играть элегантную музыку. Затем появился старик в роскошном одеянии. Это и был король Дзктеда Виктор.

Юджин отступил в сторону, и Виктор встал в центре. Тут же музыка прекратилась.

Его седые волосы и борода были тщательно уложены, но кожа потемнела, а руки, видные в рукавах, были тонкими. То, что его голубые глаза были наполнены некоторой энергией, возможно, объяснялось тем, что его настроение поднялось, когда он приветствовал Новый Год.

- ...Милорды, благодарю вас за то, что вы собрались здесь в этот день. - сказал Виктор, пристально глядя на дворян. Хотя он и не повышал тон, голос старого короля эхом разнесся по всему пиршественному залу.

Юджин принял от Главного Камергера золотую чашу, опустился на колени рядом с Виктором и почтительно протянул ее. Эта чаша была наполнена холодной водой из широкой реки Валта, протекающей через северную часть столицы.

Виктор взял золотую чашу и высоко поднял ее.

- О Боги! Бог неба Перкунас, Бог чести Радегаст, бог скота Волос и все другие боги, управляющие небесами. О Черный Дракон, который победил всех врагов и подчинил себе Землю. В этом году молим дать славу, процветание, триумф и урожай Дзктеду, как повелось вовек! - хором произнесли благородные феодалы. На этот раз даже Элен, которая не была хорошего мнения о Викторе, вслед за королем прочитала молитву. Дождавшись, когда она закончится, Виктор выпил половину воды из чашки, а второю разбрызгал по сторонам.

Золотая чаша символизировала солнце. Именно Король Дзктеда получает половину благословения, которое приносит солнце, а оставшуюся половину изливает на землю. Это был Праздник Солнца, Масленица.

Церемония завершилась, и люди радостными возгласами приветствовали Новый год. Однако голоса сразу же стихли, когда король Виктор поднял руку.

- Мне очень жаль, что я помешал вашему веселью, но сейчас я должен вам кое-что сказать.

Юджин, который до этого стоял за спиной у старого короля, шагнул вперед и встал рядом с Виктором. Виктор посмотрел на него и продолжил:

- Настоящим я заявляю, что назначаю графа Парду Юджина Шебалина своим наследником и королем следующей эпохи. Присутствующие здесь лорды призываются в свидетели.

Зал погрузился в молчание. Все уставились на Виктора и Юджина, не в силах скрыть своего удивления. Но некоторые выразили понимание, а некоторые - облегчение.

У Виктора был сын Руслан. Если бы всё было хорошо, именно он должен был бы стать королем следующей эпохи, наследуя Виктору; но он страдал от недуга.

До сих пор Виктор не лишал своего сына наследства и не назначил себе преемника. Многие люди были обеспокоены этим.

Кто-то зааплодировал. После этого еще несколько человек захлопали в ладоши, потом многие последовали их примеру, и, наконец, грандиозные аплодисменты как наводнение заполнили банкетный зал в мгновение ока. Юджин только поклонился в ответ.

Дождавшись, пока аплодисменты прекратятся, Виктор сказал:

- Ну что ж, теперь вам всем следует насладиться банкетом.

В сопровождении Юджина король Виктор покинул зал.

Вскоре вокруг вновь зазвучали звуки приятных разговоров. Музыканты ненавязчиво играли тихие и спокойные мелодии. В углу банкетного зала были вынесены круглые столы, и одно за другим появлялись роскошные блюда.

Аппетит возрастал просто от запаха яств. Там были жареные поросята в специях; пироги с грибами и картофелем; говядина и суп из красной репы, от которого поднимался пар в большой кастрюле; креветки размером с руку взрослого человека; вареные яйца, фаршированные мясом и сыром; мелко нарезанный маринованный лосось и тому подобное.

Тигре посмотрел на Валентину, стоявшую чуть поодаль.

Когда Виктор объявил о своем преемнике, именно она первая зааплодировала. По какой-то причине это произвело на Тигре впечатление.

Тигре наслаждался банкетом до самой ночи.

Он с удовольствием пробовал разные блюда, танцевал и болтал с Ванадис о разных пустяках. Вместе с Софи и Лим он выступил посредником в ссоре между Элен и Милой, выслушал о положении Лебуса от Лизы и активно втягивал в беседу Титту и Ольгу, которые не сразу включились в круг.

Неожиданно Ольга и Титта преодолели все барьеры в общении друг с другом.

По ощущениям Ольги, Титта была служанкой, так что, похоже, не было необходимости держаться слишком официально с ней. А по ощущениям Титты, Ольга, хотя и была Ванадис, была девочкой на два года младше, поэтому не было необходимости сильно сдерживаться рядом с ней.

Разговор двух девушек перепрыгивал с одной темы на другую и добрался до обсуждения родных городов друг друга. Когда Софи присоединилась к их беседе, Ольга, сгоравшая от соперничества с нею, несколько раз устраивала словесные провокации, но с ними было легко справиться.

Мила и Лиза, которые не очень то и общались до сих пор, возможно, подумали, что подвернулась хорошая возможность, и теперь обменивались мнениями о разных вещах. Однако то, что можно было бы назвать дружбой, между ними не родилось. Во всяком случае, их цели совпадали, но разница в их образе мыслей тоже чувствовалась очень сильно.

Вероятно, сыграло роль то, что герцогства, которыми они управляли, были слишком разными. Олмутц, которым управляет Мила, находится на юге королевства Дзктед; это гористый регион и он граничит с Королевством Брюн и Королевством Муозинель.

А Лебус, которым управляет Лиза, находится в западной части Дзктеда; там было не так много гор, и он выходил к морю. Он имел устойчивые связи с Королевством Брюн и, через море, с Королевством Асварре.

Мила родилась в Олмутце. Ее мать была Ванадис, а отец - чиновником, работавшим в Императорском Замке. Когда ее мать умерла после болезни и Мила стала Ванадис, ее отец покинул Императорский Замок и стал владельцем маленькой гостиницы в призамковом городе. Он действовал так полагая, что статус «отца Ванадис» может быть воспринят неоднозначно.

Лиза родилась не в Лебусе, и она мало что знала о своей матери, а ее отец был дворянином, предавшим свою территорию. Более того, она вообще узнала хоть что-то о нем, когда ей было уже 10 лет. До этого она жила сиротой в бедной деревне. Одним словом, эти две Ванадис никак не могли быть на одной волне.

Кроме того, тема Тигре вызвала странные чувства в сердцах обеих девушек.

Сначала это было легкое прощупывание, чтобы узнать, насколько близка другая сторона к Тигре. Обе они также знали о характере Тигре, его навыках владения луком и о Черном Луке. Было жизненно важно выяснить, знают ли о таких деталях другие Ванадис.

- Мы тайно выскользнули из Императорского Замка и вместе с Тигре отправились бродить по призамковому городу.

- Ну и что? Я тоже ела рисовую кашу вместе с Тигре. И я множество раз угощала его чаем.

В общем, это был детский трёп.

- Я сражалась бок о бок с Тигре. Не с Урзом, а с Тигре, понимаешь?

- Я не сражалась бок о бок с ним, но я сражалась, чтобы защитить его, и он тоже спас меня. Тигре замечательно это помнит.

- А чай из Асварре, который Тигре подарил мне, был восхитителен.

- А одежда для тайной прогулки по городу была приготовлена Тигре.

- Я слышала, что ты назначила Тигре конюхом. Даже если он потерял память, ты же видела его исключительное умение стрелять из лука, верно? Я не могу в это поверить!!

- А я слышала, что, даже не узнав хорошо Тигре, ты сражалась против него. Не, ну я понимаю, что есть обстоятельства, когда ты вынуждена соблюдать соглашения с другими Домами, но разве не было иных способов?!

Две Ванадис обменялись дьявольскими улыбками. Не было похоже на то, что они всерьез разозлились или поссорились. Вероятно, они могли бы вдвоем поесть и поболтать о пустяках. Но всё же обе девушки были убеждены, что у них не может быть дружеских отношений.

Тем не менее, в их образе мыслей было много общего.

Например, они обе считали, что странствия Ольги, вне зависимости от причин, не были проявлением надлежащего поведения Ванадис. Также обе не смели бросать Софи решительных вызовов.

Но что ни говори, было ясно, что для обеих самой горячей темой был Тигре.

Кстати, Мила намеренно избегала обсуждать Элен. Когда Мила нелестно отзывалась о беловласой Ванадис, Лиза выглядела откровенно недовольной. Но при этом Ванадис с радужными глазами и не защищала Элен.

Но всё же Тигре и Ванадис наслаждались банкетом. К ним всё время подходили дворяне Дзктеда, чтобы выразить свое почтение.

Ванадис были лордами герцогств и их нельзя было не поприветствовать. И, конечно, нельзя было игнорировать Тигре, который был рядом с ними.

Кроме того, дворяне интересовались им самим. В Дзктеде не было ни одного человека, настолько близкого ко всем Ванадис. Например, для дворянина, владеющего территорией на юге, была возможность взаимодействовать с Элен, Милой и Софи.

Но Легника и Брест, где находилась Ольга, были далеко. Лебус, где была Лиза, и Остероде, где жила Валентина, были так далеко друг от друга, что казались почти чужими странами. Нельзя было просто так сбегать друг к другу в гости. Даже такой знатный дворянин, как Ильда, не имел близких отношений с другими Ванадис, кроме Лизы и Валентины.

И при этом Тигре, иностранец, на самом деле дружелюбно болтал сразу с пятью Ванадис!!!

Элен и остальные девушки тоже, казалось, наслаждались этим, и они специально звали Тигре составить им компанию всякий раз, когда кто-то подходил поприветствовать их. Даже Валентина, с которой он только что познакомился, воспользовалась этой возможностью. Хотя они встретились впервые, Тигре было трудно отказать ей; ну а отказать Элен и остальным было просто невозможно, и он смирился с этим.

- Тигре довольно популярен. - наблюдая издалека, как Тигре разговаривает с знатными феодалами вместе с Валентиной, Элен вздохнула. Было неясно - от восхищения это или от изумления. Затем к ней подошла Софи:

- Элен, у меня есть просьба.

- Нет, не могу. - коротко ответила Элен, покачав серебряный кубок с вином.

- Я еще ничего не сказала.

- Я догадалась. Ты хочешь, чтобы я одолжила тебе Тигре до того, как он вернется в Брюн, верно?

- Действительно. - усмехнувшись, Софи прижалась плечом к Элен. Ее глаза цвета берилла горели слабым жаром и были прикованы к Тигре, который стоял невдалеке.

- Ведь это возможно, правда? Сделать небольшой крюк по пути... Хотя он и спас мне жизнь, я все еще не поблагодарила его.

- После того, как ты скажешь ему «спасибо», что ты собираешься делать? - в голосе Элен послышалась настороженность. Софи заслуживала доверия, но у нее была манера чрезмерно привязываться к тому, что она любила. То же самое было и с Луние, молодым драконом, который был у Элен. Да вот, недавно, когда она встретилась с Тигре, она без колебаний прилюдно обнимала его.

- Я просто хочу пригласить его в свой Императорский Замок и угостить чем-нибудь вкусненьким.

- Если это только для того, чтобы угостить его, то нет никакой необходимости ехать в твой Императорский Замок, не так ли?

- Я хочу, чтобы он встретился с обитателями Замка, потому что все они хотели поблагодарить его. Кроме того, я тоже хочу поговорить с ним наедине. Мне так много нужно с ним обсудить, что одной-двух ночей будет недостаточно.

Элен с удивлением посмотрела на золотоволосую Ванадис.

- Софи, не дразни меня на эту тему. Бывало и раньше, когда ты просила меня одолжить тебе Тигре, но... - она говорила о случае двухлетней давности, когда Тигре и Софи встретились в первый раз. Софи с улыбкой пожала плечами:

- Какое ностальгическое воспоминание. Конечно, тогда это была шутка. А что ты сделаешь, если я скажу, что на этот раз говорю серьезно?

- Я тоже скажу тебе то же самое, что и Ольге. Тигре - дворянин из Брюна, а ты - Ванадис из Дзктеда.

- Ты совершенно права. Но он - мужчина, а я - женщина. Я не собираюсь пренебрегать своим долгом Ванадис, но и не собираюсь лгать себе больше, чем это необходимо.

Элен снова вздохнула.

К моменту, когда он смог передохнуть после бесконечной череды всё новых и новых любезно настроенных дворян, Тигре был уже совершенно измотан. Хотя он был натренирован охотой и войной, но эта новая усталость снова была чем-то иным.

Поддерживаемый Лим и Титтой, юноша выпил немного вина и, наконец, вернул самообладание. Глядя на его состояние, Ванадис почувствовали легкую вину.

- Наверное, мы немного переборщили?

- Но для дворянина очень важно познакомиться с другими дворянами.

Хотя Мила возражала, Лиза озадаченно склонила голову:

- И все же, не слишком ли их было много? Во-первых, Тигре — гражданин Брюна, так что не было бы ничего плохого в том, чтобы сузить круг знакомств до королевской Дворцовой службы и знати с западных территорий.

Софи покачала головой:

- Я уверена в нашем первоначальном решении. Тигре наверняка в будущем приедет в Полесье, которым я управляю.

Ольга тоже молча кивнула в ответ на слова золотоволосой Ванадис. Брест, управляемый Ольгой, находился на востоке Дзктеда.

Слушая их разговор, Тигре думал о туманном будущем:

«Интересно, куда меня занесет?»

Именно в это время к Тигре подошел мужчина.

- Мне очень жаль. Но кто вы такой? - шагнула вперед Титта, словно защищая Тигре. Мужчина, не называя своего имени, ответил:

- Граф Ворн, Его Величество король Виктор ждет вас.

Тигре кивнул. Виктор предупреждал, что хочет, чтобы они разговаривали наедине, когда наступит день аудиенции.

- Всё хорошо? Может быть, я провожу тебя немного? - с тревогой спросила Элен. Не только она, но даже Титта, Лим, Мила, Софи, Лиза и Ольга тоже тревожно посмотрели на него. Тигре рассмеялся и покачал головой:

- Вряд ли у нас будет настолько серьезный разговор. Я скоро вернусь.

Он легонько погладил Титту по голове, чтобы успокоить ее, и покинул банкет вместе с сопровождающим.

- Значит, вас любят, ха... - сказал мужчина так, будто улыбался. Тигре потрепал свои темно-рыжие волосы и криво усмехнулся в ответ:

- Я-то сам не думаю так, но им, похоже, кажется, что со мной что-то случится сразу, как только они отведут от меня глаза.

- Его Величество был очень доброжелателен.

Услышав эти слова, Тигре не смог удержаться и пристально посмотрел на мужчину. Это была шутка? Или именно старый король так сказал?

Мужчина, не сказав больше ни слова, молча пошел дальше по коридору.

Наконец он остановился перед одной из комнат и жестом пригласил Тигре войти. Постучав в дверь, Тигре открыл ее и шагнул внутрь.

Это была огромная зала. Интерьер был роскошным, и даже орнамент камина у стены был ошеломляющим.

В центре комнаты стояло большое кресло, и в нем сидел Виктор. Роскошная мантия была той же, в которой он появился в пиршественном зале, но корону он снял.

Напротив Виктора, через маленький стол, стояло еще одно большое кресло.

- Прошу вас присесть.

Тигре, поклонившись, сел напротив старого короля. Кресло было таким мягким, что тело юноши утонуло в нем, и он едва не потерял равновесие.

Провожатый наполнил вином два серебряных кубка и поставил их на стол между ними. Затем мужчина поклонился и вышел. Тигре услышал, как за ним захлопнулась дверь.

В комнате повисла напряженная атмосфера.

- Об Асварре.

Без всяких предисловий Виктор сразу перешел к делу. Хотя Тигре был сбит с толку, он затаил дыхание и внимательно слушал речь старого короля.

- Я, безусловно, просил, чтобы вы выступили послом. Но я не припомню, чтобы принуждал вас к этому. Что я могу навязать человеку, который не является моим подданным? Сражение в Асварре тоже произошло по вашей собственной воле. Потопление возвращающегося корабля было несчастным случаем, и я не имею к этому отношения.

Тигре несколько секунд таращился на Виктора. То, что сказал старый Король, было правдой. Однако, очевидно, это была речь, которую нельзя было рассматривать иначе, как провокацию. По крайней мере, Массас и принцесса Регина были бы в ярости, если услышали бы это.

Поскольку Тигре не знал, что ответить, Виктор продолжал говорить, не меняя выражения лица.

- ...Как-то так я мог бы сказать, но где, по вашему мнению, тут ошибка?

- Эта позиция возбудит гнев Брюна? - хотя Тигре и был удивлен столь неожиданным вопросом, он дал осторожный ответ. Старый король покачал головой:

- Это не совсем так. Особенно неразумно будет возбуждать гнев близких вам людей. Ваши знакомства не ограничиваются только гражданами Брюна.

В голове Тигре всплыли фигуры Элен и других Ванадис. Возможно, у него есть и еще знакомые в Дзктеде. Увидев выражение лица юноши, Виктор поджал губы.

- Следовательно, я ни в коем случае не могу сделать заявление, подобное тому, которое только что прозвучало.

Затем Виктор немного наклонился вперед и низко опустил голову перед Тигре:

- Мне очень жаль.

Тигре затаил дыхание. Он уставился на затылок короля Виктора, покрытый седыми волосами. Он потерял дар речи.

Тигре слышал, что король уже извинился перед Брюном через Массаса. Вдобавок ко всему, было немыслимо, чтобы король такой страны склонил голову. Если бы об этом узнали другие, то сочли бы, что авторитет короля был подпорчен, и наверняка поднялся бы шум.

Виктор выпрямился. На его лице не отразилось никаких эмоций.

На самом деле Тигре не держал зла на Виктора. Конечно, он участвовал в суровых боях в Асварре, но встретил Ольгу и Матвея и смог спасти Софи. Кроме того, он познакомился со многими интересными людьми, включая Талларда Грэма.

То, что произошло потом, как и сказал Виктор, можно было назвать только несчастным случаем. Кто же мог подумать, что демон устроит ночную атаку?

Пока же Тигре ответил словами, которые тщательно обдумал заранее:

- Королевство Асварре граничит с моей родиной, Брюном. Неразбериха в Асварре плохо скажется на Брюне, верно? Именно потому, что я принимал во внимание мир в моей стране и дружбу между Дзктедом и Брюном, я и согласился поехать туда.

Хотя Виктор и склонил ранее перед ним голову, Тигре все равно отстаивал свое мнение. Однако выражение лица Виктора никак не изменилось. Тигре понятия не имел, о чем тот думает.

- Доброта вашего сердца - это нечто ценное, но я не могу позволить, чтобы это закончилась просто словами извинения и похвалы. Ведь именно благодаря вашим упорным боям вы спасли жизнь одной из драгоценных Ванадис нашей страны, и, кроме того, был заключен мирный пакт между Дзктедом и Асварре. Таким образом, я намерен вознаградить вас.

"Наконец-то мы добрались до сути", - мысленно пробормотал Тигре. В разговоре с Элен и Лим он предсказал, что ему будет дана награда.

- Тебе не дадут никакой территории, только почетный титул или дачу, - так думали Элен и Лим.

Тигре тоже так думал. Однако слова Виктора застали юношу врасплох.

- Ну так чего же вы хотите?

На эти неожиданные слова Тигре не сразу смог ответить. Старый король продолжал:

- Дайте мне услышать. Если это что-то, что я могу даровать, я дам это вам.

- Всё, что угодно? - голос Тигре задрожал. Он спросил это не для подтверждения, а чтобы выиграть время и вернуть себе самообладание. Виктор немедленно ответил:

- Мне всё равно. Как я уже сказал, если только это то, что я могу дать.

На лбу Тигре выступил пот. Также пот внезапно заструился и по его спине. Все дело было в теплом воздухе этой комнаты. Напряжение и тревога разрывали сердце юноши:

- Это слишком неожиданно, я не могу сразу что-то придумать, так что...

- Тогда, например, как насчет трона?

Тигре был близок к тому, чтобы вскрикнуть. Король Виктор с некоторых пор вообще не менял выражения лица, и только морщины и борода шевелились, когда он говорил. Он оставался спокойным, как будто вел светскую беседу.

- Извиняюсь, но что вы имеете в виду, когда говорите "трон"?!

- Конечно, я говорю о троне Брюна. - как ни в чем ни бывало ответил король Виктор. - Я также навел справки о положении дел на вашей родине. Если вы хотите стать королем, я предоставлю вам солдат и финансирование.

Тигре был ошеломлен. Если он истолковал все именно так, как было сказано, то Виктор рекомендует узурпировать трон. Или, может быть, он пытается вытянуть оговорку из уст юноши?

- Я чувствую себя так, словно мне сказали что-то такое, что мне не следовало слышать. - Тигре засмеялся и попытался извернуться, но Виктор не дал юноше такой возможности.

- У вас есть возможность выбрать путь малой крови. В конце концов, в настоящее время правителем Брюна является молодая принцесса.

Тигре казалось, что он тонет в темно-зеленых глазах старого короля. Было невероятно трудно как принять предложение, так и отказаться.

Тогда Тигре взял со стола серебряный кубок, выпил вино и постарался успокоить свои сильно взвинченные нервы. А потом сказал:

- При всем моем уважении, позвольте спросить. Почему вы заговорили о троне?

- Вы дружны с Ванадис нашей страны.

Король Виктор тоже поднял свою серебряную чашу и выпил вино.

- В нашей стране нет никого похожего на вас. Даже среди прежних королей, вероятно, была лишь горстка тех, кто был близок к большинству Ванадис.

- Для Его Величества Ванадис - его подданные, но для меня они друзья. Может быть, разница в этом?

- Вот почему я и рекомендую вам трон Брюна. Если кто-то вроде вас станет королем соседней страны, то с ним будет легко иметь дело.

Тень недоумения пробежала в глубине черных глаз Тигре.

- Вы хотите сделать из меня марионетку? - поколебавшись, решительно спросил Тигре. Он понимал, что это было опасное заявление, но подумал, что если он не зайдет так далеко, то не сможет выяснить истинные намерения короля

Как и ожидалось, Виктор сдвинул брови. Это был первый раз, когда он показал на лице свои эмоции.

- Я не стану делать такую хлопотную вещь. Как и вы, я тоже думаю о мире в моей стране. Марионеточный король только внесет путаницу. - Сказав это, король Виктор несколько изменил свой тон - Я хотел бы спросить вас об одном: неужели у вас нет никаких амбиций? Я не буду говорить о троне, но разве вы не хотите получить бОльшую территорию или более высокое положение? Выдающийся навык владения луком. Блестящие, нет - выдающиеся военные заслуги. Разве на фоне этого вы не считаете свое положение слишком несущественным?

- Я вполне удовлетворен своим нынешним положением. Даже вернувшись в Брюн ... в Альзас, я не собираюсь желать ничего подобного.

- Но это же несбыточная мечта. - На губах короля Виктора мелькнула усмешка. Его слова пронзили Тигре насквозь, превратившись в призрачный сверкающий меч. Юноша широко раскрыл глаза и уставился на старого короля. Виктор впервые так ясно показал свои чувства.

Он отвел глаза от Тигре и сосредоточил внимание на камине.

- Видите ли, я люблю охоту. В то время, когда я был так же молод, как и вы, я часто ездил верхом в охотничьи угодья, находившиеся под непосредственным контролем королевской семьи. Я вырастил ястреба, которого заказал в Брюне, а также завел охотничью собаку. - Лицо Виктора исказилось в самоиронии. - Но когда мне исполнилось 20 лет, у меня отобрали лук и лошадь. Так же, как и моего ястреба и охотничью собаку. Мне сказали: "ты станешь королем этой страны". Король не должен лично таскать лук и стрелы. Даже когда я отправлялся на охоту, вокруг было много людей и как минимум 10 солдат.

Тигре молча слушал рассказ Виктора. Он говорил слишком равнодушно, и было неясно, говорит ли он с Тигре или просто вспоминает былые дни.

- Если я скажу, что мне нужна дичь, самый выдающийся стрелок подстрелит ее и протянет мне. После того, как я взгляну на добычу, мастер-повар приготовит ее. Это и есть охота по-королевски. - Виктор слегка вздохнул и снова посмотрел на Тигре. - Я, который получил новое положение без всяких условий, отличаюсь от вас, который захватил свое нынешнее положение своей собственной силой. Но разве мы не одинаковы, когда понимаем, что мы не можем вернуться к своему прежнему статусу? Вы же не можете всерьез думать, что, приехав в Брюн, вы вернетесь к своему прежнему положению графа, управляющего Альзасом.

Тигре не находил ответа. Слова короля Виктора четко подсветили тревогу, таившуюся в его душе.

- Вы подавили гражданскую войну Брюна. В разгар ее вы отбили нападение Муозинеля, который атаковал с большей по численности армией. И вы способствовали прекращению гражданской войны Асварре… - сплетая свои тонкие, похожие на веточки пальцы, король Виктор перечислял достижения Тигре. Юноша молча смотрел на руки старого короля. - Это не так просто сделать, даже имея под рукой достаточно солдат и средств. А вы сделали это главным образом своими собственными усилиями. Брюн, вероятно, не признает вашего умения стрелять из лука. Кроме того, предубеждение и ограниченность - это не те вещи, которые можно исправить за короткое время. Но ваши военные достижения нельзя игнорировать. И не забывайте о существовании тех, кто будет поддерживать вас.

- Это слишком большая честь для меня - быть высоко оцененным Его Величеством. - произнес Тигре страстно. Он боялся, что если вообще ничего не скажет, то в таком темпе его поведут в том направлении, куда он совсем не хотел идти. - Однако я клялся в верности Ее Высочеству принцессе Регине. Если что-то случится с Королевством, я намерен примчаться туда как можно скорее. Что важно, мне достаточно Альзаса, где я родился и вырос. Я не намерен желать больших статуса и территории, чем сейчас.

- Вы хотите сказать, что не заинтересованы в троне, что бы ни случилось? - уточнил Виктор. Тигре решительно кивнул. Таковы были его истинные чувства. Когда он вернется в Брюн, он был намерен отказаться, даже если ему предложат статус и территорию.

- Тогда... Почему бы вам не служить мне?

Тигре моргнул, когда тема разговора, казалось, внезапно изменилась. Интересно, что на этот раз задумал Виктор? Увидев выражение лица юноши, Виктор сказал так, как будто это ничего не значило:

- Если вы не хотите трон, я все равно должен дать вам награду. Если вы будете служить мне, я предоставлю вам статус или что-то еще, что соответствует вашим выдающимся военным заслугам

Тигре был озадачен. Ему следовало бы прямо сейчас выразить свое намерение.

- Я, гм, собираюсь вернуться в Альзас, так что...

- Альзас в настоящее время находится под совместным контролем Брюна и Дзктеда. И если вы согласитесь, он станет территорией нашей страны. Феодал, меняющий свою сторону одновременно со своей территорией, не является чем-то необычным с древних времен.

Как и следовало ожидать, Тигре даже рассердился при этих словах:

- Вы предлагаете мне стать предателем?!

Однако Виктор спокойно уклонился от гнева Тигре. Старый король молча смотрел на Тигре, но его взгляд внезапно стал острым.

- Вы так подставляетесь, вы же знаете?

Эти слова в мгновение вернули Тигре самообладание. Он подумал, не были ли его предыдущие слова слишком невежливыми. Однако он никак не мог молчать после того, как ему предложили предать свою страну. Тигре крепко сжал кулаки на коленях. Он смотрел прямо на короля Виктора и ждал, пока тот продолжит говорить.

- У вас нет никаких амбиций. У вас нет никаких желаний. Это ваша самая большая слабость, но слишком откровенно раскрывать ее — еще хуже. Многие люди будут относиться к вам с подозрением. Они подумают: "он притворяется, что у него нет ни амбиций, ни желаний, но на самом деле у него должно быть так много амбиций и желаний, что он не может никому об этом сказать.”

Тигре погрузился в молчание, так как был застигнут врасплох. Его гнев и напряжение исчезли, и он уставился на короля Виктора, не скрывая своего замешательства. Помолчав секунд пять-шесть, он робко спросил:

- Разве отсутствие честолюбия и желаний - это уязвимость?

- Если у кого-то нет таланта и успехов, но есть амбиции — то это ничего не даст. Но также плохо для кого-то, как вы, быть бескорыстным. Подданные, которые не знакомы с вашим характером, начнут сомневаться во мне. Они подумают "король не воздал ему должное за его достижения". Можно, конечно, состряпать впечатляющую историю о вас как о бескорыстном человеке, но другие будут завидовать вам. И не похоже, что жители вашей земли будут довольны бескорыстным господином. А вот если феодал получит награду, то это будет воспринято как должное.

Все, что говорил король Виктор, было правдой. Не в силах спорить, Тигре мог только молчать.

- Итак, чего же вы хотите?

- Тогда ... могу ли я получить оплату в золоте, соответствующую моей работе?

- Очень хорошо. Я подготовлю 20 двуконных карет, наполненных большими бочонками с золотыми монетами Дзктеда. Конечно, не только золотые монеты, но и экипажи и лошади тоже будут ваши.

- Да.. - невольно вырвалось у Тигре. Он представил в уме маленькую Селесту, центральный город Альзаса, и свой особняк. Картина не склеивалась. Даже если проблема с золотыми монетами была бы решена, оставались 20 экипажей и 40 лошадей. Поскольку он получит их от короля, отказаться от них было немыслимым. И ему придется строить для них большие сараи и конюшни.

Король Виктор, казалось, истолковал удивление Тигре совсем по-другому. Он спокойно спросил, даже не поморщившись:

- Вы чем-то недовольны? Я могу удвоить, если вы хотите большего.

Тигре поспешно низко склонил голову и поблагодарил старого короля.

Разговор был окончен, и Тигре направился к выходу из комнаты.

- Это было весьма содержательно ...Лорд Тигревурмуд. - сказал вдогонку король Виктор, - И, если вы не возражаете, не могли бы вы завтра поговорить с графом Парду, прежде чем покинуть нашу страну? Я не думаю, что это чем-то повредит вам.

***

За дверью Тигре испустил вздох свободы и усталости. Он подумал, что ему так и хочется лечь в коридоре.

«Королем? Вы говорите, королем...?»

Он не произнес этого вслух. Он не должен был допустить, чтобы кто-то услышал его. Хотя Ольга тоже говорила что-то подобное, слова Виктора были полны несравнимо больших проблем. Он хотел бы откровенно рассказать о содержании беседы Элен и Лим и посоветоваться с ними, но ему пришлось отказаться от этого.

Он вдруг вспомнил о Талларде Грэме, которого встретил в Асварре. Это был молодой человек, который, несмотря на то, что родился простолюдином, показал выдающиеся военные способности, продвинулся до генерала и сказал Тигре, что станет королем.

—Нет, мы с ним разные. - покачав головой, Тигре зашагал по темному коридору.

Не похоже было, что он забудет когда-либо сегодняшний разговор с Виктором.

Небо над столицей было окутано ночной тьмой, но на земле мерцали многочисленные разноцветные огни. Многие люди зажигали свечи, которые им раздали раньше, они пили, пели и танцевали. Чиновники и дворцовая стража привыкли к этой суете, которая повторялась каждый год. Они не вмешивались, если не было драк.

Первый день Масленицы заканчивался примерно в одном Коку, и в это время семь человек собрались в покоях королевского дворца.

Это были Тигре и шесть Ванадис. Тигре так и не снял свою парадную одежду, а его спутницы всё еще были в своих бальных платьях. В центре огромной комнаты стоял большой круглый стол, за которым все и собрались. Черный лук Тигре и Орудия Дракона девушек были почтительно размещены рядом с ними.

Элен считала, что, в этих покоях обычно собиралась знать, чтобы приятно поболтать во время отдыха. Тигре сразу подумал о том, что помещение было примерно такого же размера, как его особняк в Эльзасе.

На полу был расстелен голубой ковер. У одной из стен был кирпичный камин. В нем горел огонь, который согревал воздух в комнате. С потолка свисала круглая люстра, в которой горели десятки свечей, ярко освещая комнату.

Тигре и его спутницы использовали кресла, но тут был и диван, и низкая кушетка, а на них - подушки с вышитыми цветами и животными.

Элен сложила руки на груди, откинулась на спинку кресла и устало уставилась на яркий огонь камина. Она не обращала внимания на помятое платье. Тигре, сидевший рядом с ней, смотрел на ее профиль и думал, что она выглядит одиноко.

«Наверное, она думает о Саше...»

Александра Альшавина. Она была близкой подругой Элен и Ванадис, использовавшей Оружие Дракона клинки Баргрен, которые обладали силой пламени.

Элен обычно не бывала в таком настроении. Но когда Ванадис собрались в одном месте как сейчас, она, конечно, не могла не вспомнить Сашу.

- ...Элен. - немного поколебавшись, Тигре спокойно окликнул ее. Если бы они были наедине, он бы оставил все как есть, но сейчас был другой случай. Услышав свое имя, Элен приоткрыла глаза и тряхнула серебристыми волосами, тут же улыбнулась и повернулась к Тигре:

- Похоже, я немного устала. Может быть, это потому, что я ношу одежду, к которой не привыкла.

- Я тоже хочу поскорее сбросить свою. - Тигре потеребил край своего официального костюма и улыбнулся в ответ.

- Если ты предпочитаешь свободную одежду, я могу дать тебе совет. - раздался из-за спины Тигре оживленный голос, и перед ним поставили белую фарфоровую чашку. Чай в чашке удивлял освежающим ароматом, который поднимался вместе с паром и щекотал нос.

Рядом стояла Мила с чайником и смотрела на Тигре с улыбкой. Именно она приготовила этот восхитительный чай. Белые фарфоровые чашечки с чаем уже стояли перед другими Ванадис.

- Останься вместе со мной, и ты услышишь мои рекомендации. Что скажешь?

- Раз тут есть такой чай, то непременно останусь. И раз уж мы тут, не могла бы ты мне посоветовать также что-то сделать с моими волоса...

- Подожди, Тигре. Я могу помочь тебе с выбором одежды. Тебе совершенно точно не обязательно спрашивать об этом Людмилу. - недовольно прервала его Элен.

Мила, все еще держа в руках чайник с чаем, презрительно рассмеялась, глядя на беловласую Ванадис.

- Ну, я не думаю, что ты так же хорошо разбираешься в одежде, как я.

Хотя Элен заметно вздрогнула, она не отступила:

- Конечно, я знаю не так уж много, но, понимаешь ли, важно то, что конкретно подходит Тигре. Я думаю, что голубые оттенки будут отлично смотреться на нем. Они также хорошо сочетаются с его волосами.

- Об этом не может быть и речи, Элеонора. Очевидно, что белый цвет больше подошел бы Тигре. - пожав плечами, Мила с презрительной улыбкой ответила Элен.

Тигре, сидевший между ними, с беспокойством оглядел остальных Ванадис. Софи прикрыла рот рукой и захихикала. Ольга, казалось, заинтересованно прислушивалась, а Лиза и Валентина изумленно посмотрели на них.

- Я думаю, что зеленый цвет будет хорошо смотреться на Тигре. Точнее, цвет травянистой равнины, раскинувшей свои густые заросли. - заговорила Ольга. Элен и Мила резко повернулись к ней, что свидетельствовало о том, что они нашли нового соперника — розововолосую Ванадис. Софи согласилась с Ольгой, слегка наклонившись в сторону и потрепав ее за щеку.

- Ты совершенно права. Я думаю, что зеленый будет великолепен.

- Я не скажу, что это плохо, но это будет тот же цвет, который ты и сама всегда носишь, верно?!

- Я также думаю, что зеленый цвет будет хорошо смотреться на нем. Но есть цвет, который лучше подойдет Тигре!

- ...До каких пор вы собираетесь продолжать в этом духе?! - изумленно вклинилась Лиза. Элен и Мила наконец-то взяли себя в руки.

Синеволосая Ванадис села в кресло и взяла свою белую фарфоровую чашку. Она сделала большой глоток чая. Это должно было доказать, что чай не отравлен.

Хотя Тигре вовсе не собирался сомневаться в ней, здесь собрались Ванадис Дзктеда. Вне зависимости от того, как много было предосторожностей, их не могло было избыточно.

- Я собрала вас всех здесь по одной основной причине, - начала встречу Софи. Она оглядела всех с серьезным выражением лица. - Я бы хотела, чтобы мы обменялись мнениями о существовании так называемых демонов.

- Демоны...? - Поднимая свою белую фарфоровую чашку, Валентина озадаченно склонила голову набок. - София, мне казалось, что сегодня будет очень важный разговор, но если это не так.…

- Возможно, это звучит как шутка, но это серьезный разговор, Валентина. - ответила Софи без улыбки. Валентина, казалось, недоумевала, но, увидев, что не только Софи, но и все остальные напряженно смотрят на нее, промолчала. Похоже, она решила до поры до времени слушать эту историю.

Золотоволосая Ванадис заговорила сначала о своем собственном опыте. О том, что в прошлом году, когда она возвращалась из Королевства Асварре, на корабль, на который она поднялась, напал демон по имени Торбалан. Тигре и Ольга тоже были на этом корабле, поэтому они дополнили рассказ Софи.

Пока Софи говорила, Сияющий Цветок, находившийся рядом с ней, беспрестанно мерцал, как бы желая подтвердить правильность слов своей хозяйки.

Потом вступила Ольга:

- В первый раз мы с Торбаланом встретились в форте Асварре. Он замаскировался под человека по имени Лестер. Судя по рассказу, который я слышал в Асварре, Лестер, казалось, жил там уже много лет. Я не знаю, был ли Торбалан с самого начала замаскирован под человека, или он недавно заменил собою мужчину по имени Лестер.

В тот самый момент, когда Ольга закончила говорить, Ревущий Демон, который лежал у ее ног, слегка затрясся. Будто говоря, что он защитит свою еще слишком молодую хозяйку.

Слово взяла Лиза:

- Демонов, с которыми я столкнулась, звали Торбалан и Баба Яга.

В это время Тигре бросил тревожный взгляд на Ванадис с Радужными Глазами. Лиза, заметившая его взгляд, улыбнулась, чтобы успокоить юношу. В ее улыбке было какое-то ликование, и некоторые Ванадис слегка сдвинули брови.

Лиза впервые заговорила о том, что вместе с покойной Сашей она сражалась против Торбалана на море. В дополнение к этому Элен рассказала и о том, что услышала позже от Саши.

Потом рыжеволосая Ванадис рассказала о том, что Баба-Яга наложила на нее проклятие. Она также рассказала о том, что ее правая рука все еще была не полностью работоспособной.

Голубые искры рассыпались от Громового Вихря, который висел у нее на поясе, будто он восхвалял отважную борьбу своей хозяйки.

- Я не видела трупа Бабы Яги, но могу точно сказать, что этот демон умер. А также то, что проклятие было снято. И конечно, я могу без проблем управлять Громовым Вихрем левой рукой. - с достоинством завершила рассказ Лиза. За ней продолжила Элен. Ей не терпелось сбросить атмосферу, которая стала неловкой из-за слова “проклятие”.

- Демонами, с которыми мне довелось встретиться, были та Баба Яга и парень по имени Водяной, который был с ней. О Бабе Яге я тоже ничего не знаю, кроме того, что рассказала Елизавета. - Элен остановилась, ее рубиновые глаза гневно сверкнули. - Что же касается Водяного, то он был похож на мужчину лет двадцати пяти. Некрупный; ни высокий, ни худой, ни толстый. И этот парень заблокировал мой Арифал голыми руками.

Ванадис ахнули. Оружие Дракона Элен, Арифал [Сверкающий Обезглавливатель Падшего Демона], было способно легко пробить даже чешую дракона, не говоря уже о железе и доспехах. Мила, Софи и Лиза хорошо знали остроту клинка Арифала.

А тело Водяного смогло выдержать его прямой удар.

- Извини, что прерываю тебя, но я тоже встречалась с Водяным. - подавленно сказала Мила. Элен удивленно посмотрела на нее. Мила продолжала:

- Когда я услышала об этом человеке и его внешности, то подумала, что, возможно, я его встречала. Я столкнулась с ним два года назад, когда участвовала в гражданской войне Брюна. Мой Лавиас на него тоже не действовал.

Замерзшая Волна, который был в руке Милы, покрылся белым холодом, как будто вспоминая ее гнев в то время.

- Как же ты его отогнала?!

Мила не сразу ответила на вопрос Элен и перевела взгляд на Тигре. Затем она снова посмотрела на Элен и с хитрецой улыбнулась:

- Ты хочешь это знать?

- Я скажу это на всякий случай, но если речь идет о том, что ты позаимствовала силу лука Тигре, то я тоже это делала. - сказала Элен с показным безразличием. Серебряная Вспышка, который был в ее руке, гордо поднял легкий ветерок. Он позволил развиваться серебристым волосам Элен и подолу ее платья .

Софья, Ольга и Лиза тоже кивнули. С ошеломленным лицом Мила по очереди оглядела лица Ванадис.

- Если бы не эта сила, мы бы потерпели поражение от Торбалана. - когда Ольга равнодушно сказала это, ничуть не изменившись в лице, Лиза покачала головой, как бы прогоняя неприятное воспоминание:

- Нас бы тоже съел Двуглавый Дракон.

Надув губы, Мила бросила на Тигре сердитый взгляд и пожала плечами. Софи перевела взгляд на Валентину, которая с недавних пор молчала:

- Ты пока следишь за ходом рассказа?

- Спасибо тебе за заботу, София. Пожалуйста, вы можете продолжать, не обращая на меня внимания. Если будет что-то, чего я не пойму, я спрошу. - серьезно ответила Валентина. Казалось, она всерьез слушает историю Тигре и остальных. Тигре, пораженный, пристально смотрел на спокойную Валентину.

Если бы не было так много “свидетельских показаний” в дополнение к его собственному опыту, даже Тигре абсолютно не поверил бы в существование этих фантастических созданий за пределами человеческого понимания.

И Софи, казалось, усилила свою настороженность по отношению к Валентине. Золотоволосая Ванадис спросила:

- Кстати, Валентина, что насчет тебя? Выслушав наши рассказы, неужели ты ничего не добавишь? Какую-нибудь историю о том, что ты, возможно, где-то видела демона.

Валентина задумчиво посмотрела по сторонам, словно исследуя свою память, но вскоре медленно покачала головой:

- Мне очень жаль, но я не могу вам помочь.

- ...Понятно. И правда очень жаль, но ничего не поделаешь. Ну что ж, Тигре, не мог бы ты рассказать нам свою историю?

После слов Софи остальные Ванадис дружно посмотрели на Тигре. Юноша почесал темно-рыжие волосы и положил на колени свой черный лук.

- Насколько я помню, этот черный лук всегда был в моем особняке. Отец сказал мне, что это фамильный лук, передаваемый из поколения в поколение в роду Ворнов. Он также наказал мне использовать его, только когда это абсолютно необходимо.

- А больше твой отец ничего не говорил о луке?

Тигре отрицательно покачал головой.

- Никогда, насколько я помню. Кроме того, мой отец не так уж часто пользовался этим луком. Однако он научил меня основам стрельбы.

- Если задуматься, то лук, являющийся фамильной реликвией именно в благородном семействе Брюна, - это странно. - заметила Мила.

В Королевстве Брюн существовала тенденция презирать лук. Считалось, что меч и копье - вот оружие воина, а лук - это то, чем пользуются люди, не имеющие способностей в боевых искусствах, ну и бедняки. Не то чтобы жители Брюна не пользовались луком, но их достижения не стоили похвалы.

- Трудно поверить, что такой человек, как ты, родился в Брюне. - Элен тоже была согласна с Милой. Тигре криво усмехнулся:

- В конце концов, я вырос в деревне. Когда я первый раз приехал в столицу, мне было 10 лет, и я уже активно использовал лук к тому времени.

- Тигре, напомни, первый раз ты узнал о силе этого лука, когда застрелил Зайена Тенардье и виверну, верно? - уточнила Софи. Тигре кивнул.

- Да. До тех пор, я не прикасался к этому луку, кроме тех случаев, когда протирал его.

Зайен был сыном герцога Тенардье. Через некоторое время после битвы при Динанте его отец приказал ему атаковать Альзас с отрядом в 3000 солдат, а также с поддержкой виверны и Земляного Дракона.

Но он потерпел поражение от Тигре и Элен, которые возглавляли тогда армию Лейтмеритца.

Зайен попытался сбежать верхом на виверне, но в это время черный лук воззвал к Тигре, приказывая застрелить дракона. Арифал Элен неожиданно поделился силой и привлёк ветер к стреле, которую держал Тигре.

Стрела, пущенная с черного лука, летела удивительно быстро. Она сбила Зайена вместе с виверной высоко в небе. Тигре до сих пор не мог забыть испытанного потрясения.

- Голос этого лука? У тебя есть какие-нибудь идеи на этот счет? - спросила Мила. После короткой паузы Тигре осторожно ответил:

- Я думаю, что это, скорее всего, Тир На Фа.

Услышав это имя, все невольно нахмурились. Брюн и Дзктед верили в одних и тех же богов. Тир На Фа была богиней, которая управляла ночью, тьмой и смертью; говорили, что она была женой главного бога Перкунаса, его старшей сестрой, младшей сестрой и пожизненным врагом.

Среди жрецов часто обсуждался вопрос о том, следовало ли оставлять ее имя в пантеоне десяти богов.

Но в итоге спор решили, опираясь на банальную мысль о том, что, в конце концов, придут и тьма, и смерть, а также на общую готовность восхвалять Перкунаса, который взял в жены своего вечного врага. К тому же эта богиня была женой Перкунаса, старшей сестрой и младшей сестрой.

Таким образом, имя Тир На Фа продолжало звучать.

- Не то, чтобы я сомневалась в твоих словах, но почему Тир На Фа должна помогать тебе? Тигре, может, в твоем роду был ее священник? - спросила Мила, нахмурившись. Это был вполне естественный вопрос.

- Насколько мне известно, среди предков не было ни жрецов, ни служителей храма. Похоже, что основатель Дома Ворнов был охотником. В родовых записях отражено, что однажды он спас короля и получил титул и территорию.

- А твоя мать?

- Я слышал, что моя мать была дочерью садовника, работавшего в королевском дворце. И что она встретилась с моим отцом, когда осталась одна после потери всех своих родственников.

- Если ее отцом был садовник, работавший в королевском дворце, то я не думаю, что она происходила из выдающегося рода, но...

- Я ничего не знаю о предках моей матери. Моя мать умерла, когда мне было 9 лет, и я никогда не слышал от нее никаких рассказов на эту тему.

На реплику Тигре Мила сказала "прости" и с извиняющимся видом поклонилась. Юноша покачал головой, давая понять, что не возражает.

— Моя мать, мда…

Когда его спрашивали о матери, Тигре сразу же отвечал, что она была нежной и общительной. Кроме того, ее здоровье было слабым, и она не часто выходила из особняка.

Однако Тигре почти ничего не мог сказать о происхождении своей матери.

Несмотря на то, что она родилась и выросла в столице, Нисе, его мать почти не рассказывала о жизни там. Ни о том, чем она там занималась, ни о своей семье.

Вместо этого его мать любила сказки и легенды.

Когда он был ребенком, мама каждую ночь рассказывала Тигре разные истории, пока они вместе не засыпали. Более 90% сказок и легенд, которые знал Тигре, ему рассказали мама и Массас.

Среди историй, которые он слышал от своей матери, была одна о лучнике, а также сказания о героях, сражающихся против демонов. Но он никогда не слышал истории именно о своей фамильной реликвии - черном луке.

Если и были какие-либо записи о его матери, то, вероятно, только в дневнике отца. Возможно, что-то расскажут Массас и Аугре, друзья умершего графа Ворна.

- Я все выясню насчет моей мамы, когда вернусь в Брюн.

- Пожалуйста, сделай это. Но не перегибай. - побеспокоилась Софи, после чего вернулась к главной теме разговора:

- Демоны называли нас "Посохом” и "Топором". Для них мы, вероятно, просто придатки к Оружию Дракона.

- А еще они называли Тигре "Луком". Но отношение демонов к нам явно отличалось от их отношения к Тигре. Для них мы, Ванадис, просто помеха. Но это не относится к Тигре. - добавила Лиза.

- Да, Баба-Яга явно пыталась забрать Тигре.

- Водяной тоже пытался это сделать, когда я с ним дралась.

После этого утверждения Милы Ольга задумалась:

- Но Торбалан не вел себя так.

- Я предполагаю, что даже демоны ... хотя я не знаю, сколько их там... не являются чем-то монолитным или одинаковым. - сказала Софи

Тут вмешалась Валентина:

- Это весьма интересная история, но что вы собираетесь делать дальше? - черноволосая Ванадис перевела взгляд на Тигре. - Скоро граф Ворн вернется в Брюн, верно? Когда это произойдет, он не сможет часто посещать Дзктед. Скорее всего, принимая во внимание всё случившееся за это время, он не сможет приехать в Дзктед в течение нескольких лет.

То, что она сказала, было разумным. Тигре вынужден был вернуться в Брюн раньше, чем ожидалось, потому что юноша чуть не умер после того, как поехал послом Дзктеда в другую страну. Даже если бы Тигре умолял, Регина, вероятно, не позволила бы ему даже приблизиться к Дзктеду.

И наоборот, любой из Ванадис тоже было бы трудно отправиться в Брюн. Они были лордами, управляющими герцогствами. Если только не было войны или важных переговоров, они не должны были покидать свои владения.

- А что вы об этом думаете, граф Ворн? Будете ли вы выслеживать демонов и уничтожать их, и если да — то как?

- У меня пока нет идей. В конце концов, я не знаю ни цели их существования, ни даже их числа. - Тигре не столько ответил Валентине, сколько обратился ко всем присутствующим здесь Ванадис. - Причина, по которой все собрались здесь, как и сказала Софи, в том, что мы хотим обсудить факт существования демонов. Мы хотели, чтобы все знали то, что знает каждый из нас. Мы подумали, что если есть какой-то новый момент, известный кому-то тут, то лучше сказать всем об этом сейчас.

Дойдя до этого места, Тигре посмотрел на Валентину:

- Если это возможно, я хотел бы также объединиться с вами. Могу я просить вас об этом?

- Конечно. Я сделаю все, что смогу. - Валентина кивнула, не переставая улыбаться. Элен посмотрела на нее с сомнением:

- Я благодарна тебе за этот ответ, но ты довольно легко согласилась.

- Поскольку по этой теме выступили все, кроме меня, мне кажется, я не могу не поверить во всё это, верно? Не похоже, чтобы у присутствующих здесь было хобби заранее сговариваться, чтобы подразнить меня.

С этими словами Валентина тихо встала. Она подняла на плечо свою большую косу.

- Если с этим всё, я приношу свои извинения. Я уже немного устала.

- Как жаль. Спасибо, что уделили сегодня нам свое время. - попрощался Тигре, а Валентина в ответ кивнула и тряхнула своими черными волосами. Элен и остальные Ванадис тоже произнесли подобающие слова прощания.

Когда черноволосая Ванадис вышла, Софи молча смотрела на закрывшуюся дверь.

- Если судить по нашему разговору, она хороший человек. - высказал Тигре свое впечатление. При этих словах Элен, сидевшая рядом с ним, протянула руку и слегка ущипнула юношу за ухо:

- Твои впечатления о женщинах ложны. У тебя все это время текли слюни, ты знаешь?

- Да неужели? Но мне вовсе так не кажется!

- Подумать только, ты даже не подозреваешь об этом, а ведь это довольно серьезная болезнь. Я должна и далее твердо воспитывать тебя, чтобы ты не был обманут подобной женщиной.

- Ах, ты стала очень ревнивой, Элен. - Софи взяла себя в руки и с улыбкой поддразнила ее. Элен покраснела и поспешно убрала руку от Тигре. Видя всё это, Мила тихонько вздохнула. Если бы Софи ничего не сказала, она не преминула бы отпустить в сторону Элен какую-нибудь колкость.

Молчавшая до этого момента Ольга задумчиво сказала:

- Мне, как и Тигре, Валентина не показалась плохим человеком. Просто… - розововолосая Ванадис на миг заколебалась, но, когда все взгляды сосредоточились на ней, продолжила, - Меня немного обеспокоил тот факт, что она ни о чем нас не расспрашивала. Возможно, она все-таки не поверила в это.

Если бы она действительно поверила в эти невероятные истории, разве она не уточняла бы разные мелкие детали? Ее равнодушие к теме вызвало сомнения Ольги.

- Может быть, она просто не знала, о чем спросить. Похоже, она никогда не сталкивалась с демоном. - сказал Тигре, а Ольга в ответ кивнула, по-видимому, не собираясь зацикливаться на своих сомнениях.

- В настоящее время мы не можем сделать большего. Всё, что должно было быть сказано — было сказано, верно? Во всё это невозможно поверить, имея так мало информации. - сказала Элен, сцепив обе руки на затылке. Лиза согласилась, пожав плечами:

- На самом деле даже среди моих солдат, которые видели демона вблизи, есть немало тех, кто предпочитает думать, что это был сон. С этим ничего не поделаешь даже для Ванадис.

- Кроме того, есть еще проблема, которую мы должны решить сейчас: как связаться с Тигре, когда он вернется в Брюн? - поставила новый вопрос Мила, и все немного поговорили об этом. Однако, не сумев выработать конкретный план, они решили еще раз обсудить эту тему как-нибудь позже, прежде, чем Тигре вернется в Брюн. После этого встреча завершилась.

Идя по коридору королевского дворца, Валентина продолжала автоматически улыбаться. Не сбавляя шага, она вошла в приготовленную для нее гостевую комнату.

- Госпожа Ванадис, добро пожаловать.

В комнате находились мужчина-слуга и женщина-служанка. Валентина привезла их с собой из Остероде. Это были муж с женой, им было по 50 лет. Похоже, они беседовали друг с другом, сидя в креслах, но при входе Валентины немедленно встали и поклонились черноволосой Ванадис.

В камине пылал огонь, и комната уже достаточно прогрелась. На столике возле кровати стояла бутылка любимого вина Валентины и перевернутая вверх дном серебряная чаша. Увидев все эти приготовления, Валентина улыбнулась слугам.

- Благодарю вас за вашу тяжелую работу. Все устали сегодня. Я иду отдыхать, и вам тоже рекомендую. Если вам что-то нужно, я не возражаю, чтобы вы попросили это у местных, используя мое имя.

Слуга и служанка поблагодарили свою молодую госпожу и вышли из комнаты. Когда Валентина, оставшись одна, села, она положила свою огромную косу на одеяло. Ванадис тихонько вздохнула.

“Как и следовало ожидать, я устала.”

На лице девушки, которая разговаривала сама с собой, расплылась счастливая улыбка.

Сегодня был неплохой улов. Во-первых, ей удалось встретиться с Тигревурмудом Ворном.

Когда он появился в окружении других Ванадис, то выглядел несерьезным и несколько растерянным; но когда она увидела его в общении с дворянами, то заметила, что Тигре говорил со всеми с невозмутимым видом. Пока Валентина в шутку сопровождала его, она была втайне впечатлена.

“Даже сейчас, на вечерней встрече, он не просто играл роль слушателя, но и должным образом принимал участие в разговоре. Я хотела бы встретиться с ним раньше.”

Лично она не испытывала неприязни к Тигре. Честно говоря, ее расстраивал факт отсутствия у него честолюбия; но если забыть про это, то юноша был достаточно притягательный.

“Когда закончится эта Масленица, он вернется в Брюн. Я предпочту действовать после этого.”

Если бы представилась возможность, она хотела бы оказаться с Тигре где-то вдвоем; но это было трудно организовать, пока он был в Дзктеде. Элен и другие Ванадис были постоянно рядом с ним. При этом Лиза и Ольга были очень привязаны к нему, а София, похоже, остерегалась уже её.

“И всё же, подумать только, чтобы Елизавета была такой кроткой…”

Валентина издала сдавленный смешок и пожала плечами. Судя по тому, что она знала, Ванадис Елизавета Фомина была из тех людей, которые выглядят смело, напористо и высокомерно.

Но рядом с Тигре та выглядела совсем как незрелая девчонка. Даже ее соперничество с Людмилой Лурье выглядело несколько детским.

Черноволосая Ванадис и не думала, что именно встреча с Тигре так изменила их всех.

«В чём же дело....»

Ванадис выбирались Оружием Дракона. Каждая из них внезапно стала Ванадис в один прекрасный день, без каких-либо предупреждений. Правда, мать Милы, бабушка и прабабушка были Ванадис, так что Мила, вероятно, прошла обучение, чтобы стать Ванадис; но не было никакой гарантии, что она обязательно ею станет.

Не был похоже, что они внезапно изменились только потому, что стали Ванадис. Даже если кто-то начинал вести себя как подобает Ванадис, их прежнее "я" не было потеряно. Просто они уже не выставляли его на всеобщее обозрение. Видимо, Тигре каким-то образом вытаскивал наружу эти спрятанные части их личностей.

Валентина встала и взяла бутылку вина и серебряный кубок. Она сама налила вино, сделала большой глоток и вздохнула.

Она стала думать о другом. Было слишком много тем, которые она должна была обдумать.

"...Я неожиданно встретила всех.”

Существа, называемые демонами. Водяной. Торбалан. Баба Яга. Это были имена демонов, о которых говорили совсем недавно. И это был второй сегодняшний улов Валентины.

«Судя по тому, что я видела, я не думаю, что кто-то что-то скрывал, но ...»

Все еще держа в руке бутылку и чашу, Валентина села и погрузилась в свои мысли.

«Неужели никто не знает о Дрекаваце и герцоге Ганелоне? Думаю, что не было бы странно, если бы граф Ворн, Элеонора и Людмила уже сталкивались с ними.»

Дрекавац был тем самым стариком, который когда-то служил герцогу Тенардье. Он исчез после поражения Тенардье, но на самом деле он был демоном, способным обучать драконов.

В гражданской войне Брюна Тенардье использовал несколько драконов, и все они были подготовлены Дрекавацем.

Очень редко даже дикий дракон появлялся перед человеком. Наверное, не было никого, кроме Дрекаваца, кто мог бы собрать несколько драконов и подчинить их.

Герцог Ганелон покинул Брюн, не сражаясь против Тигре и его армии, а также избегая решающего сражения с Тенардье. Он даже сжег свой собственный особняк в Артишеме. Принимая всё это во внимание, не было странным, что Тигре и Элен ни о чем таком не догадывались.

«Существует столько же демонов, сколько и Ванадис. Значит, должны быть еще два демона, но ...»

Либо они еще ни перед кем не показывались, либо были уничтожены предыдущими Ванадис, либо их поглотил Ганелон.

«Бессмысленно размышлять об этом. В конце концов они сделают свой ход, так что я буду просто ждать.»

Итак, что же мне теперь делать? Она думала. Рассуждая о своем долге Ванадис, она должна была бы сотрудничать с Тигре и другими Ванадис и приложить все усилия, чтобы уничтожить демонов. И она не возражала против этого. Сама Валентина считала, что когда-нибудь ей придется уничтожать демонов.

Однако было ясно, что вокруг всё еще много загадок. Даже Софи, которая, вероятно, больше остальных Ванадис исследовала тему демонов, сказала, что она не знает их целей. Валентина решила немного понаблюдать за их упорной борьбой.

***

Тут было темно, холодно и сухо. Старик и молодой человек не торопясь шли вперед. Вокруг не было ни одного блика света, но они спокойно шли, не спотыкаясь. Казалось, окружающая тьма для них естественна и привычна, как и потрескавшиеся стены, серый неровный пол и высокий потолок.

Это был храм, который давно превратился в руины.

Старик был невысок и одет в черную мантию, его капюшон был надвинут на глаза. Молодой человек, шедший рядом с ним, был среднего роста; на его короткие черные волосы была намотана зеленая ткань, он был одет в толстую куртку, у которой воротник и рукава были оторочены мехом. Старика звали Дрекавац, а молодого мужчину - Водяной.

- Почему ты позволил Яге-баасан умереть, не оказав ей помощи? - светским тоном спросил Водяной у Дрекаваца. Это и на самом деле было для них что-то вроде светской беседы. Дрекавац, даже не взглянув на молодого человека, коротко ответил:

- Потому что это был Кощей.

Это было имя того, кто уничтожил Бабу Ягу. Хотя Водяного этот ответ, по-видимому, не удовлетворил, он не стал расспрашивать дальше.

Два демона добрались до самой глубокой части храма, остановились и посмотрели на серую стену перед ними.

На стене было вырезано изображение богини верхом на громадном драконе.

Но много ли найдется людей, которые поймут, что это была богиня?

Богиня была одета в тонкое одеяние, но часть ее тела от левого плеча до груди была обнажена. Она положила голову дракона, на котором сидела верхом, себе на колени, а руку положила на его гриву. Было похоже, что она гладила его, но это также выглядело, будто она прижимала его вниз.

Никто не знал, о чем думает богиня, которая пристально смотрела на дракона.

Это было потому, что у богини было три лица. На ее шее были три головы, и у каждой было своё выражение лица. На центральном лице была нежная улыбка, правое лицо было окрашено гневом, а левое вообще не выражало никаких эмоций. Эти три лица смотрели вниз на дракона.

-...Наверное, потому что "Лук" вырос, он хорошо смотрится. Если так будет продолжаться и дальше, то день, о котором мы мечтаем, не так уж и далек.

- Придет ли наш мир? Мир, где будут сиять в небе черное солнце и красная луна, вокруг раскинутся пурпурная земля и зеленое море, и где будут люди, драконы, боги и существа из волшебных сказок...

Казалось, закончив то, что они должны были сделать, мужчины повернулись спиной к изображению на стене и не торопясь двинулись обратно тем же путем, каким пришли. В темноте тихо кружилась пыль.

Уже рассвело, и вот-вот должно было начаться празднование второго дня Масленицы.

Тигре проснулся на кровати в гостевых покоях, отведенных ему в королевском дворце. Еще в полутьме он переоделся, надел строгий костюм и вышел в коридор. Сегодня у него была официальная встреча с Юджином Шебалиным.

Тигре дошел до комнаты, на которую ему указали еще вчера. Было очень рано, и он нерешительно постучал в дверь. В ответ раздался спокойный голос.

Тигре открыл дверь. Комната размером была примерно в половину той, где он ночевал. Мебели тоже было мало, и всё выглядело просто.

В центре комнаты между двумя диванами стоял небольшой столик. Человек, сидевший там, встал. Это и был Юджин Шебалин.

- Я сожалею, что назначил эту встречу так рано утром: к сожалению, мне не так легко найти свободное время.

- Пожалуйста, не беспокойтесь об этом. В конце концов, я привык рано вставать. - вежливо ответил Тигре. Титта, вероятно, сильно удивилась бы, услышав его.

Тигре сел на диван напротив Юджина, после чего поздравил его с назначением наследником Короля. Хотя Юджин ответил на это благодарной улыбкой, лицо его было напряженным, и он не выглядел особо счастливым.

«Элен говорила, что он хотел бы остаться обычным феодалом как раньше, но...»

Внезапно Тигре вспомнил вчерашний разговор с Виктором. Ему стало интересно, как Юджин отнесся к внезапной перспективе стать королем. Ведь ему пришлось отбросить свою мечту остаться простым местным лордом.

«Но это не то, о чем стоит спрашивать…» - он мысленно покачал головой. Это было не то же самое, как поболтать с человеком, с которым он недавно познакомился. Даже Элен, которая близко знала Юджина, не стала бы его расспрашивать, если бы для этого не было серьезных причин.

Юджин налил холодный чай в две серебряные чашки, стоявшие на столе. Поставив чайник с чаем на стол, он медленно сказал:

- Хотя это и было давно, я несколько раз встречался с вашим отцом.

Юджина раньше часто посылали послом в Брюн.

Есть три пути из Дзктеда в Брюн: по морю; с юга, сделав крюк вокруг гор Водзье; либо через эти горы.

Перейдя через горы, можно было попасть как раз в Альзас. Юджин выбирал именно этот путь.

- Я хочу помолиться за души ваших родителей, - он закрыл глаза и стал повторять имена богов. Тигре низко склонил голову:

- Большое вам спасибо.

- И еще я хочу поблагодарить вас за Элеонору и Лимлишу.

Увидев лицо Тигре, на котором отразилось недоумение, Юджин рассмеялся и продолжил:

- Для Ванадис трудно заводить друзей из-за их положения. И хотя Лимлиша очень нежно относится к Элеоноре, именно по этой причине она не нарушает границ. Я ничего не мог сделать, но тут появились вы.

Поведение Юджина было точно таким же, как у учителя, рассказывающего о своих драгоценных учениках.

- Я слышал о вас от них. Они сказали, что вы надежный человек, который обладает и силой, и добротой. Я наблюдал за вами вчера в банкетном зале, и, честно говоря, почувствовал облегчение. Я думаю, что их слова были истинными.

- Я тоже считаю их незаменимыми и важными друзьями.

Юджин улыбнулся словам Тигре. Возможно, он смог заметить чувства юноши, которые тот не мог выразить словами. Однако, даже если это и было так, он не упомянул об этом.

- У вас есть ваши собственные отношения с ними. Поэтому я попрошу вас полностью осознавать это. Пожалуйста, позаботьтесь об Элен и Лимлише впредь. Нет, не так. Я бы хотел, чтобы вы поддерживали друг друга.

Тигре решительно кивнул. Юджин спросил, меняя тему разговора:

- Кстати, что вы собираетесь делать после возвращения в Брюн?

Немного подумав, Тигре передал ему часть своего разговора с королем Виктором, который считал, что Тигре не сможет остаться в Альзасе.

- О, это похоже на Его Величество. - кивнул Юджин с кривой усмешкой. - Вы можете обидеться, но не могли бы вы расценивать эти слова как ободрение от Его Величества?

- Ободрение?.. - Тигре невольно нахмурился. На самом деле это было не похоже на поддержку. Юджин спрятал улыбку и стал серьезным:

- Даже я легко могу себе это представить. Граф Ворн, вернувшись в Брюн, вы будете втянуты в политические баталии, нравится вам это или нет. Мне жаль, что я позволил вам услышать неприятную информацию, но на вашей родине все еще есть люди, которые питают антипатию к правлению принцессы Регины.

Тигре скорчил горькую гримасу и крепко сжал руки, лежавшие на коленях. Это было то, что он четко понимал. Люди, которые ранее следовали за Тенардье и Ганелоном, не были уничтожены. Были также и те, кто был недоволен и сомневался в стабильности правления принцессы без опыта, свершений и достижений, и потому постоянно возмущался.

Для таких людей было нежелательным существование такой неприятной личности как Тигре. Даже если он будет тихо-мирно жить в Альзасе, есть вероятность, что они что-нибудь затеют против него.

Массас говорил, что ему нужны люди, которые поддержат Регину, даже если такой человек будет один. Так что Тигре намеревался помочь принцессе всем, чем только сможет.

«Тем не менее, я думаю, что идея стать Королем слишком экстремальна».

Однако, если это и было ободрение, как сказал Юджин, это могло означать что-то вроде «здорово, что ты возвращаешься в Брюн с таким боевым настроением».

- Спасибо за Ваши советы. - Тигре склонил голову перед Юджином.

***

Новость доставили королю Виктору рано утром, примерно в то же время, когда Тигре встречался с Юджином.

Старый король внимательно выслушал доклад, ничуть не изменившись в лице, и, закончив завтракать, вместе с камергером направился в банкетный зал. К этому моменту Тигре тоже завершил разговор с Юджином и вошел в зал, чтобы присоединиться к Элен и остальным.

Когда король Виктор появился перед гостями, Тигре и его компания были вынуждены иметь дело с бесконечным потоком дворян, которые желали их поприветствовать. Было немало тех, кто не смог поговорить с ними вчера, и тех, кто прибыл в столицу сегодня утром.

Дворяне, удивленные появлением старого короля без церемониального оглашения его прибытия, прекратили болтать и жевать и обратили на него свое внимание.

Обычно, когда король появлялся в пиршественном зале, кто-нибудь официально объявлял об этом, как это сделал вчера Юджин. Поэтому никто не мог скрыть своего замешательства из-за нарушения церемонии.

Тигре, который не мог не вспомнить свой вчерашний разговор с Виктором, нахмурился и замолчал. Элен, стоявшая рядом с юношей, удивленно посмотрела на него, но в ситуации, когда король собирался сообщить о чем-то, у нее не было возможности начать расспросы.

Виктор, не произнося ни слова, медленно огляделся. Почувствовав, что их глаза встретились, Тигре нахмурился.

«Он посмотрел на меня...?»

Тигре подумал, что, возможно, это ошибка. Рядом с ним были такие знатные люди, как Ванадис и Ильда. Не было никаких причин смотреть именно на него.

- Простите, что нарушаю ваши веселые минуты, но мне бы хотелось, чтобы вы кое-что услышали. - Виктор произнес тоном, в котором не было и следа радости, потом посмотрел на знать и объявил:

- Королевство Закштайн вторглось в Брюн, к нашему дружественному соседу.

Банкет окутался напряжением и волнением. Тигре с изумлением посмотрел на старого короля. Значит, ему не показалось — король и правда смотрел на него чуть раньше.

- Закштейн? Я помню, что где-то слышал об этом.

- Да ладно, это та страна, что к западу от Королевства Брюн…

- И она часто нападает на Асварре и Брюн...

Так болтали между собой присутствующие, их знания были не особо четкими. Как и ожидалось, Виктор, судя по всему, говорил с намерением проинформировать именно Тигре.

Это было серьезное происшествие, волна от которого может докатиться и до Дзктеда. Это была не мелкая стычка, а полномасштабная война. В сознании Тигре возникли лица близких людей, находящихся в Брюне.

Поскольку Альзас расположен на северо-востоке Брюна, его территория была в безопасности в настоящее время. Но война распространяется так же быстро, как лесной пожар.

Тигре беспокоился о Регине и Массасе. Он должен вернуться в Брюн как можно скорее.

Протолкнувшись сквозь толпу знати, Тигре предстал перед Виктором. Старый король посмотрел на юношу сверху вниз:

- Граф Ворн, Я разрешаю вам говорить. Если вы хотите остаться в нашей стране, пока ваша родина не восстановит мир, Я с радостью приму вас.

Тигре, нисколько не колеблясь, опустился на одно колено:

- Я безмерно благодарен за доброту Вашего Величества. Но при всем моем уважении, пожалуйста, позвольте мне покинуть Дзктед.

- Что вы будете делать после отъезда?

- Я вернусь в Брюн для того, чтобы бороться против Закштайна.

Черные глаза юноши были полны твердой решимости. Старый король удовлетворенно кивнул:

- Как и следовало ожидать от молодого героя Брюна. В знак уважения к вашему мужеству я сделаю вам подарок.

Виктор перевел взгляд на Элен и с достоинством произнёс:

- Элеонора Вильтария, вы будете сотрудничать с графом Ворном и отправитесь в Брюн с отрядом в 2000 солдат. Лейтмеритц уже сражался под Динантом два года назад, но могли бы вы еще раз вступить в бой?

- Я сделаю все, что в моих силах.

Хотя сегодня на Элен опять было платье, она тут же без раздумий опустилась на колено и склонила голову.

Возможно, отправка войск по приказу короля и снизит военную мощь Лейтмеритца, но Элен все равно была благодарна. Даже если бы старый король ни о чем не распорядился, Элен вызвалась бы сама. Хотя 2000 человек не составляли особо большой отряд, это было лучше, чем ничего.

- Ваше Величество, будет позором для нашей страны, если мы сможем послать только 2000 солдат во время кризиса у нашего союзника. Пожалуйста, прикажите мне тоже отправить войска. - вышла вперед Людмила Лурье.

- Нет, - Виктор ответил ей явным отказом. - В последнее время Муозинель демонстрирует странные манёвры. Обе Ванадис Олмутца и Полесья должны соблюдать осторожность в его отношении. Я приказываю Ванадис Бреста быть готовой выступить в качестве их арьергарда.

Софи и Ольга были в шоке. Три Ванадис преклонили колени, сдерживая внутри раздражение и нетерпение.

Слова Виктора действительно звучали убедительно. Они были в первую очередь Ванадис и должны были выступать за Дзктед и свои герцогства. Но вот теперь помочь Тигре стало для них почти невозможным. Старый король продолжал:

- Я приказываю Лебусу готовиться к походу в Королевство Асварре. Если Закштайн выступил, Асварре тоже может продемонстрировать свою заинтересованность.

- ... Как прикажете. - Лиза, подавляя свои чувства, тоже опустилась на колено перед старым королем.

Затем Виктор перевел взгляд на черноволосую Ванадис.

- Остероде будет сотрудничать с графом Ворном вместе с Лейтмеритцем. Вы должны отправиться в Брюн во главе 3000 солдат.

Прошла новая волна удивленных вздохов. Взгляды Тигре и Ванадис сосредоточились на Валентине. Черноволосая Ванадис спокойно преклонила колено и опустила голову:

- Слушаюсь, Ваше Величество.

- Ваше Величество, при всем моем уважении, я хотела бы кое-что спросить. - Софи встала и шагнула вперед. Ее лицо слегка побледнело. - Разве Остероде не слишком далеко от Брюна? Конечно, я уверена, что у Вашего Величества есть какой-то план. Пожалуйста, не могли бы вы поделиться с нами хотя бы его частью?

- В настоящее время Остероде ничего не угрожает. Разве одного этого недостаточно? Валентина, а вы как считаете?

- Ваше Величество сказали, что Брюн - союзник Дзктеда. Я тоже разделяю эту позицию. - спокойно ответила Валентина. Это означало, что у нее нет возражений.

- Я искренне благодарю Ваше Величество за его доброту. - Тигре еще раз поблагодарил Виктора. Ему дали двух Ванадис и 5000 солдат. Это было, несомненно, необычно мощно для простой помощи.

Однако Тигре почувствовал легкое беспокойство. Он перевел взгляд на Валентину, которая стояла совсем рядом.

«Почему это именно она?»

Тигре вообще не знал, о чем думает король Виктор.

- Ну что же, тогда я вынужден извиниться и откланяться.

Тигре встал и вышел из зала. Элен, Лим и Титта последовали за ним. Кроме того, другие Ванадис также быстро покинули банкет. Король удалился как ни в чем не бывало, и в зале снова поднялся шум.

Выйдя, Тигре с компанией собрались в углу очень длинного коридора. Юноша посмотрел на Валентину:

- Леди Валентина, я благодарен Вам за то, что вы направляете солдат для моей страны.

Тигре приосанился и поблагодарил Валентину. Черноволосая Ванадис, одетая в белое платье, с очаровательной улыбкой покачала головой:

- Это всего лишь приказ Его Величества. Ничего особенного.

- Это очень важно для меня. Я намереваюсь сначала поехать в Лейтмеритц с уважаемой Элеонорой, а потом в Брюн. А какие у вас планы?

Он должен был спросить. Он не собирался опираться исключительно на военную мощь Валентины, но если он не уточнит ее планы, то не сможет предупредить Брюн о подкреплении. Один неверный манёвр — и солдаты Валентины могут быть расценены как захватчики.

Черноволосая Ванадис задумчиво подняла взгляд к небу, но через некоторое время ее пурпурные глаза посмотрели на Тигре.

- Я думаю отправиться на север от Брюна морским путем вдоль побережья. Несколько портов в моем герцогстве наконец-то открыты для судоходства.

В Остероде, управляемом Валентиной, было только один или два порта, которые можно было использовать зимой. Гавани и прибрежная полоса замерзали, и корабли не могли выходить в море. Но с приходом весны несколько портов стали доступны для навигации.

Она могла бы перевезти даже 3000 солдат, если был бы подготовлен флот. Таким путем они должны прибыть в Брюн быстрее, чем посуху пересечь Дзктед.

- Я понимаю. Я предупрежу об этом у себя на родине, когда вернусь. Ну что ж, до встречи в Брюне.

- О да. Тогда я со всеми прощаюсь. - Валентина изящно поклонилась, повернулась спиной к Тигре и остальным и пошла вдоль по галерее. Проводив ее взглядом, Тигре повернулся к Софи.

- Софи, ты что-нибудь знаешь о Королевстве Закштайн?

- Ну, я не очень много знаю о них, но нет никаких сомнений, что это страна, привыкшая воевать. Они часто становятся инициаторами стычек с Брюном и Асварре.

Дзктед и Закштайн не имеют общих границ. Однако между ними существуют отношения.

- Нынешнего короля зовут Август, и он, без сомнения, хорош. В этой стране статус местных феодалов, принадлежащих к могущественным местным кланам, очень высок. Кроме того, местные славятся тем, что делают хорошие арбалеты и катапульты.

- Также они славятся своими наемниками. Говорят, что наемники из Закштайна хорошо воюют. Мне приходилось с ними пересекаться - они точно знают, когда следует атаковать, а когда отступать. - вмешалась Элен. При этих словах Тигре вспомнил Симона, наемника из Закштайна, которого он встретил в Асварре. Он был опытным солдатом и надежным человеком.

- Лорд Тигревурмуд, я думаю, что теперь мы должны не задерживаясь спешить в Брюн. В конце концов, мы не знаем ни цели Закштайна, ни размера его армии. - вмешалась Лим. С ней было трудно спорить.

Тигре протянул Миле руку:

- Здесь мы расстанемся, но совершенно точно еще встретимся.

- Да. Я жду хороших историй о твоем путешествии. - Мила пожала руку Тигре. Юноша обменялся также рукопожатиями с Софьей, Лизой и Ольгой и получил от них слова ободрения:

- Элен с тобой, так что, думаю, все будет в порядке, но не переусердствуй.

- Вероятно, никто не сможет одолеть тебя, но не будь беспечным.

- Победи.

София ласково улыбнулась, Лиза предупредила его, как старшая сестра, а Ольга поставила точку. Затем Тигре посмотрел на Титту. На мгновение в черных глазах юноши мелькнула тревога.

Титта была всего лишь служанкой, которая не умела обращаться с мечом. Может, не надо везти ее в Брюн, где кипит война?

Однако Тигре передумал. Он заметил твердую решимость в карих глазах Титты.

Титта была небольшого роста и хрупкого телосложения. За те два года, которые она провела в Дзктеде, заметная разница между ней и Элен или Тигре не сильно сократилась.

Однако Тигре знал о ее решимости и силе воли. Во время Гражданской войны в Брюне она следовала за Тигре до самого конца, а недавно она также путешествовала вместе с Лим и Массасом из Лейтмеритца в Лебус по зимнему Дзктеду.

- Титта, наше возвращение будет весьма напряженным. Это будет жестко, но потерпи.

- ...Да! - девушка с каштановыми волосами весело ответила с улыбкой, полной облегчения. Больше всего она боялась, что ее оставят. Именно потому, что Тигре это понял, он и решил взять ее с собой. Элен с улыбкой положила руку на плечо Титты:

- Отлично. Титта, помоги мне переодеться. Лим, иди готовь лошадей. И пошлите гонца в Лейтмеритц сказать, чтобы немедленно подготовили отряд в 2000 кавалеристов.

- Есть! - с поклоном ответила Лим. Уважение к Элен переполняло ее неприветливое лицо.

А потом, меньше чем через половину Коку, Тигре и остальные покинули столицу.

Все четверо переоделись в дорожную одежду и ехали верхом. Элен и Лим каждая была на своей лошади, а Титта сидела позади Тигре и прижималась к его спине.

Голубое небо было ясным, солнце ярко сияло, карабкаясь с востока.

Масленица все еще продолжалась. Тигре и его спутницы пришпорили лошадей, и стук копыт отдавался эхом от стен столицы, остающейся позади.

==

Примерно через пять дней после отъезда из Силезии Тигре и его спутницы прибыли в Лейтмеритц.

- Мы ждали вашего возвращения. - перед воротами Императорского Замка стоял Рюрик, приветствуя прибывших. В настоящее время ему было 23 года. Он продолжал оттачивать свои навыки в военном искусстве как боец и как командующий войсками; и хотя он был молод, он имел выдающееся положение среди рыцарей Лейтмеритца.

Он гордился своим мастерством в стрельбе из лука. И хотя расстояние, на которое он пускал стрелу, так и не достигло 270 Алсинов (около 270 метров), его точность улучшилась. Как правило, максимальное расстояние полета стрелы на континенте составляло 250 Алсинов. Так что результат Рюрика был весьма значительным.

Как обычно, Рюрик был лысым, даже в Новый год.

Тигре, который был причиной появления этой прически, несколько раз спрашивал его «почему бы тебе уже не вернуться к своему первоначальному стилю?», на что Рюрик отвечал:

- Я думал об этом и даже посоветовался со своей девушкой, и она сказала, что так лучше. Это девушка знала меня до того, как я побрил голову, так что ...

Кстати, поскольку с Рюриком были “близки” аж четыре девушки, Тигре не понял бы, о ком речь, даже если бы уточнил ее имя.

- Подготовка отряда уже закончена? - строго спросила Элен, не спускаясь с лошади. Рюрик спокойно ответил:

- Вас ждут 2000 кавалеристов. Они все готовы.

- Ты получил какую-нибудь новую информацию от Брюна?

- Пока нет никакой важной информации, но… - ответ Рюрика был уклончивым. Хотя у них с Брюном была общая граница, они не могли сразу же получить информацию из этой страны. Более того, война на этот раз началась на западе Брюна. Понимая это, Элен не осуждала Рюрика.

- Я все поняла. Соберите командиров во дворе через половину Коку.

Когда Элен быстро закончила мыться, она с помощью Лим переоделась в свою боевую экипировку и надела доспехи. Это было легкое снаряжение из наплечников, нагрудника, латных перчаток и поножей. В сопровождении Лим, тоже облаченной в доспехи, и Тигре, на котором поверх льняной одежды были только кожаные доспехи, она направились во двор Императорского Замка.

Во дворе стояли в шеренгу около 20 солдат, включая Рюрика. Все они были капитанами, возглавлявшими более 100 кавалеристов каждый. Среди них был также Арам, который был знакомцем Тигре.

Хотя лицо Арама всегда немного напоминало черты бобра, Тигре чувствовал, что в последнее время он становился все больше и больше похож на это животное. Когда его взгляд встретился с глазами Тигре, он на мгновение приподнял уголок рта и тихо усмехнулся.

Элен встала перед шеренгой и строго посмотрела на них:

- Я думаю, вы уже слышали, что страна под названием Закштайн напала на Брюн. По королевскому приказу мы теперь пойдем на выручку Брюну.

Элен остановилась. Она наблюдала за выражением лиц солдат. Никто из них явно не выражал своих чувств; они сжали губы и смотрели прямо перед собой. Элен продолжила:

- Среди вас, вероятно, найдутся недовольные. И эти люди, вероятно, подумают "мы воины Лейтмеритца, а не наемные солдаты Брюна. Почему мы должны рисковать своими жизнями и проливать за них кровь?»

Хотя это и приказ короля, они будут сражаться против другого государства, чтобы спасти чужую страну. Должно быть, многие солдата в глубине сердца не были согласны с этим.

Но даже так - если Элен призовет их в бой, солдаты последуют за ней. Это показывало, насколько она популярна среди своих войск.

Но это было не так уж хорошо. Способ достигать результата, лишь полагаясь на преданность солдат, когда-нибудь потерпит неудачу. А главное, это не было по вкусу Элен.

- В конце концов, спасение Брюна пойдет на пользу и Лейтмеритцу. - громко сказала Элен. - Два года назад мы участвовали в гражданской войне Брюна. И я заключила с Брюном несколько соглашений. Развитие дорог через горы Водзье и тому подобное - все это делается для того, чтобы сделать Лейтмеритц богаче.

Конкретных объяснений она не дала. К сожалению, у командиров не было достаточных способностей и знаний, чтобы быть надлежащими помощниками Элен в правительственных делах, как Лим, или людьми, управляющими территорией, как Тигре, так что они не могли во всем разобраться. Но важно было дать им понять, что это не чья-то чужая проблема.

- Но Закштайн пытается уничтожить нашего союзника. - резко заявила Элен, глядя на солдат, - Если Брюн падет, а Закштайн станет нашим новым соседом, мы не сможем жить в мире, как раньше. Стычки в горах Водзье будут учащаться, и, в конце концов, разразится крупномасштабная война.

Возможно, это и преувеличение, но оно не было беспочвенным. Разве Софи этого не говорила? Именно Закштайн часто инициировал стычки с соседними странами. Не было никаких сомнений в том, что нынешний король Закштайна был активным и амбициозным человеком, который думал о расширении своей территории.

Что касается Элен, то она не хотела делить границу с такой беспокойной страной.

- Так что, чтобы этого не случилось, я пойду с Брюном. Вы идете со мной? Хватит ли у вас смелости продемонстрировать военную мощь Лейтмеритца жителям далекой страны?

На вопрос Элен капитаны немедленно отдали честь. Они двигались совершенно синхронно. Отметив их реакцию, беловласая Ванадис удовлетворенно кивнула:

- Хорошо. Тогда возвращайтесь к своим отрядам. Мы немедленно отправляемся на фронт.

==

Итак, двухтысячная армия Лейтмеритца двинулась к Брюну.

Тигре попросил Элен отпустить курьером в Альзас одного кавалериста, которому он передал подготовленное им письмо. Он хотел, чтобы жители его территории кое-что подготовили заранее.

Через несколько дней после того, как они вышли из Лейтмеритца, 2000 кавалеристов во главе с Элен и Тигре пересекли горы Водзье и вошли в Альзас.

Горная тропа, соединявшая Альзас с Лейтмеритцем, хотя и составляла всего 30% от общей протяженности пути, содержалась в хорошем состоянии. Галька и камни были убраны, грунт равномерно выровнен, возведены частоколы для задержания скатывающихся камней и оползней, организованы дождевые сливы в ключевых точках.

Хотя тропа составляла всего 30% пути, было очевидно, что благодаря ее состоянию скорость марша армии Лейтмеритца ненадолго возросла.

- Похоже, Регина сдержала свое обещание. Это хорошо. - Элен радостно засмеялась, после чего приказала солдатам остановиться на отдых, так как они уже прошли горный перевал.

Пока армия Лейтмеритца спешилась примерно на четверть Коку, Тигре с Титтой проскакали немного вперед.

Перед ними открылась зеленая равнина, и лишь вдали виднелся густой темный лес. Травы было почти не видно — всё вокруг заросло нарциссами и незабудками, и благодаря им чувствовалось наступление весны. Солнце ярко светило с самой высокой точки голубого неба. Ветер, дувший с гор, заставлял шелестеть траву и цветы. Тигре смотрел на равнину, греясь на весеннем солнце и слушая шорох травы.

- Мы вернулись…

- Да, мы вернулись. - ответила юноше Титта, сидевшая позади Тигре. Ее волосы развевались на ветру. Как и у юноши, в голосе девушки было много эмоций.

Прошло уже больше года с тех пор, как Тигре покинул Брюн. Перед отъездом из Альзаса он укрепил свою решимость сражаться с герцогом Тенардье.

Конечно, после окончания Гражданской войны он проехал через Альзас, чтобы отправиться в Лейтмеритц в качестве приглашенного генерала, и остановился тогда в столице, Селесте.

Однако на самом деле это была просто небольшая остановка. Тогда была зима, поэтому он не мог остаться дома надолго — надо было торопиться перевалить через горы Водзье, пока погода была хорошей.

Даже после того, как Тигре побывал во многих сражениях, жил в другой стране, путешествовал в неизвестные земли, весенний пейзаж родного края заставлял особенно биться его сердце. Эти голубое небо, широкая равнина, виднеющийся вдалеке лес, река и озеро, которые будут впереди, горы, где живут звери, маленький городок, где он родился и вырос...

- Титта, мы приедем в Селесту завтра. Но… - сказал Тигре, сидя спиной к девушке. Однако он не стал продолжать свою мысль дальше.

Титта вцепилась в спину юноши. Хотя она не могла передать ему свое тепло из-за всех этих кожаных доспехов, Тигре мог ощущать ее чувства от движений ее миниатюрного тела, от ее каштановых волос, щекочущих его затылок.

Они остановятся в Селесте только на одну ночь. Он не собирался жаловаться на это. Скорее, он должен был быть благодарен. Даже такое короткое пребывание в Селесте было подарком, полученным им в результате длительных размышлений Элен и Лим.

Если бы они направились после перевала прямо в столицу, Нису, то им не надо было бы останавливаться в Селесте. Они могли бы пройти по дороге западнее города.

Но Элен и Лим согласовали маршрут и точно рассчитали время похода отряда. Так что короткий заезд в Селесту не задержал бы их прибытия в столицу против ожидаемого времени.

Так что благодаря двум девушкам Тигре и Титта сейчас были здесь.

«Смогу ли я вернуться сюда снова?» - думал Тигре, глядя на зеленую равнину. Когда они отразят нападение чужеземного врага и правление Регины станет прочным, сможет ли Тигре вернуться в Альзас?

- Мы должны быстрее вернуться к Элен и остальным. - Тигре повернул лошадь и поскакал туда, где стояла армия Лейтмеритца. В это время Титта протянула руки и прижалась к Тигре.

- Господин Тигре, я буду сопровождать вас, куда бы вы ни пошли. - вложив всю свою силу в руки и обхватив талию юноши, отчаянно произнесла Титта. Когда Тигре с улыбкой кивнул, он положил свою левую руку на руки девушки.

- Спасибо, Титта.

Их лошадь медленно приближалась к отрядам Лейтмеритца.

==

На следующий день армия прибыла в Селесту.

В Селесте не было места для размещения 2000 человек и их лошадей. Так что только 50 всадников под предводительством Тигре и Элен отправились в город, а оставшиеся воины начали разбивать лагерь в месте, удаленном от города примерно на 500 Алсинов (около 500 метров).

Титта так и ехала позади Тигре.

- Господин Тигре, вы вернулись! - привратник, стоявший перед открытыми воротами, громко сообщил об этом всему городу, увидев Тигре в авангарде армии. Он совсем не обратил внимания на флаг Черного Дракона.

Это не было странным, потому что когда армия Тенардье во главе с Зайеном напала на город в позапрошлом году, именно армия Лейтмеритца защитила их. Поскольку Тигре опять был с ними, не было никаких причин для волнения и подозрений.

Голос привратника донесся до Тигре и его спутников, приближающихся к городу. Элен, скачущая рядом с Тигре, усмехнулась и легонько ткнула его в бок:

- Ты популярен, как обычно.

- ...Даже если я лорд, который надолго оставил свою территорию. - ответил Тигре и пожал плечами. В его голосе послышались нотки самоуничижения. По-видимому, услышав это, Титта, сидевшая позади, крепче обняла его.

- Господин Тигре, я не думаю, что хорошо говорить такие вещи.

- Я понял, был неправ, Титта. А теперь отпусти меня. - Тигре поспешно сдался. Если бы он прибыл в город с прицепившейся Титтой, его достоинство как лорда было бы разрушено. Обычно он не обратил бы на это внимания, но когда подумал о том, что прошло уже много времени с тех пор, как он не был дома, ему хотелось выглядеть соответственно моменту. Он должен был быстро сделать что-то, пока их кто-нибудь не увидел.

- Титта, ты можешь оставаться в таком положении, пока мы не войдем в город.

- Не торопите меня.

Пасуя перед Элен, которая наслаждалась этим зрелищем, Тигре двинул вперед свою лошадь к воротам. Пейзаж, открывающийся от ворот, совсем не изменился за прошедшее время.

Однако Тигре больше не мог предаваться ностальгии. Из города к ним бежали жители Селесты. Их не было слишком много, где-то 20 - 30 человек.

Тигре поспешно слез с лошади и помог Титте спуститься. Молодого лорда и его служанку окружили люди, стоявшие перед воротами.

- Господин Тигре, вы наконец вернулись!

- Я помчался со всех ног, услышав, что лорд вернулся!

- С возвращением, господин Тигре! Если бы господин Урз был еще жив, он был бы очень счастлив.

Они были рады возвращению Тигре и Титты и единодушно выразили им свою радость. Некоторые даже плакали.

- Кажется, вы все в порядке. Извините, что долго отсутствовал.

- Ох, сколько времени прошло! Большое спасибо, что пришли поприветствовать нас!

Тигре и Титта обменивались рукопожатиями и обнимались, радуясь счастливой встрече. Элен наблюдала за этой сценой издалека с улыбкой.

В это время один из жителей выступил вперед.

Он был немного худощав и завязывал свои черные волосы на затылке. Судя по его лицу, ему должно было быть около 30 лет, и несколько морщин уже появились на его широком лбу.

Тигре вспомнил этого человека. Это был Элвин, главный администратор, которого отправила Регина.

- Ваше Превосходительство Граф Ворн. Хорошо, что вы благополучно вернулись. - Элвин вежливо склонил голову. Тигре тоже кивнул и спросил его:

- Что происходит в Альзасе?

- Я сделал всё, что мог, чтобы сохранить всё как было. Если это возможно, пожалуйста, давайте потом прогуляемся по городу. Люди почувствуют облегчение, увидев Ваше Сиятельство.

Закончив говорить, Элвин перевел настороженный взгляд на Элен и армию Лейтмеритца, стоящую в отдалении. Морщины на его лбу стали глубже.

- Элвин, они союзники. Жители города тоже так думают. - спокойно и убедительно проговорил Тигре. Он не мог винить Элвина за его отношение. Иностранные войска, находившиеся непосредственно около столицы региона, могли только обеспокоить человека, занимающего положение правителя города. Кроме того, он не испытал атаки Зайена и у него не было возможности ближе познакомиться с армией Лейтмеритца.

Похоже, Элвин, услышав слова Тигре, мгновенно изменил свое мнение:

- Мне очень жаль. Я слышал, что они сражались за Брюн, но ... - произнес он искренне, и морщины исчезли с его лба. Несмотря на его некоторую формальность, у Тигре сложилось впечатление, что он душевный человек.

Поскольку Элвин должен был проводить 50 кавалеристов Лейтмеритца до постоялого двора, он поклонился Тигре и быстрым шагом удалился. Теперь к ним подошли представители города. Они почтительно поклонились Тигре и улыбнулись Титте, стоявшей рядом с юношей.

- Господин Тигре, действительно, прошел целый год. Кажется, вы в порядке.…

- Мне радостно видеть, что и вы все, похоже, не изменились. - увидев их лица, Тигре широко улыбнулся. Титта тоже кивнула с улыбкой. Всем подошедшим было за пятьдесят, и они жили в этом городе еще до рождения Тигре и Титты.

Следуя за ними по главной улице, Тигре и остальные направились к особняку. Горожане махали руками, и он почувствовал ностальгию и чувство безопасности от привычного городского окружения.

Тигре поинтересовался у сопровождающих:

- Вам удалось подготовить солдат?

Мужчина с морщинистым лицом кивнул:

- Да. Отряд из 60 человек. Каждый умеет обращаться с копьем или луком. Я соберу их в Селесте. У каждого есть решимость постараться ради господина Тигре.

Именно по этой причине Тигре ранее просил Элен отправить верхового в Альзас. Даже понимая, что он позволяет своим подданным идти на смерть, юноша сознательно отдал приказ.

- Спасибо. Это такое беспокойство... - в голосе Тигре, выразившего благодарность, была примесь горечи. 60 местных, 2000 кавалеристов, он и Элен пойдут единой колонной. Представитель городской верхушки засмеялся, чтобы показать, что он не возражает:

- Если уж люди Дзктеда идут с вами в бой, что что же мы будем чувствовать, если не будем сопровождать господина Тигре? Мы не посрамим вас. Если бы не мой возраст, я бы тоже сопровождал вас.

Тигре криво усмехнулся. Этому мужчине, наверное, было за 50. Он был того же возраста, что и Бертран, который раньше был личным помощником юноши.

- Я оставляю Селесту вам, уважаемые. Поскольку такие люди защищают этот город, мы сможем спокойно сражаться.

На слова Тигре мужчина счастливо и застенчиво рассмеялся.

В это вечер на площади был устроен пир, хотя и скромный. Отмечали возвращение Тигре, прибытие войск Дзктеда и проводы шестидесяти альзасских солдат.

Алкогольные напитки также подали войску Лейтмеритца, которое разбило лагерь за городскими воротами, но, в конце концов, там было почти 2000 человек. Если бы Лим не сказала: “я позволяю им выпить лишь чуть-чуть”, то для полноценного пира этого было бы недостаточно.

Тигре пил мало и на протяжении всего застолья общался с Элвином и представителями городской верхушки. Хотя Элвин, возможно, и не отличался выдающимися способностями, но Тигре ценил его искренность и считал, что может доверить ему Альзас.

Большой костер пылал в центре площади, и жители пели и танцевали вокруг него. Титта поехала к своей семье, а также планировала встретиться с прихожанами храма. Похоже, она проведет эту ночь со своими родственниками.

Когда луна поднялась высоко, праздник закончился, и большинство отправились спать.

Тигре и Элен сидели бок о бок на полянке на окраине города и смотрели на звездное небо. Рядом с ними стояла бутылка вина и два бронзовых кубка.

Хотя уже стояла весна, ночной воздух был прохладным, но они не беспокоились, так как укутались в теплую одежду. Кроме того, у Элен был Арифал. Пока он был рядом, длинный меч мог смягчить холод ночного воздуха силой ветра.

- Это был веселый пир, впервые за долгое время. - удовлетворенно сказала Элен. Ее лицо покраснело, но, вероятно, это объяснялось тем, что она наслаждалась вином. Лицо Тигре не было таким уж красным, но в его выдохе чувствовался алкоголь.

- Я рад это слышать.

До самого конца пира у Тигре не было возможности встретиться с Элен, потому что в приоритете было общение с местными жителями. Элен это понимала и не вмешивалась. Тигре был благодарен Элен за понимание.

- Это не комплимент. В конце концов, трудно представить, как можно так тепло приветствовать армию чужой страны. - говоря это, Элен придвинулась к Тигре. Её тепло передалось через одежду, и Тигре тоже прижался к ней. Уютно устроившись, двое обменивались своим теплом.

- Родной город - это, конечно, что-то очень хорошее. - пробормотала беловласая Ванадис, и Тигре внезапно вспомнил, о чем хотел спросить. Он уже давно об этом думал, но всё не представлялось случая задать вопрос:

- А где находится родной город Элен?

Он уже слышал раньше, что до того, как стать Ванадис, она была наемницей. Однако Тигре знал о прошлом Элен только это.

- Даже не знаю. - прямо ответила Элен. Искоса взглянув на удивленное лицо Тигре, она улыбнулась. - Когда я была ребенком, меня подобрала группа наемников. Насколько я помню, я пыталась спрашивать ребят, где же меня подобрали, но все отвечали по-разному, поэтому я сдалась.

Если они не участвуют в длительной войне, группа наемников не будет долго оставаться на одном месте. Они могли ненадолго остановиться в городе, чтобы отдохнуть, пополнить команду, запасы и тому подобное, но постоянное перемещение было основой их повседневной жизни.

- Я люблю Лейтмеритц и людей, живущих там. Но это трудно назвать моим родным городом. В конце концов, прошло всего четыре года с тех пор, как я стала Ванадис. Большую часть жизни я была наемником.

==

Хотя голос Элен звучал легко, Тигре не упустил ноток мрачности.

Когда однажды она перестанет быть Ванадис, что будет делать Элен? Будет ли она жить где-нибудь в Лейтмеритце? Или отправится в бесцельное путешествие?

- Элен. Если ты не возражаешь…

...Почему бы тебе не приехать в Альзас? Он собирался сказать это, но не смог договорить. Глядя на звездное небо, Элен сменила тему:

- Какие планы на завтрашний день?

Или, возможно, она чутко угадала, что собирается сказать юноша. После короткой паузы Тигре переключился на другие мысли и стал теребить свои темно-рыжие волосы.

- Мы пойдем на юг к Территуар. Вроде бы там находится господин Массас.

Во время пира Тигре расспрашивал Элвина о нынешней ситуации, но детальных подробностей он не знал. В таком отдаленном месте, как Альзас, актуальная информация была недоступна.

Но Элвин рассказал о чем-то важном. Несколько дней назад город посетил гонец, посланный Массасом. Сообщив лишь, что Массас отправился в Территуар с несколькими сотнями солдат, он покинул город.

- Лорд Массас верил, что я вернусь. В первую очередь мы должны соединиться с ним.

- Ну, это вполне разумно. Поскольку мы даже не знаем, где находится враг, было бы ужасно бродить по Брюну и проедать запасы продовольствия.

Территуар - земля, управляемая виконтом Аугре. Во время гражданской войны два года назад он стал вторым человеком после Массаса, который решил поддержать Тигре. Кроме того, сын виконта, Жерар, сотрудничал с Тигре.

Было бы неплохо, если бы они соединились с Массасом и Аугре.

- Кстати, что ты собираешься делать со смотринами? - Элен вновь сменила тему. Тигре издал тихий стон.

Во время пира знатные жители города и Элвин во всем уважением спросили Тигре:

- Как насчет того, чтобы начать думать о наследнике?..

Элен, вероятно, услышала об этом от кого-то.

Тигре было 18 лет. В этом возрасте многие были уже женаты. И в Брюне, и в Дзктеде было много дворян, помолвка которых состоялась в очень раннем возрасте, даже ранее 10 лет. Говоря откровенно, были знатные дома, где ребенок становился женихом или невестой как только он благополучно появился на свет и его пол мог быть подтвержден.

Тигре родился в отдаленном районе Альзаса, и хотя он был графом, их владения были невелики. Поскольку он нечасто бывал в столице, подобные разговоры были ему непривычны.

Если бы его отец был жив, все было бы в порядке, и не было бы спешки в женитьбе. Но он уже должен серьезно подумать о наследнике, и как можно быстрее.

Осушая кубок с вином, Элен сказала:

- Их беспокойство вполне обоснованно. В позапрошлом году ты только бегал по полю боя, а в прошлом году тебя не было дома, так как ты гостил в чужой стране в качестве приглашенного генерала. А история о том, что ты дрался в Асварре, похоже, не дошла сюда. Они будут тревожиться, если не будут знать, где ты.

Если Тигре погибнет, род Ворнов прервется. Если бы такое случилось, то какой-нибыдь дворянин или рыцарь, назначенный королевской семьей, стал бы наместником и временно управлял бы Альзасом.

В отличие от феодала, управляющий имел так называемый “срок полномочий”. Когда этот срок истечет, он покинет управляемую территорию. Поэтому не было ничего необычного в том, что такие наместники злоупотребляли своими правами и жестоко обращались с местным населением, становясь тиранами и думая только о собственных выгодах от пребывания на этом посту.

Конечно, были и добросовестные управляющие вроде Элвина, которые думали о людях, но они были редкостью.

Если налоги собирались полностью, то королевство не вмешивалось в действия местной администрации. Изредка инспекционная группа направлялась для того, чтобы проверить детали управления наместника, но это был действительно нечастый случай. Кроме того, даже инспектора могли быть подкуплены наместником.

Такие прецеденты накапливались с течением времени, и, с добавлением некоторых преувеличений, порождали истории об удалившихся от дел дворянах, которые отправлялись в путешествие со своими слугами, чтобы наказать злых наместников.

- Я понимаю их чувства. Мой отец также учил меня, что долг дворянина - не дать своей крови умереть. - Тигре наклонил свой бокал, стараясь, насколько возможно, не смотреть в сторону Элен. - Но я пока не начинал ни с кем говорить в этом ключе.

Хотя юноша неуклюже пытался соскочить с темы, Элен не позволила ему этого.

- Знать Брюна начала вести такие разговоры через принцессу Регину, верно?

- Ну да, но это всего лишь люди, которых я даже не знаю...

Еще до Масленицы Элен и Лим вручили Тигре большое количество писем, поступивших ему в Лейтмеритц. Они сказали, что их привез Жерар Аугре, когда юноша уехал в Асварре.

Так что в конце зимы Тигре впервые увидел всю эту корреспонденцию.

«Как только наступит тот день, когда вы вернетесь в Брюн, я непременно хочу углубить нашу дружбу. Прежде всего, мог бы я представить вам свою дочь?»

Таково было содержание большинства писем. Вместо «дочь» могло быть написано «младшая сестра» или «племянница». Тигре почувствовал головную боль уже после прочтения пятого письма.

Тигре понимал необходимость расширения связей. Однако он также был сыт по горло тем, что скрытые мотивы были очевидны с самого начала.

- Потребуется время, чтобы разобраться со всеми этими людьми. Сначала я хочу посоветоваться с лордом Массасом и виконтом Аугре, а также, возможно, с Ее Высочеством.

- Но ты ведь не знаешь, когда удастся это сделать, верно? А как насчет Титты? Разве не для достижения такой цели этой девушке было позволено стать твоей служанкой?

- Наверное. Хотя, откровенно говоря, я раньше даже не думал с этой стороны.

«Если бы Титта могла родить от меня, то на какое-то время удалось бы избежать опасности прерывания рода Ворнов».

Тогда он мог бы не торопясь заняться поисками законной жены. Хотя в этом случае Титта станет наложницей, а ребенок, рожденный от нее, будет незаконнорожденным.

Тигре стало горько. Хотя это и не выглядело «мыслить по-благородному», он до сих пор никогда всерьез не думал о женитьбе. Причин было несколько.

В позапрошлом году, до того, как Тигре отправился на битву при Динанте, он даже не думал о том, что может умереть. До этого он был на поле боя только один раз, да и то его отец был с ним.

Тигре ни о чем не заботился, пока вел своего коня рядом с отцом. В то время, как ни странно, он не думал о смертельной опасности.

Кроме того, окружающие тоже не торопили Тигре. Когда Урз умер от болезни, знатные жители Альзаса, очевидно, должны были обратиться к Тигре, чтобы убедить его как можно скорее сделать ребенка с Титтой, но они этого почему-то не сделали.

Его характер был чересчур беззаботным. И вдобавок к этому Титта искренне радовалась, просто находясь рядом с Тигре. Многие знали, что Титта питает к юноше светлые чувства.

Но и никто не сказал: "Поскольку Тигре - дворянин, он непременно должен взять в жены дочь дворянина". Судя по покойному Урзу, хотя его жена и родилась в столице, она была дочерью садовника.

Более того, рядом постоянно был Массас. Этот старик был близким другом Урза и всячески заботился о Тигре, и он несколько раз говорил жителям Альзаса, что когда-нибудь найдет подходящую партию для Тигре. Подданные Тигре верили Массасу.

Если бы Массас воспользовался личными связями, всё получилось бы как надо. Но гражданская война двухлетней давности и договоренность о проживании Тигре в Дзктеде в качестве приглашенного генерала помешали этим матримониальным планам. Ну, и сам Тигре не проявлял интереса к данной теме.

- Титта очень важна для меня. Но.... - тут Тигре остановился. Он не был уверен, стоит ли ставить Титту в положение наложницы. Хотя наличие наложницы у знатного человека не было чем-то необычным, существовало также мнение, что не стоит заводить наложницу прежде заключения законного брака.

- В твоем случае, даже если ты сделаешь Титту наложницей, стоит сделать это после того, как ты решишь, кто станет твоей законной женой? - когда Элен точно сформулировала то, что он не облек в слова, Тигре уставился на нее с удивлением. Беловласая Ванадис гордо рассмеялась.

- Твои мысли легко читать. Тогда как насчет Лим?

Когда прозвучало имя близкого человека, Тигре с изумлением посмотрел на Элен.

- Если это шутка, то не смешная. Если я возьму ее в жены, ей придется приехать в Альзас, понимаешь?

- Я это знаю. Лим уже 21 год. Будет плохо, если она не подумает о замужестве. Я не собираюсь отдавать Лим тамошнему сброду. Но я разрешу, если это будешь ты.

- Кого выбрать в качестве мужа - это ее собственная воля, верно?

- Не думаю, что Лим откажется, если это будешь ты. Или ты не хочешь?

Услышав вопрос Элен, Тигре погрузился в молчание. Хотя Лим была простолюдинкой, она была рыцарем. Более того, она занимала позицию адъютанта Ванадис. Для Тигре было допустимым сделать ее законной женой. Она была подданной Дзктеда, но было много дворян, у которых жены были иностранками.

Кроме того, если бы она стала женой, то не было бы никаких проблем с тем, чтобы Титта была наложницей.

- Не то, чтобы я был против. Но я беспокоюсь за тебя. - шутливым тоном ответил Тигре, - Ты сможешь обойтись без Лим?

- О боже, похоже, меня недооценивают. - Элен сделала вид, что рассердилась. Однако она тут же вернулась к серьезному тону, - Я нахожу узы любых обязательств весьма обременительными, даже если это Лим.

- Разве у Ванадис нет обязательств?

Когда он небрежно спросил об этом, Элен проговорила, глядя на звездное небо:

- В конце концов, Ванадис — это небольшая часть жизни. Я смогу делать всё, что захочу, после того, как перестану быть Ванадис. Хотя я и не знаю, когда перестану ею быть.

- В таком случае, что ты думаешь по поводу своего брака?

- Я смогу нормально выйти замуж. Я также могу зачать ребенка, даже будучи Ванадис, ничего не меняя. Мама и бабушка Людмилы - хорошие примеры. И вряд ли я стану целью для политического брака. Когда я перестану быть Ванадис, я стану обычной женщиной; в конце концов, есть много Ванадис с корнями простолюдинок.

- Серьезно? - удивился Тигре, а Элен небрежно ответила:

- Вот я была наемником. Прабабушка Людмилы была простолюдинкой. Отец Софи - рыцарь. Саша сказала, что она родилась и выросла в маленькой деревне. Я думаю, что только Елизавета и Валентина - Ванадис благородного происхождения. Вот не знаю на счет Ольги...

- Ольга - внучка главы Племени Всадников.

- Хм... трудно судить. Она из знатного рода, но я бы не сказала, что из благородного. Итак, возвращаясь к теме, брак Ванадис свободнее, чем у дворянина, хотя тот, кто станет ее мужем, должен будет непременно жить в Императорском Замке. И наоборот, можно сказать, что это практически единственное условие, чтобы стать мужем Ванадис.

Это тоже было одной из причин, почему Ванадис было трудно стать целью политического брака. Жених Ванадис, происходящий из благородного дома, фактически переходил в дом жены. Более того, статус Ванадис не был чем-то вечным. Так что если только мужчина не загнан в угол или у него нет чего-то, что он хотел бы получить прямо сейчас, пусть даже временно, политический брак с Ванадис невозможен.

- Ладно, давай прекратим говорить обо мне. Все равно надо подождать, пока этот парень будет искать ту, кто в конце концов станет моей преемницей.

Слегка рассмеявшись, Элен легонько постучала по гарде Арифала, который держала в руке. Словно в ответ на это, полуторный меч, вложенный в ножны, вызвал легкий ветерок, который зашуршал одеждой сидящей парочки.

- Но я буду благодарна, если ты подумаешь насчет Лим. В конце концов, вокруг нас с нею обычно нет никакого мужского присутствия. Я не возражаю помочь ей, но было бы неприятно, если бы люди подумали, что я сводничаю.

- Ты права. Я подумаю обо всем этом. - это было лучшее, что мог сказать Тигре. Конечно, не то чтобы Лим ему не нравилась. Но она точно возненавидела бы его независимо от того, нравится он ей или нет, если бы узнала, какие речи о ней тут ведут.

На следующее утро армия Лейтмеритца и 60 солдат Альзаса во главе с Тигре и Элен попрощалась с Элвином и местными жителями и покинули Селесту.

Тигре поднял голову и обратился к присутствующим:

- Некоторое время назад лорд Массас сказал, что враг "прошел через портовые города", но что же случилось потом с этими городами?

Обычно считается, что, когда требуется покорить два или три крупных города, то каждый предыдущий захваченный город становится плацдармом для захвата следующего. Но, судя по словам Массаса, вражеский штурм портовых городов был пугающе быстрым. Возникало ощущение, что их захватили в один день.

- Нууу... - уклончиво ответил Массас, - Есть сведения, что некоторые портовые города сотрудничают с врагом.

Люди в командирской палатке вздрогнули. Тигре, Элен и Лим невольно переглянулись:

- Вы хотите сказать, что прибрежные города добровольно перешли к противнику?..

- Судя по донесению разведчика, портовые города Ла Мер, Агд и Массилия, захваченные армией Закштайна, не понесли заметного ущерба. Также говорилось, что купцы активно сотрудничают с противником. Ну, и само сообщение о вторжении армии Закштайна также пришло с опозданием.

- А могло быть так, что они сдались без боя после того, как осознали подавляющие силы противника? - услышав комментарии Массаса, Элен озадаченно склонила голову. Одна из причин формирования крупной армии часто состояла в том, чтобы морально подавить противника, тем самым лишив его боевого духа.

- Такая возможность существует. Но чтобы три города одновременно отреагировали на внешнюю угрозу совершенно идентичным образом?! Это вряд ли возможно. И, кроме того, солдаты Закштайна находятся на вражеской территории уже почти 20 дней, не умирая с голоду. Нет никакой информации о том, что они нападали на города и деревни в поисках ресурсов. - подавленно сказал Массас.

Как же они обеспечивали снабжение большой армии из 20 000 солдат продовольствием и топливом? Даже если предположить, что они нападали на города и поселки по пути, не было никакой гарантии, что этот способ обеспечит достаточно еды и фуража.

Но при этом армия Закштайна не всегда игнорировала города и поселки. Во время марша они все же атаковали те населенные пункты, которые считали стратегическими позициями. Но таких было немного.

Тигре был озадачен. Основываясь на каких-то факторах, Массас упорно настаивал на том, что портовые города добровольно перешли на сторону врага.

- Есть ли еще какая-нибудь информация? - Тигре решил перейти к уточнениям. Если Массас чего-то не сказал, значит, на то была причина.

- В общем, похоже, эта армия будет более неприятным противником, чем 50 000 человек, которые атакуют с запада.- Элен фыркнула и скрестила руки. Если была возможность, она старалась избежать сражения с врагом, подготовка которого была почти идеальной. Но в данной ситуации об этом нельзя было и думать.

Тигре поднял лицо от карты и спросил о другом:

- Ее Высочество Регина в безопасности?

- Она сейчас в столице. Отряды солдат прибывают в столицу один за другим, так что проблем не должно быть. - Массас склонил голову и быстро подмигнул Тигре. Сейчас он находился в слепой зоне для остальных присутствующих, так что заметить его могли, вероятно, только Тигре и Элен, которые сидели рядом.

- Госпожа Элеонора, ели вы не возражаете, могу я уточнить у вас о порядке взаимодействия с Дзктедом? - похоже, Массас спросил это, только чтобы вселить спокойствие в присутствующих дворян. Ведь те до сих пор молчали, соблюдая осторожность с Элен и Лим и предоставляя вести все коммуникации Массасу, который был близко знаком с ними.

Элен, понимая это, улыбнулась, оглядывая присутствующих.

- Его Величество король Виктор не мог игнорировать кризис у союзников и приказал отправить 2000 солдат из моего Лейтмеритца. Конечно, я не скажу, что это безвозмездно, но я обсужу этот вопрос с Ее Высочеством Региной после того, как выставлю вон Нервного Орла.

Под «Нервным Орлом» она подразумевала армию Закштайна. Элен не так уж много знала об этом государстве, но ей, конечно, был знаком их флаг с белоголовым морским орлом. Его она и высмеяла.

- Кроме нас, планируется отправить подкрепление из Дзктеда. Но им понадобится время, чтоб добраться. - индифферентно дополнила Лим. Конечно, речь шла о Валентине, возглавляющей армию Остероде. Но, судя по тону Лим, она не очень-то на них рассчитывала.

Действительно, им потребуется много времени, чтобы добраться от далекого Остероде до этого места. Кроме того, их командиром была Валентина, которая была известна своим слабым здоровьем, а также медленными сборами и ранним отводом войск.

- Ну, что ж. Лично я весьма благодарен за то, что, по крайней мере, вы пришли. Мне придется извиниться перед Виктором. Кстати, Тигре, я подумываю о том, чтобы ты взял на себя командование этой армией, нет возражений?

- Я?!! - Тигре оторопело посмотрел на Массаса, не в силах скрыть своего удивления. Большинство дворян, собравшихся здесь, были людьми, которых он не знал. Поэтому он думал, что именно Массас возьмет на себя верховное командование.

- Твое имя известно и в Закштайне. Давайте устроим им сюрприз. - Массас широко улыбнулся. Тигре решительно кивнул.

Когда первый этап военного совета закончился, Массас сказал, что ему нужно о многом поговорить с Тигре, и тот задержался в палатке. Элен и Лим быстро придумали достойную причину и тоже остались вместе с ними. Все поняли цели подмигиваний Массаса.

- Вы знаете женщину по имени Мелисанда? - спросил Массас, а Тигре озадаченно наклонил голову. Это было имя, о котором он никогда не слышал. Массас серьезно пояснил:

- Она была женой герцога Тенардье. Ну, теперь она вдова.

При этих словах не только Тигре, но и Элен с Лим широко раскрыли глаза. Тенардье был грозным врагом, даже для Элен и Лим.

- Что не так это с этой вдовой? Поскольку именно Тенардье виноват в том беспорядке, то за его женой точно должны были приглядывать.

- Конечно, всё это так. Но дело еще и в том, что Мелисанда унаследовала кровь королевской семьи. С ней нельзя обращаться грубо. Когда гражданская война закончилась, Ее Высочество Принцесса доверила ей храм в Неметакуме. Поскольку она вела себя прилично, Ее Высочество оставила Мелисанду в покое, но.…

Неметакум располагался в южной части Брюна и раньше был родовой территорией герцога Тенардье. После окончания Гражданской войны Неметакум был реквизирован в королевскую казну, и теперь им управляет наместник, назначенный Региной.

- Есть вероятность, что Мелисанда, собственно, и пригласила армию Закштайна.

Тигре потерял дар речи от слов Массаса. Это был опрометчивый поступок, на который не решился бы даже Тенардье. Лим безмятежно спросила:

- Лорд Массас предполагает, что южные портовые города, перешедшие на сторону врага, сделали это по указанию Мелисанды?

- Ты быстро соображаешь. - Массас тяжело вздохнул и усмехнулся. Однако старый граф тут же вернул серьезное выражение и придвинул к себе карту:

- Грустно говорить об этом, но власть герцога Тенардье была велика. Можно даже сказать, что южная часть Брюна с Неметакумом в центре была в основном сферой влияния этого человека. Даже города на побережье воспринимали Тенардье как могущественного защитника.

В свое время он смело защищал от врага портовые города, которые приносили огромную торговую прибыль. Например, когда армия Муозинеля нанесла удар с моря, он лично командовал флотом и отразил нападение.

- Я говорил об этом на военном совете: напавшая с моря армия Закштайна легко прошла через портовые города и направляется на север, прямо к столице. Противник прошел Неметакум, двигаясь в этом направлении. Если бы дело было только в этом, тогда было бы еще ничего; но они, похоже, получают поддержку в виде снабжения от Неметакума.

- Однако сейчас Неметакум управляется наместником, которого назначила ее Высочество Регина, верно? - озадаченно спросил Тигре. Но почти мгновенно понял: точно так же, как в сдавшихся портах, в Неметакуме было много людей, лояльных Тенардье, сильно обязанных ему либо просто недовольных Региной. Так что назначенный управляющий в таком окружении был бессилен принимать сколь-либо важные решения.

- Сейчас сложно забросить разведчиков в Неметакум, поэтому я не знаю, как в данный момент обстоят дела. Но, похоже, все именно так, как ты думаешь.

- Другими словами, вы утверждаете, что нынешний враг - не только Закштайн. И весьма вероятно, что нам придется иметь дело еще и с Неметакумом и прибрежными городами. Где же сейчас эта Мелисанда? В Неметакуме?

На вопрос Элен Массас покачал головой:

- Она в столице, Нисе. Она содержится взаперти в одной из комнат королевского дворца.

- Что ж, пока это хорошо. Но всё же, что за метод - объединять людей, недовольных внутренней политикой, и поддерживать нападение внешнего врага, ха... - Элен кивнула, скрестив руки на груди, и в ее рубиновых глазах появилось сомнение. Тигре ответил со вздохом:

- Тебя интересует, что она собирается дать этой армии в качестве платы, верно?

- Точно. Принимая во внимание численность напавшей армии, Мелисанда вполне могла бы попытаться изгнать Регину и забрать себе трон.

- То же самое сказал и премьер-министр Бадуин. - Массас горько кивнул.

- Давайте считать, армия Закштайна захватила и укрепила все ключевые позиции рядом с крупными городами и Неметакумом, а также форты. Хотя мы будем сражаться на территории нашей собственной страны, мы находимся в ситуации, когда трудно полностью использовать географическое преимущество.

—Так вот почему лорд Массас не произнес имя Мелисанды на военном совете.

В зависимости от действий Мелисанды существовала опасность появления людей, которые будут готовы последовать за нею и предать Регину. Кроме того, Закштайн поддерживал Мелисанду. В худшем случае Брюн может быть разделен на два лагеря и тогда война распространится на всю страну.

- Мы должны беречь Ее Высочеством Регину... - высказал беспокойство Тигре. Улыбка золотоволосой принцессы промелькнула в его памяти. Тигре подбодрил старого графа особенно яркой ухмылкой:

- Однако, лорд Массас, я думаю, что и Мелисанда, и Закштайн не ожидают, что вмешался Дзктед. А ведь во время Гражданской войны два года назад Элен принесла мне победу. Лим и Рюрик тоже были с нами. Независимо от того, кто соперник, именно мы будем теми, кто победит!

- Вот именно. Ты иногда говоришь очень хорошие вещи, Тигре! - Элен бесстрашно улыбнулась и похлопала Тигре по плечу. Лим понимала, что Ванадис делает это для того, чтобы скрыть своё смущение, и не забыла предупредить:

- Лорд Тигревурмуд, я прошу Вас не слишком баловать госпожу Элеонору.

Сереброволосая Ванадис, не дрогнув, широко улыбнулась и контратаковала:

- А вот мне кажется, что именно ты балуешь Тигре. Причем с каждым днем все больше и больше. Даже на Масленице вы вместе с Титтой заботились о нем самыми разными способами. Скоро ты будешь кормить его изо рта в рот, как птичка птенца!

- Госпожа Элеонора!!! - покраснев, яростно возразила Лим. Затем она повернулась к Тигре и сурово сказала:

- Я не буду этого делать.

- Конечно, не сомневаюсь в этом. - Тигре с серьезным лицом махнул рукой. Массас, криво улыбнувшись, сменил тему.

- Кстати, госпожа Лимлиша говорила о подкреплении. Кто прибудет?

- Ванадис, как и Элен. Ее зовут Валентина, она управляет Остероде.…

Услышав ответ Тигре, Массас вздохнул и дернул свою седую бороду:

- Тигре, что за человек госпожа Валентина? Я знаю госпожу Людмилу, госпожу Софию и госпожу Елизавету, но...

Софи как-то спасла Массасу жизнь. С Милой вместе он сражался в гражданской войне два года назад. Он познакомился с Лизой, когда ездил в Дзктед спасать Тигре. Но он никогда не встречался с Валентиной.

Тигре с беспокойством посмотрел на Элен. Элен пожала плечами, не зная, что ответить:

- Мне очень жаль, но я тоже не очень хорошо ее знаю.

- Остероде, которым управляет госпожа Валентина, находится на северо-востоке нашей страны. Так что они почти не общаются с госпожой Элеонорой. - извиняющимся тоном объяснила Лим, Массас разочарованно вздохнул:

- Северо-восток Дзктеда — это регион, прямо противоположный Брюну. Теперь понятно, почему вы не упоминали о госпоже Валентине во время военного совета.

Среди собравшихся дворян вряд ли нашелся бы кто-то, кто знал бы имя Валентины, но если бы кто-то и знал ее, то они были бы обескуражены, как и Массас сейчас. Если они расскажут о Валентине другим дворянам, существовал риск, что если вдруг надежда на скорое прибытие подкрепления не оправдается, моральный дух всей армии упадет. Как-то так, немного туманно, рассуждала на эту тему Лим.

- Госпожа Лимлиша, неужели вы думаете, что эта Ванадис не заслуживает доверия?!

- Я могу только сказать, что госпожа Валентина - человек со слабым здоровьем, и поэтому, даже если она получила приказ Его Величества, ее отбытие из Императорского Замка будет медленным, а если ее войскам будет нанесен хотя бы какой-то ущерб, она немедленно отступит.

Это бы жесткий отзыв, но Лим не жалела о своих словах. Она просто говорила о фактах. Это было лучше, чем строить стратегию на базе предположений.

- Я думал, что Ванадис вообще храбрые люди, но, наверное, бывают и исключения.

- Я сама удивляюсь. Но есть также вероятность, что она притворяется. - Покачала головой Элен, усилив сомнения Массаса. - По крайней мере, Софи так думает.

- Что по мне, то я не ожидаю от нее слишком многого. В конце концов, я хочу вышибить армию Закштайна как можно скорее. - уверенно сказал Тигре, на что Массас широко улыбнулся

- Ты совершенно прав. Жаль, что твоё возвращение домой стало не таким радостным, каким должно было быть.

Потом они позвали Титту, попросили ее приготовить какие-нибудь напитки и уже вместе с ней еще раз поговорили о текущем положении дел. Хотя это длилось всего четверть Коку, это было весело.

Когда стало темнеть, Тигре вернулся в свою палатку.

Они решили остаться на эту ночь на равнине Везул и выступить на рассвете. Они хотели бы обнаружить расположение Рыцарского Эскадрона Лютеции. В Брюне было много плоских равнин без существенных высот, и хотя обзор был хорошим, при этом было довольно трудно обнаружить вдалеке армию в 10000 солдат.

До ужина еще оставалось время, и Тигре решил заняться своим черным луком. Он приготовил необходимые приспособления для ухода, и даже тусклого света лампы ему было достаточно, чтобы заняться делом.

- Хотя я не думаю, что этот лук нуждается в уходе.… - размышлял Тигре, осторожно снимая тетиву. Честно говоря, юноша даже не знал, из чего сделан этот черный лук.

Он не был из металла - от материала не чувствовалось холода. На ощупь он был близок к деревянным лукам, с которыми Тигре был хорошо знаком. Можно сказать, что Тигре не задумывался об этом до тех пор, пока не использовал ужасающую силу этого лука два года назад.

Он тщательно протер лук сухой тряпкой, убрал грязь и вытер влагу. Он опять надел тетиву и проверил пальцем силу натяжения. Ощущение было неплохим. В это время он услышал мужской голос снаружи палатки:

- Лорд Тигревурмуд, могу я отнять немного вашего времени?

Это был голос Гаспара, сына Массаса. Тигре сказал «входите», и Гаспар откинул полог.

- В чем дело, Гаспар-ниисан? (**)

Поскольку Тигре и Гаспар были тут только вдвоем, то Тигре назвал Гаспара так же, как и раньше. Кстати, Гаспар никогда не расхваливал Тигре за его умение владеть луком, но и не смеялся над тем, что юноша плохо владеет мечом или копьем.

“В конце концов, многие дворяне плохо обращаются с оружием. Есть также дворяне, которые оставили битвы другим и посвятили себя управлению. Так что лук — вполне себе умение.”

Тигре был спасен этими словами Гаспара. Юноше потребовалось время, чтобы придумать объяснение, чем же он может быть полезен, если не умеет искусно обращаться с мечом или копьем.

- Что ж, я встретил тебя после стольких лет и уже беспокоюсь по разным поводам. Тигре, тебе уже восемнадцать, ты уже решил по поводу брака? - Гаспар небрежно заговорил с Тигре. Однако суть вопроса оказалась сюрпризом. Тигре так заволновался, что чуть не выронил колчан из рук:

- Б-брака?.. Но у меня даже нет пары...

Когда он ответил, покраснев, Гаспар сделал удивленное лицо.

- Но это же неправда. Я слышал от своего отца и от сына виконта Аугре, что несколько дворян хотят выдать за тебя замуж своих дочерей или младших сестер.

Под сыном виконта Аугре он подразумевал Жерара. Вспомнив о куче писем, которую он увидел ранее в Дзктеде, Тигре поник.

- Тем не менее, у меня нет никаких планов по поводу брака.

- Ну, в конце концов, женитьба - это очень хлопотная штука. Тогда, может быть, ты взял хотя бы одну наложницу?

- К сожалению, я не настолько прыткий. - Тигре пожал плечами и, наконец, взял себя в руки. Гаспар внезапно спросил:

- А как же Титта? И мой старший брат, и я думали, что эта девушка - единственная, кто может позаботиться о тебе.

- Титта важна для меня, но я не собираюсь делать ее наложницей.

- Хм... значит, за тот год, что ты провел в Дзктеде, ты нашел интересную девушку?

Тигре некоторое время молчал. Гаспар усмехнулся такой реакции.

- Я попал в яблочко? Кто она? Адъютант госпожи Ванадис, как её... госпожа Лимлиша? В общем-то, она красивая.

В это время Гаспар достал из рукава клочок бумаги и протянул его Тигре. Там было коротко написано: «Я хочу, чтобы ты ночью пришел один в мою палатку. Массас».

Тигре невольно запнулся и уставился на бумажку. Без сомнения, это был почерк Массаса.

«Он что-то забыл мне сказать?». Но Тигре сразу покачал головой: "Невозможно". Массас никогда не допустил бы такого промаха. Видимо, Гаспар подумал, что Тигре уже всё прочел и потому быстро скомкал листок в руке. Тигре вздрогнул и вернулся к теме разговора:

- С этого момента мы собираемся сражаться с врагом, так что, пожалуйста, перестань дразнить меня, говоря всякие странные вещи. Я, конечно, доверяю Лим... Лимлише, но это отличается от любви.…

- Только что ты засмущался, когда назвал ее имя, верно? Только не говори мне, что ты собирался назвать ее имя так нежно, как это делают только влюбленные?

- Гаспар-ниисан!!! - крикнул Тигре, невольно повысив голос. Гаспар пожал плечами, словно желая сказать «как хлопотно», и повернулся к юноше спиной. На самом деле он уже сказал то, ради чего приходил. Даже если его кто-то будет допрашивать, он уже обеспечил себе формальную причину визита к Тигре.

- Да я понял, понял. В любом случае, найди себе хорошую пару. - махнув рукой, Гаспар вышел из палатки. Тигре застыл на месте. Он глубоко вздохнул и задумался о словах, написанных на листке бумаги.

- «Пришел один», мда…

Массас написал, что хочет поговорить только с Тигре. Нельзя звать даже Элен и Лим. И тема разговора такова, что надо скрываться ото всех и изобретать такие сложные способы передачи информации...

Тигре молча смотрел себе под ноги.

==

Поздно ночью Тигре проскользнул в темноту и вошел в шатер Массаса.

- А, это ты. Похоже, Гаспар хорошо проделал свою работу.

Массас сидел на ковре, закутавшись в шерстяное пальто. В руке старого графа была зажженная лампа, но она была прикрыта тканью, чтобы уменьшить яркость.

- О чем вы хотели поговорить? - сразу спросил Тигре. Массас молча поманил его к себе, прося придвинуться ближе. Тигре опустился на ковер и на карачках подполз к нему. Массас прошептал практически в самое ухо:

- Слушай. И не удивляйся... Дюрандаль украли.

Хотя его и предупредили, Тигре чуть не вскрикнул, настолько шокирующими были эти слова.

Юноша вгляделся в лицо Массаса и тихо спросил:

- Украли? Кто же это сделал?..

- Кое-кто может иметь представление о том, кто же это был. ...Мелисанда.

- И этот же человек наверняка привел Закштайн… - Тигре нахмурился. - Вы сказали «может иметь представление", но как вы догадались?

Массас угрюмо начал объяснять.

***

** п/п: ну не знаю я, как это еще перевести на русский, чтобы не нарушить ритм. Старый друг Гаспар? Брат Гаспар? Если кто не знает, то «ниисан» - это форма обращения к старшему брату, но это именно отношения «как с уважаемым мною старшим братом» и не подразумевает реальные родственные связи. Предложите лучший вариант, плз

*** чтобы не запутаться в манёврах, я попыталась нарисовать карту текущих военных действий (основываясь на карте из первой арки). Художник из меня никакой ;--) но, может, это кому-то тоже поможет сориентироваться. В рамочках — известная численность армий, зеленым — рыцари, красным - Тигре. С севера (надеемся) идет Валентина (оранжевым). Синим — Закштайн.

==Почти 20 дней назад, Королевство Брюн. Официальный прием по поводу новогоднего праздника Хало==

Регина, облаченная в официальное парадное платье, наслаждалась дружеской беседой с благородными дворянами в банкетном зале королевского дворца. На столах выстроились роскошные блюда, спиртное лилось рекой.

Блюда были разнообразнее, чем в королевском дворце Дзктеда. Дело в том, что у Брюна были хорошие торговые связи с ближайшими соседями: он граничил с тремя странами, а на севере и юге имел выходы к морю. Оживленная морская торговля велась и с Муозинелем.

В спокойные времена дороги и порты поддерживались в порядке, и караваны стекались в Брюн из разных стран Востока и Запада, торговые флотилии бороздили моря на севере и юге, и все эти люди постоянно приносили богатство Брюну.

Приглашенные на банкет наслаждались блюдами, обсуждали удачу и спокойствие прошедшего года и говорили о надеждах на то, что наступающий год будет мирным.

После того, как два года назад закончилась гражданская война, Брюн неуклонно расцветал и возрождался, не сталкиваясь со сколь-либо заметными беспорядками.

Народ признал Регину. Были, конечно, и такие, кто презрительно посмеивался над ней и бросал на нее подозрительные взгляды, напоминая о том, что когда-то ее воспитывали как принца. Но даже эти люди вынуждены были признать Регину законным правителем. Что бы там ни говорили, она была единственным ребенком предыдущего короля Фарона, и значительных проблем не возникало.

В задней части зала был установлен трон, Дюрандаль висел рядом.

Лишь немногие знали, что этот меч - имитация.

Многие пришли поприветствовать Регину. Чтобы избежать ненужной путаницы, заранее было определено, кто в какую очередь предстанет перед принцессой.

Массас издалека внимательно следил за происходящим. Рядом с Региной стоял эскорт из двух рыцарей. Они не были вооружены, поскольку это был банкет, но, тем не менее, они ненавязчиво следили за каждым движением тех, кто приближался к принцессе. Кроме того, виконт Аугре, Жерар и еще несколько доверенных людей были в банкетном зале среди приглашенных.

С той ночи, когда покушение на принцессу, к счастью, закончилось неудачей, прошло не так уж много времени. Так что осторожность совершенно точно не была излишней

Разговоры под вкусную еду становились все более жаркими, как и обильные возлияния алкоголя, и мероприятие становилось все более и более возбужденным.

Когда очередной аристократ собрался приветствовать принцессу, какая-то женщина ворвалась в боковую дверь.

- Ваше Величество… ой, пожалуйста, простите мою грубость - Ваше Высочество. Я хотела бы кое-что спросить!

Это была красивая женщина. Нет, она была не просто красива, она была настолько великолепна, что привлекла внимание людей одним своим появлением.

Ей было около тридцати. Ее длинные золотистые волосы были тщательно уложены, а чувственное тело подчеркивалось роскошным платьем, усыпанным мелкими драгоценными камнями. А особенно выделялся серебряный браслет, украшенный огромным драгоценным камнем.

Массас собирался рвануть на выручку Регине, но принцесса опередила его и с улыбкой ответила белокурой женщине:

- О, разве это не леди Мелисанда посетила нас?

Вообще-то, ей не нужно было слушать речи того, кто только что вломился в зал. Но в данном случае она не могла себе позволить игнорировать ситуацию. Это была Мелисанда, племянница покойного короля Фарона и вдова герцога Тенардье.

Кроме того, сама Регина пригласила ее на праздник Хало. Если бы она этого не сделала, Мелисанда не смогла бы покинуть храм, на попечение которого она была передана.

Регина позвала Мелисанду на этот банкет по двум причинам. Первая заключалась в том, что отправка приглашения женщине, которая была женой врага, показывала дворянам щедрость Регины. Можно сказать, что это была официальная причина.

Другая причина была в том, чтобы оценить поведение Мелисанды. Расследование Бадуина подтвердило, что та с прошлого года активно интересуется личной жизнью Регины. Премьер-министр с кошачьим лицом объяснил Регине, что Мелисанда может быть замешана в покушении на принцессу и краже Дюрандаля.

Рано или поздно Регина должна была встретиться с Мелисандой лицом к лицу.

- И о чем вы хотели бы меня спросить? - Регина спросила со спокойной улыбкой, не проявляя ни враждебности, ни настороженности. Мелисанда заявила с неприкрытой издевкой:

- Мне очень жаль, что я так ворвалась сюда. Но это потому, что я очень обеспокоена! Речь идет о священном сокровище нашей страны, мече Дюрандале.

Взгляды людей, собравшихся в банкетном зале, устремились на нее и Регину. Поскольку на это и было рассчитано, Мелисанда продолжала наигранным тоном, сопровождая свою речь театральными жестами:

- Это ли настоящий Дюрандаль?! Он выглядит несколько иначе, чем тот, который я видела раньше!

- Какая банальная провокация… - гнев вскипел в сердце Массаса, который издали наблюдал за двумя женщинами. Он ожидал, что на этом банкете что-то произойдет, но не думал, что так рано.

Кто-то из присутствующих начал вслух соглашаться с Мелисандой. Вероятно, они были в сговоре. Но в основном люди не знали обстоятельств и, хотя с подозрением смотрели на Мелисанду, не пытались остановить ее.

Регина наклонила голову, словно желая показать, что не понимает, о чем говорит Мелисанда.

- Возможно, вы ошибаетесь? Это, безусловно, наш священный меч Дюрандаль.

- Это ведь ложь, верно?! - стерев с лица улыбку, сердито и резко прервала Регину Мелисанда. - Но я скажу!!! Вон тот «Дюрандаль» - имитация. Ваше Высочество Принцесса Регина, что вы сделали с настоящим Дюрандалем?!

Вокруг стало шумно. Мелисанда была особой королевской крови, вдовой покойного герцога Тенардье. Хотя лично она не имела никакого влияния, нельзя было игнорировать влияние ее титулов на умы окружающих. То тут, то там стали слышны слова поддержки.

Не дрогнув, Регина спокойно ответила:

- Леди Мелисанда, раз уж вы зашли так далеко, то можете ли вы доказать, что это имитация?

Массас одобрительно кивнул. Даже если это Мелисанда украла меч, она ни за что не скажет об этом. Ну а если бы она намекнула, что знает о том, что меч украден, то Регина обоснованно спросит, откуда ей об том известно.

- Есть простой способ доказать это. - словно ожидая слов Регины, Мелисанда торжествующе улыбнулась. - Вы должны ударить в пол этим «Дюрандалем». Если это действительно священный меч нашей страны, он просто разобьет пол, не согнувшись и не сломавшись, верно?

Это было пугающе жестокое предложение. Шум в зале усилился, и Регина нахмурила брови, как бы показывая, что она поражена предложением Мелисанды.

- Леди Мелисанда, вы зашли слишком далеко. - вперед выступил виконт Аугре и с упреком обратился к Мелисанде.

Но даже когда ее упрекнул старый виконт, который был старше ее лет на двадцать, она не дрогнула. Не обращая внимания на Аугре, она заявила:

- Что, вы не можете сделать это, Ваше Высочество?!

Регина уставилась на Мелисанду, не скрывая своего смущения:

- Вы хотите сказать, что готовы использовать священный меч для такого глупого шоу? Леди Мелисанда, неужели вам не стыдно?

Если бы это был настоящий Дюрандаль, он, несомненно, легко проломил бы пол банкетного зала. Но то, что висело на стене, было украшением, имитацией, совпадающей по форме с Драндалем. Конечно, ни по остроте, ни по силе подделка не могла сравниться с настоящим священным мечом. Как и сказала Мелисанда, лезвие этого поддельного меча либо погнется, либо сломается.

- Ваше Высочество, Принцесса Регина. Сегодня до меня дошли дурные слухи, - не обращая внимания на слова принцессы, громко заявила Мелисанда таким взвинченным тоном, будто была опьянена собой. - Что священный меч кто-то украл!!

- Вы хотите сказать, что кто-то вашего положения верит таким жалким слухам?

- Ваше Высочество, как малозначительная особа королевской крови, я ни в коем случае не стала бы говорить подобную чепуху! Конечно, когда до меня дошел этот слух, я отшутилась. Однако, когда я вошла в этот пиршественный зал и увидела меч, я усомнилась в своих собственных глазах и полагаю, что слухи были правдой!

- Ваше Высочество, давайте сделаем так, как говорит Леди Мелисанда. - спокойно заявил один дворянин, виконт Арман. Он владел территорией на юге Брюна. Это был крупный мужчина с крепким телом с мощными руками и ногами. На поле боя он всегда стоял в авангарде с полуторным мечом, и был известен как невероятно храбрый человек.

- Леди Мелисанда тоже из королевской семьи. Наверняка, она высказала свои сомнения после того, как все тщательно обдумала. Что до меня, то я считаю неправильным оставлять грозную тень там, где мы празднуем светлый праздник Нового года.

«Как бесстыдно», про себя выругался Массас. Арман был дворянином, объявившим нейтралитет в гражданской войне два года назад. Но Массас знал, что он тайком сотрудничал с герцогом Тенардье, а также о том, что у него есть связь с Мелисандой.

- Виконт Арман, может, вы перепутали тот тупой меч, который висит на видном месте в вашем доме, со священным мечом Дюрандаль?! - это заявил сын Аугре, Жерар. Откинув свои темно-каштановые волосы назад, Жерар саркастически продолжил:

- Вы легкомысленно говорите: "мы должны просто сделать это", но вы, люди, которые намного старше меня, должны хорошо знать, что замечание всегда сопровождается ответственностью. Если бы времена не изменились, можно было бы ожидать, что остроту и силу Дюрандаля испытают, отрубив вам голову.

Хотя Регина холодно смотрела на Армана, она перевела взгляд на Жерара и строго упрекнула его:

- Лорд Жерар, вы должны знать, что даже неучтивость имеет предел.

Массас согласился с этим заявлением. «Отрезать ему голову», как и следовало ожидать, было слишком жестким заявлением. Даже если Регина была внутренне благодарна Жерару, сначала она должна была отругать его.

- Хм, как медленно. - Арман прищелкнул языком и широкими шагами двинулся сквозь толпу к Дюрандалю.

- Что вы собираетесь делать?! - громко закричала Регина, но Арман не остановился. Реакция Аугре и Жерара тоже запоздала. Дворяне наблюдали за развитием событий в крайнем изумлении.

Арман подошел к трону и схватил Дюрандаль. Меч выскользнул из ножен, и Арман поднял его. Огромный виконт вложил всю свою силу в руки. Можно было видеть, как его мускулы вздулись под одеждой. Ничем не сдерживаемый, Арман рубанул по полу священным мечом.

В банкетном зале раздался пронзительный металлический звук. В воздухе, вращаясь, сверкнул серебристый отблеск. Это был отлетевший клинок Дюрандаля.

Под крики присутствующих сломанное лезвие, кувыркаясь, покатилось по полу.

- Он сломался! - крикнул Арман. Регина с бледным лицом смотрела на здоровяка со обломком меча в руках. За ее спиной Мелисанда удивленно воскликнула:

- Ваше Высочество, ах, Ваше Высочество! Священный меч нашего государства сломан! Боже правый!

Шум в зале постепенно нарастал. Регина молча направилась к трону. Она отчаянно старалась сохранить спокойствие. Только два охранника следовали за ней.

Регина, стоя перед троном, обернулась и посмотрела на присутствующих:

- Я сожалею, что вызвала ваше беспокойство вместо приятного банкета. Есть еще кое-что, за что я должна извиниться перед вами.

В голосе юной принцессы послышалась легкая дрожь, и можно было понять, что она вот-вот потеряет самообладание. Тем не менее она решительно выпрямила спину, повернула голову, посмотрела на виконта Армана и одним лишь взглядом повелела ему отойти.

Арман слабо улыбнулся, положил сломанный меч на пол и вернулся в зал. Он уже достиг своей цели. Больше не было необходимости оставаться рядом с троном.

Убедившись, что огромный виконт встал рядом с Мелисандой, Регина сделала глубокий вдох. Коротко пробормотав что-то, она посмотрела на дворян, у которых все еще были удивленные лица, и сказала:

- Я не хотела причинять вам ненужного беспокойства, но позволить вам сомневаться — это еще хуже. Как сказала леди Мелисанда и как доказал виконт Арман, этот меч - не настоящий.

Регина спокойно признала факт. Банкетный зал был окутан шумом. Мелисанда плотоядно улыбнулась, подобно животному, поймавшему свою добычу, и вышла вперед:

- Ваше Высочество, а что же вы сделали со священным мечом?

В банкетном зале воцарилась тишина. Благородные феодалы затаили дыхание и ждали реакции Регины.

Регина, не отвечая, смотрела вниз. На лицах Мелисанды и Армана появились торжествующие улыбки. На их взгляд, всё выглядело так, будто Регина погрузилась в отчаянное молчание, поскольку ей нечего было сказать.

Однако принцесса вовсе не дрожала от унижения. Под пристальными взглядами многочисленных присутствующих, выражающих сомнение и замешательство, она жадно изучала выражения их лиц.

Медленно досчитав про себя до десяти, Регина вернула себе спокойствие и гордо подняла голову:

- Тут уже ничего не поделаешь. ...Господин премьер-министр.

Регина кивнула Бадуину, стоявшему в углу зала. Премьер-министр отвесил всем глубокий поклон и прошел в заднюю комнату. Убедившись в этом, Регина повернулся к дворянам.

Она действительно была спокойна. На ее бледное лицо вернулась жизненная сила. Напротив, на лицах Мелисанды, Армана и нескольких дворян появилось смущение.

- На днях воры пробрались в королевский дворец. У этих людей было две цели: моя жизнь и священный меч, Дюрандаль.

Зал взорвался шумом, но настроение изменилось. Регина подняла руку, чтобы успокоить волнение. Мелисанда и Арман смотрели на Регину, не скрывая бледных лиц. Похоже, они не заметили, что Аугре и Жерар небрежно подходили всё ближе и ближе.

- Спасибо страже, я могу стоять перед всеми вами без единой царапины. Однако факт остается фактом: в королевский дворец проникли бандиты. Я изменила систему безопасности и решила спрятать священный меч, пока ситуация не успокоится.

Как будто ожидая, когда принцесса закончит говорить, из задней комнаты появился Бадуин в сопровождении двух солдат. Они несли длинный меч в черных ножнах. Его осторожно подняли высоко вверх, как бы демонстрируя знатным феодалам.

- Это - настоящий Дюрандаль!!!

Отражая свет люстры, гарда и ножны священного меча сверкнули золотистым отблеском. Присутствующие издали восхищенные вздохи. После короткой паузы Регина продолжила:

- Именно моя незрелость не позволила мне привлечь ваше внимание к свершившемуся покушению. Но, пожалуйста, не забывайте: Священный меч, оставленный основателем Чарльзом, всегда защищает нас.

Когда Регина закончил говорить, солдаты снова отнесли Дюрандаль в отдельную комнату.

В банкетном зале воцарилась тишина. Мелисанда и виконт Арман потеряли дар речи и беспомощно молчали. Регина бросила на них холодный взгляд.

Больше не было никого, кто смотрел бы на юную Принцессу с сомнением.

- … Вот так всё и случилось. Так что теперь нет места досужим предположениям, потому что подмена публично обнародована

Выслушав рассказ Массаса, Тигре восхищенно вздохнул:

- Значит, вы приготовили две копии священного меча!

- Да. Одна из них выглядит очень похожей на оригинал, а вторая - не очень. Затем мы разместили ту, которая похуже, рядом с троном. То, что Арман решился на свой безрассудный поступок, было неожиданностью, но в целом соответствовало плану.

Допустив в принципе существование подделки, люди автоматически согласились с навязанным им утверждением о том, что предъявленный позже вариант является подлинником только потому, что выглядит лучше первоначально показанной копии. Более того, настоящего Дюрандаля никто никогда не касался руками за многие годы, кроме покойного Роланда и Тигре.

После окончания Гражданской войны Дюрандаль всегда был в королевском дворце у трона, и никто его не рассматривал особо пристально. Но Регина все равно рисковала.

- Это метод, который хорошо использовать, когда вы знаете трюк, но ... Лорд Массас, это вы придумали? Или это был господин Бадуин?

Массас покачал головой в ответ на вопрос Тигре:

- Нет. Это была Ее Высочество Принцесса.

Тигре был очень удивлен. Он слышал от Массаса и Жерара, что из Регины получился неплохой правитель, но никогда не думал, что она из тех девушек, которые обладают такой силой характера.

- О, но, возможно, всё совсем и не так... - Тигре тут же засомневался. Во время Гражданской войны два года назад был момент, когда Регина испытывала Тигре. Она оголила перед ним свою спину и попросила ее вытереть

Чтобы перестать в деталях вспоминать ту сцену, Тигре тряхнул головой и отогнал прочь праздные мысли. Он взял себя в руки и продолжил:

- Однако тот факт, что этот виконт Арман действовал так самоуверенно, означает, что у него определенно была уверенность, что Дюрандаль был подделкой.

- Да. Но это не обязательно означает, что его украла Мелисанда. Но, конечно, нет никаких сомнений, что она имеет какую-то связь с теми, кто украл Дюрандаль.

Тигре переглянулся с Массасом, скрестил руки на груди и погрузился в раздумья.

Они украли Дюрандаль и призвали Закштайн.

Это был чрезвычайно эффективный способ сотрясти Брюн как изнутри, так и снаружи, но Тигре не мог избавиться от ощущения, что сцена в банкетном зале была очень наивна и простодушна.

Многие местные феодалы собрались на празднике Хало, и это была, вероятно, отличная возможность вызвать массовый шок. Но все же не было необходимости в том, чтобы Мелисанда сама бегала и орала. Были ли они убеждены в своей победе и потому расслабились? Или за этой провокацией стояла другая цель?

- Итак, Мелисанду заперли в королевском дворце…

- Да, верно. Охранники дежурят по очереди. Мы не можем подвергать ее пыткам, поскольку она королевская особа, но Бадуин ведет расследование. Злодеяния Мелисанды рано или поздно станут известны.

- А в Неметакуме… - Тигре хотел предложить поискать информацию там, но вспомнил карту, которую он видел во время военного совета. В настоящий момент Неметакум, который был центром сферы влияния Мелисанды, был в зоне оккупации армии Закштайна. Так что придется сначала изгнать врага, чтобы провести там расследование.

- О похищении Дюрандаля я не говорил даже Гаспару. Единственные, кто знает об этом в этой армии - это ты и я. Имей это в виду.

- Я понял.

На следующий день объединенное войско Лейтмеритца и Брюна числом в 5000 человек двинулось на юг.

==

Не только Дзктед был удивлен тем фактом, что Закштайн вторгся в Брюн. Это также стало горячей темой даже в Королевстве Муозинель, расположенном к юго-востоку от Брюна.

- Хахахаха. Я никогда не думал, что Закштайн проявит инициативу раньше нас. - Крэшу Шахин Барамир, известный под прозвищем "рыжая борода", громко смеялся, сидя в роскошном шатре, украшенном золотом, серебром и драгоценными камнями.

Ему было около 40 лет, он был крепким и подтянутым. Его шелковая одежда была сшита из ткани семи цветов, и это могло бы выглядеть вульгарным, но на нем смотрелось великолепно.

Хотя не только одежда была странной, но и весь его облик был специфичным: сильно запавшие глаза, длинный нос, длинные уши и рыжая борода, ниспадающая до груди.

Дэймэд, один из его ближайших помощников, опустился на колено перед Крэшу. Именно этот мужчина принес информацию о вторжении Закштайна в Брюн.

- И что же нам стоит сделать? Хотя они и опередили нас, я не думаю, что Закштайну удастся так легко подчинить Брюн.

- Не ясно, есть ли у них намерение подчинить весь Брюн. Есть вероятность, что они только отрежут интересующие их территории, а остальные оставят.

С какой целью Закштайн вторгся в Брюн? Крэшу был обеспокоен этим. Если бы они завоевали и аннексировали Брюн целиком, то Закштайн стал бы государством, значительно превосходящим по размеру соседние страны. Однако подготовка к такой операции должна была бы быть более значительной.

По сведениям, полученным Крэшу, общая численность войск Закштайна составляла 70000 человек, из них 50000 двигались с запада и 20000 - с юга. По мнению «рыжей бороды», этого было недостаточно для победы над Брюном.

- Или есть способ сделать возможным завоевание с помощью такого войска?!

Размер армии не полностью определял результат кампании. Хотя он никогда не слышал информацию о том, что Закштайн был силен в стратегии, но, возможно, у них были такие средства, чтобы сделать победу высоковероятной?!

- Однако, учитывая ситуацию, я раздумываю о том, когда же мне следует напасть на Брюн.

Крэшу ранее планировал начать военные действия этой весной. Но если он сейчас поторопится и направит своих солдат в Брюн, кто знает, что может случиться. Смогут ли они сравняться по мощности с Закштайном и растоптать Брюн?

- Если мы пойдем воевать против Закштайна, то тогда на нас нападет Брюн, как только мы с Закштайном взаимно истощим друг друга. А если мы будем сражаться против Брюна, тогда на нас нападет Закштайн.

В худшем случае можно было бы предположить, что Закштайн бесстыдно предложит Брюну общий фронт, и тогда Муозинелю пришлось бы сражаться и против Брюна, и против Закштайна.

Крэшу подумал, что если бы он был на месте Закштайна, то обратился бы к Брюну с предложением о кооперации, а потом бы предал. Он был именно таким человеком.

- Дэймэд. - внезапно Крэшу окликнул юношу. - Тигревурмуд Ворн жив, верно? Как он поступит? Как ты считаешь, он останется в Дзктеде?

- При всем моем уважении, я считаю, что человек, вставший на пути нашей армии два года назад, никогда не будет рассматривать возможность отсидеться в Дзктеде.

В прошлом году Крэшу приказал Дэймэду разузнать о местонахождении Тигревурмуда Ворна. В ходе выполнения этого задания Дэймэд многое узнал о Тигре.

Что особенно удивило его, так это то, что Тигре сражался против армии Муозинеля на равнинах Агнес. Ведь, как выяснил Дэймэд, у Тигре тогда не было личных причин для решительной борьбы с армией Муозинеля.

В те дни у Тигре были только солдаты, которых он одолжил у Лейтмеритца, а также частные армии нескольких дворян, сотрудничавших с ним. Более того, половина солдат армии Лейтмеритца вернулась в Дзктед, и только 2000 солдат остались под командованием Тигре.

Принимая во внимание возможность того, что армия Муозинеля двинется на север, Тигре, по идее, в первую очередь должен был позаботиться о своей собственной территории, Альзасе.

Отступив, он смог бы выяснить, к какой цели рвется армия Муозинеля, и надеяться на то, что армия Лейтмеритца вернется к нему для поддержки. Он мог бы также сделать ставку на то, что герцог Тенардье атакует фланг армии Муозинеля, ослабив их. Но все произошло не так.

Поступок Тигре был не просто опрометчивым, но он был явно бессмысленным. Кто в своем уме будет противостоять огромной армии врага с жалкой кучкой в 2000 солдат? На самом деле, не было никаких сомнений, что Тигре лишился бы жизни, если бы не тот факт, что тогда одновременно произошло несколько чудесных событий, принесших ему победу.

Итак, почему же Тигре дрался? Дэймэд долго размышлял о причине и наконец пришел к выводу: Тигревурмуд Ворн был человеком, который не бросал своих людей.

Эта догадка превратилась в убеждение, когда он исследовал активность Тигре в Асварре.

Дэймэд объяснил это Крэшу:

- Вместо того, чтобы думать, что это странно, я могу только считать, что таков его характер. Не то чтобы этот человек был несравненно добродетельным, но он никогда не оставит своих.

Дэймэд тщательно подбирал слова. Дело было еще и в том, что его слушал младший брат короля, Крэшу, и Дэймэду приходилось прилагать усилия, чтобы не проявлять излишний восторг, когда он говорил о Тигре.

- А если мы захватим его людей и сделаем их заложниками, сдастся ли Тигревурмуд Ворн?

На вопрос Крэшу Дэймэд покачал головой:

- Он этого не сделает. Был такой прецедент в истории с боями на равнинах Агнес.

- Значит, он в принципе хороший человек, но в то же время его глаза не затуманены, ха.

- Однако, он и не сдастся. Он непременно вернется, даже если ему придется одному сражаться с врагом.

- Ну и отлично. Итак, я вскоре пошлю гонца к войскам Закштайн. - Крэшу, смеясь, отдавал распоряжения. - Я предложу им присоединиться к нам и разделить землю Брюна. Ну а пока я буду наблюдать за ситуацией.

- Значит, мы пока не выдвигаем солдат?

- Ну, совсем их не выдвигать будет не здорово, правда? Я прикажу двадцати тысячам идти в сторону Олмутца в Дзктед.

Дэймэд уточнил:

- Это будет отвлекающий маневр?

- Совершенно верно. Но они не подумают, что это отвлекающий маневр, чтобы скрыть нападение на Брюн. Они подумают, что мы ведем разведку, чтобы напасть на Дзктед. Хахахаха.

Другими словами, он будет делать обманные маневры

- После легкой стычки с Олмутцем я пошлю около двух разведывательных отрядов на равнины Агнес. Знаешь почему, Дэймэд? - напевая, спросил Крэшу Дэймэда, будучи явно в хорошем настроении. Черноволосый воин немного подумал и осторожно высказал свое мнение:

- Среди двух отрядов один будет исследовать местность, чтобы напасть на Олмутц, а другой будет незаметно исследовать путь, ведущий к Брюну... что-то вроде этого?

На губах Крэшу появилась поощрительная улыбка:

- Совершенно верно. Я не буду ломать линию атаки на Олмутц до самой последней минуты. Брюн, вероятно, отдал равнины Агнес Дзктеду, потому что они намеревались использовать Дзктед в качестве щита. Но все же есть способ преодолеть это.

Армия Муозинеля еще не перебросила ни одного солдата, но битва умов уже началась.

Крэшу проигрывал разные сценарии развития событий, стараясь выбрать лучший.

Территория Королевства Закштайн была богата лесами, но бедна равнинами. Возможно, именно поэтому соседи называют ее “Страной гор и лесов".

Географические особенности, затруднявшие общение между соседями, в древности породили на этой территории бесчисленные карликовые государства. После пересечения одной или двух гор местность становилась уже чужой землей. Крохотные равнины, окружающие их горы и леса, темные и мрачные даже в полдень, становились владениями местных царьков.

Закштайн образовался, захватывая такие маленькие страны одну за другой и аннексируя их.

При таком воинственном прошлом лояльность каждого крупного местного клана до сих пор была все еще невысокой, хотя прошло более 250 лет с момента основания страны. Могущественный местный лорд - это почти то же самое, что и местный феодал в Брюне и Дзктеде, но тут они гордились тем, что являются потомками королей некогда независимых стран.

Контролировал таких беспокойных местных лордов и управлял Закштайном Август Бенедикт фон Ротшильд Закштайн. В этом году ему исполнилось 42 года. Его отличительной чертой было вечно строгое лицо, точно высеченное из камня.

Август был известен тем, что крайне редко смеялся. Говорили, что даже когда он любил королеву, или когда благополучно родился принц, он даже не улыбнулся.

- Ваше Величество, вы счастливы?! - когда королева спросила его взволнованно, держа на руках новорожденного ребенка, Август ответил, не меняя выражение лица: «Нет способа сделать меня счастливым».

Однако ходили слухи, что однажды, два года назад, на лице Августа видели улыбку. Именно в тот момент он узнал, что гражданская война в Брюне завершилась, и при этом герцог Тенардье и король Фарон погибли.

Августа, который нацелился на территорию Брюна, действительно раздражало существование Тенардье, Фарона и Черного рыцаря Роланда.

Пока Роланд охранял западную границу Брюна, Август продолжал проигрывать, сколько бы раз он не предпринимал попыток вторжения. Даже когда он использовал иные средства вместо военной силы, ему мешали либо Тенардье, либо Фарон.

Хотя Тенардье не обращал внимания на короля своей собственной страны, он был верен родине и стремился защитить ее. Фарон тоже знал об этом; неоднократно они оба кооперировались в борьбе с Закштайном.

Август также пытался вызвать недоверие между Фароном и Роландом, но и это закончилось неудачей. Верность Роланда и доверие Фарона к Черному рыцарю не поколебались ни на йоту, какие бы методы он ни использовал.

И наконец эти три человека исчезли с лица земли. Неудивительно, что Август широко улыбался. Однако он не стал делать что-то неосмотрительное вроде немедленного призыва солдат и вторжения в Брюн.

- Роланд был убит, Фарон умер от болезни, а Тенардье, я слышал, погиб в бою. Другими словами, тот, кто победил этого человека, всё еще находится в Брюне.

Было бы опрометчивым организовывать поспешное вторжение с расчетом на то, что ни одного врага больше нет, и что теперь все зависит от него самого. Кроме того, Августа также беспокоила Регина, которая стала правителем Брюна после Фарона.

Начиная приготовления к войне, Август изучал внутренние дела Брюна. Он подробно разузнал о Регине и Тигре и, наконец, решил, что пришла пора выдвигать войска.

- Время пришло. Мы позволим нашему Белоголовому Орлу порезвиться на Красном Коне.

Красный конь (Баярд) - символ Брюна, а Белоголовый Морской Орел - символ Закштайна. Считалось, Белоголовый Морской Орел, Граэсвелгр, отправляет души умерших на небеса.

У Августа было три генерала, которым он доверял. В этот раз он отдал приказ о вторжении в Брюн двоим из них: Леонхарту фон Шмидту и Гансу фон Крюгеру.

Они почтительно приняли назначение.

Ветер трепал флаг, на котором был изображен белоголовый морской орел с распростертыми крыльями.

20000 солдат Закштайна во главе с Гансом фон Крюгером заняли позиции в местности под названием Плейнвилл.

Плейнвилл находился в одном или двух днях пути к северу от Неметакума. Это была очень большая зеленая равнина, на которой была лишь одна заметная возвышенность. Солдаты Закштайна стояли по всему холму, от вершины до его подножия.

Эта армия, которую назвали «Южными наступательными войсками» или же армией фон Крюгера, состояла в основном из пехоты, а число верховых составляло менее 100 человек. Только верховный главнокомандующий, фон Крюгер, а также его ближайший помощник, разведчики и курьеры были верхом.

Фон Крюгеру был 31 год. У него были седые волосы и голубые глаза, а также мужественные точеные черты лица, характерные для жителей Закштайна. Его очень любили солдаты — в том числе и потому, что он родился простолюдином.

«Пока все идет хорошо», - пробормотал фон Крюгер, стоя на вершине холма перед палаткой и теребя в руке два кубика с точками. Он получил эти каменные игральные кубики еще когда ему было 15 лет. Углы уже стесались и стали округлыми, как будто кости износились.

Это была практически единственная вещь, которую фон Крюгер всегда носил с собой.

Внезапно он бросил оба кубика на землю. Выпали цифры 2 и 4; фон Крюгер нахмурился.

Всякий раз, когда он случайно бросал кубики, как сейчас, и сумма чисел, которые выпадали, была нечетной, это значило, что всё идет в целом удачно. Однако, когда сумма была четной, это означало, что его могла ожидать какая-то неприятность.

Конечно, всё это не было гарантией. Тем не менее, выброс отражал интуицию фон Крюгера. Бывало, что он терпел неудачу даже когда появлялась нечетная сумма, ну или же он преуспевал, когда выпадал чёт. Во всяком случае, количество точек на гранях кубиков было важным сигналом, чтобы заставить его быть осторожным.

Прошло более десяти дней с тех пор, как они остановились на Плейнвилл. До сих пор армия Брюна атаковала их только один раз, потерпев при этом поражение.

- Скоро состоится следующее сражение.

У Брюна не было никакой возможности заставить войска фон Крюгера прервать наступление.

Фон Крюгер вызвал подчиненного и приказал ему увеличить число разведчиков.

В это время армия во главе с Тигревурмудом Ворном и Элеонорой Вильтарией находилась на расстоянии около двух дней пути от них.

==

На следующий день после того, как они покинули равнину Везул, объединенные войска Брюна и Дзкетда под командованием Тигре соединились с Рыцарским Эскадроном Лютеции и армией во главе с графом Буруллеком.

Тигре, увидев отряды Брюна, был шокирован - все они были перепачканы грязью, кровью и потом. Было много забинтованных раненных солдат. Были воины с неполным снаряжением, а также безоружные. Но, главное, их было меньше, чем ожидал Тигре.

- Значит, они сразились - и проиграли.

- Какой суровый проигрыш. - в отличие от сдержанного Тигре, Элен была прямой и резкой. Хотя Массас и Лим были рядом, они не винили беловласую Ванадис. Поскольку все надеялись, что их совместная военная мощь возрастет, они не могли скрыть своего разочарования.

- Лорд Массас, можем ли мы раздать им лекарства, бинты и запасное оружие?

- Да, конечно. Я сам сделаю это. А ты должен встретиться с командирами. - Массас скорчил недовольную мину. Он, конечно, хотел бы сам услышать детали произошедшего тут ранее.

Изначально предполагалось, что прибывшее войско отдохнёт всего около половины Коку, поэтому они не разбили лагерь. Они намеревались выступать сразу после небольшого привала.

Вскоре два всадника в сопровождении Рюрика появились перед Тигре и его спутниками. Один из них был рыцарем в доспехах. Он был крупным, суровым и выглядел лет на тридцать. Тигре узнал его — это был Шайе из Рыцарского Эскадрона Лютеции.

- О, значит, рыцарями командуете вы...

К удивлению Тигре, Шайе, лицо которого было перепачкано грязью и кровью, дерзко расхохотался. Такая яркая эмоция свидетельствовала о его удивительной психологической стойкости.

- Прошло много времени, граф Ворн. Извините, что я пришел на встречу с вами в этом немного неприглядном виде.

- Я очень рад, что мы смогли благополучно встретиться.

Второму мужчине было, вероятно, лет двадцать пять. Он был высок, у него были правильные черты лица, а концы каштановых волос были завиты. Хотя это была чуднАя прическа, она странно подходила ему. Он был облачен в темно-серые доспехи, а на его поясе висел меч, похожий на тесак. Это был, вероятно, Граф Буруллек.

Буруллек держался твёрдо и говорил скупо:.

- Позвольте представиться, я граф Буруллек.

В его голосе звучали гнев и унижение от понесенного поражения. Немного подумав, Тигре решил не произносить слов утешения. Это была их первая встреча, но ему показалось, что такого человека, как Буруллек, сочувствие унизит.

Затем представились Массас, Элен и Лим. Хотя Буруллек явно нахмурился, когда услышал, что тут находится армия Дзктеда, Шайе вмешался и поклонился Элен.

- Могли бы вы кратко изложить нам детали произошедшего? - спросила она.

- Да, я расскажу, - ответил Шайе глубоким голосом. - Примерно в одном дне пути отсюда на юго-восток есть район под названием Плейнвилл. Там, на холме, и расположилась армия Закштайна.

Тигре и Элен, внимательно слушавшие рассказ, слегка кивнули.

Равнины Брюна не были богаты возвышенностями и ложбинами. Эта ровная земля породила и развила определенный стиль ведения войны: подвижность и огромную силу рыцарей. Так что можно было считать почти неизбежным, что армия Закштайна займет свою позицию на хоть сколько-нибудь выдающемся холме, который хотя бы слегка напоминал им родные горы.

Шайе замолчал и яростно фыркнул, продолжив рассказ. Граф Буруллек хранил горькое молчание.

- Армия Закштайна вырыла окопы и выставила частокол вокруг холма. Мало того, они также изменили геометрию самого холма. Вражеские солдаты, которых мы взяли в плен, называли его "Хилл-Форт (Гельфор)".

- Хилл-Форт?.. - Тигре нахмурился, услышав эти слова в первый раз. По-видимому, это же относилось и к Элен, которая озадаченно склонила голову. Шайе невозмутимо продолжил свой рассказ:

- Мы вступили в битву с врагом вчера, но до этого мы около восьми дней занимали позиции напротив друг-друга.

Получив приказ отразить атаку армии Закштайна, Шайе совершил вылазку с отрядом в 4000 кавалеристов из Рыцарского Эскадрона Лютеции. По пути он присоединился к группе графа Буруллека в 6000 кавалеристов, в которую входили отряды различных дворян. Вместе они двинулись к Неметакуму.

Затем они вступили в бой с двадцатитысячной армией Закштайна, которая заняла свои позиции на холме в Плейнвилле.

И Шайе, и Буруллек были взбешены нападением на их страну армии Закштайна и захватом территории Брюна. Причем сейчас Закштайн оборудовал стационарный лагерь и не пытался атаковать. Холм был укреплен, вокруг было много траншей и частокола, и захватчики понимали, что их не так-то легко атаковать.

Прежде всего, Шайе и Буруллек понимали, что значительно уступают противнику в численности. Так что они разбили лагерь примерно в 500 Алсинах (500 метрах) от армии Закштайна и решили ждать подкрепления. Даже если предположить, что подкрепление не прибудет, можно было бы считать победой, если бы они смогли блокировать движение 20000 врагов со своими отрядами в 10000 солдат.

В армии Закштайна, рассудив, что Шайе и Буруллек вступили в позиционную войну, с этого момента активно устраивали локальные стычки. Они издалека атаковали из арбалетов и камнеметов; но когда отряды Брюна подбирались достаточно близко, чтобы напасть, они немедленно бежали.

А когда они не использовали оружие, то использовали слова. Они громко и пренебрежительно отзывались о том, что Рыцарские Эскадроны не могут делать ничего, кроме как махать мечами, и высмеивали принцессу Регину неприличными словами. Что особенно возмутило членов Рыцарского Эскадрона Лютеции, так это оскорбительные выкрики в адрес Черного рыцаря Роланда. И все же они вынужденно терпели это.

Когда восьмой день уже подходил к концу, армия Закштайна вышла из-за холма.

Они были облачены в шлемы, плащи и доспехи, и вооружены небольшими мечами. Там были копейщики с небольшими щитами и арбалетчики.

В этом броске участвовали далеко не все все солдаты Закштайна, а только около 10000. Они аккуратно выстроились в шеренги и двинулись по направлению к отрядам Шайе. Дождавшись, когда солдаты Закштайна отошли на 300 Алсинов от Хилл-Форта, войска Брюна, наконец, выдвинулись вперед.

- Мы не думали, что проиграем на открытом поле. Даже если они драпанут на холм, мы просто рванем через него и растопчем их. Ну да, он окружен траншеями и укреплениями, но это всего лишь холм. Так мы думали, но это было ужасное заблуждение. - Шайе дернул уголком рта в горькой улыбке.

Рыцарский Эскадрон Лютеции пришпорил лошадей и рванул в лобовую атаку с копьями наперевес. Они несколько дней терпели издевательства и сейчас позволили накопившимся эмоциям выплеснуться наружу.

Точно так же ощущали себя солдаты под предводительством графа Буруллека. Эти гады каждый день стреляли по ним из арбалетов, бросали в них камни и выставляли на посмешище. А сейчас противником была всего лишь пехота. Все надеялись на то, что используя мобильность рыцарей они могли бы отрезать врага от Хилл-Форта.

Поднимая тучи пыли, армия Брюна быстро приблизилась и начала яростно атаковать. Они пронзали копьями головы врагов, сбивали их крупами коней и топтали упавших копытами, не давая врагу подняться.

Крики были заглушены звоном оружия, кровь покрывала всё вокруг. Всюду на земле валялись обломки доспехов, копий и арбалетов.

Но нельзя было сказать, что погибали только солдаты Закштайна. Они яростно бились, сбивали рыцарей с коней, рубили лошадям ноги, добивали упавших своими маленькими мечами. Трое-четверо солдат объединялись против одного всадника, вспарывали коням животы и не щадили противника. Болты, выпущенные из арбалетов, пробивали доспехи рыцарей, и те умирали с одного попадания.

Оборона армии Закштайна была хороша. Даже когда падали люди, солдаты из тыла немедленно заполняли брешь. Если на строй нападали рыцари, солдаты сбивались вместе и держались до последнего, не нарушая своих рядов.

Тем не менее, армия Брюна постепенно заставила армию Закштайна отступить. Импульс явно был на стороне Брюна.

В это время Шайе заметил, что они подошли слишком близко к Хилл-Форт. Это было вполне естественно — ведь они давили, а солдаты Закштайна отступали, но у него появилось плохое предчувствие.

Сколько бы Брюн ни атаковал, армия Закштайна не сдавалась. И все же за короткое время они отступили на несколько сотен Алсинов.

Шайе попытался остановить войска, но армия Закштайна не позволяла. Солдаты Закштайна яростно бросались вперед, заполняя бреши, и они прочно вцепились в отряды Брюна, не давая им отходить. Но как только армия Брюна начала атаковать, те снова отступали. Постепенно они заманили отряды Шайе и графа Буруллека в Хилл-Форт.

Буруллек считал, что они должны продолжить атаку. Он сказал, что, поскольку они уже подошли к Хилл-Форт, они должны прочесать его до другой стороны холма без остановки, используя силу атаки рыцарей.

Шайе согласился. То, что здесь было 10000 врагов, означало, что оставшиеся 10000 находились на холме. Но с их нынешним импульсом они должны быть в состоянии прорваться.

Шайе и Буруллек использовали боевой порядок, называемый "копьем". Рыцарские Эскадроны Брюна имели несколько отточенных боевых построений, которые применялись в зависимости от текущей топографии и обстановки. "Копье", если смотреть сверху, выглядело, что очевидно, как копье с треугольным наконечником.

- В атаку!!!

Армия Брюна решила в который раз атаковать. Они обратили солдат Закштайна в бегство, топтали их и прорывались вперед, сбивая с ног копьями. Солдаты Брюна яростно бросились внутрь Хилл-Форт.

- Это была настоящая крепость. - Буруллек впервые открыл рот, прерывая рассказ Шайе.

Армия Закштайна великолепно приготовилась: они вырыли траншеи и использовали выбранный грунт для того, чтобы превратить холм в прочную крепость. Они сделали лестницы, стены и крутые склоны и организовали пространство, которое было бы им выгодно в бою.

Наступление армии Брюна было остановлено, солдаты оказались в тяжелом положении. Битва в Хилл-Форт стала односторонней. Отряды Брюна были разделены заборами, потеряны в зигзагах проходов, атакованы копьями и стрелами из бесчисленных слепых мест. Сверху на них бросали камни.

Солдаты Брюна сражались упорно, но это слабо помогало. Когда солдат, который обычно должен был атаковать в группе по меньшей мере из десяти человек, оказывался в одиночестве, то его быстро окружали враги прежде, чем он замечал это. Такого одиночку, без сомнения, проткнут копьем, размозжат ему голову камнем или застрелят из арбалета.

- Значит, их отступление было ловушкой, чтобы заманить нас в нее?! - когда Шайе догадался об этом, было уже слишком поздно. И так как продвижение Брюна стало почти невозможным, у них не было другого выхода, кроме как попытаться отступить. Шайе отдал приказ 500 кавалеристам, находившимся в тылу, сделать крюк и попытаться атаковать крепость с другого направления. Он собирался отступить, пока они отвлекают на себя солдат Закштайна.

Но этот план не удался. Солдаты Закштайна быстро переместились внутри Хилл-Форт в другую точку и сразу же залили арбалетными болтами этот отряд из 500 кавалеристов. Между тем атака со стороны Шайе и Буруллека не останавливалась. Хилл-Форт был устроен так, что независимо от того, откуда на них нападут, защитники немедленно расправятся с нападающими.

...Когда Шайе и Буруллек пересчитали солдат и рыцарей, которые каким-то образом выжили и ушли из Хилл-Форт, их оказалось менее чем 7000 человек.

- Это было полное поражение. - когда Шайе произнес эту короткую фразу, воцарилось тяжелое молчание.

- Они изменили структуру холма...? - застонал Тигре. Как захватить их?! Он не мог придумать ничего, кроме банального строительства насыпи или размещения на похожей возвышенности.

Элен тоже смотрела вниз в одну точку с тяжелым выражением лица, не произнося ни единого слова. Вероятно, и она не смогла сразу придумать контрмеры. Напустив на себя спокойствие, Тигре поблагодарил Шайе и Буруллека:

- Спасибо вам обоим за ценную информацию.

- Вам это будет полезно? - Шайе преувеличенно рассмеялся, оскалив зубы. Тигре кивнул:

- Я докажу вам, что так и будет.

После этого Шайе и Буруллек согласились перейти под командование Тигре. Хотя их войска насчитывали почти 7000 человек, среди них было также много раненых. Только около 5000 солдат смогли сражаться.

- Вместе с нами это составит 10000, ха. Ну, что ж, это всяко лучше, чем 5000. - Элен слегка рассмеялась, и Тигре вынужден был согласиться:

- И еще мы должны быть благодарны за то, что можем продолжать путь, не беспокоясь о продовольствии и топливе.

Как официальная армия Брюна, они могли купить всё необходимое в городах или поселках по соседству. Тигре вспомнил, что у него были проблемы с этим во время Гражданской войны два года назад.

- Кстати, Тигре. - когда они закончили свой отдых и снова двинулись в путь, Элен вдруг серьезно спросила юношу, - Как долго ты намерен использовать название "Объединенная армия Брюна и Дзктеда"?

- Ну, официальное название - "Объединенная армия феодалов Брюна и Ванадис Дзктеда". Я планировал позже подумать об этом, но... - невозмутимо ответил Тигре. Элен пожала плечами:

- Этого недостаточно — просто тактично выстроить фразу таким образом.

Элен была абсолютно права, так что Тигре мог только промолчать, роясь в своих темно-рыжих волосах.

Он не собирался снова использовать название "Армия серебряного Метеора", потому, что это заставило бы всех вспомнить гражданскую войну. Однако из-за скудной фантазии Тигре не мог придумать что-либо хорошее взамен.

«Ничего не поделаешь. Я что-нибудь придумаю, прежде чем мы вступим в бой с врагом. Что-то, что заставит захватчиков дрожать от страха при одном звуке.»

- Ну, можем ли мы пока остановиться на «Армии Принцессы Ветра Серебряной Вспышки (Сильвфрау)»? - когда Тигре шутливо сказал это, Элен легонько ткнула юношу в бок.

Когда солнце склонилось к западу, вдали показался Плейнвилл. Тигре и его спутники остановились и разбили лагерь.

Ужин состоял из пшенной каши, приготовленной с большим количеством диких трав, сыра и соленого лосося, а также одной чаши вина. Можно было съесть лосося отдельно или положить его в кашу. Так как лосось был ужасно соленым, нужно было соблюдать осторожность.

Среди солдат нашелся тот, кто подогрел лосося на костре. По округе поплыл ароматный запах, и люди вокруг тоже подхватили идею и стали поджаривать рыбу. Некоторые жаловались, что им хочется спиртного.

Во время ужина Тигре советовался со всеми о новом названии армии. Там были Элен, Лим, Рюрик, Массас, Гаспар и Титта.

- Тогда, как насчет того, чтобы мы использовали название “Черный Метеор”, сравнимое с луком лорда Тигревурмуда?

- Если вы хотите длинное название, разве не подойдет «Армия Красного коня (Баярд) и Черного Дракона (Зирнитра)»?

Рюрик и Гаспар выдавали варианты наименования армии так быстро, словно соревнуясь, но прежде чем Элен и Лим успевали что-то сказать, Массас с изумленным лицом отвергал их.

- Тогда как насчет «Армии Рыцарей Лунного света (Люн Люмен)»? - небрежно сказала Титта, которая в это время готовила еду на всех. Массас тряхнул седой бородой, восхищенно воскликнув «Ух ты», и Лим кивнула, давая понять, что не возражает. Гаспар покачал головой, как бы говоря, что согласен, а Рюрик положил руку на свою лысую голову.

Лицо Титты стало ярко-красным, когда все взгляды сосредоточились на ней, и она в панике замахала руками:

- Н-нет, гм, я думаю, что лунный свет прекрасен, поэтому ... кроме того, Ее Высочеству принцессе Регине тоже, кажется, понравился этот титул.

Тигре широко улыбнулся, почему-то обрадовавшись тому, что имя принцессы слетело с губ девушки.

Два года назад, во время Гражданской войны, Титта была личной помощницей Регины. Не нашлось никого более подходящего, чем она. Регина тогда сказала, что не возражает, если это будет горничная, обслуживающая Тигре, и согласилась с тем, что к ней приставили Титту. Хотя это был очень небольшой период, между двумя девушками определенно установились хорошие отношения.

- Скоро ты сможешь встретиться с Ее Высочеством. Она, конечно, будет рада. - когда Тигре сказал это, Титта покраснела еще больше и опустила глаза. Закончив готовить еду, она поспешно вышла из палатки. Элен проводила ее и счастливо посмотрела на Тигре:

- Ну, я думаю, "Рыцари Лунного света" - это неплохо.

- Точно. Тогда давайте остановимся на этом.

Тигре тоже легко принял это название. Вот так и родилась «Армия Рыцарей Лунного света».

На следующий день около полудня Армия Рыцарей Лунного света встала напротив армии Закштайна, окопавшейся на холме в Плейнвилле. Тигре остановил армию примерно в 500 Алсинах (около 500 м) от холма и один выехал вперед.

Вокруг холма расстилалась поросшая травой равнина, на которой негде было спрятаться. Скрытая разведка была практически невозможна. И тогда Тигре решил, что лучше уж он увидит всё собственными глазами.

—У них есть арбалеты, так что я должен действовать осторожно.

Если бы рядом с ним была Элен, она могла бы остановить стрелы силой Серебряной Вспышки, но Тигре не хотел лишний раз использовать эту силу. Он не хотел раскрывать карты врагу раньше срока.

Тигре остановил коня, навскидку, примерно в 400 Алсинах от Хилл-Форт. Считалось, что дальность полета арбалетного болта составляет 350 Алсинов. Попадет в него стрела или нет - это уже другая история, но подходить ближе было опасно.

Тигре напряженно рассматривал величественный вид Хилл-Форт, а потом восхищенно вздохнул.

Траншеи и палисады окружали подножие холма. Но траншеи были вырыты не только по горизонтали, но и по вертикали и по диагонали и были объединены в сеть. Только одно из ограждений было в поле зрения, но зато оно возвышалось в несколько ярусов.

Солдаты Закштайна, стоявшие на страже, наблюдали за происходящим, прячась в тени палисада.

- Ух ты. Действительно, крепость...

Со стороны противника не последовало ни атаки, ни окрика. Поскольку Тигре был один, они, вероятно, просто смотрели и ждали.

Окутанный напряжением, Тигре старательно притворялся спокойным и вскоре вернулся к своей армии. Массас окликнул его:

- А не слишком ли близко ты подошел?! Мне было зябко даже просто смотреть на тебя!!! - сердито пробурчал старый граф. После того, как Тигре рассмеялся и ответил ”Все в порядке", он мрачно покачал головой.

- Я не очень хорошо рассмотрел, но мне кажется, что там довольно непростые укрепления. Принимая во внимание детали битвы лорда Шайе, похоже, что мы не должны рассчитывать на то, что при простом проникновении внутрь сможем легко справиться с ситуацией.

- А это значит, что мы должны серьезно подумать о полноценной «осаде замка».

- Но у нас нет осадных орудий. Да и времени у нас тоже не хватает.

Тигре подумал, что это, вероятно, и есть цель вражеского генерала. Без большой армии они не могут обеспечить одновременно два сценария битвы — и полевую битву, и осаду замка.

- Осада, как хлопотно…

Тигре сразу же обдумал два типа осад. Либо окружить форт большой армией, атаковать и уничтожить врага, либо затянуть сражение, взять измором и так победить. Если бы у них были осадные орудия, они могли бы смело атаковать. Устрашая врага катапультами, они разрушили бы ограждения таранами и ворвались в форт.

Но ни то, ни другое не могло быть использовано в данной ситуации. На их стороне холма была только половина вражеского войска. Нельзя также сказать, что у армии Брюна было в избытке еды и денег. Осадных орудий тоже не было. Даже если бы они всё это начали готовить, это потребовало бы значительных сил и времени.

- Что же нам делать? Даже с прибавлением людей лорда Шайе у нас только 10000 солдат, а еще есть и раненные. Я думаю, что мы также можем выбрать путь ожидания подкреплений, обеспечивая сдерживание врага, - осторожно сформулировал Массас.

Их союзники уже один раз проиграли. Не было никаких сомнений, что к настоящему времени эта весть достигла столицы, Нисы, а также неприятеля и его отрядов на западе Брюна. Поражение в Хилл-Форт будет сильно влиять на общий моральный дух всех армий, так что позиция Массаса была здравой.

- Тогда давай подберемся к южной стороне этого Хилл-Форт.

Если армия Закштайна действительно получала продовольствие из Неметакума и портовых городов, они могли бы помешать этому каналу. Конечно, они не могли полностью перерезать все пути снабжения со своей военной силой в 10000 человек, но, по крайней мере, они бы усложнили и задержали поставки.

- Ты совершенно прав. С южной стороны холма есть узенькая речка. Давай подойдем поближе.

Приказ Тигре был передан, и Армия Рыцарей Лунного света начала марш, держась на безопасном расстоянии от Хилл-Форт. Стук лошадиных копыт и звон доспехов сотрясали воздух.

==

Когда Армия Рыцарей Лунного света появилась на Плейнвилл, фон Крюгер в своей ставке на вершине холма рисовал на пергаменте план. Хотя это и называлось пергаментом, тут были соединены несколько листов, так что на этом огромном полотнище мог лежать человек.

Кистью для письма был стебель твердого тростника. Его кончик обмакивали в смесь из растворенной сажи и клея. Фон Крюгер держал кисть в правой руке, одновременно катая игральные кубики в левой. Он думал о том, есть ли способ еще более укрепить Хилл-Форт.

Ганс фон Крюгер не носил это имя с рождения. Когда он был ребенком, его называли просто «Ганс» или «сынок Павла-плотника».

Он был простолюдином, родившимся и выросшим в маленьком городке.

В Королевстве Закштайн у простолюдинов не было фамилий. Фамилия полагалась только для тех, чей титул был выше рыцарского. Кроме того, почетная приставка "фон" между именем и фамилией ставилась только если человек принадлежал к могущественному клану, знати или королевской семье.

Мать Ганса была доброй домохозяйкой. Она часто ходила в мастерскую отца со своим совсем маленьким сыном, чтобы принести хлеб и воду. Рядом с мастерской был колодец, и так как там были и другие хозяйки, это было идеальное место, чтобы с удовольствием посплетничать.

В то время как его мать была занята пустой болтовней с другими домохозяйками у колодца, Ганса баловали коллеги отца. Они подарили Гансу любовь к работе и хобби ─ собственно, к возведению зданий и к азартным играм.

Ганс с удовольствием заключал с ними пари, а они использовали в качестве валюты камешки или желуди. Хотя его отец никогда не играл в азартные игры, он не останавливал своих друзей и лишь советовал Гансу «не ставить деньги».

В возрасте 15 лет Ганс отправился на войну. Хотя это и называлось войной, но было всего лишь походом против бандитов. Местный феодал набрал солдат, чтобы победить разбойников, засевших на горе как в крепости и оттуда нападавших на города и деревни.

Из города, где жил Ганс, 15 человек, включая его самого, последовали за феодалом в качестве солдат. Старший среди них стал капитаном.

Сослуживцы отца подарили ему на добрую дорогу два игральных кубика, сделанных из обработанной гальки.

Участие в военных действиях обычно не было жизненной катастрофой, хотя это и зависело от времени и обстоятельств. В течение военной службы была гарантирована еда и даже небольшая зарплата. Можно было заслужить и награду за выдающуюся службу. Было немало тех, кто не смог вынести бедности с неизвестным будущим и пошел в солдаты, мечтая отличиться на поле боя.

Дом Ганса был не так уж и беден, и считалось, что мальчик станет преемником своего отца. Его мастерство плотника было не очень высоким, но его чертежи и навыки организации работы были существенно лучше. Война должна была стать для Ганса всего лишь приработком.

Но именно здесь Ганс проявил свой истинный талант. Он увидел проблемы в организации защиты вокруг лагеря солдат феодала и обнаружил, что в обороне разбойников, засевших в горах, есть брешь.

Капитан, который слышал речи Ганса, доложил об этом солдату, служившему феодалу. Этот солдат доложил своему господину. А феодал вовсе не выказал недовольства, а был очень впечатлён и заинтересовался мальчиком.

Битва закончилась убедительной победой отряда феодала. Он атаковал слабое место вражеской обороны, обнаруженное Гансом, и полностью разгромил бандитов.

Впоследствии Ганс получил повышение от этого феодала и стал работать в поместье лорда.

Мальчик узнал много о строительстве замков; кроме участия в битвах, он получил опыт в обустройстве укреплений, а со временем получил фамилию Крюгер с титулом рыцаря. Кроме того, на протяжении многих лет он показывал успехи в сражениях с соседними странами, Брюном и Асварре, и в итоге был награжден дворянским титулом.

У фон Крюгера была мечта. Он хотел построить неприступную крепость, которую не мог бы захватить ни один враг.

Этот Хилл-Форт был одной из форм его мечты. Комбинация разнонаправленных траншей для разделения противника; многоярусные палисады, препятствующие движению врага; лестницы, брустверы и стены для эффективного сражения.

Фон Крюгер буквально за одну ночь превратил простой холм в надежную крепость. Он сам выстроил поле битвы, которое враг не мог себе вообразить. Оставалось только заманить врага в ловушку, чтобы тот каждый раз атаковал, а войска фон Крюгера с легкостью отражали эти атаки.

Получив донесение от адъютанта о начале движения врага, фон Крюгер аккуратно сложил пергамент.

Время мечтаний закончилось. Теперь ему предстояло вернуться в реальность в качестве генерала армии.

- Похоже, что армия Брюна и армия Дзктеда намереваются прокрасться к южной стороне Хилл-Форт.

- Что ж, это правильное решение, - отметил фон Крюгер и обратился к своему адъютанту, - Кстати, я хотел бы называть их просто "армией Брюна". Согласно донесениям, численность армии Дзктеда составляет всего 2000 человек.

Глядя на адъютанта, который ответил: “Как вам будет угодно”, фон Крюгер задумался. Они вышли на точку, откуда открывался вид на южную сторону Хилл-Форт.

- Армия Дзктеда, хм ... значит, Тигревурмуд Ворн тут?

Было несколько причин, по которым Закштайн решил начать атаку именно в это время, и одна из них имела отношение к Тигре.

Молодой герой, убивший герцога Тенардье, отбыл в Дзктед в качестве приглашенного генерала и прожил там целый год. Насколько удалось выяснить Закштайну, предполагается, что Тигре останется там на три года. Не было никаких сомнений, что Тигре стал сильным связующим звеном между Брюном и Дзктедом.

- Предположим, что Брюн сообщил Дзктеду о нашем вторжении, и Дзктед решил послать солдат. Но мне кажется, что всё же они отреагировали чересчур быстро. - размышлял фон Крюгер, стоя на южном склоне Хилл-Форт. С равнины доносился гул тысяч доспехов, голосов и лошадиных копыт. Над морем голов плавали многочисленные полотнища с Красным Конем армии Брюна и Черным Драконом армии Дзктеда. Наконец, отряды заняли позицию, оставив реку за спиной.

Судя по количеству боевых знамен, в армии Дзктеда действительно было 2000 человек.

- И все же, они весьма агрессивны, заняв правый фланг. Я-то думал, что они выберут тихую позицию в тылу, чтобы максимально избежать боя. Наёмники Закштайна сделали бы именно так…

Для фон Крюгера это было неожиданностью. Хотя армия Дзктеда и считалась подкреплением, он думал, что те оставят Брюну право идти навстречу опасности, а сами будут подставлять свои шеи только в локальных стычках, которые, по их мнению, они точно смогут выиграть. Разве подкрепление из другого государства не должно было вести себя как-то так?!

Но, поскольку армия Дзктеда явно намеревалась сражаться, столкновение с ними было неизбежно.

- Должен ли я втянуть их в схватку прямо сейчас? - задумчиво пробормотал фон Крюгер. Он раньше не сражался с армией Дзктеда.

Если он ничего не предпримет, то продовольствие из Неметакума и портовых городов будет доставлено с существенной задержкой. Кроме того, было абсолютно разумным сократить численность противника на равнине до того, как прибудет еще какое-нибудь подкрепление.

Фон Крюгер вызвал своего адъютанта и приказал ему выйти на поле боя с 10 000 солдат.

- Я поведу отряд в 5000 и незаметно обойду их с левой стороны. Оставшиеся 5000 будут оставаться в Хилл-Форт и нанесут удар по врагу после того, как мы заманим их внутрь.

Армия Дзктеда была рядом. Они не могли ослабить бдительность.

==

Разведчики доложили, что в Хилл-Форт замечено оживленное движение.

- Они собираются напасть? - Тигре еще раз оценил текущий боевой порядок. В центре расположены основные силы в количестве 4000 солдат во главе с Тигре и Массасом. Правый фланг - 2000 солдат во главе с Элен и Лим. Еще 3000 солдат во главе с графом Буруллеком и Шайе из Рыцарского Эскадрона Лютеции на левом фланге. И резервный отряд в тылу из 1000 человек.

Численность правого крыла была меньше, чем у центра и левого крыла, потому что оно состояло только из солдат Дзктеда.

Дул ветер, и шорох сухой травы разносился по округе. Солнце почти достигло зенита, и облака, плывущие по небу, иногда закрывали свет, пока их не прогонял ветер.

Именно тогда с южного склона Хилл-Форт появились солдаты Закштайна. Они дисциплинированно один за другим вышли из Хилл-Форт и быстро построились.

Наконец-то Тигре сам увидел солдат Закштайна.

Их вооружение отличалось от доспехов солдат Брюна. У них были полукруглые шлемы; плащи поверх кольчуги или панциря; на поясе короткий меч. У солдат в руках были либо арбалеты, либо копья и щиты.

Через четверть коку армия Закштайна закончила построение. На поле вышли 10000 человек. Это была пехота и, судя по боевым знаменам, их центр состоял из 4000 солдат, а фланги по 3000.

- Понял. Они пытаются заманить нас, делая вид, что хотят напасть. - сказал Массас, привычно поглаживая седую бороду. Тигре согласился.

Они стояли рядом примерно в середине центрально отряда. Вокруг простиралась насквозь просматриваемая равнина. Воины Рыцарского Эскадрона были воодушевлены, это была их стихия. То один, то другой бравый всадник гарцевал перед строем вражеской пехоты.

Раздался звук рога, и обе армии понемногу двинулись вперед.

В Армии Рыцарей Лунного Света лучники были только на правом фланге. А почти все солдаты Брюна были вооружены большими щитами. Такой щит можно было держать как горизонтально, так и вертикально. Брюн намеревался выдержать шквал стрел армии Закштайна, при этом не вступая в перестрелку со своей стороны. Дело в том, что щиты армии Брюна были сделаны из прочной дубовой доски, имели металлическую окантовку и к тому же обшиты кожей. Хотя такой щит и был тяжелым, но при этом очень прочным и мог блокировать обычные стрелы. А в армии Закштайна арбалетами были вооружены 5000-6000 солдат.

В маневрах Армии Рыцарей Лунного света произошли изменения. Центр и левый фланг продолжали наступать, но армия Дзктеда остановилась.

Это было оговорено заранее. Ни Элен, ни Лим не были настолько бестолковыми, чтобы подходить на расстояние арбалетного выстрела без щитов.

Когда расстояние достаточно сократилось, армия Закштайна атаковала. Звук тысяч арбалетных выстрелов разорвал воздух; болты тучей полетели по направлению к Армии Рыцарей Лунного света.

Поле боя накрыл звук удара, как будто буря врезалась в высокий прочный утес. Большая часть болтов, выпущенных пехотой Закштайна, была заблокирована щитами Брюна, а часть потеряла свою энергию из-за расстояния. Тем не менее, несколько сотен стрел пробили щиты, сокрушили броню и пронзили тела солдат. Тут и там раздавались стоны и крики.

- Вперед!!! - заорала Элен во главе правого фланга Армии Рыцарей Лунного света и подняла свой меч. Хотя армия Дзктеда тоже понесла потери из-за арбалетного залпа, но благодаря тому, что они стояли достаточно далеко, раненных было не много, а в дополнение Элен создала стену ветра с помощью Арифала.

Армия Дзктеда быстро продвигалась вперед и, когда они сократили расстояние до противника примерно до 150 Алсинов, они остановились и смогли сделать уже свой залп из луков в качестве возмездия за раненных только что товарищей.

Дождь стрел обрушился на армию Закштайна. Хотя солдаты Закштайна и держали круглые щиты, они не могли защититься от такой массы стрел. Повсюду раздавались крики, и солдаты Закштайна падали один за другим, хватаясь за раненные части тела.

- Второй залп! Готовьсь! - снова крикнула Элен. Преимущество лука состоит в том, что выстрелы можно делать часто. В этом смысле он отличается от арбалета, который требует времени для перезарядки. Более того, Элен успела скомандовать третий залп, и дождь стрел не ослабевал. Солдат Дзктеда было около 2000, а левый фланг противника перед ними составлял около 3000 человек. Перестрелка должна была немного сократить это неравенство.

- Пока что это простая битва, ха. - недовольно прищурилась Элен, стоя в авангарде. Обе армии столкнулись лоб в лоб на этой огромной равнине. Преимущество будет иметь либо сторона с численным превосходством, либо сторона с большим импульсом.

- Однако… - Лим, сидевшая рядом, посмотрела в тыл армии Закштайна. Там возвышался Хилл-Форт, словно поджидая Элен и ее солдат.

Элен беспокоилась еще кое о чем. Она посмотрела на полуторный меч, который крепко сжимала в правой руке.

- Что ж, здесь нет ни одного из них, ха. - вздохнула она с облегчением. Ее беспокоили демоны.

Рассказывали, что Торбалан прикидывался человеком. Водяной тоже выглядел как человек, когда Тигре и Мила сражались с Бабой Ягой. И он тогда появился так быстро, будто прятался рядом с лагерем.

Демоны не боятся людей. Они не скрываются в глуши или в пустошах. Они могут появиться где угодно.

Предполагая появление демона, Элен должна была по возможности воздерживаться от использования своих Навыков Дракона.

Самое главное, Элен и не собиралась применять свои способности на обычных людях. Единственным исключением в прошлом был Черный рыцарь Роланд. Но теперь она должна была еще более тщательно придерживаться этой позиции. Самое большее, что она соглашалась сделать - это создать широкую стену ветра, чтобы ослабить дождь стрел.

- Госпожа Элеонора? - Лим с удивлением посмотрела на Ванадис, которая была ее лучшим другом и ее мастером. Элен взяла себя в руки и сосредоточилась на противнике. К этому моменту солдаты Дзктеда опустили луки и взяли мечи и копья.

Элен высоко подняла свой меч и закричала, приподнявшись на лошади:

- В атаку!!!!

Подхватив боевой клич, армия Дзктеда под стук копыт рванула вперед.

Получив сигнал от правого фланга, Тигре приказал центру и левому флангу также атаковать. Он не мог двинуть свои войска иначе — перед ним стоял Хилл-Форт, закрывая путь.

В центре и на левом фланге солдаты Брюна столкнулись с войсками Закштайна.

Они били врагов в головы длинными копьями и рубили мечами. Вопли агонии заполнили небо, везде лилась кровь. Только час назад небо было голубым, а земля - зеленой. Но теперь земля вокруг была уродливо покрыта кровью, грязью и трупами.

По-звериному зарычав, солдат из Брюна ударил врага мечом в лицо. Он не стал его рубить, а просто повалил со всей силы. Раздался глухой звук, и солдат Закштайна, чье лицо было залито кровью, упал. Но, падая, он схватил воина Брюна за ногу и повалил вместе с собой. Другой солдат Закштайна ударил падающего несколько раз копьем. Но тут подоспел еще один солдат Брюна и заколол его. Тела громоздились друг на друга.

В момент первого столкновения инерция обеих армий, казалось, была одинаковой, но постепенно Закштайн начал отступать. Их манёвры были незаметными, и когда Тигре осознал это, бой уже сместился на север примерно на 200 Алсинов (около 200 м) от начальной точки.

Хилл-Форт визуально казался выше, чем некоторое время назад.

- Плохо.

Тигре отдал всей армии приказ отступить. Но отступать, когда союзники активно двигались вперед, было трудно. Всё было просто: солдаты Брюна хотели отогнать захватчиков, у них это получалось и это поднимало их боевой дух. А Рыцарский Эскадрон Лютеции и граф Буруллек на левом фланге к тому же жаждали мести.

Более того, отступая, армия Закштайна не забывала немного контратаковать. Они провоцировали армию Брюна, бросая камни и стреляя из арбалетов, и всячески пытались втянуть их в драку. Не имея другого выбора, Тигре решил сам вступить в бой. Он крепко сжал свой черный лук и проверил колчан, прикрепленный к седлу.

- Лорд Массас, могу я оставить командование на вас?

- Ну конечно. Только, пожалуйста, не переусердствуй. И следи за дальностью полета стрелы.

Массас имел ввиду, что Тигре должен скрыть, что стрела попадает в цель на расстоянии более 300 Алсинов.

Тигре уже тронул коня, чтобы пробиться сквозь строй солдат. Юноша ответил Массасу, просто высоко подняв свой черный лук.

Вскоре показался центральный отряд вражеского войска. Тигре наложил стрелу на тетиву.

Он спокойно следил за авангардом Закштайна. Вычленив из толпы того, кто дает команды другим солдатам, юноша поднял свой лук и натянул его до предела.

Звук дрожащей тетивы был заглушен звоном оружия, и стрела полетела к своей цели, будто ее тянуло туда. Через секунду она вонзилась в шею одного из солдат Закштайна, и тот со стоном упал. Тигре наложил новую стрелу.

Он был пугающе точен. В окружении боя, когда он легко мог бы попасть в союзника из-за малейшей ошибки, Тигре быстро выпустил еще три стрелы - и убил трех солдат Закштайна, которые, похоже, были командирами. Движение армии Закштайна стало заметно беспорядочным.

- Сейчас! - Тигре повернул коня. Он оглянулся на свои отряды:

- Отступаем! Отступаем!

Но в тот момент, когда он поднял свой черный лук и закричал, из рядов Закштайна вылетел арбалетный болт. Тигре, заметив краем глаза это движение, рефлекторно изогнулся.

Болт пронзил воздух и пролетел совсем рядом, разорвав накидку Тигре. Еще бы на три пальца левее, и он получил бы серьезную рану.

Увидев, что в главнокомандующего целились из арбалета, солдаты вокруг него успокоились и выполнили приказ. Сначала именно они начали отступать, и постепенно другие солдаты двинулись в том же направлении.

Хотя левый фланг, возглавляемый Шайе и Буруллеком, был активно втянут в бой, и они заметили движение центральных отрядов и, в конце концов, остановили свое продвижение и начали принудительно отступать.

Тигре медленно развернул коня и вернулся к Массасу. Вообще, раз в него целились из арбалета, он должен был бы поспешно ретироваться; но одновременно он должен был сохранить достоинство главнокомандующего. Было бы совсем плохо, если бы он прижался к шее коня.

Пока он не отошел достаточно далеко от линии боя, Тигре, естественно, был напряжен.

Когда он добрался до Массаса, принесли новый рапорт:

- Враг численностью 5000 - на правом фланге!

Это был отдельный отряд, возглавляемый фон Крюгером. Тигре тихо застонал. Враг полностью использовал преимущество своей численности. В итоге армия Дзктеда во главе с Элен оказалась в опасности.

- Вводите в бой все резервные части. Пусть они атакуют с фланга новые силы противника.

Ему было нелегко руководить объединенными вооруженными силами, так как он не мог прямо сказать: "идите на помощь армии Дзктеда".

При этом Элен, командовавшая правым флангом, совершенно не была удивлена сообщением о появлении отдельного отряда. Беловласая Ванадис оставила командование на Лим, а сама несколько раз приближалась к левому флангу противника, убивая солдат Закштайна - и тут же отступая.

Она одна убила 30-40 вражеских солдат. Хотя к ее серебристым волосам так и не прилип пот, на нагруднике и латных рукавицах виднелись брызги крови. У нее была репутация Ванадис, которая может быть равным противником для тысячи солдат.

Благодаря активной роли Элен левый фланг армии Закштайна значительно отступил: это не было их планом, они просто остерегались Элен.

- Лим, я собираюсь сделать все возможное.

- Только не говорите мне, что вы собираетесь прорваться через строй в 5000 врагов.

- Собственно, планирую. Не кажется ли тебе, что я могу удивить врага? Хотя это только в том случае, если они приблизятся к нам. Но почему-то мне кажется, что они не станут сокращать расстояние...

Ее глаза светились боевым духом. Элен спокойно наблюдала за ходом битвы. Лим смиренно вздохнула и кивнула в ответ на слова своей госпожи.

- Когда враг поймет, что его левый фланг не движется в унисон с остальными, то и свежий отряд противника не будет атаковать. И тогда мы отступим вместе с нашими союзниками.

- Я понимаю. Но, на всякий случай, давайте выдвинемся туда, куда направляется этот свежий отряд.

В итоге армия Дзктеда мало-помалу отступала. Отряд, возглавляемый лично фон Крюгером, не стал безрассудно нападать, как и предсказывали Элен и Лим.

Когда Армия Рыцарей Лунного света отошла к реке за их спиной, она остановилась. Солдаты Закштайна, наблюдавшие это, понемногу возвращались в Хилл-Форт.

- Итак, первый раунд окончен, да... - вздохнув, Тигре проверил их потери. Во время короткого боя длительностью около одного коку центральный отряд потерял чуть меньше 200 убитых. Массас с горечью покачал головой:

- Мы были втянуты врагом в бой глубже, чем я думал. Мы понесли довольно много потерь на этапе отступления.

Армия Дзктеда на правом фланге потеряла менее 100 человек, а армия Шайе на левом фланге - более 300 человек.

Надо было помнить, что численность врага была больше, поэтому, даже если они понесут идентичные потери, всё равно именно Армия Рыцарей Лунного света первой потеряет возможность сражаться.

Тигре приказал собрать и похоронить павших, разведать окрестности и разбить лагерь. Это нужно было сделать до наступления темноты.

Когда лагерь был разбит, Элен, Лим, Массас, Шайе и Буруллек пришли к палатке Тигре. На лицах Шайе и Буруллека читалась явная усталость.

- Мне очень жаль. Я позволил солдатам погибнуть напрасно. - лицо Шайе исказилось от горечи и он склонил голову. Буруллек тоже принес извинения. Тигре покачал головой и подбадривающе похлопал их по плечам, чтобы поблагодарить:

- Еще будут возможности!

Он сказал только это. Потеря более чем 300 солдат была, конечно, тяжелым ударом, но было бы проблематично, если бы это подорвало их боевой настрой. Ну и к тому же, он пытался успокоить и самого себя.

Все шестеро сели в круг. Появилась Титта с подносом, на котором стояли фарфоровые чашки для всех присутствующих. Она поставила перед каждым вино, разбавленное медом.

Поднося фарфоровую чашку ко рту, Тигре спросил Элен и Лим:

- Каково ваше мнение после сегодняшнего столкновения?

- Это проблемный враг. Я наблюдала за нашими главными силами, возглавляемыми лордом Тигревурмудом и лордом Массасом, и очень хорошо поняла, что враг умело втягивает нас в бой на своих условиях. - спокойно ответила Лим. Командуя своей армией, она также внимательно следила за передвижениями союзников. Она обратила внимание на то, что центральный отряд Брюна наступал ... нет, его именно заставляли понемногу наступать.

- Не могли бы вы поделиться, как с этим справилась армия Дзктеда? - серьезно спросил Шайе. Лим молчала и явно колебалась, но Элен спокойно ответила, потягивая вино с медом:

- Я несколько раз врывалась в ряды врага и заставила их отступить.

Тигре и Массас криво улыбнулись, а Шайе и Буруллек переглянулись. После паузы длиной в два вздоха, красавец Буруллек сдержанно спросил:

- Это что, стиль боя Дзктеда?

- Ну, если подумать, это довольно эффективно. Застать врасплох врага, напугать его и заставить отступить... - Шайе, казалось, был очень впечатлён и начал что-то обдумывать, потирая подбородок.

Тигре еще раз оглядел присутствующих:

- Как вы думаете, как теперь будет действовать враг?

- Вероятно, стратегия останется прежней. Запершись на этом холме, они будут посылать солдат и попытаются заманить нас внутрь. До тех пор, пока мы не будем обладать военной мощью, превосходящей силы противника, мы не сможем успешно сражаться с ними. - именно такую позицию высказала Элен, а Массас и Лим одновременно кивнули. Шайе и Буруллек, нахмурившись, согласились с ее словами, причем Буруллек с горечью ударил себя ладонью по колену.

- Если бы мы могли просто вывести их в открытое поле, мы бы не проиграли этим бродячим псам Закштайна!

- Значит, если мы каким-то образом не выманим врага с этого холма, короткое решительное сражение будет невозможно...

Даже Элен, Лим или Массас не могли придумать план, который сделал бы это возможным.

В это время снаружи палатки раздался голос, окликнувший Элен:

- Мне очень жаль. Мне нужно кое-что сказать госпоже Ванадис.…

Узнав голос Рюрика, Тигре и Элен переглянулись. Хотя на лице Элен появилось лукавое выражение, она тут же встала:

- Продолжайте без меня, я скоро вернусь.

Элен вышла из палатки, оставшиеся пять человек снова задумались о контрмерах. Каждый высказывал лучший план, который он мог придумать, но кто-то другой всегда указывал на какой-то неустранимый недостаток.

Наступил вечер и они отложили военный совет на утро, когда рассветет и они увидят положение противника.

==

В это время в Хилл-Форт фон Крюгер тоже обдумывал итоги дня.

Урон, который армия Закштайна понесла в этом сражении, составил около 1000 человек, в этом Тигре и остальные были правы.

- Мы плохо сражались. Всё шло слишком спокойно и я расслабился. - вздохнул фон Крюгер, играя левой рукой с каменными кубиками. Брюн, бросая вызов противнику с численным превосходством, понес почти такое же количество потерь, как и Закштайн. Хотя нельзя сказать, что Закштайн проиграл, но это был всё же неприятный результат.

- Так это была одна из Ванадис Дзктеда, о которых ходило так много слухов…

Отдавая распоряжения солдатам, фон Крюгер пробормотал что-то невнятное, в чём явно смешивались восхищение и раздражение. Он видел Элен, которая свободно владела своим полуторным мечом, когда в одиночку атаковала левое крыло армии Закштайна.

Беловласая Ванадис не выказывала никаких признаков того, что ее пугают обнаженные мечи и наконечники копий солдат Закштайна; всякий раз, когда ее меч взлетал вверх, солдат Закштайна падал, превращаясь в безмолвный труп.

Прежде чем напасть на Брюн, фон Крюгер навел справки о Ванадис.

«Они - обладательницы необыкновенной красоты, отлично владеющие оружием, не теряющиеся на поле боя. Они - боевые Девы, способные состязаться с тысячей воинов.»

Когда он слышал такие истории, то думал, что это явное преувеличение:

- В конце концов, поле боя только для мужчин — откуда там женщины. Могли быть и те, кто, изголодавшись, принял бы старуху за красавицу. Ну а что касается военного мастерства, женщину хвалили бы за то, что она просто умела направо-налево махать мечом...

Когда-то он говорил такое в шутливом тоне, что заставляло его подчиненных смеяться.

- Я думаю, что если Черный рыцарь Роланд - это шторм, который валил всех с ног, то эта девушка - буря, которая режет и рвет. Я невероятно недооценивал это. Вот что значит "ошибиться в своих ожиданиях".

Но фон Крюгера удивила не только Ванадис. Среди войск противника был человек, который безостановочно посылал стрелы и на растоянии убивал солдат Закштайна одного за другим.

В Брюне не было никого искуснее в обращении с луком, чем Тигревурмуд Ворн. Согласно рапорту солдата, его внешность соответствовала той информации, которую он получил ранее.

- Они действительно грозные враги. Итак, что они будут делать? Намерены ли они и дальше оставаться возле Хилл-Форт?

Фон Крюгер подумал, что это было бы очень удобно. В конце концов, его долг - сдерживать такого грозного врага.

Когда пятидесятитысячная армия во главе с генералом Шмидтом подойдет к столице, Нисе, он просто покинет Хилл-Форт. У него было продовольствие, вода и топливо на 10 дней. Даже если поставки из Неметакума и портовых городов запоздают, они все равно выдержат.

Но в это время в голове фон Крюгера зародилась беспокойная мысль.

Тигре и Элен. Если бы ему удалось победить молодого героя Брюна и одну из Ванадис Дзктеда на поле боя или захватить их в плен, это определенно было бы экстраординарным достижением. Кроме того, не было никаких сомнений в том, что это будет иметь большое влияние на будущие сражения.

Фон Крюгер был человеком, который прошел путь от плебея до генерала. У него были и другие амбиции, кроме мечты о строительстве супер-крепости.

Он был уверен, что Хилл-Форт неприступен. Но будет трудно победить Тигре и Элен, сидя здесь. Так что в какой-то момент его войска вынуждены будут покинуть крепости и выйти на бой.

Подумав так, фон Крюгер уставился на кубики в своей левой руке. Поколебавшись немного, он не стал кидать их, а просто положил в карман.

Он решил еще немного понаблюдать за ситуацией.

Спустя половину коку после окончания военного совета Тигре вызвали в палатку Элен. Завеса тьмы уже опустилась на небо, и свет был только от луны и бесчисленных звезд.

Юноша только что закончил ужинать в компании Титты, Массаса и Гаспара.

Рюрик проводил Тигре к палатке Элен. Внутри на полу был расстелен ковер, с краю стояла лампа надежной конструкции, а рядом расположились не только Элен и Лим, но и еще одна женщина.

- Я заставила вас ждать, граф Ворн.

Ее иссиня-черные волосы доходили до талии, в них сияло украшение в виде белой розы. Красные и пурпурные розы украшали ее светло-белое платье. В сочетании с ее мимолетной улыбкой это производило приятное впечатление.

Это была Ванадис Валентина Глинка Эстес по прозвищу "Иллюзорная Принцесса Пустой тени". В ее руке была зловещая коса на длинной красно-черной рукояти, но и она удивительно не портила гармонии в ее облике.

- Похоже, она приехала совсем недавно, в экипаже.- объяснила Элен, сидевшая рядом с Валентиной. Лим тихо сидела поодаль. Фарфоровая чашка была перед каждой из девушек; похоже, там было вино.

Тигре оглянулся на Рюрика, не в силах скрыть своего замешательства. Лысый рыцарь криво усмехнулся, поклонился и ушел. Это было корректным и правильным, но только на этот раз Тигре показалось, что Рюрик сбежал.

—Так вот почему Элен покинула военный совет...

Как только куда-либо прибывает Ванадис, ее должен принять кто-то соответствующего ранга.

А теперь и Тигре не мог вернуться в свою палатку. Он поклонился Валентине, сел на приготовленное для него место и снова склонил голову.

- Леди Валентина, я еще раз благодарю вас за то, что вы прибыли.

- Я ваш союзник, так что, пожалуйста, не будьте таким чопорным. Я буду рада, если мы сможем говорить более непринужденно. Будет хорошо, если вы будете меня звать просто Валентина.

- Хорошо, - беззаботно ответил Тигре, подняв голову. Хотя Валентина счастливо улыбнулась, он совершенно не понимал, о чем она думает.

- Кстати, как ты узнала, что мы именно здесь? - высказал он свое удивление.

Валентина слегка склонила голову набок и ответила:

- Это просто совпадение. Я не знала точно, где вы.

Валентина кратко рассказала о том, что произошло до ее приезда сюда.

Расставшись с Тигре и остальными в столице Дзктеда, Силезии, Валентина послала гонца в свой Остероде, а сама направилась в Легнику.

- Я села на корабль в порту Препус и прибыла на север Брюна. После этого я наняла карету и двинулась дальше по местным дорогам. Поскольку я знала, что Закштайн атакует и с запада, и с юга, я решила вначале поехать на юг, так как там численность нападавших меньше.

Она добавила, что услышала, что армия Закштайна и армия Брюна расположились на равнинах Плейнвилл, и вот карета направилась сюда.

Пока она говорила, Лим приготовила новую чашку. Потом она открыла бутылку вина, наполнила чашу и поставила ее перед Тигре.

Тигре поблагодарил и аккуратно взял напиток. Ему в целом всё было понятно, но кое-что его беспокоило и он спросил Валентину:

- Гм, а где твои солдаты?..

Валентина приложила тонкий палец к своему изящному подбородку и задумчиво посмотрела вверх.

- Я думаю, что примерно в это время они, вероятно, садятся на корабли, направляющиеся в Брюн.

Тигре ошеломленно уставился на Валентину. Он никогда не думал, что она рискнет поехать одна. Хотя Ванадис славились тем, что могли соперничать с тысячью воинов, он слышал, что у Валентины слабое телосложение. Даже во время Масленицы она редко выходила к людям.

«В конце концов, она не такая, как Элен. Она приехала сюда только по приказу короля, так что … Я должен быть благодарен только за то, что она появилась здесь» - так Тигре решил думать.

- Я понял. Ты, должно быть, устала, поэтому, пожалуйста, отдохни как следует сегодня.

- Я непременно так и сделаю. Но если ты не против, не мог бы ты рассказать мне о текущем положении дел?

Тигре удивленно посмотрел на Элен — они с Валентиной провели тут столько времени вместе, а она еще не в курсе диспозиции? Та сложила руки на груди и ответила не скрывая раздражения:

- Ты все-таки главнокомандующий. Валентина считает, что именно ты должен рассказать то, что считаешь нужным.

Закончив говорить, Элен с трудом сделала глоток вина. То, что она сказала, было разумно, но, вероятно, это был один из тех моментов, когда Валентина ее поражала. Тигре кивнул и повернулся к черноволосой Ванадис. Он рассказал об армии Закштайна всё, что знал.

- В настоящее время мы ведем тяжелую борьбу. Враг силен, поэтому мы не можем найти никаких путей избежать боя.

- Это выглядит трудно, да. - Валентина проговорила это спокойным тоном, который не давал ощутить серьезности ее мыслей. Тигре не мог не почувствовать себя опустошенным, но она терпеливо продолжала:

- Если ты не против, могу ли я одолжить тебе мой здравый смысл?

- Вместо одалживания здравого смысла ты хочешь позаимствовать силу своего Оружия Дракона, верно? - нелюбезно парировала Элен. Она бросила опасный взгляд на Валентину. - Я слышала, что оно способно мгновенно преодолевать большие расстояния. С такой силой ты можешь, например, прыгнуть туда, где находится вражеский генерал, срубить ему голову и вернуться обратно?

Беловласая Ванадис провокационно улыбнулась черноволосой. Тут были только Тигре, Элен, Лим и Валентина, так что среди своих она не могла отказать себе в удовольствии поддеть Валентину.

Элен всегда думала, что Валентина не приедет в Брюн. При таких расстояниях было достаточно поводов и возможностей для выдумывания множества объяснений, почему прибытие невозможно. Кроме того, Валентина впервые встретилась с Тигре недавно, на Масленице, так что у нее нет и личных причин активно помогать ему.

Элен хотела бы знать, насколько серьезно Валентина намерена биться. Более того, она также хотела бы выяснить, действительно ли ее Оружие Дракона обладает такой ужасающей способностью.

Валентина наклонила прекрасную голову и ответила:

- Конечно же, мое Оружие Дракона, Эзендэйс, обладает такой силой, но, к сожалению, я не могу удовлетворить ожидания Элеоноры.

- Хоу. Почему же?!

Тигре и Лим молча наблюдали за перепалкой двух Ванадис. Они оба понимали намерения Элен и определенно беспокоились о границах возможностей Валентины.

- Я очень устаю, когда использую эту силу даже всего один раз. До такой степени, что не могу стоять на ногах. Элеонора, разве с тобой не происходит то же самое, когда ты используешь Драконьи умения?

- Да, все точно так же... - неохотно призналась Элен. «Лей-Адмос» сереброволосой Ванадис потреблял слишком много физической силы. Если она использует его два или три раза подряд, то не сможет стоять на ногах.

- Но всё же мы можем кое-что сделать. Ты хочешь послушать об этом? - произнеся это, Валентина многозначительно посмотрела на Тигре. Хотя юноша и удивился, он кивнул, попросив продолжать.

- В первую очередь, пожалуйста, предложи переговоры с вражеским генералом от имени графа Ворна.

Тигре заметил тревожную тень, мелькнувшую в фиолетовых зрачках Валентины. Проведя пальцем по рукоятке косы, которую она положила рядом с собой, черноволосая Ванадис радостно продолжила:

- В этот момент мы установим условие: на переговорах могут присутствовать только сам командир и лишь два человека в сопровождении.

- Это жесткое условие. Разве другая сторона не будет осторожна? - нахмурился Тигре. Конечно, противник тщательно изучит место переговоров и вопрос сопровождающих — в практике нередки были случаи, когда под предлогом переговоров противника выманивали в незащищенное место и убивали.

- Само собой, они будут осторожны, но, как ты думаешь, неужели они откажутся? - спросила его Валентина.

Тигре задумался:

- Верно. Если та сторона будет склонна к переговорам, я думаю, они согласятся. Но, тем не менее, они поставят какое-либо встречное условие - например, позволить им выбрать место.

- Действительно. Тогда что делать, если другая сторона не чувствует склонности к переговорам?

- Хотя это будет зависеть от них и от ситуации, нельзя сказать, что нет никакой возможности получить их согласие. Например, если мы дадим им понять, что пытаемся так выиграть для себя время...

- ...Или если они подумают, что мы воспользуемся предлогом и вероломно убьем их. - продолжила Валентина, когда Тигре запнулся. Как будто она насквозь видела, что скажет юноша.

Тигре уставился на нее, не в силах скрыть своего удивления; Элен и Лим тоже. Тигре с каменным лицом продолжил слова Валентины:

- Верно. Есть также вероятность, что, беспокоясь о том, что мы можем нарушить обещания, они и сами нарушат условия переговоров и тайно разместят много солдат вокруг.

- Да. И вот что еще важно... - кивнула радостно Валентина. Тигре был озадачен. Он вообще не понял, что она хотела сказать. Элен поторопила, не скрывая раздражения:

- Не держи его в напряжении. Тигре относится к этому серьезно.

- Я знаю, Элеонора. И я отвечу. Мы согласимся на встречу с их условиями. Давайте предположим, что другая сторона соглашается и действительно появляется более чем с двумя сопровождающими. В таком случае мы убьем нескольких из них. - сказала Валентина со своей вечной улыбкой, как будто всё это ничего не значило.

Всё вокруг застыло. Тигре сглотнул и изумленно уставился на черноволосую Ванадис. У Элен и Лим были такие лица, будто они выпили что-то горькое.

Валентина продолжала говорить, не переставая улыбаться:

- Предположим, что другая сторона согласна, но явилась в сопровождении не двух человек, а нескольких солдат. В этом случае, мы убьем только вражеского генерала и быстро сбежим с силой моего Оружия Дракона. Впоследствии именно мы будем обвинять другую сторону в том, что они не выполнили условия. ...Как-то так.

Валентина провела пальцем по изогнутому лезвию косы. Отражая свет лампы, коса спокойно излучала сияние.

- Вот так моё Оружие Дракона может помочь тебе, граф Ворн.

- ...А в случае, если другая сторона всё же соблюдёт все условия, как мы будем это замалчивать? - Тигре каким-то образом сумел выдавить из себя вопрос.

- Уничтожив их, мы сможем подготовить столько объяснений, сколько захотим. Например, мы можем утверждать, что поскольку другая сторона пришла в ярость и обнажила свои мечи, у нас не было другого выбора, кроме как ответить на их атаку.

- Но разве мы можем так легко их убить?

- Думаю, будет лучше, если мы пойдем втроем: граф Ворн, Элеонора и я. Не так уж много людей могут сравниться с Элеонорой в мастерстве владения мечом, и я слышала, что ты - мастер-лучник, который может без ошибки попасть в цель на расстоянии около 300 Алсинов.

И снова воцарилась тишина. Никто не произнес ни слова.

Примерно через десять секунд Тигре наконец открыл рот:

- Валентина, ты уже делала такое предложение другим?

- Это впервые. - ответила черноволосая Ванадис и сладко улыбнулась. Тигре вздохнул.

- Тогда все в порядке. - коротко ответил Тигре и покачал головой. Это было подтверждение его намерения не принимать предложение Валентины. - Хотя мы и просили тебя о помощи, ты не должна использовать такую силу в бою, а лучше беречь ее, чтобы защитить себя. Как мы и говорили ранее об этом в королевском дворце Дзктеда.

После слов Тигре Валентина пристально смотрела на юношу широко открытыми глазами:

- Ты странный человек. Я думала, что ты подумаешь о том, нет ли более эффективного способа использовать мои способности.

- Я не очень хорошо умею размышлять о таких вещах. - рассмеялся Тигре, произнеся это в шутливой манере.

Продолжая смеяться, он спрашивал самого себя: «Неужели я наивен? Если речь идет о победе в битве, должен ли выбор средств иметь значение?»

Люди, которых он привел из Альзаса. Люди, которых он привел из Лейтмеритца. Люди, которые собрались из разных мест, чтобы защитить Брюн.

Если бы он мог избежать битвы, испачкав руки, и спасти как можно больше жизней, разве это не было бы правильным способом?

Подумав об этом, Тигре покачал головой:

—В конце концов, это нехорошо.

Было кое-что, что он однажды сказал Людмиле Лурье. Что он не хочет делать чего-то, что не позволит ему встретиться с открытым лицом с теми, кто важен для него.

Возможно, он эгоист. Но для того, чтобы оставаться тем, кто он есть, он не мог пересечь определенную черту..

- Тогда я должна сделать еще одно предложение. - сказала Валентина с той же улыбкой, и Тигре удивленно уставился на нее.

Завершив разговор, Валентина элегантно поклонилась и ушла в свою палатку. Кстати, это Элен одолжила ей свой запасной тент.

Когда они остались одни, Элен взглянула на Тигре и криво усмехнулась:

- Почему ты не принял ее первое предложение?

Юноша нахмурился и посмотрел на беловласую Ванадис.

- Я ни за что не соглашусь на такое.

- Но это же эффективно. Для того, чтобы прощупать нас и наши планы, они наверняка ответят на предложение о переговорах.

Тигре нахмурился. Он был согласен со словами Элен. И именно потому, что он признавал их логичность, он был раздражен.

Но она явно не собиралась завершать разговор, и ее рубиновые глаза пытливо уставились прямо на Тигре. Юноша повернулся к Лим, словно прося ее о помощи. Однако Лим тоже взглядом потребовала пояснений. Тигре ответил, сдаваясь:

- Потому что мне это не нравится. Это чуждо мне! Ну что, вы довольны таким ответом?!

- Да, этого достаточно. - Элен утвердительно кивнула, поскольку это было именно то, что и она сама думала. Потом встала и обошла Тигре сзади. Она села так, чтобы прижаться спиной к юноше, и ее тепло и вес передались Тигре через одежду.

- Мне тоже не понравилось ее предложение. Это противоречит и моим принципам. Более того, я не могу ей доверять. Например, если предположить, что враг подготовит 100 солдат в засаде, нет никакой гарантии, что Валентина вытащит тебя и меня после того, как я убью вражеского генерала.

- Ну, я не думаю, что она сделает что-то настолько ужасное как предательство...

Но хотя Тигре и сказал так, уверенности у него не было. В конце концов, он ничего не знал о Валентине.

- И если всё это выяснится, честь лорда Тигревурмуда и госпожи Элеоноры будет уничтожена. Конечно, кто-то будет кричать, что победитель всегда прав. Но это не продлится долго и ваша репутация будет разрушена. - Лим необычно повысила голос. В ее синих глазах плескался гнев. - Плохая репутация станет смертельным ударом не тогда, когда кто-то выигрывает, а когда он наконец все же проявит слабость. И я не хочу, чтобы вы двое были обременены чем-то подобным.

Как только Лим закончила, Элен перехватила разговор:

- Честно говоря, я рада, что ты отклонил ее предложение. - и Элен улыбнулась своему белокурому адъютанту. - Ну же, Лим, как насчет того, чтобы чуть более явно показать свои чувства? Что до твоих слов, то они были достаточно эмоциональны!

Лим не ответила на подначку Элен, но спокойно встала и подошла к Тигре. Опустившись рядом с ним на колени, она погладила юношу по голове, как бы говоря: ”Ты хорошо поступил".

Несмотря на то, что его лицо стало ярко-красным, Тигре, не двигаясь, сидел между двумя девушками.

***

Наступил рассвет. Армия Рыцарей Лунного света не покинула своего лагеря, да и вообще не подавала никаких признаков движения.

На вершине холма фон Крюгер, получивший донесение от своего адъютанта, погрузился в раздумья.

- Значит ли это, что они ждут подкрепления, давая солдатам отдохнуть?

- Может, попробуем подобраться к ним ближе? - спросил адъютант. Под этим он подразумевал провоцирование врага камнями, арбалетами, оскорблениями и тому подобным. Однако фон Крюгер покачал головой.

- Давайте пока посмотрим за ситуацией. Пользуясь свободным временем, проведите дополнительную проверку оружия, снаряжения и укреплений. И наблюдайте.

Адъютант ответил поклоном.

Фон Крюгер еще не принял никакого определенного решения.

В тот день не произошло ни одной стычки.

***

Когда этот спокойный день уже клонился к закату, Тигре вышел из лагеря и направился к реке.

Он намеревался искупаться. Первое предложение Валентины, озвученное вчера вечером, все еще оставляло в сердце Тигре противоречивые чувства. А ведь к концу разговора она предложила другой план, и его-то он принял.

Если бы он мог напиться, то мог бы в какой-то степени расслабиться; но главнокомандующий не мог позволить себе такое перед лицом врага. В итоге Тигре решил, что ему следует искупаться; он предупредил Титту и Массаса.

- Эх, хотел бы я обо всем рассказать лорду Массасу, но...

Тигре, Элен и Лим были единственными, кто знал о первом предложении Валентины. Они не могли ни с кем поделиться планом, основанным лишь на силе Оружия Дракона.

Показалась река. Несмотря на то, что тут была плоская равнина, в основном поросшая травой, у реки всё же росли густые кусты. Чтобы избежать излишних взглядов, Тигре направился к кустарнику.

Внезапно он услышал плеск воды и нахмурился. Не страшно, если это был зверь, но, возможно, кто-то тоже пришел мыться.

Тигре тихо прошел мимо, примерно на 20 Алсинов (около 20 метров) вниз по течению.

Когда он убедился, что уже не слышит шума, он разделся и сел на берегу. Тигре зачерпнул воду и вылил ее себе на грудь. Вода была холодной, но можно было терпеть. Побрызгавшись,

он вошел в воду и окунулся до плеч. В Эльзасе он часто плавал и нырял.

Когда он вытянулся и поплыл, то, наконец, почувствовал себя отдохнувшим.

Тигре не мог позволить себе долго плавать, учитывая свой нынешний статус, поэтому был вынужден просто встать на дно.

Внезапно подул особенно сильный порыв ветра. По поверхности прошли волны, и Тигре поежился. Вдруг юноша заметил, что по течению плывет что-то белое, по размеру чуть меньше сжатого кулака.

Тигре подплыл ближе и подхватил предмет.

- Роза?..

Он понял, что это был искусственный цветок редкой работы. Казалось, множество лепестков, сделанных из чего-то, похожего на шелк, были прикреплены к тонкому плоскому камешку.

- Что же это?…

Тигре озадаченно склонил голову. Этот искусственный цветок был сделан способом, который Тигре не встречал. Титта раньше делала искусственные цветы, но этот был другим. Хотя он был явно выточен из камня, он был достаточно легким, чтобы плавать по воде.

Выбираясь из воды, Тигре думал, что ему делать с этой розой, как вдруг он услышал звук торопливо приближающихся шагов. Кто-то явно бежал.

Из тени кустов появилась женщина. Тигре застыл на месте с широко раскрытыми глазами. Это была Валентина, и на ней ничего не было. Обнаженное белое тело черноволосой Ванадис было полностью открыто взгляду юноши.

Ее мокрые длинные волосы спадали с плеч, а под ними подпрыгивали два холма. Ее талия была тонка, округлые бедра переходили в гибкие ноги.

Это была идеально уравновешенная красота.

- Ох!

Валентина, похоже, тоже была удивлена присутствием Тигре. Но, прежде чем застесняться, она с восхищением посмотрела на тело юноши. Тигре тоже был обнажен.

Он поспешно повернулся к Валентине спиной. Однако, откровенно говоря, было уже слишком поздно. Ее обнаженное тело уже отпечаталось в его сознании и не было похоже, что эта картина скоро сотрется. Кроме того, Валентина тоже успела заметить определенную реакцию тела Тигре.

- П-Прости...! Я не хотел...

Он не успел договорить, как почувствовал холодный металл на затылке. Он покосился на огромное красно-черное изогнутое лезвие, которое появилось сбоку и коснулось его груди.

-...Ты видел? - послышался сзади сдавленный низкий голос. Тигре кивнул "Да". В конце концов, его тело уже ответило честно, так что у него не было другого выбора, кроме как признать это.

- Хорошо, что ты честен. Так что же мне теперь делать? - коса понемногу опускалась вниз, держась на небольшом расстоянии, чтобы не повредить кожу Тигре, пока не остановилась в районе его талии.

- Каковы бы ни были обстоятельства, наказание все-таки необходимо; так что же мне здесь отрезать?

Тигре весь похолодел. Но все же одна часть его тела была наполнена жаром. Одно неверное движение - и эта часть действительно может быть перерезана косой. Тигре не мог пошевелиться, и вдруг коса внезапно исчезла.

- Это всего лишь шутка. Пожалуйста, дай мне то, что ты держишь в руке. - донесся из-за его спины бодрый голос. Тигре осторожно протянул назад руку, и искусную поделку выхватили из нее.

Когда к нему в какой-то степени вернулось самообладание, Тигре спросил:

- Это твое?

- Да. Подул ветер, и она нечаянно упала в реку... и я поспешила ее найти. Я не думала, что ты будешь тут.

Извинившись еще раз, Тигре вдруг задумался и спросил:

- Гм.. Откуда взялось твое Оружие Дракона?!..

Казалось, Валентина не сразу поняла смысл вопроса и ответила после небольшой паузы:

- Я ведь, вроде бы, объясняла это на военном совете. Если Ванадис захочет, Оружие Дракона появится в ее руке независимо от того, как далеко оно находится.

Теперь, когда она упомянула, Тигре вспомнил, что она действительно говорила это. И именно потому, что Элен тоже подтвердила эту особенность, он и принял второе предложение Валентины.

- Я думаю, что этот цветок очень важен для тебя.… - Тигре запнулся, почувствовав, что присутствие позади него исчезло.

- Думаю, всё будет хорошо и я его высушу. В качестве благодарности за то, что ты подобрал его, я оставлю это дело как есть, без последствий. - ее голос затихал одновременно со звуком ее шагов.

Тигре невольно спросил:

- Благодарю. Но с тобой будет всё хорошо?

- Давай будем просто молчать об этом. Этого достаточно, не так ли? Потому что ты, как и твоё тело, не можешь лгать.

Тигре покраснел, потому что его явно дразнили.

- Я рассчитываю, что ты должным образом позаботишься обо всех оставшихся проблемах! - заявила Валентина бодро, как будто всё это ничего не значило, и ушла.

...Тигре снова ненадолго окунулся в воду.

К концу дня в Хилл-Форт явились переговорщики Армии Рыцарей Лунного света. В это время фон Крюгер уже ужинал. Его вечерняя еда состояла из хлеба, сушеного мяса и пшенной каши с сушеными овощами.

Когда он съел примерно половину тарелки, рука фон Крюгера, державшая деревянную ложку, замерла.

Эта каша была приготовлена из пшеницы, собранной в Брюне. Когда фон Крюгер ел ее в первый раз, он был приятно удивлен вкусом.

Дело в том, что в Закштайне не вызревала пшеница. Зато овес рос в изобилии.

Но овсяная каша имела горьковатый привкус. Даже когда зерна перемалывали перед готовкой, а кашу ели с хлебом, горький вкус не исчезал до конца. И хотя фон Крюгер обычно не замечал его, пшенная каша показалась ему гораздо вкуснее.

Как только фон Крюгер опустошил деревянную миску с пшенной кашей, он получил рапорт от адъютанта. В это время он впервые услышал официальное название вражеской армии, с которой сражался.

==

Однако для фон Крюгера не это имело значения. Он был поражен другим.

- Ванадис?!..

Ему сказали, что это была молодая красивая девушка, которая пришла в качестве парламентера. И что у нее длинные черные волосы, доходившие до пояса, она носит белое платье, не подходящее для боевых действий, и у нее на плече коса с агрессивными красно-черными узорами.

- Если не считать зловещей косы, она выглядит как благородная леди. - так сказал солдат, который общался с ней. Фон Крюгер нахмурился.

- А разве там не было другой девушки, с серебряными волосами?

- Была, но … - в голосе адъютанта слышалось явное замешательство.

Две девушки появились примерно в двухстах Алсинах от Хилл-Форт. Они обе были верхом, и солдаты, увидевшие их, не смогли скрыть своего удивления.

Многие солдаты видели Элен на поле боя, но Валентину они видели впервые.

В отличие от Элен, которая носила доспехи, хотя и легкие, Валентина была одета в изящное белое платье. Она сидела в дамском седле, и при этом оружие, которое она несла на плече, было грубой косой, что озадачивало.

Элен осталась на месте, и только Валентина сошла с лошади и пошла дальше пешком. Она заявила, что является парламентером.

- Итак, беловласая девушка выступает в роли охранника.

Бывало, что неудобного гонца убивали и тайно хоронили, а потом заявляли, что никакого гонца и не было. Так что вторая девушка, наблюдавшая за ними издалека, вероятно, намекала, что они не позволят событиям так развиваться.

—А это значит, что если я сделаю что-то неосторожное, то окончательно наживу себе врага в виде Дзктеда.

Фон Крюгер погрузился в свои мысли, перекатывая кубики в руке. Он не решался отослать парламентера, не встретившись с ней. Прежде всего, его беспокоил тот факт, что в качестве посыльного явился человек не из Брюна, а из Дзктеда. Ему было интересно, что они думают о войне, проходящей в другой стране.

- Отлично. Скажите ей сдать оружие и пропустите сюда.

Фон Крюгер ожидал представительницу второй стороны в палатке, раскинутой на вершине холма.

Вскоре появилась черноволосая Ванадис. Фон Крюгер пристально смотрел на нее. Несмотря на то, что он был очарован ее красотой, одновременно он был ошеломлен тем фактом, что она действительно была в платье.

- Может быть, вы сбежали с танцевальной вечеринки?

- Возможно, вас это удивит, но это моя военная экипировка. Я бы выбрала более шикарное платье для танцев. Если представится такая возможность, я с удовольствием вам его покажу. - ответила она с улыбкой.

Девушка представилась Валентиной Глинкой Эстес, Ванадис из Дзктеда. Кстати, разговор велся на языке Брюна.

—Я слышал это имя.

Фон Крюгер, конечно, никогда не видел Валентину.

Причина, по которой он считал, что Элен - Ванадис, заключалась в том, что он видел ее манеру ведения боя. Однако подобной ауры воина от Валентины не чувствовалось вообще. И, в отличие от оружия Элен — полуторного меча, у Валентины, вроде бы, была коса.

«Разве коса не является сельскохозяйственным орудием?!»

Фон Крюгер, пряча сомнение и подозрение за улыбкой, небрежно сказал:

- Да, на днях я видел на поле боя прекрасную сереброволосую женщину.

- Ее зовут Элеонора Вильтария, она тоже Ванадис из моей страны.

- Значит, вы утверждаете, что две из гордых Ванадис Дзктеда на самом деле находятся в Брюне?

- Мы вдвоем действительно прибыли сюда.

Фон Крюгер нарочито показал, что удивлен, но Валентина не поддалась на это и широко улыбнулась.

«Она действительно что-то умеет. По крайней мере — улыбаться в окружении врагов, не нарушая своего спокойствия».

Независимо от того, была ли Валентина Ванадис или нет, Крюгер признал, что у нее есть какие-то способности.

- Я сожалею, что не могу оказать достойного гостеприимства, поскольку мы находимся в военном лагере. Хотя это может быть невежливым, но могу я спросить, по какому делу вы сюда прибыли?

- Я пришла посоветовать вам сдаться. - ответила Валентина. Она спокойно изложила, что в Брюне много храбрых солдат, которые считают армию Закштайна захватчиками, поэтому ради справедливости и мира они должны поспешно отступить.

Хотя выражение лица фон Крюгера не изменилось, он не смог подавить разочарованной усмешки.

Он удивлялся Валентине, которая проделала этот путь только для того, чтобы говорить такие глупости. Он даже подумал, не была ли она просто наглой благородной леди, всем достоинством которой была только ее красота.

Подождав, пока Валентина закончит говорить, Фон Крюгер с улыбкой ответил:

- Я услышал ваши ценные советы, но вынужден извиниться — у нас есть свои причины. Вам пора возвращаться.

- Могу я спросить, что это за причины? - спросила Валентина. Вместо того чтобы упрямо спорить, она, казалось, задала вопрос, ответ на которой на самом деле не знала. Тем не менее фон Крюгер не сразу ответил, немного подумав.

- Среди членов королевской семьи есть некая Мелисанда. Если бы времена не изменились, она могла бы стать преемницей предыдущего короля, Фарона, и управлять этой страной.

- Леди Мелисанда? Какие у нее связи с принцессой Региной?

Фон Крюгер нахмурился. Валентина задавала слишком наивные вопросы и было похоже, что она действительно ничего не знала.

Но это скорее возбудило настороженность фон Крюгера. То ли из-за белого платья, то ли из-за ее манеры вести разговор, но он сомневался, что все это не было притворством.

- Она кузина леди Регины и была женой покойного герцога Тенардье.

- На нее полагается Закштайн?

- Совершенно верно. Леди Регина управляет Брюном, но вокруг нее много странного. Например, она воспитывалась как мужчина еще два года назад. А еще ее признал принцессой какой-то оракул или кто-то подобный, что позволило ей стать наследницей короля Фарона.

- Когда вы говорите "оракул", я ничего не могу ответить. Тем более что в моей стране и в Брюне верят в одних и тех же богов.

На губах фон Крюгера появилась улыбка. Это был для Валентины неплохой способ избежать неприятного разговора. Он, вероятно, сказал бы то же самое, если бы был на ее месте. Нет более удобного аргумента, чем боги.

- Однако леди Мелисанда отнеслась с подозрением к этому вошествию на престол. Как я только что сказал, леди Мелисанда гарантированно имеет на него законные права. И поскольку мы тоже так считаем, мы ввели солдат для ее поддержки. Чтобы изгнать принцессу Регину и сделать леди Мелисанду истинной правительницей Брюна.

- Понимаю. Так вот оно что. - Валентина ударила себя по руке, как бы говоря, что поняла. Фон Крюгер собирался позвать солдата, чтобы проводить ее на выход. Однако черноволосая Ванадис начала говорить раньше.

- Есть еще одна тема, которую я хотела бы обсудить.

Фон Крюгер прищурился и снова посмотрел на нее.

И какая же?

- Сейчас я говорю уже как посланник Дзктеда. - ответила Валентина, не переставая улыбаться

Фон Крюгер снова нахмурился.

Ее улыбка ничуть не изменилась. Однако в ее ауре произошли явные изменения. Фон Крюгер заинтересовался, прикинувшись дурачком:

- Если речь опять идет о совете сдаться, то я только что его выслушал.

- Ну, это было послание от парламентёра Армии Рыцарей Лунного света.

Фон Крюгер сменил позу и пристально посмотрел на Валентину:

- Я вас внимательно слушаю.

- Я сразу перейду к делу. Мы хотели бы разделить с Закштайном территорию Брюна.

Фон Крюгер широко распахнул глаза. Он действительно рассматривал это как одну из возможностей, но не думал, что Дзктед сам сделает такое предложение.

- Разве вы не союзники Брюна?

- Конечно. Но, видите ли, дружба бывает долгой и не очень. Особенно между странами.

- И с какой стати вам объединяться с моей страной?

- Слишком много сложностей в том, чтобы Дзктед в одиночку пошел на захват территории Брюна. Конечно же, Брюн будет сопротивляться; но, кроме вас, и другие страны, в том числе Муозинель и Асварре, непременно вмешаются в раздел, верно? Так что нам выгодно объединить усилия с одной из этих стран. Разве я не права?

- Почему именно с моей страной, а не с Муозинелем или Асварре?

- Мы сражаемся с Муозинелем на суше, а в море у нас напряженность с Асварре. К счастью, у нас нет противоречий с вами. Также важно, что у нас нет общей границы.

Фон Крюгер сделал глубокий вдох. Он задавал вопросы один за другим, но Валентина отвечала на все без запинки. И все ее ответы обладали убедительной силой.

«Значит, это неуместное платье и большая коса призваны отвлекать внимание...»

- Значит ли это, что вы предаете Тигревурмуда Ворна? - спросил фон Крюгер, чтобы убедиться. Но Валентина покачала головой:

- Нет. В конце концов, граф Ворн и так уже человек Дзктеда.

Фон Крюгер удивленно пробормотал «О как».

- Я впервые об этом слышу.

- Для видимости он продолжает числиться дворянином Брюна. У меня нет доказательств, которые я могла бы продемонстрировать, но, по крайней мере, я могу объяснить вам ситуацию.

Фон Крюгер кивком попросил ее продолжать.

- Два года назад, после окончания гражданской войны в Брюне, граф Ворн остался в Дзктеде в качестве приглашенного генерала, и Альзас, которым он владеет, стал управляться совместно Брюном и Дзктедом. Вы знали об этом?

Фон Крюгер кивнул. До этой степени он точно исследовал этот вопрос.

- В то время уже были сделаны приготовления к тому, чтобы у графа Ворна установились тесные связи с моей страной. Точно так же, как у вас есть планы на леди Мелисанду, мы планировали сместить власть в Брюне и постепенно передать ее графу Ворну. Тигревурмуд Ворн - человек с сильным чувством справедливости, который любит свою родину. Он не может не действовать, если опасность обрушилась на Брюн. И, если он попросит, Дзктед будет готов выступать в качестве его наёмника. Конечно, поскольку наши войска наняты, мы не будем работать бесплатно. - быстро произнесла Валентина и добавила, - Мы в любом случае планировали выйти на сцену и окончательно сделать Альзас территорией нашей страны. Но если бы мы сделали это немедленно, это вызвало бы сопротивление населения. Кроме того, граф Ворн глубоко привязан к земле, где он родился и вырос.

- Понимаю. Это интересно.

С этой аргументацией фон Крюгер мог согласиться.

Иначе почему во время гражданской войны два года назад Ванадис из Дзктеда одолжила свою силу мелкому дворянину, у которого была только небольшая территория у границы? Фон Крюгер решил, что она использовала Тигре как предлог для вмешательства во внутренние дела Брюна. Фактически в итоге Дзктед получил земли Агнес и совместное управление Альзасом.

Фон Крюгеру показалось логичным, что приглашение Тигре в Лейтмеритц имело целью сделать из него верного сторонника Дзктеда.

- Знаете ли вы, что в прошлом году граф Ворн по просьбе Его Величества короля Виктора отправился в Асварре в разгар их собственной гражданской войны?

Конечно, фон Крюгер знал об этом. Для Закштайна Королевство Асварре было давним противником. Генералы Закштайна тоже рассчитывали погреть свои руки на той войне.

- Как вы думаете, почем по простой просьбе короля одной страны, граф Ворн, будучи гражданином другой страны, согласился на эту миссию?! Само собой, это было сделано для того, чтобы доказать, что он присягает на верность Дзктеду. В конце концов, чем опаснее служба, тем лучше. Граф Ворн всегда мечтал о таком поручении.

Когда Валентина закончила, в палатке на короткое врем воцарилась тишина. Генерал Закштайна смотрел на Валентину.

Фон Крюгер мысленно перебирал все, что она рассказывала, одно за другим. В том, что он слышал и знал, не было противоречий. Теперь он был в состоянии понять причину, по которой Дзктед предоставил свою поддержку Тигре, и почему Тигре сотрудничал с Дзктед и отправился в Асварре.

В Асварре, который погряз в хаосе, Тигре пронесся через поля сражений. Он настолько проявил себя, что даже жители Дзктеда узнавали его. Ходили также слухи, что он спас одну из Ванадис.

«Так вот почему Дзктед воспользовался этой возможностью и пытается откусить кусок от Брюна, ха.»

Теперь фон Крюгер мог понять, почему тут были аж две Ванадис.

- И что же вы планируете делать?

Валентина изобразила улыбку:

- Если Закштайн продемонстрирует, что всё это лишь череда небольших стычек — это одна ситуация, и мы можем сотрудничать. Однако, если я решу, что это полномасштабное вторжение в Брюн, я возьму назад это предложение.

Фон Крюгер колебался. Предложение Валентины было привлекательным. Конечно, если он добьется сотрудничества с Дзктедом, то будущие сражения станут проще.

- Я хотел бы подтвердить это еще раз. Вы собираетесь уничтожить Брюн?

- Как я уже говорила некоторое время назад, мы собирались идти не торопясь. Но я гадала, не намерены ли вы, Закштайн, уничтожить его.

- В настоящее время мы намеревались взять только западные и южные территории.

Если бы они протянули свои руки к северным и восточным землям, то у них образовались бы общие границы с двумя странами - Дзктедом и Муозинелем. Для Закштайна это было не так уж и хорошо. Пока они не могли полностью контролировать Асварре, они не хотели, чтобы у них под боком появлялись новые сильные враги.

- Ну а мы претендуем на север и восток. - Если Дзктед захватит север Брюна, то получит в свои руки заветный порт, который не замерзает даже зимой. Плодородная земля восточной части также была весьма ценной. - И не лучше ли нам оставить независимую территорию между нашими странами, чтобы новые границы не соприкасались и нас разделяла хоть какая-то земля Брюна? Таким образом, и вы сможете выполнить свои обязательства перед леди Мелисандой.

- Это интересное предложение. - фон Крюгер тихо рассмеялся. Но тут же вернул серьезное выражение. - Однако мне интересно, можно ли доверять вашим словам. Я очень хочу в них верить и никак не могу обнаружить в них лжи.

Если слова Валентины были правдой, то принятие этого предложения было бы величайшим достижением для фон Крюгера. И по этой же причине он должен был действовать осторожно.

- Ну, тогда как насчет того, чтобы сделать вот что … Завтра ночью я вызову переполох в лагере Армии Рыцарей Лунного света. Я могу даже поджечь его. - предложила Валентина.

- Могу я выдвинуть еще одно требование?

- Пожалуйста, продолжайте.

- Прежде чем начнется эта неразбериха, я хочу, чтобы вы, другая Ванадис или граф Ворн прибыли в расположение моей армии.

- Хорошо, я лично приду к вам.

Валентина легко согласилась.

Потом черноволосая Ванадис вернулась в лагерь Армии Рыцарей Лунного света.

На следующий день также не произошло заметных боевых действий. Однако Закштайн пытался навязать несколько мелких стычек. Но как только силы Рыцарей Лунного Света собирались дать им отпор, Закштайн немедленно отступал. Всё это вызывало только раздражение.

Армия Рыцарей Лунного света, со своей стороны, сидела тихо. Только кавалерийские разъезды объезжали Хилл-Форт, выискивая незащищенные области.

Солнце прошло зенит и клонилось к западу, небо мало-помалу темнело. Примерно через час после заката Валентина появилась в Хилл-Форт.

- Спасибо, что ждали меня.

- Вы, наверное, устали. Как насчет того, чтобы отдохнуть на холме? - фон Крюгер наконец-то поверил черноволосой Ванадис. Даже если эта ночная атака закончится неудачей, у него все равно будет Ванадис в руках. Разве это не было отличным урожаем?

Внезапно фон Крюгер вынул из кармана два игральных кубика.

Стоит ли бросить их сейчас? Он понимал, что результат не обязательно будет таким, как хочется. Проблема заключалась в его суеверности.

Он затаил дыхание. Стук его сердца, казалось, был слышен окружающим.

Решившись, фон Крюгер бросил кубики на землю. Выпали цифры 2 и 3. Нечет.

Фон Крюгер глубоко вздохнул. Он и не заметил, как пот выступил у него на лбу, он был очень напряжен.

- Но, похоже, всё пройдет гладко.

Фон Крюгер спрятал кубики обратно. Он подозвал своего адъютанта и приказал ему усилить охрану того места, где находилась Валентина.

- Пусть 100 человек стоят на страже. Разместите их в каждой ключевой точке, чтобы она не сбежала.

- Неужели это так уж необходимо? Мы даже отобрали ее оружие. - адъютант выглядел озадаченным. Чем может быть опасна девушка в платье, украшенном цветами?! Адъютант подумал, что даже если возникнет непредвиденная ситуация и она будет сопротивляться, ее смогут удержать и десять человек.

- Это просто на всякий случай. Возможно, она превосходный воин на одном уровне с беловласой Ванадис. Но даже если это не так, эта девушка очень ценна.

Вскоре солдаты Закштайна один за другим покинули Хилл-Форт под покровом темноты. Чтобы ввести в заблуждение Армию Рыцарей Лунного света, в крепости оставили еще 500 солдат, разместив их на видных местах.

После примерно половины коку армия из чуть более 18000 солдат Закштайна развернулась вокруг Хилл-Форт. Шлемы, кольчуги, копья и короткие мечи для маскировки были измазаны темной грязью, как и лица солдат.

Кольчуги производили шум и потому не годились для тайной ночной атаки. Тем не менее, фон Крюгер приказал солдатам надеть именно кольчуги.

План состоял в том, что после того, как в лагере Армии Рыцарей Лунного света возникнет неразбериха, армия Закштайна воспользуется этой возможностью и открыто нападет. Был расчет на то, что сам звон кольчуг вселит дополнительный страх в противника.

Когда прошло около половины коку, лагерь Армии Рыцарей Лунного света внезапно осветился; было ясно видно, что он охвачен пламенем. Раздались испуганные крики, стали видны мечущиеся тени людей.

- В атаку! - закричал фон Крюгер. Если все пойдет хорошо, они смогут уничтожить врага за одну ночь. Если всё выгорит, то они смогут оставить Хилл-Форт и даже присоединиться к армии генерала Шмидта.

Солдаты Закштайна издали боевой клич, крепко сжали копья или короткие мечи и побежали по ночной равнине. Звон более чем 18000 кольчуг еще больше перепугает лагерь Армии Рыцарей Лунного света!

И именно тут что-то пошло не так.

Из, казалось, погруженного в панику лагеря донесся боевой клич, ничуть не уступавший по силе крикам армии Закштайна. Солдаты Брюна, которые должны были быть в панике, вооружились копьями и установили щиты, устроив засаду на солдат Закштайна.

В земле были вырыты ямы, вокруг разлито масло, и солдаты Закштайна, которые мощно атаковали, вдруг дрогнули, наткнувшись на контратаку.

- Залп!

Солдаты Дзктеда, прятавшиеся в темноте вокруг лагеря, осыпали градом стрел солдат Закштайна. Они стреляли низко, чтобы не попасть в своих союзников, поэтому больше стрел упало на землю, чем попало в цель. Однако и этого было достаточно, чтобы ряды солдат Закштайна погрузились в хаос.

Под светом мерцающего пламени солдаты Брюна яростно атаковали солдат Закштайна. Их рубили мечами, кололи копьями, били булавами и даже подожженными дубинками.

Солдаты Закштайна отчаянно сопротивлялись, но так как они еще не восстановились от неожиданного нападения, в их контратаке не было никакой силы. Их оттесняли под звон мечей, сбоку и сзади летели стрелы.

Освещенные огнем, солдаты Закштайна падали один за другим.

- Нас обманули!!! - фон Крюгер издал низкий стон, глядя на картину, разворачивающуюся перед его глазами. Валентина обдурила его.

Злобный рев, крики и скрежет скрещивающихся мечей разрывали ночную темноту. Дым расступился и показалась сереброволосая девушка, смело скачущая на фоне пламени и убивающая солдат Закштайна одного за другим. Это была Элен.

- Ванадис...!

Держа в руках свой длинный меч, Элен огляделась. Ее глаза встретились с глазами фон Крюгера. Внезапно беловласая Ванадис яростно пришпорила своего коня.

Элен не знала лица фон Крюгера. Однако она заметила, что солдаты стоят так, чтобы защитить его. Этого было достаточно, чтобы понять, что он занимает высокое положение.

- Ваше Превосходительство, пожалуйста, бегите!

Пока адъютант произносил это, Элен сокращала дистанцию. Под ее ударами кольчуги и копья казались детскими игрушками. Наконечники копий разлетелись в стороны, а кольчуги разрезались вместе с телами. Казалось, что ее уже никто не сможет остановить.

Фон Крюгеру ничего не оставалось, как обнажить меч. Элен приблизилась.

Рассыпались серебряные искры. Фон Крюгер отразил удар, нанесенный всадницей. Его рука онемела, и генерал напряженно крикнул Элен:

- Похоже, что в Дзктеде жизнь Ванадис мало стоит! Подумать только, что одна из вас будет использована, а затем выброшена после этого боя!

- Верь в это! - Элен от души рассмеялась, не дрогнув. - Человек из Закштайна! Меня зовут Элеонора Вильтария. Беги к себе домой, унося в качестве сувенира мое имя и знание о мощи Лейтмеритца!

Они снова скрестили мечи. Пронзительный металлический звук полоснул по ушам фон Крюгера. Он был вынужден признать способности Элен.

Какой-то солдат Закштайна издал бессмысленный крик и напал на Элен. В этот момент фон Крюгер разорвал с нею дистанцию и отчаянно бежал в темноте.

В этот момент откуда-то прилетела стрела. Она отскочила, ударившись о шлем фон Крюгера. Он пошатнулся, но он не упал.

Фон Крюгер продолжал бежать, и наконец ему удалось уйти с поля боя.

Армия Закштайна, оказавшаяся в клещевой атаке с фронта и тыла, была разорвана на части и разбита. Численность их врагов была меньше; но мало кто в панке осознавал это.

Когда Элен обратила фон Крюгера в бегство, Тигре поспешил к Хилл-Форт, ведя за собой 2000 всадников Рыцарского эскадрона Шайе.

Они должны были спасти Валентину, которая была оставлена в качестве заложницы.

- В атаку! - на крик Тигре Рыцарский эскадрон Шайе ответил сердитым ревом и стуком копыт.

Сопротивление со стороны Хилл-Форт было слабым. Хотя некоторые всадники отряда Шайе были сбиты с коней арбалетными болтами, большинство добрались до защитных ограждений крепости, снесли их и ворвались внутрь. Тигре бросился в Хилл-Форт под защитой рыцарей.

По всей крепости горели костры, и люди тенями деловито двигались на их фоне. Это была подходящая ситуация для Тигре. Всякий раз, когда раздавался звук спускаемой тетивы, то один, то другой солдат Закштайна падал на землю.

Рыцарский эскадрон Шайе свирепо давил сопротивление, чтобы выпустить гнев, накопившийся за последние несколько дней. Спешившись с коней, они, несмотря на тяжесть доспехов, побежали вверх по склону, размахивая мечами и уничтожая всех на своем пути.

- Похоже, враг окончательно деморализован. - Тигре хмурился, поднимаясь по земляной насыпи и приближаясь к вершине. Его беспокоило, что вся вершина холма объята пламенем.

- Валентина!!! - выкрикнул он имя девушки, которая оставалась тут в качестве заложницы.

- Да.

Тигре был удивлен тем, что ответ раздался рядом с ним. Он оглянулся, рядом стояла Валентина в заляпанном грязью платье.

Она говорила, что благополучно ускользнет, но он не думал, что она уже ушла так далеко от вершины.

- Только не говори мне, что ты использовала свои Драконьи навыки?... - когда он спросил это тихим голосом, Валентина мило склонила голову набок.

- Я же говорила, что это очень утомительно, верно? Я ими не пользовалась.

Черноволосая Ванадис подошла к Тигре и прошептала ему на ухо:

- Я расскажу только тебе. Я подожгла Хилл-Форт.

- Подожгла?! Но как?!

Закштайн ни за что не позволил бы ей воспользоваться чем-то, что может воспламениться.

- Разве ты ничего не замечаешь, глядя на меня?

Когда она спросила, Тигре пристально посмотрел ей в лицо, но отрицательно покачал головой. Валентина усмехнулась и сказала:

- Пожалуйста, посмотри на всю меня.

Тигре внимательно оглядел Валентину с головы до ног. Хотя его глаза уже давно привыкли к темноте, трудно было что-то сказать наверняка в ситуации, когда ее освещали только луна, звезды и далекий костёр. И все же Тигре заметил кое-что: на ее платье не было никаких роз.

- Не может быть, ты использовало эти искусственные розы?

- Совершенно верно. - усмехнувшись, Валентина указала на свое платье. - Сердцевины хорошо горят, если поместить их между лепестками и потереть друг о друга.

Тигре был ошеломлен. Когда раньше он трогал этот искусственный цветок, ему показалось, что это и правда что-то необычное, но он не разобрался в деталях.

Валентина, когда ее привели в лагерь армии Закштайна, передала им свою косу, своё Оружие Дракона, после чего осталась в палатке на вершине холма. Хотя ее и не удерживали, ей не разрешали перемещаться и велели дождаться возвращения фон Крюгера.

В палатке были только мягкий стул, стол и на нем кувшин вина. Снаружи палатки ее поочередно охраняли десять солдат, а кроме того, еще 90 солдат были начеку в различных местах Хилл-Форт. Валентина небрежным жестом сняла розы с платья и потерла их о юбку.

- Там были подушка и стул, которые, похоже, могли гореть, поэтому я начала с них. Ну а потом я выскользнула из палатки под прикрытием суматохи и пошла вниз по склону. У меня есть возможность вызвать свое Оружие Дракона, но тогда мне придется буквально прорубить себе путь.

Тот факт, что целых 100 человек стояли на страже, был неудачным решением для Закштайна. Внезапный огонь и дым усилили их замешательство. Если бы охранников было всего 10, было бы лучше.

Закончив объяснения, Валентина с удивлением посмотрела на Тигре:

- И все же ты действительно пришел, чтобы спасти меня.

- Разумеется!

Тигре раньше обещал Валентине, что немедленно бросится в крепость, как только они разгромят армию Закштайна. Тогда черноволосая Ванадис засмеялась и кивнула, но сейчас, судя по всему, она не ожидала, что он действительно сделает это.

Валентина улыбнулась, сама не зная чему, и вдруг кокетливо прислонилась к юноше. Тигре в панике спросил:

- В чем дело? Ты ранена?!..

- Я очень устала. - уже совсем другим тоном ответила Валентина. - Я ведь говорила о том, что у меня слабое здоровье, верно? Пожалуйста, понеси меня на спине.

- ... Может, чуть позже? - озабоченно спросил Тигре. В его колчане еще оставались стрелы. Сражение между Рыцарским эскадроном Шайе и солдатами Закштайна также продолжалось. Не было похоже было, что он может устроить себе передышку, пока они не уничтожат врагов или не заставят их сдаться.

- Вырывать у своих подчиненных их достижения? Я не могу сказать,что ты хороший командир. - горячо спорила Валентина, обвивая тонкими руками шею Тигре.

И на самом деле, бой был однозначно в пользу Рыцарского эскадрона Шайе.

- ...Я понял. - Тигре ничего не оставалось, как сдаться и понести Валентину. Он подумал, что, может быть, она действительно устала, хотя и не показывает этого, и решил отвести ее в ближайшее безопасное место — на вершину холма

Вокруг вершины все еще оставались враги, но и союзников было уже очень много. Нельзя было забывать, что вокруг Хилл-Форт местность была небезопасна и окутана темнотой. Была вероятность, что солдаты Закштайна, не потерявшие боевого духа, прятались где-то там.

Поскольку на ней было только платье, мягкое тело Валентины тесно прижалось к его спине. Хотя Тигре носил кожаные доспехи, он чувствовал упругость даже через них.

Когда они добрались почти до вершины, Валентина неожиданно спросила:

- Кстати, почему ты принял мое второе предложение?

- Потому что я думал, что все пройдет хорошо. - серьезно ответил Тигре. Затем со сложным выражением лица он добавил: - Впрочем, ели бы я не знал о возможностях твоего Оружия Дракона, то, наверное, отказался бы от этого плана.

Самым тонким моментом была та часть, где Валентина должна была согласиться остаться в лагере Закштайна в качестве заложницы, когда другая сторона потребует чего-то такого. Конечно, не было никакой гарантии, что она вернется в целости и сохранности, что ее не убьют и не опозорят, если обман вскроется.

Но у Валентины был Эзендэйс, с которым она могла бы мгновенно переместиться в другое место. Хотя ее безопасность таким образом была гарантирована, Тигре все равно переживал.

- Но это последний раз, когда я принимаю такой план. Это опасно, судя по тому, как ты сбежала.

- Фи, как грубо. - Валентина протянула руку и ущипнула Тигре за ухо.

Юноша вскрикнул.

Темнота постепенно отступала, близился рассвет.

Солдаты Закштайна медленно тащились под небом цвета индиго. Их измученные тела казались черными тенями.

Реорганизуя своё войско, фон Крюгер отобрал тех, кто все еще сохранил силу и бодрость, сформировал из них разведывательные отряды и отправил по различным направлениям. Фон Крюгер и сам был в крови и грязи и очень устал, но ему нужно было еще многое сделать, прежде чем он сможет отдохнуть.

В настоящее время армия фон Крюгера находилась примерно в 10 Белста (около 10 км) к югу от поля боя. Фон Крюгеру удалось собрать после битвы приблизительно 13000 человек. Это означало, что он потерял 30% своей армии за одну ночь.

— Хочется надеяться, что у меня есть еще чуть больше 1000 человек.

Наверняка было немало солдат, которые бежали во время ночного сражения и потеряли в темноте из виду своих товарищей. Поскольку тут была травянистая равнина с пологими подъемами и спусками, после рассвета найти разбредшихся людей будет нетрудно.

Даже потерпев сокрушительное поражение, солдаты продолжали следовать за фон Крюгером. Возможно, дело было в том, что они находились в чужой стране, а этот генерал с происхождением простолюдина давно снискал популярность у солдат.

Разведывательные отряды вскоре вернулись. Судя по их донесениям, Армия Рыцарей Лунного света едва успела покинуть поле боя. Взглянув на светлеющее на востоке небо, фон Крюгер задумался.

- Интересно, как поведет себя враг? Будут ли они преследовать нас или направятся в столицу? Или они пойдут на запад, чтобы остановить генерала Шмидта?..

С большой вероятностью это будет погоня. Хотя численность войск Закштайна уменьшилась, их всё равно было больше 10000 человек. Вряд ли армия Брюна оставила бы их в покое.

Фон Крюгер определился с дальнейшими планами:

- Мы идем на юг.

Армия фон Крюгера двинется к югу и отвлечет на себя Армию Рыцарей Лунного света, что увеличит расстояние с армией генерала Шмидта.

Кроме того, фон Крюгер не мог дольше игнорировать проблему снабжения. Они оставили еду и топливо в Хилл-Форте. Таким образом, покинув крепость, они потеряли эти запасы.

Чтобы утолить голод примерно 10000 солдат, недостаточно было ограбить окрестные деревни и города. Вероятно, этот способ подойдет на один или два дня, но и такие ресурсы быстро закончатся. У фон Крюгера было только два варианта: либо ждать, пока провизию пришлют из Неметакума и портовых городов, либо разгромить Армию Рыцарей Лунного света и забрать крепость и припасы обратно.

Армия фон Крюгера продвигалась на юг по дороге, освещенной встающим солнцем.

Когда они вышли на равнину Боваль, фон Крюгер остановил марш. За исключением одного небольшого плоского холма, вокруг, насколько хватало глаз, простиралась равнина. Здесь он и решил дождаться Армии Рыцарей Лунного света.

После проверки оружия выяснилось, что копий и мечей достаточно, но арбалетов было даже меньше 1000 штук, а болтов и того меньше — около 500. Многие солдаты сбросили тяжелые арбалеты во время бегства.

Конечно, фон Крюгер был удручен, но они не могли позволить себе пойти и поискать эти арбалеты. Скорее всего, их уже подобрал враг. Фон Крюгеру оставалось только размышлять о том, как сражаться в этой ситуации.

На холме он мог разместить самое большее 500 солдат. Фон Крюгер разбил два лагеря - на вершине и у подножия холма. Он вновь направил разведывательные отряды на север и юг.

- Планировалось, что припасы должны прибыть из Неметакума завтра.

Кроме того, караван лошадей, груженых едой и водой, должен был прибыть уже сегодня в эту точку, удаленную почти на 20 Белста (около 20 км) к югу от Хилл-Форта.

Однако фон Крюгер не сообщил об этом солдатам. В случае, если произойдет какой-либо несчастный случай и караван опоздает, боевой дух войска резко упадет.

Оставив солдат отдыхать у подножия холма, генерал подозвал двух подчиненных.

- Я дам каждому из вас деньги, еду и солдат.

Он приказал одному отправиться в армию генерала Шмидта и рассказать ему о сложившейся ситуации.

- Слушай внимательно. Ты должен абсолютно точно сообщить, что армия Дзктеда участвует в войне и что с ними идут две Ванадис.

Затем он приказал другому подчиненному отправиться в столицу, Нису.

- Мне все равно, какими средствами ты воспользуешься. Распространи в столице слух, что Тигревурмуд Ворн - марионетка Королевства Дзктед, и что он намерен передать территорию Брюна Дзктеду. Сделай так, чтобы эта весть дошла до ушей каждого человека от королевской семьи и знати до простолюдина.

Замысел Валентины заставил фон Крюгера придумать этот план. Если между столицей и Тигре возникнет трещина, то будущие сражения должны стать проще для Закштайна.

Проводив своих подчиненных, фон Крюгер посмотрел в ясное голубое небо. Он разговаривал сам с собой.

“Один день…”

Даже всего один день - это хорошо. Люди, еда и материалы — и один день.

Если бы только у него было всё это, он мог бы превратить даже этот небольшой холм в мощную крепость. В голове фон Крюгера было много чертежей, соответствующих размеру и форме холма. Если бы ему удалось построить новый Хилл-Форт, он ни за что не проиграл бы ни рыцарским эскадронам Брюна, ни армии Дзктеда.

Однако никаких материалов не было. Даже если бы они были, он не смог бы заставить солдат сейчас работать. Они дико устали, и было бы глупо, если бы их перебили только потому, что у них не было бы сил сражаться.

Примерно через пол-коку вернулся разведывательный отряд, посланный на юг.

- Отряд с продовольствием и водой из Неметакума направляется сюда!

На лице солдата, принесшего доклад, появилась улыбка, светившаяся радостью. Хотя фон Крюгер только сдержанно кивнул, он внутренне разделял то же самое чувство.

Однако он не долго был счастливым. Разведывательный отряд, который направился на север, также вернулся, но они доложили, что за ними по пятам идет враг.

- Армия Брюна направляется сюда. По нашим оценкам, их число составляет менее 10000 человек.

Фон Крюгер, получивший это сообщение, стоял на холме и пристально смотрел на север. Вдалеке показалось что-то, похожее на черную тучу. Вероятно, это и была Армия Рыцарей Лунного света.

“Они пришли, ха. Но это не так уж плохо.” - фон Крюгер пробормотал себе под нос, а потом распорядился, чтобы солдатам сообщили, что еда и вода скоро прибудут. А еще - что враг приближается.

- Люди Брюна и Дзктеда, вероятно, не дадут нам времени подкрепиться. Передайте всем: «Побеждай и выживай: чтобы утолить свой голод, свою жажду и стереть унижение!!!»

Вскоре из лагеря армии фон Крюгера донеслись свирепые боевые крики.

***

Ветер донес крики армии Закштайна до Армии Рыцарей Лунного света.

Взяв Хилл-Форт, Рыцари Лунного света отдохнули и поели. Затем они реорганизовали войско, оставили в Хилл-Форт примерно 1000 солдат и стали преследовать армию Закштайна. Хотя солдаты и отдохнули, они были грязны от земли, пота и крови, и у них не было возможности искупаться.

- О, их боевой дух достаточно высок. - Тигре, ехавший в авангарде армии, нахмурился. Плохо, что превосходящая их по численности армия Закштайна все еще сохраняла боевой настрой.

Элен, ехавшая на лошади рядом, посмотрела на Тигре:

- Как-то плохо я себе представлю, что они там приходят в боевую ярость, но... что мы будем делать?

- Мы будем сражаться здесь. - голос Тигре был полон непоколебимой решимости. Они не должны давать фон Крюгеру больше времени.

Хилл-Форт, который им удалось захватить, был так прекрасен, что Массас и Шайе пришли в восхищение.

- Никто не сможет победить эту крепость, если не использует хитроумный план. - старый граф кивнул, тряхнув седой бородой, а суровое лицо Шайе напряглось.

- Это бесит, но и правда сделано очень хорошо.

Конструкция, которая была полна мелкими деталями вроде лестниц, чтобы быстро двигаться сверху вниз, стен, чтобы блокировать движение врага, заборов и тропинок, чтобы разделить нападавших и тому подобным, была чем-то настолько великолепным, что даже люди Брюна, потерявшие жизни товарищей в бою, вынуждены были признать это.

- Может ли что-то здесь быть нам полезным? - спросил Тигре, но командир Рыцарского Эскадрона Лютеции покачал головой.

- Нет. Стены и лестницы могут пригодиться только тут, на месте постройки. Так что мы не сможем ничего унести отсюда.

Он не сомневался, что Хилл-Форт была порождением гения генерала фон Крюгера. Но армия Брюна должна уничтожить этого гения прежде, чем он построит новый Хилл-Форт.

==

Армия Рыцарей Лунного света остановила наступление и выстроилась в шеренгу. Они распределили солдат, которых было менее 8000 человек, на три группы.

Центральный отряд насчитывал около 4000 человек, которые пришли с войсками знати Брюна. Правым флангом была армия Дзктеда в составе около 2000 человек. А Рыцарский Эскадрон Лютеции был на левом фланге также с 2000 человек.

Тигре командовал центральными главными силами, Массас помогал ему. Элен была во главе армии правого фланга, и, как обычно, Лим была рядом. Шайе принял командование рыцарским эскадроном левого фланга.

- Лорд Массас, я хочу, чтобы вы кое-что приготовили.

Когда Тигре объяснил, о чем он думает, Массас скорчил мрачную гримасу. Но он не отверг идею. Противник имел численное превосходство, так что даже один дополнительный трюк был в плюс.

Когда Тигре построил отряд, между рядами появилась Элен верхом на лошади. Она подскакала к Тигре, ее серебристые волосы развивались по ветру.

- Мы готовы. - сказала она с ослепительной улыбкой. Тигре горько усмехнулся. Это была обязанность посыльного, а не командира. Но даже зная это, Элен пришла доложить лично.

- Спасибо. - Тигре тоже улыбнулся в ответ. Он был рад ее чувствам.

- Кстати, я думаю, мы должны поговорить об этом... - ее улыбка внезапно стала мрачной, и Элен подвела свою лошадь поближе Тигре. - Это насчет Валентины. Она сказала, что плохо себя чувствует и что она будет отдыхать в тылу правого фланга. Представляешь, она забралась в запряженную карету!

Тигре был ошеломлен. Он встречался с черноволосой Ванадис всего два коку назад, и она вовсе не выглядела так, будто была в плохом состоянии.

Впрочем, он не мог ее расспросить о деталях, у него просто не было времени, но в том случае, если Валентина действительно заболела, он не отделался бы одними извинениями.

- Ну, неважно. Она уже достаточно поработала. - Тигре подбодрил Элен. Однако сереброволосая Ванадис, прищурившись, посмотрела на юношу:

- Я слышала, что ты таскал ее на спине вокруг Хилл-Форта.

Тигре вытаращил глаза. Кто-то из рыцарского эскадрона Шайе, вероятно, разболтал об этом. Элен недовольно смотрела на взволнованного юношу:

- Только не говори мне, что она заманила тебя в ловушку.

- Клянусь богами, что это не так!!

Когда он так быстро ответил, Элен посмотрела на Тигре со смешанным выражением восхищения и изумления:

- Тебе не нужно заходить так далеко. Богам будет неприятно, если ты упомянешь их в связи с таким делом.

- Если я хочу, чтобы ты мне поверила, то это стоит того, чтобы навлечь на себя гнев богов. - сказал Тигре и пожал плечами. Элен рассмеялась. Казалось, она приободрилась.

- Тигре, оставь правый фланг нам с Лим и сосредоточься на командовании в целом. Там лорд Массас, так что, думаю, с тобой все будет в порядке, но не переусердствуй.

На эти слова Тигре ответил улыбкой:

- Ты тоже будь осторожна, и не бросай всё на Лим, врываясь прямо в гущу врага.

- Как неожиданно. Я делаю это только для того, чтобы не упустить шанс на победу!

- Так и я тоже!

Тигре протянул руку, Элен взяла ее. Ее ладонь была твёрдой, потому что обычно она держала в ней меч. И еще она была теплой, что заставляло юношу чувствовать себя спокойно.

Тигре подумал, что ему тоже хочется, чтобы его рука была такой же.

Ничего не сказав, они отпустили руки друг друга. Черные глаза юноши и рубиновые глаза девушки встретились.

- Увидимся позже.

Оба произнесли одно и то же.

Элен развернула лошадь.

Обе армии закончили построение почти одновременно.

К армии Закштайна присоединились отряды, которые бродили по равнине после ночного боя. Фон Крюгер разделил солдат, которых теперь насчитывалось около 14000, на пять групп. Основные силы в 500 человек стояли на холме. Центральный отряд под холмом с 7000 солдат. Правый и левый фланги по 3000 человек. И 500 солдат в резерве в тылу.

Армия Рыцарей Лунного света понемногу приближалась к армии Закштайна, которая не двигалась со своих позиций. На небе не было ни облачка, но ветер развевал боевые флаги трех стран. Незадолго до того, как солнце достигло зенита, обе армии столкнулись друг с другом.

- О Царь Богов Перкунас! Бог Войны Триглав! Посмотрите на нашу битву!

- О Бог Грома Сор! Бог Мудрости Вотан! О Крылатые Девы! Даруйте нам свою божественную защиту!

Сражение началось.

Армия Дзктеда обрушила на врага дождь стрел. Солдаты Брюна, у кого был арбалет или лук, тоже стреляли. У кого не было - кидали камни. Армия Закштайна подняла свои щиты и пыталась защититься от града стрел и камней.

Когда запас стрел подошел к концу, и тем завершился первый этап битвы, центральный отряд армии Закштайна начал наступление.

Однако правильнее было бы назвать это рывком. Подняв звериный рев и держа в руках копья или короткие мечи, солдаты Закштайна яростно бросились на солдат Брюна.

Под их натиском центральная группа Армии Рыцарей Лунного света была близка к краху. С самого начала армия Закштайна имела численное превосходство. Армия Рыцарей Лунного света быстро отступала, теряя солдат.

Стоя в тылу своего центрального отряда, Тигре, стиснув зубы, наблюдал за сражением в авангарде. Несмотря на то, что его солдаты отчаянно сопротивлялись, они падали один за другим в брызгах крови.

- Тигре, уже скоро. - сказал стоявший рядом Массас. Тигре кивнул и отдал приказ.

Получив его, около 200 солдат, ожидавших в тылу центрального отряда, двинулись вперед. Они были без доспехов, но держали в руках арбалеты. Командовал ими сын Массаса, Гаспар.

Эти солдаты во главе с Гаспаром двигались дугой. Они нацелились на правый фланг армии Закштайна. Сам Гаспар тоже взялся за арбалет.

- Огонь!

Взвизгнули тетивы, 200 болтов пронзили пустое небо — и раздались крики солдат Закштайна.

- ... Это действительно удивительно. - чувствуя отдачу арбалета всем телом, Гаспар восхищенно вздохнул.

После того, как битва за Хилл-Форт закончилась, как раз он предложил использовать арбалеты и болты, которые бросили солдаты Закштайна. Именно потому, что у него были хорошие отношения с Тигре, и он не имел предубеждения к лукам и арбалетам, Гаспар был способен гибко мыслить и предложил это.

Как только Тигре и Массас одобрили этот план, Гаспар за пол-коку отобрал 200 человек, которые не возражали использовать арбалеты, и сформировал из них военное подразделение.

Залп арбалетов немного притормозил яростную атаку армии Закштайна. Солдаты, чьи руки или ноги были прострелены, падали на землю и корчились от боли и агонии. Но некому было слушать их крики. Их товарищи продолжали натиск, переступая через них.

Затем выступили 2000 кавалеристов под предводительством графа Буруллека. Они также выжидали в тылу. Залп отряда Гаспара стал для них сигналом к атаке.

- Люди Дзктеда зря считают, что они круты! Покажите им силу народа Брюна!

Отряд Буруллека атаковал левый фланг армии Закштайна. Буруллек тряхнул кудрявыми каштановыми волосами, взмахнул похожим на топор мечом и начал одного за другим косить солдат Закштайна.

Под атаками с двух направлений, спереди и слева, солдаты Закштайна прекратили наступление. Тигре считал, что на данный момент было бы неплохо, если бы ему удалось связать центральные отряды боем. Тогда правый и левый фланги прорвутся через фланги противника и в конечном счете окружат и уничтожат его.

Но тут произошел просчет. Правый и левый фланги армии Закштайна проявили необычайное упорство. Когда Рыцарский эскадрон Лютеции атаковал, они отступали, а когда всадники пытались перестроить свои ряды, пехота опять наступала. Против армии Дзктеда, которая сражалась на правом фланге, армия Закштайна сопротивлялась таким же образом.

Элен, которая билась с Серебряной Вспышкой в руке в авангарде армии Дзктеда, сыпала проклятиями: ”с этим врагом трудно справиться".

Маневры обоих флангов армии Закштайна происходили под вдумчивым командованием фон Крюгера, стоявшего на вершине холма.

На самом деле его истинная ценность как генерала заключалась в гибком управлении войсками. Именно потому, что у него был этот навык, Хилл-Форт не был стихийным строением, а грозной крепостью, способной втянуть врага внутрь и уничтожить его.

“А вы думали, что у всадников Брюна есть преимущество, если они сражаются на равнине?!” - злорадствовал фон Крюгер. Причина, по которой он сосредоточил 7000 солдат в центре, заключалась в его убежденности в том, что он может взять на себя командование левым и правым флангами.

“Мы будем пробиваться.”

==

Армию Рыцарей Лунного света оттесняли.

В тылу Тигре отчаянно ломал голову. Даже если он выйдет в авангард и потратит все свои стрелы, он не сможет повернуть поток. Гаспар и Буруллек атаковали солдат Закштайна справа и слева, но им так и не удалось отбросить врага назад.

—В таком случае…

Тигре перевел взгляд на холм, где находились основные силы армии Закштайна. Защита холма была недостаточной. Чтобы повернуть течение, он мог только нацелиться на главнокомандующего, фон Крюгера.

- Лорд Массас, мне очень жаль, но...

Когда он повернулся, чтобы посмотреть на старого рыцаря рядом с ним, Массас нарочито огорчился.

- Тигре, в конце концов, ты действительно не подходишь на роль главнокомандующего. Я хотел, чтобы ты последовал примеру Ее Высочества Регины и не лез вперед.

- Я тоже был бы счастлив, если бы мог себе позволить спокойно отдохнуть.

Старый граф посмеялся словам юноши, но тут же вернул серьезный тон:

- Возможно, это будет бесполезно, даже если я скажу, но... если вы потерпите неудачу, непременно возвращайся, даже если тебе придется использовать солдат как щит.

Это были суровые слова для Массаса, но он был серьезен. Существование юноши было очень важно для всей Армии Рыцарей Лунного света. Тигре напряженно кивнул.

Когда приготовления были завершены, отряд из 300 солдат выдвинулся из тыла на передовую.

Тигре должен был поторопиться. Если он будет колебаться, центральный отряд его армии будет уничтожен.

Команда с Тигре во главе проходила сквозь ряды солдат. Тут и там раздавались мучительные крики, повсюду валялись трупы как солдат Брюна, так и солдат Закштайна.

Главные силы армии Закштайна как раз перемещались, и тут удачно образовалось отверстие, которым смог воспользоваться отряд Тигре.

Тут Тигре посмотрел направо. Одинокий всадник отделился от армии Дзктеда и приближался к Тигре. Серебристые волосы, рубиновые глаза - это была Элен.

- Что ты делаешь?! - крикнул ей Тигре. Со спокойным лицом Элен встала рядом с юношей.

- Я оставила всё на Лим и пришла. Также как и ты.

Тигре не находил слов. Но тут он сразу подумал о другом, отвел взгляд от Элен и посмотрел вперед, точно на вершину холма.

- Вероятно, нас подстерегает засада с арбалетами. Я думаю, что смогу в какой-то степени защититься от них с помощью Арифала, но... - сказала Элен, но Тигре покачал головой.

-Нет, я не буду зависеть от Арифала.

Он не знал, организовал ли фон Крюгер засаду с арбалетами. Если да, то надо бы использовать силу Арифала против него. Тигре наверняка понимал это. Ветер трепал серебристые волосы Элен, когда она удивленно смотрела на Тигре:

- Я понимаю твои мысли, но есть ли у тебя другой план?

Тигре кивнул.

==

Фон Крюгер, стоявший на вершине холма, спокойно смотрел вниз на группу из примерно 300 всадников, направлявшихся к холму. Среди них была и сереброволосая Ванадис.

Исход битвы, вероятно, будет зависеть от того, сможет ли он дать им отпор.

Фон Крюгер заставил 500 солдат, находившихся в резерве, зарядить арбалеты. Болты легли на ложе. Этот отряд мог устроить засаду противнику независимо от того, с какой стороны он бы появился.

— Неважно, откуда ты придешь, тебя встретят сотни болтов, если ты ступишь на этот холм!

Но Армия Рыцарей лунного света не стала подниматься на холм. Всадники приблизились к подножью холма, и лошади остановились.

Тигре положил три стрелы на свой черный лук. На каждом из трех наконечников горел огонь.

Другие кавалеристы натянули пращи, но в них не было камней. Пращи были заряжены горшками, наполненными маслом. Именно это и подготовил Массас по просьбе Тигре.

Тетива зазвенела. Три огненные стрелы летели в пустом небе, вырисовывая великолепную параболу.

- 300 Алсинов! - фон Крюгер внутренне вскрикнул от удивления.

Расстояние, в которое он не верил. Но реальность была еще хуже, чем он мог представить.

Огненные стрелы, летевшие высоко в небе, падали по законам гравитации и втыкались в землю холма.

Уже наступила весна. Холм был покрыт пышными цветами, а остатки прошлогодней травы давно высохли — и дали пищу огню. Скоро всё было окутано пламенем.

А затем всадники раскрутили пращи и бросили горшки с маслом. Как и ожидалось, они летели не так высоко, как огненные стрелы Тигре, но зато их разбросало по всему склону холма.

«Они собираются атаковать огнем? Ну, пока огонь доберется сюда…»

Тигре велел солдату рядом с ним приготовить новую огненную стрелу. Каждый раз, когда юноша стрелял, новый костер вспыхивал на холме. Увидев несколько струек черного дыма, поднимающихся вверх, фон Крюгер догадался о цели Тигре.

“Вот как. Значит, его цель - не огонь, а дым…”

Фон Крюгер застонал. Хотя он судорожно думал, но так и не смог придумать иного способа бороться с дымом, кроме как покинуть холм. Но сейчас он также не мог дать нужные указания резервному отряду в тылу. Дым мешал солдатам видеть сигналы и безжалостно разъедал их глаза и нос.

На полном скаку 300 всадников во главе с Тигре разбросали горшки с маслом. Огонь распространялся все дальше и дальше, дыма становилось всё больше и больше.

С вершины холма, окутанного дымом, дружно полетели стрелы, но все они летели в разные стороны и не причинили никакого вреда отряду Тигре.

- В атаку! - крикнул Тигре. Элен и кавалеристы подхватили боевой клич. Кавалерийский отряд Армии Рыцарей Лунного света скакала вверх по склону, окутанная клубами дыма.

Солдаты Закштайна подняли копья и короткие мечи, но вдруг из-за дымовой завесы на них обрушился настоящий ураган. В лобовом столкновении пехота не может победить конницу. Они были сметены и брошены на землю. Некоторых столкнули прямо в огонь.

Тигре и его отряд взлетели на вершину и, не останавливаясь, поскакали вниз по склону противоположной стороны, который тоже был окутан дымом.

И тут они заметили фон Крюгера.

—Это он!!...

Фон Крюгер бежал вниз по склону, стараясь как можно сильнее разорвать дистанцию с Тигре и его отрядом. Его охраняло около десяти солдат. Тигре молча вынул стрелу и наложил ее на черный лук.

Подул ветер, на мгновение рассеяв дым. В этот момент юноша выпустил стрелу.

Она полетела, описав дугу, и пронзила горло фон Крюгера.

Генерал Закштайна пошатнулся и упал.

==

Фон Крюгер подумал, что получил удар по голове. Его тело уже упало на землю.

Он не успел произнести ни слова. Его конечности холодели.

Он подумал, неужели это и есть смерть? Тут он заметил, что рядом на земле лежат его кубики. Наверное, от удара об землю они выпали из кармана. Фон Крюгер никак не мог разглядеть количество точек.

Он протянул руку, чтобы поднять кубики, но рука почти не двигалась. Казалось, что кубики упали за горизонтом.

“Ох..” - всё, что он смог произнести.

Он так не осуществил свою мечту о постройке крепости-замка. Это было грустно.

В памяти всплыли лица его родных, которых он оставил на родине. Он хотел бы попрощаться с ними.

Он снова протянул руку к кубикам.

Так и не сумев дотянуться, Ганс фон Крюгер испустил последний вздох.

==

Смерть фон Крюгера положила конец битве на равнине Боваль.

Солдаты Закштайна, узнав о смерти своего главнокомандующего, один за другим бросали оружие и сдавались. Были и те, кто все же продолжал сопротивляться, но либо их товарищи убеждали сдаться, либо они были убиты Армией Рыцарей Лунного света.

Число сдавшихся в плен солдат Закштайна составило 6000 человек. От их имени выступал адъютант фон Крюгера.

Тигре посмотрел на него сверху вниз и прямо сказал:

- Я не возьму вас в плен, парни. Вы можете отправляться в портовый город, как только похороните трупы своих товарищей.

- Что вы имеете ввиду? - голос адъютанта дрожал. Возможно, он воспринял это как оскорбление. - Если вы считаете, что пленники будут помехой, то почему бы вам просто не убить нас? Если вы освободите нас, мы можем присоединиться к нашей армии на западе.

- Если ты хочешь умереть на поле боя, то просто сделай это. Но вот что мне интересно: разве нормально, что вы не забираете тело вашего главнокомандующего на родину?

После слов Тигре адъютант опустил плечи и повесил голову. Слезы потекли по его запачканному кровью и грязью лицу.

Потом они последовали совету Тигре.

У Армии Рыцарей Лунного света не было ресурсов для содержания 6000 пленных.

Их надо было кормить. Их надо было охранять. Если их начнут отпускать, то есть опасение, что они станут бандитами. А вот если их продать работорговцам из Муозинеля в каком-нибудь большом городе, то можно не только гарантированно избавиться от пленных, но и получить деньги. Но Тигре, который уже однажды побывал в плену, никогда бы так не поступил, даже если это и было нелогично.

Поэтому Тигре посоветовал им отправляться домой.

Армия Рыцарей Лунного света и армия Закштайна объединились, чтобы потушить огонь, охвативший холм. Костры засыпали землей. Затем армия Закштайна похоронила тела своих товарищей на южном склоне холма, а Армия Рыцарей Лунного света своих - на северном склоне.

Потери Армии Рыцарей Лунного света не достигли и 1000 человек, но среди погибших было три солдата, прибывших из Альзаса. Тигре попросил Титту написать слова соболезнования родным, чтобы те могли оплакать погибших в Альзасе.

Элен закончила похороны, обеспечила солдатам отдых и спросила:

- Итак, что мы планируем делать, Тигре?

У Тигре было четыре пути: двинуться к портовым городам; напасть на Неметакум; отправиться на запад и сражаться с другими силами армии Закштайна; или пойти в столицу.

- …Пойдем в Нису. - спокойно сказал Тигре. Если они доложат, что сокрушили южную армию Закштайна и заставили ее бежать, столица оживится. Принцесса Регина тоже наверняка почувствует облегчение. Кроме того, он должен был дать отдых солдатам. После всего случившегося они едва ли могли сражаться против армии в 50000 человек.

Тигре ничего не знал об интриге, которую фон Крюгер затеял в Нисе.

==

- Похоже, все закончилось. - потянувшись, пробормотала черноволосая Ванадис и зевнула.

С начала битвы на равнине Боваль и до самого ее конца она спала, зарывшись в подушки, которые сложила в карете. Хотя ее белое платье помялось, Валентина не обращала на это внимания.

- Как я и думала, этот парень действительно забавный. - пробормотала Валентина, глядя на происходящее через маленькое окошко кареты.

Она не знала истинных намерений короля Виктора, пославшего ее в Брюн.

Поскольку эта ситуация несколько отличалась от предыдущих, у него могли быть намерения вмешаться в дела Остероде во время ее отсутствия.

- Что ж, даже если это случится, то так тому и быть; потом я найду время поговорить с Его Величеством королем Виктором наедине, так что все в порядке.

В данный момент ее интересовал исход битвы между Брюном и Закштайном. А также дальнейшие планы Тигревурмуда Ворна.

- Я многого от тебя жду, граф Ворн.

Валентина вдруг вспомнила о том, что Элен называла юношу "Тигре", а ее адъютант - "Тигревурмуд Ворн".

- Может, мне подразнить его на этот счет в следующий раз?

Она намеревалась сполна использовать такую возможность.

==

Примерно на полдороге между столицей Дзктеда и Легникой был широкий пустырь.

Там стояла женщина.

В правой руке она держала ярко-красный короткий клинок, а в левой - золотой.

- Это Оружие Дракона.…

Женщина удивленно уставилась на два клинка в своих руках.

Они только что появились прямо перед ее глазами и тихо воззвали к ее сознанию: "Тебе суждено стать Ванадис. Если ты готова, возьми нас в руки”.

Эта женщина была странствующим наемником. Но сейчас она не искала битвы, и было бы правильнее считать ее бывшим наемником. Вообще, сейчас она была нанята небольшой деревней, чтобы отогнать от нее бандитов, которые промышляли в лесу и горах поблизости. Но она не очень нуждалась в деньгах и не была в безвыходном положении.

- Помнится, ее звали Элеонора? Та девушка, о которой хорошо заботился Виссарион, стала Ванадис. - пробормотала она, вспоминая.

Когда-то существовала команда наемников под названием “Серебряная буря”. Но эта женщина к ней не принадлежала. Просто она удивительно ладила с их лидером, Виссарионом. Она несколько раз помогала ему и, наоборот, он помогал ей.

В "Серебряной Буре" была девушка, что было редкостью для наемников. Говорили, ее звали Элеонора и она была ребенком, которого где-то подобрал Виссарион.

"Серебряной бури" больше не существовало. Виссариона тоже больше не было в этом мире.

А несколько лет назад она услышала, что девушка по имени Элеонора стала Ванадис. Тогда женщина подумала «да не может быть» и расспрашивала людей о том, как та Элеонора выглядела. Казалось, ошибки не было.

- Подумать только, я стану Ванадис, как она...

Женщина заткнула клинки-близнецы за пояс и направилась к столице.

Ее звали Финерия. Когда-то ее называли “Изящество боевого клинка”.

==

Людмила Лурье была в Императорском замке Олмутца, когда получила сообщение о том, что армия Муозинеля появилась у границы Дзктеда. Прошло около десяти дней с тех пор, как Людмила вернулась из столицы, Силезии.

Синеволосая Ванадис находилась в своем кабинете. Она приводила в порядок какие-то занудные документы и потому слушала солдата с выражением, показывающим ее плохое настроение.

- Это донесение из Форта Фордни. Около реки Молаве появилось около 5000 солдат Муозинеля.

Форт Фордни находился на южной оконечности Олмутца. Форт был небольшим, но его защита была крепкой. Река Молаве, которая текла примерно на 5 Белста (около 5 км) южнее форта, обозначала границу Дзктеда и Муозинеля.

- Спасибо за твою работу. Отдохни сегодня.

Поблагодарив солдата, Мила позвонила в колокольчик на столе и вызвала одного из чиновников. Она распорядилась предоставить солдату комнату, а также приказала принести карту.

- Интересно, и что же происходит?!

С тех пор как Мила узнала, что Закштайн вторгся в Брюн, она считала, что Муозинель, вероятно, перейдет границу. Но не было понятно, каковы цели Муозинеля.

Полномасштабное вторжение или они опять будут ждать и наблюдать, как в прошлом году?

Вскоре чиновник принес карту. Мила разложила ее на столе.

- Гарнизон Фордни составляет менее 2000 человек. А численность врага - 5000 человек.

Форт Фордни возвышался на полпути к вершине горы, а к северу и западу от него тянулись крутые склоны. Даже если Муозинель соберет в пять раз больше солдат, им будет трудно атаковать. Тем не менее, Людмила не могла ослабить бдительность.

—Если они планируют напасть на форт, то не смогут сделать этого, имея всего 5000 человек. Но не говоря о пятикратном превышении, существует вероятность того, что в засаде находится даже в десять раз больше солдат.

Через половину коку Снежная Принцесса Ледяной ряби собрала главных рыцарей и провела военный совет. Как только она объяснила ситуацию, то спокойно сообщила рыцарям:

- Я отправлюсь в Фордни с двумя тысячами солдат. Вы тоже должны подготовиться, чтобы при необходимости могли выступить в любое время.

- Госпожа Ванадис, я не думаю, что вам нужно лично участвовать в таком сражении.

- Не могли бы вы дать нам возможность показать себя? Пожалуйста, госпожа Ванадис. Просто ждите сообщения о победе прямо тут, в Императорском замке.

Рыцари единодушно выразили неодобрение, в их глазах и голосах чувствовалась тревога за свою госпожу. Конечно, если Мила, которая была Ванадис и их правительницей, лично отправится в Форт, боевой дух солдат поднимется, и они определенно легко одержат победу даже над превышающими по численности войсками Муозинеля.

Однако никто не знает, что может случиться на поле боя. Они всё же хотели, чтобы Мила осталась в Императорском замке.

На слова подчиненных синеволосая Ванадис покачала головой.

- Я благодарна вам за ваше мужество и преданность. Но пока нет уверенности, что мы будем сражаться против Муозинеля. Так что я отправлюсь лично, чтобы убедиться в этом.

Тогда Мила приказала послать гонцов к окрестным дворянам и к Софии в Полесье. Ведь была вероятность, что войска, появившиеся около форта Фордни, были отвлекающим маневром, и что основные силы направлялись в другое место. Людмила призывала всех к осторожности и к тому, чтобы они готовились объединиться друг с другом, когда это будет необходимо.

Кроме того, она разослала гонцов в города, расположенные вдоль основной дороги, для того, чтобы те приготовили еду, топливо и место для размещения солдат. Подготовив всё это, она могла увеличить скорость марша на своей территории.

Рано утром следующего дня Мила дала последние распоряжения рыцарям и гражданским чиновникам, которым она доверяла, и покинула Императорский замок с 2000 солдатами пехоты.

Хотя уже наступила весна, снег все равно еще лежал в окрестностях призамкового города. Но по мере продвижения отряда на юг снег постепенно исчезал. На травянистых равнинах, раскинувшихся справа и слева от дороги, росли яркие цветы, предвещавшие приход весны.

Солдаты были вооружены короткими мечами, а также копьями или луками. Они носили кожаные доспехи, усиленные железными бляхами, и кожаные шлемы, укрепленные железными накладками. У шлемов были теплые наушники, которые защитят их уши и щеки от холода. Их перчатки и обувь тоже были утеплены мехом. Хотя Форт Фордни находился на юге, в горах было до сих пор холодно. Мила приняла это во внимание.

У самой Милы из защиты были только серебряный нагрудник поверх ее обычной синей одежды, металлические накладки поверх белой юбки, а также поножи. Застывшая Волна неплохо защищала ее от холода.

- Солдаты Муозинеля должны плохо переносить мороз. Принимая всё это во внимание, надо понять, является ли их появление в Фордни отвлекающим маневром...?

Четыре дня спустя Мила и 2000 солдат прибыли к подножию горы, где находился форт Фордни. Когда они встали на привал, несколько десятков солдат спустились вниз по склону горы. Они несли флаг Черного Дракона и боевой флаг Олмутца с изображением простого синего копья по диагонали полотнища.

Это были солдаты форта Фордни. Мила ждала их появления.

- Мы не думали, что сама госпожа Ванадис придет сюда. - когда командир солдат Фордни подошел к Миле, он опустился на одно колено и склонил голову. Мила безмятежно кивнула:

- Ну что ж, тогда пойдем в форт.

В сопровождении солдат Фордни Мила и основной отряд в 2000 солдат стали подниматься на гору, где всё еще оставался снег. Примерно через половину Коку на фоне белого неба и пепельных гор показался форт.

- Госпожа Ванадис, я рад, что вы благополучно добрались сюда. - когда она вошла в крепость, ее встретил начальник крепости Резанов. Хотя ему было 35 лет, у него были седые волосы и окладистая борода, так что он выглядел стариком. Его низкий хриплый голос усиливал впечатление.

Но Мила знала, что благодаря такому голосу он может громко командовать на поле боя. Так что она без волнений вверила ему этот форт.

- Я чувствую облегчение, видя, что и с вами, и с солдатами все в порядке. Как обстоят дела? - улыбнувшись на мгновение, Мила тут же опять стала серьезной.

- В данный момент они остановились у реки Молаве. Несколько человек переправились через реку, но тут же вернулись обратно.

- Вы что-либо предпринимали?

- Я велел солдатам один раз предпринять вылазку, и потом они доложили, что это, кажется, учебный марш Муозинеля. - Резанов ответил с возмущением. Он фыркнул и тряхнул седой бородой.

Вместе с седовласым командиром Мила вышла на южную стену замка. Холодный ветер трепал ее голубые волосы и белую ленту. Разгладив рукой ленту, она перевела взгляд на юг. Отсюда открывался отличный вид на реку Молаве.

==

Река блестела, отражая весеннее солнце. На другом берегу расположились 5000 солдат. На развевающемся флаге были изображены золотой рогатый шлем и меч. Это был боевой флаг Муозинеля.

- Отсюда мы можем видеть только этих солдат, но я думаю, что они тут не все. - сказал Резанов, выдыхая пар. Мила кивнула, не отрывая взгляда от армии Муозинеля.

- Я тоже с вами согласна.

Два года назад, когда армия Муозинеля атаковала Брюн, она состояла из передовой группы в 20000 человек и главных сил в 30000 человек. Но на этот раз они, возможно, просто намеревались наблюдать за ситуацией с пятью тысячами солдат.

Лавиас был спокоен и холоден, соответствуя духу Снежной Принцессы Ледяной ряби.

Закончится ли всё этими гляделками или будет столкновение?

Никто не мог сказать наверняка.

Сильный ветер нес запах крови.

Это было поле боя. Точнее, это был край поля боя. Отряды наемников, нанятые двумя воюющими армиями, столкнулись в битве, и вскоре одна из сторон пала.

Именно та сторона, которая наняла Финерию, в итоге и проиграла.

Враги преследовали ее бежавших союзников. Когда она оглянулась, то рядом уже не было соратников, только преследующие противники.

Финерия на бегу убивала врагов одного за другим и остановилась лишь тогда, когда против нее остались только двое: высокий мужик в кожаных доспехах с обоюдоострым топором и худощавый парень в кольчуге, вооруженный копьем.

Она уклонилась от косого удара топора. Он пронесся так близко, что ее обдало ветром. Финерия оттолкнулась от земли, прыгнула на дылду и резко ударила короткими мечами с обеих рук.

Раздался короткий крик. Его правая рука и живот, не прикрытые доспехами, окрасились кровью, мужик пошатнулся. Финерия сделала еще шаг вперед и вонзила лезвия прямо ему в горло. Высокий закашлялся, изрыгая кровь, упал и вскоре перестал дергаться.

Парень с копьем застыл в полном изумлении. Пока он раздумывал, как атаковать, его товарищ был убит. Финерия не упустила эту возможность. Она выбрала целью высокого, чтобы прикрыться им как щитом от парня с копьем. Теперь она сократила дистанцию за один вдох. Финерия левой рукой метнула короткий меч. Парень рефлекторно попытался отбить его и взмахнул копьем. Когда короткий меч звякнул и упал на землю, Финерия уже вплотную приблизилась к врагу.

Лезвие ее меча не могло пробить кольчугу, и она ткнула вторым мечом в лицо мужчины. С булькающим «Кхаааа!» парень широко раскрыл глаза и упал навзничь.

Все еще сжимая в руке короткий меч, перепачканный кровью и жиром, Финерия бесстрастно посмотрела на мужчин. Когда она убедилась, что они действительно мертвы, она подняла второй меч и огляделась.

Небо было было закрыто темно-серыми густыми облаками. Вокруг валялись десятки трупов вперемешку с их оружием. Амуниция была самая разнообразная: от кожаных доспехов до панцирей и шлемов.

- ...Какая ужасная битва.

Услышав голос сбоку, Финерия рефлекторно отпрыгнула, прикрывшись своими клинками. Рядом стоял мужчина. Ему было около 30 лет, он был среднего телосложения и вооружен мечом. Его доспехи были запачканы кровью и грязью. Белый шрам на левой щеке бросался в глаза, но, самое главное, в глаза бросалась его спокойная улыбка, неуместная на поле боя.

- Какая из сторон наняла тебя? - мужчина опустил меч и спросил таким тоном, словно разговаривал с другом. Вроде бы он не враждебен. Финерия, не теряя бдительности, коротко ответила, оценивая на глаз расстояние. Мужчина же облегченно вздохнул:

- В таком случае, почему бы нам не сбежать вместе? Похоже, это сражение проиграно.

Финерия ответила не сразу и посмотрела вдаль.

Обе армии ожесточенно бились. Рёв, крики, лязг железа, звук вспарываемого мяса смешались друг с другом, эта музыка боя доносилась даже до этого удаленного места.

Как и сказал этот мужчина, сторона, нанявшая Финерию, проигрывала.

Когда победители отлавливали наемников побежденной армии, то счастьем считалось быть проданным работорговцам. В большинстве случаев пойманных убивали на месте. Поскольку Финерия была женщиной, ее судьба была бы еще менее завидной.

Финерия спросила, все еще держась подальше:

- Ты с отрядом?

- Да. Но всех своих, кого я встретил живым, я уже отправил вперед. Я пока остался для последнего обхода, но... …… - мужчина скривился. Он обнаружил тут только Финерию. И у него уже не было возможности проверять трупы один за другим, чтобы увидеть, были ли там его товарищи.

Финерия колебалась, стоит ли доверять этому человеку. До сих пор она не принадлежала ни к одной из команд наемников. Будь то победа или поражение, она всегда покидала поле битвы в одиночестве.

- ...За мной. - внезапно мужчина повернулся и побежал. И хотя Финерия еще не дала ответа, она поспешила вслед за ним.

Какой-то вражеский всадник бросился за ними в погоню, но вдвоем они легко его убили.

Затем они забрали его лошадь и покинули поле боя.

==

Этого мужчину звали Виссарион. Он был лидером группы наемников "Серебряная буря".

- Командир, ты что, слонялся по полю боя в поисках своих? - Финерия с изумлением посмотрела на Виссариона, а он широко кивнул с беззаботной улыбкой.

- Я всегда так делаю. В конце концов, нас не так уж много.

Финерия сейчас находилась в лагере "Серебряной бури". После того, как ей удалось бежать с поля боя вместе с Виссарионом, она остановилась тут по его приглашению. Она хотела узнать детали исхода битвы, а также обсудить, как они будут делить лошадей, которые были их единственной военной добычей.

Однако не получилось оперативно поговорить об этом.

Битва была проиграна и маленький лагерь был полон раненых. То тут, то там раздавались стоны и вопли, вызванные болью.

Женщины бегали с бинтами и бутылками вина между раненными мужчинами, которые обступали их, сидели или лежали на земле.

- Их всех не больше 30 человек, включая бойцов. - думала Финерия, глядя на наемников. Несмотря на небольшую численность, даже такой группе нужен был обслуживающий персонал.

Не было удивительным, что наемников сопровождали женщины. Кому-то же надо было готовить пищу, стирать, шить и закупаться в городе. А женщины, для которых работа по дому была привычной, были в этом деле всяко ловчее мужчин.

Они также были маркитантками. Они составляли компанию горячим мужчинам. Иногда они выступали в роли слушателей их пустых жалоб или героических историй, утешали их. Кто может утешить мужчину, если не женщина?

Когда прошло около половины коку, раненые были перебинтованы и лагерь успокоился, Финерия ощутила на себе множество взглядов.

В них не было враждебности. Просто женщина - наемница была редкостью. Кроме того, Финерия была одета весьма своеобразно. Вся ее одежда была черного цвета: и безрукавка, и юбка до пят. Выделялась только вышивка в виде сокола.

Была еще причина для пристального внимания: Финерия была хороша собой. Изгибы ее утонченного тела были так заметны, что и одежда их не скрывала. Даже ее длинные черные волосы, локонами прикрывающие глаза, были сексуально привлекательны.

Под обращенными на нее взглядами Финерия оставались спокойной. Она привыкла к такому вниманию. Но если бы ее спровоцировали, она могла за себя постоять. Ее короткие мечи были подвешены к синему поясу, но пока она не собиралась их обнажать.

Однако неожиданно ее окликнули.

- Ты наемница? - услышала Финерия, казалось, детский голос, в котором смешались напряжение, волнение и ожидание. Финерия посмотрела в ту сторону, слегка прищурив глаза и стараясь скрыть легкое замешательство.

Там действительно стояли двое настоящих детей. Вопрос задала девочка с серебристыми волосами и рубиновыми глазами, лет 10 на вид. На ней была простая пеньковая кофта и короткая юбка, а за спиной висел меч. Рядом с ней стояла высокая светловолосая девушка. Ее волосы были стянуты в хвост на левой стороне. Выглядела она на два или три года старше своей подруги. Можно было подумать, что она нервничает, так как лицо ее было напряженным. Ее голубые глаза смотрели не на Финерию, а на беловласую девочку.

- Элен, разве ты не должна первой поприветствовать ее? Кроме того, невежливо спрашивать не представившись.

Девочка, которую назвали Элен, слегка кивнула. Затем она выпрямила спину, склонила голову и снова посмотрела прямо на Финерию:

- Приятно познакомиться, гостья. Я - Элеонора. Эта высокая девушка - Лимлиша. Ээээ...... Пожалуйста, представьтесь.

Финерия, не в силах произнести ни слова, растерянно посмотрела на детей. Девушка, которую звали Лимлиша, еще куда ни шло, но Элеонора... Она была слишком молода, чтобы быть маркитанткой, и еще было странно видеть у нее этот меч.

- Спасибо за вашу вежливость. Меня зовут Финерия. - через некоторое время смогла она выдавить.

Ободренная тем, что ей ответили, Элен просияла и подалась вперед:

- Финерия, ты ведь наемница, верно? Сейчас я учусь, но когда-нибудь стану наемником. Пожалуйста, расскажи мне что-нибудь. Например о правилах наемников или о том, как драться и тому подобное……

Финерия была очень озадачена, когда ее так горячо попросили.

До сих пор она безжалостно отбривала мужчин, которые подходили к ней с определенными намерениями, и игнорировала тех, кто бросал на нее презрительные взгляды.

Но это был первый раз, когда ее спрашивал ребенок. Не в силах не обращать на это внимания, но и не зная, о чем говорить, Финерия молча смотрела на девочек.

Лимлиша смотрела на Элен с удивлением. Похоже, она не собиралась останавливать Элен, пока та не сделает какую-нибудь серьезную ошибку.

- Эй, вы двое, не создавайте проблем нашей гостье.

Финерия подняла голову, услышав спокойный голос. Элен и Лим тоже повернулись. К ним шел Виссарион. В отличие от Финерии, которая внутренне вздохнула с облегчением, Элен недовольно надулась.

- Я не доставляла ей неприятностей. Я просто хочу расспросить ее о разных вещах.……

- Понимаю. Сделаете это при первой же возможности. Видите ли, мне нужно поговорить с ней о чем-то важном. Лим, отведи Элен куда-нибудь, чтобы она не подслушивала.

Сказав это Лимлише... то есть Лим, Виссарион жестом руки велел Финерии войти в палатку. Черноволосая наемница легонько погладила Элен по голове.

- Увидимся в следующий раз.

Она вошла под полог так и не увидев реакции Элен, и слегка пожалела, что сделала что-то, что было совершенно на нее не похоже.

==

Переговоры быстро завершились. Лошадей было решено обменять на деньги; Финерия получила половину суммы, а сами лошади достались Виссариону.

Затем они обменялись информацией. Они обсудили, где война вспыхнет в следующий раз или кто из феодалов хорошо платит. В конце Финерия вдруг спросила Виссариона:

- Эта девочка, Элеонора, твоя дочь?

- Почему ты вдруг спрашиваешь? - Виссарион изумленно уставился на Финерию. Хотя черноволосая наемница почувствовала легкое раздражение в его голосе, она объяснила, что не похоже, что Элен отвечает за какую-то работу, но почему-то носит за спиной меч.

- Я никогда не видела, чтобы группа наемников брала в ученики такого ребенка.

- Что ж, это верно. - Виссарион криво усмехнулся и почесал свои короткие черные волосы. - Может, она и не выглядит так, но Элен - ветеран. В конце концов, она здесь уже десять лет.

Виссарион рассказал, что подобрал Элен десять лет назад, когда она была совсем маленькой. Он так и не решился бросить ее, поэтому стал воспитывать ее в своей группе наемников.

- Она такая с малолетства. Возможно, это связано с тем, что она была окружена плохими парнями. Это не значит, что она не может выполнять разные задания, но она просто по природе непослушная девчонка, которая размахивает мечом.

Хотя он сказал "непослушная", в голосе Виссариона звучала явная привязанность к Элен. Он гордился тем, что был ее приемным родителем, и не было никаких сомнений в том, что он был счастлив.

Это была история о тех временах, когда Финерии было 18 лет, а Элен - 10.

==

С тех пор Финерия всегда была одна, она переходила от одного поля боя к другому, не присоединяясь ни к одной из групп наемников. Ее клинки становились все острее с каждым сражением, и она одного за другим убивала известных наемников и рыцарей.

Не успела она опомниться, как ее стали называть по прозвищу “Изящество (Финэ) боевого клинка”.

Они пересекались с “Серебряной бурей” несколько раз; она помогала им в их делах, и они тоже помогали ей. Виссарион обладал превосходными способностями и как лидер группы наемников, и как воин, и ему глубоко доверяли люди.

Финерия тоже удивительно ладила с ним, и их отношения стали достаточно близкими для шуток и совместной выпивки; но она не стала членом “Серебряной бури”.

Однажды Финерия узнала о том, что у Виссариона есть мечта, не похожая на мечту наемника. Но это не он ей сказал. На вечеринке по случаю очередного выигранного сражения его дочь ляпнула:

- Знаешь, Виссарион хочет создать государство.

- ......Государство?

- Где каждый может пережить леденящий холод, не умереть с голоду, не испугаться бандитов и диких зверей, где каждый может жить, смеясь. Он сказал, что хочет создать такую страну.

Государство. Это была слишком грандиозная мечта, которую можно было расценить только как смехотворную. Даже люди "Серебряной бури", которые полностью доверяли Виссариону и никогда не шли против его приказов, не воспринимали это всерьез и считали за забавную историю.

А точнее, был только один человек, который верил в его мечту. Это была Элен.

Она без колебаний открыто заявила, что поможет осуществить мечту Виссариона. Поэтому она тренировалась в фехтовании и научилась читать и писать.

Финерия проявила ту же реакцию, что и почти все члены "Серебряной бури", когда услышала эту историю в первый раз. Она буквально лишилась дара речи.

- Даже если это мечта, почему бы тебе не мечтать о чем-нибудь более реалистичном?

- Я намерен сделать так, чтобы моя мечта сбылась.

Ответ Виссариона не вызвал у Финерии улыбки. Хотя лидер наемников улыбался, его глаза были полны спокойной решимости.

После этого Финерия несколько раз беспомощно поддерживала беседы Виссариона на эту тему. Это было потому, что, кроме Элен и Лим, она была единственным человеком, который готов был слушать о его мечте.

Естественно, Финерия не спорила с ним. Она задавала вопросы только о тех моментах, которые ее интересовали. Тем не менее, Виссарион, казалось, был счастлив получить драгоценного слушателя.

Однако мечта Виссариона так и не сбылась.

Именно Финерия разбила на части его мечту вместе с его жизнью.

В какой-то момент она и «Серебряная буря» встали по разные стороны в стычке. В этой битве Финерия сразилась с Виссарионом один на один и зарубила его.

Команда наемников обычно очень сильно зависит от своего лидера. Не стала исключением и «Серебряная буря». В день окончания той битвы сразу несколько наемников покинули группу. Даже маркитантки сказали, что вернутся в свои родные места, и быстро исчезли.

Подобно весеннему снегу, группа наемников «Серебряная буря» бесшумно растаяла.

...А это была история о том времени, когда Финерии было 20 лет, а Элен - 13.

Прохладный весенний ветер колыхал траву на равнине. На небе было мало облаков, и солнечный свет ярко освещал чудесные цветы и ярких бабочек, танцующих между ними.

С ними контрастировала дорога, заполненная железом, людьми и лошадьми. Они двигались на север в сторону столицы королевства Брюн, Нисы.

Ветер развивал боевые флаги: «Красного Коня» Королевства Брюн и «Черного Дракона» Королевства Дзктед. Рядом пристроились знамена местных феодалов и рыцарских эскадронов.

Оружие и доспехи марширующих солдат были запачканы кровью и грязью, было немало раненных — они явно недавно побывали в битве.

Это была объединенная Армия Рыцарей Лунного света.

Главнокомандующему Тигревурмуду Ворну было 18 лет. Этот граф правил землями Альзаса на границе с Лейтмеритцем. Близкие называли его Тигре. Его темно-рыжие волосы были растрепаны, а черные глаза светились спокойным достоинством.

Этот сельский феодал не выглядел серьезным командиром для армии численностью в 10 000 человек. Такое впечатление подчеркивали и обычные кожаные доспехи, и простая одежда, и его расслабленный вид зевающего всадника, разморенного теплым весенним воздухом.

Однако не было иного человека в Брюне, который имел бы столько выдающихся военных заслуг, как он. Два года назад Тигре во главе небольшого отряда изгнал огромную армию Королевства Муозинель, которая вторглась в Брюн. Кроме того, он победил герцога Тенардье, который пытался убить принцессу Регину, и подавил гражданскую войну.

Более того, он вмешался во внутренние беспорядки в соседней стране Асварре, сотрудничал с генералом по имени Таллард Грэхем и разгромил армию принца Эллиота.

А семь дней назад Тигре сразился против армии Королевства Закштайн, которая вторглась в Брюн с юга, и победил ее. Армия Закштайна изначально атаковала с двух направлений - с запада и с юга. Причем на западе враг продолжал нападение. Но все же это была ценная победа для Брюна, который продолжал проигрывать в войне.

Когда пройдет еще один коку, солнце уже достигнет зенита и можно будет увидеть столицу, Нису, окруженную серыми крепостными валами.

Примерно в 500 алсинах (500 метрах) от стен столицы Тигре остановил армию. Он подумал, что, вероятно, жители столицы встревожатся, если войска подойдут слишком близко.

- Разбейте лагерь и отдыхайте по очереди. - отдал приказ Тигре и посмотрел на ожидающего рядом Массаса. Это был близкий друг покойного отца Тигре, на которого юноша полагался больше всего. Теперь он выступал в роли посредника между дворянами Брюна.

- Лорд Массас, как вы думаете, кого лучше послать гонцом в королевский дворец?

- Если мы будем ждать здесь, то рано или поздно гонец из дворца прибудет сам. Ведь они давно получили сообщение о победе. - ответил старый граф, которому в этом году исполнилось 57 лет.

Семь дней назад погиб генерала Закштайна Ганс фон Крюгер, и Тигре немедленно отправил гонца в столицу. Это было сделано для того, чтобы рассеять тревогу жителей города и поднять боевой дух союзников. В конце концов, война еще не закончилась.

Как и сказал Массас, не прошло и половины коку, как Тигре получил донесение.

- Прошу прощения, Ваше Превосходительство граф. Человек по имени Жерар Аугре, посланец королевского дворца, потребовал встречи с вами.

- Пропустите его прямо сейчас. - радостно ответил Тигре. Для Тигре Жерар был одним из надежных товарищей по оружию. Вскоре показался мужчина, пробирающийся через толпы людей, лошадей и повозок.

Он был одет в серый официальный костюм, его глаза бронзового цвета весело блестели. Пригладив свои каштановые волосы, он вежливо поклонился Тигре:

- Рад встрече, граф Ворн. Ее Высочество принцесса приказала мне сопроводить вас в королевский дворец, и я прибыл сюда. ...Я слышал разное, но очень рад, что всё в порядке.

- Я тоже рад видеть, что ты выглядишь здоровым, Жерар. Как поживает виконт Аугре?

- Для своего возраста он выглядит неожиданно полным сил. - хотя слова Жерара были безжалостны, в его тоне чувствовалось уважение к отцу. Затем он также поклонился Массасу, стоявшему рядом с Тигре. Массас спросил:

- Жерар, тот факт, что ты прибыл сюда, означает, что тебе поручена организация аудиенции у Ее Высочества принцессы?

В настоящее время Брюном правила Принцесса, Регина Эстер Луар Бастиан ду Шарль. Ее правление началось после неожиданной смерти предыдущего короля, Фарона. Ранее не бывало такого, чтобы трон Брюна занимала принцесса.

Но эти трое мужчин уже присягнули ей на верность. Так что не было ничего особенного в том, что они упоминали имя принцессы.

- Ну, в основном. Но в связи с этим я хотел бы кое-что спросить у вас. - Жерар понизил голос, не переставая улыбаться. Тигре и Массас быстро переглянулись. Массас подозвал солдата и коротко ему что-то сказал. Этот солдат окликнул других, и все они отошли подальше от Тигре и остальных.

«Если это важный разговор, может, мне позвать Элен?»

В настоящее время с Армией Рыцарей Лунного света были две Ванадис.

Это были Элеонора Вильтария по прозвищу «Принцесса Ветра Серебряной Вспышки» и Валентина Глинка Эстес, «Иллюзорная Принцесса Пустой тени». Они были видными персонами в соседней стране, Дзктед, и сотрудничали с Тигре по приказу короля Виктора.

Близкие называли Элеонору просто Элен, и Тигре тоже разрешалось так ее называть. Для юноши она была не только товарищем по оружию, но и кем-то незаменимым.

Элен, вероятно, тоже чувствовала то же самое по отношению к Тигре.

А с Валентиной Тигре впервые встретился только на днях, и было много такого, чего он не понимал в ней. Тем не менее, в прошедшей битве она по-своему одолжила свою силу Тигре.

Эти две женщины имели одинаковую позицию в Армии Рыцарей Лунного света. Если бы он позвал только Элен для этого важного разговора, у Валентины возникло бы чувство несправедливости.

Так что Тигре подумал, что он решит, стоит ли ему позвать их, после того, как он выслушает то, что расскажет Жерар.

Убедившись, что вокруг них троих больше никого нет, Жерар начал говорить.

- Мы узнали подробности сражения от гонца, которого вы послали. Чтобы широко распространить весть о победе, Ее Высочество Принцесса Регина и Его Превосходительство премьер-министр просят вас пройти через ворота столицы. Они ожидают группу примерно их 50 человек, включая графа Ворна. Это маленькая церемония триумфального возвращения.

- В число 50 человек также входят люди из Дзктеда, верно? - спросил Тигре. Жерар кивнул.

Просто подбодрить жителей города было недостаточно. Необходимо было дать им понять, что армия Дзктеда является союзной силой. Учитывая тот факт, что иностранная армия находится внутри их страны, большинство людей будут настороже.

- Прием будет вечером, так что после окончания аудиенции вы будете отдыхать в комнатах, которые мы приготовили для вас. Кстати ... в настоящее время в столице о вас распространился неприятный слух. - Жерар, не в силах скрыть неудовольствие, скривил рот и продолжил объяснения. - О том, что граф Ворн предал Брюн и стал инструментом Дзктеда.

- Это слух, который мы не можем игнорировать. - Массас возмущенно нахмурил брови. Хотя Тигре ничего не сказал, он не мог подавить неприятные чувства, которые отразились на его лице.

- Это, вероятно, дело рук фракции сторонников Мелисанды. Они, должно быть, распространили такой слух, когда узнали, что Тигре вернулся из Дзктеда после того, как заручился сотрудничеством госпожи Элеоноры. - грубо высказал Массас.

Мелисанда была родом из королевской семьи Брюна и приходилась Регине тетей. Она также была вдовой герцога Тенардье, который два года назад замыслил узурпацию трона и убийство Регины.

Раньше казалось, что она, потеряв сына и мужа в гражданской войне, спокойно проводила свои дни в храме, расположенном в Неметакуме, которым когда-то правил герцог Тенардье. Но, как оказалось, она только притворялась, при этом тайно собирая союзников и ожидая возможности свергнуть Регину.

Так что неудивительно, что Массас пришел к такому выводу. Однако Жерар покачал головой.

- Мы с отцом тоже сначала так думали, но, похоже, это не так. Эти люди активно распространяют слухи, но их источник находится не здесь. Что касается реакции на этот слух, то за пределами королевского дворца... Другими словами, большая часть населения проигнорировала его.

- Сообщение о поражении армии Закштайна дало эффект?

Когда Тигре спросил об этом, Жерар злобно усмехнулся.

- О да. В конце концов, информация о победе произвела сильное впечатление. Мы тоже активно распространяем мнение, что граф Ворн определенно победит армию Закштайна и восстановит мир в Брюне, как это было и два года назад, когда он прекратил гражданскую войну. Хотя было бы опасно, если бы сообщение о победе опоздало.

Тигре вздохнул, слушая Жерара. Если бы ему не удалось неделю назад убить фон Крюгера и та битва затянулась, ситуация могла бы стать непоправимой.

Однако, похоже, было рано расслабляться. Жерар скривил лицо, будто пытаясь сказать «давайте, наконец, перейдем к настоящей проблеме».

- Хватит о том, что происходит за пределами королевского дворца. Основная проблема - внутри дворца. Помимо фракции Мелисанды, есть и другие группы, которые поверили этому слуху. - Жерар презрительно сощурился и продолжил. - Есть люди, которых беспокоят Дзектед и Ванадис. А есть те, кому просто не нравится существование графа Ворна. Что касается последних, то там есть несколько подвидов: те, кто презирает использование лука, те, кто смотрел на графа Ворна свысока, считая его мелким дворянином, и даже те, кто завидует его многочисленным выдающимся военным заслугам. Если я продолжу перечислять, этому не будет конца.

- Похоже, я стал довольно популярным за то время, что был вдали от Брюна.

- О да. За исключением того, что ты купаешься не в ободряющих взглядах, а в презрительных, ревнивых и подозрительных.

Тигре пожал плечами, когда Жерар саркастически ответил на его шутку. Юноша посмотрел на свой лук, оставленный чуть поодаль.

В Брюне ценились меч, копье и искусство верховой езды, а популярность лука была крайне низкой. Презрение к луку было столь высоко, что считалось, что те, кто использует лук на поле боя, были слабыми людьми, которые не могли биться ни мечом, ни копьем, и вообще были или охотниками, или преступниками. Рассказывали даже историю об отряде лучников, которые, хотя и достигли больших успехов в войне, не были признаны героями.

Тигре был обладателем выдающихся способностей в стрельбе из лука, но он плохо владел мечом или копьем. И, хотя он и был дворянином, нельзя сказать, что у него была хорошая генеалогия. Его территорией был небольшой Альзас, расположенный на границе.

Для многих жителей Брюна, которые ценили происхождение и знатность, а также успехи в владении оружием, было трудно принять существование такого героя как Тигре; они не были к нему благосклонны.

Тигре очень хорошо осознавал это. Но когда он явно услышал это из уст Жерара, хорошо разбиравшегося в дворцовых интригах, то холодные мурашки пробежали по его спине.

- Что ж, я слишком наивен....

Разве король Виктор не сказал ему о том, что даже если народ Брюна и не признает мастерство Тигре в стрельбе из лука, они не смогут игнорировать его победы?

Массас подытожил:

- Значит, ради жителей города требуется, чтобы Тигре и уважаемые Ванадис прошли через ворота столицы. Но при этом в королевском дворце есть много людей, которым не нравятся ни Тигре, ни Ванадис. Всё верно?

Жерар кивнул с таким выражением лица, словно у него разболелась голова.

- Да. С другой стороны, если граф Ворн и уважаемые Ванадис не войдут в столицу и не получат аудиенции у Ее Высочества принцессы, это только усилит веру в слух о предательстве. Кроме того, Ее Высочество принцесса очень хочет видеть графа Ворна, так что, если вы просто уйдете отсюда, моя голова будет под угрозой.

- А ты не преувеличиваешь? Я тоже хочу видеть Ее Высочество принцессу, но ...

В ответ на слова Тигре Жерар с силой замотал головой:

- Я не собираюсь преувеличивать. Но та история, когда ты упал в море на обратном пути из Асварре в Дзктед, слишком сильно взволновала ее Высочество.

Массас чуть не проглотил язык от удивления. Это правда, что Регина беспокоилась о Тигре, но Жерар спокойно скрыл тот факт, что она демонстрировала гнев невероятного накала по отношению к Дзктеду.

- Ее Высочество принцесса считает правильным сказать хотя бы несколько добрых слов двум Ванадис, которые сотрудничают с нами в этой войне. И если она встретится с Ванадис и не встретится с тобой, Ванадис удивятся, верно?

В Дзктеде Ванадис обладали властью, уступавшей только королю, и к ним следовало относиться с уважением. Более того, хотя это и был приказ короля Виктора, всё же именно они вели солдат, сражались за Брюн и проливали кровь.

Если Регина будет невежливо вести себя с Элен и Валентиной, это сильно повлияет на будущую дипломатию. И как правитель она вызовет уныние и разочарование у окружающих.

- ...Я понимаю. Я спрошу у Элен и Валентины. - ответил Тигре, теребя свои темно-рыжие волосы. Регина, вероятно, позаботится о безопасности Ванадис. И хотя он чувствовал себя неловко из-за того, что заставлял их выходить на публику, ситуация стала бы еще хуже, если бы они избегали этой публики. Обе девушки должны это понимать.

Массас вспомнил о чем-то и тихо спросил:

- Кстати, лорд Жерар, что стало с Мелисандой?

В глазах Жерара мелькнуло раздражение:

- Она и сейчас живет в гостевых покоях под предлогом, что ее наказание по поводу обвинений, вызвавших ненужный переполох, находится на рассмотрении.

Во время праздника Хало, которым отмечали начало Нового года, Мелисанда постаралась уничтожить авторитет Регины. Зная, что «Дюрандаль», находившийся в королевском дворце, был подделкой, она приказала виконту Арману уничтожить фальшивый меч.

Считается, что Дюрандаль был священным мечом королевства, которым владел основатель Брюна Карл, и если его потеряют, то правление Регины сильно пошатнется. Но цель Мелисанды не была достигнута из-за ловушки, которую поставила сама Регина, так что, наоборот, именно Мелисанда потеряла лицо.

- То же касается и виконта Армана. Конечно, они находятся в разных комнатах. Ему была предоставлена некоторая свобода передвижения по королевскому дворцу.

- Вы собираетесь использовать их как приманку?

На вопрос Тигре Жерар ответил с недовольным выражением лица:

- Как и ожидалось, он проявляет осторожность, так что пока никаких результатов мы не достигли.

В королевском дворце было много дворян, которые поддерживали Мелисанду. Первоначально все они находились под покровительством герцога Тенардье, но после его смерти собрались под руку Мелисанды.

Регина и ее окружение не трогали их. Если бы новое правительство предприняло какие-либо кардинальные меры вроде выселения их из столицы только потому, что они не поддерживали Регину, это оказало бы плохое влияние на других дворян. Положение Регины еще нельзя было назвать прочным, поэтому она должна была стремиться не увеличивать число своих врагов.

Кроме того, Регине не нравился способ принуждения с помощью страха. Она понимала, что время от времени требуются жесткие меры, но прежде, чем применять их, ей хотелось найти другой способ воздействия.

- Если считать, что именно Мелисанда призвала войска Закштайна, какие меры намерены предпринять Ее Высочество Принцесса и премьер-министр? - совсем тихо спросил Массас. Поступок Мелисанды явно навредил стране. Даже ее королевская родословная больше не могла защитить ее.

- Ее Высочество Принцесса решила не предпринимать никаких решительных действий на данном этапе. - раздраженно ответил Жерар. - Она действует очень осторожно, чтобы никто не решил, что она собирается воспользоваться вторжением Закштайна и казнить Мелисанду.

Конфликт между Региной и Мелисандой стал широко известен на фоне слухов о поддельном Дюрандале.

Если казнь Мелисанды будет считаться злонамеренной задумкой Регины, ее популярность снизится. При этом Закштайн не возражал бы против этого и стал бы отрицать всякую связь с Мелисандой. Более того, они могли бы оправдать свое вторжение трусостью Регины.

- Но вы же не можете позволить себе оставить всё как есть, верно? - спросил Тигре, на что Жерар пожал плечами.

- Мы примем решение после того, как полностью вышвырнем вон войска Закштайна с территории Брюна.

Если они отразят атаку армии Закштайна, слава Регины возрастет, а ее противникам придется заткнуться. При этом никто не станет официально объявлять, что Мелисанда поддерживает контакт с Королевством Закштайн. Это сведет к минимум ненужные брожения в стране.

- Итак, остается только один путь. И кто же будет играть роль главного противника армии Закштайна?

На прямой вопрос Массаса Жерар ткнул указательным пальцем в него и в Тигре с выражением лица “кто еще, кроме вас”.

- Ее Высочество принцесса уже отдала приказ другим войскам и воинским частям, чтобы они перешли под ваше командование. Только граф Ворн, который возвел ее Высочество на трон, может увеличить ее славу. Как я говорил, мы уже распространили слух о величии и воинской славе графа Ворна.

- ...Я благодарен за то, что солдат станет больше, но ... на сколько? - спросил Тигре.

- К вашей армии прибавится от 20 000 до 30 000 человек, так что в целом будет, похоже, около 40 000 человек. По имеющимся сведениям, численность противника составляет 50 000 человек, но, кажется, их численность немного уменьшилась в ходе прошедших столкновений. Поэтому, я предполагаю, у обеих сторон будет примерно одинаковое число солдат.

Вот теперь Тигре и Массас пожали плечами.

После того, как Жерар покинул их, а Массас отправился давать указания войскам, Тигре послал солдата в лагерь армии Дзктеда, чтобы пригласить Элен, Лим и Валентину. Пока они говорили с Жераром, обустройство лагеря шло полным ходом.

Вскоре три женщины появились в палатке Тигре.

Элен ...Элеоноре Вильтариа было 18 лет, как и Тигре. Ее серебристые волосы доходили до пояса, а в рубиновых глазах светились живость и честолюбие. Она была в боевом одеянии синего цвета и опоясана полуторным мечом с гардой в виде крыльев. Даже когда она просто шла по лагерю, все равно привлекала к себе внимание. Элен обладала выдающимися способностями и как воин, и как командующий, так что солдаты глубоко доверяли ей.

Лим с давних времен была адъютантом Элен. Ей был 21 год, она была на три года старше своей госпожи; у нее была прическа-хвост с левой стороны головы, и она тоже носила синюю униформу. Хотя на ее красивом лице не было и намека на дружелюбие, близкие хорошо знали, что Лим полна эмоций.

Валентине было 23 года, она была на два года старше Лим. На ней было белое платье, неподобающее на поле боя. Ее длинные черные волосы, украшенные розами, выглядели очень красиво на подобном белом фоне. В сочетании с ее мягкой улыбкой она на многих производила впечатление опрятной и чистой высокородной леди. Хотя она несла на плече большую косу зловещей формы, это странным образом не производило ощущения несоответствия. Эта коса была ее Оружием Дракона, Эзендэйс.

В отличие от Элен, Валентина не командовала солдатами. Она в одиночестве прибыла на территорию Брюна. Хотя были неизвестны ее способности воина или командира, факт был в том, что в битве против Закштайна именно изобретательность Валентины привела Армию Рыцарей Лунного света к победе.

- Извините, что оторвал вас от ваших дел. - поблагодарил трех женщин Тигре и оглянулся на девушку, ожидавшую в стороне. Эта девушка завязала свои каштановые волосы в хвост и надела белый фартук поверх длинной юбки.

- Титта, пожалуйста, подай нам что-нибудь выпить.

Девушка по имени Титта любезно ответила "да", ее карие глаза блеснули.

Она была служанкой, которая была при Тигре с тех пор, как он был мальчишкой. Она любила Тигре и даже последовала за ним, когда он отправился в Дзктед в качестве приглашенного генерала. Хотя в этом году ей исполнилось уже 17 лет, что-то детское все еще оставалось в ее прекрасных чертах.

Титта мастерски приготовила напиток из вина, разбавленного медом и выжатым фруктовым соком, разлила его по фарфоровым чашкам по числу присутствующих и поставила перед ними. Поблагодарив девушку, Тигре повернулся к Элен и остальным. Он рассказал, о чем просил Жерар.

- Хм. То есть ты просишь нас отправиться в королевский дворец, полностью осознавая, что мы там встретим недоброжелательные взгляды? - после глотка вина высказалась Элен с холодной улыбкой.

- Простите, но не могли бы вы пойти со мной? - Тигре отставил свою фарфоровую чашку и поклонился так низко, что его лоб коснулся земли. Эти женщины присутствовали тут в качестве независимых союзнических войск. Неважно, сколько раз придется им поклониться, этого все равно будет недостаточно.

Элен и Лим не сразу ответили и посмотрели на сидящую рядом Валентину, неторопливо потягивающую вино. Они-то собирались дать свое согласие, поскольку это была просьба Тигре, но как насчет этой черноволосой Ванадис?

- Ммм, это очень вкусно. Могу я попросить еще чашечку? - Валентина с улыбкой обратилась к Титте. Пока горничная торопливо готовила новую порцию, Ванадис перевела взгляд на Тигре:

- Неужели все закончится только взглядами?

Неужели люди, осуждающие вмешательство Дзктеда, не рискнут причинить вред Элен и остальным? Валентина спрашивала именно об этом.

Тигре поднял голову и сурово посмотрел на женщин:

- Я не могу гарантировать, что это будет абсолютно безопасно. Но я клянусь своей жизнью и честью, что буду защищать людей Дзктеда. Ее Высочество принцесса тоже должна разделять эту позицию.

Если бы на Элен и остальных напали в королевском дворце, Брюн стал бы врагом Дзктеда. Регина должна всеми силами стараться избежать подобной ситуации. Но Тигре не собирался менять свою позицию. Он не хотел, чтобы эти важные для него девушки пострадали.

- Лорд Тигревурмуд, сколько дней, вероятно, мы пробудем в Нисе? - безразлично спросила Лим, которая до этого момента хранила молчание.

- Я обсуждал это с лордом Массасом. Видимо, мы пробудем там три дня, включая сегодняшний.

Это была оценка, которую они сделали после определения времени, требующегося для пополнения запасов оружия и продовольствия, реорганизации армии и сбора разведданных.

Тигре хотел бы добавить еще один день, но тогда ему понадобятся дополнительные припасы. Так что, принимая во внимание, что враг приближался с запада, он не мог тратить больше времени.

- Я не возражаю. Невозможно избежать таких взглядов на чужой земле. Я не могу позволить себе беспокоиться об этом каждый раз. Кроме того, как Ванадис Дзктеда, мне необходимо встретиться с принцессой Региной. - сказала Элен, допив вино. Словно ожидая ее слов, Валентина тоже ответила:

- Я тоже пойду. Я не могу отказаться, когда меня просит молодой герой.

- Как насчет того, чтобы тебе отдохнуть в лагере? Это довольно утомительно — посещать королевский дворец для встречи с принцессой. Разве тебе не будет тяжело, если твой организм не выдержит? - скрестив руки на груди, Элен пристально посмотрела на черноволосую Ванадис. Хотя эти слова звучали так, как будто она беспокоилась о Валентине, было понятно, что она говорит с настороженностью. Но Валентина с улыбкой избегала сверкающих глаз Элен.

- Когда ты так говоришь, я действительно хочу принять твое предложение, но я ведь тоже Ванадис. Кроме того, я никогда не встречалась с Ее Высочеством принцессой Региной.

Элен прищурилась, пытаясь угадать намерения Валентины, но, не задавая дальнейших вопросов, перевела взгляд на Тигре:

- Ну а теперь, Тигре, давайте быстро покончим с выбором отправляющихся в город.

==

В результате в столицу въезжали 28 человек из Брюна под командованием Тигре и Массаса и 18 человек из Дзктеда во главе с Элен и Валентиной. В отряде Дзктеда все воины были подчиненными Элен и солдатами Лейтмеритца; их отобрали Лим и Рюрик. Именно Рюрику, одному из рыцарей Лейтмерица, Тигре доверял больше всего. Рюрик тоже доверял Тигре и даже гордился, что сражается вместе с ним.

Среди людей Брюна были Гаспар, сын Массаса, и Шайе, который возглавлял Рыцарский Эскадрон Лютеции. Кроме того, Титта сопровождала Тигре в качестве обслуги.

- Граф Ворн, вы берете с собой только одну служанку? - с удивленным лицом спросил граф Буруллек. Он был дворянином Брюна, который перешел под командование Армии Рыцарей Лунного света и упорно сражался против армии Закштайна. Он был представителем всех дворян, присоединившихся к Армии Рыцарей Лунного света, и взял с собой пятерых слуг.

Тигре ответил с кривой усмешкой:

- Есть еще люди, которых я привез из Альзаса, но они не прошли специальное обучение.

Бертран, служивший личным помощником Тигре с его юных лет, погиб два года назад во время Гражданской войны. Конечно, были и другие люди, которые могли исполнять функции личного слуги, но те, кто обладал способностями, достойными королевского двора, тоже погибли во время Гражданской войны.

Вопрос со слугой не вставал так остро, поскольку Тигре до недавнего времени жил в Лейтмеритце в качестве приглашенного генерала. В любой момент, когда ему требовался помощник, его заменяли близкие люди, такие как Лим или Рюрик.

- Понимаю. Но вы будете выглядеть недостаточно весомо. Не одолжить ли вам кого-нибудь из моих слуг? - любезно предложил Бурулек. Но Тигре предпочел с благодарностью отказаться.

Восторженные возгласы раздались сразу, как только Тигре и полсотни всадников миновали крепостную стену и вышли на главную улицу.

Почетный караул стоял по обе стороны дороги, чтобы люди, толпившиеся вокруг, не ступали на мостовую. Как и следовало ожидать, все горожане были напуганы вторжением Закштайна — а слух, который повсеместно распространял Жерар, вселил в них надежду.

Тигре с напряженным лицом и прямой спиной торжественно ехал впереди, глядя перед собой. Он был одет в строгую форму, которую для него приготовил Жерар.

Сам Тигре не хотел бы ее носить, но не смог отказаться, когда ему намекнули, что верховному главнокомандующему не подобает встречать принцессу в потрепанном наряде.

Жерар, ехавший рядом с юношей, хитро ухмылялся, глядя на Тигре, но не дразнил его: тот мог бы резко отреагировать и разрушить образ юного героя. Поэтому Жерар прилежно исполнял свою роль сопровождающего с максимально торжественным лицом.

Некоторые жители подозрительно посматривали в сторону Элен, Лим и Валентины, но таких было очень мало. Подавляющее большинство приветствовали их как союзников из Дзктеда и восхищались их красотой.

Тигре наконец расслабился и прошептал Жерару:

- Похоже, здесь нет людей, настроенных враждебно по отношению ко мне.

- Ну, в конце концов, недоброжелателям нет никакого смысла поднимать шум здесь. Выливая холодную воду на радость победы, они только разожгли бы антипатию граждан по отношению к себе.

Тигре слушал Жерара и разглядывал улицу. Ему показалось, что он слышит какое-то пение на фоне радостных возгласов.

==

«Когда боевой флаг метеорного потока трепещет на поле боя, богиня ветра и бури взирает на него с улыбкой.

Не важно, какое время года и какого цвета небо,

Если Рыцарь Лунного света натягивает свою тетиву, то от его стрелы невозможно спастись.

От нее нельзя защититься ни броней, ни щитом.

Он побеждает самых свирепых врагов и изгоняет все беды.

Он спас принцессу, попавшую в плен к злым врагам, он стал стрелой, обещающей победу.

О, Рыцарь Лунного света, твоя храбрость - во имя справедливости,

Твое милосердие - людям, твоя преданность -принцессе.……»

==

- ...Что это, черт возьми?!!

- Всего лишь пропаганда. Эффектно, не правда ли? Твоя популярность будет превосходной. - безразлично ответил Жерар, поглядывая на окаменевшее лицо Тигре. - Нам было нелегко, понимаешь? В конце концов, мы смогли найти в библиотеках исключительно какие-то древние поэмы, восхваляющие лук.

Тигре ничего не сказал и после только молчал, чтобы не выдать своих чувств. Судя по словам Жерара, стихотворение было обречено на значительное распространение. Остановить это было невозможно. В лучшем случае он мог только заставить их немного переписать текст.

Тигре перевел взгляд с улицы на холм Люберон, возвышающийся в центре города. Королевский дворец находился на полпути к его вершине. Регина должна ждать там.

==

Примерно через семь дней после обретения Оружия Дракона Финерия прибыла в Силезию, столицу королевства.

Город был окутан весной, теплый солнечный свет лился с послеполуденного неба. Несмотря на то, что Масленица закончилась и прошло уже с десяток дней, ее отзвуки, казалось, все еще встречались в столице.

Финерии было 25 лет. Хотя она и была наемником, она уже не так активно, как раньше, искала войны и сражения. Но если ноги приводили ее на поле битвы, она смело применяла свои клинки.

Финерия была стройной и высокой. Носила обычно одежду черного цвета, а сейчас поверх надела пальто, уже испачканное от долгого путешествия. Левая половина ее лица была прикрыта длинными черными локонами, и только прищуренный правый глаз равнодушно взирал на оживленный город.

На ее поясе висела пара клинков, украшенных великолепными узорами.

Сверкающее Пламя Баргрен. Это было Оружие Дракона, получившее название "Двойные клинки демонической силы". Золотой и алый мечи и привели Финерию в столицу.

- Такое оживленное место все-таки не соответствует моему характеру. - пробормотала она, продвигаясь прямо по главной улице, ведущей к королевскому дворцу. Для Финерии, которая в течение десяти лет скиталась по полям битв, все города и поселки были лишь местами, где она могла отдохнуть, пополнить запасы, а также собрать информацию.

Вскоре показался королевский дворец. Финерия остановилась и посмотрела на свою одежду, покрытую пылью дорог. Это был не тот вид, в котором ей следовало бы просить аудиенции короля.

Но в итоге она покачала головой, решив, что все в порядке, снова посмотрела на королевский дворец и пошла дальше. У нее все равно не было никакой запасной одежды, подходящей для официальных приемов.

Финерия подошла к королевскому дворцу и, немного сомневаясь, показала привратнику свои клинки. И, действительно, страж удивленно уставился на нее:

- Я немедленно доложу, так что, пожалуйста, подождите немного.

Чувствуя себя сбитой с толку уважительным отношением привратника, Финерия кивнула.

Она, которая родилась бедной простолюдинкой и жила с клинка, чтобы есть и пить, никогда не получала такого обращения от других. Хотя на поле боя молодые наемники, которыми она командовала, обращали на нее взгляды, полные уважения, эти взгляды были совсем иного рода.

Она размышляла, заставят ли ее ждать один коку или дольше, но ее оценка не оправдалась. Не прошло и четверти коку, как появились люди в официальной одежде и почтительно поклонились Финерии.

- Ванадис Двух Клинков, мы рады, что вы благополучно добрались. Мы приготовили для вас комнату, поэтому, пожалуйста, сначала отдохните там. Когда приготовления закончатся, мы пригласим вас на аудиенцию.

==

Двое ждали Финерию в зале для приемов. Старик сидел на троне, а второй мужчина стоял рядом. Очевидно, что на троне восседал король Виктор.

Королевских гвардейцев не было видно. Финерия не знала, спрятались ли они, и тщательно искала следы их присутствия, но не могла обнаружить.

«Неужели их выгнали?»

- Ванадис, подойди ко мне. - король Виктор подозвал Финерию. Хотя его голос и не был громким, он был хорошо поставлен и не дребезжал так, как было свойственно старикам. Финерия прошла по красной ковровой дорожке и опустилась на колено шагах в десяти от трона.

Хотя она и чувствовала некоторый дискомфорт, ничего не отразилось на ее лице.

В отличие от рыцарей и дворян, наемники не служили ни королевству, ни королевской семье. Они не получали ничьей защиты, но, с другой стороны, были свободны от кого бы то ни было. Вот что значит быть наемником. Для Финерии, которая жила таким образом, было совсем не комфортно опускаться на колени перед кем-то, кого она даже не знала.

Но, по крайней мере, она благоразумно решила "знать свое место". С бесстрастным лицом она посмотрела на короля.

«Вблизи он выглядит как высохшее дерево» - именно таково было первое впечатление Финерии о короле. Но она хорошо знала, как опасно судить о других только по их внешности.

==

- Меня зовут Финерия. Эти мечи указали мне путь, и я пришла.

Хотя стиль речи женщины-наемницы не был вежливым, ни Виктор, ни мужчина рядом с ним не винили ее. Старый король пристально посмотрел на Финерию и спокойно сказал:

- Хорошо. Я узнаю в тебе Ванадис Баргрена. Я дарую тебе имя "Скрытая Принцесса Сверкающего Пламени", фамилию Альшавин и княжество Легника. С этого момента ты отправишься в Легнику и будешь править там.

Тон Виктора был деловым, и не чувствовалось никакой атмосферы радости от появления новой Ванадис. Финерия находила это странным, но больше всего ее беспокоило то, что Виктор нисколько не усомнился в ее словах.

- Вы... верите мне? Даже если Баргрен может оказаться фальшивкой?

- Если это подделка, то истинный Баргрен не оставит это так. Ты, без сомнения, Ванадис.

«Он говорит так,как будто Оружие Дракона - живое существо».

Финерия нахмурилась. Тем не менее, она хорошо понимала, что Баргрен - это не просто парные мечи. Ведь они воззвали к ее сознанию не словами, а каким-то странным чувством, которое можно было бы даже назвать мыслью, и довели ее до столицы.

- Я ожидаю много от тебя, как от Ванадис.

Это были слова, которые предполагали конец аудиенции. Черноволосая наемница разочарованно посмотрела на старого короля. И это все? Она задумалась.

Не то чтобы она хотела вести напыщенную пустую беседу, обычную среди некоторых знатных феодалов. Этот лаконичный разговор соответствовала ее характеру.

Но все же она не думала, что он ничего не спросит о ее происхождении, о ней самой.

И тогда Финерия задала Виктору откровенный вопрос, который ее беспокоил:

- Я бы хотела кое о чем спросить Ваше Величество. Почему именно я выбрана как Ванадис?

- Мне не дано знать об этом. В конце концов, это Оружие Дракона избрало тебя в качестве Ванадис. - как ни в чем не бывало ответил старый король.

Финерия была озадачена. До сих пор она думала, что это Виктор приказал Оружию Дракона выбрать ее. Если это не так, то разве это не странно? В конце концов, именно король управлял Дзктедом.

Но если Виктор был прав, то это означало, что Оружие Дракона по собственной воле выбрало Финерию в качестве Ванадис. Более того, только Оружие Дракона знало причину, по которой выбрало ее.

Виктор повернул голову и посмотрел на мужчину, стоявшего рядом.

- Это Юджин Шебалин. Он ответит на твои вопросы. И именно он станет вашим следующим королем.

Подождав, пока Виктор закончит говорить, Юджин шагнул вперед. Он спокойно спустился с возвышения и остановился перед Финерией.

- Пожалуйста, встаньте, уважаемая Ванадис.

Должно быть, ему было около сорока. Это был спокойный статный мужчина с худым лицом и длинной седой бородой. Он был одет официально. Финерия встала и пристально посмотрела на него. Она была выше Юджина.

- Позже я зайду в комнату госпожи Ванадис. Давайте поговорим подробно именно там. Если есть что-то, на что я могу ответить, я это сделаю.

- Я буду признательна. - уже в своей обычной манере ответила Финерия,

Аудиенция у короля завершилась.

Финерия после окончания приема вернулась в комнату для гостей, но не смогла заставить себя сесть на стул и потому прислонилась к стене. Она хотела хотя бы немного побыть подальше от ковра, расстеленного на полу, и разнообразной мебели, украшающей комнату.

Вот вроде бы она официально стала Ванадис, но для нее это было совсем не так. Да и король... это же просто старик. Даже если прямо сейчас дверь откроется, появится клоун и скажет, что это постановка, она чувствовала, что сможет согласиться.

Конечно, клоун не появился, но примерно через четверть коку в гостевых покоях появился Юджин. Хотя на его лице отразилось удивление, когда он увидел Финерию, подпирающую стену, он поклонился, не задавая вопросов.

- Может быть, приказать принести что-нибудь выпить?

На Финерию это произвело глубокое впечатление. Хотя поведение Юджина было корректным и вежливым, он создавал легкую для разговора атмосферу, так что почти никакой скованности не ощущалось. А еще он производил благоприятное впечатление тем, что в его взгляде, устремленном на нее, не было ни тени сомнения или презрения.

- Я пас. Я решила не употреблять алкоголь, когда говорю о чем-то важном. Я сразу перейду к главному ... что я должна теперь делать?

- Правьте своим княжеством, а когда получите приказ от Его Величества, выдвигайте солдат. Вот что должна делать Ванадис. В вашем случае, как сказал Его Величество, Вы будете править княжеством Легника на Западе.

- Так легко передать мне княжество! К сожалению, у меня нет никакого опыта в управлении - - ни деревней, ни городом, ни уж тем более большой территорией. Можно ли доверять такой женщине, как я?!

- Я знаю нескольких Ванадис, и почти никто из них не имел опыта управления. Кроме того, в каждом княжестве есть бюрократы от управления и военного дела, которые будут поддерживать госпожу Ванадис. Конечно, и в Легнике тоже. - ответ Юджина был прост и ясен. Финерия решила рискнуть:

- А если я буду делать все, что мне захочется, не думая о Легнике, то что?

- Думаю, это будет проблемой. - с серьезным лицом ответил Юджин. Финерия невольно чуть не расхохоталась.

Всего лишь? Разве вы, например, не пошлете армию, чтобы заставить меня перестать быть Ванадис?

На провокационные слова Финерии Юджин впервые промолчал. Однако черноволосая женщина-наемница сразу же поняла, что это не оттого, что он не знал, что сказать.

Через некоторое время Юджин ответил:

- Вы можете мне не верить, но ... только ваше Оружие Дракона способно низложить с вас роль Ванадис. Даже Его Величество не может этого сделать.

Она дернула уголком рта, думая, что это шутка.

"Оружие Дракона не получает приказов от короля". Именно так сказал Юджин. Судя по серьезному выражению его лица, не было похоже на то, что он говорит какую-то ерунду.

- Король сказал, что не знает причины, по которой эти парни выбрали меня в качестве Ванадис. Неужели это правда?

- Госпожа Ванадис, я также являюсь вассалом Его Величества, так что не могли бы вы, по крайней мере, изменить свою манеру речи? - и после мягкого упрека Юджин ответил на вопрос черноволосой женщины-наемницы:

- Говорят, что воля Оружия Дракона передается только его хозяйке.

Финерия в неверии покачала головой и вздохнула.

Королевство существовало до тех пор, пока троне восседал Король. Боги на Небесах никогда не вмешивались в повседневные дела. Так что на земле не должно было быть ничего выше королевской власти. Даже простой наемник, как Финерия, знал это.

Разве существование Оружия Дракона не было чем-то таким, что потрясало основы королевства?

Финерия чувствовала, как внутри постепенно нарастали неведомый страх и напряжение. Аккуратно придерживая два меча на своем поясе, Финерия спросила:

- Что оно такое?

- То, что выбирало Ванадис на протяжении многих поколений с тех пор, как был основан Дзктед. Насколько я знаю, оружие обладает таинственной силой как в сказках, и у него есть своя собственная воля.

Финерия широко улыбнулась при слове "сказка". Она подумала, что это было хорошее выражение. Это было гораздо легче принять, чем громкие слова вроде "чудо" или "воля богов". Но она не собиралась отрицать тот факт, что Оружие Дракона обладает таинственной силой.

Финерия снова вспомнила, что произошло семь дней назад. Она шла по пустырю, когда услышала странный звук и пространство перед ней внезапно засияло. Тогда и появились эти парные мечи. И вот, руководствуясь волей, излучаемой Оружием Дракона, Финерия и пришла в столицу.

- Я поняла, что вы сказали, но... я поражена тем, что вы, ребята, еще не разрушили эти штуки.

- Госпожа Ванадис, вы знаете миф об основании этой страны? - серьезно спросил Юджин. Финерия кивнула:

- Странствующий человек, называющий себя воплощением Черного Дракона, взял в союзники семь кланов и создал эту страну, верно?

Этот основополагающий миф породил множество поэм и сказаний и передавался из уст в уста. Даже ребенок, который никогда не покидал свою маленькую деревушку, знал эту историю.

- Совершенно верно. Оружие Дракона король-основатель передал своим женам. Нет никакого способа уничтожить его. Так и продолжает Оружие Дракона искать Ванадис для короля.

- И даже выбирает кого-то неподходящего вроде меня?

- ...Я не знаю. - Юджин сделал паузу, поразмыслил и продолжил: - Я не думаю, что Оружие Дракона орудие выбирает Ванадис совершенно случайно. Кроме того, были прецеденты, когда Оружие Дракона внезапно покидало хозяйку, и тогда женщина переставала быть Ванадис. У Оружия Дракона есть свои собственные стандарты для выбора Ванадис, и, вероятно, именно так и была выбрана госпожа Финерия.

- Вы продолжаете так считать, даже увидев иных Ванадис? - просила Финерия, и Юджин спокойно ответил: "Да".

«Хотела бы я поговорить об этом с другими Ванадис”, пробормотала Финерия и тут вспомнила одну из них:

- Вы знаете Ванадис, которую зовут Элеонорой?

- Да, знаю, эээ ... вы с ней знакомы?

Когда ее спросили об этом, Финерия внезапно растерялась, не находя правильных слов для ответа. Не было ничего плохого в том, чтобы назвать ее знакомой, но эта девушка относилась к тем, с кем Финерия предпочла бы никогда не встречаться.

Виссарион был убит, и тут ничем нельзя было помочь.

Они встретились с Виссарионом как противники на поле боя. Поскольку никто из них двоих не мог избежать драки, один из них не мог не умереть.

Но таковы были обстоятельства жизни Финерии, и неясно, поймет ли это Элен. Кроме того, не похоже, что и сама Финерия полностью смирилась с этим. В то же время «ничего не поделаешь» было реалистичным признанием. Именно этими словами она убеждала сама себя.

- Я же наемник. - сказала она, и на лице Юджина появилось понимание. Этот человек, похоже, знает, что и Элен когда-то был наемницей.

- Госпожа Элеонора правит Лейтмеритцем. Это княжество к югу от Легники, вашей территории.

Парные мечи, висевшие у нее на поясе, казалось, все-таки были неприятны Финерии.

«Я вполне могу просто уехать в какую-нибудь далекую страну, не посещая Легнику».

Если сделать так, то Оружие Дракона в конце-концов покинет ее.

«Но……»

Финерия опустила взгляд на клинки и погрузилась в свои мысли.

Возможно, это была единственная возможность. Если она упустит ее, то у нее, всего лишь наемницы, определенно никогда не будет другого шанса управлять огромной территорией.

В памяти Финерии всплыло лицо Виссариона с нежной улыбкой. Когда она слушала о его мечте, то один-единственный раз задалась вопросом, к чему бы она сама стремилась, если бы управляла целой страной. Сама мысль об этом была смешна, но она обсудила ее с Виссарионом. Это не было похоже на его мечту, но предводитель команды наемников слушал внимательно и с большим интересом.

Она не забыла этот разговор, но спрятала его в уголок своей памяти и думала, что никогда больше не вытащит его оттуда.

Взгляд Финерии посуровел. Может быть, это Оружие Дракона реагирует на ее воспоминания? Она чуть было не рассмеялась над таким абсурдом, но, вспомнив слова Юджина, поняла, что это может быть абсурдной правдой.

— Всё это может стать памятным подношением на его могилу.

Она не стала наследницей Виссариона. В конце концов, у нее, убившей его, не было ни малейшего шанса получить такое право. Но это может стать ее путём.

«Но не сейчас».

- Шебалин... Господин, у меня есть одна просьба. - добавив почтительное обращение, к которому не привыкла, Финерия посмотрела на Юджина. Прежде чем стать Ванадис, она должна была кое-что подтвердить как воин.

- Здесь есть место, которое солдаты используют для тренировок? Не могли бы вы сказать мне, где оно находится?

- Я могу проводить вас туда, но ... что вы собираетесь делать?

На озадаченный вопрос Юджина Финерия безразлично ответила:

- Я просто хочу немного потренироваться с ними. Я не причиню вам никаких неприятностей.

==

Они направились на ближайший двор.

Это было небольшое пространство, окруженное колоннадой, где одновременно могли тренироваться около десяти человек. В углу были прислонены шесть деревянных мечей и копья без наконечников.

Сейчас двор был пуст.

- Вам подойдет?

- Да, прекрасно, спасибо.

Поблагодарив Юджина, Финерия направилась к центру двора.

Она протянула обе руки к поясу и медленно обнажила два меча.

Финерия до сегодняшнего дня не доставала Оружие Дракона после первой встречи с ним. Не то, чтобы она боялась, но она просто не могла заставить себя довериться клинкам как своему оружию.

- Я испытаю вас.

Даже если Сверкающее Пламя приняло ее как Ванадис, примет ли она его или нет - это уже совсем другая история. Финерия хотела удостовериться в том, что Оружие Дракона подойдет ей.

Белые рукояти с гладкой поверхностью будто прилипли к ее ладоням, словно они были сделаны под ее хват. Короткие мечи не были ни слишком тяжелыми, ни слишком легкими.

Удивленное лицо Финерии отразилось на полированных алом и золотом клинках. Будучи наемницей, она имела дело с различными видами оружия, но такой опыт был для нее первым.

Она опустила центр тяжести и взяла мечи наизготовку. Финерия слегка вдохнула, затем выдохнула.

Она подняла над головой алый клинок, который держала в правой руке, и наискось опустила золотой клинок в левой руке. Потом она резко подняла одну левую руку вверх, а правую - сместила вниз. Звук, который завывал в воздухе с каждой вспышкой, щекотал уши, и это было приятно.

Она шагнула вперед, словно танцуя, и подол ее юбки затрепетал. Она отскочила в сторону, подкрепляя удар ногой рубящим ударом. Она резала, била, шагала вперед с резким выпадом.

Финерия через свое тело передавала парным мечам всю историю владения ею различным оружием на многих полях сражений, через которые она прошла. Там она встретила потрясающего мечника. Там был могучий воин, который легко размахивал огромным топором. Бывало, что она была окружена копейщиками или атакующими в лоб кавалеристами.

В степи, на равнине, в темной крепости, глубоко в заснеженных горах Финерия продолжала сражаться.

Два парных клинка жадно впитывали опыт Финерии. Они шли именно по тем траекториям, как она хотела, без какого либо смещения или задержки.

Сама того не сознавая, Финерия позволила себе улыбнуться. Ее глаза сияли, как у ребенка, обнаружившего сокровище. Если и существовало то, что называлось идеальным оружием, то это Оружие Дракона для нее было именно им.

Внезапно лезвия двух мечей вспыхнули красным. Два клинка были окутаны алым пламенем, разбрасывая искры и сжигая воздух. На этот раз Оружие Дракона само тестировало способности Финерии.

Слабая улыбка на губах Финерии сменилась бесстрашной ухмылкой. Конечно, она приняла вызов Сверкающего Пламени.

Движения Финерии превратились в окутанный огнем танец. Красное и золотое пламя иногда превращалось в прямую полосу или скрещивалось бесконечно и превращалось в цветок, который ярко освещал всё вокруг.

Когда прошла четверть коку, Финерия, наконец, остановилась.

Ее дыхание было таким хриплым, что плечи дрожали, а лицо покрылось пОтом. Ощутив, что промокшая одежда прилипла к телу, Финерия недовольно нахмурилась.

- ...Понятно. - пробормотала Финерия себе под нос. Что ж, она примет свою судьбу.

Пламя уже исчезло с лезвий двух мечей. Финерия вложила Оружие Дракона в ножны. В ее глазах, как огонь, вспыхнула спокойная решимость.

“По крайней мере, я постараюсь сделать все, что смогу.”

Вот так Финерия Альшавин начала свой путь как Ванадис.

В одной из дальних комнат королевского дворца собралось несколько человек.

Рассевшись вокруг большого стола в центре комнаты, они обменялись серьезными взглядами. Их возраст был разным: кому-то не было и двадцати, а одному явно было за тридцать.

Их объединяло то, что все они были дворянами Брюна, презирали Регину, ненавидели Тигре и намеревались убить этих двоих. В этой комнате, где собрались единомышленники, не было необходимости скрывать свои чувства. Их мысли были нечистыми, из взгляды - темными.

Самый старший мужчина сказал безразлично:

- Тигревурмуд Ворн, кажется, прибыл в столицу. В сопровождении Армии Дзктеда.

- Триумфальное возвращение мистера героя, да? А эти шавки из Дзктеда, как же они самонадеянны! - ругнулся другой мужчина с горечью.

- Даже сейчас я не могу поверить, что этот сопляк бросил вызов герцогу Тенардье и к тому же победил его! Вы уверены, что он не прятался в тенях и не пустил отравленную стрелу?!

- Вполне возможно. Как будто он мог сражаться против Роланда и герцога Тенардье только с луком и стрелами!!

- Наверное, он поднялся на фоне поддержки армии Дзктеда...

Несколько мужчин обменивались уничижительными репликами. Для них Тигре был мелким дворянином из отдаленного края, лишенным каких-либо способностей, марионеткой Дзктеда и бесстыдным человеком, подлизывающимся к Регине. Не говоря уже о презренном умении юноши стрелять из лука, они не собирались признавать даже его реальные боевые достижения.

Самый старший мужчина, начавший разговор, холодно взглянул на них, но не попытался остановить. Он перевел взгляд на соседа и спокойно спросил:

- Вы уверены, что граф Ворн и армия Дзктеда пробудут во дворце три дня?

Как только он заговорил, те, кто в этот момент перемывал косточки Тигре, разом закрыли рты. Мужчина, которому задали этот вопрос, кивнул:

- Нет никаких сомнений. Я думаю, что именно столько времени требуется для подготовки оружия и запасов для продолжения похода.

Выслушав, главный оглянулся на своих товарищей и спокойно произнес:

- Мы будем действовать по плану. Просто от того, что граф Ворн прибыл в королевский дворец, Принцесса Регина, скорее всего, расслабится. Ну и сам граф Ворн тоже, без сомнения, почувствует облегчение, посетив ее.

У них было три цели. Спасение Мелисанды, запертой в одной из комнат королевского дворца. Убийство Тигре. А потом — захват Регины, предъявление требований и в конце концов ее устранение.

У них не было никакого чувства вины. Для них Регина была фальшивой принцессой, а Мелисанда — настоящим Лордом, за которым они должны следовать. У Регины было странное прошлое, ее воспитывали как мальчишку, и они верили, что на роль принцессы гораздо лучше подходит Мелисанда, в которой тоже текла королевская кровь.

И они не могли игнорировать существование Тигре. В том случае, если они убьют только Регину, Тигре действительно может пригласить армию Дзктеда и позволить им пройтись катком по Брюну.

Один из присутствующих поднял руку:

- Наши цели - только Ворн и Регина, правильно? И мы не должны трогать Массаса Роданта, Хьюго Аугре и Пьера Бадуина?!!

Лицо главаря мгновенно изменилось:

- Их положение тесно связано с существованием Регины и Ворна. Что жизненно важно, так это отрезать корень.

- А что мы будем делать с людьми из Дзктеда? Регина, вероятно, собирается предложить им задержаться и будет развлекать их.

- Игнорируйте. Если граф Ворн умрет, то армия Дзктеда лишится причины оставаться в нашей стране. И тогда уже госпожа Мелисанда будет вести с ними переговоры с должной позиции.

Все покивали, соглашаясь с мнением старшего.

- Нас не так уж много. Давайте не распыляться.

Но один их присутствующих решил возразить с недовольным видом:

- Я понимаю, что будет бесполезно, даже если я скажу это, но всё же: почему бы нам не увеличить нашу численность еще немного? Наверняка многие не могут терпеть ни Регину, ни Ворна.

- Невозможно. Если мы расширим наш состав, это обязательно заметит Бадуин. Даже сейчас есть риск. И именно потому, что его внимание отвлечено на Закштайн, мы можем продолжать прятаться в этой тени.

- Ну и что! Даже с такой численностью для нас нет ничего невозможного!

Старший резко прервал их, не повышая голоса. Двое мужчин подавили свою вспышку гнева и послушно уселись на свои места. После короткой паузы главный спросил:

- Мы ждали ответа от одной персоны. Мы его получили?

- Мы рассчитываем получить его к вечеру. - ответил один из присутствующих.

Мужчина, который предлагал увеличить численность заговорщиков, с сомнением произнес:

- А это вообще нормально?! Если этот человек придет сюда и узнает о нашем плане...

- Я не рассказывал ему всех подробностей. - ответил предыдущий собеседник. - Так что ничего страшного не произойдет, если кто-то его поймает и допросит. Да, и кстати, что нам делать с Арманом? Я ему тоже еще ничего не говорил.

Виконт Арман был тем человеком, который повиновался громкому требованию Мелисанды и уничтожил фальшивый Дюрандаль во время праздника Хало. Старший покачал головой:

- Не торопитесь. Не вступайте с ним в контакт до самого начала решительных действий. Этот человек добровольно поклялся в верности госпоже Мелисанде. Когда мы объясним ему ситуацию, он охотно присоединится к нам.

Мужчины, сидевшие вокруг стола, молча кивнули. Хотя они и не очень ценили Армана, но, по крайней мере, признавали его преданность Мелисанде. Именно потому, что Мелисанда тоже это понимала, она благоволила ему, и, хотя Арман был всего лишь виконтом, взяла его с собой на праздник Хало.

- Кстати, о численности: был ли контакт с Неметакумом?

- Да. Граф Котийяр, похоже, собрал 10 000 солдат. - ответил председатель, и некоторые мужчины улыбнулись, уверенные теперь в своей победе.

Они во главе с Мелисандой получат контроль над королевским дворцом изнутри и возьмут Регину в заложники. После этого граф Котийяр должен отправиться в столицу с 10 тысячами солдат. И на этом же этапе армия Закштайна также открыто поддержит Мелисанду. Таков был их план.

Мелисанда станет новой правительницей, и они придут к власти под ее началом. Даже если кто-то и был бы потом против такого развития событий, их сопротивление могли бы сокрушить 10 000 солдат.

А еще был расчет на то, что те, кто ранее следовал за герцогом Тенардье, присягнут на верность и его вдове, Мелисанде.

- А что с Дзктедом? - спросил кто-то. - Ведь есть вероятность, что они защитят Ворна, или Ворн сбежит к ним. Я хочу, чтобы мы, по крайней мере, решили, что будем делать, если это произойдет.

Мужчины посмотрели друг на друга. С их точки зрения, это было вполне возможно.

- Тут уж ничего не поделаешь. Тогда у нас не будет другого выбора, кроме как убить людей из Дзктеда.

- Да! И мы могли бы обвинить Ворна в этом преступлении! И мы выставим его голову на всеобщее обозрение в столице, а всё, что ниже шеи, отправим в Дзктед!!!

- Ходят слухи, что Ворн обменялся секретным соглашением с Дзктедом. Хотя это и слух, и он не соответствует действительности, весьма странно, что мальчишка, не обладающий собственной силой, дважды получил поддержку Дзктеда. Переговоры осложнились бы из-за такого секретного соглашения, и если Ворн выживет, то будет сильный конфликт. В общем, давайте в своих планах пока исходить из этого расчета.

- Меня это вполне устраивает, но только в том случае, если мы в конечном итоге втянем в это Дзктед. - сказал председатель и снова окинул взглядом своих товарищей. - Я повторяюсь, но число наших явных сторонников в королевском дворце невелико. И чтобы решить нашу задачу за короткое время, мы должны действовать синхронно. Наши цели - спасение госпожи Мелисанды, убийство принцессы Регины и графа Ворна. Выполняйте их тщательно.

На этих словах собрание и завершилось.

На входе во дворец их приветствовал молодой дворянин, барон Селпет. На вид ему было лет двадцать пять. Он был одним из гражданских чиновников, работавших при королевском дворе, но благодаря загорелому и мужественному лицу он больше походил на воина.

- Приятно познакомиться, граф Ворн. Для меня большая честь иметь возможность встретиться с Вашим Сиятельством и засвидетельствовать свое восхищение вашими выдающимися победами.

- Благодарю. - поприветствовал его Тигре и пожал протянутую Селпетом руку. По словам Жерара, Селпет принадлежал к так называемой нейтральной фракции. Он не поддерживал активно принцессу Регину, но и не выражал недовольства и несогласия.

Людей, занимавших такую позицию, было отнюдь не мало. Изначально в Брюне наследование трона происходило по мужской линии. В тех редких случаях, когда после смерти короля рассматривался вопрос о короновании нового правителя и был выбор между принцессой прямой линии и принцем из боковой ветви, приоритет отдавался принцу.

Кроме того, Регина лгала о себе - еще два года назад ее считали принцем. Именно это вызывало сейчас недоверие у некоторых дворян.

Чтобы сделать их своими союзниками, Регина могла только продолжать последовательно убеждать их, показывая, что у нее достаточно способностей как у правителя Брюна.

Тигре и остальные передали свое оружие Селпету. Элен и Валентина тоже вручили ему свое Оружие Дракона. Когда Селпет получил черный лук Тигре, он слегка нахмурился, но ничего не сказал.

Когда все подошли к залу для приемов, Селпет поклонился и ушел. Титта, Лим и Рюрик будут ждать тут; только шесть человек, включая Тигре, войдут внутрь.

Солдаты, стоявшие по обе стороны двери, медленно открыли ее. Чувствуя легкое напряжение, Тигре вошел в дверь.

Придворные выстроились по обеим сторонам просторной комнаты, а девушка в одиночестве сидела на троне в дальнем конце зала. Это и была принцесса Регина. По бокам от нее стояли старик с лицом как у кота и женщина в серебряном нагруднике и с мечом на поясе. Это были премьер-министр Бадуин и Сирена, исполнявшая обязанности охранника принцессы.

Под пересекающимися пристальными взглядами придворных Тигре шел прямо к трону.

Внезапно среди толпы он заметил фигуру виконта Аугре и почувствовал себя в безопасности. Это был отец Жерара и, наряду с Массасом, он был самым надежным человеком, на которого Тигре мог положиться. Он был лордом Территуара, но теперь работал в королевском дворце в интересах Регины.

Тигре преклонил колено.

- Ваше Высочество, Тигревурмуд Ворн прибыл из Дзктеда.

После короткой паузы примерно в 3 секунды Регина произнесла:

- ...Прежде всего, мы будем радоваться тому, что смогли снова благополучно встретиться с вами. Я слышала от премьер-министра о деле Асварре и о вашей победе в битве с армией Закштайна. Вы действительно хорошо поработали для нашей страны. Давайте благословим живых и помолимся за усопших.

Голос принцессы был спокойным и даже каким-то отрешенным. Движимый неожиданными чувствами, Тигре тихо поднял голову. Такие вещи, как эмоции, не были видны на ее лице.

« Или она намеренно подавляет свои чувства?»

Он не думал, что Регина изменилась. Если так, то Массас и Жерар должны были бы ему сказать. Тигре подумал, что должен просто разобраться с этим позже, и опять молча склонил голову.

- "Армия Рыцарей Лунного света" - вполне подходящее название... - вдруг небрежно сказала Регина. Сразу же после этого среди придворных послышался негромкий шум. Однако он не стал чем-то бОльшим, и в зале для аудиенций сразу же опять воцарилась тишина.

Затем Массас, Буруллек и Шайе опустились на колени перед Региной. Регина произнесла слова благодарности и в их адрес.

Элен и Валентина тоже преклонили колени. Хотя эти две женщины не были вассалами Регины, они понимали необходимость выразить ей свое уважение. Элен обошлась только формальным приветствием, но Валентина не ограничилась этим.

- Пользуясь случаем, я хотела бы кое о чем спросить Ваше Высочество принцессу. На какое завершение войны с Закштайном рассчитывает Ваше Высочество? - спросила Валентина, не проявляя никаких признаков стеснения и не нарушая своей грациозной позы. Некоторые придворные обратили на Регину полные глубокого интереса взгляды. Черноволосая Ванадис продолжала:

- По приказу нашего короля мы отправились сюда, чтобы помочь Вашему Высочеству. Однако если мы не будем знать, к чему стремиться, то двигаться будет невозможно. Следует ли нам лишь очистить землю Брюна от солдат Закштайна? Или ... поднять войска и вторгнуться в Закштайн?

Все еще стоя на колене, Тигре с удивлением посмотрел на черноволосую Ванадис. Валентина была спокойна и даже улыбнулась, словно наслаждаясь реакцией Регины.

- Вы совершенно правы. Я не могу позволить себе не рассказать о наших целях нашему союзнику. - ответила Регина тихим спокойным голосом. - Я не думаю о вторжении в Закштайн. Это не из-за недостатка сил, а потому, что у меня есть другой план. Поскольку это повлияет на политические дела моей страны, я не могу раскрыть его сейчас, но…

- О нет, сейчас мне достаточно просто услышать эти слова. Я очень Вам благодарна. - Валентина почтительно поклонилась. Регина посмотрела на Тигре и сказала:

- Вечером будет организован приветственный банкет. Пожалуйста, отдохните до этого времени в приготовленных для вас комнатах.

==

Когда аудиенция закончилась, барон Селпет проводил Тигре в гостевые покои. Комната Титты находилась рядом, а Элен и вообще всех из Дзктеда провели в комнаты, расположенные на другом этаже.

Когда Селпет ушел, Тигре, все еще одетый в парадный костюм, ничком бросился на большую кровать. Накопившаяся усталость, казалось, начала отпускать его. Затем он осознал, что его одежда помялась, но подумал: “Кому это важно...”. Волосы у него тоже растрепались, но он оставил всё как есть.

Тигре повернул лицо. Хотя солнце уже должно было перевалить на другую половину небосвода, солнечный свет, проникавший в окно, все еще был ярким. Так что было, вероятно, чуть больше полудня.

Снаружи в дверь легонько постучали, и послышался голос Титты. Тигре ответил, что он отдыхает, и горничная, едва войдя в комнату, упрекнула юношу за его вид.

- Господин Тигре, это дурной тон.

- Я подумаю о хороших манерах завтра. Так что, пожалуйста, позволь мне сегодня просто полежать.

- Тогда как насчет того, чтобы выпить чаю перед сном? Горячая ванна тоже уже приготовлена.

Вероятно, она попросила приготовить горячую ванну в то время, когда Тигре и вся компания встречались с Региной. Он был благодарен ей за заботу и улыбнулся:

- Это хорошая мысль. Пожалуй, я выпью чашечку.

Титта на мгновение ушла в свою комнату и тут же вернулась с необходимыми приспособлениями для приготовления чая. Вскоре она протянула Тигре наполненную фарфоровую чашку.

Тигре поблагодарил ее, взял чай, вдохнул аромат поднимающегося пара и удивленно спросил:

- Это не то, что ты обычно готовишь для меня.

- Я получила этот чай на днях от госпожи Людмилы.

Услышав радостные слова Титты юноша вспомнил нежную улыбку синеволосой Ванадис.

Вероятно, из-за того, что в ее предках были Ванадис, Людмила... Мила обладала некоторой серьезностью и иногда строго относилась к окружающим. Но, конечно, она была не только серьезной! Точно так же, как и этот чай, она обладала добротой, способной согреть чье-то сердце.

Чувствуя, что его подбодрила не только Титта, но и Мила, Тигре улыбнулся. Титта в ответ тоже улыбнулась, и комната погрузилась в мирную атмосферу.

- Кстати говоря, госпожа Регина... как поживает ее Высочество Принцесса? - поспешно поправила себя Титта. Раньше, хотя и недолго, Титта заботилась о Регине. И та никогда не вела себя высокомерно по отношению к Титте, так что обе девушки мало-помалу открылись друг другу.

- Я только поздоровался с ней, но она, кажется, выглядела хорошо. - спокойно ответил Тигре, прихлебывая чай. Он честно говорил о том, что думает, чтобы не волновать Титту.

«Пожалуй, я мог бы спокойно так провести всё время до самого банкета».

Как только он подумал об этом, в дверь опять постучали. Титта было поднялась, чтобы открыть, но Тигре удержал ее и встал сам. Он поставил недопитый чай на стол и направился к двери.

Там стоял мужчина в сером официальном костюме. Похоже, он был одним из камергеров, служивших при королевском дворе.

- Простите, что беспокою Вас, Ваше Сиятельство, во время отдыха. Но Ее Высочество Принцесса зовет вас.

Тигре не мог отказаться, ведь его призывала Принцесса государства. Тигре почесал свои темно-рыжие волосы:

- Давайте отправимся немедленно. Где ожидает Ее Высочество? - спросил юноша и заметил, что камергер нахмурился. Похоже, его беспокоила мятая одежда Тигре и его растрепанные волосы. Но камергер не произнес этого вслух и повернулся, приглашая последовать за ним:

- Она сейчас в зале для приемов. Я проведу вас туда.

Тигре был озадачен. Тот зал, откуда они все недавно вышли?! Но не было никаких признаков того, что камергер ошибся.

Что ж, пора было идти. Тигре попросил мгновение подождать его и повернулся к Титте. Она слегка разочарованно нахмурилась, но тут же расплылась в улыбке и подошла к Тигре, быстро приводя в порядок его растрепанные волосы:

- Господин Тигре, пожалуйста, постарайтесь не грубить Ее Высочеству принцессе.

- Я буду внимателен. И по возможности расскажу ей о тебе.

Он нежно погладил Титту по голове вместо того, чтобы поклониться, и вышел из комнаты.

Вслед за камергером Тигре вошел в королевский дворец по длинному коридору с колоннами, мимо сада с клумбами. Юноша вновь обрел спокойствие и стал думать о Регине.

Он вспомнил ее официальное поведение во время аудиенции. Это было так не похоже на Регину, которую знал Тигре. В чем могла быть причина такого изменения?

Они дошли до зала для приемов. Когда обе створки двери открылись, внутри было пусто, никого не было. Камергер невозмутимо прошел через зал к его дальней стене, Тигре последовал за ним. Они прошли мимо трона и остановились у задней двери.

“Ее Высочество ждет вас там.”

За этой дверью, должно быть, был балкон, выходящий на северо-западную часть столицы. Тигре поблагодарил камергера, нажал ручку и вышел на балкон.

Красные и оранжевые крыши купались в лучах весеннего солнца под ясным голубым небом. Был виден водопровод, снабжающий водой столицу, храм, посвященный Богу Неба Перкунасу, площадь со статуей основателя королевства Карла в ее центре и тому подобное. Если присмотреться повнимательнее, то можно было разглядеть прилавки, фигуры прогуливающихся людей, танцующих менестрелей.

Краем глаза Тигре заметил золотистую вспышку. Девушка с развевающимися на ветру светлыми волосами стояла у перил балкона и смотрела вниз на шумную столицу. Она повернулась к Тигре, стараясь пригладить волосы. Конечно, это была Регина.

Ее голубые глаза, казалось, на мгновение заблестели, но это могло быть лишь игрой воображения Тигре. Когда же Регина повернулась к юноше, у нее было такое же невыразительное лицо, как и во время аудиенции. Тигре не мог не почувствовать легкого уныния.

Белокурая принцесса деловито сказала:

- Извините, что пришлось специально вызвать вас. Я хотела расспросить кое о чем.

- Что вы хотели бы знать?

- О том, что было в Асварре, а потом о недавней битве с Закштайном. Как я уже говорила, я получала доклады премьер-министра, но я хочу услышать эти истории от вас. А также о том, как вы жили в Дзктеде.

Голос Регины был ровным, как будто она говорил о работе, но вот когда она произнесла последнюю фразу, он слегка дрогнул. Теперь она смотрела в пол. Казалось, ее что-то тяготит.

- Ваше Высочество ... Может быть, Вы плохо себя чувствуете? - встревоженно спросил Тигре.

Регина покачала головой:

- Дело не в этом. Что более важно, ваш доклад...

- Понимаю.

Хотя ее ответ его не убедил, он не мог позволить себе подвергнуть принцессу допросу. Вспоминая события в Асварре, Тигре начал рассказывать.

Он говорил о своей встрече с Матвеем и Ольгой, о человеке по имени Таллард, о принце Жермене и принце Эллиоте, о спасении Софии... Софи. Тигре сумел рассказать об этом очень подробно, вспоминая то одно, то другое.

Регина в основном молчала и слушала, но если было что-то, что ее беспокоило, она задавала вопросы. Особенно ее интересовали Таллард и принцесса Гвиневра.

- Я слышала о лорде Талларде. Говорят, что он обладает выдающимися качествами как полководца, так и правителя.

- Совершенно верно. У него есть воля стремиться выше. Я думаю, что он определенно станет важным лицом в Асварре.

На самом деле Таллард мечтал стать королем. Тигре колебался, стоит ли касаться этой темы, и потому употребил иносказательное выражение. Однако это было глупо.

- Ходят слухи, что у него любовные отношения с принцессой Гвиневрой и что в будущем он станет королем. - прокомментировала Регина. Тигре ошеломленно уставился на нее. Белокурая принцесса равнодушно прищурилась, увидев реакцию юноши.

Потом Регина перешла к следующей теме.

Но прежде чем рассказывать о битве с Закштайном, Тигре сообщил о награде в виде золотых монет и конских экипажей, которую ему выдал король Дзктеда Виктор. Во время аудиенции он не стал касаться этой темы, чтобы не вызывать ненужных подозрений.

Регина слегка склонила голову, посмотрела в сторону и спокойно сказала:

- Что ж, наша страна также предоставит вам вознаграждение в таком же размере или больше.

Тигре потерял дар речи. Когда он представил себе картину очереди экипажей, полностью нагруженных бочонками с золотыми монетами и спиралью окружающих его особняк, он почувствовал, как по спине его побежал холодный пот.

Кроме беспокойства о сохранности золотых монет он теперь должен был заботиться о лошадях и содержать экипажи.

Он ни за что не стал бы небрежно обращаться с подарками короля и принцессы. Но даже награда короля Виктора, честно говоря, была для него слишком большой. А если бы он получил от Регины такое же вознаграждение, Тигре, вероятно, потерял бы сознание от забот.

- Это слишком большая честь, Ваше Высочество. Я отправился в Асварре только по просьбе короля Виктора. Конечно, и ради Брюна, но...

- Это факт, что ваши достижения подняли честь Брюна. Если я не вознагражу вас должным образом за это, моя честь правителя будет поставлена под сомнение.

То, что сказала Регина, было разумно. Достижения должны быть должным образом оценены. Да и у Тигре теперь будут новые расходы - если солдаты, которых он призвал из Альзаса, отличатся на поле боя, он должен будет наградить их. А теперь, будучи при деньгах, он может не беспокоиться об этом.

Однако Регина, по-видимому, заметила, что юноша встревожен. После короткой паузы она продолжила:

- ...Тем не менее, у вас также есть новое достижение - вы отразили наступление армии Закштайна на юге. Что касается конкретного размера вознаграждения, то мы обсудим его в другой раз. Ну что ж, теперь я готова услышать про битву против Закштайна.

- Разумеется!

Вздохнув с облегчением, Тигре быстро привел свои мысли в порядок. Он начал рассказывать с момента, как вернулся из Дзктеда и благополучно соединился с войском Массаса. Затем, ничего не скрывая, рассказал про то, как позаимствовал мудрость Валентины в борьбе с генералом фон Крюгером.

Регина нахмурилась, размышляя о чем-то своем.

- Мне кажется, я до некоторой степени знаю характер леди Элеоноры. Что за человек леди Валентина?

- Даже я не очень хорошо ее знаю, но ... если говорить об эффективности, то она из тех, кто обладает решительностью, не колеблется, даже если ей приходится прибегать к суровым средствам.

- Да, Дзктед действительно является сокровищницей талантливых людей. - вздохнула Регина, глядя на городской пейзаж. Тигре был полностью согласен с ней, но он избегал высказывать это вслух, потому что принцесса была явно подавлена.

- Ванадис сильны и это всем известно. Так что если что-то случится, я всегда смогу по вашей просьбе с ними...

Тигре намеревался подбодрить ее, но на полпути проглотил свои слова, потому, что лицо смотрящей на него Регины стало явно недовольным.

- Граф Ворн, неужели вы действительно уверены, вы нравитесь этим Ванадис, а?

- Мы много что пережили вместе, так что, это... - пока он бормотал, Регина становилась все более и более сердитой.

- Подумайте получше над своими словами. Иначе ваше поведение подтвердит тот глупый слух, который распространятся повсюду.

- Это было неосторожно с моей стороны. Я прошу прощения. - юноша низко склонил голову. Слова Регины были суровы, но она была права. Кроме того, этот слух также доставит неприятности Элен и остальным. Ему следовало бы воздержаться от заявлений, которые заставят людей усомниться в нем.

- ...Впредь будьте осторожны. - приказала Регина, прервав короткое молчание. Тигре с благодарностью поднял глаза.

- Я прекрасно понимаю, что произошло в битве с Закштайном. Но теперь я бы хотела коснуться иной темы... - заговорила Регина другим тоном, - После окончания войны могли бы вы приступить к службе в королевском дворце?

Ее голубые глаза спокойно смотрели на Тигре. "Ох, вот оно..." - подумал Тигре.

- Я благодарен вам за ваше любезное предложение, но я всего лишь провинциальный мелкий дворянин, который ничего не знает о королевской службе. Если бы такой человек был во дворце, то благородные феодалы, уже работающие тут, не чувствовали бы себя хорошо по этому поводу. И еще больше всего я люблю Альзас, где родился и вырос.

Хотя он и думал об этом заранее, но это были его искренние чувства, Тигре смог ответить, не запинаясь. Но и Регина не была готова легко отступить.

- Если здесь и есть люди, недовольные этим, я приму меры в отношении них. Кроме того, я не говорила, что вы не должны возвращаться в Альзас. Вы сможете возвращаться туда раз в год — летом или зимой.

- ...Принцесса, - спросил Тигре, сдерживаясь, - Ваше Высочество, не могли бы вы поделиться со мной своими мыслями о том, почему вы приглашаете меня в королевский дворец?

Можно было бы назвать несколько причин. Дело в том, что сейчас в Брюне не было никого с уровнем военных заслуг, равным Тигре. А также в том, что лучшие связи с Дзктедом, опять же, были у Тигре.

Кроме того, среди ближайших соратников Регины были люди, близкие к Тигре, такие как Массас и Аугре. Если Тигре будет служить в королевском дворце, их позиции тоже станут сильнее.

Еще до приезда в столицу Тигре успел поговорить с Массасом о том, что его там ждет. Седобородый старый граф не отрицал возможности того, что Тигре придется покинуть Альзас и начать службу, и высказал все эти аргументы.

Однако Тигре хотелось услышать мысли самой Регины.

Конечно же, ответ белокурой принцессы соответствовал ожиданиям юноши.

Регина основывалась на его блестящих победах в гражданской войне Брюна два года назад, битве с Муозинелем, которая произошла в разгар той войны, припомнила гражданскую войну Асварре в прошлом году и битву с Закштайном на днях.

Кроме того, Тигре поддерживал тесные связи с Дзктедом и Асварре, был высоко оценен ими. А также он был напрочь лишен эгоизма и терпим к простым людям и солдатам.

- Я хочу, чтобы рядом со мной был такой человек, как вы. - подвела итог Регина, и Тигре в замешательстве уставился на нее.

Она не сказала ничего неправильного. Но слова Регина дошли до ушей юноши как нечто несколько пустое, что было похоже на бессмыслицу.

- ... Не могли бы вы дать мне немного времени подумать об этом? - попросил Тигре, отведя взгляд от Регины и уставившись в серый пол. Холодный ветер пронесся между ними. Белокурая принцесса бесстрастно произнесла «понятно» и, как будто решив, что всего этого было недостаточно, продолжила:

- Мне жаль, что у нас состоялся этот разговор, тогда как вы совсем недавно вернулись в Брюн. Наверное, я поторопилась.

А потом Регина сказала, что рассчитывает, что Тигре даст свой ответ когда-нибудь после окончания войны с Закштайном.

Тигре кивнул.

Пока Тигре разговаривал с Региной на балконе, Элен скучала в отведенных ей покоях.

Вообще-то обычно она могла оставаться полностью неподвижной в течение целого дня, когда понимала, что это необходимо. Но сейчас она почему-то не могла вести себя спокойно. Она то ложилась на кровать, то вставала и бессмысленно бродила по комнате.

Периодически она смотрелась в большое зеркало, стоявшее у стены, и тогда в нем отражалось ее недовольное лицо.

Сейчас она была гостьей королевского дворца, полного недобрых взглядов, да еще и не могла свободно передвигаться. Она сознавала всё это и надеялась, что о ней позаботятся, но дискомфорт был больше, чем ожидалось.

Если бы она сейчас попыталась увидеться с Тигре, это вызвало бы подозрения. Даже если бы она просто хотела поболтать с ним, некоторые люди в этом королевском дворце не поверили бы этому «просто».

Она подумала о том, не поиграть ли с Лим в шахматы, чтобы убить время, но ей было лень. Да и не хотелось принуждать Лим составлять ей компанию.

Внезапно на губах Элен появилась по-детски хитрая улыбка. Беловласая Ванадис взяла со стола колокольчик и слегка позвонила. Через некоторое время появилась стройная горничная средних лет.

- Принцесса, чем я могу вам помочь?

Элен невольно улыбалась. Хотя в этом не было ничего плохого, титул "Принцесса" показался ей немного странным. Элен улыбнулась служанке, как бы говоря "всё в порядке".

- Тут скучно сидеть. Я слышала, что в королевском дворце есть отличный сад. Могу я попросить вас проводить меня туда?

- Конечно. Сейчас пора цветения, так что я думаю, что вы обязательно получите удовольствие. - добродушная служанка широко улыбнулась и пошла по коридору, ведя за собой Элен. Следуя за служанкой, Элен мысленно извинилась перед ней. Цель Ванадис была совсем иной, чем любование цветами.

Они прошли по длинному коридору, несколько раз свернули и вышли из тени галереи с колоннами. Элен и служанка осматривали сад, где тут и там стояли каменные статуи королей прошлого, окруженные клумбами. Игнорируя большую часть подробных объяснений служанки и делая вид, что рассматривает статуи и цветы, Элен проверила наличие слежки.

Как она и предполагала, за ними следовали люди, держась на некотором расстоянии.

«Их там двое. Но, похоже, они действуют не вместе».

Вероятно, один из наблюдателей был неплох в слежке. Когда она посмотрела краем глаза, притворяясь беспечной и озадаченной, то увидела, что он прячется в тени.

Однако второй вообще не показывался на глаза. Хотя она чувствовала на себе его пристальный взгляд, ей было нелегко точно определить его позицию.

- Может быть, первый - это приманка, чтобы заставить меня ослабить бдительность, а вот второй — и есть настоящий преследователь?

Она ждала, чтобы проверить, как они будут действовать, но те, похоже, не собирались уходить. Поэтому Элен решила, что ей самой проще войти с ними в контакт.

Элен тщательно прикинула расстояние до прячущегося в тени человека. Она взяла у горничной один цветок и, делая вид, что наслаждается его ароматом, пошла по коридору, сокращая расстояние до соглядатая. Поскольку тот, по-видимому, думал, что его не замечают, то не двинулся с места.

Элен оттолкнулась ногой и подлетела к шпиону с быстротой хищной птицы, набрасывающейся на свою добычу

У него было знакомое лицо. Если она не ошибалась, именно человек по имени Селпет ранее проводил их в зал для аудиенций. Он был застигнут врасплох и его загорелое лицо напряглось.

- Вы тайком следили за мной. Чего же вы хотите? Если дело в том, что вы были очарованы мной, то вам не следует смущаться, вы можете смело смотреть на меня. - с неприятной усмешкой Элен сунула цветок, который держала в руке, к кончику носа Селпета. Не в силах скрыть своего замешательства, Селпет со стоном покачал головой.

- Вы ошибаетесь, госпожа Ванадис. Тут есть определенные обстоятельства…

- Барон Селпет, не так ли? Я готова вас выслушать. В зависимости от того, что вы скажете, я могу решить доложить об этом Ее Высочеству принцессе Регине или нет. Конечно, если вы попытаетесь обмануть меня…

Вытирая липкий пот со лба, Селпет объяснил, что он следил за Элен, чтобы защитить ее.

- Мне стыдно рассказывать вам о чем-то столь позорном для моей страны, но есть люди, которые крайне насторожены только из-за того, что вы человек из Дзктеда. Я намеревался немедленно остановить их, если они будут напрасно вмешиваться в дела госпожи Ванадис, поэтому последовал за вами.

- Понятно, и я благодарна вам за это. Однако я ничего не слышала от Ее Высочества принцессы Регины. По чьему указанию вы действуете в качестве моей охраны?

- Конечно, я делаю это по собственной воле. Для Брюна Дзктед - ценный союзник. Мы не должны допустить, чтобы в наших отношениях взаимного доверия появилась трещина. Более того, хочу добавить, что, естественно, мой долг как мужчины - защитить такую красивую девушку, как вы, от неприятностей.

Возможно, потому, что к нему вернулось прежнее спокойствие, Селпет плавно произносил слова и убедительно жестикулировал. Элен посмотрела на молодого барона, и в ее рубиновых глазах отразилось изумление. Даже если это и была ложь, было впечатляюще, насколько сразу и стройно он смог это изложить.

- Извините, но я уже в курсе обстоятельств, о которых вы говорите. Кроме того, это королевский дворец. Я воспользовалась этой редкой возможностью полюбоваться цветами, поэтому мне бы хотелось, чтобы вы воздержались от того, чтобы портить мне удовольствие. - бросила Элен, отвернулась и направилась в сад.

Селпет крикнул ей в спину:

- Госпожа Ванадис! Если вы не возражаете, я бы хотел, чтобы вы сказали мне одну вещь...

Элен остановилась, озадаченно склонила голову и пристально посмотрела на мужчину. Не вытирая пот, струившийся по его лицу, Селпет напряженно задал вопрос:

- Почему два года назад вы стали сотрудничать с графом Ворном, подданным другого государства?!

- А что вы будете делать после того, как услышите ответ?

- Я лишь хочу это знать. Я слышал, что в Королевстве Дзктед Ванадис являются людьми, уступающими знатностью только королю, и что они могут перемещать тысячи солдат своей волей. Если бы не ваша поддержка, графа Ворна сейчас здесь не было бы. Однако… - словно ожидая реакции Элен, Селпет оборвал себя. Элен молча встретила его пристальный взгляд и взглядом попросила его продолжать. Облизнув губы языком, Селпет продолжил:

- Я не знаю причины, по которой вы одолжили ему свою силу. Вы впервые встретились с графом Ворном на поле битвы при Динанте два года назад. Вы не были знакомы с ним до этого. Другими словами, всего за несколько десятков дней между вами и графом Ворном что-то произошло, и вы щедро одолжили ему несколько тысяч солдат.

Пока он говорил, глаза Селпета горели жаром и излучали странный блеск. Элен невежливо уточнила:

- Ну и что же, по-вашему, произошло?

Заметив, что он вызвал гнев Элен, Селпет в панике замахал обеими руками:

- Именно потому, что я этого не знаю, я и хочу, чтобы вы мне сказали. Что предложил вам граф Ворн, который всего лишь небогатый юноша, правящий территорией на границе страны? Было у него что-нибудь, что удовлетворило вас?! А если нет, то какими словами или чувствами вы с ним обменялись?!

Пока Селпет говорил, Элен пришлось взять себя в руки, чтобы не раздавить цветок, который она держала. Короче говоря, этот человек подозревал, что между Элен и Тигре могли быть отношения как между мужчиной и женщиной.

«Может, он провоцирует меня, делая вид, что так думает».

Независимо от того, каковы были истинные намерения Селпета, Элен привыкла к таким людям. Она подарила ему особенно нежную улыбку:.

- Если вы так хотите это услышать, я отвечу. Я была тронута искренними чувствами графа Ворна, его желанием спасти людей своей страны. Я тоже получила в управление территорию от Его Величества короля Виктора. Так что я хорошо понимаю чувства, которые испытываешь, пытаясь защитить свой народ.

Молодой дворянин бесстрашно уставился на Элен. Некоторая скука проявилась на его лице, будто это были не те слова, которые он надеялся услышать. Беловласая Ванадис продолжила, не обращая на это внимания:

- Однако я не собираюсь требовать понимания от всех и каждого. В то время было довольно много людей, которые испугались и не вмешивались в происходящее под влиянием власти Тенардье и герцога Ганелона.

Селпет поднял брови в ответ на горький сарказм. Элен не знала, за кем последовал Селпет во время Гражданской войны два года назад. Но, по крайней мере, она знала, что он не был в “Армии Серебряного метеора”. Этого было достаточно.

Поскольку Селпет не нашел, что возразить, Элен на этот раз окончательно повернулась к нему спиной.

- Любопытство — это хорошо, но время ограничено. Разве человек не должен стремиться к самосовершенствованию, чтобы иметь возможность заимствовать помощь у окружающих, когда он попадает в беду?

Не желая больше иметь с Селпетом каких-либо дел, Элен спокойно направилась в сад. Позади нее послышались его удаляющиеся шаги.

Хотя Элен и отогнала от себя беспокойного собеседника, ее положение отнюдь не улучшилось, а только ухудшилось. Это было потому, что второй наблюдатель шел в ее сторону, аплодируя на ходу.

- О, я нечаянно подслушала ваш разговор. Это была отличная речь, Элеонора.

Черные волосы, длинное белое платье, украшенное цветами. Это была Валентина.

- Теперь я хорошо понимаю, как высоко ты ценишь графа Ворна.

Валентина Глинка Эстес шла по галерее и размышляла о том, что же ей теперь делать.

- Тигревурмуд Ворн……

Она не стала произносить в слух имя мужчины, который сейчас ее больше всего интересовал.

В битве с армией Закштайна, возглавляемой генералом фон Крюгером, Валентину разочаровало только одно - Тигре не использовал силу черного лука. Если бы он использовал ее, то мог бы снести Хилл-Форт вместе с фон Крюгером.

Валентина желала бы использовать ситуацию, где она была с Тигре по одну сторону, для подтверждения мощи черного лука.

- Значит ли это, что он не будет его использовать, пока не будет загнал в угол?

Хотелось верить, что если его жизнь окажется в опасности, Тигре без колебаний воспользуется силой черного лука. И к счастью для Валентины, в этом королевском дворце имелось то, что вроде бы можно было использовать для подготовки подходящей сцены.

Кажется, его звали барон Селпет?

Валентина вспомнила лицо молодого дворянина, который ранее провожал их в зал для приемов и с которым совсем недавно разговаривала Элен. Складывалось впечатление, что в целом Селпет был благосклонен в отношении Тигре и Дзктеда.

Однако черноволосая Ванадис видела, что Селпет, который вел себя весьма вежливо, на мгновение бросил на Тигре взгляд, в котором были явно видны сильные негативные чувства. Вероятно, только Валентина, внимательно наблюдавшая за выражением лица и поведением Селпета, обратила на это внимание.

- И еще он пытался разобраться в природе отношений между Элен и графом Ворном.

Это тоже было странно. Сопоставив его вопросы с его взглядом в сторону Тигре, Валентина подумала, что Селпет подозревает рыжеволосого юношу в том, что он пешка Дзктеда.

- Пожалуй, я немного ускорю его.

Валентина, вернувшись в свою комнату, позвала горничную и велела ей приготовить питье. Некоторое время она развлекалась пустой болтовней с этой горничной. Во время приятной беседы Валентина ловко вытягивала из нее информацию, например, о том, какой дворянин получил ту или иную комнату в королевском дворце.

Валентина мало-помалу составила в уме карту королевского дворца. Ее истинной целью, даже во время слежки за Элен, было изучение расположения помещений, пусть даже и не полностью.

Через половину коку черноволосая Ванадис поблагодарила служанку, дала ей золотую монету и отпустила.

Оставшись одна, Валентина достала бумагу и ручку и на грамотном языке Брюна написала:

"Тигревурмуд Ворн обменялся с Дзктедом тайным соглашением об уступке территории Брюна. Причина, по которой Дзктед сотрудничает с ним, заключается в том, чтобы получить вторую "Агнес". Ты должен убить Ворна прежде, чем он покинет королевский дворец».

Агнес - земля на юго-востоке Брюна. После того, как гражданская война два года назад завершилась победой Регины, король Фарон уступил Агнес Дзктеду. Он сделал это не только в виде благодарности за сотрудничество, но и ради использования Дзктеда в качестве щита против Муозинеля.

Полностью осознавая его намерения, Дзктед все-таки принял Агнес, поскольку это давало ему выход к южному морю. Этот подарок был слишком привлекательным.

Но, похоже, не все дворяне Брюна хорошо осознавали намерения Фарона. Были и такие, кто считал уступку территории унизительной, и это вызывало негатив в отношении Регины.

Оставалось сделать так, чтобы это письмо попало в руки Селпета.

Валенитна не будет против, если Селпету удастся убить Тигре. Тогда ей не придется больше думать о силе черного лука. Кроме того, беспорядок в Брюне после гибели Тигре тоже был на руку Валентине.

- Мелисанда... что ж, я позволю тебе показать мне, что у тебя есть.

Если сложить воедино то, что она ранее услышала от Тигре, атмосферу, царящую в королевском дворце, и, в основном, информацию, которую она собрала с момента прибытия в Брюн, то становится ясно, что Мелисанда и ее фракция еще не сдались и что-то планируют.

- Учитывая, что она поддерживала связь с Закштайном, вероятно, следует ожидать очередных шагов в течение нескольких дней. Интересно, действительно ли ее цель - жизнь принцессы Регины?

Валентина предположила, что у Мелисанды несколько целей — и стала думать, что делать с каждой из них.

Рассуждая таким образом, Валентина вновь позвала горничную и попросила ее принести книгу с рассказами. Валентина умела неплохо читать и писать на языке Брюна.

Книга нужна была не просто так. Конечно, она любила читать, но сейчас ей нужно было алиби. Если она скажет, что долгое время была одна в своей комнате и читала книгу, ее никто не заподозрит.

Оружие Дракона Валентины, Эзендейс, обладало способностью мгновенно переносить хозяйку из одного места в другое.

Если только не было экстраординарной ситуации, никто не мог бы самовольно открыть дверь гостевых покоев. Даже если бы кто-то стучал снаружи в ее отсутствие, она могла бы просто ответить, что не слышала, так как была поглощена чтением, или что она устала и заснула.

Хорошо было бы спровоцировать Селпета, когда весь дворец погрузится в темноту с окончанием дня, и все будут заняты приготовлениями к банкету.

Рассудив так, Валентина села и с улыбкой раскрыла книгу, готовясь насладиться рассказом.

Но и Валентина не была всемогущей. Она не представляла, что кое-кто тайно действовал с той же целью, что и она.

Наступил вечер и банкет начался. На нем должны были чествовать дружественные войска Дзктеда и праздновать победу в битве против Закштайна. В пиршественном зале уже собралось великое множество знатных феодалов, а в углу расположились музыканты. Обслуга одно за другим приносила блюда и расставляла спиртные напитки.

Зал освещали множество серебряных светильников, свисающих с потолка, а вдоль стен через равные промежутки были расставлены канделябры. Везде были зажжены свечи, которые ярко освещали зал.

- Мне очень жаль, Тигре. - вздохнул Массас, глядя на многочисленные блюда, выставленные на столе. - Этот праздник также должен был отпраздновать твое возвращение, но...

- Нет, я вам очень благодарен. В конце концов, я не очень хорошо умею выступать перед публикой. - подбодрил старого графа Тигре. Его истинным чувством на самом деле была благодарность. Он совершенно не представлял себе, что и как должен говорить в подобном месте. - Я чувствую себя совсем по-другому, когда поднимаю тосты на празднике урожая в Альзасе или поощряю солдат на поле боя.

- Ох, это все из-за того, что я не могу должным образом обучить тебя подобным навыкам. У меня нет оправданий перед Урзом.

В дальнем конце зала был установлен трон, а рядом с ним висел Дюрандаль. При виде меча многие знатные феодалы, вероятно, вспомнили о празднике Хало. Конечно, именно по этой причине Регина организовала банкет именно тут.

«Значит, это и есть фальшивый Дюрандаль».

Тигре издалека посмотрел на меч. Его не выносили во время аудиенции. По-видимому, Регина не хотела как можно дольше привлекать к мечу внимание.

Возможно, потому, что Тигре знал, что это подделка, блеск гарды и ножен казался ему неестественным. И, конечно, торжественная аура, которая была у настоящего Дюрандаля, сейчас не ощущалась.

Это было не просто воображение Тигре. Настоящий Дюрандаль, унаследованный от основателя королевства, обладал поистине таинственной силой.

Оружие Дракона, которыми владели Ванадис, проявляли свои мощные Драконьи навыки. Лук Тигре подавлял всё своей могучей атакой. Но клинок Дюрандаля отрицал все эти проявления ужасающей силы, недоступной человеческому знанию.

Внезапно юноша задумался:

«Всё же, почему Дюрандаль украли?..»

Массас предполагал, что меч украла либо сама Мелисанда, либо кто-то связанный с нею. И что их целью было, вероятно, нанести вред авторитету Регины и привести к падению ее власти. Премьер-министр Бадуин, похоже, придерживался того же мнения.

Пока Тигре не увидел фальшивку, он тоже соглашался с мнением Массаса. Он и не думал о какой-либо другой причине кражи священного меча королевства.

Но так ли это было на самом деле? Могла ли кража быть делом рук того, кто знал способности Дюрандаля?

Однако Тигре покачал головой и отогнал эту мысль, возникшую у него в голове, в самый дальний угол сознания. Нельзя думать так много.

В это время Регина взошла на трон в сопровождении Бадуина. Как и все в зале, Тигре смотрел только на нее.

Бадуин почтительно протянул Регине серебряный кубок, украшенный драгоценными камнями. В нем было вино.

Лицо Регины, освещенное люстрой и подсвечниками, казалось лишенным эмоций. Тигре подумал, что удрученное выражение ее лица во время разговора на балконе было всё же лучше.

Не успели Тигре и Массас наполнить свои кубки вином, как Регина начала речь.

- Мы разгромили войско Закштайна, которое наступало с юга. Но остается враг, приближающийся с запада. Я признаю, что он очень силен. Однако это не тот противник, с которым мы никак не можем сравниться. Я жду от вас храброго боя. ...Пусть боги будут свидетелями!

Регина подняла свой роскошный серебряный кубок, и в ответ все, собравшиеся в зале, тоже подняли свои чаши и кубки.

- За нас, за победу!

Тигре тоже поднял свой серебряный кубок. Он случайно взглянул в сторону Элен и Лим, стоявших в отдалении. Они заранее договорились не контактировать, насколько это возможно, в королевском дворце.

Хотя Тигре почувствовал себя немного одиноко, это чувство исчезло, когда он допил свое вино. Вокруг было много людей, с которыми он должен был встретиться во время этого банкета.

- А, вот ты где. - окликнул его невысокий старик с морщинистым лицом. Это был Хьюго Аугре. На лице Тигре расцвела радостная улыбка:

- Виконт Аугре, давно не виделись.

- Да. По слухам, ты побывал не только в Дзктеде, но и в Асварре. Я рад, что ты благополучно вернулся. Жерар тоже должен быть где-то тут.

Аугре пожал Тигре руку. Юноша почувствовал, как на сердце у него потеплело, и только от этой встречи он уже рад тому, что пришел в королевский дворец.

Массас тоже обменялся рукопожатием с Аугре. Еще два года назад эти двое мужчин почти не имели никаких отношений с королевским дворцом. Массас управлял землей Од, Аугре - Территуар, и оба они думали, что так и закончат свою жизнь.

Кривоватые улыбки, появившиеся почти одновременно на их лицах, были, вероятно, откровенным выражением их отношения к причудам судьбы.

Аугре виделся с Массасом всего несколько десятков дней назад, но Тигре он не видел уже год. Им было о чем поговорить, но сейчас не было времени для таких разговоров.

Массаса отвлекли другие дворяне, и он повернулся к ним с улыбкой. Аугре сказал, что есть люди, с которыми Тигре должен встретиться, и они вдвоем двинулись вперед, проталкиваясь сквозь толпу людей.

Внезапно увидев среди группы людей, занятых дружеской беседой, знакомое лицо, Тигре невольно воскликнул:

- Это же Огюст! Ты тоже пришел!

Рыцарь с густой бородой поприветствовал Тигре спокойной улыбкой. Хотя борода подчеркивала его суровость, улыбка обладала таинственным очарованием.

- Давно не виделись, господин Тигре... Нет, ваше сиятельство граф Ворн.

Хотя Огюст был рыцарем из Рыцарского Эскадрона Кальвадоса, он родился и вырос в Альзасе. Конечно, он был также старым другом Тигре и Титты.

- Пожалуйста, прекрати эти формальности хотя бы здесь, на банкете. Я рад, что ты хорошо выглядишь.

- Я слышал, что господин Тигре блестяще действовал везде, где только можно. Пожалуйста, позвольте мне и Рыцарскому эскадрону Кальвадоса сопровождать вас в следующем сражении. Все с радостью последуют за господином Тигре.

- Непременно позову вас!

Затем Тигре рассказал о ситуации в Альзасе, а Огюст с удовольствием слушал. Будучи членом Рыцарского Эскадрона, он уже много лет не возвращался в свой родной город.

Огюст лишь упомянул, что в силу некоторых обстоятельств он находится в королевском дворце вместе со своими подчиненными. Он мельком глянул на Регину. Белокурая принцесса в сопровождении рыцарского эскорта была окружена множеством знатных особ и, хотя выражение ее лица оставалось безразличным, вежливо общалась с ними.

Пока Тигре разговаривал с Огюстом, подошел Аугре в сопровождении нескольких дворян. Среди них были люди, которые в составе армии Серебряного Метеора раньше сражались под командованием Тигре.

- Теперь - Армия Рыцарей Лунного света? Конечно, мы просим вас позволить нам сражаться под вашим началом!!!

- А я уже один раз сражался против армии Закштайна и проиграл, но буду счастлив, если вы позволите присоединиться к вам!

Они единодушно предложили Тигре свое сотрудничество. И ему тоже было бы спокойнее, если бы в его войске были люди, с которыми у него сложились хорошие отношения. Он ответил «я буду рассчитывать на вас» и обменялся рукопожатиями с каждым.

Однако у него больше не было возможности разговаривать с ними. Еще одна группа знати приблизилась к Тигре. Это были те люди, которые ранее в письмах спрашивали Тигре, не может ли он взять их дочерей или кузин к себе в качестве горничных в Дзктед.

Поскольку в такой атмосфере было трудно отвертеться от них, Тигре сказал, что хочет, чтобы они подождали ответа, пока не закончится война с Закштайном, и сбежал. Аугре с улыбкой вмешался:

- А как насчет такого, граф Ворн? Возьмите на себя ответственность за дочерей тех, кто наиболее храбро сражался на поле боя, и обеспечьте им место служанок.

Хотя это было сказано явно в шутливом тоне, все дворяне, услышав это, сделали серьезную мину и отошли, попрощавшись.

Криво усмехнувшись, Тигре поблагодарил Аугре. Пользуясь случаем, он решил уточнить у Аугре и Огюста информацию о своей матери.

Когда он спросил их, знают ли они что-нибудь, оба мужчины озадачились.

- Она была спокойным и мягким человеком. Я слышал от господина Урза, что она была дочерью садовника, который работал в королевском дворце.

- В то время, когда она познакомилась с Урзом, у нее не было родственников. Конечно, они любили друг друга, но было и такое чувство, что он просто не мог оставить ее одну. Однако есть ли что-то, что беспокоило тебя?

- Нет. Прошло много времени с тех пор, как я последний раз приезжал в королевский дворец, и это заставило меня вспомнить о моей матери. - отговорился Тигре. В конце концов, он не получил от этих двоих никакой новой информации.

«Имеет ли моя мать какое-нибудь отношение к луку? Кстати, мой отец точно не умел с ним обращаться».

Отец Тигре, Урз, не был столь искусен в обращении с луком, как его сын, да и не проявлял к нему интереса. А про черный лук он говорил всего лишь «используй его только тогда, когда это действительно необходимо».

Даже учитывая, что это была фамильная реликвия, Тигре не думал, что слова отца заключали в себе особенно глубокий смысл. На самом деле, еще два года назад Тигре думал о луке только как о слегка странной семейной ценности.

- Кстати, я хотел бы попросить виконта Аугре об одном одолжении.

Маленький старый Виконт с улыбкой кивнул:

- Конечно. Я сделаю это немедленно.

- Спасибо.

После этого тоже многие знатные дворяне подходили к Тигре. Но благодаря Массасу, Аугре, Огюсту и Жерару, которые по очереди сопровождали юношу, он каким-то образом смог пройти через всё это.

Он даже обменялся формальными приветствиями с Элен и Лим. Элен криво улыбнулась, как бы говоря «нам обоим приходится нелегко».

Регина также подозвала Тигре. Однако у нее был вполне деловой настрой, и ее слова «я с нетерпением жду вашего храброго боя» не казались такими уж полными чувств. Тигре поклонился, стараясь не выдать своего уныния.

==

Жерар окликнул Рюрика, когда тот с наслаждением поглощал блюда и пил вино в углу зала.

На столе был богатый со вкусом подобранный выбор сыров, заказанных из разных мест в Брюне. Если выпить глоток вина, пока вкус сыра остается на языке, то во рту разливается изысканная кислинка. Ароматный запах поднимался от утиного мяса, зажаренного с обильным использованием специй. Суп с мелко нарезанным луком и картофелем смывал жир во рту после мяса. Фаршированные травами перепела были на диво вкусными. Баранина, которую варили в виноградном вине до достижения мягкости, тоже была очень пикантной. Молодость требовала попробовать всё, ни смотря ни на что!

В конце концов Рюрика охватило странное чувство ответственности за то, что он должен также съесть долю Элен, Лим и Тигре, которые сейчас были заняты общением с различными людьми.

- Можешь ты хотя бы есть надлежащим образом?! - Жерар отбросил свой обычный сарказм.

- Но ведь это вежливо по отношению к еде - говорить, что вкусные вещи восхитительны, и смаковать их, не так ли? - ответил Рюрик, кусая жареную во фритюре креветку. Ну а Жерар двумя пальцами взял клубничку, поданную на маленьком блюде.

- Похоже, что значение слова "пробовать" в Брюне и в Дзктеде разное. Мне кажется, что ты просто утрамбовываешь еду!

- Я легко могу подробно рассказать тебе о своих впечатлениях от каждого блюда! Если ты, пацан, конечно, не против послушать это!

- Даже если ты готов мне рассказать, у меня нет никакого желания выслушивать твои критические обзоры!

Продолжая короткий обмен колкими фразами, Жерар перешел к главному. Он приглушенным голосом объяснил, что атмосфера в королевском дворце не очень хорошая и что существует некая сила, выказывающая враждебность по отношению к Тигре.

Хотя рядом не было людей, обращающих на них особое внимание, Жерар явно был сторонником Регины, а Рюрик - человеком из Дзктеда. Они не должны быть застигнуты врасплох.

Наверное, это была не та тема, которую можно было обсуждать на банкете, но Жерар, явно посещающий Рюрика в его комнате, будет выглядеть странно. Так что Жерар не смог придумать ничего лучше, чем вставить этот разговор в дружескую болтовню.

- Я не думаю, что человек из Дзктеда станет мишенью, но нельзя знать наверняка. Если возможно, не мог бы ты сам сказать это госпоже Ванадис? Сразу по окончанию банкета или даже на выходе из королевского дворца……

- Если бы она была из тех людей, которые слушают меня, мне не надо было бы сотрудничать в этих вопросах с лордом Тигревурмудом. - Рюрик отрицательно покачал головой. - В любом случае, благодарю тебя. В конце концов, очень важно знать об опасности заранее, чтобы я мог действовать без колебаний, когда что-то такое случится.

- Да. Пожалуйста, будь осторожен. Если вам что-то понадобится, пожалуйста, попроси об этом моего отца.

Хотя эти двое мужчин с удовольствием перебрасывались саркастическими шуточками, они оба также прошли жестокие битвы под командованием Тигре. Они остро чуяли опасность.

Сказав все, что было должно, Жерар как ни в чем не бывало отошел в сторону, а Рюрик вернулся к своей еде.

С начала банкета прошло всего полтора коку. Королевский дворец был окутан тьмой, луна пока была низко, но понемногу карабкалась в небо.

Тигре сказал Массасу, что он возвращается в свою комнату, и вышел из банкетного зала в одиночестве. В зале еще оставалось много людей, больше половины, но Регины и Элен видно не было.

Тигре двинулся по темному коридору, но не в свою комнату, а, по совету Массаса, в баню. Тигре чувствовал сильную психологическую усталость и был благодарен старому графу за заботу.

Баня находилась довольно далеко от зала для приемов. Он назвал свое имя камергеру при входе. Тот, по-видимому, уже слышал его от Массаса и позволил войти.

При входе была широкое помещение, служившее как раздевалкой, так и комнатой отдыха. На полках стояло саке, лежали шахматные доски и тому подобное. Там стояла даже кровать которая обычно использовалась для массажа.

- Пожалуйста, пройдите в мыльню и подождите. Я позову кого-нибудь, чтобы помыть вас.

- Нет-нет, я могу сделать это сам, так что все в порядке. - покачал головой Тигре. Хотя на лице камергера отразилось удивление, он больше ничего не сказал и тихо вышел из бани.

Тигре быстро разделся донага и с толстым полотенцем вошел в мыльню.

Ванная комната была чуть ли не больше раздевалки. В помещении было тускло, из-за пара видимость была плохой. Тигре подошел к ванне, опустился на колени на пол, зачерпнул горячей воды и вылил на себя.

«Думаю, что-то подобное можно найти только в королевском дворце».

Даже преуспевающие дворяне или богатые купцы не могли себе позволить роскошь сжигания огромного количества дров ради подогрева такого объема горячей воды — и все для купания. Для мелких дворян вроде Тигре и простых людей обычным делом в зимнее время года было обтирание влажной теплой тряпкой.

Тигре успел смыть с себя пот и несколько раз облился горячей водой, как вдруг замер и посмотрел назад.

В дверном проеме был виден силуэт. Кажется, кто-то вошел в помещение. Тигре подумал, что несмотря на его отказ, камердинер всё же пригласил банщика.

- Кто тут?! - громко позвал он, но человек, не отвечая, просто шел вперед, к Тигре. Шаг за шагом, медленно. Его движения казались осторожными и нервными.

Когда Тигре наконец понял, кто это, он удивленно распахнул глаза.

Это был Регина. Она прикрылась полотенцем, но была, вероятно, крайне смущена, ее щеки покраснели, и она опустила голову, чтобы не встречаться взглядом с Тигре. Она не закричала и не попыталась убежать.

Мозг Тигре перестал работать от неожиданности, и он просто смотрел на нее в полном изумлении. Несмотря на то, что на ней было полотенце, ее белых плеч, груди и стройных ног было достаточно, чтобы раздуть юношеское плотское вожделение. И тело Тигре отреагировало естественным образом.

Регина слегка приподняла голову, их взгляды встретились. Тигре, который наконец пришел в себя, в панике повернулся к ней спиной. Его дыхание было прерывистым.

Взгляд Тигре заметался по сторонам, он схватил свое полотенце и резко обернул его вокруг бедер. Судя по всему, Регина ничего не заметила!

Сделав небольшой вдох и немного успокоившись, Тигре заметил, что Регина не сдвинулась с места.

«Она пришла сюда по ошибке?..»

Он молчал и думал, что все это значит, и никак не мог решить, стоит ли ему окликать ее. Регина заговорила первой.

- Граф Ворн...

Ее дрожащий голос эхом отразился от стен ванной комнаты. Тигре слегла напряженно ответил «Да». Через несколько секунд Регина снова позвала его по имени:

- Лорд Тигревурмуд. Нет...... Тигре.

Тигре замялся. Он был озадачен тем, что Регина прямо назвала его по прозвищу. А еще у него было ощущение, что ее голос стал ближе.

В следующий момент Тигре спиной ощутил ее влажную кожу. Регина опустилась на колени позади юноши, обняла его и прижалась всем телом. От слишком сильного удивления все тело Тигре напряглось.

Две мягкие выпуклости прижались к его спине. Возбужденная кожа ощутила два твердых бугорка. Горячее дыхание ощущалось на его затылке, а золотистые волосы щекотали его шею.

Тигре хотел что-то сказать, но голос замер. Не в силах освободиться из объятий, лучшее, что он с мог сделать - это прижать края полотенца и крепко держать их, чтобы выдержать импульс, поднимающийся из глубин его тела.

Голосом, в котором было очень мало застенчивости, Регина прошептала на ухо юноше:

- Наконец-то ... наконец-то я смог называть тебя Тигре.

Тигре, еще не оправившийся от своего смущения, был в растерянности, он не мог угадать смысла ее слов.

- Я хотела сделать это, когда встретила тебя в зале для аудиенций. - и она крепче обхватила Тигре.

“Зал для аудиенций” - невнятно пробормотал Тигре. Хотя сознание юноши все еще было захвачено волнением и смятением, его мозг, наконец, снова начал работать, и он внимательно слушал принцессу. Он понимал, что она хочет что-то донести до него...

Голосом, в котором смешались радость и горечь, Регина пробормотала:

- Приветствовать тебя улыбкой, держать твою руку…

Ее нахлынувшие чувства не были облечены в слова, но передались юноше. Регина, похоже, хотела сказать, что желает обнимать его и счастлива, что он в безопасности.

— Вот оно что…

Тигре вспомнил выражение ее лица, которое он видел в зале для аудиенций, на балконе и на банкете. Причина, по которой она выглядела лишенной эмоций, заключалась в том, что она отчаянно сдерживала свои чувства.

Тигре мысленно повторил слова Регины и опустил голову от стыда за то, что он был не в состоянии понять ее чувства.

Некоторое время Регина молча прижималась к спине Тигре и предавалась тихой радости. Тигре тоже ничего не говорил, и в бане воцарилась тишина.

Первым, кто не выдержал этого молчания, был Тигре. Нынешняя ситуация была слишком возбуждающей, чтобы предаваться глубоким эмоциям. Если бы они оставались такими же неподвижными, как сейчас, он не смог бы противиться нарастающему желанию. Его сердце продолжало быстро биться и никак не успокаивалось, его тело громко требовало действий.

Даже когда он пытался думать о чем-то другом, тело Регины вставало перед его мысленным взором. Он предпочел прервать молчание.

- В-ваше Высочество, ээээ.. не стоит ли вам…

«Отпустить меня?» - собирался продолжить Тигре, но Регина заговорила раньше:

- Тигре, можешь называть меня не «ваше высочество», а «Регина»? Просто Регина...

- Регина, вот так просто...

Чувствуя озадаченность юноши, Регина ответила голосом со смесью суровости и ноток избалованного ребенка:

- Я тебя об этом и прошу. А теперь, пожалуйста, произнеси это.

Хотя он и колебался, Тигре назвал ее "Регина". Регина слегка рассмеялась в спину юноши. Два ее холма слегка подпрыгнули и потерлись о спину Тигре.

- Спасибо. Мне кажется, я наконец-то могу вернуться к своему первоначальному "я".

- Я ... это здорово. - Тигре все еще не понимал ее намерений, поэтому смог ответить только так.

«И все же, что она собирается делать, если нас кто-то найдет?!!»

- Кстати, о человеке, который управляет этой баней……

Именно в это время Тигре вспомнил о камергере. Его лицо побледнело. Но в отличие от лица его чресла продолжали кипеть.

- А, этот... Его там нет. Я приказала ему на некоторое время покинуть своё место. - Регина ответила взволнованному Тигре таким тоном, как будто это ничего не значило.

- Серена.. она выполняет обязанности моего охранника.. Она сейчас стережет вход в баню. Только мы втроем - я, ты и Серена - знаем, что я здесь. Больше сюда никто не войдет, будь уверен.

Хотя это было не то душевное состояние, в котором он мог бы быть уверен хоть в чем-то, Тигре ответил: “Ясно”. Наконец он все понял. Регина пришла сюда, чтобы побыть с ним наедине.

После короткой паузы Регина заговорила.

Прошло около года с тех пор, как она стала править Брюном. Правление Регины становилось все более стабильным. Доказательством был тот факт, что ей как принцессе повторно присягнули на верность те, кто раньше уже приносил присягу ей как принцу. И это не было связано с влиянием Бадуина и Массаса.

Но было еще много людей, которые недобро смотрели на Регину. Особенно те, что особо чтили традиции Брюна и упорно пытались защитить их, критикуя даже сам факт, что Регина, женщина, была правителем. Они утверждали, что принцесса должна быстро решить, кто станет Королем, выйти за него замуж, стать королевой и родить ребенка.

Они не были плохими людьми. И они не были некомпетентны. Например, был один дворянин, который владел значительной территорией и, хотя его народ считал его строгим правителем, его любили. Еще один работал в королевском дворце и был довольно хорошо осведомлен об обычаях прошлых дней, и на него полагались его коллеги.

Но проблемой была их слепая вера в то, что традиции должны быть защищены прежде всего. Трудно было назвать это недостатком. В конце концов, соратники отца Регины, Фарона, даже считали это добродетелью.

Как бы то ни было, все эти люди имели предубеждение к Регине, которая всё же была принцессой, и уж тем более очень невысоко ценили Тигре при его-то происхождении.

“Хотя он и добился замечательных результатов в войне, граф Ворн совсем не похож на обычного дворянина Брюна. Подумать только, что он не умеет пользоваться ни мечом, ни копьем! Какое же образование он получил?! Умение стрелять из лука ничем не отличается от умения чистить канаву от грязи; здесь нечем гордиться.”

“Давайте будем честны - эти военные результаты принадлежат не ему, а Дзктеду. Собственно, солдат Альзаса было не более 100 человек, и какой от них был вклад в победу?!”

“Говорят, что он спас ее Высочество принцессу, но я не думаю, что после этого он сильно заботился о ее безопасности. Ее Высочество тоже должна беспристрастно оценивать его!”

Всякий раз, когда Регина слышала такие речи, ее успевали остановить Бадуин и другие соратники от того, чтобы она вступила в полемику с говорившим.

“Потребуется время, чтобы они хоть что-то поняли» - так сказал Бадуин извиняющимся тоном. Его кошачьи усы грустно свисали при этом, как бы отражая чувства министра.

Регина не могла до конца согласиться с Бадуином. Но понимала, что если она накажет тех, кто вел такие неприятные речи, то только потешит своих противников. Она не могла позволить себе проявить слабость, пока ее положение не станет прочным.

В это время, когда Массас рассказал о возвращении Тигре, в королевском дворце стали шептаться. Люди судачили о том, как же Регина будет обращаться с графом Ворном при встрече. Злопыхатели с нетерпением ждали, что Регина с улыбкой возьмет Тигре за руку и обнимет его. Эти люди были готовы возненавидеть еще сильнее и Регину, и Тигре.

Поколебавшись, Регина решил действовать как холодный правитель.

- .. Помнишь, во время аудиенции я упомянула «Армию Рыцарей Лунного света»? Так некоторые начали сплетничать только из-за этого!! И это не один и не два человека...

Тигре мог только кивнуть. Возмущение на время лишило юношу дара речи. Традиции действительно были важны. Но ведь это не Регина была виновата в их нарушении!!

Разве не герцог Тенардье и герцог Ганелон своими интригами втянули Брюн в гражданскую войну? Ведь именно они раньше срока загнали короля Фарона в могилу!

Тигре хотел было сказать это Ее Высочеству принцессе, но только покачал головой. Сделав вдох и выдох, он окликнул:

- Регина…

Тигре мягко прижал к себе ее руку, обнимавшую его. Он подумал о серьезности положения, в которое она попала. Если он ей не поможет, она не сможет выразить свои чувства.

Регина издала тихий стон и немного сдвинулась, еще сильнее прижавшись к спине Тигре. Она положила вторую руку сверху на их сплетенные пальцы и радостно прошептала:

- По правде говоря, когда я позвала тебя на балкон, я намеревалась откровенно поговорить с тобой. Но потом я подумала, что ты мог бы принять это не за мои слова, а за слова принцессы. Я испугалась и не смогла ничего сказать. Поэтому я пришла сюда…

Тигре молча сжал ее руку. Он был счастлив, что она так много думает о таком мужчине, как он.

Тигре осознал, что плотское желание, которую он должен был сдерживать, снова подняло голову. Тепло, передаваемое ее мягкой рукой, придавало его вожделению энергию и силу.

У Регины была маленькая рука, тонкие пальцы и аккуратные ногти. Это была прекрасная рука.

Просто продолжая держать ее за руку, он подумал о том, что хотел бы довериться своему импульсу, просто повернуться сейчас и положить ее на спину.

Когда он сглотнул слюну, ему показалось, что этот звук был ужасно громким. Тигре отчаянно терпел те ощущения, которые его возбуждали.

Он убедил себя, что Регина ему доверяет. Если же нет, то он мог разочаровать ее. Но даже в этом случае он пришел к кристально-ясному решению, и тут ничего не поделаешь. Прошла почти минута, прежде чем он привел в порядок свои мысли.

- Спасибо, Регина...

С этими словами Тигре отпустил руку принцессы. Возможно, из-за того, что он чересчур сильно сжал ладонь, ее рука слегка покраснела. Мысленно извиняясь за это, Тигре медленно подбирал слова.

- Я очень мало могу для тебя сделать. Возможно, это и вполовину не то, что ты сделала для меня. Но я скажу только одно. Точно так же, как ты нежно думаешь обо мне, я тоже нежно думаю о тебе.

Это не потому, что тут были лорд и слуга. Эти слова были произнесены именно потому, что он испытывал особенные чувства к девушке по имени Регина и думал, что хочет что-то сделать для нее. Тигре намеревался откровенно передать свои чувства, не скрывая их и не изворачиваясь.

Сразу же после этого воцарилась тишина.

- Тигре, я счастлива слышать твои слова. Я понимаю, что это не ложь или случайное замечание, а твои истинные чувства. И я хочу тебя спросить... - все еще прижимаясь к спине Тигре, Регина медленно продолжила. - Ты говорил что-то подобное кому-то еще, кроме меня?

На этот раз настала очередь Тигре погрузиться в молчание. Но молчание Регины было нужно для подготовки ее слов, а молчание юноши — потому что он не мог их найти, чтобы ответить.

- Я этого не отрицаю, но... - сказал Тигре через некоторое время. Он был встревожен. Должен ли он был солгать, зная, что это видно насквозь. Мог ли он сказать: «это только для тебя»?!

Но Тигре этого не сделал. Он подумал, что должен ясно выразить свои чувства, даже если это будет неприятно Регине.

Регина усмехнулся и тихонько разжала объятия, отодвинувшись от спины Тигре.

- Я все понимаю. А пока я буду рада, что смогла стать кем-то важным для тебя.

Еще до окончания фразы на спине юноши возникло новое ощущение. Похоже, это была губка, смоченная горячей водой. Регина сказала преувеличенно бодрым голосом:

- Раз уж я тут, то потру тебе спинку!

- Нет-нет, в этом нет необходимости…… - слабо возразил Тигре и попытался отказаться, но Регина не обратила на это внимания. Поскольку он подумал, что она не остановится, что бы он ни сказал, Тигре решил смириться и позволить ей делать то, что она хочет.

- Во времена Агнес все было наоборот. Я ведь уже заставляла тебя вытирать мне спину, верно? - внезапно спросил Регина. Тигре тоже подумал об этом и даже рефлекторно выпрямился. Возможно, потому, что его реакция была забавной, Регина слегка рассмеялась:

- Помнишь, как я впервые назвала тебя Тигре?

- Я думаю, что это было в Агнес... - озадаченно ответил Тигре, и Регина легонько ущипнул юношу за плечо.

- Эй, ты ошибаешься. Это было, когда ты угостил меня птицей, которую только что поймал. Когда я сказала, что твое имя слишком длинное, ты ответил, что можно называть тебя Тигре. Неужели ты забыл об этом?!

Тигре молчал. Это было восемь лет назад. Кстати, он помнил, что потом отец отругал его за то, что он заставил нового знакомца съесть поджаренную им птицу, не зная, что это член королевской семьи. Но, как и следовало ожидать, он не помнил, о чем они говорили с "принцем".

- Я была счастлива, что кто-то вот так начал со мной общаться. - с ностальгией произнесла Регина, обмывая спину Тигре горячей водой.

Глядя на текущую по полу воду и думая о том, что все, кажется, закончилось, юноша слегка вздохнул. Но одновременно с чувством облегчения возникло и чувство сожаления о том, что та атмосфера пропала. Он почесал затылок, когда осознал это. Как бы то ни было, сейчас ему нужно было дождаться ухода Регины.

Однако, похоже, Регина не собиралась уходить.

- Тигре... - спокойно прозвучало у самого уха юноши. Тигре непроизвольно напрягся всем телом. Он не видел Регину, но она-то видела каждое его движение.

- Можешь ты еще немного послушать меня?

- Да. - только и ответил Тигре.

- Я никогда не бывала в Дзктеде и Асварре... - слова принцессы застали юношу врасплох. - Я не знаю ни голоса короля Виктора, ни лиц лорда Талларда и принцессы Гвиневры. Я не видела даже теней войск Закштайна, которые на нас напали.

- Я думаю, что это то, с чем ничего нельзя поделать…

Король Дзктеда Виктор, вероятно, не мог бы покинуть столицу из-за своего преклонного возраста, да и в Асварре не было спокойно после гражданской войны в прошлом году. Даже Брюн все еще был далек от стабильности.

Поэтому правитель не мог позволить себе свободно передвигаться. Конечно, о том, чтобы отправиться на поле боя, не могло быть и речи.

- Как ты сказал, тут уж ничего не поделаешь. Однако в ближайшем будущем может возникнуть неудобная ситуация. - слова Регины звучали достойно, без запинки, и прежде всего они позволяли почувствовать ее сильную волю. Тигре молча слушал.

- Прошло чуть больше года с тех пор, как я начала править страной. Управлять нелегко, а еще невозможно заменить тех, кто раньше поддерживал меня.

Не только покойный король Фарон и Роланд по прозвищу “Черный рыцарь” приложили все усилия для спасения Брюна. Эту страну строили безымянные воины, павшие на поле брани, крестьяне, вспахивающие землю, ремесленники и торговцы. Десятки, сотни тысяч людей построили эту страну.

- Как дитя короля Фарона и как член королевской династии Брюна, которую основал великий Карл, я обязана защищать эту страну и сделать ее богатой. Однако это невозможно сделать только с помощью моей силы. Мне нужен ты...

В душе Тигре появились удивление и замешательство. Даже не поворачиваясь, он мог легко представить голубые глаза принцессы, наполненные решительной волей и излучавшие спокойную яркость, словно драгоценные камни без единой царапины.

- Регина... - голос Тигре задрожал. Просто пробормотать ее имя было лучшим, что он мог сделать.

Юноша наконец - то получил ответ, который был больше, чем он ожидал.

- Спасибо, что выслушал меня.

Ее голос, когда она говорила это, был похож на тот, когда она обнимала Тигре; в нем звучали нотки избалованного ребенка.

- Я хотела, чтобы ты ... только ты услышал мою мечту. Я уже говорила это на балконе, но, пожалуйста, дай мне свой ответ после окончания войны.

Послышались шаги, ощущение ее присутствия стало исчезать. Тигре услышал звук закрывающейся входной двери и, наконец, встал. Он подошел к стоявшей в углу ванне с холодной водой и окунулся до пояса.

В груди у него было жарко. Он чувствовал, что его лицо горело.

Он хотел быть полезным ей независимо от того, как мало он может сделать. Ему хотелось отбросить все сомнения и последовать за ней.

Но было и те дела, которые Тигре должен был сделать. Было слишком много вещей, которые он считал важными, чтобы отказаться от них.

Даже после того, как чрезмерное тепло покинуло его тело, Тигре продолжал некоторое время отмокать в холодной ванне. Потребовалось немало времени, чтобы его сердце и голова успокоились.

Была середина ночи. Луна стояла высоко, холодные звезды сияли на небосводе.

В залах королевского дворца было пусто. Только в коридорах кое-где на страже стояли солдаты. Последние чиновники расходились по домам.

Первое необычное событие произошло в коридоре с колоннами на первом этаже.

Какой-то человек внезапно появился перед стражниками. Мозг подсказывал, что человек не мог появиться по-настоящему внезапно, но глаза говорили именно это.

Пламя факелов осветило этого мужчину низкого роста. Он был так мал, что, взглянув на его тень, можно было бы подумать, что это маленький мальчик. Мужчина был лыс, одет в добротную шелковую одежду и носил маленькую шляпу. Веки у него были огромны, а глаза такие узкие, что можно было только гадать, открыты они или нет.

Один из солдат поднял свое короткое копье и окликнул мужчину. И это были его последние слова.

В следующий момент шлем солдата был сплющен, его мозги превратились в кровавый кусок мяса: маленький человечек подпрыгнул, схватил солдата за голову и раздавил ее внутри шлема.

Потом, не радуясь своей победе, атаковал других стражников одного за другим.

Шесть солдат стояли на страже в этом коридоре, но их головы были разбиты так быстро, что никто из них не успел понять, что происходит, и позвать своих товарищей. Не прошло и десяти секунд, как резня завершилась.

- Пожалуй, я уничтожу еще кое-что, да и пойду.

Мужчина вышел из коридора с колоннами, вытирая испачканную кровью и кусками мяса руку одеждой последнего солдата,

Это был Максимилиан Беннуса Ганелон.

==

Тигре уже давно лежал в постели, но никак не мог спокойно заснуть. Он лег в кровать одетым, но проблема была не только в этом.

После бани Тигре вернулся в свою комнату. И там за бутылкой вина они болтали с Рюриком и Гаспаром о всякой всячине. Около одного коку назад Рюрик ушел в соседнюю комнату, а Гаспар расстелил на полу одеяло и завалился спать.

Гаспара послал Массас в качестве потенциальной поддержки, если что-то случится. А Рюрик пришел сам, получив, правда, разрешение от Элен.

А вот Титты не было в соседней комнате. Ее позвала Регина, заявив, что хочет услышать о жизни в Дзктеде. Горничная была искренне рада, что белокурая принцесса помнит ее.

Тигре глядел в потолок и рассеянно о чем-то думал. Вспоминая разговор с Региной, он размышлял о том, что же будет делать после окончания войны.

Он принял решение покинуть Альзас. Он бы солгал, если бы сказал, что это не больно, но это было первое, что он мог сделать, чтобы защитить землю, где родился и вырос.

Если Брюн будет охвачен войной, то такая маленькая территория, как Альзас, вероятно, в одно мгновение превратится в пепел. Тигре слишком хорошо это осознал во время гражданской войны два года назад. В конце концов, если бы он не смог тогда заручиться поддержкой Элен, родной город юноши был бы сожжен и разрушен.

А вот если в Брюне будет мир, то и в Альзасе будет спокойно.

Конечно, у него было и желание поддержать Регину, а также понимание того, что он может помочь Массасу, Аугре, Жерару и другим.

- Но зато как тихо вдали от столицы…

Тигре давно ответил себе на вопрос «и где же такое место?». Вероятно, он будет думать об этом много раз за эту ночь. И, по всей видимости, так не придет к какому-то выводу.

Через мгновение он стер все легкие мысли из своей головы, потому что снаружи послышался звон брони и шум множества шагов. Инстинкты и опыт воина и охотника кричали об опасности. Не было сомнения, что простые люди не будут в броне шастать ночью по коридорам дворца.

Хотя за дверью комнаты должен был стоять солдат, почему-то он до сих пор не подал голоса.

Тигре быстро встал и протянул руку под кровать. Там лежали его черный лук и колчан, в котором было 30 стрел. Тигре попросил виконта Аугре приготовить их сразу после банкета.

Юноша покосился на спящего на полу Гаспара, но оказалось, что тот тоже уже проснулся. В его руке был зажат обнаженный длинный меч.

Хотя их глаза уже привыкли к темноте, Гаспар на всякий случай взял стоявший рядом подсвечник и быстро зажег свечу.

Шаги остановились перед дверью комнаты Тигре.

Раздался тяжелый удар, и прямо сквозь дверь просунулись лезвия. ЗамОк был разрушен, дверь пинком распахнули, и в комнату ворвались люди с мечами наголо. Тигре уже стоял с натянутой тетивой и наложенными стрелами.

Три стрелы рассекли ночной воздух, и трое из непрошеных гостей свалились навзничь.

«Солдаты Брюна...?»

Тигре нахмурился. При свете свечи было видно, что форма незваных гостей была точно такой же, как у солдат, служивших во дворце. Однако сейчас Тигре не мог позволить себе размышлять об этом.

Даже если пришельцы были удивлены тем, что Тигре проснулся, они не остановились. Отпихнув в сторону трех упавших, в комнату ворвались новые вооруженные люди. Они оказались близко к Тигре прежде, чем он успел выпустить еще одну стрелу, и уже были готовы заколоть его.

Но Гаспар набросился на них сбоку. Его меч сверкал темно-серым светом, отражая пламя свечи.

Гаспар зарубил врага, стоявшего впереди, но тут же довернул запястье и отвел меч в сторону. Это движение не позволяло напасть на остальных, но помешало им подойти ближе. Мужчины отступили.

- Что ты там копаешься?! Обойди его!! - один из нападавших резко отдавал распоряжения. Этот человек был одет не в солдатскую форму, а в шелковый наряд. Вот он и ударил Гаспара спереди.

Гаспар еле-еле успел отразить этот сильный удар. Пока он отбивался от могучего врага, остальные обогнули его и с занесенными мечами приблизились к Тигре.

Тигре выпустил две стрелы, толкнул кровать и подпрыгнул. У двух врагов, приближавшихся к нему справа, были прострелены нос и горло. Они упали. Однако Тигре тоже потерял равновесие и покатился по полу. Клинок врага, крадущегося слева, приближался.

- Тигре! - крикнул Гаспар, и его лицо побледнело. Но если бы он повернулся спиной к стоящему перед ним врагу, то был бы убит в то же мгновение. Он стиснул зубы, останавливая удар человека в шелковой одежде.

Тигре снова покатился по полу, держа свой лук, и едва избежал удара меча, направленного на него сверху. Вражеский клинок задел кожаную броню юноши.

В то время, когда враг снова поднял свой меч, в дверях раздался короткий крик. Видимо, кричал еще один нападавший, и на мгновение внимание незваных гостей было направлено туда.

- Боже мой! Лорд Тигревурмуд, как мне жаль нарушать вашу вечеринку! - пошутил лысый рыцарь Рюрик, сжимая окровавленный меч. Он зарубил еще одного человека и нацелился на мужчину в шелковой одежде. Шелковый повернулся к нему, и Гаспар, воспользовавшись возможностью, яростно бросился на человека, который собирался обрушить свой меч на Тигре. Мужчина даже съежился - дух Гаспара поразил его больше, чем клинок.

Гаспар закричал и резко опустил меч. Раздался вопль, и кровь хлынула из горла врага. Он выронил меч и без движения упал на спину.

Гаспар контрольно ударил его в грудь. Хотя это и казалось жестоким, но все же это была схватка в очень тусклом свете. Надо было убедиться, что тот мертв.

- С тобой все в порядке, Тигре? - Гаспар опустился на колени и протянул Тигре руку.

- Ты спас меня, брат Гаспар… - тяжело дыша, Тигре воспользовался помощью и встал. В это время завершился бой между Рюриком и шелковым человеком. Когда меч был выбит из его рук, и острие чужого клинка оказалось возле горла, человек в шелковой одежде опустил руки и сдался.

- Ну, что ж, неплохо... - Гаспар при свете свечи убедился, что остальные, несомненно, мертвы. Возможно, потому, что ожесточенная битва с армией Закштайна была еще свежа в его памяти, он был абсолютно спокоен при виде трупов.

Тигре удивленно спросил:

- Что именно?

- Я говорю о твоем навыке владения луком. Хотя твои глаза привыкли к темноте, а комната была слабо освещена, разве легко было так великолепно прицелиться в лоб внезапно вошедшему человеку? А тут сразу троим!!

- Я признаю честь всех лучников, но считаю, что так сделать мог только лорд Тигревурмуд! - с оттенком гордости сказал Рюрик. - Кстати, лорд Гаспар, вы знакомы с этими негодяями?

Гаспар озадаченно склонил голову и застонал:

- Я действительно не помню их имен, но среди них есть несколько молодых людей благородного происхождения. Лорд Жерар, вероятно, сразу же узнал бы их, но...

Гаспар прищурился. Он узнал человека в шелковой одежде, к которому Рюрик приставил свой меч. Причем его знал не только Гаспар, но и Тигре.

- Барон Селпет, верно? - окликнул Тигре. Селпет нервно сглотнул и с ненавистью посмотрел на Тигре.

- Вы знали о нашем плане? Да, скорее всего, так оно и было. Иначе вы не стали бы так тщательно готовить оружие и звать товарищей!

- Мы всегда готовы, иначе не смогли бы выжить на поле боя. - безразлично сказал Рюрик, и Гаспар кивнул. На самом деле все трое совершенно не знали о чьем-то плане.

- А почему ты пытался убить меня? - сурово спросил Тигре. Селпет высокомерно выпятил грудь и усмехнулся:

- Разве это не очевидно? Это потому, что ты, ублюдок, пытался продать нашу страну Дзктеду! На самом деле, разве это не один из твоих подчиненных из Дзктеда?! - и Селпет свирепо уставился на Рюрика. Тигре переглянулся сначала с Рюриком, потом с Гаспаром.

Гаспар разорвал одежду на одном из трупов и связал тканью руки Селпета за спиной, после чего спросил:

- А эти тоже думали, что Тигре предал Брюн?

- Конечно! Именно поэтому мы и начали действовать! Чтобы защитить справедливость и мир в этой стране!! - загорелое молодое лицо Селпета было искажено ненавистью. Гаспар с трудом подавлял гнев:

- Справедливость, хм. Может быть, ты считаешь правосудием нападение толпой на спящего человека?!

- Ты хочешь сказать, что это трусость?!! Разве это не пустяк по сравнению с предательством своей страны?!

- Я знаю людей, которые старались не замечать неудобные для них вещи. Таких людей без исключения называют мелкими злодеями. - лысый рыцарь сплюнул от презрения. Тигре проскользнул между ними и вышел из комнаты. Он вспомнил, что там был солдат, стоявший на страже. Если он был ранен, ему надо было помочь.

Однако то, что увидел Тигре, было неожиданным. Солдат плюхнулся на пол и спал как убитый, прислонившись к стене.

— С ним все должно было быть в порядке... - подумал Тигре. - Может быть, ему подсыпали что-то...

Тигре снова заглянул в комнату и посмотрел на мечи, разбросанные по полу. Было заметно, что с них стирали следы крови. Но ведь только что в драке ни Тигре, ни его товарищи не пострадали...

Если подумать, то, хотя они и замаскировались под солдат, не было ни шанса, что группа из десятка вооруженных людей ни разу не встретит в коридорах других солдат.

Тигре внезапно пристально посмотрел на Селпета и резко спросил:

- Вы ведь не только на меня решили напасть, верно? У тебя есть и другие сообщники?!

- Нет. - ответил Селпет, но его голос прозвучал глухо, так как он был напуган острым взглядом юноши и его тоном.

Эта реакция убедила юношу, что он попал в яблочко. Если они зашли так далеко, то был кто-то очень влиятельный, кто одобрил этот план!

Тигре больше не стал расспрашивать Селпета. Он поднял свой колчан со стрелами и позвал товарищей:

- Быстрее в комнату лорда Массаса! Брат Гаспар, пожалуйста, веди нас!

Тигре вообще не знал, как устроен королевский дворец. Он мог добраться при свете дня до зала для приемов или до банкетного зала. Но когда королевский дворец был окутан ночной темнотой, он не рисковал перемещаться без проводника.

Гаспар, естественно, знал, где находится комната Массаса. А после Тигре планировал направиться в спальню Регины.

За спиной у них раздался отчаянный крик Селпета, но Тигре с компанией уже бросились бежать по коридору.

Комната, в которой была изолирована Мелисанда, находилась в полуподвальном этаже.

Она не была маленькой, но и не была огромной, и там был только самый минимум мебели - стол, стул и кровать. А под потолком было небольшое окошко, только чтобы впустить немного света.

С самого Праздника Хало Мелисанда проводила все свои дни в этой комнате.

Ей без ограничений доставляли еду, свежую одежду, горячую воду для купания и тому подобное. Однако ей не разрешалось выходить на улицу или звать кого-либо к себе; когда она чего-то хотела, ей приходилось обращаться с просьбой к премьер-министру Бадуину.

Вообще-то, учитывая то, что она сделала, это было даже слишком мягкое обращение, но для Мелисанды это было не что иное, как унижение. Кто знает, сколько раз в своих грезах она душила Регину и Бадуина. Вероятно, убить их 1000 раз будет и то недостаточно.

Хотя душа Мелисанды горела неистовой ненавистью, она была внешне спокойна. Она понимала, что ее шанс еще не наступил.

Но, наконец, нужная возможность представилась!

Мелисанда вдруг проснулась от звуков, доносившихся из-за двери.

Хотя ей было 35 лет, она выглядела примерно на пять лет моложе своего возраста. Даже при ее текущем образе жизни длинные золотистые волосы не теряли своего блеска; лицо сохраняло изящные черты, ее красота нисколько не увядала.

На Мелисанде была не привычная ночная рубашка, а простая льняная одежда. Она не могла выбирать себе одежду, а вынужденно носила то, что предоставлял королевский дворец.

Мелисанда поднялась с кровати и надменно посмотрела на дверь. Если бы там появился кто-нибудь из подчиненных Регины или Бадуина, она бы закричала: "Как вы смеете, в такое время?!!». И хотя она была слегка напугана и встревожена, ее гордость перекрывала эти чувства.

За неприятными звуками бряцания брони последовал глухой звук, как будто что-то большое и тяжелое уронили на пол. И вскоре запертая дверь медленно открылась снаружи...

- Госпожа Мелисанда...

В дверях стоял крупный мужчина в шелковой одежде и держал большой меч, покрытый кровью. Он обратился к Мелисанде голосом, в котором смешались огромная радость и напряжение. Ей был знаком этот голос, и теперь Мелисанда окончательно убедилась, что ее спасут.

- Ох, Арман!

- Да, это я! Простите, что заставил вас ждать!

Здоровяк положил меч на пол, опустился на колено и склонил голову. Затем за его спиной появились три солдата с факелами

Мелисанда величаво приблизилась к Арману и надменно заявила:

- Я прощаю тебя.

По ее мнению, это и было подобающее поведение. В конце концов, она обратилась прямо к нему, не обвиняя и не наказывая. Но если бы это был не Арман, она, конечно же, сделала бы этому человеку выговор.

Прошествовав мимо поднявшегося Армана, Мелисанда вышла в коридор. Запах крови ударил ей в нос, и она нахмурилась.

Живот стражника был окровавлен, он лежал на полу и явно был мертв. Она посмотрела на труп равнодушными глазами и перевела взгляд на Армана.

- Какова ситуация?

Арман пожал могучими плечами и коротко объяснил. В их группе было чуть более 60 человек. Из них 50 человек направились в спальню Регины для ее захвата, а 10 человек были направлены убить Тигревурмуда Ворна. Ну а сам Арман в сопровождении оставшихся трех человек пришел на помощь Мелисанде.

Выслушав детали, Мелисанда, недовольно поджала губы.

- И что, эти 50 человек смогут обезвредить эту дрянь?!

Под "дрянью" она подразумевала, конечно, Регину. Не обращая внимания на раздражение госпожи, Арман с готовностью ответил:

- Хотя их и немного, но большинство из них - бывшие рыцари, которые служили мечниками при лорде Стейде. Дворцовые солдаты не смогут им противостоять.

Стейд был известным рыцарем, ближайшим помощником герцога Тенардье. Тенардье не сомневался ни в его искусстве полководца, ни в военных знаниях. Но два года назад он погиб во время гражданской войны.

- Кроме того, мы отравили пищу для солдат. Правда, это был не смертельный яд, а тот, что провоцирует головную боль, боль в животе и усыпляет.

К сожалению, еду для Регины охраняли очень тщательно: охрана была не только на кухне, но и вдоль коридора, соединявшего ее с банкетным залом. В кухню и коридор не пускали даже благородных феодалов!!

В итоге заговорщики не смогли подкупить дворцовых поваров или лакеев. Поэтому они нацелились на солдатскую еду, которую готовили в другом помещении. Естественно, там не было дегустаторов, отслеживающих яд, поэтому отравление было успешно осуществлено.

- А теперь мы отправимся в спальню Регины. Что бы ни случилось, я буду защищать вас, госпожа Мелисанда!

Арман взял факел у одного из своих товарищей и первым пошел по коридору. Мелисанда последовала за ним спокойными и величавыми шагами. А трое солдат замыкали группу.

Мелисанда ощутила вкус свободы, когда полной грудью вдохнула холодный ночной воздух. Наконец на ее лице появилась уверенная улыбка.

Во главе с Гаспаром Тигре и Рюрик бежали по тускло освещенному коридору королевского дворца.

По дороге они увидели нескольких солдат, которые спали, как бревна, на полу, как и тот солдат, который стоял на страже возле комнаты Тигре. Хотя встречались и не спящие солдаты, они вели себя странно: кто-то растеряно смотрел, как его товарищи засыпают, а кто-то хватался за болящий живот.

Тигре, хотя он и чувствовал себя несколько виноватым перед солдатами, все равно громко кричал на них:

- Ее Высочество Принцесса в опасности! Поспешите в ее спальню!

Тигре рассудил, что главным приоритетом защиты определенно является Регина. Громкий крик должен быть привести солдат в чувство.

- Это Тигревурмуд Ворн! Герой, который победил армию Закштайна! Слушайте его!!! - тоже громко орал Гаспар. Хотя реакция солдат была медленной, все же некоторые из них последовали за Тигре. Были и те, кто бросился за подмогой.

- Лорд Гаспар, сколько рыцарей и солдат находится в королевском дворце? - задыхаясь, спросил Рюрик. Дыхание Гаспара тоже было неровным:

- Должно быть, более 10 000. Но и королевский дворец огромен, так что…

За исключением некоторых важных мест, солдаты размещались в королевском дворце на некотором расстоянии друг от друга. Если что случалось, их можно было звать криком, выстрелом или звоном колокола. Но если кто-то отравил солдат, то в их рядах наверняка образовалась брешь, через которую злоумышленники могли проникнуть во дворец. Более того, враг в данном случае очень хорошо знал план королевского дворца и действовал под покровом ночной темноты.

Когда коридор разделился на два, Тигре приказал солдатам двигаться другим путем, чтобы по дороге собрать еще больше своих товарищей и донести до всех весть о тяжелой ситуации.

Они добрались до лестницы и Гаспар подбодрил:

- Мы почти добрались до комнаты отца!

Но когда они вышли в очередной широкий коридор, все трое разом остановились.

В центре коридора одиноко стояла фигура маленького человека. Свет факела не добирался до него. Тигре и остальные почувствовали экстремальную жажду крови, исходящую от этой фигуры.

- Кто тут?! - резко спросил Гаспар и поднял свой меч. Тигре шагнул вперед, одновременно натягивая тетиву. Юноша не сводил глаз с этой фигуры. Нет, он просто не мог их отвести.

— Этот человек... Это..

Приторный запах проник в ноздри. Тигре почувствовал от этой фигуры ту же ауру, что и при встречах с нечеловеческими существами-демонами вроде Водяного, Торбалана или Бабы-Яги, с которыми он сталкивался и сражался раньше.

Существо сделало два шага вперед и свет факела осветил его.

Это был мужчина. Он был одет в шелковую одежду и носил маленькую шляпу на лысой голове. Его узкие глаза под большими веками были наполнены неописуемой жутью и пристально смотрели на Тигре. Позади него на полу лежали мертвые солдаты, которые, вероятно, были охранниками этого коридора.

- Ну, привет. - Мужчина поднял правую руку и улыбнулся Тигре и остальным. Тигре, не отвечая, натянул тетиву и прицелился.

- Кто ты?!

Это было очень похоже на вопрос Гаспара, заданный некоторое время назад, но смысл был совершенно иным. Гаспар спросил, думая, что это человек. А вот Тигре так не считал.

- Оу. Это напомнило мне, что мы в первый раз встречаемся лицом к лицу вот так, а? - Мужчина пожал плечами, радостно засмеялся и назвал себя. - Я Ганелон, Максимилиан Беннуса Ганелон. Я знаю, кто ты, так что тебе нет нужды называть себя, Тигревурмуд Ворн.

- Ганелон.....? - Тигре понадобилось примерно два вдоха, чтобы вспомнить его. Ганелон. Вельможа, который два года назад сражался против герцога Тенардье в гражданской войне.

- Невозможно! - закричал Гаспар. - Ганелон должен был умереть два года назад! Он проиграл Тенардье и поджег свой родной город!

Ганелон лишь слегка улыбнулся и ничего не ответил. Для него и Гаспар, и Рюрик были существами, не заслуживающими внимания. Ганелон перевел свои узкие глаза на Тигре.

- Сегодня я пришел, чтобы ты показал мне свою силу.

Лицо Тигре занемело от напряжения. Он натянул тетиву еще сильнее, хотя расстояние между Тигре и Ганелоном не превышало 10 алсинов (около 10 метров). Это определенно должен быть выстрел на поражение.

Свист.

Это была удивительная сцена - Ганелон просто поймал стрелу, пущенную Тигре, зажав наконечник пальцами.

- Ворн, я пришел сюда не для того, чтобы смотреть на эти детские игры. - Ганелон изобразил холодную улыбку и слегка пошевелил пальцами, сломав наконечник стрелы.

Куски древка упали на пол. Наконечника не было. Ганелон просто раздавил его пальцами. Железный наконечник.

Тигре негромко застонал, вновь наложил две стрелы и быстро выстрелил.

Однако, как и следовало ожидать, стрелы не долетели до Ганелона. Тот просто взмахнул рукой перед лицом, в следующее мгновение обе стрелы были зажаты в его пальцах. Тигре тоже однажды схватил голой рукой летящую стрелу, но тут это было сделано явно на другом уровне.

- Мне кажется, я должен заставить тебя пройти через болезненный опыт. - Ганелон сломал стрелы, отбросил их прочь и оттолкнулся от пола.

Тигре уставился на него широко раскрытыми глазами. Не успел он опомниться, как перед ним возникло лицо Ганелона.

Ганелон поднял руку. Тигре в отчаянии бросился на пол; что-то пролетело рядом с его левым ухом.

Тигре покатился по полу, его дыхание было прерывистым. Он быстро вскочил. Но что-то липкое не переставало хлестать из его головы, стекая по подбородку и оставляя множество черных пятен на полу. Его левое ухо звенело от жара и боли.

- Ты хорошо увернулся. - похвалил его Ганелон, стоя рядом. Гаспар и Рюрик набросились на него сзади. Вначале они были не в состоянии пошевелить даже пальцем, подавленные Ганелоном, но всё же собрали все свое мужество и нанесли удар.

Ганелон даже не оглянулся на них. Он просто поднял руки, раздался пронзительный резкий звук, и клинки мечей отлетели в воздух, превратившись в бесчисленные металлические обломки. Мечи обоих мужчин были будто вырваны из гарды. Потрясение было настолько сильным, что оба воина пошатнулись как от удара и упали.

- ...Ты не хочешь показать свою силу?

Юноша молча уставился на озадаченного Ганелона, он был не в состоянии ответить.

Нынешний Тигре мог использовать черную силу по собственной воле. Но, к сожалению, ему нужно было некоторое время, чтобы выпустить стрелу, обернутую “силой”.

Он никак не мог рассказать об этой своей слабости. Но даже если бы рассказал, стоящий перед ним человек вряд ли даст ему достаточно времени на подготовку.

- Что ж. В таком случае это означает, что от тебя нет никакой пользы. Это скучно, но я думаю, что убью тебя. - Ганелон поднял правую руку. Тигре натянул черный лук и наложил на тетиву стрелу. Но... это было просто восхитительное противостояние жалкого маленького животного свирепому дикому зверю.

В следующее мгновение, почувствовав неприятное ощущение на затылке, юноша остановился. Ганелон тоже обвел взглядом коридор, не опуская руку. Они оба кожей чувствовали, что в пространство, где они находились, вторглась чужеродная сущность.

- Пустой Проход (Вол Доль) — услышали они спокойный, немного искаженный голос. Быстрее, чем этот голос успел исчезнуть, Ганелон оттолкнулся от пола отскочил назад. В коридоре раздался пронзительный звук, похожий на лязг металла и камня, и чистая белая ткань мягко опустилась перед Тигре.

- Давно не виделись, герцог Ганелон. - раздался прекрасный чистый голос, словно нежный колокольчик.

Факел подсветил в темноте иссиня-черные длинные волосы и белое платье. Коса со зловещими красными и черными узорами испускала тусклое сияние. “Иллюзорная Принцесса Пустой Тени" Валентина Глинка Эстес стояла, словно защищая Тигре от Ганелона.

- Боже мой, мы встретились в неожиданном месте, а? - Ганелон слегка улыбнулся Валентине. - Почему ты защищаешь этого мальчика? Зачем он нужен тебе?

- Его Величество король Виктор приказал мне сотрудничать с графом Ворном. Так как я Ванадис, у меня нет выбора, кроме как повиноваться королевскому приказу. - всё так же улыбаясь ответила Валентина, что заставило Ганелона криво усмехнуться в ответ. Он хорошо знал, что черноволосую Ванадис совершенно не волнует приказ короля. Но, похоже, она всё же намеревалась защитить Тигревурмуда Ворна.

- Я понял. Я поиграю с тобой немного чуть позже. - Ганелон договорил, и тут в его руках родился свет, мгновенно вспыхнул и превратился в огненные алые шары размером с человеческую голову.

Тигре, стоя позади Валентины, затаил дыхание. Когда он сражался в Лебусе с демоном по имени Баба Яга, юноша стал свидетелем похожей сцены. Баба Яга тоже заставила пламя появиться в пустом пространстве.

«Как и следовало ожидать, он тоже...»

Ганелон вытянул вперед руки и отпустил огненные шары; они описали дугу и обрушились на Тигре и остальных. Тигре невольно пошатнулся, но Валентина смотрела на огненные шары с холодным выражением лица. Даже не пытаясь увернуться от них, она подняла косу, Пустую Тень, которую держала в правой руке.

─ Черная Дымка (Тинкер)!

Валентина заставила Пустую Тень вспыхнуть. Ее замах был невероятно быстрым, сопоставимым по скорости с приближающимися огненными шарами. Изогнутое огромное лезвие заставило воздух взвыть и прошло через пустое пространство.

Не было похоже на то, что черноволосая Ванадис потерпит неудачу. Вдоль траектории движения косы в воздух хлынуло что-то черное, похожее на туман. Он распространился в мгновение ока и блокировал два огненных шара.

В тот момент, когда они врезались в черный туман, огненные шары исчезли, издав звук, будто огонь заливают водой.

- Хоу! - Ганелон вскрикнул от восхищения. С милой улыбкой Валентина встретила мрачный взгляд маленького бывшего герцога.

Ганелон шагнул вперед, и в этот момент улыбка исчезла с лица Валентины. Черноволосая Ванадис энергично взмахнула косой, держа ее обеими руками.

В коридоре раздался ужасный лязгающий звук, напоминающий раскат грома. Правая рука Ганелона, атаковавшего Валентину, была блокирована призрачным Орудием Дракона Принцессы Полой Тени. Ганелон, не продолжая атаку, оттолкнулся от косы, перевернулся в воздухе и приземлился на пол.

Дуя на правую руку, Ганелон искоса взглянул на Валентину.

- Как и следовало ожидать, у меня с тобой плохая совместимость. Очень плохая.

- Если бы твое тело было чуть больше, а руки чуть длиннее, то было бы опасно. - Валентина снова улыбнулась. Она собиралась сказать что-то еще, но замолчала, заметив, как изменилась коса в ее руке.

Полая Тень, ее Орудие Дракона, независимо от ее воли озарилась черный блеском. Затем этот свет завернулся нежной спиралью и потек за спину Валентины.

Там стоял Тигревурмуд Ворн. Он твердо уперся ногами в пол, натянул до максимума тетиву черного лука и наложил стрелу.

Юноша не просто молча наблюдал за жестокой схваткой между Ганелоном и Валентиной. Он выровнял дыхание, проигнорировал алые огненные шары и Драконье умение Ванадис, сконцентрировался и позвал черный лук.

И черный лук ответил на призыв своего хозяина. Орудие Дракона Валентины также согласилось помочь Тигре. Черный блеск вливался в наконечник стрелы, наложенной юношей, и рождалась необычайно мощная сила, настолько мощная, что даже Валентина и Ганелон широко раскрыли глаза.

- Вот оно! То, что я хотел увидеть! - голос Ганелона дрожал от восторга. - Твой отец был хорошим, хотя и обычным мужчиной. Даже твоя мать тоже была обычной женщиной. А ты родился у них, и это действительно интересно. - смеясь, взволнованно бормотал бывший герцог с аурой демона, вытянув вперед обе руки. Как будто он пытался руками блокировать стрелу, которая должна была вылететь. - Давай, Ворн!

Тигре не ответил. Сила Орудия Дракона все еще вливалась в наконечник. Он намеревался сконцентрировать черное сияние до тех пор, пока стрела не перестанет его впитывать. Он не был готов идти на компромисс.

—Я убью его этой атакой.....! - вероятно, если бы не не имел такого намерения, выстрел не сработал бы на Ганелоне.

Один. Два. Три. И когда счет дошел до «четыре», Ганелон слегка пошевелил правой ногой. Одновременно с боевым криком стрела покинула правую руку Тигре. Эти два действия произошли абсолютно в одно и то же время.

Ганелон широко раскрыл глаза: стрела, пущенная Тигре, бесшумно исчезла.

Даже если маленький бывший герцог и почувствовал замешательство, то лишь на мгновение. Но быстрее, чем он успел оправиться, стрела, которая вроде бы исчезла, тут же появилась рядом с ним.

В точке пространства слева от Ганелона родилась тьма. Она растеклась совершенным кругом, и из нее вылетела стрела. Конечно же, наконечник был одет в черное сияние.

Поле зрения Тигре и Валентины было заполнено черным сиянием. Затем в их уши безжалостно ударил оглушительный рев, похожий на рев песчаной бури. Хотя черное сияние исчезло почти мгновенно, на этот раз поднялось плотное облако пыли.

Когда это облако пыли тоже рассеялось, они увидели потолок в ужасном состоянии, словно раздробленный когтями дракона, каменные плиты были вывернуты, по полу катились бесчисленные обломки, а в стене слева открылась огромная дыра. С потолка с грохотом сыпались осколки.

-...Ух ты! - Валентина приложила руку к губам и смогла сказать только это. А вот Тигре было больно даже просто стоять, и он мог лишь мучительно восстанавливать дыхание.

Черноволосая Ванадис снова посмотрела на Тигре, склонив голову:

- Было ли твоей целью направить стрелу слева?

Тигре нахмурился от неожиданного вопроса и слегка кивнул, тяжело дыша. Он посмотрел на большую дыру в стене. За дырой был сад, прореженный силой черного лука, а всё, что дальше, скрывала ночная тьма.

Конечно же, он застал Ганелона врасплох телепортирующейся стрелой. Кроме того, Тигре считал, что это позволит избежать серьезного ущерба королевскому дворцу.

На губах Валентины появилась улыбка. Казалось, с одной стороны, ее забавляло решение юноши, а с другой - она восхищалась им.

В это время за спиной Тигре послышался стон. Гаспар и Рюрик очнулись. Подняв косу, Валентина обратилась к Тигре:

- Граф Ворн, я буду преследовать его, так что остальное предоставлю вам.

Пока Тигре размышлял над смыслом ее слов, черноволосая Ванадис применила Умение Дракона:

- Пустой Проход.

Пространство вокруг Валентины исказилось, как рябь на поверхности воды. Фигура Ванадис расплылась, растворяясь в искажении, и потеряла свои цвета и очертания. У Тигре даже не было времени остановить ее.

Точно так же, как она внезапно появилась, Иллюзорная Принцесса Полой Тени внезапно исчезла.

Тигре стоял совершенно неподвижно в ошеломлении, но пришел в себя, услышав голос Массаса. Впереди в коридоре показалась фигура старого графа с мечом в одной руке и зажженным факелом в другой. Он, вероятно, услышал рев, вызванный атакой черного лука.

Хотя Тигре и беспокоился о Ганелоне и Валентине, сейчас у него было более важное дело. Он коротко объяснил, что на них напали Селпет с сообщниками. Лицо Массаса стало серьезным:

- Понял. Давайте поспешим в спальню Ее Высочества.

Гаспар и Рюрик позаимствовали мечи у мертвых солдат. Двое мужчин коротко помолились богам за свое спасение.

На этот раз в авангарде стоял Массас, и все четверо поспешили в спальню Регины.

Регина давно была в своей спальне, когда поднялся шум, Она спала вместе с Титтой в своей роскошной кровати с балдахином. Это был лучший способ выслушать историю Титты, не опасаясь, что ее будут беспокоить охранники.

- Ваше Высочество, простите, что беспокою вас! - вынырнув из мира снов, она услышала напряженный голос Огюста. Казалось, он уже некоторое время окликал ее сквозь балдахин. Когда Регина ответила, он вздохнул с заметным облегчением.

- Мне очень жаль. Пожалуйста, немедленно наденьте одежду, не сковывающую движения.

Регина нахмурилась. Она раньше никогда не слышала столько напряжения в его голосе. Но прекрасно понимала, что сейчас не время задавать лишние вопросы.

- А где Серена? - она спросила о своей стражнице. Словно в ответ полог балдахина был отброшен, и появилась Серена, державшая под мышкой подготовленную одежду. На ней уже был серебряный нагрудник и меч сбоку.

- Пожалуйста, наденьте это побыстрее. - коротко сказала она и подтолкнула одежду к Ренине. Там были вещи не только для нее, но и форма горничной для Титты.

Регина разбудила сладко спящую Титту, потом сняла ночную рубашку и быстро переоделась. Титта мгновенно сориентировалась и тоже подготовилась. Тем временем Серена пояснила обстановку.

- Это настоящий бунт. - коротко заявила она. Десятки вооруженных людей направляются сюда, убивая по дороге одного за другим солдат, стоящих на страже.

- На всякий случай, пожалуйста, покиньте это место, пока не стало слишком поздно.

Регина была потрясена. Из-за слишком сильного шока она даже не смогла что-либо сказать. Она широко раскрыла глаза, приоткрыла рот и смотрела на Серену так, будто вот-вот расплачется.

Она внимательно прислушивалась к словам людей, которые были недовольны ею и выражали враждебность. Она воздерживалась от резких реакций, жестких процедур и суровых инструкций и надеялась со временем все урегулировать. Она была уверена, что всё это нужно для счастья Брюна.

Но теперь они пошли на нее с мечом. Что же она сделала неправильно? Или же само ее существование было неправильным?!

- Госпожа Регина... - Титта окликнула ее решительным голосом. Подавив беспокойство она улыбнулась изо всех сил. - Непременно... Господин Тигре обязательно придет. А сейчас мы должны бежать.

Регина пришла в себя, услышав голос Титты и имя Тигре. Вот именно. Я всё обдумаю и побеспокоюсь позже. А пока мы должны бежать.

Пытаясь судорожно собрать свои растрёпанные чувства, Регина быстро собралась.

Облаченный в доспехи Огюст стоял в дверях и сурово расспрашивал о положении дел кого-то в коридоре. Его роскошная борода слегка дрожала от напряжения.

- Огюст, как там?

- Пока всё так же.

Судя по всему, враг подошел совсем близко. Регина снова посмотрела на Серену.

- Серена, пожалуйста, дай мне руку. Мы со всем справимся.

Регина указала взглядом на кровать, где они с Титтой спали совсем недавно.

- Под нею есть проход.

Серена поняла быстро, и втроем девушки сдвинули тяжелую мебель. Когда Регина коснулась пола и сильно нажала на определенное место, со скрипом открылся квадратный люк. Колодец тянулся отвесно вниз, несколько железных скоб были вделаны в стены.

В это время в спальню вошел еще один охранник - Клод. Как и Серена, он был вооружен и в нагруднике. Он сразу уловил ситуацию, оглядев девушек и люк в полу.

- Я буду впереди. После меня будет Ее Высочество, Серена будет охранять тыл.

- Мы берем с собой Титту. Будь позади меня. - решительно сказала Регина.

Серена выглядела озадаченной. Она планировала, что Титта в одежде горничной сможет сделать вид, что она тут не при чем, и убежит в комнату прислуги.

Серена обменялась взглядами с Клодом и посмотрела на Титту. Девушка решительно кивнула:

- Если вы не возражаете, я ... я пойду с вами.

Отговаривать ее было некогда. Клод начал быстро спускаться.

- Поняла. Мы будем защищать вас, насколько это возможно. - сказала Серена. Она не знала ни численности врагов, ни их планов. Для Титты было бы небезопасно пробираться в комнату служанок.

Тут Огюст окликнул их:

- Титта, я доверяю тебе ее Высочество принцессу!

Огюст с улыбкой положил руку на плечо Титты. Сейчас это был не рыцарь Эскадрона Кальвадоса, а просто молодой человек, который заботился о детях в Альзасе. Титта решительно кивнула:

- Давайте встретимся позже, Огюст. Непременно встретимся.

Регина тоже посмотрела на него:

- Огюст, сражайтесь так, чтобы выжить.

Этот рыцарь ни в коем случае не станет ее слушаться, даже если она попросит его сдаться или убежать. Хотя между ними были отношения госпожи и слуги, она четко понимала, что Огюст был именно таким человеком.

- Как прикажете. - коротко ответил Огюст. Это была его добрая воля.

Послышался лязг оружия. Глаза Огюста наполнились боевым духом, и это заставило Регину действовать. Она присела на край люка, поставила ноги на металлические скобы и осторожно спустилась вниз.

После того как беглецы спустились в потайной ход, Огюст прикрыл люк и сдвинул на место кровать с балдахином. Этим он мог бы выиграть некоторое время.

- Надеюсь, все пройдет без проблем. - Огюст крепко сжал кулак и стиснул зубы.

Команда Рыцарей Эскадрона Кальвадоса, охранявшая принцессу, состояла из 29 человек, включая Огюста. Но более половины выбыли из-за отравления. Они были не в состоянии держать в руках меч, да и вряд ли вообще могли стоять на ногах.

Противник имел численное превосходство, и среди них минимум десяток мастеров боя были не хуже Огюста.

- Эти парни - не обычные солдаты. Это рыцари, которые прошли обучение. - вспомнил он слова своих подчиненных. Короче говоря, враг использовал тот же ход, что и они. Когда Бадуин пригласил их охранять принцессу, враг также ввёл рыцарей в королевский дворец.

Получив донесение солдата о появлении большого количества людей с мечами, Огюст отказался от предыдущего плана встретиться с врагом в спальне Регины. Теперь не было нужды непосредственно защищать принцессу.

Огюст расставил всех своих подчиненных, что были на ногах, вдоль по длинному и узкому коридору. Он надеялся не дать врагу мгновенно воспользоваться преимуществом — бОльшей численностью. Но, штурмуя спальню принцессы, враг ни в коем случае не станет слабым.

Рыцари постепенно были вынуждены отступать и падали один за другим, пока Огюст не остался один.

Сделав выстрел и убив одного, Огюст отбросил арбалет и поднял меч и щит.

- Идите ко мне, малыши. Я, Огюст из Рыцарского Эскадрона Кальвадоса, уничтожу вас!

Враги подняли мечи и бросились на него. Огюст срубил первого и блокировал меч второго своим щитом. Он увернулся от меча третьего врага, который перелез через труп. Клинок, уже покрытый кровью, задел броню Огюста.

Он взмахнул мечом и пронзил живот врага. Но это была неудача. Человек, чей живот был пронзен, упал, схватив руками меч Огюста. Огюст остался без оружия.

Он ударил одного из приближающихся щитом. Но сразу же после этого противник нанес Огюсту мощный удар, усилив его инерцией тела. Тупая боль пронзила живот Огюста. Он сжал кулак покрепче и ударил мужчину. Но новый враг поднял свой меч и напал.

Боль в животе сделала движения Огюста неловкими. Хотя он избежал прямого попадания, меч вновь ударил по броне Огюста и нарушил его равновесие. Темно-красная кровь потоком хлынула из раны в животе.

Его тело отяжелело, дыхание было нарушено. Враги с криками бросились на Огюста.

Огюст пригнулся и громко закричал. Он ударил ребром щита по врагу, который оказался ближе всех, и отправил его в полет. Но тут же рухнул следом. Его лицо, покрытое кровью, исказилось.

Наступавшие дрогнули и остановились. Огюст расплылся в свирепой улыбке, с трудом встал и поднял чей-то упавший меч. Даже это одно движение было теперь для него чрезвычайно болезненным. Его взгляд блуждал, дыхание было прерывистым.

—Я позволил всем своим подчиненным умереть...

Огюст извинился перед своими погибшими товарищами. Они могли бы участвовать еще во многих боях, более подходящих для них. Он мысленно пробормотал «простите меня за то, что я никчемный командир».

Он также извинился перед всеми, кто остался в Форте Кальвадос. Но он доложил, что вел себя как рыцарь до самого конца и не запятнал честь рыцарского эскадрона.

- Интересно, удалось ли Титте благополучно убежать? Господин Тигре…

В туманном сознании Огюста всплыли лица этих двоих. Однако они тут же исчезли, и появилась фигура другого человека.

- Господин Урз…

Для Огюста властителем Альзаса был все-таки Урз.

Не то чтобы Тигре был плохим феодалом. Просто прошло всего четыре года с тех пор, как Тигре стал правителем Альзаса, сменив своего отца. Для Огюста Тигре действительно стал бы господином еще лет через десять.

Именно Урз написал рекомендательное письмо, чтобы Огюста взяли в рыцари, и Урз был счастлив, что Огюсту всё удалось.

- Мне очень жаль, господин Урз...

Размахивая мечом и нанося удары щитом, Огюст извинился и перед ним.

— Как рыцарь, как житель Альзаса, я намеревался служить господину Тигре долгое время, но, похоже, что ...

Больше Огюст ничего не мог сказать. Потеря крови лишила его сознания.

Несколько мечей вонзились в неподвижного Огюста, который все еще крепко сжимал меч и щит.

Враги не сразу подошли к Огюсту. Они боялись, что он опять восстанет и начнет размахивать мечом. Когда же они, наконец, убедились, что он мертв, мужчины перешагнули через него и ворвались в спальню принцессы.

В удобном месте, довольно далеко от спальни Регины, Мелисанда принимала доклад. Ей отчитались, что враг повержен, но Регина не найдена.

- Наши товарищи уже вышли на задний двор, но, вроде бы, ее там нет. Не могу себе представить, но остается только думать, что она вылезла из окна. - неуверенно бормотал подчиненный.

Мелисанда презрительно улыбнулась.

- Все - в зал для приемов!!

Услышав ее слова, мужчины удивленно переглянулись. Мелисанда добавила:

- Здесь есть потайной ход, ведущий из спальни в зал. Регина определенно воспользовалась им.

Про ход Мелисанда давно узнала от отца - тайна передавалась только в королевской семье. Она не говорила об этом даже своему мужу, Тенардье.

Отец Мелисанды, вероятно, рассказал ей об этом ради ее безопасности. Была некоторая вероятность, что Мелисанда станет принцессой. Но он даже не думал, что она воспользуется этим знанием, чтобы загнать в угол законного правителя!

Оставив после себя почти 30 трупов своих соратников и вполовину меньше врагов, Мелисанда с сопровождающими направились в зал для приемов.

==

Отряд Регины наощупь продвигался по длинному и узкому проходу. Только у Клода, идущего впереди, был факел.

Внезапно Клод остановился и посмотрел назад.

- Ваше Высочество, тоннель раздваивается...

Регина посмотрел вперед из-за его плеча. Действительно, развилка.

- Если я правильно помню, налево — это в сторону зала для приемов, а направо — выход за стены дворца...

Это был один из секретов, который рассказывали только членам королевской семьи. Ей его поведал отец, Фарон. Что ж, теперь они должны покинуть королевский дворец как можно скорее.

- Направо...

Когда Регина произнесла это, Титта, стоявшая позади нее, произнесла дрожащим голосом:

-Э-эм, госпожа Регина... я думаю, что вам не следует идти направо.

Регина с сомнением оглянулась. Лицо горничной побелело от напряжения и страха. Глядя на правый проход круглыми испуганными глазами, Титта пробормотала:

- У меня такое чувство, что впереди нас ждет что-то действительно страшное…

Регина на мгновение заколебалась, а затем легонько похлопала Титту по плечу, чтобы та успокоилась.

- Я поняла. Давайте пойдем налево.

Говорили, что Титта участвовала в аскетических практиках в качестве служанки храма. Возможно, она почувствовала какую-то опасность. А главное, не было никакой гарантии, что идти направо будет абсолютно безопасно — так что, в целом, было всё равно, какое направление выбрать.

Отряд пошел вперед по левому проходу. В зале для приемов был еще один потайной ход. Если бы они перешли из одного потайного хода в другой, то, скорее всего, оторвались бы от врага.

Они никак не могли этого знать, но интуиция не подвела Титту. На выходе из коридора справа ждали Ганелон и смерть.

Повернув несколько раз, они зашли в тупик. Тут также скобы были вделаны в стену и тянулись до самого верха. Клод передал факел Регине и вскарабкался наверх, за ним - остальные.

Подняв факел, они вылезли из люка. Трон был совсем рядом. На стене тускло блестел фальшивый Дюрандаль.

- Похоже, мы действительно вышли в зал для аудиенций.

Регина облегченно вздохнула. Это был первый раз, когда она воспользовалась потайным ходом, поэтому она немного волновалась. Вслед за ней вылезли Титта и Серена.

За троном был длинный и узкий коридор, ведущий на балкон. Сначала Регина думала спрятаться там, но потом покачала головой и перевела взгляд на стену слева. Там был второй потайной ход, ведущий за пределы королевского дворца.

- У нас нет времени отдыхать. Давайте поторопимся. - и Регина направилась к стене.

Но тут дверь в зал резко распахнулась, и в комнату ворвались вооруженные люди. Вскрикнув, Регина и Титта замерли, а Клод и Серена быстро встали перед ними и подняли мечи.

Незваные гости подняли факелы и осветили фигуры беглецов.

- Принцесса тут! - закричал кто-то, и все взволнованно заговорили. В их голосах не было ни капли уважения к принцессе. Тень отчаяния промелькнула на лицах Клода и Серены. Хотя было трудно разобрать в темноте, но навскидку отряд врагов насчитывал около 20 человек. Им двоим было бессмысленно сопротивляться.

- Госпожа Регина, мне очень жаль… - простонала Титта с таким выражением лица, словно в любой момент готова была разрыдаться. - Это потому, что я сказала, что мы должны идти этим путем.…

- Ты ошибаешься, Титта. Это я решила пойти сюда. - Регина нежно посмотрела на Титту и погладила ее по голове, чтобы успокоить. Был тот, кого надо защищать и это заставило Регину прийти в себя, ободрило ее и придало ей решимости бороться.

Регина стояла на тронном возвышении, чуть выше ворвавшихся солдат. Белокурая принцесса хладнокровно посмотрела вниз на незваных гостей, которые выставили свои мечи и медленно сокращали дистанцию, и громко крикнула:

- Знайте свое место!!!

Воины удивленно остановились. Регина продолжала:

- Вам, родившимся и выросшим в Брюне, не стыдно топтать королевский дворец?!!

Ее голос уже не был громким, но он прозвучал с надежным достоинством и заставил солдат остановиться. Хотя Регина и была загнана в угол, она не выказывала никаких признаков страха. Решив, что это была хорошая возможность, Серена прошептала Регине:

- Ваше Высочество, мы выиграем время. Пожалуйста, вернись в тайный проход и спасайтесь!

- О, я просто хочу предупредить, что тебе не следует думать о побеге! - слова Серены были рассеяны чьим-то торжествующим громким смехом. Из коридора в зал для приемов вошло множество людей с факелами, и из толпы выступила Мелисанда. Рядом с ней стоял Арман с большим мечом на плече.

- Давно не виделись. Как я хотела встретиться с тобой, Регина! - с явным превосходством в голосе заявила сладко улыбающаяся Мелисанда. - Ты знаешь, почему я здесь? Когда я узнала, что тебя нигде нет, это место сразу же пришло мне на ум. Я подумала, что ты, далекая от слов «честь» и «справедливость», наверняка бесстыдно сбежишь, воспользовавшись потайным ходом.

Регина не ответила. Она не могла скрыть своего удивления тем, что Мелисанда знала о существовании этого прохода. И еще она поняла, что ее путь к отступлению был полностью отрезан. Даже если Регина сможет вернуться в свою спальню, сообщники Мелисанды наверняка будут ждать ее там.

Но еще она подумала, что Мелисанда вряд ли успела захватить весь дворец.

—Я не должна сдаваться!

Еще были Бадуин, Массас, Аугре и Тигре. Они наверняка будут действовать, чтобы спасти ее. Веря в это, она постаралась выиграть немного времени.

Что-то садистское сверкнуло в голубых глазах Мелисанды:

- Я не стану убивать тебя сразу. Я буду мучить и унижать тебя до такой степени, что ты пожалеешь о том, что появилась на свет!

- А разве откладывание моей смерти связано не с тем, что я ценна как заложник? - решительно возразила Регина. Главное, чтобы они не причинили вреда Серене, Клоду и Титте. Кроме того, Мелисанда не должна была догадаться, что она выигрывает время.

- Что ж, верно. Все именно так, как ты говоришь. Я должна использовать тебя в качестве заложника... - Мелисанда напустила на себя серьезный вид и легко согласилась с Региной. Однако тут же расплылась в жестокой улыбке:

- Но все в порядке, пока заложник жив!. Может быть, мне стоит отрезать одну из твоих рук или ног и передать им? Выковырять твои глаза тоже было бы неплохо. Верно! Я могла бы также потребовать голову Бадуина! Если они откажутся, я потихоньку разрежу твое тело и отдам им по частям. Я с нетерпением жду, когда же мне будет отправлена голова Бадуина!!

- Сомневаюсь. В конце концов, Бадуин — человек с твердым духом. Он решит, что лучше умереть, чем опозорить Принцессу.

Холодок страха пробежал по спине Регины, но она упрямо отгоняла его. Мелисанда молчала, хотя и смотрела раздраженно. Эта реакция заставила Регину окрепнуть духом.

Как и ожидалось, они не контролировали весь королевский дворец!

- Мелисанда, я хотела бы спросить тебя кое о чем. - Регина тщательно подбирала слова. Ее беспокоило лишь одно. - После того как ты убьешь меня и станешь правительницей Брюна, что ты собираешься делать?

Мелисанда нахмурилась. Ее не только раздражало добродушие Регины, она ко всему прочему не понимала смысла вопроса.

- Я спрашиваю о том, как ты будешь управлять Брюном?

- Ах, вот ты о чем! Я восстановлю все как было, в первоначальное правильное состояние! - Мелисанда презрительно рассмеялась: разве ответ был не очевидным?!! - Я разорву союз с Дзктедом и заберу назад Агнес. Я уничтожу всех глупцов, которые подлизываются к тебе и наводнили королевский дворец, отниму земли у феодалов, которые следовали за тобой и Ганелоном. Я назначу людей с добрым сердцем, которые действительно присягнут на верность королевской семье, и дам им новые территории.

Регина затаила дыхание. То, что Мелисанда пыталась сделать, было всего лишь глупостью — так можно лишь нажить врагов как внутри страны, так и за ее пределами. Если бы она сделала Дзктед врагом, то счастливы были бы соседние страны, в первую очередь Муозинель. Благородные феодалы, чьи территории будут захвачены, вероятно, поднимут восстание. И Брюн определенно будет уничтожен.

Но как бы доказывая, что ее планы правильны, Мелисанда громко продолжила:

- Брюн восстановит свою силу! Такая фальшивка, как ты, никогда бы не смогла этого сделать!

- Неужели ты думаешь, что все это действительно будет на благо?! - голос Регины был полон гнева. Мелисанда усмехнулась в ответ:

- Пожалуйста, не сравнивай меня с такой фальшивкой, как ты. Я была воспитана как женщина, унаследовавшая кровь королевской семьи. Кстати, о подделке… - и Мелисанда перевела взгляд на Дюрандаль, висевший над троном.

Она окликнула Армана, и огромный виконт приблизился со свирепой улыбкой. Лицо Регины побледнело, но она никак не могла остановить его. Одно неверное движение - и солдаты, скорее всего, нападут на них. Ни Клод, ни Серена тоже не могли пошевелиться.

Арман, остановившись возле трона, положил на пол свой большой меч и схватил Дюрандаль. Он поднял его обеими руками и ударил об пол.

Раздался металлический скрежещущий звук, и клинок Дюрандаля сломался посередине.

Осколки клинка, вращаясь, взлетели в воздух и упали у стены. Глаза Мелисанды горели диким энтузиазмом, а ее громкий смех эхом отдавался в зале.

- Как и ожидалось... Как и ожидалось, это была подделка! Как ты смеешь обманывать меня скучными фокусами в такое время, Регина! Что ты будешь делать с этим унижением, с этим гневом?!

Регина не могла ничем ответить. Ее сердце тоже было готово разорваться. Просто стоять ровно и не падать было лучшим, что она могла сделать сейчас.

Ее стражники - Серена и Клод - были возмущены! Оба они всегда смотрели на Роланда снизу вверх и прекрасно понимали, что у них нет другого выбора в сложившейся ситуации, кроме как сделать фальшивый Дюрандаль. Но все равно они не могли простить Мелисанде и Арману то, что они сделали.

- Ублюдок!!!

- Остановитесь! - Регина спокойно удержала Клода, который уже собирался броситься на врагов. Слезы слегка затуманили ее голубые глаза. Но она тихонько вытерла слезы кончиком пальца.

То, что символ, Дюрандаль, был сломан, несомненно, шокировало. Но это также было доказательством того, что Мелисанда и ее сообщники достигли невероятного самомнения. Ах, если бы она могла выиграть еще хоть немного времени!!

- Ну тогда давайте уже перейдем к главной теме! Итак, мы убьем охранников одного за другим, а потом отрежем тебе руки и ноги... - глаза Мелисанды излучали жестокий блеск, и ее солдаты начали двигаться. Серена и Клод подняли свои мечи, но как бы храбро они ни сражались, прорваться сквозь 20 человек и приблизиться к Мелисанде было невозможно.

- Мелисанда, я не договорила... - Регина намеревалась позволить этой ситуации затянуться насколько возможно, независимо от того, какое унижение она терпит.

==

И в это мгновение что-то пролетело над головой Регины, рассекая воздух. Оно врезалось в лицо солдата Мелисанды и вышло в затылке.

Это была стрела. Даже Серена и Клод не смогли отреагировать сразу.

Солдат, чье лицо было пронзено стрелой, со стоном упал. Его броня издала пронзительный металлический звук, заставив дрожать ночной воздух. Это был единственный звук в тишине, заполнившей зал. Никто не понял, что же произошло.

Из-за спины Регины послышались энергичные шаги. Они остановились, воздух вновь взвыл - и новая стрела пронзила голову другого солдата Мелисанды. Солдат упал, и звук его доспехов, ударившихся об пол, вновь раздался громом.

Темная фигура заслонила Регину.

Все затаили дыхание и уставились на этого человека. Это был смуглый рыжеволосый юноша с черным луком в руках. На нем была кожаная куртка, а на поясе висел колчан. Боевой дух сиял в его черных глазах. Одну стрелу он держал в зубах и смотрел на превосходящих по численности врагов, не выказывая никаких признаков страха.

Тигревурмуд Ворн.

Примерно четвертью коку ранее.

Тигре с товарищами вошли в спальню принцессы. Они увидели трупы, сваленные в кучу, и стены, покрытые кровью. Тигре стало не по себе от густого запаха крови, витающего в коридоре.

А потом Тигре наткнулся на тело Огюста. Его было нелегко опознать среди остальных трупов.

- Огюст......!

Не думая о том, что он запачкается, Тигре бросился к Огюсту и обхватил его руками. Казалось, что тот уже мертв, но когда Тигре несколько раз окликнул его, Огюст слегка приоткрыл глаза. Он встретился глазами с юношей и едва заметно шевельнул губами.

Это стало последним, что он сделал в этом мире. Глаза Огюста снова закрылись, теперь навсегда.

- Тигре... - окликнул его Массас. Тигре недоверчиво посмотрел на старого графа. Хотя в глазах Массаса было сочувствие, граф старательно скрыл его и сурово сказал:

- Ее Высочества принцессы нигде не видно. Похоже, она успешно сбежала.

Потребовалось несколько секунд, прежде чем Тигре понял слова Массаса. Юноша с досадой стиснул зубы и осторожно положил тело Огюста на пол.

Тигре знал, что ему теперь делать.

- Извините. Я потерял самообладание.

- Не обращай внимания, любой бы удивился, увидев столько трупов. И там нет Титты, она, вероятно, сбежала вместе с Ее Высочеством...

- Однако, отец, где же нам теперь искать ее?! - на лице Гаспара отразилось нетерпение.

И тут появилась Элен в сопровождении Лим.

- Тигре, ох. Похоже, ты в безопасности!

Увидев Элен и Лим в боевом облачении, Тигре вздохнул с облегчением. Он спросил их, не видели ли они Регину и Титту. Хотя Элен и Лим были озадачены этим неожиданным вопросом, они приблизительно угадали ситуацию, увидев пол, покрытый трупами и залитый кровью.

- По дороге сюда я видела отряд почти в 30 солдат. Они говорили что-то о зале приемов. - сказала Элен.

Элен встретила именно Мелисанду и ее сопровождающих, но не атаковала их. Отчасти потому, что была в меньшинстве, но и потому, что не могла оценить ситуацию в тот момент. Элен и Лим были людьми из Дзктеда, так что если бы они неосмотрительно бросились на граждан Брюна, это могло превратиться в проблему.

- Зал для аудиенций, эм ... это далековато, и потребуется время, чтобы добраться туда... - Массас с досадой тряхнул седой бородой.

- Лорд Массас, где именно находится зал приемов? - спросила Лим. Массас указал пальцем в пол под своими ногами.

- Можно сказать, что он прямо под нами. Но, видите ли, все лестницы, ведущие вниз, находятся довольно далеко…

Они ничем не могли помочь — только поторопиться. Когда Массас уже собрался выбежать в коридор, Тигре окликнул беловласую Ванадис:

- Элен, у меня к тебе просьба. - взгляд Тигре был устремлен на ближайшее окно. Положив руки на край и наклонившись вперед, юноша внимательно всмотрелся в ночную тьму.

«А если...»

Ночное небо очерчивало городскую панораму. Он видел этот же пейзаж сегодня днем, стоя на балконе с Региной. Если бы не сегодняшний разговор с Принцессой, Тигре и не сообразил бы.

Держась за подоконник, юноша огляделся по сторонам. По диагонали внизу виднелся балкон зала для аудиенций. Элен встала рядом и тоже наклонилась вперед:

- Что такое? Разве мы не должны поторопиться?

- Забрось меня туда. - Тигре ткнул пальцем в сторону балкона. Его голос слегка дрожал.

Оружие Дракона Элен, Арифал, было способно управлять ветром. Тигре подумал, что мог бы перепрыгнуть туда за один раз, если бы Ванадис использовала Арифал.

- Ты серьезно?! - как и ожидалось, даже Элен посмотрела на Тигре с изумлением. - Там нет ничего, чтобы ухватиться, кроме поручня балкона. Так что если ты за него не схватишься, то сорвешься! Понимаешь?! Да еще и темнота... И Арифал не всемогущ! Ты же понимаешь, что его сила не может проникнуть куда угодно!

Балкон находился на высоте около 15 алсинов (около 15 метров) от земли. Другими словами, если он потерпит неудачу, Тигре грохнется с этой высоты и не сможет избежать смерти.

- И нет никакой гарантии, что Регина находится в зале для приемов!

- Я все понимаю. Но в таком случае я буду знать, что ее там нет. И я смогу послать вам сигнал.

Тигре отчаянно взывал к ней. Спорить было некогда. Элен вздохнула и приняла просьбу юноши.

- Я принимаю это. Но это будешь только ты. В конце концов, у меня нет уверенности, что я смогу запустить туда кого-то еще.

С черным луком на плече и колчаном на поясе Тигре стоял на подоконнике. Ночной ветер, дувший снизу, мягко коснулся подбородка юноши. Благодаря свету факелов, которые держали солдаты, стоявшие на страже, он мог смутно видеть расстояние до земли. Как высоко, удивился он.

- Поехали! - воскликнул он, чтобы подбодрить себя. Тигре уставился на балкон, оттолкнулся ногой и позволил своему телу воспарить в пустом небе. Сильный ветер дул ему в спину и подталкивал Тигре поближе к балкону.

Но падение вниз было гораздо быстрее движения по горизонтали. Может быть, из-за темноты он неправильно оценил расстояние?!

Балкон стремительно приближался и он протянул руки. Ему показалось, что он чуть-чуть не дотягивается. Его пальцы коснулись поручня и соскользнули.

— Падаю!!!

Его сердце сжалось от страха. И все же он с силой протянул руку вперед. Его пальцы схватились за обрешетку.

Тигре едва держался за ограждение, свисая с него. Внезапно из него хлынул пот, и он тяжело задышал.

Но теперь он не отпустит опору! Тигре вытянул другую руку, крепко ухватился за решетку, выровнял дыхание, подтянулся и перекинул ногу на балкон.

Когда он спустился на пол, то едва уловимо услышал голос из зала для приемов. Тигре крепко сжал свой черный лук, взял стрелу и вошел внутрь.

==

Мелисанда ошеломленно смотрела на внезапно появившегося Тигре. Но когда она его узнала, ее лицо совершенно изменилось.

- Ты......! - заорала Мелисанда, настолько ослепленная гневом, что даже забыла про Регину. - Ты! Враг мой, моего мужа и моего сына!!!

Тигре распахнул глаза. Будь то бой с Сионом или с герцогом Тенардье, ему нечего было стыдиться. Но вопль Мелисанды удивил Тигре.

- Убейте его!!! - заорала она, отбросив всё своё самообладание. Солдаты вытащили мечи и двинулись вперед.

- Регина, Титта, отойдите! - крикнул Тигре, наложил стрелы на черный лук и выстрелил. Три солдата упали с простреленными лбами, но остальные не остановили атаку.

Клод и Серена встали перед Тигре, прикрывая его. Двое были убиты сразу, утонув в брызгах крови.

Но они всё еще были в меньшинстве. Даже если они победят еще одного или двух человек, остальные враги бросятся на них. Клод и Серена стояли рядом, защищая друг друга мечами, но все же удары доставали их.

Они были вынуждены отступить, и в итоге все пятеро были загнаны в угол.

Внезапно подул ветер. Мелькнули серебряные волосы и на поле боя появился новый участник.

- Элен! - восторженно крикнул Тигре. Она тоже повысила голос:

- Я - Ванадис Дзктеда, Элеонора Вилтария! Есть тут кто-нибудь, готовый бросить вызов Ванадис?!

Слова "Дзктед" и "Ванадис" заставили солдат на мгновение остановиться. И этого мгновения было достаточно для Элен. Принцесса Ветра Серебряной Вспышки смело ворвалась в гущу врагов и безжалостно взмахнула своим мечом.

Число солдат Мелисанды уменьшалось на глазах, а она сама стояла неподвижно, бледнея. Ведь еще совсем недавно именно она была победительницей! Именно так и должно было быть!

Кто бы мог подумать, что только одна Ванадис в буквальном смысле полностью изменит ход сражения?!

- Ублюдки! Вы смеете идти против госпожи Мелисанды?! - Арман поднял свой большой меч и атаковал Элен. Но прежде чем он успел приблизиться к ней, стрела, пущенная Тигре, пронзила лоб Армана. Огромный виконт издал короткий крик, как будто у него кончился воздух, упал вперед и тут же умер.

Кто-то еще пытался добраться до Регины, но Клод и Серена, восстановив дыхание, загородили путь. Оба рыцаря прекрасно понимали свою роль - они просто должны были оставить наступление за Тигре и Элен и посвятить себя исключительно защите Регины.

Регина, держа факел, стояла так, чтобы защитить Титту, и наблюдала за ходом битвы. Хотя зрелище, где кровь и смерть следовали за ударами оружия, было ужасным и невыносимо трудно было смотреть на это, она не отвела глаз.

- Сражайтесь! Неужели вы думаете, что мы можем сдаться после того, как зашли так далеко?! - отчаянно кричала Мелисанда на тех своих подчиненных, которые не торопились под удар. Как она и сказала, даже если они сейчас сдадутся, то все равно не будут прощены.

Солдаты, решившись, напали на Клода и Серену одновременно. У них не было другого шанса выжить, кроме как пытаться захватить принцессу в заложники.

Клод и Серена отчаянно защищались. Подловив момент, Мелисанда шагнула к стене, подобрала обломок Дюрандаля и бросилась к Регине с такой силой, что чуть не врезалась в нее.

Регина машинально отмахнулась от Мелисанды факелом. Хотя Мелисанда не колебалась, ее поле зрения было перекрыто и она промахнулась. Дюрандаль обломком лезвия лишь оставил рану на боку Регины. Две женщины,запнувшись, упали друг на друга.

Первой поднялась Мелисанда, но закричала и пошатнулась. Огонь поднимался по ее одежде. Она снова упала, и пламя поползло выше.

Крепко держа обломок Дюрандаля, Мелисанда яростно изогнулась всем телом. Прямо рядом с ней был люк, ведущий в колодец потайного хода, из которого вылезла Принцесса и ее спутники.

Потеряв равновесие, Мелисанда упала туда. Регина, наконец, встав, услышала лишь тяжелый звук падения.

Хотя и не в такой степени, как у Мелисанды, но огонь пробирался и по одежде Регины. Она потушила его руками и снова подняла факел. Она была так напряжена, что даже не почувствовала боли от ожога.

Когда она заглянула в дыру, там уже сгущалась тьма. Пламя факела не достигало дна колодца. Даже огонь, ползущий по одежде Мелисанды, казалось, был сбит ее падением.

- Ваше Высочество.... Я спущусь посмотреть. - подошла ближе Серена. Битва закончилась и в зале для приемов остались только шесть человек.

Хотя Мелисанда и упала вниз, не было гарантий, что она умерла. Учитывая это, правильнее было отправить вниз Серену. Но Регина покачала головой:

- Я тоже спущусь.

Она сказала это таким твердым тоном, что было ясно, что ее не удастся переубедить. И Серена согласилась при условии, что спустится первой.

Пока Тигре, Клод, Элен и Титта наблюдали за происходящим, Серена и Регина спустились до дна колодца.

Мелисанда лежала неподвижно. Серена и Регина затаили дыхание.

Ее шея была вывернута в странном направлении, а грудь пронзена Дюрандалем. Ее кровь окрасила одежду в красный цвет и лужей растеклась по полу.

Мелисанда еще не умерла. Ее руки дрожали, а губы судорожно сжимались. Она подняла глаза и посмотрела на Регину.

- Я... Я ... - невнятно бормотала Мелисанда. - Я ... просто хотела ... вернуться... в те дни…

“В те дни", вероятно, означало то время, когда ее муж и сын были в добром здравии, а дом Тенардье имел непоколебимый статус великого благородного дома Брюна.

Регина ничего не ответила. Она лишь слегка шевелила губами и произносила беззвучные слова.

«Я тоже».

Регина тоже, если бы могла открутить время назад, с удовольствием бы это сделала. Чтобы вернуть то время, когда ее отец, король Фарон, был еще в добром здравии. То время, когда у нее не было никаких проблем, даже если она и жила как неприметный принц.

Но умершего уже нельзя вернуть к жизни. Даже если кто-то и вернет что-либо из того, что было потеряно, мир никогда не будет таким же, как прежде. Дыхание многих людей уже изменило его.

Более того, теперь у нее была цель, которую она хотела достичь.

Она могла только смотреть перед собой и двигаться вперед, даже если это был путь, полный трудностей.

Взгляд Мелисанды потух.

Восстание закончилось.

Немного ниже по склону горы Люберон стоял человек. Это был Максимилиан Беннуса Ганелон.

Склон тут был крутым, а полянка, на которой он стоял, крайне неровной: она была покрыта деревьями и странно искривленными кустами. Поэтому обычно никто, даже солдаты из охраны, не приближался туда. После удара черного лука Тигре Ганелон направился прямо сюда.

Вверху был неплохо виден королевский дворец, который не потерял своего великолепия даже в ночной темноте.

- Интересно, как же всё повернется? - пробормотал Ганелон с выражением лица рыболова, забросившего удочку. - Что же получится?

Ганелон всё вел и вел свой монотонный монолог. Не соблюдая ни малейщей осторожности, он смотрел в сторону дворца. Вдруг пространство беззвучно исказилось перед его глазами, и появилась Валентина с косой на плече.

Когда она ступила на землю, ее юбка слегка заколыхалась, и она необычно нахмурилась.

- Моя одежда испачкалась.

- А разве она уже не была грязной?!

Внешний вид смеющегося Ганелона был ужасен. Его шелковая одежда была испачкана будто черной сажей и порвана кое-где, рукав от левого плеча был полностью оторван, обнажая руку. Он потерял шляпу и его великолепная лысая голова была обнажена. Брюки и ботинки были безнадежно испорчены.

Видя состояние Ганелона, Валентина весело улыбнулась.

- Твоя рука сильно обожжена, а?

- Угу. Это было круче, чем я ожидал. Кстати, почему ты преследовала меня? Хочешь поболтать?

- Типа того. Честно говоря, я не думала, что ты там будешь. - убрав косу за спину, Валентина слегка наклонила голову и изобразила очаровательную улыбку, которая, вероятно, сбила бы с ног большинство мужчин. Но Ганелон только дернул краем рта.

- Ты кое-что мне расскажешь, ну и я тогда расскажу. Договорились?

- Согласна. - легко сказала Валентина и объяснила причину, по которой она помогала Тигре.

С того момента как десять человек, включая барона Селпета, напали на комнату Тигре, она наблюдала за ситуацией.

После того как Селпет и его люди потерпели поражение, она тайно последовала за Тигре и его спутниками, держась на некотором расстоянии. Бунт еще не закончился. Тигре мог бы где-нибудь использовать силу черного лука.

Ну а затем появился Ганелон. Конец истории.

Внимательно слушавший Ганелон рассмеялся и пожал плечами.

- Это так смешно?

- Конечно, даже очень! - ответил Ганелон с улыбкой сообщника. - В конце концов, я пришел сюда с той же целью. Чтобы увидеть силу Ворна.

- Но учитывая твои цели, ты убил слишком много солдат. Явно больше, чем это было необходимо. - безразличным тоном заметила Валентина, глядя в ночное небо. Ганелон криво усмехнулся, будто она подловила его. Но он не собирался особенно скрытничать: это была дополнительная плата.

- Это была всего лишь небольшая помощь Мелисанде.

- Ах, помощь? От тебя, который всегда думает только о себе?

- В следующий раз я пришлю тебе в Остероде зеркало. - с сарказмом поддел Ганелон. - Это восстание ... хотя оно слишком мелкое, чтобы назвать его восстанием. Как ты думаешь, оно удастся?

- Я не знаю конкретного плана, но, судя только по тому, что происходит в королевском дворце, я бы сказала, что любая из сторон имеет шанс проиграть.

- Ты права. - Ганелон неестественно вздохнул, пораженный наблюдательностью черноволосой Ванадис.

- Я немного пошалил в паре мест в королевском дворце. Чтобы солдатам было трудно привлечь внимание своих товарищей. Если бы не это, Мелисанда и ее люди были бы давным-давно подавлены.

Отравление солдатской еды было, безусловно, эффективным ходом. Сегодняшнее выступление тоже было правильным. Но все же Ганелон решил, что они потерпят неудачу. Они слишком малочисленны. Без его небольшой поддержки, вероятно, никто вообще не добрался бы до Регины.

- Итак, я лишь немного помог им.

- Если бы ты лично убил принцессу Регину, было бы быстрее и проще, верно?

- У меня нет причин убивать ее. - прямо ответил Ганелон.

Выживет Регина или умрет, ему было все равно. Ему подходил любой вариант. Вот почему, даже когда два года назад Регина бежала с поля боя в Агнес, он не стал преследовать ее. И ловушка, которую он устроил в подземелье Артишема, не была чем-то таким, что определенно должно было убить ее.

- Если она будет мешаться, я убью ее, но мне нет нужды заставлять себя специально делать это. В конце концов, эта девушка не имеет никакого отношения ни к вам, Ванадис, ни к тем парням, ни к богине.

Под "теми парнями" он подразумевал существ, называемых демонами. Если и было то, о чем Ганелон должен был серьезно подумать и в отношении чего аккуратно действовать, то это было только то, что связано с этими тремя сторонами.

- Но ты же сам сказал, что находишься здесь только для того, чтобы помочь Мелисанде.

В ответ на слова Валентины Ганелон указал пальцем на чащу в отдалении.

- В этом королевском дворце есть много потайных ходов, понимаешь? Есть и тот, что соединяет спальню принцессы с этой поляной.

- Так ты в засаде?

- Лишь надеюсь. Как я уже сказал, здесь много потайных лазов. Нет никакой гарантии, что они точно выйдут отсюда.

Это означало, что они могли выйти в каком-то другом месте. Валентина кивнула в знак понимания и сменила тему разговора:

- Твоя проверка его силы, означает ... что это уже близко, верно?

Оба узких глаза Ганелона сверкнули белесым светом. Он отбросил свою осторожность и улыбнулся:

- Уже скоро. Если ты сможешь привести Ворна, я сберегу его для тебя.

- У них достаточно Ванадис, которые хотят защитить его.

Поправив развевающиеся на ветру волосы, Валентина усмехнулась. Ганелон хотел было ответить ей, но она вдруг подняла глаза на королевский дворец. Ганелон скучающе нахмурил брови:

- Проклятая Богиня. Она опять встряла…

Ганелон вздохнул. Словно внезапно потеряв всякий интерес, он повернулся к Валентине спиной и беззвучно канул в темноту.

Со смертью Мелисанды восстание заглохло.

Только сейчас Бадуин и виконт Аугре осознали, что происходит, хотя и проснулись от ревущего звука черного лука, когда Тигре с помощью «силы» пускал стрелы одну за другой. Они спросонья пытались оценить ситуацию и потому опоздали с принятием мер.

Оба они, потрясенные, еле одетые прибежали в спальню Регины. Она уже была тут, отдавая необходимые распоряжения.

На щеках и руках принцессы были компрессы, пропитанные лекарствами от ожогов, а из прорех ее одежды выглядывали бинты. Но выражение лица Регины было полно достоинства, и ничто, кроме ее растрепанных волос, не указывало на ее усталость.

Регина кивнула своим старым соратникам, которые, растрепанные, стояли с извиняющимися лицами.

- Как видите, я в безопасности, так что беспокоиться не о чем. И я рада, что вы оба в порядке.

А потом они устроили совет, обсуждая, что делать дальше.

Должны ли они объявить, что Мелисанда организовала восстание, которое было подавлено, а сама она погибла? Однако среди благородных феодалов наверняка найдутся те, кто подумает, что Регина бездоказательно обвинила Мелисанду и убила ее в борьбе за власть.

- И всё равно я считаю, что мы должны объявить об этом. - заявила Регина.

Смерть Мелисанды нанесла бы удар по Закштайну, связанному с нею. Хотя это и не остановит вторжение, но точно поможет Тигре и другим командирам в будущих сражениях.

- Что мы сделаем с сомневающимися?

- Проигнорируем. - быстро ответила Регина. - Многие солдаты, служащие в королевском дворце, пострадали из-за них. Они потеряли своих друзей и сослуживцев. Если другие услышат от них эту историю, то в конце концов поймут, что сделали Мелисанда и ее люди. Я не хочу иметь общих дел с теми, кто не в состоянии разобраться хотя бы в этой истории. А если они еще и попробуют возмущаться... будут говорить что-то об этом... - гнев закипал в глазах Регины. - То я расценю это как оскорбление по отношению к тем, кто защищал меня, и приму соответствующие меры.

Бадуин и Аугре торжественно выпрямились и поклонились принцессе.

==

Когда была обеспечена безопасность Регины, а остальные получили возможность взять всё под управление, стало ясно, что Тигре уже нечего делать в королевском дворце. На всякий случай Тигре спросил Массаса, может ли он еще чем-нибудь помочь, но ответ последовал тот же:

- Ты даже не знаешь, где находится та или иная комната, так что непременно заблудишься. Сделай перерыв.

Хотя слова прозвучали холодно, во взгляде старого графа была теплота, так как он беспокоился о Тигре. Поскольку он и правда чувствовал опустошение, особенно от смерти Огюста, Тигре решил послушно последовать совету Массаса и поспать.

Для Тигре и Титты были приготовлены новые гостевые комнаты. Прежняя комната Тигре была в ужасном состоянии, там были трупы, и ни Тигре, ни Массас, ни Регина не разрешили Титте оставаться по соседству с этим помещением.

Пока Тигре и его соратники спали, в королевском дворце все без исключения, кто мог что-то делать, занимались уборкой и починкой.

Надо было похоронить солдат, потерявших свои жизни, а также проинформировать их семьи. Необходимо было рассчитать и выдать деньги, необходимые для выздоровления раненных. Также надо было смыть кровь со стен и пола.

Трупы последователей Мелисанды были похоронены отдельно от защитников дворца.

Был обнаружен и коридор с ужасными следами разрушения. Казалось, будто в нем резвился великан или дракон из сказки, но это исследование было отложено. Первоочередное внимание должно уделяться лечению и простому ремонту.

Были пойманы и арестованы все, кто принимал участие в восстании, включая барона Селпета, который пытался убить Тигре.

Они назвали имя человека, который планировал это восстание, и этот человек также был задержан. Это был граф Дельбор, он последовательно занимал должности секретаря и советника и работал в королевском дворце более 20 лет. Поскольку Бадуин и Массас постоянно работали вместе с ним, они не могли скрыть своего потрясения.

- Почему вы сделали такую глупость?! - спросил Массас, болезненно нахмурившись.

Дельбор ответил, не меняя выражения лица:

- Я не могу принять ни принцессу Регину, ни графа Ворна.

Регина, хотя и была дочерью покойного короля Фарона, в прошлом воспитывалась как принц, а теперь управляла Брюном.

Тигре, хотя и был мелким дворянином, уроженцем Брюна, преуспел в презираемой стрельбе из лука, победил герцога Тенардье, а также имел слишком много близких друзей в Дзктеде и даже отличился в войне в Асварре.

- Я мог принять леди Мелисанду. Но служить кому-то, кого не можешь принять, это...

Хотя Дельбор больше ничего не сказал, Массас его понял. Провожая взглядом удаляющуюся фигуру своего старого товарища, которого вели в тюрьму, Массас вздохнул.

- Ее Высочество Регина с готовностью шла на компромисс. А Огюст и другие пытались избавиться от презрения к луку. Но что будут делать те, кто накопил свой опыт в прошлом, если они не смогут думать так гибко? - бормотал Массас.

Дельбору в этом году исполнилось 57 лет. Его мощь росла с годами, но также росла убежденность в истинности своей веры и неспособность идти на компромиссы. Дельбор, похоже, имел несгибаемые убеждения относительно традиций Брюна. Хорошо хоть, что тех, кто поддержал его план, было немного. Это вселяло надежду в Массаса.

Когда солнце начало клониться к западу, Тигре вместе с Титтой отправились за городскую стену на кладбище.

Рядом с храмом, посвященным богу войны Триглаву, были захоронены члены Рыцарского Эскадрона Кальвадоса, в том числе и Огюст.

Это было тихое кладбище, погруженное в зелень. Перед новеньким надгробием, на котором было высечено имя Огюста, Тигре и Титта помолились богам о мире для его души.

Поминки еще не состоялись. Поскольку тела разлагаются очень быстро и могут стать источником эпидемии, сначала надо было завершить погребение всех погибших.

- Господин Тигре... Господин Огюст сказал, что оставляет на меня госпожу Регину…

Они уже покинули кладбище, и глаза Титты распухли от слез. Хотя сперва она изо всех сил старалась не заплакать, но всё же не смогла сдержаться, когда увидела могилу Огюста.

Тигре решил не возвращаться сразу в королевский дворец и остановился передохнуть в тихом месте. Он купил напиток в ближайшем ларьке и протянул его Титте. Это было что-то вроде клубничного пюре, смешанного с легким вином и приправленного медом.

- Это было действительно удивительно, когда Огюст стал рыцарем. - глядя вдаль, Тигре вспоминал старые времена. Среди жителей Альзаса можно было пересчитать по пальцам одной руки тех, кто смог стать рыцарем. Было в принципе очень мало людей, которые намеревались стать рыцарями. На недолгой памяти Тигре только Огюст решил пойти этим путем.

Перед сдачей экзамена он некоторое время жил в особняке Урза. Огюст очень заботился о Тигре и Титте, когда они были детьми.

А когда два года назад Тигре сражался против армии Муозинеля, Огюст поспешил ему на помощь.

А еще Тигре уже слышал от Регины, что Огюст стрелял из арбалета. Если бы он был жив, то Рыцарский Эскадрон Кальвадоса мог бы стать особой группой.

“Огюст……”

Тигре пробормотал его имя. Рыцари остались в королевском дворце, чтобы защитить Регину. И они прекрасно выполнили свой долг. Тигре был готов прославлять их храбрый бой.

Но охватившее его чувство одиночества не давало произнести слова похвалы. После долгого молчания Тигре смог только пробормотать "спасибо".

==

Отдохнув около половины коку, еще до захода солнца Тигре и Титта вернулись в королевский дворец. У них было еще много дел.

Повинуясь позыву, они направились в комнату Элен. Там было уже многолюдно: Массас, Жерар, Элен, Лим и Валентина окружили большой круглый стол в центре комнаты. На нем были разложены карты и документы с данными.

- Простите, что заставил вас ждать.

- Я тоже только что пришла. Так что всё в порядке. - ответила Элен.

Шесть человек собрались устроить тут совет и решить, как в дальнейшем бороться с Закштайном. Массас оставил все дела, касающиеся королевского дворца, Бадуину и Аугре и решил посвятить себя борьбе с армией противника.

Все необходимое для чая нашлось на столике в углу комнаты, и Титта опытными руками приготовила и подала чай в серебряных чашках.

Жерар начал первым:

- Армия Рыцарей Лунного света в настоящее время насчитывает 10 000 человек. Скоро добавится объединенная армия феодалов численностью 18 000 человек и силы Рыцарских Эскадронов численностью 7000 человек. Все они перейдут под командование графа Ворна.

- Мои 3000 солдат из Остероде тоже прибыли в Нису. Это пехота. Я не знаю, будут ли они полезны, но, пожалуйста, используйте их. - сказала Валентина, отпивая из серебряной чашечки. Поскольку Остероде находится на северо-востоке Дзктеда, отряду потребовалось время, чтобы добраться сюда.

Таким образом, Армия Рыцарей Лунного света превратилась в большую военную единицу из 38 000 человек.

- Я рад, что число союзников увеличилось, но хватит ли нам продовольствия, оружия и всего остального? - спросила Элен, скрестив руки на груди. Жерар кивнул с улыбкой, полной уверенности.

- Пожалуйста, будьте спокойны на этот счет. Мы подготовим всё необходимое, даже если там будет 50 000 солдат.

Это заявление ни в коем случае не было хвастовством. Во время гражданской войны два года назад он уже обеспечивал снабжение армии Серебряного метеора.

- Тогда я оставляю это на тебя. Итак, что известно о численности и передвижении противника?

На вопрос Тигре Жерар ответил, даже не взглянув на документы, которые держал в руках:

- Мы считаем, что размер их армии составляет около 50 000 человек.

Атмосфера в комнате была слегка напряженной. Это было на 12 000 больше, чем с их стороны. Массас спросил:

- Разве их не было 50 000 тогда, когда они только перешли через границу? Я слышал, что с тех пор они были уже как минимум в двух боях.

- Да. И эти два раза были к тому же крупномасштабными сражениями. Затем мы получили еще три сообщения о боевых столкновениях.

- Жерар, ты хочешь сказать, что враг сражался как минимум пять раз и каждый раз это была уверенная победа?! - не смог поверить в это Тигре. Однако Жерар кивнул с серьезным видом.

- Я всё вкратце объясню.

Жерар обвел присутствующих взглядом и приступил к докладу.

Войска Закштайна численностью в 50 000 человек пересекли западную границу Брюна 20 дней назад.

Границу с Закштайном защищал форт Наварра, в котором размещался Рыцарский Эскадрон Наварры.

После гибели командира, Роланда, вице-лидер Оливьер собрал рыцарей и принял на себя командование в качестве исполняющего обязанности главы Эскадрона.

Даже после потери Роланда они продолжали гордиться тем, что были сильнейшими среди Рыцарских Эскадронов Брюна. Несмотря на постоянные стычки с Закштайном они успешно противостояли врагу и не позволяли приблизиться к землям Брюна.

- Но все же армия Закштайна пересекла границу и проникла внутрь. Что же случилось с Рыцарским эскадроном Наварры? Неужели они проиграли? - спросила Элен. Жерар ответил неожиданно:

- А они и не сражались против Эскадрона Наварры. Похоже, они прошли через пустошь, которая была сильно в стороне от дорог, за которыми обычно следил ночами Рыцарский Эскадрон.

Рыцари обнаружили вторжение только на рассвете. Однако они не смогли организовать преследование.

Первая причина заключалась в том, что по данным разведки они знали, что у противника была армия в 50 000 человек. Хотя Эскадрон и увеличил свои ряды, их численность не достигла даже 5000 человек.

Вторая причина была в том, что рядом с границей появилась еще одна армия Закштайна.

Хотя их было немного, они приготовили осадные орудия и показали намерение немедленно начать атаку, если Рыцарский Эскадрон сделает попытку покинуть форт. Итак, Рыцарский Эскадрон Наварры оставался прикован к форту и единственное, что смог предпринять, это отправить гонцов в разных направлениях.

- Похоже, что основная армия Закштайна состоит исключительно из кавалерийских войск. Их главнокомандующего зовут Леонхард фон Шмидт. Есть информация о том, что он дворянин и носит звание генерала.

- Только что вы сказали, что это исключительно кавалерия. Правда ли это? - Элен нахмурила брови. Сереброволосая Ванадис не раз формировала свои войска исключительно из кавалерии и хорошо знала, как это трудно. По ее опыту, без определенных условий невозможно было создать такую армию численностью в 50000 для сражений на чужой территории.

Важной особенностью было то, что солдаты должны были в достаточной мере заботиться о своих лошадях. Мало было просто накормить и напоить их. Надо было лечить раны лошадей, в каких-то ситуациях — слезать с седел и вести их в поводу. Надо было суметь подковать лошадей, регулировать и чинить сбрую.

Конечно, был и вопрос обеспечения фуражом. Если нет возможности обеспечить пятидесятитысячную армию водой и пищей для людей и кормом для 50 000 лошадей, то наступление заглохнет из-за голода и жажды.

Поэтому Элен выступала исключительно с кавалерией только в случае, если предстоял кратковременный решительный бой. В иной же ситуации она понимала, что и люди, и лошади будут переутомляться. И для длительного похода им пришлось бы обеспечивать себя водой и пищей, кузнецами, конюхами и другими специалистами, которые будут пешими сопровождать войско.

Жерар решительно кивнул в ответ на вопрос Элен.

- Я несколько раз просмотрел отчеты и лично опросил тех, кто принимал участие в сражениях. Так что здесь нет ошибки.

Жерар продолжил. Армия Закштайна, прорвавшаяся через границу, продвигалась на восток, нападая и грабя деревни и небольшие города.

- Вероятно, они получили от Мелисанды карту западной части страны. Выбор целей для их грабежа был уж слишком точен. Кроме того, они не приближались к крепостям и городам с надежной защитой. - прокомментировал Массас.

Тигре был озадачен. Почему враг не нацелился на форты или города? Разве не разумнее было их захватить и идти вперед, не имея угрозы за спиной?

Так или иначе, армия Закштайна продвинулась на восток и столкнулась с объединенными силами знатных феодалов, которые управляли землями в западной части Брюна, и Рыцарскими Эскадронами, которые защищали крепости, расположенные на важных участках.

Армия Брюна была меньше и насчитывала 30 000 человек. Но на стороне Брюна было географическое преимущество. Равнины Редона, ставшие полем битвы, были районом с пологими подъемами и спусками, и благодаря кавалерийским атакам, которыми был знаменит Брюн, они должны были быть в состоянии растоптать врага.

Нельзя сбрасывать со счетов то, что боевой дух армии Брюна был высок.

За дни, предшествующие сражению с армией Закштайна, армия Брюна приютила несколько тысяч обычных людей, бродивших по равнинам. Это были жители местечек и городков, столкнувшиеся с разграблением со стороны Закштайна. Они были лишены еды и бежали после того, как их поселения были сожжены.

- Хотя это мародерство выглядит странным... - Жерар озадаченно склонил голову, как бы признавая, что ничего не понимает. - Судя по всему, жертв практически не было. Солдаты Закштайна ограбили и сожгли дотла каждый дом, собрав жителей в одном месте, а затем просто отослали их, приказав идти в расположение армии Брюна.

- Значит ли это, что они не убивали жителей? - в недоумении были не только Тигре, но и Массас, Элен и Лим.

Они вообще не понимали, о чем думают в армии Закштайна. Было трудно понять, почему они не причиняли вред жителям даже во время грабежей.

- Позвольте мне продолжить. Наша армия встретилась с Закштайном на равнинах Редона, но потерпела поражение.

С трудом подавив приступ гнева, Жерар дал детали: это было полное поражение. В то время как Брюн потерял более 10 000 убитыми и еще больше ранеными, потери армии Закштайна не достигли даже 1000.

Отпив из серебряной чашки, Жерар протянул присутствующим документы, лежавшие на столе.

- Похоже, что сначала обе армии столкнулись лоб в лоб. И вот когда армия Закштайна начала постепенно отступать, а Брюн, воспользовавшись этим, продвинулся вперед, два отдельных вражеских подразделения неожиданно появились в тылу войск Брюна.

Командование Брюна было сбито с толку вражеской атакой с тыла, а в это время противник быстро приблизился и с фронта тоже, и армия Брюна была окружена в мгновение ока. Клещи быстро сжались, перемолов все, что было внутри.

- Но на плоской равнине по крайней мере можно было разглядеть резервные силы противника. - озадаченно заметила Элен.

Ей ответил Массас, взглянув на документы:

- К сожалению, в докладе написано только «внезапно появились», э-э ... Так или иначе, это было первым столкновением с Закштайном, и оно произошло больше десяти дней назад.

Затем, два дня спустя, армия Брюна каким-то образом сумела реорганизоваться. К ним присоединились войска других феодалов и рыцарских эскадронов, не успевшие вовремя принять участие в первом сражении; в общей сложности они составили большую армию в 30000 человек.

Тем временем армия Закштайна, продолжая грабить города и деревни, продвигалась на восток. Но это не было движением по прямой, а, скорее, зигзаг: они отклонялись то на север, то на юг.

Почему армия Закштайна не двинулась прямо на восток? Хотя некоторые и задумывались тогда об этом, их сомнения были заглушены тем гневом, который испытывало абсолютное большинство.

Хотя никто и не понимал хода мыслей армии Закштайна, но факт оставался фактом: земля Брюна была разрушена и разграблена. Ни благородные феодалы, чьи территории были оккупированы и ограблены, ни жители не могли этого понять и простить. Рыцари же воспринимали ситуацию как вызов своей чести.

Жители разоренных земель все так же бежали под защиту армии Брюна. Она заняла позиции на поле Лаваль и вновь бросила вызов армии Закштайна.

- И они проиграли. Точно таким же образом. - Жерар пожал плечами и вздохнул.

В тылу армии Брюна опять появились два отдельных отряда армии Закштайна...

- Если они и во второй раз ничего не заметили, то можно подумать, что они вдруг ослепли! Что я могу предположить: либо Закштайн подготовил обособленные силы сильно заранее перед битвой, либо заставил их сделать большой крюк за пределами поля боя. - отметила Лим, сравнивая карту с документами. Массас согласился.

- Других вариантов нет. Вот если бы там был лес или холм... И я не думаю, что они могли бы отделить отряды так, чтобы наши ничего не заметили на равнине, при том, что ничто не мешало их обзору. Будем думать, что Закштайн с самого начала позволил обособленным отрядам действовать независимо.

- Если это так, то этот фон Шмидт - весьма неприятный противник. - тяжело вздохнула Элен. Если они сделают неверный шаг, то станут целью для засадного отряда, который обойдет их со стороны и уничтожит всех до единого. Вообще один и тот же военный прием не применяется несколько раз подряд, потому что у противника уже было бы понимание, как ему противостоять. Но Закштайн дважды эффективно использовал этот способ! Верховный главнокомандующий армии Закштайна фон Шмидт был определенно грозным противником.

- Что за человек этот фон Шмидт? - спросил Тигре. Ему ответил Жерар:

- Нам известно, что он дворянин лет сорока с небольшим, и, похоже, что король глубоко доверяет ему.

Закштайн часто устраивал с соседними странами вооруженные стычки вдоль своих границ. И всякий раз, когда этот человек возглавлял кавалеристов, для Брюна это были тяжелые бои.

- По слухам, он самый лучший в Закштайне командующий кавалерией. В этой войне нас заставили понять, что этот слух был правдой.

Жерар почти не остановился на следующих битвах с Закштайном. Всё потому, что это было похоже на простое устранение армией Закштайна неорганизованного сопротивления при их продвижении вперед во время грабежей и налетов.

Атакующие отряды Брюна насчитывали от 5000 до 6000 человек, и фон Шмидт легко отбрасывал их лобовой атакой, даже не отвлекая основные силы.

Сейчас, судя по последним сведениям, армия Закштайна находилась примерно в шести-семи днях пути от Нисы.

- Но я ничего не понимаю! - застонала Элен. - С тех пор как они ступили на территорию Брюна, прошло уже почти 20 дней, верно? Откуда они берут пищу, фураж и все остальное?!

- Похоже, воду они набирают просто из рек и ручьев, а еду и фураж добывают путем грабежа. - удрученно ответил Жерар.

Остальные переглянулись. Массас протянул руку к карте, лежащей на столе, и пальцем проследил начерченный маршрут армии Закштайна, выстроенный по точкам, где враг был обнаружен.

Их путь можно было назвать только бессмыслицей.

Если бы они двинулись просто по восточной дороге прямо от границы, то уже прибыли бы в столицу Брюна, даже с учетом того, что армия Брюна отчаянно сопротивлялась бы.

Скорость марша их кавалерии была вдвое выше, чем у пехоты. Например, армия Закштайна за один день могла преодолеть расстояние, которое Армия Рыцарей Лунного света преодолевала за два дня.

Однако они шли как будто не обращая внимания на дороги. Было похоже на то, что их движение хаотично. Например, когда кто-то задавался вопросом, не направятся ли они внезапно на север, они тут же шли на юг.

- Когда я впервые увидел их маршрут, я удивился и задался вопросом, почему эти ребята продвигаются таким странным образом. Если подумать, то с их скоростью они прибудут сюда, в столицу, менее чем за десять дней, если будут идти прямо по дорогам.

“Так вот оно что……”

У Тигре вырвался стон, в котором смешались понимание и гнев.

Поскольку вся армия Закштайна состояла исключительно из кавалерии, они могли передвигаться с необычайной скоростью.

Но Тигре ощущал, что просто этого утверждения недостаточно. Думай!

- Их невероятная скорость объясняется только тем, что они представляют собой единую кавалерийскую группу. А также тем, что они пополняют свои запасы на пути.

Маршевая скорость армии обычно принимала пехоту в качестве стандарта. Но и при использовании кавалерии не ориентируются исключительно на ее скорость, потому что скорость сопровождающего ее отряда снабжения, перевозящего продовольствие и все прочее, не отличается от скорости пехоты.

Чтобы преодолеть ограничения в скорости, необходимо бросить не только пехоту, но и обоз маркитантов. И вот, враг осуществил это!

Таким образом, Тигре и остальные поняли причину, по которой враг не занял ни одного города или крепости. Захват городов и не мог быть их целью! Осада затормозила бы их продвижение, а всё, что они награбили бы в городе кроме продовольствия, задерживало бы в дальнейшем и снижало бы скорость марша.

Даже если бы жители полностью покинули город или форт, враги, вероятно, проигнорировали бы его. Они намеревались бросать вызов только на открытом пространстве. И у них была уверенность, что тогда они смогут безоговорочно победить!

- Ясно. Так вот почему они постоянно перемещаются! Есть такая поговорка: «Если рыба не будет продолжать плыть, она умрет». Похоже, они действуют по тому же принципу! - вздохнула Элен, взяв серебряную чашку.

Валентина вдруг взглянула на нее и усмехнулась:

- Элеонора, я думаю, что в грабежах есть еще одно намерение, помимо пополнения запасов.

- Еще какое-то намерение? - нахмурилась сереброволосая Ванадис и тут же кивнула, поняв, в чем дело. - Они разжигают гнев армии Брюна, постоянно грабя ее, втягивают в бой и наголову побеждают. Не провоцируют ли они растерянность населения, повторяя это?

- Да. Если бы я была вражеским командиром, я бы так и сделала. Разгромить армию, но не убивать население — решение, безусловно, того же порядка. В конце концов, какими бы сильными они ни были, оставшиеся в живых люди разбегутся. - сказала Валентина со своей обычной улыбкой.

Если враги нападут на город или крепость, то армия Брюна, по-видимому, отразит это нападение. Но после того, как Закштайн разгромит всю армию, он сделает предложение феодалам, правящим западными территориями, и жителям этих земель. Что-нибудь вроде: "Вместо того, чтобы следовать за этим бессильным государством, которое не защищает вас, как насчет того, чтобы присоединиться к нам?”

О, конечно, благородные феодалы не сразу согласились бы на это. Но что им делать, если бы деревни и городки на их территории всё так же подвергались нападениям и грабежам один за другим? Если они и без того думают, что страна под названием Брюн и правительница по имени Регина слабосильны и ненадежны, будут ли они вопреки всему оставаться верными королевству?

Что же касается обыкновенных жителей, то они, без сомнения, проявили бы более понятную реакцию. Если с них не станут брать больше налогов и не будет чрезмерной тирании, то они не проявят большого интереса к смене правителя.

- И еще одна причина, по которой они отпустили людей живыми, может также заключаться в том, что, пока армия Брюна тратит время, чтобы укрыть этих людей, они исследуют позиции этой армии, используя местных жителей вместо своих разведчиков. - добавил Тигре. Похоже, фон Шмидт, возглавлявший армию Закштайна, был не просто силен в бою. В отличие от фон Крюгера, он был страшным противником. - Другими словами, мы должны обязательно победить в следующей битве.

Не в состоянии скрыть нервозность, Тигре посмотрел на Массаса. Старый граф сурово кивнул.

Не было сомнений, само существование Тигре вдохновляло и поддерживало сердца феодалов, сражавшихся на западе Брюна. Даже если исключить его славу юного героя, именно Тигре, возглавлявший Армию Рыцарей Лунного света, одержал победу над армией Закштайна. Это тяжелая ответственность, поскольку поражение Армии Рыцарей Лунного света будет означать поражение всего Брюна.

- И каким же образом мы будем сражаться? - Элен перевела взгляд на карту, лежавшую на столе.

- От столицы до западной границы в основном равнинная земля. Я не скажу, что там почти нет возвышенностей и холмов, но нет никакой гарантии, что удастся вступить бой именно в таком месте.

- Валентина, у тебя есть какие-нибудь идеи? - окликнул Тигре черноволосую Ванадис, который уже некоторое время молча просматривала документы.

Валентина с улыбкой посмотрела на него. Они еще не говорили с ней о вчерашнем, просто не было возможности.

- Существует отличный способ ведения боя в такой ситуации. - с улыбкой сказала Валентина, отпивая чай из своей серебряной чашки. Тигре задумчиво посмотрел на нее. На данный момент у него не было никаких догадок. Мысленно подготавливая себя к чему-нибудь странному, он кивком попросил ее продолжить.

- Вылить яд в реку, из которой они будут набирать воду. - как о чем-то несущесвтенном сказала Валентина.

Элен и Лим неприязненно покосились на нее. Массас широко раскрыл глаза и не находил слов. Жерар выглядел ошарашенным, а Тигре невольно сжал кулак. Они были особо чувствительны к слову «яд» из-за ночного восстания.

Оставаясь безразличной к их реакции, черноволосая Ванадис продолжила:

- Все они кавалеристы, а это значит, что они зависят от лошадей и беспомощны без них. В таком случае нам следует нацелиться на животных. Все очень просто, не так ли?

- А вы не думаете, сколько городов и деревень пострадает, если мы выльем яд в реку?! - напряженно спросил Массас, потому что больше не мог этого вынести. На слова старого графа, который прожил более чем в два раза больше ее, Валентина возразила, ничуть не изменившись в лице:

- Разве это не лучше, чем потерпеть шестое поражение?

- Госпожа Ванадис, возможно, это грубо, но, вероятно, вы предлагаете такие средства, потому что это территория Брюна? - уточнил Массас с горьким выражением. Подобная прямолинейность не была свойственна Массасу. Но он не мог сдержать отвращение к применению ядов, особенно с учетом того, что пострадают города и деревни.

- ...Лорд Массас, я думаю, вы сказали достаточно. - хотя Тигре тоже счел ситуацию прискорбной, он несколько сурово упрекнул старого графа. Если это не остановить, то получится, что Массас оклеветал Валентину, которая была их товарищем по оружию.

Ошарашенный Массас извинился перед Валентиной:

- Мне очень жаль. Я сказал лишнее.

- Нет. Вполне естественно, что житель Брюна очень много думает о своем народе и своей земле. - с улыбкой покачала головой Валентина, давая понять, что не возражает.

- Но что же мы на самом деле будем делать? - чтобы перевести разговор, спросила Элен. - Эти люди дважды победили армию в 30 000 человек. Мы проиграем, если не примем никаких мер.

- Если они нацелены на столицу, есть возможность закрыть все ворота в крепостных стенах, окружающих город, и привести ее в осадное сражение. - высказала свое мнение Лим. Если присмотреться к ее лицу, можно было ясно понять, что она не считает эту меру эффективной, но, казалось, она просто пыталась задать другое направление беседе, как и Элен.

- Если мы это сделаем, то эти ребята, вероятно, продолжат свои грабежи, нападая на деревни и городки вокруг. А Брюн станет выжженной землей.

И тогда, как совсем недавно сказала Валентина, армия Закштайна, вероятно, начнет переговоры с землевладельцами и жителями этих территорий. О том, за кем же они последуют.

Тигре был расстроен. Фон Крюгер был грозным врагом, но фон Шмидт был пугающе хлопотным противником. Именно потому, что у них были эти два командира, Закштайн решился на вторжение.

- Я думаю, что будет нелегко прощупать шаблон поведения врага, как мы это сделали с фон Крюгером.

- В худшем случае все еще есть возможность немного подождать и посмотреть, что будет. Кроме того, наши передвижения и привычки, похоже, уже были исследованы ими.

- И всё-таки, если против нас выступает кавалерия, то давайте подумаем о том, как остановить продвижение именно кавалерии? - предложила Лим. Тигре кивнул, и все начали высказывать свое мнение.

- А как насчет того, чтобы залить землю маслом, заманить туда врага и поджечь? - предложила Элен. Массас скривился:

- В это время года это опасно.

Земли Брюна можно описать как «расстеленный ярко-зеленый ковер». Равнины с пологими подъемами и спусками занимали большую часть территории. К тому же сейчас была весна, оставалось много прошлогодней сухой травы. Если бы кто-то неосторожно поджег ее, то пламя распространилось бы в мгновение ока, и его нельзя было контролировать.

Недавно Тигре использовал огненные стрелы в битве с фон Крюгером, но его целью была вершина небольшого холма, и он решил, что нет риска неконтролируемого распространения огня.

- Может, частокол? - спросила Лим. Длинные заостренные колья, стоящие немного наклонно бок о бок, могли здорово помешать врагу, который бросался в атаку. Они часто применялись против кавалерии. Но у частокола был и очевидный недостаток: каждый кол был очень тяжелым, их было нелегко транспортировать. А на широком поле боя, во-первых, противник мог легко обойти частокол, а во-вторых, колья могли помешать продвижению союзных войск.

- Это очень трудно. Противник использует очень мобильный стиль ведения боя. Но если мы найдем подходящее место, то сможем использовать частокол…

- Я не очень хорошо знаю климат в этих местах... Можно ли ожидать дождя или тумана?

- Трудно предсказать погоду, пока не начнется лето.

- Лорд Массас, есть в той стороне какие-нибудь болота? - вдруг спросил Тигре. Пока все обменивались мнениями, в его голову пришла одна мысль. Массас удивленно погладил седую бороду.

- Не то, чтобы их нет... Но в болотах нам и самим будет трудно сражаться верхом. Кроме того, у врага есть карта. Они не клюнут на приманку.

Тигре оглядел лица присутствующих и объяснил свою идею.

- Если надо, я могу приготовить это еще до того, как ты покинешь столицу. - сообщил Жерар.

- Думаю, идея не так уж плоха. Я уже в деле. - Элен тоже кивнула с улыбкой.

Лим молча согласилась, да и Валентина не возразила. Хотя Массас слегка застонал, в конце концов и он подтвердил:

- Я согласен. Поскольку, мне кажется, ты не собираешься идти один, то все в порядке.

Массас поддразнивал Тигре, напоминая, как тот один отправился в расположение врага время битвы с фон Крюгером.

Тигре выразил свою благодарность всем присутствующим. Военный совет закончился, и сначала Жерар с Массасом, а потом и Валентина ушли.

Лим и Титта молча ждали, с сомнением глядя на неподвижного Тигре. Тут они догадались, что юноша, по-видимому, намеревался остаться в комнате Элен, попрощались и вместе покинули ее.

В итоге в помещении остались двое - Элен и Тигре.

- Что случилось? - беззаботно спросила Элен. Тигре пристально посмотрел на нее. Он не мог молчать вечно. Ему пришлось начать:

- Когда война с Закштайном завершится, я намерен остаться в королевском дворце.

Элен не сразу ответила и только без улыбки пристально смотрела на Тигре. Она не выглядела ошеломленной. Казалось, она хотел сказать, что наконец-то он затронул тему, которую давно стоило поднять.

Тигре молча встретил пристальный взгляд ее рубиновых глаз.

- Поняяяятно… - протянула Элен и ярко улыбнулась, как будто отбросив что-то. - В этом месте я должна сказать "поздравляю“, но, учитывая всё, что произошло вчера, уместнее было бы сказать ”хорошая работа". Сколько лет ты намерен прослужить в королевском дворце?

- Пока еще не знаю. Я не собираюсь работать десятки лет, но... я думаю, что это будет по крайней мере четыре или пять лет. Однако я намерен возвращаться в Альзас каждое лето или зиму.

Тигре не думал, что служба в королевском дворце это такая синекура, он не ожидал славы для себя или роскошной жизни. Хотя Мелисанда, самый большой политический противник, потерпела поражение, он считал, что надо и далее поддерживать Регину и Массаса, у которых было всё еще много врагов, а также надо защитить Альзас, заставив Брюн заключить мир с соседями.

Смерть Огюста также подстегнула решение юноши. Тигре считал, что когда царствование Регины станет безопасным, храбрая борьба Огюста будет вознаграждена.

Вероятно, Элен это понимала. И поскольку она все понимала, то должна была хотя бы попытаться подбодрить юношу. Однако печаль, которую она не могла скрыть, сквозила в ее улыбке, и та выглядела натянутой.

Если бы Тигре принял решение жить в Альзасе, то у них был бы шанс периодически встречаться, так как Альзас и Лейтмеритц были разделены всего лишь горами Возье.

Но расстояние от Нисы до Лейтмеритца было слишком велико.

Даже если он будет набегами в Альзасе, ему придется заниматься инспекцией своих территорий. Поэтому, даже если Элен приедет в Альзас, не факт, что он сможет уделить ей достаточное время.

- Возможно, это последний раз, когда мы будем сражаться бок о бок...

- Это не будет последний раз. - спокойно ответил Тигре. - Я уже говорил это раньше, не так ли? Что если ты окажешься в трудной ситуации, я обязательно примчусь к тебе. То, что я буду жить в столице, этого не изменит.

Элен с удивлением посмотрела на Тигре и опустила глаза, делая вид, что поправляет прическу.

- И вправду, ты……

Больше сереброволосая Ванадис ничего не сказала. Как же она забыла, что мужчина, которого она хотела видеть рядом с собой, был именно таким...

- Кстати, раз уж мы об этом заговорили, не хочешь ли ты кое о чем спросить? - Элен шутливо спросила юношу.

- А что насчет тебя? Неужели тебе не о чем спросить меня? - смеясь, парировал Тигре, и Элен слегка застонала.

- А вот это неожиданно трудно сделать... Когда речь заходит о тебе, я верю, что знаю практически всё, но...

- Ну, хорошо. Пусть это и неожиданно, но могу я спросить тебя кое о чем?

Элен слегка кивнула в ответ на слова Тигре.

- Элен, прошло уже четыре года с тех пор, как ты стала Ванадис, верно?

- Да, мне тогда было всего 14 лет.

- А ты не чувствовала тревогу? Внезапно оказаться в роли управляющей целой провинцией... Как тебе удалось?

Элен ответила дразнящей улыбкой:

- Ты тоже, когда тебе было 14ть, унаследовал титул и Альзас от своего отца, верно?

- Ну не то, чтобы я не нервничал... Но я много лет, с тех пор, как был ребенком, наблюдал за своим отцом-феодалом, а также за моей матерью, которая поддерживала моего отца. Лорд Массас давал мне различные советы, и были также другие люди, которые служили еще со времен моего отца, например, Бертран. Титта также поддерживала меня, когда это было возможно.

В то время, когда он стал правителем Альзаса, Массас спросил Тигре, все ли с ним в порядке. И он ответил: “Ну, я как-нибудь справлюсь”. Это не было беспочвенным оптимизмом, но у него была благодарность многим людям, которые поддерживали его, и он мог заявить о намерении двигаться вперед.

Тигре подумал, что ему повезло.

- Я хочу сделать Альзас богаче, чем сейчас. Я стал так думать, когда привык жить как феодал. А до тех пор все терпеливо ждали, пока я стану таким.

- Я все понимаю. - Элен удовлетворенно кивнула несколько раз. Затем она откинулась на спинку стула и посмотрела вверх. Но ее глаза, казалось, смотрели не на потолок, а на что-то другое.

- Я тоже испытывала тревогу, когда стала Ванадис. Из надежных людей рядом была только Лим. Но у меня была мечта построить свою страну. Вот почему я не растерялась. В тот день, когда я прибыла в замок Лейтмеритца, я собрала гражданских чиновников и военных офицеров и объявила об этом.

- Это так на тебя похоже! Я уверен, что твои подчиненные были удивлены! - Тигре рассмеялся. Элен тоже перевела взгляд на юношу и саркастически приподняла уголок рта.

- Ага. Любая Ванадис, кажется, смутно догадывается о желании управлять страной таким образом, но, похоже, это был первый раз, когда новенькая сделала это сразу же после прибытия в замок.

- И что же это за мечта?

- Страна, где люди не голодают, не боятся разбойников и зверей и могут преодолеть леденящий холод; где торговля и ремесла процветают, и каждый может жить, смеясь. Я хочу построить такую страну. - не задумываясь и спокойно ответила Элен.

Юноша распахнул глаза. Когда он стал правителем территории четыре года назад, у него не было ни малейших идей, чего он хочет добиться.

Увидев реакцию Тигре, Элен счастливо расхохоталась:

- Вообще-то, это была не моя мечта. Я позаимствовала мечту одного человека.

- Одного человека?

- Да, верно. Раз это ты, я не против рассказать правду. - рубиновые глаза Элен сверкнули. Она смотрела как бы сквозь Тигре.

- Эта история из тех времен, когда я была наемником.

==

Группа наемников, к которой принадлежали Элен и Лим, называлась «Серебряная буря»

- Когда я была ребенком, они меня подобрали и вырастили. Наверное, деревня, где я родилась, подверглась нападению бандитов и была уничтожена.

Элен сказала это ровным тоном. Тигре был удивлен, но промолчал. Элен продолжила:

- Наш лидер, Виссарион, был, коротко говоря, странным человеком. Он отлично владел мечом, и он был храбр на поле боя. Он был отличным командиром, члены отряда глубоко доверяли ему. Его мечтой было когда-нибудь получить свою собственную территорию.

- Собственную территорию… - Тигре чуть не вскрикнул от удивления.

Простой наемник, думающий о том, чтобы владеть собственной территорией... было похоже на абсурдную шутку или алкогольный бред.

- Ты считаешь, что это смешно, да? - увидев ошарашенное лицо Тигре, Элен слегка рассмеялась. И Тигре по ее глазам понял, что Элен говорила серьезно.

- Этот мужчина всерьез думал об этом?

- Да. Это чрезвычайно глупая и великолепная мечта.

Прищурившись то нахлынувших ностальгических чувств, Элен продолжила:

- Я думала, что Виссарион точно мог бы это сделать. Но Виссарион умер, так и не воплотив свою мечту.

Наступившая в комнате тишина длилась недолго. Элен нарушила молчание энергичным голосом:

- Тогда я решила, что сама попробую построить страну.

Почти через год после это решения перед нею явился Арифал. Полуторный меч, Орудие Дракона, выбрал Элен своим мастером.

- Ну и вот. Войдя в замок Лейтмеритца, я всех собрала и рассказала обо всем, о чем думала. И тогда я спросила их, что я должна сделать, чтобы реализовать эту мечту. Их реакция была в основном благоприятной. Гражданские чиновники прокомментировали "это немного слишком расплывчато, да”, а военные офицеры смеялись, шутя ”какая вы жадная".

Но они сказали, что приложат все усилия, чтобы воплотить в жизнь идеал Элен. Конечно, Элен тоже старалась изо всех сил, чтобы не предать их ожидания и их преданность; Лим поддерживала ее.

Элен опять посмотрела на Тигре и завершила рассказ:

- Я воображала себе очертания страны, которой управляю, и воплощала это. Для этого я собрала необходимые людские ресурсы, закрепила законы и построила подходящую среду. Иногда я думаю о новых шагах. Для меня именно это и означает - управлять страной. Может быть, это и отличается от того, о чем думал Виссарион, но я не такая, как Виссарион. Так что я сделаю все, что пожелаю.

- Хм, что пожелаешь…

- Вот что значит быть правителем. Будь то феодал, Ванадис или Король. Как тебе это? Может быть, это может немного сориентировать тебя?

Тигре ответил не сразу. Он очень тщательно обдумал слова Элен.

Вскоре юноша кивнул и встал.

- Спасибо.

Это не просто ориентир. Тигре был чрезвычайно счастлив тем, что Элен рассказала ему о своем прошлом и что она ободряюще подтолкнула его в спину.

Она подсказала ему, что надо не только поддерживать Регину, но и вообразить себе страну, которой ты управляешь как правитель. Это может показаться самонадеянным, но Тигре был феодалом Альзаса. Он был настоящим правителем. Он не должен забывать об этом.

- Элен, странно говорить это сейчас, но ... я рад, что встретил тебя. - Тигре сказал это, переполненный эмоциями.

- Ты мне льстишь! - сказала Элен, слегка рассмеявшись. - Но вначале Закштайн. Ты ведь это понимаешь, да?

- Да! - ответил Тигре, кивнул и вышел из комнаты Элен.

Что-то теплое появилось в его груди.

Это может быть последняя война, где они будут сражаться бок о бок, так сказала Элен.

Именно потому, что она думала, что их разлука близка, она подарила ему то, что было для нее важным воспоминанием и должно было стать лучшим подарком.

Он не будет просто воплощать ту мечту, о которой она рассказывала. Он найдет свою собственную мечту! Вероятно, он будет продумывать ее еще много лет.

И если он когда-нибудь сможет осуществить эту мечту, то это был бы, без сомнения, самый большой подарок для Элен.

==

Через два дня 38-тысячная Армия Рыцарей Лунного света покинула столицу. В авангарде развевались боевой флаг дома Ворнов, на котором были изображены белый полумесяц и Метеор на синем фоне, и флаг Красного Коня, а за ними следовали боевые флаги благородных домов и флаг Черного Дракона. Это был великолепный вид.

Регина их не провожала. У нее было мало времени, потому что еще не было завершено восстановление после бунта. Но во время короткого перерыва между приемами она вышла на балкон зала для аудиенций и помолилась богам об их защите.

Леонхард фон Шмидт с детства любил ездить верхом.

Дом фон Шмидтов, в котором он родился и вырос, был средним по знатности в Закштайне, но у них было много табунов и широкие пастбища.

Однако в семье фон Шмидтов почти никто не умел хорошо ездить верхом. Они в основном выращивали лошадей, чтобы продать их другим дворянам и рыцарям.

Но Леонхард был другим.

В Закштайне было больше горных и лесных районов, чем равнин, и, вероятно, поэтому считалось, что по сравнению с другими местные породы лошадей имели сильные ноги и мощный круп. И Леонхард седлал коня и пересекал на нем горы, скакал через леса и несся по лугам. Он думал, что пока он на коне, то может домчать куда угодно.

Можно сказать, что ему от природы были даны талант к верховой езде и интерес к кавалерии.

Кавалерия Закштайна отнюдь не была слабой, но и не всегда добивалась блестящих результатов в частых и тяжелых стычках с соседним Брюном.

Кавалерия Королевства Брюн имела небольшое превосходство, в том числе в численности. Возможно, именно поэтому Леонхард стал считать Брюн своим личным врагом.

- Я хочу когда-нибудь возглавить армию в десятки тысяч всадников! А потом я напинаю Брюну!

Это не была мечта невинного ребенка. Это была цель, которую он решил достичь во что бы то ни стало.

Повзрослев, Леонхард стал рыцарем, участвовал в битвах и накопил выдающиеся военные заслуги, в том числе в уничтожении бандитов. Он стал командиром отряда. А потом столкнулся с различными проблемами, которые характерны для кавалерии.

- По сравнению с пехотой кавалерия требует больше денег и времени. - так он обобщил свой опыт.

Это была цена высокой мобильности и взрывной мощи, способной разнести пехоту с тяжелой броней, вооруженную щитами, а также зайти с флангов и атаковать тыл врага.

В первую очередь - пища и вода. Но кавалерия также должна была обеспечить и лошадей, которые если и пили даже больше, чем человек. Для марша отряда в 10 всадников требовалось обеспечить запасы как для 20 человек. А еще требовалось организовать постоянный уход. Всадники должны были вытирать своих лошадей, когда те потели, и даже как-то убирать навоз. Было много историй о том, как армия была уничтожена из-за того, что лошадиный навоз забыли убрать во время марша, а он был обнаружен врагом и выдал местонахождение отрядов.

А ведь были еще расходы на обеспечение подковами и сбруей, а еще были нужны мастера- кузнецы и шорники.

«Целый батальон кавалеристов - это нереально» - надо было бы сделать такой вывод. Говорили, что отряд примерно в 500 всадников был более эффективным, особенно если его использовать точечно.

Однако Леонхард не сдавался.

- Каждый солдат должен просто научиться ухаживать за лошадью. Что касается подков, то мы будем просто обучать кузнецов как кавалеристов. Мы поднимем эффективность!

В итоге Леонхард вкладывал свое жалование, получаемое от королевства, а также свои личные средства в обучение подчиненных. Он заставил их научиться читать и писать, ухаживать за лошадьми и обучил их искусству сражаться верхом.

Леонхард заставил своих подчиненных пользоваться дубинами и булавами, а не копьями. Оружие с длинным древком, в том числе копьё, обычно считалось подходящим для верховой езды, но успех сильно зависел от мастерства солдата.

На подпрыгивающей спине лошади приходилось одной рукой держать поводья, и для оружия тоже оставалась только одна рука. Многие люди теряли равновесие, размахивая копьем на длинном древке, такое оружие мешало управлять лошадью. А иногда горе-всадники в конечном итоге ранили коня своим же оружием либо загораживали животному обзор.

- Мне вовсе не нужно, чтобы все всадники были вооружены копьями. Копье годится для первого удара во время атаки. А потом будет достаточно оружия, которое легко вращается в руке.

Кроме того, Леонхард отобрал командиров для каждого отряда из 50 всадников, причем 5 всадников составляли самую малую боевую единицу и им было дано право действовать по своему усмотрению. При марше верхом легко могла возникнуть путаница. Поэтому Леонхард приложил все усилия для того, чтобы солдаты могли быстро передвигаться даже без его указаний.

Проблема обеспечения никуда не делась, но Леонхард не был так уж обеспокоен этим.

- Мы будем передвигаться вдоль рек и озер, а еду и фураж надо просто добывать на месте.

Для нападающей армии было обыкновенным грабить города и деревни. Это стало бы проблемой только после окончания войны, и только в том случае, если бы они проиграли. Ну а в случае победы некоторые несправедливости останутся незамеченными — победителей не судят.

Но был нужен баланс. Если бы Леонхард допустил активные грабежи, то это привело бы к снижению авторитета командования и к краху морали. Солдаты, упивающиеся жестокостью, теряли управляемость и могли считаться только злом.

В общем, Леонхард поощрял мародерство.

- Это должно быть преднамеренно, систематически, эффективно. По возможности не убивайте жителей, ограничьтесь минимальным физическим воздействием по отношению к сопротивляющимся, заставьте их отдавать еду и другое необходимое вам. Если нет иного приказа, не сжигайте дома и поля. Тот, кто убьет мирного жителя, будет приговорен к смертной казни. Без исключения.

Леонхард выполнял то, что обещал. Он обезглавливал тех, кто сжигал дома, и тех, кто убивал местных жителей, и выставлял их головы напоказ вдоль шоссе.

Когда он решал одну проблему, появлялась следующая. Леонхард не сдавался; он ломал голову и упорно преодолевал проблемы одну за другой.

Однажды Леонхарда вызвал к себе Август, король Закштайна, и сурово спросил:

- Это ты думаешь о кавалерийском отряде?

- Это объединение не настолько мало, чтобы называться отрядом. - ответил королю Леонхард, надувшись от гордости. - Это армия. Я намерен когда-нибудь пронестись по равнинам с десятками тысяч всадников.

Король даже приподнял одну бровь в ответ на громкие слова Леонхарда. Король был известен тем, что не улыбнулся даже тогда, когда родился принц. Как и следовало ожидать, Леонхард был обескуражен.

Cлова, произнесенные королем после паузы, также удивили Леонхарда.

- Повинуйтесь мне в течение одного года. Если ваша кавалерия сможет показать удовлетворительные результаты, я окажу вам некоторую поддержку.

Леонхард почтительно пал ниц и выразил слова благодарности. В тот раз он не поверил словам Августа. У него не было никакой надежды на "поддержку".

Но он хотел доказать, что его идеи были верны, и мечтал дать своим кавалеристам, которые мало-помалу мужали, возможность отличиться.

В течение одного года Леонхард и его кавалеристы буквально гарцевали по всему Закштайну. Они были втянуты в истребление бандитов, в стычки с Брюном и Асварре, шли сражаться против взбунтовавшихся феодалов.

Год пролетел в мгновение ока, и Леонхард снова предстал перед королем. Август посмотрел на него сверху вниз с обычным безэмоциональным выражением и коротко сказал:

- Как и обещал, я буду поддерживать вас. Создайте армию, мощную и полезную для нашей страны.

Леонхард упал на колени и поклялся ему в верности от всего сердца.

Хотя он и получил поддержку Августа, не было похоже на то, что мечта Леонхарда существенно приблизилась к осуществлению. Его мечте прежде всего требовалось время. Однако он был глубоко благодарен королю.

Ему потребовалось более двадцати лет, чтобы выполнить все поставленные задачи.

Когда король назначил его генералом, Леонхарду фон Шмидту исполнилось 43 года. Его светлые волосы, блестевшие в молодости, потеряли свой блеск и потемнели, зато он обзавелся роскошными жесткими усами.

В настоящее время он был главой Дома Шмидтов, но оставил дела дома своему 20-летнему сыну. Его голубые глаза энергично блестели только когда он занимался своей любимой кавалерией.

У фон Шмидта было прозвище «Леонхард Блиц». Кавалерийские войска под его командованием были быстры, как молния, и свирепы, как гром.

Его армия, совершившая вторжение в Брюн, неслась со скоростью росчерка молнии. Деревни и города, подвергшиеся грабежам, были бесчисленны. Они пять раз победили в боях войска Брюна! Это было выдающееся военное достижение армии Закштайна.

Теперь, с их быстротой и свирепостью, они наконец-то собирались нацелиться на столицу; но кое-кто препятствовал этому.

Это была Армия Рыцарей Лунного света во главе с Тигревурмудом Ворном.

50 000 кавалеристов армии Закштайна находились примерно в 6 или 7 днях пешего пути к западу от столицы Королевства Брюн, Нисы.

Фон Шмидт, получивший от разведгруппы донесение об обнаружении большой армии, не выглядел особенно взволнованным. Но потом его глаза наполнились боевым духом. Он потянулся и счастливо улыбнулся. Его усы воинственно встопорщились.

Фон Шмидт отпустил докладывающего солдата, подозвал адъютанта Бирнбаума и приказал всей армии встать на отдых. Затем потребовал от адъютанта подготовить карту.

- Мы дадим бой? - коротко спросил Бирнбаум, простодушный и бесхитростный 40-летний мужчина. Он служил дому фон Шмидтов с юности, как и его предки. Бирнбаум практически был принужден своим молодым хозяином помогать тому в обучении кавалерии. Теперь он был вторым после фон Шмидта по уровню знаний.

На вопрос своего верного адъютанта фон Шмидт сразу же бодро ответил:

- Конечно! Численность противника составляет примерно 40 000 человек. Кроме того, в дополнение к Флагу Черного Дракона Дзктеда замечен также боевой флаг с белым полумесяцем и метеором на синем фоне. Как же его зовут, этого человека...

- Это Тигревурмуд Ворн, верно?

- О! Точно! - фон Шмидт широко улыбнулся. Но тут же вернул серьезное выражение. - Что ж, мы не можем игнорировать врага в сорок тысяч человек. Кроме того, мы должны отомстить за фон Крюгера.

Фон Шмидт знал, что фон Крюгер потерпел поражение от Тигре. Королевство Брюн трубило об этом на каждом углу.

- Однако, Ваше Превосходительство, мне казалось, что генерал фон Крюгер вам не очень нравился. - Бирнбаум без колебаний бросил фон Шмидту такие опасные слова. Он знал, что фон Шмидт высоко ценил его откровенность.

- Если меня спросят, нравился он мне или нет, я отвечу, что нет. - фон Шмидт скрестил свои мощные руки на груди и посмотрел в голубое небо. - В конце концов, он был простолюдином. Я несколько раз беседовал с ним, но мы расходились во мнениях по всем вопросам, кроме темы войны. Но это не значит, что я невысоко ценил его способности. Его блестящий талант строить укрепления - это то, чего у меня нет. Пполучается, мне приходится мстить за него.

- Вы совершенно правы. - согласился Бирнбаум, передавая карту фон Шмидту. Его главнокомандующий в настоящее время был наполнен гневом и боевым духом, так что краткого согласия было достаточно.

Они получили эту карту от Мелисанды. Фон Шмидт уже знал о том, что она погибла, потерпев неудачу в восстании: Брюн распространял эту новость повсюду, как в тот раз с фон Крюгером. Но смерть Мелисанды не вызвала у фон Шмидта никаких сильных чувств.

- Как ты думаешь, где будет бой?

- Скорее всего, в Провире.

Взгляды обоих мужчин сосредоточились на участке карты. Это была равнина, простиравшаяся к югу от того места, где разведчики обнаружили армию Брюна. Несколько рек текли по этой равнине на восток, объединяясь друг с другом и превращаясь в болота. Болотистая местность была неудобной для маневров кавалерии.

- Это довольно пессимистично для врага, который победил фон Крюгера.

- Если доклад разведгруппы верен, то численность противника уступает численности наших войск. Более того, они уже дважды были окружены и разгромлены. Я думаю, что они в первую очередь пытаются избежать окружения.

Мнение Бирнбаума было убедительным, и фон Шмидт согласился с ним кивком головы.

- Очень хорошо. Я их разгромлю наголову в Провире.

После небольшого отдыха фон Шмидт отдал приказ армии.

Топот почти 50 000 лошадей сотряс землю.

Еще не наступил поддень, когда Армия Рыцарей Лунного света и армия Закштайна столкнулись друг с другом на поле битвы в Провире. Хотя и было солнечно, но свет был слабым и не давал много тепла, прохладный ветер ощущался на коже.

Армия Рыцарей Лунного света заняла позицию, оставив болото за спиной. Они разместили в центре около 20000 солдат, которыми руководили феодалы, и 2000 членов Рыцарских Эскадронов; армия Дзктеда из 5000 человек была на правом фланге, а 8000 рыцарей-всадников на левом; также 3000 солдат оставались в тылу в качестве резервных войск.

Хотя на правом фланге было меньше солдат, чем на левом, Тигре и Элен сошлись во мнении, что это было лучше, чем просто перебросить туда солдат Брюна.

Рыцарские Эскадроны стояли в центре перед солдатами феодалов. Они ожидали, что враг, вероятно, ломанется в атаку после первой же перестрелки.

Армия Закштайна также выстроила свои войска в центре и на флангах, но все они были кавалеристами. Их формирование было четким: 20000 в центре и по 10000 справа и слева.

Кроме того, к полю боя подтягивались два отряда по 5000 всадников. Первоначально они должны были заходить в тыл противника и завершить окружение. Но на этот раз планировалось, что они объединятся с левым и правым флангами армии Закштайна.

- Когда десятки тысяч кавалеристов выстраиваются перед тобой, это выглядит устрашающе... - Тигре слегка вздохнул. Он был в центре Армии Рыцарей Лунного света. Ему казалось, что он чувствует, что солдаты напуганы, просто глядя на группу черных как смоль фигур вражеских всадников в отдалении.

- С тобой все в порядке, Тигре? - тревожно окликнул его стоявший рядом Массас. Тигре повернулся и успокаивающе улыбнулся старому графу. Но когда он вновь повернулся вперед, эта улыбка исчезла, и его черные глаза, наполненные боевым духом, твердо сфокусировались на враге.

Ветер принес звук более чем ста боевых рогов, он эхом отдавался на поле боя. Армия Закштайна начала движение. Над рядами кавалерии яростно развевался флаг Белоплечего Орлана (Hræsvelgr), подбадривая войска.

- О Бог Войны Тюларе, дай нам божественную защиту!

- О Бог Войны Триглав, будь свидетелем нашей битвы!

Армия Рыцарей Лунного света тоже дружно гаркнула во всё горло. Им повезло, что Брюн и Дзктед верили в одних и тех же богов. Флаг Красного Коня Брюна и флаг Черного Дракона Дзктеда трепетали на ветру.

Войска Брюна стояли на месте, и только армия Закштайна продвигалась вперед, сокращая расстояние. Всадники держали в руках арбалеты.

Рыцари Брюна подняли свои большие щиты, имевшие в основе крепкие доски, усиленные железными пластинами и толстой кожей. Пехота Брюна численностью в сотни человек и армия Дзктеда на левом фланге приготовили луки и арбалеты.

Расстояние между обеими армиями сократилось менее чем до 300 алсинов (около 300 м), и тут армия Закштайна остановила наступление.

Тетивы более чем десяти тысяч арбалетов и нескольких сотен луков сорвались одновременно, заставив задрожать атмосферу. Летящие стрелы превратились в серебряные огоньки, разорвали ветер и атаковали врага. Несколько сотен одновременно летящих стрел, прочертивших в небе дуги, превратились в белый дождь, льющийся на армию Закштайна.

Рыцари Брюна своими могучими щитами блокировали стрелы. Это был боевой стиль рыцарей Брюна - блокировать не только болты, но и все виды метательного оружия своими могучими щитами. Но некоторые рыцари, которые не смогли поставить надежный блок, получили болты в плечо или живот и упали с лошадей.

Армия Закштайна также понесла некоторый урон, но не настолько серьезный, чтобы ошеломить всадников. Всадники центра отбросили свои арбалеты, вытащили мечи и булавы и с громкими боевыми кличами пришпорили лошадей.

Рыцари Брюна, находившиеся напротив, сбросили свои щиты, крепко сжали мечи и копья и поскакали навстречу, оставляя за спиной пехоту.

- В атаку!!!!

Слова с разным звучанием на языках Брюна и Закштайна, но с одним смыслом, сталкивались в воздухе. Тысячи копыт громом сотрясали землю, вырывали траву вокруг и поднимали клубы пыли.

Прямо в центре обеих армий столкнулись Белоплечий Орлан и Красный Конь. Оружие звенело; гневный рев, визг, звуки ломающегося железа и разрываемого на куски мяса слились в жуткую музыку и достигли ушей солдат обеих армий. Смерть, разрушения, свежая кровь и куски мяса были безжалостно разнесены по зеленой равнине.

Никто не отступал; люди размахивали мечами, били булавами, наносили удары копьями и старались хоть как-то дотянуться до врага и сбить его с ног. Те, кто падал с коней, были растоптаны и раздавлены врагами и лошадьми.

Тигре и Массас были удивлены таким оборотом дел. Их план состоял в том, чтобы постепенно отступить, заманивая врага после первой атаки. Надо было успеть это сделать до того, как боевой дух солдат и рыцарей взлетит до небес и они бросятся на войска Закштайна.

А с другой стороны линии фронта стоял фон Шмидт со сложным выражением лица. Он также намеревался заставить свои войска немного отступить, чтобы оценить позицию противника. Однако он был счастлив, увидев храбрую битву своих отрядов. Только его адъютант Бирнбаум скорчил недовольную гримасу.

Рога затрубили в обеих армиях, и рыцари Закштайна и рыцари Брюна каким-то образом сумели отступить до того, как двинулись другие отряды.

- Мне очень жаль. Я неверно оценил их боевой дух. - Тигре честно признал свою ошибку и тихо извинился перед Массасом.

Армия Брюна продолжала проигрывать. Ему следовало бы подумать о том, что рыцари могут слишком сильно возбудиться. Массас покачал головой, поглаживая свою седую бороду.

- Что ж, судя по звуку рогов, для другой стороны это тоже было неожиданностью.

Продолжая разговаривать, они оба наблюдали за состоянием противника.

Армия Закштайна развернула свое боевое знамя и начала отступать. Но это было далеко от упорядоченного движения — и выглядело заманиванием войск Брюна. Более того, они даже разразились насмешками на языке Брюна.

- То же самое было и в битве с генералом фон Крюгером... У них действительно злой язык, у этих парней из Закштайна.

После некоторого размышления Тигре приказал рыцарям, сражавшимся на передовой, отступить в тыл, а пехоте выдвинуться вперед. Он также приказал правому и левому флангам быть наготове.

Увидев маневры Армии Рыцарей Лунного света, Закштайн остановил свое отступление. Их фланги замерли, и только кавалерия в центре продвигалась вперед. Вскоре отряды в авангарде обеих армий встретились взглядами, а потом и скрестили оружие.

Кавалеристы Закштайна пустили в ход свои мечи и булавы. Пехота Брюна либо блокировала их своими щитами, либо наносила удары копьями из-за пределов досягаемости мечей и булав.

Солдат Закштайна стаскивали с лошадей. Падая, они придавливали солдат Брюна. Местами это перерастало в драку. Солдаты Закштайна топтали врагов копытами своих лошадей, а солдаты Брюна сбивали их с ног копьями. Никто не понимал, кто на кого напал и кто с кем дерется.

Лошади ржали, люди кричали, запах крови и запах железа смешались и парализовали обоняние. Свежая кровь, льющаяся вокруг, рисовала в воздухе множество темно-красных дуг.

Тигре, сдерживая свой порыв, приказал солдатам отступить. Он схватил черный лук, висевший у него на седле. Раньше он думал, что может врываться в ряды сражающихся как простой лучник.

Но теперь Тигре был главнокомандующим Армии Рыцарей Лунного света, и он должен был действовать хладнокровно.

==

пп

the White Steller’s Sea Eagle - Белоплечий орлан

Армия Рыцарей Лунного света отступила, заманивая армию Закштайна. Но, казалось, те распознали этот манёвр, так как вдруг остановились на полпути - и отступили. Закштайн отступал всё дальше и дальше, как будто приглашая армию Брюна последовать за ними. Разумеется, Тигре не клюнул на приманку и приказал солдатам не преследовать Закштайн.

- Что ж, теперь это соревнование на выносливость. - ему было интересно, как фон Шмидт отреагирует на манёвры армии Брюна.

И в этот момент в движении армии Закштайна произошла перемена. Отряды с обоих флангов, которые до этого находились в резерве, сильно развернулись в стороны, рассредоточились и стали наступать. Если смотреть вниз с высоты птичьего полета, то создалось бы впечатление, что Белоплечий Орлан расправил крылья.

У Тигре сжалось сердце. И тут рядом появились два конных гонца, из армии Дзктеда с правого фланга и от Рыцарских Эскадронов с левого фланга. Они сообщали, что дополнительные отряды противника появились из-за пределов поля боя и соединились с правым и левым флангами, усилив вражеский фронт.

- Значит, теперь он так двигает свои резервы...

Поскольку за спиной армии Брюна была болотистая местность, отряды Закштайна не смогли по обыкновению пробраться в их тыл. Нет, на самом деле им не нужно было пробираться тайком! Им надо было просто окружить Армию Рыцарей Лунного света, пройдя через болото.

В итоге для Армии Рыцарей Лунного света болото стало защитной стеной, прикрывающей спину. Но оно также было и препятствием, которое не позволяло им самим отступить. Ну а Закштайну было достаточно просто загнать противника в болото с трех направлений — с фронта, справа и слева; и именно это они и делали сейчас.

Крылья армии Закштайна распахнулись и собрались обнять Армию Рыцарей Лунного света.

Армия Дзктеда и Рыцарские Эскадроны пошли в атаку, чтобы не допустить этого, но манёвры Закштайна были искусны. Пока одни отряды блокировали атаки Брюна, другие спешили завершить окружение.

Солнце было уже близилось к зениту, когда армия Закштайна завершила окружение и с трех сторон прижала Армию Рыцарей Лунного света к болоту.

Тигре сделал небольшой вдох, обменялся взглядами с Массасом и дал приказ по армии: отступаем!

И Армия Рыцарей Лунного света ступила на болото, раскинувшееся за их спинами. Хотя они должны были бы быстро потерять опору на мягкой почве и их движение должно было забуксовать, этого не произошло.

Армия Брюна продолжала организованно отступать и вырвалась из окружения! Более того, точно так же, как и противник, они сформировали строй, рассредоточившись широким фронтом.

Фон Шмидт откровенно удивился, но лишь на мгновение, и тут же вернул себе бесстрашную улыбку.

- У них за спиной болотистая местность, и я думал, что они приняли какие-то меры, но...

Фон Шмидт предположил, что они, вероятно, разложили на болоте толстые доски и присыпали их сверху землей. Сам фон Шмидт использовал этот способ, чтобы можно быстро пройти с кавалерией через трясины и заснеженные поля.

- Ваше Превосходительство, такими темпами оба наших рассредоточенных фланга будут в опасности. - индифферентно предупредил Бирнбаум. И действительно, фланги Закштайна уже были атакованы Армией Рыцарей Лунного света.

До момента недавнего окружения армия Дзктеда и Рыцарские Эскадроны находились в целом в ожидании. Даже атака с целью прорыва окружения была не более чем притворством.

И, в конце концов, у них появилась возможность для контрнаступления.

- Ну что, дождались?! В атаку!!!

Стоя в авангарде армии Дзктеда, Элен решительно закричала и подняла Арифал вверх. Она силой ветра отбила стрелы, выпущенные врагами из арбалетов, яростно пришпорила коня и ворвалась в ряды левого фланга Закштайна.

Вокруг Элен сверкали мечи, булавы и дубинки, слышались вопли и стоны. Однако она улыбалась. Кипя от боевого духа, Элен летала по полю боя, круша всё своим полуторным мечом.

Первому врагу она она отсекла руку, державшую меч, и человек грохнулся с лошади. Следующему она снесла уже голову, так как он встал в боевую стойку и поднял свою дубину.

Элен уклонилась от булавы, которую метнул третий, и нанесла ответный удар ему по горлу. Солдат Закштайна умер, разбрызгивая свежую кровь.

Солдаты Дзктеда, которые тоже ворвались во вражеские ряды вслед за Элен, дрались как разъяренные львы. Рюрик последовательно расстреливал из лука тех, кого счёл вражескими командирами, а рядом Лим одного за другим разрубала солдат Закштайна.

Валентина была окружена своими солдатами и сама не сражалась. Но воины из Остероде показали способ ведения битвы, ничуть не уступающий по эффективности атакам солдат Лейтмеритца. Остеродцы всегда действовали группами по три человека и с разных сторон наносили слаженные удары копьями по всаднику Закштайна.

После присоединения дополнительного отряда левый фланг армии Закштайна насчитывал уже 15000 человек. И хотя он сильно вытянулся в результате рассредоточения, сейчас он был подавлен всего лишь 5000 войсками Дзктеда!!!

Но яростная атака армии Дзктед захлебнулась. Внезапно появилась свежая группа кавалеристов Закштайна и на полном скаку атаковала фланг армии Дзктеда. Из-за этой атаки, подкрепленной преимуществом инерции, движение армии Дзктеда остановилось.

- Неужели были еще резервные войска?! - рубя перед собой врагов, Элен тихо застонала. “Нет, дело не в этом”, - тут же поняла она. Это, вероятно, часть центрального отряда или кавалеристы, которые находились в задних рядах левого фланга.

- Но как же они быстро реагируют! Как и можно было бы ожидать от генерала Закштайна... -

Элен не поддалась панике. Она прервала атаку и, собрав солдат, скомандовала отступление. Валентина со своими отрядами также организованно пошли за ними.

Аналогичная ситуация сложилась и на правом фланге армии Закштайна, где были сосредоточены различные рыцарские эскадроны Брюна. Рыцари атаковали врага в лоб.

- В атаку!!! Пусть эти крысы Закштайна пожалеют, что пришли сюда!!! - заорал Шайе из Рыцарского Эскадрона Лютеции. Яростная атака заставила армию Закштайна вздрогнуть. Лошадиные копыта грозили превратить зеленую равнину в пустошь. На ровной местности Рыцарские Эскадроны Брюна демонстрировали огромную мощь. Солдаты Закштайна либо стреляли из арбалетов, либо сбивались в кучу и пыталась защититься щитами, но остановить рыцарей Брюна им не удалось.

Длинные копья пронзали солдат Закштайна насквозь, и даже их лошади падали на бок, не выдерживая таких ударов. Воины Закштайна отнюдь не были слабыми, но они были измотаны и пали духом. До сих пор они не испытывали унижения поражением от Брюна — и правый фланг армии Закштайна уже начал ломаться.

Однако он не развалился полностью, поскольку рыцари Брюна вдруг прервали атаку из-за того, что сами подверглись нападению с левой стороны. Это был резервный отряд кавалерии Закштайна.

Если помедлить, то в конечном итоге они получат мощные удары сразу с двух сторон - с фронта и слева! Рассудив так, Шайе громко закричал, сбивая копьем прущих на него кавалеристов Закштайна:

- Это плохо! Отступаем!!!

Хотя они и не были столь оперативны, как армия Дзктеда, тем не менее и рыцари Брюна мало-помалу отступали. Им пришлось пойти на значительные жертвы, чтобы полностью оторваться от армии Закштайна.

- Хм... Наверное, мне стоило приложить больше усилий, чтобы завлечь их на мои позиции... - фон Шмидт с тяжелым чувством подкручивал усы, отдавая распоряжения в тылу армии Закштайна. Отряды, которые атаковали армию Дзктеда и Рыцарские Эскадроны, были ранее выведены фон Шмидтом в резерв.

Вызывала удивление скорость, с которой были сформированы эти отряды после его приказа. Фон Шмидт справился с этой задачей раза в два быстрее, чем понадобилось бы какой-нибудь другой армии. Именно поэтому Элен и Шайе чуть было не ошиблись в расчете времени своего отступления.

Впрочем, и фон Шмидт не был непогрешим. Хотя ему удалось контратаковать и заставить противника отступить, именно армия Закштайна первой попала в ловушку.

- Они специально встали так, чтобы за ними было болото... Да нет, у них было даже две цели!!! Как и положено герою, ха... Он не так уж плох...

Этот маневр заставил армию Закштайна отказаться от привычной тактики окружения, и вдобавок позволил Армии Рыцарей Лунного света вести бой в удобном им формате. И фон Шмидт был вынужден действовать по плану Тигре.

- Бирнбаум, атакуйте всеми силами их центр. - вынырнув из своих мыслей, совершенно спокойно приказал фон Шмидт.

“Но я не думаю, что ловушки, расставленные этим парнем, закончились…” - Бирнбаум кивнул, получив приказ хмурого светловолосого главнокомандующего. Трудно понять по выражению его лица, о чем он думал. Но до сих пор он ни разу не пошел против распоряжений фон Шмидта.

==

С того места, где находился Тигре, было ясно видно, что 20 000 всадников центральной группировки армии Закштайна начали движение. Двадцать тысяч всадников, накатывающих, как волны, в пыли и грохоте — это выглядело эпично!

Тигре, сдерживая напряжение, спокойно посмотрел на врага, невозмутимо повернулся к Массасу и распорядился передать всем приказ приготовиться к выполнению плана.

— Как далеко это сработает?!

Маневренность кавалерии фон Шмидта была далеко за пределами ожиданий Тигре. Вероятно, с ними будет трудно справиться даже Элен и рыцарям.

Флаг Белого Орла развевался на ветру. Бушующий поток людей, лошадей и железа атаковал Армию Рыцарей Лунного света, чтобы поглотить их одним махом.

Тигре наложил стрелу на черный лук и натянул тетиву. Наконечник стрелы был окутан огнем. Не только у Тигре, но и у всех лучников и арбалетчиков, в том числе у Гаспара, были заготовлены огненные стрелы. Даже некоторые копейщики смачивали кончики дротиков маслом и поджигали их. Это было именно то, что Тигре попросил приготовить некоторое время назад.

- Стреляй! - крикнул Массас. По его сигналу в небо полетели десятки огненных стрел. Рассыпая бесчисленные искры в пустом небе, огненные стрелы прочертили дуги и рухнули на головы армии Закштайна. За ними летели дротики, объятые пламенем.

Многие огненные стрелы и дротики не причинили вреда, но некоторые воткнулись в землю. Сразу же после этого из-под ног лошадей армии Закштайна фонтаном вырвалось пламя.

Лошади дико заржали, заглушая удивленные крики людей. Животные метались из стороны в сторону, сталкивались друг с другом, вставали на дыбы, сбрасывали всадников.

Люди тоже не могли оставаться спокойными. Некоторые пытались управлять взбесившимися лошадьми, дергая поводья, что в итоге приводило к еще большему числу столкновений. Те, кто не смог справиться, падали на землю и корчились в море огня.

Когда передовой отряд не смог больше продвигаться вперед, всадники, следующие за ним, тоже сбились с ритма. Кто-то останавливался, кто-то разворачивался. Некоторые падали, не сумев остановить бег своих лошадей, и тогда они попадали под копыта других животных, распространяя сумятицу. Наступление армии Закштайна полностью захлебнулось.

Но были и всадники, которые прорывались сквозь бушующее пламя к Армии Рыцарей Лунного света. Конечно, они не представляли угрозы, пока не собирались вместе, и быстро пали под ударами копейщиков Брюна.

Тигре приказал настелить на болоте гати из досок. Все было именно так, как думал фон Шмидт.

Но еще Тигре распорядился полностью пропитать эти доски маслом. Поскольку вокруг было болото, огонь не распространился бы шире, чем было необходимо.

И тут Армия Рыцарей Лунного света атаковала армию Закштайна. Солдаты Брюна рубили врагов мечами, пронзали копьями, загоняли в пламя. Растерянная армия Закштайна не могла контратаковать, и солдаты падали один за другим в бушующем пламени.

В тылу армии Закштайна фон Шмидт спокойно смотрел на поле боя. Конечно, он не бросился с войсками в наступление, и ни он, ни Бирнбаум не попали в ловушку Тигре.

Затем фон Шмидт дал новые указания своему адъютанту.

“Ха! Не думай, Тигревурмуд Ворн, что окружение и бой - это всё, на что способны мои кавалеристы.”

С другой стороны фронта Тигре разделил центральный отряд на две части: левую и правую. Он намеревался заставить их обойти бушующий огонь и разгромить армию Закштайна.

Но прежде чем войска начали осуществление плана, они столкнулась с неожиданной контратакой.

Отряды Армии Закштайна яростно атаковали Рыцарские Эскадроны на левом фланге. Мечи и булавы рассекали им плечи, разбивали шлемы и сбивали их одного за другим на землю, в лужи крови. Враги действовали организованно: после того, как первый отряд отступал, следующий сразу врезался в рыцарей Брюна. Рыцарским Эскадронам не хватало пространства ни для восстановления строя, ни для контратаки. Их численность быстро сокращалась и они были вынуждены отступить.

Тигре, получивший донесение, поспешно остановил атаку центральных сил. Он понял, к чему клонит фон Шмидт.

- Значит, он намерен сокрушить Рыцарские Эскадроны и оставить неприкрытым мой левый бок...

Более того, вероятно, в планах фон Шмидта было подавить центральные отряды Брюна, одновременно атакуя их с фронта и с ослабленной левой стороны.

Тигре не мог сдержать дрожь. Его подавлял фон Шмидт, его мысли и его невероятные действия. Вражеский генерал управлял своими кавалерийскими частями будто собственными руками и ногами. Как командир, фон Шмидт был посильнее младшего брата короля Муозинеля, Крешу Шахина Барамира.

И сейчас Тигре должен был одолеть такого человека.

—Мы обязательно должны победить в этой битве!!!

Фон Шмидт был командиром, способным осуществить все, что угодно, например окружение, внезапное нападение или даже атаку волнами. И притом с поразительной скоростью. Даже если Тигре и его соратники смогут выиграть эту битву, им не стоило бы еще раз сходиться с таким противником.

На данный момент Тигре располагал небольшими резервными силами в тылу для помощи Рыцарским Эскадронам. Он устало размышлял о чем-то

- Элен…

Ему вспомнилась улыбка сереброволосой Ванадис. Когда Тигре сказал, что останется в столице, она спрятала свою печаль и, смеясь, благословила его. Он извинился за то, что вынужден опять положиться на нее и заставить идти по грани смерти.

Тигре повернулся к Массасу и спросил, что он думает по этому поводу. Вскоре курьеры из центра помчались в армию Дзктеда и в Рыцарские Эскадроны.

В центре армии Закштайна фон Шмидт и Бирнбаум наблюдали за ходом сражения.

«Похоже, все закончится до того, как я буду вынужден использовать свой козырь», - подумал фон Шмидт. Этот козырь не был идеей фон Шмидта, его втайне подготовил король Август.

В это время 4000 всадников Закштайна снова прорвались через море огня и атаковали левый фланг Армии Рыцарей Лунного света.

- Отступаем! - крикнул Тигре. Рыцарские Эскадроны отошли, и левая сторона центрального отряда оголилась. Вдобавок Тигре скорректировал боевое построение этого отряда.

Если смотреть с высоты, то можно было бы увидеть, что центр Армии Рыцарей Лунного света сильно вдавлен. В прорыв ворвались отдельные отряды армии Закштайна. Но для них это было ошибкой. После того как войска Брюна впустили эти отряды, они их окружили и напали с трех направлений.

Войска Закштайна были атакованы мечами и копьями спереди, справа и слева, лошади были ранены, численность уменьшалась на глазах. Закштайнцы повернули лошадей и в ужасе бросились бежать. Армия Рыцарей Лунного света не преграждала им путь к отступлению и не преследовала их.

Потому что им с фланга ударила армия Дзктеда - кавалеристы Лейтмеритца во главе с Элен.

- Разнесем их на кусочки!!! - Элен неслась на врага, держа Арифал в вытянутой руке и громко крича.

В то же самое время потрепанный центральный отряд во главе с Тигре и войска левого фланга с Рыцарскими эскадронами яростно вступили в бой, поддерживая Элен.

Фон Шмидт и Бирнбаум были ошеломлены.

“Не думал, что он придумает это…” - застонал фон Шмидт, почувствовав холодный пот. Быстрее, чем он успел раздать приказы, кавалерия Лейтмеритца вступила в бой с центральными силами армии Закштайна. Из-за того, что он распылил свою армию на отдельные отряды, боевой порядок был нарушен и центральные подразделения потеряли свою мощь.

После каждого взмаха меча Элен поднимался кровавый ветер, и солдаты Закштайна падали, превращаясь в безмолвные трупы. Похоже, что ее не могли ранить ни меч, ни булава. Ее белые волосы блестели в слабом солнечном свете, и серебряный клинок тускло сверкал.

- Ваше Превосходительство, пожалуйста, бегите!!!

Фон Шмидт только покачал головой в ответ на предложение Бирнбаума:

- Мои кавалеристы — это часть меня. Ты просишь меня бросить часть моего тела и сбежать?!

Тем временем Элен особо сильно взмахнула Арифалом и буквально прорубила себе путь сквозь ряды врага, приблизившись почти вплотную к фон Шмидту. Хотя фон Шмидт тоже был уверен в своей военной доблести, но, увидев ее манеру боя, он понял, что не сможет сравниться с Элен.

- Фон Крюгер писал об этом в последнем письме... Она действительно богиня войны.

В это время в битве произошел новый перелом. Почти 10 000 всадников появились в тылу Армии Рыцарей Лунного света. Тигре подумал, что это был какой-то засадный полк армии Закштайна, и задержал дыхание, слушая доклад запыхавшегося гонца.

- Они... Они подняли боевой флаг Красного Дракона!!!

Красный Дракон. Это был Асварре.

- Асварре?!! - Ни Тигре, ни даже Массас не смогли сразу осознать эту новость. Это был настоящий шок.

Армия Асварре неслась по болоту, не обращая внимания на то, что их ряды ломаются. Они нацелились на тыл правого фланга Армии Рыцарей Лунного света. Это не было похоже на хорошо организованную атаку, но всё же разрушило темп Армии Рыцарей Лунного света.

В худшем случае они будут взяты в клещи между армией Закштайна и армией Асварре.

У Элен не было другого выбора, кроме как отказаться от своей атаки. Без поддержки центральных сил, возглавляемых Тигре, армия Лейтмеритца осталась бы одна на вражеской территории. Сереброволосая Ванадис была командиром и несла ответственность перед солдатами, следовавшими за ней.

- Отступаем!

Она повернула коня и снова взмахнула полуторным мечом, тяжело дыша. Фон Шмидт, глядя на нее, приказал Бирнбауму открыть путь отступления для армии Лейтмеритца.

- Мы тоже отступаем. Сегодняшняя битва закончилась. - шевеля усами и хмурясь, сказал фон Шмидт Бирнбауму. Ему было крайне неприятно выкладывать козырь в виде армии Асварре.

Подняв флаг Белоплечего Орлана, армия Закштайна стремительно отступила.

Армия Рыцарей Лунного света могла только ошеломленно провожать их. Армия Асварре быстро перестроила ряды и ушла, явно закончив тут свои дела.

Первый день битвы в Провире завершился. Потери Армии Рыцарей Лунного света превысили 4000 человек. Потери армии Закштайна — 6000 человек.

Армия Рыцарей Лунного света разбила лагерь в степи в 500 алсинах от поля боя в Провире.

Пятеро - Тигре, Массас, Элен, Лим и Валентина - собрались в шатре главнокомандующего. Перед ними на столе стояли мисочки с запеченными сладостями, которые Титта приготовила ранее.

Разговор крутился вокруг армии Асварре.

- Закштайн действительно очень осторожен. Подумать только, они не просто объединили свои силы с Мелисандой, разделили силы надвое для одновременной атаки с запада и с юга, но даже подготовили союзника — Асварре! - Элен произнесла это с восхищением. Массас недовольно погладил седую бороду.

- Цель Асварре, вероятно, - северные территории. Это противоречит целям Закштайна. И все же меня беспокоит, что давние смертельные враги так хорошо сотрудничают друг с другом.

У Закштайна было много пограничных стычек с Брюном, но и с Асварре тоже — и даже небольшие войны.

То, что Асварре стал союзником Закштайна, сильно потрясло армию Брюна. Прежде чем прийти в этот шатер, Массас встретился с встревоженными и смущенными феодалами и рыцарями эскадронов и вынужден был с жаром успокаивать их.

- Итак, граф Ворн, что вы намерены делать? - Валентина спросила, с улыбкой взяв конфетку, как бы говоря, что всё это не имеет к ней непосредственного отношения. - Строго говоря, теперь мы в одиночку боремся против двух врагов. Только в армии Асварре примерно 10 000 кавалеристов. И не похоже, что мы нанесли тяжелый удар по армии Закштайна. В общем, я могу лишь сказать, что сложилась невыгодная ситуация.

- Это был сарказм? - Элен враждебно посмотрела на черноволосую Ванадис. Но Валентина отрицательно покачала головой и улыбнулась.

Тигре с трудом проглотил вино и перевел взгляд на Лим.

- А у тебя есть какой-нибудь план, Лим?

- Есть идеи. Но это сложно назвать планом. - ответила Лим, откусив кусочек сладкой выпечки. - Меня беспокоит тот факт, что враг не взял нас в клещи. Может, госпожа Элеонора и перепугала армию Закштайна, но всё же...

Тигре кивнул и посмотрел на печеные сладости, разложенные на тарелке. Это было действительно странно. Армия Асварре просто показала свои манёвры и не попыталась напасть на нас, да и армия Закштайна тоже быстро отступила, после того как Элен прекратила атаку...

Даже если бы армия Асварре и не двинулась с места, армия Закштайна могла бы продолжать сражаться, и ситуация в битве могла бы снова в корне измениться.

—Значит ли это, что между ними нет отношений взаимного доверия?

Как и говорил Массас, Закштайн и Асварре были смертельными врагами. Если бы можно было проникнуть в их мысли....

- Я попробую связаться с армией Асварре. - сказал Тигре, оглядев присутствующих. - Я не знаю, кто ими командует, но если мы знакомы, то, возможно, найдется возможность для переговоров.

Тигре рассказал немного о том, как он оказался вовлечен в гражданскую войну Асварре. А поскольку он уже рассказывал об этом Элен, Лим и Массасу, то, можно сказать, что это было эксклюзивное объяснение для Валентины.

- Если мы сможем сдержать армию Асварре путем переговоров, я, конечно, буду счастлива, но… - Элен нахмурилась и погрузилась в свои мысли. - Выбор посланника очень сложен. В случае, если они не намерены вести переговоры с нами, наш эмиссар, без сомнения, будет направлен в армию Закштайна в качестве дипломатического трофея.

Не каждый может выступить переговорщиком. Если у этого человека не будет достойного статуса, то это будет рассматриваться как грубость по отношению к Асварре. И тогда посланник может вообще не вернуться живым.

Тигре тихо застонал.

- Вы не возражаете, если я пойду? - вдруг предложила Лим своим обычным безразличным тоном. Тигре и Элен смотрели на нее широко раскрытыми глазами и уже собирались возразить, но тут раздался другой голос:

- Отлично. Я думаю, что госпожа Лимлиша подходит в качестве посла.

Элен зыркнула на Валентину. С улыбкой встретив этот взгляд, полный враждебности, Валентина продолжила:

- Она дружит не только с графом Ворном, но и с графом Родантом. Она будет самой подходящей кандидатурой для того, чтобы продемонстрировать дружбу между нашей страной и Брюном. Кроме того, Асварре не должен хотеть нажить себе врага в нашем лице. Я не думаю, что с ней будут грубо обращаться.

- Я против этого. - безапелляционно заявил Тигре, покачав головой. - Если что-нибудь случится с Лимлишей, Брюн потеряет доверие армии Лейтмеритца.

Валентина ничего не ответила и перевела взгляд на Лим. Лим спокойно кивнула,слегка тряхнув золотистым хвостиком:

- Госпожа Элеонора, я отправлюсь в армию Асварре в качестве гонца.

- Стой! Это война Брюна! Так что будет логично отправить гонца из Брюна. - Тигре удерживал Лим, но она явно не была согласна. На ее губах появилась улыбка.

- Совершенно не факт, что я погибну. Более того, я думаю, что у меня больше шансов выжить, чем у человека из Брюна.

Похоже, она не собиралась менять свое мнение. Тигре перевел на Элен слегка раздраженный взгляд. Он молча умолял ее остановить Лим. Сереброволосая Ванадис, до сих пор хранившая молчание, посмотрела на своего адъютанта:

- Не возражаешь, если я оставлю это на тебя? - строго спросила она. Лим кивнула, а Тигре ошарашенно уставился на Элен. Принцесса Ветра Серебряной Вспышки избегала взгляда Тигре и посмотрела на Массаса.

- Лорд Массас, мы отправим Лим в качестве нашего представителя. Одолжите мне вашу помощь.

- Конечно. - коротко ответил седобородый ветеран. Затем он легонько похлопал Тигре по плечу.

- Кто-то же должен идти. Я тоже думаю, что госпожа Лимлиша - хороший выбор.

Тигре перестал сопротивляться. Теперь, когда все так обернулось, юноша мог только молиться богам о спасении Лим.

Лим покинула лагерь Армии Рыцарей Лунного света, когда еще не наступил закат. Но она не вернулась, даже когда уже пришла ночь. А ведь не требовалось и половины коку, чтобы добраться верхом до лагеря армии Асварре!

Тигре уговаривал себя, думая: “может быть, переговоры затянулись”, но, конечно, это не сильно помогало. Он в сотый раз думал, стоило ли ее отпускать.

В шатре главнокомандующего были только Тигре и Элен. Массас и Валентина ушли к себе спать. Тигре и Элен понимали, что им тоже нужно отдохнуть, но они бы точно не смогли заснуть из-за натянутых нервов.

Сначала они болтали о пустяках, чтобы убить время, но теперь оба почти не двигались, сидя на ковре. Из питья у них было только вино, оставленное Титтой.

Свет лампы, подвешенной к балке, слабо освещал палатку изнутри.

Когда поднялась луна, они услышали шаги снаружи; оба резко подняли головы. Через некоторое время солдат, стоявший на страже, окликнул их.

- Ваше Превосходительство, простите, что беспокою вас во время отдыха. Могли бы вы выйти?

- Что случилось?

Неужели Лим вернулась?! Хотя он и лелеял такую мысль, Тигре всё же задал вопрос. Однако ответ солдата несколько отличался от желания юноши.

- Некто, называющий себя посланником Асварре, явился сюда и хочет поговорить с Вашим Превосходительством.

Тигре невольно переглянулся с Элен. С напряженным выражением лица юноша обратился к стражнику:

- Понятно. Проведите его сюда.

Посланнику было около 25 лет. Он был одет в серую форму и дружелюбно улыбался. Он почтительно поклонился Тигре и назвал свое имя и звание.

Тигре прислонил свой черный лук к стенке шатра, встал и поприветствовал посла.

А вот Элен так и осталась сидеть на ковре. Не называя себя, она наблюдала за вошедшим. Хотя она держала свою руку далеко от Арифала, если бы ей захотелось, она могла бы в любую секунду выхватить меч из ножен и в одно мгновение зарубить гонца.

- Наш посланник добрался до вас? - предлагая вошедшему сесть, Тигре небрежно спросил о Лим. Не должно быть заметно, что он беспокоится о ней.

- Конечно, - с улыбкой ответил посыльный. - Это же госпожа Лимлиша из армии Дзктеда, верно? Именно потому, что она рассказала мне о расположении лагеря Армии Рыцарей Лунного света, я и смог добраться сюда, не сбившись с пути.

- Рад это слышать. Кстати, а кто ваш главнокомандующий?

Посыльный ответил с улыбкой, как бы говоря, что он ждал этого вопроса.

- При всем моем уважении, Ваше Превосходительство граф помнит имя Талларда Грэхема?

Стараясь не выдать свое удивление, Тигре сдержанно кивнул. “Я так и думал”.

- Конечно. Ведь не прошло и полугода с тех пор, как я расстался с ним. Я был на его попечении, когда жил в Асварре.

Можно было бы сказать, это полуправда. Но именно осенью прошлого года Тигре вмешался в гражданскую войну Асварре. Гражданская война закончилась еще до наступления зимы, и Тигре покинул Асварре вместе с Софи.

В стране, где только что закончилась гражданская война, способность Талларда подготовить армию чуть меньше чем за полгода и провести иностранную кампанию выглядела пугающей.

- Это хорошо. Что ж, тогда я передам вам требование нашего лорда. Герцог Грэхем желает встретиться с Вашим Превосходительством графом Ворном наедине, только вдвоем.

« Герцог Грэхем......?»

Этот оборот привлек внимание Тигре больше, чем содержание слов, и он озадаченно склонил голову. Посыльный продолжил как будто бы ничего не произошло.

- Лорд Грэхем получил титул герцога за то, что поддерживал принцессу Гвиневеру.

При этих словах не только Тигре, но и Элен широко раскрыла глаза. Она знала о событиях в Асварре от Тигре. Таллард Грэхем родился простолюдином и не должен был иметь такого высокого звания.

—А теперь он герцог……

Тигре затаил дыхание. Он невольно вспомнил разговор с Региной перед отъездом из Нисы. Однако юноша тут же взял себя в руки и с улыбкой обратился к гонцу:

- Я понял. Передайте лорду Талларду мои поздравления.

На слова Тигре гонец преувеличенно склонил голову и выразил слова благодарности.

Затем гонец сообщил некоторые условия для встречи Талларда и Тигре.

Чтобы обе стороны не задействовали свою армию.

Что сторона Брюна выбирает место встречи, а сторона Асварре - время встречи.

Что из Армии Рыцарей Лунного света придет только Тигре. А с их стороны главнокомандующий Таллард тоже придет один.

Услышав третье условие, Элен нахмурилась. Идти одному Тигре было слишком опасно. Если Таллард обманет их и приведет с собой солдат, исход битвы будет решен именно в этот момент. То есть это будет означать поражение Армии Рыцарей Лунного света.

- Вы хотите сказать, что лорд Таллард приедет, не взяв с собой ни одного сопровождающего?

На вопрос Элен гонец немедленно ответил, ничуть не изменив выражения лица:

- Его Превосходительство глубоко доверяет графу Ворну. Кроме того, если он будет передвигаться в сопровождении группы слуг, то есть риск быть обнаруженным армией Закштайна.

- Ясно... - после паузы сказал Тигре. Хотя на лице Элен отразилось удивление, Тигре, не глядя на нее, спросил:

- Кстати, а лорд Таллард любит вино из Брюна?

При этом неожиданном вопросе посланник выглядел озадаченным. Но потом он улыбнулся и ответил:

- Да. Его Превосходительство любит хороший алкоголь из соседних стран, но, кажется, особенно ценит вино из Брюна.

- Отлично. Тогда я возьму с собой одну бутылку. К сожалению, в этих обстоятельствах я не могу взять с собой самый лучший сорт. Могу я попросить Вас передать лорду Талларду, чтобы он захватил с собой бокалы?

И снова посыльный не смог ответить сразу. Он не мог догадаться об истинных намерениях Тигре. Но всё же расплылся в улыбке и почтительно поклонился. Он обещал передать просьбу Талларду.

- Кстати, наш посыльный еще у вас? - в самом конце спросил Тигре, притворяясь равнодушным. Он подумал, что раз на той стороне был Таллард, он не стал бы беспечно обижать Лим.

Но он не чувствовал облегчения. Это было настоящее поле битвы, и Тигре с Таллардом направили свои клинки друг на друга. Никто не знал, что послужит толчком к изменению этой ситуации.

- Да. Герцог Грэхем был очень рад познакомиться с госпожой Лимлишей.

Тигре, услышав ответ гонца, невольно нахмурил брови. Он никак не мог догадаться, о чем могли говорить Таллард и Лим.

Местом встречи была определена вершина холма невдалеке, примерно в 2 белста (около 2 км) к северу от того места, где ранее Армия Рыцарей Лунного света и Асварре стояли лицом друг к другу.

Уже светало. Тигре отправился на холм верхом один, как и обещал.

Прежде чем покинуть лагерь, он, естественно, столкнулся с сильным сопротивлением со стороны товарищей. Элен подавленно смотрела на юношу, а Массас, Гаспар, Рюрик и Жерар были вообще категорически против поездки. Только Валентина не возражала.

- Ты одобряешь это? - спросила Элен, и черноволосая Ванадис ответила:

- Я никогда не встречала этого Талларда Грэхема. И ты тоже, верно, Элеонора? Тогда разве не естественно довериться человеку, который уже встречался с ним?

- Если что-нибудь случится, Тигре умрет, понимаешь?

- Элеонора, наш долг - помогать ему, верно?

- Совершенно верно. Другими словами, когда он принимает неверное решение, мы должны заставить его понять это, даже если нам придется стукнуть его.

- Я так не думаю. Это война лорда Тигревурмуда. Если есть шанс на успех, мы должны воздерживаться от чрезмерного вмешательства. Прежде всего, мы все-таки иностранные граждане.

После таких слов Элен уже не могла решительно возражать. Принцесса Лейтмеритца не имела права чересчур сильно помогать Тигре.

Но и Элен тоже была права. Лейтмеритц делил границу с Брюном, и она была бы обеспокоена, если бы Брюн не стал стабильным государством.

- Ладно. Я сделаю так, как ты говоришь.

Было ясно, что они должны что-то сделать с Асварре. Хотя Тигре сказал, что с ним все будет в порядке, она все же беспокоилась о благополучии Лим. Кроме того, она должна была следить за Валентиной, чтобы та не сделала ничего ненужного.

После прощания с Элен и остальными Тигре направил своего коня к назначенному месту. Если идти прямо, то дорога не займет и четверти коку. Но ему придется сделать крюк, чтобы обойти армию Закштайна.

Через половина коку показался нужный холм. Деревья росли там редко, а в основном он был покрыт травой.

Таллард ждал его не на вершине холма, а на склоне примерно в десяти шагах ниже. Это было нужно для того, чтобы Закштайн их не заметил.

Тигре спрыгнул с седла, взял в левую руку корзину с вином и пошел вверх по склону, держа коня в поводу. Вскоре он увидел фигуры мужчины и женщины возле наклонно растущего дерева. Это были Таллард и Лим.

Талларду было примерно двадцать пять лет. Он был среднего телосложения, короткие светлые волосы и прозрачные голубые глаза ничуть не изменились за прошедшее время. А вот честолюбие в глазах усилилось и, казалось, ярче сияло.

Его загорелое лицо приобрело напряженное выражение и было полно достоинства. Серебряные доспехи, надетые поверх синей шелковой одежды, очень шли ему.

Лим была такой же, как всегда. Не было никаких внешних признаков того, что она получила какие-либо раны. Тигре вздохнул с облегчением и улыбнулся ей. Потом он повернулся к Талларду.

- Давненько не виделись. - светловолосый герцог беззаботно улыбнулся и протянул Тигре руку. Поддавшись его настроению, Тигре невольно тоже рассмеялся и спросил шутливым тоном:

- Благодарю за то, что приютил нашего посыльного на ночь. Ты же не сделал ничего странного, не так ли?

- Кстати, об этом, лорд Тигревурмуд. - вмешалась Лим. Легкая усталость сквозила в ее голосе. - Я, конечно, провела ночь вместе с лордом Таллардом, но мы все время говорили о вас.

При этих неожиданных словах Тигре растерянно посмотрел на лица Лим и Талларда. Таллард озорно улыбнулся:

- После гражданской войны ты быстро вернулся в Дзктед с прекрасными Ванадис, и мы тогда не успели поговорить. Похоже, что став пленником леди Элеоноры, ты ведешь действительно насыщенную событиями жизнь, а? Мне следовало расспросить об этом раньше.

Тигре почесал затылок, и по его лицу было видно, что он не знает, что сказать. Он посмотрел на Лим и сказал с кривой улыбкой: «Спасибо за вашу тяжелую работу». Он не мог произнести никаких других слов, кроме этого. Лим застенчиво опустила глаза, поклонилась двум мужчинам и отошла.

Таллард сел на бревнышко и поставил на землю два серебряных кубка, которые принес с собой. Тигре устроился напротив, вытащил пробку из бутылки вина и разлил его. Они подняли свои кубки и слегка чокнулись.

- Этот тост за твои победы и за будущие достижения!

- И за твои!

И они одновременно залпом осушили свои кубки. Они не просто праздновали встречу, но и показали, что доверяют другой стороне.

==

- Хорошее вино! - Таллард с удовольствием выдохнул. Но тут же стер улыбку и стал серьезным. Увидев это, Тигре тоже взял себя в руки.

- Давай решим главный вопрос, прежде чем напиваться. Каковы ваши требования?

- Покиньте Брюн.

На прямой вопрос Тигре также дал ясный ответ.

- Нуу... Я не хочу уходить просто так. Даже просто прийти сюда стоило немалых денег.

- А зачем вы объединились с Закштайном?! Ранее я слышал, что Закштайн и Асварре - смертельные враги!

На вопрос Тигре Таллард удивленно склонил голову.

- Друг.. Враг... Это то, что меняется в зависимости от обстоятельств и времени, верно?

- О каких именно обстоятельствах ты говоришь?

- "Подумай и разберись сам" - вот что я хотел бы сказать... Ну, да ладно! - Таллард пожал плечами и рассмеялся. - Нам нужны значительные достижения как можно скорее, понимаешь? И тут к нам пришел Закштайн с предложением напасть на Брюн.

- Вы так просто приняли их предложение?!

- Ходили разговоры, что ты все-таки в Дзктеде. Также говорили, что, поскольку у нынешнего Брюна нет великих генералов, мы вольны отрезать себе территории с севера и запада. Поэтому я подумал, что будет неплохо помочь этим ребятам заработать немного монет.

Слова Талларда огорчили Тигре. Сказать, что все вольны отрезать земли Брюна по своему усмотрению, было все равно что унизить Брюн.

Хотя, принимая во внимание общее количество войск в 70 000 человек, командные способности фон Крюгера и фон Шмидта, предательницу Мелисанду и тем более существование Талларда, Тигре вряд ли мог сказать, что такое отношение было необоснованным.

Хотя Тигре победил фон Крюгера, он не выиграл войну. Он не смог победить фон Шмидта. Скорее всего, Тигре проиграл бы, если бы сделал хоть один неверный шаг. И тогда Брюн определенно потерял бы часть своей территории.

Тигре решил немного сменить тему разговора.

- С Асварре все в порядке? Не прошло и полугода с тех пор, как закончилась гражданская война...

Даже в Брюне шрамы гражданской войны двухлетней давности все еще наблюдались по всей стране. Можно было бы с уверенностью предположить, что то же самое было и в Асварре. И действительно, Таллард нахмурился, услышав вопрос.

- Не могу сказать, что нет никаких проблем. Если бы Закштайн не обратился к нам с этим предложением, мы, вероятно, еще несколько лет занимались бы домашними делами.

“Тогда почему же?!» - уже собираясь задать этот вопрос, Тигре подумал об одной возможности.

- Только не говори мне, что это делается для того, чтобы укрепить твое положение!

Тигре вспомнились слова гонца о том, что Таллард стал герцогом. Хотя у него было достаточно достижений, которые никто не мог бы игнорировать, он, должно быть, разыграл сильные карты, чтобы получить звание герцога всего через полгода. Да и сегодняшние слова Талларда...

Если Закштайн будет связан Брюном, Асварре перестанет беспокоиться об угрозе с юга. И тогда они смогут направить высвободившиеся силы на Брюн.

Более того, целью Талларда было стать королем. Для него даже звание герцога было не более чем ступенькой. Так как он стремился гораздо выше, то необходимы были и более блестящие достижения. Если ему удастся заполучить территорию Брюна, то трон станет для него совсем близким.

Тигре проговорил это, снова наливая вино в серебряный кубок. И хотя Таллард ничего не сказал и только счастливо улыбнулся, выражение его лица доказывало правоту мыслей Тигре.

Когда Тигре закончил говорить, Таллард спросил так, словно только этого и ждал:

- Ну и теперь, чего же ты хочешь от меня?

- Мое желание состоит в том, чтобы армия Асварре покинула Брюн.

- Понятненько. Тогда сражайся с нами и феерично проиграй. Мы уйдем, а ты станешь пленником. Я окажу тебе теплый прием. Именно так и было с Дзктедом, верно?

Вероятно, он слышал это от Лим. Таллард произнес эту возмутительную чушь с сияющим лицом. Впрочем, он тут же саркастично добавил:

- На всякий случай отмечу, что откажусь от любых половинчатых соглашений. Если ты захочешь продолжить несмотря ни на что, тебе придется привести сюда принцессу Регину.

- Ты хочешь сказать, что я не заслуживаю доверия?

- Если говорить прямо, то да. - немедленно ответил Таллард.

Тигре выглядел озадаченным и хмурил брови. Таллард безразлично объяснил:

- Я говорил с госпожой Лимлишей. В настоящее время вы, граф Ворн, - управляющий Альзасом, а также главнокомандующий Армией Рыцарей Лунного света, сформированной временно, верно?

Тигре кивнул. В то же время он заметил, что выражение лица светловолосого молодого человека стало необычайно суровым. Что он имел в виду, говоря, что не может доверять Тигре? Тигре не думал, что Лим сказала что-то, что заставило Талларда неправильно понять ситуацию.

- Ну, давай прикинем. Допустим, мы сейчас заключим соглашение о выплате Брюном отступного в 500 000 золотых монет с отсрочкой платежа. Но с твоим нынешнем положением соглашение будет отменено.

- Отменено? С чего бы это мне… - не сразу поняв смысл слов Талларда, Тигре посмотрел на кубок с вином. Другими словами, это означает, что он не мог выполнить соглашение со своей нынешней должностью.

«А!!» - почти воскликнул Тигре. Он понял, что имел в виду этот светловолосый парень. Тигре поднял голову и с горечью посмотрел на Талларда.

- Это потому, что когда эта война закончится, Армия Рыцарей Лунного света будет распущена, так?

Таллард, не улыбаясь, качнул кубком с вином и молча кивнул.

Тигре попытался договориться с Таллардом с позиции главнокомандующего Армии Рыцарей Лунного света. Впоследствии, когда война закончится, армия будет распущена, и положение Тигре, естественно, тоже будет потеряно. Таким образом, в будущем он мог бы уклониться от заключенного соглашения.

Даже если Таллард потребует выполнения соглашения от Брюна, то государство может просто сказать: "Собери деньги с Тигре, он подписывал". Однако когда Армия Рыцарей Лунного света прекратит свое существование, Тигре останется всего лишь графом Ворном, правящим Альзасом.

Кроме того, Альзас находится близко к Дзктеду, поэтому было бы неосмотрительно причинять ему неприятности. Послать туда солдат и пограбить было бы почти невозможно.

Поэтому Таллард и велел ему подключить к переговорам принцессу Регину. Точнее, Регина не была обязательным участником. Все будет в порядке, когда будет присутствовать официальный представитель королевства Брюн.

Тигре взлохматил свои темно-рыжие волосы. Странно было ожидать, что Таллард послушно примет его требование уйти из Брюна.

Но он не думал, что его заставят признать слабость своего положения в таком месте. Интересно, было бы иначе, если бы он согласился получить статус или территорию после окончания Гражданской войны в Брюне?

- Ничего не поделаешь, я думаю.

Когда Тигре у знал, что Таллард командует армией Асварре, в его голове родился план. Вряд ли это можно было назвать хорошим планом, но у него не было другого выбора, кроме как использовать его.

И ему не нужна была мудрость в его воплощении. Всё было очень грубо во всех смыслах. Тигре сделал небольшой вдох, поставил свой кубок на землю и выровнял дыхание. Он собрался с духом.

«Когда-то Таллард сказал, что он не колеблясь покинет своих людей, если это будет необходимо». Светловолосый молодой человек, стоявший перед ним, как-то говорил об этом Тигре. Когда Тигре думал о том, какое он собирается сделать предложение, его сердце сжималось от боли. Но другого выхода не было.

─ Таллард... - Тигре выпрямился и обратился к молодому герцогу Асварре.

Слегка сдвинув брови, Таллард тоже поставил кубок и спокойно встретил пристальный взгляд юноши. Он спросил со счастливой улыбкой:

- У тебя есть какие-нибудь интересные предложения?

Тигре слегка кивнул. Он говорил так, словно каждое слово жгло ему язык:

- А как на счет порвать с Закштайном и присоединиться к нам?

- А какие выгоды я получу от этого?

- Ты можешь жить дальше, не сражаясь со мной. - решительно заявил Тигре.

Таллард на мгновение замер, словно услышав иностранный язык, и уставился на Тигре широко раскрытыми глазами. Затем он еще раз проговорил слова юноши и расхохотался, когда понял их смысл. Он держался за бока и тряс себя за плечи. Казалось, он не мог прекратить громко смеяться.

Не меняя позы, Тигре молча ждал, пока он закончит ржать.

«Думаю, что бахвальство тоже прекрасно».

Поняв, что он сражается против Талларда, он не знал, победит он или нет. Скорее всего, он проиграет. И все же он предложил это так, словно это была компенсация за предательство. Это было странно до такой степени, что Тигре тоже захотелось смеяться над собой,

Но он не мог придумать ничего другого, что могло бы заставить Талларда изменить позицию.

Кроме того, это было совсем не то, что сразу приходит в голову.

Таллард сказал, что он воспользовался планом Закштайна. Однако этот план Закштайна начал рушиться, как песчаный замок, попавший под дождь.

Фон Крюгер был убит в бою. Мелисанда тоже погибла. Фон Шмидт был еще очень силен, но Тигре стоял у него на пути.

А за спиной Тигре виднелась тень Дзктеда.

Таллард тоже должен понимать, что будет происходить дальше.

Вскоре Таллард поднял голову. С бесстрашной улыбкой он уставился на Тигре.

- Кстати, это же прекрасная возможность сразиться с тобой! Рыцарь Лунного света. Звездный Стрелок. Если бы я победил тебя, носящего эти два прозвища, я уже к концу этого года мог бы стать королем, взяв Гвиневеру в жены!!

В ответ на кажущееся самоуверенным заявление Талларда Тигре вздохнул. Неужели не прокатило?

Но Таллард слегка рассмеялся и кивнул головой:

- Отлично. Я принимаю это предложение.

На самом деле, предложение Тигре было не таким уж плохим вариантом для Асварре.

Таллард не думал, что Закштайн допустил какую-либо ошибку. Это Брюн продемонстрировал силу, которая превзошла все ожидания Закштайна. Особенно этот юноша, который вдруг вернулся, да еще получил армию Дзктеда в качестве союзника.

Таллард не возражал против того, чтобы Закштайн проиграл, но ему было невыносимо находиться в таком положении. Асварре надо было как-то сохранить лицо. Так почему же не сейчас?

Таллард задумался. Если бы он продолжал сражаться в союзе с Закштайном, как сейчас, он обратил бы против себя двух противников - Брюн и Дзктед.

Вопрос в том, как долго Закштайн сможет сохранять волю к борьбе против Брюна.

Например, если бы Закштайн примирился бы с Брюном до того, как Таллард узнал об этом, Асварре пришлось бы противостоять уже трем странам - Брюну, Дзктеду и Закштайну одновременно. Он внимательно изучал историю разных стран, такие прецеденты бывали, хотя и не настолько глупые.

Конечно, Таллард размышлял и о том, чтобы захватить Тигре прямо тут, отрезать ему голову или послать ее в качестве подарка в армию Закштайна. В этом случае Брюн рухнет, а Таллард и армия Закштайна смогут отрезать территории от Брюна по своему усмотрению.

Однако имелась одна проблема - Королевство Дзктед.

До Талларда также дошел слух о том, что Тигревурмуд Ворн фактически перешел на сторону Дзктеда. Если это было правдой, и если бы он убил Тигре или взял его в плен, Таллард мог бы в конечном итоге сделать из Дзктеда врага.

Истории, которые прошлой ночью ему рассказывала Лим, только укрепили его в этом мнении. Таллард разузнал кое-что о Дзктеде и о том, что не было другого такого иностранца, который, как Тигре, был бы близок со многими Ванадис. Все рассказы Лим были полны убедительности, и не было похоже, что они были ложью.

Ну и уже упоминалось, что Закштайн был их смертельным врагом. Таллард не знал, когда они направят свой клинок на Асварре.

Если бы он убил Тигре и стал смаковать сок под названием «Брюн», и если бы это привело к тому, что Асварре оказался пойманным между Дзктедом и Закштайном, то имя Талларда осталось бы в истории как синоним дурака.

- Однако у меня есть кое-какие условия. - Таллард поднял два пальца правой руки и показал их Тигре. - Первое - обеспечить нас продовольствием и другим необходимым. Второе - я хочу получить разрешение на проход через территории Брюна.

Хотя поначалу Тигре был озадачен вторым условием, он быстро всё понял.

- Только не говори мне, что ты намерен пройти через Брюн и напасть на Закштайн!

- Интересно, правда?

Тигре застонал, услышав ответ Талларда, который, казалось, был искренне счастлив. Это, безусловно, будет эффективно. "Да. Я откровенно рад, что мне не придется сражаться с этим человеком", - подумал Тигре.

На этом тайная встреча была окончена.

Леонхард фон Шмидт за один день закончил реорганизацию войск и укрепил свою решимость полностью разгромить Армию Рыцарей Лунного света в следующем сражении.

Но у него не было возможности начать новое сражение.

Он осознал это, когда он покинул поле в Провире и после разместил свои войска на равнине под названием Монд ровно напротив Армии Рыцарей Лунного света.

Он понял, что Асварре предал их.

Армия Асварре заняла позицию непосредственно к северу от армии Закштайна. Это должно было выглядеть так, как будто обе армии собирались атаковать Армию Рыцарей Лунного света, которая была перед ними как на ладони.

Но для фон Шмидта это выглядело не так.

Если бы они схлестнулись с Армией Рыцарей Лунного света, разве армия Асварре не обошла бы их с тыла? Он видел эту возможность.

Опыт, который он приобретал на полях битв более двадцати лет, позволил неосязаемому предостережению прозвучать в его сознании. Кроме того, то, что Армия Рыцарей Лунного света была слишком хорошо подготовлена к встрече с новым врагом, стимулировало его интуицию. Те, кто спасал его войска позавчера, угрожали им сегодня.

- Мы отступаем... - сгорая от ярости, приказал фон Шмидт своему адъютанту. Отступая в этой ситуации, он, вероятно, не избежит обвинения в трусости.

Но это было лучше, чем проиграть. Думая так, фон Шмидт сдерживал свои бурлящие чувства.

Армия Закштайна отступила. Армия Рыцарей Лунного света не двинулась с места, армия Асварре тоже.

Когда они успели продвинуться примерно на 1 белста (около 1 км), фон Шмидт пояснил своим командирам причину их отступления. То, что армия Асварре предала их.

==

Примерно через восемь дней фон Шмидт понял, что интуиция его не подвела.

Именно 5000 всадников Рыцарского Эскадрона Наварры и 10 000 всадников Асварре устроили засаду на армию Закштайна, которая пополняла запасы продовольствия и чинила снаряжение, как обычно нападая на деревни и города. Они двигались по новому для себя маршруту.

- Черт побери, как я и ожидал, вы, ублюдки…

Говорили, что из-за слишком сильного гнева фон Шмидт вдруг поседел.

Выдержав ожесточенную атаку двух армий, фон Шмидт вернулся в Закштайн.

==

На сообщение о том, что вторжение в Брюн провалилось, король Закштайна Август просто пожал плечами.

Все карты, которыми он играл, оказались бесполезными. Потрясение, которое он испытал, было сильнее, чем когда-либо.

Август принял фон Шмидта в зале для аудиенций. Он жестко смотрел сверху вниз на фон Шмидта, который стоял на коленях и уныло докладывал. Поскольку фон Крюгера не было в живых, фон Шмидт стал единственным, кто понес ответственность за поражение.

Но Август простил фон Шмидта. Если бы он потерял фон Шмидта, то в Закштайне остался бы только один человек, которому можно было бы доверить большую армию. Август это понимал.

Кроме того, у него был другой объект, на который он мог обратить свой гнев.

- Фон Шмидт... - произнес Август, дождавшись, когда тот закончит свой доклад. - Я позволю вам отдохнуть только три дня. Восстановите свои войска как можно скорее.

Придворные, сидевшие в ряд, были удивлены снисходительностью короля. Август продолжал:

- Ваш следующий враг - Асварре. Пока вы не снимете голову этого ненавистного Талларда, не думайте о том, чтобы вернуться.

Фон Шмидт был в восторге от того, что ему дали возможность смыть свой позор. Снова опустив голову в пол, он поклялся не ступать в королевский дворец, пока не убьет Талларда.

Таким образом, эта аудиенция и стала для фон Шмидта последней.

Впоследствии примерно в течение десяти лет фон Шмидт не покидал границу между Закштайном и Асварре и вел постоянные сражения.

"Леонхард Блиц" будет известно как прозвище храброго генерала, поддержку Закштайна, который шел по пути разрушения, продолжая до своего конца защищать территории, которые грабил Асварре.

==

Примерно в то время, когда весна приближалась к концу, армия Муозинеля начала движение.

- Уже скоро.....

Крэшу собрал своих командиров. Он уже давно выбрал способ вторжения в Брюн - через Агнесс. Он несколько раз вступал в стычки с армией Олмутца, управляемого Людмилой Лурье. А однажды отправил солдат в Полесье, к Софии Обертас.

Люди из Дзктеда, вероятно, будут думать, что Муозинель намеревался сражаться только с Дзктедом. Крэшу намеренно вводил их в заблуждение.

- Если мы и соберемся вторгнуться в Брюн, то прежде всего на его юг. Там мы возьмем под свой контроль группу портовых городов.

Если они смогут контролировать портовые города южного Брюна, армия Муозинеля могла бы связать с их собственными портами в единый морской путь. Это позволит солдатам почувствовать облегчение. Кроме того, стало бы возможным наладить сообщение грузами: отправлять то, что они награбят, к себе домой, и наоборот — посылать в Брюн продовольствие, снаряжение и солдат.

- Итак, что же сейчас делает Брюн?

Крэшу не было точно известно, в каком состоянии сейчас находится Брюн. Он знал, что Закштайн вторгся туда, и послал своего гонца к Закштайну, но на этом сбор информации остановился.

Так как была война, то за короткий промежуток времени ситуация менялась бесчисленное количество раз. Не было ничего необычного в том, что информация, которая вчера была дороже золота, сегодня стала более бесполезной, чем камень на обочине дороги. Кроме того, армия Муозинеля находилась в далекой от Брюна местности.

- Итак, это последний бой против Людмилы Лурье. Давайте с блеском сделаем это!

На следующий день Крэшу отправил элитные отряды, которых он приберег, к армии Олмутца. Мила с готовностью выдержала яростную атаку, которая не шла ни в какое сравнение с предыдущими стычками.

Сражение, начавшееся с утра, продолжалось до полудня; армия Муозинеля, изнемогшая от усталости, как только битва закончилась отступила так быстро, будто начался отлив.

И после этого в течение трех дней армия Муозинеля не вступала в контакт с армией Олмутца.

- О чем они только думают?! - Мила с подозрением посмотрела в сторону стоянки армии Муозинеля, которая не проявляла никаких признаков движения.

- Может быть, они пересматривают свою стратегию, поскольку не смогли заставить этот форт пасть в результате последней атаки? - выразил свое мнение подчиненный Милы. Синеволосая Ванадис кивнула в знак согласия, но в ее голубых глазах все еще читалось сомнение.

==

Только на следующее утро Мила поняла, что задумал Муозинель.

За ночь армия Муозинеля исчезла, не оставив после себя ни одного солдата. Большая армия из 50 000 человек канула в ночную тьму так тихо, что армия Олмутца вообще ничего не заметила.

Мила поспешно послала разведывательные отряды во всех направлениях. К полудню пришло известие, что армия Муозинеля наконец-то нашлась в Агнессе.

— Нас обманули!!!

Мила кусала губы от злости и разочарования. Целью Муозинеля с самого начала был Брюн, а их циклы нападения и защиты в течение многих дней назад были только отвлекающим маневром.

— Тигре……

В сознании синеволосой Ванадис возникла фигура смуглого рыжеволосого юноши. Он сражался против Закштайна, а теперь должен был иметь дело еще и с Муозинелем.

Ей хотелось броситься к нему. Но она уже не могла действовать так же, как два года назад.

Отчасти это было связано с тем, что король Виктор приказал Миле быть наготове. Не было никакой гарантии, что все вражеские войска ушли в Агнесс. Как только Мила погналась бы за ними, ослабив таким образом границу Олмутца, то появилась бы вероятность того, что отряды Муозинеля из засады нападут на них.

Приказав солдатам быть начеку, Мила анализировала донесения в штабной комнате.

Именно тогда Застывшая Волна, лежавшая рядом с ней, испустила яркий свет.

Мила в полном изумлении уставилась на свое Орудие Дракона. Задержав дыхание и придя в себя, она взяла Лавиас в руки. Намерение Орудия Дракона передалось Миле через длинную рукоять.

- Демон.....?

Мила нахмурилась и уставилась на Застывшую Волну. Лавиас сообщал ей, что демон где-то на северо-западе отсюда, в Брюне.

— Что же это означает? До сих пор он никогда не сообщал мне о таком...

О том, что демоны действовали тайно в Дзктеде, она знала с тех пор, как все Ванадис и Тигре собрались во дворце по случаю Масленицы и поговорили об этом. Она знала, что в Лебусе объявились Баба Яга и Водяной, а Лиза, Элен и Тигре их изгнали.

Была ли это проблема расстояния? Были ли Софья в Полесье, Ольга в Бресте и Лиза в Лебусе информированы своими Орудиями Дракона об этом?!

- Нет времени это подтверждать.

Мила крепко сжала копье, окутанное холодом. Ее мать, которая также была Ванадис, учила ее, что Ванадис - это тоже существо, которое убивает демонов. Хотя, похоже, ее мать сама никогда не сталкивалась с демонами.

Мила подумала, что у нее, наверное, ужасно странное выражение лица. Даже если она только что решила, что как командир и повелитель Олмутца она не имеет права ехать в Брюн - как Ванадис она просто обязана туда ехать!

Мила подозвала своего помощника и спокойно сказала:

- Я еду в Брюн. Оставляю командование на вас.

- Вы собираетесь преследовать армию Муозинеля, направляющуюся в Брюн?

Вопрос ее подчиненного был вполне естественным, учитывая сложившуюся ситуацию. Однако Мила спокойно покачала головой.

- Я одна поеду в Брюн. Я никого не беру с собой.

Когда дело доходит до борьбы с демоном, армия становится ненужной. Напротив, они могут стать помехой. Мила продолжала давать указания своему растерянному подчиненному.

- Пошлите гонцов в столицу и к Софии в Полесье. Я оставляю все приготовления вам. Мне очень жаль, что я не могу объяснить вам ситуацию, но это действительно важно. - очень серьезно сообщила Мила своему подчиненному. Хотя он не сразу ответил, поскольку был озадачен, доверие к своей госпоже в конце концов победило. Снежная принцесса Ледяной Ряби не пыталась отказаться от своего долга. Она пыталась выполнить другой долг.

- Как вам будет угодно. Пожалуйста, оставьте командование этим фортом на меня. Госпожа Ванадис может спокойно выполнять свой долг.

- Благодарю вас.

Мила с улыбкой поблагодарила своего подчиненного, который был старше ее.

Один коку спустя Мила, полностью экипированная, верхом покинула Форт.

Хотя это выглядело так, будто она преследовала армию Муозинеля, не было другого более короткого пути в Брюн, так что ничего не поделаешь.

— Против демона я хотела бы позаимствовать силы Тигре и Элен, но…

В настоящее время Тигре, Элен и Валентина должны быть в Брюне. Поскольку она не знала, какова Валентина в бою, то не особо рассчитывала на нее.

Она не любила Элен, но обе девушки никогда не стеснялись подать друг другу руку, когда это было необходимо. Именно поэтому они смогли убить двуглавого дракона во время Гражданской войны в Брюне два года назад.

- Интересно, как идет борьба против Закштайна?

Проблема была именно в этом. Так как Тигре и его спутникам приходилось нелегко из-за Закштайна, Миле пришлось думать о том, чтобы сражаться с демоном в одиночку.

На шоссе дул сухой ветер. Мила молча ехала верхом.

==

Примерно в полутора днях пути к юго-западу от столицы, Нисы, раскинулась равнина.

Там было около 10 000 солдат. Их происхождение было разным. Кто-то служил аристократам, но были и закоренелые бандиты, а встречались и рыцари.

Это были солдаты, собранные графом Котийяром. Котийяр, присягнувший на верность Мелисанде, собрал солдат в Неметакуме, чтобы поддержать ее, и ждал нужного дня.

Однако этот день так и не наступил.

В настоящее время этим отрядом в 10 000 солдат командовал не Котийяр, а совсем другой человек.

А вот Котийяр стоял перед ним. С кляпом во рту и по грудь закопанным в землю. Если его оставить так, то он, несомненно, станет пищей для бродячих собак.

Мужчина с седыми волосами радостным голосом поблагодарил Котийяра.

- Ты хорошо поработал, граф! Я буду эффективно использовать солдат, которых ты подготовил!

Этого человека звали Харон Анкетиль Грист.

После кражи Дюрандаля из королевского дворца и передачи его герцогу Ганелону он посетил Неметакум. А потом он прикинулся представителем фракции Мелисанды и связался с Котийяром.

- Ах да, я также должен поблагодарить Мелисанду. Она была очень полезна!

Ганелон и Грист понимали честолюбие Мелисанды и основательно использовали ее саму и ее сторонников. Пока Мелисанда пыталась свергнуть Регину, они украли Дюрандаль. А теперь забрали и войска, собранные с использованием ее имени и средств.

Грист вызвал командиров каждого подразделения и коротко поведал им о планах.

- Мы пойдем на север и убьем Тигревурмуда Ворна, который будет полностью истощен сражением с армией Закштайна. Тогда мы триумфально войдем в столицу, избавимся от Регины и получим реальную власть.

Когда капитаны удалились, чтобы дать указания своим подразделениям, Грист закрыл глаза. Перед его мысленным взором возникла фигура сереброволосой Ванадис, которую он видел два года назад.

- Подожди меня немного. Теперь-то я сделаю тебя своей!

Маркиз начал что-то напевать себе под нос.

==

После изгнания армии Закштайна Армия Рыцарей Лунного света, отделившись от армии Асварре, направилась в столицу. Говорили, что в двух днях пути от Нисы они столкнулись с так называемой армией Гриста и вступили с нею в бой.

Армия Рыцарей Лунного света потерпела поражение.

Главнокомандующий Тигревурмуд Ворн и Элеонора Вилтария, командующая армией Дзктеда, пропали без вести в хаосе сражения.

Весна подходила к концу, и зелень все больше и больше покоряла территорию Брюна. Теплый ветер дул над степями, солнечный свет дарил жизнь земле.

В этом сезоне на виноградниках работало почти вдвое больше рабочих, чем обычно. Это не из-за того, что работы было вдвое больше, а потому, что они работали лишь половину нормы времени. И теперь часть работников, вместо того чтобы работать и получать зарплату, решили вздремнуть, попивая прошлогоднее вино.

- В каждом году весна наступает лишь один раз. А сегодняшний сон возможен только сегодня!

В Брюне было много подобных поговорок. Это можно было бы назвать уже старинным обычаем. Естественно, что бригадиры знали об этом; поэтому каждый год они и увеличивали число рабочих, одновременно снижая заработную плату.

Хотя в этом году это дремотное состояние стало сложнее поддерживать. Всё потому, что сразу после наступления нового года соседнее королевство Закштайн вторглось в Брюн на юге и западе.

Более того, в столице Нисе вспыхнул бунт против Принцессы Регины Луары Бастьен ду Шарль, правительницы Брюна. Его возглавляла Мелисанда, племянница покойного короля Фарона и, получается, двоюродная сестра Регины. Она тайно собрала сторонников и попыталась узурпировать трон.

Но Тигревурмуд Ворн спас принцессу Регину, подавил восстание и великолепно воспрепятствовал замыслу Мелисанды.

Еще несколько лет назад он был всего лишь мелким графом, правившим Альзасом, небольшой пограничной территорией.

Но за последние годы он добился побед во многих войнах, в том числе в гражданской, получил титул Звездного Стрелка в Королевстве Муозинель, звание Рыцаря Лунного света в родном Брюне, а в настоящее время называется «юным героем».

Во время вторжения Закштайна Тигре выступал главнокомандующим объединенных военных сил под названием Армия Рыцарей Лунного света. Он победил вражеского генерала фон Крюгера на поле боя, а потом заставил отступить другого генерала Закштайна, крайне опытного и хитроумного. Казалось, мир вновь вернулся в Брюн.

Но на обратном пути в столицу Армия Рыцарей Лунного света была неожиданно атакована новым врагом. Они проиграли битву и отступили. Это было три дня назад.

Темные тучи, покрывавшие Королевство Брюн, и не собирались рассеиваться.

==

При виде Массаса Роданта, появившегося в зале для аудиенций, придворные затаили дыхание. Его седые волосы и борода были растрепаны и скручены, лицо было серым от усталости, а кровь и грязь покрывали броню.

Даже принцесса Регина и премьер-министр Пьер Бадуин были откровенно ошеломлены и не могли сразу заговорить. Теплый весенний воздух, наполнявший зал, казалось, был раздавлен холодной и тяжелой тишиной.

Это была столица королевства. И это был зал для приемов в королевском дворце. И всего лишь за один коку до полудня Массас, заместитель главнокомандующего Армии Рыцарей Лунного света, появился тут.

Он прошел прямо по темно-малиновому ковру, остановился в почтительной позе и опустился на колено. Его доспехи лязгнули, словно извещая о горечи своего хозяина.

- Массас Родант прибыл доложить. После поражения мне очень стыдно предстать перед Ее Высочеством.

После слов Массаса среди придворных послышался шум.

- Что это, неужели Армия Рыцарей Лунного света действительно проиграла?!

- Но разве они не дали достойный отпор армии Закштайна?!!

В это время в королевском дворце началась путаница. Одни говорили, что Армия Рыцарей Лунного света победила, а другие — что проиграла.

И все они были правы. Войска Брюна заставили армию Закштайна отступить, но были атакованы и разбиты врагом несколько дней спустя, Массас немедленно послал гонца с известием. Таким образом, королевский дворец, получив подряд два противоречивых донесения, оказался не в состоянии оценить ситуацию.

- Граф Родант, Армия Рыцарей Лунного света победили армию Закштайна. После этого вы вступили в бой с врагом, который не имеет никакого отношения к армии Закштайна, и потерпели поражение. Всё верно? - спросила Регина. Это было сказано для того, чтобы дать возможность придворным понять ситуацию. Она сама знала правду и не нуждалась в подтверждении.

- Все именно так, Ваше Высочество. Я думаю, что вас интересуют подробности сражения с армией Закштайна, но сначала я хотел бы доложить о той армии, от которой мы потерпели поражение.

Регина кивнула. Она была благодарна этому старому графу и хотела бы сказать, чтобы он немедленно отдохнул, но в текущих обстоятельствах у нее не было иного выбора, кроме как заставить Массаса страдать еще больше.

Даже после победы над армией Закштайна военная мощь Армии Рыцарей Лунного света должна была превысить 30 000 человек. Но они потерпели сокрушительное поражение. Не было возможности избежать всеобщего интереса к происшедшему. Более того, как правительница Брюна, Регина должна было всё знать про этого врага.

Массас тяжело вздохнул, будто от боли, выровнял дыхание и начал рассказ.

Три дня назад.

Войска Армии Рыцарей Лунного света численностью около 34 000 человек под командованием Тигре продвигались по дороге, ведущей в Нису. Они были героями, прогнавшими захватническую армию Закштайна, поэтому могли рассчитывать на награды по прибытии в столицу. Они готовились сидеть во главе праздничного банкета, слушать заздравные тосты и получать похвалы.

Когда они сделали привал у какой-то речки, и произошел инцидент. Солдаты и лошади, которые пили речную воду, сильно отравились.

Хотя Тигре сразу же приказал прекратить потребление речной воды, пострадали уже 6000 солдат, то есть почти 20% всей армии, и около 3000 лошадей.

Тигре и его соратники были чересчур беспечны. Ранее они дали отпор армии Закштайна, а еще раньше подавили восстание в королевском дворце. В итоге все расслабились и думали, что с врагами покончено.

Кроме того, на этой реке они уже останавливались и использовали ее воду. Внимание было ослаблено.

Яд не был смертельным, но вызывал головные боли, лихорадку и длительную диарею. В результате отравленные солдаты были ослаблены и не могли считаться годными к бою.

Оставшиеся 28 000 солдат, неспособные утолить свою жажду, рисковали заработать обезвоживание. У них были небольшие запасы воды, но теперь они были вынуждены жестко экономить.

Тигре посоветовался с Массасом, и они решили передислоцироваться в другое место, не имеющее проблемы с водой. Он расспросили местных жителей относительно удобных стоянок, где может разместиться большая армия.

Скорость марша снизилась почти вдвое: им приходилось бережно заботиться об отравленных солдатах, а также остерегаться врага. Люди, нацелившиеся на Армию Рыцарей Лунного света, наверняка были где-то поблизости.

Когда начало темнеть, перед Армией Рыцарей Лунного света появилась группа из 2000 человек. Они не стали приближаться и послали гонца к Тигре. Гонец сообщил, что это отряды виконта Антига.

Виконт был местным дворянином, его территория была расположена к западу. Сюда его войско добралось в результате преследования преступников, отравивших реку. Гонец сказал, что сам виконт Антига не пошел с ними, защищая свою территорию.

- Вы знаете, кто отравитель? - спросил Массас, на что представитель виконта четко ответил:

- Это отряды графа Котийяра. Мы допросили нескольких пойманных человек, и они показали, что отравили реку в ожидании вашего прибытия в этот регион.

Тигре и Массас переглянулись. Массас немного знала графа Котийяра. Тот был сторонником герцога Тенардье во время гражданской войны, а теперь был недоволен правлением принцессы Регины и, ожидаемо, поддерживал Мелисанду.

Тут представитель виконта Антига запросил поддержки от армии под командованием Тигре.

- Могла бы Армия Рыцарей Лунного света, защитница Брюна, оказать нам свою помощь?

Тигре отклонил просьбу, объяснив, что Армия Рыцарей Лунного света была объединенной армией, собранной принцессой Региной, и что он только временно был назначен ее командиром и не мог ею распоряжаться своей волей. Кроме того, у них было недостаточно провизии и снаряжения для незапланированных акций.

Но это была ложь. Истинная причина отказа была в том, что он не доверял этим людям. Хотя Тигре не заметил несостыковок в объяснениях гонца, его насторожил сам факт появления этого отряда в этом месте в это время.

Кроме того, ни Тигре, ни Массас никогда раньше не встречались с виконтом Антига.

Виконт относился к тем правителям, которых интересовала только их территория; даже во время Гражданской войны два года назад он сразу объявил нейтралитет и не участвовал в военных столкновениях. Однако когда Регина стала правительницей Брюна, он явился в королевский дворец, поклялся ей в верности - и немедленно вернулся домой.

У него не было никаких общих дел с Тигре, управляющим Альзасом на северо-востоке, или с Массасом, управляющим территорией Од на севере.

Представитель виконта, получив отказ Тигре, не отступил и стал искать варианты.

- Может быть, вы хотя бы позволите нашему отряду какое-то время следовать за вами? Похоже, некоторые ваши солдаты страдают от отравления, мы готовы помочь с лечением.

Тигре также отказался от этого предложения. Однако он не стал мешать им идти в арьергарде. Он решил, что будет лучше держать их в поле зрения, чем слепо догадываться об их маневрах .

Примерно через половину коку после возобновления движения они увидели новую реку.

И тут появился враг. Эта армия состояла примерно из 8000 человек. Там были и кавалерия, и пехота. Над ними развевалось боевое знамя Дома Котийяр.

Берег реки был почти ровным, с пологими подъемами и спусками, а вдалеке виднелись несколько невысоких холмов. Под серым небом Армия Рыцарей Лунного света встала лицом к лицу с армией графа Котийяра. Заходящее солнце окрасило окрестности красным.

Армия виконта Антига, идущая следом, вновь предложила свою помощь, но Тигре опять решительно отказался. У него не было времени договариваться с ними.

Тигре отвёл в тыл 6000 солдат, пострадавших от отравления, и 3000 солдат, раненных в битве с Закштайном, а также отрядил 4000 солдат для охраны и наблюдения за тылом и за армией виконта Антига.

Хотя он и вывел из будущего боя 13 000 солдат, численность Армии Рыцарей Лунного света все равно превышала 20 000. Это было в несколько раз больше, чем 8000 человек армии Котийяра.

Однако солдаты Армии Рыцарей Лунного света были сильно уставшими после боев и длительного марша. После ухода вражеской армии из Брюна им пришлось проходить через вытоптанные деревни и города, обещая компенсации. Кое-где им пришлось уничтожить несколько отрядов мародеров и бандитов, появившихся в это смутное время. А к усталости прибавился риск обезвоживания.

И тут из рядов армии Котийяра раздался крик:

- Эта река тоже отравлена! Пейте, сколько хотите!!!

Тигре неустрашимо подбадривал своих солдат:

- У этих парней должна быть где-то припрятана хорошая вода! Давайте победим их и заберем себе!

Это было похоже на зажигательные речи бандитского атамана, но они произвели определенный эффект, и солдаты воспряли духом.

Армия Рыцарей Лунного света была вынуждена вступить в неожиданный тяжелый бой. Тактика командующего армией Котийяра была настолько хитроумной, что удивила Тигре и его соратников.

Враг держал реку за спиной и не позволял Тигре и его отрядам отойти назад. Он гибко менял линию фронта, остановил яростную атаку Армии Рыцарей Лунного света и атаковал их фланг, используя выделенные отряды.

Армия Котийяра безошибочно нашла место, где строй противника был плохо упорядочен, и сосредоточилась на этом участке, ломая ряды солдат. Они то отступали, заманивая противника в ловушку, то нападали и брали отряды Тигре в клещи, одного за другим убивая солдат Армии Рыцарей Лунного света.

Они сумели заманить отряды Армии Рыцарей Лунного света в рукотворное болото, которое соорудили, подведя речную воду. А и когда отряды Тигре завязли там и попытались прорваться отчаянной атакой, то их встретил шквал камней. Массас был взбешен от того, что враги, похоже, основательно заранее подготовились.

Кроме того, армия Котийяра часто использовала яды. Все их оружие было измазано ядом. Этот яд тоже был не смертельным, но зато действовал немедленно и вызывал слабость, головокружение и рвоту.

Хотя Массас, похоже, поздно сделал это открытие, цель армии Котийяра, вероятно, состояла не в том, чтобы уничтожить солдат Армии Рыцарей Лунного света, и даже не в том, чтобы заставить их страдать от яда, а в том, чтобы разозлить их, подавить боевой дух и способность к спокойному суждению.

Мелисанда также использовала яд, когда организовала бунт, но отравить реку, которой пользовались многочисленные местные жители... это было что-то новое.

Как бы грамотно Тигре, Массас и Элен ни отдавали приказы, если бы командиры отрядов грамотно не исполняли их, армия потеряла бы боеспособность. Под действием ярости и паники ряды солдат всё больше редели в окружении врага. Поскольку инициатива принадлежала противнику, отряды Тигре были отброшены назад. Усталость и жажда иссушили боевой дух солдат.

Обычный командир уже давно не смог бы сдержать армию. Тем не менее Тигре и его соратники упорно продолжали командовать. Если они и дальше будут сражаться не хуже, то Армия Рыцарей Лунного света в конце концов обязательно победит за счет преимущества в численности.

Но тут на поле боя опять произошло изменение. Армия виконта Антига, которая до тех пор занимала позицию пассивного наблюдателя, внезапно быстро выдвинулась вперед и атаковала Армию Рыцарей Лунного света. Они напали на солдат в тылу, раненных или пораженных ядом.

Отряд в 4000 солдат, оставленный Тигре для защиты раненых, наблюдал за армией Котийяра и в результате потерял бдительность и пропустил начало атаки армией Антига. Последние немедленно воспользовались этой возможностью.

Огненные стрелы полетели с наветренной стороны в Армию Рыцарей Лунного света. Навыки стрельбы солдат войска виконта Антига были не настолько хороши, чтобы гарантировать, что стрелы пролетят хотя бы 40 алсинов. Но огонь легко охватил сухую траву и распространился с огромной скоростью.

В зависимости от направления ветра атака огнем была опасна — можно было поразить и союзников. Но солдаты армии виконта Антига продолжали бесстрашно стрелять. В итоге 4000 солдат были дезориентированы из-за огня и дыма. Кто-то бросал оружие и пускался в бега, но кто-то оставался рядом с раненными товарищами, которые не могли пошевелиться.

Армия виконта Антига безжалостно атаковала их. Отравленных и раненных солдат рубили мечами и топорами, пронзали в спины копьями. Упавших безжалостно добивали. Пламя и кровь пьянили солдат виконта Антига.

- Это был сговор!!!! - Армия Рыцарей Лунного света, наблюдая издалека эту ужасную сцену, пришла в ярость. И тут неожиданно большой отряд в 5000 солдат начал движение без приказа Тигре. Ради своих товарищей в тылу они перестали думать о сохранении своих рядов и рванули на помощь.

Центральные отряды Армии Рыцарей Лунного света были сильно дезорганизованы. Котийяр, естественно, не упустил из внимания этой перемены. Не давая Тигре возможности перестроиться, его отряды глубоко врезались внутрь и расправили рану.

Энергия обеих армий схлестнулась на поле боя. Чем больше продвигалась армия Котийяра, тем больше отступала Армия Рыцарей Лунного света. Один за другим солдаты бросали свое оружие и пускались в бегство; ряды распадались.

Когда армии Котийяра удалось прорваться сквозь главные силы Армии Рыцарей Лунного света, Тигре больше не мог реорганизовать линию фронта. Его армия окончательно пала.

Тигре и Массас признали поражение. Конечно, они не отказались от борьбы и по-прежнему руководили войсками, раздавая приказы. Но целью стало не победить, а позволить уцелеть как можно большему числу союзников.

Элен оставила командование армией Лейтмеритца на Лим, а сама с Серебряной Вспышкой прикрывала отступление. Она решительно рубила преследующих врагов, сдерживая их атаки.

Когда наступил день, битва завершилась.

Армия Рыцарей Лунного света потеряла более 10 000 солдат.

После доклада Массаса один придворный ругнулся, другой печально вздохнул. И все выразили негодование в отношении трусливого врага, отравившего реку.

Регина сжимала кулаки, стараясь не показывать гнев и отвращение. Ее ногти так глубоко врезались в ладонь, что показалась кровь.

Во время восстания Мелисанды бунтовщики также применили яд, от которого пострадало много солдат, охранявших королевский дворец. Регина снова и снова вспоминала об этом, и эти горькие воспоминания заставили ее впасть в ярость. А сейчас и того хлеще — от отравления воды пострадали невинные жители прилегающих территорий.

Массас видел реакцию окружающих, но продолжил доклад:

- ...В сумятице отступления главнокомандующий Тигревурмуд Ворн и Ванадис Королевства Дзктед госпожа Элеонора Вилтария пропали без вести.

Старый граф не успел закончить фразу как Регина вскочила с трона. Ее бледное лицо было лишено эмоций.

- Тигре пропал без вести.....?

Она слышала от гонца, что Тигре пропал. Но все же Регина думала, что это какая-то ошибка. Ну или его лишь временно потеряли из виду.

Она верила, что Тигре ни за что не пропадет! Ведь он дал отпор армии Муозинеля, победил герцога Тенардье, защитил ее саму от злых рук Мелисанды и к тому же только что разгромил многотысячную армию Закштайна! Она верила, что он вот-вот покажется на пороге!

- Ваше Высочество... - Бадуин тихонько окликнул ее. Регина наконец пришла в себя. Массас, видя ее состояние, прервал свой доклад и немного подождал. Так же поступили и придворные.

Регина тихо вздохнула и спокойно села на трон.

- Граф Родант, пожалуйста, продолжайте.

Массас возобновил рассказ. После того как Тигре и Элен пропали без вести, Массас разослал солдат по всем направлениям, чтобы определить их местонахождение. Ему каким-то образом удалось возглавить остатки Армии Рыцарей Лунного света, которая сократилась до 21 000 человек, и вернуться в столицу.

Когда Массас завершил доклад, Регина взяла слово:

- Вчера утром около столицы появились войска, называющие себя Армией Рыцарей Лунного света. Если бы вы ранее не послали нам гонца, мы, вероятно, позволили бы им войти в столицу. Я еще раз выражаю вам свою благодарность.

Массас молча поклонился.

В своем исходном послании, которое передал гонец, Массас специально добавил:

- Враг, который победил нас, может замаскироваться под Армию Рыцарей Лунного света. Пожалуйста, будьте осторожны и примите контрмеры.

Регина, прочитав послание, вызвала премьер-министра Бадуина и приказала закрыть все крепостные ворота.

Войска, которые маскировались под Армию Рыцарей Лунного света, не имея возможности войти, несколько раз попытались штурмовать крепостные стены, но в итоге сдались и ушли, не добившись результата.

А на следующий день ранним утром появилась настоящая Армия Рыцарей Лунного света. Массас, стоявший в авангарде, привлек внимание виконта Аугре, стоявшего на крепостном валу, и ему поспешно открыли ворота.

Массас направился прямо в королевский дворец и предстал перед Региной.

- Вы сказали, что те, кто напал на вас, назвались армией графа Котийяра и армией виконта Антига. Это была правдивая информация? - осторожно спросила Регина. Враги без колебаний вылили яд в реку. Они также замаскировались под Армию Рыцарей Лунного света и попытались обмануть Регину. Вряд ли это действительно были войска графа Котийяра и виконта Антига.

Она хотела избежать ошибки. Сейчас было не время заводить ненужных врагов.

Массас пристально посмотрел на Регину. Его впечатлила ее проницательность.

- Я как раз собирался сообщить об этом Вашему Высочеству. Допрос пленных показал, что они не были солдатами армии виконта Антига. - Поморщившись, Массас продолжил. - Однако насчет графа Котийяра сомнений нет. Большинство напавших - это бывшие рыцари, бандиты и разный сброд. Но ядро армии состоит из солдат графа. И еще они сказали, что сам граф внезапно умер из-за болезни, но на пороге смерти передал командование маркизу Гристу.

- Гристу?!! - Регина распахнула глаза, неожиданно услышав это имя. Удивление и растерянность отразились в голубых глазах. Все остальные — и Бадуин, и придворные — также были ошарашены, и в зале для аудиенций поднялся страшный шум.

Грист был на стороне герцога Ганелона во время Гражданской войны в Королевстве Брюн два года назад. Он вел войска Ганелона и даже загнал в угол отряды Тенардье. Но в итоге он бросил армию, а потом просто исчез.

Армия Ганелона без надлежащего командования получила сокрушительный урон от пяти драконов, которых натравил на нее Тэнардье, и в панике разбежалась. После этого герцог Ганелон поджег свой родной город Артишем. В пожаре, как считалось, герцог и погиб под руинами своего особняка.

Без лидера люди, следовавшие за Ганелоном, разбрелись. Кто-то из них потом присоединился к армии Серебряного Метеора, которую возглавил Тигре. А кто-то занял нейтральную позицию.

Однако Гриста среди них не было. Даже когда закончилась гражданская война, его местонахождение оставалось неизвестным. Считалось, что Грист мертв. Регина конфисковала земли Эвре, которыми управлял Грист, и назначила туда своего управляющего.

- Тишина!!! - Бадуин, стоявший рядом с Региной, сделал шаг вперед и оглядел придворных. Кончики его усов, которые по-кощачьи торчали в стороны на круглом лице, слегка дрожали. - Я понимаю, что вы все удивлены, но вы находитесь в присутствии Ее Высочества.

Бадуин занимал пост премьер-министра со времен покойного короля Фарона. Блеск в его глазах обладал достаточной силой, чтобы заставить замолчать выстроившихся в ряд феодалов и придворных.

Дождавшись, пока в зале воцарится тишина, Регина спросила Массаса:

- Граф Родант, давайте назовем врага, который победил вас, «армией Гриста». Если бы они не отравили реку, могли бы вы победить их?

После короткой паузы Массас ответил:

- Я не могу этого утверждать.

- Даже при том, что с вашей силой вы ранее победили армию Закштайна?

- Хотя солдаты армии Гриста - это просто разный сброд, их командир, Грист, необычайно искусен в военном деле. Даже если мы сломаем себе голову, попробуем всевозможные средства и затем встретимся с ним лицом к лицу с верой в несомненную победу, то это не тот противник, которого мы легко победим.

Хотя он и был озадачен вопросом Регины, Массас откровенно высказал свои мысли. Она должна была понять, что Грист не был обычным противником. Но неверно думать, что он струсил.

- Тем не менее, мои старые кости хранят достаточно гнева и боевого духа. Если Ваше Высочество позволит, я непременно хотел бы своими собственными руками стереть позор поражения.

Регина не сразу ответила на эти слова. Она окину взглядом всех присутствующих, а затем снова посмотрела на Массаса и сурово сказала:

- Очень хорошо. Я вам приказываю реорганизовать Армию Рыцарей Лунного света и в качестве исполняющего обязанности главнокомандующего победить армию Гриста, который является врагом Брюна. Кроме того, вы будете постоянно вести поиски графа Ворна и госпожи Элеоноры. До этого момента произошедшее поражение не имеет значения.

Массас низко поклонился. Он понял намерения Регины.

С одной стороны, она недвусмысленно объявила Гриста врагом Брюна. Где-то могут быть люди, в том числе его родственники, которые попытаются защитить Гриста. Регина заранее объявила любые подобные действия незаконными.

С другой стороны, она явно сказала, что нельзя ставить под сомнение факт поражения. Какие слова ни используй, проигрыш Армия Рыцарей Лунного света был печальным фактом. Вероятно, среди придворных найдутся люди, которые скажут, что это и не совсем проигрыш, да и совсем не проигрыш... Но она опередила их, назвав вещи своими именами.

- Бадуин, пошлите гонцов в Лютецию и в Эвре. Разберитесь, какова цель Гриста и кто сотрудничает с ним.

Лютеция была территорией, которой когда-то правил Ганелон. Как и Эвре, теперь она стала королевской землей. Принимая во внимание отношения между Гристом и Ганелоном, расследование ситуации в Лютеции было вполне логичным. Бадуин почтительно поклонился.

После этого Массас доложил о битве с Закштайном и, получив краткую похвалу за победу, покинул зал.

Возможно, она хотела бы найти больше слов, чтобы выразить свою благодарность Массасу. Но Регина позволила себе лишь на секунду виновато взглянуть на старого графа.

Покинув зал для приемов, Массас отправился отдохнуть в гостевую комнату, которую приготовил для него премьер-министр Бадуин.

Он снял доспехи, помылся, причесал бороду и переоделся. Затем он лег на кровать и расслабился. Он воздержался от алкоголя.

Когда солнце поднялось в зенит, Массас встал и отправился в кабинет для совещаний. Там не было окон, стены были очень толстыми, а дверь была двухслойной, так что звук не просочился бы наружу, даже если бы кто-то говорил очень громко.

Люди в комнате стояли вокруг овального стола. Среди них был премьер-министр Бадуин, одетый официально.

Рядом сидел невысокий старичок с добродушной улыбкой - Хьюго Аугре. Этот дворянин был близким другом Массаса и покойного отца Тигре, Урза, и активно поддерживал Регину.

Тут же была и Лимлиша, высокая девушка с хвостиком сбоку. После того как Элен пропала без вести, именно она руководила армией Лейтмеритца. У Лим обычно было нелюдимое выражение лица, но тот, кто хорошо ее знал, понял бы, что ее голубые глаза затуманены тревогой. Она беспокоилась за Элен.

Рядом с Лим сидела красивая женщина с иссиня-черными длинными волосами, в белом платье, украшенном разноцветными розами. На ее лице была безукоризненная улыбка. К стене позади нее была прислонена длинная коса, излучавшая зловещий ужас. Женщину звали Валентина Глинка Эстес, по прозвищу Иллюзорная Принцесса Пустой Тени. Как и Элен, она была одной из Ванадис Дзктеда. Она была союзником Армии Рыцаря Лунного света и возглавляла армию Остероде. Коса, сочетавшая темно-малиновый и угольно-черный цвета, была ее Орудием Дракона, Эзендэйс.

Ожидая, пока Массас прикроет дверь, Бадуин разложил на столе множество карт. Аугре налил холодный чай в серебряные чашки.

- Я заставил себя ждать? - уточнил Массас, присаживаясь на пустой стул. Аугре отрицательно покачал головой:

- Я тоже только что пришел. ...Это было ужасно, да? - утешение, ободрение, сочувствие и другие подобные эмоции слышались в этой короткой фразе. Массас улыбнулся:

- О, со мной всё в порядке. Однако есть много вещей, о которых я хочу поговорить, когда разопью бутылочку с Тигре.

- Относительно графа Ворна... - Бадуин строго посмотрел на Массаса. - Неужели правда, что он не пропал без вести, а решил в одиночку спасти госпожу Элеонору?!

- Если бы Тигре действительно пропал, я бы не был так спокоен в присутствии Ее Высочества.

- Хотя у вас была на то причина, но вы обманули свою госпожу; не уверен, что это похвальное поведение, граф Родант!

Массас проигнорировал сарказм Бадуина и сделал большой глоток чая. Премьер-министр продолжил выговор:

- Хотя уже ничего не поделаешь, но почему вы позволили графу Ворну действовать в одиночку?!! Ведь он очень важен для Брюна! Не может быть, чтобы вы это не понимали!!!Взгляд и тон Бадуина уже были не критикой, а настоящим обвинением. Массас был несколько обескуражен:

- Так ведь сам Тигре попросил разрешения идти в одиночку. Конечно, я не остановил его — это было бы бесполезно. Он был так решительно настроен, что одно неверное слово - и он просто сбежал бы, ничего не сказав. Так что я счел, что лучше я буду знать, куда он отправился.

Это была правда. Если бы Тигре можно было остановить уговорами, Массас не пожалел бы усилий.

- Даже если бы это было так, разве вы не должны были хотя бы придать ему людей для разведки и охраны?!

Массас рассмеялся, как будто ему стало смешно:

- Разве вы не знаете, что Тигре все-таки охотник! Если он бегает по холмам и полям, то лучше бы он был один. Спутники без надлежащих способностей станут только помехой. Разве вы не разделяете этого мнения, госпожа Лимлиша?

- А? Да...... э-это точно.

Возможно, из-за того, что ее внезапно спросили, Лим на мгновение растерялась. После короткой паузы она натянуто улыбнулась, словно вспомнив что-то.

- Теперь, когда вы упомянули об этом, я вспомнила, что когда он был в Лейтмеритце, было несколько случаев, когда он уходил в горы и не возвращался в течение трех дней. Сначала мы беспокоились, но он каждый раз возвращался с охоты с добычей, не выказывая никаких признаков усталости. Когда мы осознали это, и я, и госпожа Элеонора перестали волноваться. И я помню, что Титта с самого начала была спокойна.

Титта была служанкой Тигре. Это была девушка с прекрасными чертами лица, яркой индивидуальностью и силой духа, которая даже во время войны с Закштайном последовала за Тигре, чтобы заботиться о нем. Она была одной из тех людей, которые хорошо знали Тигре с детства.

- Не правда ли, удивительно? Когда он говорил, что вернется через два дня, а когда потом возвращался через три, да еще и с выражением лица «а что такого?», то получал нагоняй от Титты. Это было обычным для Тигре. - с улыбкой прокомментировал Массас. Лим легко могла представить себе эту сцену и усмехнулась. Аугре, Бадуин и даже Валентина тоже улыбнулись.

- Вот так оно и есть. На всякий случай я пошлю несколько поисковых отрядов, но мы должны оставить его в покое. Я даже не знаю, где он сейчас. Хотя нет никаких сомнений,что он гонится за армией Гриста. ….Итак, как все прошло? Были ли тут люди, которые проявляли какую-то реакцию? - сменил тему Массас. Бадуин недовольно прищурился, Аугре пожал плечами, и оба мужчины согласно кивнули.

В зале для аудиенций, пока Массас рассказывал о происходящем, а Регина напряженно слушала, Бадуин внимательно наблюдал за придворными. Аугре смешался с присутствующими и тоже наблюдал за ними.

Всё для того, чтобы найти людей, которые были связаны с Гристом.

Два года назад Грист был респектабельным дворянином. И отнюдь не низкой была вероятность того, что люди, которые ранее общались с ним, а сейчас продолжали питать враждебность к Регине, тайно вступали с ним в контакт.

И еще: и участники восстания Мелисанды, и солдаты армии Котийяра применяли яд, хотя и разными способами. В это он были похожи и это также вызывало беспокойство.

- Меня интересуют три человека. Это люди, которых я остерегался с самого начала, но ... когда вы говорили о поражении Армии Рыцарей Лунного света, они не были удивлены или раздражены. Казалось, будто они уже слышали об этом.

- А я отметил двоих, которые показались мне подозрительными. Когда Ее Высочество Регина вскочила с трона, большинство придворных были удивлены и обеспокоены ее поведением. Но эти двое просто смеялись, как будто наслаждаясь ее реакцией.

Бадуин и Аугре назвали имена придворных, которые их заинтересовали. Поглаживая свою седую бороду, Массас расплылся в злодейской улыбке.

- Если бы донесение сделал не я, а Тигре, или если бы Ее Высочество спокойно отнеслась к новости, враги, возможно, и не выдали бы себя. Ну а теперь, Бадуин, вы ведь позволите им немного потрепыхаться, правда?

- Мы должны абсолютно точно узнать, как они контактируют с врагом. Кроме того, мы должны заставить Гриста думать, что местонахождение графа Ворна неизвестно.

Если тот узнает, что Тигре пропал, то попытается выяснить, правда это или нет. Затем он должен получить подтверждение от тех, кому он хоть немного доверяет — и счесть информацию истинной. Не было никаких сомнений в том, что он не подозревает, что Тигре преследует огромную армию в одиночку.

Если бы из-за этого Грист хоть немного ослабил свою бдительность, это было бы большим подспорьем для Тигре.

—Но я поражен, что Тигре придумал этот план в той ситуации!. - восхищенно пробормотал Массас.

Сообщив, что Тигре пропал без вести, они разыщут людей, которые контактировали с Гристом. И это придумал Тигре. И более того, именно тогда, когда Армия Рыцарей Лунного света проиграла, Элен пропала без вести и все были сбиты с толку, он пришел поговорить с Массасом!

Без сомнения, Тигре пошел один, потому что хотел сам спасти Элен. Но если бы дело было только в этом, то Массас не позволил бы ему идти. Он решил бы, что Тигре потерял спокойствие и способность трезво мыслить.

- Бадуин, обманывать Ее Высочество - это, конечно, не то, что дОлжно делать вассалу, но враг грозен. Я думаю, в этот раз это было необходимо, ради победы и ради Ее Высочества тоже.

- Если вы настроены так решительно, то все в порядке. Обязанность рассказать обо всем Ее Высочеству и получить нагоняй будет возложена на вас! - заявил Бадуин.

Успешно свалив на Массаса хлопотную задачу, Бадуин осторожно спросил:

- Речь идет о том, что госпожу Ванадис захватила армия Гриста. Были ли ими выдвинуты какие-либо требования?

- Нет. - Лим слабо покачала головой. Усталость и раздражение смешались в ее голосе. Бадуин погладил свои усы, будто хотел сказать, что всё это уму непостижимо.

- Странно. Никаких требований не было озвучено. Даже в то время, когда их армия была под стенами столицы. Я подумал, что если бы они держали в плену Ванадис, то обязательно похвастались бы этим.

- Вы хотите сказать, что мы лжем?! - Лим пристально посмотрела на Бадуина. Взгляд был настолько злым, что стало ясно, что если бы у нее на поясе висел меч, она бы выхватила его из ножен.

- Либо он планировал взять ее в плен, но позволил ей случайно умереть, либо она была ранена сильнее, чем он думал. Он может быть в недоумении относительно того, что ему следует делать. - холодно произнесла Валентина, отпивая чай. Мужчины выглядели испуганными. Даже думая о чем-то таком, они боялись облекать мысли в слова.

Даже когда Лим зыркнула на нее с убийственным намерением, черноволосая Ванадис не изменила выражения своего лица. Она слегка повернула голову и холодно встретила взгляд Лим.

- Когда я выхожу на поле боя, я думаю о самом худшем варианте развития событий и принимаю решение. То же самое должно быть и у Элеоноры. Более того, в отличие от меня, она бьется в авангарде с мечом. Несмотря на это, почему вы, адъютант Элеоноры, реагируете так?!

Тон Валентины был слишком холодным для упрека, и это даже прозвучало как провокация. Хотя Лим чувствовала, как в глубине ее груди поднимается сильный гнев, она старательно подавила его.

Хотя ей и не понравилось, как выразилась черноволосая Ванадис, Лим не могла не признать правоту ее слов. Если бы она начала тут спорить, то это было бы странным отрицанием всего образа действий Элеоноры.

- ... Мне очень жаль, госпожа Валентина. Я была груба.

Лим также принесла извинения Бадуину. По отношению к премьер-министру ее поведение было явно невежливым.

- Всё в порядке. Довольно трудно сохранять спокойствие, когда речь заходит об опасности в отношении своего господина. - Бадуин утешил Лим и с прежним спокойствием вернулся к основной теме разговора.

- Относительно Гриста. Хотя он и захватил госпожу Ванадис, он, видимо, не может решить, как использовать ее, и до сих пор не выдвинул требований. Давайте пока считать, что это так. Нет возражений?

Лим молча кивнула на предложение старого премьер-министра. Валентина с улыбкой ответила: «я не возражаю».

«Плохо. Госпожа Лимлиша устала больше, чем я думал. Было бы лучше передать командование солдатами Лейтмеритца кому-то другому, а ей дать отдохнуть, пока мы в столице», - подумал Массас, увидев Лим, подавленно опустившую голову.

Пять человек, находившихся здесь, имели богатый опыт, но ни один не посчитал, что Грист целенаправленно захватил Элен.

Точнее, только Аугре думал о такой возможности. Дело в том, что когда два года назад Грист впервые встретился с Элен, старый виконт был там вместе с Тигре.

Но он не рискнул высказать эту мысль вслух, основываясь только на своем воспоминании. А еще он думал о чувствах Лим, которая беспокоится о безопасности Элен.

Ценность Элен как пленницы была чрезвычайно высока. Грист как подручный Ганелона наверняка решит использовать Элен в какой-то сделке. Это было так очевидно, что другие варианты не рассматривались

- Есть ли у госпожи госпожи Валентины и госпожи Лимлиши какие-либо идеи относительно способа спасения госпожи Элеоноры? - спросил Аугре у жительниц Дзктеда.

Лим мрачно поникла, и даже Валентина отрицательно покачала головой на этот раз.

- Это прискорбно, но в данный момент мы можем полагаться только на лорда Тигревурмуда. - наконец подавлено ответила Лим. Валентина спокойно добавила:

- Если враг, захвативший Элеонору, двинется на нас, мы не сможем сражаться, верно? Даже если мы организуем отряд, чтобы спасти ее, мы только встанем на пути графа Ворна. Мы не можем позволить себе быть беспечными.

- Я сожалею, что задал ненужный вопрос. - Аугре слегка склонил голову. Если бы у Лим был какой-то план, то она, несомненно, давно бы им поделилась. Бадуин озабоченно нахмурился и сказал Массасу:

- Есть ли идеи, как будет двигаться армия Гриста? Только вчера утром они отошли от стен столицы.

Массас взял одну из разложенных на столе карт и положил ее сверху. На ней была изображена северная часть Брюна. И на этой карте хорошо были видны и Эвре, который был когда-то территорией Гриста, и Лютеция, которой когда-то правил Ганелон.

- Судя по донесению разведчиков, они движутся на север, но не по главной дороге, а по второстепенным, почти просёлочным. Однако это отчет по состоянию на вчерашний вечер.

Глядя на надпись «Лютеция» на карте, Аугре спросил:

- Кстати, о Гристе... Это правда, что Ганелон выжил? То-то я думал, что его смерть два года назад была слишком внезапной.

Массас не стал отвечать и перевел взгляд на Валентину.

- Госпожа Валентина, хотя и вкратце, но я слышал историю о том дне от Тигре. Не могли бы вы рассказать нам об этом подробнее?

Речь шла о той ночи, когда Мелисанда подняла мятеж. И тут неожиданно в королевском дворце появился Ганелон. Его видели всего четыре человека: Тигре, сын Массаса Гаспар, а также Рюрик и Валентина.

Ганелон сразу вывел Рюрика и Гаспара из боя, и они все время провалялись без сознания и не были в курсе подробностей.

Тигре обсудил произошедшее с несколькими товарищами, включая Массаса, и они решили подумать о способе борьбы с Ганелоном после войны с Закштайном. Перед лицом грозного врага у них не было времени думать о чем-то еще.

- С вашего позволения, я позволю себе немного отвлечься от основной темы... - заявила Валентина, не проявляя никаких признаков волнения. Все кивнули.

Судя по тому, что Ганелон был жив и к тому же недавно появился в королевском дворце, можно было с уверенностью предположить, что он был связан с Гристом. Необходимо было понять их планы.

Валентина поставила на стол чашку и перевела взгляд на Аугре.

- Сначала я отвечу на вопрос виконта Аугре. Герцог Ганелон жив. Ночью того дня, когда произошло восстание, я встретила его, и мы перекинулись парой слов.

- Тигре сказал, что на него внезапно напали, а потом вы спасли его. - сказал Массас, и Валентина с улыбкой подтвердила:

- Да. Меня побеспокоил переполох и я вышла в коридор, чтобы узнать его причины.

Черноволосая Ванадис повернулась и посмотрела на косу, прислоненную к стене позади нее.

- Хотя я и не крепка телом, я одна из Ванадис. Пока у меня есть она, я смогу, по крайней мере, защитить себя. В общем, я встретила его. Я была удивлена тем, что герцог Ганелон был там. Но больший шок я испытала, узнав, что он демон.

Она произнесла "демон" так естественно, что Массас и Лим удивились, а Аугре и Бадуин уставились на нее, не в силах скрыть своего замешательства.

- Извините меня, госпожа Ванадис. Я хотел бы подтвердить кое-что, - Аугре поднял руку. -

Только что вы сказали "демон". Но когда вы встретили герцога Ганелона, как он выглядел?

- Похоже, я не очень хорошо объясняю. Внешне это был тот же самый герцог Ганелон, которого мы с вами хорошо знаем. У него нет ни трех, ни четырех глаз, да и рога он не отрастил.

- Несмотря на это, вы утверждаете, что узнали, что герцог Ганелон стал демоном? - опять спросил Аугре.

Валентина снова посмотрела на свое Орудие Дракона.

- Это мне сказала она. Возможно, вы слышали об этом от других Ванадис: Орудия Дракона обладают способностью чувствовать присутствие демонов. Сам человек не может ощутить демона, даже если он рядом.

- Э? - как идиот произнес Аугре. Ну, наверное, это была естественная реакция. Бадуин перевел взгляд, требуя помощи у Массаса.

Массас и Лим прекрасно понимали, что так озадачило остальных. Аугре и Бадуин никогда не видели демонов вживую и не могли их конкретно себе представить. Хотя им и говорили раньше, что они имеют человеческий облик.

А вот Массас и Лим столкнулись с демоном по имени Баба Яга в Лебусе, в Королевстве Дзктед. Они также слышали рассказы Тигре и Элен и потому не очень удивились словам Валентины.

«Это не то, что можно понять, пока сам не увидишь.»

Массас, кашлянув, прервал рассказ Валентины и обратился к Аугре и Бадуину:

- Слушайте, вы еще помните сказки, которые рассказывали кормилицы, когда вы были детьми?! Или песни о чудовищах, которые поют менестрели? Например, о чудовище-лягушке Водяном. О Бабе Яге на метле. Или о Белом демоне Торбалане? Неужели вы не помните хотя бы одного из них?!

- ... Вы хотите сказать, что эти монстры действительно существуют?! - на лбу Бадуина образовались глубокие морщины. Всем своим видом он демонстрировал, что считает сказанное абсурдным.

Маccас пожал плечами.

- Я до сих пор не уверен, но правда в том, что есть люди, которые носят имена этих монстров и обладают сверхчеловеческой силой. Госпожа Валентина... - Массас повернулся к черноволосой Ванадис. - Судя по тому, что вы назвали его демоном, хотя он и выглядит как человек, я думаю, что Ганелон продемонстрировал вам что-то необыкновенное. Например, летал по воздуху, выплевывал огонь изо рта или вызвал гром с неба…

Валентина посмотрела на старого графа с искренним восхищением.

Видя неверие Аугре и Бадуина, она думала прекратить объяснения. Но ее впечатлила гибкость мышления Массаса, который уже видел демонов. Аугре и Бадуин тоже взбодрились и приготовились слушать.

- Два момента убедили меня в том, что герцог Ганелон уже не человек. - Валентина подняла указательный палец. - Во-первых, это его физическая сила. Он легко вдавил броню, просто дотронувшись рукой. Он бежал по крыше королевского дворца со скоростью зверя. Даже мое Орудие Дракона не смогло ранить его, что уж говорить об обычном мече или копье...

- Понятно. А во-вторых? - хотя лицо Массаса побледнело от испуга, он попросил ее продолжать.

- Во-вторых - это волшебная сила, как в сказках. Он выпустил файерболл, и тот летел со скоростью стрелы. - Валентина обеими руками изобразила размеры огненного шара - примерно с голову взрослого человека.

-Это все, что я видела, - закончила Валентина. Остальные, замерев, уставились на Ванадис.

- Так вот что.. То есть Ганелон сейчас... да... Что же нам делать?! - тихо пробормотал Бадуин, обращаясь к своим соратникам. Массас уныло ответил:

- Ну, даже если забыть про файерболл... тут сказали, что мечи на него не действуют... Кстати, Гаспар говорил, что его меч был мгновенно сломан, а он и не понял, почему.

- В общем, это оживший героический миф! Интересно, какова его физическая сила? Ведь внешний вид такой же, как у прежнего Ганелона. Можно ли задавить его числом? Заставить устать от боя? Хотя я уже вижу, что это не самый лучший метод.

Массас кивнул с видом «ничего не поделаешь».

- Я думаю, что есть еще вариант. Сковать его цепями... Ой, нет. Если он может сокрушить железо, то и цепи бесполезны. А как насчет того, чтобы столкнуть его в глубокую яму, облить маслом, а затем сжечь?

- Или вот: навесить на него груз и утопить в глубоком озере или болоте…… - предложил план Аугре, а Бадуин подвел итог беседы:

- Рановато думать о том, действительно ли мы можем это сделать и сработает ли это. В конце концов, мы слишком мало знаем о нем.

Наблюдая за стариками, Валентина с трудом терпела и чуть не расхохоталась. Он смотрела на происходящее с изумлением и восхищением.

И Аугре, и Бадуин при слове «демон» пришли в замешательство, так как вообразили, что это склизкий монстр. Они пересмотрели свое мнение благодаря тому, что Массас сказал про «это было существо со сверхъестественной силой».

Зная лишь это, они всерьез намеревались бороться с этим существом. Не зная, как с ним бороться, они не сдавались перед боем и продолжали вырабатывать меры противостояния.

Это неукротимое мужество, без сомнения, позволило им ранее победить в гражданской войне и избавиться от вторжения вражеской армии. Хотя именно Тигревурмуда Ворна превозносили как героя, не было похоже, что Брюн побеждал только благодаря его способностям.

- Госпожа Валентина, могу ли я уточнить у вас несколько моментов? - обратился к Ванадис Бадуин. - Вы сказали, что в тот день впервые узнали, что герцог Ганелон ... не "человек". - он, казалось, слегка колебался, называть ли его "демоном". - Вы вроде бы были знакомы с герцогом Ганелоном несколько лет назад. Ранее вы никогда не подозревали, что Ганелон уже не человек?

Это были отношения между знатным дворянином, одним из известнейших в Брюне, и Ванадис, лишь немного уступающей королю Дзктеда. Конечно же, премьер-министр Бадуин знал об этом.

Валентина немного мрачно ответила:

- Мое общение с герцогом Ганелоном длилось примерно три года и прекратилось в позапрошлом году.

Пять лет назад в попытках повысить благосостояние Остероде Валентина начала торговлю с Брюном и вступила в контакт с Ганелоном.

В то время Ганелон, правитель Лютеции, имел особо сильное влияние на северную часть Брюна. Валентина, герцогство которой было в северо-восточной части Дзктеда, ожидаемо ориентировалась на Ганелона как партнера в торговле с Брюном.

- Но я не думаю, что он когда-либо демонстрировал что-то странное. Моя Эзендэйс тоже никак не отреагировала. То ли он продолжал скрываться, будучи демоном, то ли он все еще был человеком в то время, я не знаю.

Это была ложь. В тот день, когда она впервые встретила Ганелона, Эзендэйс отреагировала на него. Так что Валентина продолжала торговые отношения даже зная, что ее партнер - нелюдь.

Хотя надо признать, что послание Орудия Дракона понимала только Ванадис. И если она без убедительных доказательств заклеймила бы герцога другой страны демоном, это вызвало бы серьезные дипломатические проблемы.

Хотя Ганелон смутно догадывался, что его истинная сущность была опознана Валентиной, он ни словом не обмолвился об этом. Демонстрируя благородное отношение к торговле, он был во всем честен и прямолинеен.

Как лорд, Ганелон был жестоким человеком, который подчинял своих подданных насилием и страхом; но он не проявлял такого отношения к знати чужих стран и к купцам, так что в качестве торгового партнера был удобен.

Но Валентина ни словом не обмолвилась обо всём этом.

Во время Масленицы Валентина сделала вид, что ничего не знает о демонах. Так что теперь ей пришлось прикинуться, что ранее она не подозревала в Ганелоне демона

Хотя Тигре здесь не было, Лим и Массас, скорее всего, расскажут об этой беседе ему и другим Ванадис.

Покивав, Бадуин перешел к следующему вопросу:

- Вы сказали, что обменялись несколькими словами с Ганелоном в королевском дворце. Есть ли у вас подозрение, какова была его цель?

Бадуин дал понять, что это самый важный вопрос.

На этой встрече планировалось определить, как бороться с армией Гриста. Не было никаких сомнений в том, что Ганелон был также врагом Брюна. Хотя они и думали о средствах борьбы с ним, но пока они не установили связь между самим Ганелоном и армией Гриста, не стоило это долго обсуждать.

Немного задумавшись, Валентина ответила премьер-министру:

- Герцог Ганелон, похоже, что-то замышляет, но я ничего об этом не знаю. Но когда он появился в этом королевском дворце, то целился в графа Ворна.

- В Тигре?! - лицо Массаса заострилось. Даже Лим, которая до сих пор безучастно слушала разговор, заметно напряглась.

Глядя на свою серебряную чашку с остатками чая на дне, Валентина ответила:

- Я лишь недавно узнала об этом, но лук, которым владеет Граф Ворн, кажется, обладает силой, чтобы отражать демонов, как и наши Орудия Дракона. Возможно, герцог Ганелон нацелился именно на него.

- Значит, он либо пытался украсть оружие, способное ранить его, либо убить его владельца, графа Ворна. - предположил Бадуин. Валентина кивнула.

- Но это всего лишь догадка. В конце концов, Ганелон сбежал, так и не раскрыв свою цель.

- Однако... - Массас посмотрел на карту на столе. - Поскольку мы не знаем цели Ганелона, мы должны думать только о целях Гриста и его маневрах.

То, что Ганелон не был человеком, безусловно, было важной информацией. Они также поняли, что у Валентины были с ним какие-то связи. Но... это было все, что они знали.

И они так и не нашли ключ к разгадке цели Гриста.

- Вероятно, он будет стремиться либо в Лютецию, либо в Эвре. А судя по тому, что Ганелон жив, будет ли это все-таки Лютеция?! - взгляд Аугре деловито перебегал с карты Лютеции на карту Эвре, но потом остановился на Лютеции. Эта местность была на расстоянии в семь-восемь дней пешком от столицы, Нисы.

- Напасть на Лютецию, сделать ее своей базой, а затем собрать силы для восстания, поставив в качестве лидера Ганелона. Могут ли намерения врага быть чем-то подобным?

Все согласились с предположением. Со времени гражданской войны прошло уже два года, так что ни Ганелон, ни Грист не имели бы такой существенной власти, как раньше. Но остатки фракции Мелисанды и все те, кто все еще противостоял Регине, определенно соберутся под их началом.

- Ее Высочество сказала, что армия Гриста - враг Королевства. - Бадуин сурово посмотрел на Массаса. - Граф Родант, возможно ли настигнуть их и победить до того, как они займут Лютецию?

- Победить их будет невозможно. Но, если мы в качестве основной цели сосредоточимся на обороне и не позволим им приблизиться к Лютеции, то выиграем время... Дайте-как посмотреть... Если мы выберем среди солдат примерно 7000 человек, самых крепких, без ранений, они восстановятся, отдохнув до завтрашнего дня.. Тогда послезавтра мы выступим и постараемся сделать все, что в наших силах.

Не имея возможности оправиться от усталости после битвы с армией Закштайна, Армия Рыцарей Лунного света вступила в сражение с армией Гриста и проиграла. Израненные, они вернулись в столицу. Массас действительно хотел бы дать им возможность отдохнуть хотя бы пять дней.

Но если они оставят армию Гриста в покое на пять дней, Лютеция будет ими захвачена. Даже сейчас их уже опередили примерно на один день.

- Что радует, так это то, что армия Гриста не может направиться прямо в Лютецию. Между столицей и Лютецией есть территория, управляемая лордом, который не сотрудничал с Ганелоном, и форт под охраной рыцарей.

Независимо от того, насколько силен был Грист в бою, он понесет потери, если будет сражаться. И на сражение потребуется время. Кроме того, если он собирается напасть на Лютецию, то потребуется некоторая подготовка.

- А вот мы можем добраться до Лютеции кратчайшим путем по главной дороге. Пошлем просьбы о сотрудничестве местному лорду и рыцарям. Мы получим существенный выигрыш в расстоянии. Если мы выступим послезавтра утром, то догоним Гриста.

Массас и Аугре посмотрели друг на друга. Несмотря ни на что они продолжали бороться.

Конечно, существовала вероятность, что Грист прорвался через территорию лояльного центральной власти лорда и поспешил в Лютецию. Но тут уж ничего не поделаешь. Даже если уставших солдат отправить вдогонку, их все равно будет легко победить потом.

- Мне очень жаль, но... - Валентина подняла руку. Все повернулись к ней, и Ванадис спокойно произнесла: - Я и солдаты Остероде намерены покинуть столицу самое позднее завтра утром.

В комнате воцарилась тишина. Все ошарашенно смотрели на Валентину. Удивление и замешательство превратили четырех человек в скульптуры.

- Ч-что ... что вы хотите этим сказать, госпожа Валентина? - почти через десять секунд выдавил из себя Массас. Его язык заплетался.

- Странно, что вы спрашиваете меня, что я имею в виду. - даже под пристальными взглядами четырех человек Валентина не нарушила своего спокойствия. - Я здесь по приказу Его Величества короля Виктора. Приказ Его Величества состоял в том, чтобы сотрудничать с Брюном и победить Закштайна. Теперь, когда эта цель достигнута, у меня нет причин оставаться в Брюне.

Услышав этот ответ, не только Массас, но и Аугре с Бадуином широко раскрыли глаза.

Хотя слова Валентины казались жестокими, это был здравый аргумент, и, учитывая ее позицию, это было разумное суждение. Прежде всего она несла ответственность за своих солдат и не должна была подвергать их опасности, подставляя свою шею в ненужном сражении.

Лим, которая пришла в себя первой, встала со стула и склонила голову перед Валентиной.

- Госпожа Валентина! Я умоляю вас! Не могли бы вы остаться тут, чтобы спасти госпожу Элеонору?

- Лимлиша, мне следовало бы уже сказать вам, что я думаю о ситуации с Элеонорой. - бледный Массас энергично покинул свое место. Он подошел к Валентине и склонил голову так же низко, как Лим. - Вы всё сказали верно. Но даже после того, как я согласился с этим, я все еще умоляю вас. Не могли бы вы сотрудничать с нами хотя бы до тех пор, пока мы не победим армию Гриста?

Аугре и Бадуин тоже встали и посмотрели на Валентину.

- Если вы скажете, что вам нужно разрешение короля Дзктеда, я пойду в Дзктед. Я объясню обстоятельства и попрошу его Величество предоставить госпоже Ванадис свободу маневра. Поэтому не могли бы вы одолжить нам свою помощь? - спросил Аугре.

Бадуин тоже был серьезен:

- Я также прошу вас. Если вы заинтересованы, вы можете выставить какие-либо условия.

Численность солдат армии Остероде составляла около 2600 человек. Изначально их было 3000, но они потеряли 400 солдат в предыдущих сражениях.

Хотя это была небольшая армия, они были хорошо обучены, преданно подчинялись приказам Валентины и храбро сражались. Это был 2600 воинов, которых Армия Рыцарей Лунного света ни в коем случае не могла отпустить.

Кроме того, нельзя было игнорировать роль Валентины как Ванадис.

При нынешних обстоятельствах, когда Элен пропала без вести, если другая Ванадис покинет их, боевой дух Армии Рыцарей Лунного света сильно упадет, а вот боевой дух врага поднимется.

Кроме того, хотя об этом абсолютно нельзя было говорить, но одна тревога родилась в головах Бадуина и Массаса.

Они гадали, не присоединится ли Валентина, покинув столицу, к армии Гриста.

Насколько близка была черноволосая Ванадис с Ганелоном? Об это знала только сама Валентина. А тот факт, что они не знали четко цели Ганелона и Гриста, вызвал страх у обоих мужчин.

Однако даже когда все четверо принялись уговаривать ее, Валентина не согласилась.

- Прошу прощения, что заставила вас склонить головы, но я уже приняла решение.

Все замерли. Она была Ванадис из Дзктед, так что даже Регина не смогла бы что-то навязать ей.

- Раз уж до этого дошло, я готов просто за нее цепляться……

Но хотя Массас так и думал, он не мог пошевелиться. Если бы он этим испортил с ней отношения, все было бы кончено.

Совершенно не обращая внимания на взгляды присутствующих, Валентина с улыбкой повернулась к Бадуину:

- Господин премьер-министр, не могли бы вы распорядиться подготовить для меня пропуск по территориям Брюна?

- Пропуск....?

Мужчина, много лет занимавший пост премьер-министра страны, бесхитростно повторил слова Ванадис.

- Я и мои солдаты отправимся на север от столицы, пройдем через Лютецию, а затем вернемся в Дзктед из порта, расположенного на северном побережье. В конце концов, я хотела бы избежать ненужных недоразумений.

Бадуин не смог ответить ни слова.

Если Валентина, при наличии пропуска, будет действовать вместе с Гристом, тот сможет открыто передвигаться по земле Лютеции. Это было худшее развитие событий для Брюна. Однако это нельзя было произносить вслух. Бадуин должен был умело уклониться от ее требования.

- Госпожа Ванадис, как мы уже говорили ранее, Лютеция - это земля, которая отныне станет полем битвы. Вы, кажется, думаете о том, чтобы через нее, но то, что мы не знаем, что может случиться на пути. Нам непозволительно бездумно подвергать вас опасности.

- Я полагаю, что это позиция премьер-министра, верно? - спросила Валентина, дождавшись, когда Бадуин закончит говорить. Хотя старый премьер-министр нахмурился, он сдержанно кивнул. Он прикинул в уме, что она собиралась сказать.

- Я благодарна премьер-министру за его заботу. Но я тоже хотела бы, чтобы мои солдаты поскорее вернулись домой. Я вас побеспокою, но не могли бы вы попросить об этом Ее Высочество Регину? Если даже Ее Высочество скажет, что не может согласиться, я останусь в столице вместе со своими солдатами.

Поглаживая усы, Бадуин быстро вдумался в слова Валентины. Не было никаких проблем с тем, чтобы передать ее требование Регине. Что его беспокоило, так это то, что Валентина, похоже, думала, что Регина примет иное решение.

- Безусловно. Сегодня же я получу ответ от Ее Высочества и передам его госпоже Ванадис.

Таким образом и закончилась эта встреча — на фоне раздражения, нетерпения и сомнений, оставшихся в некоторых сердцах.

Когда все направились к выходу, Бадуин произнес:

- А вас, Массас, я прошу остаться.

Мужчины сели за стол напротив друг друга. На столе остались пустые чашки и несколько карт.

- Есть один вопрос, в котором я хотел бы заручиться вашей поддержкой. - Бадуин сразу перешел к делу. - Я хотел бы сделать Тигревурмуда Ворна нашим королем. И как можно скорее.

БАБАХ! В кабинете раздался грохот упавшего стула. Массас сумел удержаться и не свалиться следом. Предложение старого премьер-министра было коротким, но шокирующим...

- Эта тема тянет за собой больше неприятностей, чем я предполагал, задержавшись тут! Если бы это были не вы, я бы посмеялся над этим, как над плохой шуткой…

- Нет, я совершенно серьезен. Эта идея не только что пришла мне в голову, я думал об этом с давних пор. - Бадуин тяжело вздохнул. Всё это было совсем на него не похоже - Но я предполагал потратить на ее реализацию больше времени. Я хотел, чтобы он вначале поработал в королевском дворце, накопил опыт вне сражений. Чтобы он чаще общался с молодыми дворянами, а еще все больше времени проводил с Ее Высочеством. Это укрепило бы их отношения.

- ... Есть многое, о чем я хочу сказать, но я пока погожу. Так почему бы вам не поступить именно так, как вы планировали? К чему такая спешка? - удивленно спросил Массас. Бадуин нахмурился и недовольно надул круглые щеки. Он взял одну из лежавших на столе карт. На ней были обозначены прилегающие государства.

- Он овеян славой после войны с Муозинелем. Он настолько высоко поднялся, что может говорить один на один с королем Дзктеда. Он разгромил огромную армию Закштайна. Провел переговоры на равных с герцогом Таллардом Грэхемом, который считается следующим королем Асварре, и сделал его своим союзником...

Бадуин постукивал пальцем по отдельным участкам карты. Он считал самым сложным ситуацию с Асварре. Они не вели себя честно — да еще и единственные остались в выигрыше в этой войне.

- Это уже не только военные достижения. Личность графа Ворна станет в будущем важна в отношениях с соседними странами. Более того, он молод и холост. Велика вероятность того, что в будущем Дзктед или Асварре заговорят о помолвке.

- Ну, может быть, и так.… - удрученно пробормотал Массас. Он вспомнил о том, как ранее различные дворяне Брюна присылали Тигре брачные предложения, сватая своих дочерей или племянниц хотя бы в качестве наложниц или горничных.

- Я не утверждаю, что так обязательно произойдет. Но будет поздно принимать контрмеры после начала таких переговоров. Что особенно опасно, это если при таком раскладе дипломатические способы не дадут эффекта. Так что... - Бадуин пригладил кончики усов и стал серьезным. - Ее Высочество Регина правит уже два года. И сейчас неплохое время, чтобы подумать о браке, не так ли? Брак члена королевской семьи должен учитывать и политический аспект, но в текущем случае не будет проблем. Граф Ворн весьма нравится Ее Высочеству.

- Но даже если Ее Высочество.… - тут Массас о чем-то задумался и нахмурил брови. Почему Бадуин вдруг заговорил о чем-то подобном? Да, он наверняка был честен, утверждая, что думал об этом давно. Но разве не было бы разумным поднять этот вопрос после победы над Гристом?

«Он заметил, что Тигре тоскует по госпоже Элеоноре?»

В настоящее время Тигре действовал в одиночку, чтобы спасти Элен. Это было не из-за ответственности главнокомандующего армии. Это было похоже на то, что молодой человек сильно переживает за молодую женщину.

И Тигре, и Элен были теми, кем были, и они никак не могли бы вступить в брак. Но даже так Бадуин хотел принять меры ради Регины.

- Даже если Ее Высочеству нравится Тигре, он - лорд лишь небольшого Альзаса и происходит не из знатной семьи. Даже если он имеет блестящие военные достижения и высоко ценится в других странах, не мезальянс ли это? Кроме того, он все так же не владеет ни мечом, ни копьем - только луком.

- Наша страна в ее нынешнем состоянии не может позволить себе роскошь избрать королем "безобидного человека с хорошими родословной и наследственностью". Быть сильным на поле боя и компетентным в дипломатии - вот что требуется от короля. Те, кто считал проблемой, что граф Ворн не владеет мечом, или же подозревал, что он марионетка Дзктеда, заткнулись после того, как он подавил восстание и защитил Ее Высочество. Так что если брак произойдет сейчас, то возражений будет немного. Кстати, знаете ли вы о титуле Рыцаря Лунного света, который ему дал покойный король Фарон?

Фарон был отцом Регины и предыдущим королем Брюна. Массас озадачено покачал головой.

- Я слышал, что в последний раз это было довольно давно, и даже не уверен, что человек, которому ранее был дан этот титул, на самом деле существовал, но ... есть ли в этом какой-то особый смысл?

- Почти 100 лет назад был только один человек, удостоенный этого звания. Он потом женился на дочери короля и стал следующим королем.

Массас широко открыл рот. Потрясение на время лишило старого графа дара речи.

- Т-тогда не будет ли лучше, если об этом станет известно всем? .. - он кое-как взял себя в руки. Старый премьер-министр безразлично ответил, нимало не волнуясь:

- Неужели вы думаете, что мужчина, который смог жениться на дочери короля, получил только этот титул? Я слышал, что он также был удостоен многих других званий.

- Вы собираетесь выбрать подходящее время, распространить эту новость и сообщить, что Тигре и Ее Высочество поженятся по воле Его Величества Фарона?

Бадуин не ответил ни слова. Лучше любых слов говорило его лицо, полное решимости.

Массас угрюмо дернул бороду, как будто пытаясь оторвать ее.

Тигре, несомненно, будет хорошим королем.

У него правильные намерения, готовность великодушно прислушиваться к голосам людей. Регина, Бадуин и Массас просто могут компенсировать собою тот опыт и качества, которых не хватало Тигре.

Кроме того, если Тигре станет королем, положение Массаса, которому он глубоко доверял, станет прочным, и дом Родантов будет крепким. Хотя Массас не слишком интересовался властью и влиянием, он, естественно, хотел, чтобы дом Родантов и земля Од, которой он управлял, процветали в веках.

Дело было не только в Массасе. Аугре, жители Альзаса и все те, кто до сих пор сопровождал Тигре в сражениях, получат его поддержку.

Но Массас с кривой усмешкой покачал головой.

- Бадуин, я понимаю вашу мысль. Извините, но я не могу одолжить вам свою помощь.

- Могу я узнать причину?

На вопрос премьер-министра старый граф кивнул с улыбкой:

- Его отец - человек, который взял в жены дочь садовника, не имеющего родственников. Я думаю, что это был выбор не дворянина, а просто мужчины. И они, казалось, были счастливы. Как тот, кто был другом такого человека, я хочу, чтобы Тигре женился на той, кого он любит.

- Вы как бы заменяете ему отца, а? - на губах Бадуина появилась улыбка, в которой смешались ностальгия, зависть и некоторое разочарование. Он тоже знал Урза.

- Я не настолько тщеславен. Но я хочу, чтобы Тигре шел тем путем, в который он верит. Если он сам пожелает занять трон, я с радостью приложу для этого все свои усилия. Но я не хочу, чтобы он не по своей воле нес на спине такой груз.

- Понятно... - спокойно сказал Бадуин и встал со стула. - Если мне удастся убедить графа Ворна, я снова обращусь к вам за помощью.

- Сделайте всё, что в ваших силах.

Массас тоже встал, и мужчины покинули кабинет.

Но не успели они сделать и нескольких шагов, как их громко окликнули. Они оглянулись и увидели чиновника, из всех сил торопившегося в их сторону. Глядя на его состояние, премьер-министр и старый граф напряглись.

- Господин Бадуин... Ох.. Граф Родант...

Чиновник остановился, выровнял дыхание, поправил свой костюм и официально доложил:

- Сообщение с юго-восточной границы...! Докладывают, что в Брюн вторглась армия Муозинеля!

Массас и Бадуин в ужасе застыли.

Примерно в одном дне пути от Нисы на северо-запад раскинулась холмистая местность. Земля тут поросла редким лесом. Пейзаж оживляла речушка, текущая средь холмов. Деревеньки встречались часто — от одной до другой можно было легко дойти пешком за час.

После полудня почти 10 000 человек длинной шеренгой двигались по узкой дороге, пересекающей эту местность.

Одеты они были совершенно по-разному: были и копейщики в доспехах, были и диковатые парни в мехах, вооруженные цепями, были и мужики в коже, несущие огромные топоры.

Но их делала похожими мрачная и дикая аура, которую они излучали. Они выглядели людьми, которые без колебаний ограбят и замучают любого.

В хвосте колонны двигались два экипажа. В первом ехал главнокомандующий, мужчина с седоватыми волосами, правильными чертами лица, одетый в роскошную шелковую одежду. Харон Анкетил Грист комфортно возлежал на подушках.

Он управлял этими людьми, ранее служившими графу Котийяру, двумя основными способами.

Первое — страстью к наживе. Прежде чем вступить в бой с Армией Рыцарей Лунного света, Грист безжалостно напал на несколько деревень и городков, расположенных на территории графа Котийяра, сжег их, а также увел с собой несколько человек. Он сделал это не только для захвата продовольствия и снаряжения, но и чтобы поднять боевой дух войск и сделать солдат Котийяра соучастниками преступлений. Так им будет сложнее покинуть ватагу.

Если они последуют за ним, то им будет гарантирована еда и возможность пограбить. Грист постоянно напоминал об этом солдатам.

Вторым способом заставить солдат повиноваться был страх.

Однажды шестеро солдат покинули пост и свалили пограбить в соседнюю деревню. Они подожгли дома, убили нескольких жителей и стащили еду и выпивку.

Когда они вернулись, их ждала жестокая казнь.

Грист надел им на шеи железные ошейники, а на головы — специальные железные колпаки-маски. В маске была только одна дыра, для шеи. Потом их столкнули в яму, полную воды. Несчастные не могли дышать и говорить, ничего не видели, корчились в агонии, словно танцуя, и умирали, утопая. Этот способ казни Грист назвал «танец маски».

Солдаты, видевшие это, были бледны и молчаливы. Мужики, которые наслаждались грабежом и убийством и могли без колебаний убить женщину или ребенка, ужаснулись и съежились.

Когда железные маски были сняты с мертвецов, некоторых вырвало при виде искаженных лиц покойников. С этого момента они подчинились Гристу.

- Я немного недоволен, но не могу ничего изменить... - Грист вяло почесался и уставился в потолок кареты.

10 000 солдат шли на север. Он выступил после приказа Ганелона “принести как можно больше хаоса в Брюн”. Он сотрудничал с Мелисандой. Он украл священный меч Королевства, Дюрандаль. Лишь одно он сделал для себя - захватил Элен.

Согласно плану Гриста, он должен был спровоцировать Регину, напав на деревни и города вокруг столицы и пограбив их в течение нескольких дней. Затем он занял бы Лютецию и захватил северную часть Брюна.

Но его график изменился после сообщения разведчиков о вторжении армии Муозинеля. Грист не был дураком, он организовал несколько разведывательных отрядов и старательно собирал информацию.

Чтобы проверить правдивость полученных сведений, Грист приказал солдатам Котийяра отправиться в ближайший форт к местному феодалу. Южная часть Брюна была слишком далеко, чтобы получить прямое подтверждение. Потребовалось бы почти десять дней, чтобы просто съездить туда и обратно.

- Принцесса Регина отдала земли Агнес Дзктеду. Если они вторглись через Агнес, армия Муозинеля, без сомнения, многочисленна.

Солдаты Котийяра, получившие приказ Гриста, притворились подчиненными принцессы Регины и сумели вытянуть из местных кое-какую информацию.

Вторжение армии Муозинеля было фактом. Она насчитывала от 100 000 до 150 000 человек. Говорили, что они шли вдоль южного побережья и захватывали портовые города один за другим.

- Это действительно плохо.

Грист сразу понял, что армия Муозинеля обеспечила безопасность морского пути, захватив южные порты, и вдобавок нацелилась на столицу.

У него больше не было возможности оставаться в столичном регионе и грабить его. Необходимо было как можно раньше захватить северную часть Брюна и укрепить оборону.

Вот почему армия Гриста немедленно направилась на север.

Они не пошли прямо на Лютецию, избегая главной дороги. Их целью была территория Монтур, расположенная к юго-западу от Лютеции.

Монтур был невелик, там было всего несколько деревень и городков. Его лордом был виконт Вернон Ласпед, и этот человек был в долгу перед Гристом.

Два года назад армия Брюна проиграла армии Дзктеда в Динанте, а принцесса Регина, которая в то время называла себя принцем Регнасом, пропала без вести. Получив от Ганелона указание “сотрудничать с этим юнцом", Грист встретился с Верноном.

Вернон был старшим сыном семейства Ласпед и должен был когда-нибудь унаследовать Дом, титул и территорию. Но неожиданно тем, кого отец назначил своим преемником, стал второй сын, Денис.

У Вернона был простой характер, и когда что-то шло не так, как ему хотелось, он вымещал свой гнев на жителях феода. Он был великодушен, его способности воина были также хороши, и он играл большую активную роль на поле боя, но население феода его не любило и боялось.

- Я наблюдал за тобой, надеясь, что ты когда-нибудь изменишься, но, похоже, я могу только сдаться. Я не позволю тебе ничего унаследовать. - так сказал отец Вернона, Виконт Ласпед. Вернон, рассерженный и ошеломленный, пал с мольбой к ногам Ганелона.

Грист, узнавший обстоятельства дела, арестовал виконта Ласпеда по сфабрикованному обвинению в подготовке мятежа против королевской семьи. После пыток его предали мучительной казни. А сразу после было объявлено, что виконт невиновен и что это второй сын, Денис, так сильно хотел унаследовать Дом, что пытался обложно обвинить отца и старшего брата.

Грист приказал Вернону самому арестовать Дениса, но Денис бежал и сумел скрыться. И всё же в итоге Вернон стал главой Дома.

Рапорт, доставленный тогда в королевский дворец, был написан рукой Гриста; в нем говорилось только, что виконт Ласпед умер, старший сын Вернон унаследовал ему, а второй сын Денис скрылся. Там даже не было указания на то, что Ласпед замышлял мятеж.

Когда Регина стала правителем Брюна, Вернон присягнул ей на верность, а далее тихо сидел в своих владениях, чтобы не выделяться. Кроме того, он научился некоторой сдержанности и не слишком жестоко обращался с населением феода.

Если в Брюне сохранится мир, Регина или Бадуин, вероятно, рано или поздно обратят внимание на подозрительный момент, касающийся титула дома Ласпедов и наследования территории. Так что общая напряженная ситуация и неразбериха продлили Вернону жизнь в качестве лорда.

Для Гриста такие, как Вернон, были всего лишь инструментами. Но территория Монтур была идеальна как стартовая позиция для захвата Лютеции.

- Думаю, я займу особняк Вернона, когда прибудем в Монтур. Я продвину свои отношения с Элеонорой еще на шажок ближе к постели.

Элен ехала во второй карете. Единственным человеком, кто мог приблизиться к ней, была девушка, назначенная Гристом для ухода. Он вывез ее из одной деревни во время очередного набега.

Три дня прошло с тех пор, как Грист захватил Элен. Маркиз каждую ночь повторял всё то же самое, что и в первый день. Он щупал ее тело поверх одежды, облизывал пальцы и плечи, проводил языком по лбу и щекам.

Временами, несмотря ни на что, его кровь вскипала, и он чувствовал такое возбуждение, что едва не переступал последнюю черту. Но неимоверными усилиями Грист сдерживался. Он не хотел встретить момент высшего блаженства в грязном лагере или узкой карете.

- А ведь Тигревурмуд Ворн пропал без вести ... Судя по численности Армии Рыцарей Лунного света, вернувшейся в столицу, нет признаков того, что он возглавляет какое-то отдельное войско. Я не думаю, что он умер собачьей смертью, но где же он и что он делает?!

Грист этого не знал, что какой-то юноша сидел на склоне холма примерно в 500 аршинах (примерно в 500 метрах) от расположения армии. Этот юноша ускользнул от глаз разведотряда, который выслал Грист, и, прячась за деревьями и скалами, продолжал преследовать армию, сохраняя постоянную дистанцию.

Это и был Тигревурмуд Ворн.

Тигре настиг Великую армию два дня назад ближе к вечеру и с тех пор постоянно наблюдал за ними. Он прерывался только когда спал или останавливался в какой-нибудь деревушке подальше от основной дороги, чтобы купить еды.

Если бы кто-то, кто хорошо знал Тигре, увидел его нынешнее состояние, он не смог бы скрыть своего удивления. Темно-рыжие волосы юноши были растрепаны, как заброшенное птичье гнездо, лицо почернело от грязи, под глазами залегли темные круги, на подбородке торчала щетина. Только глаза его горели яростно, как у голодного зверя.

Одежда, которую он носил, почернела и протерлась, а кое-где стала чересчур просторной для него. Пояс из меха, который он стал носить, создавал ощущение бандитского вида.

С тех пор как он расстался со своими друзьями и стал действовать в одиночку, Тигре почти не спал. Он не тратил время даже на мытье, боясь хоть на секунду оставить свою цель - спасение Элен.

На самом деле, в момент, когда Тигре догнал Великую армию, он тут же собирался наложить стрелу на свой черный лук. Перед его глазами стояли фигуры его солдат, страдающих от яда, его союзников, спасающихся бегством и падающих в хаосе.

Если бы он в гневе использовал силу черного лука, то, вероятно, смог бы перебить много врагов и посеять в их рядах замешательство. Но в то же время он наверняка навлечет на себя атаку уцелевших, заставит их насторожиться и тем самым не сможет достичь своей первоначальной цели.

Тигре с трудом вспомнил свою цель.

Он здесь, чтобы спасти Элен. Отчаянно пытаясь сохранить спокойствие, он вспомнил улыбку Элен, когда встретил ее на поле боя, и подавленное лицо Лим, которая опустив голову, просила его о спасении своей госпожи. Тигре едва успел убрать пальцы с тетивы.

Кстати, Тигре был пешим. Когда он покинул Армию Рыцарей Лунного света, он был верхом, но после того, как обнаружил армию Гриста, решил оставить коня — он выделялся, требовал провизии и ухода.

Поскольку в армии Гриста было много пехотинцев, Тигре нетрудно было следовать за ними.

“Это действительно сброд... Собрали их откуда можно...”

Пока он прятался в кустах и хмуро смотрел на армию Гриста в 500 аршинах впереди, Тигре размышлял. Почему они проиграли таким парням? В последнее время он очень много думал об этом.

Он крался вдоль их рядов, прячась в зарослях под покровом сумерек. Тигре наблюдал за огромной армией с разных углов и расстояний. Из-за этого его еще не обнаружили частые разведывательные отряды.

Он видел, что их снаряжение не было однородным. Были воины, обеспеченные полным комплектом доспехов, но встречались и те, кто был практически не защищен, вроде него самого. Кроме того, всякий раз, когда они разбивали лагерь или вставали на привал, вспыхивали ссоры и драки, люди напивались.

Командир Грист почему-то позволял им делать все, что заблагорассудится. Он, вероятно, думал, что все будет хорошо, если они будут подчиняться приказам только в важные моменты.

Тигре был благодарен за это, потому что это позволяло ему воспользоваться открывшейся возможностью.

Не существовало солдата, который помнил бы лица всех своих 10 000 товарищей. Похоже, он сможет подкрасться под покровом ночи и притвориться одним из них.

- А потом я узнаю, где Элен.

Тигре решил дождаться конца дня, стараясь не слишком удаляться от расположения армии Гриста.

==

Незадолго до захода солнца армия Гриста остановилась и разбила лагерь.

Грист приказал солдатам рыть окопы в два ряда. Обе траншеи были неглубокими, но на дне были воткнуты остриями вверх мечи и копья. Еще Грист приказал поставить несколько шатров между двумя траншеями, что затрудняло обзор из-за пределов лагеря.

- Враг вроде бы не планирует покидать столицу, но лучше все-таки принять кое-какие меры.

Даже если бы враг предпринял ночную атаку, Грист мог выиграть время с помощью траншей и отбил бы нападение. По крайней мере Грист был в этом уверен.

Повсюду в лагере солдаты выкладывали камнями очаги и разжигали костры для приготовления ужина. Их еда состояла только из хлеба и супа. Но суп был наварист. В нем были мясо, овощи и вареные бобы. Причем мясо было разное: и свинина, и крольчатина, и баранина. Этого было достаточно, чтобы угодить всем. Лепешки были самые простые, но если их макать в суп, то ужин становился еще плотнее.

Когда все было готово, уже наступила ночь.

Юноша шел между солдатами, которые окружили костры и наслаждались едой и разговорами. Тигре поглядывал направо и налево, словно ища свободное место. Под покровом ночной темноты он с беззаботным видом прокрался в лагерь армии Гриста.

Тигре прикрыл голову меховым поясом, закрыв почти половину лица. Кожу он натер землей, так что щеки стали очень грязными, свет костров не отражался от них. У него отросла борода и выглядел он очень непривычно. Даже те, кто знал его в лицо, не смогли бы узнать при таком освещении. Его грязная одежда и кожаная броня идеально подходили к обстановке лагеря.

Время от времени Тигре останавливался то тут, то там, подслушивая разговоры. Это было небесполезно, потому что здесь были самые разные люди, от бандитов и наемников - до рыцарей и солдат, которые раньше служили знати.

— Еще раз убеждаюсь, что эти ребята - просто сброд.

И довольно агрессивный сброд. Всякий раз, когда он останавливался послушать, речь шла о нападениях, насилии, убийствах и кражах. Люди у костра жалели, что не могут делать всё то же в столичных стенах. Тигре постоянно приходилось сдерживаться, чтобы на начать действовать немедленно под влиянием омерзения и злости.

Только он подумал, что ничего не слышно про Элен, как вдруг услышал чей-то голос.

- Кстати, что случилось с этой сереброволосой женщиной? Только из-за нее погибло больше половины моих подчиненных. - словно вспоминая какое-то событие, один из мужчин, сидевших у костра, спросил своего товарища. Он был одет в кожаную броню, усиленную железными обрезками, и смахивал на наемника.

Ему ответил человек, сидевший по другую сторону очага. Он был в броне и походил на солдата, служащего дворянину.

- Забудь. Эта женщина - любимица главнокомандующего. Он заковал ее в цепи, запер в одной из палаток и играет с ней каждую ночь.

Тигре почти невольно окликнул этого человека, но с усилием закрыл рот и проглотил готовые сорваться слова.

«Это Элен».

Сереброволосая девушка, убивающая толпы врагов в одиночку - это могла быть только она.

«Я думал, что информация о поимке Элен была ошибочной, но...»

Армия Гриста не объявила, что они захватили Элен. Существовала вероятность, что друзья просто не нашли раненную Элен. Или что она вообще погибла.

Но сам Тигре никак не мог отделаться от мысли, что враг пленил Элен.

Он вслушивался в показания солдат о том, что Элен была поглощена вражескими отрядами. Он вспомнил отношение Гриста к Элен два года назад.

Так что, похоже, Элен попала в плен к Гристу и находилась где-то в этом лагере.

Еще один мужчина возле костра вмешался в разговор двух мужчин.

- Сегодня утром главнокомандующий казнил одного чувака. Похоже, за то, что он попытался разглядеть рожу этой бабы и приблизился к палатке, где она находилась. И это несмотря на то, что его сразу поймали и он даже не смог войти внутрь!

- Угу. Прошлая казнь, «танец маски», была весьма экстремальной. Но и этот раз был ужасен. Он отрезал парню уши и пальцы ног и засунул их вместе с землей ему же в рот…

Их передергивало, когда они вспоминали эту сцену.

- Где этот Монтур?! Надеюсь, мы быстро туда доберемся. - мужик в кожаных доспехах пожал плечами и сменил тему разговора. Тигре тихо покинул это место.

Его сердце стало биться чаще из-за облегчения, напряжения, тревоги и нетерпения. То, что он выяснил, что Элен где-то тут, давало повод для радости. Однако вся остальная информация была такой, что у Тигре сдавило грудь и стало тяжело дышать. Подлость Гриста намного превзошла воображение Тигре.

- При такой конфигурации лагеря казарма главнокомандующего должна быть в центре. В таком случае палатка, в которой заперта Элен, будет рядом с ним……

Что Грист делает с Элен?! Только от одной мысли об этом гнев захлестнул голову. Тигре хотел отдаться ярости, рвануть с места, громко заорать и выпустить все стрелы из своего черного лука. В первую очередь — в свое сердце.

Тигре едва сдерживал свою свирепость силой разума. Его единственной целью здесь было спасти Элен.

— А ведь в самом худшем случае Элен не сможет передвигаться сама.

Другими словами, Тигре придется нести ее на спине и прорываться сквозь окружение из 10 000 солдат. Более того, оказалось, что любой будет казнен просто за приближение к палатке, в которой содержалась Элен.

—Что же делать.....?

Задумавшись, Тигре плохо следил за окружением, и задел своим черным луком человека, который ел, сидя на земле. То, что он не заметил этого и двинулся дальше, было большой ошибкой.

- Э, ты, погоди! - Полный гнева гортанный голос ударил юношу в спину.

Тигре остановился. Он хотел бы проигнорировать его и уйти, но будет плохо, если тот поднимет шум и привлечет к ним внимание. Кроме того, вокруг было слишком много людей, которые найдут подобную ссору забавной.

- Что?... - он неохотно обернулся. Мужик уже шел в его сторону. Он был крепко сложен и на голову выше Тигре. Он носил меховую безрукавку на голое тело, а штаны подвязал веревкой, на которой висели кинжал и топор.

Мужик свирепо улыбнулся и посмотрел на Тигре сверху вниз, неестественно сгорбив плечи.

- Твой грязный лук задел мою голову!!!

Тигре молча посмотрел на мужчину. Взгляды окружающих уже сосредоточились на них. Однако Тигре вовсе не собирался оправдывать их ожидания.

- Я сожалею. - Тигре слегка наклонил голову. Он повернулся и уже собрался уходить, но, мужик со злобным «э» окликнул его :

- Ты чё, принимаешь меня за дурака?! Ты чё, думаешь, на этом все и закончится?!!

Тигре стиснул зубы, сдерживая раздражение. Одного противника он бы быстро сбил с ног, но к ним уже приближались приятели оскорбленного мужика.

- И что ты предлагаешь мне делать?

- Извиняться, блин! Ну, знаешь, встаешь на колени, руки на землю...

Его товарищи разом загоготали. Солдаты вокруг зашумели. Мужик хотел, чтобы он принял позу догэдза.

Тигре застыл на месте. Если бы он поддался на провокацию, это не закончилось бы стычкой один на один и превратилось бы в большую драку.

Если бы кто-то узнал Тигре в лицо, то даже если он сможет сбежать отсюда, все будет кончено. Грист станет осторожнее и увеличит число дозорных. Или же вывезет Элен в место, известное только ему одному.

Тогда Тигре опустился на колени. Он отложил лук в сторону и опустил обе руки и голову на землю.

- Я приношу извинения.

Вздохи разочарования и презрения вырвались у окружающих. Оскорбления вроде “ты слюнтяй” и “покажи свои кишки” сыпались на Тигре со всех сторон. В него даже швыряли пустые тарелки и бутылки.

Мужик, похоже, тоже был разочарован поведением Тигре. Он плюнул на затылок Тигре и наступил на черный лук, лежавший сбоку.

Правая рука Тигре вцепилась в землю. Еще мгновение и юноша был готов выхватить лук из-под ноги мужчины и без предупреждения выстрелить. Он много раз мысленно выкрикивал имя Элен, мысленно представлял ее лицо и едва удерживался, чтобы не взорваться.

Можно ли назвать это везением? Мужик ничего этого не заметил.

- Ты портишь мне настроение. Такие трУсы, как ты, должны пойти утопиться. Даже если ты выйдешь на поле боя, от тебя не будет никакой пользы.

Мужчина убрал ногу с лука. Тигре не сразу взял его, а подождал, пока мужик уйдет. Вокруг раздавались насмешки и свист.

Наконец Тигре взял свой лук и неуверенно встал. Он согнул спину, опустил голову, чтобы не было видно его лица, и зашагал дальше. Он сделал вид, что избегает посторонних глаз, и шмыгнул за палатку.

Он скользил из тени в тень и вышел из лагеря так, чтобы его не заметили солдаты, стоявшие на страже. Он шел некоторое время, оглядываясь на лагерь, и, убедившись, что до костра не менее трехсот аршин, вздохнул с облегчением.

- Прости... - извинился юноша, тщательно счищая грязь с черного лука. Тигре проявил полную беспечность; если бы он был хоть немного осторожен, то лук не пострадал бы. И неважно, что лук был особой сущностью, которая не сломается, даже если на нее наступить.

Тигре медленно протер лук своим меховым поясом, которым раньше прикрывал голову. Потом он расстелил этот же мех на земле и лег сверху.

Лето уже сменяло весну, и Тигре был благодарен теплу. Он не простудится от того, что проведет ночь на земле.

В любом случае, сегодня лучше ничего не предпринимать. Тигре решил отдохнуть и закрыл глаза.

- Что же мне делать завтра? Судя по всему, я не могу свободно передвигаться днем. Значит, действовать надо ночью...

Не в силах сообразить, что делать дальше, Тигре впал в сонливость. Похоже, он устал больше, чем казалось.

Не прошло и секунды, как Тигре начал ровно дышать. Луна, сиявшая на фоне темноты, молча наблюдала за юношей.

В то время, когда Тигре спал на земле, Лимлиша находилась в своей комнате в королевском дворце Брюна. Эту гостевую комнату приготовил для нее Аугре.

Помещение освещала лампа на потолке. В дизайне преобладал зеленый цвет, навевающий спокойствие. Было видно, что за обстановкой тщательно ухаживали.

Сегодня целый день Лим была завалена делами. Она должна была организовать быт для солдат из Лейтмеритца и заняться кое-чем еще. Дошло до того, что не было времени пообедать.

Массас, который был внимателен к ее эмоциям и усталости, посоветовал ей отдохнуть, но Лим вежливо отказалась и старалась переделать все дела, до которых могла дотянуться. Она словно пыталась забыться в этой изнурительной работе.

В настоящее время численность солдат Лейтмеритца составляла около 1600 человек. Большинство сейчас жили в нескольких гостиницах, занимая их почти целиком.

Размещение войск на постоялых дворах было заботой Аугре и его сына Жерара, так что тут не было проблем. Но вот раздавать указания солдатам должна была Лим. Она строго-настрого приказала им не создавать никаких проблем в столице и быть готовыми к выступлению в любой момент.

После проигранного боя и пропажи Элен настроение солдат было подавленным. Но лишь некоторые догадались, что их госпожа, сереброволосая Ванадис, была захвачена врагом. Однако если ситуация затянется, рано или поздно придется всем сообщить об этом.

По дороге в столицу, Рюрик и Арам неоднократно подходили к Лим и запрашивали позволения отправиться на поиски Элен.

- Конечно, мы верим в Лорда Тигревурмуда! Но как солдаты Лейтмеритца, подчиненные госпожи Ванадис, мы не можем просто сидеть и ничего не делать! Надо как-то помочь!Пожалуйста, позвольте нам временно покинуть армию и разыскать ее! - серьезно убеждал лысый рыцарь, превосходный стрелок из лука.

- Вероятно, враг будет хорошо обращаться с госпожой Ванадис. Но я чувствую себя ничтожеством, просто стоя и наблюдая, как ее держат в плену! Даже если мы хуже господина Тигре, мы должны сделать все, что в наших силах!!! - втолковывал разведчик с круглым лицом, похожий на бобра,

Среди всех солдат Лейтмеритца именно с ними Тигре был особенно близок. А Рюрик вообще никогда не скрывал своего обожания Тигре.

Но только эти двое сочли необходимым обсудить свое беспокойство с Лим. Если бы о пленении Элен узнали другие солдаты, они бы точно не стали думать о чужеземце Тигре, а определенно стали бы действовали бы по своему усмотрению.

Лим внутренне сочувствовала им обоим, но сумела успокоить их и убедила вернуться в гостиницу.

- Даже я...

Когда ей удавалось побыть в одиночестве, как сейчас, она частенько начинала ворчать.

Лим сняла меч и прислонила его к стене, но не стала переодевать свою военную форму. Потом села на стул и тяжело вздохнула.

- Элен……

Несмотря на то, что она прикидывалась спокойной перед солдатами, Лим никак не могла перестать думать об Элен. Она помнила о ней постоянно с того момента, как узнала о ее пленении.

Лим считала, что была неосторожна. Что была убаюкана ошибочным ощущением, что раз это Элен, то даже если вокруг враги, она обязательно прорвется. На самом деле, раньше так всегда и было. Поэтому Лим ругала себя и считала, что должна была остановить Элен даже силой.

Она завидовала Тигре, который хотя бы мог действовать, чтобы спасти Элен, и думала: «ах, если бы я тоже могла сейчас бежать по холмам и полям...».

- Право, я безнадежна — Лим потрясала головой, отгоняя эти мысли, и встала

Было многое, о чем надо подумать, а время ограничено. Пока она должна надеяться, что Элен в безопасности, и верить, что Тигре сможет спасти ее, а уж она сама будет делать то, что должна.

Она расстелила на столе карту, позаимствованную у Массаса.

Сейчас войска Гриста, вероятно, направлялись на север от Нисы.

—Неужели я ничего не могу сделать?!

Чем можно еще помочь, чтобы спасти Элен как можно быстрее?!

Например, может ли она возглавить солдат Лейтмеритца во время ночной атаки на врага? Но это был Брюн и противник хорошо разбирается в топографии местности.

Или, может быть, она могла бы послать представителя и вести переговоры с врагом самостоятельно, от имени Лейтмеритца или вообще от имени Дзктеда? Но если враги заявят, что ничего не знают об Элен, у нее не будет причин продолжать переговоры. Они уже коснулись этой темы на совещании в полдень.

С каким бы энтузиазмом она ни смотрела на карту, ей никак не удавалось придумать, как выйти из создавшегося тупика. Понимая, что взволнована, она постоянно приказывала себе успокоиться, но это было бесполезно.

Вдруг раздался стук в дверь. Лим удивленно подняла голову. Кто бы это мог быть в такое время?!

“Это Рюрик? Или, может быть, лорд Массас?...»

Она не могла представить себе никого другого, кто мог бы посетить ее в отсутствие Тигре и Элен. Лим встала и пошла открывать дверь.

Там стояла девушка с каштановыми волосами, собранными в хвост. Белый фартук, черная блуза с длинными рукавами и юбка до пят. Это была Титта.

- О, Титта! В чем дело? - с легким удивлением Лим посмотрела на девушку, которая была ниже ее на голову.

Титта вначале была задумчива, но затем ее карие глаза наполнились решимостью, и она протянула то, что держала в руках.

- Ээээ... Я хотела передать это госпоже Лимлише.……

Лим с недоумением уставилась на вещь в руках Титты.

Это был игрушечный медведь, размером чуть больше ладони.

- Ты хотела отдать мне это? - спросила Лим, и Титта кивнула, сжав свои маленькие ручки и выпрямив спину. Потом нетерпеливо проговорила на одном дыхании:

- Госпожа Лимлиша, госпожа Элеонора определенно в безопасности. Господин Тигре обязательно спасет ее. В общем… - Титта прервалась и молча посмотрела на Лим. Она была одной из немногих, кто знал, что местонахождение Элен неизвестно и что Тигре действует на свой страх и риск. Блеск ее карих глаз заставил Лим вспомнить то, что произошло несколько месяцев назад.

- … Ты права.

Осенью прошлого года Тигре пропал без вести. Прошло около двух месяцев, прежде чем его местонахождение стало известно.

В течение этих месяцев Титта каждый день ходила в храм и молилась богам о безопасности Тигре. Конечно, она не оставляла и свою работу горничной, несмотря на то, что ее мучила тревога и она была раздавлена отчаянием. А когда она узнала о местонахождении Тигре, то не побоялась отправиться в путешествие в разгар зимы.

Так что Титта могла представить себе душевное состояние Лим. Вот почему она пришла навестить ее.

- Спасибо, Титта. Я буду дорожить им. - Лим осторожно взяла плюшевого медведя. Она посмотрела на него полным нежности взглядом и нежно обхватила руками. Мягкое ощущение меха передалось ладоням.

- Это всё, что я могу сделать. Но если госпожа Лимлиша довольна, это хорошо!

- Это лучший подарок для меня. И еще ... я тоже верю, что госпожа Элеонора в безопасности. Конечно, и лорд Тигревурмуд тоже.

И эти слова Лим произнесла не как формальность, а как твердую мысль из самых глубин сердца Конечно, она понимала, что ситуация гораздо серьезнее, чем она себе представляла. Вероятность того, что Элен в безопасности, была чрезвычайно мала.

И все же она не хотела терять надежду. Нет, она не отворачивалась от реальности. Но просто изо всех сил старалась смотреть вперед, сохраняя решимость.

- Титта, сейчас у меня нет времени, но когда-нибудь я обязательно отблагодарю тебя.

- Конечно, я буду с нетерпением ждать этого.

==

Решив, что с Лим все в порядке, Титта не стала затягивать разговор. Она понимала, что сейчас время было очень дорого.

Напоследок Лим спросила Титту о том, что ее беспокоило:

- Как чувствует себя Принцесса Регина?

Сегодня Титта была приглашена к Регине и служила ей в качестве горничной. Регина вела себя со всеми учтиво, но во всем королевском дворце Титта была, вероятно, единственной горничной, которую лично пригласила принцесса.

- Сегодня госпожа Регина была занята больше обычного, так что мы едва могли разговаривать… - лицо Титты омрачилось, и она обругала себя. - Я переживаю, понимая, что госпожа Регина не может позволить себе говорить о господине Тигре и ничего о нем не знает. И она, похоже, очень внимательна ко мне и старается не тревожить меня разговорами, потому что считает, что я тоже ничего не знаю...

- Ну, это неудивительно. - Лим внутренне согласилась. Считалось, что Тигре исчез. Титта, естественно, чувствовала себя подавленной, а Регина, с которой она была близка, естественно, была внимательна.

«Может быть, она видит насквозь». Титта не умела ничего скрывать. Хотя она, конечно, беспокоилась и за Элен. На ее лице не было обычной жизнерадостности. Титта питала к Тигре абсолютное доверие. Даже ее слова поддержки, сказанные чуть раньше, питались от этой веры.

«Если Ее Высочество Регина заметит, что...... Нет, я оставляю это господину Массасу» - подумала Лим.

- Все в порядке, Титта. Когда королевский дворец так занят, даже если и есть какие-то небольшие неловкости, это ничего не значит. Кроме того, лорд Массас, несомненно, сделал всё правильно. Так что тебе следует подойти к Ее Высочеству Регине и вести себя как обычно.

Лим с улыбкой погладила Титту по голове. В конце концов, она была на четыре года старше.

- Спасибо, госпожа Лимлиша. - Титта поклонилась и вышла в коридор. Она разочек обернулась и помахала рукой, увидев, что Лим все еще стоит в дверях. Лим тоже помахал ей в ответ, держа в руках плюшевого мишку, а потом закрыла дверь.

- Мне кажется, что я уже давно не прикасалась к игрушечному медведю.

На самом деле, Лим тайком притащила одного медвежонка на войну с Закштайном. Он был примерно такого же размера, как и этот, и Лим рассудила, что он не будет мешать.

Она хранила игрушку в своей походной сумке, но из-за загруженности перестала доставать его, а с тех пор как Элен попала в плен, вообще забыла о нем.

“Я придумаю тебе имя.” - пробормотала Лим, наслаждаясь ощущением мягкой игрушки. Она подошла к столу и снова посмотрела на карту.

Не то чтобы ей сразу пришла гениальная идея, но она рассматривала карту с бОльшим спокойствием, чем раньше.

- Госпожа Элеонора, пожалуйста, будьте осторожны. - взмолилась она, и ее тревога немного уменьшилась.

Регина Эстер Луар Бастьен ду Шарль рассеянно сидела в кресле в своем кабинете.

Она тоже, как и все в королевском дворце, была сейчас весьма занята. Выслушав доклад Массаса, она, как обычно, занялась государственными делами, и тут ей принесли сообщение о вторжении армии Муозинеля.

- Ох.. И это сразу как только мы разобрались с восстанием Мелисанды и вторжением армии Закштайна…

На этот раз территорию Брюна пытались разодрать армия Гриста и армия Муозинеля. В такой ситуации даже взрослые опытные люди мечтали бы все бросить и сбежать.

Но Регина, будучи правителем, не могла себе этого позволить.

Она известила главных чиновников и немедленно провела совещание. Она отдала приказ как можно точнее и оперативно выяснить размер армии Муозинеля, скорость ее марша и ее вооружение, назначила гонца для отправки в армию Муозинеля, а также отправила уведомление в города и поселки южной части Брюна.

В самом факте вторжения армии Муозинеля было много пугающих моментов, но самым беспокоящим было то, что они забирали в рабство жителей захватываемых территорий. Ходили слухи, что после полного разорения и разрушения населенных пунктов в них остаются только дети и старики, считавшиеся бесполезными в качестве рабов.

Поэтому городкам и поселкам юга рекомендовалось капитулировать и обеспечивать бегство населения.

Некоторым городам, важным со стратегической точки зрения, она должна была приказать сопротивляться до победного конца, но при этом обязана была послать туда подкрепление.

- С вооружением и обеспечением понятно, но откуда взять войска?!

Так что на сегодняшней встрече в центре внимания оказались "солдаты". Они даже еще не полностью оправились от шрамов гражданской войны двухлетней давности, а тут восстание и вторжение произошли одно за другим, и многие офицеры и солдаты погибли. Одного или двух лет было совершенно недостаточно, чтобы взрастить хотя бы одного воина должным образом.

Доносили, что армия Муозинеля насчитывает от 100 000 до 150 000 человек. Хотелось бы считать, что это небольшая для них армия, но это было наивно. Брюну не удалось бы собрать даже 10 000 солдат.

Армия Рыцарей Лунного света проиграла армии Гриста, и ее численность сократилась до 21 000 человек. К тому времени, когда битва с армией Закштайна завершилась, там было 34 000 солдат, включая раненых; так что это потери были достаточно существенными и мучительными, чтобы вызвать тошноту.

Среди упомянутых 21 000 солдат была и армия Дзктеда, так что собственно солдат Брюна было еще меньше. Более того, им снова придется сражаться с армией Гриста, и даже если они одержат полную победу, без потерь не обойдется.

Кроме Армии Рыцарей Лунного сета в столице находилось около 15 тысяч солдат. Почти половину из них составляла охрана дворца и те, кто охранял общественный порядок, патрулируя столицу. Их следовало мобилизовать не ранее, чем столица будет атакована.

Была озвучена идея обратиться к наемникам, но было неясно, сколько удастся привлечь с учетом того, что предстоит сражаться с армией Муозинеля. Хотя судьба страны была поставлена на карту, Регина не испытывала иллюзий на тему «мы призовем столько наемных войск, сколько нам будет надо».

Некоторые наемники могли без колебаний начать грабить деревни и города Королевства. В истории было много случаев, когда территории стран были основательно опустошены наемниками, которых наняли, чтобы отогнать интервента.

По предварительной оценке они также могли набрать около 40 000 человек ополченцев. Казалось, что это немало. Но, к сожалению, их навыки были невысоки. Существовала также вероятность, что ополченцы внезапно струсят перед лицом врага. Поэтому этот резерв также стоило использовать только в случае угрозы столице.

—Даже если мы наберем войско, кто его возглавит?

По правде говоря, сегодня она была не в состоянии все обдумать, и дела, имевшие второстепенное значение, были отложены на завтра. Такая ситуация, вероятно, сохранится еще некоторое время. Но когда наступит завтрашний день, вполне вероятно, что возникнет новый вопрос, который нужно будет решить немедленно.

Время, которое она провела, рассеянно сидя в своем кабинете, было короткой передышкой.

“...Тигре”

Регина пробормотала имя юноши, который был ей дорог.

«Оставить меня одну в такой ситуации - разве это не ужасно?!»

Но это был не сердечный стон, а скорее, ворчание. Когда она услышала доклад Массаса, то от неожиданности не могла ни о чем думать. Но она четко верила, что Тигре выживет.

И хотя она спокойно в одиночку справлялась с огромным количеством государственных дел, были моменты, когда она сомневалась.

Регина хорошо знала, как Тигре и Элен сражаются на поле боя. Она это видела еще во времена Гражданской войны два года назад. Хотя ее и называли главнокомандующим, она, конечно, была всего лишь украшением, и основное командование оставалось за Массасом.

Она чудесно видела как Элен, размахивая своим длинным мечом, уверенно прорубалась сквозь вражескую линию. Конечно, так воевать — не дело главнокомандующего.

С другой стороны, что насчет Тигре? В битве с армией Гриста Тигре командовал войсками и совершенно точно не дрался сам, как Элен. О таком не говорилось даже в отчете Массаса.

В какой ситуации мог пропасть без вести главнокомандующий, находившийся в центре или в тылу армии? Были ли Тигре и Массас беспечны до такой степени, что подверглись прямому нападению?

Даже если наемники Гриста были опытны и действительно могли прорваться туда, где находилось командование, Регина чувствовала, что объяснений недостаточно. Только потому, что битва была проиграна, Массас не был тем, кто не признал бы своей ошибки.

Кроме того, сомнения Регины усилила позиция Титты, служанки Тигре. Она была на поле боя и все видела. Регина могла подумать, что та несколько оправилась от депрессии за время возвращения в столицу, но...

- Но что-то здесь не так!!!

И тут в дверь постучали. Селена, охранявшая кабинет, сообщила о том, что прибыл Бадуин.

Получив разрешение, старый премьер-министр с кошачьим лицом вошел и доложил о позиции Валентины.

Услышав, что Ванадис хочет покинуть столицу и вернуться в Дзктед со своими солдатами, Регина была удивлена, но вскоре вернула себе спокойствие.

- Ее позиция не является странной, но ...

Хотя Элен сама самоуверенно ворвалась во вражеские ряды, но если бы Валентина вот так вернулась в Дзктед, разве ее не обвинили бы в том, что она бросила на произвол судьбы своего товарища по оружию, Принцессу Ветра Серебряной Вспышки?!

Что-то не клеится. Если забыть про доклад Массаса, что-то явно случилось на поле боя. Регина должна попытаться расспросить об этой истории еще раз.

- Господин премьер-министра, давайте на время отложим вопрос с госпожой Валентиной. Я хотела бы посоветоваться с вами кое о чем. Речь идет о лорде Тигревурмуде.

И тут Бадуин уточнил:

- Вы уже слышали эту историю от графа Роданта?

Регина удивленно переспросила:

- О чем вы говорите?

Бадуин скривился, поняв, что совершил грубую ошибку. Для старого премьера, осторожного во всем, это была редкая оплошность.

Хотя было бы неверным винить его - он здорово устал. Он тоже постоянно размышлял о том, как поступить с армией Муозинеля. В промежутках между заседаниями он был занят до такой степени, что ему приходилось давать указания чиновникам одному за другим просто проходя по коридору. И вообще, он считал, что этот скользкий вопрос был оставлен Массасу.

В итоге, не скрывая ничего, Бадуин объяснил, что Тигре в безопасности и что он действует в одиночку, чтобы спасти Элен. Регина выслушала его до конца и коротко спросила:

- Кто же тот гений, который все это придумал?

- Граф Родант.

- Ясно. Завтра я подробно выслушаю все детали от графа. Я с нетерпением жду этого.

Старый премьер-министр низко поклонился зловеще улыбающейся Регине. Если бы не вторжение армии Муозинеля, то Массас доложил бы обо всем Регине еще до заката дня. Но Бадуин не стал защищать своего друга.

- Но теперь, мне кажется, я понимаю, о чем думает госпожа Валентина. - с облегчением сказала Регина. На лице Бадуина отразилось искреннее удивление.

- Что вы имеете ввиду?

- Это перестраховка. Госпожа Валентина всё еще не доверяет лорду Тигревурмуду, верно?

Например, армия Лейтмеритца, возглавляемая Лим, даже сейчас проявляла готовность к сотрудничеству, поскольку верила, что Тигре спасет Элен. Если бы они не доверяли Тигре, то действовали бы самостоятельно, чтобы спасти Элен. И Регина закончила мысль:

- Разве госпожа Валентина не собирается отправиться в Лютецию, чтобы подготовиться на случай, если лорду Тигревурмуду не удастся спасти госпожу Элеонору?

- Все может быть так, как говорит Ваше Высочество, но ... есть также вероятность, что госпожа Валентина присоединится к Гристу в такой ситуации. - Бадуину казалось, что Регина слишком доверяет Валентине.

Если бы Валентина продемонстрировала, что хочет сотрудничать с Гристом, и направилась к нему в Лютецию, у Брюна был бы очень сильный враг на севере. Более того, в зависимости от действий Валентины, Грист также может получить поддержку королевства Дзктед.

Однако Регина отрицательно покачала головой.

- Госпожа Валентина определенно не станет вступать в союз с армией Гриста. Если бы она хотела, ей следовало бы раньше связаться с Гристом и начать соответствующе действовать.

Например, непосредственно когда Армия Лунного Рыцаря потерпела поражение. Если бы Валентина и армия Остероде заявили, что они будут сотрудничать с Гристом, и напали на Армию Рыцарей Лунного света, то мы понесли бы сокрушительные потери.

Кроме того, в случае, когда армия Гриста притворилась Армией Рыцарей Лунного света и приблизилась к столице, если бы их сопровождала Валентина, Аугре открыл бы ворота.

- ... Это, конечно, верно. - Бадуин глубокий вздохнул. После того, как она упустила две возможности, на которые обратила внимание Регина, было бы немыслимым сказать, что Валентина отправляется в Лютецию, чтобы вступить в союз с армией Гриста.

Если бы Регина или Бадуин решили начать переговоры о том, что "для того, чтобы сражаться с Муозинелем, мы должны временно объединиться с армией Гриста", Валентину бы это удивило. Но зато она могла бы как медиатор действовать в таких переговорах. В конце концов, она, вероятно, заметила, что у Брюна не хватает солдат.

Бадуин не думал об этих моментах до сих пор, потому что относился настороженно к знакомству Валентины и Ганелона, который оказался демоном. Слова Регины и ее поведение вернули ему обычное спокойствие.

- Кроме того, Премьер-Министр, я верю в лорда Тигревурмуда. - когда внезапно прозвучало имя Тигре, глаза Бадуина блеснули. На губах Регины появилась нежная улыбка. - Ему, несомненно, удастся спасти госпожу Элеонору и победить армию Гриста. Даже если госпожа Валентина что-то замышляет, пока там находится лорд Тигревурмуд, я не думаю, что это повлияет на его действия.

Бадуин смотрел на принцессу, глубоко тронутый ее словами. В выражении ее лица и тоне было просто ослепительное доверие.

- Вы совершенно правы. Раз это граф Ворн, то...

Хотя и не в такой степени, как Регина, Бадуин тоже согласился. Это не было пустой надеждой. У Тигре были не только заслуги, но и то, что заставляло людей верить в него. В противном случае Бадуин не рассматривал бы кандидатуру Тигре на трон.

И потом, Валентина не должна думать о Тигре только как о молодом аристократе.

- Тогда я выдам пропуск госпоже Валентине. Завтра мы откроем ворота на северную дорогу.

- Будьте добры.

И тут у Регины появилась одна мысль. Она приказала премьер-министру задержаться и заявила с легким напряжением и решимостью:

- Я подумала кое о чем, связанном с битвой с Муозинелем.

После того, как он услышал от Регины детали, Бадуин сначала не нашелся, что сказать. Затем он почувствовал, что его тело сотрясает дрожь.

Это был чрезвычайно опасный шаг. Одна ошибка - и Брюн будет полностью уничтожен. Не было никаких сомнений, что эта территория будет вытоптана до основания врагом и никогда больше не восстановится. Регина, который станет причиной этого, будут прославлена как некомпетентный и глупый правитель.

Он действительно хотел бы потратить больше времени и тщательно обдумать это, но если они хотели успеть, то должны были принять решение как можно скорее. И, думая о текущем состоянии Брюна, другого выхода не было.

Бадуин глубоко вдохнул, выдохнул и с восхищением посмотрел на принцессу.

Это был ход, который он никогда бы не придумал. Если бы это был покойный король Фарон, то смог бы он это придумать? И рискнул бы использовать эту возможность?

- …Ваше Высочество, могу ли я спросить только об одном? - видя ее нервозность, необычно серьезно спросил Бадуин. - Я думаю, что это чрезвычайно смелый план. И тот факт, что вы говорите об этом, означает, что вы уже приняли решение. Ваше Высочество, что ... что заставило вас принять его?

Регина ответила с улыбкой:

- Я верю в Тигре ... в графа Ворна.

Бадуин затаил дыхание и застыл на месте. Старый премьер-министр прекрасно понимал значение и вес слов Регины. И что это была решимость, которой у него все-таки не было.

После короткой паузы Бадуин вновь обрел спокойствие и почтительно поклонился.

- Понимаю. Я сейчас же все организую.

Когда Тигре проснулся, рассветное небо было затянуто серыми густыми тучами. Казалось, из низко висящих облаков в любой момент пойдет дождь, и воздух был холоднее, чем вчера.

—Хотя до вчерашнего дня было солнечно…

Он встал, протирая глаза. Тигре давненько не спал спокойно, и сегодняшняя ночь не была исключением.

Он спал очень чутко, так как опасался бродячих собак, волков и других диких животных. В прошлом он много раз ночевал в лесу, когда ходил в горы и охотился в течение нескольких дней, но тогда он мог выбрать место сна. Он использовал горные хижины, построенные охотниками, или забирался в пещеры.

На этот раз он не имел такого выбора. Он должен был постоянно следить за солдатами армии Гриста, чтобы оставаться незамеченным. Так что у него не было возможности выбрать место для отдыха, и часто он не мог позволить себе разжечь костер. Он не мог полноценно охотиться и был вынужден удовольствоваться случайной добычей. Времени для отдыха не было.

Возможно, из-за поверхностного сна у него были муторные сновидения. В одном сне он пил отравленную воду, в другом проиграл битву, а в третьем — кто-то похитил Элен. Он вскакивал в поту, и чувство усталости наваливалось на него.

И все же Тигре в очередной раз усилием воли заставил себя пошевелиться. Снова проскользнуть в лагерь Великой армии и спасти Элен - это была единственная мысль, сверлившая его мозг.

В 500 аршинах впереди армия Гриста пробуждалась, и там начали готовить еду. От костров, на которых варили суп, поднимались струйки дыма. Раздраженный Тигре тоже принялся за еду. Это были вяленое мясо, сушеные овощи, хлеб и вода.

Мясо он сделал сам, тонко нарезав оленину и прокоптив ее большим количеством соли. Запах был не самый лучший, но вкус приносил чувство удовлетворения.

Поскольку хлеб был безвкусным, он положил на него сушеные овощи. Это улучшило вкус. В конце он запил всё водой.

В армии Гриста еще завтракали, костры до сих пор горели. По опыту своих наблюдений в течение этих нескольких дней Тигре знал, им потребуется больше половины коку до отъезда, чтобы закончить завтрак, убраться и собрать вещи.

Тигре убедился, что у него все готово и он может тронуться в любое время, и растянулся на земле. Капля воды упала ему на щеку и потекла вниз.

Пошел дождь. Тигре поспешно встал, натянул на голову мех. Он прикрыл свой колчан капюшоном. Ему тоже хотелось чем-нибудь обернуть лук, но ничего подходящего не нашлось.

- Я надеюсь, что он скоро прекратится… - держа лук в руке, Тигре посмотрел на небо. Однако дождь безжалостно усилился. Земля стала грязной, воздух еще более холодным, и видимость ухудшилось.

“Плохо.”

Ругаясь, Тигре быстро достал кожаный мех для воды и пошел его заполнить, постепенно приближаясь к армии Гриста.

Когда он сократил расстояние до 200 аршин, то стал виден лагерь. За исключением охраны, все, похоже, ушли в палатки. Вероятно, они намеревались какое-то время понаблюдать за изменением погоды.

—Мне тоже надо где-нибудь укрыться.

Несмотря на то, что он надел все, что имел, пребывание под дождем истощит его выносливость из-за холода. Дождь, проникавший сквозь всю одежду, вместе с потом крал и тепло его тела. Поэтому ему пришлось укрыться под деревом.

- Судя по всему, все будет в порядке, даже если я удалюсь на сто, нет, даже на двести аршин от них.

Дождь приглушит их марш. Но даже если армия Гриста изменит свой курс, Тигре сможет преследовать их по их следам, которые останутся на мокрой земле.

Тигре побежал к ближайшему холму. Осматривая окрестности с вершины, он обнаружил группу деревьев, слишком скудную, чтобы ее можно было назвать лесом.

- Это подойдет.

Тяжело дыша, Тигре побежал вниз по склону и вошел под защиту деревьев. Когда обильно раскинувшиеся ветви и листья укрыли его от дождя, он воспользовался возможностью перевести дыхание, а потом достал из сумки тряпку и вытер лук.

- Они по другую сторону холма. Думаю, не будет никаких проблем, даже если я разведу костер.

Он не мог позволить себе дрожать от холода. До этого момента из-за риска быть пойманным Тигре старался пореже разводить огонь. Однако он подумал, что было бы неплохо сейчас согреться.

Внезапно по спине Тигре пробежал холодок. Юноша скинул с плеча сумку, поднял черный лук и посмотрел в гущу деревьев. Он протянул правую руку к колчану и уже готов был вытащить стрелу.

Там было что-то ужасное. Оно медленно приближалось к Тигре.

- Это ощущение ... это не зверь.

У него был выбор - бежать или прятаться. Но он решил не двигаться. Одно неверное движение, и он станет заметен. Кроме того, Тигре устал. Мыли текли медленнее обычного, и было поздно принимать другое решение.

В нескольких десятках шагов показался молодой человек. Он был среднего телосложения, короткие черные волосы были схвачены зеленой банданой, он носил плотную одежду с мехом на воротнике и рукавах. Странно было только то, что его волосы и одежда не промокли от дождя.

- Водяной…… - дрожа, пробормотал Тигре. Это было имя чудовищной лягушки из сказок. Мужчина расплылся в радостной улыбке.

- Значит, ты запомнил мое имя. Давненько не виделись, мальчик. Нет, наверное, мне уже следует называть тебя молодым человеком. Люди действительно быстро растут.

Тигре ничего не ответил и наложил стрелу на черный лук, не сводя глаз с Водяного. Тот был похож на веселого юношу, но он не был человеком. Он был демоном.

Тигре уже в третий раз противостоял ему.

Первый раз это было два года назад. Он появился перед Тигре сразу же после того, как юноша отразил нападение армии Муозинеля, и напал на него. В тот раз Тигре удалось отбиться с помощью Ванадис Людмилы Лурье. Но, вероятно, если бы Тигре был один, то был бы убит.

Второй раз был несколько месяцев назад. Водяной внезапно появился во время схватки с Бабой Ягой. Хотя в то время с этим демоном сражался не Тигре, а Элен.

Для Тигре и Ванадис Водяной был существом, которое следовало бы назвать смертельным врагом.

- Что же ты не спрашиваешь меня, что я тут делаю?! Может быть, потому, что ты знаешь? - весело болтая, водяной медленно шел в сторону Тигре. Тигре стиснул зубы, унимая напряжение, и выровнял дыхание.

Между обеими сторонами было достаточное расстояние, и в руке Водяного не было ничего похожего на оружие.

И все же Тигре не мог расслабиться. Учитывая физические возможности Водяного, он, вероятно, мог бы сократить это расстояние в одно мгновение. Кроме того, его тело было настолько крепким, что принимало удал Орудия Дракона, а его язык странно вытягивался. Он, наверняка, плевался чем-нибудь вроде кислоты.

Если бы Тигре не полагался на “силу” черного лука, он не смог бы даже поцарапать Водяного.

Вдруг его кожа уловила легкое изменение потока воздуха. Тигре оттолкнулся и отскочил в сторону. В то же мгновение щелкающий звук раздался рядом с его ухом.

Воздух дрожал, дождь расступился. Фигура водяного мелькнула в воздухе рядом с тем местом, где только что был Тигре, и он замахнулся правой рукой. Если бы Тигре не отпрыгнул, то, без сомнения, его левая рука уже была бы оторвана от плеча.

Тигре упал на землю, но тут же поднялся и побежал слева направо, прячась за деревьями. Во всяком случае, надо было разорвать дистанцию.

Левой рукой Тигре крепко сжимал черный лук, а правой держал тетиву со стрелой между пальцами. Что-то вроде черного тумана обвилось вокруг наконечника стрелы. Это была "сила" черного лука, которая позволяла ему ранить демонов.

— Еще рано.... Он все еще слаб.

Это было похоже на тот раз, когда он сражался против Ганелона в королевском дворце и потребовалось время, чтобы накопить достаточно “силы” в наконечнике стрелы. Не было смысла наносить врагу небольшое количество урона с помощью наполовину заряженного удара. Ему надо уничтожить Водяного одной стрелой.

- И все-таки, почему он появился именно сейчас?

Когда он должен был спасти Элен от Гриста.

Что-то приближалось сзади. Тигре тут же спрятался за дерево. Сразу же раздался громкий звук удара, и ствол дерева раскололся. Щепки посыпались на голову Тигре, когда он посмотрел вверх. Однако монстра там не было.

— Справа!

Тигре повернулся направо и тут же натянул черный лук до упора. После секундного промедления водяной выскочил из тени. Демон широко раскрыл глаза от удивления, увидев, что наконечник стрелы, окрашенный "силой", был направлен прямо ему в лоб. Он оттолкнулся от земли и отскочил.

Тигре не стал пускать стрелу, а вместо этого развернулся и снова побежал. Стреле еще не хватало силы, чтобы мгновенно одолеть Водяного.

- А я даже удивился! - сверху раздался беззаботный, но слегка раздраженный голос. Тигре пригнулся и прыгнул в ближайшие кусты.

Он вдруг потерял равновесие. Снаружи не было видно резкого уклона. Обычно Тигре заметил бы это, но тут ситуация не располагала к изучению окружающего ландшафта.

Тигре покатился по крутому склону, поскользнулся на грязи, рухнул на землю и проехался до дерева. Он стукнулся о корни и, наконец, остановился.

- Ох! - он встал, постанывая и терпя боль во всем теле. Похоже, он что-то повредил внутри, потому что сплюнул кровь.

Водяной снова подпрыгнул. Тут не было пространства для стрельбы. Тигре резко изогнулся, избегая удара ребром ладони. Кончик пальца монстра задел его левое плечо — и тут же наплечник кожаного доспеха был срезан. Воздушной волной Тигре сдуло в сторону и он снова покатился по земле, управ на спину.

— Плохо! Я должен стрелять!

Он лишился защиты деревьев, на него обрушился дождь, и Тигре тяжело задышал. Он постарался обдумать свои возможности. Наивно было считать, что он сможет победить демона одним ударом. Но он не должен затягивать, потому что это истощит его выносливость.

Но, похоже, было уже слишком поздно. Когда Тигре попытался встать, он не мог наполнить свое тело силой. Он даже не сможет полностью натянуть тетиву. Водяной приближался.

- Элен……

«Что я делаю, валяясь тут?! Разве не я говорил, что спасу Элен?» - ругал он себя. Но несмотря на это, он чувствовал странную тяжесть усталости в теле, покрытом грязью и дождем.

Водяной стоял рядом с Тигре и смотрел на юношу сверху вниз.

- Какое разочарование. Но все же ты меня удивил. На всякий случай я отломаю тебе руку.

Лицо Тигре побледнело. Юношу охватил страх - не за то, что ему сломают руку, а за то, что его увезут отсюда куда-то. Тигре почувствовал, что его бьет озноб.

Это не было иллюзией. Водяной вдруг остановился и посмотрел в сторону. Тигре не мог четко разглядеть, но ему показалось, что он видит тень всадника.

Всадник был в пальто, которое укрывало от дождя и скрывало глаза под капюшоном. Лица не было видно. Человек был невысок и держал в руке короткое копье, украшенное красивым орнаментом. Враждебный взгляд ощутимо скользнул по Водяному.

- Я не думала, что найду тебя в таком месте. - донесся из-под капюшона девичий голос.

При этих словах внимание Водяного сразу же переключилось. Он узнал в этой странной девушке своего врага.

Взбивая ногами грязь, водяной протопал по земле и напрыгнул на всадницу. Девушка блокировала удар ладони своим копьем.

Лязгающий звук, словно кто-то рубанул мечом по глыбе льда, эхом отдался под дождем. Удар породил слабый ветер, который сбросил с девушки капюшон.

Голубые волосы рассыпаны по плечам, белая лента развевается на ветру. Глаза цвета льда.

- Мила.....?! - крайне удивленно пробормотал Тигре.

Всадницей была Ванадис Людмила Лурье, известная также как “Снежная принцесса Ледяной ряби” и “Танцовщица копья”.

Людмиле Лурье было 18 лет, она была ровесницей Тигре и Элен. Людмила управляла герцогством Олмутц на юго-западе королевства Дзктед. Близкие ей люди, такие как Тигре и София Обертас по прозвищу Софи, называли ее Мила.

Ее отношения с Элен были похожи на дружбу масла и воды, и когда девушки встречались, они обязательно обменивались колкостями и сарказмом. И каждый раз Тигре или Софи изумленно выступали в качестве посредников.

Еще несколько недель назад Мила была в Олмутце. Он имел общую границу на юге с Королевством Муозинель. Муозинель стянул войска к границе и демонстрировал недружественные намерения. Так что Людмила также собрала солдат и была наготове.

Если бы армия Муозинеля перешла границу, Снежная принцесса Ледяной ряби стала бы первой линией обороны, преградившей им путь.

Однако нападения не произошло. Армия Муозинеля сделала вид, что вторгается в Дзктед, но поспешно изменила направление движения и вошла в Брюн, пройдя через земли Агнес, которые теперь стали территорией Дзктед. Милу явно использовали как отвлекающий маневр, чтобы напасть на Брюн.

Хотя Мила не могла подавить раздражения от сложившейся ситуации, она поехала в Брюн не в связи с этим. Причина, по которой она оказалась здесь, заключалась в коротком копье, которое она сжимала в руке.

Застывшая Волна Лавиас. Это Орудие Дракона, наполненное силой льда, сообщило о появлении демона и привело сюда Милу из далекого Олмутца.

Это путешествие оказалось длиннее, чем она ожидала.

Людмиле приходилось быть осторожной и скрываться, чтобы не быть обнаруженной армией Муозинеля. Было много желающих атаковать одинокую путницу хоть днем, хоть ночью — от стай диких зверей до бандитских групп. Но, конечно, ни звери, ни бандиты не смогли ранить ее.

Пройдя через множество деревень и городков и напрямую, обойдя столицу, Мила достигла той точки, к которой стремилась.

- Ах, какое знакомое лицо! - Мила бросила свирепый взгляд на замершего Водяного. Она, естественно, помнила, что сражалась с этим монстром два года назад.

- Давно не виделись, Хозяйка Ледяной Волны. - Водяной называл Милу именно так. Для демонов главным в паре были не Ванадис, а Оружие Драконье. Мила слегка прищурилась и резко отвела копье в сторону. В ответ на это Водяной отскочил назад и пригнулся к земле.

Мила спустилась с лошади, остерегаясь демона. Она сбросила пальто, защищавшее ее от дождя. Поверх синей формы на ней был серебряный нагрудник, а на бедрах и ногах - простые доспехи.

Она нахмурилась, потому что дождь намочил ей лицо и волосы. Хотя Орудие Дракона защищало ее от холодного воздуха, оно было беспомощно против дождя. Однако Мила слишком хорошо понимала, что перед ней не тот противник, с которым она могла бы сражаться, кутаясь в пальто.

- Какой удачный случай. Я о многом хочу тебя спросить.

- И ты думаешь, я отвечу?!

- Ничего страшного, если ты не ответишь. В таком случае, просто умри прямо сейчас! - ответ Милы был ясен и холоден, несмотря на провокацию Водяного. И тут белая холодная волна хлынула из копья в ее руке, чтобы защитить Снежную Принцессу Ледяной Ряби. В тот же момент рукоять копья увеличилась почти вдвое, повинуясь воле Людмилы.

Однако Водяной не дрогнул ни перед Орудием Дракона, ни перед холодной волной, окружившей Милу. Он рванулся у ней, намеренно взбивая ногами грязь.

Кулак демона и копье Ванадис снова столкнулись друг с другом. Ни один из них не отступил, когда посыпались белые искры и послышался металлический лязг от серии ударов.

Водяной бил то раскрытой ладонью, то кулаком, то тыльной стороной руки. Он даже смог отклонить наконечник копья ударом ноги, отбив его вверх.

Мила, напротив, сражалась спокойно, будто терпя атаки Водяного. Она отражала удар за ударом, отбивая кулаки, ладони и другие удары Водяного длинным древком копья.

Скорость обмена ударами поражала. Дождь не мешал Людмиле: даже когда вода попадала ей в глаза, она не теряла цели, ее рука никогда не соскальзывала. Мила демонстрировала поразительный уровень мастерства.

От их движений грязь вокруг была перемешана, ее ошметки разлетались вокруг и запачкали их ноги. Хотя тело Водяного не было задето, его одежда была сильно повреждена, ее клочки тонули в грязи.

Руки и ноги Водяного не могли даже коснуться тела Людмилы, не говоря уже о том, чтобы ранить ее. Но синеволосая Ванадис ни на йоту не ослабляла внимание.

Если хотя бы один удар заденет ее, Мила будет смертельно ранена. Тело Ванадис ничем не отличалось от тела обычного человека.

После обмена более чем тридцатью ударами Водяной отскочил назад, держась подальше от Милы.

Она бросила на демона раздраженный взгляд. На ее лбу выступил пот, дыхание стало тяжелым. Зато Водяной, ничуть не вспотев, расплылся в легкомысленной улыбке. Затем он неестественно всплеснул руками:

- Ой, а у меня руки и ноги совсем замерзли. Ты стала намного сильнее, чем в прошлый раз. Я думал, что, по крайней мере, два или три удара достанут тебя. - удивленно скал Водяной. Он смотрел не на Милу, а себе под ноги: его ботинки превратились в ошметки.

- Ну не могу же я сильно отставать от противника, с которым однажды уже сражалась. - холодно ответила Мила, переводя дыхание. В это мгновение она отвела взгляд от демона и посмотрела на Тигре, лежащего на земле.

В ту же секунду Водяной широко распахнул рот и высунул язык. Язык чудовища кнутом пронесся через пространство и с необычайной скоростью обрушился на Милу.

Раздался глухой звук и Мила своим копьем отрезала приближающийся длинный язык. Он дернулся в воздухе, словно в танце, и, извиваясь, упал на землю.

- Ну я же тебе говорила... Я ни за что не уступлю противнику, с которым когда-то сражалась! - глаза цвета льда, будто замерзшая озерная гладь, пронзительно уставились на Водяного. Она прочла его намерение застать ее врасплох чем-то неожиданным в ближнем бою.

- Э-э, да...... Это было просто великолепно! - придерживая рот, засмеялся Водяной. Казалось, он регулировал длину своего языка. И верно — он высунул кончик, как бы показывая, что то, что на отрезала, уже восстановилось.

«Он становится все более и более раздражающим» - мысленно выругалась Мила. Она чувствовала раздражение. Водяной не получил еще ни одного серьезного ранения. Ситуация почти не отличалась от той, когда она боролась с ним два года назад.

Мила управляла Олмутцем и выполняла свой долг Ванадис. Но еще она жадно оттачивала свое мастерство владения копьем. У нее была уверенность, что нынешнее ее уровень стал намного выше по сравнению с тем, что было два года назад. Она чувствовала, что ее гордость была задета.

«Похоже,я должны использовать Умение Дракона или какой-то иной очень сильный удар...»

- В чем дело, Повелительница Ледяной Волны? Ты уже устала? - лениво высунув язык до самой земли, Водяной поманил Милу к себе. В глазах синеволосой Ванадис промелькнул тихий гнев.

- О, затихающий мир!!! - Мила перехватила копье и воткнула его в землю у своих ног. Из прекрасного наконечника копья, похожего на отполированную глыбу льда или хрусталя, тихо хлынула мощная волна холода.

Она быстро распространялась вокруг, как будто ползла по земле. Грязь мгновенно была заморожена, сохраняя при этом свою форму.

- Ну, поехали! - пробормотав это себе под нос, Мила шагнула вперед. Скользя по мерзлой земле, она неслась на Водяного с огромной скоростью. От этого напора монстр широко раскрыл глаза.

Мгновенно сократив таким образом расстояние до Водяного, Мила, подстегнув себя громким криком, сделала выпад копьем. Она ударила монстра по голове, сильно поразила руку и подсекла ноги.

Демон, не в силах держать дистанцию, был вынужден уйти в оборону. Он с трудом блокировал копье, которое непрерывно атаковало.Казалось, у него не было места для контратаки.

При очередной атаке острие Ледяной Волны застряло в рукавах одежды Водяного. Мила без промедления дернула на себя копье, сбив стойку демона.

Однако на этом натиск Ванадис прекратился! Что-то проползло у ног Милы, быстро взобралось на нее, обвилось вокруг ее ноги, потом обхватило ее грудь от талии и нагрудника. А потом - протянулось к правой руке и полностью заблокировало движения Снежной Принцессу Замерзшей Ряби.

Это был язык Водяного, его обрывок, который она отрезала некоторое время назад. Он прополз по мерзлой земле и напал на Милу сзади. Язык чудовища, уже отрезанный, почти вдвое удлинился и сейчас безжалостно сжал тело синеволосой Ванадис.

- Ты была нетерпелива, когда заморозила землю! Неужели ты думала, что я этого не замечу?! - Водяной посмотрел на Милу с легкой улыбкой. Мила не ответила. Ее шея была сжата, и голоса не было. Но она смотрела на демона глазами, полными боевого духа.

- Ох, да не делай такое страшное лицо ... - Водяной собирался и дальше дразнить Милу, но проглотил свои слова. Он оглянулся, не меняя насмешливого выражения. Мила постаралась посмотреть туда же, терпя боль в шее.

Там стоял Тигре. Грязь, испачкавшая его темно-рыжие волосы и лицо, стекала вниз под струями дождя. Он наложил стрелу на черный лук и пристально смотрел на демона. Наконечник стрелы уже был наполнен мощной "силой" и окутан черным туманом.

- Так ты сумел подняться! - Водяной расплылся в улыбке, полной самообладания, и встал впереди Милы.

- Интересно, сумеешь ли ты выстрелить в такой ситуации?! Ты попадешь в нее, если я увернусь. Ты когда-нибудь раньше стрелял ЭТОЙ стрелой в человека?!! - повысил он голос. Но Тигре ничего не ответил Водяному, только сплюнул грязь.

- ...Мила! Верь в меня!

Пытаясь ответить на слова юноши, Мила нетерпеливо дернулась. Однако давление языка усилилось еще больше, и она издала мучительный стон. Острие Замерзшей Волны, которое она крепко сжимала в правой руке, выпустило холодную волну вместе с голубым сиянием, но даже это не могло привлечь интереса Водяного.

Тигре натянул тетиву до предела и выпустил стрелу. Стрела, облаченная в "силу", прорезала воздух и устремилась вперед, разрывая капли проливного дождя.

Водяной хмыкнул с разочарованием и унынием и сделал шаг вправо. Стрела попала прямо в Милу.

Неистово заплясала угольно-черная вспышка, и разорванный воздух выл, расширяясь. Бушующий шторм захватил куски земли, а черный дым расползся во все стороны.

Слегка наклонив голову, Водяной со скучающим видом смотрел на это. И вдруг наконечник копья пронзил черную муть и метнулся к демону. Ленивое выражение его лица сменилось шоком.

Демон попытался убежать, отскочив назад, но немного опоздал. Его лоб был глубоко рассечен, и оттуда полилась черная кровь.

- Хм.... Похоже, ты получил травму. Я чувствую некоторое облегчение. - Мила вышла из-за расстилающегося черного дыма. На ее губах появилась усмешка

Держась за лоб, Водяной смотрел на Милу, впервые демонстрируя враждебность.

- Так вот оно что!. Значит, он целился в тебя с самого начала....

Стрела, пущенная Тигре, была направлена не на Водяного, а на язык демона, который удерживал Милу. Мила догадалась об этом и с помощью Замерзшей Волны создала невидимый барьер из многих слоев, защитив себя.

Пока Водяной приходил в себя поодаль, два человека встали спина к спине, чтобы не оставлять слепых пятен. Они оба смотрели на Водяного.

- Ты как, сможешь сражаться? - кратко спросила Мила.

- Да, благодаря тебе. - так же кратко ответил Тигре. В его голосе чувствовался ясный боевой дух. Снежная Принцесса Ледяной Ряби вздохнула с облегчением.

Она уже раздумывала, что же ей придется делать, если он так и останется лежать в грязи. Но, похоже, ей не нужно беспокоиться.

- Теперь мы могли бы тоже... Но нет, с этой малявкой... - Водяной смотрел в землю, как будто о чем-то размышляя, но вдруг поднял голову и с каким-то новым выражением взглянул на Милу и Тигре. - Я решил. Я буду относиться к этому немного серьезнее.

- Хааа.... Ты хочешь сказать, что до сих пор не был серьезен?! - хотя Мила презрительно рассмеялась, ей немного не хватило ее обычной холодности. Синеволосая Ванадис догадывалась, что это означает демон, сражающийся всерьез.

Они говорили об этом на празднике Масленицы: демон имеет как человеческую форму, так и нечеловеческую.

Водяной криво усмехнулся, пригнулся и выгнул спину. Ядовитая на вид туманная сущность вырвалась из его тела. Фиолетовый туман зловеще замерцал, поглощая дождь, и в мгновение ока окутал демона.

Острие Застывшей Волны в руке Милы вспыхнуло голубовато-белым сиянием, словно предупреждая о чем-то. Они смотрели на фиолетовый туман, затаив дыхание. Они оба чувствовали кожей ужасная злобу, исходящую оттуда.

Не желая больше ждать, Мила крутанула Замерзшую Волну и направила наконечник в землю.

- Пронзи и заморозь небо!!

Вокруг копья разлился белый холодный свет, и на земле появилась кристальная гексаграмма. Мила намеревалась действовать на опережение и немедленно убить Водяного, не дав ему ничего сделать.

Будто чтобы защитить Милу и Тигре, огромная холодная волна вырвалась из гексаграммы. Земля покрылась толстым льдом, и оттуда выступали бесчисленные ледяные столбы с острыми концами.

Их верхушки атаковали Водяного со всех сторон. Демон не смог избежать атаки и был пронзен вместе с расширяющимся туманом.

Однако в следующее мгновение столбы льда рассыпались! Мила широко раскрыла глаза. Ее Драконье умение не сработало!

- Как грубо. Разве обычно в такие моменты не положено ждать?! - из мерцающего тумана проявилась черная тень, выше ростом, чем Тигре. Круглые глаза тени излучали зловещий свет, а смех был похож на кваканье лягушки. Мила и Тигре потрясенно молчали.

Будто под давлением изнутри туман полностью рассеялся. При виде появившейся фигуры Водяного у обоих по спине пробежала дрожь.

Ростом он был примерно на две головы выше Тигре. Его кожа будто была сделана из размазанного фиолетового тумана, плечи стали шире, а тело стало мускулистым и крепким.

Лицо было слеплено из черт человека и лягушки, на голове не было ни единого волоска. Глаза стали золотистыми, а вместо рта был провал. Между пальцами на руках и ногах были перепонки.

Из одежды на Водяном остался только кусок белой ткани, обернутый вокруг талии и скрепленный золотым поясом.

- Это и есть твоя истинная форма? .. - задыхаясь, спросил Тигре. Водяной, не отвечая, усмехнулся.

Демон оттолкнулся от земли. Раздался мощный звук, словно кто-то ударил по земле большим молотом. Мила, вздрогнув, еле успела поднять Застывшую Волну, а Водяной был уже перед ней.

Мила попыталась отбить кулак демона Застывшей Волной, но отдача от удара, попавшего в Орудие Дракона, намного превзошла ожидания синеволосой Ванадис. Милу отбросило назад.

- Мила!! - Тигре немедленно наложил стрелу на черный лук. Демон прищурился, усмехнулся и плюнул фиолетовой жидкостью. Тигре рефлекторно выпустил стрелу. Яд и стрела столкнулись в воздухе. Со звуком раздавливаемого мяса стрела растаяла и рассыпалась под дождем.

- Вот как... У него есть и такое оружие... - Мила, которая каким-то образом восстановила свою стойку благодаря Тигре, с горечью посмотрела на демона. Фиолетовая жидкость была, вероятно, чем-то вроде кислоты. Было неясно, какие еще ядовитые вещества есть в распоряжении демона. Она не хотела, чтобы ее что-либо задело.

Выровняв дыхание, Мила рванула к демону и ударила копьем. Не оборачиваясь, она крикнула:

- Тигре! Я оставляю это на тебя!

Он должен был догадаться....

Поскольку Драконье умение не сработало, Мила смогла придумать только одно: она постарается выиграть время и предоставит Тигре возможность для атаки. Ему нужно просто выпустить стрелу. Когда у нее появился хоть какой-то план, Миле стало значительно легче.

Кулак демона и острие Замершей Волны столкнулись. Но кулак был в два раза больше.

Маленькое тело Милы отлетело в сторону, кувыркнувшись в воздухе. Однако Снежная принцесса Ледяной Ряби вытянула вперед копье, воткнула наконечник в землю, стабилизировалась и приземлилась на ноги. Ее туфли скользили по грязи, разбрызгивая ее вокруг. Так как вытирать грязь было некогда, оставалось надеяться, что ее смоет дождем.

Язык Водяного атаковал Милу. Казалось, на этот раз он пытался сбить ее с ног. Мила покатилась по земле, уворачиваясь от приближавшегося языка, который беспорядочно метался, как хлыст.

Когда язык Водяного касался земли, то выдирал траву и зачерпывал почву. Если бы он коснулся Милы, то разорвал бы ее тело вместе с позвоночником, никакая броня не спасла бы.

- ...Ледяной Лепесток!! - Мила встала, отвела копье в сторону и рубанула сверху вниз. Белая холодная волна вырвалась из наконечника копья, разлетелась во все стороны и обрушилась на Водяного. Казалось, что это произвело определенный эффект, демон закрыл лицо руками и остановился.

Мила крикнула, выдыхая весь воздух, скопившийся в легких, и быстро взмахнула копьем. Казалось, она атаковала непоколебимую скалу, но для Милы было достаточно, что демон остановился.

Способ борьбы Водяного был почти таким же, как и в человеческом обличье. Он был сосредоточен на рукопашном бое, используя руки и ноги, а еще и свой кислотный язык. Однако сила была несравнима с той, что была до недавнего времени.

Всякий раз, когда рядом с Милой проносился кулак или удар ногой, создавалось ужасающее давление воздуха, которое почти уносило ее прочь. Если бы Драконьим Орудием Милы не было копье, и, более того, если бы она не могла свободно регулировать длину древка, некоторые атаки демона попали бы в ее ближнюю зону, и она могла бы получить смертельный удар.

Если Мила блокировала удары, она была вынуждена отступать; и даже когда она их отражала его, ее сбивало с ног. Мила ждала удобного момента, чтобы контратаковать, но он так и не наступал.

Чтобы перейти от защиты или уклонения к контратаке, нужно было бы изменить свою стойку. Однако, прежде чем она успевала это сделать, прилетала следующая атака Водяного.

—Я бы сдалась, если бы Тигре не было рядом.… - бормотала про себя Мила, отбиваясь от кулаков и уворачиваясь от ударов. - Если это стрела Тигре ... нет, если это Тигре, то он наверняка справится, - думала Снежная принцесса Ледяной Ряби.

Мила сталкивалась с Тигре, когда он с непреклонной волей бросал вызов в отчаянной битве. Она сражалась плечом к плечу вместе с ним. Она знала от других, что он не однажды бросался в такую драку.

Блокируя копье Милы обеими руками, Водяной в очередной раз выплюнул фиолетовую кислоту. Она прошла мимо Замерзшей Волны и ударила Милу в плечо. Увидев, что плечо Ванадис взрывается серым дымом, демон победно усмехнулся. Но эта улыбка тут же застыла.

С того места, куда попала кислота, беззвучно отделилась и упала тонкая пленка. При виде реакции Водяного на этот раз настала очередь Милы саркастически улыбнуться.

Она растянула защитную пленку, которую создала с помощью силы Ледяной Волны. Так что в серый дым превратилась защитный слой тонкого льда, который и защищал плечо Милы.

- Мила... — раздался вдалеке голос. Оказалось, что в пылу битвы она значительно отдалилась от Тигре.

Тигре тщательно накапливал “силу” благодаря белому холодному потоку, понемногу текущему к нему от Замерзшей Волны.

Водяной прервал атаку, словно заметив что-то, и отскочил назад. Мила выпрямилась, гадая, что он сделает дальше. Демон сжал кулаки и коротко выкрикнул:

– Проекция!

Небо внезапно потемнело. Боясь отвести глаза, Мила все же осторожно посмотрела вверх и тут же приоткрыла рот от удивления.

Пугающе огромная лягушка, размером больше поляны, растопырив свои лапы и выпятив белое брюхо, подплывала к ним по воздуху. Если забыть про размеры, то лягушка могла показаться смешной и дружелюбной. Но всё равно пугала.

—Это какой-то морок... - Мила была ошарашена. Злоба, исходящая от огромной лягушки, была чем-то похожа на злобу самого Водяного.

Лягушка снижалась на вытянутые лапы. И хотя было неясно, была ли тварь иллюзорна или материальна, не было никаких сомнений, что они будут беззащитны против нее. Цель Водяного, похоже, состояла в том, чтобы заставить Тигре выстрелить вверх.

Мила спокойно крутанула копье и воткнула его в землю.

- Пронзи и заморозь небо!!

Белая кристальная гексаграмма вновь сформировалась у ног Ванадис. Холодный воздух превратился в кружащийся вихрь и сформировал ледяные столбы. Но они вели себя по иному, чем раньше — они пучком рванули ввысь, словно превращаясь в башню, своей остротой пронзающую небо. Вершина башни воткнулась в брюхо лягушки.

С жутким ревом, похожим на раскат грома, огромная лягушка исчезла. Мила быстро взмахнула Застывшей Волной и развеяла столбы на мелкие ледяные градины.

- Теперь твоя очередь! - крикнула Мила. Позади раздалось надёжное:

- Спасибо!

В то же мгновение из-за спины Милы вылетела стрела, облаченная в белый иней и черную тьму. Она летела со скоростью, ничуть не уступающей скорости звука, разрывая дождь и оставляя среди капель заметный след. Стрела в мгновение пронзила грудь демона-гиганта.

Водяной без выражения посмотрел на торчащую из него стрелу. Наконечник беззвучно взорвался, и выпущенная холодная волна укутала огромное тело демона. Холод разорвал фиолетовую кожу, которую даже Драконье Орудие не смогло повредить, и заморозил рану еще до того, как потекла черная кровь. Тело Водяного превратилось в ледяную скульптуру и стало мало-помалу рассыпаться. Упали пальцы, потом в грязь упала рука, разбилась вдребезги и рассыпалась. Дождь растворял куски льда и хоронил их в грязи.

Наконец, отвалилась голова, а после и все тело смялось, упало на спину и разлетелось на мелкие осколки со звуком, похожим на звон бьющегося стекла!

Некоторое время Мила и Тигре молча смотрели на то, что недавно было Водяным. Дождь начал ослабевать, и звук его ударов о землю постепенно стих.

Мила серьезно взглянула на Тигре:

- Ты думаешь, он умер......?

- Нет. - ответ был краток. Синеволосая Ванадис тоже согласилась. Елизавета Фомина рассказывала о последних мгновениях демона Торбалана, который, казалось, был сородичем Водяного. После гибели Торбалан превратился в ком земли.

Конечно, не обязательно Водяной был таким же, как и Торбалан. Тигре дважды дрался с Торбаланом, и тот был совершенно не похож на Водяного. Но всё же и Мила, и Тигре не думали, что Водяной погиб.

- Ну, что ж... Пока всё в порядке! - бодро заявила Мила и отвела взгляд от обломков льда. Даже если Водяной был могущественным демоном, она не думала, что он выйдет совсем невредимым после встречи с этой стрелой. Нельзя сказать, что она была полностью удовлетворена, но всё же было прекрасно, то они отодвинули угрозу до поры до времени.

Мила повернулась к Тигре. Снежная принцесса Ледяной Ряби задумалась о том, что ей следует сказать в первую очередь, но тут же отбросила эти правильные мысли и сердито нахмурилась:

- Ты отвратительно выглядишь. И пахнешь!

Тигре озадаченно посмотрел вниз на свое тело и был вынужден признать правоту этих слов.

Он не раз падал в грязь во время боя и сейчас был покрыт ею с головы до ног. Хотя дождь и смыл часть, грязные разводы оставили неровный узор на лице и одежде.

- Нет ли поблизости реки? Сойдет озеро или даже небольшой пруд! - спросила Мила. Тигре порылся в памяти и вспомнил, что когда он брал еду в деревеньке неподалеку, ему говорили про реку.

- Давай-ка поедем туда. Помоемся и постираем одежду.

- Стой! У нас нет времени на это! Я...

- Я выслушаю тебя позже. Так что просто показывай дорогу! - надавила Мила тоном, не терпящим возражений. Тигре неохотно кивнул.

Внимательно рассмотрев лицо Тигре, Ванадис забеспокоилась. Черные круги под глазами, щетинистая борода, нездоровый цвет лица.

Мила огляделась по сторонам и обнаружила, что ее лошадь стоит невдалеке. Хотя та и не была любимицей Милы, но это был отличный боевой скакун, привыкший к долгим путешествиям и сражениям. К счастью, похоже, она не пострадала.

Заметив приближающуюся Милу, лошадь направилась навстречу. Снежная принцесса Замерзшей Ряби достала из притороченной сумки подходящую ткань, стерла с морды животного капли дождя и легонько погладила ее. Затем Мила достала карту.

- Понятно... Не может быть, чтобы у порядочного путешественника не было карты. - выразительно вздохнул Тигре. Хотя реакция юноши показалась ей странной, Мила передала карту ему. На ней были обозначены только крупные города, главные дороги, реки и леса, но даже так они должны были в целом сориентироваться.

- Я проведу тебя. Нам туда. - дождавшись, пока Мила соберет свой багаж и сядет верхом, Тигре зашагал вперед.

Он лежал под дождем на траве. Пурпурная кожа его могучего тела выглядела жутковато. Одежда была порвана, лицо и тело покрыты синяками.

Это был Водяной. Как правильно поняли Тигре и Мила, этот демон не погиб. Но, похоже, он не смог сразу встать.

С недовольным выражением лица Водяной смотрел на серое небо, а дождь бил его своими струями. Вдруг Водяной почувствовал чье-то присутствие и посмотрел в ту сторону.

Там стоял человек, он появился совершенно незаметно.

Человек был невысок, одет в шелковую одежду, украшенную мелкой вышивкой, и кутался в пальто. Только по его виду можно было понять, что он дворянин.

Однако любой, кто его увидел бы, испытал бы смятение, напряжение и страх, будто от встречи с непостижимой тьмой. Именно такую ауру излучал этот мужчина.

Даже при виде демона этот человек не выказал никаких признаков потрясения. Он подошел к Водяному с выражением хладнокровного охотника, нашедшего свою добычу.

- А я все думал, кто это.. а это ты! - саркастически произнес Водяной и с ненавистью глянул на мужчину. - Чего ты хочешь, Кощей? Или мне называть тебя Ганелоном, а?

Тот, кого назвали Кощеем, внезапно остановился.

Его именем было Максимилиан Беннуса Ганелон. Как бы его ни называли другие люди, сам он считал, что это его имя.

В это время Ганелон стоял примерно в семи шагах от Водяного. Судя по тому, что видел Ганелон, у демона были раны по всему телу, и, казалось, он не мог пошевелить даже пальцем. Водяной произнес с презрением:

- В чем дело, Кощей? Разве ты не пришел поглотить меня?

Гнев наполнил глаза Ганелона, но никто не знал, открыты они или закрыты. Он сделал шаг вперед.

В этот момент что-то ударило прямо над Ганелоном с пугающей скоростью. Это был язык Водяного. Ганелон молниеносно схватил его, даже не глядя, и раздавил в кулаке.

Водяной, без каких-либо признаков боли, смотал оставшуюся часть языка внутрь рта. Ганелон посмотрел на свою руку, затем угрюмо перевел взгляд на одежду. Он намеревался вытереть руку, но, похоже, передумал. Он возмущенно уставился на лежавшего демона:

- Я слышал, что есть звери, которые притворяются мертвыми, чтобы заманить свою добычу, но я не знал, что у лягушек есть такие способности.

- Ты что, бедный неудачник? То, что ты появился передо мной, означает, что тебя выманили, верно? - восстанавливая свой язык, втягивая и вытаскивая его, Водяной вяло встал и улыбнулся Ганелону. Это была опасная ухмылка, совершенно не дружелюбная.

Ганелон тоже холодно улыбнулся:

- Ты должен захлопнуть свой грязный рот. Ты больше никогда не сможешь говорить после того, как я тебя сожру.

Ганелон обладал способностью красть жизненную силу и навыки демонов. Он называл это “пожирать”. Демон, пожираемый им, превращался в пепел и исчезал.

Они смотрели друг на друга с небольшого расстояния. Их взгляды, окрашенные убийственным намерением, пересеклись, и напряженная аура заполнила поляну.

- Остановись, Водяной.

Напряженное молчание нарушил чей-то голос. Ганелон посмотрел в ту сторону. Там стоял невысокий старичок в черном балахоне. Несмотря на то, что он был небольшого роста, он все же был выше Ганелона. Его лица не было видно из-за капюшона, надвинутого на глаза.

- А-а-а, Дрекавац.

Ганелон словно выплюнул имя старика. Дрекавац тоже был демоном и товарищем Водяного. Но для Ганелона это была добыча, которую он планировал когда-нибудь сожрать.

Ганелон внезапно нахмурился. Если Водяной излучал убийственное намерение всем своим телом, то от старика не чувствовалось даже враждебности. Почему так?!

- ... У тебя ко мне какое-нибудь дело?

В голосе Ганелона звучала настороженность, а вот Дрекавац заговорил безмятежным тоном, будто на деловых переговорах.

- У меня есть предложение. Не хочешь ли ты объединиться с нами, Кощей?

- С вами, ублюдки...?! - уточнил Ганелон. Это было мгновение, но гнев от того, что его назвали Кощеем, исчез — настолько слова демона поразили Ганелона.

Дрекавац ответил с невозмутимым видом, как будто говорил о чем-то известном:

- Позволить Тир-на-фа спуститься на Землю. А до этого момента наши цели совпадают, верно?

Ганелон нахмурился, молчанием предлагая продолжать. Навскидку, этого было недостаточно для объединения. Дрекавац продолжил:

- Я думал, что время, когда мы должны провести церемонию пришествия богини, наступит не скоро. Но, похоже, это произойдет быстрее, чем ожидалось.

- ... И когда это случится, по твоему мнению?

- Этой зимой.

Ответ Дрекаваца вызвал удивление даже у Ганелона, который задержал дыхание.

Весна в Брюне уже завершалась, с юга дул летний ветер. Если догадка Дрекаваца была верна, то время, которого они с нетерпением ждали, наступит через полгода.

- Этот Лук сотрудничает с пятью Ванадис. Это много по сравнению с предыдущими Луками. Всё это не значит, что мы не можем победить его, но будет хлопотно.

- И поэтому ты решил, что чем больше поддержки, тем лучше, и предлагаешь объединиться. - На губах Ганелона появилась усмешка. Наконец-то он понял. Дрекавац думал о том, чтобы использовать Ганелона, и, по крайней мере, сдержать Ванадис. Кроме того, так можно было бы следить за ним, чтобы он не помешал церемонии пришествия.

- Я хочу спросить тебя кое о чем. Почему именно сейчас? - прямо спросил Ганелон. Если бы все обернулось иначе, Дрекавац ни за что не окликнул бы его.

- Муозинель напал. - просто ответил Дрекавац. Ганелон сразу понял, что это значит.

- Тогда ладно. Я окажу вам свою помощь. - сказал Ганелон со зловещей улыбкой на лице, и Водяной, до этого молча наблюдавший за их переговорами, удивился. Но все же лягушачий демон, казалось, оставил всё на Дрекаваца и не вмешивался, хотя и бросал подозрительные взгляды на Ганелона.

- Тогда мы будем действовать вместе. - хотя он получил согласие от Ганелона, Дрекавац не изменил своего отношения. Он ответил тоном, лишенным каких-либо чувств. Подол его халата слегка завернулся, и из него выпрыгнула черная ящерица. Если не считать длинного хвоста, она была размером с ладонь взрослого человека.

Ящерица подползла к ногам Ганелона, словно скользя по земле.

- Она передаст тебе наши слова. Или информация от тебя может быть передана нам через нее.

Ганелон наклонился и поднял ящерицу, ухватив ее за хвост. Ящерица, висевшая вниз головой, отчаянно сопротивлялась, размахивая всеми четырьмя лапами.

- Ты хочешь, чтобы я заботился о ней?!

- Это часть меня. Она не умрет, даже если ты забудешь про нее. - ответил Дрекавац. Ганелон с открытой неприязнью посмотрел на ящерицу, но не выбросил ее, а положил себе на плечо. Ящерица послушно прильнула к Ганелону.

- Это всё? - спросил Ганелон. Дрекавац ничего не ответил, молчаливо подтверждая.

- Демон, я запомню, что ты называл меня тем дурацким именем.

Кощеем звали первого демона, которого сожрал Ганелон. И он испытывал сильное отвращение, когда его так называли. Даже зная это, Дрекавац все равно называл его Кощеем. Это было неприемлемо.

Ганелон развернулся на каблуках и повернулся спиной к демонам. Он тихо шел под дождем, который становился все реже.

Водяной свирепо смотрел на удаляющуюся фигуру Ганелона, а потом перевел взгляд на Дрекаваца.

Он изначально напал на Тигре, потому что Дрекавац попросил его сделать это. Более того, он притворился, что был почти побежден Тигре и Ванадис. Всё это было сделано для того, чтобы выманить Ганелона и вступить с ним в переговоры.

Именно Дрекавац позволил Орудию Драконы Милы — Замерзшей Волне — обнаружить себя. Благодаря этому Мила пришла сюда из самого Олмутца. Она была ближайшей Ванадис после Валентины и Элен, которые раньше уже встречались с Ганелоном.

В руке Дрекаваца появилась небольшая кожаная сумка, тяжелая на вид. Старик в черном бросил ее гигантскому демону. Водяной поймал ее и без промедления заглянул внутрь.

Внутри были золотые монеты, излучавшие ослепительный блеск. Водяной поднял недовольное лицо:

- И это всё?!!

- Нет. Я приготовил в 10 раз больше!

Водяной взвизгнул от восторга, услышав слова Дрекаваца. Он поднял кожаный мешок над головой, перевернул его вверх дном, широко раскрыл рот и с трудом проглотил высыпавшиеся золотые монеты. Дрекавац бесстрастно сказал:

- Ну и как Лук и Копье?

- Сильны. Они стали намного сильнее, чем в прошлый раз. - Водяной честно признал силу Тигре и Милы. Однако в его словах сквозила убежденность, что он все еще сильнее их. - Хотя глупо спрашивать об этом после того, как мы обо всем договорились, но разве недостаточно только тебя и меня?

- Нет ничего лучше, чем иметь больше пешек.

- Кощей, наверное, догадался. Неужели он действительно станет пешкой, как мы того хотим? Мне кажется, что он просто позволит нам и Ванадис вступить в бой друг с другом. - выразил беспокойство Водяной.

- У него есть слабость. - Дрекавац покачал головой. - Если он признал, что он Кощей ... мне определенно придется его уничтожить. Но он продолжал думать, что он всего лишь Максимилиан Беннуса Ганелон. А пока он не стоит того, чтобы его бояться.

- Хм. Ну, хорошо, если ты так считаешь. - равнодушно ответил Водяной. Дрекавац слегка пошевелился. Из-под капюшона, закрывавшего глаза, его глаза сияли белизной. Дрекавац спросил о том, что его беспокоило:

- Ты почувствовал запах Дюрандаля от Кощея?

- Совсем немного. Он очень хорошо это скрывает. - ответил Водяной, скривив лицо. Два демона двинулись по поляне прочь.

- Муозинель, да? Это действительно такая большая армия, как ты сказал?

- 150 000. Я наблюдал и за другими странами, кроме Брюна и Дзктеда. Когда война с Закштайном закончилась, я думал, что на какое-то время все масштабные военные действия прекратятся. - Дрекавац признал, что ошибся в своих суждениях. А потом пробормотал тихо, как будто читал заклинание. - Поле битвы, где пробудится Лук, - это место ритуала для жертвоприношения. Трупы и пролитая кровь - все это станет пищей для спящей богини, а звук тетивы черного лука - это зов, который разбудит богиню.

- Но бросит ли этот парень вызов армии Муозинеля? Пять Ванадис, вероятно, последуют за ним. По крайней мере, одна из них заметит и остановит его. - скептически заметил Водяной.

- В данный момент они, кажется, ничего не заметили, но даже если и заметили, то ничего не могут поделать. Этот Лук - герой нашего времени. Война нуждается в герое. Никто не может подойти в качестве замены.

- А нас только двое. В конце концов, мы вынуждены использовать даже Кощея! Итак, нам везде не хватает рабочих рук. - пожал плечами Водяной.

Тени демонов исчезли, растворившись в воздухе.

К тому времени, как Мила и Тигре добрались до реки, дождь прекратился. Прошла уже четверть коку с момента окончания битвы с Водяным.

По дороге Тигре рассказал Миле обо всем, что произошло ранее. Мила не смогла скрыть своего удивления - она думала, что Тигре и остальные до сих пор сражаются против армии Закштайна. А еще Мила была обеспокоена поведением Тигре и его отношением к ситуации. Тигревурмуд Ворн, которого она знала, даже оказавшись лицом к лицу с подавляюще сильным врагом, никогда не впадал в отчаяние и не терял своего блеска. По крайней мере, так должно было быть.

Но сейчас на лице юноши не было спокойствия, глаза были мрачными, отношение вялым. В его голосе не было силы воли.

- Он был сосредоточен на битве, пока мы не избавились от этого демона, так что положение не полностью безнадежно… И все же, пытаясь в одиночку спасти Элеонору, ха.. - Мила приложила руку ко лбу, как будто у нее разболелась голова. Тигре, видимо, почувствовал некоторую неловкость и отвернулся.

Некоторое время они шли вдоль реки, а затем остановились в месте, окруженном деревьями. Русло реки тут не было глубоким, поэтому течение было медленным. Дождь не привел к подъему уровня воды.

- Давай сделаем небольшой привал. Думаю, что я тоже должна рассказать свою историю.

Поскольку рассказ Тигре оказался длиннее, чем она думала, Мила до сих пор не поделилась своими целями.

Мила спустилась, отвязала мешок, сняла седло и обтерла круп лошади. Она была рада, что дождь прекратился. Тигре поставил свою поклажу на бревно неподалеку и прислонил к нему лук и колчан, потом собрал камни размером с ладонь, сделал простой очаг и развел огонь.

- Может, мне сначала искупаться? Или ты хочешь пойти первым, Тигре? - бодро спросила Мила. Она тоже порядком перепачкалась, но это было далеко от состояния Тигре. К его темно-рыжим волосам прилипла засохшая грязь, а его одежда почернела от пота и пыли.

Но Тигре покачал головой. Он даже не пытался счистить грязь, будто это его не волновало.

- Я в порядке. Достаточно, если я отойду отсюда на пол-коку?

Синеволосая Ванадис нахмурила брови и недовольно посмотрела на Тигре:

- Тебе надо отойти от реки всего шагов на десять и не оборачиваться. Пожалуйста, присмотри за моими вещами, чтобы я могла спокойно купаться. В конце концов, я не хочу гоняться голыщом за лаской или лисой!

Тигре с некоторым удивлением посмотрел на Милу, но согласился. В прошлом Тигре много раз во время охоты видел, как дикие звери воровали еду из его сумки, стоило ему на мгновение отвести от нее взгляд .

Мила встала на берегу и полностью разделась. Хотя она была несколько худощавой по сравнению с девушками того же возраста, ее тело, выкованное благодаря боям и тренировкам, позволяло ощутить гибкую силу, уравновешенную красоту и захватывающее дух очарование.

Однако еще больше ее очарование подчеркивало нежное выражение ее лица. Поскольку рядом был Тигре, она сняла маску Ванадис и показала свою истинную, естественную натуру.

Она положила Замерзшую Волну на землю у своих ног и наклонилась к воде. Мила зачерпнула правой рукой воду и побрызгала себе на плечо и грудь. Из-за приятной прохлады у нее вырвался долгий вздох.

- В такие моменты я по-настоящему завидую жителям Брюна...

Весна в Брюне заканчивалась, а в Олмутце, которым управляла Мила, она была в самом разгаре. Поэтому там вода в реках все еще была холодной, а в горах лежал снег.

Хотя были отважные люди, которые в солнечные дни купались в реке, они все равно потом грелись у костров.

После того, как она немного омыла тело, Мила мягко вытянула ногу и медленно вошла в воду до пояса.

- О-ох, как давно я не принимала ванну!

Она шла, стараясь не поскользнуться, а потом окунулась до самых плеч, когда привыкла к холоду. Она нырнула и сосчитала до десяти, прежде чем вынырнуть на поверхность. Ее голубые волосы прилипли к лицу.

Как только она привыкла к воде, Мила медленно поплыла.

С тех пор как она покинула Олмутц, она ни разу не принимала такой ванны. Когда она беспокоилась о грязи и поте на своем теле, она протиралась влажной тканью. Ничего не поделаешь, ведь она путешествовала одна.

Теперь все было по-другому. Когда она подняла голову, то увидела в отдалении фигуру юноши, сидящего к ней спиной. На губах Милы появилась шаловливая улыбка.

- Тигре! - окликнула его Мила с глубины и помахала рукой. - Ты тоже должен искупаться. Это приятно!

Конечно, она просто дразнила его. Она подумала, что он либо пожмет плечами и отклонит приглашение, либо напряжется и сделает вид, что не расслышал. Для Милы было важно, что на свете есть человек, с которым она может так пошалить.

Ожидания синеволосой Ванадис в целом оправдались. Тигре не обернулся в ее сторону и не ответил ей ни слова, но не потому, что занервничал. Ощущение, исходившее от его спины, было совершенно иным.

- ……Действительно.

Мила, угадавшая самые сокровенные мысли юноши, вздохнула и снова поплыла. Она не знала, когда у нее снова появится возможность принять ванну и теперь она просто хотела насладиться водой в свое удовольствие.

Когда Мила наконец-то накупалась, она снова посмотрела на Тигре. Его состояние нисколько не изменилось. Мила разозлилась, вылезла из реки и схватила Замерзшую Волну. Не вытираясь, она подошла к Тигре. Встав за его спиной, она ударила копьем. Наконечник копья, словно сделанный из глыбы льда, пролетел прямо перед лицом Тигре.

- Мила! Что это ты вдруг?!! - Тигре удивленно обернулся, затаил дыхание и ошарашенно уставился на Милу.

Перед его глазами было ее белое мокрое обнаженное тело. Капли воды стекали с нее, оставляя пятнышки на земле. Мила свирепо посмотрела на Тигре, даже не пытаясь прикрыть себя и держа свое Орудие Дракона в правой руке, а левую уперев в бок, и резко сказала:

- Тигре!! Я помню, что просила тебя быть настороже, и не говорила, чтобы ты мрачно гнил в тени дерева!

Хотя Тигре не находил слов и пристально смотрел ей в лицо, он опустил взгляд, так как не мог вынести сурового блеска в ее глазах. Осознав ее обнаженность, он поспешно отвернулся и, задыхаясь, сказал:

- Если ты хочешь поговорить,тебе следует сначала вытереться и одеться...

- О, я не возражаю быть такой. Я ведь уже говорила тебе раньше, верно? Неужели ты думаешь, что я буду стесняться, если меня увидит голой собака или кошка!

Мила говорила холодно и безжалостно. Юноша вздрогнул от неожиданности. Его считали существом, похожим на собаку или кошку, а то и ниже!

- Ты говоришь так, будто беспокоиться об Элен - это плохо.

- Ты потерпел поражение в тот момент, когда сказал это. Я даже не могу сочувствовать тебе! - Мила чувствовала раздражение. Нынешнее поведение Тигре бесило ее, но если бы ее спросили, будет ли она довольна, если заставит юношу прийти в себя подобным образом, то нет, не будет.

Пришедший в себя Тигре сразу же снова подумает об Элен и попытается сконцентрировать все свои усилия на ее спасении. И Миле не нравилась эта картинка, независимо от того, с какой стороны она ни думала об этом.

Может, она должна прижаться к Тигре здесь и привлечь сердце юноши к себе, хотя бы немного. Это должно быть лучшим способом, чтобы заполучить его.

«Нет, я не могу».

Мила верила, что ее идеал высок. Тигре, которого она хотела видеть рядом с собой, был не такой. Он был человеком, который обладал несгибаемой силой воли и который летел к своей цели, как стрела, не поддаваясь невзгодам. Именно потому, что он был таким мужчиной, она хотела идти вместе с ним.

— Это заставляет меня мечтать вернуться в Олмутц прямо сейчас...

Мила приехала в Брюн, потому что преследовала присутствие демона, направляемая Лавиасом. Хотя это было немного странно, присутствие демона больше не ощущалось и у нее больше не было причин оставаться здесь.

Даже понимая это, Мила продолжила говорить ради Тигре.

- Тигре, ты тоже должен понимать это. Мы - Ванадис. Поскольку мы бьемся на полях сражений вместе со своим Орудием Дракона, мы готовы даже к смерти или унижению, не говоря уже о плене. Ты ведь не заставлял ее драться, верно?!

- Конечно, я это понимаю!!! - в голосе Тигре послышался еле сдерживаемый гнев. - Но я не могу простить себя. За то, что нашел естественным полагаться на Элен!

- А разве Элеонора не полагалась на тебя?! - спросила Мила, и юноша замолчал, застигнутый врасплох. Снежная принцесса Замерзшей ряби продолжала:

- Когда на тебя полагается тот, на кого мы полагаемся, это очень здорово, вот что называется равными отношениями. Я чувствую то же самое. Даже в предыдущей схватке с демоном я спасла тебя и полагалась на тебя. А ты, Тигре?

- ......Я тоже. Я мог чувствовать себя спокойно, потому что ты была там. - слегка неуверенно ответил Тигре. Это были его истинные чувства, без какой-либо лжи. Если бы там не было Милы, юноша определенно не стоял бы здесь сейчас.

- Я должна была так поступить! Я понимаю чувство сожаления о своих поступках, подобное тому, которое ты испытываешь. Я тоже совершила много ошибок и винила себя. Вот почему я не буду говорить тебе, чтобы ты не винил себя. Но сколько дней ты намерен потратить на всё это?!!

Когда она закончила говорить, юноша затаил дыхание. Миле стало немного не по себе. Неужели то, что она хотела сказать, действительно дошло до его сердца? Не кончится ли все это лишь легкой встряской? Мила продолжала:

- Я не собираюсь смотреть на это вечно. В таком состоянии очевидно, что ты ничего не добьешься, что бы ты ни делал. Или ты хочешь сказать, что Элеонора сейчас в таком простом положении, когда даже нынешний ты можешь легко ее спасти?!

Мила сказала то, что должна была сказать, замолчала и наблюдала за реакцией юноши. Тигре ничего не говорил и молча сидел к ней спиной, но мрак, который цеплялся за его тело, казалось, немного рассеялся.

Когда прошло полминуты, Тигре наконец ответил:

- ……Спасибо.

Это был слегка смущенный тон. Мила смотрела на спину юноши с кривой улыбкой. Хотя она и подумала, что все теперь в порядке, но все равно была расстроена.

—Я подумаю еще об этом после того, как мы спасем Элеонору.

- Если ты чувствуешь себя немного лучше, то как насчет того, чтобы улучшить свое настроение, приняв ванну?

- Ты совершенно права! - Тигре ответил чуть более веселым тоном и повернулся к ней. Юноша снова увидел обнаженное тело Милы.

Мила быстро обхватила себя руками, прикрывая разные места. Вероятно, потому, что она была застигнута врасплох, она почувствовала себя скорее смущенной, чем сердитой. С ярко-красными щеками она заявила Тигре:

- ... Не смотри на меня так!!!

Лицо Тигре стало ярко-красным, и он поспешно отвернулся.

Мила еще раз ополоснулась, быстро вытерлась и оделась, а затем подошла к Тигре:

- Плавай, пока не досчитаешь до 1000, иначе этот запах не исчезнет. Кроме того, ты должен счистить всю грязь, постирать одежду и побрить бороду. Когда закончишь, мы продолжим разговор.

На эти замечательные распоряжения Тигре возразил:

- Погоди! Я сейчас очень спешу...

- И для чего ты так торопишься? - прервала его Снежная принцесса и пронзила юношу ледяным взглядом. Тигре проглотил свои дальнейшие слова, пораженный исходящим от нее гневом.

- Мы знаем, где находится противник. И мы не потеряем его из виду из-за дождя. Так почему ты так торопишься? Ты вправду считаешь, что Элеонора освободится, если ты побыстрее закончишь купаться?!

Тигре застыл, не в силах что-либо возразить. Но несмотря на то, что Мила потратила столько сил, чтобы успокоить его, в его сердце, казалось, все еще жило нетерпение.

- Итак, вместо того чтобы просто стоять и ничего не делать, почему бы нам не закончить с этим побыстрее? Ты ведь торопишься, не так ли? - с безжалостным сарказмом бросила Мила и отвернулась. - Честно считай до 1000, понял?!

Она обращалась с ним как с ребенком. Тигре уныло посмотрел в спину Милы, идущей к костру. Все же, вздохнув, он постарался изменить свое отношение к ситуации.

Он снял с пояса кинжал, снял кожаные доспехи и одежду и вошел в воду. Холод воды, впитывающейся в его кожу, был приятен.

Давно, когда он жил еще в Альзасе, он всегда плавал в реке или озере в это время года. А в прошлом году, когда он проводил весну в Лейтмеритце и собирался искупаться в реке неподалеку, он был удивлен холодом; Элен над ним смеялась, а Лим удивлялась.

Тигре погрузился в воду по пояс, умылся и хорошенько вымыл руки. Вокруг на воде появились грязные разводы.

— Наверное, это пахло довольно отвратительно... - вспомнив слова Милы, он почувствовал себя виноватым.

Тигре нырнул. “Она сказала считать 1000, не так ли?», пробормотал он про себя и постарался привыкнуть к воде.

Он уже давно не плавал. Ему нравилось ощущение, которое давала вода.

Хотя вначале он спокойно плавал, послушно считая, нетерпение и раздражение внезапно вернулись, и он начал энергично двигаться, поднимая брызги. Придя в себя, он заметил, что забыл о счёте, поэтому продолжил считать с того места, где вспомнил.

- Возможно, я был самонадеян.

Он замер вводе, потому что почувствовал усталость; лежа на воде и глядя в серое небо, Тигре думал. Когда он возглавлял большую армию, побеждал в битвах и был прославлен как герой, это, казалось, непреднамеренно ввело его в заблуждение, заставив поверить, что он может сделать все самостоятельно.

«Если бы мои суждения и действия были правильными, Элен не попала бы в плен к врагу». Разве такой образ мыслей не был, прежде всего, просто игнорированием воли самой Элен? В конце концов, она была командиром армии и тоже сражалась в соответствии со своими собственными мыслями и суждениями.

Закончив купание, он взял кинжал, который оставил на берегу, и сбрил бороду. Затем постирал свою одежду; она была довольно грязной, так что поверхность реки стала черной . Его одежда была порвана и изношена, но, поскольку у него не было запасной, он надел только что выстиранную. Хотя это было неудобно, у него не было другого выбора. Наконец, он промыл от грязи и свои кожаные доспехи.

Не похоже, чтобы его нетерпение и раздражение полностью ушли. Тем не менее, когда Тигре покинул воду, к нему в какой-то степени вернулось спокойствие.

Он подошел к Миле. Она расстелила на земле свое пальто вместо подстилки и сидела на нем. Над костром висел небольшой котелок с горячей водой, от него поднимался белый пар.

Синеволосая Ванадис, взглянувшая на Тигре, довольно улыбнулась:

- Ты выглядишь гораздо пристойнее!

Тигре, не ответив на улыбку, с серьезным лицом низко склонил голову перед Милой. Не то, чтобы он чувствовал себя полностью отдохнувшим, но он вырвался из состояния, в котором он двигался в темноте. Хотя он все еще не мог ясно видеть впереди, рядом явно зажегся слабый свет.

Свет принесла эта девушка.

- Спасибо, Мила. Ты действительно спасла меня.

Мила покачала головой. Ее улыбка стала уверенной и вызывающей.

- Конечно, я теперь считаю тебя своим должником. Жду с нетерпением, когда ты вернешь мне долг!

- Да, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть его!

Тигре собирался сесть напротив нее у костра, но синеволосая Ванадис указала пальцем на подстилку рядом.

- Иди сюда, Тигре. Учитывая наши отношения, нет никакой необходимости быть сдержанным, верно?

Хотя Тигре на мгновение заколебался, он ответил "да" и сел рядом с Милой. Даже он сам толком не знал, почему колеблется.

Мила достала из сумки фарфоровые чашки и заварной чайничек, и опытными руками заварила и подала чай. Тигре спокойно поднес ее ко рту фарфоровую чашку и размешал предложенное варенье,

Аромат чая и легкая сладость на языке успокоили чувства юноши. Обжигающая жидкость, казалось, распространила тепло по всему телу.

- Горячо… - пробормотал Тигре. Рядом с ним улыбалась Мила. Как же давно он так спокойно пил ее чай...

Неспешно попивая чай, Тигре почувствовал, как его постепенно одолевает сонливость. У него давно копилась усталость, а недавно он использовал силу черного лука в борьбе с Водяным. Если он немного расслабится, то не сможет бороться с сонливостью.

Он допил чай, поставил фарфоровую чашку на землю и медленно погрузился в мир сна. Очнувшись спустя какое-то время, Тигре осознал, что он лежит. Под его головой было что-то мягкое и таинственно теплое. Он автоматически протянул руку и коснулся этого. Ощущение гладкой нежной кожи передалось его ладони. Он удивился и посмотрел прямо вверх - там было лицо Милы. Ее глаза были закрыты и она сонно дышала. Тигре внезапно понял, что он, похоже, использовал ее колени в качестве подушки. Он в панике вскочил, невольно толкнув Милу. Она слабо вздохнула и слегка приоткрыла глаза. Их взгляды встретились.

- П-прости.....!!! - Тигре так низко склонил голову, что его лоб коснулся расстеленного на земле пальто. Ответа не последовало.

Тигре этого не видел, но Мила смотрела на него сверху вниз с непроницаемым лицом. Она тоже только что проснулась, и ей нужно было время, чтобы осознать ситуацию.

- За что ты извиняешься? - слегка сердито спросила Мила. Тигре робко поднял голову и попытался объяснить:

- Я спал, положив голову тебе на колени.... - Тигре вдруг остановился. Конечно же, он уснул первым. Он прислонился к Миле рядом с собой, но разве при желании она не могла просто оттолкнуть его и заставить лечь на пальто?

- Я не особенно возражаю против этого. - недовольно сказала Мила юноше, который несколько раз удивленно и растерянно моргнул. Синеволосая Ванадис продолжила с сарказмом:

- Я уже привыкаю к твоим плохим привычкам во время сна. И я считаю вредным сильно злиться. Что важнее... - Мила собиралась сменить тему разговора, как вдруг раздался приглушенный короткий звук. Он явно шел из желудка Тигре. Раздражение полностью исчезло с лица Снежной Принцессы, и она посмотрела на Тигре с изумленной улыбкой.

- Похоже, нам следует сначала поесть, а потом уже разговаривать. Я думаю, что уже перевалило за полдень.

Тигре взъерошил свои темно-рыжие волосы, улыбнулся, желая сгладить ситуацию, и встал. Он поднял черный лук и колчан, которые прислонил к бревну.

- Мила, подожди половину коку. Пойду принесу что-нибудь.

- С тобой все будет в порядке? - Мила нахмурила брови. Она не собиралась сомневаться в способностях Тигре как охотника, но в этом месте они были впервые. Не слишком ли это опасно?

Однако Тигре ответил спокойно, чтобы снять любое беспокойство.

- Я не буду слишком усердствовать. В конце концов, я хочу поблагодарить тебя должным образом.

- Благодарить меня......? Разве я не говорила, что считаю тебя своим должником?!

- Спасибо за чай и подушку на коленках. Благодаря тебе я смог хорошо выспаться.

Вторая часть его фразы, естественно, была задумана как шутка. Но, поскольку Тигре не смотрел на Милу, проверяя тетиву, он не заметил, что она покраснела и опустила голову.

- ... Я не буду ждать многого. - произнесла Ванадис. Тигре слегка махнул ей рукой, повернулся и побежал.

Как и обещал, Тигре вернулся через половину коку. Увидев его, Мила замерла — Тигре принес двух уже освежеванных кроликов и белку. Кроме того, Тигре выложил горсти ягод и пучок съедобных диких трав.

- Похоже, что я ранил оленя. Но, поскольку он был довольно крупным, а тащить было далеко, я в итоге не стал его преследовать.

- Ты действительно впервые тут?! - Мила с подозрением посмотрела на Тигре. Она частенько охотилась в качестве развлечения, но такую добычу не приносила даже в Олмутце, где родилась и выросла.

Они вдвоем ловко разделали кроликов и белку, мелко нарезали мясо и бросили его в котелок вместе с дикими травами. Часть внутренностей они закопали, а часть выбросили в реку. В конце концов это станет пищей для рыб.

Они очистили шкуры и смочили их в речной воде. Поскольку самостоятельно дубить шкуры было хлопотно, они отнесут их в ближайшую деревню и обменяют на что-нибудь.

Убедившись, что мясо готово, они приступили к трапезе. У Тигре не было посуды, а у Милы, кроме фарфоровых чашек для чая, была только одна тарелка, для себя. Так что они вдвоем по очереди пользовались одной и той же тарелкой.

Мясо было свежим и нежным. Есть только мясо было бы слишком грустно, но дикие травы с легкой горечью отлично оттеняли его вкус.

Они пили горячий бульон и выдыхали пар. Тигре был благодарен от всего сердца за то, что у Милы была с собой соль.

- У меня такое чувство, что я давно не ел ничего вкуснее. Последние несколько дней я питался только сушеным мясом и сушеными овощами.

- Ну, такая еда естественна, когда ты в пути. Я питалась так же. - ответила довольная Мила. На самом деле она была так же голодна, как и Тигре.

Когда чайник опустел, Мила тщательно вымыла его, налила свежей воды, вскипятила и заварила чай. Тигре, которому подали фарфоровую чашку с чаем, с удивлением спросил:

- Зачем тебе две фарфоровые чашки?

- Когда я путешествую, то всегда беру с собой две. Они не занимают много места, но помогают при разговоре. Так что можно угостить кого-то чаем, а взамен слушать их истории, которые могут быть полезны.

Услышав объяснение Милы, Тигре удивленно уставился на нее:

- Ээээ... Как часто ты покидаешь город?

- Как грубо. Я делаю это частенько! - хотя Мила нахмурилась, когда он обидел ее, она тут же взяла себя в руки и продолжила. - Кстати, мы не ходили в дальние прогулки с тобой вдвоем, верно?

- Ага. Помнится, мы только посетили город Родник, когда впервые встретились.

В то время, когда Тигре жил в Лейтмеритце, Мила несколько раз звала Тигре, но они так и не прогулялись вместе в город рядом с дворцом. Во дворце они только наслаждались различными историями от Элен и Лим и обедали вместе.

На самом деле, Мила начала гулять по городу совсем недавно. Она узнала, что Тигре и Элен расхаживают инкогнито, и ей понравилась идея; впрочем, она не собиралась рассказывать ему об этом.

- В следующий раз я не забуду пригласить тебя!

- Все будет в порядке, если ты сумеешь правильно заварить чай. Но если не умеешь, то забудь об этом! Это только увеличит количество тем для неприятных дискуссий!

Затем Мила рассказала Тигре о том, зачем она приехала в Брюн.

- Ощущение присутствия демона......?! - Тигре озадаченно склонил голову. В самом деле, он наткнулся на Водяного, и лишь благодаря помощи Милы они отбились от него. Но когда Тигре спокойно обдумал всё это, то осознал, что там было несколько странных моментов. Мила, похоже, подумала о том же самом и угрюмо нахохлилась:

- Честно говоря, я не думала, что мне придется пересечь почти половину Брюна. Ты не представляешь, сколько раз я подумывала о возвращении! - со вздохом сказала Мила и пожала плечами. Учитывая расстояние от родного Олмутца, это, без сомнения, было довольно долгое путешествие.

- Я благодарен, что ты спасла меня... - сказав это, Тигре задумался с серьезным выражением лица. - Сейчас мне кажется, что он специально пришел, чтобы его избили.

Мила согласно кивнула. Они не знали, где прятался Водяной, но разве он не мог победить их по отдельности, если бы не дождался их объединения?! В конце концов, Тигре или Мила в одиночку вряд ли смогли бы одолеть это чудовище.

- А как же Лавиас? Разве он тебя ни о чем не предупредил? - спросил Тигре.

Мила покачала головой. Ледяное копье лежало рядом и слегка мерцало.

- Это дитя, кажется, тоже было озадачено. Он сказал, что после того, как тот парень исчез, он больше не может чувствовать присутствие какого-либо демона.

- Возможно, он пришел, чтобы испытать мою силу... - Тигре перевел взгляд на черный лук. Он лежал рядом, чтобы его можно сразу схватить в случае опасности. Чтобы закрыть эту тему, Мила сказала:

- Давай пока оставим демонов в стороне. Я не знаю, умер он или нет, но так как он ушел, я думаю, что он не появится в течение некоторого времени... Кроме того, у меня есть кое-что более неприятное, о чем стоит тебе рассказать.

- Не думаю, что есть что-то более неприятное, чем разговоры о демонах. - хотя Тигре рассмеялся, его лицо изменилось, когда он услышал, что армия Муозинеля вторглась в Брюн. Он широко распахнул глаза и уставился на Милу, потеряв дар речи.

- Это чистая правда. - сурово подтвердила она.

Мила рассказал все, что знала. Что армия Муозинеля появилась на границе Олмутца, но это был отвлекающий маневр. Делая вид, что атакуют Дзктед, они двинулись на северо-запад, воспользовавшись моментом беспечности Милы, прорвались через Агнес, принадлежащий Дзктед, и пересекли границу Брюна.

Хотя получилось так, что в результате Мила двинулась вслед армии Муозинеля по пути в Брюн.

- Сколько их? - дрожащим голосом спросил Тигре.

- Судя по тому, что я видела, их было так много, что я не смогла понять. А судя по тому, что я слышала в городах и деревнях по дороге, похоже, что их от 100 000 до 150 000 человек.

Тигре был поражен. Он предполагал, что войско будет числом около 50 000-60 000 человек, но озвученное количество было далеко за пределами его воображения. Даже армия Закштайна, которая вторглась ранее, имела 70 000 солдат. Это заставило его чувствовать головокружение.

- Этот Муозинель……

Более того, юноша понимал, что у него не очень хорошие отношения с армией Муозинеля. Два года назад Тигре перехватил их отряд, который вторгся в Брюн. Шансов на победу не было вообще. Но он просто отчаянно хотел защитить жителей Брюна.

В конце концов армия вторжения отступила; Тигре получил титул "Звездного Стрелка" от младшего брата короля Муозинеля Крешу Шахина Барамира и одним махом сыскал себе славу.

Но Тигре знал, что если бы армия врага не отступила, Брюн потерпел бы поражение.

- И что ты будешь делать?

Тигре пришел в себя от голоса Милы. У него на лбу выступил пот. Он грубо вытер его рукой и допил свой чай. Он представил себе карту Брюна.

Первым делом Тигре подумал о пропитании. Даже если предположить, что армия Муозинеля составляет 100 000 человек, необходимо огромное количество продовольствия. И не было никаких сомнений, что для его перевозки потребуется огромное количество повозок, лошадей и скота. Тогда их линия снабжения будет крайне нестабильной, потому что она пройдет через территорию Дзктеда.

— Разве они направляются к южным портовым городам, а не прямо к столице?

Если бы они нацелились на столицу, то все было бы просто. Закрыв все ворота замка и сосредоточившись на обороне, Брюн просто пошлет отдельный отряд, чтобы отрезать их линию снабжения. В результате сильная сторона большой армии в мгновение ока превратится в ее слабость. Их огромное количество станет тяжким бременем, и через несколько дней они умрут с голоду.

Чтобы избежать такой ситуации, они должны обезопасить морской путь, получив контроль над портами.

После короткой паузы Тигре сказал:

- Я сосредоточусь на своей цели. Я пока не буду думать об армии Муозинеля.

- Согласна. Так будет правильнее. - Мила удовлетворенно кивнула и дразняще улыбнулась. - В случае, если бы ты метался, я собиралась вычесть твои очки и сказать, чтобы ты остыл. Но я рада, что не пришлось!

- Я только что выпил горячий чай! Пожалуйста, пощади меня! И, кстати, о том, что делать дальше... - тут Тигре напрягся. Он забыл кое-что важное! Юноша повернулся к Миле и поклонился. - Мила, пожалуйста, одолжи мне свою силу, чтобы спасти Элен!!

Мила появилась тут только потому, что шла по следам демона. У нее не было цели спасти Тигре или Элен. Он должен сам попросить ее помощи!

Глядя на затылок юноши, синеволосая Ванадис счастливо улыбнулась. С подтекстом ”ты далеко зашел" она сказала:

- Я сделаю Элеонору своим большим должником, так что я не против помочь тебе, но... у меня есть одно условие. Покажи мне, как ты объяснишь мое участие!

Тигре озадаченно склонил голову набок. Он сразу понял, что хотела сказать Мила. Конечно, для человека с положением Ванадис из Дзктеда было бы проблемой сказать всем, что она въехала в Брюн, преследуя демона.

- Как насчет того, чтобы сказать, что мой друг из соседней страны совершил долгое путешествие, чтобы нанести мне визит? - серьезно предложил Тигре, и в ответ получил удар Замерзшей Волной. Хотя он не получил ранения, было довольно больно. Он не был готов!

- В следующий раз я тебя прибью! - Мила пронзила юношу холодным взглядом. Она гневалась! Но Тигре не заметил, что не только сам предложенный ти вариант вызвал у нее сильное неудовольствие, но и слово “друг”.

- Тогда как насчет такого? Мила посетила Брюн, чтобы побольше разузнать про вероломную армию Муозинеля, которая прорвалась через Агнес, территорию Дзктеда. А за этим ты обратилась ко мне, потому что доверяешь мне, а еще потому что Регина доверила мне армию.

- Я с трудом поставлю тебе проходной балл. Было бы лучше, если бы ты добавил, что как лорд Олмутца я намереваюсь уточнить намерения принцессы Регины в отношении вторгшегося в Брюн Муозинеля.

Во время Масленицы Король Дзктеда приказал Миле и Софи соблюдать осторожность в отношении Муозинеля. И необходимо было помнить, что до вторжения в Брюн Муозинель атаковал форт, расположенный на юге Олмутца.

Для Дзктеда Муозинель был явным врагом, и было естественно предполагать, что надо бы выступать единым фронтом с союзником, Брюном. Когда Мила объяснила это, Тигре серьезно кивнул.

- Понял. Добавляем и это тоже.

Они обменялись рукопожатием. Даже если тут и было некоторое передергивание, такая формальность была необходима, поскольку Мила была Ванадис, официальным представителем другой страны.

Наливая новую порцию чая, Мила попросила:

- Давай прямо сейчас обсудим, что будем делать дальше.

- Пока я намерен преследовать Армию Гриста, как и раньше... - ответил Тигре, но Снежная Принцесса была скептична.

- Это значит, что и сегодня ночью ты собираешься проникнуть во вражеский лагерь, чтобы дождаться удобного случая?

Тигре кивнул, озадаченный реакцией Милы. Она покачала головой с таким выражением, словно учитель отчитывает плохого ученика.

- Если ты будешь делать это каждую ночь вместо того, чтобы спасать Элеонору, мы так выдохнемся, что не сможем передвигаться. Кроме того, ты всё это предложил, не думая ни о чем конкретном, не так ли?

- Да о чем ты говоришь?! Да чтобы я ни о чем не думал!! - Тигре вспыхнул и отчаянно возразил. Она должна знать, как сильно он беспокоится об Элен и как хочет спасти ее как можно скорее, почему же она сказала такое?!

На что Мила холодно ответила:

- Похоже, ты часто выходишь из себя. Хорошо, я дам тебе совет. Подумай о продовольственном снабжении Армии Гриста.

- Продовольственном снабжении?! - Тигре озадаченно нахмурился. Мила молча смотрела на него.

Юноша застонал, теребя свои темно-рыжие волосы, и задумался, опустив голову. Снежная принцесса Замерзшей Ряби спокойно ждала, попивая чай.

- Пропитание целой армии...

Тигре систематизировал в своей голове информацию, которую он получил, пробравшись в их лагерь прошлой ночью.

Раньше они нападали на деревни и города на территории графа Котийяра и так добывали себе пропитание.

Насколько Тигре знал, с тех пор как они разгромили Армию Рыцарей Лунного света, они не занимались грабежами. А узнав о вторжении армии Муозинеля, они, вероятно, пытались пробраться на север как можно быстрее.

По наблюдениям Тигре за эти несколько дней, они, казалось, не несли с собой большого количества еды. С оставшимися пайками они могли продержаться не более 5-6 дней.

- Но они не выглядели так, как будто беспокоились о еде. Означает ли это, что они нашли способ пополнять запасы в течение этих нескольких дней?

Когда еды не хватало, солдаты теряли дух. Даже если бы их удалось уговорить потерпеть немного, небольшое вначале чувство дискомфорта превратилось бы в беспокойство, и вскоре они стали бы подозрительными и небоеспособными. Падение боевого духа привело бы к бунтам, и это постепенно подорвало бы армию. И в конце концов все закончилось бы неповиновением или дезертирством.

Чтобы предотвратить такое развитие ситуации, можно было либо запасти достаточное количество пищи, либо показать реальный план, как получить пропитание, чтобы солдаты чувствовали уверенность и облегчение. Бал также вариант намеренно заставить их голодать, чтобы раззадорить их боевой дух, но это было опасно, как играть с огнем.

- Земля, куда они направляются, называется Монтур, верно? Они, вероятно, намерены пополнить запасы продовольствия там. Я не слышал, чтобы они говорили о нападении на него, что означает… - Тигре ничего не знал о человеке, управляющем Монтуром, но он определенно был союзником Гриста.

Подумав об этом, Тигре стукнул кулаком по ладони. Он понял, что хотела сказать Мила. Глядя на синеволосую Ванадис, юноша осторожно проговорил:

- Мы проникнем в армию Гриста ночью, как раз перед тем, как они прибудут в Монтур, верно?

- Именно! - Мила бесстрашно улыбнулась. - Мы прокрадемся среди десяти тысяч вражеских солдат, спасем Элен и сбежим. Ты должен понимать, что будет только одна возможность. Мы должны ждать момента, когда противник максимально ослабит свою бдительность.

Тигре решительно кивнул в ответ. Ему было стыдно за себя, потому что до сих пор он только и думал о том, чтобы наивно преследовать врага.

- Сначала мы должны определить, где точно находится Монтур.

Местоположение Монтура не было зафиксировано на карте, которая была у Милы. Это могла быть территория настолько маленькая, что ее не отметили, поэтому им нужно было уточнить у местного населения.

И когда они узнают направление, то обгонят армию Гриста и устроят засаду.

- Ну что, теперь можем идти?

Они встали, затушили огонь и уничтожили очаг, собрали пожитки. Юноша шел пешком, а Ванадис ехала верхом.

«Элен, подожди еще немного!» - пробормотал про себя Тигре. В его черных глазах светилась энергичная решимость.

Ветер на юге Брюна дул с моря, напоминая о наступившем раннем лете.

В обычное время не было бы странным видеть тут многочисленные силуэты кораблей под наполненными белыми парусами. В это время года суда Муозинеля и Закштайна заходили в порты, перевозя различные грузы.

В порт доставляли соленое мясо и рыбу, редкие фрукты и специи, чай и алкоголь, произведения искусства, завернутые во множество слоев шелковой ткани, чтобы они не пострадали от соленого морского бриза, украшения, усыпанные в изобилии драгоценностями, крепкое дерево, мрамор, ковры, слоновую кость и тому подобное. Купцы и покупатели с радостью встречали появление нового груза.

Но прибывали не только товары, но и иностранные купцы, странствующие менестрели, проститутки, клоуны, наемники, рыцари и тому подобный люд. Они редко оставались в портовом городе и вместо этого направлялись куда-нибудь в другое место Брюна, таким образом используя прибрежный город как точку начала путешествия.

Жара раннего лета и пыл людей смешивались бы, языки разных стран разлетелись бы в беспорядке, и всё это превратилось бы в большую суету, как и в любом портовом городе.

Однако в этом году ничего подобного не было. Флотилии, прибывающие в Брюн, были очень малочисленны, и даже эти немногие не задерживались надолго. Здесь также было мало торговцев и покупателей, и только жара, вызванная солнечным светом раннего лета, как обычно наполняла воздух.

Одной из причин была армия Закштайна, напавшая на Брюн в начале этого года. Они заключили секретное соглашение с Мелисандой и таким образом без боя смогли взять под контроль несколько портовых городов. Но хотя и не было кровопролития, очень мало торговцев рискнули прибыль в город, который был оккупирован и мог стать полем битвы.

Хотя Генерал Фон Крюгер, который и контролировал группу захваченных портовых городов, ни в коем случае не был несправедливым человеком, у многих торговцев было стереотипное впечатление об армии как о группе раздражающих парней, которые насильно отбирают ценные товары. Поэтому купцы решили занять осторожную позицию.

И только они подумали, что армия Закштайна потерпела поражение и покинула Брюн, как в город вошла армия Муозинеля, на этот раз сухопутным путем. Более того, это была очень большая армия, которая превосходила по численности армию Закштайна.

Солдаты, видевшие их с защитных бащен и с крепостных стен, окружающих города, были сильно напуганы.

Появление 150 000 солдат Муозинеля, марширующих до горизонта, было похоже на железный поток, постепенно поглощавший землю.

На боевом флаге, трепещущем на ветру, были изображены золотой шлем с рогами и меч на алом фоне. Это был символ Бога Войны Вархана.

Армия состояла из 25 000 кавалеристов и 125 000 пехотинцев. Кроме того, пехотинцы были разделены на 55 000 простых солдат и 70 000 боевых рабов — то есть солдат со статусом рабов.

Кавалеристы и пехота были простолюдинами родом из Муозинеля; но боевые рабы были родом отовсюду. Конечно, были люди Муозинеля, но были также и уроженцы Брюна и Дзктеда. Поэтому только в рядах боевых рабов можно было встретить и светлокожих, и темнокожих воинов.

Они получали жалованье меньше в два раза, чем обычные пехотинцы, их заставляли биться в первых рядах на поле боя и безжалостно расстреливали, если они пытались убежать.

Им обещали только три вещи: еду, разрешение грабить, как другим солдатам, и освобождение от рабства, если он заплатят 1000 золотых монет.

Несколько дней назад армия Муозинеля прорвалась через территорию Агнес и вторглась в Брюн, но многие портовые города уже открыли свои ворота и сдались без боя. Увидев издалека около 150 000 солдат, они потеряли свой боевой дух. Некоторые жители покидали родные дома и бежали в горы или леса.

Были города, которые закрывали ворота и проявляли волю к сопротивлению, но их судьба была, если одним словом, незавидной. Армия Муозинеля атаковала как ураган, преодолевала стены с помощью лестниц, разрушила ворота тараном и врывалась в город.

Сопротивляющиеся граждане и старики были убиты, а все остальные, даже дети, были обращены в рабство. Деньги и товары, какими бы малыми они ни были, отбирались, и даже сусальное золото, нанесенное на статуи богов в храмах, было сорвано.

В конце концов, такой город поджигался, и армия Муозинеля возобновляла свой марш, оставив позади горящие руины.

С другой стороны, армия Муозинеля была терпелива по отношению к городам, которые сдавались. Они не были разграблены, а жителей не забирали в рабство. Солдаты требовали еду и снаряжение, но это не сопровождалось насилием и грабежами.

Но по их поведению главы городов не могли не догадаться о том, что Муозинель пришел не грабить, а править ими.

Во главе 150-тысячной армии Муозинеля стоял Крэшу Шахин Барамир. Он носил прозвище «Рыжая борода» (Барбаросса) и был младшим братом короля. Сейчас ему было 39 лет. Его злое лицо было подвижно, на нем выделялись глубоко запавшие глаза, длинные нос и уши.

Крэшу находился в самом тылу из 150 000 солдат, сидя в роскошном паланкине, украшенном драгоценными камнями. Он был одет в чисто-белую шелковую одежду, на голове был белый шелковый тюрбан с белым же пером. Только его рыжая борода, которая была источником его прозвища и покоилась на его груди, ярко выделялась цветом.

Он был экстравагантен, и для него эта одежда была необычной, и причина для этого была несколько неприятна.

Генералы приходили к нему с разными докладами. Глядя на одежду своего главнокомандующего, они выражали недоумение. Крэшу, которого они знали, любил кричащие разноцветные одежды, состоящие из ярких красных, желтых и синих тканей, или одежду, усыпанную золотыми нитями и тому подобное.

Пока они докладывали, выражение их лиц было сложным. Наконец, кто-то прямо, а кто-то обиняками осторожно спрашивал: "что-то случилось?”. Крэшу намеренно делал разочарованное выражение лица и отвечал: “Попробуй угадать. Разве ты не видишь?”

Крэшу был известен своей терпимостью, но он также был младшим братом короля и «рыжебородым», хвастался выдающимися военными заслугами, как никто другой в Муозинеле. Если они дадут ответ, который заденет его чувства, даже если им не отрубят голову, они могут упасть до положения рабов.

Конечно же, не было бы никого, кто спросил бы: “может быть, вы над нами издеваетесь?!”. Они осторожно высказывали свои предположения и выражали беспокойство, но слышали лишь “Хватит уже, уходите” от Крэшу, В итоге все отступали с темными лицами.

На самом деле какой-то особой причины не было. Ему было бесконечно скучно. Таким вот человеком был младший брат короля.

Когда солнце уже почти достигло зенита, а он в десятый раз за сегодняшний день получил донесение, поблагодарил солдата и отпустил его, Крэшу, подавляя зевок, пробормотал “Я готовился к этому заранее, но мне действительно скучно.”

С тех пор как он начал вторжение в Королевство Брюн, он ни разу не участвовал в достойном сражении.

Не было и шанса встретить такого многочисленного врага, который рискнет столкнуться с 150 000 солдат. Слабое сопротивление от отрядов в 2000-3000 солдат даже не сравнимо со ссорой между взрослым и ребенком. Стоило их немного толкнуть, враг падал и был уничтожен.

Крэшу не нужно было действовать самому в таких мелких стычках. После того как какой-либо генерал нападал на город с 10 000 солдат и заканчивал с грабежом, он докладывал о результатах Крэшу, и все.

В этой кампании генералы, которых выбрал Крэшу, были способными и храбрыми людьми с исключительной преданностью. У них не должно быть никаких проблем с нападением на любой портовый город.

Кроме того, перед тем, как войти в Брюн, Крэшу поставил перед ними приблизительную цель, чтобы подчиненные не приходили спрашивать его мнения по каждому поводу. Поэтому генералы смогли быстро двигаться в соответствии с этими установками.

Кроме того, можно было ожидать, что на марше 150 000 солдат движение было бы несинхронно в разных частях армии, дезорганизовано на фронте и в тылу, отряды сталкивались бы друг с другом и появлялись дезертиры; но такого пока не происходило. Генералы, в ответ на доверие Крэшу, сотрудничали и великолепно руководили армией.

“Теперь моя работа-только есть, спать, трястись в паланкине и слушать доклады.”

Крэшу, попавшему в такое положение, ничего не оставалось, как дразнить генералов. Спасибо хоть, что не доставалось солдатам.

Вокруг паланкина, в котором он сидел, ехали на лошадях ближайшие помощники, чтобы защитить младшего брата короля, но никто из них не мешал Крэшу убивать время. Они думали, что генералы просто беспокоят его, но все было в порядке.

Видимо, почувствовав, что необходимо успокоить младшего брата короля, один из его ближайших помощников позволил себе отметить:

- Как насчет того, чтобы устроить соколиную охоту в честь победы после того, как мы получим контроль над всеми портами и обеспечим безопасность морского пути? Поскольку тут в Брюне все покрыто равнинами, я думаю, что не будет слишком много проблем в выборе места для охоты.

-Хоу. Соколиная охота, да!! - пустые глаза Крэшу засияли от этой великолепной идеи. - Тогда сделаем вот что. Я поведу 10 000 солдат и пройдусь по территории Брюна, наслаждаясь соколиной охотой. Вы последуете за мной с оставшимися 140 000 солдат. А если кто-то наткнется на новый город, мы займем его без промедления. Ха-ха-ха, разве это не будет похоже на захватывающую соколиную охоту?!

Ближайшие помощники были в полном недоумении. Это была совсем не соколиная охота. Но больше всего пугало то, что младший брат короля может с радостью это сделать.

Все помощники, включая того, кто предложил соколиную охоту, простерлись ниц перед Крэшу и умоляли его отказаться от этой мысли. Рыжебородый младший брат короля скучающе нахмурился.

- Чем вы так недовольны?!

- Помилуйте, мы так долго не протянем! - с серьезным лицом ответил ближайший помощник. Если бы Крэшу всерьез понесся вперед, не только ближайшие помощники, но даже генералы и солдаты были бы измотаны, просто следуя за ним. В результате армия развалится.

- Ваше Превосходительство! Даже Брюну придется сражаться, когда мы приблизимся к их столице. Не могли бы вы потерпеть немного и подождать, когда настанет самое веселье? - один из ближайших помощников нетерпеливо подбирал слова. Хотя Крэшу фыркнул, показывая разочарование и уныние, он не отверг их просьбу.

В этот момент один из солдат явился с докладом. Хотя солдат чувствовал атмосферу, неловкости, висящую над паланкином и вокруг него, он притворился, что не замечает этого.

- Разрешите доложить! Какие-то люди просят аудиенции у Вашего Высочества Принца!!

В глазах Крэшу зажегся слабый огонек любопытства. Все, что угодно, лишь бы отвлечься от скуки! Услышав имена людей, которые хотели встретиться с ним, рыжебородый слегка улыбнулся.

- Ламер, Агд и Массилия, хм ... отлично. Приведите их!

Все это были достаточно большие портовые города, и у них было нечто общее. Именно они поддерживали контакт с Мелисандой и перешли на сторону Закштайна.

Крэшу заставил паланкин остановиться. 10 000 солдат также прекратили марш, чтобы защитить его.

Через четверть коку представители этих городов, наконец, появились перед Крэшу. Это были мужчины от тридцати до пятидесяти, одетые в прекрасные шелковые одежды.

Они стояли бок о бок примерно в десяти шагах от паланкина, окруженные копейщиками Муозинеля. Трое мужчин вежливо поздоровались на языке Муозинеля, исчерпав запас слов, чтобы похвалить различные выдающиеся военные заслуги Крэшу, а затем предложили сотрудничество.

Их намерения были ясны. Теперь, когда Мелисанда мертва, а Закштайн побежден, им остается только ждать наказания от принцессы Регины. Армия Муозинеля, появившаяся так кстати, выглядела как протянутая рука спасения.

Крэшу закончил их слушать, удовлетворенно кивнул и перевел взгляд на ближайшего помощника, стоящего рядом.

- Отправь этих парней на фронт в качестве боевых рабов. Скажи Экрему, чтобы он относился к ним соответствующе.

Экрем был одним из генералов, которых Крэшу выбрал для этой кампании. Он командовал 20 000 боевыми рабами и отвечал за авангард на сегодняшнем марше. Затем Крэшу добавил:

- А потом арестовать всех членов их семей и родственников. Мужчины также станут боевыми рабами, а женщины и дети — обычными рабами. Я не возражаю, если ты оставишь стариков, но убей их, если они будут сопротивляться.

При этом суровом приказе представитель города Ламер закричал. Глава города Массилия сделал шаг вперед, его лицо посинело, а затем покраснело от шока и страха. Ближайшие помощники Крэшу немедленно опустились на колени, а копейщики быстро выставили свои копья поверх их голов.

-П-почему с нами так жестоко обращаются?! Я слышал, что в других городах, которые сдались, жизни их жителей и их имущество были защищены.....! - отчаянно воззвал глава Массилии не смеси языков Брюна и Муозинеля. Крэшу насмешливо ответил:

- Похоже, вы что-то напутали, но капитуляция и предательство - это две разные вещи, глава Массилии. Другие города не предавали Брюн, верно?

Не то чтобы Крэшу был как-то удивлен таким предательством. Он просто рассудил, что так называемое всестороннее сотрудничество, о котором говорили посланцы, не стоит того, чтобы тратить на него время.

Если бы эти трое своевременно проявили инициативу к налаживанию реального сотрудничества с Муозинелем и, кроме того, не только сами переметнулись на сторону Муозинеля, но и привлекли на свою сторону другие города, Крэшу отнесся бы к ним по-другому.

Но уже много портовых городов поддались давлению большой армии и сдались сами. Если бы он обращался с ними и с этими тремя одинаковым образом, то главы других городов неизбежно затаили бы враждебность.

С другой стороны, если бы он поставил этих троих ниже, чем остальных, то на этот раз уже эти предатели были бы недовольны. Не было никакой гарантии, что люди, дважды предавшие Брюн, не предадут и Муозинель.

Окончательно разобраться с ними было самым правильным методом.

- Н-но... У нас богатый опыт в управлении городами... - глава Агда, который до сих пор не вымолвил ни слова, пришел в себя и отчаянно взмолился. На этот раз Барбаросса явно издевался над ними!

- О, в моей стране есть много городов, расположенных на море. Так что вам не нужно беспокоиться об этом.

Эти слова означали, что муозинельцы будут непосредственно сами править этими тремя городами!

Крэшу подумал, что было бы правильно оставить в захваченных городах прежние законы и правила Брюна, как и раньше. Только там непременно должен быть наместник Муозинеля в качестве главного управляющего. В этом случае он не только мог выявить появляющиеся проблемы на ранней стадии, но и мог поддерживать дух соперничества между бывшими главами городов.

Крэшу слегка махнул рукой и копейщики увели трех просителей. Когда они скрылись из виду, паланкин подняли. Младший брат короля и 10 000 солдат возобновили свой поход.

Вскоре Крэшу вспомнил кое-что и тихо пробормотал:

« Мне следовало спросить их о Закштайне».

После праздника Нового года Крэшу услышал, что Закштайн напал на Брюн и послал гонца в Закштайн.

Однако он не получил никакого ответа, и потом Крэшу решил атаковать Брюн самостоятельно, но его все еще интересовали стратегии и тактики, которые применял враг. Вероятно, жители Брюна должны были иметь близкие отношения с Закштайном, чтобы знать детали сражений.

Однако Крэшу покачал головой и отбросил эту мысль. Не было и шанса, что эти дураки, которые даже не подготовили козыри для переговоров, знали что-то о битвах. Даже если предположить, что они хоть что-то знают, эта информация может оказаться бесполезной.

Внезапно Крэшу оглянулся на одного из своих помощников и спросил:

- Кстати, не было ли какого-нибудь сообщения от Дэймэда?

Тот покачал головой и ответил: «не было». Дэймэд, молодой человек, способный стать отличным воином и командиром, был приближен к Крэшу.

После того, как армия прошла через Агнес и вторглась в Брюн, Крэшу дал Дэймэду 2000 всадников и отдал ему индивидуальный приказ. Он должен был разведать окраины столицы, Нисы, а также западную часть Брюна, по пути собирая информацию. Не так уж много дней прошло с тех пор, как Армия Рыцарей Лунного света проиграла армии Гриста.

Крэшу собирал информацию либо с помощью разведки, либо путем опросов местных жителей и купцов. Так что он еще не знал об отступлении армии Закштайна, поражении Армии Рыцарей Лунного света и даже о существовании армии Гриста. Точнее, даже если он и получал какие-то слухи, то еще не проверил, было ли это правдой или нет.

Это была проблема расстояния и средств коммуникации; если бы Крэшу не пошел на южное побережье, а вместо этого направился на север, к столице, он получил бы более полную и точную информацию. Однако Барбаросса, младший брат короля, как главнокомандующий отдал приоритет созданию линии снабжения и вместо этого отослал Дэймэда для сбора данных.

- Поскольку путь до столицы неблизкий, я не ставил крайних сроков, но ... Интересно, куда пошел этот Дэймэд?! Он ведь не заблудился, правда?

Ближайшие помощники молчали, никто не ответил.

Находясь под защитой 10 000 солдат, младший брат короля путешествовал по дорогам Брюна в паланкине. А в это время Дэймэд, о котором необычайно беспокоился Крэшу, находился примерно в половине дня пути к западу от Нисы. Отряд из двух тысяч всадников устроил небольшой привал на холме, возвышающемся над лугами.

Серые облака тонко стелились над Дэймэдом. Погода отличалась от той, что была на юге или даже в центре Брюна. Хотя он и не думал, что сейчас пойдет дождь, но немного волновался.

- У меня такое чувство, будто я вытащил короткую соломинку...

Глядя в серое небо, Дэймэд раздраженно сплюнул. Это был высокий 19-ти летний юноша с темно-коричневой кожей, характерной для муозинельцев, с тонким носом, острым подбородком и пронзительным взглядом.

Дэймэд носил кожаные доспехи поверх плотной одежды, на его поясе висел кривой меч, а к седлу был привязан лук. Металлический шлем на его голове был доказательством того, что он и есть командир. Честно говоря, он хотел снять его, но терпел из-за своей гордости командующего.

Можно сказать, что он неплохо справлялся с задачей управления отрядом в 2000 солдат в местности, где раньше не бывал. Но сам он не был удовлетворен.

Дэймэд не был так уж недоволен тем, что Крэшу приказал ему провести разведку на дальней дистанции. Как воин он считал прискорбным невозможность поучаствовать в захвате и разграблении южных портов, но Крэшу придавал чрезвычайное значение сбору информации. Если бы Дэймэд принес точную и ценную информацию, он определенно был бы высоко оценен.

Но поначалу он думал, что его ожидания не оправдались, ведь ему пришлось прокатиться атаками по деревням и городам с юга на запад Брюна. Дэймэд приказал отбирать запасы в населенных пунктах. Ну да, это был, по сути, грабеж. А еще они планировали захватить рабов.

Однако города и деревни юга Брюна ранее уже были атакованы и армией Закштайна, и армией Гриста. Падая ниц перед Дэймэдом, староста одной деревни со слезами на глазах доказывал, что еды почти не осталось. И когда Дэймэд приказал своим подчиненным все расследовать, то это оказалось правдой.

Дэймэд был сильно озадачен. И, поскольку они тоже нуждались в пище, он холодно предложил им “идти попрощайничать в столицу” - и всё же взял силой некоторое количество еды. Однако ощущение напрасных усилий было сильнее, чем чувство выполненного долга.

Они не захватили ни одного раба! Поскольку они должны были сначала обеспечить себя достаточным количеством пищи, они не могли думать о том, чтобы прокормить рабов. Не то чтобы Дэймэд питал сочувствие к рабам, но смотреть на то, как они умирают на обочине дороги, не было его хобби.

Разведка и сбор информации, которые были его первоначальными целями, прошли гладко.

Дэймэд узнал, что армия Закштайна отступила после битвы с Армией Рыцарей Лунного света, и что группа неизвестных войск потом победила Армию Рыцарей Лунного света.

Эта группа была армией Гриста, но Дэймэд, естественно, не знал этого названия. Он только смутно догадывался, что это были противники принцессы.

- Я думаю, это был жесткий просчет... - Дэймэд задумался, глядя с холма вниз на луга.

Когда Крэшу приказал Дэймэду провести разведку вокруг столицы, он еще не решил, в какую точку Брюна направить отряд. Посмотрев на карту Брюна, главнокомандующий спросил:

- Куда ты хочешь направиться, на восток или на запад?

Дэймэд выбрал западное направление, считая, что определенно получит информацию об армии Закштайна. Но выбрал не только по этой причине.

В северо-восточной части карты он нашел местность под названием "Альзас". Дэймэд знал, что это территория Тигревурмуда Ворна.

Руки армии Закштайна не дотянулись до восточной части Брюна. Если бы Дэймэд вошел на земли Территуара и Эльзаса, он не получил бы такой полезной информации, как сейчас; но зато он мог бы получить достаточно еды, снаряжения и рабов. И это, безусловно, повысит его награду.

- Что нам стоит дальше сделать, Ваше Превосходительство? - спросил солдат, исполнявший обязанности его адъютанта. Он был на два или три года старше Дэймэда. - Я считаю, что мы получили достаточно информации об армии Закштайна и так называемой Армии Рыцарей Лунного света. Поскольку у нас не так уж много еды, я думаю, что пора уходить отсюда.

- Ты доволен собранным урожаем? - недовольно спросил Дэймэд. Адъютант ответил с кривой усмешкой:

- Я думаю, что результат работы разведгруппы удовлетворительны. Особенно, если Его Высочество узнает, что Брюн не обладает большой военной мощью, он будет доволен.

При этих словах Дэймэд пристально посмотрел на своего адъютанта.

- Ты действительно так думаешь?

- Вы считаете, что информация о том, что объединенная армия Брюна и Дзктеда потерпела сокрушительное поражение и что "Звездный Стрелок" пропал без вести, - это ложь? - с сомнением в голосе произнес адъютант. Дэймэд отвел от него взгляд, посмотрел вдаль и что-то пробормотал, словно разговаривая сам с собой.

- В конце концов, этот парень упрямее песочного лиса.

Песочный лис обитает в Муозинеле. Он мог спокойно переносить в пустыне жару днем и холод ночью, и мог энергично двигаться в течение двух дней без еды и питья.

- Мда ... - бросив косой взгляд на адъютанта, Дэймэд задумался. Он мысленно нарисовал карту. Он пытался сообразить, в каком направлении им следует ехать.

Если он решит, что они закончили свою миссию и должны присоединиться к основным силам, то ехать надо на юг. Если же думать о грабежах, то на восток.

Если бы он захотел узнать о передвижении армий Асварре и Закштайна после их ухода, то стоило выбрать запад. Однако, если бы он отправился на запад, условия добычи продовольствия и другого необходимого снаряжения, без сомнения, стали бы более суровыми, чем сейчас.

- Так что остается север....

Он снова попытался думать об армии Гриста. Если они победили Армию Рыцарей Лунного света, то это означало, что они были довольно сильны.

Было ясно, что они противостоят Регине, но надо ли было рассчитывать на то, что они предадут Брюн и будут сотрудничать с Муозинелем? И наоборот, есть ли вероятность, что они посчитают Муозинель врагом и временно объединят свои силы с принцессой Региной?

- Пожалуй, я еще немного порасспрашиваю о них.

Он не мог позволить себе игнорировать вооруженную группу, которая могла стать врагом Муозинеля. Поскольку у него было всего 2000 солдат, Дэймэд не собирался сражаться с ними; но он хотел, по крайней мере, узнать об их цели, базе и личности командира. В любом случае, это не будет бесполезно, так как рано или поздно они либо начнут переговоры, либо скрестят клинки.

- Мы пойдем на север. Я хочу проверить, что это за ребята, о которых говорят, что они выступают против принцессы. Когда покончим с этим, то пойдем на соединение с основными силами.

- А не опасно ли ехать от столицы на север? - озадачился адъютант. Дэймэд ответил с честолюбивой улыбкой:

- Его Высочество, вероятно, тоже так думает. Другими словами, это означает, что это может принести и гораздо большую выгоду.

Вскоре, закончив свой отдых, армия Муозинеля из 2000 всадников во главе с Дэймэдом спустилась с холма и направилась на север.

Ранним вечером того же дня Аарон Анкетиль Грист растеряно выслушивал донесение от разведгруппы. Трудно удержаться от удивления после получения информации о том, что солдат Муозинеля видели столь близко. Сейчас они находились в двух днях пути от Монтура!

- Говорите, армия Муозинеля?!

Он разложил несколько карт в карете прямо поверх разбросанных повсюду подушек. Сколько же вражеских сил было сейчас между столицей и Лютецией?!

Он знал, что армия Остероде во главе с Валентиной двигается на север через возвышенность, соединяющую Нису и Лютецию. Он также знал, что Армия Рыцарей Лунного света численностью около 7000 человек покинула столицу еще на день позже.

Судя по расположению армии Гриста, Армия Остероде находилась от них на северо-востоке примерно в полутора днях пути. А Армия Рыцарей Лунного света - на юго-востоке в двух днях пути.

Они, вероятно, направлялись прямиком в Лютецию, но даже если бы они внезапно изменили направление и направились к армии Гриста, он не мог бы этого не заметить, и у него было бы достаточно времени, чтобы отреагировать.

Но тут появился Муозинель. С точки зрения армии Гриста, они, похоже, были на юге в полутора днях марша.

- Численность войск Муозинеля вроде превышает 100 000 человек. Но этот отряд состоит всего из двух тысяч всадников. Значит, это разведгруппа……

С этого момента Грист мог только стоить предположения. Но он не мог предсказать, насколько близко эта группа приблизится к ним. Более того, он понятия не имел, является ли расположение его армии целью вражеской разведки.

- Я оставлю всё как есть на данный момент. Их всего две тысячи. Они вряд ли нападут на нас, ведь с нашей стороны почти 10 000 человек.

Придя к такому выводу, Грист решил и далее двигаться в Монтур, как и планировал изначально.

- Я легко могу понять намерения Армии Рыцарей Лунного света. Вероятно, они намеревались войти в Лютецию раньше нас и выиграть время, удерживая форт в Артишеме.

Артишем был столицей Лютеции, поэтому захват Лютеции означал и удержание этого форта. Грист также рассчитывал напасть на него в первую очередь.

- Но именно поэтому мы беспрепятственно и доберемся до Монтура!

Дорога от Монтура до Лютеции не занимала и одного дня. Если он будет регулярно посылать разведотряды из Монтура, то сможет с большой точностью отслеживать передвижение войск в Лютеции.

Именно по этой причине Грист считал Монтур идеальной базой. Он определенно обладал отличными способностями командующего.

- Когда мы прибудем в Монтур, я пошлю гонца в армию Остероде. Судя по их продвижению похоже, что они намерены помочь Армии Рыцарей Лунного света. Но эти парни также должны знать, что госпожа Валентина и герцог Ганелон ранее взаимодействовали друг с другом. Всё это может расшатать их отношения.

В данный момент он мог сделать только это. Затем Грист начал думать об Элен. Эта ночь, вероятно, будет последней, когда он будет играть с ней в лагере. «Что же мне стоит сделать в первую очередь по прибытию в Монтур?» - спрашивал он себя.

- А еще будет очень забавно заставить ее запросить помощь у того, кого она любила....

Когда Грист откровенно мучил ее, используя свои руки, пальцы и язык, так он мог сказать ей сделать это. Чтобы она поняла, что, сколько бы она ни кричала, никто не придет ей на помощь. И если Элен будет настойчиво сжимать рот и откажется говорить или кричать, он может прошептать:

- Я с нетерпением жду этого, Элеонора...

Вчера он послал гонца в Монтур. До тех пор, пока он сможет обеспечить еду и безопасные ночевки, он все еще будет в состоянии поддерживать боевой дух солдат.

Например, Грист подумал о том, что, возможно, Армия Рыцарей Лунного света направит какой-то отряд, чтобы спасти Элен. Хотя он не объявлял публично, что поймал Элен, но такие умные люди, должно быть, уже поняли это.

Но он был совершенно уверен в надежности и защищенности лагеря, который он разбил. Он считал, что даже если тем удастся прокрасться незаметно, они не смогут спасти Элен и сбежать вместе с ней.

Его суждение не было ошибочным, поскольку в лагере армии Гриста все располагалось очень плотно.

Кроме того, он строго приказал своим солдатам не приближаться к палатке, где содержалась Элен. Хотя это и показывало его извращенное стремление к личному обладанию, это была также мера предосторожности, чтобы немедленно обнаружить любого, кто приблизится к палатке.

В тот же день армия Гриста остановила свой марш за половину коку до захода солнца и разбила лагерь на плоском холме. Рядом были река и лес, но лес был редкий, и обзор был неплохой. Таким образом, тут не было места каким-либо неприятным случайностям.

Тигревурмуд Ворн и Людмила Лурье притаились в лесу недалеко от лагеря армии Гриста. Их одежда сильно испачкалась во время перехода, но их глаза были полны силы воли, а лица наполнены жизненной силой.

- Что ж, время настало. Это наша возможность! - в голосе Милы смешались два чувства, легкое напряжение — и... сожаление.

Тигре коротко и твердо ответил “Да!”.

Небосвод приветствовал темноту ночи. Тигре и Мила были благодарны за то, что облака закрыли луну как раз тогда, когда они собирались прокрасться во вражеский лагерь.

- Теперь я наконец понимаю, почему граф Родант позволил тебе действовать в одиночку. - серьезно сказала Мила, не отрывая глаз от лагеря армии Гриста. Сегодня был пятый день с тех пор, как они объединились с Тигре. С тех пор они тайно обогнали армию, обойдя Монтур, выжидая ту самую единственную возможность.

Сделать это было не так просто, как казалось. Армия Гриста все еще регулярно высылала разведывательные группы, так что им приходилось по полдня красться по лугам, полностью лишенным укрытий вроде лесов или холмов.

Однако, избегая всех глаз разведчиков и умело сохраняя разумную дистанцию, Тигре ловко догнал их, поровнялся и, наконец, обошел. И сделал это, используя только свой опыт охотника.

Если бы Мила в одиночку выслеживала армию Гриста, она, вероятно, сразу была бы обнаружена. А если бы она тщательно скрывалась в надежде, что ее не найдут, ей, без сомнения, было бы трудно даже продолжать следить за ними.

- Это все благодаря Миле. - Тигре посмотрел на синеволосую Ванадис и улыбнулся. - Поскольку ты со мной, я могу делать все, что в моих силах. Спасибо!

- Я не хочу, чтобы ты ограничился «спасибо». После того, как мы спасем Элеонору... Что ж, дай подумать... Ты угостишь меня чаем! Очень вкусным, конечно!

- Я сделаю все, что смогу, но знай: чай в Брюне все-таки очень дорогой. И если я буду с ним неумело возиться, меня отругает Титта. И Лим тоже!

Несмотря на то, что им пришлось подкрасться к вражескому лагерю, где было 10 000 солдат, у них было время для шуток!

Поверх своей обычной одежды Мила надела меховую накидку. Она пустила на на нее мех животных, которых они убили за эти несколько дней пути, а неиспользованные запасы обменяла в деревне на лошадь. И еще она сделала капюшон побольше, чтобы скрыть свое лицо.

Она держала в руке обычное копье, спрятав Замерзшую Волну, ведь Орудие Дракона, украшенное красивым орнаментом, определенно будет выделяться в лагере. Если бы Мила захотела, Замерзшая Волна немедленно появилась бы у нее в руке.

Тьма постепенно сгущалась, и многочисленные костры вокруг лагеря армии Гриста становились все ярче. Гогот солдат теперь доносился до того места, где они прятались.

- Пойдем... - сказал Тигре и тихо двинулся прочь. Мила накинула меховой капюшон и последовала за юношей. Они шли под покровом темноты и иногда намеренно вставали у костра, притворяясь солдатами армии Гриста.

Тигре вел Милу, и они пересекли первую траншею. Они продвигались вперед, прячась за палатками. Скользнув во вторую траншею, они увернулись от мечей и копий, зарытых в ее дно, и полезли наверх.

- Я поражена, как тебе удалось так легко проникнуть в такое место раньше! - удивленно сказала Мила, когда они выбрались из траншеи. Она посчитала, что тут вложено слишком много труда в организацию обороны лагеря, который они будут использовать только один день, да к тому же там, где не было врагов.

Мила подумала, что если бы рядом был враг, она бы тоже приложила больше усилий к обеспечению защиты, но обычно она не заходила так далеко, ведь это утомило бы солдат. В итоге она решила, что этот вражеский командир умеет либо завоевывать доверие солдат, либо использовать их до предела.

Когда они пересекли траншею и вышли из тени палаток, солдаты уже ели. Судя по всему, у них были только хлеб, суп и вяленое мясо, но лица у всех были веселые - перед ужином Грист сообщил им расстояние, оставшееся до Монтура, и их боевой дух поднялся.

- Это на самом деле сброд, собранный вместе. - пробормотала Мила, осторожно ступая между солдатами. Поскольку вокруг было самых разных людей, никто не обращал особого внимания на Тигре и Милу.

- Я слышала, что вы, ребята, с разгромом проиграли, но все еще не могу в это поверить.

- Я тоже так думал некоторое время назад... - Тигре, держа черный лук на левой руке, шел более осторожно, чем Мила. Правой рукой он придерживал колчан, висящий у него на поясе. Он не мог позволить себе повторить ту же ошибку. В конце концов, с ним на этот раз была Мила. - Подумав об этом несколько дней, я считаю, что наконец понял, почему мы проиграли.

Они были на удивление хорошо скоординированы. И каждый солдат полностью демонстрировал свою силу. Они пришли сюда из разных мест, их отряды не были объединены, у них даже не было достаточной подготовки. То, что превратило их в мощную военную группу, вероятно, было выдающимся командованием и способностями Гриста.

Однако, прежде чем он успел объяснить это, их цель уже была видна.

В центре лагеря были установлены две палатки чуть поодаль друг от друга, вокруг этой площадки ничего не было, было лишь пустое пространство. Возле палаток тихо мерцали три костра.

За их пределами, крУгом, через равные промежутки стояли десять стражников. Они следили, чтобы никто не подходил к палаткам в центре.

Мила, наблюдавшая за происходящим, удивленно сказала:

- Не похоже, чтобы он доверял своим солдатам...

- Он раньше прибегал к довольно жестоким расправам, если кто-то приближался сюда.

Мила, услышав объяснение Тигре, с отвращением скривилась. Хотя она и сама не проявляла милосердия, если ситуация требовала, казалось, что она ее сердце переполняла ярость, как только на подумала об этом.

- Что же нам делать? Мы не можем вот так сразу рвануть к палаткам...

Они не знали, в какой палатке была заперта Элен, но, к счастью, обе палатки не были большими. Если они зайдут внутрь, то смогут одним взглядом охватить все внутри.

- Давайте немного понаблюдаем... - сказал Тигре, больше не столько Миле, сколько пытаясь убедить себя самого подавить чувство нетерпения. Синеволосая Ванадис слегка приподняла свой меховой капюшон, изучающе посмотрела на юношу и покачала головой.

- Я думаю, будет лучше как можно скорее устроить переполох. Судя по всему, чем больше проходит времени, тем больше ты волнуешься и в итоге можешь окончательно все испортить!

Тигре слегка застонал, но он и правда чувствовал, что его нервозность и беспокойство быстро нарастают, пока он стоит перед палаткой, где заперта Элен. На всякий случай он спросил Милу:

- Есть еще причины?

- Защита оказалась более серьезной, чем я ожидала. Думаю, что обстановка сильно не изменится с течением времени. Можно, конечно, подождать, пока половина солдат уснет, но если мы сделаем это сейчас…

Как вызвать переполох во вражеском лагере? Тигре и Мила много раз говорили об этом в последние дни и разработали несколько вариантов. Оставалось лишь скорректировать их в зависимости от ситуации.

Выслушав Милу, Тигре слегка кивнул.

- Согласен. Давай начнем!

Тигре осторожно снял один из кожаных мешков, висевших у него на поясе, и вылил его содержимое на палатку, за которой они прятались. Внутри было масло. Поверхность, где растеклось масло, стала черной.

Тигре и Мила покинули это место, прошли между палатками, которыми пользовались солдаты, и обогнули центральную зону на полкруга. Благодаря кострам в центре, они хорошо видели, что оказались почти напротив.

Тигре снял еще один кожаный мешок. В нем также было масло, но они не использовали его, чтобы разлить на палатки. Держа мешок в левой руке, Тигре правой вытащил из колчана одну стрелу.

Мила взяла ее, быстро намотала на наконечник ветошь и опустила в кожаный мешок. Они должны были сделать огненную стрелу. Их целью была палатка, где они недавно пролили масло.

Тигре и Мила не боялись, что стрела пройдет мимо цели. Расстояние было всего 100 аршин (около 100 метров).

Тигре поджег стрелу и наложил ее на тетиву черного лука. Когда он был готов, Мила вышла из тени палатки и неторопливо двинулась к охранникам. Естественно, солдаты, стоявшие на страже, увидели ее и окликнули. Мила остановилась, ожидая приближения одного из них.

Охранники, находившиеся поблизости, сосредоточили свое внимание на Миле. Убедившись в этом, Тигре выпустил огненную стрелу. На фоне ночного неба огненная стрела пролетела высоко над палатками, нарисовав великолепную параболу, и точно вонзилась в палатку, где было пролито масло.

Палатка вспыхнула. Поскольку масла было не так много, большого пожара не случилось; но этого было достаточно, чтобы удивить охранников и заставить их сосредоточить свое внимание на этом месте.

В это время к Миле уже подошли двое, но и они рефлекторно переключили свое внимание на горящую палатку. Снежная принцесса Ледяной Ряби не упустила такой возможности.

Копье в ее руке сверкнуло, и один из них беззвучно рухнул. Она быстро отскочила назад и пронзила горло другого.

- Прошло так много времени с тех пор, как я использовала обычное копье, чтобы убивать врагов!! - пробормотала она, когда подбежал Тигре. В левой руке он держал черный лук, а в правой - новую стрелу. Прежде чем они успели заговорить, Тигре внезапно остановился, наложил стрелу на тетиву и выстрелил. Находившийся вдалеке охранник рухнул с пронзенной головой.

- На... нарушители!!! - крикнул один из стражей. Тигре и Мила проигнорировали вопль и бросились к палаткам в центре. Даже если на крик прибегут солдаты, они сначала заметят горящую палатку. Это могло дать Миле и Тигре немного времени.

Мила посмотрела на Элен. Она злилась на жестокое обращение с нею, но, похоже, Грист не причинил ей видимого вреда и даже обработал ее раны. Разве это не означает, что он воздержится от того, чтобы подвергать ее опасности? Она удивилась, однако тут же отбросила эту мысль. У нее не было убедительных доказательств. Кроме того, Мила не могла тратить время на размышления о таких вещах. В конце концов, в этой ситуации чем больше пройдет времени, тем более выгодным это будет для противника.

- Тигре, действуем по плану! - сказала Мила, глядя на вход в палатку. Тигре коротко кивнул и поднял импровизированный факел, валявшийся на земле. Большая часть меха сгорела, и огонь стал довольно слабым, но все еще горел.

Тигре прижал факел к нижней кромке палатки. Сначала она тлела, но потом огонь быстро поднялся вверх, и она начала ярко полыхать. Чтобы не задымиться, Тигре отошел подальше. Мила подошла к нему.

Огонь быстро разгорался, и часть палатки была охвачена пламенем. Вскоре образовалась дыра, достаточно большая, чтобы туда пролез человек. Однако тройная стена огня, жара и дыма перекрыла проход, не позволяя пройти.

Замерзшая Волна в руке Милы засияла белым светом и испустила холодный импульс. Эта сила обвилась вокруг своей хозяйки Милы, а также Тигре и Элен и превратилась в прозрачную холодную броню.

- Если бы Элеонора была в лучшем состоянии, она могла бы позаботиться о дыме, но... В любом случае, пожалуйста, задержите дыхание!

Мила первой храбро выбежала из палатки, сдерживая пламя и жар. Тигре, неся Элен на спине, последовал за ней.

Солдаты Гриста были сильно удивлены. Они окружили палатку по приказу командующего, но она внезапно сгорела, а незваные гости прорвались через пламя и появились из задней части шатра.

От боли Грист не смог дать четких указаний, поэтому солдаты сосредоточились у входа в палатку. У ее задней части было всего несколько человек, которые просто подошли, чтобы понаблюдать за ситуацией, но Снежная принцесса Ледяной Ряби никогда не была милосердна со своими врагами.

Наконечник копья, вырвавшись из стены пламени, пронзил ночь, сметая вражеских солдат. Короткие крики были перекрыты звуком Холодной Волны, уносящей их жизни, и солдаты один за другим падали на землю. Тигре и его спутницам мгновенно удалось прорвать линию врагов.

Однако это было лишь начало. Вскоре должно было появиться подкрепление, чтобы преградить им путь; более того, солдаты, заметившие, что враги убегают, погнались за ними.

Тигре и Мила уже ожидали такого развития ситуации. Они молча переглянулись и бросились в ближайшую палатку. Мила встала у входа, а Тигре быстро высек огонь и поджег правую сторону палатки.

Они устроили внезапную атаку во время ужина, чтобы создать хаос, сжигая палатки одну за другой, и создать себе возможность побега.

Если бы они сделали это посреди ночи, то в палатках было бы полно солдат. Неважно, спали бы они или бодрствовали, было хорошо, пока враг был смущен; но стало бы сложно, если бы они столкнулись с врагом, который быстро отреагирует.

- Ты уже использовала этот метод раньше? - спросил Тигре. Мила пожала плечами и покачала головой:

- Очень смешно. Очевидно, я впервые использую такой грубый и жестокий метод!

- Но я думаю, что все не так уж плохо...

- Я не говорила, что это плохо. Я просто думаю, что этот метод слишком нетрадиционен. Вообще идея пробраться во вражеский лагерь и создать хаос очень странная...

Правая сторона палатки сгорела и точно так же образовалась дыра. Когда они выскочили из нее, армию уже охватывал беспорядок из-за огня и дыма. Ужин не задася - суп проливался, а хлеб падал не землю. Вяленое мясо валялось под ногами солдат.

Тигре и Мила иногда бежали, прячась в тени палаток, а иногда прорывались через линию врагов или сжигали палатки, чтобы вызвать смятение. Если бы Тигре не нес Элен на спине, он бы поддержал Милу, стреляя из лука. Но сейчас он позволил Миле свободно бушевать.

Снежная принцесса Ледяной Ряби создала настоящий ледяной шторм, оставила позади себя бесчисленные островки льда на земле и заморозила даже дыхание и кровь врага. Она могла бы выглядеть как прекрасная загадочная снежная фея, но сейчас была пугающим ледяным дьяволом для тех, кто противостоял им.

Через 10 минут они наконец дошли до первой траншеи. Надо было действовать осторожно.

В этот момент Тигре почувствовал, что его тянут за запястье. Сверхъестественный вихрь окружил юношу и Милу. Тигре покосился на серебровласую девушку, расположившуюся у него на спине.

- Элен?

Это определенно была сила Арифала. Мила тоже это поняла; хотя она выглядела недовольной, но не отвергла этот вихрь.

- Ты можешь использовать силу орудия Дракона?!

- Верь в нее, Тигре! - вместо Элен ответила Мила. Она пригнула голову, собираясь перепрыгнуть через траншею. Тигре тоже отвел взгляд от Элен и повернулся к препятствию.

Гордость Ванадис заставила Элен сделать это. Поскольку обе руки Тигре были заняты, он был благодарен за то, что мог перепрыгнуть через овраг с помощью ветра.

Они оттолкнулись от земли. Воздух не мешал им, а наоборот, подталкивал и поддерживал. Их тела были наполнены чувством парения, у них была иллюзия полного освобождения от рабства гравитации. Тигре и Мила легко приземлились на другой стороне траншеи.

Забравшись так далеко, он почти сумели сбежать. Вскоре Тигре и его спутницы окончательно покинули лагерь армии Гриста. Они старательно бежали по земле, окутанной мраком, а когда вдруг оглянулись, то увидели, что в лагере вовсю полыхает пламя. Вероятно, это все еще горели те палатки, которые они подожгли.

- Как мы будем действовать дальше? - Мила выровняла дыхание. На лбу у нее выступил тонкий слой пота. Тигре ответил без колебаний:

- Мы пойдем на юг, а затем на восток!

Двигаясь отсюда на восток, они через два-три дня должны были добраться до главной дороги, связывающей столицу и Лютецию. Существовала большая вероятность, что Армия Рыцарей Лунного света двигалась по этой дороге.

Но, должно быть, Грист тоже ожидал такого решения. Так что он определенно пошлет преследователей на восток, чтобы перехватить их. Приняв это во внимание, Тигре решил, что будет лучше отправиться сначала на юг. Кроме того, Тигре примерно представлял себе карту этого района.

- А еще мы должны найти деревню, чтобы добыть лошадей.

Тигре кивнул и снова подсадил Элен на спину. Они осторожно шли по траве, покрытой ночной тьмой. Факел нельзя было зажечь, чтобы не привлечь преследователей, и это было неудобно, но тепло и тяжесть, которые юноша чувствовал на своей спине, давали ему радость и жизненную силу.

«Наконец-то, наконец-то…… Я смог спасти тебя!»

Прошло десять дней с тех пор, как Армия Рыцарей Лунного света потерпела поражение и Элен была взята в плен.

Это было очень, очень долго. Тигре почувствовал, что наконец-то был вознагражден.

Наступила ночь, и тьма окончательно сгустилась. В командирской палатке Грист лечил свой обрубок и слушал доклад. Хотя это и назвали лечением, но, по сути, это была простая перевязка. Рану промыли водой, продезинфицировали вином и наложили лекарственную мазь.

Во время дезинфекции Грист чуть не потерял сознание из-за сильной боли, но выдержал всё и продолжил лечение. Поверх мази ему наложили повязку из чистой ткани. Хотя кровь тут же протекла насквозь, он мог только оставить пока все как есть.

Грист угрюмо выслушивал доклад о числе жертв и количестве сожженных палаток. Пострадавших было чуть менее 50 человек. Не все они были убиты Милой; некоторые из них погибли от дружественного огня посреди хаоса. Во всяком случае, это была не такая уж большая потеря. Уничтожение палаток была неприятностью, но сейчас приближалось лето и это не привело к серьезной проблеме, в конце концов.

— Тигревурмуд Ворн… - Грист мысленно проклял мужчину, которого ненавидел до мозга костей. В отличие от убийств солдат и сожжения палаток, он не мог простить того, что Элен у него забрали.

И более того, из всех возможных вариантов, подумать только, именно этот человек захватил ее!!

==

Хотя сердце Гриста было переполнено гневом и ненавистью, после окончания доклада к нему вернулось спокойное выражение лица и он начал давать четкие инструкции, позволяя девушке, ответственной за его лечение, помочь ему вытереть пот со лба.

Эта девушка была одной из тех, кого он похитил во время грабежей на территории графа Котийяра. Все то время, пока Элен была в плену, эта девушка отвечала за заботу о ней.

Закончив с раздачей указаний, Грист решил откорректировать свой план.

«До прибытия в Монтур я хочу встретить Армию Рыцарей Лунного света и сокрушить их».

==

Чтобы напасть на него, Армия Рыцарей Лунного света наверняка должна была идти на север по тракту. Так что они определенно придут сюда, даже если армия Гриста не двинется с места.

Хотя он мог бы взять инициативу на себя и там, где, вероятно, находился противник, Грист намеревался потратить время на реорганизацию своей армии. Он также хотел поднять боевой дух солдат.

Он велел девушке и солдатам уйти. Оставшись один в палатке, Грист залпом допил теплое вино. Затем он посмотрел в пустое пространство и громко заорал, вкладывая всю свою одержимость:

- Элеонора-Доно!!!! Я еще не сдался!!!

==

На рассвете Тигре и Мила все еще шли по степи, полной подъемов и спусков, и выглядели довольно измученными. Они не останавливались всю ночь. Мила предложила, чтобы они по очереди несли Эллен на спине, но Тигре, поблагодарив, отказался.

Он не только хотел нести ее сам, но и считал, что маленькой стройной Миле будет трудно идти, неся Элен. Она, казалось, всё поняла и заметила с игривой улыбкой “тогда делай, как хочешь”.

На вершине очередного холма рос редкий лес. В нем они и сделали привал.

- Как ты думаешь, нас будут преследовать? - спросила Мила, отхлебывая воду из бурдюка. Тигре покачал головой:

- Думаю, они оставили эту затею.

Хотя Мила проявила себя блестяще прошлой ночью, они не причинили большого ущерба армии Гриста. И, конечно, маркиз должен был рассчитать, что скоро тут появится Армия Рыцарей Лунного света.

Тигре не знал, получили ли войска Брюна приказ победить армию Гриста, но, по его мнению, Регина и Массас никак не могли игнорировать их. Столкновение было неизбежным.

И, вероятно, Грист тоже об этом знал.

- Я думаю, что они приняли бы решение устроить засаду перед Монтуром.

- Значит, мы скоро повернем на восток и выйдем на тракт, верно?

Тигре кивнул, продолжая жевать сушеное мясо. У него не было особого аппетита, но если он не поест, то не сможет активно двигаться в критический момент.

Издалека донесся стук копыт. Тигре и Мила замерли и поспешно спрятались в тени деревьев.

И все же они с сомнением посмотрели друг на друга: у них было ощущение, что звук доносится не с севера, а с юга. Вряд ли это преследователи из армии Гриста их нагнали и застали врасплох.

Тигре и Мила осторожно рассматривали открытое пространство за пределами леса. Стук копыт постепенно приближался, и стало видно всадников.

Вороные лошади, явно родом не из Брюна. Легко экипированные воины. На их головах черные накидки, поверх одежды кожаные доспехи. Вооружены мечами с изогнутыми лезвиями. К седлам приторочены луки и колчаны. И самое поразительное — очень темная кожа.

- Муозинель……

Его позитивное настроение полностью испарилось, и Тигре в полном изумлении уставился на кавалерийский отряд Муозинеля. Мила, потеряв дар речи, крепко держала в руке Замерзшую Волну.

Там было около 50 всадников, и они двигались прямо через лес. Подождав, пока стук лошадиных копыт затихнет, и досчитав до двадцати, Тигре и Мила, оставив Элен позади, вышли из леса.

- Мы счастливчики. Если бы нас нашли, нам было бы нелегко уйти. - вздохнула Мила. Даже им было бы трудно сражаться с таким большим отрядом конных, защищая Элен. Более того, оба они шли всю ночь после того, как совершили набег на лагерь армии Гриста, так что, естественно, сильно устали.

- Но почему армия Муозинеля появилась тут?!

- Судя по их количеству, это, вероятно, разведгруппа. - ответил Тигре. Он не знал, покорил ли уже Мозинель юг Брюна, и означает ли тот факт, что тут была разведгруппа, что основная армия уже приблизились к столице, Нисе.

— Нет……

==

Получше подумав об этом, Тигре покачал головой. Если большая армия в 150 000 человек приблизится к столице, это, без сомнения, затронет даже здешние окрестности. Появились бы беженцы, и люди, покидающие города и деревни и спасающиеся бегством в малонаселенных районах, были бы отлично заметны, как и личная гвардия местной знати.

-Интересно, они послали небольшую группу для наблюдения за ситуацией?

- Наверное, так и есть, - согласилась Мила.

Они верно догадались. Это был тот самый небольшой отряд Дэймэда, идущий вглубь территории Брюна для разведки.

- Давай уберемся отсюда. Эти ребята могут вернуться, так что нам лучше поискать более безопасное место для отдыха. - сказала Мила, и Тигре собирался кивнуть.

- ...Тигре, - знакомый мягкий голос, который он хорошо знал, окликнул его.

Они с удивлением обернулись к стоящей девушке, чьи серебристые волосы развевались на ветру. Смущенно почесав щеку, она улыбнулась Тигре.

- Хм.. Извини, за то, что ты так долго нес меня на спине...

В ответ Тигре просто обнял ее, дав выход своим чувствам. Хотя ее щеки ярко покраснели, Элен нежно обняла юношу в ответ. Потом она встретилась взглядом с Милой и неловко поздоровалась.

Тигре все еще обнимал ее, и Элен мягко похлопала его по спине.

- Тигре, мы ведь сейчас торопимся, верно? Я позволю тебе обнимать меня столько, сколько захочешь, только позже, хорошо?

При этих словах юноша взял себя в руки и быстро отстранился от нее, осознав, что только что сделал. В результате Элен пошатнулась, и он поспешно поддержал ее. Его взволнованное состояние вызвало кривую улыбку не только у Элен, но и у Милы.

И вот, наконец, Тигре встал лицом к лицу с Элен.

Сереброволосая Ванадис коротко произнесла голосом, полным эмоциями:

- Спасибо, Тигре.

Юноша слегка кивнул с улыбкой, наполненной всеми его чувствами.

Втроем они покинули лес и двинулись на восток. Поскольку солнце только что взошло, они легко сориентировались.

Тигре немного беспокоился, но Элен шла уверенно, ровными шагами.

- Прошлой ночью по какой-то причине мое тело было слабым, и ты нес меня все это время, но я не была серьезно ранена или больна.

- В таком случае, я бы предпочла, чтобы ты со вчерашнего дня ходила сама! - выругалась Мила. Элен недовольно нахмурила брови.

- Если бы я могла нормально двигаться, то отрубила бы этому парню голову, а не руку. Я уже давно не была так зла!

- Я бы очень расстроился, если бы ты это сделала. Мне тоже нужна его голова. - встав между двумя Ванадис, Тигре непринужденно присоединился к разговору. Как и Элен, он уже давно ни к кому не относился с такой ненавистью. Просто вспомнив о состоянии Элен прошлой ночью, он крепко сжал рукою лук.

- Я бы хотела, чтобы ты оставил его мне. Даже если я лишу его головы, все равно это будет ваша заслуга, верховный главнокомандующий!

- Ты уже можешь драться? - спросила Мила, прищурившись. Элен бесстрашно улыбнулась.

- После того, как я прокатилась на спине Тигре, я полна энергии. Кроме того, я должна отомстить! - сказала Элен, полная неумолимого боевого духа. Ее рубиновые глаза тоже светились необычной энергией. Мила пожала плечами и с сарказмом произнесла: “Как на тебя похоже!”.

Тигре остановился и серьезно посмотрел на Элен:

- Элен, если ты хочешь биться с ним, ты должна пообещать мне одну вещь.

Почувствовав в голосе юноши непреклонную волю, Элен остановилась, ожидая продолжения.

- Ты должна беспрекословно выполнять мои приказы. Когда я скажу тебе отступить, ты немедленно отступишь.

Он вынужден был сказать это из-за чрезмерного беспокойства за Элен. Он попросил ее об этом, потому что боялся, что ее гнев может вырваться из оков разума. Догадавшись о намерениях Тигре, Элен нахмурилась.

- Разумеется, я буду следовать приказам своего главнокомандующего!

- Если бы я была главнокомандующим, я бы приказала тебе оставаться здесь, пока ты не выздоровеешь!!

Элен с кислым видом посмотрела на Милу, которая вмешалась в разговор.

- Да что с тобой? Ты уже давно жалуешься. Поскольку я в долгу перед вами за то, что вы спасли меня, я намеревалась проигнорировать большую часть того, что ты говоришь, но если ты напрашиваешься на драку, ты ее получишь!

- Неужели ты думаешь, что я стану драться из-за этого? За то короткое время, что я тебя не видела, твой вспыльчивый характер стал еще хуже. Может, теперь ты впадаешь в ярость из-за запоздавшего ужина?!

- Это ты сказала! Может быть, мне следует избить тебя до такой степени, чтобы ты какое-то время не могла есть?!

Рубиновые и льдисто-голубые глаза встретились, разбрасывая враждебные искры. Тигре поспешно встал между девушками.

- Прекратите ссориться! Мила, ты так сказала, потому что беспокоишься за Элен, да? Хотя то, как ты это говоришь, похоже на колкость....

Тигре каким-то образом сумел их успокоить. Хотя обе девушки на время положили конец своей резкой перебранке, они фыркнули, отводя глаза друг от друга.

Тигре не понимал, что Мила была раздражена отчасти из-за него. С тех пор как Элен проснулась, Тигре, казалось, всегда беспокоился о ней, и это заставляло сердце Милы болеть. Однако Мила даже не пыталась озвучить это чувство.

Окутанная неловкой атмосферой, троица продолжила свой путь.

Когда солнце поднялось довольно высоко, Тигре и его спутники снова услышали топот лошадиных копыт. На этот раз они спускались с гладкого холма, и поблизости не было места, где они могли бы спрятаться.

Готовясь к худшему сценарию, все трое достали оружие. Но когда они поняли, что за группа приближается к ним, на лице Тигре появились удивление и радость.

Подняв левую руку с черным луком, чтобы привлечь к себе внимание, юноша окликнул человека в авангарде отряда. При этом он бессознательно использовал старое прозвище:

- Братец Гаспар!!

Группу примерно из 30 всадников возглавлял второй сын Массаса и давний знакомый Тигре, Гаспар.

Вечером того же дня Тигре и его спутницы, наконец, добрались до лагеря Армии Рыцарей Лунного света.

- Господин Тигре!!! - как только он вошел в командирскую палатку, первой его поприветствовала Титта, которая как раз в это время убиралась внутри. Она отбросила тряпку и бросилась Тигре на грудь. Тигре с улыбкой подхватил девушку на руки.

- Я вернулся, Титта! Извини за беспокойство.

- Нет, ничего страшного!.. Это чудесно, что вы вернулись целым и невредимым!! - и больше она ничего не смогла произнести. Уже несколько дней она постоянно чувствовала беспокойство. Она волновалась, сможет ли Тигре в одиночку победить настолько сильного врага, да еще и спасти Элен. Ну а Тигре продолжал нежно гладить Титту по голове и спине, пока она окончательно не успокоилась.

Потом Титта поздоровалась и с Элен, которая вошла следом. Хотя в карих глазах служанки появились слезы, когда она увидела Элен, она всё же не обняла ее, а просто низко поклонилась. Элен распахнула объятия и с дразнящей улыбкой произнесла:

- Титта, не будь такой сдержанной, я не против, чтобы ты обняла меня так же, как Тигре!

Горничная отрицательно покачала головой:

- О, я бы с радостью это сделала. Но на этот раз я позволю сделать это другому человеку... - и взгляд Титты переместился куда-то за спину Элен.

Ванадис обернулась и увидела Лим. Хотя та смотрела со своим обычным необщительным выражением лица, можно было заметить, что ее плечи слегка дрожали.

Элен подошла к Лим; казалось, она хотела улыбнуться, но не могла. Так она и стояла со сложным выражением лица, глядя на свою близкую старшую подругу.

- Прости, что заставила тебя волноваться...

Сколько эмоций таилось в ее взгляде и очень короткой фразе? Только Лим, понимавшая чувства Элен, могла это понять.

Лим не ответила и только молча смотрела на Элен. Она не могла произнести ни слова, потому что замкнутое выражение лица, которое она заставляла себя сохранять, постепенно трескалось.

Элен вытянула руки и прижала голову Лим к своей груди, а Лим и не сопротивлялась. Вскоре послышались тихие всхлипы.

Через четверть коку несколько человек сидели за столом внутри командирской палатки: Тигре, Элен, Мила, Лим и Массас. Титта не присоединилась к ним и занялась приготовлением вина и сдобы для них. Однако она выглядела очень счастливой, когда наливала вино в чашки и подавала пирожные на тарелках.

- Самое главное, хорошо, что вы благополучно вернулись! - Массас поклонился Элен, а потом, особенно низко, и Миле. - Я слышал обо всех обстоятельствах, но ... У меня не хватает слов, чтобы поблагодарить вас за то, что вы присоединились к нашей армии перед нашей грядущей битвой.

- Давайте пропустим такие чопорные приветствия. В конце концов, я просто плыла по течению. - легко ответила Мила, рассмеявшись. Вскоре перед каждым стояли вино и сладости. Тесто было приготовлено из пшеничной муки с добавлением яиц и сахара, оно получилось сухим и подходящим для длительного хранения. И хотя оно было твердым, сладость, которая чувствовалась на языке, казалось, снимала усталость, накопившуюся в теле.

- Выпечка Титты, как обычно, великолепна! - Элен с удовольствием бросала в рот одну печеньку за другой. В спокойной обстановке Тигре, Массас и Лим деловито обменивались информацией, а Элен и Мила молча слушали их.

- У нас 7000 солдат, а у противника чуть меньше 10 000. Мы в невыгодном положении. Вы ведь уже однажды проиграли, а? - Мила прямо высказала свое мнение. Элен с негодованием ответила:

- Это потому, что в то время мы очень устали, а часть людей были отравлены!

- Ну да, так ты говоришь, но какова истинная причина? - Мила проигнорировала Элен и адресовала вопрос Тигре и Массасу. Массас серьезно ответил:

- Они очень сильные. Особенно пугает их способность видеть наши намерения и контратаковать первыми.

Лим, по-видимому, придерживавшаяся того же мнения, напряженно кивнула. В результате Элен не смогла ничего возразить, и в палатке повисла тяжелая атмосфера. Чтобы разрядить ее, заговорил Тигре:

- Ну, если об этом, лорд Массас....

- Ты уже придумал какие-то контрмеры?

Взгляды всех присутствующих сосредоточились на Тигре. Юноша почесал свои темно-рыжие волосы, словно подыскивая слова.

- Когда я пробрался в их лагерь и увидел там солдат, меня кое-что поразило. Они, без сомнения, обычная кучка парней, случайно собранных вместе. Поэтому я не переставал удивляться, почему мы проиграли им.

И Тигре рассказал всем о своих выводах. А также предложил план, основанный на них.

Массас прокомментировал первым:

- Это довольно грубо. Более того, мы находимся в численном меньшинстве, и все же ты хочешь, чтобы мы это сделали?

- Но факт в том, что ни я, ни лорд Массас так и не придумали никакой полезной стратегии до сегодняшнего дня. - спокойно отметила Лим и посмотрела на Тигре. - Я согласна с планом лорда Тигревурмуда. Если мы будем использовать ту же тактику, что и в прошлый раз, мы, без сомнения, снова проиграем. В таком случае я предпочитаю делать ставку на предложение того, кто действительно видел вражеский лагерь.

- Хотя со мной обращаются как с приглашенным генералом, я также согласна с планом Тигре. - сказала Мила, и Элен тоже согласно кивнула.

- Значит, решено! - глядя на троих жительниц Дзктеда, Массас тряхнул бородой. Тигре удивленно моргнул несколько раз:

- Вы тоже согласны, лорд Массас?!

- Я не был против с самого начала, видишь ли. Кроме того, я также обеспокоен разведкой Муозинеля, которую вы, ребята, видели. Если мы можем победить Гриста сейчас, то должны это сделать. Да, кстати... - и Массас спросил мнение Элен Милы о том, следует ли им связаться с Валентиной и армией Остероде, которая должна быть в это время в Лютеции. Если бы она и ее войска присоединились, то их численность достигла бы 9600 человек, и они сравнялись бы размером армии с врагом.

- Хорошая мысль. Мы можем послать гонца. - сказал Тигре, но Элен и Мила покачали головами, словно говоря, что в этом нет необходимости.

- Скажу прямо, я ей не доверяю.

- Я чувствую то же самое. Она думает только о себе.

- Даже если вы так говорите, ни в битве с армией Закштайна, ни в битве с Гристом она ведь не причинила нам никакого вреда, верно?

- Но у нее просто куча плохих идей, понимаешь? - прямо сказала Элен, не скрывая своего неудовольствия. Тигре замолчал.

Элен определенно была права. Предложения Валентины о скрытой атаке или использовании яда и тому подобное были коварными и не соответствовали ее красивой внешности. Более того, похоже, ей нравилось то, что она предлагала, а также реакция других на ее предложения.

- Мне очень жаль, но на этот раз и я не могу согласиться с лордом Тигревурмудом. - даже Лим заняла четкую позицию. - Я не говорю, что госпожа Валентина сделала что-то плохое. Но она намеренно держалась от нас на расстоянии. Можно сказать, что тот факт, что ее сейчас здесь нет, является лучшим доказательством ее позиции.

- Поняяятно... - кивнул Тигре. - Но, по крайней мере, я дам ей знать, что Элен в безопасности. Даже если, как подозревал Массас, Валентина намеревалась сотрудничать с Гристом, она может передумать, получив известие о том, что Элен спасена. Когда Тигре объяснил эту мысль, остальные неохотно кивнули.

В тот же день гонец отбыл в Лютецию, где, предположительно, размещалась армия Остероде.

Уже наступил рассвет, когда 7000 солдат Армии Рыцарей Лунного света покинули лагерь и начали свое движение в сторону от тракта. Они направились кратчайшим путем прямо в Монтур.

Сейчас войско состояло из 4800 солдат разных лордов, 1000 солдат Рыцарского эскадрона Лютеции во главе с Шайе и 1200 солдат армии Лейтмеритца.

Причем солдаты Лейтмеритца, за исключением тяжелораненых, в большинстве своем были в авангарде. Рыцарский эскадрон Лютеции, как обычно, поддерживал их на марше, как повелось со времен битв с Закштайном. Они потеряли почти 200 своих товарищей от яда Гриста и сейчас пылали от желания отомстить. Именно это с дерзкой улыбкой заявил Шайе, мужчина крупного телосложения со строгим лицом.

- Пока мы не побьем и не победим этих парней, вы можете использовать нас так, как сочтете нужным. Мы станем вашими щитами или даже доспехами, мечами и копьями!!

- Я надеюсь, что и после этого вы продолжите сражаться вместе с нами против Муозинеля. Так что не переусердствуйте! - ответил Тигре, и Шайе сдержал свой пыл.

Они немного сбавили скорость марша при переправе через реку, но все равно Армия Рыцарей Лунного света уже через день подошла совсем близко к Монтуру.

Прошла ночь, и на следующее утро Армия Рыцарей Лунного света и армия Гриста столкнулись на равнине, простиравшейся к юго-востоку от Монтура.

Эта область, где схлестнулись две армии, не имела никакого конкретного названия, поэтому это сражение в будущих летописях будет называться “Битва при Монтуре”, а само место отныне будет именоваться “равнина Монтура”.

На первый взгляд равнина Монтура казалась ровной степью без перепадов высот; на севере был густой лес, который казался темным даже днем, на юге текла река, а на востоке и западе простирались холмы; но и сама земля была изрезана оврагами и ручьями, поэтому, строго, ее нельзя было назвать “плоской”.

Армия Гриста заняла позицию на севере, оставив лес за спиной. Они разделили войско из 9000 солдат пехоты на три части, примерно по 3000 человек — на центр, правый и левый фланги, а также оставили чуть менее 400 кавалеристов в тылу в качестве резерва. Это был довольно ортодоксальный боевой порядок, который казался странным, учитывая выдающиеся качества командующего, который его разработал.

Армия Рыцарей Лунного света разместила своих солдат как можно дальше от реки на юге.

Центральная группа состояла из 4800 солдат, собранных феодалами. Главнокомандующим был Тигре, а Массас исполнял обязанности адъютанта. Рыцарский Эскадрон Лютеции во главе с Шайе сформировал правое крыло. Левый фланг был образован армией Лейтмеритца во главе с Элен. Конечно же, Лим была ее адъютантом. Ну а Мила, как приглашенный генерал, стояла плечом к плечу с Элен.

Так или иначе, Элен была в большом долгу перед Милой. Тигре подтвердил, что без ее помощи Элен, возможно, не была бы сейчас здесь. Поэтому войско Лейтмеритца приняло Милу в качестве приглашенного генерала, но после завершения боевого построения две Ванадис даже не взглянули друг на друга.

А еще там была группа всадников примерно в 200 человек, которая заняла позицию на одном из западных холмов, наблюдая за этим сражением. Они не были ни людьми Брюна, ни людьми Дзктеда. Это был Муозинель, разведгруппа во главе с Дэймэдом. Оставшиеся 1800 членов их отряда находились на юге, далеко от Монтура. Дэймэд знал о передвижении Армии Рыцарей Лунного света из донесений и потому отправился сюда, чтобы лично оценить происходящее.

У него не было ни малейшего намерения становиться на чью-либо сторону. Даже прекрасно понимая, что его уже обнаружили обе армии, он все равно намеревался нагло наблюдать за ними.

Та сторона, которая выиграет эту битву, вероятно, позже станет врагом армии Муозинеля. В его обязанности входило выяснить исход и доложить о том, как они сражались. И, кроме того, он хотел выяснить, действительно ли Тигревурмуд Ворн пропал.

==

- Что не так с этими парнями? - раздраженно пробормотал Массас, получив сообщение о том, что на западном холме расположилось кавалерийское подразделение армии Муозинеля. Тигре тоже был изумлен:

- Я впервые слышу про армию, которая просто посещает битву в качестве зрителя!

Но благодаря этому одно сомнение было снято — разведгруппа, которую встретили Тигре и Мила, проделала весь этот путь сюда, только чтобы следить за двумя армиями.

- В любом случае их всего 200, и мы просто проигнорируем их. Но если они подойдут слишком близко, тогда мы с ними разберемся. - решил Тигре и послал на фланги гонцов, чтобы сообщить об этом.

- Тигре, армия Гриста действительно хаотична. - с удивлением отметила Мила, наблюдая издалека за огромной вражеской армией, стоящей на лугу и греющейся в лучах раннего летнего утра. Как раньше отметил старый граф, армия Гриста была похожа на толпу людей, собранных «из креветок и крабов». Рядом с отрядом солдат Котийяра, одетых в железные шлемы, доспехи и щиты, был отряд, состоящий только из бандитов и разбойников. Дальше расположилось подразделение солдат, одетых в кожаные доспехи и вооруженных только мечами; сомнительно, что они смогут взаимодействовать должным образом.

Но нельзя забывать, что несколько дней назад Армия Рыцарей Лунного света была разбита ими. И тогда формирование армии Гриста было точно таким же, как и сейчас. Это горькое событие было еще свежо в памяти Массаса.

- Другими словами, это означает, что все идет так, как мы и планировали. - сказал Тигре, чтобы подбодрить Массаса, и перевел взгляд на левый фланг. Интересно, будет ли с Элен все в порядке? Она и солдаты Лейтмеритца были ключом к этой битве.

— Всё же это Элен. У нее наверняка все получится!

==

В это время Элен стояла перед четко организованной армией Лейтмеритца.

- Повторю... Парни, я сожалею, что заставила вас беспокоиться!

Элен спешилась; она воткнула свой полуторный меч в землю и положила обе руки на его рукоять. Ее голос ясно разносился по ветру и был отчетливо слышен солдатам даже в заднем ряду.

- Как вы видите, я в безопасности, но это не потому, что я получил надлежащее обращение от врага, стоящего перед нами. Эти ребята признали мою ценность как заложника, но я не была гостем.

Хотя эти слова были наполовину ложью, Элен не испытывала ни малейшего колебания и не нарушила своей величественной позы. Она не хотела говорить о ненормальности Гриста, да и не было никакого смысла рассказывать об этом.

- Я вышла на поле боя сегодня, чтобы смыть свое унижение. С этой кипящей яростью я с готовностью подниму меч, чтобы разрубить этого гада на куски и вбить его в землю. Как насчет вас, ребята?!

Рюрик, стоявший в авангарде армии, издал боевой клич. Они должны были показать своему командиру свой боевой дух, твердое намерение не простить ни одного вражеского солдата и их грубое мужество!! И поэтому в ответных в словах не было необходимости.

Вслед за Рюриком и все солдаты Лейтмеритца дружно закричали, заорали и заревели, заставляя воздух содрогнуться. Они были похожи на диких зверей, гонимых яростью.

Когда последнее эхо исчезло, Элен бесстрашно улыбнулась.

- Отлично! Я буду с нетерпением ждать вашего храброго боя!!!

Солнце медленно поднималось к зениту, тени укорачивались. Дул ветер, шелестя цветами и травой. Звуки боевых рогов обеих армий таяли в воздухе.

Армия Рыцарей Лунного света и армия Гриста одновременно начали движение навстречу друг другу. Когда расстояние между ними сократилось, отряд в авангарде армии Гриста натянул луки. Солдаты Армии Рыцарей Лунного света приготовили щиты.

Рассекая светло-голубое небо, стрелы дождем обрушились на армию Брюна. Но бОльшая часть стрел была заблокирована щитами, и жертв было мало.

Как ни странно, но солдаты Лейтмеритца, которые вроде бы неплохо пользовались луками, также предпочли поднять щиты и сосредоточились на обороне.

Грист, заметивший это, нахмурил брови, он не слишком задумался над этим. На его отрубленной правой руке была свежая повязка. Раз в день он смачивал обрубок вином для дезинфекции, накладывал на него ткань, смазанную лекарством, и перебинтовывал.

Самым жутким было то, что он твердо верил, что однажды сможет полюбить эту травму. Ведь эту рану нанесла его возлюбленная Элен!!! Он даже стал забывать, что Тигревурмуд Ворн также ранил его...

Причем подобные заскоки нисколько не нарушали ясности его мышления.

После залпа он приказал своим войскам наступать. Хотя численность его центрального отряда была ниже, чем у противника, те, кто находился на левом и правом флангах, имели преимущество. Пока центральные войска сдерживают атаку противника, левое и правое крылья сокрушат врага, потом окружат его и в конечном итоге одержат победу.

Даже если Элен будет атаковать, у него есть специальный отряд, который заранее подготовил цепи, способные запечатать силу орудия Дракона. Он надеялся заманить Элен в эту область. Проблема заключалась в том, что там, похоже, была еще одна Ванадис... Ну, что ж, у него были длинные цепи, хватит на обеих! Итак, его первой целью была Элен.

Вскоре центральные отряды обеих армий столкнулись с громкими боевыми криками. Мечи сталкивались с доспехами, копья - со щитами, топоры скрежетали о шлемы и выбрасывали искры. Страх, жажда убийства и безумие. Тех, чьи мечи были сломаны, безжалостно пронзали копьями, а те, чьи доспехи были разбиты, падали на землю, измазанные кровью.

Армия Рыцарей Лунного света дралась свирепо. Они отлично помнили, как их товарищей отравили, раненых сожгли, а они сами были вынуждены позорно бежать.

Казалось, сейчас солдаты Брюна не заботились о себе или об оружии, они наносили такие удары мечами и копьями, что те ломались. Раскалывая черепа, разрывая животы и отрывая руки и ноги, они продолжали отмечать путь своей кровью и кровью своих врагов.

Но и армия Гриста не уступала. Они ни в малейшей степени не колебались, ведь они считали, что вина была на тех, кто выпил яд или кто не смог убежать от огня. Короче говоря, проигравшие были слабаками. И солдаты Гриста били щитами, наносили удары копьями и рубили топорами. Если они дрогнут, их столкнут на землю, окружат и затопчут насмерть.

Воздух был пропитан запахом крови, а трава была испачкана выпавшими внутренностями. Солнце освещало множество трупов, лежащих один на другом. А эта битва только началась!

Наконец правый фланг Армии Рыцарей Лунного света столкнулся с левым крылом армии Гриста и вскоре начал отходить назад. Возглавлявший их Рыцарский Эскадрон Лютеции насчитывал 1000 человек, а противостоящий им противник - 3000 солдат, поэтому неудивительно, что они были отброшены.

Шайе размахивал мечом в первых рядах, а когда меч выскользнул оттого, что был покрыт кровью и жиром, он переключился на копье — и приказал одному из своих подчиненных вытереть меч.

Он убил одного, видимо, солдата Котийяра, рванул вперед и ударил копьем сразу двух новых врагов, которые напали на него. Сплотившись вокруг своего командира, правое крыло Армии Рыцарей Лунного света вновь вернуло свои позиции. Они подняли мечи, опустили копья и двинулись в контратаку.

На другой стороне поля боя, на левом фланге, были солдаты Лейтмеритца. Они были пассивны до такой степени, что можно было только гадать, куда делся боевой задор, кипевший до начала битвы. Солдаты постоянно отступали, выдерживая яростную атаку противника выстроенными в линию щитами. Хотя Элен и Мила также убили многих, они не стали выходить на передний край.

Правое крыло армии Гриста наступало шаг за шагом.

==

С начала битвы прошла четверть коку. Земля была усеяна уже несколькими сотнями трупов, когда в центре столкновения произошло изменение.

Армия Рыцарей Лунного света начала двигаться назад. Армия Гриста стала давить, сокрушая отряды, потерявшие командиров, или настигая замешкавшихся солдат.

Легко экипированные отряды армии Гриста атаковали с хорошим темпом. Их целью не было нанесение смертельной раны врагу. Напротив, их удары были довольно легкими, но достаточными, чтобы нарушить строй противника. И хотя отряды Брюна, подвергшиеся нападению, почти не имели раненых и убитых, их строй рассЫпался. А следом на них в мгновение ока надвигались более серьезно вооруженные враги. Они были вооружены тяжелыми топорами, двуручными мечами и другим оружием, которое могло безжалостно сокрушить броню.

Лязг металла смешивался со звуком разрезаемого мяса. Смерть шла по полю битвы, и солдаты Армии Рыцарей Лунного света падали один за другим.

В итоге в строю армии Брюна образовалась брешь. Туда ворвались хорошо организованные и отлично вооруженные отряды армии Котийяра. Их задачей было не дать образовавшейся дыре восстановиться, дождаться подкрепления и расширить зону атаки.

Но в это время там появились свежие отряды Армии Рыцарей Лунного света. Воины в тяжелых доспехах подняли свои щиты и начали оттеснять вторгшегося врага.

Лобовое столкновение превратилось в схватку боевого духа. Солдаты Армии Рыцарей Лунного света, переполненные негодованием, постепенно оттеснили врага, а затем, наконец, начали бить его.

Подобные переломы хода битвы происходили в различных местах, и в большинстве случаев Армия Рыцарей Лунного света брала верх. Там, где их оттесняли назад, немедленно появлялись резервные подразделения для поддержки.

- С того момента, как я увидел вблизи лагерь армии Гриста, я не переставал удивляться, - сказал Тигре Массасу, дав очередной приказ центральному отряду. - Почему мы проиграли этому сброду? И я подумал, что просто Грист очень точно определил сильные стороны своих людей и сформировал на их основе подходящие отряды.

Например, есть 100 солдат, которые, хотя и слабы в обращении с мечом и копьем, но искусны в стрельбе из лука.

Кроме того, есть 100 солдат, которые, хотя и слабы физически, но быстры и проворны.

Кроме того, есть солдаты, которые, хотя и медленны, но могут противостоять вражеским атакам, поскольку одеты в тяжелые доспехи.

Как можно соединить этих людей вместе, чтобы продемонстрировать идеальную битву? Первая идея, которая приходит на ум,- позволить «проворным» заманить врага, блокировать его наступление солдатами в броне и, наконец, без сопротивления уничтожить с помощью лучников.

И Тигре с горечью продолжил:

- Будь то воры или разбойники, среди них также будут физически сильные люди, или те, кто ловок. Поэтому я и подумал, что Грист смог точно определить сильную сторону каждого, сформировал соответствующие отряды, а затем вступил бой, который полностью использует этот актив.

Массас на некоторое время потерял дар речи.

- ... Он действительно смог сделать что-то подобное?!

Даже Массас не смог бы точно определить сильные стороны каждого человека и на их основе принять решение о назначении на позицию. Ведь даже исключая особенности происхождения каждого из солдат или их связи, было не редкостью, когда и сам человек не осознавал своей сильной стороны.

Но если такое было возможно, то разве можно было считать, что враг, стоявший перед ними, был сбродом?! Разве это не был самый сильный, свирепый и худший из возможных врагов?!

И, судя по движению противника и нанесенному им урону, Массас не мог оспорить предположения Тигре. Он содрогнулся, подумав о том, что гений Гриста был не только в его превосходящей изобретательности, но и в его способности наилучшим образом использовать эту изобретательность.

Через некоторое время Массас оправился от шока и тяжело вздохнул:

- Так вот почему ты оставляешь это госпоже Элеоноре...

Тигре кивнул. Чтобы победить, он должен был изобрести какие-то контрмеры. Он не мог превзойти находчивость Гриста и его талант к управлению. Но он должен был придумать план, чтобы справиться с этим.

Прибежал вестовой с докладом.

- Правое крыло противника начало атаку на наш левый фланг!!

Значит, армия Лейтмеритца на левом фланге слишком сильно отступила. И вот теперь центр войска во главе с Тигре и Массасом подвергся ожесточенной атаке.

Тигре и Массас быстро раздавали приказы и поддерживали, насколько возможно, основные войска, готовые вот-вот пасть.

И вот в тот момент, когда дерзкие и разнообразные атаки противника временно приостановились, Тигре отдал приказ всем отрядам, стоявшим в авангарде:

- В АТАКУ!!!

Увидев, как часть правого фланга противника начала атаку на центральный отряд, Элен постаралась успокоить дыхание.

- Ты, как всегда, действуешь опрометчиво... - пробормотала Мила рядом. Хотя и не желая этого, Элен не могла не признать силу Милы. Ведь именно потому, что Снежная Принцесса Ледяной Ряби оказалась там, Тигре получил возможность придумать такой план.

- Пора! - Элен подняла Арифал и яростно пришпорила свою лошадь. Она не стремилась к правому флангу противника, а вместо этого сделала большой крюк, чтобы избежать его. Мила скакала рядом в сопровождении 1200 всадников.

Авангард армии Гриста, заметивший перемену в движении армии Лейтмеритца, бросился в их сторону.

В этот момент в центре поля боя раздались воодушевленные боевые крики. Элен догадалась, что это было в ответ на приказ Тигре о контратаке. А вот ее задачей было двигаться мимо, не обращая внимания на врага.

Пока она размышляла, движение правого фланга противника явно застопорилось. Но всё же нескольких сотен солдат атаковали отряд Лейтмеритца с яростным натиском. Часть отряда Лейтмеритца оперативно развернулась, всадники решительно сократили расстояние до противника и подняли оружие. Не сходя с лошадей, они подняли мечи и копья и двинулись вперед.

Хотя в бой вступили только 100 кавалеристов Лейтмеритца, они безжалостно сокрушили пехоту врага в несколько раз больше их по численности. Их гнев увеличил их импульс, и их храбрость заставила врага дрогнуть еще до того, как они вступили в ближний бой. Солдаты Лейтмеритца быстро превращали слабеющих врагов в трупы.

В это время прорыв в центре наконец был закрыт. Решение Тигре о контратаке принесло свой результат. Ведь задача состояла не в том, чтобы проникнуть вглубь вражеской линии, и не в том, чтобы нанести урон.

Истинной целью Тигре было втянуть армии в рукопашную схватку.

Гибко мобилизуя различные отряды солдат, обладающих разными способностями, противник мог свободно осуществлять любые мощные атаки и развертывать гибкую оборону. Если они будут разбираться с этими ситуациями по очереди, то Брюн в конечном итоге будет побежден. Таким образом, необходимо было поставить противника в ситуацию, в которой изобретательность Гриста не будет играть роли.

Надо сделать так, чтобы приказы Гриста не могли дойти до его солдат, и они были вынуждены сражаться только по собственному разумению.

Если бы эти солдаты прошли надлежащее обучение, они могли бы разумно атаковать или защищаться, кооперируясь друг с другом. Но большинство солдат Гриста не могли этого сделать. Когда мясорубка ближнего боя стала стихать, они не смогли восстановить строй.

Солдаты Армии Рыцарей Лунного света не упустили возможность и подняли их на копья. Даже самые мощные воины не сумели ни сбавить темп, ни отклониться, ни обеспечить контратаку, и один за другим падали на землю.

Тем не менее, с точки зрения численности армия Гриста насчитывала 6000 солдат в центре и на правом фланге, в то время как Армия Рыцарей Лунного света насчитывала в этой зоне только 4800 человек. Рано или поздно армия Гриста восстановит управляемость и возьмет верх.

Но прежде чем это произошло, армия Лейтмеритца, которой удалось сделать крюк, начала атаковать правый фланг армии Гриста. Хотя их было только 1200 человек, что было менее половины численности противника, лица солдат не выражали никакого страха.

Они еще не забыли о яде в реке, да к тому же были взбешены тем, что их госпожу Ванадис ранили. Даже если бы враг был больше в 10 или даже в 20 раз, они все равно вступили бы в бой. Прямо сейчас они были самой храброй и свирепой группой на континенте. В авангарде бок о бок ехали две Ванадис.

Всякий раз, когда Элен поднимала Серебряную вспышку, в воздухе оставалась дуга света, заставляя солдат Гриста выплевывать свежую кровь и падать на землю.

И всякий раз, когда Мила опускала Замерзшую Волну, холодный воздух охватывал солдат противника. Они только успевали почувствовать озноб, как большинство из них были уже мертвы, оставаясь на земле с отрубленной головой или с пробитым горлом. Причем крови было не так уж и много - рана мгновенно замерзала.

Никто из солдат Гриста не мог ранить ни одну из Ванадис.

Как только враг хотя бы немного приближался к ним, они были атакованы либо серебряным клинком, обернутым в ветер, либо наконечником копья, облаченным в холод. У противника не было времени взмахнуть оружием Даже когда они стреляли издалека, поток воздуха сдувал стрелы в сторону.

Солдаты Лейтмеритца, следовавшие за Ванадис, тоже вселяли ужас. Они заставляли воинов Гриста дрожать от ударов мечей, боевых топоров и копий. Даже те, кто был полностью облачен в доспехи, были абсолютно беспомощны перед этими ударами.

Армия Гриста гибко перестроилась, чтобы противостоять атаке Лейтмеритца вдоль всей линии соприкосновения; так им было удобнее задушить их яростную атаку в клещевом ударе с двух флангов, постепенно отступая и гася импульс атаки.

Неважно, что Элен и Мила могли по силе сравниться с тысячью воинов, солдаты, следующие за ними, не были такими. Тактикой Гриста было принудить армию Лейтмеритца к длительному сражению, а затем постепенно сокрушить ее.

Но этот план не был так успешен, как ожидал Грист. Боевой дух солдат Лейтмеритца все еще яростно кипел. Их ненормальная храбрость позволила им проявить силу, намного превосходящую их обычный уровень, и сокрушить хладнокровную тактику, которая в другой раз должна была бы привести к их гибели.

Прорвавшись через центральные отряды противника и разделив их, армия Лейтмеритца изменила направление движения, повернув направо, и атаковала левый фланг армии Гриста с тыла. В то же время Рыцарский Эскадрон Лютеции, который до сих пор выдерживал натиск трети всей численности противника, начал контратаку.

Левый фланг армии Гриста был атакован как с фронта, так и с тыла. Под крики и визги умирающих солдат Грист мог наблюдать, как численность войска уменьшалась с пугающей скоростью.

И некому было передавать великолепные приказы Гриста.

Дул сильный ветер и гнал облака, которые закрывали солнце.

Полдень еще не наступил. Аарон Анкетил Грист раздавал приказы центральным отрядам своей армии. Сейчас его войско оказалось в невыгодном положении.

Однако он был настолько спокоен, будто это была чья-то чужая проблема.

- Меня разгадали со времени той последней битвы? - насмешливо пробормотал он себе под нос. Как мог Грист умело организовать случайно собранное войско? Видимо, кто-то видел его насквозь и потому ввязался в ближний бой, тем самым отрезая приказы командующего.

Авангард запаниковал и в итоге позволил армии Лейтмеритца обойти, атаковать их фланг и даже прорваться.

Хотя, скорее, прорыв был результатом того, что Грист недооценил их боевой дух. До последнего момента он думал, что у него все под контролем и он сможет справиться с этим. Если бы это были какие-то другие части, а не армия Лейтмеритца, они, вероятно, остановились бы во время прорыва, и Грист разбил бы их наголову.

Но Грист продолжал давать точные указания и добился того, что центральные отряды и правый фланг восстановили свой строй.

Но вот левый фланг уже был настолько подавлен армией Лейтмеритца и Рыцарским Эскадроном Лютеции, что у Гриста не было другого выбора, кроме как бросить его.

- Что ж, это было предсказуемо... Самые страшные враги - это Ванадис...

Сейчас солдаты Лейтмеритца превратились в воплощение ненависти и жажды мести, но даже так Грист был бы в состоянии сдержать их яростную атаку, если бы не Элен и Мила.

- Даже если бы это была только госпожа Элеонора, у нас все еще была бы возможность справиться с ситуацией...

Если бы это была только Элен, он был уверен, что сможет использовать цепи, чтобы устроить ловушку и запечатать силу ее орудия Дракона.

Но теперь у врага была еще одна Ванадис. Даже если он поймает Элен, найдется кто-то, кто сможет спасти ее. Даже если бы он справился и с Милой, Тигревурмуд Ворн тоже был там. Не было никаких сомнений, что он также примет участие в спасении Элен.

- Меняем дислокацию.

Грист отдал приказ на перемещение ставки в тыл центрального отряда. Пора было вновь собрать войска, разделенные ожесточенной атакой Лейтмеритца, да и авангард, развалившийся из-за рукопашной, еще не полностью восстановился.

Но это была не единственная причина, по которой он перенес ставку командующего. Очень скоро, как Грист и ожидал, ему принесли донесение:

- Вражеская атака с тыла! Их насчитывается более 2000!!!

- Их опознали?

На вопрос Гриста солдат, задыхаясь, доложил, что видели боевой флаг. Он был светло-голубым, а в центре был изображен большой черно-белый круг.

Этот солдат ранее служил чиновником в доме одного дворянина, поэтому он был хорошо осведомлен о различных боевых знаменах. Именно поэтому Грист поручил ему это задание. Солдат продолжал:

- Такого рисунка я никогда не видел в Брюне. Возможно, он принадлежит Дзктеду.

- Ясно. Свободен. - коротко ответил Грист. Он очень хорошо знал владельца этого знамени.

«М-да, Остероде...»

Грист мысленно застонал. Это была армия Валентины Глинки Эстес. Она прибыла на поле боя после тайного марша через лес и вышла в тыл армии Гриста.

—Какой сложный трюк. Но, я думаю, она сделала это, чтобы ей было легче объясняться.

Что-нибудь вроде «Из-за того, что мы шли через лес, я опоздала вступить в бой».

«Ну да, она могла бы оправдаться, сказав это», - подумал Грист. Что ж, теперь ему придется столкнуться с тремя Ванадис.

- Думаю, заманить в ловушку госпожу Валентину будет невозможно...

В отличие от Элен и Милы, Валентина командовала армией из тыла. Более того, она использовала устойчивую тактику без всяких изъянов и прорех. Иметь такого врага в тылу - все равно что проиграть.

Грист отдал приказ войскам, находившимся в тылу, разделиться на две части и разойтись в стороны, чтобы дать возможность наступающим отрядам Остероде продвинуться к ядру его армии. Так Грист получит возможность напасть с двух сторон на армию Остероде, которая пройдет вперед. Это было похоже на стратегию, которую он разработал против армии Лейтмеритца.

Это возымело определенный эффект, и армия Остероде быстро отступила. Грист хотел бы преследовать врага и нанести ему еще больший урон, но армия Остероде была хорошо организована и не оставила никаких прорех.

«Думаю, на этом она остановится. Она ни в коем случае не будет упорно нападать».

Как и ожидал Грист, Валентина воздержалась от дальнейших активных действий.

Она находилась в тылу армии Остероде, раздавая приказы с чарующей улыбкой. Она, без сомнения, была самым неторопливым командиром на этом поле боя.

Поскольку армия Лейтмеритца и Армия Рыцарей Лунного света яростно сражались с армией Гриста, армии Остероде было дозволено частично занять позицию стороннего наблюдателя.

Конечно, это было временно, и если бы дело дошло до ситуации, когда союзники оказались бы в невыгодном положении, Остероде был бы вынужден всерьез вмешаться.

Валентина отдала приказ своим солдатам держать отряды Гриста под контролем. Отдельные части Остероде двинулись во фланг армии Гриста и внушали им страх, симулируя наступление.

Даже попав в такую ситуацию, Грист не выказал ни волнения, ни паники.

Будучи зажат в клещи Армией Рыцарей Лунного света и армией Остероде, он использовал все возможности, чтобы сдержать врага, остановить его продвижение, сделать в его рядах бреши, прорваться и уменьшить численность противника. Если бы это был не Грист, а какой-нибудь другой командир, он бы уже давно сдался.

Но его левый фланг, который уже давно перестал получать его приказы, был окончательно уничтожен. Его солдаты разбегались в беспорядке. А армия Лейтмеритца и Рыцарский Эскадрон Лютеции перестраивались, чтобы присоединиться к атаке в другом направлении.

“ ... Наверное, я всё, что могу сделать.” - поразмыслив еще немного, Грист пробормотал таким тоном, словно это был конец шахматной партии. Он все еще мог сражаться, но это лишь отсрочило бы поражение.

С ощущением, как будто выбрасывает сломанную игрушку, Грист посмотрел на свою армию. В глубине души он думал, что у него больше нет ни причины, ни желания возглавлять эту группу людей.

«Ванадис. Ванадис! Опять Ванадис! В следующий раз мне придется придумать план, чтобы победить этих Ванадис!!!»

В это время доставили новый рапорт:

- Враг приближается!

Центральные отряды армии Гриста уже были атакованы с трех сторон. Грист еще раз приказал сменить место ставки командующего.

А вскоре центральные отряды армии Гриста были сметены на одном дыхании жестокой атакой.

Подразделения, которыми командовали Тигре и Массас, обрушились на них с фронта. В координации с ними армия Лейтмеритца и Рыцарский Эскадрон Лютеции начали наступление на левом фланге.

Хотя армия Остероде не атаковала агрессивно, они не сдвинулись со своей позиции, устрашая тылы армии Гриста.

Центральные отряды Гриста распались. Вслед за ними не удержался и правый фланг.

Это были люди, которыми с самого начала руководили жадность и страх. И скоро у них не осталось вообще никакого боевого духа.

Один бежал, двое бежали, а за ними бежал десяток. Бегство одного человека вело к бегству другого, и все они заражались страхом поражения. Были и те, кто сдавались, но солдаты Брюна не всем это позволяли.

Еще до полудня битва при Монтуре подошла к концу.

Грист исчез с поля боя.

==

Незадолго до того, как армия Гриста окончательно пала, Дэймэд развернул коня, готовясь к отъезду.

- Возвращаемся. - холодно приказал он своим подчиненным. Он взглянул на своего побледневшего адъютанта.

- Что это было?

- Это и были Ванадис…… - дрожащим голосом ответил адъютант, повернув голову в сторону поля боя.

Обойти фланг противника и яростно прорваться к центру.... Это можно было бы назвать только безрассудством.

Вероятно, он никогда не забудет шок и страх, которые испытал, став свидетелем этого маневра.

Другие воины Муозинеля тоже были под впечатлением. Один был взволнован видом грозного врага, другой безмолвно дрожал. Вдруг в следующий раз они будут сражаться против Ванадис...

Однако Дэймэд, смеясь, покачал головой.

- Ванадис - не самое страшное. Что ж, полагаю, для доклада этого более чем достаточно. Его превосходительство будет удовлетворен.

Дэймэд заметил, что Тигре был на поле боя. Хотя немного жаль, что он не показал свои способности, достойные прозвища “Звездный стрелок”.

- Да, кстати.. - словно вспомнив что-то, Дэймэд посмотрел на своего адъютанта. - Кажется, тут достаточно тех, кого мы с легкостью можем захватить в качестве рабов и вернуться с ними к господину. Что скажешь?

Он имел в виду солдат Гриста, бегущих с поля боя в их направлении.

Солнце уже давно перевалило за полдень, но все еще ярко освещало землю. С момента окончания битвы при Монтуре прошел уже не один коку.

Грист тяжело дышал, привалившись к корням дерева. Его покрытое потом лицо было искажено болью, а шелковая одежда, вышитая золотой нитью, была растрепана и испачкана потом и грязью. Кровь сочилась через повязку на обрубке правой руки. Лошадь Гриста стояла рядом не расседланная, у него не было сил, чтобы снять седло.

Грист бежал с поля боя в одиночестве, не взяв с собой никого из своих приспешников. Для него спутники явно были просто помехой.

«Думаю, что я ушел довольно далеко и некоторое время буду в безопасности...»

Грист остановился в маленьком лесу, в котором даже не было приличных дорог. Лесок был весьма заросшим, и, похоже, Грист был тут один. Возможно, у него получится спрятаться здесь на какое-то время.

Он не собирался умирать на том поле боя. Он планировал бежать в безопасное место, а потом вернуться и снова вовлечь Брюн в хаос. И при первой же возможности сделать Элен своею.

Этот лес находился к северо-западу от Монтура. Конечно, Грист не просто слепо передвигался. Если он сможет после захода солнца войти в Монтур и встретиться с Верноном, то отдохнет и подлечит руку.

- Тигревурмуд Ворн должен будет сразиться против Муозинеля. Я не застряну здесь навсегда. Я смогу найти лазейку. Хотя я еще не знаю, как будет действовать Дзктед……

─ ...И верно. Как вы думаете, как он будет действовать?

Грист пораженно замолчал, удивленный тем, что в его монолог вмешался чистый голос с намеком на улыбку. Хотя он быстро потянулся к мечу, к тому времени, когда он, наконец, неловко схватил его левой рукой, огромное изогнутое лезвие уже было приставлено к его горлу.

- Давненько не виделись, маркиз Грист...

Иллюзорная Принцесса Пустой тени Валентина Глинка Эстес появилась из-за дерева, к которому прислонился Грист. В руке она сжимала косу, испускавшую зловещий блеск прямо под шеей Гриста. Подол белого платья Валентины, украшенного розами, развевался на ветру.

- О, это же госпожа Валентина. Спасибо за вашу заботу в прошлом. - Грист убрал руку с меча и с улыбкой ответил на приветствие Валентины. Похоже, что он обладал удивительным мужеством сохранять хладнокровие даже в ситуации, когда его жизнь очевидно была в руках противника.

Вытерев лицо рукавом, Грист спросил таким тоном, словно болтал на приеме во дворце:

- Вы пришли забрать мою голову?

- Даже если я заберу ее, я буду вынуждена думать том, что с нею делать... - черноволосая Ванадис ответил с улыбкой, будто любовалась цветами. Ее выражение лица совсем не было похоже на вид человека, который угрожает кому-то косой.

- Маркиз Грист, я нашла вас, потому что хотела кое о чем спросить. Если вы ответите мне, я не возражаю проводить вас с улыбкой.

- Вот как... Сделаю всё, что в моих силах! - на лицо Гриста постепенно вернулось обычное спокойствие. К счастью, у него еще оставалось пространство для переговоров с Валентиной. Но все же он не мог расслабиться.

- Его Высочество Руслан...

Грист нахмурился, услышав имя, слетевшее с губ Валентины. Через некоторое время он переспросил, просто чтобы быть уверенным:

- Вы говорите о старшем сыне короля Виктора, принце Руслане?

- Совершенно верно. Я подумала, что вы, возможно, знаете причину, по которой Его Высочество Руслан оказался в таком состоянии.

Руслан был сыном короля Виктора и должен был стать следующим королем. Но несколько лет назад он заболел странной болезнью и в помешательстве поджег дворец.

После этого король Виктор запер Руслана в храме в столице, Силезии. Что ж, тюремное наказание было естественным последствием.

И лишь недавно король принял решение о преемнике. Всё это время он ждал, когда его любимый сын оправится от своей болезни.

Улыбка исчезла с губ Гриста. Всего лишь на мгновение он спокойно наблюдал за выражением лица Валентины. У черноволосой Ванадис была невинная улыбка без тени сомнения. Многие люди, вероятно, были обмануты этой улыбкой.

Но Грист ясно видел свет амбиций, сияющий в ее глазах. Может быть, они и действовали по-разному, но и он, и она принадлежали к одному и тому же миру.

- Хорошо. Я расскажу вам все, что знаю.

А через четверть коку Грист расстался с Валентиной и отправился дальше верхом. Переговоры прошли гладко.

«Похоже, эта женщина намерена что-то натворить в Дзктеде...»

Вероятно, именно поэтому ей было невыгодно, если Грист, который пытался ввергнуть Брюн в хаос, умрет сейчас. Маркиз догадался, что именно по этой причине она не убила его.

Не то чтобы он не был доволен тем, что его заставили танцевать под чужую дудку, но когда он подумал, что это совпало с инструкциями Ганелона, он не испытал особого дискомфорта.

— Но всё же я не знаю, как она пронюхала о том, что я навел справки о Руслане.

Грист расследовал ситуацию с принцем, потому что думал, что это может быть полезно для чего-то. И было неплохо, что Валентина теперь знала детали. Если бы она вызвала беспорядки в Дзктеде, это должно было помочь Гристу.

==

Когда солнце село, Грист, как и планировал, въехал в Монтур и отправился в особняк Вернона. К счастью, он не попался солдатам Армии Рыцарей Лунного света.

- Г-господин Маркиз!!! - виконт Вернон Ласпед, которому в этом году исполнилось 23 года, с явным удивлением встретил Гриста. Казалось, он испытал двойной шок - от внезапного появления Гриста и от его растрепанного наряда.

- Давно не виделись, виконт Ласпед. Как вам ранее сказал гонец, я хотел бы ненадолго побеспокоить вас.

Не ходя вокруг да около, Грист прямо высказал свое требование. Вернон побледнел, но, ошеломленный, кивнул. Он хорошо знал, как получил свое нынешнее положение. Он никак не мог отказаться.

Вернон впустил Гриста и позвал слугу и горничную. Грист проследовал в лучшую комнату для гостей, а затем попросил горничную обработать его правую руку. Тем временем слуга вскипятил горячую воду и приготовил одежду.

Через один коку Грист зашел в кабинет Вернона, чувствуя себя отдохнувшим. Хотя его лицо было изможденным из-за раны и усталости, взгляд был резким и прямым. Даже повязка на его руке позволяла почувствовать несгибаемую волю, достойную дворянина знатного дома, а не отражала боль.

Вернон велел слугам принести еду и вино, и они вдвоем сели за стол. Поскольку визит был неожиданным, перед ними стояли только хлеб, суп, жареный цыпленок, маринованные овощи и гроздь винограда. Но Грист не был недоволен.

- Посланник так называемой Армии Рыцарей Лунного света тоже прибыл сюда. Он спрашивал, не видал ли я вас. Я пообещал сообщить, если встречу вас, и гонец отбыл. Основная армия еще не дошла сюда...

Хотя Вернон был среднего телосложения, его тело было хорошо натренировано. Как предводитель солдат и феодал, он, несомненно, был искусным воином. А еще у него было суровое лицо. От одного его взгляда робкий человек, вероятно, сбежал бы.

Но сейчас он разговаривал, робко опустив плечи и постоянно приглядываясь к настроению Гриста. Хотя Грист чувствовал от этого раздражение, он безмятежно кивнул:

—Понятно.

==

После разговора с Верноном взгляд Гриста еще больше оживился. Армия Рыцарей Лунного света не обратила на Монтур особого внимания. Они, похоже, думали, что Грист сбежал либо в Лютецию, либо в Эвре, который когда-то был его землей.

Наверное, тут уж ничего не поделаешь. В конце концов, и Тигре, и Массас знали об отношениях между Гристом и Верноном. Для Массаса Вернон Ласпед был всего лишь одним из дворян, присягнувших на верность Регине.

— Рано или поздно премьер-министр Бадуин может что - нибудь разнюхать…

Но к тому моменту Грист уже сбежит.

- Виконт Ласпед, с завтрашнего дня вы будете моим доверенным лицом. Когда я стану править Лютецией, я предоставлю вам мою бывшую территорию, Эвре, вместе с титулом графа, - сказал Грист с безумной улыбкой.

Когда Грист проснулся, то обнаружил, что пространство вокруг него было каким-то тусклым.

Почти на границе его замутненного поля зрения в камине мерцало пламя. Ему это показалось странным. Скоро наступит лето, зачем разводить огонь в камине?! В очаге, казалось, было что-то вроде куска металла - в багровом пламени виднелся алый отблеск.

Когда сознание его окончательно прояснилось, Грист понял, что сидит на стуле. Обе его руки были связаны за спиной, а ноги привязаны к ножкам стула.

- Что такое?!! - возмутился он. Он должен был сейчас спать в гостевой комнате, которую приготовил для него Вернон. Хотя он и был немного недоволен качеством постельного белья, но был слишком утомлен и почти сразу же заснул. Как до этого дошло?! Неужели Вернон предал его?!

- Ты, наконец, проснулся... - сказал кто-то тихим голосом, подавляя эмоции. Приблизились шаги - перед Гристом стоял человек с лампой. Это был худощавый мужчина лет двадцати с длинными темно-каштановыми волосами. Казалось, он что-то держит в левой руке, но разглядеть было невозможно.

Это было знакомое лицо, но Гристу потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, кто он такой. И когда он вспомнил, маркиз не поверил своим глазам.

- Денис.....? Младший брат Вернона?!

- Для меня большая честь, что лорд Маркиз все еще помнит меня. Нет, ты больше не маркиз. Наверное, мне следует называть тебя лорд Аарон.

И взгляд, и тон человека по имени Денис были чрезвычайно холодны. Грист почувствовал исходящий от него запах крови.

Денис был вторым сыном в доме Ласпедов. Но два года назад он был обвинен по навету Гриста в надуманных преступлениях и исчез.

- Судя по твоему лицу, ты гадаешь, зачем я здесь, верно? Неужели так странно возвращаться в дом, где я жил много лет?

Грист слушал Дениса и обшаривал взглядом окружающую обстановку - его глаза наконец-то привыкли к темноте. Это была маленькая комната. Кроме него и Дениса в комнате было еще несколько мужчин, они расположились вокруг камина.

- А где лорд Вернон? - не теряя самообладания, безразлично спросил Грист. Не то чтобы он не понимал всей ситуации. Именно потому, что он это понимал, он решил не терять самообладания.

Нисколько не впечатленный этим, Денис бесстрастно бросил Гристу то, что держал в руке.

Это была свежеотрубленная голова Вернона. Оба глаза были широко раскрыты и застыли с таким выражением, как будто жаловались на иррациональность мира. Темно-красная кровь все еще текла из разреза. Вот откуда исходил запах!

- Теперь твоя очередь.

Когда Денис сказал это, мужчины, стоявшие у камина, посмотрели в их сторону. Их глаза были темны. Двое из них держали большие клещи, которыми обчно пользовался мастер-кузнец. Это были друзья Дениса, с которыми он провел жизнь в бегах в течение последних двух лет.

Один из них сунул клещи в камин и вытащил оттуда что-то ярко-красное. Это был железный сапог, который мог прикрыть ногу от пальцев до голени.

Понимая, что будет дальше, даже Грист не мог не напрячься. Это был один из методов казни, который он сам же изобрел раньше, “доспехи пламени”.

- Ты отнял жизнь у моего отца…… Я отчетливо это помню.

Мужчины принесли раскаленный железный сапог и положили его к ногам Гриста. Пол загорелся, и с лица Гриста скатилось несколько струек пота.

Один из мужчин подошел к Гристу сзади и заткнул ему рот кляпом. Затем он обхватил плечи Гриста. Другой мужчина отвязал правую ногу маркиза от ножки стула и приподнял ее вверх.

- Это доспехи, которые носил мой отец. Давайте начнем. - равнодушно сказал Денис. Правую ногу Гриста втолкнули в раскаленный железный сапог.

Гриста пронзила такая сильная боль, что он чуть не потерял сознание. Он намеревался терпеть, но не смог и стал яростно дергать ногой. Стул со стуком раскачивался взад-вперед. Беззвучные крики просачивались из-под кляпа вместе со слюнями, запах горелой плоти распространялся вокруг.

Однако присутствующие, включая Дениса, ничуть не изменили выражений лиц.

- Дальще. - коротко сказал Денис, и из камина принесли железный сапог для левой ноги. Конечно, он тоже испускал красное горячее свечение.

Лицо Гриста было покрыто потом. Кожа ниже правого колена была сожжена, плоть обгорела, а ногти расплавились. Хотя он и не мог этого видеть, но Грист знал это. Жар, наполнявший железный сапог изнутри, терзал его ногу. Дыхание Гриста становилось все более хриплым.

Ему натянули сапог и на левую ногу. Грист забился от новой боли. Из-за того, что он яростно двигал правой ногой, она горела еще сильнее. Его волосы растрепались, он закричал так, что из горла у него потекла кровь.

Когда через долгое время боль от металла сменилась болью от ожога, это было так мучительно, что Гристу захотелось отрезать ноги. Он перестал чувствовать пальцы ног и подошвы.

- Дальше идут рукавицы. Давайте начнем с левой.

Ему развязали руки, и сунули их в раскаленные рукавицы доспехов. Когда металл вдавился в его культю, прижав повязку к ране, нечеловеческая боль пронзила Гриста.

Он оттолкнул человека, который держал его руки, и опрокинулся вместе со стулом. Грист вырывался и катался по полу. Но ни железные сапоги, ни латные рукавицы не снимались.

Мужчины положили клещи, равнодушно посмотрели на Гриста и подождали, пока он успокоится.

Спустя время Грист перестал дергаться и издал слабый стон. Хотя его сознание было туманным, слабая воля все еще светилась в его глазах.

Один человек схватил Гриста подмышки и приподнял. Другой принес табурет, и Гриста усадили на него. Он уже не сопротивлялся. У него больше не было энергии на это.

Самосуд продолжился. К его телу приложили две части раскаленного нагрудника, спереди и сзади. Его плоть не выдержала новой боли, и Гриста вырвало.

Блевотина и выделения просочились по сторонам кляпа, а когда мужчины вытащили его, то всё это хлынуло потоком наружу, выплеснувшись на горячий железный сапог. Поднялся пар и отвратительный запах. На этот раз свет в глазах Гриста померк, лицо стало пустым.

- Значит, осталось последнее. - сказал Денис.

Держа клещами, мужчины принесли обжигающе красный шлем. Он был без забрала и закрывал всю голову, кроме лица.

Аарон Анкетиль Грист умер.

На рассвете Денис прибыл в лагерь Армии Рыцарей Лунного света. Тигре вдвоем с Массасом встретил его в командирской палатке.

Увидев две свежеотрубленные головы, принесенные Денисом, Тигре и Массас судорожно вздохнули. Даже голова Вернона была нелегким зрелищем, но голова Гриста была запредельно кошмарна. За исключением лица она была сильно обожжена, уши сгорели, скальп был содран и волос не осталось; на это было тяжело смотреть.

Массас подробно расспросил Дениса об обстоятельствах. Так старый граф и узнал об инциденте двухлетней давности.

Денис сказал, что вчера вечером он вернулся со своими друзьями в Монтур, но в то время он понятия не имел о визите Гриста.

- Изначально я просто нацелился на Вернона. С той истории прошло два года, и я думал, что он больше не будет меня опасаться, потому и вернулся в Монтур. Я слыхал, что в окрестностях появились какие-то войска, но не знал, что ими командует Грист.

Денис рассказал, что лишь после того, как он захватил Вернона в особняке, тот ему рассказал о Гристе. И Денис решил отомстить. Грист, получается, «совершенно случайно» расстался с жизнью.

- Почему же вы не приехали в столицу два года назад, сразу после окончания гражданской войны?! Если бы вы подали апелляцию, Ее Высочество Регина непременно выслушала бы вас!

На вопрос Массаса Денис ответил с саркастической улыбкой:

- Я не знаком лично с Ее Высочеством. Мой отец несколько раз брал меня с собой в королевский дворец, но Ее Высочество ... нет, раньше это был Его Высочество принц... Так вот, я видел его только издалека. Более того, с момента начала правления Ее Высочества Вернон присягнул ей и жил в нашем родовом особняке. Так что...

- ......Вы правы. Простите, что спрашиваю о чем-то бесполезном. - Массас извинился, склонив голову, а затем серьезно продолжил. - Господин Денис, не хотите ли отправиться с нами в столицу? Я хотел бы прояснить эти обстоятельства и восстановить вашу честь и честь вашего покойного отца. И ваших друзей тоже.

Сейчас Денис - преступник, убивший своего старшего брата, виконта Ласпеда. А его друзья стали его сообщниками. Массас не хотел бы, чтобы их честь оставалась запятнанной.

Денис сделал вид, что ему все равно, что с ним может случиться, но когда Массас упомянул его отца и друзей, тьма, поселившаяся в его глазах, немного ослабла.

- Вы правы. Ради моего отца и моих друзей мы должны обнародовать эту историю!

Вот так и было решено, что Денис поедет в столицу, а его друзья пока будут жить в особняке Монтур.

Теперь, когда смерть Гриста была подтверждена, оставалось только одно дело. Предстояло решить, что делать с солдатами армии Гриста, которые попали в плен.

Никто не предложил принять их в Армию Рыцарей Лунного света. Хотя они и подчинялись приказам Гриста, всё же именно они отравили реку и убивали раненых. Так что солдаты никогда не примут их как товарищей по оружию.

- Похоже, эти парни опустошили территорию графа Котийяра, чтобы обеспечить себе пропитание. Может, какое-то время используем их как рабочую силу в Лютеции, а в будущем отправим на разоренную территорию для восстановления?

Территория графа Котийяра располагалась к югу от столицы, и она могла стать в ближайшее время полем битвы с Муозинелем. Кроме того, для Лютеции не составляло проблем пристроить к делу почти 2000 человек.

Однако по лицу Тигре было видно, что он не может согласиться с предложением Массаса.

- В Эльзасе тех, кто загрязнил реку, сурово наказывают независимо от возраста! Даже в Оде, которым правит лорд Массас, поступают так же, верно?! - чересчур эмоционально высказался Тигре. Массас был в целом с ним согласен, но все же спокойно возразил:

- Но, Тигре, мы не можем просто убить их. Так что же остается?! Ты же не планируешь продать их в рабство, верно?

Тигре потерял дар речи. Он с трудом подавил желание сказать: “да, давай продадим их!!”, и вздохнул:

- Ясно. Пусть ими займется Лютеция.

Ранним вечером того же дня Армия Рыцарей Лунного света закончила приготовления к отбытию. Отсюда до столицы дорога по тракту займет примерно 6-7 дней.

И Тигре, и Массас хотели поскорее вернуться в столицу, поэтому совместно решили ускорить марш.

Новости о вторжении армии Муозинеля уже распространились. Среди местных дворян наверняка появилось беспокойство. Чтобы не дать им почувствовать тревогу, надо было двигаться в хорошо организованном строю, который покажет надежную готовность к защите страны.

Было решено, что тут они разделятся с армией Остероде и Валентиной Глинка Эстес, которые двинутся обратно на север и вернутся в Дзктед морем.

- Было бы здорово, если бы вы продолжили сражаться вместе с нами. - Тигре сдержанно улыбнулся и обменялся рукопожатием с Валентиной. Свою косу она держала на правом плече, поэтому протянула левую руку. Черноволосая Ванадис ответила со своей обычной улыбкой:

- Я счастлива слышать это от тебя, но я пришла сюда как союзник только для сражения против армии Закштайна. Кроме того... - Валентина перевела взгляд на Элен и Милу, угрюмо стоявших неподалеку. - Кто-то должен доложить об этих двоих его величеству, верно? Ну и о различных событиях, произошедших в Брюне.

- Ты совершенно права. Пожалуйста, составь подробный отчет.

- Ты должна просто передать рапорт, который я написала для Его Величества. - Элен скрестила руки на груди, а Мила уперла руки в бока, и обе уставились на черноволосую Ванадис. Тигре слегка поклонился Валентине и еще раз поблагодарил ее.

- Прости, что произнес такие неразумные слова. Я очень благодарен тебе за помощь, Валентина. Когда война с Муозинелем закончится, я пришлю тебе кое-что в подарок, чтобы выразить свою благодарность. Я бы хотел, чтобы ты также передала мое приветствие королю Дзктеда.

- Если ты действительно хочешь выразить свою благодарность, то как насчет того, чтобы заглянуть ко мне в Остероде? Я развлеку тебя в меру своих возможностей. - произнося это, Валентина вдруг наклонилась вперед и приблизила свое лицо к щеке Тигре. Щекочуще дунув на ухо юноши, она тут же выпрямилась.

Поскольку это была слишком внезапная "атака", Тигре даже не смог быстро среагировать. Его лицо покраснело, и он мог только пристально посмотреть на черноволосую Ванадис. Валентина отпустила руку юноши с улыбкой ребенка, которому удалась шутка, потом поклонилась, и ее волосы колыхнулись.

- Ну, тогда будьте осторожны, лорд Тигревурмуд. То, как я сражалась вместе с вами, стало для меня ценным воспоминанием... Да пребудет с вами военная удача!

Закончив свою речь, она повернулась спиной к Тигре и степенно удалилась.

Глядя ей вслед, Тигре кое-что понял. Разве не впервые она назвала его "лорд Тигревурмуд"?

—До самого конца она была такое неуловимой и иллюзорной...

==

Он вспомнил ее беспощадные тактические предложения. Он не единожды чувствовал раздражение. Было очевидно, что она не была хорошим человеком, но он также не мог сказать, что она была плохой; она была такой странной...

- А что вы... - он уже собирался спросить Элен и Милу, но внезапно остановился.

Беловласая Ванадис глядела вниз с серьезным выражением лица. Она не смотрела ни на удаляющуюся Валентину, ни на Тигре.

- Элен?

Она не отреагировала даже после того, как Тигре окликнул ее. Мила тоже покосилась на нее с недоумением.

- Элеонора, что случилось?

Элен наконец подняла голову, будто придя в себя. Заметив взгляды Милы и Тигре, она озадаченно спросила их:

- ...В чем дело?

Тигре обеспокоенно спросил:

- Ты о чем-то задумалась?

Элен с неловкой улыбкой покачала головой:

- Нет... Может быть, я немного устала...

Это был странный ответ для Элен. Обычная она никогда бы так не сказала, даже если бы смертельно устала. Тигре и Мила переглянулись, но больше не стали расспрашивать.

Армия Рыцарей Лунного света выдвинулась в сторону столицы.

==

На четвертый день Лим зашла посоветовался с Тигре. Незадолго до захода солнца они разбили лагерь в стороне от тракта, и, когда все начали готовить ужин, она пришла в командирскую палатку.

Лим, казалось, колебалась, стоит ли ей говорить, поэтому некоторое время молчала. Титта приготовила им обоим вино, разбавленное водой с медом, и удалилась; когда прошло еще почти 30 секунд, адъютант армии Лейтмеритца все еще смотрела на Тигре с выражением тревоги на лице.

- Госпожа Элеонора ведет себя странно. - наконец выдавила она.

- В чем именно? - спокойно уточнил Тигре, пригубив вино. Он ничуть не удивился началу разговора, потому что много раз думал о том же за эти четыре дня.

Словно желая поощрить Лим продолжить, Тигре серьезно посмотрел на нее:

- Я также много раз думал о том, что в последнее время Элен была несколько рассеянной. И Титта утром сказала то же самое...

Титта заметила это, потому что очень хорошо знала Элен, а также неоднократно общалась с ней. Однако, если бы такое ее поведение продолжилось, гораздо больше людей определенно почувствовали что-то подозрительное. Так что надо было что-то делать.

Услышав слова Тигре, Лим, казалось, не смогла скрыть своего удивления, но все же решилась и начала:

- С самого начала нашего путешествия она выпивает в одиночестве в своей палатке. Она, кажется, плохо спит ночью, у нее болезненный цвет лица, она плохо ест. Даже когда она разговаривает со мной, бывало несколько раз, когда она внезапно замолкала на полуслове...

Лим говорила и говорила, вспоминая то одно, то другое. Сама она тоже вела себя необычно - если бы это была обычная она, она бы точно знала, что следует сказать, так что сейчас была сама на себя не похожа.

- Даже во время марша у нее вдруг страшно менялось лицо, как будто она вспоминала что-то неприятное; она постоянно размышляет о чем-то. Как бы я ни настаивала на том, чтобы она мне всё рассказала, она утверждает, что всё в порядке...

- Значит, она ничего не сказала даже Лим... - на лице Тигре появилось сложное выражение. Дружба между Лим и Элен началась задолго до того, как Элен стала Ванадис. Элен считала ее своей лучшей подругой, и они всегда были близки, как сестры, независимо от их статуса. Тот факт, что Элен ничего не говорит даже ей, несмотря на их близость, доказывал, что ситуация была непростая.

— Значит, что-то случилось, пока она была в плену у Гриста……

==

Он мог думать только об этом. Элен явно разожгла свою ярость во время битвы в Монтуре, но после ее окончания, а тем более после смерти Гриста, она расслабилась.

Лим, закончив говорить, горестно опустила голову. Ее сжатые кулаки, лежащие на коленях, дрожали. Она ощущала свое бессилие.

- Я понял, - произнес Тигре голосом, полным решимости. - Я попробую поговорить с Элен.

Поскольку даже Лим ничего не удалось, сам он тоже мог оказаться бесполезным. Но сдаваться, даже не поговорив в открытую с Элен, было не в стиле Тигре.

Когда Тигре и Лим покинули палатку, было уже совсем темно. Луна и звезды ослепительно сияли на ночном небе. Солдаты ужинали, сидя на земле у костров.

Лим предупредила, что Элен была одна в командирской палатке армии Лейтмеритца.

- Я могу чем-нибудь помочь? - грустно спросила девушка. Тигре весело ответил:

- Хм, давай посмотрим... Пожалуйста, держи всех подальше от палатки до завтрашнего утра. В конце концов, будет очень неприятно, если Элен поднимет шум и начнет буянить!

Он надеялся, что даже если она взбесится, он сможет ее успокоить. Лим криво усмехнулась на его «шутку» и кивнула. Тигре слегка выдохнул и шагнул под полог палатки.

Лампа, свисавшая с потолка, тускло освещала пространство. На полу был расстелен ковер, поверх лежало одеяло, на нем спиной ко входу сидела Элен.

- Лим, это ты? - беловласая Ванадис обернулась на звук. Но, увидев Тигре, она скривилась будто от кислого.

- Ааа, это ты... Тебе что-нибудь нужно?

- Да. Я хочу поговорить с тобой. - Тигре решительно шагнул вперед и сел перед Элен. Он внимательно посмотрел вокруг. На полу рядом с Серебряной Вспышкой валялась пустая бутылка из-под вина.

- Ты одна ее выпила?

Элен проследила за взглядом Тигре, поняла, о чем он спрашивает и щелкнула пальцем по бутылке.

- Ну, эту я прикончила вчера... Сегодня я еще не выпила ни капли алкоголя. Мне почему-то не хочется.

- Это многовато для тебя...

Лицо Элен, освещенное светом лампы, было вялым, лишенным яркости и жизнерадостности. Блеск в ее рубиновых глазах тоже был тусклым, и все ее тело излучало такую ауру, будто ей даже открывать рот было неприятно. Она избегала взгляда Тигре, как будто не хотела, чтобы с ней кто-либо разговаривал.

Воцарилось молчание. Тигре сначала ждал, что Элен заговорит, но через некоторое время решил сам начать.

- Что случилось? - он пошел в лобовую атаку. Элен не посмотрела на Тигре, но явно нахмурилась.

- О чем ты?

- С тех пор как сражение закончилось, ты ведешь себя странно.

- Подумать только, что ты ругаешь меня за то, что я просто выпила больше обычного! Это не так уж и важно... Пока я была в плену, я не пила спиртного. Что плохого в том, чтобы чуть-чуть напиться?!

- Я спрошу еще раз. Что случилось? - Тигре прервал уклончивые слова Элен. Грубо взъерошив свои серебристые волосы, Элен наконец подняла голову. Ее рубиновые глаза смотрели на Тигре как на что-то раздражающее.

- Разве ты ничего не слышал от Лим? Тут нет ничего особенного. Даже у тебя бывают моменты, когда, даже если ничего не произошло, тебя просто все раздражает, и ты хочешь выпить...

Элен махнула рукой, как бы говоря: “Я тебе ответила. Всё”. Это был явный сигнал уйти.

Нервозность, тревога и нерешительность наполнили Тигре. Он не понимал до конца, действительно ли происходящее нормально.

Только что он загнал Элен в угол. Как маленький зверек в клетке, она была осторожна с ним, обнажая свои клыки. Может быть, лучше уйти отсюда и подождать, пока она сама не заговорит? Наверное, слова не помогут, и только время откроет её сердце?

Тигре уже приподнялся, но вдруг снова сел. Юноша почти оставил девушку, но решил продолжить.

Она может возненавидеть его. Она может начать презирать его как вульгарного человека, обвинять в том, что он пытается силой влезть в ее сердце, покопаться в ее тяжелых мыслях, и начнет ненавидеть его.

Но Тигре подумал, что даже в этом случае ему все равно.

—Я хочу помочь тебе, насколько смогу.

Это могло быть тщеславно или самонадеянно, но таковы были его истинные чувства в отношении этой фальши. И если он хотел разозлить ее, он должен был спросить.

- ... Грист, что-то с тобой сделал?

На губах Элен появилась кривая улыбка. Это была холодная, ломкая и сухая улыбка, в которой смешались разочарование и презрение.

- Ах. Так ты пришел спросить об этом. Надо было сразу начинать с этого...

«Я задал не тот вопрос?» Сердце Тигре подскочило. Он был слишком взволнован, его мысли остановились. Пот струился по его груди и спине, пропитывая одежду.

Тело Элен затряслось от смеха, потом она наклонилась вперед и заглянула Тигре в лицо.

- Ты же видел, в каком я была состоянии... Представляю, о чем ты думал в эти дни! Все стандартные дикие заблуждения, не так ли? Легко представить себе судьбу девушки, попавшей в плен! Тем более там был Грист...

Она смотрела на Тигре с такого близкого расстояния, что он почти отвел глаза от ее лица. Он хотел бы убежать прямо сейчас из-за сожаления о том, что он так неосторожно причинил ей боль, и из-за своих глупых слов.

Однако Тигре удержался и посмотрел Элен прямо в глаза. Он должен был понять, что же именно в конечном итоге причинит ей бОльшую боль. Какой смысл убегать сейчас? Он еще даже не получил пощечины. А может быть, и не получит.

- Извини, если допустил ошибку. - упрекая себя за трусость, продолжил Тигре в отчаянии. - я лишь хочу знать, что именно настолько ранило тебя, что ты сейчас стала такой...

Это было только что, когда он задал не тот вопрос. Что это было за выражение на лице Элен, когда она пристально посмотрела на него?!

Разочарование. Презрение. Или это был «блеф»? Может, воспользовавшись ошибкой Тигре, она пыталась быстрее закончить разговор, скрывая свои истинные чувства?!

Или, возможно, это было всего лишь неверное впечатление?! Слабый свет лампы, отбрасывающий тень на лицо Элен, мог сыграть злую шутку.

И все же, пока Тигре не получит ответа на свой вопрос, он не собирался покидать палатку, даже если ему придется в нее вцепиться. Если его уже ненавидели, то он не возражал против того, чтобы его ненавидели еще больше.

Улыбка исчезла с лица Элен. Она откинулась назад и снова устроилась на одеяле.

Она отвела взгляд от Тигре и огляделась по сторонам, словно ища спасения. А потом она опустила голову, взъерошила свои серебристые волосы и вздохнула. По ее поведению Тигре догадался, что он вошел в правильную дверь.

Снова воцарилась тишина. К Тигре вернулось его спокойствие и он молча ждал.

Никто не знал, сколько времени прошло. Внезапно Элен заговорила:

- ...Не то, чтобы я пострадала... - девушка ограничилась этими простыми словами. Но они еще больше подтвердили, что что-то произошло. Тигре мягко спросил:

- Тогда почему у тебя такое лицо?

- Неужели оно настолько ужасно?! - недоуменно сказала Элен. Тигре кивнул.

- Да, ужасно. Зеркало... Если тут нет зеркала, ты должна попробовать увидеть себя хотя бы с помощью лезвия Арифала.

Реагируя на слова Тигре, длинный меч, лежавший у ног Элен, вызвал легкий ветерок, который слегка распушил растрепанные серебристые волосы Элен. Она криво усмехнулась и посмотрела на свою верную Серебряную Вспышку. Потом осторожно провела пальцем по ножнам меча.

- А, понимаю…… Я даже тебя заставила волноваться. Извини...

Элен подняла голову и посмотрела на Тигре.

- Это пустяковая история, понимаешь? Это жалкая, скучная, тривиальная и никчемная история. Я сама так думаю, так что нет никаких сомнений.

Тигре не знал, было ли это правдой или просто отмазкой. Поэтому ответил так, как счел верным:

- Если ты мне что-то расскажешь, я хотел бы услышать всё. Что бы это ни было.

Вот для чего он пришел в эту палатку. Он уже принял решение.

Элен посмотрела на Тигре широко раскрытыми глазами. Легкая улыбка появилась на ее губах. Тигре подумал, что это была улыбка, смешанная с изумлением и чувством облегчения.

После долгого молчания, длившегося около ста вдохов, сереброволосая девушка опустила глаза в землю и начала понемногу говорить.

О том, что делал с ней Грист, когда она была у него в плену.

Грист приходил в палатку Элен каждую ночь. Он облизывал ее взглядом, оскорблял липкими словами, настойчиво ласкал ее всю, тщательно запечатлевал ощущение своих рук и пальцев на ее теле и шептал ей такие вещи, чтобы они тоже врезались в ее сердце.

Ее губы и целомудрие не были украдены. В конце концов, похоже, что Грист намеревался взять их перед Тигре... или перед трупом Тигре. Он знал, что это нанесет сильнейший удар по разуму Элен.

Ее кормили только тем, что начал есть Грист. Например, он протягивал Элен кусок хлеба, половину которого съел прямо перед ней. Несмотря на то, что ее тошнило, Элен терпела и ела.

Поскольку это была еда, которую ел командующий Грист, то это точно была хорошая еда. Элен должна есть, когда выдается возможность, так как не может есть, когда захочется. Несмотря на то, что она упорно убеждала себя в этом, это было болезненно.

“К счастью…… Да, к счастью, вы быстро пришли мне на помощь, так что все закончилось только на этом. Он говорил, что не будет насиловать меня, пока не поймает тебя, но не было бы странно, если бы он передумал.

Лицо Элен наполнилось горечью, а глаза затуманились. Не зная, что сказать, Тигре молча смотрел на нее.

Элен подняла голову. Когда их глаза встретились, Ванадис самоуничижительно улыбнулась.

- Я цела. Даже при том, что была высока вероятность, что мне придется пережить много трагических вещей.

Ее глаза рубинового цвета отливали темным блеском. Негативные эмоции превратились в мутный водоворот и разъедали Элен. Сцепив руки, Элен продолжала дрожащим голосом:

- Девушки, чьи родные деревни подверглись нападению разбойников, часто в конечном итоге становились их игрушкой. Эти шрамы не могли быть стерты в течение всей жизни. Или были девушки, которых поймали мерзкие наемники. Их насиловали, а затем в конце концов убивали. Моя боль не стоит упоминания по сравнению с их болью.……

Ее ногти впились в ладони, заставляя темную кровь течь по ее белой коже. В уголках глаз Элен появились слезы.

- Но даже всего лишь от этого мне страшно...! Всякий раз, когда я вспоминаю об этом, я чувствую тошноту, мое тело напрягается, и я погружаюсь во тьму. Даже ощущение его грязных рук и его голос постоянно возвращаются в мою память!! Я, воин, Ванадис, возглавляющая войско, я — боюсь!!

- Элен! - Тигре встал на колени, наклонился вперед и схватил девушку за руки. Тело Элен затряслось, и она посмотрела на Тигре. Ее рубиновые глаза были затуманены слезами. - Не делай себе специально больно, Элен. - как можно спокойнее обратился к ней Тигре.

Убедившись, что руки Элен расслабились, Тигре осторожно разжал их. Если бы это было возможно, он хотел бы вылечить ее ранки, но здесь не было ни лекарств, ни повязок. И, судя по состоянию Элен, звать Титту тоже было неуместно.

Девушка бессильно опустила голову. Она тяжело вздохнула, чувствуя усталость.

- Жалкая история, не правда ли? Я верила, что готова к трагическому концу. Но это была только вера. Просто от нескольких его прикосновений я стала такой. Я совершенно противна самой себе!

Тигре наконец понял. Несомненно, страх и чувство отвращения к Гристу оставили глубокий шрам в ее сердце. Но разочарование по отношению к себе самой лишило Элен ее жизненных сил.

«Что я должен сделать? Что я могу сделать для Элен?»

Тигре серьезно задумался. Он думал, что просто слова ободрения и утешения не достигнут ее сердца. Шрам, вырезанный на ее сердце, не мог быть стерт за один день.

Тем не менее, он не мог абсолютно ничего сделать, кроме как ждать, что время исцелит его.

- ….Элен. - позвал Тигре, вложив в голос чувства, поднимающиеся из глубины его сердца. Элен нервно подняла голову. Она удивленно посмотрела на Тигре.

«Я что, трушу?» - удивился он сам себе на какое-то мгновение. Он спросил себя, не было ли то, что он собирался сделать, просто использованием ее слабости?! Разве это не было безрассудно?!

«Даже если это так...»

«Мне все равно», - подумал он. Тигре больше не мог подавлять бесконечно переполнявшие его чувства и горячее желание.

- Элен. Я хочу…… Я хочу тебя всю.

- Э?! - как вздох вырвалось у Элен. Она посмотрела на Тигре широко раскрытыми глазами и с полуоткрытым ртом, словно поглупела. Не отводя от девушки свой твердый взгляд, юноша повторил еще раз:

- Мне нужна Элен вся целиком. Прямо здесь и сейчас.

- Я ... Я ... …… - наконец-то поняв, что именно имел в виду Тигре, Элен необычайно взволновалась. Она посмотрела по сторонам, пошевелила губами, словно бормоча что-то, и начала бессмысленно переплетать пальцы обеих рук.

Тигре терпеливо ждал, но так как Элен не произнесла ни слова даже через десять вдохов, он наконец спросил:

- Я не подхожу?

- Конечно, нет!!

Немедленный ответ прозвучал с такой силой, что Тигре, услышавший его, удивился. Однако Элен тут же с тревогой продолжила:

- Я имею в виду, что ты спрашиваешь меня об этом сейчас, услышав такую историю, и ээ... так что... Что конкретно ты имеешь ввиду? Ты не из тех, кто утешает женщину, переспав с ней!

От такого выговора Тигре слегка опешил. Он почувствовал себя так, словно его облили холодной водой. Он неохотно спросил:

- ...Мне обязательно это говорить?

Наконец Элен посмотрела Тигре в лицо и кивнула. Он нервничал, думая, что его могут отвергнуть, если он ответит честно. Но все же юноша решил говорить честно.

- Если бы я немного опоздал, этот парень взял бы Элен. Когда я думаю об этом, меня охватывает такой ужас, что я не могу этого вынести.

Тигре и Элен изначально шли разными путями. Их пути пересеклись сейчас из-за многочисленных совпадений, но когда-нибудь они снова пойдут разными дорогами. Тигре верил, что он это понимает. Он также думал, что может принять это.

Но он представлял себе все слишком просто.

- Как я уже сказал, я ...

- Ты можешь это сделать? - прервав юношу, Элен спросила с озорством. - Ты можешь сделать все, что есть у меня, своим? Можешь ли ты избавить меня от всех отвратительных ощущений, которые он оставил на моем теле и заменил их собой?!

Это было самое большее, что она могла сейчас сделать, чтобы спровоцировать его. И это было самое большое требование, которое она могла предъявить. Ее яркие глаза глядели с тревогой.

Когда Тигре энергично кивнул, Элен, заикаясь, пробормотала, покраснев, «э-тогда...» и посмотрела вверх в глаза юноши.

- Сначала я хочу услышать тебя.

- Разве я уже не сказал?

И тут Тигре испытывал сильное желание стукнуть себя за беспросветную глупость. Подумать только, он сразу же начал с “Я хочу тебя”, даже не сказав то, что должен был сделать в первую очередь!! Это было уже слишком.

Тигре выровнял дыхание, пристально посмотрел на Элен и медленно произнес:

- Элен, ты мне нравишься. Я люблю тебя. Уже очень, очень давно.

После каждого слова жар, поднимавшийся из глубин его тела, бурлил внутри него и возбуждал его чувства. Его эмоции стали намного сильнее, до такой степени, что он забыл обо всем, кроме нее.

Это были чувства, которые он держал покрытыми несколькими слоями, используя всевозможные средства, и подавлял в течение долгого времени.

Эти чувства он взращивал и лелеял каждый раз, когда видел ее, каждый раз, когда они говорили о пустяках, каждый раз, когда они вместе ходили, ели, смеялись и дрались на поле боя. И если бы эти чувства вырвались наружу, если бы он по собственной воле снял бы крышку, закрывавшую их, они тотчас же хлынули бы неостановимым потоком.

То же самое относилось и к девушке.

- Тигре, ты мне нравишься. Да, ты мне тоже нравишься. Я люблю тебя! - Элен тоже лихорадочно отвечала на его слова, и их глаза увлажнились от слез, пока они смотрели друг на друга.

Элен осторожно прикрыла глаза. Тигре нежно обнял ее за плечи.

Их губы встретились.

Тигре проснулся и тупо уставился в потолок, окутанный тусклым светом. Казалось, он вчера заснул прежде, чем осознал это. Лампа давно погасла.

Он почувствовал мягкую и теплую тяжесть на своем правом плече. Там лежала ее голова. Подняв руку, он коснулся гладких шелковистых волос.

Все эти ощущения говорили юноше, что случившееся прошлой ночью было не сном. Радость постепенно распространялась по его телу.

Возможно, оттого, что он коснулся ее, Элен слегка пошевелилась и открыла глаза.

Тигре собрался сказать “Доброе утро”, но не смог произнести сразу. То же самое произошло и с Элен, так что некоторое время они молча смотрели друг на друга. Потом оба покраснели и смущенно улыбнулись.

Элен накинула одеяло на плечи и встала. Серебристые волосы прикрыли ее глаза, привыкшие к темноте.

Тигре пристально смотрел на ее обнаженное тело. Ее стройные очертания, изящные плечи, ключицы, полные женского очарования, пышные груди и красные соски, тонкую талию, маленький впалый пупок, округлый изгиб, гибкие бедра... Все было прекрасно.

- Я уже встала, понимаешь? Не смотри так пристально! - он хотел бы наблюдать еще и еще, но Элен натянула на себя одеяло. Находя даже такой жест милым, Тигре продолжал пристально смотреть на нее.

Внезапно Элен перевела взгляд на талию юноши. Став серьезной, она пробормотала дрожащим голосом, поглаживая свой живот:

- Какой большой…… Он был внутри меня…… Нет, тогда, он был еще больше?!......

- ...Хм, тебе было больно? - извиняющимся тоном спросил Тигре. Он слышал, что в первый раз будет больно. Откровенно говоря, Тигре и сам не был спокоен. Точнее, в свой первый раз он был так взволнован, что плохо помнил, что делал.

Даже если это не было видно на лице Тигре, так как свет был очень тусклым, можно было догадаться об этом по его голосу. Элен выпрямилась, не обращая внимания на одеяло, обнажающее ее тело, и гордо ответила:

- Н-нет, вовсе нет, никаких проблем! Ну, это немного больно, совсем немного, но беспокоиться не о чем!

Хотя по одному ее тону он понял, что она напускает на себя браваду, Тигре, который мог себе представить, что она чувствует, мог ответить только «Ясно!». Но ему очень захотелось обнять Элен, которая говорила это ради него!

Он потянулся, схватил ее за руки и осторожно потянул к себе. Элен, догадавшись о его намерениях, упала. Тигре обнял ее вместе с одеялом и нежно погладил по голове. Элен доверила свое тело Тигре и провела тонким пальцем по его груди.

- Разве это нормально - не вставать?

- В конце концов, еще темно. Я думаю, что не страшно немного остаться вот так...

Даже если бы было уже светло, он не собирался немедленно покидать эти объятия. Поскольку Элен тоже так думала, им обоим хотелось ощутить это тепло еще сильнее.

- Извини... - внезапно сказала Элен. - Хотя ты и беспокоился обо мне, я наговорила тебе такие гадости.

- Элен... - серьезно спросил Тигре. - Я хоть немного помог тебе?

Он спал с ней не из-за этого. Но было бы ложью, если бы он сказал, что его это не волнует. Элен посмотрела на Тигре и озорно улыбнулась:

- Ну, немного. Но того, что ты мне говорил раньше, далеко не достаточно! - Элен вдруг отвела взгляд, внезапно почувствовав себя неловко. - Вот почему.…… Эммм... Я хочу, мм... больше ощущений от тебя по всему телу!

Последние слова были произнесены тихо, почти неслышно, они едва достигали ушей Тигре. Хотя, даже по ее лицу, которое стало ярко-красным, было бы нетрудно догадаться о смысле.

- Я сделаю все, что в моих силах! - шутливо ответил Тигре. А потом сменил тему. - Давай считать до ста. После этого мы пойдем к реке.

- Хорошо! Давай начнем! - и, прежде чем начать считать, Элен наклонилась и поцеловала Тигре. Юноша сначала удивился, потом дождался, когда ее губы раздвинутся, и на этот раз взял инициативу на себя.

Насладившись губами и теплом друг друга, они начали считать.

Это был безоблачно счастливый момент.

Они оделись, тихо выскользнули из палатки и под все еще тусклым небом бегом пустились к реке. К счастью, они добрались незамеченными.

Тигре намеревался подождать в сторонке, пока Элен выкупается, но она со смехом остановила его.

- Мы уже видели друг друга голыми. Кроме того, тут вокруг есть и другие люди! Ты не обязан вести себя сейчас сдержанно, верно? Кроме того, я хочу кое о чем с тобой поговорить.

Почувствовав ее серьезный настрой, Тигре не стал сопротивляться. Они разделись и вошли в реку, однако повернулись друг к другу спинами.

- Я хочу поговорить о вчерашней ночи... - расчесывая свои серебристые волосы мокрыми от воды руками, Элен сразу же перешла к делу. Ее голос был немного нервным. Тигре внимательно слушал и почему-то ощущал себя неловко. - Даже при том, что мы делали, ничего не изменилось. Ты - граф Ворн, который управляет Альзасом в Брюне и, очевидно, в ближайшем будущем будет служить в королевском дворце. Ну а я... С этого мгновения я опять буду Ванадис, которая правит Лейтмеритцем.

- Это правда, - коротко ответил Тигре. Конечно, он хотел, чтобы душевные шрамы Элен исчезли, но не было похоже, что что-то серьезно изменилось от того, что он переспал с ней.

Эта ночь случилась потому, что их чувства, которые уже давно становились сильнее, наконец поднялись выше уровня плотины и, наконец, от небольшого толчка прорвали саму дамбу.

И как только они очнутся от сладкого сна, им придется столкнуться с реальностью.

- Никто не должен был видеть, что произошло прошлой ночью. Ты потратил всю ночь на то, чтобы подбодрить меня на фоне депрессии. Я кое-как пришла в себя. Кроме этого, ничего не произошло. Мы пойдем к...

- Нет, - коротко, но резко Тигре прервал Элен. Элен на мгновение замолчала, но почти сразу продолжила:

- Я скажу на всякий случай... Даже мне самой не понятно, хорошо ли это говорить, но ... Ты нравишься мне все больше и больше.

Элен была смущена, и последнюю часть фразы протараторила довольно быстро. Тигре неловко взъерошил свои темно-рыжие волосы и уже собирался сказать “я тоже”, но Элен продолжила говорить прежде, чем он открыл рот. Очень деловым, безразличным тоном.

- Но внешне мы будем действовать, как обычно. Даже если кто-то что-то заподозрит, мы ничего не будем признавать. Если нас не поймают на месте, мы будем оба молчать, и все будет в порядке.

- Тебя это устраивает?

- Да. Я не собираюсь отказываться от роли Ванадис. До тех пор, пока Арифал меня не покинет. Ну и ты также не намерен покидать Альзас. - сказала Элен тоном, словно упрекала ребенка, закатывающего истерику. Хотя он не мог видеть ее лица, так как стоял к ней спиной, казалось, он мог представить себе ее недоуменное и раздраженное выражение.

Глядя на поверхность реки, Тигре спокойно высказал свои мысли:

- Мы можем сделать так, но только в этот раз. Но на будущее у меня есть требование. - Тигре замолчал, но Элен подтолкнула его. - Дай мне время.

- Время.....? - как попугай, повторила Элен.

Тигре продолжил:

- Я найду способ. Сейчас я ничего не могу придумать, но все равно обязательно найду способ.

- Что ты имеешь в виду, говоря, что найдешь способ...? - Элен была в растерянности. Но Тигре проигнорировал ее реакцию и отчаянно произнес:

- С тех пор как я впервые встретил тебя, я даже не представлял, что стану таким, какой я сейчас!

Когда Тигре впервые встретил Элен на поле битвы при Динанте, он был простым сельским дворянином, который почти ничего не знал о мире за пределами Альзаса. Кто мог ожидать, что этот простак победит в гражданской войне, отразит войска соседних стран, завоюет доверие принцессы и заведет важные знакомства в других странах?

- Я знаю, что не всемогущ. Но это не значит, что я ничего не могу сделать. Я уже говорил это вчера - я хочу тебя всю.

- Я о том, Тигре, - Элен говорила с беспокойством, искренне пытаясь убедить юношу. - Что ты будешь служить в королевском дворце, понимаешь? Ты не смиришься, но тебе отдадут приказ. Принимая во внимание нынешнее положение Брюна, ты рано или поздно приблизишься к трону. Не зацикливайся на мне и не упускай того, что важно!

- Я сказал, что хочу тебя. - Тигре тоже не сдавался и отвечал на эти слова с видом непоколебимой огромной скалы.

Какое-то время их уши щекотал только шум текущей реки.

- ……Дурак! - до слуха юноши донесся голос. - Ты действительно дурак!!

Перед Тигре открывался светлый путь!! Он должен был воспользоваться возможностью и с достоинством идти по этому пути, так почему он был так зациклен на ней?!

- Я ведь уже рассказывал тебе про своего отца, верно? - Тигре оторвал взгляд от поверхности реки и спросил, глядя на расстилающиеся вдалеке луга. - Мой отец женился на дочери садовника. Я думаю, что человек должен жениться на том, кого он действительно любит.

Поступок его отца, вероятно, не был чем-то достойным для дворянина, потому что брак был обычно политическим маневром ради обогащения семьи и процветания территории.

- Я не могу стать таким, как мой отец. Но я хочу подражать ему там, где могу.

Элен ответила не сразу. Похоже, она раздумывала, как расценивать слова Тигре. Юноше показалось странным такое поведение Элен, но он молчал и ждал, пока она заговорит.

- Тигре... - примерно через десять вдохов Элен наконец назвала имя своего возлюбленного. Тигре почувствовал, что ее голос был полон ясной решимости. - Я также думаю, что твои отец и мать были удивительными людьми. Честно говоря, у меня нет силы, чтобы сделать то же самое.

Хотя Тигре кивнул, он не знал, что именно хотела сказать Элен. Элен на мгновение заколебалась, но затем продолжила:

- Вот почему, хм…… Я разрешаю тебе завести сожительниц или любовниц. Нет, ты должен это сделать. В зависимости от ситуации, я тоже не против быть сожительницей.

[п/п: concubine – конкубина, это не совсем наложница / сожительница, это в римском праве что-то типа гражданской жены, у которой есть определенные права на содержание от мужчины, имущество и тыпы. Но — не жена. Но, может, у японцев есть и еще более замороченный статус для женщины...]

- Да что ты такое говоришь?! - Тигре был ошеломлен.

Элен настойчиво продолжила:

- Разве это не очевидно? Я Ванадис, а не благородная дворянка, но я видела, как живут дворяне. Ты сказал, что найдешь способ, и я верю, что ты сможешь это, но есть вещи, с которыми ничего нельзя поделать, верно? Ну, например, будут дети...

Тигре не находил слов. Заметив, что он не отвечает, Элен горячо продолжала:

- Ты можешь сердиться на то, что я скажу, но твоим отцу и матери повезло. Ведь их сын родился благополучно, вырос здоровым и таким образом унаследовал все, что должно быть унаследовано.

- Да…… - Тигре покачал головой. - Мой отец тоже так говорил. Что наш дом был благословлен.

Часто бывало, что женщина болела, а значит, не имела достаточно физических сил, чтобы благополучно родить, и ребенок появлялся мертворожденным. Даже если ребенок родится живым, он, скорее всего, будет ослаблен. Даже если ребенок рождался без физических дефектов, он умирал в детстве из-за болезни. Это все была повседневная ситуация.

Также часто бывало, что дворяне были благословлены только дочерью и могли оставить наследство в своем доме, лишь пригласив жениха извне. Даже если дворянские дети вырастут в безопасности, у них нет защиты от несчастных случаев или болезней. А уж что говорить, если случалась война!

Когда Дом вымирал, так и не передав наследства, его территория переходила в управление королевской семьи. После этого король либо отправлял губернатора на какое-то время, либо отдавал землю другому дворянину.

Поэтому, чтобы избежать подобных ситуаций, местные лорды всегда старались взрастить и воспитать своих прямых наследников. Чтобы передать землю, которую они унаследовали от своих предков, тому, кто унаследует их волю.

- Ты ни разу не попросил меня перестать быть Ванадис. - спокойно отметила Элен. - Я такая же. Ты не можешь допустить, чтобы родословная дома Ворнов прервалась. Ты не можешь покинуть территорию Альзаса. Ты обязан родить ребенка, вырастить его и дать ему в наследство многое из того, что ты унаследовал, то, что ты сделал, и передать свою собственную волю. Но... - в этот момент слова Элен внезапно потеряли силу. - Конечно, я хочу родить тебе ребенка, но ... Я не знаю, что произойдет в будущем. Предположим, что я стану твоей женой, но я не знаю, рожу ли я нормального ребенка. И даже если предположить, что я родила, я не знаю, вырастет ли этот ребенок здоровым. Во всяком случае, у меня нет никакого опыта...

- Так вот почему ты упомянула сожительниц и любовниц! - Тигре вздохнул. Элен отнюдь не шутила. Ее позиция была рациональна. В том случае, если Тигре каким-то образом найдет способ оформить свои отношения с Элен, как он и заявлял ранее, рождение наследников будет задачей, которую ему придется решить.

Тигре не хотел покидать Альзас. Даже если он сейчас не мог вернуться туда, Альзас был его родным городом, где он родился и вырос; территорией, которую он унаследовал от своего отца. Если только с Тигре не случится чего-то, никто не сможет воспользоваться этой землей.

- Но, я думаю, тут есть проблема. - сказал Тигре тихо. Хотя он и боялся реакции Элен, но раз уж она заговорила откровенно, ему следовало бы высказать и свое мнение прямо сейчас. - Предположим, что я беру тебя в жены и одновременно заведу наложницу. Это просто пример, понимаешь? Я, естественно, люблю тебя, но я также буду стараться изо всех сил любить и эту женщину.

С характером Тигре он не мог согласиться на физическую близость с женщиной только для того, чтобы она родила ему здорового ребенка. Если бы он принял наложницу, то хотел бы разговаривать с ней, понимать ее, любить ее и быть с ней ласковым. В противном случае, как и его отец, он мог бы вообще не брать любовниц.

- Я буду очень огорчена, если это будет не так. - ответила Элен с убийственно серьезным видом, без малейшего колебания. Тигре, который боялся, что это разозлит ее, был шокирован ее реакцией.

- Будешь ли ты смущаться......?

- Это я велела тебе взять наложницу! Кроме того, в зависимости от ситуации, именно я могу стать сожительницей, верно? Если это случится, ты не можешь сказать, что пренебрегаешь законной женой и любишь меня. Ну, я думаю, что она будет гореть от ревности и не будет сидеть сложа руки и спокойно смотреть……

Наконец Тигре не выдержал и повернулся, расплескивая воду. Он крепко обнял Элен, стоявшую к нему спиной. Он не мог придумать другого способа выразить свои чувства к ней. Ни “спасибо”, ни “извини” не подошли бы.

- Тигре... - прошептала Элен и посмотрела на него. Она тихо закрыла глаза, явно ожидая чего-то.

На поверхности воды пересеклись отражения двух лиц.

Но всё открылось очень быстро.

Это случилось сразу после того, как они вытерлись, оделись и вернулись в лагерь.

- Куда вы ходили? Вас искала Лимлиша! - их окликнула Мила, когда они уже входили в палатку командира Лейтмеритца. Они поздоровались, поблагодарили за информацию и вошли внутрь. Но Мила тоже зачем-то последовала за ними.

- У тебя есть ко мне какой-то вопрос, Людмила? - озадаченно спросила Элен.

Снежная Принцесса Замерзшей ряби пристально посмотрела на нее, ее голубые глаза напоминали лед. Она молча и подозрительно вглядывалась в Элен в течение нескольких секунд, потом, похоже, что-то обнаружила и спросила:

- Элеонора…… Только не говори мне, что у вас с Тигре был...?

- А?! - одновременно воскликнули Тигре и Элен. Они не ожидали, что их так быстро разоблачат, и потому застыли в изумлении.

Мила ошеломленно смотрела на них. В общем-то, она спросила с существенным сомнением, не будучи полностью убежденной, и степень ее шока возросла, когда она наблюдала за их реакцией.

-Ч-что ты имеешь в виду?...

Когда она наконец через полминуты пришла в себя, Мила допросила Тигре и Элен. Им оставалось только нервно переглядываться.

Не имея желания отвертеться, Тигре кратко рассказал, что произошло прошлой ночью между ним и Элен, и о том, каким обещанием они только что обменялись у реки. Хотя Элен и не была довольна, было бы хуже, если бы они начали отпираться и разозлили этим Милу. Поэтому Элен скрестила руки на груди и молчала.

- Вы что, совсем идиоты?! - это была первая фраза Людмилы Лурье после того, как она услышала всю историю. Во время короткого рассказа ни Тигре, ни Элен не обратили внимания на выражение лица Милы “значит, был и этот путь...”, которое у нее мелькнуло на мгновение.

Как Ванадис и правитель, Мила была превосходна, но даже она не думала, что станет свидетелем “прецедента”, когда волна запутанных эмоций иногда превращалась в бушующий поток, который смывал разум, статус, всё и вся.

Но больше всего ей не понравилось то, что даже она сама согласилась, что если это Тигре, то он действительно может найти способ уладить дело.

- Я думала, что вы оба хорошо знаете своё положение, но как все обернулось?! Вы что, совсем дураки? Я действительно не понимаю. Что вы будете делать?! Честно говоря, я потеряла дар речи!!

- Это ты-то лишилась дара речи?! Разве это не ты громко болтаешь? - робко для себя возразила Элен.

Мила резко на нее посмотрела. Элен задрожала и опустила голову, что было совсем не похоже на ее обычное состояние. Тигре мягко погладил Элен по плечу, чтобы успокоить ее. Это еще больше разозлило Милу.

Мила собралась было еще раз отругать их, но в итоге остановилась, так как это было бы бесполезно. Она осознала, что поток обвинений звучит скорее как способ выразить свою ревность к Элен. Да не могли эти обвинения изменить случившееся.

И Тигре, и Элен четко осознавали свое положение и пытались преодолеть ситуацию. Обвинять их, несмотря на все это, было бы слишком жестоко.

Внутренняя путаница Милы почти заставила ее чувства вырваться наружу, но она сумела подавить их. В итоге она холодно спросила:

- И что же вы собираетесь теперь делать?

- А ты не можешь какое-то время держать это в секрете? - Тигре склонил голову, а потом посмотрел прямо в глаза Милы. - Я знаю, что прошу о чем-то эгоистичном. Но я больше не хочу обманывать себя. В данный момент я ничего не могу придумать, но постараюсь сделать все возможное, чтобы найти способ решить проблему.

Мила вздохнула. Хотя она, естественно, питала эгоистичные чувства, она также чувствовала себя беспомощной. Мила считала, что целеустремленность Тигре - одно из его достоинств, и ей это тоже нравилось. Она не могла отвергнуть его просьбу.

Мила перевела взгляд на Элен:

- А как насчет тебя?

- Я верю в Тигре. - смело ответила Элен.

Мила снова вздохнула. Это было не от изумления, а потому, что она чувствовала такую же веру.

Мила еще раз посмотрела на них по очереди, затем спокойно сказала:

- Я не могу сделать вид, что ничего не заметила.

Тигре и Элен занервничали. Заметив это, Снежная Принцесса Ледяной Ряби продолжила:

- Однако я ничего не скажу об этом. Но когда это будет раскрыто, я не стану вам помогать.

Вот ее позиция по этому вопросу. Элен и Тигре облегченно вздохнули и поблагодарили Милу. Синеволосая Ванадис раздраженно фыркнула и проигнорировала их.

В Армии Рыцарей Лунного света был еще один человек, который обратил внимание на новые отношения между Тигре и Элен. Это был Рюрик.

Конечно, он не так тщательно наблюдал за ними, как Мила. Но когда он случайно увидел Тигре и Элен, идущих бок о бок к палатке, он все понял.

Если бы его попросили объяснить подробно, то он бы сослался на смутную атмосферу между ними двумя, на их взгляды, небрежные жесты, походку и тому подобное. У этого мужчины было много любовниц, ожидавших его в Лейтмеритце, так что у него был наметанный проницательный взгляд.

«И что ж теперь будет?!»

Даже он подумал, что это проблема! Тигре и Элен не были обычными мужчиной и женщиной. Один был дворянином из Брюна, а другая - Ванадис из Дзктеда. Сам Рюрик из-за своего сложного душевного состояния не мог заставить себя благословить их.

Однако этот лысый рыцарь, с одной стороны, присягнул на верность Элен, а с другой - уважал Тигре. Немного подумав, он решил занять такую же позицию, как и Мила - он решил не совать свой нос в это дело.

«Ведь они оба уже в таком возрасте...»

Эти мысли он не мог не высказать никому вслух.

Жители Нисы встретили возвращение Тигревурмуда Ворна громкими овациями. О его прибытии объявили заранее Регина и Бадуин.

Тигре ехал верхом прямо по главной улице. За ним следовали Массас и Элен, а за ними и остальные герои, заслужившие почести в этом сражении.

Мила была рядом с Лим. Хотя она также внесла большой вклад в эту битву, но из-за политических соображений они не могли позволить себе поместить много людей из Дзктеда впереди колонны.

Когда Тигре извинялся перед ней за это, Мила покачала головой, сказав, что не возражает. Как лорд герцогства, она прекрасно понимала обстоятельства.

Радостные возгласы не смолкли даже после того, как Тигре и его спутники прошли главную улицу и вошли в королевский дворец. Похвалы, которыми люди осыпали Тигре, были выражением их ожиданий. Они искренне надеялись, что юноша победит армию Муозинеля, которая вторглась на юг, и восстановит в Брюне мир.

«Ну что ж, я тоже хочу победить» - Тигре со вздохом пробормотал это при входе во дворец, когда не боялся, что его могут услышать. Похвалы и ожидания, безусловно, делают его счастливым, но в то же время становятся сильным давлением. Хотя Тигре и сам хотел победить, враг на этот раз был очень силен, поэтому он не мог не пожаловаться немного.

В зал для аудиенций вошли только Тигре, Массас, Элен и Мила. Увидев Тигре, Регина просияла от радости.

- Как хорошо, что вы вернулись целым и невредимым!

- Мне очень жаль, что я доставил беспокойство Вашему Высочеству. Я также должен извиниться за поражение от армии Гриста. - Тигре опустился на колени и склонил голову. Регина поднялась с трона и подошла к Тигре. Придворные, стоявшие по обе стороны зала, смотрели на принцессу с удивлением и смущением.

- Граф Ворн, пожалуйста, встаньте.

Хотя Тигре был слегка озадачен, он встал, как ему и было велено.

Регина взяла Тигре за руку и крепко сжала ее сразу обеими ручками. Она улыбнулась и хотела что-то сказать, но проглотила эти слова, стерла улыбку и серьёзно заявила:

- Я знаю, что вы еще не оправились от усталости, накопленной во многих битвах. И я хотела бы пожелать вам спокойного отдыха, но у нас мало времени. ...Я приказываю вам: разгромите армию Муозинеля и верните нам южный регион!!!

Когда Регина взяла юношу за руку, часть придворных собрались было поднять шум, но быстро успокоились. Все здесь прекрасно понимали, насколько жестоким и суровым будет сражение с армией Муозинеля.

- Я с почтением принимаю королевский приказ. - Тигре спокойно ответил Регине.

- Что касается войск, то я уже подготовила 30 000 человек. Через два дня в столицу прибудут еще около 20 000 солдат.

Тигре широко распахнул глаза от удивления и недоумения. Интересно, подумал он, откуда у Брюна еще столько войск?! Увидев реакцию юноши, Регина улыбнулась:

- Я послала сигнал к западным границам.

Поняв значение этих слов, Тигре ахнул. Массас даже поднял голову, а некоторые придворные вскрикнули, так как не смогли вынести потрясения и напряжения.

Тигре спросил у Регины дрожащим голосом:

- Тогда западная граница сейчас...

- Можно сказать, что она почти пуста. В каждой крепости должно было остаться от 50 до 100 человек для их поддержки. - что-то настолько пугающее принцесса произнесла практически легкомысленно. Судя по всему, она собрала всех, кого только было можно, оголив защиту границы. Но если бы она этого не сделала, было бы невозможно подготовить 50 000 солдат!

Если бы напали бандиты, то оставшиеся гарнизоны еще могли бы справиться с ними, но если бы Закштайн или Асварре собрались атаковать, они бы легко прорвались.

- Это потому, что я верю в вас! - с этими словами Регины все сомнения Тигре рассеялись. После того как армия Закштайна ушла из Брюна, армия Асварре немедленно вторглась в Закштайн.

Таллард, возглавлявший армию Асварре, похоже, не собирался прекращать, пока не получит каких-либо военных выгод. Кроме того, Асварре и Закштайн изначально были заклятыми врагами, так что обе стороны находились в разгаре войны.

Другими словами, до тех пор, пока эти стороны не закончат свои сражения и не повернутся в сторону Брюна, не будет проблем, даже если западная граница окажется беззащитной. И Тигре должен суметь за это время дать отпор армии Муозинеля.

Доверие, решимость и напряжение передавались вместе со слабым теплом от рук принцессы. Тигре заставил себя расслабиться и неловко улыбнулся:

- Ну, я как-нибудь справлюсь...

Это был способ Тигре выразить свою решимость и ободрить Регину. Принцесса изумленно открыла рот и посмотрела на юношу, но потом опустила голову и мягко улыбнулась.

За спиной Тигре Массас криво усмехнулся, Элен и Мила еле подавили смех. Хотя некоторые придворные были возмущены, другие тоже засмеялись. Они могли отреагировать только так.

==

Когда они покинули зал приемов, Тигре повернулся и посмотрел на Элен, Милу и Массаса.

Когда его глаза встретились с глазами сереброволосой Ванадис, юноша уже собирался что-то сказать, но прежде чем он успел облечь мысли в слова, она с улыбкой покачала головой. Увидев реакцию Элен, Тигре промолчал и слегка кивнул.

Он мог выражать свои чувства, не нуждаясь в словах, и это его вполне устраивало. Тигре снова обратился к трем спутникам:

- Что ж, пойдемте!

Армия Рыцарей Лунного света увеличилась до 70 000 человек. Несмотря на это, она была все еще меньше половины армии Муозинеля. Но на лице юноши не было ни малейшего следа напряжения или страха. Несмотря на то, что он был встревожен, в его душе преобладали решимость и надежда.

Тигре уверенно зашагал по коридору королевского дворца. Элен и Мила шли слева и справа от юноши, а Массас следовал за троицей в нескольких шагах позади, криво улыбаясь при виде этого зрелища.

Скоро начнется битва с армией Муозинеля.

Они столкнулись неожиданно.

Это случилось в южной части Брюна. Местность была усеяна холмами, между ними были островки леса; средь пологих берегов с густой порослью кустов вилась река.

Все это загораживало поле зрения для обеих сторон. Вот так и вышло, что они заметили друг друга слишком поздно.

Разведотряды Армии Рыцарей Лунного света и Армии Муозинеля пристально смотрели друг на друга с расстояния примерно в 300 аршин (около 300 метров). Тут была только кавалерия, примерно по 200 человек с каждой стороны.

Армией Рыцарей Лунного света называлась совместная армия Брюна и Дзктеда, но в этой разведывательной группе было всего несколько всадников из Дзктеда.

Видя, что у противника примерно столько же солдат, оба отряда почувствовали прилив боевого духа, но армия Муозинеля первой рванула с места.

- Это отличная возможность заработать славу!! Давайте раздавим этих ублюдков из Брюна! - рявкнул командир Муозинеля, поднимая свой отряд. Под боевой клич они пришпорили своих лошадей и бросились на противника.

- В атаку! Покажем им!!! - воодушевленно заорал предводитель отряда Армии Рыцарей Лунного Света, молодой человек с темно-рыжими волосами и черными глазами. В руках у него не было ни меча, ни копья, а только черный как смоль лук.

Конечно, это был Тигревурмуд Ворн, известный как Тигре. В этом году ему исполнится только 18 лет, но, глядя на его возраст и внешность, трудно было представить, что за ним числилось уже много выдающихся военных подвигов.

Солдаты подхватили крик Тигре. Это была территория Брюна, так что Муозинель был захватчиком. Яростный рев врага только еще больше раздувал боевой дух защитников.

Тигре вздохнул с облегчением от того, что солдаты, сбитые с толку неожиданной встречей, полностью пришли в себя. Он бы хотел избежать рукопашной, но ничего не поделать. Если бы они отступили для перегруппировки, чтобы как-то перестроиться, это только подбодрило бы врага.

Две армии столкнулись на полном скаку на склоне холма, и схватка мгновенно перешла в ближний бой.

Лошади сталкивались друг с другом, люди скрещивали оружие. Мечи и копья использовались не только для прямых ударов, но и для того, чтобы сбросить противника с лошади. Те, кто падал, либо успевали скатиться вниз по склону, либо были растоптаны копытами.

Сталь клинков Муозинеля и Брюна издавала оглушительный звон. Солдат Брюна потерял равновесие и был сброшен с лошади. Солдат Муозинеля попытался пришпорить своего коня, чтобы нанести последний удар, но другой солдат Брюна ударил его сзади дубинкой, и тот потерял сознание и рухнул с окровавленной головой.

Самое страшное в ближнем бою то, что в мешанине схватки ты не никогда не знаешь, когда враг нападет на тебя с фланга или со спины. Солдаты с обеих сторон валились на землю от таких неожиданных ударов. Запах крови и земли мешался с горячим ветерком раннего лета, заставляя людей задыхаться.

Внезапно над головами просвистела одинокая стрела.

Она была направлена прямо в лоб командира армии Муозинеля, который бился с копейщиком Брюна. “Грх!” - командир с тихим криком свалился с лошади, чтобы уже больше никогда не встать.

Отряд Муозинеля пришел в замешательство при виде потери лидера. Напротив, солдаты Брюна стали еще более свирепыми.

- Не оставляйте никого в живых!! - раздался беспощадный приказ Тигре. Именно он подстрелил одной-единственной стрелой предводителя отряда Муозинеля, выцелив его среди друзей и врагов.

Солдаты Брюна прорвали строй врагов. Муозинельцы были только в легких кожаных доспехах, их головы были обернуты черной тканью. Так что броня не защитила их - головы разбивали дубинками, тела рубили мечами, животы пронзали копьями. На окрашенную кровью землю пролились новые красные реки, добавляя ужаса в эту сцену.

Остатки отряда Муозинеля развернули своих лошадей и пустились в бегство. Те, что пока храбро сражались против Брюна, были быстро окружены и убиты.

Со стороны Армии Рыцарей Лунного света было выпущено всего около 20 стрел. Это стреляли солдаты Дзктеда, сбрасывая муозинельцев с лошадей. Затем их добивали солдаты Брюна.

Тигре наблюдал за сражением, держа стрелу наложенной на тетиву. Да, это всё было жестоко, но он не мог позволить врагу собрать даже крупицы информации. Более того, он должен был нанести удар всякий раз, когда был в состоянии это сделать. Ведь в армии Муозинеля насчитывалось 150 000 человек, что в два раза превышало численность Армии Рыцарей Лунного света.

Одинокая стрела прочертила в воздухе великолепную кривую, полетела, словно преследуя человека в авангарде отступающего отряда Муозинеля, и угодила ему прямо в голову. Тигре изумленно вздохнул — похоже, это один из солдат Дзктеда заложил такую удивительно красивую траекторию.

Вскоре погоня завершилась. Двое предстали перед Тигре, чтобы сделать доклады. Один — Рюрик, абсолютно лысый рыцарь, оставлявший неизгладимое впечатление. Второй — молодой черноволосый аристократ из Брюна, Гаспар.

- Мы всё еще проверяем, но, похоже, нам удалось уничтожить почти половину врага, - заявил Гаспар. Он был вторым сыном Массаса Роданта, верного соратника Тигре. - У нас насчитывается 12 погибших и от 30 до 40 раненых. Наша отдельная небольшая группа направилась на холм, чтобы убедиться, что поблизости нет вражеских подкреплений.

Гаспар обычно был более разговорчив, но сейчас он говорил с Тигре в присутствии солдат, поэтому был сдержан.

Затем свой доклад сделал Рюрик. Он возглавлял отряд из Дзктеда:

- Жертв нет. У нас 4 раненых, но всё это незначительные травмы. - Затем Рюрик взглянул на Гаспара. - Мы поможем вам похоронить убитых.

- Спасибо. А что будем делать с трупами муозинельцев?

Тигре покачал головой:

- Нет необходимости хоронить их. Заберите их оружие, а тела просто сложите в кучу, чтобы их товарищам было проще.

Была вероятность, что тела будут съедены дикими зверями до того, как сбежавшие солдаты Муозинеля вернутся за ними. Однако Тигре решил не думать об этом: они никак не могли бы похоронить почти 100 убитых. Кроме того, это были враги, так что был предел тому, что они могли для них сделать.

Гаспар и Рюрик повернули лошадей к своим отрядам, чтобы отдать приказы. Несмотря на победу, выражение лица Тигре, провожавшего их удаляющиеся фигуры, не прояснилось.

— Кто бы мог подумать, что их разведгруппа заберется так далеко...

Это место находилось примерно в полутора днях хода от столицы королевства Брюн - Нисы.

150-тысячная армия Муозинеля все еще должна была находиться в порту на юге. Учитывая, что пеший путь до столицы занимал около 20 дней, сама эта встреча заставила Тигре вздрогнуть.

Хотя, учитывая, что чуть раньше отряд Муозинеля был замечен в Монтуре, на севере, чего-то подобного стоило ожидать.

Тигре пришел сюда во главе небольшого отряда в 200 человек, потому что захотел изучить топографию собственными глазами, а не просто полагаться на карты.

Спустя четверть коку Рюрик и Гаспар снова предстали перед Тигре. Они сообщили, что поблизости нет вражеских отрядов. Тигре кивнул и отдал приказ возвращаться в столицу, но вдруг спросил:

- Кстати, Рюрик, это ты убил того парня, что был в авангарде бегущих муозинельцев?

- Вы смогли определить это, всего лишь увидев стрелу?! Как и ожидалось от вас, лорд Тигревурмуд! - Рюрик смущенно провел ладонью по гладкой голове. Он хорошо владел луком и отчаянно гордился своим великим мастерством. Он также глубоко уважал Тигре, который был еще лучшим лучником. Тигре рассмеялся и ответил:

- В этом отряде мы с тобой единственные, кто так может. Рюрик. Этот выстрел был великолепным! Возможно, лучшим твоим выстрелом!

- Я тоже так думаю! Недавно я наконец-то смог во время тренировки выпустить стрелу на 280 аршин, но не мог повторить это в бою, так что держал в секрете...

На континенте рекордная дистанция в стрельбе из лука составляла 250 аршин, но даже тем лучникам, которых называют экспертами или мастерами, практически не удавалось сделать такой выстрел.

Рюрик давно превзошел этот рекорд, так как мог выпустить стрелу на 270 аршин, но вот теперь он превзошел и эту дистанцию!

- Просто подождите и увидите! В конце концов я выпущу стрелу за 300 аршин, чтобы быть наравне с лордом Тигревурмудом!

- Похоже, я не могу бездельничать, когда ты рядом...

Тут вмешался Гаспар, который до этого момента спокойно слушал их разговор:

- Уважаемый Рюрик, как вы оцениваете навыки Тигре.... Я имею в виду, навыки Главнокомандующего в стрельбе из лука. Я больше разбираюсь в мечах и копьях, так что я немного не в курсе...

- Ну, если ограничиться одним предложением, то он, вероятно, лучший на континенте!

- Эй, ты слишком высоко оцениваешь меня! - Тигре выглядел шокированным, но Рюрик с серьезным выражением покачал головой.

- О чем вы говорите? У нас были бы проблемы, если бы нашелся другой такой же хороший лучник, как вы! Лорд Тигревурмуд, вы должны лучше осознавать, насколько абсурдно и пугающе выглядит уничтожение точным выстрелом лидера, стоящего в авангарде армии!!

- Но я бы мог и не суметь этого сделать.. - Тигре попытался отрицать очевидное, но, поскольку Рюрик и Гаспар подозрительно посмотрели на него, он повернулся к ним спиной и свернул разговор.

- Давайте возвращаться...

Позади него лысый рыцарь и молодой дворянин горько улыбнулись.

В конце весны в Брюн вторглась стапятидесятитысячная армия королевства Муозинель под командованием Курейса Шахим Баламира, младшего брата короля. Он был выдающимся полководцем, известным под именем “Рыжая Борода”. Соседние страны его боялись.

Под командованием Курейса армия Муозинеля мгновенно прорвалась через поля Агнес, которые были территорией Дзктела, и вступила на территорию Брюна. Многие жители Брюна надеялись, что Агнес помешает вторжению, так что нападение было действительно неожиданным.

Перейдя границу Брюна, армия Муозинеля не сразу двинулась к столице, а направилась в порты южного побережья Брюна.

Марш был молниеносным. Портовые города сдавались один за другим и присягали Баламиру на верность. Они знали, что сопротивление бессмысленно, а Муозинель жесток к тем, кто ему противостоит.

За редчайшим исключением, Муозинель никогда не прощал тех, кто выступал против. Сопротивляющиеся города превращались в руины и подвергались разграблению. Жителей либо убивали, либо уводили в рабство.

Сейчас армия Муозинеля квартировала в порту Массилия.

Если держать путь по большаку на север от портового города, то до столицы можно было бы добраться примерно за 20 дней. Хотя марш еще не начался, это явно было вопросом времени.

Сейчас королевством Брюн правила принцесса Регина Эстер Луар Бастьен ду Шарль. Она решила дать бой Муозинелю и созывала войска со всего Брюна.

Во главе армии был Тигревурмуд Ворн. Жители надеялись, что юный герой, подавивший гражданскую войну и отразивший иноземных захватчиков, победит и армию Муозинеля. Конечно же, сам Тигре тоже разделял эти надежды.

==

Тигре привел разведгруппу обратно в Нису на следующий день после встречи с отрядом Муозинеля. Утреннее голубое небо было фантастически безоблачным, ярко лился солнечный свет раннего лета, заставляя стены замка сверкать.

В столице царила атмосфера нервозности и безумия. Уже несколько десятилетий ни одна крупная армия не нападала на Нису. Но гражданская война, которая сильно потрясла Брюн и повлекла значительные жертвы, позволила окружающим государствам проявить такие амбиционные мечты.

Ворота в стенах замка каждый день были забиты людьми, торопливо входившими и выходившими из города. Услышав, что столица скоро станет полем битвы, некоторые пытались бежать на север или на восток, а другие, напротив, эвакуировались в город из соседних сел и деревень, рассчитывая на большую безопасность в стенах замка.

Тут же околачивались торговцы, наемники и проститутки, которые учуяли запах денег, а также войска феодалов и рыцарей, которые стеклись со всего Брюна. И обстановка явно не собиралась успокаиваться.

За стенами замка ополченцы продолжали рыть глубокие и широкие траншеи. Это были обычные люди, которые откликнулись на призыв Тигре и Регины присоединиться к сопротивлению.

Тигре смотрел на ополченцев и вспоминал день накануне разведывательной вылазки.

В то утро он вместе с Региной направился на большую площадь рядом с королевским дворцом, чтобы сделать заявление.

Площадь, по углам которой были стояли статуи богов, уже давно была до краев заполнена жителями столицы, и люди, которые не могли пройти, столпились на прилегающих улицах. Все нервно перешептывались в ожидании появления Регины.

Как только принцесса и Тигре прибыли на площадь, болтовня тут же прекратилась.

Охранники Регины, Клод и Серена, были рядом, но на помост в центре площади светловолосая принцесса взошла только в сопровождении Тигре.

- Благодарю, что вы все собрались здесь сегодня!

Число собравшихся на площади явно превышало 10 000 человек. И еще столько же толпились на других улицах и на крышах. И хотя более двадцати тысяч глаз были направлены прямо на нее, Регина была спокойна и без колебаний встретилась со своими подданными.

Принцесса хладнокровно сообщила о вторжении армии Муозинеля. Ее голос не был громким, но звучал решительно и достиг ушей многих собравшихся здесь.

- Армия Муозинеля огромна, и наши форты и города, скорее всего, не смогут остановить их. Так что мы примем бой тут, в столице.

Безмолвная площадь была охвачена ужасом и напряжением. Прежде чем страх охватил присутствующих, Регина взглянула на Тигре, стоявшего рядом.

- Нас поведет Тигревурмуд Ворн. Я уверена, что мне не нужно представлять вам нашего Рыцаря Лунного света. Я твердо верю, он принесет нам победу.

Рыцарь Лунного света. Этот титул был дарован Тигре королем Фароном, отцом Регины, после того, как Тигре подавил гражданскую войну два года назад.

Сделав небольшой вдох, Тигре обратился к народу, собравшемся на площади:

- Я клянусь, что изгоню врага прочь с нашей земли!!!

Как только прозвучали эти слова, площадь взорвалась радостными криками. Бурлящие эмоции резонировали и усиливались, создавая бурю безумия.

Люди выкрикивали имена Регины и Тигре снова и снова. Их крик выражал величину их надежды и тяжесть ответственности, возложенной на юную принцессу и молодого главнокомандующего.

Если он проиграет эту битву, страна под названием Брюн может исчезнуть с карт под ужасающее кровопролитие и тысячи смертей. Он мог бы уступить такому дикому давлению и в конечном итоге сойти с ума или тайно сбежать. Но Тигре не сделал этого не только потому, что его бегству было бы много свидетелей, но и потому, что был предел той слабости, которую он мог себе позволить.

Еще два - три года назад Тигре был во всех отношениях безымянным юношей. Хотя он был землевладельцем с титулом графа, но не мог часто посещать столицу из-за того, что его родовой территорией был маленький Альзас далеко на границе, и у него не было других достоинств, кроме мастерства в стрельбе из лука.

Его способностей было явно недостаточно, чтобы сражаться и побеждать в боях гражданской войны. Поэтому, когда Регина поставила его во главе всей армии, он мог лишь сказать: “Хорошо, я сделаю все, что смогу”, не испытывая особого давления. Точно так же он когда-то унаследовал правление Альзасом от своего отца.

Через некоторое время буря эмоций начала стихать. Тигре поднял руку. Люди с жаром ждали слов молодого героя.

- Я не нарушу этого обещания. Однако на этот раз трудности, с которыми мы сталкиваемся, больше, чем когда-либо. Мне нужны те, кто будет сражаться вместе со мной. Те, кто готов собственными руками защитить свой дом, семью и друзей. Тот, кто хочет разделить эту победу со мной, соберитесь перед королевским дворцом.

Регина сразу добавила:

- Армия Муозинеля приближается к Нисе с юга. Еще не поздно бежать на север или восток. Бежать не стыдно. Клянусь честью, я дам вам такую возможность!

На этом они покинули площадь. Жители разделились: кто-то собрался пытался бежать из столицы; кто-то принял решение остаться и стараться жить как раньше; а кто-то отправился ко дворцу, чтобы присоединиться к ополчению.

Королевские чиновники рассчитывали, что наберется примерно 40 000 добровольцев; но перед дворцом собралось почти 60 000 человек!! Тут были даже мужики, вооруженные кухонными ножами и крышками от кастрюль, думавшие, что они вот прямо немедленно отправятся на поле боя!

Хотя чиновники плакали от радости, это длилось всего мгновение. Выяснилось, что в ополчение собрались также старики, женщины и дети. Рядом с голодным бродягой стояла домохозяйка, которая даже не выезжала ни разу из столицы, а рядом с ней стоял пожилой мужчина, опирающийся на трость. В итоге к концу дня пришлось сократить число добровольцев до 30 000 человек...

Хотя это было меньше, чем рассчитывали изначально, это все равно было достойно для первого дня набора. И вообще, то, что люди были готовы последовать призыву Регины остаться в Нисе и сражаться, само по себе было отличной новостью.

… Ополченцы приступили к работе. Кто-то рыл траншеи, а кто-то собирал оружие внутри городских стен или запасал мешки с песком возле ворот замка.

Распустив разведгруппу и оставив Рюрика и Гаспара заниматься бумажной работой, Тигре собрался проследовать через свободные ворота, выделенные для военнослужащих. Было решено резервировать определенные маршруты для срочных военных депеш и донесений.

В это время простой ополченец заметил Тигре и окликнул его. Тигре с улыбкой махнул ему рукой. Он так делал всегда в своем родном Альзасе. Солдат-доброволец, явно взволнованный, оживленно стал рассказывать что-то своим товарищам.

Наблюдая за ними краем глаза, Тигре вошел в ворота.

Королевский дворец располагался на склоне горы Люберон, которая возвышалась в центре города.

Тигре не успел пройти и половины широкого коридора, как его окликнула принцесса.

- .. Граф Тигревурмуд Ворн!

Скорее всего, Регина назвала его так, чтобы загладить вину за то, что чуть не назвала его прилюдно «Тигре». Он улыбнулся и поклонился.

Регине в этом году исполнилось 17 лет. Она обладала нежной красотой, стройной фигурой и производила впечатление доброй, но не очень серьезной девушки.

Тем не менее, она пережила гражданскую войну, хотя ее жизни угрожали такие страшные люди, как герцог Тенардье и герцог Ганелон. А после смерти отца она великолепно правила королевством.

Несмотря на то, что с нею рядом были отличные помощники, вроде Бадуина, Брюн не выплыл бы из болота хаоса, если бы Регина действительно была слабой.

Сейчас рядом с принцессой стояли только два рыцаря, ее охранники. Регина подошла ближе и продолжила разговор с Тигре.

- Я слышала, что вы столкнулись с разведгруппой Муозинеля. Вы не ранены?

- Как видите, со мной все в порядке. Пожалуйста, не беспокойтесь, ваше высочество.

- Хорошо, что вы, господин главнокомандующий, в безопасности. - сказала Регина с успокаивающей улыбкой и сменила тему. - Мне только что сообщили, что число добровольцев достигло 40 000 человек. Я намерена на время прекратить вербовку, а тех, кто придет позже, назначить в резерв.

- Мы уже достигли плана?! Это избавляет от многих проблем!

Юноша был откровенно доволен, но лицо Регины омрачилось, и она опустила взгляд.

- Я чувствую себя так, будто я трус и обманщица. Без каких-либо надежных аргументов я вдохновила их, подтолкнула к такому решению, люди воспылали диким энтузиазмом ... - голос Регины был тихим, ее слышали только Тигре и два ее спутника.

- Ваше высочество, вы не должны так смотреть на вещи. - Тигре неуклюже взял ее за руку в попытке утешить. - Людям нужна такая атмосфера, чтобы набраться смелости. Не каждый может быть необоснованно храбрым!

Он знал об этом не понаслышке. Многие сражения Тигре начинались с невыгодных условий, и много раз ему приходилось подбадривать солдат своими словами и действиями, чтобы поднять их боевой дух.

Регина ответила не сразу, но мягко сжала руку Тигре в ответ. Нежное тепло окутало его ладонь. Светловолосая принцесса подняла глаза и улыбнулась.

- Спасибо. Твои слова заставили меня почувствовать себя немного лучше.

Тигре подумал, что, хотя и смутно, но понимает, что она чувствует.

Слова, которые она произнесла ранее, были истинными чувствами принцессы и, несомненно, серьезной болью. Но обычная Регина ни в коем случае не стала бы так жаловаться.

Намеренно произнеся это вслух, она хотела, чтобы Тигре ее побаловал. И, насколько он смог судить по ее реакции, казалось, каким-то образом он правильно выполнил ее желание.

Как только Регина собралась еще что-то сказать, с другой стороны коридора показался какой-то чиновник. Он нес в обеих руках пачки писем и почтительно поклонился Регине.

Он вернула себе маску принцессы, кивнула чиновнику, а затем повернулась к Тигре.

- Что ж, граф Ворн, увидимся позже.

- Да, Ваше Высочество. Пожалуйста, не давите на себя слишком сильно. - поклонился Тигре.

Он уже собрался уйти, но Регина остановила его. Принцесса пристально вгляделась в лицо юноши, который ответил веселым взглядом.

- У меня что-то на лице...?

Регина не сразу ответила. Несколько секунда она смотрела на его лицо, и, наконец, расслабилась.

- Я сожалею, что застала тебя врасплох. Мне показалось, что ты как-то изменился. Мне трудно выразить это словами, но ты кажешься более взрослым, чем раньше......

Услышав это, Тигре чуть не рассмеялся. Пред его глазами вспыхнуло видение девушки с серебристыми волосами и глазами рубинового цвета. Если Тигре и вел себя сейчас по-другому, то, несомненно, из-за нее.

То ли потому, что она считала, что не стоит его дальше расспрашивать, то ли потому, что подумала, что перемена была вызвана нынешней ситуацией, но Регина тут же ушла вместе с чиновником и двумя охранниками. Тигре приложил руку к груди и проводил взглядом удаляющуюся фигуру принцессы, отличающуюся таким завидным чутьем.

Тигре направился в зал заседаний. Солдаты, охранявшие двери, при виде Тигре с готовностью распахнули створки.

- Все уже здесь и ожидают вас, главнокомандующий.

Тигре поблагодарил охранников и вошел.

Зал был довольно большим, оно хорошо освещался свечами в потолочной бронзовой люстре.

На столе в центре лежали карты, деревянные фигурки, стопки документов и свитков, стояли серебряные чаши с водой.

За столом сидели шестеро. Мужчины были из Брюна: Массас Родант, граф Буруллек и Оливье, вице-командир рыцарского Эскадрона Наварры.

Графу Массасу в этом году исполнилось 57 лет. Он был невысок и коренаст, хорошо одет. Он был лучшим другом покойного отца Тигре, и ему Тигре доверял больше всех на свете.

Буруллек был дворянином родом из южной части Брюна и уже воевал под началом Тигре в битвах с Закштайном. Он смог объединить соседей-феодалов и был компетентным командиром.

Оливье был вице-командиром рыцарского Эскадрона Наварры, охранявшего западную границу Брюна. Сейчас же он исполнял обязанности командира. Тигре передал ему управление армиями западных феодалов и рыцарскими эскадронами.

А вот женщины были из Дзктеда: две гордых Ванадис королевства, Элеонора Вильтария и Людмила Лурье, а также адъютант Элеоноры, Лимлиша. Близкие называли Элеонору Элен, Людмилу Милой, а Лимлишу - Лим.

Элен, как обычно, одетая в голубую военную форму, встретилась взглядом с Тигре и мягко улыбнулась.

Рядом с ней сидела Лим в похожей форме, ее волосы были стянуты сбоку в хвост. Временами она учила Тигре разным премудростям.

У Милы, которую называли Снежной принцессой Ледяной ряби, были голубые волосы по плечи и голубые глаза, в которых сияла сильная воля. Поверх голубого платья на ней были серебряные доспехи.

- Была ли полезна разведка, которую провел сам Главнокомандующий? - небрежно спросила Мила. Тигре, привыкший к ее поведению, кивнул.

- Да. Я рад, что увидел всё сам.

- Тогда все в порядке.

С определенного момента отношения Тигре и Милы были немного неловкими, но сейчас казалось, что она держала эти чувства при себе. Это была полностью вина Тигре, и все, что он мог сделать, это быть благодарным ей за заботу.

- Тигре, неожиданно есть плохие новости. - не успел Тигре занять свое место, как Массас с суровым выражением лица перешел к делу. - Недостаточностью войск может ощутиться раньше, чем ожидалось.

Тигре удивленно распахнул глаза. Хотя он психологически подготовился, когда услышал тон Массаса, всё же не сдержался.

- А в чем дело?

Массас посмотрел на большую карту на столе с территорией к югу от Нисы.

- В настоящее время армия Муозинеля находится в портовом городе Массилия… Вдоль дороги из Массилии в столицу стоят три форта.

- Северак, Джегорвия и Вьерзон, верно?

Тигре знал, что раньше для поддержания порядка на прилегающей территории в Севераке и Джегорвии было по 3000 рыцарей, а в Вьерзоне — 2000. На днях Регина приказала им покинуть свои крепости и собраться в столице. Не было и шанса, чтобы 2000 или 3000 человек могли сопротивляться армии Муозинеля, вне зависимости от их личной храбрости. Регина и Массас думали, что рыцари оперативно прибудут в Нису, но они ошиблись. Массас с горечью поведал Тигре:

- Рыцарские эскадроны приняли решение остаться в своих фортах.

Тигре был поражен и не мог подобрать слова. О чем они только думали?!

Но юноша вскоре покачал головой и снова обрел хладнокровие. В первую очередь он должен был узнать причину их решения.

- Что передали командиры?

- Что будут защищать свой форт ценой своей жизни, чтобы дать столице время подготовиться к нападению врага. Вот и всё вкратце. Каждый использовал свои собственные слова, но смысл один и тот же.

Глядя на бумаги на столе, Массас вздохнул. Немного ошеломленный, Тигре посмотрел на Буруллека.

- Граф Буруллек, вы знакомы с характерами командиров этих гарнизонов?

Подкручивая кончики светло-каштановых волос, тот осторожно ответил:

- Это, безусловно, похоже на сэра Ковина, командира рыцарского эскадрона Северака. Временами он может быть очень эмоциональным. Обычно это работает к лучшему, и рыцари восхищаются им... - Буруллек участливо добавил, - Когда армия Закштайна напала, рыцарский эскадрон Северака не мог покинуть форт и вступить в бой, так как враг мог внезапно изменить свой курс или отправить на столицу отдельные силы. Я думаю, что их поведение отражает разочарование тем, что в то время они не смогли поучаствовать в сражении.

- Какое неразумное поведение! - прорычал Оливье. Как командир рыцарского эскадрона, он, казалось, не мог подавить своего раздражения. Хотя Элен, Лим и Мила не сказали бы этого вслух, по выражению их лиц было ясно, что они разделяют его мнение. Тигре чувствовал то же самое.

Затем Буруллек рассказал о Гастальди, который возглавлял эскадрон форта Джерговия. Этот человек считал своим долгом всеми силами защищать форт и его окрестности.

- Он, несомненно, превосходен и как воин, и как командир. Просто ему наплевать на то, что происходит за пределами его форта.

Тигре и Массас переглянулись. Массас вздохнул:

- Форт Вьерзон находится всего в четырех днях пути от столицы. У нас есть некоторое время, чтобы попытаться убедить их до того, как прибудет армия Муозинеля...

Но точно было недостаточно времени, чтобы изменить мнение командиров эскадронов Северака и Джерговии. И, если они не смогут убедить командира Вьерзона, то, как и сказал Массас, они потеряют 8000 солдат еще до того, как битва начнется. Главнокомандующий Тигре почувствовал, как у него начинается головная боль.

Проблема заключалась в том, что ни у кого из командиров эскадронов не было ни обиды, ни злобы в отношении Регины или самого Брюна. Они просто убедили себя, что их долг - удерживать свои крепости, чтобы выиграть время основному войску.

Сейчас армия Рыцарей Лунного Света насчитывала около 60 000 солдат. Объединенная армия солдат Брюна и солдат Дзктеда, которая сражалась под командованием Тигре с армией Закштайна и армией Гриста, насчитывала немногим менее 20 000 солдат. Это означало Регина собрала буквально со всей страны чуть более 40 000 солдат. И это не включая 15000 солдат, дислоцированных в столице, и 40 000 ополченцев — у тех не было навыков и вооружения, так что они будут отвечать только за поддержку.

Тигре взял со стола серебряный кубок, так как хотел выпить, чтобы изменить свое настроение. Он сделал глоток, ожидая, что это всего лишь вода, но она была приятно охлаждена, и во рту разлилась свежая сладость, содержащая вкус цитрусов.

- Это Титта приготовила прямо перед тем, как ты вошел, - небрежно сказал Массас. Мысленно поблагодарив горничную с каштановыми волосами, Тигре оглядел всех присутствующих с изменившимся выражением лица.

- Как вы считаете, что именно армия Муозинеля сделает с этими тремя фортами?

- Цель врага - столица. Я не думаю, что они захотят потерять время где-то еще. Я полагаю, что они использовали бы часть своих войск для осады фортов и продолжали бы движение своих основных сил. - первой ответила Лим. Элен согласно кивнула:

- Я бы сделала то же самое. Расстояние от Массилии до столицы составляет около 500 верст. Если оставить часть солдат в стратегических точках, то это дополнительно гарантирует безопасность их тыла.

- Соглашусь. Для армии Муозинеля наихудший сценарий - это не сопротивление Брюна, а то, что будут отрезаны их линий снабжения и от пути отступления. - спокойно согласилась Мила.

Массас и остальные ничего не добавили, вероятно, потому, что думали так же. Кивнув в знак согласия с их мнением, Тигре спокойно произнес:

- Тогда, чтобы победить Муозинель, сначала мы разделим наши силы надвое.

Слова Тигре были встречены остальными потрясенным молчанием. Он говорил о разделении армии, которая и так была вполовину меньше, чем у врага!!

- Можете ли вы рассказать нам подробнее? Лорд Тигревурмуд, у вас должна быть веская причина для такого маневра. - спросила Элен, чтобы разрядить напряженную атмосферу. Она не называла его Тигре, чтобы не быть слишком откровенной с ним в присутствии Буруллека и Оливье.

Юноша про себя поблагодарил свою возлюбленную, слегка кивнув, взял две маленькие деревянные фигурки и поместил их на карте на столицу.

- Мы назначим одну часть обороняющимся гарнизоном. Мы оставим гарнизон защищать столицу от армии Муозинеля. Тем временем вторая часть пройдет обходным путем, чтобы атаковать врага с тыла.

Тигре отодвинул фигурку от столицы и, изобразив кривую, поместил ее на форт Северак.

- Как сказала уважаемая Лимлиша, армия Муозинеля, скорее всего, осадит три форта и нейтрализует их, и в то же время они установят линию снабжения. Пока их основные силы заняты в столице, наши отдельные силы будут атаковать их подразделения, оставленные около фортов.

- Хм. Отрезать врагу путь отступления и линию снабжения - обычная стратегия в осаде. Это будет особенно эффективно против большой армии Муозинеля. Будет ограничен запас продовольствия и оборудования, которые они смогут доставить в сдавшиеся города, и если они займутся грабежом, то ослабят свое нападение на столицу. Потеря связи с самим Муозинелем тоже будет на пользу... - бормотал Массас, поглаживая седую бороду. Хотя его слова подтверждали стратегию Тигре, голос звучал несколько нервно.

В армии Брюна не было никого, кто не знал бы, что Главнокомандующим армии Муозинеля был Курейс «Рыжая Борода». И Массас верил, что Курейс, прославленный полководец, мог бы уже предпринять контрмеры против чего-то подобного.

Массас был не единственным, кто так думал; Элен, Мила, Лим и даже Буруллек, похоже, не были готовы полностью поддержать эту стратегию.

Оливье казался спокойнее остальных просто потому, что давно не покидал западной границы и мало что знал о Курейсе. Более того, каким бы странным ни был бы приказ, он намеревался подчиниться.

Не отрывая руки от фигурки, изображавшей нападающее подразделение, Тигре продолжил:

- После этого наш отдельный отряд сделает вид, что направляется в порт Массилию, но вместо этого повернет на север, чтобы не быть обнаруженными врагом. И вот так мы нападем на основные силы противника с тыла ... и убьем Курейса.

Когда Тигре закончил объяснять и убрал руку с фигурки, атмосфера в комнате полностью изменилась. Все ошеломленно уставились на карту. Взгляды шести человек были наполнены жаром, достаточным, чтобы прожечь дыру в карте.

- Я понял! Если после победы в Севераке мы затем направимся в Массилию, даже армия Муозинеля всерьез поверит, что мы пытаемся перерезать их линии снабжения! - Элен первой подняла голову от карты. Она хлопнула в ладоши, и по комнате прокатилась энергичная звуковая волна. Понимание и пылающий боевой дух мерцали в ее рубиновых глазах.

Но сереброволосая Ванадис быстро взяла себя в руки, пристально посмотрела на Тигре и коротко спросила:

- Сколько солдат надо для отдельного отряда?

- 20000.

Ответ Тигре тоже был коротким, снова шокировав присутствующих.

- Вы хотите сказать, что мы должны убить Рыжую Бороду, окруженного 150000 солдатами, всего с помощью 20000 человек? - Буруллек тряхнул светло-каштановыми волосами, его щеки покраснели от волнения и нервозности. У храброго графа, который упорно сражался и против армии Закштайна, и против армии Гриста, на лбу выступили капельки пота.

Тигре пожал плечами и спокойно ответил:

- Если мы добавим больше солдат в этот отдельный отряд, оборона столицы долго не продлится.

Считается, что при осаде атакующей стороне требуется в три-пять раз больше людей, чем обороняющейся. Иными словами, обороняющиеся должны подготовить по меньшей мере пятую часть от численности осаждающих.

В богатой истории континента были случаи, когда осада проваливалась, при том что у защитников была небольшая армия — в десять раз меньше вражеской! Но никто не вправе ожидать на повторение чуда.

- Мы не можем идти по большаку. Нам нужно сделать крюк, чтобы не быть обнаруженными врагом. Отсюда до форта Северак путь займет двадцать дней. Если мы победим там и перережем их линию снабжения, я думаю, что пройдет еще пять-шесть дней, прежде чем эта информация достигнет Курейса.

Тигре продолжил размышлять в том же направлении и сделал вывод, что столице придется довольно долго сопротивляться осаде врага.

- А если мы отправимся не в Северак, а в форт Джерговия, который ближе к столице? Это должно сократить число дней осады... - безразличным голосом предложила Лим. Хотя ее лицо, как обычно, оставалось спокойным, юноша уловил небольшую перемену в ее тоне. Лим намеренно задала этот вопрос Тигре, чтобы он вслух продолжил рассуждения.

- Но тогда новости дойдут до их основного войска раньше, и поэтому они отреагируют быстрее. И мы не сможем застать Курейса врасплох.

Цель нападения на Северак и инсценировки нападение на Массилию состояла в том, чтобы отвлечь внимание Курейса в этом направлении. Надо была заставить врага поверить, что их истинным намерением было нарушение снабжения войска.

- Вдобавок к тому, что мы разделим нашу армию, которая и так малочисленна, мы будем передвигаться далеко от столицы и основного войска, так что нам будет еще сложнее сражаться. Я должен бы сказать, что это безрассудно, но если мы не будем делать всё, что только возможно, то этого Рыжую Бороду будет невозможно обхитрить. - хотя Мила саркастически улыбнулась, она в итоге согласилась с планом Тигре.

Тигре не мог не согласиться с тем, что это безумный план. Существовала вполне реальная вероятность того, что их отряд потерпит неудачу, и столица окажется в длительной безнадежной осаде.

Но сосредоточение всех сил в столице также не гарантировало победы. Они не могли ожидать никакой поддержки, и не были уверены, что смогут выдержать осаду до тех пор, пока у армии Муозинеля не закончится продовольствие.

О том, чтобы встретиться лицом к лицу с Муозинелем в открытом сражении, не могло быть и речи. В такой ситуации бой превратится в соревнование, на чьей стороне будет больше материальных ресурсов, а ведь армия Муозинеля более чем вдвое крупнее армии Брюна! Как только армия Брюна будет разбита, столица останется беззащитной и падет перед бурей разрушений и грабежей.

Те, кто оказывал сопротивление, и те, кто бесполезен в качестве рабов, в том числе старики и дети, будут неизбежно убиты. Остальных обратят в рабство и отберут все ценное. Сомнительно, что Регина будет убита, но ее точно ждет судьба страшнее, чем смерть.

Массас восхищенно посмотрел на Тигре. Он безмолвно хвалил его за то, что юноша рассмотрел обширную территорию от Нисы до Массилии как единое поле битвы и принял такое нестандартное решение.

- Кто возглавит меньшее войско? - отрывисто спросил Оливье. Вопрос подразумевал, что он тоже согласен со стратегией. Как бы подтверждая очевидное, Тигре указал на себя:

- Я, госпожа Элеонора и граф Буруллек.

Для того, чтобы быстрым маршем пройти по югу Брюна, Буруллек был незаменим, поскольку очень хорошо знал этот регион.

Если Тигре присоединится к этому отряду, всё, что им нужно будет сделать, - это оказаться на расстоянии 300 аршин от Курейса. Поскольку они нападут на армию, которая намного превосходит их численностью, он не упустит этой возможности воспользоваться своим преимуществом.

Задача Элен состояла в том, чтобы защищать Тигре от врагов. Она была наиболее подходящей кандидатурой на эту роль со своими превосходными навыками в ближнем бою.

- Что? Ты оставляешь этого старика здесь? - сразу пожаловался Массас. Тигре был ошеломлен.

- Лорд Массас, вы должны возглавить основное войско. Кроме того, наш отряд столкнется с очень большим риском. В конце концов, нам придется проникнуть во вражеский лагерь!

- Но именно ваши действия увенчаются достижением, за которое вас будут прославлять, - головой Курейса Шахима Баламира!!! - в глазах Оливье мелькнул холодный огонек. Тигре поспешил ответить:

- Лорд Оливье, я хочу, чтобы вы объединили и возглавили армию западных феодалов и рыцарского эскадрона. Кроме того, я не считаю, что защиту принцессы и столицы можно считать чем-то менее важным, чем отрубленная голова вражеского генерала! И я намерен сообщить об этом также ее высочеству.

Элен и Буруллек удовлетворенно сидели на своих местах и выглядели так, словно у них не было никаких возражений.

- Как адъютант, я должна быть рядом с госпожой Элеонорой. - как ни в чем не бывало заявила Лим. Удивленный тем, что она возражает, Тигре старался подобрать нужные слова, чтобы убедить ее.

- Мы не сможем включить всех солдат Дзктеда в этот отряд. Кто-то должен командовать теми, кто остается в Нисе.

- Разве мы не можем поручить это Рюрику?

- Я также попрошу госпожу Людмилу остаться, и я не думаю, что Рюрик сможет с ней справиться в одиночку.

Встревоженная Мила, хотя и выразила недовольство, ничего не сказала, подавляя свои чувства. Снежная Принцесса Ледяной ряби понимала, что ее способности лучше подходят для осады, чем для битвы на открытом поле, и она также знала, что от нее ожидают активной поддержки.

- Есть ли какие-либо другие предложения? - Тигре обратился ко всем присутствующим и Оливье поднял руку.

- Почему вы уверены, что наступление врага захлебнется, как только мы убьем Курейса? Есть ли возможность, что кто-то другой возглавит атаку на столицу?

- Я сомневаюсь в этом. - позиция Тигре не был основана на результатах разведки, но он руководствовался своим опытом. - Провести 150 000 солдат из Муозинеля через Дзктед и вторгнуться в Брюн. Затем проложить пути снабжения через море. Когда это произносишь, то это может показаться легким, но это не так-то просто сделать. На самом деле, я верю, что Курейс - единственный, кто может такое организовать.

Тигре сражался по всему Брюну, а также в Дзктеде и в Асварре, так что у него был опыт. Вот почему он мог с уверенностью сказать, что только Курейс Шахим Баламир был тем командующим, который единственный мог взять на себя руководство такой грандиозной кампанией.

- Понятно. Я буду доверять мнению Главнокомандующего. - Оливье завершил дискуссию сразу, как только сформировал свое убеждение. Но следующей подняла руку Мила.

- Разве мы не можем запросить подкрепление?

- Нам не к кому обратиться. - Тигре покачал головой, находя странным ее вопрос.

Многие войска феодалов и рыцарей сильно пострадали от гражданской войны два года назад, а вторжение армии Закштайна этой весной потревожило старые раны, которые постепенно заживали, и заставило их снова кровоточить.

Каждый, у кого есть воля и сила для борьбы, уже прибыл в столицу и должен был быть под началом Массаса или Оливье. Те, у кого не было сил для этого, остались у себя дома и сосредоточились на защите своих земель.

- Согласно донесениям, Асварре активно воюет с Закштайном. Дзктед всемерно помог нам в нашей битве против Закштайна. Я не думаю, что мы можем рассчитывать на какое-либо еще подкрепление.

Элен согласилась с Тигре:

- Король Дзктеда, возможно, и был бы готов, но феодалы будут против этой идеи. "Мы не наемники; почему наши солдаты должны проливать свою кровь за Брюн?" Вот что я бы сказала, если бы была на их месте.

Солдаты, по большей части, сражались за свою страну. Даже солдаты Лейтмеритца, которые дружелюбно относились к Брюну, сражались только по приказу Элен и не считали своей миссией защиту соседней страны. Ну и, конечно, они делали это из-за своего отношения к Тигре.

Согласившись с позицией Элен, Мила все же добавила:

- Ты права. Я также думаю, что феодалы так и скажут. Но наша страна должна продемонстрировать нашу позицию в отношении Муозинеля, даже если это просто формальность.

Элен уточнила:

- Ты говоришь о том, что армия Муозинеля пересекла Агнес без нашего позволения?

- О, так ты это запомнила. Я и не надеялась на твою память...

- Признаюсь, мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить. В отличие от кое-кого, я не испытала унижения от того, что враг обхитрил меня под моим носом!

Сначала, чтобы застать Брюн врасплох, армия Муозинеля инсценировала нападение на Олмутц, которым управляла Мила. Затем они прорвались через Агнес и вошли в Брюн. Мила осознала истинные намерения армии Муозинеля только после того, как те проникли в Агнес.

Мила хотела нанести ответный словесный удар Элен, но с трудом взяла себя в руки и повернулась к Тигре:

- Вы же помните, что Его Величество на Празднике Солнца предостерегал Софию Обертас и Ольгу Тамм в отношении Муозинеля? Так что эти двое могут предоставить сколько-нибудь солдат.

София, которую коротко назвали Софи, и Ольга были, как и Элен с Милой, Ванадис из Дзктеда. Тигре тоже был хорошо их знал.

- Если мы отправим гонцов к королю Дзктеда и к Ванадис, хотя бы кто-то из них может откликнуться. И это может в какой-то степени сдерживать армию Муозинеля. Ты об этом говоришь? - спросил Тигре. Мила кивнул в ответ.

- И Полесье, и Брест далековато, но лучше это, чем ничего.

Чтобы добраться из Нисы до Полесья, которым управляла Софи, нужно было пересечь восточную часть Брюна, въехать в Дзктед через горы Возье и пересечь Олмутц. Путешествие в одну сторону в одиночку заняло бы дней двадцать или даже больше.

Брест, которым управляла Ольга, был еще дальше на восток за Полесьем. Существовала вероятность, что Брюн падет к тому времени, как посланник доберется до места.

- Понял. Я пошлю гонцов. - ответил Тигре, несмотря на эти факты. Как и сказала Мила, они должны были сделать все, что можно.

Мила втайне надеялась, что Софи, возможно, уже в пути.

Когда Мила решила отправиться в Брюн, почувствовав присутствие демона, она послала гонцов и в столицу, и к Софи. Она сообщала Софи об армии Муозинеля, о демоне, и о том, что она планировала сделать.

Если бы Софи отнеслась к ее сообщению серьезно, она, возможно, уже послала бы своих солдат.

Но Мила не сообщала о своем местоположении. И она не знала наверняка, придет ли Софи. Ничто не было бы более разрушительным, чем не получить подкрепления, которого ожидаешь. Та, которую считали лучшей Ванадис в обороне, очень хорошо это понимала.

В это время ни Тигре, ни Элен, ни Мила не знали, что в герцогстве Легника появилась новая Ванадис по имени Финерия Алшавина.

Если бы Тигре знал о существовании Финерии, он, возможно, попросил бы ее о поддержке. По крайней мере, Мила порекомендовала бы ему это сделать.

Легника находилась не слишком далеко от Брюна, и, в отличие от Валентины Глинки Эстес, которая отказалась сражаться с армией Муозинеля, и Елизаветы Фоминой, которой было приказано контролировать ситуацию с Асварре, Финерия была в относительно удобном положении, чтобы поддержать Брюн.

- Когда ваш отряд покинет столицу? - спросил Массас. Тигре уточнил, глядя в карту:

- Как только мы получим доклад о том, что армия Муозинеля делает с фортом Северак. Точнее, как только он «дошел бы» до нас. Однако одновременно скрытно переместить 20 000 солдат не получится, поэтому я планирую начать отправлять отдельные отряды начиная с сегодняшнего дня.

После этого они определились с мелкими моментами, вроде наполнения каждого батальона, и завершили военный совет.

После совещания Тигре отправился отдохнуть в свою комнату на верхнем этаже, а Массас поспешил с докладом к Регине. Старый граф вызвался добровольно, так что Тигре мог воспользоваться короткой передышкой до обеда.

Убранство его комнаты было простым, мебели мало, но было уютно. Комнату выбрала Регина, а Титта тщательно ее убирала.

Мысленно поблагодарив их обеих, Тигре бросился на кровать. Но, рассеянно глядя в потолок, он никак не мог подавить подступающую тревогу. В течение последних нескольких дней, всякий раз, когда у Тигре появлялось свободное время, его мысли возвращались к предстоящей битве.

Тигре никогда раньше не сражался с вражеской армией численностью более 100 000 человек. И он никогда не сражался на таком обширном поле битвы. В довершение давило осознание того, что судьба всего Брюна зависела от этой кампании.

После совещания Лим с улыбкой сказала ему: “Мы не могли бы придумать лучше!”. Похвала женщины, которая научила Тигре всему, что нужно знать о войне, многого стоила, поэтому он должен быть уверен в себе.

Даже Элен дружески хлопнула его по спине, заявив: “Ну, если это не сработает, то вообще ничего не сработает!”.

— Но наш враг — Курейс.,.

Два года назад Тигре разгромил армию Муозинеля во главе с Курейсом, и именно он наградил Тигре титулом “Звездного стрелка”.

Однако при воспоминании о том времени холодный пот побежал у него по спине. Историки, скорее всего, напишут про отступление Курейса, но на самом деле это был отход Тигре.

Если бы Курейс принял решение любой ценой победить врага, Тигре был бы повержен. И тогда Регины, Милы, Массаса и остальных не было бы тут сегодня.

Тигре искоса посмотрел на черный лук, прислоненный к стене. Рога лука были такими черными, как будто их извлекли из самой тьмы. Фамильная реликвия Дома Ворнов. Если Тигре высвободит свои силы, сможет ли он убить Курейса?

—Я должен быть в состоянии убить его……

Многие ли в этом мире могли стать свидетелями силы, превосходящей человеческие возможности, и остаться спокойными? Хаос будет неизбежен. В худшем случае Брюн будет разделен надвое между теми, кто встанет на сторону Тигре, и теми, кто встанет против него. Этой катастрофы нужно было избежать любой ценой.

”Мы уже давно сражаемся вместе, но тобой не становится легче управлять..."

Он ухмыльнулся, глядя на черный лук. Конечно же, тот не зашевелился, но Тигре показалось, будто он ответил: “Это не только моя вина...”. Возможно, у него были галлюцинации, но, возможно, что-то, обитавшее в черном луке, могло безмолвно говорить с Тигре.

В этот момент в дверь постучали. Прежде чем Тигре успел ответить, Элен официально спросила из-за двери:

- Граф Ворн, это я.

Тигре подошел к двери и открыл задвижку. В щель приоткрытой двери он мог видеть серебристые волосы и рубиновые глаза.

- Я хочу немного поговорить с вами. Могу ли я войти?

Они были во дворце Брюна, поэтому ей приходилось помнить о своем положении Ванадис. Тигре кивнул и пригласил ее пройти.

Как только дверь закрылась за нею, Элен улыбнулась, и ее лицо стало обычным. Тигре жестом пригласил ее присесть стул, но она покачала головой и села на кровать. Элен посмотрела на юношу и похлопала по месту рядом с собой, приглашая его сесть поближе. Тигре, посмеиваясь над отсутствием у него деликатности, сел рядом с беловласой Ванадис.

- Сначала давай поговорим о деле. - произнесла Элен и посмотрела на Тигре смеющимися глазами. - Я понимаю, почему ты включил графа Буруллека в этот отряд. В конце концов, он хорошо знает географию юга Брюна, а также является отличным командиром. Но почему ты добавил меня?

- Неужели это так странно?! - удивился Тигре. Элен серьезно ответила:

- Я просто хочу быть уверена. Нет никакой гарантии, что у кого-то не возникнет подозрений. По крайней мере, мы с тобой должны синхронизироваться.

Элен была права. Многие из тех, кто был родом с западной границы, с опаской относились к объединенной армии двух государств. Именно поэтому Тигре оставил Оливье присматривать за ними.

- Ты очень талантлива и как боец, и как командир. Во время битвы с Закштайном граф Буруллек полностью признал тебя! Даже если кто-то из солдат будет недоволен этим решением, не только я, но и он будет на твоей стороне.

А вот Мила, которая присоединилась к их отряду уже после битвы с Закштайном, не имела такой репутации. Так что это была еще одна причина не брать ее в экспедицию, в дополнение к намерению наилучшим образом использовать ее силу в осаде. А свои планы в отношении Лим и Массаса он обозначил еще во время совещания.

- Вот поэтому вне зависимости от моего к тебе отношения ты единственная, кто подходит для этой миссии.

Когда Тигре закончил объяснять, Элен удовлетворенно улыбнулась.

- Так, значит, тебе так сильно нужна моя сила?

Увидев выражение ее лица, Тигре наконец понял, почему она спросила. Элен честно сказала, что уже в какой-то мере понимала причины решения, но решила «уточнить на всякий случай”. Она просто хотела услышать, как Тигре даст очевидное объяснение своими собственными словами.

- Я же всегда полагался на тебя, не так ли?

- Я рада, что ты это говоришь, но немного грустно слышать, что ты можешь сказать это только в такой обстановке!

Поскольку Элен даже не подчинялась Тигре, если бы кто-то услышал, как Тигре говорит что-то подобное, то могли бы воспринять это как проявление фаворитизма. Чем выше становилось его положение, тем осторожнее Тигре должен был относиться к своим словам.

Элен спрятала улыбку и посмотрела прямо на юношу своими рубиновыми глазами, полными решимости:

- Договорились. Неважно, какой враг попадется, я категорически не позволю никому приблизиться к тебе!

- Я рассчитываю на тебя!

Здесь не было места для бравады; это был открытый обмен мнениями. Их целью был Курейс. С Ванадис, которая могла сразить неисчислимое количество врагов, и лучником, который мог выпустить стрелу на расстоянии более 300 аршин, у них, наконец, появился хоть какой-то шанс.

Закончив официальную часть разговора, Элен расслабилась и оперлась на Тигре. Тигре в смущении нечаянно ляпнул очевидную глупость:

- Эээ... Может, мне попросить Титту приготовить нам что-нибудь попить?

Элен внезапно нахмурилась и легонько стукнула юношу по голове.

- Если ты действительно собираешься позвать Титту, я немедленно вернусь в свою комнату!

- Упс! Ошибся... - Тигре честно извинился. Элен перестала хмуриться и снова прижалась к Тигре. С дразнящей улыбкой она посмотрела на юношу с расстояния, достаточно близкого, чтобы он мог чувствовать ее дыхание.

- Это так похоже на тебя...

Элен нежно положила свою руку поверх руки Тигре.

Несмотря на то, что она много лет мастерски владела мечом, ладонь Элен была нежной и мягкой и передавала надежное тепло.

Тигре хотел подыскать слова, чтобы хоть что-то сказать, но тут же бросил думать об этом. Он понял, что любые слова излишни. На этот раз тишина была такой, что на сердце становилось легче.

На короткое время они просто окунулись в тепло друг друга.

Через какое-то время Элен внезапно слегка сжала руку Тигре. Он повернул голову, чтобы взглянуть на нее.

Элен почувствовала его пристальный взгляд, ее щеки вспыхнули, а глаза заблестели. Даже недогадливый Тигре понял, чего она хочет, наклонился поближе и их губы слились.

С той ночи они больше не занимались любовью, но целовались так часто, как только могли, когда оставались наедине.

Иногда они просто прижимались лбами или щеками друг к другу, иногда сплетали языки, а частенько целовались так сильно, что просто пьянели от ощущений.

Но на этот раз они не зашли так далеко и остановились на нежном поцелуе, просто чтобы вспомнить губы друг друга.

Они оба усердно подавляли желание крепко обняться. В конце концов, они были во дворце и им стоило проявлять некоторый самоконтроль.

Так что они заставили себя отодвинуться. Щеки Элен пылали; она посмотрела на Тигре снизу вверх, а затем положила голову ему на плечо. Тяжесть ее головы и ощущение ее серебристых волос несколько успокоили Тигре.

- Такое странное чувство... - сказала Элен голосом, сотканным из счастья. - Я никогда не думала, что настанет день, когда я так влюблюсь.

- Я тоже. Я думал, что однажды просто женюсь на ком-нибудь, как это сделал мой отец ...

Тут к Элен вернулась некоторая серьезность:

- Под кем-то ты имеешь в виду Титту?

Тигре полагал, что ему позволено говорить о других девушках, раз Элен сама начала разговор. С кривой улыбкой он ответил “нет”.

- Это было еще в те времена, когда я был маленьким и даже не понимал, что такое брак или муж и жена. Я не представлял никого конкретно.

- А как сейчас? - вполголоса спросила Элен. Чувствуя, что лицо становится горячим, Тигре отвернулся, не отвечая. Элен издала глубокий смешок.

- После того, как ситуация стабилизируется, мне придется научиться быть хорошей женой. Даже если я не знаю, как долго это продлится, я не могу опозорить того, кто станет моим мужем.

Услышав ее, Тигре представил, как Элен в фартуке стоит на кухне. Не то чтобы это ей не шло; просто казалось, что ее стряпня будет очень смелой как по форме, так и по вкусу.

- О чем это ты сейчас думаешь?! - Элен наклонилась, ее глаза резко сощурились, когда она посмотрела на него. По ее нежному и доброму взгляду можно было понять, что она не была по-настоящему рассержена. Нежно прижавшись губами к ее щеке, Тигре ответил:

- Только о том, что я никогда не ел твою стряпню.

- Ну, давай пока оставим это, - Элен поцеловала его в ответ в щеку и гордо продолжила. - Я хочу, чтоб ты знал, что у меня нет проблем с приготовлением чего-нибудь простого. Прежде чем стать Ванадис, я по очереди готовила обеды с Лим!

- Это когда вы обе были в отряде наемников? Если ты не против, я хотел бы услышать побольше историй о тех временах!.

Элен удивленно наклонила голову.

- Я уже несколько раз рассказывала, не так ли?

- Я хочу знать больше о твоем прошлом. Конечно, если ты хочешь услышать и о моем, я расскажу тебе столько, сколько ты захочешь!

До сих пор они оба воздерживались от личных вопросов друг к другу, учитывая их роли и неизбежную дистанцию, которая будет между ними в будущем. Но теперь их отношения изменились.

Из-за того, что Тигре сказал это так прямо, Элен почему-то почувствовала, как ее щеки вспыхнули, и отвела взгляд.

- Это так неожиданно, я не знаю, что сказать. Я уверена, что могла бы рассказать тебе все, что угодно, но... ну... эм…… это немного смущает!

Последнее слово было таким тихим, что, если бы Тигре не сидел так близко, он бы его не услышал. Тигре нашел застенчивую Элен такой очаровательной, что у него возникло желание обнять ее, но он с трудом сдержался.

- Может быть, попозже, когда у нас будет больше свободного времени?

- Ладно! А я с нетерпением жду рассказов о твоем детстве. - Элен посмотрела на Тигре и прикрыла глаза.

Они еще раз поцеловались.

Всего около месяца прошло с момента как Финерия Альшавин стала правительницей Легники, а она уже завоевывала признание в роли Ванадис.

Но что было удивительно как для Финерии, так и для ее советников, так это то, что обязанности Ванадис, как оказалось, очень хорошо подходили ей. Независимо от того, какое решение она была вынуждена принять, черноволосая Ванадис не колебалась и не терялась в нерешительности, а принимала решение быстро и мужественно.

Бывало, иногда она делала неправильный выбор, но тогда Финерия, не смущаясь, признавала ошибку и исправляла ее. Она также внимательно слушала своих советников.

В итоге некоторые из проектов, начатые покойной Сашей ── Александрой Альшавин - были реализованы с поразительной скоростью и государственные учреждения Легники получили энергичный импульс.

Политика Финерии оказалась похожей на стиль правления Саши. Помогло то, что Саша была действительно хорошим правителем, так что пришлось лишь немного скорректировать чуть устаревшие правила.

Также она, несомненно, доказала своим солдатам и рыцарям свою воинскую силу. Первый случай произошел, когда Финерия собрала уверенных в себе рыцарей и солдат для спарринга. Каждый бой проводился один на один под надзором судьи, и Финерия победила десять бойцов подряд без каких-либо перерывов между матчами. Хотя к концу она немного вспотела, ее дыхание оставалось спокойным.

В следующий раз ее отряд сокрушил группу бандитов на дороге во время осмотра территории. Против банды численностью около двадцати человек она выступила в авангарде отряда из четырех солдат и трех добровольцев из соседней деревни и снова одержала полную победу. Двое солдат были ранены, но смогли восстановиться примерно за десять дней. Она не убила всех бандитов, но спасла жизни нескольким из них в обмен на их дальнейший подневольный труд в деревне.

“После госпожи Александры нам досталась такая правительница! Мы воистину благословлены великими Ванадис!".

“Ты это верно сказал. Легнике не о чем беспокоиться!” - повсюду судачили люди.

Сегодня, как обычно, Финерия закончила свою утреннюю тренировку и просматривала документы после завтрака. Ей уже исполнилось 25 лет. Она была высокой женщиной, и продолжала носить черную форму, на которой был вышит сокол. Фасон ее одежды был похож на привычное обмундирование наемницы. Ее черные волосы были распущены и прикрывали один глаз. Финерия всегда была несколько равнодушна к своей внешности; она считала, что до тех пор, пока это не шокирует окружающих, ей не нужно особенно заботиться о разнообразии одежды.

Когда одна из горничных предложила ей сшить вечернее платье, она просто ответила “может быть, в следующий раз”, оставив горничных в смятении.

Незадолго до полудня чиновник объявил о посетителе:

- Прибыла госпожа Елизавета Фомина!

- Пожалуйста, проводите ее в приемный зал. Пусть ее слуги отдохнут в комнате для гостей. - приказала Финерия, вставая.

Елизавета тоже была Ванадис и правила герцогством Лебус, расположенным к северу от Легники. Близкие называли ее Лизой, и было также известно, что у нее были особые Радужные глаза.

Вскоре после того, как Финерия поселилась в Легнике, Лиза отправила посла поздравить с появлением новую Ванадис и передать, что нанесет личный визит позже, поскольку Финерия, должно быть, какое-то время будет занята тем, чтобы привыкнуть к своему статусу. Финерия поблагодарила Елизавету и назначила дату визита. И вот этот день настал.

Черноволосая Ванадис взяла со стола мечи-близнецы и убрала их в ножны на поясе. Всегда держать оружие в пределах досягаемости было привычкой, которую она приобрела еще во времена своей службы наемницей.

Финерия покинула кабинет и направилась в приемную.

Это помещение было довольно большим, и ранний летний солнечный свет проникал в него через квадратное окно. В центре комнаты был постелен медвежий мех, а на нем стояли круглый стол и три кожаных кресла.

Финерия встала у окна и залюбовалась городским пейзажем. Сверху все жители казались не больше фасолины и очень смешно передвигались.

Внезапно Финерия обратила внимание на отдельную сцену. Похоже, на углу площади группа наемников набирала новых членов.

— ...Я бы с удовольствием спросила тебя, что же ты думаешь, увидев меня нынешнюю. - пробормотала про себя Финерия. Эти слова предназначались для уже ушедшей души. Когда-то существовала команда наемников под названием “Серебряная буря”, их лидером был Виссарион. Политический талант, которым обладала Финерия, несомненно, был взращен им.

Финерию вернул к реальности стук в дверь и она, подавив эмоции, обернулась, чтобы поприветствовать вошедшую девушку.

Девушка выглядела потрясающе. На всех, кто ее видел, производили сильное впечатление ее ярко-рыжие волосы, доходившие до талии, и экстравагантное фиолетовое платье. Но больше всего были заметны глаза разных цветов.

«Золотой правый и голубой левый… Так вот они какие, Радужные Глаза!».

- Приятно познакомиться, Ванадис из Легники! Я Елизавета Фомина, Ванадис, избранная Громовым Вихрем. Его Величество Виктор пожаловал меня землей Лебус. Для меня большая честь познакомиться с вами!

Лиза приподняла подол платья левой рукой и сделала изящный реверанс. Черный хлыст, свернутый на ее правом боку, слегка подрагивал. Это был Валитсайф, ее Орудие Дракона.

Финерия подошла к Ванадис, которая была на шесть лет моложе ее, и протянула руку:

- Спасибо, что пришли. Я Финерия Альшавин. С радостью приветствую вас!

Лиза пожала предложенную руку и официально поздравила. И пусть ее слова не были оригинальными, но зато исключительно вежливыми.

- Я приготовлю нам напитки, так что, пожалуйста, чувствуйте себя как дома, пока не прибудет другой мой гость.

Как только Финерия произнесла это, в дверь снова постучали и вошла девушка в белом платье, с легкостью держащая косу странной формы. Хотя и Финерия, и Лиза были достаточно красивы, но эта девушка обладала особой красотой, отличной от любой из них. У нее были блестящие длинные черные волосы, а платье украшали разноцветные розы.

- Приятно познакомиться, Ванадис Сверкающего Пламени. Я Валентина Глинка Эстес, Ванадис, избранная Пустой Тенью и дарованная землей Остероде Его Величеством Виктором. Рада с вами познакомиться! - и Валентина посмотрела на Лизу. - Давно не виделись, Елизавета. Должно быть, мы пересекались на Празднике Солнца.

- Да. Я не ожидала увидеть тебя снова так скоро, Валентина. - Лиза не смогла скрыть легкую настороженность и улыбнулась только из уважения к хозяйке.

В силу некоторых обстоятельств две Ванадис одновременно посетили Финерию.

Когда Валентина, вернувшись на корабле из Брюна в Дзктед, пристала в портовом городе Препус на территории Легники, она узнала о рождении новой Ванадис.

Валентина планировала отправиться прямо из Препуса в столицу, но передумала и вместо этого отправила гонца к Финерии. Посыльный должен был сказать, что она поздравляет с появлением новой Ванадис и во что бы то ни стало хочет нанести ей визит.

Остероде, которым правила Валентина, находился далеко от Легники. Если бы она упустила эту возможность, ей потребовалось бы много времени, прежде чем она смогла бы посетить Легнику в следующий раз.

Хотя Финерия и не отказалась от этого предложения, она попросила Валентину перенести дату, сообщив при этом, что уже запланировала встречу с Лизой.

Финерия нарочно упомянула имя Лизы, чтобы объяснить Валентине, что просьба о переносе даты имеет вескую причину. Посланник передал всё Валентине, но затем снова вернулся к Финерии:

«Если вы не возражаете, я бы с удовольствием присоединилась к вам обеим».

Финерия послала гонца к Лизе, чтобы объяснить ситуацию, а та отправила ответное сообщение о согласии.

Вот так три Ванадис и собрались в одной комнате.

Финерия предложила каждой присесть. Девушки воспользовались приглашением, расположив рядом свои Орудия Дракона.

Вошла горничная с серебряным подносом, на котором стояли серебряные чашки, вино и выпечка: маленькие бисквиты с мелко нарезанным инжиром, абрикос и персик в стеклянной миске и вино, разбавленное и подслащенное медом. Лиза и Валентина расслабились, почувствовав запах запечённых конфет.

Поднимая серебряный кубок, наполненный вином, Финерия спокойно спросила:

- Хотя это и немного резко, но не могли бы вы рассказать мне о своих впечатлениях?

- Впечатлениях о чем? - удивленно спросила Валентина

- Вы же пришли посмотреть, как я выгляжу, не так ли? - равнодушно ответила Ванадис клинков-близнецов. Не только Валентина, но и Елизавета не смогла скрыть своего замешательства.

Даже сама Финерия подумала, как нелепо это должно звучать. В конце концов, они только что встретились. Но она хотела знать их характер. Она хотела посмотреть, как они ответят на такой прямой вопрос.

- А ты довольно решительна! - отметила Лиза, весело сверкнув глазами. - Я, пожалуй, уже поняла, что тебе все равно, как тебя воспринимают другие. Мне даже нравится такое отношение. Тебя устраивает мой ответ?

- Да, этого достаточно. - поблагодарила Финерия. Она тоже могла в какой-то степени догадываться о характере Лизы просто по ее словам и поступкам.

Затем Финерия посмотрела на Валентину, ожидая, как та ответит.

- Дайте подумать... Что ж, я уже точно могу сказать, что вы производите совершенно иное впечатление, чем предыдущая Ванадис Сверкающего Пламени. - проговорила улыбающаяся Валентина, изящно удерживая серебряную чашку. - Александра Алшавина была мягкой. Если бы я сравнила ее с пламенем, она была похожа на огонь в камине, вокруг которого собрались расслабленные люди. Но, с другой стороны, она боролась, как ревущее пламя, которое сжигало все вокруг до хрустящей корочки.

- А с каким пламенем вы бы сравнили меня?

- Пока не знаю. Но теперь, когда я увидел ваше лицо, я думаю, что вы далеки от нежности. Кстати... - Валентина улыбнулась и спросила, - Могу ли я спросить вас, что вы думаете обо мне теперь, когда мы встретились?

- Толстокожая.

Валентина пришла в недоумение от этого короткого немедленного ответа. Покосившись на Лизу, которая не могла сдержать смеха, сбитая с толку Иллюзорная Принцесса Пустой Тени уточнила:

- Эм…… Так вот как я выгляжу для вас?

- Я прошу прощения, если задела ваши чувства, но это был комплимент.

Такова уж была Финерия. Их короткий обмен репликами показал, что Валентина была не совсем наивной девушкой, какой хотела казаться. «У нее кишка не тонка».

- Я слышала, что вы сейчас прибыли из Брюна. - Финерия с готовностью сменила тему. Валентина кивнула, отправляя в рот несколько пирожных.

- Да. Брюн был захвачен Закштайном, и мы с Ванадис Лейтмеритца Элеонорой отправились туда в качестве подкрепления.

Финерия слегка приподняла бровь при упоминании Элен, но ни Валентина, ни Лиза этого не заметили.

- Не могли бы вы рассказать мне больше? Все, что я знаю, это то, что вы победили. И в каком состоянии сейчас Брюн? - изящно проглотив фрукт, Лиза серьезно посмотрела на Валентину.

Иллюзорная Принцесса Пустой Тени с готовностью начала рассказ. Закштайн напал на Брюн с запада и с юга, но Тигревурмуд Ворн на обоих фронтах сразился с ними.

Рассказ Валентины не был красочным, но она так хорошо описала войну, что Финерия и Лиза завороженно слушали ее.

Она переключилась на рассказ о том, что маркиз Грист загнал армию Рыцарей Лунного Света в угол, упомянула, что Мила присоединилась к военным действиям, и сообщила, что в Брюн вошла армия Муозинеля.

Лиза нахмурилась, узнав, что Элен и Мила остались в Брюне.

- Итак, ты оставила их всех и побежала домой?!

- Не то чтобы я кого-то бросила, Елизавета. Они все остались по собственной воле. - ответила Валентина с улыбкой. - Ты тоже была на Масленице. Его Величество приказал нам с Элеонорой всего лишь помочь Брюну в борьбе с Закштайном. Я не собиралась участвовать ни в каких новых сражениях.

И хотя Лиза недружелюбно смотрела на Валентину, она вынуждена была признать логику в этих словах и неохотно промолчала. Финерия допила очередной бокал вина и уточнила:

- Я понимаю ваши рассуждения. Но тогда почему Ванадис Лейтмеритца осталась в Брюне? Судя по вашим словам, то, что граф Ворн спас ее, не причина этому решению. И я не вижу особой необходимости в том, чтобы она лично занялась разведкой сил Муозинеля, как это делает Ванадис из Олмутца.

- Она всегда была близка с Тигревурмудом Ворном. Я думаю, что она осталась ради него, а не ради Брюна.

- Но разве это не противоречит приказам Его Величества?

- Нет..., - Валентина покачала головой. - Единственная причина, по которой Его Величество отправил Элеонору и меня на войну между другими государствами, заключалась в том, чтобы не дать Брюну ослабнуть. Если Муозинель усилит свою мощь, это определенно будет плохо для Дзктеда.

- Ты так хорошо это понимаешь, и все же ты...... - Лиза возмущенно выругалась. Тем не менее, она не продолжила этот разговор. Она знала, что между Элен и Валентиной есть разница как в характерах, так и в географическом положении.

Лейтмеритц, которым управляла Элен, граничил с королевством Брюн, но Остероде, которым управляла Валентина, был очень далеко от Брюна. Длительная битва в чужих краях, без сомнения, истощила бы разум и тела солдат Остероде.

Даже Лизе, будь она на месте Валентины, было бы трудно принять решение. Лебус, которым управляла Лиза, также находился далеко от Брюна, хотя и был связан морем.

Финерия молча уставилась на Валентину. Подумать только, она при первой же встрече открыто рассказала то, за что ее явно будут критиковать. И, более того, не сказала ни слова в оправдание.

«У этой женщины действительно толстая кожа...»

Однако Финерия предпочла не показывать эти мысли на лице, зато спросила у Лизы:

- Вы близки с Ванадис из Лейтмеритца?

Ведь Лиза только что явно беспокоилась об Элен. Но рыжеволосая Ванадис нахмурилась и ответила как ни в чем не бывало:

- Нет, я бы не сказала, что мы близки. Конечно, мы обе Ванадис. Я разговаривала с ней и несколько раз видела ее на поле боя.

- Не нужно смущаться, Елизавета. Наблюдение за тем, как ты разговариваешь с графом Ворном и Элеонорой во время Масленицы, напомнило мне о ребенке, который наконец-то получил возможность поговорить с кем-то, о ком мечтал в течение многих лет. Это было так мило!

- Н-не могла бы ты не произносить такие странные слова?! - с ярко-красным лицом Лиза пристально посмотрела на Валентину, которая подшучивала над ней. Отправив в рот еще несколько кусочков фруктов, Финерия подумала, что оценка Валентины, судя по лицу Лизы, была не слишком далека от истины.

- Даже ты бросала кокетливые взгляды на графа Ворна, верно, Валентина?

- О боже, так ты заметила! Это потому, что ты также очень внимательно наблюдала за графом? - нежно улыбнулась Валентина.

- Да любой бы это заметил!! Ты была так очевидна! - фыркнула Елизавета. Но то, что Ванадис Громового Вихря на мгновение лишилась дара речи, выдало ее волнение.

- А другим Ванадис тоже нравится этот граф Ворн?

При этих словах Валентина и Лиза прервали свою перепалку и повернулись к Финерии. Первой ответила Лиза, к которой вернулось самообладание.

- Да, я бы так сказала. Людмила, которая правит Олмутцем, Софья из Полесья и Ольга из Бреста, можно сказать, питают к нему нежные чувства. Граф Ворн заслужил их доверие и благосклонность.

А это почти все Ванадис, подумала Финерия. Но вот что касается того, как Валентина думала о нем, Финерия все еще не была уверена.

- Я бы хотела встретиться с ним однажды.

- Как только война с Муозинелем закончится, я уверена, что у нас будет возможность сделать это!

- То есть, если Брюн победит. - небрежно добавила Валентина. Лиза посмотрела на нее с неодобрением.

- Почему тебе всегда нужно помешивать в кастрюле? (п/п «подливать ложку дегтя», видимо)

- Потому что мне забавно видеть, как твои эмоции влияют на твои слова и отношение к ситуации, Елизавета.

- Я не твоя игрушка, слышишь!

- О, не заводи себя так сильно. Вот, возьми конфетку!

- Не обращайся со мной как с ребенком!!

Финерия подумала, что, возможно, было ошибкой собрать этих двоих вместе.

Конечно, Валентина вежливо попросила о встрече, и Лиза сама согласилась, но, несмотря на то, что Финерия только сегодня впервые познакомилась с ними обеими, она не могла поспевать за их беседой. Ей казалось, что ей было бы проще молча наблюдать за ними, потягивая пиво или водку. Причем Валентине было 23 года, она всего на два года моложе Финерии!

«Тем не менее, я бы никогда не услышала многое из того, что они сказали сегодня, если бы они не были в одной комнате».

Финерия не была разговорчива. Даже когда она была наемницей, она всегда с бОльшим удовольствием слушала, чем говорила. Если бы она встретилась с Лизой и Валентиной по отдельности, то их разговоры наверняка были бы почти исключительно деловыми.

Уловив небольшую передышку в перепалке двух Ванадис, Финерия снова сменила тему.

- Как думаете, почему вы выбраны в качестве Ванадис?

Этот вопрос, похоже, стал совершенно неожиданным для них обеих. И Валентина, и Лиза ошеломленно посмотрели на Финерию. А та продолжила, глядя вниз на двойные клинки, лежащие у ее ног:

- Прошло чуть больше месяца с тех пор, как они выбрали меня. Я пыталась понять,почему, но не знаю, права ли в предположениях.

Лиза не сразу ответила, пристально посмотрев в лицо Финерии, как будто пытаясь угадать ее истинные намерения. Так что Валентина заговорила первой.

- У меня есть мечта, которую я хочу осуществить. - Иллюзорная Принцесса Пустой Тени выглядела такой серьезной, что даже Лиза опешила. - Я верю, что мое Орудие Дракона, Эзендэйс, появилось передо мной, чтобы помочь мне сделать эту мечту реальностью.

- Мечту, значит...

- Звучит по-детски, не так ли? Я не возражаю, даже если ты будешь смеяться надо мной. - видя индифферентный вид Финерии, Валентина криво улыбнулась. Однако Ванадис Парных Клинков покачала головой.

Лиза тоже решила ответить:

- Мое мнение похоже на ответ Валентины. Есть кое-что, что я хочу сделать своими собственными руками. Я верю, что мой Валитсайф дал мне возможность попробовать совершить это.

- Тебе не нужно копировать меня просто чтобы у тебя был достойный ответ... - Валентина снова поддразнила ее, но на этот раз Лиза не ответила на провокацию. Она выпрямилась, выпятила грудь и зыркнула на Валентину.

- Говори, что ты хочешь. Я единственная, кому нужно знать мое стремление.

В фиолетовых зрачках Валентины промелькнуло некоторое удивление, но она больше ничего не сказала Лизе. Финерия, которая и начала весь этот разговор, пораженно смотрела на обеих Ванадис, стоявших перед ней.

— Мечта. И что-то, что человек хочет совершить...

Исходя из их беседы Финерия подумала, что в основном поняла разницу между двумя женщинами. И ей стало забавно, что они дали почти идентичный ответ на этот конкретный вопрос, в то время как она была уверена, что любая другая тема вызвала бы у них очень противоположные ответы.

И у самой Финерии было сильное желание. Хотя оно росло в ее сердце медленно, только под влиянием Виссариона, который, хотя и был простым наемником, имел великую мечту о создании державы, где каждый мог бы быть счастлив.

Возможно, ее Орудие Дракона почувствовало эту тайную мечту и потому появилось перед ней.

В сознании Финерии возникла фигура четырнадцатилетней Элен.

«Осуществила ли Элеонора мечту Виссариона?»

Но потом Финерия перестала гадать. Рано или поздно они встретятся с Элен. Не должно быть слишком поздно подумать об этом, когда это время придет.

Не показывая на своем лице ни малейшего намека на подобные мысли, она произнесла:

- Спасибо вам обеим. Я думаю, что эти ответы помогут мне, только что ставшей Ванадис.

Финерия пригласила Валентину и Лизу на ужин, и они с благодарностью согласились. Встреча трех Ванадис завершилась без каких-либо проблем.

Глава 2 – Люди которыми стоит дорожить

Ходили слухи, что любой, кто впервые увидит Курейса Шахима Баламира, не может не ошеломиться. В то время как его тело было среднего роста и веса (хотя и в хорошей форме), его большие запавшие глаза, длинный нос и уши в сочетании с его рыжей бородой, спускавшейся до груди, делали его очень странным.

Конечно, никто не сказал ему ни слова о формировании его лица. В конце концов, он был братом короля. Хотя сам Курейс даже шутил, что «ни одна женщина не влюбилась в него из-за его лица».

В этом году ему исполнилось 39, но он победил бесчисленное количество врагов, осадил бесчисленное количество фортов, что сделало обладателя способностей и достижений достойным того, чтобы его называли Великим полководцем. Именно потому, что этот человек смог возглавить армию из 150 000 солдат, вторжение вБрюн стало возможным.

Армия Муозинеля, возглавляемая Курейсом, только что разместила 10 000 солдат в портовом городе Массилия и начала марш. Это было на следующий день после того, как Тигревурмуд Ворн провел военный совет в столице Ницце.

Армия Муозинеля сузила линию снабжения до морского пути. Дело было не только в том, что линия снабжения по суше была бы слишком длинной, но и в том, что она должна была бы проходить через Агнес, которая была территорией Дзктеда, и они неизбежно столкнулись бы с препятствиями. Они разместили 10 000 солдат для защиты Массилии, которая соединяла линию снабжения морского пути.

Рельеф Брюна был, по большей части, очень ровным, и отсюда открывался хороший вид. Из-за того, что текущий сезон был началом лета, это была довольно комфортная среда для солдат Муозинеля, привыкших к гнетущей жаре своей страны.

В авангарде двинулись 20 000 кавалеристов во главе с Экремом и Авшаллом. Тела у них были покрыты черной одеждой, они носили кожаные доспехи, каждый держал по копью, а к поясу подвешивали характерный для Муозинеля изогнутый меч. Кожа муозинельских лошадей была немного темной.

20 000 кавалеристов, двигавшихся строем, гулко стуча копытами лошадей, казались движущимся стальным лесом. Развевающиеся повсюду алые и золотые украшения были их флагом, символизирующим бога войны Ваграма.

Экрем и Авшалл были лично отобраны Курейсом для этой экспедиции, и оба они были очень молоды, им еще не исполнилось 30 лет. Но они определенно обладали неплохими командирскими способностями.

За 20 000 кавалеристов следовали 70 000 боевых рабов. Их снаряжение было довольно случайными: некоторые из них держали только меч, а некоторые только копье. Некоторые даже не носили доспехов, а были одеты только в грязную одежду. Их марш также был далек от организованности.

За ними шли 25 000 пехотинцев во главе с Яргашем и Мюратом. Эти двое, как и Экрем и Авшалл, были генералами, подобранными Курейсом. Только Яргаш и Мурат были не так молоды, как двое других, им было за тридцать.

Помимо копий и мечей у пехотинцев был лук. Марширующая группа из 25 000 лучников вызовет у наблюдателя оптическую иллюзию, как будто на лугах появилось бесчисленное количество белокрылых шапок.

По приказу Курейса военных рабов заставили маршировать между кавалеристами и пехотинцами. Рыжая Борода проинструктировал своих солдат, что если военные рабы попытаются бежать, даже если Столица будет у них на глазах, они безжалостно казнят их.

Их шаги, рожки и барабаны эхом разносились по земле, разносимые ветром раннего лета.

Шоссе, соединяющее Массилию и столицу Ниццу, содержалось в хорошем состоянии и не препятствовало движению большой армии, но их армия была настолько многочисленной, что более половины их вытекло с шоссе.

Разноцветные маки, хризантемы и бронзовые листья Роджера цвели по обочинам шоссе, но солдаты, не раздумывая, топтали их все и шли, неся за собой облако пыли.

В конце марша находилась группа из 20 000 пехотинцев и 5 000 кавалеристов во главе с Курейсом. Курейс, как и прежде, ехал на паланкине, вокруг него на лошадях разъезжали его ближайшие помощники.

У него было более десяти близких помощников. С этим ничего нельзя было поделать, так как под его командованием было 140 000 солдат. Курейс оставил своих генералов во главе каждого батальона, но бывали времена, когда ему приходилось лично появляться, чтобы принять командование. По этой причине ему пришлось увеличить число своих ближайших помощников.

Вместе с этими ближайшими помощниками Дэймэд остался рядом с Курейсом.

Увидев своими глазами битву, в которой Армия Рыцарей Лунного Света победила Великую Армию, он снова вернул основную армию, как и планировал. Затем, когда он сообщил Курейсу о том, что видел, со словами благодарности, младший брат короля приказал ему оставаться рядом с ним.

Он не был уверен, было ли это повышением, поскольку его зарплата, а также должность и звание остались прежними. Однако было больше случаев, когда Курейс звал его и разговаривал с ним.

«В любом случае мы должны поблагодарить за это Захштайн».

«Правда, они в конце концов измотали Брюн для нас. Более того, с самого начала их битвы с Асварре кажется, что они слишком заняты, чтобы нам помешать.

«Я слышал, что Дзктед не прислал подкрепление. В одиночку у Брюна не будет шансов против нас.

Дэймэд хладнокровно смотрел на беззаботную беседу ближайших помощников.

Конечно, они были правы, но Муозинель не был тем, кто натравливал Захштайн и Асварре друг на друга. Это сделал Брюн, точнее, Тигревурмуд Ворн. Если они продолжат игнорировать этот факт, это может обернуться против них.

Пока от Дзктеда не было помощи, издеваться было не над чем.

Всякий раз, когда Дэймэд вспоминал о седовласой женщине-рыцаре, бросившейся в ряды врага, словно разъяренный лев, у него потели ладони.

Только после того, как он присоединился к основной армии, он узнал, что женщиной-рыцарем, которую он видел, была Элеонора Вильтария, Ванадис из Дзктеда. При этом он узнал, что она помогала Тигре по любому поводу около двух лет. Несомненно, она тоже будет вовлечена в эту войну.

— Я сообщил об этом его превосходительству, так что все должно быть в порядке, но…

Курейс, верхом на паланкине и окруженный ими, был одет в зеленый шелковый наряд с золотым шитьем, и его пятислойная мантия развевалась на ветру.

Окраска мантии была красной, светло-голубой, желтой, пурпурной и белой от верхнего слоя к нижнему; каждый слой был сделан из тонкого шелка, поэтому плащ не был ни тяжелым, ни горячим. То, как пятислойная мантия развевалась на ветру, было захватывающим зрелищем.

Однажды Дэймэда вызвал Курейс.

— Как ты думаешь, как будет двигаться Брюн?

Не ходить вокруг да около, прямо спросил Курейс. Дамад ответил осторожно.

«Если бы Брюн когда-либо смог собрать военную силу, сравнимую с нашей, они бы уже направлялись сюда. Они искали бы участок земли, где обе армии общей численностью около 300 000 солдат могли бы развернуться и сражаться с нами в лоб».

Брюнские солдаты отнюдь не были слабыми. Когда рыцари Бруна выстраивались в шеренгу и атаковали с поднятыми копьями, не только Муозинель, но даже Захштайн и Асварре сталкивались с трудностями при защите от них. Даже Курейс был осторожен, чтобы не сражаться с рыцарями Брюна.

«Но из того, что я исследовал, армия Брюна содержит менее 100 000 солдат. Я сомневаюсь, что они выдержали бы хотя бы одну битву, если бы продолжали действовать так. Поэтому я думаю, что они разделят свою армию на две части».

Они использовали бы одну половину, чтобы заманить Муозинеля в глубь страны, защищая Столицу, и послать другую половину, чтобы атаковать Армию Муозинеля сзади, перерезав их линию снабжения и путь к отступлению. Дэймэд был уверен в своем предсказании.

Но Курейс, подперев подбородок рукой, смотрел на него, как мастер смотрит на своего отстающего ученика.

"Это оно?"

Хотя Дэймэд был озадачен, он мог только кивнуть. Он знал, что если он добавит какое-нибудь половинчатое объяснение, то только еще больше разозлит брата короля. Затем заговорил Курейс.

«Другие тоже говорили то же самое. Но вы все слишком легкомысленные. Ты тоже фехтовальщик; поэтому вы должны понимать, что ненанесенный удар оставит лишь неглубокую рану.

Другими словами, мы должны придумать способ проникнуть вглубь вражеской территории, хах... Так это истолковал Дэймэд, но прежде чем он успел что-то придумать, Рыжая Борода заговорил.

«Они нацеляться на меня».

«Этого не может быть».

Дэймэд непреднамеренно произнес слова отрицания. Это было что-то  что довольно трудно представить. Нацелиться на Курейса, охраняемого более чем 100 000 солдат?

Однако младший брат короля спокойно объяснил.

«Верховный главнокомандующий нашего врага — молодой человек, которому я ранее даровал титул Звездного стрелка. У него невероятный талант в стрельбе из лука, так как он может убить любого с расстояния  300 альсинов. На самом деле, в бою два года назад Кашим и многие другие были убиты этим молодым человеком.

Дэймэд сморщил лицо, когда было упомянуто имя Тигре. Хотя сам Дамад не совсем понимал, почему, он все еще испытывал чувство, похожее на дружбу с Тигре.

Он считал, что сможет оставить это позади, как только столкнется с Тигре на поле боя, но похоже, что ему придется удерживать эту эмоцию, оставив ее в ожидании до того времени.

Теребя свою развевающуюся на ветру мантию, Курейс рассмеялся.

«Хахаха. Никто не может видеть будущее. Причина, по которой я присвоил этому молодому человеку титул Звездного Стрелка, заключалась в том, чтобы разжечь спор между ним и герцогами Тенардье и Ганелоном. И это также использовалось как предлог для нашего отступления. Но──”

Курейс перестал смеяться, и его запавшие глаза остро заблестели.

«Я никогда не ожидал, что он не только одолеет герцога Тенардье, но даже дойдет до того, что возглавит всю армию Брюна, одерживая победу за победой как внутри Брюна, так и за его пределами. Вот почему я считаю, что жизнь стоит того, чтобы жить».

— Ваше превосходительство, вы думаете, что их верховный главнокомандующий бросится в атаку, чтобы нацелиться на вас?

Хотя он колебался, Дамад в конце концов спросил. Он считал такое нападение слишком безрассудным, даже граничащим с попыткой самоубийства. Если его стрела не достигнет Курейса, его армии не избежать полного уничтожения.

Курейс, вместо того чтобы обвинить Дэймэда, просто посмеялся над его прямолинейностью.

— Я только сейчас это сказал, да? Никто из нас не может предвидеть будущее. Все, что мы можем сделать, это догадываться и принимать контрмеры. После этого нам просто нужно подождать и посмотреть, как будет двигаться звёздный стрелок».

Курейс махнул рукой, и Дэймэд вышел из его присутствия. Он оседлал лошадь и посмотрел вперед.

Зелень лугов, освещенная солнечным светом, была наполнена стальным серым и темно-коричневым цветом. Море оружия и доспехов покрыло землю, ревя безмерными звуками. Алые и золотые боевые флаги были похожи на маленькие корабли, плывущие по морю. Барабаны и рожки сотрясали воздух, ревя без остановки.

— Он прорвется через это?

Дамаду было трудно поверить, что Тигре может даже прорваться через это море людей, море настолько огромное, что даже батальон хорошо обученных солдат наверняка утонет на полпути.

— Но его превосходительство уверен, что он обязательно придет. Тогда я должен подумать о том, что я могу сделать……»

Возможно, долг Дэймэда в этот момент состоял в том, чтобы найти, то что он может сделать.

Послесловие переводчика:

Ребят надеюсь вы не будете строги к этому переводу, это первый тайтл который я перевёл. На самом деле я уже прочел это ранобэ, но решил что не могу оставить его заброшеным и не до конца переведеным. Надеюсь вам все понравилось и если вы заметите какие-то ошибки напишите об этом в коментах.

Страница книги Король магических стрел и Ванадис в интернете

Table of Contents

1 - 0

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

2 - 1

2 - 2

2 - 3

2 - 4

2 - 5

2 - 6

2 - 7

3 - 1

3 - 2

3 - 3

3 - 4

3 - 5

3 - 6

3 - 7

4 - 1

4 - 2

4 - 3

4 - 4

4 - 5

4 - 6

4 - 7

5 - 1

5 - 2

5 - 3

5 - 4

5 - 5

5 - 6

5 - 7

6 - 1

6 - 2

6 - 3

6 - 4

6 - 5

6 - 6

6 - 7

7 - 1

7 - 2

7 - 3

7 - 4

7 - 5

8 - 0

8 - 1

8 - 2

8 - 4

8 - 5

8 - 6

8 - 7

8 - 8

8 - 9

8 - 10

8 - 11

9 - 1

9 - 2

9 - 3

9 - 4

9 - 5

9 - 6

9 - 7

9 - 8

9 - 9

9 - 10

9 - 11

9 - 12

9 - 13

9 - 14

9 - 15

9 - 16

9 - 17

9 - 18

9 - 19

9 - 20

9 - 22

9 - 23

9 - 24

9 - 25

9 - 26

9 - 27

9 - 28

9 - 29

9 - 30

9 - 31

9 - 32

9 - 33

9 - 34

9 - 35

9 - 36

9 - 37

9 - 38

9 - 40

9 - 41

9 - 42

9 - 43

9 - 44

10 - 1

10 - 2

10 - 3

10 - 4

10 - 5

10 - 6

10 - 7

10 - 8

10 - 9

10 - 10

10 - 11

10 - 12

10 - 13

10 - 14

10 - 15

10 - 16

10 - 17

10 - 18

10 - 19

10 - 20

10 - 21

10 - 22

10 - 23

10 - 24

10 - 25

10 - 26

10 - 27

10 - 28

10 - 29

10 - 30

10 - 31

10 - 32

10 - 33

10 - 34

10 - 35

10 - 36

10 - 37

10 - 38

10 - 39

10 - 41

11 - 0

11 - 1

11 - 2

11 - 3

11 - 4

11 - 5

11 - 6

11 - 7

11 - 8

11 - 9

11 - 10

11 - 11

11 - 12

11 - 13

11 - 14

11 - 15

11 - 17

11 - 18

11 - 19

11 - 20

11 - 21

11 - 22

11 - 23

11 - 24

11 - 25

11 - 26

11 - 27

11 - 28

11 - 29

11 - 30

11 - 31

11 - 32

12 - 0

12 - 1

12 - 2

12 - 3

12 - 4

12 - 5

12 - 6

12 - 7

12 - 8

12 - 9

12 - 11

12 - 12

12 - 13

12 - 14

12 - 15

12 - 16

12 - 17

12 - 18

12 - 19

12 - 20

12 - 21

12 - 22

12 - 23

12 - 24

12 - 25

12 - 26

12 - 27

12 - 28

12 - 29

12 - 30

12 - 31

12 - 32

12 - 33

12 - 34

12 - 35

12 - 36

13 - 38

13 - 39

13 - 40

13 - 41

13 - 42

13 - 43

13 - 44

13 - 45

13 - 46

13 - 47

13 - 48

13 - 49

13 - 50

13 - 51

13 - 52

13 - 53

13 - 54

13 - 55

13 - 56

13 - 57

13 - 58

13 - 59

13 - 60

13 - 61

13 - 62

13 - 64

13 - 65

13 - 66

13 - 67

13 - 68

13 - 69

13 - 70

13 - 71

13 - 72

13 - 73

13 - 74

13 - 75

13 - 76

13 - 77

13 - 78

13 - 79

14 - 80

14 - 81

14 - 82

14 - 83

14 - 84

14 - 85

14 - 86

15 - 87

О книге