Том 1

Глава 0 - Пролог

"Жизнь - божественная игра." Как по мне, это известное высказывание - полная хрень.

Только те, кто никогда не попадал в действительно дерьмовую ситуацию могут так думать. Они считают, что реальный мир достаточно сбалансирован чтобы его можно было пройти, приложив немного усилий. Думаете, всякий встреченный вами персонаж имеет глубокую предысторию? Такие сказки можно услышать только от тех, кто не имеет ни малейшего понятия о том, сколько пустышек их окружает.

Жить в разрешении ∞ × ∞ HD в ∞ кадров в секунду - не всегда здорово. Некоторые вещи лучше смотрятся в более низком разрешении. Как-никак, уроды вроде меня выглядят уродливо именно потому, что разрешение в реальной жизни слишком высокое. Уверен, будь люди пиксельными модельками, все мы выглядели бы примерно одинаково. Не то чтобы я ныл по этому поводу.

Да и, в целом, ошибочно думать, что сложное устройство игры - положительное качество. Совершенство рождает простота. Что Сёги, что Супер Марио, что последние шутеры имеют простую структуру - простые правила и простую концепцию. И именно их простота даёт им ту глубину и атмосферность.

Все те игры, что оставили след в истории, просты, и оттого прекрасны.

А что насчёт жизни?

С древнейших времён, множество выдающихся учёных проводят бесчисленные эксперименты в своём стремлении отыскать "Закон всего сущего", что объяснил бы правила нашего мира. По сей день они не добились успеха.

С древнейших времён, множество выдающихся философов бьются в попытках найти общий для всех смысл человеческой жизни - её основную концепцию. Но я не слышал ещё ни одного внушительного контраргумента против простого "У каждого человека свой смысл жизни".

Если бы меня заставили прямо здесь и сейчас выдать правила и смысл игры под названием "жизнь", я бы не смог сказать ничего кроме "Просто живите. Во всём остальном вы сами по себе." Ну и что такого прекрасного в игре с подобной концепцией?

Не говоря уже о том, что даже если будешь копировать поведение толпы, то всё равно станешь объектом дискриминации по внешности, фигуре или возрасту. Совсем не важно, как сильно ты стараешься - получив в начале плохой расклад, ты теряешь всё. Это ещё одна причина назвать жизнь дерьмовой игрой. Низкоуровневые персонажи вроде меня не сделали ничего плохого. Нас унижают только за то, что нам не повезло родиться слабаками.

Абсурдно и несправедливо. Мир ополчился против слабых.

Поэтому, жизнь - дерьмовая игра.

Это общеизвестное клише на самом деле полностью отражает реальный мир.

Конечно, кто-то поспорит со мной. "Ты так считаешь просто потому что недостаточно стараешься" скажут они. Ожидаемо ложная ремарка от тех, кому повезло родиться высокоуровневым персонажем.

Они не замечают все те нелепые требования, что выдвигает к тебе жизнь просто потому что изначально имеют преимущество. Играя прокаченным персом на лёгкой сложности, они думают, что вот такая жизнь и есть - полная радости и счастья.

Иными словами, они просто нубы. А у нубов, не познавших суть жизни, нет права рассуждать о ней.

Я знаю о чём говорю. Я играл во множество игр, и во всех них я достиг вершины мастерства. И, пребывая на этой вершине достаточно долгое время, я могу официально заявить:

Жизнь - дерьмовая игра.

-нанаши, лучший игрок Японии.

Глава 1 - Говорите, что хотите, но в популярных играх как правило весело

Очевидно, кто в этом лучший.

Любой скажет это, наблюдая за движениями моего Ниндзя, Фаунда, и за персонажем Накамуры Фокси. Ладно, думаю он не настолько хорошо в этом. Ходили слухи, что он выигрывал тонны ставок в Атафами – игрой, в которую мы играем – но его реальный уровень очевиден. Я знал, что выиграю, как только начнется игра.

Тем не менее, я не из тех, кто ослабляет бдительность, когда дело доходит до Атафами. Не имело значения, что у Накамуры остался лишь один заряд. Мой план состоял в том, чтобы сбить его с толку, притворившись, что бросаюсь на него как сумасшедший, а потом выполню «Ускорение в прыжке».  Я решил, что на его уровне, он вероятно не знал, что «ускорение в прыжке» это высокоуровневая техника, выполняемая коротким прыжком, а затем сразу же выполняется направленный воздушный уклон по диагонали в землю, чтобы проскользнуть на небольшом расстоянии. При правильном исполнении, на всю технику уходит менее секунды. Накамура попался на мой финт и попытался в ответ ударить меня. Я увернулся, махнув рукой назад, а затем воспользовался возможностью приблизиться. В этой игре, бросок является основой комбо. Все дело в том насколько много комбо вы можете сложить после броска. Мой персонаж очень хорош в этом.

Фаунд схватил персонажа Накамуры. После этого игра стала моей. Один за другим я ударил его чередой комбо, которые лишь выглядели простыми, но на самом деле требовали очень тонкого маневрирования. Не то чтобы не было никакой возможности вырваться – просто он не мог знать как это сделать. Естественно, все было кончено.

У Накамуры не было заряда.

«Все в порядке»

Хорошо. Я победил. У меня не было и шанса проиграть любителю в Атафами, но все же удивился как это было легко. То, что произошло дальше, было той частью, о которой я беспокоился больше всего. Каждый игрок начинает с четырьмя зарядами. Вы встречаетесь на плоской сцене, без трюков, с тем с кем вы раньше не встречались в бою. Таковы правила. Они справедливы, и у Накамуры не осталось никаких зарядов. А что я? У меня их было все четыре. Так что, да. Я уничтожил его.

Когда я посмотрел на него, то понял, что он хочет что-то сказать. Он то и дело переводил взгляд с моего лица и на пульт управления в моей руке. Я смог разглядеть в его глазах едва заметный оттенок неуверенности. Вообще-то странно. В обычный школьный день, Накамура никогда не смотрел на меня с такой слабостью в глазах. Этого я не ожидал.

Он был довольно красив с его покрашенными каштановыми волосами. С первого взгляда можно было сказать, что он один из тех людей которые хороши в реальной жизни – лучший в классе, хорош в спорте, всюду девушки и даже хорош в играх. Идеальный оператор, что на голову выше окружающих.

И вот этот вечно самоуверенный в себе Накамура, необычный новичок, сейчас смотрит на меня, как избитый щенок.  У меня же было лицо, говорящее «Ты дегенерат»

- …Не то выбрал… - Накамура что-то тихо говорил.

- А?

- Я выбрал не того персонажа

- … Что?

- У меня был неудачный персонаж. Вот почему я проиграл.

- Гмм. Н-нет. Эти два персонажа практически на одном уровне…

- Дело не в этом – речь о матче. Это для тебя плохая пара, - Он пытался сказать мне как в ни в чём не бывало.

Я был ошарашен. По сути, это просто отмазка, как ни крути.

Только позже я понял, что происходит. Его упрямый отказ смириться с поражением был признаком того, что он смотрит на меня сверху вниз. Проиграть мне настолько унизительно, это шоу было единственным способом сохранить гордость. Моя неполноценность была данностью для него. Такая несправедливость обычное явление, когда вы находись на самом дне жизни.

За исключением таких моментов, как этот.

В те моменты, когда я сидел перед Атафами, все было по-другому.

- Вообще-то, Фокси быстро падает, так что я должен сказать, что на самом деле с ним легче делать комбо.

- Наверное. Это все из-за матчей в этой игре.

Я вздохнул и посмотрел прямо в глаза Накамуре. Мне было страшно.

Но…

- Это просто отговорка. – Я так привык, что люди смотрят на меня свысока, что это меня не беспокоит.

- Послушайте. Я совершенно прав, но вы так рады что победили в этой дерьмовой игре. Это так глупо.

К такому, с другой стороны, я никогда не привыкну. Терпеть не могу, когда кто-то проигрывает, а потом делает вид, что даже не пытался.

- Да, я рад этому. Но ты считаешь это глупостью, лишь потому что проиграл. Ты никогда не испытывал, каково это – побеждать, так что не ожидаю, что поймешь. Я бы тоже расстроился, если бы ты победил, а потом сказал, что это глупо, но ты проиграл и теперь ты говоришь как больной неудачник.

Насколько я понимал, мы всё еще были на поле битвы Атафами, а значит мои слова были оружием.

- Э? Это всё из-за персонажей, что лучше других. Боже, это игра отстой. Проигрыш или победа, все равно дерьмово.

- Матч не может показать, насколько я лучше тебя. Ты проиграл, потому что не умеешь играть. Я одолею тебя, даже если мы поменяемся персонажами.

- …Окей. Давай поменяемся персонажами. Могу тебе обещать, что не проиграю снова.

Его глаза зажглись боевым духом.  Только люди с лучшим уровнем жизни могут иметь такую беспочвенную уверенность. Мужество или лучше сказать глупость, это настаивать на том, что они не проиграют даже в такой ситуации. Низкоуровневые персонажи как я не имею такой привилегии. У нас нет сил действовать так, как будто мы правы, когда это не так, мы уверены тогда, когда действительно все работает. Нам не хватает такой животной силы.

По факту всё наоборот, хотя я очевидно полностью разгромил его, мне все равно было не по себе. Но в тот момент я не был низкого уровня.

- …Вообще-то, это уже раздражает. – Сказал я.

- Давай же. Если ты настолько уверен в себе, давай сыграем снова.

- Не в этом дело. Я просто не хочу снова выслушивать твои оправдания, после того как ты будешь побит.

-Э?

Когда я играю в Атафами, я становлюсь зверем.

- Хорошо. Но давай также мы поменяемся контроллерами. Я не хочу слышать, как ты будешь жаловаться, что кнопки не сработали. О, и местами тоже, а то еще, наверное, скажешь, что тебе мешали блики от экрана. Давай также начнем с восьми зарядов. Долгие сражения — это же то, в чем ты хорош? Что ещё? Как насчёт того, чтобы запретить комбо, от которых противник не может уйти, если он не знает как это делать? Потому, что это дело опыта, чем навыки, верно? Это станет чистым состязанием навыков, рефлексов и скорости принятия решений. Я что-то упустил? ...Может нам еще поменяться одеждой?

Хахаха. Ну, я всё сказал ему. Боже, неужели я об этом еще пожалею?

- …Не, мы не должны. Не грузись, чувак. Серьезно.

Он бросил злобный взгляд. Когда, кто-то так на меня смотрит, я не могу не реагировать, как жертва, встречающее животное выше по пищевой цепочке, и довольно вскоре я начинаю чувствовать себя неполноценно, так что мне хочется извиниться. Хотя в данном случае не было сомнений в том, что я прав. Таковы правила жизни.

Мы с Накамурой поменялись местами, контроллерами, персонажами и каждый получил по восемь зарядов, то есть жизней. Мы не менялись одеждой, но руки зависли над клавишей начала битвы.

- Если я одолею, то ты скажешь это, Накамура.

- Я знаю

- Я не сомневаюсь.

- …Нет. Я сделаю. Я скажу, что ты был лучше.

- Нет, я имел в виду, что ты должен признать кое-что ещё.

- Что?

Он просто не понимал этого.

- Ты ранее говорил, что Атафами дерьмовая игра, ведь так?

- Э?

На самом деле я больше злюсь из-за того, что он не признал, что проиграл.

- Ты должен сказать, что Атафами божественна.

Очевидно, что я не позволю ему использовать все восемь зарядов.

Нанаши: gg

Прим.(gg – хорошая игра)

Коки: хорошая игра

На следующий день я играл в онлайн матчи в Атакующих Семьях – так называют их в Атафами. Поскольку игроки могут общаться друг с другом онлайн, считается вежливым обменяться парой слов после игры. Конечно, я только что победил.

Мой рейтинг побед неуклонно рос. После того как рейтинг был сброшен четыре месяца назад, я поднялся на первое место в Японии всего за пару недель и с тех пор оставался там без угроз смещения. Моя игровой ник Нанаши, что означает безымянный. Я выбрал его потому, что мне было стыдно давать себе имя, плюс к этому «БЕЗ ИМЕНИ» звучит круто. Нет никакой связи с моим настоящим именем, Фумия Томозаки.

До того, как рейтинги были сброшены, я признаю, что несколько раз опускался в позиции, но я все равно был в топах. Наверное, правильно сказать, что у меня нет реальной конкуренции в Японии.

Атафами имеет самую большую аудиторию игроков среди пвп-онлайн игр, благодаря своему высокому качеству. Так что, если я лучший игрок в этой игре, то можно сказать, что я лучший игрок в Японии. Возможно.

Есть только другой игрок в Атафами, на кого я обратил внимание, отчасти из-за ника: NO NAME. На самом деле, они не крали моё место как номер один, но в течение двух месяцев они были прямо за мной на втором месте. Другими словами, нанаши и NO NAME монополизировали два верхних места.

Отчасти потому, что наши имена настолько схожи, что ходят ложные слухи в игровом сообществе, что оба аккаунта принадлежат одному человеку.

Так как я сам Нанаши, могу заверить прямо сейчас Нанаши и Безымянный – совершенно два разных человека.

Тем не менее есть косвенные доказательства, что это один человек. Это факт в том, что имя Безымянный появилось в Атафами пару месяцев назад; тот факт что они оба взлетели с невероятной скоростью в топы для новичков; и прежде всего самый главный это то что Нанаши и Безымянный никогда не сражались друг с другом. В конце концов мы оба используем Фаунда и кажется, у нас похожий стиль игры. Безымянный, вероятно, узнал меня из видео в архивах игры.

нанаши:  gg

Юкичи: gg. Ты очень хорош!

нанаши: Спасибо. Пока.

В очередной раз я победил и покинул матч. Конечно, бывает, я иногда проигрываю, но даже в эти дни, это скорее из-за борьбы внутри меня. Я никогда не проигрываю из-за навыков противника, почти всегда из-за того, что я делаю ошибки. Вот почему даже находясь на первом месте стоит прикладывать усилия. Я все еще могу сказать, что могу вырасти.

Я как раз думал, что моей следующей целью должно быть уменьшение ошибок во время боя, но когда я взглянул на имя написанное на коробке Следующий оппонент у меня перехватило дыхание.

Рейтинг: 2561

БЕЗ ИМЕНИ

Я почувствовал, как в голове отдавался пульс сердца от волнения. Впервые за много лет я с нетерпением ждал хорошей схватки. Я чувствовал, как сжал в руках контроллер.  Как только игра началась я удивился. Я думал, что БЕЗ ИМЕНИ копировал мой стиль игры, но его первые шаги показали противоположное.

Я бросился на своего врага уже распланировав свои комбо. Но БЕЗ ИМЕНИ уже стоял, готовясь к атаке.

Это было единственное что может поставить меня в невыгодное положение в зеркальном матче между двумя Фаундами.

Более того, это не было совпадением.  У меня не было никаких доказательств, но такая мысль все равно пришла в голову. По какой-то причине, я мог сказать, что меня изучили и не просто копировали стиль. Они зашли настолько далеко, что разработали против меня собственную контрстратегию.

Еще более удивительно так это несравненная точность движений БЕЗ ИМЕНИ и их подавляющая способность избегать комбо атак. Малейшее моё колебание и они уже свободны. У меня всё еще была лучше нейтральная игра и я лучше исполнял комбо, но с точки зрения ухода от комбо, они уже превзошли меня. Должен признаться у меня не слишком хорошо получается. Причина была в том, что я слишком хорош, чтобы часто попадаться. Это одно из немногих моих слабых мест.

В принципе, если вы не начнете комбо, то вам и не нужно будет уклоняться.

Это был мой подход для всех моих движений. Это означает, что в тот момент, когда БЕЗ ИМЕНИ достигнет моего уровня нейтральной игры и моего комбо потенциала, я проиграю, потому что плох в выходе из комбо.

И я готов поспорить, что БЕЗ ИМЕНИ стремится к этой цели. Откуда я это знаю? Всё просто. Учитывая общий уровень мастерства БЕЗ ИМЕНИ, они слишком хорошо выходят из комбо.

Кто-то, кто так хорош в игре, не будет входить в комбо часто, чтобы практиковаться в выходе из него.  Вот почему большинство лучших игроков, включая меня, хороши в атаке и плохи в защите.

Но эти БЕЗ ИМЕНИ…у них слишком много опыта в защите для второго лучшего игрока в Японии. Должно быть, они сделали оборону своим преимуществом.

Это значит, что у БЕЗ ИМЕНИ немало возможностей начать комбо – конкретно они регулярно практиковались подставляться.

Так, БЕЗ ИМЕНИ пожертвовал удовлетворением от победы и трепету от хорошей игры на мастерство и позицию в рейтинге. Они уделяли приоритет своим способностям в течение нескольких месяцев, даже если это означает находится в невыгодном положении в любой игре, тем самым позволив упасть своему рейтингу побед, наблюдая как их репутация и общий рейтинг страдает.

Некоторые люди скажут, что они намеренно опускаются в рейтинге, чтобы сражаться против более слабых игроков, но тогда они были бы неправы. Это правильная и подходящая тренировка.

По крайней мере, я не знаю другого игрока, который бы променял краткую радость на такие четкие и всеобъемлющие результаты. БЕЗ ИМЕНИ. Я думал, что всегда буду лучшим игроком в Японии, но теперь я не настолько уверен. Все что я могу сказать, это следующее: Если какой игрок Атафами в Японии перепрыгнет через меня, то это будет этот человек.

Эти мысли носились у меня в голове, пока мы сражались с нынешним уровнем навыков, и я победил с двумя жизнями в запасе.

нанаши: gg

Настало время для прощального обмена репликами. Я планировал уйти сразу же как мой противник даст стандартный ответ…

БЕЗ ИМЕНИ: Вы живёте в районе Канто?

Э? Они спрашивают, где я живу? Что у них на уме?

нанаши: …да?

БЕЗ ИМЕНИ: Не хотели бы встретиться?

нанаши: Имеешь ввиду в реале?

БЕЗ ИМЕНИ: Да. Если несложно, я бы хотел обсудить и предложить матч-реванш.

Приглашение встретиться в оффлайне. Возможно, один на один. Я же правильно прочёл?

Что же делать? Конечно, это правда, что в наши дни всё легче встретится с человеком из интернета, и честно говоря, это не так опасно. Учитывая, что мы двое лучших игроков Атафами, встреча может быть интересной. Итак…

нанаши: Хорошо,  давай.

БЕЗ ИМЕНИ:  Спасибо! Какая железнодорожная станция ближайшая к вашему дому? Так как, я был тем кто решил встретиться, поэтому сам приду к вам.

нанаши:  О, хорошо. Это…

Я назвал станцию, и мы договорились о месте встречи. На самом деле это была не самая ближайшая к моему дому, но главная станция была ближайшей остановкой.  Я решил, что так им будет удобнее.

БЕЗ ИМЕНИ: Всё понял! Увидимся в следующую субботу в 2:00. С нетерпением жду встречи!

Таким образом, сразу после нашего долгожданного матча, я и БЕЗ ИМЕНИ решили встретиться в реале, как будто это было плевым делом.

***

После игры с Накамурой в субботу и БЕЗ ИМЕНИ в воскресенье, классная комната второго класса номер 2, в понедельник была более обычной, чем я ожидал. Я был готов, что мое место в иерархии опустилось благодаря Накамуре, поэтому я чувствовал себя немного опустошенным, но в основном было легко.

У Накамуры была репутация лучшего игрока в младшей школе( и, вероятно в средней тоже) и я был известен своими необычными навыками, но матч между нами, точно не стал потрясающей новостью. Тем не менее по классу прошел слух, что это будет самая интересная вещь на протяжении недели. Я полагал, что причина, по которой никто не поднимал эту тему сейчас, несмотря на интерес, была в том, что они обходили больное место.  Что ж, это был самый мирный исход на который я мог надеяться.

Мои дни одиночества проходили также, как всегда. Ничего интересного не произошло, но я не был особо несчастен. Как говорится «Если не сломался, то не надо и чинить» Это была моя жизнь и я достаточно доволен ею. Такова общая ситуация, пока в среду днём не произошло незначительное событие.

Я шёл по коридору, чтобы пообедать в одиночестве, как всегда, когда столкнулся с Накамурой. При обычных обстоятельствах мы бы проигнорировали друг друга, но на этот раз с Накамурой была девушка: Аои Хинами.

Аои Хинами была идеальной японской девушкой – красивая, талантливая и немного невинная. Бесспорно безупречная героиня, популярная как среди парней, так и среди девушек. Конечно, она  лучшая в нашем классе в учебе, а также намного лучше любой другой девочки в спринте, метании и других видах спорта. И не только девушки, она шла ноздря в ноздрю с лучшими парнями как какой-то игровой персонаж. У неё был приятный естественный макияж и дружелюбная улыбка и было в ней что-то такое, отчего её невозможно ненавидеть. Я не уверен можно ли назвать её простодушной или искренней или просто глупой, что может поставить последнюю точку на её идеальном девичьем характере. Правда, её очарование также было немного сексуально. Это выше моего понимания, как она это делает. Я ужасен в реальной жизни, и даже я не мог не любить её. Или может быть, я должен сказать что в восторге от неё. Я понятия не имею, что она делает в средней школе Сэкимото. Это возможно одна из лучших частных школ в префектуре Сайтама, но по сравнению с подготовительными школами колледжей в Токио, мы в лучшем случае средние. К тому же, мы находимся посреди рисовых полей. Проехав пару километров от железнодорожного вокзала Сайтамы, вы окажетесь посреди ничего.

Я помню, как однажды подслушал разговор в классе, когда сидел среди двух других детей. Они не были такими уж крутыми или некрутыми, но явно круче меня:

- Что ты думаешь о Аой-тян? – спросил первый.

- Ты имеешь ввиду Аои Хинами? – сказал другой.

- Да

- А что мне думать? Я имею ввиду она потрясающая. Разве не все так думают? Она суперзвезда.

- Ага.

- Она, типа, вундеркинд. Школа, спорт, внешность…всё идеально. «Гений» для неё преуменьшение.

- Это правда. Я знаю, что никогда не смогу победить её ни в чём. И ты тоже.

- Но она по-прежнему очень хорошо ладит со всеми. Это удивительно. Если бы ты спросил меня с какой девушкой у меня наилучшие отношения, то это Аои Хинами.

- …Я тоже. Я ближе к ней, чем кто либо другой.

- Правда? Это странно. Она ничего ведь не получает от того, что дружит с нами, но и не выбирает. Она не использует людей, не думаю так.

- Тогда в чем же дело. Мы могли бы назвать её гением в жизни…

- Это идеальный термин, который выражает это. Она не бейсбольный гений не гениальный изобретатель или кто-то ещё, она гений в жизни. Богиня.

- Хотел бы я, поблагодарить её родителей за то, что они отдали её в эту школу.

- Правда? Единственное, что в Сайтаме лучше, чем в Токио – это то, что у нас есть Аои Хинами.

Прислушиваясь к их разговору, я подумал: А что же это тогда говорит обо мне? Я даже не смог подружиться с Аои Хинами, даже никогда не разговаривал с ней! Может быть, я в каком-то смысле тоже гений.

Я также задумался о том, что они должны были прекратить говорить всё время о Токио и сосредоточиться над победой над Канагавой. Или же Чибе. Мы никогда не проигрывали Чибе.

Так или иначе, Аои была там в зале с Накамурой. Конечно, она знала, что мы с Накамурой будем играть друг против друга, и это знание было порохом для нашего маленького взрыва.

- О, Томозаки-кун! Я слышал ты играл Сюдзи в Атафами! Как прошло?

- Э-э-э. Привет, Хинами-сан, всё было виноград!

Я в беспорядке заикался. Даже сказал виноград вместо отпад.  Не собирался оспаривать свой статус супер-гика, но уверен, что любой гик стал бы заикаться рядом с Аои.

- Ха-ха-ха! «Виноград»? О чем ты?

Она явно хохотала из-за меня, но как ни странно, я не чувствовал, что надо мной смеются. Может все было в том как невинно она улыбалась или в её мелодичном звуке смеха, и в том, как она грациозно прикрыла рот рукой. Всё, что я сейчас чувствовал, так это то что я был рад тому, что заставил Хинами-сан рассмеяться. Что черт возьми происходит? Её улыбка околдовала или что-то подобное?

- Ха-ха-ха. Мне понравилось! Ах, точно, чуть не забыла! Кто же победил?

Понравилось? Ей понравилось! Есть ли что-то приятней, чем Аои-сан, которой нравится то, что я делаю? Как святая, способная вложить такие мысли в мою голову. Что это было?

- Э…э…

- Эй?

Но рядом с нами был Накамура. При виде меня, у него явно испортилось настроение. Но я ничего не мог с этим поделать. Я сам вырыл себе могилу той чрезмерно усердной речью после той дуэли.

Проблема была в том, что я не знал, что произойдет, если я скажу, что победил, когда он уже был раздражён, особенно стоя перед школьной героиней. Он вероятно, хотел произвести впечатление и не будет рад, если я украду еще больше внимания. Да, это может стать проблемой.

Ладно, признаюсь. Часть меня всё же хотела покрасоваться перед самой популярной девушкой в школе. Может я запутался, но я ведь тоже человек. С другой стороны, я знал, что это не приведет ни к чему хорошему. На самом деле люди в этом похожи. О, смотрите, он слишком хорош, какой же урод, лол! Почему так? Потому что жизнь – нечестная, дерьмовая игра.

И в таком случае лучше сгладить ситуацию и сказать, что я проиграл. С другой стороны, в конечном счёте, я задену гордость Накамуры…и тогда я кое-что осознал.

Подождите секунду. Почему Аои Хинами, идеальная супердевушка, задала этот вопрос? Поскольку она дружит с Накамурой, проще было бы просто спросить его. Может она завела разговор, чтобы успокоить меня, потому что мы никогда не дружили с ней по-настоящему? Нет, кто-то столь настроенный на социум, как Аои-сан, уже поняла бы, что Накамура был удручен в общей атмосфере школы. Учитывая это, разве поднимать такую тему со мной и рядом с ним было бы странно. Что просиходит?

…Я ничего не мог придумать. Пока я раздумывал, что ответить, Накамура вдруг заговорил:

- Боже, Аой, просто заткнись. Я проиграл ему. Ясно? Давай уйдём и забудем об этом придурке, - выплюнул он самым раздраженным тоном, что я когда-либо слышал.

Воздух словно застыл меж нами. Ой-ой, что сейчас то?

- Ух ты! Правда? Томозаки-кун, это же потрясающе! Ну же Сюдзи, не беспокойся!

Она сказала «не беспокойся» очень нежно, даже немного поддразнивая. Напряжение спало.

- …Ох, заткнись! – Возразил он, на этот раз раздраженно улыбаясь.

- Но Сюдзи хорош во всём! Вау, ты должно быть супер-хорош, раз победил его! Это впечатляюще…

- Н-нет…ничего особенного…

- Я хочу сыграть с тобой следующей!

- Не думаю, что это хорошая идея…

- Да, может и нет. Извини, увлеклась! – Хихикнула она.

По какой-то причине с ней было легко разговаривать. Думаю, это то, что люди это имеют ввиду, когда говорят, что располагают «навыком общения». И Накамура стоял рядом с ней с крошечной улыбкой, будто приглядывая за ней, хотя она только что заставила его признать, то что он проиграл. Должно быть, всё дело в том, что она будет его дразнить позже. Если так, то она действительно потрясающая.

- Ну, ладно. Я пошел в кафетерий.

- Ладно, до скорого. Научи меня своим трюкам в следующий раз!

- Ну, да.

- …его…- что-то пробормотал Накамура.

- Что?

- Ничего. Пока.

Что это только, что произошло?

- Ну, пока.

- Пока!

Я направился в столовую, а «Пока» Аои-сан всё еще звучало у меня в голове.

…Фьюх..вот так. Я выжил. Вздохнул я с облегчением.

Но теперь всё стало приобретать смысл. Должно быть она с самого начала знала, что даже если поднимет эту тему, то к окончанию разговора будет отлично. Такое решение мог принять только нормал. Мой мозг отказывался такое предвидеть.

И всё же я не ожидал, что Накамура признает, что он проиграл. Надеюсь, это не заставить его возненавидеть меня еще больше… с такой мыслью я прибыл в столовую.

Вот как маленький взрыв в моей жизни был смягчен грозным навыком общения Аои Хинами, прежде чем он уменьшился и вовсе исчез. Обычно я не переношу странной уверенности и чрезмерного энтузиазма нормалов, и раньше я думал, что это бессмысленно. Но должен признать, что Аои Хинами была невероятной. Мои ценности чуточку изменились, обозначив небольшую веху в моей жизни. Но в следующую субботу произошло большее событие.

- Я здесь!

- Я буду через две минуты.

- Ладно!

Настал день моей встречи с игроком Без имени. Я получил сообщение: если вам нужно связаться со мной, используйте этот адрес электронной почты. Итак, теперь мы переписываемся через электронную почту. Казалось, Без имени уже ждал меня. Я сел на трамвай и проехал одну остановку.

- Я здесь.

- Ладно! Жду у магазина у восточного выхода.

- Понял. В чем ты одет?

Прямо сейчас напротив восточного выхода находился круглосуточный магазин. Снаружи была урна, около которой курили двое парней. Который из них Без имени?

Мой мобильник завибрировал. Я открыл сообщение. Все лучше.

- На мне белоголубая рубашка и черная юбка!

Девушка. Я думал, что это невозможно. Я предполагал, что это парень, но не было никаких причин думать, что это девушка.

Я подошел к магазину и присмотрелся, пока не заметил девушку у торгового автомата. Бело-голубая рубашка и черная юбка. Да это именно она. Со спины я видел, что у нее были шелковистые черные волосы до плеч и такая светлая, почти прозрачная, кожа. Я еще не видел её лица, но она вероятно молода. Даже со спины можно сказать, что она была симпатичной. Вот черт. Теперь нервничаю. Надеюсь, голос не сломается, когда я поприветствую.

- Э-э…простите, а вы Без имени?

Мне удалось сказать это нормально. Чистая и невинная девушка начала поворачиваться ко мне. Как она выглядит…Ааа?

- Привет, да, я Без имени…Что?

- Ээ…Если я не ошибаюсь…

- Ээээ?!

Прежде чем я успел выразить свое удивление, Аои Хинами закричала.

АОИ ХИНАМИ?! Что это значит?

- Эмм…Хинами…сан?

- Хорошо, дай мне успокоиться…Точно. Ты Томозаки-кун, да? Из моего класса?

- Э-э-э…Да.

Это не был какой-то двойник Хинами. На самом деле. Но что меня больше поразило больше, чем её удивление, так это её странное поведение и тон. Она говорила не так как обычно. Без капли веселья. Так хладнокровно. В то же время непохоже, что это наигранно.

- Так это ты Нанаши?! – Её тон был немного агрессивным.

- Да, это я… - Неловко ответил я.

-…!

Между её бровями появились морщины. А? Это точно та Аои Хинами, которую я знаю? Она так обычно не хмурилась. То, что я знаю, невинная и изящная…

- Ну, вот это отстой…

- Эээ?

- Я не хочу верить в то, что настоящий Нанаши – это неудачник, который идёт по жизни без всякой цели.

- Х-хинами-сан?

Что она сказала? «Неудачник, который идёт по жизни без всякой цели»? Она ведь не из тех, кто оскорбляет человека в лицо, правда? Что происходит? У неё раздвоение личности? Или я слишком уродлив даже для неё?

- Что случилось? Хинами- сан, ты…не в себе? То, как ты разговариваешь и всё такое…

- !!!

Она резко отошла назад, выглядя крайне неловко. Её лицо очень выразительно, поэтому, по нему легко прочитать её настроение. Обычно она использует это качество для более симпатичного эффекта.

- О… мне следует прекратить забываться, когда речь заходит об Атафами…

- А?

- Но если это всё что ты видел, то уже неважно.

- Какая разница?

- Ты сказал, что я сейчас разговариваю и веду себя странно, да. Если это всё что ты заметил, то это не проблема.

- Не проблема…?

Да, это так. Это огромная проблема. Кто ты и что ты сделал с Хинами-сан?

- …

- …

Неожиданная тишина опустилась на нас. Это неловко. Но Аои Хинами, просто стояла с этим пугающим хмурым выражением лица, не делая ничего чтобы ослабить напряжение.

- Н-Ну, в общем так это ты БЕЗ ИМЕНИ. Вот это сюрприз…вот как…

Я шокировано нашел пару слов, чтобы как-то разбавить тишину. По крайней мере попытался сделать логично.

- Да, я тоже разочарована. Не могу поверить, что Нанаши, единственный человек, которого я уважала, оказался мусором без малейшей искры амбиций. Ты из тех, кто готов сдаться и проиграть в жизни.

- …Хаа?

Я уже был занят самобичеванием, и когда вышел в открытый мир, то получил еще один пинок. Она была очень резка. Говорит, что я «мусор»? Сказала что-то об уважении, но в прошедшем времени. Я был настолько озабочен тем, насколько сильно она отличалась от своей школьной личности. Но я не могу позволить вот так меня оскорбить, ничего не сказав в ответ.

- Подожди-ка секунду. Эээ, это и правда было… необходимо?

- Я сказала это, потому что это правда.

- Просто, потому что это правда, это не значит, что такое можно говорить.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Ты даже не знаешь меня, и говоришь, что у меня нет никаких амбиций и что позволяю себе быть неудачником…я хочу сказать, что у тебя права нет читать мне лекции. Это очень грубо.

- Может тебе стоит перестать говорить с набитым ртом, прежде чем начнешь говорить людям, чтобы они не грубили, как думаешь?

- У меня во рту ничего нет!

Я широко раскрыл рот и перестал заикаться. Аои Хинами холодно посмотрела на меня.

- …Хорошо. Поняла. Наверное, я и правда груба. Я должна извиниться перед тобой. Извини. Когда дело доходит до игры, я начинаю нервничать…но честно предупреждаю тебя, что это очень грубо прозвучит…я очень расстроена тем, потому что единственный человек, которого я уважала, оказался тем, кого я больше всех ненавижу.

- То, что ты говоришь…

- Ты не имеешь говорить права о манерах. Посмотри, во что ты одет.

А? При чем тут моя одежда? Не похоже, чтобы у нас был дресс-код.

- Ч-что ты имеешь ввиду? Люди могут носить, что захотят

- Хм. Именно поэтому я ненавижу таких как ты.

- Ээ?

Она всё еще собиралась продолжать. Несмотря на то, что извинилась две секунды назад.

- Когда ты встречаешь кого-то, особенно в первый раз, есть минимальный стандарт для того, во что одеваться, не так ли? Ладно, я понимаю, что технически, мы видимся не в первый раз, но ты ведь этого не знал? Посмотри на складки на своей рубашки. Ты даже не потрудился погладить её? Даже манжеты твоих джинсов в лохмотьях. Как долго ты их носишь? Задумывался о покупке новых? И сколько лет прошло с тех пор, как я видела старшеклассника в высоких кроссовках. Они все у тебя в грязи, а шнурки сильно потрепаны. Очевидно, ты пришел сюда совершенно не собравшись. А волосы так вообще выглядят так будто ты только проснулся. Ты вообще расчёсываешься? Хоть в зеркало смотрелся? Если бы ты встретился с кем-то в первый раз, и они бы выглядели также как ты сейчас, то тебе бы не показалось что они были грубы? Что думаешь, Томозаки-кун?

После её тирады я вдруг осознал, как я выгляжу. Я не задумывался об этом раньше, но полагаю, что вы могли бы сказать, что просто неопрятно одет. Ладно, в этом она права. И все же в чём её проблема. Я пришел сюда не для того, чтобы меня осуждал кто-то кого я едва знаю.

- Н-но это ведь не твое дело, разве не так? Тут свободная страна.

- Да, это так. Если тебе так нравится, то думаю это нормально. Просто ты сказал, что я была груба, но ты и сам такой же. Это всё, что я хотел сказать.

- «Такой же»?

- Вообще-то мы видимся не в первый раз, так что тебе не за что извиняться. Хотя если бы это была первая наша встреча, то ты был бы обязан извиниться.

Её глаза выражали презрение хуже, чем к куску мусора и скорее всего, выражали полную ненависть.

- …Но теперь я все высказала, чтобы быть реально грубой.  Я не думаю, что это было правильно, то еще раз извинюсь. То есть, за грубость. Извини. Больше не хочу говорить об Атафами или проводить матч-реванш. До свидания.

С этими словами Аои Хинами развернулась на каблуках и направилась к станции. Я лишь мельком увидел её лицо, когда она уходила.

Сам не знаю почему, я разинул рот. Я был более чем рад, услышать прощание от того, кто бы настолько грубым. Может она была раздражена, тем что я сказал, или может быть, это потому-что в тот краткий момент, когда она отвернулась, она выглядела скорее подавленной, чем разгневанной.

-…Постой. Ты думаешь, что можешь высказать всё что захочешь, а потом просто уйти?

Аои Хинами остановилась, глядя на меня.

Вздох.

- А теперь, что ты хочешь?

Я пытался остановить её, но у меня не было намерения следовать за ней. Я был слишком взволнован, чтобы разглядеть её лицо, но мне казалось, что за её ненавистью мне показалось, что я увидел проблеск надежды. Мой разум был пуст. Я чувствовал только нарастающий холод на кончиках пальцев.

- Ты сказала, что я проигрываю жизни или что-то подобное.

Но я не знал, что говорить дальше. Удары сердца эхом отдавалось в груди и било в голове.

- У тебя отличные базовые характеристики, так что кто-то вроде тебя не поймет, что я чувствую.

Губы Аои Хинами слегка шевельнулись, словно она повторила мои слова. Но я ничего не слышал. Даже не был уверен в том, как звучал мой голос в этот момент.

- Жизнь несправедлива. Я уродлив, у меня слабое телосложение, настолько много думаю, что не могу ничего сделать. Я слаб духом, люди смеются надо мной и у меня даже нет уверенности общаться. Как такой человек, как я может победить такого сильного, как ты?

Возможно, это был первый раз, когда я сказал, что-то подобное незнакомцу.

- Но все это нормально. Потому что жизнь несправедлива. Ты не получишь результатов, просто лишь стараясь всю жизнь. Если бы мог, то так и сделал бы, но в жизни нет правил. Ни наград, ни правильных ответов. Как игра, жизнь — это кусок дерьма. Если нет правильного ответа, то нет смысла даже пытаться. И я ненавижу как живут нормалы вроде тебя. Твоя уверенность совершенно беспочвенна, вы ходите стадами, только лишь притворяясь, что вам весело.

Шлюзы уже открылись, я не мог остановиться.

- Даже когда у меня есть причины быть уверенным, я ухожу от этого. Когда я в группе, я чувствую себя одиноким и это никак не весело. Я привык к такой жизни. Я не знаю, почему дела обстоят именно таким образом. У тебя с этим проблемы? Я всегда был таким сколько себя помню. Меня это вполне устраивает. Я одиночка, но у меня свое удовольствие. Меня вполне это устраивает…

Я сжал кулаки.

- …Так что не навязывай свои ценности!

Я чувствовал, как жар отступил. Густой туман рассеялся в моей голове, огонь в моих глазах начал тускнеть, и выражение лица Аои Хинами, постепенно прояснилось.

Её лицо ничего не выражало. Она просто смотрела на меня.

- …Перестань плакаться, как обиженный неудачник, - пробормотала она как ни в чем не бывало.

- Что?

- Я сказала, что ты неудачник. Ты ненавидишь как живут «нормалы», когда ты сам этого не испытывал? Идиотизм. Откуда ты знаешь, что ненавидишь это? Если бы ты испытал это, а потом сказал, что это невесело, то был бы смысл. Но ты никогда не испытывал этого, не так ли? В таком случае, ты просто жалкий неудачник.

…У меня было чувство, что уже слышал подобный аргумент в прошлом. Недавнем прошлом.

- Нет ничего, что я ненавижу больше, чем кого то, кто проигрывает и начинает оправдывать потерю вместо того, чтобы попытаться улучшить.

Этот аргумент звучал действительно знакомо.

Но это не одно и то же.

- Я понимаю, о чем ты говоришь, но это совсем другое. Ты не сможешь сменить персонажа в реальной жизни.

- Персонажа?

- В тот момент, когда мы рождаемся, наше будущее в значительной степени решается. Ты хорошо выглядишь, отлично учишься и хорош в спорте. Ты высший эшелон. Если бы я был таким как ты, я бы был немного лучше в жизни. Но это не так. Все мои навыки нацелены на такие вещи, как распутывание волос и склонность отделяться. Это не помогает в жизни вообще; в самом деле это заставляет меня думать слишком много, пока я не потеряю всю уверенность и мотивацию. А ты чего ждешь? У меня связаны руки!

Аои Хинами молча смотрела на меня, поэтому я продолжал говорить.

- Твой персонаж просто лучше моего. И это отлично. Я честно наслаждался своей жизнью такой какая она есть. Так что оставь меня в покое черт возьми…

- Лучший персонаж, да?

Аои Хинами глянула под ноги и затем в сторону на мгновение. Вдруг она сказала:

- Идём со мной. – Схватила она за руку.

- Ааа?

С этими словами Хинами-сан утащила меня, ошеломленного и не готового к этому.

**

Итак, я сидел, вежливо поджав ноги под себя. (но все еще сутулясь) и осматривал комнату в поисках источника сладкого запаха за неимением лучшего занятия. Я не увидел ни духов, ни других благовоний. Но запах стоял такой сладкий и приятный, что он должен быть где-то в комнате.

Тут стояла кровать с белыми простынями и светло-желтым махровым одеялом. Розовая подушка и пара мягких, явно любимых пижам сверху. Маленький черный овальный столик, на котором не было ничего, кроме оранжевой ручки и черной лампы. Белый комод и книжный шкаф. Стильный черный письменный стол. Бледно-розовый ковер.

Единственными другими вещами в комнате была пара простых, теплых безделушек, которые были смутно милыми и аккуратными на вид. У неё не было времени побрызгать освежителем воздуха или чем подобным. Может быть, ткань?

Я был уверен, что комната пропитана запахами одежды, простыни, одеяла и ковра. Но чтобы добиться этого, нужно быть невероятно умелым в уборке, стирке и прочим. Если бы я не видел преобразившуюся Аой Хинами некоторое время назад, то я бы поверил, что та идеальная героиня способна на такое, но не сейчас.

И вообще, в чем её проблема? Она просто говорила, что хотела и заставила меня сказать, то чего я не хотел говорить. Обычно если вы притащите мальчика из вашего класса, которого вы едва знаете в свою комнату против своей воли, то это можно считать безумием…Подождите секунду…Я же в комнате Аои Хинами!

Я смутно осознавал, что происходит и старался не обращать на это внимание, но, по правде говоря, у меня большие неприятности. Я никогда не был раньше в комнате девушки и понятия не имел, что мне делать. В данный момент я просто сидел на полу. Наверное, я сделал неправильно уже около десятка вещей.

Девушка, о которой шла речь, оставила меня там одного, пробормотав очень загадочное «Лучший персонаж, да?» на пути к моему выходу. Её не было всего пару минут, но я уже чувствовал, как мой разум пытается задушить меня изнутри.

Мне удалось убедить себя, чтобы оставаться спокойным, задумавшись о множестве других проблем, но был готов сломаться. Дайте мне уже успокоиться!

Тук -тук -тук.

Кто-то поднимался по лестнице, значит, эта комната должно быть на втором этаже. Я так сильно запаниковал, что даже забыл, что находился на втором этаже. Аои Хинами вернулась?

Щелк. Дверь в комнату открылась.

- Э-э…Я просто в гостях.

Вошла девушка, которую я никогда раньше не видел. Даже у меня есть достаточно навыков общения – или я должен сказать манеры – чтобы предложить правильное приветствие в этой ситуации. Честно говоря, она была не так красива, как Аои Хинами, хотя и имела небольшое сходство. Возможно, это её старшая сестра или какой родственник. Бьюсь об заклад, она сильно удивлена, почему красивая практически идеальная девушка впустила в свою комнату такого придурка. Я надеялся, что она не почувствует необходимости сказать это вслух.

- А ты как думаешь? – Произнесла она.

- Насчёт чего?

- Может, тройка с плюсом?

- Что значит, тройка с плюсом?

- …У тебя реально нет никакого опыта общения с девушками?

- Ээ…?

Я даже не знал её. Что я такого сделал, чтобы заслужить такое? Способность к внезапным грубым комментариям к супер-гикам должно быть течет в крови семьи Хинами.

- Я не использовала макияж.

- Что?

- Это я, Аои Хинами! Я сняла макияж. Неужели ты настолько тупой?

- Эээх…

Я заметил сходство, но всё же, не могла она так сильно выглядеть по-другому? У меня никогда не была впечатления, что она носит тонну макияжа. На самом деле все наоборот – я считал её лицо естественным. Что произошло?

- Ты сказал, что мой персонаж лучше твоего, верно?

-…? Да?

- Теперь ты понимаешь?

- …Понимаю что?

- Такой тупой, что это почти преступление. Очевидно, я имею ввиду, что небольшим усилием, но можно улучшить внешность.

- О!

Так вот что она имела ввиду. Я понял, что она говорила, но это всё равно не давало ей права читать мне нотации.

- Даже если персонаж низкого уровня, то ты можешь прокачать себя. Базовые характеристик твоего персонажа, не являются оправданием отказа от жизни.

Ты уверена в этом?

- Это всё? Ты привела меня читать лекции со стандартными клише?

- Основательно.

- Это действительно не твоё дело. Я уже говорил, что мы разные. Во-первых, я парень и не могу красится. Кроме того, наш первоначальный статус отличается. Моя структура лица такая какая она есть. Что я могу с этим сделать? Это лишь просто часто низкого уровня…в любом случае, я иду домой.

Я взял свою сумку и встал, более расслабленный, чем раньше. Может быть, из-за того, что я выплеснул всё, что у меня было на уме я уже не нервничал так.

- Ты реально ничего не понял…

- …Что именно?

- Как думаешь, какие основные элементы внешнего вида человека? Назови три вещи.

- Я уже сказал, что ухожу. Мне всё ещё нужно продолжать играть в твою маленькую игру?

- О, значит, жизнь не единственное от чего ты бежишь. Ты даже не готов к маленькой ссоре? Действительно, неудачник.

Оскорбления так и сыпались. Как у неё хватало смелости!

- Отстань уже! Ладно, если ты настаиваешь, я сыграю в твою игру. Основные элементы внешнего вида человека. Например, лицо с которым ты родился. Что еще? Их рост, вес, думаю.

- Неправильно.

Я сбился с мысли.

- Ладно, что тогда?

- Твоё выражение лица, телосложение и осанка.

Я сказал в основном про строение, ведь так?

- … А как же само твоё лицо?

- Это не главная проблема.

- Ээ, я сомневаюсь в этом.

Как лицо может не иметь никакого значения для вашей внешности?

Очевидно, так оно и было. Моя собственная жизнь была тому доказательством.

- Тогда взгляни на это.

Аои Хинами закрыла лицо обеими руками. Она выпрямилась, затем убрала руки, будто играя прятки.

- Как тебе это? Нравится?

- Ээ…Что, только что произошло?

Девушка передо мной стала на удивление милой, а также на более 50-60 процентов более дружелюбной, чем до того, как спрятала своё лицо. Без макияжа она выглядела как Аои Хинами. Вообще-то она так и должна была выглядеть так раньше?

- Теперь понимаешь? Всё дело в выражении лица.

- Ни в коем случае…тут должно быть нечто большее.

- Ну и как ты тогда это можешь объяснить? Какой-то уличный фокус с быстрой сменой лица? Мгновенная пластическая операция? – Выплюнув это, энергичное выражение лица спало, пока она не стала тем, кого называла «тройка с плюсом». Но как только эта мысль пришла мне в голову, она снова превратилась в дружелюбную красавицу. Потом вернула прежнее, снова и снова она менялась.

- Ооо…

Я чувствовал, как наблюдал за удивительным мастерством. Это и вправду было впечатляюще, честно.

- Хорошо, признаю, что мне пришлось очень много тренироваться, чтобы всё получалось отлично. – сказала она вновь трансформируясь. – Кстати, ты заметил, что меняю не только выражение лица, но и позу?

- Э?

Теперь, когда она упомянула об этом, если внимательно наблюдал, я заметил, как её спина сгорбилась, энергия отхлынула от её лица, а когда она снова выпрямилась, то стала добродушной и привлекательной.

- Поза влияет на воздействие выражение лица. Просто практикуя выражения лица и позу, можно убедить людей, что вы более чем нормал. Конечно, меня для начала благословили приятным лицом, именно поэтому у меня выходит красиво.

- Вы так уверены, Ваше Высочество?

- Именно. Уверенность – это ключ.

- Я не это имел ввиду! ... В любом случае, к чему ты клонишь?

- Ты не понял?

…Ладно, кажется, понимаю

- Хочешь сказать, что даже уродливый ублюдок может выглядеть, по крайней мере, неплохо?

- О, да ты умеешь угадывать!

- Ну и что? Ты хочешь, чтобы я усердно тренировался? Разве я не говорил, что это не твоё дело?

- Дело не в этом.

- В чём же тогда?

Аои Хинами глядела в мои глаза, точнее, она так пристально вглядывалась в меня, что казалось, сможет рассмотреть мой мозг.

- Дело в том, что такие люди как ты, или по крайней мере, эта версия тебя, обладают самыми жалкими душами во всём мире.

- Что…? Какого черта, ты снова набросилась на меня?

- Я сказала «Эта версия тебя»

- Эт..эта версия?...Не думай, что сможешь перевести тему, пытаясь намекну…

- Ты сейчас получишь очень самодовольную лекцию, но не считай себя обязанным вникать в неё. Я действительно собираюсь приказать тебе, но в конечном счёте, именно ты будешь решать, подчиняться или нет. Ты волен игнорировать всё, что я говорю. Имей это ввиду.

Аои Хинами прервала меня, сменив настроение. В её словах и глазах не было ни капли шутки. Даже такой социально глупый и невнимательный человек как я, мог сказать, что всё это серьезно, также как и она сама.

- …Угу… её спокойный драйв и самообладание, намного превосходящие то, что можно было бы ожидать от обычной старшеклассницы, ошеломили меня.

Получив моё согласие, она принялась объяснять. Выражение её лица не было ярким, ни дружелюбным, симпатичным, вместо этого оно было немного печальным и довольно-таки человеческим.

- Ты сказал, что у тебя нет навыков общения или уверенности, и по сравнению с тобой, мои базовые характеристики высоки. Но это не так. Честно говоря, я был средним человеком даже ниже среднего, по крайней мере в начальной школе. Вот почему я не хожу вокруг да около.

Навыки общения, уверенность в себе и другие вещи, которые ты упомянул – всё это можно улучшить, приложив усилие.  Моя жизнь с младших классов – тому доказательство.

Её уверенный тон говорил о том, что её заявления вполне обоснованы.

- …Ты говорил, что жизнб нерациональна и несправедлива, но это неправда. Игра под названием «Жизнь» работает по простым правилам. Ты просто не можешь их увидеть, потому что они взаимодействуют по сложной схеме.

Я чувствовал, как её слова влезали в мою голову, верил ли я в них или нет.

- Я очень уважала Нанаши. Я прошла много трудностей в одиночку. Я уверена, что я была лучше кого либо, когда дело доходило до работы и упрямости, и результаты доказывают это. Но я никак не могла достичь уровня Нанаши в Атафами.

Её объяснение продолжалось. Она не двигалась и почти не жестикулировала.

- Я думала, что Нанаши возможно превзошел меня в моих усилиях, именно поэтому я искренне уважала его. Но приоткрыв занавесу, я обнаружила то, что вижу.  Когда дело доходило до реальной жизни, нанаши не просто проиграл, он даже не пытался победить. Он оказался никчемным бездельником, который использовал свои базовые атрибуты как предлог, чтобы убежать. Хуже всего было, то что он был жалким неудачником, пытающимся оправдать себя, придя к выводу, что удовольствие, которое он никогда не испытывал, является скучным.

Как ни странно, несмотря на всё, что она говорила обо мне, я не почувствовал злости. Возможно, я был ошеломлен её серьезностью и настойчивостью, но более того, я начинал ощущать сходство между нами.

- Я удивительный человек. Ты ведь так думаешь, правда? Возможно, я даже самая потрясающая шестнадцатилетняя в Японии. Но в одном ты меня обыгрываешь.  Мы одного возраста и пол не имеет значения.  Поэтому я продолжу и скажу это: Мне больно знать, что Нанаши, единственный человек, который меня побеждал, единственный человек которого я действительно уважала – занимается саморазрушением! Непростительно! Отвратительно! Если человек, постоянно обыгрывающий меня, ничего не представляет из себя, то разве это не значит, что я тоже никчемный человек?!

Я думаю, что причина по которой она мне не казалась высокомерной даже после всего, что сказала, заключалась в том, что она кровью и потом заплатила за свой успех.

- Это моя любимая теория, что лучшие игры всегда самые простые. Игра жизнь выглядит так, будто у неё нет никаких правил, но на самом деле, это просто элегантное пересечение простейших правил. Ты сказал, что жизнь – дерьмовая игры, но это же смешно. В мире нет лучше игры. Ты просто еще не знаешь этого….Нанаши – отличный игрок, так как я могу позволить ему продолжить проигрывать ему в такой замечательной игре? Томозаки-кун, я собираюсь попросить…нет, отдать приказ.

Не говоря детально, я никогда не встречал такого человека, чье мировоззрение было так похоже на моё. Именно поэтому…

- Я собираюсь научить тебя правилам этой игры, одно за другим.

В её обьяснении так мало смысла, что это начинает раздражать.

- Тебе пора заняться игрой под названием «Жизнь»!

Это крупное событие, что произошло в эту субботу.

****

- Ладно, я понял, что ты хочешь мне сказать.

Я не думаю что мне читали лекции так искренне и от такого человека с низким уровнем интеллекта, которого я едва знаю.

- Хорошо. – Насколько я мог судить, лицо Аои-сан всё еще было настоящим.

- Но есть еще пару вещей, которые я не понимаю.

Так или нет, я не могу позволить поверхностный ответ на такой вопрос.

- Я думаю, что игра Жизнь – это мусор. Я могу подтвердить это огромным количеством доказательств, и я уверен, что прав.

Низкоуровневые эксплуатируются, в высокоуровневые пожинают плоды. Здесь нет простых, изящных правил. Это просто дерьмовая игра.

- Да…

- Поэтому, когда ты говоришь, что жизнь – это великая игра, и я просто придумываю оправдания, и что я неудачник мне это не нравится.

- Правильно.

- Но…

- Но?

Говоря это я вспомнил как Накамура винил в своём проигрыше саму игру.

- Я с тобой согласен. Не прилагая никаких усилий и закрывая глаза на проигрыш, обвиняя в этом игру, это самая жалкая вещь в мире. Нет ничего, что я ненавижу больше этого.

Рот Хинами растянулся в широкой улыбке.

- Неужели? Это уже похоже на Нанаши.

- Но иногда это действительно вина игры. Во многих играх вы можете компенсировать дерьмового персонажа техникой, но есть несколько в которых невозможно.

- И ты хочешь сказать, что жизнь – это одна из тех игр, где это просто невозможно?

- Правильно. Вот почему она полное дерьмо.

- Только на твой взгляд.

- Возможно. Но я не знаю как смотреть на жизнь также как ты.

- Конечно же нет.

- Да, конечно. Люди не могут видеть чужими глазами. В игре ты можешь пробовать персонажа высокого уровня, но в реальной жизни ты не можешь пробовать перспективу другого человека. Мой единственный выбор – довериться своему собственному взгляду на вещи.

- Угу…

- Поэтому, когда говорят что жизнь это Величайшая игра или что-то в этом роде, просто потому что они имею персонажа высокого уровня. Их мнение не заставит меня передумать.

Я посмотрел в глаза Аои Хинами.

- Это и моя точка зрения.

На этот раз её лицо стало ясно выражать разочарование.

-…Да. Тогда всё в порядке. Окончательное твоё решение …

- Но, - я перебил её. – Но на этот раз, я начинаю думать, что это может стоить того, чтобы выслушать тебя дальше.

И снова я взглянул её в глаза. Чёрт. Она действительно привлекательна.

- Почему ты так говоришь?

- Потому что…- Я на мгновение задумался. – Потому, что твои слова слишком похожи на мои, даже если ты нормал с хорошей внешностью. Я думаю, у нас достаточно общего, чтобы я смог научиться чему-то у тебя.

- Хм…

- Но не это основная причина.

- …И что же это?

Её взгляд с интересом и нескрываемым подозрением сконцентрировался на мне.

- Человек, который говорит - единственный Игрок в Японии, которого я уважаю, Без имени.

- …

- …

- … Неубедительно

А? Я думал, что убедил её.

- … Погоди, как это неубедительно?

- Ты не можешь, в конце концов просто вывалить всё прямо. Это отстойно.

- Сделай хотя бы мне поблажку! – Я собрал всё своё мужество, чтобы сказать это.

- Мне всё равно Думай в душе, что угодно, не стану делать это.

- Хэй, у меня проблемы с общением. Как насчёт пятерки за усилия, по крайней мере? Я хорошо реагирую на похвалу.

- А ты сделал, что -то достойное похвалы? Нет. Ты меня только разочаровал. Нанаши никогда бы так легко не передумал.

- Ха? Думаешь это легко? И я не передумал, я просто сказал, что готов выслушать тебя еще немного.

- А чем это отличается? По-моему, одинаково.

- Никак. Я доверяю игрокам, а ты второй лучший игрок в Японии. Это означает, что человек, которому я доверяю больше, чем кому-либо, кроме себя, говорит, что есть что-то чего я не знаю. Вот почему я продолжу тебя слушать. Это всё.

- Разве это не значит, что ты передумал?

- Я уже сказал тебе. Нет! Я просто выслушаю еще доводы и потом решу, убедила ли ты меня. Я далёк от того, чтобы принять твоё предложение. Если ты не собираешься меня убеждать, то не надо дальше играться.

- Но сейчас ты собираешься меня выслушать.

- Конечно. Я же Нанаши. Мне потребовался лишь один бой, чтобы понять сколько усилий ты вложила в совершенствовании навыков. Поэтому я решил, что выслушать тебя стоит моего времени.

- …Хм…Наверное

- «Наверное»?

Я только собирался поздравить себя с тем, что я пережил долгий разговор с одноклассником, причем таким жарким…когда уже понял, что я говорил не с Аои Хинами. Я разговаривал с Без имени. Может это уже не так впечатляюще.

- Хорошо. Тогда обучи меня. Каковы правила?

Я хотел сам оценить, была ли игра «Жизнь» такой «божественной» как они говорили.

- Томозаки-кун, ты действительно не понимаешь. Я уже говорила, правила пересекаются сложным образом. Их не так просто выучить.

- Ты не можешь меня ничему научить? Какого черта?! Чего ты вдруг изменила свою песню?

- Ладно. Подумай сам. Когда ты покупаешь новую игру и приносишь домой, ты думаешь, что если прочтешь инструкции, то станешь лучшим в игре?

- А какое это имеет отношение к делу?

- Просто ответь на вопрос.

- …Нет. Имею ввиду, что я читаю инструкции, но, чтобы стать хорошим в игре нужно играть. Иначе не поймёшь, о чем идёт речь на деле.

- Именно. Это одно и тоже.

- Одно и тоже?

- Ты не поймешь как играть в игру, всего лишь прочтя инструкцию. То же самое и с реальной жизнью.

То же самое с реальной жизнью? Я на секунду задумался, но прежде чем успел ответить, Хинами снова заговорила:

- Ты обычно пытаешься играть в новую игру, не читая большую часть инструкции так ведь?

Я молча кивнул.

- Жизнь также. Ты не станешь лучше, не играя в неё.

- …Это звучит как-то неправильно. В конце концов я итак играл в неё всю жизнь. Подожди-ка. Причина, по которой я такой, потому что постоянно терпел неудачи всё это время.

- Именно. И когда возникает проблема в игре, что ты делаешь?

- В игре? Ну, это зависит от того, ….но я там мог бы повысить уровень, тренироваться, просмотреть сайты с руководствами и прохождениями…вот и всё…

-  Ты говоришь как Нанаши. Правильно.

- Что же тут правильно?

- Ты можешь делать тоже самое и в жизни. Вот в чём суть игры.

Она усмехнулась.

- Секундочку…Я понимаю, о чём ты говоришь. Ты хочешь, чтобы я поднялся на новый уровень, приложив все усилия? Думаю это единственный выход.

- Правильно.

- Но в реальной жизни это не так работает, как в играх. Ты можешь пытаться до посинения, но это ничего не изменит. Ограничения устанавливаются, когда запускаешь её, и ты не можешь отменить их. Это дерьмовая установка в любой игре, включая жизнь. Но ты вероятно, не поймешь…в конце концов, ты персонаж высшего уровня.

- Ты действительно понял?

- Понял что?

- Выравнивание уровня означает самосовершенствование. Это работа по увеличению ваших основных способностей, от вашей внешности до ваших внутренних атрибутов. Практика означает совершенствование навыков, необходимых для достижения успеха в мире, другими словами, отшлифование более конкретных и практических способностей. Выполняйте эти две вещи и вы избавитесь от того, что на вас кидает жизнь.

- …Ладно. Я понимаю, что ты пытаешься сказать, но это не так просто. Когда вы находитесь на дне, то есть как я, есть тонны невозможных проблем, когда дело доходит до выравнивания или практики.

- Угу. Оставляя вопрос в стороне, пробовал ли когда-нибудь попробовать, то я признаю, что это может быть правдой.

- Так ты признаёшь это? Значит ли я обречен?

- Эти проблемы лишь кажутся невозможными – это то, что мы могли бы назвать «трудным этапом в жизни» и есть способы справиться с ними. Ты уже сказал это. Выравнивание уровня, тренировки…и ещё

Тогда это должно быть…

- О

- Да, руководство с сайтов.

- …А что такое сайт с руководствами в реальной жизни? Книги по самосовершенствованию или какие-то еще книги? Хочешь сказать я пойму, что делать, просто почитав их?

- О, боже – Хихикнула Хинами. – Ну, я думаю это тоже может сработать. Но есть только один сайт с руководствами в мире, который на сто процентов сработает, если будешь следовать ему.

- О чём ты говоришь? Это было бы слишком хорошо, не может быть такого.

- Это правда. Хотя я знаю лишь об одном.

- Так и что же это? Где мне его найти?

- Нуу… - Протянула Хинами, дважды постукивав указательным пальцем по голове. – Прямо тут.

Её тон стал игривым, а выражение лица, полным уверенности. С таким же успехом она могла сказать: «Очевидно!»

- …У меня нет ничего такого. Твоя уверенность нечто другое.

Я не смог сдержаться от смеха. Это сильно освежило меня, приняв на себя такой чистый удар.

- Естественно. До сих пор мне приходилось побеждать в этой игре лишь по необходимости. Я вбил себе в голову эти причинно-следственные связи. Это вроде бы имело смысл, но в тоже время не было в этом смысла.

- Причина и следствие, да? Это и есть те правила, про которые ты говоришь?

- Именно.

- Хм…

Правило для жизни, которое я знаю, заключается в том, что игроки высокого уровня получают преимущества, а игроки низкого эксплуатируются. Все ненавидят противоположности и трусов, а причинение боли другим делает тебя сильным. Игра жизни – это отстой, потому что дерьмовые правила, это всё что есть. Но эта девушка хвасталась что в жизни есть и другие правила – правила, которые могут превратить эту игру в великую игру.

Она добилась реальных результатов, и это очень убедительно. Её основное мировоззрение было близко к моему собственному, так что это было то, что я могу принять. Я уже всерьёз задумался, что мог заняться игрой в жизнь.

Но нет. Она ошиблась. Чем больше я думаю об этом, тем больше кажется, что мы никогда не поймем друг друга. В конце концов, именно так и заканчивается с таким типом людей.

Я задал вопрос в качестве проверки.

- …Итак, предположим, что жизнь – это божественный уровень. Позволь мне спросить: Где он падает по отношению к другим частям уровня, среди других игр?

В этом то и дело. Это пропасть между людьми, которые хвалят игру жизни и мной.

- Насколько сильно?...Ну, насколько я знаю…- Она подняла глаза, немного поколебавшись. – Я бы сказал, далеко не лучший.

Вот видишь?!

Вот о чем я говорю. В конце концов, люди, которые говорят что жизнь  «Величайшая» просто смотрят свысока на других. Они притворяются, что жизнь это игра, когда это удобно, но на самом деле рассматривают её как нечто особенно и высшее. Они предполагают, что другие игры бесполезны с самого начала и только бросают жизнь в качестве сравнения после того, уже как могут поднимать нос на всех остальных. И эта девушка делает то же самое. Разочарованный, я молча взял свою сумку и собрался встать.

Но тут она заговорила.

- На самом деле…теперь, когда я думаю об этом, как это связано с Атафами

Её голос был настолько живым и естественным, что застал меня врасплох, он был настолько невинным и разочарованным.

- Что?

- Да. Минуту назад я стояла по другую сторону, но потом решила, что невозможно решить какая лучше. Имею ввиду, в идеале могла бы сказать, что жизнь лучше…но, к сожалению, это связано.

Я был ошеломлен. Ничья на первом месте? Между Жизнью и Атафами? Неужели она только что сказала это?

Абсолютный нормал и это Аои Хинами?

- Ты разочарован? Ты ведь уже освоил Атафами. Это может быть не стоит твоего времени, чтобы пробовать другую игру, которая не является более интересной.

- Ты…

Разочарован? Безумие. Несмотря на то, что я…

- Да, это имеет смысл. – Хинами продолжила быстро бормоча – Ты уже лучший в одной из лучших игр…а это значит, что мне нужно было предложить, что-то более лучшее…Черт возьми, я всё испортила. Всегда спешу, когда речь заходит об Атафами. Мне действительно нужно было лучше об этом…

Она глянула на меня снова.

- Ну, я же сказала, что выбор за тобой, и неважно, что ты решишь. Было бы неправильно завоёвывать твое доверие ложью, так что думаю, что это так.

- Я…

Я чуть было не высказал своё мнение, но вовремя спохватился. До этого я практиковался в Атафами, потому что хотел этого и никто не знал об этом. Я действительно хотел стать лучше и успех заставил меня чувстовать меня удовлетворенным и счастливым. Это было весело и этого было достаточно.

Но я также понимал, что вряд ли заслужу чье-то одобрение. Самое большее, что я получу – это похвала в интернете. У меня не было ни друзей игроков, мои родители никогда не давили на меня, и это не сделало бы меня популярным в школе. Я плох в спорте, и у меня нет девушки, очевидно. Между тем, я потратил всё свое время на Атафами и получил результаты, которые удовлетворяли только меня. И этого было вполне достаточно. Я не думал, что нуждался в чьем-то одобрении.

Но эта девушка самый сильный нормал, которого я знал, сказала, что Жизнь и Атафами находятся на одном уровне с другими играми. Другими словами, она сказала, что Атафами, имела такую же ценность, как и Жизнь, и говорила это как очевидный факт.

И это от девушки, которая жила лучше, чем кто-либо другой. Конечно, эмоции, которые я испытывал сейчас, были противоречивы. Я всегда думал, что жизнь — это дерьмовая игра. Логичнее было бы для меня утверждать, Атафами намного веселее. Я должен был сказать, что это лучшая игра на свете. Не сравнивай с мусором, перестань валять дурака.

Но теперь, эта девушка, которая была лучше всех, кого я знал в жизни, говорила мне, что самая распространённая игра в реальном мире Атафами, имеет равную ценность Жизни. Я не знал, что и думать.

Я не думал что это имеет значение, если кто-то даст моим усилиям своё одобрение. И это хорошо, что никто раньше этого не делал. Это усилие было сделано мной и для меня, и я не думал, что буду возражать. Я даже думаю, что это было неправильно, если бы я возражал. Но теперь…

Невероятно, но я получил подтверждение от кого-то.

- Что значит это выражение?

- Я… -Я опустил глаза, пытаясь скрыть свои чувства.

- По- моему, все что связано с правилами, это игра. Пока существуют правила, и результаты, основанные на этих правилах, то всё это игра.

Аои Хинами спокойно ждала, когда я продолжу.

- Если это правда, то жизнь это игра. Если правила просты, элегантны и глубоки, то одна из лучших. Если нет, то она мусор…ты согласна со мной?

- Да, конечно. В жизни есть правила, что делает её правильной игрой. И потому, что этим правила просты, элегантны и глубоки, то это здорово.

- Окей. Я понял. – Я поднял голову. – В таком случае…

- Да?

Я встретился взглядом с Хинами.

- Геймер во мне хочет играть.

Удивление окрасило лицо Хинами. Я не знаю каково было выражение на моем лице, но сказанного мной, было достаточно, чтобы застать её врасплох.

- Но это не значит, что я доверяю всему, что ты говоришь.

Я говорил лишь с игроком передо мной.

- Игра прямо перед нами. Это сложная игра, но в ней принимают участие все люди во всём мире, так что игроков много. Я лишь немного поиграл в неё и решил, что она дерьмо, но теперь услышав, что она хороша из надежного источника. Один из лучших игроков стоит здесь и говорит, что она научит меня стратегиями высокого уровня. Итак…

Я проигнорировал ошарашенное выражение лица Хинами и продолжил говорить.

- Нет причин, не играть в эту игру.

Закончив говорить, я поднял голову. Ошеломленная Хинами исчезла и на её месте стоял игрок Без имени с взволнованной улыбкой.

- Речь достойная Нанаши.

- Что мне еще сказать.

- Теперь ты мне доверяешь?

- Не сейчас. Я не доверюсь тебе, пока не сыграю самостоятельно и не пойму, действительно ли это так хороша игра.

Это было правдой. Я еще не был готов ей доверять. Тем не менее, как и я, она думала как игрок, и она дала справедливую встряску, когда сказала, что жизнь – одна из лучших игр. В конце концов, по её словам, она была также хороша как и Атафами. Тогда не мешало бы попробовать.

Но именно так происходит с играми. Вы не можете их судить, пока не сыграете в неё. И если собираешься играть, то должен отнестись к ней серьезно с самого начала, иначе это бессмысленно. Я не хочу в конечном счёте оправдываться.

- Вот именно. - Произнесла Хинами, кивая и улыбаясь.

- Так что я собираюсь попробовать. Я буду играть, чтобы победить как настоящий нормал, но не буду срезать углы. Ну как?

Хинами кивнула, как бы говоря «конечно»

- Хорошо. С чего мне начать?

- О, мне нравится твоё отношение.

По какой-то причине она казалась мне счастливой. Она встала подошла к своему столу и стал рыться в нём.

- Что ты делаешь?

- Жизнь это игра, которая даёт нам много свободы.

- А? Ну, хорошо, но…

- А когда у тебя много свободы, то, что ты делаешь в первую очередь?

- Гм…

Свобода? Она имеет ввиду те игры, где вы можете украсть машину, пойти убивать людей, бегать голым или грабить магазины? Если подумать, то у них много общего…

- Ты создаешь своего персонажа.

- Гексагонально. – Сказала она невозмутимо, указывая на меня.

- Э… ты сказала: «Гексагонально»?

- Первое, что ты делаешь в игре, это создаешь своего персонажа.

- Нет, а что ты говорила до этого?

- Что ты имеешь ввиду? Тебе должно быть мерещиться, резко сказала она, отводя взгляд.

Что происходит? Что-то в этом мне казалось знакомым. Или что еще важно, она сказала «мне мерещиться»? Я начал протестовать, но она игнорировала этот вопрос. Итак, проехали эту тему.

- Итак, создаём персонажа?

- Утвердительно.

Теперь она выглядела спокойной и умиротворенной, будто ничего не произошло. Я не понимал её. Как бы то ни было.

- Но мой персонаж уже создан…он мальчик, он уродлив. Ха-ха.

- Ты слишком быстро сдаешься. Используй это.

Проигноровав мою попытку сарказма, она вытащила что-то белое из ящика стола.

Это же….подождите секунду!

- О…боже…Ты же не собираешься сказать, чтобы я прятался всё это время, не так ли?

- Нет. Есть лучший способ использовать её.

В правой руке она держала маску для лица, которую люди надевают на нос во время сезона аллергии.

***

- Я вернулся.

Вернувшись домой, я произнес стандартное приветствие, хотя не так громко, потому что произнес скорее по привычке, чем для кого-то

Мне пришлось пройти через гостиную, чтобы попасть в свою комнату, но тогда мама заметила, что я выгляжу не как обычно.

- Фумия, ты простудился?

- Эээ, угу.

Я не знал как обьяснить, поэтому издал неопределенный звуки согласия.

- Если тебе нужна была маска, то мог бы попросить. Ты сам купил?

- Нет, мне его дал мой друг, потому что сказал, что простудился.

- Да неужели?

Она выглядела наполовину удивленной, наполовину впечатленной. Ей не нужно было говорить этого: «Оу у тебя есть друг достаточно близкий чтобы дать тебе маску просто так?» Можете это назвать это связью между родителем и ребёнком.

- В любом случае, с возвращением. Ужин готов, так что вперёд и …

- Знаю-знаю

Она всегда говорит одно и тоже. Я оборвал её на полуслове и направился в ванную.

- О, подожди! На самом деле…

Бах!

- Угу

Я открыл дверь и предо мной предстала маленькая сестрёнка в нижнем белье, и она ответила на вопрос, который никто не задавал.

- Фу, ну ты и урод, Фумия.

Она проигнорировав меня, натянула толстовку не выглядя особо удивленной. Это был её пушистый, черный небольшой костюм. А её растянуты черный лифчик, неподходящего размера для её скромной груди, исчез под ним.

- Я знаю, что ты лжешь

- А?

Произнеся своё резкое и загадочное обвинение, она повернулась ко мне,одетая в одну толстовку и трусики. Как насчёт того, чтобы надеть штаны?

- Это – Она указал на мой подбородок.

- А, маска?

- Ты сказал, что её вам дал друг.

- Угу.

Я понимал к чему всё идет.

- У тебя нет друзей, которые бы дали тебе маску для лица.

- Хэй…

Это всего лишь одна из проблем, когда твоя сестра учится в той же школе, с разницей лишь на год меньше.

- Тебе не следует так явно лгать.

Она учится на первом курсе, но никто никогда бы не догадался что мы являемся родственниками из-за её чрезвычайно красивой внешности и яркой индивидуальности, из-за которых у неё много друзей более старшего возраста в моем классе. Благодаря этому, она знает из обрывков информации обо мне. И всё же, не понимаю, почему я должен слушать поучения младшей сестры об этикете лжи.

- Эй, я тоже знаю кое-кого.

В конце концов, я получил маску от знакомого, так что я не лгал.

- Ладно. Кто тебе дал её?

- Почему я должен говорить тебе?

- Ясно? Ты мне не говоришь, значит ты лжешь.

- Гх. Аои Хинами.

- …

Сестра пристально глянула мне в лицо. Я не лгу, девчонка. Попался!

По какой-то причине она тяжело вздохнула.

- А это почему ещё?

- Послушай, она не друг. – В её голосе звучало раздражение – Она дала маску тебе лишь потому, что она ангел. Понял?  Просто она хорошо относится ко всем. Дело не в том, что она не может быть другом... просто она очень добрая одноклассница.

Она говорила так, словно читала лекцию маленькому ребенку из жалости. В любом случае я не думал об Аои Хинами как о друге. Если даже так, то скорее боевой товарищ. А ангел? Ни за что. Валькирия, но не ангел.

- Не пойми меня неправильно и не влюбляйся в неё или что-то в этом роде. Ты поставишь тогда меня в неловкое положение.

- Ты думаешь я влюблюсь в такую грубиянку?!

- А? Что…?

- Ничего.

- Ага! Ты что-то лопочешь, в этой маске, а потом я ничего не понимаю того что ты говоришь!

С этими словами она резко сорвала маску с лица. Черт.

- Честно говоря ничего не понимаю. Как жутко. – сказала она, ворчливо протискиваясь мимо меня. Неудивительно.

- Я действительно не понимаю…- повторила она.

В зеркале у этого урода была такая широкая улыбка, что она была слишком большой для маски.

***

Я растерянно глядел на маску в руке Хинами.

- А зачем мне нужно, кроме как прятать часть лица?...Также…

Я был сбит с толку тем, где мы были, чем самой маской.

- Зачем ты притащила меня сюда?

После того, как Хинами достала маску из своего ящика, она сказала мне пойти с ней во второй раз за день с ней, схватив меня за руку и потащила в ресторанчик с пастой рядом с её домом.

- Мы собираемся использовать его, чтобы скрыть твоё лицо, но самое важное это то что ты будешь делать потом.

Что я буду делать потом? Но это не то, что я хотел бы знать.

- Нет, подожди, я спрашиваю зачем мы пришли в этот ресторан?

- О, смотри, вот оно. – Она проигнорировала мой смущенный вопрос, когда официант принёс еду.

- Вот всё. Одна паста в японском стиле с грибами и одна карбонара с тремя кусочками сыра.

Он поставил карбонару перед Хинами и грибную пасту передо мной.

- Ну, я жду ответа.

- Это место, действительно прекрасно.

Она улыбнулась в блаженстве. Неужели ей обязательно так улыбаться? Это же безумно мило.

- Я не об этом говорю…

- Просто подожди секунду, - сказала она со вздохом, указывая на свой рот. Она проделала тот же трюк, что раньше, переключаясь между свой красивой и обычной личностью.

- Оо-ох

Подмигивание. Хлопает глазками

– Правда. Что тут происходит?

- Ты реально упрям. Я просто проголодалась, ясно?!

Она пригубила немного от карбонары. Я наблюдал как она наматывает лапшу на вилку, затем как по дуге вилка движется к её губам, и после того, как её рот слегка приоткрылся, приняла катушку спагетти, прежде чем опустить пустой инструмент. Каждое её движение являлось грациозным, красивым и очаровательно сексуальным. Я невольно проследил за её языком, когда она слизнула прилипший ко рту соус.

- Так хорошоо! – тихо пробормотала она невинно улыбаясь.

Серьезно, она безумно мила.

- Перефразируя мои действия….Всё дело в выражении.

Выражение?

- Выражение лица? Имеешь ввиду, то как ты сейчас улыбаешься?

- А? Что моя улыбка?

- Ой. Гм. Не бери в голову.

Она настолько выглядела милой, что невольно проглотил язык. К счастью, Хинами продолжила говорить не обращая на это внимания.

- Ты слушаешь меня? Это мой прелестный женский ротик.

Я присмотрелся внимательнее к её лицу. Уголки рта слегка приподнят, в результате чего, щечки казались более упругими. Она бесспорно привлекательна. Но всё же достижимая. Пока я наблюдал за ней, то заметил что-то ещё. Не могу понять в чём дело. Должно быть, это её истинное очарование. Но когда я обратил на это внимание, то не смог посмотреть в глаза.

- А вот это мой некрасивый ротик.

Её энергичный дух совсем исчез с её лица. Присмотревшись, я заметил, как у неё чуть отвисла челюсть и лоб стал ниже. Даже появились морщинки у носа. Она не выглядела уродливо, но казалось на грани того, чтобы назвать красивой.

- Ооох

Подмигнула. Хлопает глазами

- Почему ты охаешь? Ты сейчас глупо выглядишь. Не время изображать удивление.

- Ах, да. Я немного испугался. Может быть не так уж и мило.

- Ты правда понимаешь?

Она улыбнулась.

- Вот так я выгляжу каждый день.

И тут она расслабила губы.

- А это так ты выглядишь.

- Я…я действительно так плохо выгляжу?

Она застала меня врасплох. Не думаю, что смогу всё время так улыбаться, но неужели мой пример так плох?

- Да, именно так.

Словно зная моя реакцию наперёд, она сунул мне в лицо зеркало. В отражении, я увидел свои обвисшие щеки.

- О…

- Теперь понимаешь?

К сожалению, так оно и есть…

- Видимо, да

- И всё же не думаю, что это что-то изменит. Уголки моего рта не единственный мой недостаток.

- Любишь же ты возвращаться к этой теме.

- А чего ты ожидала? Я думаю об этом все шестнадцать лет.

- А теперь давай оставим вопрос об твоём уродстве.

Это было очень мило с её стороны. Иногда она бывала удивительно доброй.

- Думаю, ты не понимаешь насколько важен рот, - продолжила она.

- Это так важно?

- Утвердительно.

Она откусывала свою пасту между своими предложениями, поэтому я тоже решил последовать её примеру.

Ого, как же вкусно. Восхитительно. Что это за место? Невероятно.

Аромат соевого соуса, смешанного с идеально приготовленным маслом, достиг моего носа и защекотал ноздри. Я откусил кусок, наслаждаясь потекшим жиром, сочащегося с бекона, и пикантного вкуса грибов на языке.  Богатые ароматы прошли через меня, в то время как мой рот наслаждался упругим тестом лапши.

- Это…как же вкусно!

Я раньше понятия не имел, что такой вкус может существовать… спасибо, Хинами

Я глянул на неё пытаясь молча передать, как я впечатлен и благодарен ей.

Её туманные глаза жадно глядели в еду.

- Значит, твой также хорош, да? – Спокойно произнесла она, переводя взгляд с пасты на мое лицо и обратно.

Так что… даже тот у кого есть проблемы с общением, может понять что делать в этой ситуации.

- Хочешь кусочек?

Она широко раскрыла глаза и сделала слишком милое лицо, чтобы я мог смотреть ей в прямо глаза.

- Благодарю вас! Конечно – С этими словами, она воткнула вилку в мою пасту и закрутила её. Поднеся ко рту, она проглотила содержимое. Её восхищенное лицо выражало практически плотское блаженство.

Прежде чем я полностью поддался её чарам, я запоздало понял что произошло.

- ААА!

- Что?  - Растерянно спросила Хинами.

Подождите…Разве…не… Разве наши рты косвенно…? Ну, знаете, это не то, только что произошло?

- Нет, я имею ввиду, ты…это…косвенный поцелую…

Мне стоило больших усилий выговорить это, но Хинами презрительно подняла брови.

- И что же? Может быть, если бы мы делили одну бутылку воды или что-то еще, но никто уже не беспокоиться о таких мелочах после средней школы.

- Неужели? Люди обычно не беспокоятся об этом?

- Да. Во всяком случае, так как я уже говорила. – Продолжила она игнорируя мой шок и принимая деловой вид.

- Представь, что двое мужчин в темных очках разговаривают. Глаза и брови их скрыты. Ты не можешь их видеть или слышать.

- О чем ты говоришь?

Я всё еще был взволнован от непрямого поцелуя. Но черт возьми, эта паста просто невероятна.

- Один из них нормал, а другой нет. Как думаешь, кто из них кто, только лишь по внешнему виду?

Мы же всё говорим про рот? Итак, если двое мужчин и оба в темных очках…

- Э-э…ну…думаю, если бы я их увидел то понял бы… Боже как хороша эта паста – По их волосам, по тому как они себя ведут, или по одежде – сказал я продолжая закладывать со своей небесной тарелки с пастой.

- А что если бы у них обоих были бы короткие стрижки и одинаковые костюмы?

Стрижки, костюмы…Я попытался представить это. Два парня со стрижкой в ёжик в солнцезащитных очках и в костюмах….Чавк, чавк – Разговаривают друг с другом.

- Думаю смог бы сказать…

Хинами кивнула.

- Правда. Те же одна и та же прическа, глаза и брови спрятаны. Но вы всё еще можете сказать, кто есть кто. Разве не странно?

- Возможно. Кстати, очень вкусно. Да, это довольно странно.

- Тогда почему ты думаешь, что можешь отличить друг от друга? Вот и ответ.

Она указала на свой ротик. Не может быть

- Паста?

- Идиот.

Да. Глупость. Извиняюсь.

- Выражение лица?

- Вот именно.

- Угу.

- Как я уже говорила, выражение твоего лица, особенно рта, оказывает огромное влияние на то, как люди относятся к тебе. Оно подхватывается подсознательно и используют его, чтобы судить о твоей личности.

Да, наверное.

- Звучит достаточно разумно, - сказал я, прежде чем я внезапно понял – но подожди секунду. Это причина, по которой всегда улыбаешься? – Я не удержался и вновь сунул еще одну вилку с пастой в рот.

- Типо того. Ты наполовину прав, наполовину неправ.

- Наполовину?

- Сначала я сознательно пыталась улыбаться, но мере того как развивались мои лицевые мышца, это стало происходить естественнее. Да, это очень хорошо...хотя на это потребовалось несколько месяцев, чтобы добиться этого.

- Несколько месяцев…

Так много усилий за этой дружелюбной внешностью. – В любом случае, если ты говоришь, что лицевые мышцы и рот важны, так …то зачем нужна маска? Если я скрою рот, то разве не потеряю это преимущество?

- Это что-то вроде силовой тренировки.

- Э?

- Силовая тренировка. Это мышцы, так что если хочешь нарастить, то придется тренироваться.

-  О чем ты? – Озадаченно спросил я.

Хинами прижала к моей груди целую пачку из тридцати масок.

- В течение следующего месяца, когда не ешь или не спишь, то есть когда гуляешь, на занятиях, разговариваешь с кем-то, то я хочу чтобы ты постоянно улыбался под маской.

- ЧТО?! Серьезно? Всё время? – Растерянно спросил, убирая маски.

- Очевидно. У нас нет вечности на это. Я хочу чтобы ты закончил тренировки за месяц. Хинами села на своё место. Почему-то её тарелка была уже пуста.

- Эй, ты же сказала, что у тебя заняло это несколько месяцев. Почему бы мне не идти в таком же темпе?

- Не говори глупостей. Так ты не достигнешь цели.

- Моя цель?

Тогда я услышал от неё это слово.

- Стать нормалом?

- Разве ты не понимаешь, как это работает? Когда ты собираешься работать над чем-то, то важно иметь большую долгосрочную цель. Но также нужны средние и малые цели.

- Оо. Да. Когда я тренировался в Атафами, я действительно ставил подобные цели.

- Тогда ты лучше должен знать

- Да, наверное знаю…

- Так и думала. Быстро схватываешь.

Когда я хочу достичь большой цели, я продвигаюсь более плавно, если у меня есть куча меньших целей для достижения. Скорее всего, если я это не сделаю, то не пойму как двигать вперед, и тогда моя мотивация исчезнет. По крайней мере, так было когда я осваивал различные игры.

И поскольку жизнь это тоже игра, то я должен придерживаться того что подхода.

- Ты собираешься двигаться вперед, выполняя малые цели, средние и затем большие.

- Значит, если думать о своей главной цели, то это…стать нормалом?

- Правильно .Конечно, есть разные уровни нормалов, но твоя цель, должно быть, достичь моего уровня.

- А разве это… не слишком сложно?

- Признаю, путь небыстрый, в особенности, от самого большого одиночки в школе до в самого успешного в мире. Но если будешь делать то, что я скажу, то это не будет не невозможно.

Серьезно?..

- Хорошо. А как же тогда мои малые и средние цели?

- Верно. Сначала расскажу тебе о твоих малых целях.

Глоть

- Сделать так, чтобы твоя семья или близкие спросили, есть ли у тебя девушка.

- А?

- Что ты имеешь ввиду?

- То что я сказала

- Ээ?

Хинами взглянула явно раздраженная моим замешательством.

- Блин, ты так быстро схватываешь всё что связано с Атафами, но так медлителен когда речь заходит про реальную жизнь.

Она подняла ладони вверх и выразительно вздохнула.

- Не твоё дело. – Произнес я.

- Мы можем идти дальше? Я говорю о поверхностных изменениях, которые замечают и спрашивают другие люди вокруг тебя.

Хм…Поверхностные изменения, что достаточно велики, чтобы люди заметили и спросили об этом?

- И они должны спросить не появилась ли у меня девушка?

- О, боже. Не важно, что именно! Они должны спросить, что-то вроде «Я чуть было не обознался» или «Черт, ты прям сияешь» - Дело в том, чтобы повысить уровень, чтобы люди стали говорить, что заметили в тебе большие перемены.

- Я…я понимаю

- Важно то, чтобы другие люди говорили. Тебе недостаточно думать, что ты изменился.

- Гм.Хмм.

- Это означает пройти точку, когда люди будут обьективно смотреть на тебя и видеть явное улучшение во внешности. В ауре, которую ты излучаешь.

- П-понятно.

Хинами была раздосадована, я понял это по проступившей морщинке меж её бровей.

- Неужели я должна разжевать тебе каждую мелочь?

- П-прости…но откуда мне знать…

- Знаешь что?

- Даже если люди вокруг про меня начнут что-то говорить, то как я узнаю, что это важно?

- Неужели ты сам не можешь принять это решение?

- П-простите…

- Ясно…Если кто-то что-то мне скажет, повтори мне это слово в слово, и я решу имеет ли это значение.

- Ох.Хорошо.

Чувства отвращения и стыда нахлынули на меня.

- Как только пройдешь эту цель, то я дам следующую малую цель. Это будет зависеть от того, как ты справишься. А на счет средней цели…то это очень просто.

Она улыбнулась.

- К тому времени как начнешь учится в третьем классе средней школы заведи себе девушку.

У меня отвисла челюсть. Девушка? Я? Парень, что был одиноким волком с первого дня? Должно быть она решила, что у меня её нет, потому что я это я. И конечно, она права.

- Нет. Нет. Ни за что.

- Что?

- Это слишком тяжело.

- А что тут сложного?

Похоже она действительно не понимала.

- Ты наверное не понимаешь, потому что иметь парня для тебя легко. Но для нас,тех кто непопулярен, это безумие. К тому же у меня осталось меньше года! Это совершенно невозможно!

Сам того не желая, я встал, чтобы прочитать свою страстную лекцию о своей непопулярности. Официант, принесший чай нам, ухмыльнулся и поставил блюдца на стол. Хинами вздохнув, встала со своего места. Боже, как смущает.

- А?

- Хорошо. Позволь мне тогда задать тебе вопрос.

Её глаза стали очень холодными.

- Ну, да.

- Как думаешь у какого процента парней на втором классе средней школы есть девушка?

- Гм…что? Может двадцать…тридцать процентов?

- Хорошо…Тогда перейдем к более низкому уровню и скажем десять процентов.

- Ладно….- К чему она клонит?

- Давай сравним это с игрой, чтобы помочь тебе понять. Скажем с Атафами. Ты ведь лучший игрок в Японии, верно?

- Гм. Наверное.

- Ок. Тогда давай представим, что есть полный новичок, который хочет стать про в Атафами. Тут вступаешь ты.

Она указала строго на меня.

- Я?

- Да. У тебя есть только один год, чтобы дать человеку все советы, в которых он нуждается, например, как управлять каждым персонажем и как тренироваться. Он обещает сделать всё, что ты скажешь.

- Как думаешь, насколько сложно было сделать так, чтобы этот человек вошел в десятку лучших игроков за один год?

Лучшие десять процентов. Это означает один за десять уровней, вероятно лучший в своём в классе. Что означает…

- Супер…легко…

- Гексаконально

- Э?

- Это легко, даже если мы установим цифру в десять процентов. Другими словами, если ты сделаешь то, что я скажу, то у тебя не будет проблем с поиском девушки к тому времени, так как ты перейдешь на следующий уровень. -Быстро объяснила она.

- Погоди, а что ты сказала перед этим?

- Тебе кажется.

А? Она что? Издевается? Её лицо покраснело. Она смеётся надо мной или пытается не смеяться? Мне кажется или же я слышал это слово раньше…

- Давай сосредоточимся на том, что важно.  Ты понимаешь, о чем я говорю? Это несложная цель.

Ладно, может с точки зрения чистой логики, но…

- Но Атафами и жизнь – это разные вещи

Это заставило меня снова вздохнуть.

- Может уже прекратишь это предлагать такие вещи? Ты можешь быть профессионалом в Атафами, но ты любитель в жизни. Если ты действительно планируешь попробовать это, просто следуй моему совету.

- Извини. Эмм… ты права.

Я уступил и извинился. В конце концов это я решил сыграть. Она была права – я не знал правил жизни, ни того как умело обращаться с персонажами. Главный эксперт говорит мне, что делать, так что сейчас я решил, что лучше подчиниться каждому её указанию. Вот что должен делать игрок. Позже я смогу решить, является ли жизнь игрой божественного уровня, как она говорила.

- Ты знаешь где находиться вторая швейная комната?

- А?

- Швейная комната №2, в старом здании школы. Знаешь где это?

О, она говорит о нашей школе…звучит знакомо. Мне кажется, я вспомнил; наверное, я бы нашел если бы увидел старое здание.

- Да, в общих чертах.

- Хорошо. Отныне каждый день приходи в эту комнату до начала занятий и затем после занятий.

- Зачем же?

- Так я смогу сказать тебе, что делать в этот делать, а позже ты сможешь отчитаться и поразмышлять как это сделал. Очевидно. Что такое обучение без проб и ошибок. Если мы сделаем это, то это будет правильно.

Если мы сделаем это, то это будет правильно.

- Понял тебя…

- Конечно, когда у нас появятся неотложные планы, то мы пересечемся на этих мостах и встретимся тут. У тебя ведь есть мой электронный адрес почты?

- Да. Но только у меня почти никогда не бывает каких-то планов. Ха-ха.

- Ладно…Ты будешь воспринимать это всерьез или нет? Через несколько месяцев у тебя точно будут планы после школы. Ты готов к этому?

Она пристально посмотрела на меня.

Подожди, это правда?

- Серьезно?

- Очевидно.

Она казалась невероятно уверенной в себе. Если она права, то это очень круто.

- Я понял. Я готов.

Я слегка наклонил голову.

- О, и ещё.

Внезапно её голос прозвучал взволновано, так что её хладнокровие исчезло. Она отхлебнула чаю и посмотрела в сторону.

- А? Что?

Она слегка подпрыгнула, будто испугавшись. Что с ней?

- Ну, эм. Это была официальная офлайн-встреча между Без имени и Нанаши, верно?

Почему ты вдруг стала такой застенчивой?

- Д-да. Что случилось?

- Что ты имеешь ввиду под «что случилось?» Ты понимаешь…офлайн-встреча…

- Что?

- Да ладно тебе! – Сказала она гораздо более взволновано, чем обычно. Она на секунду опустила глаза, глубоко вздохнула, а затем взглянула прямо в глаза так внимательно, что это казалось странным.

- Я имею ввиду, что разве мы не обмениваемся кодами друзей Атафами?

Она смотрела мне в глаза на протяжении всего разговора, но теперь это выглядело как…ну наверное, как блеф. Как будто она заставляла себя смотреть на меня, потому что иначе её ждет поражение.

Несмотря на резкий взгляд и плотно сжатые губы, её щеки постепенно краснели. Даже кто-то с ужасными навыками в общении как я, мог сказать, что это было явно не от жары или от гнева. Но это не значит, что я знал, как реагировать. Она говорила ранее, что начинает нервничать, когда дело касается Атафами, но я не знал, насколько плохо.

- Это всё…выглядит так, будто ты хочешь сказать что-то.

У меня не было намерения ворошить осиное гнездо, поэтому я просто сказал ей «Всё в порядке» и обменялся с ней кодами друга Атафами. Теперь мы можем играть в товарищеские матчи в любое время.

Я никогда не забуду, как она покраснела, но я понимал, что не должен думать об этом слишком много.

Ох, и конечно же, за чай и спагетти в этом кафе можно умереть.

Глава 2 - Набирать сразу несколько уровней после одного боя очень приятно

До начала уроков было ещё 40 минут, но я решил прийти заранее, поскольку не знал, где именно находится Швейная Комната №2. Впрочем, я нашёл её быстрее, чем ожидалось, так что прибыл на место на 10 минут раньше.

Комната была обставлена весьма старомодно. Надпись «26 Октября» на доске в погожий летний денёк производила впечатление некоей заброшенности, в хорошем смысле этого слова. А пыль, кружащаяся в лучах солнца, делала атмосферу ещё более мистической. Расставленные у окон в ряд швейные машинки были сделаны ещё в прошлом десятилетии, однако это скорее добавляло в обстановку элемент новизны. Плитка на полу и стенах пожелтела от солнца, что нагоняло лёгкое чувство ностальгии.

Пока я предавался безмятежности тихого утречка, в комнату вошла Хинами.

- Доброе утро, Томозаки-кун. Настал тот самый день, не так ли?

- А, ага.

- Здесь довольно уютно, не находишь? - Сказала она, осматривая комнату.

- Н-ну да. Тут неплохо. Мне нравится эта атмосфера заброшенности.

- Ого, а у тебя хороший вкус. Я хотела найти какое-нибудь приятное местечко для наших встреч, ведь мы будем часто здесь видеться. - Объяснила она, присаживаясь. - Стулья тут, правда, неудобные.

Хинами улыбнулась. Я сел напротив неё на старый расшатанный стул. Она оказалась права – сидеть на таком было не очень удобно.

- Ну, я не против. На самом деле, мне нравятся как компьютерные ретро-игры, так и настольные.

- Правда? Было бы здорово сыграть с тобой как-нибудь.

- С удовольствием. Если думаешь, что Атафами – единственное, в чём я хорош, то, боюсь, тебя ждёт неприятный сюрприз.

- Хаха, я так не думаю. Скорее, сюрприз ожидает именно тебя.

Два лучших игрока Японии решили померяться гордыней.

- В любом случае, каковы мои задачи на сегодня?

- Да, давай к делу. Для достижения первой второстепенной цели просто продолжай тренировку лицевых мышц с маской. Что касается ключевой цели, тут нам надо начать с подготовки.

- Ключевая цель, да? Найти себе девушку…

Если честно, мне до сих пор не верилось в это.

- Как ты умудряешься быть таким мерзким даже в маске? Должно быть, у тебя прирождённый талант.

- Отстань.

- Так или иначе, я уже определилась с твоим сегодняшним заданием.

- Оууу.

Я сглотнул.

- Сегодня ты должен поговорить хотя бы с тремя девушками в школе.

Эммм- Ну, звучит несложно. Но, стоит ли мне уже переходить к практике?

Пока что, единственное, что я делал – тренировал лицевые мышцы. И то, я только начал.

- У тебя есть возражения?

- Не рановато ли для такого? Я пока ещё никак не изменился…

Если бы я сначала попрактиковался в ведении разговоров или хотя бы завершил тренировки лицевых мышц, я бы понял. Но сейчас, если попытаюсь просто так заговорить с девушкой, меня сочтут за психа.

- Что ж, твои сомнения мне понятны. Но это именно то, что нужно тебе прямо сейчас, так что просто сделай как я сказала.

- Тогда… я так и поступлю.

Я уже решил, что буду строго следовать её указаниям, раз уж подписался на это.

- Есть, правда, парочка важных моментов, о которых тебе стоит помнить.

- Важных моментов?

- Да. Во-первых, что касается темы для разговора, я дам тебе несколько подсказок.

- Например?

- Скажем, «Я простудился, и у меня кончились носовые платки. Не могла бы ты поделиться парочкой, если у тебя есть?» Не важно, идёт ли речь о платках или о чём-нибудь ещё. Главное, чтобы поводом для разговора была простуда.

- В общем, если использую простуду как отговорку, подойдёт что угодно?

- Верно. Когда начинаешь разговор с кем-то, с кем никогда ранее не беседовал, тебе необходима видимая причина для диалога, иначе собеседник насторожится. Особенно, если твоя позиция в классовой иерархии на самом дне. У человека возникнет вопрос «Почему он вдруг решил заговорить со мной?». Конечно, у тех, кто может естественно начать диалог, таких проблем не возникает. А вот ты наверняка ляпнешь что-нибудь мерзкое. Поэтому, простуда станет хорошим поводом для разговора, раз уж собеседник видит, что на тебе медицинская маска.

В её объяснениях не обошлось без колкостей, но я не мог с ними не согласиться.

- В худшем случае, если ты всё же запорешь диалог, сказав что-то стрёмное, и девушка поспешит ретироваться, это будет поправимо. Наверняка она потом спишет твоё поведение на простуду и немного поменяет своё мнение о тебе, не так ли?

- Т-твоя правда…

Она уже обдумала возможность унизительного провала. Большое спасибо. Я действительно считаю, что это необходимо.

- Есть ещё один важный момент. Прежде чем начать диалог, убедись, что я где-нибудь неподалёку.

- Зачем? Чтобы удостовериться, что я действительно поговорил с тремя девушками?

- Ну, что-то вроде того.

Не ожидал такой строгости.

- Понял.

- Хороший ответ.

- Кое-в-чём я не уверен. Думаешь, сегодня представятся целых три возможности начать диалог с девушкой, да так чтобы ты была неподалёку?

- Однозначно. Во-первых, перед началом классного часа ты сможешь поговорить с Юзу, раз уж вы сидите по соседству. Юзу Изуми. Затем, когда перейдём в класс домоводства, рядом с тобой будет Мимими. Минами Нанами, то есть. Начать разговор с ней – не проблема.

- Ты правда помнишь, рядом с кем я сижу?

- Конечно. Я всегда запоминаю кто где сидит в классе всякий раз когда нам меняют порядок.

Запоминать места всех своих одноклассников довольно странно. Но, с другой стороны, это немного внушает уважение. Думаю, я справлюсь, если моими собеседницами станут эти две девушки. Однако…

- А что насчёт третьего раза?

- Всего один разок-то ты сможешь осилить и сам. Скажем, во время обеда или где-то так.

- Д-думаю, смогу.

Это будет проблематично.

На том наше стратегическое совещание подошло к концу. Я зашёл в класс на пару минут позже Хинами. В этот момент я осознал, что должен прямо сейчас выполнить первую часть сегодняшнего задания – поговорить с Юзу Изуми. Иначе, потом будет уже слишком поздно.

Уфф, я даже не успел морально подготовиться.

Действительно, почему именно Юзу Изуми? Она состоит в группе «крутых», хоть и не главная у них. Вечно весёлая, звонкая и жизнерадостная особа. В какие-то дни носит галстук, что также подтверждает её высокий социальный статус.

В старшей школе Секимото девушкам разрешается носить либо галстук, либо ленточку. Однако, существует неписанное правило, передающееся из одного поколения учеников в другое, которое гласит: «Непопулярные девушки не имеют права носить галстуки». Но, судя по всему, Юзу Изуми на это правило было наплевать. Она надевает что захочет, появляясь в школе то с галстуком, то с ленточкой. Кстати говоря, наша школа довольно популярна как раз благодаря свободному дресс-коду. Хотя некоторые отпускают в нашу сторону саркастичные ремарки, мол мы кичимся своей прогрессивностью посреди рисовых полей Сайтамы.

В любом случае, Юзу Изуми, будь то галстук или ленточка, завязывает их свободно. Добавив к этому её короткую юбку и светлый кардиган, получится классическая Гяру. Большая грудь прилагается. При этом, излучаемая ею чистота, во всех смыслах, несколько упрощала мою задачу. И всё же, вот так вот заговорить с Юзу Изуми?! Без простуды в качестве отговорки это было бы просто невозможно.

Когда я сел на своё место, Юзу Изуми что-то искала у себя в сумке. Если она отыщет этот предмет, наверняка уйдёт к компании своих друзей у окна. А значит, сейчас мой единственный шанс. Так, Хинами неподалёку. Поехали! Только бы всё обошлось…

- П-прости, Изуми-сан, эмм.

- А? О, Томозаки-кун? Тебе что-то нужно?

Естественно, моя неожиданная попытка заговорить с ней немного сбила её с толку. И всё же, её жизнерадостность проявилась даже в позе, в которой она повернулась ко мне. Через небольшой зазор между пуговицами была немного видна её грудь. Туго натянутая рубашка плотно облегала её внушительные формы, что позволяло чётко разглядеть её выпирающий силуэт. Ну почему обыкновенные девушки вечно носят такие тесные рубашки? Они что, специально берут их на размер меньше? Надеюсь, что нет. Потому как я не могу отвести взгляд.

- Эмм, у тебя нет лишнего носового платка? Я простудился, а свои забыл.

Я попытался изобразить недомогание, отчаянно стараясь не смотреть на её грудь, и  не прекращая улыбаться под маской. Как при этом звучал мой голос я не имел ни малейшего понятия.

- Так, сейчас, погоди секунду… Эх, прости, у меня их нет!

Сложив ладони, она сделала извиняющийся жест. В этот момент силуэт её груди стал выделяться ещё сильнее. Не смотреть, не смотреть. Впрочем, реакция Юзу Изуми ничем не отличалась от обычного «Упс», что можно было увидеть от неё в кругу других крутых ребят. А значит, она, по крайней мере, относилась ко мне не хуже, чем к любому другому малознакомому человеку. Приято видеть.

- Ну ладно тогда. Прости, всё хорошо.

Что я несу? «Прости, всё хорошо»?

Однако, в следующую секунду Юзу Изуми сделала кое-что удивительное. Повернувшись в другую сторону, она спросила «Эй, есть платок?»

Ого, вот это было неожиданно. Весьма неожиданно. Её навыки межличностного взаимодействия просто невероятны. Она инстинктивно попросила помощи у другого человека. Был ли я готов к такому?

- Да, есть… Вот, пожалуйста. - последовал вежливый ответ другой девушки. После чего она незамедлительно передала пачку платков. У неё что, всегда есть запасная упаковка под рукой?

Хм, вроде бы её зовут Фуука Кикучи-сан.

Эта симпатичная девушка с её бледной кожей, короткими тёмными волосами и длинными ресницами производила впечатление загадочной лесной феи. По какой-то причине она всегда разговаривает подчёркнуто вежливо, даже со знакомыми одноклассниками.

- Пасибки. На, держи.

Юзу Изуми взяла у Кикучи-сан платки и передала их мне, не прекращая источать ауру доброжелательности.

- С-спасибо.

Я выразил свою благодарность быстрым взглядом в сторону девушек. Простите, но это мой предел.

Пока Юзу Изуми рылась в сумке в поисках платков, она нашла то, что искала ранее – маленькое зеркальце. Бросив мне быстрое «пока», девушка ушла к своим друзьям у окна.

В этот момент я понял, что остался наедине с Кикучи-сан. Я ещё не сморкался. И, раз уж она передала мне целую пачку, она, по-видимому, ждала, когда я воспользуюсь одним платком и верну остальные. Кикучи-сан рассеянно глядела в мою сторону. Возможно, ей просто было больше некуда смотреть. И это создавало странную неловкость. Я просто хотел сделать вид, что сморкаюсь и быстренько вернуть платки. Но её взгляд был слишком притягивающим. Тёмно-зелёные глаза Кикучи-сан сверкали подобно драгоценностям во тьме густого леса.

Я сидел лицом к ней. Так что, если начну сморкаться, Кикучи-сан всё увидит. С другой стороны, если я специально отвернусь, будет ещё более неловко.  Поэтому я решил оставить всё как есть. Приподняв маску, я сделал вид, что прочищаю нос. По-видимому, Кикучи-сан тоже не решилась отвести взгляд, а потому её загадочный взор запечатлел всю нелицеприятную сцену. Взаимное нежелание отвернуться привело к небольшому инциденту.

Сделав своё дело, я вновь взглянул на Кикучи-сан. Она немного отвела взгляд в сторону.

- Мм, спасибо.

- Всегда пожалуйста.

Невольный зритель, увидев лишь концовку этой неловкой ситуации, мог подумать что-то вроде «какая милая парочка невинных детишек». Мгновения назад, сморкнувшись, я разрушил эту атмосферу. Я молча вернул оставшуюся пачку, после чего отнёс использованный платок в мусорное ведро и вернулся за парту. Миссия выполнена. Могу ли я засчитать случившееся за разговор с двумя девушками?

- Томозаки-кун.

- А!

Я удивился, услышав подобный морскому бризу чистый голос Кикучи-сан.

- Ч-что?

- Хмм…

Я сделал что-то не так? Кикучи-сан выглядит озадаченной.

- Нуу, я бы хотела узнать кое-что…

- Да?

- Почему…

Почему?

- Почему ты улыбаешься?

Вот дерьмо…

Кое-как мне удалось состряпать отмазку – будто, из-за больных зубов мне пришлось оттягивать губы так, что стало похоже на улыбку. Однако, по выражению лица Кикучи-сан было понятно, что она мне не поверила. Я взглянул на Хинами чтобы узнать её мнение о произошедшем. По её глубокому драматичному вздоху я понял, что всё прошло совсем не гладко. Угу, я всё запорол. Теперь Кикучи-сан думает, что я псих. И всё же, с задачей я справился. Всё, что мне теперь остаётся – проанализировать ситуацию, чтобы понять, как не облажаться в следующий раз.

Домоводство шло четвёртым уроком. В ожидании разговора с Минами Нанами я вновь превратился в клубок нервов. Поскольку её имя состоит лишь из слогов «Ми» и «На», у этой девушки было сразу два прозвища: «Мимими» и «Нанана». Правда, «Мимими» её звали чаще. Бледная кожа, длинные чёрные волосы и другие специфические черты делали её традиционной японской красавицей. Впрочем, внутри строгой оболочки жила весёлая и жизнерадостная личность. Также следует упомянуть, что Минами Нанами состоит в клубе лёгкой атлетики вместе с Хинами.

Если зайду в класс слишком рано, то застану остальных одиночек за неловкими попытками всячески изобразить свою незаинтересованность в окружающих. Не желая быть частью этой комедии, я обычно провожу перемену в библиотеке. На десятиминутном перерыве туда почти никто не заглядывает, так что я могу спокойно посидеть там практически в одиночестве. Хотя, я лишь делаю вид, что читаю книгу. На самом деле, я размышляю над боевыми тактиками в Атафами. Но сегодня у меня нет на это времени. Сегодня я должен прийти в класс как можно раньше, чтобы поговорить с Минами Нанами. А если не повезёт с ней, то ещё с какой-нибудь девушкой.

Когда третий урок закончился, я взял свои вещи и сразу пошёл в другой класс. Как и ожидалось, в классе было всего три одиночки, своим присутствием наполнявших комнату тяжёлой атмосферой. Одной из них была моя цель – Минами Нанами. Она молча писала что-то в своей тетради по домоводству. Возможность выдалась отличная. Однако, в общей тишине наши голоса будут слышны всему классу. Мне было плевать на двух других одиночек, но я не хотел, чтобы мой голос звучал слишком громко. Это лишено всякого здравого смысла, но я ничего не могу с этим поделать.

Так, надо собраться и сделать это. Стоп, Хинами же ещё нет в классе. Раз уж она должна видеть наш разговор, придётся её подождать.

Размышляя об этом, я сел за парту. Ко мне вернулось спокойствие, ведь я заранее заготовил множество различных способов начать диалог.

- Эй, как дела, Томозаки-кун? Что-то ты рановато сегодня!

Ну почемууу?!

В ту же секунду как я сел, Минами Нанами оторвалась от своей тетрадки и начала разговор со мной, как будто это было в порядке вещей. Всё случилось так внезапно, но, в то же время естественно и органично, что я даже сперва подумал, что она обращается не ко мне. И всё же, с её уст явно слетело моё имя. Я не мог просто проигнорировать её, но если бы я назвал настоящую причину своего раннего появления в классе, то тут же стал бы полным психом в её глазах. К сожалению, мой навык переговоров далёк от идеального.

- Да нет…

- М?

- Нет, эмм, я не специально.

- Правда? Ну, так оно всегда и происходит, не так ли?

… Так начался наш диалог.

Ого! Всё, я выдал всего лишь жалкое «я не специально», что вообще не имело смысла. А она всё равно умудрилась найти на это адекватный развёрнутый ответ. Должен сказать, способность современных молодых девушек к эмпатии поражает. Интересно, достигну ли я когда-нибудь такого уровня?

Но что дальше? Я начал разговор с ней и теперь понятия не имею как его продолжить. Если не скажу ничего, ситуация скатится к неловкому молчанию. Если ни с того ни с сего попрошу у неё платок, то это будет немного странно. А готовых тем для разговора вроде последних эпизодов модных телешоу или школьных слухов у меня не было. Значит, придётся прорываться с боем.

- Здорово у тебя вышло. – я начал свою реплику, пытаясь поддерживать максимально естественный тон.

- М? Что вышло?

Нанами-сан уставилась на меня в недоумении. Её чистый голос разносился по классу, так что нас было слышно всем присутствующим.

- Ну, то есть, всё, что я выдал это «я не специально». Но это же бессмысленно.

- А?

- Но ты всё равно умудрилась найти на это адекватный ответ. Я подумал, что ваше поколение обладает невероятной способностью к эмпатии.

Нанами-сан продолжала молча смотреть на меня. Её мозг сейчас пытался осмыслить сказанную мной реплику. Оно и не удивительно, я ведь просто высказал то, что пришло мне в голову. Похоже, я снова облажался.

- …

- …

Неловко. Как же неловко. Полная безнадёга. Теперь положение уже никак не спасти. Как вообще вести эти диалоги? Хинами дала задание поговорить с тремя девушками - и вот куда меня это завело.

- П-прости, я…

- АХАХАХАХАХАХА!

- А?

Она заливалась смехом, привлекая внимание двух других одиночек.

- Ч-что…

- О чём ты, Томозаки-кун? Ты говоришь как старый дед! ХАХАХАХАХА!

Ч-что происходит?

- Ну, я просто сказал, что ваше поколение…

- Но ты сам часть этого поколения! АХАХАХАХА!

- Нет, я имел в виду…

- Что ты имел в виду? – спросила она, не переставая хохотать.

Я тут серьёзные вещи говорю, вообще-то!

- Ну, к примеру, современные старшеклассницы часто используют  слово «Воу» во всевозможных смыслах. Вот я и подумал, что это поколение больше способно на эмпатию…

- АХАХАХАХАХА! Остановись! Хватит говорить как ведущий ток-шоу! АХАХАХАХА!

Чем серьёзнее становились мои объяснения, тем громче смеялась моя собеседница. Что происходит? В класс прибывало всё больше учеников, и заливной смех Нанами-сан привлёк их внимание. В их взглядах, полных любопытства и удивления, так и читалось «Томозаки разговаривает с Мимими?!»

- Ну, то есть, я слышал об этом. Но теперь, столкнувшись лично, я куда больше склонен согласиться с данным утверждением.

- АХАХАХАХА! Я сейчас помру от смеха!

- Просто подумал, что это хороший пример…

- О чём и речь. Ты разговариваешь как какой-то старикан! Ты же живёшь среди подобных примеров! АХАХАХАХА!

- Минми, что происходит?

Ханаби Нацубаяши, близкая подруга Нанами-сан из той же группы по домоводству, села напротив неё и задала этот вопрос. Маленькая и аккуратненькая, с короткими волосами и детским личиком, она всем своим видом напоминала миленького зверька.

- Привет, Тама! Вижу, ты всё такая же маленькая! – Нанами-сан принялась ерошить волосы Нацубаяши-сан. Уж не знаю, с чего всё началось, но все зовут её «Тама», как кошечку. Тама назвала Нанами-сан «Минми». Откуда взялось это я тоже не знал.

- Прекрати! Просто ответь на вопрос!

Нацубаяши-сан резко оттолкнула руку Нанами-сан. Впрочем, с её низким ростом и внешностью попытка казаться суровой была обречена на провал.

- Ты такая страаашная, Тама!

-  Не уходи от темы! Объясни!

- Прости, прости. Просто Томозаки-кун разговаривает как старый дед. Он сказал.. Что ты там сказал? Я уже забыла!

- А?

- Хе-хе-хе. Видимо, ты всё упустила!

- А вот и нет. Тебя ведь, кажется, Томозаки зовут? Ну-ка расскажи что случилось!

Её острый язычок теперь был обращён против меня. Но меня куда сильнее задело то, что она забыла моё имя.

- Кто, я?

- А ты видишь здесь ещё одного Томозаки?

- Нет…

- Ну значит хватит увиливать!

- Удачи, Томозаки!

Нанами-сан, посмеиваясь, оперлась головой о собственные кулачки и принялась наблюдать за нами.

- Какое ещё «удачи»?! Ну…

Я начал свой рассказ. В процессе моих объяснений, в класс в компании друзей зашла Хинами, мило улыбаясь, как и всегда. Взглянув на нас, она замерла на пару секунд. Но затем быстро вернула себе обычное выражение лица.

- … и вот что случилось.

- АХАХАХАХАХА!

- Вообще не смешно. – сказала Нацубаяши-сан.

- Чтоо? Это уморительно!

- Вовсе нет. Просто ты странная!

- Ох, ты такая злюка! АХАХАХА!

- Прекрати смеяться!

Похоже, Нацубаяши-сан нравилось вот так вот отчитывать Нанами-сан. Ни следа эмпатии. Видимо, не все в нашем поколении одинаковые. В любом случае, Нанами-сан посмеялась над моими серьёзными объяснениями, так что я был на стороне Нацубаяши-сан.

- Ну, я тоже не вижу ничего смешного.

- Чтооо?

- Как я уже сказала, Минми просто странная!

- Я бы так не сказала. Ты не понимаешь, просто потому что ты ещё маленькая! – сказала Нанами-сан.

- Заткнись! Ты меня бесишь!

- ХАХАХА! Томозаки, ты согласен, что Тама всё ещё просто маленькая малышка?

А? Почему она спрашивает меня? Я не считаю её малышкой, но я понятия не имею что мне сказать. Я ещё не готов к такому. Придётся снова выдать свои мысли.

- Нууу, я не знаю.

- Конечно, знаешь!

- Ну, то есть, раньше я заметил твои невероятные способности к эмпатии. Но потом увидел, как резко тебе отвечает Нацубаяши-сан. Так что, нельзя вот так сходу судить обо всех молодых девушках.

- АХАХАХАХАХАХА! Только послушай его!

- …

Нанами-сан вновь залилась смехом, в то время как Нацубаяши-сан одарила меня недовольным взглядом.

- В общем, нельзя судить обо всём явлении, базируясь лишь на одном примере. Вот, что я имел в виду.

- Ну хватит уже! АХАХАХА!

Игнорируя громкий смех своей подруги, Нацубаяши-сан повернулась ко мне.

- Ты знаешь…

- М?

- Пожалуй, это было немного забавно!

Да что в этом забавного?!

- Мимими, Ханаби и… Томозаки?! Что тут у вас стряслось?

Посреди нашего запутанного диалога я услышал знакомый голос. Я так увлёкся, что не заметил, как к нам подошла одна небезызвестная троица. Лучше бы я закончил этот разговор раньше. Между мной и Нацубаяши-сан встал никто иной как Накамура.

- Веселитесь с Томозаки, девчата?

Хмурого Накамуру сопровождали два его друга – Мизусава и, вроде бы, Такейши. Оба были верными членами фракции Накамуры. Правда, Мизусава был не шестёркой, а, скорее, правой рукой. Даже я знал, что он тот ещё скользкий манипулятор.

- Эй, Накаму, ты только послушай! Томозаки просто уморителен.

- О, правда, что ли? Томозаки-то? О чём ты?

Его рот улыбался, но вот в его глазах явно читалось желание пронзить меня ядовитым клинком. Что же он задумал? Уже неделя прошла с того дня, когда я разгромил его в Атафами. Возникшая тогда напряжённость среди учеников постепенно сошла на нет. Да и присутствие двух его дружков явно предавало Накамуре более солидный вид.

- Он разговаривает как старый ведущий ток-шоу!

- Что? Старый ведущий ток-шоу? – спросил он раздражённым тоном.

- Ага!

- Это как? – спросил Накамура

Мизусава, стоявший рядом с ним, взглянул на меня и сказал:

- Томозаки, расскажи же нам!

Вероятно, он понял намерения Накамуры, ведь задал свой вопрос мне напрямую. Не нравится мне, как он назвал меня по имени. Он думает, я стану заикаться от парочки лишних слов? Не недооценивай меня. Может, я и не самый харизматичный, но уж объясниться смогу. В Атафами я бы вас всех уделал.

После моего краткого объяснения…

- …вот так оно и было.

- Ахахахаха! Теперь поняли?

Нанами-сан смеялась уже не так громко, ведь слышала это во второй раз. С другой стороны, Нацубаяши-сан не проронила ни слова с тех пор, как появилась эта троица. Присутствие этих популярных парней так сильно давит на неё?

- И? – спросил Накамура после моих объяснений.

- М?

- Это всё?

- Угу.

- Это не смешно.

Накамура повернулся к своим приятелям.

- Правда?

- Ага. Ни разу не смешно. - тут же согласился Такей.

Мизусава взглянул на него и не удержался от смеха.

- У вас, ребята, просто странное чувство юмора. – сказала Нанами-сан.

- Нет, у тебя. – парировал Накамура.

- Чтооо?! Накаму, ты жестокий!

Все, кроме меня и Нацубаяши-сан, рассмеялись. Неловкость продолжала набирать обороты. Единственной причиной, по которой я ещё держался, был комичный тон Нанами.

- Тогда, я предлагаю проголосовать. – предложил Мизусава.

- Отличная идея. – сказал Накамура так, будто генерал одобрил предложение своего советника.

- О нет, я чувствую подставу. – смеясь, ответила Нанами-сан.

- Хорошо. Кто считает, что Мимими странная?

Такей начал голосование. Судя по бьющему из края энтузиазму, пробил его долгожданный звездный час. Накамура, Такей и Мизусава подняли руки.

- Ахахаха. Эй, так не честно! – отшутилась Нанами-сан. Если бы не её задор, я бы уже задохнулся в этой гнетущей атмосфере.

- Чёрт, мы не набрали большинство голосов. – сказал Мизусава.

- Погоди, эти двое ещё не голосовали, так что мы не знаем наверняка.

Жуткая ситуация. Что же мне делать? Во-первых, я вообще не хотел участвовать в этой безумной игре с голосованием. Со стороны могло показаться, что мы просто подкалываем друг друга. Но лично я не был в этом так уверен. Во-вторых, Нацубаяши-сан хмурилась всё сильнее. Видимо, дело было вовсе не в высоком положении троицы Накамуры в иерархии. Что же случилось между ними в прошлом?

- А Накаму делает вид, будто уже знает итог!

- Хорошо. Кто считает, что Сюдзи странный?

Рука Нанами-сан резко взметнулась вверх. Нацубаяши-сан продолжила молча глядеть в пол, будто не замечая окружающих. Происходит что-то явно из ряда вон выходящее. Я попытался оценить обстановку по выражениям лиц всех пятерых, но ничего понять не удалось. Ну и что мне делать?

Будучи совершенно неопытным в области человеческих взаимоотношений, я решил рассуждать логически. Если я сейчас не подниму руку, они начнут расспрашивать меня, почему я не проголосовал ни за кого. Но если они спросят о том же Нацубаяши-сан, она, скорее всего, их проигнорирует. А значит, именно моё решение определит, будут ли её пытать вопросами. Другими словами, если я подниму руку, Нацубаяши-сан останется в одиночестве. А если нет – поиздеваются над обоими. Однако, главной целью всё же буду я. Значит, мудрее будет не поднимать руку. Да, однозначно. Я не стану голосовать.

И всё же, как так вышло? Почему Нацубаяши-сан оказалась в таком положении? Почему Нанами-сан продолжает смеяться? Она что, не осознаёт происходящее? Или это просто я выдумываю всякое, а на деле ничего особенного не происходит? Боже, я уже ничего не понимаю. Групповые диалоги слишком сложные!

- Эй, я тоже голосую за Накамуру!

В этот момент, позади меня раздался голос, полный жизнерадостности и дружелюбия. Нет, это дружелюбие было явно фальшивым.

- Ты даже не знаешь, о чём идёт речь, Аои. – тон Накамуры был так же дружелюбен, но содержал угрожающие нотки.

- Но я слышала, о чём вы говорили. Так что, думаю, у меня есть право голоса.

- Не-а, тебя это не касается. Давай, топай отсюда. – Накамура начал шутливо отгонять Хинами. Но её улыбка не изменилась ни на миллиметр.

- Чтооо? Но ведь ты просто проиграл Томозаки-куну в Атафами.

В этот момент будто само время остановило свой ход. Хинами сказала это достаточно громко, да ещё и затронув тему, которую больше никто не решался поднимать. Остальные одноклассники наблюдали за происходящим издалека с момента появления Накамуры. А значит, все они слышали слова Хинами. На секунду мне показалось, что её улыбка слегка дёрнулась.

- Эй, Аои.

- Приставать к кому-то просто потому что он тебя уделал так глупо. Вот поэтому Шимано тебя и отвергла! «Парни помладше такие незрелые» - так она и сказала. – Хинами изобразила голос и мимику той старшеклассницы.

- Слушай, просто заткнись.

- АХАХАХАХА! Прозвучало точь-в-точь, как она!

- Пффф, хахаха!

- Хахахаха!

Не только Нанами-сан, но даже Такей и Мизусава принялись заливаться смехом. Остальные наблюдатели тоже засмеялись.

Невероятно.

- Вместе с Мимими у нас уже два голоса. Кто ещё? – Хинами взглянула на меня.

Я всё понял.

- Я тоже голосую за Накамуру.

- Вот дерьмо. – сказал Накамура. В его голосе обида причудливо смешалась с доброжелательностью. Вот так Хинами взяла настроение под свой контроль. А затем…

- Эй. – прошептал я Нацубаяши-сан, посмотрев на неё многозначительным взглядом.

- …

Она молча подняла свою руку.

- Четыре голоса. Видимо, это у нашего Сюдзи странное чувство юмора.

- Так тебе и надо, Накаму!

Хинами и Нанами-сан принялись поддразнивать Накамуру.

- Что ж, большинство сказало своё слово. – отшутился Накамура, не переставая хмуриться.

- Готова поспорить, ты жаждешь мести. Попробуй снова бросить вызов Томозаки-куну в Атафами!

Теперь уже смеялся весь класс. Как это возможно? Она за один миг превратила это маленькое табу в шутку!

- Ладно, ладно. Томозаки, я буду ждать нашего матч-реванша! – драматично заявил Накамура. Он посмотрел прямо мне в глаза. И в его взгляде читалась неприкрытая ярость. Кошмар. Вот почему я не люблю смотреть людям в глаза.

- У-угу, жду не дождусь.

После этого в класс вошёл учитель домоводства. Идеальный момент. Неужели Хинами спланировала и это? Ну нет, быть того не может.

- Спасибо, Аои! Это было потрясающе!

- Ха-ха, спасибо, Ханаби.

Как только Накамура вышел из класса после окончания урока, Нацубаяши-сан подбежала к Хинами и крепко обняла её.

- Я снова чуть было всё не испортила.

- И я так подумала. У тебя всё было на лице написано. – сказала Хинами, поглаживая Нацубаяши-сан по голове.

Если бы не фраза «Я снова чуть было всё не испортила», вызвавшая мой неподдельный интерес, это была бы просто обычная милая сценка из жизни школьниц.

- Молодец, Тама! Ты хорошо постаралась! – добавила Хинами-сан, присоединяясь к объятиям.

Теперь Нацубаяши-сан оказалась зажата в объятиях двух миленьких старшеклассниц. Спереди она прижималась к Хинами, а сзади её обнимала Нанами-сан.

- Эй, отлипни от нас! – Нацубаяши вновь принялась отчитывать Нанами, но та проигнорировала её.

- Такие хорошие девочки заслуживают награду.

Нанами вновь принялась ерошить волосы Нацубаяши обеими руками. Когда она молча их оттолкнула, Нанами опустилась пониже и продолжила играть с волосами. Но то, что случилось дальше было вне моих самых смелых ожиданий. Нанами-сан придвинулась к Нацубаяши-сан и нежно куснула её за ушко.

- Йииии!

Такая реакция очень понравилась Нанами-сан. Она прошлась своими пальчиками вдоль шеи Нацубаяши-сан, остановившись на её губах. Затем, она лизнула ушко Нацубаяши-сан, отчего та вновь подпрыгнула.

- Ммм, Минми… Аах… Щ-щекотно!

Не отпуская Хинами, Нацубаяши-сан застонала. Щёки Нанами-сан покраснели, а её дыхание стало томным.

- Мимими, ты слишком далеко заходишь.

Хинами легонько стукнула Нанами-сан по голове. Однако, в ответ она лишь ехидно ухмыльнулась. Хинами попыталась сделать шаг назад, но не смогла этого сделать с повисшей на ней Нацубаяши-сан. Возможно, та и догадалась о намерениях Нанами-сан, но было уже слишком поздно.

- Ммммм, ты правда так считаешь, Аои? – в голосе Нанами-сан зазвучали совсем не детские нотки. – Тык!

- Аааахх!

Нанами-сан легонько ткнула Хинами между рёбер с правой стороны. Учитывая прошлое поведение Хинами, послышавшийся в ответ возбуждающий стон был для меня крайне неожиданным. Нанами-сан медленно провела двумя пальцами вдоль тела Хинами снизу вверх. После чего снова трижды легонько ткнула между рёбер.

- Кажется, я нашла твоё слабое место.

- С-стой, Мимими!

Хинами попыталась защититься, отталкивая руку Нанами-сан. Но та воспользовалась моментом, чтобы быстро обойти Нацубаяши-сан и прижаться к Хинами сзади. Затем, она молниеносно обняла Хинами за талию правой рукой, скользнув ей под одежду. А левой приподняла её подбородок, поглаживая пальчиком губки. При этом, она зажала левую руку Хинами своим локтем. Здесь явно использовалась проверенная техника.

- Ммм, ты что-то сказала, Аои?

Нанами-сан прекратила двигаться и прошептала свой вопрос прямо в ушко Хинами.

- Я сказала, прекра… аааахх!

Нанами-сан начала легонько поглаживать бочок Хинами под одеждой, и её ответ превратился в очередной стон. Все непопулярные парни, включая меня, открыто пялились на трёх девушек.

- Ммм? Так что же?

- Просто оставь меня… - выдавила из себя Хинами, пытаясь выгнуть свободную правую руку для удара локтём.

- Вот ты как?

- Эээ?

В одно мгновение левая рука Нанами-сан сместилась с губ Хинами в сторону её правой подмышки. Хинами пришлось резко прижать к себе руку, потеряв возможность провести локтевой удар. Нанами-сан вытянула шею, будто стремясь чмокнуть Хинами. Однако, она ограничилась простым «какая жалость», таинственно улыбаясь.

Тогда Хинами сама повернулась к Нанами-сан, обращая на неё свой томный взгляд. Их губы были так близко, что, казалось, вот-вот соприкоснутся. Нанами-сан приоткрыла ротик, приготовившись к поцелую. И в этот момент…

Фуххххх!

Хинами резко выдохнула прямо в рот Нанами-сан. От такой неожиданной атаки, Нанами-сан отшатнулась и сделала пару шагов назад. Приложив палец к своим губам, она взглянула на Хинами со смесью недоумения, возбуждения и удовлетворённости. Её щёки горели огнём.

- Как я и думала, так просто мне тебя не одолеть, Аои.

Хинами выглядела сытой всем этим по горло.

- Боже, Мимими, ты такая глупенькая. Может, прекратишь уже? – отчитала она Нанами-сан в немного ребяческой манере.

- Я прекращу только после того, как одолею тебя. – Нанами-сан показала язык и подмигнула.

- Вообще-то она имела в виду, что мы не потерпим твоего сексуального домогательства в будущем. – сказала Нацубаяши-сан, погрозив Нанами-сан пальцем.

- Ха-ха-ха. Похоже, ты всё так же влюблена в Аои.

- Вовсе нет! – Нацубаяши-сан отвернулась, прежде чем продолжить. – Спасибо за раннее, Минми.

Её тон вдруг стал серьёзным, а взгляд – искренним.

За что? Я же ничего не сделала. – ответила Нанами-сан.

Не придуривайся. Я просто хочу поблагодарить тебя.

А? Иногда ты говоришь слишком сложные вещи… Не делай так, Тама!

Слова, сказанные столь весёлым тоном, явно имели более глубокий смысл. Полагаю, Нацубаяши-сан благодарила Нанами-сан за её дружелюбный настрой во время инцидента с Накамурой. В таком случае, присоединяюсь к благодарностям. Она и правда нас спасла.

Когда лесбийские заигрывания закончились, наблюдатели стали потихоньку расходиться. Я тоже хотел было пойти своей дорогой, но передумал и подошёл к девушкам. Всё-таки, я тоже принимал участие в произошедшем. Да и присутствие Хинами сильно обнадёживало. Впрочем, главной причиной была необходимость выполнить сегодняшнюю цель.

- Эм, Хинами… Хинами-сан, спасибо тебе. Ты правда спасла меня.

Хинами искренне улыбнулась без тени притворства. Может, у неё и правда раздвоение личности?

Без проблем! Ты довольно забавный, Томозаки-кун. Послушав вашу милую беседу, я не могла не улыбнуться.

Ещё бы чуть-чуть, и я бы рассмеялся над её девчачей манерой речи.

- Я ведь просто сказал то, что думаю…

- Это было видно.

- Ахахахаха! Он снова за своё! – Стоя рядом с улыбающейся Хинами, Нанами-сан вновь начала хихикать.

- Ты слишком много смеёшься, Нанами-сан. – сказал я.

- Прости, прости. А, кстати, зови меня просто Мимими!

- Эмм.

- Только учителя зовут её «Нанами-сан». – сказала Хинами.

Хинами практически приказывает мне называть Нанами-сан «Мимими». Что ж, ладно. По крайней мере, звать её по имени было бы ещё более фамильярно.

- Хорошо. Значит, Мимими.

- Спасибо, Томозаки!

- А что насчёт тебя, Ханаби? – спросила Хинами.

- Да мне всё равно.

- Тогда, пусть пусть зовёт тебя «Тама». – предложила Хинами.

- Аои?! – взвизгнула Нацубаяши-сан от удивления.

- Ахахахаха! Почему нет? Мы же все здесь приятели!

- Эмм… А почему Тама? Тебя же Ханаби Нацубаяши зовут. – спросил я.

- Ну, это потому что её имя означает «Фейерверк». А когда люди смотрят на фейерверки, они кричат «Тамая!». Ну а ещё, потому что это очень миленько. – объяснила Нана… то есть, Мимими.

- Угу. Ты же не против, Тама? – спросила Хинами.

- И ты, Брут?!

И вновь Хинами отдала мне приказ. Это будет тяжело. Хотя и не так тяжело, как могло бы быть.

- Мм, хорошо. Тогда… Тама-чан?

- Ахахахаха! Прозвучало, будто ты кошку подзываешь.

- Прекрати баловаться с чужими именами, Минми. – резко ответила Тама-чан.

- Так что… ? – я немного запутался, но Тама-чан расставила всё по своим местам.

- Всё в порядке. Можешь звать меня Тама-чан.  Я уже привыкла.

Что ж, она не  выглядит раздражённой. Скорее наоборот, её тон был искренним. В общей шутливой атмосфере это было немного неуместно, но я был не против.

- Хорошо. Тогда буду звать тебя Тама-чан. Спасибо. – ответил я.

- Не нужно постоянно рассыпаться в благодарностях!

- Ахахахаха!

Странная особа

Вот так мы вчетвером, перекидываясь фразами, переместились в следующий класс. Естественно, Хинами постоянно подтягивала меня в диалог. Если вам интересно, почему Тама-чан зовёт Мимими «Минми», то у этого есть простая причина – выговаривать «Мимими» слишком сложно.

Так завершился мой сумасшедший первый день.

Спустя всего пару минут после моего прихода, в Швейную комнату №2 вошла Хинами.

- Привет.

- Привет. Давай приступим.

- Х-хорошо.

Атмосфера была более мрачной, чем ожидалось. Так что я снова напрягся.

- Во-первых, поздравляю с выполнением задания.

Ого, комплимент от самой Хинами.

- С-спасибо.

- Вообще-то, я не уверена, кто начал диалог – ты или девушки. Но раз уж их было на одну больше, я не против засчитать это как успех.

- Какое облегчение. Если честно, я не был уверен в успехе.

По правде говоря, из этих четырёх, я был инициатором разговора только в одном случае.

- Ну и как оно? Как впечатления?

- Впечатления?

- Да. Можешь назвать любые. Что тебе лучше всего запомнилось?

- Это будет непросто. Случилось столько всего…

Я почесал голову.

- Пожалуй, самым запоминающимся был инцидент в классе домоводства. Тот момент с Атафами.

- Какой момент с  Атафами?

- Ну, когда ты прилюдно объявила, что Накамура проиграл мне в Атафами.

- А, это. – улыбаясь, сказала Хинами.

- И ты преобразовала всё в шутку. Вот что меня удивило.

- Хорошо, но лучше оставь это для самоанализа. Сейчас сосредоточься на том, что сделал ты, а не я.

- А, ну да.

- Всё в порядке. Я просто сделала то, что было необходимо.

- Что ты имеешь в виду?

- Видимо, проиграв тебе, он затаил серьёзную обиду. Будто бы он не хотел, чтобы эту тему поднимали. Что-то вроде болезненного тёмного прошлого. Ты же его просто уничтожил, не так ли?

- Ну, да. Он меня даже не поцарапал.

- Я так и знала. – сказала Хинами, ухмыльнувшись.

- Я поступил неправильно?

- Не совсем. Скорее, неправильно было бы избегать этой темы. Из-за поражения, чувство сожаления в его сознании становилось всё сильнее. А раз уж никто в школе не решался заговорить об этом, то и выхода у этих чувств тоже не было.

- А, вот оно что.

- Ага. И чем дольше так продолжалось, тем больше негатива накапливалось внутри него, будто раздувающийся воздушный шарик, который вот-вот лопнет. А значит, и говорить об этом становилось бы всё сложнее. По крайней мере, я так думаю.

- Полагаю, это не лишено смысла.

- В свою очередь, Накамура стал бы относиться к тебе всё хуже и хуже. И его негативный воздушный шарик было бы всё труднее сдуть. Поскольку Накамура стоит на вершине классовой иерархии, он стал бы использовать своё влияние чтобы пошатнуть твои позиции. Если ты хочешь добиться успеха в этой жизни, подобных ситуаций следует избегать. И вот почему мне нужно было самой лопнуть этот шарик как можно скорее.

- Лопнуть?

- Именно. Высказаться на эту тему при всех, но обратив всё в шутку.

Обратить в шутку. Звучит так, будто раз плюнуть.

- Это ведь было совсем не просто, да?

- Ну, на самом деле, сказать было несложно. Но я сомневаюсь, что кто-то помимо меня смог бы это сделать. – Она широко улыбнулась. – Больше ни у кого бы не хватило храбрости.

- П-понятно.

С силой этой девушки следует считаться.

- Вот, что я сделала. Думаю, Накамура теперь тоже немного успокоится.

Никогда бы не подумал, что такой простенький трюк был настолько хорошо продуман.

- Возвращаясь к теме. Что из твоих действий тебе больше всего запомнилось?

Из моих действий…

- Пожалуй, то, насколько мои реплики были лишены такта.

- В каком смысле?

- Трудно объяснить. Скажем, разговаривать так, чтобы не испортить всем настроение.

- Понятно. Но на домоводстве всем было весело. Я удивилась.

- Ну, это другое.

- Другое?

- Я ведь просто сказал то, что пришло мне в голову. И так уж случилось, что им это показалось забавным. Я бы не назвал это общением.

- Разве облекать свои мысли в слова не есть общение? – Хинами посмотрела на меня изучающим взглядом.

- Ну, наверное.

- Кажется, ты кое-что неправильно понял.

- Что же?

- Общение и есть передача своих мыслей другому человеку.

- Эм, но… Разве это не приведёт к навязыванию друг другу своего мнения?

Диалог основан на уважении и поддержке чужого мнения, разве нет? Мимими делала именно так.

- Совсем нет. В основе диалога лежит вовсе не поддержка чужого мнения.

Она разгадала мои мысли. В конце концов, разве не этим постоянно занимаются как взрослые люди, так и мои одноклассники в процессе общения? Поскольку я был плох в этом, я постоянно чувствовал внутренний дискомфорт.

- Правда?

- Правда. Игнорировать чужое мнение и говорить что-то совершенно противоположное в ответ действительно будет высокомерно. Однако, сказанное тобой тогда, это нечто иное.

- Эммм… Иное?

- Да. Ты объяснил свою позицию. Ты выслушал Мимими, у тебя появилась мысль «Молодёжь обладает невероятной способностью к эмпатии», и ты высказал эту мысль. То есть, услышав её слова, ты сформировал близкую по смыслу ответную реплику. В этом нет ничего высокомерного.

- Ну, наверное.

- Иногда ты можешь закончить диалог на хорошей ноте, если будешь просто поддерживать чужие слова. Но не стоит недооценивать людскую интуицию. Когда-нибудь они тебя раскусят. Потому что, в конце концов, люди больше доверяют не тем, кто им поддакивает, а тем, кто высказывает собственные мысли. Так ты и сделал. А ведь, многие и этого не могут, и оттого страдают.

- П-понятно.

Вроде бы я понял. А вроде бы и нет.

- Я бы сказала, что твоё первое испытание в боевых условиях ты прошёл на отлично.

Правда? Здорово, что Хинами так думает.

- Но вот в остальных аспектах ты полностью провалился. Вообще ничего положительного. Момент с Кикучи-сан был особенно ужасен. Сначала ты попросил платок. Затем, продолжая улыбаться под маской, сделал вид, что продуваешь нос у неё на виду. Почему ты до сих пор не провалился сквозь землю от стыда?

- Хинами… Твой метод злой коп – добрый коп сильно смещён в сторону злого.

- О чём ты? Это ещё не всё! В классе домоводства ты начал разговор до того, как я пришла. Разве я не говорила тебе, что моё присутствие поблизости – обязательное условие?

- Нет, это…

- Послушай. В этот раз я была рядом и видела вмешательство Накамуры. Так что всё, в конце концов, обошлось. Но что, если бы меня там не было? Ханаби могла взорваться, а ты мог превратиться во всеобщее посмешище! Тогда ты бы только отдалился от своей цели.

- П-прости. Так вот почему ты просила меня начинать диалог только в твоём присутствии? Чтобы ты могла спасти меня от наихудшего исхода?

- Конечно. Если бы меня интересовал только факт беседы, я могла бы разузнать у самих девушек.

- Х-Хинами…

Какая она всё-таки добрая.

- Ты же не подумал сейчас, что мне есть дело до тебя? Меня заботит исключительно выполнение моей цели – помочь тебе достичь своей. Не хочу тратить силы впустую.

- А, ну да.

- Да и спасение утопающего – не единственная причина. Я хотела изучить твои навыки общения со всех сторон – как ты строишь диалог, как на это реагируют девушки, и всё такое. Исходя из полученной информации, я уже буду строить дальнейшие планы – с кем ты будешь заводить дружбу и в чём практиковаться.

- Ты уже так далеко всё продумала?

- Естественно. Ведь перед походом на босса нужно как следует прокачаться.

- Так и есть. – Искренне ответил я.

Если речь идёт об играх, мы всегда сходимся во взглядах.

- Теперь, что касается нашего следующего шага. Сними-ка маску на секунду.

- Х-хорошо.

Я сделал как она сказала. Моя широкая улыбка наконец-то увидела белый свет.

- Попробуй вернуть обычное выражение лица.

Так я и сделал.

- Хммм, понятно. Твои тренировки дали первые плоды.

- А?

- Сам не видишь?

- Ого…

В протянутом мне зеркале я вновь увидел своё обычное выражение. Но, в отличие от прошлого  раза, я заметил, что область вокруг моего рта выглядела более твёрдо.

- Изменения проявились уже после первых дней тренировок. Ты хорошо постарался. Молодец.

- Ну, я делал так постоянно, как ты и сказала.

- Да, тут всё в порядке. Правда, теперь тебе не надо постоянно улыбаться. Можешь расслабить мышцы во время разговора, ну или когда устанешь. И пора уже снять маску. Дома попрактикуйся перед зеркалом, чтобы понять, сколько усилий нужно для поддержания улыбчивого выражения лица. А потом тренируйся, чтобы удерживать его постоянно. Если сможешь делать так неосознанно, значит, твоя тренировка успешно завершена.

- Ого, правда? Здорово!

Я был рад, что делаю успехи. И намеревался продолжать в том же духе.

- Пожалуй, на этом всё. У тебя остались вопросы?

- Ну… Мне интересно, почему Нацубая… То есть, Тама-чан так себя вела во время инцидента с Накамурой.

- А, это. – Похоже, Хинами была чем-то обеспокоена.

- Если тебе тяжело говорить об этом, то не надо…

Хинами остановила меня.

- Она очень упёртая. Или, скорее, чересчур искренняя… - Выражение беспокойства не исчезало с лица Хинами.

- Она не соотносит свои действия с настроением окружающих, а просто делает то, что пожелает.

- Хм. Довольно необычное поведение для её возраста.

- Да. Её друзьям, и мне, в том числе, нравится эта черта её характера. Но вот некоторым другим людям…

- Ясно.

Как я и сказал, такое поведение нетипично для современной молодёжи.

- Особенно плохо у неё получается взаимодействовать с людьми вроде Накамуры – тем, кто предпочитает самому задавать тон разговора.

Вот оно что.

- Понятно.

- Между ними произошло множество небольших… стычек. Ханаби обожглась в прошлом, и теперь чувствует себя виноватой. С другой стороны, Накамура однозначно думает, что это Ханаби следует прекратить упрямиться. Но, скорее, не от злости, а от собственной упёртости и гордыни. По крайней мере, я так думаю.

- Хммм. Наверное, та ещё морока.

- Не то слово! Если я рядом, то смогу вмешаться и предотвратить печальные последствия, как это было сегодня. Но кроме меня больше никто не сможет совладать с Накамурой должным образом. В моё отсутствие Ханаби могут снова ранить. Но и я не могу приглядывать за ней постоянно. В общем, тяжёлый случай.

- Даже сама Аои Хинами иногда беспомощна. Я думал, ты можешь провернуть что угодно. – сказал я невзначай.

- К сожалению, я не всемогущая. – прошептала она с той скорбной миной, что я уже видел ранее.

- М?

- … Этого ты хотел? Не дождёшься! Мне всё по плечу. Вот увидишь, однажды я смогу решить даже проблему с Ханаби.

- П-правда?

Хинами вновь вернула свою ауру полной уверенности. Это была шутка? Воистину, такой актёрский талант пропадает.

- Но я не думаю, что Т-Тама-чан послушается тебя, если ты просто посоветуешь ей вести себя как нужно.

- Это да. Кроме того, я и не хочу, чтобы она менялась. Люди вроде неё, способные открыто выражать свои мысли и чувства, невероятная редкость.

- Согласен. Она довольно редкая личность.

- Поскольку сердце Ханаби всё время открыто, оно очень уязвимо. Кому-то нужно служить ей защитой и опорой, оберегая от нападок. Или её сердце будет разбито… В общем вот так обстоят дела с Ханаби.

- Угу.

Я кивал в ответ, восхищаясь заботливостью Хинами. В этот момент она застала меня врасплох.

- Поэтому я считаю, что у вас с ней отличная совместимость.

- А? Что? Почему?

- Не важно… Пока что, продолжай размышлять над сегодняшними событиями, а также над тем, чему ты научился. Если будешь просто следовать инструкциям, то твой прогресс будет слишком медленным. Ты должен поверить в себя. Хорошо?

- Эм, ну, хорошо.

- На сегодня всё?

- А, ага.

Хинами дала понять, что пришло время покинуть Швейную комнату №2. Думаю, она уйдёт домой на пару минут позже. Чуть позже мне пришло в голову, что нормальный парень сперва сказал бы «Дамы вперёд». Да уж, у меня впереди долгий путь.

* * *

Я лежал в кровати, пытаясь заснуть. Хинами посоветовала проанализировать события прошедшего дня, но с чего мне начать? Если честно, очков опыта в области отношений у меня было очень мало. Не думаю, что мне есть, что добавить к тому, что уже сказала Хинами.

Что касается моих собственных впечатлений, то я был поражён, столкнувшись на поле боя с невероятно сильным невидимым монстром по имени «Настроение». Сама мысль о сражении с ним казалась мне нереальной. Воистину, поле боя принадлежит тем, кто достаточно искусен чтобы приручить «Настроение» - дрессировщикам вроде Хинами и Накамуры.

Я представил как они сражаются друг с другом в большом овальном колизее, пытаясь натравить огромное деформированное чудище в центре арены на своего противника. Накамура был вооружён кнутом, а Хинами – накидкой. Они не атаковали друг друга напрямую, но лишь направляли монстра. Лично я не мог представить себя вместе с ними на этой арене. С подобными мыслями я, наконец, заснул.

Кстати, уже дома Хинами написала мне короткое «7 вечера. Выиграет тот, кто первым наберёт пять побед.» Что обернулось серией дружеских матчей. Естественно, я одержал победу пять раз подряд. У неё впереди был не менее долгий путь.

Глава 3 - Прокачиваясь в одиночку, можно получить гораздо больше очков опыта

- С сегодняшнего дня мы займёмся твоей осанкой.

Так началась наша с Хинами встреча на следующее утро.

- Осанкой?

- Да, осанкой. Ты ведь не забыл, что я говорила? Внешний вид зависит от трёх ключевых аспектов – выражения лица, фигуры и осанки.

- Да, я помню. – Она упоминала об этом ещё тогда, в своей комнате.

- Исправив их, заложишь основу для дальнейшего прогресса. Фигура у тебя средненькая, так что достаточно будет улучшить выражение лица и осанку. Лицевые мышцы ты и так тренируешь. Значит, сейчас надо разобраться с осанкой.

Неужели моя цель так близко?

- Но как мне улучшить свою осанку? Да и вообще, всё ли настолько плохо?

- Ну, хорошего мало. Но, что важнее, плохая осанка сейчас у большинства людей.

- Правда? То есть, если у меня будет хорошая осанка, я буду выгодно выделяться из толпы?

- Ну, это так, но не совсем.

- Не совсем?

- Есть несколько видов плохой осанки.

Она согнула руки в локтях, пригнула ноги в коленях, приподняла подбородок и прошлась по комнате, размахивая плечами.

- Я показала один из них. Правда, это запугивающая поза. Её можно часто увидеть у людей определённых интересов.

- Ага, ты похожа на гопника. Производит сильное впечатление.

- Верно. А теперь по-другому.

Она согнула спину, вытянула шею вперёд, ссутулила плечи и вновь прошлась по комнате.

- Это тоже плохая осанка. Но на этот раз, человек производит впечатление слабака.

- Да, у задротов такая осанка.

При взгляде на такого человека я бы подумал, что в спорте он не силён. Осанка действительно имеет большое значение.

А она умеет донести свою мысль.

- Как видишь, у многих людей плохая осанка. Но те, что пребывают на нижних ступенях социальной лестницы, чаще выглядят именно так, как я только что показала.

- Правда? Почему же?

- Ну, лично я вижу множество причин. Одна из них – множество часов, проводимых каждый день за компьютером или приставкой. А это занятие однозначно не располагает к хорошей осанке.

- Есть такое.

- Но это, всё-таки, не главная причина. Проблема не только в слабом теле, но и в слабом духе.

- Слабое тело и слабый дух?

- Да. Попробуй немного выпятить грудь и положить руки на бёдра. Как будто хочешь что-то заявить

- Как-то так? – Я попытался встать в нужную позу.

- Вроде того. Ну и как ощущения? Просто изменив позу, ты кажешься солиднее.

- Да, так и есть.

Она была права. Изменив позу, я почувствовал небольшой прилив уверенности в себе. Будто говорю «Эй, не смей мне указывать.»

- А, может, дело просто в твоих словах про уверенность?

- Может быть. Но, тем не менее, тело и дух тесно связаны. Если ты волнуешься, то скрещиваешь руки на груди. Если ты расслаблен, то расставляешь ноги пошире. Да и чувство такое, будто в плечах стало свободнее. Есть и ещё один важный момент. Когда тебе грустно – улыбнись, и сразу почувствуешь себя счастливее.

- Ну, я слышал что-то такое.

- В здоровом теле здоровый дух. В слабом теле слабый дух. Причём, одно тянет за собой другое, и наоборот. Обычные люди часто меняют позу в соответствии с их настроением, и это заметно.

- Хорошо. Я понял.

- В общем…

Хинами вновь прошлась по комнате. На этот раз, её походка производила не угрожающее впечатление, но ауру твёрдой уверенности в себе.

- Не обязательно поддерживать именно такую осанку. Вернее, тебе не добиться такого за пару дней. Придётся долго и упорно тренировать мышцы таза, и не только. У нас нет на это времени. Да и не слишком оно необходимо.

Ого. Похоже, она и правда способна на всё.

- И что я должен сделать?

- Просто прекрати выглядеть как слабак. – Она ткнула меня в грудь.

- Но как?

- Есть простой способ. Подойди-ка сюда.

- Ммм? – Я проследовал за ней.

- Прислони спину и плечи к стене. Пятки вместе, носки смотрят вперёд.

Я встал так, как она сказала.

- Чувствуешь напряжение в ягодицах?

- А? Ну да, чувствую.

Стоя в такой позе, я почувствовал, как напрягся мой зад. Пока я размышлял об этом, Хинами резко сократила дистанцию.

Ч-что происходит?!

Её прекрасное лицо оказалось слишком близко к моему. Чистый приятный запах её шампуня коснулся моего носа. Хинами медленно протянула руки и коснулась моих ягодиц.

- Да, вот так. Правильно.

- Аааааа! Ч-ч-что ты делаешь?

- Просто проверяю. Я всего лишь потрогала твой зад. Ты же парень, чего тут стесняться?

- Да не в этом дело!

Правда, хватит уже! Ты меня до сердечного приступа доведёшь! Я чувствую как мои мозги перегрелись.

- Ты слишком бурно реагируешь. В любом случае, ты всё делаешь правильно. Теперь передвинь стопы в нормальную позицию, не расслабляя зад. Затем, прижми свои плечи и бёдра к стене. Поддерживай напряжение в ягодицах.

Она продолжила раздавать инструкции, как будто сейчас ничего не произошло. У меня не осталось выбора, кроме как подчиниться.

- Вот так?

- Да. Чувствуешь разницу? Твой вид уже стал более уверенным.

Ого, а она права!

- И правда!

- Теперь отойди от стены. Да, действительно. Ты уже не так похож на слабака. – Сказала она, осмотрев меня с ног до головы. Серьёзно?

- Немного труднее, чем я ожидал.

- Это потому что ты сейчас напряг те мышцы, которые обычно не используешь. Но с этого момента ты должен всегда поддерживать такую осанку. Даже сидя, старайся выпячивать грудь и напрягать ягодицы. У людей вроде тебя вечно сутулая спина и отвисший зад. Нам же надо, чтобы ты привык постоянно держать грудь колесом, а зад – напряжённым.

- Постоянно, да?

- Да, постоянно. Ты сейчас задаёшь начальные характеристики персонажа. А если точнее, формируешь свою основную способность. Если ты не можешь ей воспользоваться в любой момент, то какая же это основная способность?

Справедливо.

- Я понял. Но ведь это наверняка не все мои задачи на сегодня?

- Ну конечно нет. Есть ещё кое-что.

Так я и думал. Она мне не даст отлынивать.

- Что же?

- В этот раз, ничего сложного. Тебе нужно будет принимать участие в разговорах между мной, Мимими, Ханаби и другими моими друзьями.

И всё? По крайней мере, звучит несложно.

- По сравнению со вчерашним должно быть просто, раз уж ты будешь участвовать напрямую, Хинами.

- Верно. Это твоя задача до выходных.

- Значит, на следующие четыре дня.

- Ага.

Ничего не имею против таких сроков.

- И чему я должен научиться после этой тренировки?

Если я не понимаю причин, то и обучаться буду с меньшей эффективностью.

- Смотрю, ты проявляешь инициативу. Похвальная привычка.

- Спасибо.

- Ты будешь просто зарабатывать очки опыта.

- Зарабатывать опыт?

- Ага. Бывает, в РПГ на первых порах с тобой в группе сражается сильный персонаж. Потом он покидает тебя и появляется только в самом конце игры. Причём, к тому моменту ты уже сравнялся с ним по уровню. Тогда ты думаешь «Ого, как же сильно я вырос», и всё в таком духе.

Когда она говорит об играх, на её лице видно неподдельное счастье.

- Есть такое. Ещё мне всегда интересно, почему этот персонаж сам не вырос в уровне.

- Именно! – ответила Хинами взволновано. Прокашлявшись, она продолжила.

- В общем, здесь будет то же самое. Я временно побуду этим высокоуровневым персонажем и помогу выбить побольше опыта.

- Хорошо, я понял.

Иными словами, прокачка с положительным гандикапом.

- В то же время, ты будешь собирать информацию. В РПГ, сразившись с боссом в первый раз, ты запоминаешь его атаки и способности. И, в следующий раз, уже будешь к ним готов. Зная слабые места и урон противника, можно заранее спланировать свои действия.

- Так и есть.

- Тут будет нечто похожее. Я хочу, чтобы ты набрался приёмчиков, наблюдая за ходом реальных диалогов.

Набираться приёмчиков? Не думаю, что смогу узнать хоть один.

- Одного наблюдения будет достаточно? Может, есть какие-то особенно важные моменты?

Хинами призадумалась на мгновение.

- Хороший вопрос. Учитывая, что за следующие четыре дня ты, скорее всего, поучаствуешь в разговорах с двадцатью людьми или около того… Ну, просто анализируй диалоги по мере своих возможностей.

- Анализировать?

Целых двадцать человек? Не слишком ли много?

- Да. Посмотри, как выбирают тему для разговора, как снижают дистанцию, и всё в таком духе. В общем, постарайся проанализировать всё как следует.

- Хорошо. Я постараюсь.

Не уверен, что справлюсь. Но попытка – не пытка.

- Кроме того, я не уверен, что смогу нормально вступать в диалог с незнакомыми людьми. Посоветуешь что-нибудь?

- Да тебе и не надо.

- А?

- Твоя задача сейчас – просто наблюдать. Не волнуйся, я устрою всё так, что твоё присутствие не вызовет подозрений.

Просто положиться на неё? Что ж, выбора у меня нет.

- На сегодня, пожалуй, всё. Я встречу тебя после уроков.

- После уроков? Что мы будем делать после уроков?

- Домой пойдём, конечно. Ты, я, Мимими, Ханаби, и ещё пара человек.

- Что?!

Вот так вот сходу пойдём домой вместе?

* **

- Мимими, ты правда не знала?

- Не знала. А что, все остальные были в курсе?

- Лично я знала.

- Ну конечно же ты знала, Аои.

- И я знал.

По пути со школы мы обсуждали красивый рисунок, который кто-то нарисовал на доске в задней части класса. Этим человеком был один из наших попутчиков – Даичи Мацумото. Другого парня звали Кёйя Хашигучи.

- А ты, Томозаки-кун?

Хинами периодически подкидывала мне возможности поучаствовать в беседе.

- Ну, я видел раньше, как он рисует, так что я знал.

- Что?! Даже Томозаки-кун знал, а я – нет?!

- Прозвучало грубовато, ха-ха!

После моей короткой реплики шла очередь кого-нибудь другого. По такой схеме и протекал диалог. Хинами давала мне пас, а я всячески старался поймать мячик и отправить его обратно, лишь бы усилия моего наставника не пропали даром. Хинами умудрялась ловить мяч, как бы криво я его ни кинул, и отдавать пас кому-нибудь ещё. Таким образом, наблюдение за диалогом проходило без эксцессов. С другой стороны, я не мог сделать каких-то существенных выводов. Возможно, всему виной мой низкий навык общения.

- Как же я устал!

- Вчера ты говорил то же самое, Даичи.

- Просто я начал качаться.

- Ого!

Теперь речь зашла о том, кто как качается, и тут подключилась Мимими. Вот уж кто был действительно великолепен. Она не только поддерживала чужие темы для  разговора, но и предлагала свои. Постоянно улыбаясь, она всячески оживляла обстановку. Наверное, жизнерадостность у неё в крови. У неё я мог бы подсмотреть парочку трюков. Предлагать собственные темы для разговора было вне моих сил, так что я должен сосредоточиться на поддержании чужих.

- Какие мышцы сейчас тренируешь? – спросила она.

- Да все – грудные, спинные, руки, ноги, пресс.

- Круто.

- А, ну…

В этот момент я решил без предупреждения влезть в разговор. Сейчас или никогда! Хинами удивлённо взглянула на меня. Что, я уже всё запорол? Ну, теперь поздно останавливаться. Остаётся лишь двигаться вперёд.

- А что насчёт мышц задницы?

После моей ремарки, настроение можно было описать только как крайне неловкое.

* *

- Мне правда очень жаль!

Едва Хинами вошла в Швейную комнату №2 на следующее утро, я принёс свои искренние извинения.

- Ты про инцидент с задницей?

- Да. Пожалуйста, прости, что влез в разговор и лишь привнёс неловкость! – Сказал я. Хотя в процессе извинений у меня в голове промелькнула мысль, что событие, получившее название «Инцидент с задницей» должно быть поистине эпичным.

После моей реплики Даичи Мацумото, замешкавшись, ответил, что не знал о подобных тренировках. Пока остальные пытались прикинуть, были ли мои слова неудачной шуткой, вмешалась Хинами. Она сумела предотвратить катастрофу, заявив, что работает над своими мышцами задницы. Разговор затем сместился к вопросу, не является ли тренировка задницы секретом привлекательной фигуры Хинами. Мне же оставалось только помалкивать.

- Я просто взял и…

- Да ладно, можешь не оправдываться. Ничего страшного же не случилось.

- А?

- Ты ведь пытался проявить инициативу, не так ли? Я не собираюсь критиковать тебя за попытку, пусть и крайне неудачную.

- Хи-Хинами…Какая же она всё-таки великодушная…

- Что важнее, давай поговорим о твоём задании. Вот если ты забил на него из-за того инцидента, тогда я разозлюсь.

- Ну, я проанализировал вчерашнюю беседу, как ты и сказала.

- Тогда всё в порядке. Впереди ещё три дня, так что я лучше послушаю твои выводы потом. Похоже, на сегодня всё.

- Погоди секунду, пожалуйста.

- М? У тебя есть вопросы?

- Нет. Просто по пути домой, после того как мы разошлись, случилось ещё кое-что…

- Что? – Хинами насторожилась.

Бегло взглянув на неё, я начал свой рассказ.

* *

- Пока!

- Пока!

- До завтра!

Прибыв на станцию, наша шестёрка разошлась, сев на свои поезда.

- А вот и мой поезд!

- И мой! Увидимся!

- Пока-пока!

- Покеда!

Хинами нужно было в другую сторону, так что на остаток пути я оказался без её поддержки. Естественно, она предусмотрела и это. Моими попутчиками стали Мимими и Даичи. Ехать было всего десять минут, да и сходим мы на разных станциях, так что всё должно быть в порядке. Кроме того, присутствие Мимими меня обнадёжило. И всё же, когда Хинами призналась, что знает наизусть станции всех своих друзей, будто в этом нет ничего особенного, я вновь почувствовал ту странную смесь беспокойства и уважения.

Как и говорила Хинами, Мимими и Даичи своим разговором не дали обстановке стать неловкой. Иногда Мимими спрашивала у меня что-то, после чего всякий раз смеялась над моим ответом. Но, как и тогда, перед домоводством, мне не казалось, что она издевается надо мной. Похоже, её навыки общения не уступают Хинами.

Когда поезд подъехал к моей станции, я уже поздравил себя с выполненной задачей. И тут…

- Ну, вот и моя остановка. Ещё увидимся, ребята. – Сказал я.

- Правда? И моя тоже! Пошли домой вместе! – ответила Мимими.

- А?Что происходит? Хинами, ты же специально подобрала людей так, чтобы у нас были разные станции!

- Томозаки, только не выкинь там что-нибудь! – пошутил Мацумото.Пожалуйста, не надо так шутить! Я и так сильно смущён.

- Н-нет, я бы н-не стал!

- О нет! Томозаки подозрительно заикается! Что если моё целомудрие в опасности?!

- Ха-ха-ха-ха! Ладно, давайте уже, а то проход загораживаете.

Я сошёл с поезда вместе с Мимими.

- Мимими, это и правда твоя остановка?

Двери закрылись.

- Ну да, а что?

- Да нет, ничего…

* *

- Мы живём на одной станции. Как так вышло? – Я спросил Хинами.

Похоже, она не совсем понимала, что к чему.

- Погоди, Мимими живёт на Китаёно. А ты – на Омия, разве нет?

- Я тоже живу на Китаёно!

- Что?

Она призадумалась на минуту. Но потом её озарило.

- Ты пытался быть продуманным там, где не стоило. В итоге, я совершила небольшую ошибку.

- О чём ты?

- Помнишь нашу первую оффлайн-встречу? Тогда я предложила встретиться на ближайшей к тебе станции.

- Аааа…Вот оно что. Тогда я назначил встречу на станции Омия, потому что это крупный узел, и до него было проще добраться. Но она-то этого не знала…

- Ну, тут не о чем сожалеть. Что было, то прошло. Лучше расскажи, что случилось дальше.

- А, ну да.

Я продолжил свой рассказ.

* *

Мы вместе вышли со станции. Даже походка выдавала мою внутреннюю панику.

- Впервые нам удалось поболтать наедине. А ведь до вчерашнего дня мы, вроде бы, вообще не общались! – сказала Мимими беззаботным тоном.

- А-ага.

- Ну что ты всё нервничаешь? Соберись!

Она пару раз хлопнула меня по спине. Удары оказались сильнее, чем стоило бы.

- Ау, больно же!

- Правда что ли? - Она рассмеялась, пожалуй, даже громче обычного. Видимо, она так проявляет заботу обо мне.

- Т-ты такая энергичная, Мимими…

- Ага! Я планирую прожить, улыбаясь и радуясь жизни.

- Ха-ха, неплохо. Правда, это будет сложновато.

- Почему же? – Она уставилась на меня взглядом, полным любопытства.

- Ну, в жизни бывают моменты, когда тебе не до радости и улыбок.

Мимими хлопнула глазками.

- О чём ты? В такие моменты как раз и нужно улыбаться! Угрюмость только всё усугубит.

- Ааа.

Хинами тоже так говорила. Что-то про связь тела и духа.

- Да, я слышал что-то такое. Вроде, если расправишь плечи и улыбнёшься, то сам почувствуешь себя лучше.

- Именно! Чем чаще улыбаешься, тем веселее будет жизнь!

Какой позитивный настрой! И всё же, я был не совсем с ней согласен. Разве так важно, чтобы каждый день был полон веселья? Конечно, в моей жизни радость была редким гостем. Но ведь и обычный человек может без проблем прожить всю жизнь, полную безрадостных серых будней, и с ним всё будет в порядке. Разве не важнее защищать свой внутренний мир?

Пока я погружался в собственные мысли, в разговоре наступила пауза. Сейчас моя очередь говорить? Да, однозначно, моя.

- Ты не согласен? Ну, каждому своё. – Сказала Мимими.

- А, д-да, прости.

На минуту между нами повисло неловкое молчание. Мимими попыталась оживить диалог своей репликой, но я всё равно выдал пустую фразу. Вот что случается, когда навыки общения на нуле!

- В любом случае! У меня тут возник один вопрос…

Мимими дружелюбно улыбнулась, будто говоря «Не волнуйся, всё в порядке». Как я уже сказал, она просто великолепна.

- Ммм, и какой же?

Мимими изобразила рукой воображаемый микрофон и поднесла его ко мне.

- Я требую честного ответа, Томозаки! В каких ты отношениях с Аои Хинами?

Я аж подавился от неожиданности.

- Ага! Так я и думала! Между вами что-то есть! И что же? Что же? Давай, поведай всё старшей сестрёнке! Ну же!

- Нет между нами ничего!

- А ты увеееерен? Я видела, как вы бросали друг другу подозрительные взгляды! А вчера ты запнулся и чуть не забыл добавить «сан», обращаясь к ней. Хотя с остальными такого не было.

Правда? Ну, даже если и так, обычные люди бы этого не заметили. Проницательность Мимими просто поражает. Может, снаружи она и похожа на обыкновенную весёлую простушку, но внутри она настоящий профессионал в сфере межличностных отношений. Одна ошибка и мне конец. Мои неловкие попытки всё скрыть меня не спасут.

- Это правда! Мы, конечно, не враги друг другу. Но ведь Хинами ко всем относится одинаково дружелюбно, разве нет?

- Попался! Ты опять забыл своё «сан». Очень подозрительно, Томозаки! Зачем ты пытался это скрыть? Что-то тут явно нечисто. Расскажи мне всё! Давай, колись!

- Я же сказал, между нами ничего нет. Да и может ли что-то быть между мной и школьным идолом Аои Хинами? Ни в жизнь!

- Ну, тут не поспоришь.

- Эй! – Слегка раздражённо ответил я.

- Ха-ха-ха-ха-ха! Так мне нравится больше! Иногда ты всё же бываешь забавным, Томозаки!

- Да ну тебя! Я не пытался казаться забавным или весёлым. Да и это твоё «иногда» было лишнее.

Вероятно, благодаря Мимими, моя нервозность улетучилась. А, может, всё дело в том, что речь шла об одной задротке-грубиянке.

- Вот так всегда бы. А то ты всё время такой угрюмый.

- Не твоё дело. Да и меня, на самом деле, всё устраивает.

- Правда? Почему же?

Вот прицепилась. Ну и что мне ей ответить?

- Ну, как бы сказать. Наверное, быть всё время на позитиве – не всегда лучший вариант.

- Надо же, ты первый, от кого я слышу такое. Расскажи поподробнее!

- Ну, это трудно объяснить. К примеру, мне нравится играть в Атафами и в другие игры.

- Да, я слышала, ты в Атафами очень хорош. Так, ну и?

- Иии это совсем не то, что веселиться с друзьями в школе. Но я всё равно провожу много времени в Атафами…

- Хмм. Но разве играть в Атафами не весело?

- Ну, конечно, весело. Я имел в виду, что играю в Атафами не для того чтобы повеселиться. Мне нравится Атафами, и я много работаю над качеством своей игры. Но вот удовольствие от игры приходит, скорее, как побочный эффект. Прости, я не могу объяснить понятнее.

- Да нет, я всё поняла.

- Правда?

- Ага! Вообще-то, в этом плане ты немного смахиваешь на Таму.

- На Таму-чан?

Лично мне так не кажется. Хотя Хинами тоже сравнила меня с Тамой-чан.

- Ну, она несгибаема. Или, скорее, она отказывается прогибаться под кого-либо. И в этом её прелесть.

- Есть такое.

- Ты тоже так думаешь? Она ни за что не пойдёт на уступки, даже если что-то потеряет. Нет, в этом отношении она тверда как сталь.

- Довольно необычно для представителя нашего поколения, не находишь?

- Ха-ха-ха-ха! И снова здравствуйте, господин телеведущий!

- Заткнись.

- Ха-ха-ха! С одной стороны, я восхищаюсь этой её чертой характера. Но с другой, сама я – полная противоположность. Ради хорошего настроения я готова прогибаться под любым углом.

- П-правда? Я думал, общительность – твой дар.

- Ну конечно. Полна волнений моя нелёгкая девичья доля. Но, правда, разве не у всех так? По крайней мере, мои проблемы не такие серьёзные, как у Тамы.

- Да, у меня возникло такое впечатление.

- Именно поэтому рядом с такой твёрдой личностью должна быть мягкая натура вроде меня, чтобы оберегать её. Такие вот дела. Что думаешь? Пожалеешь меня? Или, может, по спинке похлопаешь?

Она встала передо мной, разведя руки в стороны.

- Понятно.

Я снова углубился в свои мысли, а потому прослушал большую часть сказанного.

- Но что ты при этом сама чувствуешь? Ну, я не вижу ничего весёлого в том, чтобы всё время поддерживать атмосферу на плаву.

- Ааа, снова ушёл в себя? Ну, я не против, раз уж это красит обстановку в весёлые тона. Конечно, иногда и мне не хочется прогибаться, но что поделаешь? Жизнь не идеальна, и если я не сделаю уступок, будет только хуже.

- Что ж, ясно. Ты просто делаешь всё, что в твоих силах.

- Точно! Хорошие фразы – твой конёк, Томозаки. Моя задача – прогибаться под других, а задача Тамы – не прогибаться ни под кого. Так всё и работает.

- И поэтому вы поддерживаете друг друга.

- Да-да, именно так! Мы поддерживаем друг друга! Умеешь ты, Томозаки, всё подытожить. Конечно, если выбирать одно из двух, то, скорее, это я поддерживаю Таму, а не наоборот. Но я и не против.

Она снова легонько рассмеялась.

- Ты знаешь, как по мне…

- О, мне в эту сторону! Ты хотел ещё что-то сказать?

- Да нет, ничего такого.

- Правда? Ну ладно. Тогда увидимся, Томозаки!

- А, ага. Увидимся.

Мимими энергично помахала мне рукой и умчалась, как маленький ураган. Я не успел высказать то, что собирался. Но, возможно, оно и к лучшему. В конце концов, это не более чем догадка. Я хотел сказать, что, как по мне, в их отношениях поддерживают именно Мимими.

* *

- Вот оно как. Ты хорошо справился. – Похвалила меня Хинами.

- Ну, просто Мимими поддерживала беседу, пока мы разговаривали о серьёзных вещах. С таким даже я справлюсь.

- Верно. Но, что важнее, здесь проявилась твоя сильная сторона.

- Моя сильная сторона?

- Да. То же самое случилось тогда, перед домоводством. Видимо, ты хорош в искреннем изложении собственных мыслей.

- Не все ли с этим хорошо справляются? Ну, надо ведь просто озвучить то, что у тебя на уме.

Хинами покачала пальцем.

- Не совсем. Я бы сказала, большинство людей как раз справляются с этим плоховато.

- Правда?

- Возьмём, к примеру, Мимими. Её сила в её гибкости. Но, в то же время, гибкость оставляет мало места для искренности.

- Понятно. Ты имеешь в виду, что она хороша, скорее, в соглашательстве с другими людьми.

- Верно. – Хинами кивнула. – С другой стороны, Ханаби как раз хороша в озвучивании своих мыслей.

- Наверное, да.

- Ну и часто ты встречаешь людей вроде неё?Нечасто. Ладно, я тебя понял.

- Получается, у меня есть редкий навык?

- Да. Это твоё сильнейшее оружие, твой козырь, твой коронный приём. Думаю, не стоит напоминать, что в играх такие приёмы могут спасти положение.

- Ну, да.

- В общем, если попадёшь в беду, ты всегда можешь воспользоваться этой способностью. Не забывай об этом.

- Не забуду.

- В любом случае, ничего страшного во время вашей прогулки не произошло, так что я продолжу. Считай, что тебе повезло получить бонусный опыт. И продолжай наблюдение за диалогами. Ты готов?

- Да как к этому можно быть готовым? Ты же просто вбрасываешь меня на поле боя!

- И ты знаешь, почему. Давай, соберись. Я жду результаты твоего анализа в конце недели.

Следующие три дня я буду и дальше набирать уровни, попутно анализируя разговоры.

Среда, обеденный перерыв, столовая.

- Видел вчерашний эпизод? Интересно, чем всё закончится.

- Ага. Но та сцена с «Вернись ко мне» у них получилась убого. Всю дорогу смеялся над её тупостью.

- Ха-ха-ха! И я! Просто ужасно!

- Эй, глянь-ка, Томозаки опять молча на нас уставился. Ещё и трясётся от волнения.

- Ага, странный он.

…Надо держаться.

Четверг, совместный поход домой до станции после школы.

- А, кстати, Юкако! Чем всё вчера закончилось? А то твой отец не прекращал тебе названивать.

- А, это. Да всё мой тупой младший братец!

- Мелкий-то?

- Ага! Когда я открыла входную дверь, он просто встал перед ней как вкопанный.

- Вот же чудик!

- А то. Прям как Томозаки!

- Ха-ха-ха-ха, точно!… Осталось недолго.

Пятница, на перемене.

- Такахиро, расскажи нам что-нибудь весёлое.

- Что, снова я?!

- Да давай!

- Нууу… Вчера моя девушка…

- Опять выпендриваешься!

- Да я и не выпендриваюсь!

- Томозаки, а у тебя… да не, у тебя точно нет.

- Ха-ха-ха! Как грубо!

…Ещё чуть-чуть и всё.

Вот так прошли эти три дня.

- Ну и как оно?

В пятницу после уроков мы вновь сидели в Швейной комнате №2. Последние четыре дня меня бросало из одной группы незнакомых людей в другую. Всё это время я наблюдал за их разговорами, и даже иногда вставлял пару слов. Но по ощущениям, я будто прошёл сквозь глубины ада. И сейчас нам предстоит разбор полётов.

- Я мёртв в душе.

- Ну, такова доля асоциальных личностей. Но как только ты исправишь осанку и выражение лица, а также подтянешь навыки общения, ты будешь избавлен от подобной участи.

- А ты уверена?

- Конечно, от оскорблений никуда не денешься. Особенно, в группе из нескольких человек. Стоит людям собраться в коллектив, как среди них тут же находится этакий козёл отпущения.

- Понятно…

- Куда важнее результаты твоего анализа.

- Ну, я много о чём рассуждал, и…

- И?

Девушка вроде неё, покорившая вершину школьной иерархии, интересуется наблюдениями социального инвалида вроде меня, что я еле-еле смог собрать воедино. Естественно, я нервничал.

А заметил я распределение ролей в разговорах. Каждый его участник берёт на себя определённую роль. В целом, их всего три: тот, кто предлагает новую тему, тот, кто её поддерживает и раскрывает, и тот, кто реагирует. К примеру, в понедельник один из диалогов начинался так: «Знаете, вчера на подготовительных курсах…» Мимими частенько начинает с фразочек вроде «А знаете» или «Это напомнило мне о» или «Так вот, вчера». И после них говорит что-то не связанное с предыдущей темой. Такие как она начинают диалог. Затем, в дело вступают другие собеседники, которые добавляют свои комментарии вроде «А потом случилось вот это» или «Я знаю похожую штуку». Так они раскрывают тему. Наконец, есть те, кто своими реакциями поддерживают весёлый настрой собеседников. Они соглашаются со сказанным, смеются, а иногда высказывают своё мнение. Когда одна тема себя исчерпала, вместо неё вводится другая. Конечно, так делает не только первая категория людей, но и остальные. Тогда они меняются ролями. И всё же, в основном, внутри одной группы эти роли прочно зафиксированы.

И это ещё не всё. Например, в тот же понедельник:

- Да учитель точно сделал это нарочно.

- Я тоже так подумал.

- Думаю, ты ему нравишься, Минми.

- Не может быть! Наверное, всё как раз наоборот!

В данном случае, Кёйя Хашигучи и Тама-чан поддерживали тему. Хотя они участвовали в разговоре всё это время, они точно не были его ядром.

- Кстати об этом, вы уже выучили слова по английскому? Не верится, что нужно за раз запомнить целых сто слов.

А это был один из популярных ребят, в среду.

Я заметил одну интересную деталь. Поддерживали диалог, в целом, все и понемногу. Но вот новые темы вводили, в основном, только определённые личности. В понедельник это были Даичи Мацумото, Мимими и Хинами. Тама-чан и Кёйя Хашигучи не предложили почти ни одной темы. Может, понаблюдай я подольше, я бы и заметил. Но они явно делали так нечасто. Соответственно, если не предлагаешь новые темы, то не будешь вращаться в центре диалога. Вот к каким выводам я пришёл.

- … А раз Тама-чан и Кёйя не предлагали новых тем, то и настроение они никак не контролировали. Вот, пожалуй, и всё.

Хинами кивнула.

- Среднестатистический человек, выслушав всё это, сказал бы «Ну и? Дальше-то что?». Другими словами, всё сказанное тобой – очевидные вещи.

Урон от её колкостей был выше обычного, поскольку я и сам это подозревал.

- Но ведь ты способен выявить причинно-следственные связи. Так что для тебя это ценные наблюдения. Как и подобает нанаши.

Не оправившись от прошлой критики, я сразу же получил похвалу. И оттого, естественно, сразу почувствовал себя счастливее. Её метод «злой коп – добрый коп» работает на мне безотказно.

- П-правда?

- Конечно. Теперь ты понял? На каких двух аспектах тебе следует сосредоточиться чтобы поднять свой навык общения?Да, теперь я действительно понял.

- На улучшении своей способности предлагать новые темы и раскрывать чужие?

- Ониверно!

- Что?

- Всё, что осталось – узнать, как улучшить две эти способности.

- Стоп, стоп, стоп. Ты уже третий раз говоришь это своё «Ониверно». Что оно означает?

- …

Молчит!

- Ох ладно, я сдаюсь. Это просто привычка. Иногда я забываюсь, и у меня слетает с языка. Ты не узнаешь? Это любимая фраза Хрюши из «Вперёд! Неутомимый боец Хрюша!». Я просто обожала эту игру в детстве. По правде говоря, я устала сдерживаться каждый раз. Так что буду говорить «Ониверно» когда захочу. Просто забей, хорошо? Всё, тема закрыта.Да что с ней? Сначала болтает без умолку, потом резко закрывается и кончает разговор.Погоди-ка…

- … Хрюша! А я-то думал, где я слышал эту фразу! Теперь вспомнил. Тебе нравится эта игра?

- Ого, как и ожидалось от лучшего геймера в Японии. Мало кто помнит о ней, но только не ты. А ведь она была такой известной, когда вышла!

На минуту тон Хинами стал взволнованным.

- Однозначно! Я играл в неё у друга, когда был маленьким. Хрюша такой миленький. Частенько приговаривал «Это так верно, что даже Они с этим согласен». Хорошая игра.

- Это точно. Сначала казалось, что выйдет просто плохой спин-офф манги. Но потом выяснилось, что это не так. А сколько там было технологических новшеств! Тот же 2.5Д эффект. В то же время, дизайн мира был столь притягателен для детского взора. И такие миленькие персонажи! В общем, настоящий шедевр.Хинами улыбалась невинной улыбкой маленькой девочки. Я и помыслить не мог, что она способна на такое выражение лица.

- Полностью поддерживаю. – Сказал я, отвернувшись.

- Я знала, что ты поймёшь меня! А ведь Хрюша как раз и открыл для меня мир видеоигр. Ну, то есть…

Хинами отвернулась, прокашлявшись, будто внезапно что-то осознав.

- Кхм, что-то мы отошли от темы.

Её щёки покраснели. Возможно, из-за радостной болтовни про объект её глубокой привязанности.

- Ну, да…

- Так, мы же говорили о том, как стать лучше в ведении бесед, верно? – Голос Хинами звучал разочарованно. Она скрестила руки на груди, будто выражая недовольство.

- Верно. Поговорим о Хрюше в другой раз.

- Да. Давай к делу. Каков, по-твоему, лучший способ развить этот навык?

- Ну… Копировать тех, кто в этом хорош?

- Ониверно!

- Вот оно.

- Раз уж ты знаешь две ключевые составляющие, остаётся только наблюдать и учиться у лучших.

- Понятно.

- Кстати, ты, вроде, упомянул настроение. Знаешь, что оно означает?

- Настроение?

Раз уж она об этом сказала, я кое-что понял. Всё это время у меня были мысли вроде «Этот человек задаёт настроение» или «Настроение в беседе стало неловким». Но я бы не смог дать определение этого слова.

- Нет, не знаю. И что же?Лучше спрошу эксперта.

- «Настроение» определяет, что правильно, а что неправильно в конкретный момент времени.Эм, что правильно, а что неправильно?

- Что ты имеешь в виду?

- Это что-то вроде стандарта - что тебе следует делать, а что не следует в контексте определённой ситуации, группы людей. Например, быть немного легкомысленным и жизнерадостным норма для школьников. Но, скажем, среди студентов такое поведение покажется незрелым и глупым. Вот что значит «настроение».

- Хммм.

Кажется, я начинал понимать. Настроение действительно сильно влияет на Мимими, но при этом вообще не влияет на Таму-чан.

- Я, вроде как, понял основную суть, но не уверен, что такого объяснения достаточно.

- Ничего страшного. Это более продвинутый уровень, до которого тебе пока далеко. Просто запомни это как полезную фишку, что может пригодиться в будущем. Пока что одного ощущения настроения достаточно.

- Достаточно? Ну, хорошо. Есть, правда, ещё один интересующий меня вопрос.

Хинами ухмыльнулась.

- И какой же?

- Я не думаю, что смогу легко копировать мастеров. Ну, у меня может не быть достаточно навыка для такого.В том и проблема, что я недостаточно хорош, чтобы скопировать действия экспертов. Примерно как в играх не всякий может так же ловко управляться с контроллером, как профи. Вероятно, с общением возникнут схожие трудности. Скажем, мне нужно предложить новую тему или сделать шуточную ремарку. Но слова могут просто застрять в горле, не находя выхода. В каком-то смысле жизнь действительно похожа на игру.

- Очень проницательно. Ты прав, твои навыки ещё предстоит развить.

- Верно? И за день тут не управиться.

- На самом деле, тут нет абсолютно ничего сложного.

- А? Как это?

- А вот так! – Хинами подняла вверх свой указательный палец, будто учительница.

- Просто зазубри.

- … Зазубрить?

- Ага. Проще простого же.Она ехидно ухмыльнулась. Надо мной точно прикалываются.

- Да ну тебя, тут явно есть что-то ещё. Что ты хочешь этим сказать?

- Всё очень просто.

Она достала из сумки коробку из-под карандашей. Вынув из неё стопку карточек, она начала их перелистывать.

- Это что? – Спросил я, разглядывая карточки у неё в руках. Я не мог поверить своим глазам. - Да ты, должно быть, шутишь!

С обеих сторон на карточках были написаны различные фразочки. К примеру, с одной стороны карточки было «Случай с младшим братом Таро Накаджимы (Группа 2). А с другой стороны «Он заявил, что пройдёт в престижную начальную школу, но даже не стал сдавать вступительный экзамен». На другой карточке – «Что сказала мне мама в середине мая». На обратной стороне – «В учёбе ты совсем не дура, но одеваешься так по-дурацки». Ещё одна – «Сцена из третьей серии «Мой тайный отец», над которой я смеялась». С обратной стороны – «Момент, когда Юсуке Сугавара упал, комично усердствуя в своих попытках не пораниться». И таких карточек было множество.

- Видишь? Всё просто.Её целеустремлённость ужасает.

- Ты… выучила наизусть все эти темы для разговора?

- Ага. – Она улыбнулась своей хищной улыбкой.

- Это всё слишком неестественно.

- Да о чём ты? Ты же запоминаешь параметры атаки и защиты у своего снаряжения в РПГ, так? А если можешь, то и характеристики мобов. Здесь то же самое.

В этот момент она показала мне содержимое своей коробки. Внутри лежали огромные кучи карточек. Скорее всего, все они имели схожее предназначение.

- Господи…

- Ну перестань. Если всё это запомнишь, то у тебя всегда будет подходящая тема под рукой.Тут ты права. Вот только, если это увидит обычный человек, он в страхе убежит.

- Да просто… Я потрясён. Согласен, такой запас тем никогда не иссякнет. Но… Ты предлагаешь мне сделать что-то подобное?

- Конечно. Правда, не обязательно делать карточки. Можешь использовать любой удобный способ. Ты ведь хорош в учёбе, не так ли? Вот и заучи.

- Х-хорошо.

- Пожалуй, на этом инструкции по общению заканчиваются.

- Погоди секунду. Я кое-что не понял.

- Что?

- Допустим, я запомню темы. Но, ты же знаешь, я вечно заикаюсь, когда начинаю разговор. Что мне с этим делать? Попрактиковаться говорить «Извините, пожалуйста»?

- Ты привыкнешь. – Ответила Хинами со скучающим видом. – Да и не собираешься же ты обращаться к одноклассникам с «Извините, пожалуйста».

- А, н-ну да.

- Ну и славно. – Вздохнув, Хинами стала складывать карточки обратно в коробку, после чего убрала её в сумку.

- Уфф… Я как-то притомился после сегодняшнего. – Сказал я.

- Оно и понятно. Сегодня ты узнал много нового, а ещё поделился своими мыслями. И всё же, как придёшь домой, ещё раз проиграй в голове весь наш диалог. В нём было множество важных моментов.

- Проиграть в голове? Я, конечно, постараюсь. Но не уверен, что ничего не забуду.

- И я так думаю. Поэтому, возьми-ка это.

С этими словами она вынула из нагрудного кармана прямоугольное устройство с кнопками проигрывания и записи на нём.

- Диктофон?

- Он самый. Я записала весь наш разговор.Когда она успела?

- Ха-ха, да уж, ты всё предусмотрела. Но неужели ты купила диктофон только для этого?

- Конечно нет. У него множество применений. Я просто даю его тебе на время.Множество применений? Интересно, каких же? Правда, увидев эту гору карточек, я побоялся спрашивать.

Она передала мне диктофон.

- С-спасибо. – Ответил я.

- На нём несколько разных папок, но в них пусто. Нажми вот эту кнопку чтобы прослушать сегодняшнюю беседу. А здесь разъём для наушников.

- П-понял.Она и правда всё для меня продумала. Наверное, ещё один навык лучшего игрока в жизнь.

- Теперь давай поговорим о наших планах на завтра.

- На завтра? Но завтра же суббота.

Кто-то учится и по субботам, но не мы.

- Да, в этом и суть. Или у тебя есть дела?

- Нет… Я свободен. – К сожалению. – А что?  Хочешь, чтобы я дома попрактиковался?

- Не-а.

- А что тогда?

Её ответ был подобен взрыву мегатонной бомбы.

- Мы встречаемся на станции Омия утром в одиннадцать. Этот день ты проведёшь со мной.

Не может быть! Это что, свидание? Ну, конечно же, нет. И всё же…

Глава 4 - Когда прогуливаешься со своим первым другом – девушкой, можно представить, будто у вас свидание.

Субботним утром я сошёл с поезда на станции Омия. Это, пожалуй, самое популярное место для тех, кому не охота ехать аж до самого Токио ради Икебукуро или Синдзюку. Правда, если кто-то узнает, что ты поехал в Икебукуро вместо Омии, то тебя покарает Кобатон, талисман Сайтамы.

Толком не отдышавшись, я подошёл к Хинами.

- … Прости, ты не слишком долго ждала?

- Нет, я только пришла. – Ответила она с монотонностью робота.

Так я понял, что она сердится.

- Мне очень жаль!

Я приехал ровно на одну минуту позже назначенного времени.

- Наверняка ты опоздал, потому что не мог определиться с одеждой. Учитывая всю убогость твоего гардероба, я не удивлена.

- …Ты так хорошо меня знаешь.

Я даже не расстроился после её слов, ведь она продемонстрировала невероятную степень понимания.

- Ну, пожалуй, изменения к лучшему всё же есть. По сравнению с тем, что ты надел на нашу первую встречу.

- Отстань.

На самом деле, всё было не совсем так. Просто сам факт того, что я вот так вот прогуливаюсь наедине с самой Аои Хинами, оказывал на меня огромное давление. Она хоть понимает, что происходит? Я тут пытаюсь проявить озабоченность.

- Ладно, пойдём.

- Погоди секунду. А какая у меня задача на сегодня?

В конце концов, она ведь просто сказала мне встретился с ней, и всё.

- А ты как думаешь? Какова причина нашей совместной поездки в Омию?

- Хороший вопрос.

Она хочет, чтобы я сам подумал. Хммм.

Раздумывая над ответом, я взглянул на Хинами, что стояла возле статуи Бобового Дерева.

Она выглядит сногсшибательно даже просто стоя на месте. Это нормально? На ней было лёгкое синее пальто поверх светлой футболки, которая была, в то же время, чем-то вроде платьица. Странный, но крайне привлекательный наряд. В нём она выглядит очень миловидно. Уж не знаю, в чём тут дело – в качестве ткани или стиле одежды. Но мне казалось, будто я стою рядом со знаменитостью.

Пока я молча разглядывал Хинами, я услышал обрывок разговора двух парней, похожих на студентов, стоявших через дорогу от нас.

- Это же Хинами, да? – Тихим голосом спросил один.

- Она самая. – Ответил другой.

Ого. Я лишь сравнил её со знаменитостью. Но, похоже, она действительно известная личность. Но, почему бы и нет? Она и так лучшая во всех аспектах человеческой жизни.

- Слушай, Хинами… А ты, часом, не знаменитость? – прошептал я своей спутнице, всем своим видом демонстрировавшей полное разочарование.

- С чего ты взял?

- Видишь тех парней? – И я объяснил ей всю ситуацию.

- А, ну… Я не знаменитость, но довольно известная личность. Особенно, в этих краях.

- Известная личность, но не знаменитость?

- Я не работаю в шоу-бизнесе, но всё равно популярна.

- То есть?

- Ну, по результатам экзаменов я вечно среди лучших по стране. В прошлом году принимала участие в национальных соревнованиях по кроссу. Учитывая мою внешность, молва обо мне быстро расходится.

На экзаменах среди лучших по стране? Национальные соревнования по кроссу? Обычный человек бы хвастался о таком направо и налево. Но она заявила об этом как о чём-то незначительном. У меня закружилась голова.

- Я, конечно, знал, что ты потрясающая. Но чтоб настолько!

- А я о чём? Я всегда добиваюсь лучшего результата в любой сфере.

И ведь она вовсе не бахвалится. Похоже, мои вопросы её только раздражают.

- И как тебе всё это удаётся?

- Тут нет ничего сложного. Просто я стараюсь немного сильнее остальных. В любом случае, давай вернёмся к теме. Зачем, по-твоему, мы встретились здесь сегодня?

Прозвучало так, будто в этом и правда ничего сложного. И всё же…

Похоже, рыбка из неё куда крупнее, чем я думал.

- Мы здесь для того, чтобы я… привык находиться в толпе?

- Ты что, пёсик, которому нужна социализация? Мда уж, я ожидала большего.

Она прислонила пальцы к вискам в знак того, что сыта по горло моей тупостью.

S

* * *

Первой остановкой был книжный магазин. Но почему именно он?

- И что мы здесь делаем?

- Кое-что изучаем. Вернее, определяем наш следующий шаг.

- Наш следующий шаг?

Хинами уверенно подошла к стойке с модными журналами.

- Если собираешься научить кого-то как играть в Атафами, станешь ли ты выбирать персонажа за него?

Я уже привык к её задротским аналогиям.

- Нет. Ну, то есть, я посоветую человеку, за кого играть проще. Но окончательный выбор всё равно оставлю за ним.

- Ага. И почему же?

- Потому что так будет веселее. Если человеку будет не интересно, он потеряет желание играть в игру, и всё обучение станет бессмысленным.

- Именно. Вот поэтому мы в книжном.

- Чего?

- Какой стиль тебе по душе? Выбирай любой.

Она начала листать модный журнальчик.

- Мне тяжеловато определиться.

- Сегодня мы приобретём для тебя одежду по твоему вкусу. Ну, что думаешь?

- Ладно.

Значит, сейчас мы на этапе выбора персонажа.

- Уверена, что решение стоит принимать мне? Я же не разбираюсь в моде.

- Не беспокойся. Любой прикид из этого журнала будет модным. Что-то тебе, конечно, не пойдёт. Но я проконтролирую этот момент.

- Понял.

Вся одежда в журнале казалась мне стильной. В то же время, она была как будто не для меня. Может, мне не хватает роста или типа того. Спустя пять минут мучений я кое-как выбрал вроде бы понравившийся мне вариант. Этот пойдёт, наверное?

- Ну не знаю. Может, вот этот?

Я был вообще не уверен в своём выборе. А когда ткнул пальцем в жилетку, заметил, что она стоит 44800 йен. Так, для меня это уже слишком дорого.

- Интересный выбор. Ну, думаю, сойдёт. – Хинами отложила журнал и открыла карту на своём телефоне. – Пойдём.

- Куда?

- Очевидно, туда, где ты сможешь купить этот прикид.О-он мне не по карману!

Магазин, в который мы зашли, был самым модным из всех мест, где я когда-либо бывал в своей жизни. Вот, значит, как выглядят магазины одежды…По пути Хинами указала на банкомат, откуда я, без особого желания, снял немного денег. Одна эта покупка будет стоить почти всех моих скромных сбережений.

- Эм, Хинами… Я на мели, и не могу покупать дорогую одежду.

- Не волнуйся. – Сказала она, передавая мне жилетку.

- Ну, то есть, я не могу себе позволить тратить сорок тысяч… Что?

На ценнике красовалось «9720 йен».

- Но ведь… Ты же сказала, что мы пойдём в магазин, где продают одежду из того журнала.

- Да, это так.

- Тогда почему цены так сильно отличаются?

- Это потому, что в журнале указаны цены той одежды, что представлена на фото. Как найдёшь понравившийся прикид, переходишь в другой раздел, где есть список брендов различного ценового диапазона. И уже среди них выбираешь нужную категорию. Если дешёвых брендов нет в списке, просто ищешь другой прикид.

- Теперь понятно. Думаю, я смогу с этим справиться.

- Такой ответ мне по душе. Видимо, в тебе прибавилось инициативности.

- Я же говорил – когда дело доходит до игр, я всегда серьёзен.

- Помню, говорил. – Хинами повеселела.

- Но я всё ещё не знаю самого главного.

- Ты про сам подбор одежды?

- Да. Я не знаю как мне выбрать из стольких вариантов. Что мне делать?

- Это проще простого.

- Не может быть. Ведь для такого требуется большой опыт и развитое чувство вкуса. И никакой хитрый план тут не поможет.

- Конечно, без богатого опыта и развитого вкуса тебе не удастся так просто отличить стильные вещи от безвкусных. И эти качества не приобрести за одну ночь.

- Ну так…

- Видишь это?

Хинами прервала меня и указала манекен, одетый в футболку, жилетку и брюки.

- Манекен…

- Думаю, ты уже догадываешься, что я собираюсь сказать. – Палец Хинами сместился с манекена обратно ко мне. – Ты купишь этот прикид, целиком.

Услышав её слова, я понял, что это самый настоящий чит. Она права. Это беспроигрышная стратегия.

- Как считаешь, кто подбирает одежду для манекенов?

- Сотрудники магазина, наверное.

- Верно. А у них чувство вкуса более развитое, чем у среднестатистического человека. Иначе бы их просто не взяли на работу.

- Согласен. Лично я бы никогда не стал бы устраиваться на такую должность.

- Работники старательно подбирают наряды для манекенов, ведь это часть рекламной кампании магазина, что влияет на продажи.

- Ага.

- Более того, над такой важной задачей явно трудился не один человек. Иными словами, несколько экспертов в области моды приложили много усилий чтобы собрать этот наряд. Безошибочный вариант, не так ли?

- Не могу не согласиться...

Она меня убедила.

- Вот видишь! Ранее ты сказал, что тяжело разбираться в моде без должного вкуса и опыта, так?

- Так.

- Поэтому ты просто воспользуешься чужим вкусом и опытом. Вот и всё.

- В этом есть смысл…

В конце концов, проще всего учиться играть в Атафами, копируя чужие стратегии.

- Купи весь набор и носи его так. Применив этот метод несколько раз, уже начнёшь понимать, что к чему. И тогда тебе больше не придётся к нему прибегать.

- Что ж, понятно… Кстати, я могу задать вопрос?

- Какой?

- Когда ты сказала «Весь набор», ты имела в виду купить и сам манекен тоже?

- …Ты что, идиот?

По её оскорбительной ремарке я понял, что ответ на мой вопрос «нет». Затем она сказала, чтоб я выбрал из трёх манекенов в наличии. Что я и сделал, полагаясь на интуицию.

- Так, теперь сходи примерь одежду.

Из её уст это прозвучало как сущий пустяк.

- Что?! Примерить?!Нет-нет-нет. Ни за что! Я вообще могу так сделать? Ну то есть, мне же тогда придётся разговаривать с одним из этих модников в их естественной среде обитания. Да это же невозможно!

- Чему ты так удивляешься? Ты слишком бурно реагируешь. Работникам магазина наплевать на твою застенчивость. Так что просто иди и сделай это.

- Погоди секунду. Я думал, что мне не придётся ничего примерять, если просто куплю наряд с манекена. Так для чего…?

- Чтобы не промахнуться с размером. С твоим телосложением, тебе, скорее всего, подойдёт М-ка. И всё же, на всякий случай, лучше примерить. Так ты будешь знать, что тебе брать в следующий раз.

- Но ведь…

Эта тема была мне совершенно не знакома. И у меня кончались аргументы.

- Ну что?

- Т-ты хочешь, чтобы я сам попросил помощь у консультанта?

- Естественно. В будущем ты будешь отовариваться в магазинах в одиночку. Поэтому начинай практиковаться уже сейчас.

- Я буду ходить по магазинам и в будущем?

- Да.

По её холодному тону я понял, что терпение Хинами кончилось. Похоже, у меня не осталось выбора.

- Н-но ч-что мне сказать?

Мой голос предательски задрожал. Какого чёрта?

- Просто скажи «Я бы хотел купить наряд как на манекене. Могу я его примерить?», или что-то вроде того.

- Нуу… «Я бы хотел купить наряд как на манекене…»

- «Могу я его примерить?»

- «Я бы хотел купить наряд как на манекене. Могу я его примерить?»

- Ага.

Со мной не меньше возни, чем с тяжелобольными пациентами. Прости, Хинами.

- «… Я бы хотел купить наряд как на манекене. Могу я его примерить?» Так, я готов!

Я собрал всю свою волю в кулак и подошёл к консультанту. Им оказалась молодая девушка с хвостиком, открывавшим вид на её красивую шею. О боже.

- Эм, п-простите!Так, пока всё идёт нормально.

- Да, как я могу вам помочь?

- Ну, это, я… - Я начал запинаться, показывая на манекен.

- Вы хотите вот это?

- Да, я… Я бы хотел купить манекен.Я взял и попросил купить манекен. Ужасно, просто ужасно. Однако, это ещё не конец.

- Ну, то есть, вы хотите приобрести одежду, как на манекене? Желаете примерить?

- Да, пожалуйста!

Благодаря такой понимающей сотруднице я достиг своей цели. Хоть всё и пошло не по плану.

Я, наконец, померял одежду, получил одобрение Хинами и приобрёл этот модный прикид всего за тридцать тысяч йен.

- Надень его прямо сейчас! Ну пожалуйста!

После того, как я оплатил покупки, я услышал жизнерадостный возглас прямо под ухом. Кто это сказал? А, то была Хинами, со своим фальшивым голосом.

- Желаете переодеться в вашу новую одежду в магазине? – Спросила консультант.

- Да, давай!

Хинами смотрела на меня, улыбаясь своей фирменной безупречной улыбкой. Это могло значит лишь одно: «Надень. Сейчас же.»

- Нуу, давайте.

Девушка отвела меня к примерочным, и я переоделся. Она свернула мою прежнюю одежду и уложила в пакет.

- Вам очень идёт. – сказала она, когда я вышел из кабинки. Услышав это, я немного покраснел.

Пока я восхищался великолепным обслуживанием, консультант тихонько прошептала мне, так, чтобы Хинами не слышала:

- Твоя девушка такая миленькая. Береги её. – Сказала она, ухмыляясь.

- Эмм, она не моя девушка. – Смутился я.

- А, ну конечно же.И к чему было это «конечно же»?! Ну, то есть, она права. Но всё же!

- Так, у нас осталось немного времени до нашего визита к парикмахеру.

- Ты и к нему меня записала, да?

Я уже не удивлялся продуманности её планов.

- Давай сходим куда-нибудь поесть. – Предложила она.

В этот момент моё сердце должно было начать биться как бешеное. Однако, почему-то, всё было не совсем так.

- Отличная идея. Я как раз проголодался. Давай найдём какую-нибудь забегаловку. Или, раз уж мы в Омия, надо попробовать какое-нибудь местное блюдо. Ах да, в Омия ведь таких нет. Жаль, тут не продают рисовые шарики сакитама. Ха-ха.

В ответ на мою шутку, Хинами наградила меня взглядом, полным презрения. Хотя рисовый шарик сакитама представляет из себя простой комочек риса, он является визитной карточкой префектуры Сайтама, так же как рис – визитная карточка Японии, а корень таро – визитная карточка стран Юго-восточной Азии.

- Послушай. Ты хочешь пригласить девушку… Нет, не обычную девушку, а саму Аои Хинами поесть в какой-то уличной забегаловке? Ты правда уверен, что это хорошая идея?

- Нет, но мы и не в таких отношениях.

- Ладно, забей. Тут поблизости есть бургерная.

- Правда? Ты была там?

- Ещё нет.

- Вот как. И ты планируешь провести там какую-нибудь особую тренировку для меня?

- Да нет.

- Нет? Почему тогда ты предложила бургерную?

- Потому что я хочу там поесть.

- И всё?

- Да…

- Ты просто хочешь скушать бургер? Аои Хинами просто захотелось бургеров?

- А что? Что-то не так?

- Да нет… - Я думал, что за её выбором стоит что-то большее. – Значит, тебе нравятся бургеры, да?

- Ой да заткнись ты уже! Сколько ещё ты будешь пытать меня своими расспросами? Друзья посоветовали мне этот ресторанчик. Пойдём.

И она зашагала в сторону бургерной. Значит, ей просто захотелось там перекусить. Чересчур нормально для такой как она. Неожиданно.

Бургерная оказалась миленьким уютным местечком. Я бы назвал её «Лесная избушка». Перед входом под навесом стояли деревянный стол и пара стульев, похожих на древесные пеньки. Выглядит очень приятно.

Мы зашли внутрь и присели за столик на двоих. Я выбрал свой заказ за пару секунд. А вот Хинами уже минуты три пристально разглядывала меню, и всё никак не могла определиться с блюдом.

- Что же мне заказать…

- Похоже, у тебя проблемы с выбором.

- А ты уже определился… Что взял?

Она задала свой вопрос с заинтересованным видом. Что было странно, ведь я ждал от неё что-то вроде «Да мне плевать, что ты там заказал. Я беру то, что сама захочу.»

- Чизбургер с помидорами.

- Хммм, а звучит аппетитно. Весьма аппетитно…

Она прислонила палец к губам и кивнула с видом детектива, задумавшегося над трудным делом.

- Х-Хинами?

- Фумия Томозаки-кун, я хочу сделать тебе одно предложение.

- А?Почему она вдруг назвала меня полным именем? И выражение лица у ней очень серьёзное.

- Я собираюсь взять гамбургер в японском стиле с двойным сыром и соусом. Так что…

- Так что?

- Так что ты думаешь насчёт того, чтобы поделить наши бургеры пополам?

Это она сказала уже с видом детектива, нашедшего орудие убийства. Я не сдержался и громко рассмеялся.

- Над чем ты смеёшься? Уж не надо мной ли?

- А, прости. – Ответил я, улыбаясь.

- Я хочу попробовать и то, и другое. Так что выдвинула разумное предложение. Тут не над чем смеяться.

- Н-ну да, точно. Я не против разделить бургеры пополам. Ты любишь сыр, не так ли? – Сказал я, вспомнив, что в прошлый раз она брала пасту карбонара.

- Отвали! Что хочу, то и люблю. В общем, мы договорились? … И хватит лыбиться, это раздражает. Давай, заказывай уже.

Пожалуй, моя улыбка уже могла показаться грубостью. Поэтому усилием воли я убрал её со своего лица и сделал заказ. Пока мы ждали свои бургеры, официант принёс нам по стакану воды.

- Хочу спросить у тебя кое-что. Ты уже прослушал ту запись?

Вчера вечером Хинами передала мне диктофон с записью нашего разбора полётов. Я последовал её указаниям и прослушал запись перед сном.

- Да, прослушал.

- И как? Заметил?

- Заметил что?

Большую часть прослушанного я ещё помнил сам. Так что подмечать было особо нечего.

- Позволь перефразировать вопрос. Ты заметил что-либо помимо содержания диалога?

- Помимо содержания… Ааа!

- Видимо, заметил.

- Наши голоса…

Я действительно подметил один интересный момент.

- Мой голос... Или, скорее, манера разговора, отличалась от того, что я обычно слышу.

- Именно. – Хинами будто ждала, когда я скажу это.

- Ну, собственный голос действительно звучит по-другому в записи. Но я впервые слышал его так долго. Я всегда так бубню?

- Ага. Раз уж ты сам это понял, то сможешь исправить.

- Правда?

- Однозначно. Даже если у тебя нет слуха, ты можешь поправить свою речь, если осознал, что что-то не так.

- Вот оно как.

Где-то я слышал, что если ты не понимаешь, что не так – тогда у тебя действительно нет слуха.

- Но ты особенно проблемный бубнила. Немного практики тебе точно не повредит.

- Всё настолько плохо?

- Ага. Это потому что ты слишком большое значение предаёшь смыслу самих слов.

- Что ты имеешь в виду?

- К примеру, когда я что-то объясняю, ты реагируешь парочкой стандартных ответов вроде «В этом есть смысл» и «Правда?»

- Правда?

- Да, правда. Наверное, ты делаешь так неосознанно. Хотя ты стараешься не слишком повторяться, чтобы не показаться грубым. Но тон остаётся прежним.

- Прежним тоном?

- Да. Ты не меняешь выражение лица, не жестикулируешь во время разговора. И говоришь всегда очень монотонно.

- Вот оно что. – Наверное, она права.

- Поэтому я дам тебе небольшое задание, пока мы кушаем.

- И какое же?

- Я хочу, чтобы ты реагировал на мои слова исключительно при помощи гласных звуков.

- Только гласных?И как это относится к избавлению от монотонности?

- Похоже, ты не понимаешь. Это значит, что ты можешь отвечать только примерно так: «О!», «Ааа», «Оо?»

- Понятно… А, мы уже начали?

- Ещё нет. Кроме того, ты не сможешь нормально объясниться одними лишь звуками, не так ли?

- Ну да.

- Тебе придётся прибегнуть к жестикуляции, изменению выражения лица и тона своего голоса.

- Ага.

- Давай продемонстрирую…

Хинами презрительно нахмурила брови и с издёвкой произнесла «Оо?». Затем округлила глаза и сказала «О!», будто обнаружила что-то. После чего сделала глупое выражение лица и выдала «Ооо», как если бы удивилась чему-то. Наконец, она приложила руку ко лбу и сказала «Ооооо…», выражая смесь стыда и разочарования.

- Как видишь, один только звук «О» можно использовать по-разному. Как только научишься неосознанно выражать свои эмоции через возгласы, жестикуляцию, изменение громкости, тона голоса и выражения лица, ты сам собой перестанешь бубнить.

- Сама ты в этом весьма хороша.

Я отметил её блестящий талант и отличную способность к демонстрированию своей точки зрения. Как мило.

- Я ограничила тебя в словах, чтобы ты сосредоточился на других способах выражения своих чувств. Ведь со словарным запасом у тебя проблем нет. И потому остальные методы у тебя просто атрофировались.

- Хорошо. Я понял тебя.

- Здорово. Тогда начнём, пожалуй. Это правило действует только когда ты реагируешь на мои слова. Собственные мысли выражай свободно.

Думаю, стоит начать прямо сейчас.

- Йей. – Сказал я энергичным тоном, согнув руку в кулак для демонстрации собственной уверенности.

- Мне нравится твой энтузиазм. Видимо, он у тебя в крови. Продолжай.Она меня похвалила, а значит…

- Йееей! – Воскликнул я, вскидывая руки вверх. Из всех имеющихся вариантов я выбрал лучший, на мой взгляд.

- Молодец. Теперь все видят, какой ты дурачок. А я-то думала, у тебя не хватит воли на что-то кроме мелких жестов.

Теперь она обзывается на меня. А если я хочу дать ей понять, чтобы она прекратила…

- Эээээ – Чуть не прорычал я, недовольно нахмурив брови.

- Ты как рыбёшка, выброшенная на берег. Похоже, ты немного разозлился. Но что ты думаешь о самой тренировке? Эффективно, не правда ли? Раз уж на то пошло, может, заплатишь за меня в качестве благодарности?

А чтобы выразить «Эй, погоди-ка секунду…»

- Эй! – Выдал я, попутно шутливо выбрасывая руку вперёд, будто хочу остановить её. И в этот момент…

- Простите за ожидание. Вот ваш бургер в японском стиле… А? Томозаки… кун?

Вот так ни с того ни с сего официантка назвала моё имя.

- Ой! – Отреагировал я, будучи всё ещё под впечатлением от тренировки. Я взглянул на девушку, что принесла наш заказ. Она будто сошла со старого портрета, и, в то же время, походила на персонажа сёдзё-манги – моя одноклассница Фуука Кикучи-сан, с которой случился тот нелицеприятный инцидент с платком. На ней были очки, которые она не носила в школе. И они ей подходили идеально.

- А?!

Пожалуй, я слишком увлёкся своей тренировкой.

- Фуука-чан?! Ого, не знала, что ты здесь работаешь! Какое совпадение!

Пока я искал глазами ещё одного одноклассника, я осознал, что это была Хинами, мастер перевоплощений.

- Да. Я начала здесь работать всего около недели назад, услышав, что это хорошее место.

- Я ото всех одноклассников слышу только хорошее про этот ресторанчик! Так что мы тоже захотели тут побывать.

- Да, это точно! – Сказал я, продолжая наигранно жестикулировать.

- А… ну… Но почему…?

- Что почему? – Спросила Хинами. Я уже предвосхищал вопрос Кикучи-сан, но не подавал виду. Она металась взглядом между мной и Хинами, будто не веря в происходящее.

- … Значит, вы дружите… Удивительно…

- Ага! Мы лишь недавно начали общаться, на домоводстве. – Ответила Хинами не дрогнувшим голосом. Какая опытная лгунья.

- А, тогда…

Кикучи-сан захихикала. Трепет её длинных ресничек за очками производил обворожительное впечатление.

- Прости, этот мой. – Сказала Хинами, указывая на тарелку, что была в руках у Кикучи-сан.

- А, да. Держите… Приятного аппетита. - Ответила она. Всем своим видом напоминая лесную фею, Кикучи-сан отлично вписывалась в атмосферу ресторанчика.

-… Она уже ушла?

- Да.

- Ну… Думаешь, она всё поняла?

Хинами промолчала на секунду.

- Я думаю, нет. Даже если она меня и слышала, то наверняка подумала, что я изображаю кого-то другого. А весь диалог я бы и не позволила услышать. Всё-таки это место популярно в нашей школе. Так что я предполагала возможность встречи с кем-нибудь знакомым.

- А, ну хорошо тогда.

А ведь я об этом даже не подумал. Типично для аутсайдера вроде меня.

- Но я удивилась тому, что она здесь работает. К такому я была немножко не готова, так что слегка промедлила с реакцией. Ещё и эти очки… Но теперь мне всё известно, и в следующий раз я не оступлюсь.

И, зная её, я был уверен, что так и будет.

- Продолжать дальше будет сложновато. Если бы это был обычный одноклассник, мы бы не приостановили тренировку. Но Фуука Кикучи – совсем иной случай.

- Что ты имеешь в виду? Кикучи-сан особенная?

- На прошлой неделе я кое-что заметила. А сейчас, увидев её реакцию, убедилась в этом окончательно.

- Убедилась в чём?

Хинами ухмыльнулась.

- Фуука Кикучи станет твоей первой возлюбленной.

* * *

Естественно, после такого я не посмел даже взглянуть на Кикучи-сан, когда она через пару минут принесла мне мой чизбургер.

- По-по-погоди-ка! Ч-что это значит?!

- Судя по твоей реакции, ты уже и сам всё прекрасно понял. – Ухмылочка Хинами стала ещё шире.

- Т-т-ты хочешь сказать, что я буду в-в-встречаться с Кикучи-сан…?

Мои мысли метались из стороны в сторону. При этом я старался говорить как можно тише. Так что мои слова наверняка прозвучали очень странно.

- Так и есть. Твоя ключевая цель – заполучить девушку до конца учебного года. Ей будет именно она.

Голос Хинами был наигранно спокойным. Видимо, так она издевалась над моей бурной реакцией. Но я даже не знал, что сказать, так что просто пробубнил «По-по-почему?»

- На то есть причины.

Хинами откусила кусок бургера, тщательно прожевала его и проглотила. В общем, изо всех сил тянула время, удерживая меня в подвешенном состоянии.

- Главным образом, потому что из всех четырёх девушек, с которыми ты общался, с ней у тебя больше всего шансов.

- Шансов?У меня есть шанс с Кикучи-сан?

- Половина.

- А? – От этого резкого комментария я пришёл в замешательство.

- Твоего бургера.

- А, да, конечно.Она продолжает издеваться, затягивая с объяснениями. Ну или правда хочет кусок моего бургера. Я сосредоточенно отломил порцию Хинами.

- Впервые я что-то почувствовала во время твоего разговора с Юзу. – Сказала она, тыкая в меня пальцем. – Когда Юзу попросила платки у Фууки-чан, та отреагировала очень быстро.

- Кстати, припоминаю такое. Но почему?

- Она начала искать платки в своей сумке, как только услышала твою просьбу к Юзу. Хотя тогда она была лишь невольным слушателем.

- Ого…А я даже и не заметил.

- Это всё? – Спросил я.

- Нет. Тогда у меня появилась лишь мелкая догадка. Уже потом я подумала, что её действия были немного необычными. Впрочем, дело, может, было вовсе не в тебе. Просто она добра ко всем. С другой стороны, это также значит, что она не испытывает к тебе отвращения.

- Так, и?

- Теперь вспомни сегодняшний случай. – Сказала Хинами, указывая на свой бургер. – Когда она принесла мой заказ и узнала нас с тобой, что она сказала?

- Ну… Разве в её словах было что-то особенное?

- Да. Она сказала «А? Томозаки-кун?»

Хинами указала пальцем на меня с видом, будто она только что открыла мне невероятную истину

- И… что? Звать своих одноклассников по имени – это нормально.

Она вздохнула, а затем положила руку на грудь.

- Даже если этот одноклассник сидит с самой Аои Хинами?

- Вот оно что.

Хинами меня убедила, вновь продемонстрировав невероятную уверенность в себе.

- Я ведь идол нашей школы. Но при этом, со мной легко общаться. Когда меня случайно встречают в компании других людей, меня обычно называют первой. А Фуука-чан произнесла именно твоё имя. Эту маленькую деталь легко упустить, но она очень важна.

Она совершенно серьёзна. Пожалуй, её абсолютная уверенность в себе даже пугает.

- Это настолько важная деталь?

- Да. Сам подумай, если девушка встречает знакомого парня и другую знакомую девушку, то первой она обратится всё-таки к девушке.  Даже если бы это была и не я. Но она-то назвала твоё имя…

- Пожалуй, в этом есть смысл…

- Тебе могло показаться, что ничего особенного не случилось. Но если наблюдать со стороны, то сразу видно, что здесь что-то не так. При этом, она точно видела меня, ведь меня не заметить просто невозможно. А значит, либо Фуука-чан что-то в тебе нашла, либо она видит мир под совсем другим углом. – Хинами закончила своё объяснение, доедая бургер.

- А ты уверена, что она  правда тебя заметила?

Хинами проигнорировала мой вопрос и продолжила.

- Но, насколько я знаю, она обычная девушка. Так что возрадуйся – у тебя есть надежда. Кстати, ты ничего не заметил?

- Заметил ли я… - Я порылся у себя в памяти. – Да вроде нет.

- Хммм. Может, я что-то не так поняла… - Сказала Хинами с задумчивым видом.

Похоже, она на секунду потеряла свою самоуверенность.

- Если ты что-то не поняла, может, и вовсе оставим эту затею?

- Конечно, нет. – Отрезала она. – В любом случае, Фуука-чан для тебя сейчас наилучший вариант. Даже если я в чём-то ошиблась, она всё равно останется твоей главной целью.

- Н-но, я не уверен в своих чувствах к ней.

Потому я и колебался.

- Как по-твоему, она миленькая?

- А?

- Фуука-чан, то есть. Лично я думаю, что она очень миленькая.

- Ну, я, в общем, тоже, но…

- Ну вот и всё. Сейчас ты не понимаешь своих чувств, но всё же немного заинтересован в ней, ведь она миленькая. Сперва попробуй сблизиться с ней. Тогда и поймёшь, что ты чувствуешь к ней на самом деле. В этом нет ничего такого.

- Ну, если ты так говоришь…

- О мелочах будешь думать гораздо позже, через несколько уровней.Мелочах?! Мои чувства и правда столь незначительны? Я разрывался между моим презрением к неискренности, страхом сближения с девушкой и гордостью геймера. И всё же…

- Я уже решил, что для игры не пожалею никаких сил. Я сделаю это. – Заявил я. Раз уж решился, следует отставить сомнения и попробовать. Я не должен застрять на этом уровне. Потом буду сожалеть.

- Отлично. Я знала, что ты согласишься. – Сказала Хинами, вновь взглянув в меню.

- Десерт будешь заказывать?

- Ага. Хочешь что-нибудь? Я слышала, тортики здесь просто чудесные.

- Правда? – Ответил я, просматривая меню. -Тогда я возьму тирамису.

- А я буду чиз… - Хинами вдруг прервалась на полуслове и покраснела.

- Чиз?

Она вновь включила своё ледяное спокойствие

- Я буду чизкейк. – Сказала она, делая нарочито безразличное выражение лица.

Я снова рассмеялся от души, за что получил от Хинами пинок под столом.

После перекуса мы направились в салон красоты, где всё прошло гладко и без эксцессов. Хинами наказала мне не мудрить со стрижкой и оставить всё на стилиста, что я и сделал. Кроме того, по её наставлениям я попросил, чтобы мне подровняли брови. После слов девушки-консультанта в магазине одежды я уже был готов окунуться в процесс с головой. В итоге поход к стилисту обошёлся мне в 4800 йен. Что на 3800 больше, чем я обычно трачу.

Взглянув в зеркало, на фоне своего уродливого лица я увидел довольно стильную причёску. Как здорово! Хотя, теперь мне грустно.

На этом полная событий суббота подошла к концу. Я научился, как выбирать себе одежду, как работать над тоном голоса, а также подстригся и подровнял брови. Вечером Хинами, наконец, отпустила меня.

Придя домой, я впервые ощутил, что продвинулся в игре под названием «жизнь».

- Я дома!

Я сбросил ботинки и усталой походкой направился в гостиную. Родителей ещё не было. Но вот моя сестра уже валялась на диване, щеголяя своими босыми ножками в коротких шортиках.

- Пойди оденься, неряха. – Сказал я прямо. Она даже не повернулась в мою сторону.

- Кто бы говорил. Ты же… - Она, наконец, взглянула на меня. – А?

Будто наблюдая что-то совершенно невероятное, она прошлась по мне недоумённым взглядом сверху донизу.

- Эм, Фумия…

* * *

- Хинами! Хинами!

На следующее утро я вломился в Швейную Комнату №2 и стремглав кинулся к Хинами, что уже ждала меня в комнате.

- Пожалуйста, перестань. Ты будто пёсик, выпрашивающий лакомство.

- Твои подачки мне ни к чему.

- Неплохо сказано. И всё же, откуда столько радости?

- Первая промежуточная цель достигнута! – Объявил я с гордостью.

Глаза Хинами сверкнули.

- Правда?! Это был кто-то из семьи? Что тебе сказали?

Увидев сияющий взгляд Хинами, я почувствовал себя счастливее.

- Ага. Моя сестра. Давай я расскажу, как всё было, а ты решишь, можно ли засчитать выполнение.

- Хорошо. Но, ты уверен, что всё правильно расслышал?

- Думаю, да!

- И что она сказала?

- Ну…

В голове прозвучала барабанную дробь.

- Она сказала «Эм, Фумия, тебе кто-то помог так преобразиться? Или ты прочитал книжку «Как перестать быть задротом», а?»

Ответная улыбка Хинами содержала в себе смесь радости и горечи.

- Что ж, задание ты выполнил. Но, тебе и вправду так радостно от слов сестры?

- Заткнись! Победа есть победа.

- Ладно-ладно. Поздравляю с первым выполненным заданием. Ты хорошо потрудился.

- С-спасибо. – Сказал я, смущаясь.

- Ты мог подумать, что это не твоя заслуга. Но это не так. Да, ты приобрёл прикид с манекена, и не сам подстриг себе волосы. Но ты решился на эти поступки, и тебе хватило воли последовать моим указаниям. Ты каждый день работал над выражением лица и осанкой. Благодаря всему этому ты достиг своей цели. Может, не ты один прилагал усилия. Но ты был тем, кто использовал их для достижения необходимого результата.

Всё это время Хинами смотрела мне в глаза, слово за слово развеивая мои сомнения.

- И я скажу это ещё раз: Поздравляю.

- … Ого. Спасибо тебе.

Выслушав Хинами, я вложил в свою благодарность гораздо больше искренности. Только подумать, в игре под названием «жизнь» я выполнил своё первое задание.

- Хорошо. Давай продолжим. – Хинами быстро перешла к следующей теме, не дав мне как следует посмаковать вкус победы. – Сейчас я обозначу  твою следующую промежуточную цель.

- А ты не тратишь время попусту.

- Ну конечно. Чтобы добиться результатов, нужен постоянный прогресс. Иначе никак.

- Знаю, знаю.

- Итак, твоя следующая цель будет довольно простой.

Я даже не успел сглотнуть.

- Ты должен сходить куда-нибудь с девушкой из школы. Только вдвоём. Естественно, я не в счёт.

- Погоди секунду!

Я инстинктивно выставил руку вперёд чтобы остановить её.

- Ну что? Собираешься выдать очередное нытьё про то, какой ты неудачник и социофоб?

- Нет! И всё же, признай, цель и правда странная.

- С чего бы?

- Так ведь прогулка вдвоём с девушкой – это практически свидание!

На мой логичный аргумент Хинами ответила взглядом, полным уже не раздражения, но искренней жалости ко мне.

- Полагаю, ты никогда ни с кем не встречался. Но всё же, ты ведь наверняка видел романтические фильмы по ТВ или читал мангу про любовь?

- Да, было дело.

- Следовательно, ты должен знать, как обстоят дела. Если парень гуляет с девушкой, то они совершенно не обязательно являются парой. Даже младшеклассники это знают.

- П-правда? – Моя уверенность испарилась.

- Правда. Конечно, чаще всего люди гуляют вместе чтобы прощупать почву. Пытаются понять, готовы ли они пойти на свидание с этим человеком.

- В-вот видишь! – Сказал я, понимая, что лишь сильнее запутываюсь в её паутине.

- Хочешь что-то добавить?

Под её уничтожающим взглядом я лишь сжимался всё сильнее и сильнее.

- Н-ну, наверное, нет.

- Я так и думала. В любом случае, достигнуть этой промежуточной цели ты обязан. Теперь, что касается задачи на сегодняшний день. Готов?

Она продолжила, не прерываясь ни на мгновенье.

- Ты должен поговорить с Юзу Изуми, по крайней мере, дважды.

- Погоди секунду! – На этот раз, мне точно есть, что сказать.

- Может, перестанешь уже прерывать меня?

- Так ведь это и правда странно! Позавчера ты сказала, что я должен нацелиться на Фууку Кикучи. По идее, мне надо разговаривать именно с ней, а не с Юзу Изуми. – Однако, я прекратил упорствовать, когда осознал кое-что. – Ну, то есть, ты, наверное, просто ошиблась с именем.

Мне стало стыдно. Я вёл себя так, будто одолел злобного дракона, хотя на самом деле Хинами просто оговорилась. Впрочем, мне правда хотелось немного её урезонить после всех этих колкостей. И в этот момент Хинами контратаковала с неожиданной для меня стороны.

- Да о чём ты? Мне нужно, чтобы ты поговорил с Юзу Изуми, а не с Фуукой Кикучи!

- А? Зачем упрямишься? Ты же просто оговорилась?

- Послушай… Аои Хинами никогда не делает оговорок.

- Значит, и в этом ты абсолютно уверена.

-  Действительно, твоя главная цель – Фуука Кикучи. Однако, отношения в игре под названием «жизнь» развиваются совсем не так, как в дейт-симах.

- Что ты имеешь в виду?

- Дело вот в чём. – Последовал её ответ. – В дейт-симах, как только ты определишься с дамой сердца, тебе надо только продвигаться вперёд, выбирая те варианты действий, что приведут к нужной концовке. И всё.

- Ну да…

- Но в реальной жизни так не работает. Нет никакого проторенного пути.

- Логично. Но это не объясняет, зачем мне разговаривать с Юзу Изуми.

- Так, давай по-другому. Представь, что ты играешь в шутер.Снова эти аналогии.

- В каком случае тебе проще действовать? Когда у тебя есть жизни или когда у тебя их нет?

А? – На секунду я запутался в своих мыслях. – Ну, зависит от характера игрока. Хотя большинство людей будут нервничать, когда останутся без жизней. И потому совершать ошибки. Со мной, например, всё именно так.

- Ониверно!

- Вот оно!

- Иными словами, чем больше у тебя пространства для манёвра, тем лучше ты двигаешься.

- И к чему ты клонишь?

Она вздохнула, в очередной раз.

- С отношениями точно так же.

- То есть?

- Ты всё ещё не понял? Общаться только с одной девушкой, игнорируя остальных, всё равно что остаться без лишних жизней.

- Вот оно что.

- Продолжая аналогию, если у тебя есть, из кого выбирать, то будешь действовать более уверенно и расслабленно.

- Так вот, что ты имела в виду. – Я понял тебя, и всё же… - Ты предлагаешь запасной вариант. Но, Хинами, мы говорим о Юзу Изуми. Серьёзно? Чтобы она встречалась с таким как я? Это же невозможно! – Сказал я с необычной для меня уверенностью.

- Я и не предлагаю именно Юзу Изуми. Просто таким образом ты поддерживаешь своё эмоциональное состояние.

- Хорошо. Но, разве это честно?

Как по мне, держать такие «запасные варианты» совсем не честно.

- Ты же никого не обманываешь. При этом, общение с несколькими девушками, что может перерасти в отношения, избавит тебя от лишних тревог.

- Но тогда я никому из них не посвящу всего себя.

- Да ладно тебе. Это уже просто глупо. Японцы слепо верят во всю эту чушь с прекраснодушием, и оттого Япония не может угнаться за другими странами. Красивые слова приятны на слух. Но на самом деле, они лишь отвлекают всех от продуктивной деятельности.

Ого, мы резко переключились к обсуждению внешней политики.

Я задумался на секунду.

- Но ведь, Кикучи-сан будет думать обо мне хуже, если я так поступлю. Разве это не помешает выполнению задания? – Спросил я.

- Этого не произойдёт. В обычных дейт-симах повышение привязанности одной девушки роняет привязанность всех остальных.

- Так.

- А в реальной жизни всё наоборот. Чем больше ты нравишься одной девушке, тем больше ты нравишься и остальным.Хмм, то есть…

- Ты имеешь в виду, что улучшится моя репутация у девушек в целом?

- Да, можно и так сказать. Кроме того, это может побудить в девушках желание присвоить тебя себе, повысит твой статус как мужчины, а также даст некоторые другие эффекты.

- Что, правда? Хорошо, я тебя понял. – Я очень сомневался, что моя репутация у девушек повысится, но всё же. – Значит, ради Кикучи-сан я ничего особенного делать не буду? Она всё же моя основная цель.

- Да, пока ничего особенного. – Ответила Хинами.Похоже, у неё уже есть планы на этот счёт.

- Хорошо. Но я не стану опускаться до лжи.

- Твоё право. Только не вздумай использовать это как отговорку, чтобы ничего не делать.

По правде говоря, я не слишком волновался по этому поводу. Ведь я даже не мог представить себя в роли коварного сердцееда.

- Понял. Что ж, это должно сработать. Иначе ведь выполнение моей ключевой цели займёт слишком много времени, не так ли?

В конце концов, не прокачавшись как следует, о девушке можно и не мечтать.

- Так и есть. – Кивнула Хинами. – Нельзя забывать про поставленные цели.

- Ладно. Я попробую.

- Кроме того, следует определиться, о чём ты будешь с ней разговаривать.

- А, я уже выучил часть тем.

Хинами сначала слегка удивилась, а потом довольно улыбнулась.

- В таком случае, оставлю это на тебя.

Дважды побеседовать с Юзу Изуми… Прежний я бы тут же сбежал, лишь услышав подобную мысль. Но сейчас я чувствовал, как во мне зарождается маленький росточек уверенности в себе. Он будто говорил мне: «Постарайся, и ты справишься!». Какое странное чувство.

- А, кстати! Это твоё ежедневное задание до конца недели.

- Что?!

Мой маленький росточек зарубили на корню.

Глава 5 - С мощными способностями и хорошей экипировкой проходить игру куда веселее и проще.

Прошедшие выходные не прошли даром. В субботу я прогулялся с Хинами по магазинам. А в воскресенье заучивал готовые темы для разговора и практиковался в изменении интонации, как меня научила Хинами. Не забывал я и про тренировку лицевых мышц с осанкой.

Чтобы выучить темы, я воспользовался своим обычным методом, который я использую и в учёбе. Я выписал на листок бумаги несколько тем красной ручкой. После чего накрыл его другим полупрозрачным красным листком, чтобы текст было почти не видно. Угадав  десять штук, я тут же записал их в свою долговременную память. С практикой эмоционально насыщенных реакций было потруднее, ведь дома разговаривать особо не с кем. Даже с моими родителями я общаюсь нечасто. Поэтому мне пришлось смотреть ток-шоу по ТВ и реагировать вместе с приглашёнными гостями. Как грустно.

Во время просмотра я кое-что заметил. Я думал, что мои реакции чересчур бурные, ведь я только лишь издавал различные звуки. При этом они не сильно отличались от тех, что выдавали гости ток-шоу. Однако, когда я потом пересматривал выпуск, их реакции не показались мне чем-то из ряда вон выходящими. А значит, это я воспринимал их как слишком бурные, в то время как для остальных всё было в порядке. Да уж, наверное, я и правда казался окружающим очень угрюмым человеком.

«Вот уж сколькому мне ещё предстоит научиться!» объявил я как можно более радостным тоном, выпятив грудь и улыбнувшись широчайшей улыбкой. Всё это было настолько мне чуждо, что я не мог не рассмеяться.

Я уверен - теперь я умею гораздо больше, чем мог сделать прежний я.

Понедельник, в классе:

- Слушай, Изуми-сан, ты сделала перевод по английскому?

Всеми фибрами души я надеялся, что мой вопрос прозвучал естественно, а мой тон был достаточно уверенным. Моё сердце забилось быстрее от волнения. Всю дорогу от Швейной комнаты №2 до класса я настраивал себя на нужный лад, повторяя раз за разом «Я скажу это, я скажу это, я скажу это». Так что, придя в класс, я сказал это, не делая длинных неловких пауз. Естественно, «перевод по английскому» был одной из заученных мной тем.

- А? Томозаки-кун? А ты не сделал?

В её словах чувствовалось искреннее удивление. Однако, поскольку я начал разговор, у неё не осталось выбора, кроме как ответить.

- Да нет, я сделал.

Изуми-сан уставилась на меня пустым взглядом. Нет-нет, сегодня всё будет по-другому!

- И… что?

Она слегка вжалась в стул, продолжая пялиться на меня. Я чувствовал, как в ней поднимается настороженность. Чёрт, я уже прокололся? Нет, пока что всё в порядке. Я всего лишь потерял одну жизнь. У меня в запасе ещё куча тем!

- Тебе не кажется, что имена в тексте слишком странные? Например, одного из персонажей зовут Маркус Пёрди. – Ответил я, прилагая все усилия чтобы держать тон и мимику естественными.

- Маркус… ? Прости, я не понимаю, о чём ты. Ну, я сама ещё не приступала к этому заданию.Так, и что мне делать теперь? Какие там ещё были темы? Вроде бы, осталось больше десяти штук…

Но пустота в моём сознании поглотила их без следа. Прежняя уверенность испарилась. А стук моего сердца становился всё громче.

- А, вот оно что! – Выдал я в отчаянии. Я так сильно расстроился, что потерял контроль над ситуацией.

- Ага. Но почему ты вдруг заговорил об этом? Хочешь ещё что-то сказать?

- А, нет, прости. – Сказал я, подозревая, что мой тон растерял всю жизнерадостность.

- Да ничего страшного. У тебя всё?

- Эм, ну…

- Ну что?

- Ну, эм, неважно…

Приняв это как знак согласия, Изуми-сан недоумённо наклонила голову набок, затем встала и ушла к окну в задней части класса, где обычно тусовались крутые ребята.

После всех моих усилий, я думал, что у меня получится. Но, в итоге, всё равно у меня вышел полный провал.Мда уж, ну почему так? Хотя нет, чему я удивляюсь? Это же я, в конце концов. О чём я только думал? Уже забыл, кто ты такой? Так было всегда. Тебе с этим не справится.

К таким испытаниям я ещё не готов, Хинами.

Слова учителя пролетали мимо ушей. Весь мой боевой дух, моя уверенность исчезли без следа. Все мои мысли были о том, что мне скажет Хинами во время разбора полётов после уроков, и о том, что мне ей ответить. Однако, на перемене между вторым и третьим уроками, вернувшись из туалета, на своей парте я обнаружил краткую записку.

«Дважды. Каждый день.»

Похоже, кое-кому было наплевать на мои отговорки.Ты серьёзно, Хинами? Да ладно тебе… Хочешь, чтобы я прошёл через этот ад ещё раз?

- Эххх.

Я мгновенно поддался унынию, как только кончилась моя уверенность в себе. Однако, благодаря Атафами и другим играм я начал ненавидеть поражения. Используя эту ненависть как топливо, я вновь разжёг в себе пламя боевого духа. Если сдамся сейчас, то проиграю самому себе. Я шлёпнул себя по щекам. Ты сам подписался на это, так что просто соберись и сделай. Ты сам подписался на это, так что просто соберись и сделай. Бросать игру можно только если поймёшь, что она мусор, и никак иначе. А до тех пор, продолжай играть.

В любом случае, Изуми-сан ведь даже не моя цель. Да и мы изначально не особо пересекались. Плевать! Всё в порядке! Даже если споткнусь ещё раз, ничего страшного не случится. Не волнуйся!

Я ожидал подходящего момента чтобы снова заговорить с ней, продолжая подбадривать себя подобными словами. Однако, я не преуспел ни после третьего урока, ни во время обеденного перерыва, ни после пятого урока.

Одно дело, если бы не возник подходящий случай. Так нет ведь – я просто упускал одну отличную возможность за другой, сбегая от ответственности. Аргх, так не пойдёт! Я должен собрать всю волю в кулак и сделать это.

Последний урок закончился. Это единственная оставшаяся возможность. Если я её упущу, Юзу Изуми, скорее всего, снова уйдёт к своим друзьям у окна, а потом пойдёт вместе с ними домой. Воистину это мой последний и единственный шанс. В запасе у меня всё ещё множество тем. Всё будет нормально. Ты сможешь!

Я глубоко вздохнул и выдавил из себя пару слов.

-Эм, Изуми-сан?

Мой голос вышел таким тихим, что его услышал только я.

Естественно, она ничего не заметила и ушла к своим друзьям.

- Воздам тебе должное за то, что ты вообще посмел здесь показаться.

В очередной раз я сидел перед Хинами в Швейной комнате №2 после уроков. Её взгляд, сверлил меня насквозь, проникая прямо в душу.

- Мне жаль…

Я принёс свои искренние извинения. При этом, чувствовал я себя так плохо, как если бы я впал в депрессию.

- Будь я твоим другом, я бы, возможно, постаралась утешить тебя. – Сказала Хинами. Я склонил голову так, что она не могла видеть моего лица. – А если бы и была, то скорее, как боевой товарищ. В любом случае, я твой инструктор, а потому продолжу давать тебе инструкции. – Каждое её слово было чистой правдой. – Сегодняшний разбор полётов будет кратким. Мне нужно сказать тебе лишь две вещи.

- Всего две?

- Да. Во-первых, если ждёшь от меня утешений, если будешь отлынивать, прячась за отговорками, всё закончится здесь и сейчас. Я хочу, чтобы ты как следует обдумал события сегодняшнего дня и понял, что пошло не так.

Её грозный взгляд продолжал метать в меня молнии.

- Есть, мэм!

Её слова отдавались эхом в моей голове.

- Во-вторых, завтра ты продолжишь выполнение задания, выкладываясь на полную.

- А?

- То, что случилось сегодня, было в пределах ожидаемого. Я предполагала такую возможность, когда давала тебе это задание. Это не критично, ведь ты всё ещё учишься. Однако, ты обязан приложить все усилия чтобы выполнить оба условия – дважды в день, каждый день. На этом всё. Понял?

- В пределах ожидаемого?

- Да. И ты должен обязательно продолжить свои попытки завтра.

- Но, если честно, я не знаю, хватит ли мне уверенности снова заговорить с ней. Да и выбранная мной тема быстро заглохла.

- Это просто совпадение. Как оказалось, Юзу ещё не сделала перевод, так что разговор был обречён с самого начала. Сама по себе тема была выбрана неплохо. А тон голоса и выражение лица можно считать удовлетворительными. Еле-еле.

- П-правда?

- Да.

- А вдруг остальные темы ещё хуже?

- Ты слишком много волнуешься. Начать разговор можно с чего угодно. Если обсуждать больше нечего, в качестве темы подойдёт другой человек, его выражение лица или причёска. На самом деле, любая тема подойдёт.

- П-правда?

- Да. Если завтра будешь действовать с тем же настроем, то у вас, скорее всего, выйдет нормальный диалог.

- Но…

- Да хватит уже всё время вставлять свои «но». Сколько можно? Слово «но» существует не для отговорок и не для бегства от проблем. Оно нужно чтобы достигать компромисса и смены курса беседы в нужную сторону. Я в чём-то не права? Нет. Так что просто заткнись и сделай это.

В этот момент она неожиданно схватила меня за задницу.

- Йииии?!

- Ты работаешь над своей осанкой прямо сейчас, пока я отчитываю тебя. И это лучшее доказательство тому, что ты действительно стараешься. Да, не все усилия дадут плоды. Но те, что направлены на достижение разумной цели, всегда окупаются, если сделать всё как надо.

- Хинами…На самом деле, ты…

- Что? А знаешь, лучше просто промолчи. Ты поди опять собирался выдать очередное нытьё о чём-нибудь совершенно незначительном. Раз уж у тебя есть на это время, лучше потрать его на осмысление совершённых тобой ошибок и твоих следующих действий. У тебя так много проблем, что о некоторых ты ещё даже не знаешь. Оглушённый и отравленный балбес в проклятой экипировке. Ещё чуть-чуть, и я подумал бы, что на самом деле она добрый человек. Осторожнее.

Настал новый день. Раз так сказала Хинами, значит, наверное, у меня и правда есть шанс на нормальный диалог, если буду действовать в том же темпе.По крайней мере, звучит логично. Начать разговор не было проблемой. Даже я могу справиться с диалогами со своей семьёй и с Хинами. Да и с Мимими тоже. Пока у меня есть тема и я сохраняю тон естественным, всё будет в порядке. Всё остальное определяется тем, хватит ли мне смелости. Ведь так?

Вчера, вернувшись домой в состоянии шока, я получил письмо от Хинами по электронной почте с некоторой информацией о Юзу Изуми и её друзьях. Благодаря этому я сумел подобрать ещё десять тем, которые я тут же и заучил. Да так, что не забыл бы их даже если я начну волноваться и паниковать. Я был в хорошей форме. Ну или так я старался себе внушить.

Во время классного часа возможности начать диалог не представилось. Однако, уже после первого урока у меня выпал шанс.Эх, была не была!

- Эй, Изуми-сан.

Юзу Изуми повернулась ко мне. Я драматично понизил голос и продолжил. По крайней мере, я думал, что драматично.

- Как думаешь, Накамура всё ещё злится на меня?

- Что?

Сперва она немного замялась, но затем, как и я, понизила голос и слегка улыбнулась.

- Хе-хе, а почему ты спрашиваешь об этом меня?

Благодаря её естественной улыбке, моя взволнованность потихоньку пошла на спад, и я ответил, не делая неловких пауз.

- Ну… Я слышал, что вы с ним хорошие друзья.

- Что? Кто тебе сказал?

- Ну…Наверное, лучше ответить честно.

- Хинами.

Мы продолжали перешёптываться. На такой громкости от смены тона не было толку, так что я сосредоточился на мимике и выражении лица.

- Я смотрю, ты в последнее время очень дружен с Аои, Томозаки-кун. Что у тебя с ней?

- Ничего! Совсем ничего!

- Правда ли? – Спросила она подозрительным тоном. – Ну ладно тогда. Так о чём мы говорили? Ах да, про Сюдзи.

- Ага.

- Я думаю, он не зол, а,скорее, просто расстроен.

- Расстроен? – Переспросил я, сдвигая брови чтобы обозначить мои эмоции.

- Ага. Он практикуется в Атафами нон-стоп, как какой-то фрик.

Я удивился. И расстроился, ведь она только что косвенно назвала меня фриком.

- Правда? – Спросил я. Затем я вспомнил ещё одну заготовленную тему. – После того, как я обыграл Накамуру, я был уверен, что он будет надо мной издеваться.

- Что? Почему? – Шёпотом спросила Изуми-сан, улыбаясь.

- Ну, потому что… Не важно. Я всё ещё беспокоюсь по этому поводу.

- Да не волнуйся ты! Не думаю, что это случится. Всё будет в порядке. Я уверена.

- Правда? Ну тогда я спокоен. – Вздохнул я.

- Ага.Есть! Я смог! Я выжил! Судя по всему, наша беседа подошла к концу. Я решил, что лучше отступить, пока ещё не наделал ошибок. Мне ведь придётся пройти через это по два раза в день до пятницы. То есть, всего семь раз. Спокойствие! Только спокойствие!

И я сумел продержаться все семь раз. Иногда путано, иногда неловко, но я продолжал прорываться вперёд, держась на одной лишь силе воли. Если честно, тот разговор о Накамуре был самым долгим. А все остальные и на полноценный диалог походили-то еле-еле. Все семь были очень близки к провалу. Даже, я бы сказал, три или четыре провалом и закончились. Может, только три, если засчитать это:

- О, Изуми-сан, кажется, на тебе сегодня другой кардиган.

- Да нет, тот же самый…

- А, ну, наверное, мне просто показалось.

- Ага.

- …

- …

Надеюсь, я прошёл. Ха-ха-ха… Ха… Я ненавижу свою жизнь.

- Ты прошёл.

- Серьёзно?

Мы сидели в Швейной комнате №2. И я на самом деле думал, что провалился. Так что я был весьма удивлён.

- Да. Твоим заданием было поговорить с ней дважды в день, и ты его выполнил.

- Правда? То есть…Даже если некоторые беседы были просто ужасными?

- Да.

Меня посетила одна идейка.

- Значит, целью была тренировка моей смелости чтобы заговорить с кем-то!

- Ответ неверный.

- А? Ну а что тогда?

Хинами показала два пальца.

- В играх есть два вида «геймовера». Какие?

- Понятия не имею. О чём ты? Какие два типа?

- А вот какие. – Хинами подняла вверх сначала правую ладонь, затем левую. – Либо загружаешь сохранение и делаешь всё по новой, либо начинаешь с того же места, где ты проиграл.

- Ну, это зависит от игры. И что?

- Каждая твоя беседа с Юзу Изуми была чем-то вроде схватки. Ты сплоховал, ты проиграл. Казалось бы, для тебя наступил конец игры.

- То есть, я всё же облажался?

- Ну конечно. Диалог из трёх реплик и за диалог-то не считается.

- Н-ну да…

- Итак, ты облажался с разговором и проиграл бой.Какой, по-твоему, «геймовер» ты получил?

- Наверное, тот, после которого начинаешь на том же месте.

- Верно. В реальной жизни нельзя сохраниться. С другой стороны, ты не теряешь половину своих денег если проиграешь. Так что в поражении нет ничего плохого. Постоянные сражения пойдут только тебе на пользу. И, кто знает, может, спустя множество боёв тебе повезёт, и ты победишь.

- Полагаю, ты права…

- Но это не самое главное. Послушай. Кое-чем жизнь сильно отличается от остальных игр. Как думаешь, чем?

Она ухмыльнулась, взглянув мне прямо в глаза.

- Ну… Надо подумать… Может?

Хинами прервала мои размышления.

- Я скажу тебе. В жизни ты получаешь гораздо больше опыта от поражений, а не от побед.

- Хммм…

А это мне по душе.

- Всю эту неделю ты упорно сражался с Юзу Изуми. Она сильный противник, и ты постоянно проигрывал. Однако, всякий раз ты получал опыт, накапливая его всё больше и больше. Ты ведь наверняка при этом размышлял над тем, как было бы лучше поступить в том или ином случае.

- Да, так я и делал. – Её доверие в этом вопросе меня немного осчастливило.

- Если честно, я думаю, что теперь она считает тебя странным парнем, которому почему-то ну очень хочется с ней общаться.

- Правда? Ну, я тоже так подумал.

- Но ты и многое приобрёл. Не заметил? Чем больше ты с ней разговаривал, тем меньше было в тебе напряжения и неловкости.

- Ну… Наверное.

Она права. Сами по себе разговоры были коротенькими, особенно, последние два раза. Однако, у меня возникало чувство, будто мерзкая аура, источаемая мной с самого рождения, практически исчезала. Впрочем, не мне судить.

- Хорошо, с недельным заданием разобрались. Теперь ты знаешь, как зарабатывать опыт через проигрыши. У тебя ещё есть, что сказать?

- А, эмм, да. – Мне было, что сказать. – Помнится, ты как-то обмолвилась, что я нравлюсь Кикучи-сан или вроде того. Верно?

- Да, было такое. И?

- Ну, я бы не сказал, что я ей прямо нравлюсь, но… Я выяснил причину её особого отношения.

Хинами сделала шаг вперёд и встала прямо передо мной. Очень близко. Пожалуйста, хватит. Моё сердечко не выдержит.

- Что ты имеешь в виду?

Она нахмурилась, но в её глазах я увидел блеск надежды.

* * *

Это произошло после четвёртого урока в пятницу. До выполнения задачи оставался всего один диалог с Юзу Изуми. После стольких бесед я уже привык к их краткости. Вернее, я уже просто ничего не чувствовал. Если я провалюсь, то лишь попробую ещё раз. Все мои волнения сошли на нет.

В расслабленном состоянии я размышлял над следующей возможностью поговорить с ней. Тогда я решил провести время перед сменой классов как обычно – то есть, в библиотеке. После чего объявиться в классе прямо перед звонком. Обычно в библиотеке я делаю вид, что читаю книгу, пока размышляю над тактиками игры в Атафами. Но в этот раз я решил повторить заученные темы для разговора.

Тогда-то всё и случилось.

- Томозаки-кун.

- А?! Что?!

Пугающе чистый голос произнёс моё имя. Я обернулся на звук и увидел, что, с книжкой в руках на меня смотрит сам ангел во плоти –то есть, Фуука Кикучи.

- А, Кикучи-сан? Что ты здесь делаешь?

- Ну, я всё время здесь.

- Всё время?

Что она имела в виду? О чём она? Исходящий от ней запах цветочных полей эдема проникал прямо мне в мозг и мешал думать.

- Я о том… Что на переменах перед сменой класса мы всегда здесь только вдвоём.

- Эмм… Всегда?

- Да… То есть, ты никогда этого не замечал?Вот оно что…

- А, так значит…

- Ты ведь всегда приходишь сюда на этих переменах, верно?

- Да, верно.

- Я тоже так делаю. А как увижу тебя, думаю «О, он снова здесь»

- Правда? Прости, я, наверное, был невнимателен.… Потому что думал об Атафами. Когда я снова взглянул на Кикучи-сан, я заметил, что она смотрит на открытую книгу в моих руках.

- Тебе нравится Майкл Анди?

- А?

- М? Разве нет? Ты ведь всё время читаешь его книги.

Видимо, она про ту книгу, которую я якобы читал. Ведь я почти всегда сажусь на одно и то же место и беру книгу с ближайшей полки. Так что это всё время была одна и та же книга. Но стоит ли сообщать ей об этом? Я решил, что нет, и просто ответил «А, ну да. Ну, то есть, он неплох.»

Что мне делать? Я не переживу этот диалог если не узнаю, о чём книга. Я впервые взглянул на страницы, пытаясь вчитаться в содержание. Однако, обнаружил лишь строчки непонятных слов, больше похожих на зашифрованное послание. После «Ebidaite!» следовало «Mozunlekuku!». Затем, этот набор слов повторялся. К сожалению, попытка быстро понять основную мысль книги за один краткий миг была обречена на провал.

- Я знала! – Глаза Кикучи-сан засияли ещё ярче обычного. – Мне тоже очень нравятся произведения Анди!

- А, т-тебе тоже? – Вот чёрт, ну и что мне теперь делать? – К-какое совпадение…

- Это же потрясающе! – Кикучи-сан мягко сложила ладони и приложила их к своим губам. – Всё прямо как в «Попполы и Остров Рапторов!», да?

- Эээ, Попполы?

- Ну, это же одна из книг Анди. А, ты, наверное, её ещё не читал, да? Логично, её ведь нет в библиотеке…

- А? Ну да! Эм, то есть, её тяжело… Ну, это… - Я отчаянно пытался протолкнуть беседу вперёд. Глаза Кикучи-сан засветились ещё сильнее. Как будто она выпила капельку духовной эссенции, тем самым удвоив силу своей магии.

- Ага! Эту книгу так тяжело найти!

- А-ага.

- Её ни разу не переиздавали после того, как перевели более двадцати лет назад. Так что эту книгу можно обнаружить далеко не везде. А ведь её стоило бы переиздать, это же одна из самых важных работ Анди! Ах, если бы только её было проще отыскать!

Она смогла зацепиться даже за тот факт, что я не читал книгу. Таким образом, Фуука Кикучи перекрыла мне все пути к отступлению.

- А, ну да… Я полностью согласен! Ха-ха…

- Эмм, нуу… - Похоже, Кикучи-сан собиралась с мыслями. – Думаю… Думаю, тебе я могу рассказать. – Прошептала она, как будто убеждая саму себя.

Похоже, она собирается поделиться со мной важным секретом. По крайней мере, будь это лайт новелла или дейт-сим, я был бы в этом уверен. Я точно почувствовал надвигающуюся развилку. В нашем случае, ведущую к отношениям вида «Приятели, объединённые увлечением произведениями Анди… или как там его?» А значит, пора бы её остановить. Но с этой мыслью я уже опоздал.

- В общем, я сейчас пишу роман… Он во многом вдохновлён работами Анди… Хочешь, я дам тебе почитать?

- Что? Роман? Ты пишешь роман?

Ментальная атака пришла с неожиданного направления. А пара таинственных глаз, напоминающих о священном древе, окружённом утренней дымкой, усилила эффект.

- Да… Извини, мне, наверное, не стоило говорить.Моя просьба такая странная.Прости меня за это…

- Нет, всё в порядке! Н-никаких проблем! Я с удовольствием прочитаю! С большим удовольствием! Если, конечно, ты считаешь, что я этого достоин.

Я не сумел остановить слова, слетавшие с моего языка. Услышав их, Кикучи-сан одарила меня лучезарной улыбкой.

- П-правда? Спасибо тебе большое! Я скоро принесу его тебе!

- Хорошо! Эээ… тебе спасибо.

- Не за что. – Ответила она своим чистейшим голосом. – Я ещё никому его не показывала.

- Никому? А ты уверена, что я должен быть первым?

Тёплый свет, струящийся из очей Кикучи-сан лишь усиливал моё чувство вины.

- О да! То есть, это ведь ты… Ну… Только сохрани всё в секрете, ладно?

В ответ на её будто бы волшебные слова я мог только утвердительно кивать.

- Конечно. Я сохраню твой роман в секрете.

- Ну, тогда пока. – Сказала Кикучи-сан, вставая из-за стола. Прежде чем покинуть библиотеку, она повернулась ко мне и произнесла с задорным выражением лица:

- Ebidaite!Ха-ха. Мне конец. Пути назад больше нет. Ну и ладно. Назвался груздем – полезай в кузов.

- Mozunlekuku!

Услышав мой ответ, Кикучи-сан озарила библиотеку ярчайшей улыбкой, так хорошо подходившей её образу лесной феи. После чего она выпорхнула из комнаты.

До начала урока оставалось ещё несколько минут. Моё состояние было близко к тому, что я испытывал, когда сбежал от разговора с Юзу Изуми в понедельник, лишь бы не испытывать провал вновь. Мне оставалось лишь уйти с головой в размышления в попытках совладать с шоком. Наверное, у меня проблемы. Что же делать?

* * *

- Вот что произошло…

Я рассказал Хинами о случившемся в библиотеке, умолчав о романе.

- Ты чего? Да тут же столько потенциала! У тебя возникла реальная возможность выполнить ключевую цель где-то за неделю. – Сказала она скучающим тоном.Не-а. Не бывать этому.

- Погоди секунду. Не начнём же мы встречаться из-за такого. Я ведь солгал ей. Да и не будет она моей девушкой лишь потому, что нам нравится один и тот же писатель. Наконец, я же испытываю к Кикучи-сан романтических чувств.

- И ты говоришь это после того, как обманом влюбил её в себя.

- Эй, тебя можно не так понять.

- Вовсе нет. Какое-то время она регулярно встречает одного парня в библиотеке. Она набирается смелости заговорить с ним, и их беседа проходит как нельзя лучше. Ей понравилось проводить с ним время. Более того, они заканчивает диалог особой фразой, что они оба подцепили из одной книги… Если у неё нет опыта отношений с парнями, то я могу утверждать, что ты ей нравишься.

- Не спеши с выводами. Помнишь, как я облажался, сморкнувшись прямо перед ней?

- Общая тайна, известная лишь вам двоим.

- Давай посерьёзнее, пожалуйста.

- Ладно, то была шутка. Но, в остальном, я серьёзна. Может, я и преувеличила с её чувствами к тебе. И всё же, есть вероятность, что она самую малость запала на тебя. Уверенности в этом у меня, правда, пока нет. – Взгляд Хинами был абсолютно серьёзным. – Учитывая всю ситуацию, сбежать от неё будет нечестно по отношению к Фууке-чан. Ты не имеешь права закрыться от неё через самобичевание и причитания в духе «Она никогда не полюбит кого-то вроде меня».

Если честно, мне вообще в это не верилось. Но если Хинами права, то бегство и правда было наихудшим вариантом. Кроме того, Хинами делала свои суждения, не зная о романе. Если принять его во внимание, то мои шансы ещё выше, ведь так? Но что мне теперь делать? Как мне исправить ситуацию?

- На мгновение допустим, что ты права. Выходит, я тот ещё козёл, да?

- А? Почему же?

- Потому что не сознался на месте, что не читал ту книгу.

- И что в этом плохого? Ты же не намеренно обманывал её.

- Нет. Но, в конце концов, я ей всё равно солгал.

- В таком случае, и беспокоится не о чем. Сокрушаться над неизбежным – удел зануд. Куда важнее – что тебе делать дальше.

- Ага. Думаю, я должен сознаться.

- Своди её на свидание.

- Что?

- Я думаю, тебе надо позвать Фууку-чан на свидание.

- Это дерьмовый поступок.

- И что в нём такого дерьмового? Общий интерес – всего лишь стартовая точка. Человеческие взаимоотношения куда сложнее. Одного этого факта не хватит, чтобы она в тебя влюбилась. Важно то, как вы общаетесь, как хорошо вы понимаете друг друга, какие воспоминания вы вдвоём создаёте. Даже если в основе отношений будет лежать небольшое недопонимание, это не критично. Если вы сходите на свидание, вам понравится, а этот автор будет ни при чём, то это прекрасно продемонстрирует вашу совместимость, не считаешь?

- Ну… Думаю, ты права.

- У людей обычно выпадает не так много возможностей чтобы узнать друг друга получше. Раз уж тебе повезло, не лучше ли будет воспользоваться таковой, даже если она основана на лжи?

- Твоя логика мне ясна. И всё же, это слишком неискренне.

- Если понял ход моих мыслей, значит, тебе также известно, что я права. Так что хватит вести себя как девственник.

- Заткнись. Я и есть девственник.

Позиция Хинами была мне ясна. Но если мыслить не столь строго рационально, становится видна вся неискренность ситуации.

- Ладно, я поняла. Ты хочешь биться не с сильнейшим мечом в руках, а с тем, что прокачивается с повышением уровня. Самый логичный вариант не всегда самый лучший. В конце концов, я ведь всего-навсего твой наставник. Окончательное решение за тобой.

Решение за мной…

Я покинул Швейную комнату №2, всё ещё размышляя над возникшей проблемой. Разобраться с ней мне будет не просто. Разделившись с Хинами, я переодевал обувь в холле, когда заметил приближающуюся Юзу Изуми. И что мне делать? Сегодняшнюю норму я уже выполнил, так что беседовать с ней мне больше не нужно. Но должен ли я всё время следовать инструкции? Как-никак, я же лучший геймер Японии. Моя гордость не позволит свалить всё на плечи Хинами.Итак, я решился. Попробую прокачаться самостоятельно.Я обратился к ней как можно более естественным тоном, не забывая об осанке и мимике.- Изуми-сан?Она одёрнулась, будто кто-то кольнул её булавкой, и повернулась ко мне.- Томозаки? – Её голос звучал наполовину разочарованно, наполовину обнадёжено. Совсем не как обычно. Она будто выплюнула моё имя, забыв о гонорифике «кун», чего она раньше никогда не делала.Но что важнее, я только сейчас понял, что забыл подготовить тему для разговора. Ни одна из тех, что я помнил, не подходила под эту ситуацию. Боже, как же неловко. Мой разум вновь опустел. Сосредоточься! Вспоминай! Я так много практиковался, что просто обязан найти способ справиться с ситуацией. Среди всех знаний, полученных от Хинами, а также моего личного опыта, я всё-таки сумел найти кое-что.Если обсуждать больше нечего, в качестве темы подойдёт другой человек, его выражение лица или причёска.

Флешбэк. А ведь точно, Хинами говорила об этом во время разбора полётов в начале недели. Моя палочка-выручалочка на случай, если забуду остальные темы. Сейчас, наверное, должно сработать. А её выражение лица…

- Изуми-сан, ты выглядишь мрачно.Боже, ну что я сказанул в этот раз? Будь на моём месте кто-то из крутых ребят, он бы спросил «Что случилось?», добавив «Я тебя выслушаю». К сожалению, на пути ей повстречался я. А я так просто не умею.

- Что?! Нет, не выгляжу! О чём ты?!

- Оу, прости.

Она была очень зла.

- На что уставился?

- Ни на что.

- …

- …И снова-здорово. Что ж, это конец. Наверное, мне стоит прекратить проявлять инициативу. Всякий раз, когда я пытаюсь действовать самостоятельно, всё идёт наперекосяк. Я даже до начального уровня ещё не дорос. Иначе и быть не может.

- Эм…

- М?

- Томозаки, ты же хорошо играешь в Атафами, да?

- А? – Почему она сейчас об этом вспомнила?

- меня...? – Она пробубнила что-то нечленораздельное, уставившись в пол.

- М? Ты что-то сказала?

- меня…!

- Прости, чего?

- Да прекрати уже! – Воскликнула она. Когда она подняла голову чтобы взглянуть на меня, я увидел слёзы в её глазах. Чего?!

- Я сказала, научи меня играть в Атафами!Что здесь вообще происходит?!

* * *

Краткая история Юзу Изуми:

До недавнего времени она была очень дружна с Накамурой. После школы они часто ходили домой вместе. Но с недавних пор, Накамура стал каждый день засиживаться в пустом классе после уроков, чтобы практиковаться в Атафами. Когда она пришла к нему чтобы пригласить пойти домой вместе, он лишь отмахнулся: «Заткнись и отстань от меня.» Она предложила свою помощь в тренировках. Но после того, как Накамура раздавил Изуми в первом же матче, он отшил её окончательно: «Это даже практикой не назовёшь. Короче, ты меня достала. Просто оставь меня в покое!». Вот так.Что ж, он в чём-то прав. Играя с какой-то обыкновенной девчонкой, он вряд ли чему-нибудь научится. Ведь он, всё же, весьма неплох.

- Это, ну… довольно грубо с его стороны.

- Твоего мнения я не спрашивала! – Выпалила она в ответ. – Короче, ты будешь учить меня или нет?!

Судя по её грубому ответу, ей было наплевать, что я думаю об этой резкой перемене её характера.

- Ну, я конечно могу, но…

- Что? Ты можешь? Правда?!

Со светящимся от радости и волнения взглядом она резко шагнула ко мне. Её лицо оказалось слишком близко к моему. Ну почему все эти социальные монстры всегда подходят так близко к другим людям? Для аутсайдеров вроде меня это убойная дистанция.

- А у тебя есть Атафами?

- Ммм, разве мы не можем взять твою? Консоль у меня есть.

- Ну, мы-то можем. Но…

Есть тут одна крупная проблема.

- Где мы будем заниматься?

- …!

Юзу Изуми распахнула очи и покраснела. Какая невинная реакция. Весьма неожиданно.

- А ведь верно, у нас нет подходящего места… - Сказала она. И это было действительно так. Будь у неё копия Атафами, мы могли бы играть онлайн. Но, раз уж у неё нет, нам придётся идти домой – к ней, либо ко мне. Мы окажемся наедине – парень и девушка.

- И всё же! – Её лицо выражало отчаянную решимость.

- Ну, если выбирать из наших домов, то лучше будет… - Начал я.

- Ладно. Я согласна.

Хотя её взор был полон уверенности, приглядевшись, я увидел слёзы в её глазах. Это решение далось ей нелегко. Ей настолько противно оставаться наедине со мной? Как больно.

- Хорошо. Однако… - Я решил задать вопрос, засевший в моей голове – Почему тебе так сильно этого хочется?

В ответ, на её лице я увидел злость. Или, может, то было лишь удивление.

- А? Ты правда спрашиваешь меня о таком? Разве не очевидно?!

- Мне нет.

- Ты что идиот?! Какой же ты тугодум! Настоящий фрик!

Это поколение так часто использует слово «фрик».

- Тугодум? – Погоди-ка! Кажется, я понял – Ааа.

- Неужели дошло?

Я наконец-то всё понял. Внезапное озарение отразилось в моём возгласе.

- Так тебе нравится Накамура!

Лицо Юзу Изуми лицо густо покраснело. А из ушей чуть ли не валил пар.

- Какой же ты всё-таки фрик!

Я успел заметить, как взвился в воздух подол её юбки вместе с галстуком, когда она крутанулась вокруг себя, ударив сумкой прямо мне по лицу.

- Ауч…

- Ой, п-прости… Но ты сам виноват! Говоришь такие смущающие вещи… Ты в порядке?

Я наклонил голову и потёр нос. Юзу Изуми изогнулась чтобы взглянуть на моё лицо снизу.

- Я в порядке, в порядке. – Заверил я её на автомате, отклоняясь назад. Мой тон вышел слишком напряжённым из-за чрезмерной близости такого милого лица.

- Уверен? Ну ладно тогда. В любом случае! Сюдзи пока ещё ничего не понял. Знаешь Эрику? Она призналась ему на днях, но он её отшил. Эрику! Мы проводим много времени вместе. И я было подумала, что нравлюсь ему. Все бы так подумали! Но, видимо, это не так. Учитывая все эти ужасные вещи, что он мне наговорил. О чём он вообще думает? Сам-то ты как считаешь?

- Ч-что тут сказать-то? Ну… бессмыслица какая-то?

- Я о чём! А ещё…

… Он водил её вокруг пальца! Будто героиню какой-то подростковой драмы! Да уж, девушкам, видимо, вообще наплевать, в кого влюбляться.

Я начал размышлять над ситуацией, поглаживая свой пульсирующий нос. Юзу Изуми продолжила заваливать меня потоком своих довольно личных жалоб, но я пропускал их все мимо ушей. Вместо этого, мой разум сосредоточился на решении возникшей проблемы. Эта девушка стоит на высокой ступеньке социальной иерархии. Она дружна с самим Накамурой, отчего её позиция была ещё прочнее. Плюс, она миленькая и у неё большая грудь. И я, вдвоём с такой девушкой, останусь наедине дома у одного из нас.  Да что же это такое происходит? Я оказался в очень странном положении. Прости, Хинами, что всё время ругаю тебя в уме. Сейчас мне правда нужна твоя помощь!

- Эм, тогда, к кому пойдём? – Спросил я.

- Ну… Может, к тебе? Мой дом не очень подходит для такого.

- Ко мне, да? Твой точно не подойдёт?

- Однозначно! Что я своим родителям скажу? Прости…

- Понимаю…

Секундная злость быстро сменилась извинениями. И всё же она не плохой человек.Погоди-ка… Родители?... О нет. Я осознал кое-что ужасное.

- Постой. Мы не можем пойти ко мне. Это однозначно не вариант.

- Что?! Почему? Ты ведь уже согласился!

- Да, но… Изуми-сан, ты же состоишь в клубе бадминтона, да?

- А? Я? Да, но…

- У вас есть первогодка по фамилии Томозаки, верно? Вроде бы твоя подруга. – Я слышал, как моя сестра упоминала Изуми-сан несколько раз.

- Если ты про Закки, то да. Я знаю её, но… Погоди. Томозаки?

- Ага. Она моя сестра.

- Чтоооооооо?! – Мои попытки утихомирить Изуми-сан потонули в её удивлённых возгласах. – Постой! Вы же совсем не похожи! У вас совершенно разные характеры! Как это возможно?! Я не понимаю!

- Знаю, знаю. Такое чувство, что мы просто не можем быть родственниками.

- Но ведь Закки такая жизнерадостная и классная! А ты такой угрюмый! Я не понимаю! Это всё очень странно!

- Я уже сказал, что знаю! Хватит уже об этом! Или я впаду в депрессию!

- А, п-прости. – Успокоившись, она тоже обнаружила проблему. – Да, и впрямь не вариант.

- Ага.

Естественно, объяснить всю ситуацию младшему товарищу по команде куда сложнее, чем родителям.

- Ну, значит, у нас нет выбора…

- Да. Может, стоит…

- Нет, всё в порядке. Пойдём.

Она взглянула на меня с выражением спокойной, но твёрдой решимости, будто готовая выпить любой яд. Да, влюблённые женщины невероятно сильны. Ради своих любимых они готовы перетерпеть любые неприятности. Естественно, я предпочту игнорировать тот факт, что неприятность в данном случае – это моё пребывание у неё дома.

- Хорошо.

- А ты как-то слишком спокоен, Томозаки.

Похоже, её эмпатия ко мне сильнее, чем я думал. Видимо, у меня действительно была возможность отказаться.

Но что же мне делать? На данный момент, мой арсенал способностей был не слишком богат: контроль над выражением лица, осанкой, тоном, а также заученные темы для разговора. Хватит ли мне всего этого чтобы пройти данж чудовищной сложности – дом Юзу Изуми? Шансы на успешный исход невероятно малы. Похоже, меня ожидает унизительное поражение. В таком случае, я должен сбежать. Побег -  это то, к чему я постоянно прибегал в прошлом. Я сбегал от врагов, которых не мог победить, после чего вновь сражался с ними, вернувшись более подготовленным. В играх это проверенная рабочая тактика.

В жизни ты получаешь гораздо больше опыта от поражений, а не от побед.

Ещё один флешбэк.Ах да, это она тоже говорила. Тогда я не поверил ей на слово. Однако, прямо сейчас, я веду практически нормальный разговор с Юзу Изуми. Прежний я о таком не мог и мечтать. Пока ещё рано судить о том, действительно ли меня к этому привёл мой опыт от поражений. Но, судя по всему, такой вывод напрашивается сам собой. Да уж, я тот ещё задрот.Эй, Хинами! Я собираюсь проверить твою теорию на практике. И меня ждёт сокрушительное поражение. Только не плачь по мне потом!

- Ладно, пойдём. – Ответил я безучастно, смирившись со своей участью. – В какой стороне твой дом?

По какой-то причине, Юзу Изуми была недовольна моим ответом.

- Томозаки, так почему ты так спокоен? Ты что, уже бывал у девушки дома?

- Н-не… - Я проглотил свой отрицательный ответ, когда в сознании всплыло лицо Хинами. – Да, приходилось.

- А?! Что? Но ведь ты же… Томозаки! Даже я ещё…

И что же должно значить это её «Ты же Томозаки»? Хочешь сказать, раз я жалкий аутсайдер, то и к девушкам домой ходить не должен? А если и ходил, то по какой-то мерзкой причине? Я, конечно, пребываю далеко не на вершине социальной лестницы. Но это не даёт ей право так говорить. Что я ей и передал.

- А ты продолжаешь разговаривать этим странным тоном. Мне аж не по себе… Ладно, пойдём уже. За мной.

- Постой, нам надо забрать игру.

- А, ну да.

По пути мы зашли ко мне, где я прихватил с собой Атафами и ещё пару вещей.

- Давай, нам сюда.

С этими словами она указала мне на вход в смертельный данж. Смотри как я могу, Хинами! Мне сейчас как следует зад надерут!

* * *

За неимением большого опыта, я, естественно, сравнил комнату Юзу Изуми с комнатой Хинами.

Первое впечатление – она гораздо сильнее захламлена. Не то чтобы в комнате царил бардак. Но весь стол был завален пачками модных журналов со звёздами на обложках, а кровать усажена плюшевыми игрушками. Куда я бы я ни посмотрел, везде были нагромождения кричаще ярких предметов. Названия журналов, завлекающих покупателей своей обложкой, были известны даже мне. Стены были завешены пробковыми досками, заполненными беспорядочными снимками её популярных дружков – сделанными как в фото будках, так и из обычных камер. Судя по соответствующим надписям, это её «Лучшие друзья навеки».

- Томозаки, хватит пялиться.

- Ой, прости.

Юзу Изуми вошла в комнату, держа в руках круглый поднос. На нём стояла миловидная кружка, а рядом с ней – простенький бумажный стаканчик.

Я вопросительно уставился на него.

- Замолчи! Не вздумай жаловаться!Да я и не собирался…

- Так, и что мне делать? – Спросила Изуми, взяв в руки геймпад, выпрямив спину и сосредоточив взгляд на заставке игры в телевизоре. Её большие круглые глаза отражались на экране.

- Так, сперва… - Начал я, взяв в руки второй геймпад, попутно отсаживаясь от неё подальше, дабы не задохнуться в её ауре социального превосходства. – Давай сыграем разок.

- Чего? Да ни за что! Ты же играешь даже лучше, чем Сюдзи! Против тебя мне бороться вообще бессмысленно!

- Да, знаю. Но мне нужно понять твой уровень игры, Изуми.

Я понял, что естественным образом отбросил гонорифик «сан» при обращении к ней. Это следствие множества испытанных мной провалов? Или дело в Атафами? А, может, всё потому что врезала мне своей сумкой? В любом случае, мне было уже всё равно.

- А, вот как. Ну, ладно тогда…

Всем своим видом она источала робость и нервозность. Ссутуленные плечи, плотно закрытый рот, нахмуренные брови. Как ни странно, этот вид ей шёл.

Я выбрал основного персонажа Накамуры – Фокси. А Изуми – бойца с самой пёстрой внешностью – миленькую мечницу.

- Постой-ка.

- В чём дело? Это слабый персонаж?

Если б Изуми хотела научиться Атафами чтобы играть в неё ради удовольствия, я был бы не против. Но ей-то хочется стать спарринг-партнёром Накамуры. А значит…

- Возьми этого. – Сказал я, указывая курсором на Фаунда. – Им я играю чаще всего.

- Твой любимый? Он что, лучше?

- Не в этом дело. Накамура ведь практикуется чтобы одолеть меня, верно? Значит, он ожидает, что столкнётся именно с этим героем.

- А, вот оно что. – Изуми кивнула с серьёзным видом. – Ты такой умный, Томозаки.

- Эм, п-правда? – Ответил я, смутившись от её комплимента. – Ладно. Ты готова?

- А то!

Настрой становился всё более дружелюбным. Я играл в свою любимую игру с симпатичной девушкой в её комнате. Аутсайдеры лишены такого удовольствия. Я не мог нарадоваться тому, какой же долгий путь я преодолел.

- Не может быть…

Изуми сидела словно громом поражённая.

- Так, основные моменты я ухватил. Во-первых, тебе стоит поработать над…

- Забудь об этом! Что за задротские трюки ты сейчас вытворял?

Мы начали бой с четырьмя полосками здоровья. И закончил я матч с четырьмя полосками, не получив никакого урона. В результате, возникшая было дружелюбность испарилась. Какой долгий путь я преодолел? Ага, разбежался.

- Ну, ты делаешь типичные ошибки новичка. Приёмы используешь беспорядочно, вслепую, тем самым открываясь для моих ударов. И ты вообще не следишь за моими действиями. Так что я легко воспользовался возникшими возможностями и вынес тебя, даже не задумываясь над стратегией. – Я перечислил её ошибки, поправляя свои воображаемые очки.

- А? Что? Твоё задротское бормотание меня напрягает.

Изуми отсела от меня подальше, но я не обратил на неё внимания и продолжил озвучивать результаты своего анализа низким голосом.

- С базовыми навыками у тебя, на удивление, всё в порядке. Я говорю о вводе комбинаций особых приёмов, а также о возврате на арену. Так что проблема заключается в твоей нейтральной игре. Ты слишком часто используешь особые приёмы, забывая об обычных атаках.

- Да о чём это ты? Хватит нести эту задротскую чушь!

- Изуми!

- Д-да?!

Она резко пересела из расслабленной позы со скрещёнными ногами в более сдержанную, подогнув ноги под себя. После чего выпрямила спину. А она довольно спортивная.

- Я решил, над чем тебе стоит поработать в первую очередь.

- Правда?! И над чем же?!

Со светящимся взглядом она наклонилась ко мне. Миленькое личико, большая грудь, приятный запах. Чёрт. А я и не замечал всего этого великолепия, во время игры в Атафами. Ну, кроме запаха.

Я выбрал тренировочный режим и показал, как управлять её персонажем.

- Обычный прыжок у этого персонажа выглядит так.

Тёмные глаза Изуми сосредоточенно следили за траекторией прыгающего Фаунда на экране.

- Но если нажать на кнопку совсем легонько, будет так.

- … Оу, а он прыгнул не так высоко.

Фаунд прыгнул примерно в три раза ниже обычного.

Это малый прыжок. Чтобы стать лучше в Атафами, надо следить за таймингами и движениями противника. Чтобы в нужный момент уклоняться от ударов и вовремя бить самому. Приём, что я показал тебе, позволяет очень точно подобрать нужный тайминг. Так что тебе необходимо выучить его и отшлифовать до блеска.

- По-погоди немного.

Изуми подорвалась к столу, споткнувшись по пути.

- Ауч! Блин, больно!

Раскрыв ящик стола, она вытащила оттуда блокнот и ручку, после чего вернулась на своё место.

- Продолжай.

Окончив записывать всё мною сказанное, Изуми подняла на меня свой взгляд, полный интереса. Похоже, она воспринимает занятие всерьёз. Снова усевшись прямо, подогнув ноги под себя, она своим чересчур формальным видом вызывала во мне лёгкое беспокойство.

- Попробуй.

- Хо-хорошо… - Взяв геймпад с чрезвычайной осторожностью, она нажала на кнопку прыжка.

- Вот так?

- Ага.

Фаунд подпрыгнул высоко вверх.

- По-погодь. Дай я ещё раз попробую!Прыыыг! Прыыыг! Прыг! Прыыыг! Прыг! Примерно три или четыре прыжка из десяти у неё получались как надо.

- Да, это непросто. Но если не научишься, то, скорее всего, не сможешь выстоять против Накамуры.

- Не смогу? Тогда, я буду тренироваться!

- Похвальная целеустремлённость. Однако, кое-в-чём ты ошибаешься.

- Аа?

Я больше не запинался. Всё-таки, я сражался на родном поле.

- Практикуя малый прыжок, ты теряешь драгоценное время. Его лучше потратить на схватки с настоящим противником. Так ты научишься гораздо большему.

- П-правда? … Тогда что насчёт малых прыжков?

- И про них забывать нельзя. Но если тренироваться в боях против живого соперника эффективнее, то что же делать? Ответ один…

Представив горделивое выражение лица одной небезызвестной дамочки, я попытался воспроизвести его.

- Значит, надо практиковать малый прыжок вне игры.

- Ч-что ты имеешь в виду?

- Ну, тебе понадобится вот это.

Я не забыл прихватить из дома этот наиважнейший прибор.

- Секундомер? – Изуми была сбита с толку.

- Он самый. Гляди. – Я нажал на кнопку, запустив секундомер. После чего нажал на неё снова. – Посмотри на циферблат.

- Ммм? Он не остановился… Но я точно слышала щелчок.

- Теперь ты попробуй, Изуми.

- Л-ладно.

Аккуратно взяв у меня секундомер, будто держа в руках очень хрупкий инструмент, она нажала на кнопку, подавшись всем телом вперёд. Затем нажала на неё ещё раз.

- А теперь он остановился. Что с ним не так?

- На самом деле, этот секундомер немножко сломан.

Я взял прибор из рук Изуми. После чего, демонстрируя ей циферблат, вновь начал жать на кнопку.  Щёлк щёлк щёлк щёлк…

- Ого, он не останавливается.

- Именно. Если держать кнопку недостаточно долго, секундомер не остановится, хоть и будет щёлкать каждый раз.

- Вот оно как. Но зачем он мне?

- Всё просто. – Я поднял вверх указательный палец, подражая кое-кому. – С этого дня, всякий раз по пути в школу, на перемене, во время просмотра телевизора – в общем, когда ты остаёшься одна – будешь практиковаться быстро щёлкать кнопкой секундомера так, чтобы он не остановился. Пользуясь этим способом, ты в мгновение ока освоишь малый прыжок.

- Правда?!

На её лице читалось удивление - как моими словами, так и выражением лица, с которым я их произнёс. Упс, кажется, я переборщил с подражанием Хинами.

- Пока занимаешься прочими делами, тренируйся с секундомером. А дома лучше тренировать сам навык игры. Такой способ прокачки лучше всего.

- В этом есть смысл! Только зачем ты изображаешь из себя всезнающую старшую сестру? – Сказала она, тщательно конспектируя мои слова в блокнот. Её глупенький вид породил во мне сомнения, что она поняла всё мною сказанное. Но я подавил свой смех, наблюдая за её убеждённой решимостью. На реплику про мой тон я отмахнулся простым «Забей, это случайность.» Она кивнула, удовлетворившись ответом. Великолепно. Молчаливые, но внимательные ученики достигают наибольших успехов.

- Что касается настоящих матчей, тут тоже всё просто.

Изуми сглотнула.

- Всё дело в запоминании.

- За-запоминании?

- Ага. Вот, смотри.

Я открыл меню с реплеями и выбрал одну из записей с карты памяти, что я взял с собой.

- Это матч между двумя лучшими игроками в Атафами, который мне удалось записать.

- Эм, нанаши? И… БЕЗ-

- Не обращай внимания на ники. Обычно оба играют на Фаунде. Но в этот раз, нанаши пробовал Фокси, в то время как его противник взял Фаунда.

Хмурящаяся Изуми с шокированным видом просмотрела матч, не отрывая взгляд от экрана.

- Ого… Они используют те же задротские трюки, что и ты.

- Ага. Фаунд один из лучших персонажей, это факт. Игрок, что им управляет, в отличие от ме- кхм, нанаши, действует не на инстинктах. Он сражается, следуя строгой логике. А его приёмы отточены долгими тренировками. Поэтому на его игре удобно учиться.

- То есть, мне надо отсматривать эту запись раз за разом, пока я её, типа, наизусть не выучу?

- Близко, но не совсем. – Я передал Изуми геймпад.

- Не «типа», а выучишь наизусть настолько, что сможешь идеально повторить все движения Фаунда от начала и до конца матча.

- Ты серьёзно?

Абсолютно серьёзно.

- Оба игрока стартуют с четырьмя полосками здоровья. Ни один из них не даёт другому много возможностей для атаки. Так что весь матч идёт чуть больше десяти минут. Запомнить его будет трудно, но не невозможно. Если тебе это удастся, то ты получишь представление обо всех ключевых аспектах игры. Я… Ну, то есть, нанаши пробует самые разные стратегии чтобы как следует опробовать Фокси. И контрмеры Фаунда тоже сильно различаются.

- В-вот как.

Я будто слышал, как закипает мозг Изуми. Но до полного отключения было ещё далеко, так что я продолжил.

- Как только выучишь все движения Фаунда, переключись на Фокси. А когда освоишь обоих, то, думаю, сможешь на равных играть с Накамурой.

- П-правда?

Её лицо озарила яркая улыбка. Вот она, улыбка влюблённой девы. Я кивнул.

- Но… - Лицо Изуми немного погрустнело. – От одного просмотра записи я не узнаю, на какие кнопки надо вообще нажимать, чтобы мой персонаж выполнил тот или иной приём.

Она была права. Одного желания скопировать приёмы было недостаточно. Но это не проблема.

- Вот потому я и сказал, что всё дело в запоминании.

- Ммм?

Проигнорировав её замешательство, я достал лист бумаги и коробку карандашей из своей сумки, и принялся рисовать таблицу.

- Тебе предстоит запомнить вот это.

- А что это? Таблица с приёмами?

- Ага. – Ответил я, заполняя лист. – В этом столбце расписаны команды, которые нужно вбить чтобы сделать приём. Фигурка человечка показывает, в какой позиции будет персонаж во время исполнения приёма. Синим я отметил диапазон атаки, а красным – область, где ты неуязвима в момент активации способности. В столбце под названием «Запуск» отражено время от ввода команды до появления первого хитбокса.

- Эм…

Мозг Изуми окончательно отказал. А ведь я только начал.

- А что значит буква «Ф»?

- Это от «Фреймы». В Атафами фрейм – 1/60 секунды. Просто запомни, чем их меньше, тем быстрее активируется приём. Столбец «Урон» показывает, естественно, наносимый противнику урон. «Отбрасывание» - расстояние, на которое отлетит враг от этого удара. Это важный параметр, поскольку некоторые приёмы отбрасывают прямо пропорционально наносимому урону, а некоторые – наоборот.

- Ну… ясно!

Голос Изуми был полон энтузиазма. Но по её лицу я сразу понял, что ей ничего не ясно.

- В любом случае, тебе не обязательно вникать во всё это прямо сейчас. Просто выучи всё постепенно. В итоге, к тебе придёт понимание, почему игроки использовали тот или иной приём в конкретный момент. Кстати, именно это тебе следует обдумывать во время зазубривания матча. Но даже без того твой уровень игры возрастёт, чего будет вполне достаточно.

- П-понятно… - Сказала Изуми, заканчивая конспектировать мои слова. – Но, Томозаки, ты, типа, всю таблицу наизусть помнишь? Ты так шустро всё расписал, никуда не подглядывая.

- А? Ну да, конечно.

Мой ответ удивил Изуми. Но я продолжил.

- Я полностью заучил все приёмы всех тридцати восьми персонажей, а не только Фокси и Фаунда.

- Се-серьёзно?

- Ага. Хочешь, я их тоже распишу?

Удивление Изуми сменилось отвращением. А отвращение – интересом.

- Это потрясающе. – Сказала она с любопытством в глазах.

- Что именно?

- Ну, типа, я в шоке. Но, ты ведь ничего не получишь от всей проделанной работы. Зачем столько вкладывать во всё это?

Чего это она вдруг? Она так издевается над моим задротством?

- М? Спрашиваешь, зачем? Ну, точно не ради друзей или похвалы.

Для меня такой подход был сам собой разумеющимся. Но вот Изуми аж выпучила глаза от изумления.

- Серьёзно?! Но ведь это же всего лишь игра!

- Конечно. А ради чего, по-твоему, люди играют в игры?

Хотя, если подумать, наше поколение действительно играет в игры чтобы завести друзей.

- Ну, если ты настолько хорош, то люди будут просто избегать тебя. Ни у кого нет и шанса против тебя. Наш матч сегодня и у меня вызвал лишь отрицательные эмоции. Если ты просто хорошо играешь, то сможешь впечатлить этим кого-то. Но если переборщить, то в глазах окружающих станешь фриком. Я думаю, это полный отстой.

Она была на удивление серьёзна. В этот момент я вспомнил похожий разговор, что у меня случился с Мимими во время недавней прогулки после школы. Думаю, она имела в виду что-то подобное.

- Ну, в этом и правда есть что-то отстойное. Но я твёрдо решил стать лучшим в игре. И проигрывать я ненавижу куда сильнее, чем всеобщее отчуждение.

- Хм, вот как?

Я решил задать ей один вопрос, дабы подтвердить свою догадку.

- Тебе интересно, не наплевать ли мне на мнение окружающих?

- А-ага!

Как я и думал. Мимими говорила, что готова прогнуться под любым углом чтобы сохранить окружающим весёлое настроение. Судя по всему, Изуми принадлежит к тому же типу людей. Это неотделимая часть её личности. Естественно, к играм у неё такой же подход.

И это не было совпадением. Лишь подтверждением слов Хинами о том, что большинство людей думают похожим образом. У них нет чёткой системы ценностей, и они постоянно борются с противоречиями внутри себя.

- Не то, чтобы мне наплевать… Просто другие вещи для меня важнее, или вроде того…

- Но ведь быть аутсайдером тяжело, разве нет? Ты не можешь веселиться с друзьями на переменах. Или, скорее, нигде не можешь. Я никогда не видела, чтобы ты хорошо проводил время в школе.

- Ай, да отстань ты!

- Ха-ха-ха!

На мгновение атмосфера разрядилась. И всё же, я чувствую серьёзную проблему. Наверное.

- Но хохотульки с друзьями – не самое главное в жизни…

Ладить со всеми, угождать им, быть частью коллектива, чтобы тебя не избегали… Все слепо следуют этим кем-то выдуманным нормам – тому, что Хинами называет «настроением». И всё ради того, чтобы не остаться в одиночестве, чтобы быть частью чего-то. Для Изуми, наверное, в этом и заключается счастье.

- Хм. Я даже не думала в таком ключе. А с другой стороны, почему нет? Я была такой всегда – сколько себя помню. А если и хотела измениться, то не могла… Аргх, прости! Что я несу?! Просто забудь всё, что я сказала! Короче, все мы разные! И каждому своё!

Изуми махала руками, будто пытаясь свести всё в шутку. Она улыбалась, но я мог видеть слёзы в её глазах, хоть она и пыталась их спрятать, отвернувшись от меня. Отчасти это было от смущения. Но, судя по всему, я затронул больную тему.

Тогда я кое-над-чем призадумался. У Мимими и Изуми схожие проблемы. Так почему Изуми так убивается из-за них? Мимими, казалось, легко переносит ситуацию. С этими её «Я ангел-хранитель Тамы!» и «Чем веселее жизнь, тем лучше. А я радуюсь тому, что имею!» Но вот другая популярная девушка передо мной выглядит очень грустной и потерянной.

Так в чём же разница между ними?

Может, Мимими просто лучше скрывает свои истинные чувства?

Внезапно, я вспомнил кое-что. После разговора с Мимими я почувствовал, что что-то не так. Не знаю почему, но мне показалось, будто поддерживают именно Мимими. И сейчас я, видимо, начал понимать истоки своей догадки.

Думаю, Мимими и правда получает от Тамы-чан больше поддержки, чем отдаёт.

Я вспомнил их беседу перед домоводством.- Спасибо за раннее, Минми!

- За что? Я же ничего не сделала.

Эти отношения.

- Поскольку сердце Ханаби всё время открыто, оно очень уязвимо. Кому-то нужно служить ей защитой и опорой, оберегая от нападок. Или её сердце будет разбито…

Это результат анализа Хинами. Но я пришёл к схожим выводам.

Тама-чан действительно получает поддержку от Мимими. Но, более того…

Я думаю, Мимими нашла смысл в том, чтобы защищать Таму-чан. Она провозгласила спасение своей подруги своей главной задачей. И тем самым, заполнила пустоту в своей душе. Примерно, как я заполнил свою - игрой в Атафами, а также выполнением многочисленных поручений Хинами.

У Изуми же нет ничего подобного. В её постоянном проглатывании собственных чувств в попытках угодить другим людям нет никакого смысла. Как итог, она бесцельно болтается в океане жизни, просто следуя по течению. Наверняка у неё множество друзей. Но я уверен, ни один из них не может занять то место, что занимает Тама-чан в сердце Мимими. Место человека, придающего смысл всему её прогибанию под окружающих. Вот почему она потеряла себя в бесконечном потоке внутренних противоречий.

Безусловно, это лишь выводы новичка, основанные на наблюдениях всего одной недели. Но именно так мне подсказывал мой небогатый опыт.

Это навело меня на ещё одну мысль. Суть не в том, чтобы брать у других то, чего не достаёт тебе, отдавая им то, что у тебя в избытке. Суть в том, чтобы пользоваться своими сильными сторонами, чтобы компенсировать собственные слабости.

- Я думаю, ты можешь измениться.

- Что?

- Ну, если пожелаешь.

- О чём ты? Как можно изменить свой характер? Я не справлюсь! Мне уже почти семнадцать! Уже слишком поздно! Всё, хватит об этом.

Чтобы снизить напряжение, Изуми улыбнулась фальшивой улыбкой. Она вышла настолько идеально, что вовсе не походила на фальшивую. Даже не видя её в действии, я думаю, благодаря ей Изуми и сумела взобраться на вершину школьной иерархии.

И тут меня постигло озарение. Это трудно объяснить. Но я сумел собрать воедино тот мой диалог с Мимими, слова Хинами про сильные и слабые стороны Тамы-чан и неловкие попытки Изуми спрятать свои чувства, которые наоборот, выставили их напоказ. На всё это наложилось моё восприятие мира. Я также вспомнил фразы, сказанные Хинами.

«Общение и есть передача своих мыслей другому человеку.»

«Видимо, ты хорош в искреннем изложении собственных мыслей.»

Если это действительно так, то почему бы не высказать Изуми свои мысли по этому поводу? Если уж начал зачистку этого невероятно сложного данжа, то лучше сгинуть здесь, но выложиться на полную. Таков был мой настрой.

- Я тоже был таким. С рождения и до недавнего времени, если честно. Мой характер никогда не менялся. Или, вернее, моё мировоззрение.

- Что?

Мой внезапно серьёзный тон застал Изуми врасплох. Даже её фальшивая улыбка немного дёрнулась. Я сознательно приложил все силы к тому, чтобы мой голос звучал как можно более уверенно. И, что удивительно, у меня получалось! Хоть и не слишком складно, но зато в беседе с такой популярной девушкой как она. Я продолжил свою мысль.

- Как по мне, жизнь принадлежит к худшему виду игр. Жизнь абсурдна. Низкоуровневые персонажи эксплуатируются, пока высокоуровневые получают всю прибыль. Нет ни принципов, ни правил. Всё зависит исключительно от удачи. Бессмысленно вкладывать в это свои силы и время. По крайней мере, так я считал.

- В-вот как…

Улыбка Изуми постепенно сходила на нет, уступая место удивлению.

- Если я проигравший по жизни – без девушки или даже постоянных друзей, аутсайдер, которого окружающие предпочитают игнорировать – то и наплевать. Потому что игра сама по себе дерьмовая. С другой стороны, Атафами – великолепная игра. Так что побеждать в ней имело куда больше смысла, чем пытаться что-то изменить в реальной жизни. И я побеждал в ней, что вызывало мой неподдельный восторг. Всю свою жизнь я так думал.

Изуми молча уставилась на меня.

- Но не так давно, я повстречал ещё одного игрока. Этот игрок показался мне невыносимым человеком, хоть и был почти так же хорош как я. И он сказал мне, что жизнь – одна из лучших игр из всех, когда-либо созданных. Сперва я подумал «Да о чём ты вообще? Ты ведь такой же геймер, как и я. Но при этом не заметил, насколько жизнь дерьмовая игра. Тут и говорить не о чем.» Но потом я прислушался к его аргументам и решил отнестись к этой игре серьёзнее. Я ещё не убеждён до конца, но этот геймер точно знает, о чём говорит.

Глаза Изуми хлопали от удивления.

- Я обучался различным стратегиям и способам прокачки, после чего применял их на практике с максимальным усердием. И постепенно моя позиция начала меняться. Мне тяжело признавать, но я уже почти согласен с его словами.

Мои следующие слова были обращены скорее не к Изуми, но к тому самому геймеру с наибольшим трудолюбием, сильнейшей уверенностью в себе и самым отвратительным характером на всём белом свете.

- Не уверен, что жизнь – божественная игра. Но теперь я точно знаю, что она хороша. Так я считаю.

Изуми приоткрыла рот и улыбнулась.

- Но всё ещё не одна из лучших, да?

Я тоже улыбнулся. На этот раз, несознательно.

- Ага, я ещё не убедился окончательно. А если я не уверен в чём-то на сто процентов, то лучше промолчу.

- Вот как…

- В общем, более шестнадцати лет я считал жизнь дерьмовой игрой. Но дав ей малюсенький шанс, я так далеко зашёл. Невероятная трансформация, не так ли?

- Ха-ха-ха. Не то слово. Ха-ха, ты такой смешной.Не надо тут «ха-ха». Я ещё не закончил свою мысль.

- Суть в том, что не имеет никакого значения, сколько твоя личность не менялась.

Удивлённая Изуми смотрела прямо мне в глаза. Наверное, уже догадалась, к чему я веду.

- Так что, если ты захочешь, то сможешь измениться.

Я заставил себя ответить на её взгляд.

- Даже если начнёшь прямо сейчас.

Попытка зачистить невероятно сложный данж не окончилась ни победой, ни поражением. Но неожиданно успешным убеждением финального босса.

* * *

- Т-ты правда так считаешь?

Сказала сияющая Изуми. Я высказал всё, что было у меня в голове. Так что уже вернулся к привычному состоянию, в котором не мог поддерживать нормальный диалог.

- Ну да, наверное.

Изуми рассмеялась.

- Ха-ха, и как это понимать? Звучит не очень обнадёживающе!

- Прости…

Я уж было подумал, что сумел как-то прокачать свои навыки общения, раз уж выдержал такую долгую и естественную беседу с Изуми прямо в её комнате. Как бы не так. Я просто воспользовался двумя своими способностями – разговором про Атафами и выражением собственных мыслей.

- И всё же… Думаю, я попробую…

- М?

- Я о тренировках в Атафами. А ещё… о том, чтобы меньше волноваться о чужом мнении. Как ты и сказал, не узнаю, пока не попробую.

- Правда?

- Ага. О, я тут вспомнила кое-что. – Сказала Изуми, доставая свой мобильник. – Скажи мне свой номер. Пригодится, если у меня возникнут вопросы.

- Чего?! Не то чтобы я был экспертом по вопросам человеческих взаимоотношений.

- Да я не о том! Я про Атафами!

- А, точно…

Пока мы обменивались номерами, во взгляде Изуми ясно читалось «О чём только думает этот придурок?»

- Отлично!

- Ну, эм… Наверное, мне пора… - Всё же, я обучил её всему, что мог на данный момент.

- Ага. Ой, игру не забудь!

- Не беспокойся, это запасная. И карта памяти тоже бэкап.

- Бэкап?

- Забей… Это значит, что у меня дома есть ещё одна.

- Правда? Но… Тогда ты мог бы просто передать её мне. А мы бы сыграли онлайн.

- А, точно… Прости, не подумал.

- Ха-ха. Зато мы интересно поговорили о всяком. Так что всё в порядке!

- Ха-ха. – Как мило с её стороны – Ну, я пошёл, пока.

- Ага, счастливо! Хотя постой…

- Что такое?

- А, да ничего такого… Ладно, ещё увидимся!

Я покинул её дом, размышляя о том, что она не решилась высказать. Менее чем через пять минут от неё пришла СМС-ка: «Спасибо тебе». Всего два слова. Никаких эмодзи или значков. Наверное, это она и хотела мне сказать во время прощания. Хоть Изуми и принадлежит к числу популярных учеников, мне легко с ней общаться.

Я тут же отправил своё сообщение. С вопросом «Что мне ответить?», адресованным Хинами.

* * *

- Так случилось, что босс оказался уязвим к атакам твоего меча. А твой щит оказался устойчив к атакам босса. Настоящее чудо, надо признать.

Суббота. В письме Хинами я кратко описал ситуацию с Изуми. На что получил наказ отчитаться перед ней лично. Поэтому было решено созвать экстренное совещание в выходной.

- Чудо из чудес. – Ответил я, уже наевшись своей порцией огромного парфе перед собой. – Если честно, я думал об этом. И считаю, что всё складывается слишком хорошо в последнее время. Поход домой к Изуми, та беседа с Кикучи-сан. Часом, не результат твоих закулисных схем, Хинами?

По какой-то причине наша встреча проходила в Токио, а не в Сайтаме. В кафе, знаменитом своими парфе. Хинами преспокойно кушала циклопических размеров блюдо, являвшееся смесью клубники, банана и арбуза со сбитыми сливками и сгущённым молоком.

- О чём ты? Я ничего не делала. Это всё результат твоей работы.

- Моей?

- Да-да, твоей. Если бы ты не прохлаждался в библиотеке каждую перемену, когда мы меняем классную комнату, если бы не заполучил платок от Фууки-чан, она бы не начала с тобой разговор. Если бы ты не размазал Накамуру по стенке в Атафами, если бы не доставал Юзу Изуми каждый день своими попытками поговорить, то та встреча в школьном холле окончилась бы ничем. И всё это вызвано твоими собственными действиями. – Объяснила Хинами, приканчивая восемьдесят процентов парфе, что она заставила меня заказать и поделить «пополам». Лично я наелся уже после своих двадцати процентов. Кстати, оно называлось «Чизкейковое парфе со вкусом персика и взбитыми сливками», ну или как-то так.

- Хорошо, тут я согласен. И всё же…

- Ты такой упёртый. Мог бы и побольше гордиться собой. Хотя это и не обязательно. Главное, чтобы ты оставался мотивированным.

Интересно, как ей удаётся так внятно говорить с набитым ртом.

- Ну, я горжусь своими достижениями. Самую малость.

Хинами остановилась.

- Правда?

Она выглядела довольной. Но это, наверное, из-за парфе.

- Вот и славно. Ну так, что думаешь? Разве не здорово улучшать собственную жизнь своим постоянным тяжёлым трудом?

Она ухмыльнулась, уставившись прямо мне в глаза. Не зная, что делать, я просто отвернулся.

- Наверное…

- Ого, так ты стесняешься говорить об этом.

- Отстань.

- В любом случае, ты ещё на шаг приблизился к выполнению своей ключевой цели.

- Ты вообще меня слушала? Изуми пошла на всё это лишь потому, что ей нравится Накамура.

- И что с того? Сомневаюсь, что с Сюдзи у неё были такие же душевные беседы, как с тобой вчера. Плюс, у тебя есть кое-что, чего нет у неё. Конечно, этого не достаточно чтобы она запала на тебя. По крайней мере, на нынешнего тебя.

- Нынешнего меня?

- Ты немного вырос над собой. Но впереди ещё долгий путь. Впрочем, если продолжишь так же усердно трудиться, продвигаясь вперёд шаг за шагом, то что-то интересное между вами однозначно произойдёт уже в этом году.

- Серьёзно?

Она о Юзу Изуми? Этой девушке из «высшего эшелона»? Такой популярной, но такой хрупкой, правда.

- Ага. – Ответила Хинами, доедая парфе. – Естественно, это из области возможного, но не гарантированного.

- Не могу поверить, что ты столько осилила…

- В любом случае, ты как, определился на счёт Фууки-чан?

- Ну, ещё нет. Но уже почти.

- Вот как. Что ж, не буду докучать с расспросами. Расскажешь, как всё закончится. – Сказала она, доставая кошелёк. – Если соберёшься позвать её на свидание, тебе пригодится вот это.

- Билеты в кино?

- Да. Они на премьеру нового фильма Мари Джоан в следующее воскресенье.

- Премьера? Думаешь, стоит позвать её в кино?

- Ага. Правда, в первый раз не стоит слишком напирать. Скажешь, что эти билеты тебе достались случайно, а тебе просто не с кем пойти. Раз уж речь о конкретной дате, она может сказать, что у неё уже есть планы, если захочет тебе мягко отказать. Плюс, если уж тебе улыбнётся удача, то не придётся слишком много беседовать перед просмотром. А после фильма у вас будет общая тема для разговора.

- Хо-хорошо…

- Кроме того, если она действительно хочет пойти с тобой, но не может в этот день, она предложит перенести встречу на другую дату. В общем, ты почти ничем не рискуешь.

- Ну… Я ещё не определился до конца. Но билеты возьму, спасибо.

- Пожалуйста. – Она встала из-за стола с кошельком в руке. – Прости, мне надо бежать. Сегодня очень много дел. Раз уж я съела большую часть заказанного, а тебе пришлось раскошелиться на дорогу сюда, я оплачу счёт.

Я подумал было возразить. Но раз уж она с чем-то определилась, то уже от своего не отступит. Так что я скромно поблагодарил её, и на этом наши пути разошлись.

* * *

Этой ночью я, как обычно, воспользовался диктофоном Хинами чтобы попрактиковать тон своего голоса. Однако, в попытках отмотать запись в начало, я случайно нажал не на ту кнопку.

- Вот чёрт. И что теперь? Я ведь просто зашёл не в ту папку?

Вместо нужного файла под номером 63, на экранчике высвечивалось 781.О нет, как же мне вернуться назад?

Я попробовал понажимать на разные кнопки. Внезапно, запись начала проигрываться. Чёрт! Мне не следует слушать запись без её разрешения! Как только эта мысль промелькнула в моей голове, я потянулся к кнопке «Стоп». Но замер, услышав в наушниках первые слова Хинами.

- Вот поэтому Шимано тебя и отвергла! «Парни помладше такие незрелые» - так она и сказала. Нет, не так.Какого?

- Парни помладше… Чёрт! Никак не выходит! Аргх! Парни помладше таакие… Блин!

Эту фразу она произнесла тогда, перед домоводством. Когда пришла спасти меня, Мимими и Таму-чан от Накамуры.

- Вот поэтому Шимано тебя и отвергла! «Парни помладше тааакие незрелые». Да, вот оно! Парни помладше тааакие незрелые! Парни помладше тааакие незрелые! Есть!

Запись кончилась.

Из уважения к чужой личной жизни, я не стал прослушивать другие файлы. Этого было более чем достаточно. Почему эта девушка настолько потрясающая? Ответ уже крутился в моём сознании некоторое время, но теперь я готов дать его без капли сомнения.

Самое потрясающее в ней – усердие, которое она прикладывает, чтобы быть великолепной во всём.

* * *

На следующей неделе в понедельник и вторник на переменах я иногда перебрасывался парой фраз с Изуми про Атафами. Ничего кроме парочки удивлённых взглядов в нашу сторону это не вызывало. Изуми заучивала приёмы гораздо быстрее, чем я ожидал. Такими темпами она сможет выступить против Накамуры ещё до конца недели. Когда я сказал ей об этом, она была невероятно счастлива. Похоже, я нашёл хорошего ученика. Плюс, нам проще переговариваться, ведь мы сидим рядом.

Наши стратегические совещания с Хинами же были не особо содержательными. Она просто наказала мне упорно работать над осанкой, мимикой, тоном, заучиванием тем, а также разговаривать с Изуми и Кикучи-сан как можно чаще.

И вот наступила среда – один из важнейших дней в моей жизни после той первой встречи с Хинами.

Глава 6 - Иногда, по возвращению с зачистки данжа, можно обнаружить сильнейшего босса в родной деревне

В очередной раз нам надо было перейти в другую классную комнату. А значит, на перемене я отправлюсь в библиотеку, где мне предстоит важный разговор с Кикучи-сан.

Утренние беседы с Изуми об Атафами немного приподняли мой боевой дух. Но теперь я шагаю в направлении библиотеки с тяжестью на душе. Я открыл дверь читального зала. Кикучи-сан уже сидела в комнате. Увидев меня, она одарила меня улыбкой, подобной лёгкому весеннему бризу. Как же она прекрасна. Затем, она вернулась к чтению книги. Мне было бы проще, если б она сама вновь завела разговор про этого Анди, или как там его. Но, судя по всему, в этот раз мне предстоит сделать первый шаг. Чтобы не напугать её, я намеренно ступал чуть громче обычного. Услышав мои шаги рядом с собой, она грациозно обернулась ко мне. Передо мной предстала сама ангел во плоти.

- Что-то… не так?

Моих ушей вновь достиг её ангельский голос.

- Ну, я хотел поговорить кое-о-чём… - Начал я, отодвигая стул рядом с ней на нужное для меня расстояние. Её священная аура прекрасной девы может испепелить меня, аутсайдера, на месте.

- Что случилось? – Спросила она.

- Ну…

Её тёмные глаза, казалось, светились древней эльфийской магией. Под взглядом этих глаз моя решимость поколебалась.

- Я хочу сказать кое-что о книгах того автора, про которого мы говорили в прошлый раз. Вроде бы, его звали Анди.

- Слушаю тебя.

Её взгляд загорелся в предвкушении. Прости, но я уже сделал свой выбор.

- На самом деле… - Я решил высказать всё как есть, без обиняков. – Я соврал о том, что мне нравятся его произведения. Точнее, я их даже не читал!

- Что?

На удивление, Кикучи-сан могла производить впечатление не только лесной феи или ангела, но и невинного младенца.

И всё же, я собрался с духом и продолжил.

- Вот так обстоят дела.

- Но ведь… Я же видела, как ты читаешь…

Ожидаемый вопрос. Она сделала естественный вывод из наблюдения за человеком, сидящим в библиотеке, чей взгляд постоянно обращён на открытую книгу в его руках. Но в этой ситуации такой вывод был ошибочным.

Я рассказал ей, как сильно я люблю Атафами, сколько свободного времени трачу на неё, а также про истинную причину моих походов в библиотеку – чтобы не столкнуться с гнетущей атмосферой полупустого класса, а потратить время на обдумывание игровых стратегий, открыв книгу лишь для вида.

- Правда в том, что я не испытываю интереса к этому Анди, и я не читал его книг. Но я не знал, как мне объясниться, так что просто подыграл тебе.

Взгляд Кикучи-сан не был ни обвиняющим, ни извиняющим – лишь полным чистого разочарования.

- Но, как же особое приветствие?

- Приветствие? А! Ты про «Ebi-» или как там его?

- Да, оно часто встречается в той книге, что ты тогда держал в руках. Это выражение означает «До свидания» или «До встречи».

- Говоришь, часто встречается? Ну, я ведь увидел его на первой попавшейся странице. Я выпалил его просто чтобы утаить от тебя свою ложь.

- Ах, вот оно как…

- Так что, я думаю, не стоит тебе показывать мне свой роман. Твоё предложение изначально основано на недопонимании. Ну или, скорее, на моей лжи. Мне правда, очень, очень жаль…

- Думаю… Думаю, ты прав. – Она глубоко вздохнула. – Пожалуйста, не беспокойся об этом.

Её милостивая улыбка успокоила моё чувство вины. Может, я и правда преувеличиваю. Но, мне показалось, что от неё слегка повеяло одиночеством.

Теперь мне надо решить, что делать дальше. С этим вопросом я ещё не определился. А именно – стоит ли приглашать её в кино после всех моих извинений или нет? Я потрогал рукой билеты, лежавшие в моём кармане.

- Однако… - Начал я, чувствуя участившееся биение собственного сердца – Я обязательно продолжу приходить в библиотеку. Так что, в следующий раз… В следующий раз мы можем поболтать о чём-нибудь ещё. Не обязательно о наших любимых писателях. Кроме того, я бы хотел приобщиться к произведениям Мишеля Анди. Что думаешь?

Услышав моё предложение, Кикучи-сан захлопала своими длинными ресницами. Затем, она жизнерадостно захихикала, подобно любой другой обычной девушке. Что не вписывалось в её привычный образ сказочного существа.

- Ха-ха-ха! Томозаки-кун, зовут Майкл, а не Мишель! Ты и правда не притрагивался к его книгам.

- А, Майкл. Вот как, ха-ха.

- Хе-хе.

- Но, м-мне и правда можно приходить сюда?

Улыбка Кикучи-сан была подобна тёплым лучам солнышка, пробивающимся сквозь лесной покров.

- Ну конечно!

Я резко смутился, увидев её улыбку.

- Хорошо. Тогда, пока. – бросил я в ответ, выходя из библиотеки. Оттуда я поспешил на урок домоводства.

Я решил, что звать её в кино сразу после извинений было бы неправильно. Я только-только признался, что солгал ей. И у неё могли остаться отголоски радости от того, что мы якобы разделяем привязанность к работам одного писателя. Пока эти отголоски не исчезнут окончательно, мы не сможем двигаться дальше. Так что звать её в кино прямо сейчас я посчитал слишком нечестным. И я рад, что не стал так делать.

По-своему разобравшись с ситуацией вокруг Кикучи-сан, весь оставшийся день я чувствовал себя необычайно легко. Разговоры с Изуми об Атафами на переменах стали для нас обыденностью. Обмолвившись со мной парой слов, она неизменно шла к своим друзьям у окна в конце класса. А я оставался наедине со своими мыслями. Я стал более уверенным в своих силах. Жизнь налаживалась. И я ощутил, что действительно делаю успехи.

Конечно же, именно в этот момент что-то должно было пойти не так.

* * *

- Томозаки.

- А?!

Занятия подошли к концу. Я не ожидал, что моё имя назовёт этот человек.

Обернувшись, я увидел дружка Накамуры – Такея, уставившегося на меня, скрестив руки. Рядом с ним, словно безучастный наблюдатель, стоял Мизусава. Та парочка, что сопровождала Накамуру в тот раз перед домоводством, вновь встала у меня на пути.

- За мной.

- Чего?

Что происходит? Куда они меня зовут? Скорее всего, тут замешан Накамура. Но почему? Хинами же сдула тот «воздушный шарик», возникший после инцидента с Атафами. Чем ещё я мог насолить Накамуре? А, может, меня и не ожидает ничего плохого? Хотя, судя по их резкому тону, вряд ли.

- Просто следуй за нами.

Видимо, у меня нет возможности отказаться. Я оглядел класс в поисках Хинами, но тщетно. Наверняка она уже сидит в Швейной комнате №2. Похоже, против внезапно возникшего передо мной босса я буду биться в одиночку.

Они привели – или, скорее, притащили меня в пустую комнату неподалёку от учительской. Когда-то это был кабинет директора. И кое-что с тех времён никуда не делось – старый, но исправный диван, стол и телевизор с кинескопом. Помимо ещё парочки норми, я увидел в комнате и самого Накамуру.

- Эм…

Вместе с Такеем, Мизусавой и Накамурой, в кабинете их было шестеро. Какого хрена? Меня сейчас линчевать будут?

- Эй, Томозаки.

Из уст Накамуры даже моё имя прозвучало угрожающе. Я инстинктивно отвернулся от него. И тут, мой взгляд случайно упал на до боли знакомый предмет. Это же игровая консоль.

- Погоди, так всё дело в Атафами?

Я потерялся и не знал как реагировать на это неожиданное развитие событий. Так он просто хочет взять реванш?

- А что ж ещё. Сюда садись.

Я сел там, где он указал, и взял в руки геймпад. Консоль включилась, а на экране телевизора заиграла знакомая заставка.

- Постой. Расскажи хоть, что здесь происходит?

Шайка Накамуры проигнорировала моё замешательство и выстроилась немного позади нас, вдоль стены.

- А сам как думаешь? – Прорычал Накамура. Понятно.

- Значит, реванша хочешь.

Накамура цокнул языком.

- Не будь чересчур самоуверен. – Выпалил он.

- Ну, если честно…

Я оглянулся. В этот раз, у нас буду зрители. А значит, они станут свидетелями всего, что тут произойдёт. Говоря откровенно, в прошлый раз Накамура был разгромлен в пух и прах.  Но истинная степень этого унижения была наверняка известна только мне, Накамуре и Хинами. Не удивлюсь, если остальные думают, что я победил лишь с небольшим отрывом.

Но сегодня всё иначе. Его дружки увидят весь матч – от начала и до конца. Конечно, последние пару недель он, наверное, много практиковался. Учитывая уже имевшийся навык, он наверняка с лёгкостью обыграет любого из здесь присутствующих, не потеряв ни одной полоски здоровья.

Кроме меня. Мой скилл на совершенно ином уровне. Не важно, как усердно он тренировался всё это время – по сравнению со мной это будет лишь каплей в море. Плюс, я уверен, что за тот же промежуток я прокачался ещё сильнее.  Если я буду честно избегать рискованных действий, не учитывая длительность матча, то, скорее всего, не получу вообще никакого урона. А даже если не замораиваться, побить его с четырьмя полосками будет проще простого.

Значит, нам вообще не следует играть друг с другом. Для него всё кончится ещё большим унижением. И сдерживаться в Атафами я тоже не смогу – потому что просто не умею. В общем, вся затея была крайне неудачной.

- Думаю, нам не стоит играть. – Честно признался я.

- Серьёзно? Не многовато ли ты о себе возомнил?

Я сказал это, обернувшись на галёрку. Так что он наверняка понял меня так: «Ты опозоришься». И вновь, я лишь разозлил его. А как же иначе? Подсластить пилюлю на этой стадии развития было выше моих сил.

- Я серьёзно. Знаю, ты практиковался каждый день. И всё же…

Я остановился посреди предложения и не стал договаривать «… этого недостаточно чтобы преодолеть пропасть между нами.» Однако эта часть была и так понятна по моим словам.

И всё же, его следующий вопрос удивил меня.

- Кто рассказал тебе, что я тренировался?

Никогда ранее его тон не звучал столь угрожающе. Не понимаю. Чего это он вдруг?

- Ну, Изуми. – Ответил я. У меня не было причин скрывать этот факт.

- Вот как… - Сказал он, нахмурившись. – Значит, вы теперь друзья.

- Чего?Постойте. Я ещё не до конца уверен, но… Не слишком ли рано он потребовал реванша? Может, тому есть особая причина? Неужели он…

- Почему ты вдруг так дружен с Юзу? Как-то это подозрительно.Ага, я был прав. Не могу поверить, что он так прямо говорит об этом перед своими друзьями. Так, давай-ка обойдёмся без недопониманий, Накамура. Изуми общается со мной только потому, что хочет встречаться с тобой. Поэтому она так усердно практикуется, чтобы научиться лучше играть в Атафами. Я помогаю ей заполучить тебя. Да я для вас двоих выступаю в роли купидона!

А сейчас ты докопался до меня из-за ревности. Ну почему я оказался втянут в этот бардак?

- Да не очень-то мы и дружны.

- А как тогда?

Не мог я рассказать ему всю правду. Только конченый ублюдок выдаст чувства влюблённой девы лишь для того, чтобы спасти собственную шкуру. Несмотря на свою неопытность, это я уж понимал. Теперь надо как можно быстрее разрешить ситуацию.

- Короче, нам не следует играть здесь. Давай лучше сыграем дома – у меня или у тебя.

- Дома, да? Кстати говоря, ты ведь был недавно дома у Юзу, не так ли? Кое-кто увидел вас и рассказал мне об этом.

Серьёзно? Я напоролся на ещё одну мину? Теперь мне точно конец.

Думай. Какой-то задротик унижает тебя в видеоигре, ведёт себя как выскочка, заводит дружбу с девушкой, которая тебе нравится, вроде как… В общем, они начинают дружить, а потом он приходит к ней домой. Неудивительно, что Накамура взбешён. А у меня не осталось путей к отступлению.

- Ну, тут всё куда запутаннее, чем кажется…

- Так объяснись.

- Эм, прости… Я не могу рассказать об этом.

А теперь он наверняка воспринял мой ответ как «Это секрет только между мной и Изуми». К сожалению, у меня не было времени придумать подходящую ложь. Накамура, казалось, вот-вот потеряет контроль над собой. Впиваясь руками в свой геймпад, он прорычал:

- Мы сразимся. Немедленно.

Тогда я решил воспользоваться своим главным умением – обращать всё что угодно в неловкую ситуацию. Бубня жалкие отговорки и невнятно мыча что-то вроде «Эмм», «Но ведь…» и «Я не понимаю, о чём ты», я пытался оттянуть время как только мог. Единственная моя надежда в том, что Хинами почует неладное, когда я не явлюсь в Швейную комнату №2 вовремя, разузнает что случилось и примчится мне на помощь. Зная её, так и будет. Нужно лишь продержаться ещё чуть-чуть.

Я молился всем богам о пришествии Хинами, продолжая выдавать одну нелепицу за другой. И в этот момент дверь в комнату распахнулась. И всё-таки есть господь на небесах!

- Простите, что прерываю… Что?! Томозаки?!Бога нет. В комнату вошла Изуми. Поверить не могу.

- Что ты здесь делаешь, Юзу? Я же сказал тебе, чтобы ты мне не досаждала.

- Прости, Сюдзи. Просто, я подумала, что готова сыграть… с тобой…

В этот момент она почувствовала царящее в комнате напряжение, и её энтузиазм тут же испарился. Прости, Накамура. Для тебя это крайне неудачное развитие событий. Сначала я сказал Изуми, что она сможет играть с тобой на равных ещё до конца недели, а потом дотянул время до её прихода. Лучше бы я уделал тебя сразу. Но теперь, раз уж Изуми здесь, ты ведь не сможешь пойти на попятную. Прости, это всё моя вина. Есть ли хоть малейший шанс, что ты меня отпустишь?

- Ладно, проехали. Можешь посмотреть наш матч.

- Ну, хорошо!Твою мать. Он просто взял и сделал это. Теперь всё кончено. Изуми присоединилась к зрителям на галёрке.

- Да ладно тебе, Юзу. Я же сказала, что ничего не выйдет. Давай лучше домой пойдём.

Дверь вновь отворилась, и в комнату вошла компашка из трёх девушек во главе с Конно Эрикой, о которой тогда рассказывала Изуми.

- Мм? Что тут происходит? – спросила одна из девушек.

- Сейчас я сражусь с Томозаки. Можете посмотреть. – Ответил ей Накамура.О боже. Конно Эрика и её свита присоединились к группе Накамуры на галёрке. Это что, особый режим «В Атафами играют норми. Все школьные звёзды в сборе»? Ну почему он так рьяно стремится к самоуничтожению? Ай, ладно. Теперь он сам по себе.

- Погнали, Томозаки. Теперь тебе не избежать своей участи.

- Ладно. – Вздохнул я, собираясь с мыслями. Как я уже говорил, в Атафами я просто не могу сдерживаться. – Вот только, тебе тоже не избежать своей участи.

Во всех смыслах.

* * *

До сего дня из всех присутствующих только Накамура видел мою всеуничтожающую мощь. Так что, в ответ на мою резкую ремарку на галёрке начались перешёптывания. «Ого!» «А он не собирается сдерживаться, ха-ха!» «Его ведь Томозаки зовут, да?» «Кажись, будет жёстко!»

Смейтесь, сколько вам влезет. Мне плевать. Я сделаю всё как надо. Это моя стезя. Ты сам виноват, что вызвал меня на поединок в Атафами, Накамура. В этой игре я настоящий про.

- Всё такой же высокомерный, да, Томозаки? – Проскулил Накамура. Похоже, он еле-еле сдерживает свою ярость.Да мне наплевать. Побей меня, коли хочешь. Если тебе это достаточно, будет просто здорово. Но лучше бы тебе поторопиться и покончить с этим.

- Давай уже. Мы играть-то будем? – Бросил я в ответ холодным тоном. Не поворачиваясь на Накамуру, я взял в руки геймпад. С меня хватит. Как только начнётся бой, я просто включусь в поток. Мне даже не нужно рассуждать логически. Опыт сам поведёт меня к победе, подсказывая верный путь.

- Ну конечно будем. Скорее, выбирай своего персонажа.

Я уже выбрал Фаунда ещё до того, как он закончил предложение.

В ответ, Накамура цокнул языком. Как обычно, он выбрал Фокси. Ну что ж, вперёд!

Как только бой стартовал, я рванул к Накамуре. Он начал с малого прыжка и атаковал двумя дальними атаками. Комбинация малого прыжка с дальней атакой позволяет нивелировать уязвимость героя после выстрела. В прошлый раз Накамура не умел пользоваться такими сложными техниками. Он действительно упорно тренировался. Но этого даже близко не хватит, чтобы одолеть меня. Не замедляясь и не теряя концентрации, я дал моему опыту вести Фаунда. Пришло время как следует оторваться.Мне плевать, что ты стал чуть лучше после своих тренировок, Накамура. Это не имеет никакого значения. Может, тебе это покажется чудовищным, но для меня твои усилия – ничто. Как если бы я узнал, что какой-то вид африканских муравьёв отрастил крылья и научился летать. Подумаешь! Ты всё ещё муравей.

Может, ты даже подготовил стратегию специально под Фаунда. Но всё тщетно. Пади перед мощью моего скилла.

Я уклонился от его атаки, используя пятикратный вейв дэш. Этот безумный приём был за пределами его воображения, и он ничего не мог ему противопоставить. Как только Накамура открылся, я схватил его и отправил в нокаут одним гигантским комбо. Минус полоска.

- Чего?!

- Не может быть!

- Какого чёрта сейчас произошло?

- Вот ведь задротина.

На галёрке началась полная неразбериха. Простите, ребята, но вам предстоит увидеть это ещё три раза. Так всё и завершится. Конечно, я больше не буду использовать пятикратный вейв дэш – мне нужен был лишь эффект неожиданности.

Передо мной, подобно лучам света, сами собой возникли семь или восемь путей к победе в следующем раунде. Что же выбрать? Пожалуй, вот этот.

Я специально начал первый рывок с небольшой задержкой, проскользнув чуть-чуть дальше блока Накамуры, прежде чем остановиться. Он сделал шаг вперёд чтобы схватить меня, полностью открывшись. Какая жалость, я уже стою позади тебя. Я сам сделал захват и бросил его об пол. Ещё одно комбо. Минус вторая полоска.

- Как это?

- Невозможно!

- Он не мог вырваться?

- Неужели, если тебя схватят, то всё кончено?

- Скользкий приёмчик.

Да нет, вырваться можно. Если ты достаточно хорош. Ярость Накамуры затмила ему разум, и его концентрация сошла на нет. А значит, число доступных способов увеличилось до бесконечности. Всё новые лучи света возникали передо мной один за другим.Наверное, выберу первый попавшийся. Если буду смотреть на свет слишком долго, то у меня заболят глаза. А Накамуре всё равно конец.

Я сделал обычный рывок. Накамура заблокировал его и провёл захват.

- Ооо!

- Он схватил его!

Зрители загорелись энтузиазмом. Атака Накамуры впервые завершилась успехом. Он наверняка планировал сделать комбо – идей получше у него не нашлось. Да, Фокси может начать комбо с броска, если Фаунд до этого не получил урона. Но только если игрок за Фаунда не может в контроль отдачи – управление траекторией своего персонажа, когда его отбросило. Но если с этим всё в порядке, то будет с точностью да наоборот – Фокси станет уязвима для комбо Фаунда. Наверное, об этом не узнать, если не столкнуться лично. Прости-прощай, парниша.

Бах! Минус третья полоска.

- …

- …

- …

На галёрке воцарилась абсолютная тишина. Неудивительно. Первые два раза я даже не дал Накамуре шанса на атаку. Но сейчас они сперва подумали «Ого, он схватил Томозаки!». И в следующее мгновенье Накамура теряет ещё одну жизнь. Теперь дело за малым. Легкотня. Проще простого. Лучи света передо мной слились в одно гигантское поле. Любой путь приведёт меня к победе. Я воспарил над полем и осмотрел многочисленные лучи света. Тогда я заметил один особенно вычурный путь. Раз уж я всё равно выиграю, то хотя бы попрактикуюсь. Пусть будет этот, почему нет?

Я подбежал к Накамуре и сделал малый прыжок. Назад, воздух. Вейв дэш вправо. Обычная атака. Малый прыжок. Вверх, воздух. Приземление. Прыжок. Обычный спецприём в воздухе, слабый заряд. Приземление. Рывок к упавшему Накамуре. Захват. Вниз, бросок. Прыжок. Вперёд, воздух. Вперёд, воздух. Двойной прыжок. Вниз, спецприём. Приземление. Заряженный обычный спецприём. Прыжок. Двойной прыжок. Вниз, спецприём. Вверх, спецприём. Приземление. Малый прыжок. Обычный спецприём. Рывок. Соскок с арены. Вперёд, воздух. Двойной прыжок. Вниз, спецприём.

Минус четвёртая полоска.

Игра окончена.

* * *

Фуух. Ну вот и всё. Чтобы поскорее покончить с этой напряжённой ситуацией, я полностью отдался игре. Как результат, я порвал Накамуру в клочья.

- Дерьмо – Пробурчал Накамура, еле-еле сохраняя самообладание. Галёрка была безмолвна. Ожидаемо. Он проиграл, потеряв четыре полоски жизней, не снеся мне ни одной. Это никак не объяснить, кроме как моим полным превосходством.

Когда я вынес первую полоску, эти ребята пошучивали над тем, какой же я задрот. Но, видя, что Накамура подошёл к делу с абсолютной серьёзностью, они умолкли.

Я обернулся на зрителей. Кроме Конно Эрики, на нас никто не смотрел. Остальные лишь обменивались неловкими взглядами, пытаясь улыбаться чтобы хоть как-то разрядить атмосферу, ну или разглядывали пол. Прости, Накамура. Но ты сам не оставил мне выбора. Я правда не хотел, чтобы всё так закончилось!

- Ну, тогда я пошёл. – Сказал я, в надежде поскорее покинуть комнату.

Но тут меня неожиданно остановили три слова.

- Ещё один матч.

Это был никто иной как Накамура.

Что он несёт? Какой ещё матч? После того, что случилось? Да он, должно быть, шутит! Без преувеличения, сыграй он против меня хоть сто раз, ему всё равно не победить. Его действия бессмысленны.

- Но ведь…

- Я сказал: ещё один матч. Давай, бери геймпад.

- Может, мне сменить персонажа?

- Не стоит. Я тоже оставлю прежнего героя. Я не стану валить всё на персонажей, чтобы ты не смел издеваться надо мной.

- Ладно.

На зрителей Накамура даже не взглянул. Его взгляд был прикован к экрану телевизора. Остальные же в шоке уставились на него, боясь проронить хоть слово.

Пришлось снова взять геймпад в руки.

Я был уже не настолько сконцентрирован на игре, как в прошлый раз. Так что получил чуть больше урона. И всё же, я вновь победил, не потеряв ни одной полоски.

Иначе и быть не могло. Я оглянулся на галёрку. Среди понурых лиц я увидел Хинами. Вот срань. Она, наверное, проскользнула в комнату во время второго матча. Она о чём-то оживлённо перешёптывалась с Изуми. Наверное, та вводила её в курс дела.

Однако, я сомневался, что даже Хинами может исправить эту ситуацию. Я не видел способа разрядить возникшую напряжённость, не сделав из меня или Накамуры козла отпущения.

Когда Изуми закончила, на лице Хинами отразилась смесь озабоченности и тревоги. Затем, она взглянула на меня и покачала головой.

Не знаю, что она имела в виду. Но явно ничего хорошего. Видимо, ситуация улучшаться не собирается.

- Ещё раз.

Да ты издеваешься…

Сначала он публично, перед всеми ключевыми норми в школе, объявляет о намерении отомстить мне. А потом всухую проигрывает два раза подряд. Почему он всё ещё не растерял свой боевой дух? Что творится в твоей голове, Накамура? Почему ты всё ещё хочешь сражаться?

- Резче.

Похоже, моё мнение ничего не значит.

- Ладно…

И в третий раз я победил, не потеряв ни одной полоски жизни.

Атмосфера становилась всё тяжелее с каждой секундой. Если уж даже я это почувствовал, то все эти норми, наверное, уже в ней задыхаются. Я обернулся. За исключением Конно Эрики и Хинами, все уставились в пол. В обычных обстоятельствах, я бы сказал, что они чересчур драматизируют. Лицо Хинами ничего не выражало. Конно Эрика же продолжала бурить нас взглядом.

- У меня сегодня подготовительная школа… - Сказала одна из её шестёрок, пытаясь сбежать отсюда.

- А, и у меня… - Добавила другая.

- Не врите. Нет у вас подготовительных занятий по средам. – Накамура даже не обернулся, но его голос звучал угрожающе.

- А, ну…

- Ха-ха…

А затем -

- Ещё раз.Остановись, Накамура. Зачем ты это делаешь?

Но я уже не мог его отговорить.

- Ладно…

Я снова победил всухую.

А потом…

Мы сыграли ещё раз. И ещё раз. И ещё три раза. Атмосфера утягивала всех нас на дно, будто здоровенная свинцовая гиря. Но Накамура был непоколебим. Наконец, в последний матч, я потерял одну жизнь. Клянусь, я и в этот раз не сдерживался.

Отлично! Это хотя бы частично утолит жажду мести Накамуры. По крайней мере, теперь его гордость не так сильно пострадает. Так что, быть может…

- Накамура, давай…

- Ещё раз. – Сказал он, всё так же уставившись в экран.

- Нет, с меня хватит.

- Думаешь, мне хватит лишить тебя одной жизни? Я уже сказал – не смей издеваться надо мной. Ещё один матч.

Он впервые оторвал взгляд от экрана и посмотрел на меня. В его глазах не было ни капли сомнения. Он всё так же рвался в бой. Похоже, это не простое упрямство.

- Лад…

- Сюдзи, да забей уже, а? Ты будто сам превратился в задротика.

Я обернулся. Это была Конно Эрика.

- Ну типа, чё с тобой? Почему ты так зациклился на этой игре? Это тупо.

Накамура ответил ей презрительным взглядом.

- Тебе-то какое дело?

- Чего? Ты сам не даёшь мне свалить домой. Говоришь, чтобы я осталась и смотрела. А теперь заявляешь, что это не моё дело? Серьёзно? Может, ты пока ещё не сошёл с ума. Но точно ведёшь себя как какой-то псих. – Огрызнулась она, посмеиваясь. Угрозы Накамуры на неё не подействовали.

- Тебя я, помнится, не задерживал. Я тебя не звал. Так зачем ты тогда заявилась сюда, Эрика? Вот что действительно стрёмно.

Её лицо исказила гримаса.

- Ого, какой ты заносчивый. Думаешь, такой крутой, раз я на днях сказала, что ты мне нравишься? Боже, ну и фрик. Поздравляю, ты всё не так понял. Я это сделала, просто потому что не отказалась бы встречаться с альфа-самцом. Знай я, что ты такой психованный, ни за что бы так не поступила.

Слова, сказанные столь легкомысленным тоном, ранили подобно острому клинку.

- Да плевать мне, что ты думаешь. Ты мне не нравишься, и всё тут. – Сказал Накамура.

Конно Эрика раздражённо почесала голову указательным пальцем.

- Ну типа, сыграй ты хоть миллион раз, всё равно продуешь. Он настолько лучше играет, что на это просто жалко смотреть. Если уж даже я заметила, наверное, ты в ней совсем слабак, Сюдзи?

- …

Впервые Накамура не нашёл что ответить. Воспользовавшись моментом, Конно пошла на добивание и повернулась к одной из своих шестёрок.

- Правда, Михо?

Какой жёсткий тайминг.

- Ну, да. Так стрёмно. Ну, типа, иди домой уже. – Сказала она, не скрывая презрение в голосе.

- Я о чём! А остальные как считают? – Конно Эрика всё ярче распаляла пламя недовольства. Её приёмы просто невероятны.

- Эм, я согласна. Типа, Накамура такой жалкий. Может, ему лучше просто сдохнуть?

- Ага! – Возликовала Конно Эрика.

Это послужило сигналом для всей её компашки атаковать Накамуру. Изуми всё ещё молчала.

- Помните, он сказал, чтобы мы узрели, как он свершит свою месть? Вот придурок.

- Тот ещё! Только взгляните на него. Да он сумасшедший! Только зря время потратили.

- Слышишь, Сюдзи? Ты лошара, и всегда таким был. Ты. Лузер. Понятно?

Оскорбления от Конно Эрики были на уровень жёстче остальных.

- Тебе-то что? Иди домой, значит. Давай, проваливай отсюда.

Под её натиском, даже Накамура начал сдавать позиции.

- Мне-то что? Ха-ха! Погоди, это что, слёзки? Ты плачешь, Накамура?

- Боже, он плачет! Какого чёрта? Тебе сколько лет, мальчик?

- Плачешь, потому что продул в видеоигре? Серьёзно? Ты уже не дошколёнок! Типа, я слышала, ты тут каждый день тренировался после уроков. Ха-ха-ха, ты такой идиот! И это всё, на что ты способен? Все твои усилия были тщетными. На твоём месте мне было бы тааак стыдно. Эта игра полное дерьмо.

С этими словами, Конно и компания собралась покинуть комнату. Хинами, провожая их взглядом, чуть-чуть пошевелила губами так, что только я и заметил.

Но ещё до этого момента, в комнате раздался разъярённый мужской голос.

- Стоять! Что ты сейчас сказала?

Маска безразличия на лице Хинами сменилась шоком. Настолько сильным, какого я ещё никогда не видел. И тому была веская причина.

Как-никак, это сказал не Накамура, и не кто-то из его шайки. Это был я.

- Что?

Конно взглянула на меня как на моську, что посмела тявкнуть в её сторону.

- Чего тебе, Томозаки? Я тебя чем-то обидела? А, фрик? – Сказала она тоном, которым обычно обращаются к кому-то, не заслуживающему никакого внимания.

- Смотрю, других слов вы, ребята, не знаете. – Ядовито ответил я, принуждая себя ответить на её взгляд.

- О чём ты? Конечно, нет! Чего ты пристал ко мне? Фу, мерзость!

- Какой ты вдруг стал дерзкий, Томозаки. Меня от тебя воротит, фрик.

- Тоже мне, защитник нашёлся! Чего ты лезешь?

- Что, нечего сказать? Вот умора!

- Рыбак рыбака видит издалека. Оба фрики. Ну а я лучше в сторонке постою, спасибо.

Злоба, сочившаяся из их слов, отравляла мой разум. Мгновенья назад мне хватило духу возразить им. Но уже сейчас я чувствовал, как тряслись мои руки.

- Как глупо. Да вам этого в жизни не понять.

- Чего?

Практика тона голоса, тренировка мимики, тренировка осанки, речевая практика… Теперь я понял, зачем мне всё это. Девушки передо мной отточили эти навыки до блеска. Они могли воспользоваться ими в любой момент, да ещё и так искусно, что со я с ними даже рядом не стоял. Они знали, что я гораздо слабее, и потому открыто насмехались надо мной. Что я скажу дальше уже не имеет значения. Они просто не обратят внимания на мои слова.

- Знаете… - Медленно начал я, повышая громкость своего голоса и удерживая его от дрожи. – Сильнее всего в этом мире я ненавижу тех лузеров, что сваливают вину на обстоятельства, вместо того чтобы самим стать лучше, приложив к этому усилия.

- А?

- И что?

- О чём это он?

- Заткните пасть! – Заорал я на них. – Когда я побил Накамуру в прошлый раз, он прятался за отговорками. Он валил вину на персонажей. Я подумал, что этот парень безнадёжен. И что теперь? Я вновь разнёс его в пух и прах, но он не стал опускаться до отговорок! Нет, он продолжал бороться! Вновь и вновь он шёл в бой с гордо поднятой головой! И, в конце концов, он даже сумел снять мне одну жизнь! Вы даже не представляете, насколько это потрясающе. Далеко не каждый может таким похвастаться!

Есть вещи, на которые даже я никак не могу закрыть глаза.

И Конно Эрика совершила одну из них. Я ни за что не оставлю это безнаказанным.

- Чего?

- Да о чём ты?

- Типа, в чём смысл, если не можешь победить?

- Накамура более не прячется за отговорками!

Я сделал глубокий вдох и прокричал:

- Но это сейчас не имеет никакого значения!

Та околесица, что я снёс, лишила компашку Конно дара речи.

Я взглянул Конно Эрике прямо в глаза. Она вернула этот взгляд мне. У меня тряслись поджилки, но я не стал отворачиваться.

Раз речь шла об этом, у меня хватит смелости.

- Конно. Ты кое-что вякнула минуту назад. Ты сказала, что эта игра полное дерьмо.

Мои способности, моя экипировка – для этого боя все они были слишком низкоуровневыми. И эту слабость я сейчас никак не компенсирую. Поражение было неизбежно. Но я отказывался сложить оружие. Эти люди наверняка не слышали про сюжетные бои, в которых герой не погибает, даже потеряв все жизни. Но такое довольно часто встречается в РПГ.

Конечно, я не знал, считается ли этот бой за сюжетный!

- Послушай меня. Людей, что прибегают к отговоркам вместо работы над собой, я ненавижу. Однако!

Я вложил в свои слова каждую крупицу кипящей во мне ненависти.

- Тех, кто насмехается над Атафами, я ненавижу ещё сильнее!

Лица шайки Конно потеряли всякое выражение. А я сражался с самой Конно в битве взглядов.

- Знайте же! Это потрясающая игра! У неё отличный баланс. В ней можно повышать свой навык до бесконечности. Нет приёма, от которого нельзя уклониться. Нет комбо, которое убьёт тебя при любом раскладе. Каждый персонаж отлично проработан и по-своему уникален. Каждый из них может стать главным героем собственной истории! У этой игры множество секретов. А одиночная кампания не менее интересная, чем мультиплеер. Сам же мультиплеер просто великолепен. В нём легко снимать стресс! Поддержка игроков тоже на высоте. Помимо обычных атак, есть особые способности и супер-приёмы. И их нетрудно применять, даже если ты не хардкорный игрок. Атафами сочетает глубокое внимание к деталям, нужное хардкорщикам, с яркостью и зрелищностью, которую хотят видеть казуальщики. Две эти противоположности сосуществуют и прекрасно сбалансированы. Да Атафами – это бессмертный шедевр!

- Чего? Ты закончил, фри-

- Но даже это сейчас не имеет никакого значения!!

Мой голос почти охрип от постоянных криков. Даже Конно Эрика была шокирована.

- Говна куски, вот вы кто! Что за хрень ты там выдала? «Все твои усилия были тщетными»? На хрен можешь пойти с такими заявлениями. Ты просто тупая сука, которая понятия не имеет, о чём говорит! Да Накамура неделями себе жопу рвал!!

Накамура бросил на меня удивлённый взгляд.

- Я знаю, о чём говорю! Послушай меня! В одном из раундов второго матча он вырвался из моего комбо с помощью безумно сложной техники! Да её люди месяцами оттачивают! А он взял и провернул её, под таким-то давлением! Её нельзя сделать случайно, ты меня слышишь?! И это ещё не всё! Приём, которым он выиграл тот раунд в последнем матче – это чрезвычайно сложное комбо. Даже у меня он не всегда получается! Это же MLJ! Мунлайт Джейл! Комбинация чудовищной сложности! Он великолепен! Накамура великолепен, понятно тебе?! Так что прочисти уши и слушай сюда! Тебе этого не понять, но Накамура выбрал себе цель. И он шёл к ней, день за днём выкладываясь по полной! Он не сбежал, не свернул с пути ни смотря ни на что! И он достиг чего-то! Может, и не полного успеха. Но его усилия принесли плоды!!

Я окончательно перешёл на хрип.

- Так что не смей над ним смеяться! Не смей издеваться над чужим трудом! Все, кто трудятся не покладая рук – это прекрасные люди! Они всё делают правильно! Они заслуживают уважения больше, чем кто-либо другой!!

Мой взор застилала пелена. Всё побелело - или почернело? Я уже ничего не понимал.

- Я ненавижу людей, что прибегают к отговоркам вместо работы над собой! Я ненавижу тех, кто смеётся над Атафами! Но, сильнее всего…

Я закричал во всю силу моих лёгких:

- Сильнее всего во всём мире я ненавижу мразей вроде тебя, что сами ничего не делают, но смеют издеваться над чужим упорным трудом!!

* * *

Тишина. Конно Эрика не проронила ни слова. Её свита безмолвно уставились на неё. Накамура, застыв от удивления, смотрел на меня. Шайку Накамуры легонько потряхивало. А на очах Хинами наметились слёзы.Во даёт. Какая же Хинами великолепная актриса. Потрясающе.

Первой ожила Конно Эрика.

- Боже, да что ты вообще несёшь, фрик?

Как по сигналу, ожили и её подружки.

- Он это всерьёз?

- Столько шума из-за какой-то тупой игры?

- Ну и убожество.

Нехорошо. Так вот какова сила этого «настроения». Одна фраза Конно Эрики только что активировала новое правило: «Увлекаться чем-то всерьёз - плохо.» И я полностью ощутил его эффект на своей шкуре.

Момент моей славы закончился. Я расстрелял весь боезапас. Хинами, остальное на тебе. Я сделал всё, что мог.Наверное, у тебя всё вышло бы куда лучше.

Я взглянул на неё. Она легонько улыбнулась и кивнула. Затем, она повернулась к Эрике и приоткрыла рот чтобы сказать...

- А я думаю, нет ничего плохого в том, чтобы… Ну, чем-то всерьёз увлекаться.

По комнате разнёсся жизнерадостный голосок.

Жизнерадостный, но немного испуганный.Погоди-ка. Испуганный?

- А? О чём ты, Юзу?

Взгляд Конно Эрики метнулся к Изуми. Ч-чего?! Изуми?!

Я посмотрел на Хинами, что стояла рядом с ней. Её уста так и застыли в открытом положении, не успев издать ни звука.

- Ну, то есть… Парни, они такие, да? Понимаешь, о чём я?

- Что?! Хочешь сказать, что встаёшь на сторону Томозаки?!

Я видел, как затряслись плечи Изуми.

- Нет, не в этом дело! Просто, я сама недавно начала играть в Атафами – или как там её. Я попробовала – и мне понравилось! Тебе тоже стоит попробовать, Эрика!

- Ты что, пытаешься съехать с темы?

- Н-нет, конечно нет! Ну, типа, он же про Атафами говорил, да? Ну и вот. В ней есть такая штука как малый прыжок. И его, на самом деле, тяжело сделать. Но я недавно навострилась, и он у меня теперь хорошо получается!

- Чего?

На её барахтанье было больно смотреть. Изуми ведь отлично умеет читать атмосферу. Так что ей прекрасно известно, что происходит.

- Плюс, сильнейшие приёмы, типа, долго заряжаются. И их трудно выполнить в нужный момент. Но потом я кое-что поняла! Сначала надо нанести обычный удар, а потом уже делать спецприём. Это ведь называется комбо? Да, так и называется. Ха-ха…

Она настойчиво пробивалась вперёд на одной лишь силе воли. Если смотреть поверхностно, то её поведение вызывает множество вопросов. Остальные внимательно следили за отчаянными попытками Изуми разрядить напряжённую обстановку.

- Короче! Фаунд ведь довольно сложный в освоении герой. И мне ещё далеко до совершенства. Но ведь, Фокси ещё сложнее. Ведь он, типа, отлетает гораздо быстрее. А значит, проще вылететь с арены. Без шуток, Атафами такая сложная. Но я планирую и дальше улучшать свой навык игры. А причина пусть останется в секрете, хе-хе.

Взгляд всех присутствующих был прикован к Изуми. Девушке, которую так сильно заботит чужое мнение о ней, сейчас, должно быть, приходится очень несладко.

- А что касается других персонажей…

Хинами больше не могла терпеть, поэтому сделала шаг вперёд. Но за секунду до этого рука Конно Эрики коснулась плеча Изуми.

- Хватит уже, Изуми. Мне стало скучно. – Она повернулась к своей компашке – Пойдём отсюда.

На этом, свита Конно покинула комнату. Шайка Накамуры воспользовалась моментом и также поспешила ретироваться.

Дверь захлопнулась, и комната вновь затихла. В то же мгновение Изуми рухнула на пол.

- Мне… Мне было так страшно…

Она заплакала. Серьёзно?

Накамура подошёл к ней.

- И что это сейчас было? Зачем надрывалась? Так на тебя не похоже.

- Но ведь… Но ведь!

Накамура положил руку на плечо Изуми. Эй, не сметь трогать моего ученика без разрешения! Ай ладно, я не против. Похоже, их чувства взаимны.

- Чшшш. Можешь ничего не говорить. Ты молодец.

- Уууу… Сюдзи!

- Теперь всё хорошо. Ты же не хочешь, чтобы все увидели твоё заплаканное лицо?

- Нет, не хочу… Всё, теперь я в порядке!

Изуми яростно вытерла рукавом слёзы, собралась с силами и встала на ноги. Затем, эта парочка вместе проследовала к выходу. Однако, прежде чем перейти порог, Накамура обернулся, бросил на меня свой пронзительный взгляд и прошептал что-то очень тихим голосом. Я не мог расслышать его слова – да и никто не смог бы. И всё же, по какой-то причине, я чётко разобрал:

- В следующий раз, я выиграю.

Накамура с Изуми покинули комнату.Эм…

- И что это было? – спросил я.

- Понятия не имею… - Ответила опешившая Хинами. Похоже, ей было совершенно нечего сказать.

Пока я разглядывал её лицо, размышляя о произошедшем, я кое-что понял.

- А знаешь…

- Что?

- В этот раз…

Я намеренно сымитировал циничный тон Хинами.

- Ты не сделала ничего.

Впервые после нашей роковой встречи я увидел, как выражение лица Хинами сменяется чистейшим шоком.

Глава 7 - Глядя на финальные титры, всегда мечтаешь о сиквеле

Я сидел с Хинами в итальянском ресторанчике в Китайоно, поедая самый вкусный в мире салат.

- Он просто божественный.

- Ха-ха. А то!

Я мог ожидать такого эффекта от пасты или пиццы, но точно не от простой закуски. Удар прилетел с неожиданного направления. Какая скользкая тактика. Слишком скользкая. Но я не против.

Наслаждаясь идеальной гармонией соуса и естественной сладости овощей, мы приступили к обсуждению прошедших событий. Я хотел провести это собрание как можно скорее. Но Хинами была слишком занята нормализацией обстановки. Сегодня мне удалось поговорить с ней впервые за несколько дней.

- То, что случилось в среду было поистине ужасно.

События, развернувшиеся в бывшем кабинете директора, больше походили на сцену из телевизионной драмы. А поскольку свидетелями стало множество людей, большинство учеников нашей школы уже на следующий день были в курсе мельчайших подробностей. Они знали и про серию разгромных поражений Накамуры, и про мои дерзкие ремарки, и про моё чудовищное задротство, и про мою злобную тираду… Пожалуй, на слуху, в основном, была только критика вашего покорного слуги. Ха-ха-ха.

Тем не менее, изменения в школьной иерархии были… на удивление, минимальными. Накамура, как и всегда, стоял на вершине социальной пирамиды. А между его группой и группой Конно Эрики не произошло видимых столкновений. Конечно, они тусовались вместе уже не так часто, как раньше. Но в пятницу я стал невольным свидетелем неловкой беседы Конно и Накамуры, с Изуми в качестве посредника. Поскольку оба являются мастерами социальных взаимодействий, они негласно решили постепенно двигаться к полному восстановлению отношений.

И всё же, произошло два крупных изменения.

Первое касалось Изуми. Практически весь класс уже осознал, что она практиковалась в Атафами, чтобы Накамура обратил на неё внимание. И все относились к этому с теплотой и пониманием. Единственным, до кого не дошло, был сам Накамура. За что он и получил от всего класса кличку «Твердолобый». А тот факт, что он об этом не догадывается, сам по себе стал шуткой. Он был слишком помешан на Атафами. И я могу смело заявить, что у него есть талант к видеоиграм.

Второе изменение касалось Накамуры. После инцидента он стал задротить в Атафами ещё сильнее и чаще. Наверное, из-за того, что он ненавидит проигрывать. Казалось бы, ничего особенного. Но ему было настолько наплевать на чужое мнение, что он стал тратить на Атафами всё своё свободное время, включая малые и обеденные перерывы.

Другими словами, я полностью провалился как купидон. Потому как ещё сильнее подтолкнул Накамуру в сторону Атафами, а не к Изуми. Вроде бы, вы раньше много общались. Простите меня. Похоже, мои старания дали обратный эффект.

- И всё же, я рада, что тебя этот инцидент почти не задел.

- Да, согласен.

Это действительно было так. На мою жизнь прошедшие события повлияли меньше, чем ожидалось. Инцидент произошёл в среду. А значит, следующие два дня большая часть моих одноклассников доставала меня расспросами о случившемся. Впрочем, это было обычное проявление любопытства, без добрых или злых намерений. Когда я рассказал им правду, они, довольные, шли дальше по своим делам. В целом, я не нажил себе новых врагов. С другой стороны, новых друзей я тоже не завёл.

Но я считаю, что урон как по мне, так и по Накамуре удалось сократить лишь благодаря закулисной деятельности Хинами.

Она отменила оба наших штатных собрания после уроков, объяснив это тем, что у неё «ещё много дел». Но я пару раз лично видел, как она говорила с другими о Накамуре в положительном ключе. Самым запоминающимся был момент, когда она на весь класс заявила: «Ого! Но если уж Сюдзи так помешан на Атафами, должно быть, это крутая игра!» Наверное, это и зовётся закулисным маркетингом. Она из тени манипулировала мнением окружающих о Накамуре и об Атафами.

Уверен, она и ради меня так постаралась. И за это я был ей искренне благодарен.

А ещё, я однажды услышал, как она выпалила своё «Ониверно!» прямо в лицо однокласснику. Может, такое случается чаще, чем я думал. Похоже, ей и правда нравится это словечко.

- Так, а о чём ещё ты бы хотела поговорить? – Спросил я.

- Помимо всего прочего, о ситуации с Фуукой-чан.

- Ага. Ну, многое случилось…

Я рассказал ей о той нашей беседе в библиотеке, когда я сознался в собственном вранье и не стал потом звать её в кино. Хинами вздохнула, явно не одобряя мой выбор.

- То есть, ты хочешь сказать, что у тебя было две прекрасных возможности позвать её на свидание, но ты сознательно решил упустить обе? Вот честно, ты вообще стараешься?

- Ну конечно!

- Ладно, этот поезд уже ушёл. Давай лучше подумаем, что нам делать дальше. – Сказав это, она принялась прорабатывать у себя в голове план дальнейших действий.

- Хорошо… - Сказал я.

Я снова стал свидетелем её чудесных способностей. В этом и заключается её великолепие. Почему-то я воспринимал это как данность, никогда не интересуясь, как она стала такой.

А ответ, на самом деле, лежит на поверхности. Всё дело в огромных усилиях, что она прикладывает, чем бы ни занималась. Она встречает проблемы лицом к лицу, берётся за работу с полной отдачей и двигается вперёд, шаг за шагом приближаясь к выполнению своей цели.

И это потрясающе.

Я осознал весь масштаб её великолепия лишь после того, как случайно прослушал ту запись на диктофоне. После этого я почувствовал к ней глубокое уважение.

И потому я просто обязан брать инициативу в свои руки, а не взваливать всё на её плечи, постоянно полагаясь на инструкции.

- Послушай, не в тему будет сказано, но…

- Мм?

Я потрогал содержимое своего кармана, после чего произнёс самым невинным голосом, на который только был способен:

- Знаешь, завтра состоится премьера нового фильма Мари Джоан. Как насчёт сходить на неё вместе?

Хинами на секунду пришла в замешательство. А затем, ухмыльнувшись, ответила таким же невинным голосом:

- Ой, прости. У меня есть планы на завтра, так что я не смогу прийти.

Я попытался скрыть своё разочарование за неловким смешком. Конечно же, я изначально и не надеялся на успех.

- Однако… - Произнесла она.

- Что?

Она улыбнулась мне своей снисходительной улыбкой, будто родитель - своему несмышлёному чаду.

- После этого я свободна. Можем сходить на другой фильм.

На секунду мой разум опустел.

А потом, меня захлестнуло волной счастья. Не уверен, почему я себя так почувствовал. Скорее всего, это вкус плодов успеха, взращённых собственными усилиями. А вовсе не радость от предвкушения свидания с красивой девушкой. Да, думаю, так и есть.

- Ониверно! – Сказал я, примеряя на себе её коронную фразочку. В ответ, она лишь заметила, что использую её неправильно. Хех. Похоже, я нашёл ещё одно направление, в котором мне предстоит поработать.

Но, в этом и заключается жизнь, не так ли? Что ж, я ещё покажу Хинами, на что способен. Может, в игре под названием жизнь я и новичок. Но я твёрдо решил взяться за дело всерьёз.

нанаши, лучший нуб Японии.

Глава 8 - Послесловие

Послесловие

Приветствую. С вами я, Юуки Яку. Новоявленный писатель и незаслуженный победитель десятого конкурса лайт-новелл под эгидой Shogakukan.

Конечно же, я написал этот том, опубликованный Gagaga Bunko, не в одиночку; множество людей помогло ему увидеть свет. Поэтому я просто обязан высказать свои истинные чувства в этом чрезвычайно излишнем послеловии.

Говорить о себе я не умею. А обсуждение содержимого новеллы повлияет на впечатления от её прочтения. Поэтому, давайте я лучше расскажу вам о том, что испытал когда увидел иллюстрацию для обложки.

Впервые получив её из рук редактора, я был удивлён, насколько же она вышла миленькой. А сколько же в ней места для разных фетишей! Это уверенное и энергичное выражение лица, эти мягкие волосы, положение школьной сумки вкупе с эротичностью блузки… Но больше всего я был восхищён её великолепными бёдрами. (Обсуждение остальных моментов я оставлю на будущее, благо возможности ещё представятся.)

Что же такого в этих бёдрах, спросите вы? А я отвечу – обратите внимание на верхнюю часть её левой ноги (Со стороны читателя – правой). Половина моих читателей наверняка уже понимающе кивает. Да, дорогие мои, вы всё правильно поняли. Я говорю об этих  замечательных изгибах.

Не знаю, будет ли лучше назвать это аппетитностью или юной сочностью. Но именно в этом и заключается прелесть её бёдер.

На этой ноте я взял себя в руки и принялся изучать ногу с края изображения – возле колена. Я мысленно прочертил линию вдоль контура ноги от колена к верхней части бедра, и тогда меня осенило. Сначала эта линия вогнутая, что показывает всю стройность и гибкость ног. Но как только линия достигает верхней части бедра, сразу после её ладоней, она становится выпуклой.

И тут меня будто громом поразило.

Я интуитивно почувствовал, как много внимания было уделено этой детали. Думаю, в ходе своего непрошенного анализа я пришёл к верным выводам – иллюстратор специально изобразил именно такой изгиб.

Попробуйте самостоятельно нарисовать человечка, выделив его бёдра. Если вам всё ещё не понятно, то я сейчас объясню. Вот вы рисуете голову, туловище, руки, ноги, коленный изгиб. И вся нога выше этого изгиба, как по мне, автоматически считает бедром.

Другими словами, если бы иллюстратор просто хотел нарисовать бёдра Хинами, он мог бы так не заморачиваться. Две-три линии, закрасить в цвет кожи – и готово.

Но иллюстратором обложки был никто иной как Флай. И Флай решил подарить этим бёдрам самый деликатный контур. Целью было добавить картинке реализма и собственного очарования. Нет, этих слов недостаточно. Всего пара миллиметров – и изображение обрело свою уникальную магию.

Я прошу вас. Если вы читаете бумажную версию, взгляните на обложку тома. Если электронную – откройте обложку на экране. А теперь, мягко проведите пальцем вдоль этих замечательных бёдер. Лучше всего, указательным. Ну как? Почувствовали? Ощутили эту мягкую теплоту – теплоту Хинами?

Лично я ощутил. Я прямо сейчас поглаживаю её бёдра указательным пальцем правой руки, пока набираю этот текст левой. Конечно, это не то тепло, что вы чувствуете, прикасаясь к другому человеку. Оно другое. И всё же, прямо сейчас, кончики моих пальцев ощущают эту почти что мимолётную, но реальную теплоту.    Надеюсь, мне удалось донести до вас свои чувства.

А теперь к благодарностям.

Во-первых, спасибо всем, кто выбрал эту книгу победителем десятого конкурса Shogakukan. А также, всем, кто принимал участие в её редактуре, продвижении и продаже.

Во-вторых, отдельное спасибо моему редактору Иваасе за его жёсткую, но конструктивную критику. Спасибо моему соседу по комнате Т за то, что он прочитал текст и позволил улучшить его своими беспристрастными, но ценными замечаниями перед отправкой на конкурс. И, конечно же, спасибо иллюстратору Флай за все эти милые и сексуальные иллюстрации к произведению никому не известного автора.

Наконец, спасибо вам, дорогие мои читатели. Надеюсь, мы увидимся с вами вновь – в следующем томе.

Юуки Яку

Том 2

Глава 1 - Как правило, после прохождения сложного ивента можно получить в напарники высокоуровневых персонажей.

Как правило, после прохождения сложного ивента можно получить в напарники высокоуровневых персонажей.

- Ха! Думаешь, всё так просто, Хинами?

Воскресенье, три часа дня. Норми в это время обычно заняты налаживанием своих социальных связей – играют в боулинг, поют в караоке и всё такое. В общем, тусуются где-нибудь с себе подобными.

Ну а я сидел в своей комнате, уставившись в экран телевизора и сжимая в руках геймпад. Типичный выходной Томозаки – первоклассного лузера. Да-да, это я о себе. И прямо сейчас я занят своим любимым делом.

- Ага, получай!

Издав типичный задротский возглас, я отправил ниндзя на экране по имени Фаунд в полёт за край арены. Естественно, моё любимое занятие – это играть в Атакующие Семьи, или Атафами.

- Ха-ха! Было классно.

Матч закончился и на экране отобразился финальный счёт. Я ещё ни разу не проиграл Аои Хинами, всеми любимой идеальной героине, чья личность стоит за игроком под ником БЕЗ ИМЕНИ, подающим большие надежды. Это был уже десятый матч за сегодня и, наверное, пятидесятый за всё время. Иными словами, счёт 50:0 в мою пользу. В такие мгновенья я мог отчётливо представить её недовольную мордашку. Конечно, в реальной жизни нулевой счёт был как раз-таки у меня.

В этот момент мне написала Хинами.

БЕЗ ИМЕНИ: Сыграем ещё разок. Ты ведь ещё не выдохся?

Уже по одному её сообщению я мог понять, что она чувствует. Хинами твёрдо намерена одолеть меня, но только пока я в лучшей форме, и никак иначе. Я неосознанно улыбнулся.

нанаши: Всё никак не сдаёшься, БЕЗ ИМЕНИ?

Типичная Хинами. Я вздохнул и принялся размышлять о событиях прошедшего дня. Когда мы сперва пообедали в итальянском ресторанчике в Китайоно, а потом пошли в кино.

* * *

Сразу скажу, что всё прошло совсем не так, как я ожидал.

- Да нет же. То ты тараторишь без умолку. То у тебя в голосе откуда-то сарказм появляется. Ты себя не слышишь?

- С-сарказм?

Стояла полуденная июньская жара. Приятное весеннее тепло сменилось томящим летним зноем. Мы с Хинами сидели в кафе на открытом воздухе, расположенном на первом этаже торгового центра.

- Попробуй вложить побольше искренности. Как если бы ты излагал свои настоящие мысли.

Она была одета в лёгкое пальтишко длиной до щиколотки, купленное в Муджи или другом таком месте. Подперев свою голову ладошкой, идеальная героиня с бритвенно-острым языком продолжила свой инструктаж. Будучи нанаши, лучшим игроком в Атафами и худшим игроком в жизнь, мне оставалось лишь смиренно подчиняться.

- Эм, так вот… Насчёт того момента, когда героини выпрыгивают из машины с пушками…

Но думал я в этот момент совсем о другом.

- Не так. Давай ещё раз. Ты не препод на лекции. Больше чувств, больше экспрессии!

- Чувств, да? А помнишь?! Когда героини выпрыгнули из машины?

Всё должно было быть совсем не так!

- Неплохо. Но не хватает жестикуляции. Хотя и перебарщивать с ней не стоит.

Я с таким трудом решился позвать её в кино. Но как только мы вышли из зала, она вновь принялась меня поучать: «После того, как фильм закончился, тебе нужно грамотно начать диалог с девушкой. Впечатления от просмотра будут лучшей темой. И не забудь задать нужный тон.»

-  Же-жестикуляции? Кхм. А героини-то! Когда они выпрыгнули из машины! Аргх… Хинами, скажи…

- Чего?

Я прервался посреди предложения, взглянул на неё и задал вопрос, что мучил меня весь день.

- Ты согласилась пойти со мной в кино только для того, чтобы дать мне этот урок?

Она дважды моргнула.

- Ну конечно! Других причин и быть не могло.

Всё же лучше, чем ничего. Я вздохнул.

- Понятно…

Типичная Хинами.

Стычка с Конно Эрикой в старом кабинете директора не оказала на наш класс никакого влияния – по крайней мере, мне так показалось. Но, в отличие от класса, немного изменился я сам. Позвав Хинами в кино, я ни на что особо не рассчитывал. Но услышав её согласие, я обрадовался. И вот она берёт и превращает мой успех в очередную тренировку навыков норми. Да уж, Хинами - крепкий орешек. Ну а я – не самый образцовый ученик.

В моём отношении к Хинами тоже кое-что поменялось. Я проникся глубоким уважением к этой самоуверенной грубиянке. Честно признаюсь, она просто великолепна. И я был не слишком удивлён тому, что наш поход в кино оказался не свиданием, а очередным уроком. А в дальней перспективе так даже лучше. Верно?

- Верно?

- А, ч-чего?

- Ты вообще меня слушаешь?

Большие глаза Хинами сверлили меня взглядом. Её красивые волосы, легонько покачиваясь на ветру, щекотали мне щёки. Боже, она слишком близко!

- П-прости! Так о чём ты говорила?

Я не смог пересилить себя и отвернулся. Всё-таки, я пока ещё слишком слаб, чтобы смотреть людям в глаза в такие моменты.

- Сейчас ты должен тренироваться излагать собственное мнение о фильме. После этого, ты будешь практиковать свой ответ на мнение спутницы. Так что соберись. Сделай всё как надо, и мы сможем двигаться дальше.

- Ты с-серьёзно?

- Конечно.

Хинами возобновила своё спартанское обучение, полностью перехватив контроль над ситуацией. Мне стало немного не по себе, а потому я решил пойти на риск.

- Можно я сперва спрошу у тебя кое-что? У тебя есть завтра свободное время?

- А? К чему этот внезапный вопрос? Слушай, у меня много дел. Я не могу посвятить одному тебе целых два дня подряд.

- Атафами.

- Что?

В её ответном взгляде я уловил искру азарта. Когда дело касается Атафами, Хинами можно читать словно открытую книгу.

- Играем до десяти побед. Что скажешь?

- Я в деле.

Играть она всегда готова.

На следующий день я выиграл десять раз подряд. И чувствовал себя просто потрясающе!

Постойте-ка… Неужели мне передаётся её дурной характер?

* * *

Понедельник. Я сидел в классе, дожидаясь начала уроков. Поскольку я виделся с Хинами в субботу, сегодняшнее утреннее совещание не состоялось, ибо в нём не было никакой необходимости.

- Эй, Томозаки! Томозаки!

- М? А, это ты, Изуми.

Она зашла в комнату за пару минут до начала классного часа. Старая добрая Изуми: приятно пахнущая, немного легкомысленная и с большой грудью.

- Послушай!

- Что такое?

- Мне кажется, я всё выучила.

Её тон был предельно серьёзным. Речь шла о том задании, что я ей дал накануне: зазубрить один полный матч в Атафами.

- Ого! Правда?

- Правда-правда!

После инцидента в бывшем кабинете директора я двигался по школьному полю битвы чуть более уверенно.

- Значит, уже скоро ты сможешь сыграть с Накамурой.

- Реально?! Ура!

Она сжала ручки в кулачки, встав в победную стойку. Какая милота! Искренность влюблённых дев выше всяческих похвал.

Как видите, теперь я даже способен поддерживать нормальный диалог. Ладно, признаю, в основном это заслуга Изуми. Я просто давал ей вести себя. Так что не так уж и сильно я продвинулся. Плюс ко всему, темой разговора была Атафами, где я был как рыба в воде.

А потому я решил проявить инициативу и заработать чуть больше очков опыта.

- Я тут подумал…

- Мм? О чём?

Каждый день для меня – особая тренировка. Я выбрал одну из заученных мной тем для разговора и пошёл в атаку.

- Скоро ведь день рождения Накамуры…

- Ага. Вот только откуда ты знаешь?! И почему вдруг говоришь мне об этом? – Выпалила Изуми, заливаясь краской. Пожалуй, я слишком резко начал разговор о Накамуре. А вы как считаете, Хинами-сан?

- Ну, не знаю… Ха-ха...

- Не надо тут «ха-ха»! К тому же, до его дня рождения ещё больше месяца. Это вовсе не «скоро».

Жаль, моя промашка не показалась ей милой.

И всё же, я чётко видел улучшения по сравнению с прежним собой. В классе я болтаю с Изуми об Атафами и всяких других вещах. Да и с Мимими, Тамой-чан и Хинами периодически общаюсь. Моя аура одинокого неудачника постепенно ослабевала. И это было потрясающе

Если так подумать, насколько же я закомплексованный тип, что считаю достижением возможность побеседовать с парочкой одноклассников? Пожалуй, предпочту просто игнорировать этот факт.

А вот Конно Эрика со своей свитой стали для меня новым источником проблем. Всякий раз, как я оказываюсь неподалёку, они нарочито громко говорят про меня гадости вроде «А вот и наш фрик!» или «От его взгляда у меня мурашки бегут» или, наблюдая за моими беседами с Хинами, Мимими и Тамой-чан, «Парнишка походу совсем отчаялся. Вот умора!» Я уже устал от их постоянных атак по моему больному месту. Впрочем, мне не привыкать.

Если призадуматься, то выходит, что я общаюсь только с девушками. Что явно не добавляет мне очков доверия среди других парней. Не удивлюсь, если они уже считают меня стрёмным уродцем, отчаянно пытающимся добиться женского внимания.

Я как раз подумывал спросить у Хинами совета по этому вопросу, когда на перемене перед четвёртым уроком со мной произошёл один случай.

- Томозаки.

- А?

Нечасто моё имя произносит этот голос. Я обернулся и увидел Мизусаву.

Мизусава – один из ближайших друзей Накамуры. Крашенные волосы, стильная причёска, свежее, смазливое лицо. В отличие от Такея, другого подхалима Накамуры, этот больше походил на стратега, манипулирующего людьми из тени, чем на шестёрку. Именно такое впечатление он произвёл на меня во время того случая с Мимими и Тамой-чан перед домоводством.

- Опять кто-то вызывает меня к себе на ковёр? – Спросил я нарочито низким голосом.

Мизусава же в ответ лишь громко засмеялся.

- Спокойно, чувак. Я просто хотел поболтать. С тобой такое, видимо, нечасто случается?

Я не чувствовал угрозы в его словах. Однако, хоть я и обрадовался тому, что Накамура не бросает мне очередной вызов, я всё равно чувствовал шаткость своей позиции. Похоже, на этом уровне кто угодно может спокойно обозвать меня «чуваком».

- Что ты имеешь в виду?

- А сам как думаешь? Помнишь тот день? Тогда творилось просто какое-то безумие!

- Тот день? Ты про инцидент с Конно Эрикой?

- Он самый! – Мизусава радостно захихикал. – Никогда не видел её такой взбешённой.

- О-отвянь!

Я не понимал, к чему он ведёт. Но всё равно старался поддерживать оптимистично-задорный тон голоса. Всё упиралось в практику. Конечно, я тренировался каждый день, чтобы поддерживать уверенный тон и адекватную мимику. Однако, на высокоуровневых персонажах это работает не так хорошо, как хотелось бы.

- Слушай, Томозаки. – По какой-то причине выражение лица Мизусавы немного смягчилось. – На самом деле, ты всё сделал правильно.

- Чего?

Наверное, мой вопрос прозвучал совсем по-идиотски.

- Ну так, ты ведь просто выдал всё, что было у тебя на уме?

Я прокрутил в голове мои слова, сказанные Конно Эрике в старом кабинете в пылу ярости. Блин, такие вопросы меня смущают. И всё же, я утвердительно кивнул. Это действительно были мои настоящие мысли.

- Ага, типа того.

На удивление, Мизусава ухмыльнулся.

- Я так и знал! Окей, скажу прямо. Я ничего не имею против того, что ты тогда сделал.

- Что?

- Слушай, некоторым такое придётся вообще не по нраву. И за это они будут плохо к тебе относиться. Например, Конно. Но не я. Лично я считаю, что это было круто. Ведь на самом деле…

Он сделал паузу. Но меня так заворожила его речь, что я переспросил в нетерпении.

- На самом деле?

- Я согласен с тобой. И я был впечатлён, что ты смог высказать ей всё прямо в лицо. Просто хочу, чтобы ты знал – есть те, кто на твоей стороне.

- На моей стороне? – В старшей школе мне ещё никто такого не говорил. Новая пища для размышления.

- В общем, я к чему веду – давай сходим как-нибудь в кафешку или типа того. Заодно прихватим с собой кое-кого.

- Кое-кого?

Мне показалось, что эти слова прозвучали как угроза. Но я постарался удержать жизнерадостность в голосе и ответил, - Окей! –

В этот раз я подражал тону Изуми. Она ведь такая лёгкая на подъём. И мне нравилось это её качество.

- Естественно, я говорю не о Сюдзи.

- Вот как…

Может, таково было его изначальное намерение. А, может, он принял решение уже во время нашей беседы. В любом случае, его слова избавили меня от лишних волнений.

- Типа, это было бы совсем не круто, правда?

- Ну да, наверное. - Дал я свой неопределённый ответ.

- Знаешь, Томозаки. – Мизусава начал с серьёзным видом, но потом на его лице заиграла ухмылочка. – Забавнее будет отвечать: «Точняк!» или типа того.

- А, ага…

Пока я предавался благоговению перед могуществом этого норми, Мизусава продолжил свою мысль.

-  Короче, под кое-кем я имел в виду…

Он снова ухмыльнулся и взглянул прямо мне в глаза.

- Под кое-кем я имел в виду, например, Аои.

Его выбор застал меня врасплох.

- А, Хинами, значит. – Я попытался удержать внешнее спокойствие, лишь бы не выдать внутреннее замешательство.

- Ага. Слышал, вы сблизились в последнее время. Позовём её и ещё какую-нибудь девчонку. Как тебе?

- Да, было бы здорово.

Я заставил свои лицевые мышцы изобразить непринуждённую улыбку.

- Замётано. Ладно, чувак, ещё увидимся.

- Окей!

Я снова вдохновился задором Изуми. И в этот момент до меня дошло – как много людей заметило, что мы с Хинами стали ближе. И Мимими и Изуми говорили что-то подобное. Что и ожидалось от норми. Они ведь необычайно тонко чувствуют изменения в человеческих взаимоотношениях.

И всё же, совместный поход в кафешку? Это внезапное предложение выбило меня из колеи. Но, для обычных школьников такое в порядке вещей, да? Всё-таки старшеклассники поразительны. Они всё время чем-то заняты.

Наверное, поход в кафешку – не такое уж большое дело. А если с нами будет Хинами, то вообще никаких проблем не возникнет. Правда, я не хочу слишком сильно на неё полагаться.

В тот день мы с Мизусавой поболтали ещё пару раз – во время обеда, а потом после школы. Всё это время я чувствовал мощь его ауры норми. Конечно, и у Мимими, и у Изуми она тоже есть. Но у парней эта аура всегда немного отталкивающая. Тебе будто каждый раз напоминают твоё место в пищевой цепи. По ощущениям такая аура куда страшнее, чем у девушек. Во время наших бесед я постоянно нервничал. Надеюсь, мне хотя бы удалось выбить немного опыта из этих диалогов.

С другой стороны, быть может, мне, наконец, удастся подружиться с одноклассником, да ещё и с таким могучим норми. Я, конечно, не загадываю, но всё же… Жаловаться тут явно не на что!

Плюс, я был рад узнать, что та моя тирада нашла у него поддержку.

* * *

- Что ж, давненько мы здесь с тобой не собирались. Ну да начнём, пожалуй.

- Прошу, будь со мной помягче.

После школы, в Швейной комнате №2. Это наше первое совещание после того инцидента в старом кабинете директора. Знакомая пыльная комната, на удивление, действовала на меня успокаивающе.

- Во-первых, что касается твоей промежуточной цели. Ты ведь о ней не забыл?

Хинами не стала терять время и сразу перешла к делу.

- Конечно. Погулять вместе с какой-нибудь девушкой, не считая тебя, правильно?

- Ага. – Кивнула она.

- И всё же, чем больше я об этом думаю, тем страшнее становится.

- А чем больше я слышу твоего нытья, тем сильнее оно мне надоедает. – Парировала Хинами с безразличным выражением лица, играясь с кончиками своих красивых чёрных шелковистых волос. Когда она поменяла местами свои скрещенные ноги, я заметил, как солнечный свет яркой вспышкой отразился от её гладкой внутренней части бедра. Воистину её фигура так же прекрасна, как и всё остальное.

- Но как мне это сделать? Может, есть какой-то хитрый способ?

Но Хинами лишь покачала головой.

- Нет, будет лучше, если всё пройдёт естественно. Тупо спрашивать всех подряд было бы слишком просто.

Для меня – совсем не просто. Ну да ладно.

- Естественно, да? Эх.

- Ага. Плюс, твои навыки всё ещё слишком слабы. Беседа, скорее всего, быстро заглохнет, и ваша свиданка окончится провалом. Поэтому сейчас важно сосредоточиться именно на развитии этих навыков.

- Я-я понял. Ты про навыки общения?

- Такая проблема быстро не решается. И заучивание тем для разговора – единственный путь. Ты ведь работаешь над этим?

Другими словами, речь шла о создании запаса готовых тем, которые можно было бы обсудить с собеседником. Я заучивал их каждый день, даже когда не виделся с Хинами.

- Конечно.

- Верю. Ты практиковался, и это видно.

- Тебе видно? – Хинами слегка застала меня врасплох.

- Ты ведь регулярно пользуешься заученными темами. К примеру, в разговорах со мной, Мимими и Ханаби.

- Ну да.

Так вот что она имела в виду. Во время этих бесед я стараюсь прибегать к готовым темам как можно чаще. Так что было трудно не заметить.

- Продолжай в том же духе. Одно дело – заучить темы и совсем другое – грамотно их использовать. Ты с задачей справляешься и это – большой шаг вперёд.

- П-правда?

Я не знал, как отреагировать на её внезапную похвалу.

- Конечно, иногда ты слишком отчаянно пытаешься пропихнуть в разговор новую тему. Ну или делаешь слишком громкий заход для чего-то весьма тривиального. К примеру, «Вы только послушайте! Вчера по ТВ…» Над этим ещё стоит поработать.

Её слова ранили особенно сильно из-за того, что она произнесла их, подражая моему задротскому голосу.

- Я исправлюсь…

Воцарилось удручённое молчание. Хинами посмотрела на меня и удовлетворённо улыбнулась. Похоже, её садистские наклонности прогрессируют.

- Ну, не вижу ничего сложного, раз уж и так ясно, в каком направлении работать. Далее, обсудим следующую стадию нашего плана. Но сперва, ты не заметил никаких изменений в последнее время?

- Хм, изменения… О. – Я кое-что вспомнил. – Сегодня я немного пообщался с Мизусавой.

- С Мизусавой? Раз уж ты вспомнил об этом, то я действительно пару раз видела вас вместе сегодня.

- Ага. Потому я, к сожалению, не успел заскочить в библиотеку на перемене перед сменой класса.

- Вот как. Что ж, тут уже ничего не поделаешь.

Ранее Хинами наказала мне работать над выполнением моей ключевой цели – обзавестись девушкой перед началом третьего года обучения. Естественно, она постоянно напоминала, что общаться с Кикучи-сан нужно как можно чаще.

- Мы меняем классы по понедельникам и по средам. Так что в следующий раз загляну к ней послезавтра.

- Тогда ладно. Может, так даже к лучшему. Ну а что там с Мизусавой?

- Помнишь ту заварушку с Конно? Он подошёл ко мне и заявил, что согласен с тем, что я тогда выпалил. А ещё он пригласил меня в кафешку. И сказал, что позовёт тебя и ещё одну девушку.

- Хм… Значит, Мизусава так сказал?

Хинами нахмурилась. Необычно. В смысле, необычно то, что она хмурится, услышав о ком-то, с кем она в хороших отношениях.

- А что? Это плохо?

- М? Почему же?

- Да нет, я просто…

- Всё в порядке. Это даже может сработать.

Она прислонила палец к губам и глубоко задумалась. Я почувствовал было, что она собирается сменить тему, но её выражение лица не изменилось.

- Что ты имеешь в виду под «может сработать»?

- Очевидно, я о твоей проблеме с навыками общения. А конкретно, о тех, которыми пользуются на свиданиях. Совместный поход в кафешку послужит тебе отличной практикой.

Похоже, она повернула совсем иным курсом.

- Практикой, да? Ну, в группе с участием тебя, Мизусавы и ещё одного человека мне и правда будет легче.

- Вот-вот.

Я представил, как это будет выглядеть. Вот сижу я в компании норми. Но Хинами рядом. А значит, со мной всё будет в порядке. Это меня обнадёживает. Хотя…

Я уж было начал корить себя за это чувство, когда Хинами вновь заговорила.

- Плюс, ты также можешь потренироваться приглашать других людей провести с тобой время, помимо, собственно, разговоров.

- П-приглашать?

Так вот, к чему она ведёт. Нет, только не это!

- Ну да. Очевидно, вторую девушку позовёшь ты.

- Ожидаемо…

Что ж, таковы правила игры под названием «жизнь». Жёсткие тренировки не прекращаются ни на мгновенье.

* * *

Подведу краткий итог заключительной части нашего собрания:

Мне предстоит выбрать, кого лучше с нами позвать, учитывая взаимоотношения между всеми участниками. А когда определюсь, нужно продумать план, как пригласить эту девушку. После чего, наконец, привести план в исполнение.

Другими словами, всё легло целиком на мои плечи. Театр одного актёра с Фумией Томозаки в главной роли. Всё зависело только от меня. Разве я созрел для такого ответственного задания? Может, это проверка такая? Вроде того, как львы сбрасывают своих детёнышей с валунов, чтобы узнать, кто из них сможет забраться обратно? Только я скорее москитная личинка, нежели львёнок. Впрочем, ладно. Посмотрим, как всё пройдёт.

В конце концов, если так сказала Хинами, профессиональный игрок в жизнь, то выбора у меня нет. Да и поставленная задача скорее просто тяжёлая, нежели совсем не выполнимая. Я ведь нанаши, лучший игрок Японии. И я не стану искать лёгких путей.

Я направился домой, размышляя над возникшей задачей. Во-первых, кого мне позвать? Тут вариантов немного. А если быть точным, всего четыре: Мимими, Тама-чан, Изуми и Кикучи-сан. Думаю, Кикучи-сан будет в тягость общество двух крупнокалиберных норми. Помятуя о том случае перед домоводством, я отмёл и Таму-чан. Даже без Накамуры ситуация может выйти из-под контроля. Значит, остались Мимими и Изуми. Последняя, наверное, состоит в более близких отношениях с Мизусавой. Она ведь принадлежит к группе Конно Эрики, которая, в свою очередь, тесно общается с группой Накамуры. Учитывая этот факт, я остановил свой выбор на Изуми.

Во-вторых, как мне её позвать? Сначала я подумал, что это будет тяжелее всего. Но, на удивление, всё оказалось как раз наоборот. Ведь я в прошлом уже поднял одну подходящую тему из запасов Хинами в разговоре с ней.

- Скоро ведь день рождения Накамуры…

Я просто воспользуюсь этим предлогом. Скажу ей что-то вроде: «Раз уж ты не знаешь, что подарить Накамуре, давай спросим Мизусаву! Он ведь и твой друг тоже. Да и Хинами наверняка хорошо в этом вопросе разбирается. Так что пойдём с нами! Погоди-ка… Но ведь я вам тогда совсем не нужен!» Мда, а я уж было обрадовался, что придумал хороший план.

На следующее утро я высказал Хинами свои мысли во время нашей встречи в Швейной комнате №2.

- Что ж, если ты так решил, то дерзай. Но, ты точно уверен?

Реакция Хинами немного настораживала, хоть я и получил её одобрение. Впрочем, она отказалась распространяться на эту тему, когда я переспросил. Так что я решил действовать по моему плану. Меня волновало только, будет ли Изуми вообще что-то дарить Накамуре. Но Хинами заверила, что однозначно будет. Она также добавила, что у Изуми наверняка ещё нет подарка, ведь до дня рождения было больше месяца. А значит, мне оставалось только одно – действовать.

* * *

И вот, настало время привести мой план в исполнение. Однако…

Я подумал, что будет лучше озвучить приглашение вместе с Мизусавой. Иначе получится, что я не согласовал с ним свой выбор. А ведь он мог позвать кого-нибудь ещё. Всего лишь проявление вежливости с моей стороны. Хинами со мной согласилась, добавив «Любой должен был о таком подумать, даже если он не норми». Выглядела она при этом раздражённой. Впрочем, мне не привыкать к её колкостям. Новую информацию же я записал в долговременную память.

Собравшись с мыслями, я вошёл в класс. Обычно Мизусава приходит раньше Накамуры, и я планировал этим воспользоваться.

- Мизусава.

Я даже удивился собственной смелости. Раньше я бы определённо запнулся, и не один раз. Хорошо сработано, Томозаки.

- М? А, это ты, Томозаки. Здорова! Чё серьёзный такой?

- С-серьёзный?

- Опять нервничаешь? Расслабься, чувак! Давай, чё там у тебя?

Ухмыльнувшись, Мизусава похлопал меня по плечам. Похоже, он вмиг распознал, что творилось у меня на душе лишь по одной моей мимике. Не так уж и хорошо сработано, Томозаки. Но, это ж я. Так или иначе, надо продвигаться вперёд!

- А, да я просто хотел поговорить про поход в кафешку. Ну, помнишь, ты предлагал на днях.

- Ага, было дело.

- Ты сказал, что помимо тебя, меня и Хинами будет ещё одна девушка.

- Ну да.

- Думаю стоит позвать Изуми. Н-не против?

Очевидно, я прощупывал почву. Мизусава сверлил меня взглядом, явно пытаясь увидеть что-то особенное. Наверное, моим словам не хватало уверенности.

- Я-то не против.

- Правда? Н-ну, тогда я ей передам.

Едва я закончил говорить, Мизусава резко перешёл в наступление:

- Слушай, чувак. – Он ухмыльнулся – Я же вижу, ты что-то замышляешь.

- А?

Он обвиняюще ткнул в меня пальцем.

- В последнее время ты ведёшь себя очень подозрительно. К примеру, твоя причёска: ты ведь сходил в салон, а не к обычному парикмахеру, да?

И снова он застал меня врасплох.

- О-откуда ты знаешь?

- Ну я же вижу! – Сказал он, касаясь моих волос. – Да, хорошо постарались. А я ведь хочу стать стилистом, так что к причёскам отношусь весьма критически.

- Ааа.

Так вот в чём дело. Будь я норми, я бы дал более вразумительный ответ. Но я лишь инстинктивно отвернулся. Впрочем, моё смущение не мешало Мизусаве и дальше ворошить мне волосы.

- Знаешь, ты ведь всегда был каким-то неудачником. Но вдруг ты начинаешь ходить в салоны, дружить с Аои, Мимими и Изуми, и в голосе уверенности прибавилось! Даже вызвался лично пригласить Изуми. Я считаю, это неспроста.

- Ну…

С одной стороны, от его слов я запаниковал. Но с другой, я был рад, что он заметил мою возросшую уверенность в себе.

- Вижу, ты стараешься повысить свой социальный статус. Но уж больно резко ты стартовал. В одиночку у тебя бы так не получилось. Вот мне и интересно, что же происходит.

- Д-да нет, ничего особенного.

Мизусава чётко излагал факты, будучи твёрдо уверенным в своей правоте, грамотно жестикулируя, как выдающийся оратор. Моё восхищение его навыками общения и дедукцией смешалось со всё нарастающей паникой. В худшем случае он догадается, что за всем этим стоит Хинами.

- Мне известен твой секрет.

Я молча уставился на него в ожидании вердикта. Мизусава ткнул в меня пальцем и произнёс:

- Ты прочёл книжку «Как перестать быть задротом»!

За последние две недели меня уже второй раз обвиняют в чтении подобных книг. Как и моя сестра, Мизусава ударил прямо по моей гордыне.

* * *

Подошло время обеденного перерыва. Все начали убирать со стола книги и прочие школьные принадлежности. Именно в этот момент я решил пригласить Изуми.

После, как оказалось, безобидной демонстрации результатов своего расследования, Мизусава добавил «Конечно же, я не против. Можешь позвать Изуми. Удачи, чувак!» Получив его одобрение и моральную поддержку, я перешёл к следующему пункту моего плана. Я хотел было потратить немного времени чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Но ничего у меня не вышло, потому как я увидел Изуми, стоило мне повернуть свою голову налево. Что поделать, она ведь сидит рядом со мной. Кстати, у меня не было в планах оттягивать момент аж до обеда – просто всё это время я боролся с волнением.

И всё же, я успел как следует обдумать свои реплики, прокрутив их в голове несколько раз. К тому же, я много практиковал навыки общения. Так что ничего сложного не предвидится. Впрочем, расслабляться тоже нельзя. Ведь стоит мне ослабить бдительность, как тут же сделаю какую-нибудь глупость. А ошибался я в прошлом ну слишком уж часто. Так что я старался держать свою уверенность в разумных пределах. Ну что ж, погнали!

- Изуми.

- Хмм?

Она взглянула на меня. В её больших круглых глазах, я не увидел ни тени злобы или недовольства. Как же они прекрасны. А уж как я благодарен Изуми за её дружелюбие! Но, всё же, пора мне перейти к делу.

- Эм, помнишь, мы говорили о том, что скоро день рождения Накамуры?

- Ты снова об этом? И вовсе он не скоро. До него ещё до фига! – Запротестовала Изуми, густо покраснев.

Следуя своему плану, я подавил желание расспросить про разницу между «скоро» и «до фига» в её понимании.

- Но ты же собираешься купить ему подарок?

- Ну да, скорее всего… А почему ты спрашиваешь?

Изуми замахала обеими руками, пытаясь охладить своё пылающее лицо. Ага, удачи. В любом случае, теперь я знал, что она собирается купить подарок, но ещё этого не сделала. А значит, идём на прорыв!

- Вообще, мы с Мизусавой и Хинами собирались выбраться куда-нибудь покушать. И хотели бы позвать с собой ещё одного человека.

- Угу. И ты хочешь пригласить меня?

Я продолжил проговаривать свои реплики, сохраняя тон как можно более естественным.

- Ну, в общем, да. К тому же… Ты могла бы расспросить Мизусаву о подарке, раз уж он дружит с Накамурой.

- Хорошая мысль!

Изуми хлопнула ладошками и довольно взглянула на меня. Судя по всему, ей понравилась моя идея.

- Думаю, Хинами тоже может помочь. Возможно… мы могли бы все вместе сходить за подарком.

- Ой, ну что ты, не нужно. Я не хочу вас напрягать! – сказала она, энергично размахивая руками.

- Э?

Напрягать? Вдруг я понял, что всё идёт не по плану. Впрочем, такая реакция вполне в духе Изуми. Хотя она состоит в группе Конно Эрики и занимает одну из верхних ступенек школьной иерархии, Изуми всегда думает о других. Она внимательно относится к окружающим и часто предлагает всем свою помощь. Проблема в том, что она совсем не умеет просить о помощи для самой себя. По аналогии с играми, она – хилер с очень слабой атакой. Наверное, и в реальной жизни противоположность твоей сильной стороны, скорее всего, станет твоей слабостью.

Если всё так, то она не захочет, чтобы ей безвозмездно оказывали услуги. Чёрт, я облажался. И как теперь всё исправить? Не прощу себя, если всё сорвётся из-за моей дурацкой ошибки.

- Да всё будет в порядке! Ты никого не напрягаешь!

- Точно? Но ведь… А остальные тоже будут покупать подарки для Сюдзи?

Эм, а будут ли? Раньше эта тема нигде не поднималась. Наверное, не стоит ей врать.

- Я-я не знаю.

- Так и думала! В общем, я пойду только если мы все купим подарки.

Хотя со стороны её предложение выглядит как удобный компромисс, я сразу понял, что услышал отказ. Что мне теперь делать? Она не дала мне чёткого ответа. Значит, мне ещё раз придётся повторить приглашение. Такой результат меня явно не устраивал. Возможно, придётся настаивать на своём, пока она не сдастся.

- Ну, я не думаю, что тебе следует обо всём этом беспокоиться…

- Правда?

- Как бы сказать…

- Ммм?

Мой тон утратил уверенность, а во взгляде Изуми всё отчётливее читалось замешательство. Нехорошо.

В судорожных попытках что-нибудь придумать, меня посетила искра вдохновения. Хорошая ли это идея? Не уверен. Но меня уже обуяла паника, и я выпалил всё на автомате.

- Лично я куплю ему один.

- Э?

Изуми вдруг резко замерла.

- Я тоже собираюсь купить подарок для Накамуры.

- Чего?

Она смотрела на меня непонимающим взглядом. Ничего удивительного. Я бы тоже ничего не понял, оказавшись на её месте. Зачем мне что-то дарить Накамуре? Мы же, вроде как, враги, а не друзья.

Мне срочно требовалась отмазка.

- Просто… Я хочу помириться с ним. – Сказал я, хватаясь за спасительную соломинку.

- Помириться?

Погоди, а она чего ожидала?

Я заметил огонёк в глазах Изуми, а потому осторожно продолжил.

- Ну, тогда возникло столько недоразумений. Но ведь… Накамура действительно фанатеет от Атафами. Да и парень он вроде неплохой. Так что, раз уж мы оба обожаем Атафами, то, наверное, могли бы подружиться…

На удивление, отмазка далась мне без особых усилий. Интересно, почему. Неужели это эффект от возросших навыков?

- В общем, я подумал, что его день рождения будет подходящей возможностью…

Пока я путанно объяснял свой мотив, Изуми лишь пялилась на меня с удивлением. Но в этот момент она вдруг улыбнулась мне широченной улыбкой и воскликнула:

- Это же потрясающе!!

Она положила свои руки мне на плечи и начала меня трясти. Моя голова раскачивалась взад-вперёд. Что она делает?

- Как же ты здорово придумал, Томозаки! Мне тоже было немного неловко в последнее время. Ведь я д-дружу с Сюдзи и одновременно с тобой общаюсь. Я и подумала, вы ведь такие хорошие ребята. Оба со мной дружите, а вот друг с другом не в ладах. И мне это не нравится! Ой, п-прости.

Внезапно осознав, что происходит, она убрала руки с моих плеч. Ну а я в этот момент чувствовал, как радостно трепещет моё сердце. Ведь Изуми назвала меня своим другом. Пожалуйста, пусть это будет не просто проявление вежливости.

- В-вот как…

- В общем, когда твои друзья ссорятся – это полный отстой. Так что я была бы очень рада, если вы помиритесь! Правда, не стоит воспринимать всё слишком близко к сердцу. Это просто моё маленькое желание.

- Н-ну, на самом деле я тоже так думаю!

Слушая невинное щебетание влюблённой девы, я чувствовал полное умиротворение.

Её броская внешность, яркий макияж и сексуальный наряд так ярко контрастируют с кристальной чистотой её сердца. И всё-таки, какая же у неё большая грудь… Так, хватит. Нельзя думать о пошлостях в присутствии святой девы.

- Тогда, давай я тебе помогу! Сходим за подарками вместе!

Пока я предавался посторонним мыслям, разговор принял интересный оборот. Но, главное, она приняла моё приглашение. Всё хорошо, что хорошо кончается, правда?

- А, ну, эм… Спасибо тебе!

Таким образом, «План, включающий покупку подарка для Накамуры; Упс, а Томозаки-то не нужен» внезапно превратился в «План по примирению Накамуры и Томозаки».

После уроков я рассказал обо всём Хинами.

- В общем, мне удалось её пригласить.

И вновь реакция Хинами содержала в себе один странный момент.

- Это, конечно, здорово. Но всё же, я должна спросить тебя ещё раз. Ты точно уверен в своих намерениях?

- Что ты имеешь в виду? Я ещё вчера не мог понять твоих намёков.

- Смотри. Изначально, ты договаривался с Мизусавой на поход в кафе или ресторан.

- Ну да. И что?

А ведь точно. Планы как-то поменялись на шоппинг.

- Если б ты как следует подумал над ситуацией в целом, ты бы понял, в чём подвох. Между сидением на одном месте и общением за трапезой, и походом по магазинам, включающим посещение множества самых разных заведений, есть большая разница. На этом этапе шоппинг может оказаться тебе не по зубам.

- Ааа…

Она права. Если б мы просто посидели в кафе, то Хинами могла бы контролировать ход беседы, и мне не пришлось бы сильно напрягаться. Но поход по магазинам – совсем другое дело. Мне придётся думать о том, что купить, где лучше встать, на что смотреть, как прокомментировать покупки других людей, и… В общем, будет слишком много моментов, в которых я не разбираюсь.

- Вижу, об этом ты не подумал. – Вздохнула Хинами.

- Н-но ведь, если бы я не упомянул про подарок, она бы не согласилась.

- Другой бы на «Я не хочу напрягать вас походом по магазинам» ответил «Тогда давай просто сходим в кафе».

- Оу…

Глубоко вздохнув, Хинами опустила взгляд и покачала головой.

Похоже, я лишь повысил уровень сложности.

* * *

В тот же вечер, я ужинал вместе со своей семьёй.

Наставник объяснила мне, для меня было бы слишком странно заниматься организацией мероприятия. Не говоря уж о том, что я банально не потянул бы эту непосильную ношу. Так что она разберётся со всем лично.

За едой я предавался редкому чувству умиротворения. Сестра сидела рядом, а мама – напротив меня. Она была на мини-диете, так что уже почти доела свою порцию и собиралась идти мыть посуду. Всё ещё в ударе, хоть ей и немногим меньше сорока. Папа задерживался на работе, так что он отсутствовал.

Мы с сестрой, молча кушая, уставились в телевизор. В этот момент у меня в кармане зазвенел телефон. Интересно, кто мне вдруг написал.

- Хм.

Вытащив мобильник, я увидел оповещалку от мессенджера, гласящую «Вам прислали приглашение в группу». Что происходит? Никогда не видел ничего подобного. Кто меня пригласил?

Я нажал на оповещалку и зашёл в приложение. Передо мной высветилось окно, приглашавшее меня вступить в «Стратегическое обсуждение Подарка на днюху» с возможностью принять или отказаться.

- Что это?

Судя по оповещалке, Хинами создала этот чат и пригласила меня. Я также мог видеть и двух других приглашённых участников – Такахиро и Юзу-сан. Должно быть, Юзу-сан – это Изуми. А значит, Такахиро – это Мизусава.

Меня впервые кто-то позвал в групповой чат. Но я сразу понял, что его создали для обсуждения организационных моментов предстоящего похода по магазинам. Наверное, у мессенджера есть такая функция, которой Хинами и воспользовалась. Потрясающая дедукция с моей стороны. Только не надо напоминать, что о таких банальных вещах стыдно не знать. Зато я во всём довольно быстро разобрался.

Взглянув на экран телефона ещё раз, я увидел, что статус Юзу-сан сменился с «Приглашена» на «Вступила». Ооо, да тут всё отслеживается в реальном времени. Наверное, она приняла приглашение не задумываясь. От Изуми ничего другого и не ожидалось. Окунается в социальную жизнь с головой.

Я тоже собрался было нажать на кнопку «Принять», но вдруг занервничал. Даже несмотря на то, что группу создала Хинами, а Мизусава с Изуми были в курсе планов похода по магазинам, я чувствовал себя не в своей тарелке. Как будто меня там быть не должно. Наверное, всё из-за того, что я не норми.

Я продолжил пялиться в телефон, разрываясь между вариантами. Но тут мои размышления прервал неприятный голос по соседству.

- Разговаривай сам с собой потише. Тут кое-кто, вообще-то, есть пытается.

Сказала моя сестра, уставившись на меня. Но когда я взглянул в на неё в ответ, она лишь отвернулась и продолжила свою трапезу. Тут кое-кто, вообще-то, ведёт себя очень дерзко, хотя сама дома на ужин почти не появляется.

- Да расслабься ты.

- Пффф. Ты там в порно игры задротишь, что ли?

- Вообще-то я в такие игры не играю. Уж поверь.

- Аргх, да я же не всерьёз спросила. Мог не отвечать.

Она посмотрела на меня со смесью презрения и равнодушия во взгляде.

- Постой, это что, LINE? Ты есть в LINE?

Наверное, она мельком увидела знакомый интерфейс на экране моего мобильника.

- Ну да, и?

- Правда? Странно…

По какой-то причине сестра вдруг погрустнела. И всё же, она периодически поглядывала в мою сторону, не отрываясь от еды.

- Чего тебе?

- Ничего.

- И всё-таки? – Не унимался я.

- Просто не ожидала увидеть тебя в LINE – Фыркнула она в ответ. – А это ведь приглашение в чат, да?

- Ага.

- Что, кто-то позвал тебя в какую-то стрёмную группу, а тебе не хочется вступать?

Моя сестра впервые за долгие годы проявила инициативу и возобновила диалог. Обычно наше общение ограничивалось «Привет, пока!».

- Нет, обычная группа. Не знаю, просто… Чувствую, будто что-то не так.

- Хмм.

Безучастно хмыкнув, она вновь уставилась в телевизор. Ну и зачем тогда спрашивала? Впрочем, не важно. И я тоже вернулся к трапезе.

- Ну, такое иногда случается…

- А?

Сестра снова взглянула на меня. К чему она клонит?

- Ну, типа, иногда тебя приглашают в чат. А тебе неловко туда вступать, но всё равно ведь приходится.

- Ааа.

Вот что она имела в виду. Для меня это новый опыт, но для остальных, похоже, обычное дело. Куда необычнее то, что мы с сестрой сейчас обсуждали общую для нас тему.

- Может быть. Но мне всё равно очень неловко.

- Хмм.

Внезапно она вернула себе свой скучающий вид и принялась доедать ужин. Да что это с ней? Хотя меня немного задевала её грубость, я тоже предпочёл вернуться к еде.

- Новых друзей завёл, что ли?

- Э?

Сестра снова вдруг повернулась ко мне и задала очередной странный вопрос. Чего она добивается?

- Я спросила, это твои новые дружки позвали тебя в групповой чат?

Сказала она с надутым видом, глядя на меня искоса. Я окончательно перестал понимать ситуацию. И всё-таки, как давно мы так беседовали в последний раз? Ведь у нас никогда не было ничего общего. А теперь она вдруг подняла тему неловкости в деле заведения новых друзей?

Этого я точно не мог ожидать. Сестра всегда была весёлой и жизнерадостной. Я бы даже сказал, легкомысленной. Но, видимо, даже её иногда волнуют такие вещи. А если так, то как далеко мне придётся зайти, чтобы перестать беспокоиться об этих вещах хотя бы на денёк?

- Да нет, просто… Я лишь недавно с ними познакомился. И все они весьма популярные личности. Я просто волнуюсь… Вот и всё.

- Понимаю. Это чувство меня бесит.

Сестра картинно поморщилась. Нечасто увидишь её такой раздражённой. Возможно, с ней на днях случилось что-нибудь, что её беспокоит. Я решил, что расспрошу её об этом. Конечно, я учёл возможность получения дополнительных очков опыта. Но, главное, я ведь её старший братик, и это мой долг!

- У тебя возникли трудности с друзьями или одноклассниками?

На секунду она выглядела удивлённой. Но потом удивление сменилось раздражением. Она вздохнула и, наградив меня взглядом, полным жалости, произнесла:

- Даже если так, разве можешь ты дать мне хоть сколько-нибудь ценный совет?

- Н-ну…

Я не нашёлся, что ответить. Как унизительно. Интересно, настанет ли день, когда я смогу на равных общаться хотя бы со своей норми-сестрой?

Как она и сказала, моё внутреннее противостояние по поводу вступления в чат не имело никакого смысла. Так что я принял приглашение Хинами. Через пару минут мы всё обсудили и приняли решение встретиться в эту субботу. Уже совсем скоро…

* * *

Наступила среда. Утром во время классного часа учитель Кавамура сделала одно важное объявление.

- В общем, всё это уже было в распечатках, что я раздавала вчера. Но для особо одарённых расскажу ещё раз. В следующий, эм… вторник стартуют выборы президента студсовета. Такие дела. Третьегодки будут заняты подготовкой к экзаменам в университет. Так что уже в следующем месяце у нас будет новый президент из числа второгодок, воот. Если хотите баллотироваться – возьмите у меня бланк заявления до конца недели. Вам также понадобится руководитель предвыборной кампании. Советую серьёзно подойти к выбору подходящего человека, воот. А ваши заполненные заявки я жду у себя на столе в следующий понедельник. Такие дела, ребятки.

Учитель Кавамура не изменила своей специфической манере речи и в этот раз. Впрочем, несмотря на достаточно молодой возраст, она уже добилась того, что под её руководство передали целый класс. При этом, не только её личные, но и внешние данные были весьма впечатляющими.

Что ж, вот и вновь настала пора выборов президента студсовета. Вроде бы, в прошлом году они проходили примерно в это же время. Однако, в прошлом году я был ещё первогодкой. Тогда никто из моих однокурсников не решился выставить свою кандидатуру, даже Хинами. Наверное, она решила, что недостатки от этой затеи перевешивают преимущества. Сами же выборы были абсолютно ничем не примечательны.

После звонка в классе поднялся шум. Я решил остаться на своём месте и пронаблюдать за действиями Хинами. Она с лёгкостью выскользнула из кучки других норми и взяла листок у учителя Кавамуры. Ожидаемо. Она одержала победу на всех возможных аренах, так что и этот шанс стать номером один не упустит.

Тогда я вспомнил слова учителя Кавамуры про руководителя предвыборной кампании. Наверное, он нужен каждому кандидату. Я уже не помнил деталей. Но, вроде как, в прошлом году им приходилось выступать с речью. Впрочем, если нет особенно популярных кандидатов, то на выборы президента студсовета всем, в целом, наплевать.

Интересно, а кого выберет Хинами?

Предаваясь размышлениям, я заметил, как Хинами мельком взглянула на меня. Едва заметно улыбнувшись, она повернулась обратно. Вернувшись за парту, она вложила бланк в папку и убрала её в сумку.

Это ведь не то, о чём я думаю? Мне вдруг стало страшно.

- Утречка, Томозаки!

Я внезапно услышал очень бойкое приветствие.

- Воу!

Чуть не упав со стула, я обернулся и увидел Мимими - вечно стройную, вечно симпатичную и вечно энергичную особу.

- Чего это ты пялишься на Аой? Неужто влюбился?

Она рассмеялась и встала прямо передо мной. Ну а я потихоньку вжимался в стул.

- Н-нет, я не в-влю…

- Ага! То есть, ты не отрицаешь, что пялишься!

- Да погоди ты…

Она полностью захватила инициативу. И мне оставалось только поспевать за ней, попутно пытаясь ответить на её обвинения. Мимими взглянула на Хинами, поглаживая подбородок рукой, подобно детективу, размышляющему над очередным преступлением.

- Угу. Кажется, она сделает это.

- Баллотируется в президенты студсовета?

- Ага!

Видимо, Мимими тоже заметила, что Хинами взяла у учителя заявку.

- Ну, это же Хинами… Естественно, она участвует.

- Ты так думаешь?

В её голосе я услышал необычные нотки.

- Хм? Ну, она ведь во всём старается быть первой. Так что и тут не упустит своего шанса.

- Точно, точно! Она идеальна во всём!

Мимими задумалась на секунду, а потом вдруг выдала чересчур громкий смешок. К чему была эта пауза? Хоть мне и любопытно, я не придумал, как лучше об этом расспросить. Да и не мне о таком спрашивать, учитывая все те многочисленные паузы, которые я вечно оставляю тут и там. Так что я просто сфокусировался на продолжении беседы.

Пожалуй, Хинами была бы идеальной, не будь она такой грубиянкой.

- Ха-ха-ха, она и правда идеальная. – Согласился я. Впрочем, я не лукавил.

- Но мне вот что интересно… Кого Аой выберет руководителем своей кампании?

- Угу… Действительно, хороший вопрос. – В этот момент я вновь почувствовал тот же страх, что и минутой ранее.

- Кого бы она ни выбрала, этот человек точно окажется в центре всеобщего внимания.

- А-ага. Прямо в центре… - Согласился я, чувствуя, как мой страх усиливается.

- С одной стороны, это великая честь. Но с другой, очень большая ответственность.

- О-ответственность… - Страх перерос в отчаяние, и мне оставалось лишь поддакивать.

- А если всё испортишь, то тебе этого не простят… Ой, а вот и учитель! Покеда!

Сказав это, Мимими вернулась за свою парту.

Внимание, ответственность и неподъёмная цена за ошибку. Да уж, какое точное описание. Молюсь, что моя догадка не подтвердится.

Поскольку сегодня нам предстоит очередная смена кабинета, я был твёрдо намерен посетить библиотеку, чтобы пообщаться там с Кикучи-сан. Ну а в субботу мне предстоит совместный поход с норми по магазинам… На меня внезапно свалилось столько всего, что я и не знал, за что взяться. Так что я принял решение не думать ни о чём и опустошить своё сознание. Ах, какое блаженство.

Уже скоро наступила перемена после третьего урока. Вернувшись из царства полного блаженства в реальный мир, я направился в библиотеку. Не стоит и говорить, что размышления над Атафами не стояли на повестке дня. В отличие от разговора с Кикучи-сан.

Это будет наша первая встреча, с тех пор, как я раскрыл свой обман про книги Майкла Анди. Ну, хоть она и сидит позади меня, и мы даже перекидывались парой фраз, разговор тет-а-тет в библиотеке – совсем другое дело. В играх некоторые локации дают буст к той или иной стихии. Так вот, привлекательность Кикучи-сан получает такой буст в окружении множества книг.

- Ах.

По какой-то причине, войдя в библиотеку, я старался шагать бесшумно. Но Кикучи-сан меня тут же заметила и повернулась ко мне. Уверен, эти глаза могут рассеять любой дебафф. Она улыбнулась мне своей милой улыбкой и вернулась к книге. Тихая библиотека действовала на меня умиротворяюще, подобно священному храму.

Я медленно подошёл к ней, почувствовав некоторую неловкость, вспомнив ту её улыбку после моего признания. Усевшись на свободный стул рядом с Кикучи-сан, я пододвинул его на сантиметр ближе, чем в прошлый раз.

- Здравствуй. – Сама Дева Мария, источая ауру любви и сострадания, повернулась ко мне и поприветствовала меня своим мягким голоском, подобным красивейшей мелодии, что играет лесная фея на своей арфе.

- З-здравствуй. – Ответил я, смутившись.

- Продумываешь новые стратегии?

Она чиста и невинна, как слеза младенца.

- Н-нет. Сегодня я…

- Да?

Она вопросительно наклонила голову, обнимая книжку как лесная белочка обнимает свои орешки. В этот момент я услышал, как за окном мягко шумит листва на ветру. Более чем уверен, что это не совпадение.

Изначально я планировал честно признаться, что пришёл поболтать с ней. Но, столкнувшись со столь могущественной магией, что действовала даже на деревья на улице, я не смог выполнить этот манёвр.

- Ну… Меня заинтересовала та книга, о которой ты рассказывала в прошлый раз…

Я встал, подошёл к ближайшей полке и взял с неё книгу. Ту, что я всегда брал для маскировки под читателя, виновницу недоразумения с Кикучи-сан. Впервые я взглянул на её название. Обложка гласила: «Пилот в маске и Фея Правды»

- Я решил, что прочту её на самом деле.

Её глаза засверкали, подобно легендарным каменьям, что открывают дорогу в рай. Подняв брови от удивления, она улыбнулась мне улыбкой типичного подростка-книголюба.

- Ах, это было бы здорово!

- Фуф. Рад слышать.

Я улыбнулся в ответ (Причём, неосознанно!) и вернулся на своё место, придвинув стул ещё чуть ближе к Кикучи-сан.

Единственным звуком в библиотеке был шум страниц, перелистываемых двумя читателями. Никто из нас не проронил ни слова, полностью погрузившись в чтение. Хотя у нас в руках были разные произведения Майкла Анди, я чувствовал, будто мы вместе путешествуем по одному миру. Сплавляясь по тихой реке времени, мы всё лучше и лучше понимали друг друга без слов.

Тишина и спокойствие библиотеки задвинули на дальнюю полку мои тревоги о предстоящем походе по магазинам в компании трёх норми через три дня. Я надеялся, что суббота никогда не наступит, а это прекрасное мгновенье будет длиться вечность.

Глава 2 - Когда в компании лишь один низкоуровневый персонаж, его уровень стремительно растет.

Когда в компании лишь один низкоуровневый персонаж, его уровень стремительно возрастет.

Первыми на место встречи пришли мы с Хинами. Встретиться мы договорились у скульптуры Бобового Дерева на станции Омия.

Кстати говоря, она специально попросила меня прийти пораньше.

— Ну вот, этот день настал…

— Да ладно, ну вот чего ты уже разнылся? Соберись давай!

— Да брось! Два парня и две девушки скоро пойдут по магазинам вместе. И только я один не в курсе, как это делается. Так что, в любом случае, это ты тут странная, потому что говоришь мне не нервничать…

— Изначально мы должны были просто пойти куда-нибудь поесть. Но кое-кто в очередной раз сам себе всё усложнил.

— Ох…

Мне было нечего больше ответить. Хинами победоносно ухмыльнулась.

Я осмотрелся. Люди разных возрастов стояли возле статуи и кого-то ожидали. Но, в отличие от меня, все они были полны энтузиазма. Скорее всего, каждый из них ждал друзей или даже свою вторую половинку — как все нормальные люди — и клянусь, никто не был настолько взволнованным из-за предстоящей встречи… Да уж, в префектуре Сайтама достаточно своих модников.

— Пока что просто успокойся и сфокусируйся на своей задаче.

По всей видимости, Хинами могла читать мои мысли. Как обычно, она выдала мне особое задание на время прогулки. Жестоко.

— Чёрт, а вы рано!

Пока я пялился в пустоту, подошёл Мизусава. Зуб даю, только я заметил то, как напряглась Хинами, и ее выражение лица резко изменилось.

— Ого, а Такахиро опаздывает!

— Вообще-то, я пришёл даже чуть раньше запланированного!

— А ты увееееерен?

Хинами игриво подтрунивала над Мизусавой. Но учитывая их взаимное доверие друг к другу, эти подкалывания были исключительно безобидными. Так что мне было весело наблюдать за ними.

На Мизусаве была белая брендовая толстовка, темные джинсы и красные ботинки. Его поведение, каштановые волосы, стройная фигура, и красная обувь существенно усиливали его ауру норми. Нет, я не смогу этого вынести.

Хинами — которая миленько с ним болтала— тоже была стильно одета. Или, может, наоборот, это Хинами делает любой наряд стильным? В любом случае, она выглядела как знаменитость, как и всегда. На ней были широкие темно-зеленые брюки (или как там их называют?) подвернутые чуть ли не до колена, белые сандали, и наверху белая свободная… футболка, я так понимаю? Вообще, я не знаю, что это было на ней, но это было что-то свободное. Я не очень хорошо разбираюсь в разных видах одежды.

На мне же был тот самый наряд с манекена, что я купил совсем недавно… Мне хотя бы есть теперь что сказать о моей собственной одежде.

— Эй, не тебе говорить об опозданиях, Хинами! Ты сама опоздала в прошлый раз!

— Что, правда? Ой, я и забыла совсем!

— А я нет!

Они рассмеялись в унисон. Их общение было более, чем обычным, но я никак не мог поверить в то, что только что услышал. Аои Хинами опоздала? Это же в какой параллельной вселенной?

— П-простите!!!

Утопая в собственных мыслях, я совершенно упустил нить разговора, когда подошла Изуми. Я сверился с часами. Она опаздывала на две минуты, и выглядела так, будто бежала со всех ног.

— Осторожно, Юзу! Ты сейчас споткнешься! — сказала Хинами, весело хихикая. Я взглянул на ее ноги. Это, наверное, каблуки? Черные и довольно высокие. На ней была пара рваных джинсовых шорт, и ее длинные стройные ноги выглядели в них очень сексуально. И так как шорты правда были очень короткие, они открывали вид на довольно загорелые, гладкие и шелковистые (насколько я могу судить) бёдра. Сверху было что-то черное, с глубоким вырезом и полупрозрачное в районе животика. Под этим было что-то похожее на белое… что-то. Образ довершала цепочка. Она выглядела удивительно взрослой, как сексуальная женщина, любящая кричаще-модные вещи. По иронии, ведет она себя как ребенок.

Интересно, однако. Полагаю, если ты бежал, люди простят тебя за опоздание, и даже подумают, что это забавно. От этого она выглядела более невинной, что-ли… Ох.

Внезапно, я кое-что осознал. Неужели…

— Ты опоздала, дорогуша! Я хотел тебя сегодня угостить, но теперь передумал!

— Что? Ох… Ладно… я поняла.

— Не-не-не, не бери в голову. Ладно, пошли!

В тот момент Мизусава посчитал Изуми невероятно миленькой. Будто она нуждалась в защите, как если бы нельзя было оставить ее саму по себе. Иными словами… Хинами опоздала в тот раз, чтобы добиться такого же эффекта.

Сезьезно? Ага. Точно могу сказать: я видел ее с таких сторон, что лучше уж не вспоминать. Она никогда не опаздывает. Хинами специально это сделала, и должно быть, причина как раз-таки в этом.

— Я готова!

Дрожь от мыслей об ужасной истинной сущности Аои Хинами ознаменовала начало нашего похода по магазинам. Постойте… Я вообще вымолвил хоть слово с тех пор как Мизусава и Изуми к нам присоединились?

Первой остановкой был торговый центр Люмин возле Бобового Дерева.

Я не подозревал, почему мы туда направились — Мизусава только сказал: “Так, Томозаки и Изуми надо купить подарки, да? Как насчет того, чтобы начать с Люмина?” Должно быть, из-за того, что там можно много чего купить.

Внутри здания — которое, по всей видимости, называлось Люмин 2 — находился магазин стильной одежды Бимс. Туда мы и направились. Ни малейшего представления, почему именно Бимс. Потому что там полно всего? Ничего не понимаю.

— Хммммм…

Как только мы вошли, Изуми начала презрительно коситься на всякие сумки и кошельки, и прочие аксессуары, демонстративно мыча. Хинами следовала за ней, рассматривая витрины, пока внезапно не воскликнула:

— О-о, вот этот миленький!

— Ох, и правда! Но, думаешь, Шуджи понравится?

Взяв маленький темный кошелек, Изуми неуверенно воззрилась на Хинами. Та наклонила голову. “Хм, ну не знаю.”

—Эй, Хиро, — позвала Изуми — что думаешь?

Видимо, она зовет Мизусаву “Хиро”.

— Не совсем в его стиле.

— Да уж, ты прав.

Изуми удрученно положила кошелек на место. Она выглядела искренне разочарованной, но тут же начала сканировать витрины с новой решимостью. Когда дело касается Накамуры, она очень серьёзна. Но даже будучи такой внимательной, она все равно каким-то образом выглядела довольно глупой и ветренной. Однако, в тоже время — невероятно сосредоточенной. Какая же она на самом деле?

Что касается меня… Просто уставившись на остальных я ничего бы не добился, да и Хинами потом ругаться будет. Так что я понимал, что нужно действовать. Я робко подкрался к Изуми.

Она повернула голову и посмотрела мне прямо в глаза предельно серьезно.

— Что?

Она приоткрыла губы:

— Я просто не знаю…

— Эм… и это все? — Я немного разочаровался, обнаружив, что за её серьёзностью скрывался такой пустяк.

— Как думаешь, ему может понравится?… — спросила она.

— Ну, эм…

Изуми спросила моего мнения так же, как и всех остальных, и я ценил это. Проблема в том, что я не мог сказать ничего стоящего.

И все равно, я попытался выложиться на полную. Между прочим, я не имею никакого представления о вкусах, интересах и даже личности Накамуры за пределами школы. Мне лишь известно, что ему нравится Атафами и что он вроде бы ненавидит проигрывать.

Я пришел к выводу, что лучше всего начать с того, что мне известно, или уж лучше вовсе промолчать. Мда уж, я точно облажаюсь. Время для старого доброго запасного варианта — просто сказать все, что думаю.

— Ох, ну, мне обычно не приходит ничего на ум, если я просто так слоняюсь по магазинам. Если мне надо купить человеку подарок, я буду отталкиваться от его интересов. Подумай, что ты знаешь о Накамуре. После этого наверняка возникнет какая-нибудь идея о том, что ему может понравиться. И уже потом можно пойти поискать варианты в магазинах. Это единственный хороший способ. По крайней мере, мне так кажется…

Мой голос начал затихать как только мой уровень уверенности в себе исчерпался. Но Изуми что-то бодро бормотала, а затем крайне серьезно на меня посмотрела, и когда я закончил, восторженно воскликнула:

— Ты прав!

Теперь ты в порядке, Изуми? Не собираешься покупать здесь никакое дерьмо?

— Спасибо! Думаю, поспрашиваю что-нибудь про него! — сказала она и начала оглядываться. Скорее всего, она искала Мизусаву или Хинами. Вы когда-нибудь замечали, как неестественно плавно двигаются норми? Она оставалась мистически неподвижной, продолжая обыскивать магазин взглядом. В итоге, она заметила этих двоих неподалёку. “Ах!”

По какой-то необъяснимой причине, она вдруг ткнула меня в щёку. Когда я повернулся к ней, она склонилась ближе к моему уху. Что происходит? Черт, ее лицо так близко. Сколько еще раз ты собираешься так сделать?

— Погляди!

Я повернулся в направлении ее руки. Там, куда она указала, Мизусава и Хинами болтали как лучшие друзья, по очереди примеряя шляпы друг другу… И?

— Имеешь ввиду, что они ладят?

Я не был уверен, почему Изуми смотрела на меня крайне взволнованно, интригующе подмигивая.

— Ну… вообще-то… ох, только по-секрету, ладно?

— Эм, да, конечно, — я нагнулся к ней, и она поднесла губы к моему уху.

— Я слышала, они встречаются, — прошептала Изуми.

— Чего?!

— Да тише ты, глупый! — зашипела она.

Очевидно, моя практика в быстрых ответах принесла свои плоды — какая восхитительная драматическая реакция. Прекрасно! Правда, теперь Мизусава с Хинами, а также работники магазина уставились на меня все как один. Не очень прекрасно.

Изуми замахала руками, мол, ничего подозрительного не происходит, однако они точно учуяли неладное, и начали двигаться на нас со странными полу-улыбками на лице.

— Позже расскажу!

— Ох… ладно, — ответил я шепотом.

— Да так, сущий пустяк! — воскликнула Изуми, подходя к Хинами и Мизусаве. А я что? Меня просто прибило к полу. А в голове все еще раздавались ее слова.

Слышала, они встречаются.

Итак, они встречаются. В этом есть смысл. Аои Хинами — идеальная героиня. И конечно же у нее есть парень. Да, было бы странно, если бы она была на высоте в своих попытках найти мне девушку, при этом ни с кем не встречаясь. Это же очевидно.

И всё же, я почувствовал что-то странное. Как будто бы... злость. Может, потому что Изуми выразилась туманно, как если бы она просто пересказала случайно услышанную ей сплетню. Они с Хинами достаточно близки, так что могла бы просто спросить ее в лоб. Но почему же не спросила? У меня нет идей.

В любом случае, это никак меня не касается, так что мне какое дело… Но с другой стороны, что-то было с этим не так. Мне не нравится то, что мне неизвестна вся история. Как если бы кто-нибудь сказал “Эй! Хочешь, секрет расскажу… Хотя не важно, не бери в голову.” Бесит, правда? И дело тут вовсе не в Хинами, меня раздражает сама ситуация.

— Томозаки-кун! Мы уходим!

— Ах, да, сейчас!

Хинами позвала меня. Вот как всегда я так бурно отреагировал. Она подошла поближе и заговорила со мной низким голосом так, чтобы слышно было только мне:

— Ты странно себя ведешь. О чем вы говорили с Юзу?

По спине пробежал холодок.

— Эмм, ну, н-ничего такого, — тихонько ответил я, чувствуя себя как дрожащее месиво.

— Ничего, да? Надеюсь, это правда.

Даже Хинами была удивлена тем, что я заикался как потертая пленка.

— Д-да.

— Кстати, я ещё не видела ни единого намека на то, чтобы ты пытался выполнить задание.

— Ах, да, точно. Я всё сделаю, не переживай.

— Ясно… Тогда ладно.

Наверное, она подумала, что дальнейшее обсуждение было бессмысленным, или затянутый разговор мог бы вызвать вопросы, поэтому она вернулась к Мизусаве. Секундой поздже она снова о чём-то с ним весело щебетала. Оба они выглядели как люди, которые наслаждаются обществом друг друга.

Так, Томозаки, брось эти мысли! Я здесь не для того, чтобы наблюдать за лицемерной игрой Хинами, а для того, чтобы выполнить своё задание.

Пытаясь сосредоточиться, я перенесся в своих мыслях к нашей предыдущей встрече, чтобы припомнить все детали миссии.

* *

— Твоя задача заключается в том, чтобы сделать как минимум два удачных предложения.

— В смысле?

Задание получено. Но детали мне всё ещё были не ясны.

— Сейчас объясню. Когда ты будешь гулять с остальными, тебе надо будет принять решения, касающиеся всех остальных. Например, куда мы пойдем поесть, или когда стоит расходиться.

— Ага, понял.

— По правде говоря, никто не идет куда им заблагорассудится, так что кто-то один должен сделать выбор, а остальные должны за ним последовать. Даже если кто-то уже хотел направиться в предложенное место, кто-нибудь должен это озвучить, так?

— Так. — Справедливо, кто-то же должен сделать первый шаг.

— Успешным предложением будет считаться то, которое получит отклик от всех остальных. Ну а твоя задача - провернуть это как минимум дважды.

Так вот что она имела ввиду. Понятно.

— Ясно… у меня вопрос, — я поднял руку.

— Да, Томозаки-кун?

Она указала на меня, идеально отыгрывая роль молодой учительницы. Даже учитывая то, что я сам это начал, я чувствовал себя довольно неловко. Роль учителя ей действительно шла.

— Эмм, зачем мне вообще нужно выполнять это задание?

— Отличный вопрос, Томозаки-кун. На то есть две причины.

Хинами подняла в воздух два пальца. Она все еще говорила в образе учительницы, что очень сильно отвлекало.

— Д-двe?

— Во-первых, у тебя будет возможность попрактиковаться брать на себя инициативу в компании других людей.

— Брать инициативу? — Я не совсем понимал.

— Как-никак, сделать удачное предложение - значит временно контролировать настроение группы.

— Эм?.. — Это заставило меня задуматься.

Удачное предложение контролирует настроение?

— Мы уже говорили об этом, так ведь? И я объясняла, что настроение создает стандарты, по которым отдельно взятая группа судит, что хорошо, а что плохо. Не забыл?

— Да-да, я помню, ты говорила об этом.

Я испытал это на своей шкуре во время инцидента с Конно Эрикой.

В сущности, настроение было неким стандартом для субъективных суждений группы. Итак, она хочет сказать, что…? Я попытался сложить два и два. Вроде, понятно... Наверное?

— Если остальные согласятся с моим предложением, то, выходит, они дадут мне управлять настроением всей группы?

Хинами усмехнулась.

— Ониверно!

— Вот оно.

— Другими словами, — продолжала Хинами, касаясь пальцем моей груди — прокачивая этот навык, ты также тренируешься управлять настроением.

Несмотря на то, что мое сердце колотилось как бешеное из-за этого неожиданного прикосновения, я сумел сохранить внешнее спокойствие.

— Эм, и таким образом я смогу заполучить способность управлять настроением окружающих?

— Правильно. Именно поэтому ты будешь прокачивать подачу идей, — заключила Хинами, убирая свой пальчик. — Понимаешь ли ты, зачем тебе этому учиться?

В попытке игнорировать остаточное ощущение от ее пальца я ответил на вопрос:

— Потому что это часть повседневной жизни всех норми?

— Ониверно.

— Смотрю, сегодня ты на это словечко не скупишься, да?

— По сути, норми - это те, которые управляют настроением, так? —Продолжила Хинами, пропуская мой комментарий мимо ушей.

Как бы то ни было… Я тут же подумал о парочке людей, которые способны на это — она была права, все они - норми.

— И правда… Они обычно всё держат под своим контролем, навроде лидера или начальника. Как по мне, так они высокоуровневые норми.

— Так и есть. Такие, как Накамура, Конно Эрика, ну или я.

— Ага, ты великолепна.

Я уже привык к тому, что она вечно себя расхваливает. Что ж, если вам так угодно, госпожа.

— Вот почему выполнение этого задания — важный шаг на пути становления таким вот норми-боссом.

— Разумно, — ляпнул я прямо перед тем как осознать, — погоди, хочешь сказать, я должен стать боссом?

Не-а. Ни за что. Ни за какие коврижки. Это просто невозможно.

К моему удивлению, Хинами потрясла головой.

— Я бы не стала тебе ни с того ни с сего приказывать становиться боссом кучки норми. Просто говорю, что тебе следует постепенно прокачивать навыки, и в конце концов, ты сможешь этого добиться.

— Постепенно…

И, в конце концов, я смогу подняться до уровня босса?

— Ага. Чем чаще люди соглашаются с твоими предложениями, тем лучше у тебя получается направлять настроение в нужное тебе русло. Поднаторев в этом деле, можно будет переходить к более сложным вещам.

— Что, правда? Так… стало быть, существуют и более сложные приёмы?

— Ну конечно. Но нынешний ты их пока не сможешь осилить. Используя их, можно влиять на настрой большего числа людей, либо на более долгий срок.

Дольше и на больше людей? Я попытался представить себе нечто подобное, но в голову так ничего и не пришло.

— Например?

— К примеру, у нас в школе есть одна традиция, которая гласит, что непопулярные девушки не могут носить галстук. Никто никого не принуждает следовать этому правилу, но, тем не менее, все ему беспрекословно следуют.

— А, вот ты о чём.

Конечно же, сама она носила галстук. В общем, я понял, к чему она вела. Я тоже подмечал такое явление — негласное общественное правило, принятое всеми как должное.

— Из раза в раз управляя настроением большой группы людей, ты постепенно внедряешь определеную норму. Как только эта норма закрепляется в умах окружающих, тебе больше не нужно её поддерживать. Ты тоже сможешь такое проворачивать, если серьёзно прокачаешь свои навыки, — Хинами театрально улыбнулась.

— Понятно.

Хотя общий смысл сказанного пугал меня, я всё же решил поразмышлять над её словами. Контролируя настроение группы людей на протяжении определённого времени, можно поменять даже её базовые представления о норме, пока это не начнёт восприниматься всеми как должное. И тогда больше не нужно будет ничего делать. По сути, это самая настоящая промывка мозгов.

— И одной школой всё не ограничивается. Аналогичные процессы протекают в масштабах крупных корпораций, местных административных органов или даже целых государств.

— Т-так...

Единожды заставить группу сделать что-нибудь подобное шоппингу с друзьями было самым простым примером данного феномена. Совершать одно и то же действие, чтобы сформировать общепринятые нормы — это уже версия посложнее. С увеличением масштаба увеличивался и эффект данной манипуляции.

— Таким образом... пользуясь этой способностью достаточно долго, можно даже создать целый культ.

Хинами издала смешок.

— Всего лишь культ? Бери выше!

— А?

— Религии работают точно так же, Томозаки-кун.

— Оу...

Звучит опасно.

— Но это общечеловеческое явление. И оно характерно не для одной лишь религии. Неважно, большая это группа или маленькая, настроением управляют повсюду. Ни один коллектив не может без него существовать. Оно проявляется везде и всегда - дома, в школе, да даже прямо сейчас, в ходе нашей беседы. Человечество неспособно существовать без неких стандартов, на которых оно основывает своё суждение об окружающем мире.

— С-согласен...

Хотя я всё ещё мог за ней поспевать, мои мозги потихоньку начинали закипать. Она вела себя так, будто только что открыла мне главную тайну вселенной.

— Теперь понимаешь, да? Если будешь практиковаться манипулировать настроением даже в самом маленьком масштабе, вскоре ты сможешь пользоваться этой способностью всё лучше и лучше. Постоянно прогрессируя, ты добьешься больших результатов, и в конце концов сможешь стать лидером группы — и самым настоящим норми.

— Вот какой у нас план, да?

— Если бы сказала тебе сходу возглавить группу, ты бы не справился. Но если начать с малого - скажем, с высказывания идей по поводу того, куда идти и что есть, то ты уже сможешь предположить, что надо делать. Так ведь?

— Это правда.

— Когда привыкнешь, сможешь проворачивать это все чаще — менять правила в группах побольше — и тут вдруг окажется, что стать норми - не невыполнимая задача. Понял?

Звучало просто и чрезвычайно сложно одновременно.

— Ага. Ониверно.

— Это словечко не так используется.

Хинами выглядела невероятно раздосадованной. Вероятно, секреты слова "ониверно" всё ещё для меня непостижимы.

— Эм... что же насчет второй причины?

— К "ониверно" вернёмся чуть позже. Вторая причина - это ответственность.

— Ответственность? — еще одно интересное понятие.

— Всё просто. Смотри, ты ведь в школе всегда совсем один, не так ли?

— Ауч, за что?

Нежданно-негаданно от нее прилетел хук с правой.

— Это важно. Когда ты наедине с собой, тебе не нужно брать на себя ответственность за других людей. По сути, ты единственный, кто испытывает на себе последствия своих действий, так ведь?

— А? Ну, наверное, — Раз уж я один, то оно и понятно.

— Если ты идешь в ресторан, не изучив это место заранее, и еда оказывается паршивой, ты единственный, кого это расстроит. Если ты идешь в первый попавшийся магазин за одеждой, и у них нет того, что ты ищешь, ты тратишь впустую только свое собственное время. Другие люди не страдают из-за твоих ошибок.

— Твоя правда.

Одно из немногих преимуществ одиночки. Обратная сторона медали, так сказать.

— Но всё меняется как только ты попадаешь в группу людей, как норми.

— Э? Другими словами?

— Если ты предлагаешь поесть в забегаловке, где плохо готовят, это будет твоя вина. Если ты предлагаешь закупиться в магазине, где нет хороших вещей, это твой провал.

— Ох..., — Похоже на правду.

— Конечно же, все согласились с твоим решением, так что по логике вещей, все должны нести ответственность. Но, тем не менее, все про себя возложат вину на предложившего. Понимаешь, о чём я?

— Могу себе представить.

— А раз уж ты у нас совсем один-одинёшенек.

— Опять обзываешься?

— Я хочу, чтобы ты ощутил на себе весь груз ответственности за принятие решений, потому что ты раньше с этим не сталкивался. И я хочу, чтобы ты привык к ней. Заглядывая немного вперед, я хочу, чтобы ты чувствовал себя уверенно, когда берёшь на себя ответственность за других. Это задание будет первым шагом на пути к этой цели.

— ... Я понял — кивнул я, удовлетворивщись ее объяснением.

— В общем, главная задача - вытащить самого одинокого одиночку из тепленькой ванны одиночества, в которой тот растворялся все это время. Правда, это скорее не ванна, а гниющее болото.

— Вот обязательно надо было это говорить?

Как и ожидалось от Хинами - не может она в своих объяснениях обойтись без колкостей.

* * *

Итак, я должен был убедить остальных согласиться хотя бы с двумя моими решениями. На наблюдение за Хинами и Мазусавой и на рассуждения не было времени.

Мы ушли из Бимс, и теперь просто гуляли, пытаясь определиться, куда идти дальше. Впереди меня слева направо были Мизусава, Хинами и Изуми. Изуми шла чуть позади Мизусавы и Хинами, которые весело болтали, как и до этого. Изуми иногда включалась в разговор, периодически оборачиваясь на меня.

А? Подождите-ка секундочку... Неужели кое-кто за меня волнуется?

О-оу, это плохо. Хоть мне и нравится погружаться в свои мысли, нельзя этим заставлять других за себя беспокоиться. Если раньше держать свои мысли при себе не приносило никаких проблем, то теперь я почувствовал на себе некий груз ответственности... Именно об этом говорила Хинами? Она была права! Я никогда не чувствовал ничего подобного, будучи одиночкой...!

Нужно что-то придпринять, чтобы Изуми перестала волноваться обо мне. Я немного ускорился, чтобы нагнать ее.

— Это и в самом деле тяжко, — прокомментировал я, тщательно изображая натуральное спокойствие.

— Ага, точно! —прощебетала Изуми, — придумал что-нибудь?

Ах да, я же тоже собирался что-то покупать. Задание, подарки... я просто утопал в своих обязанностях.

— Еще нет, а ты?

— Я тоже. Я поспрашивала Хиро, но... ой, в смысле, Мизусаву!

— Ах да.

Она переживала, что я не понял, что Хиро это Мизусава. Я-то понял. Но это все равно мило.

— Он сказал, что Шуджи в последнее время переживает, что его высыпало, и что мне следует подарить ему крем от прыщей. Да он был бы в ярости!

— Ха-ха-ха, — по большей части, я смеялся, потому что Накамура волнуется о прыщах, — но в общем, идея могла бы сработать, а? Я имею ввиду, купить ему что-то, что ему точно пригодится.

— Да, но...я не знаю, что это могло бы быть. А ты...? Нет, откуда тебе.

— Эй, не ставь на мне крест, даже не спросив!

Хинами так часто меня дразнит, что у меня всё лучше получается отвечать на чужие подколы. По крайней мере, пока я с друзьями.

— Ха-ха-ха! Но ты ведь правда не знаешь, да?

— Эм... — задумавшись над этим, я взглянул на Хинами и Мизусаву. Как всегда, им было весело, — Ну, мне известно, что ему нравится Атафами... он сильный, привлекательный, прическа как у норми...

— Эй, подожди-ка... — Кажется, Изуми за что-то зацепилась.

— А? Чего? Прическа норми... О! — лампочка загорелась. Кстати о причёсках... это могло бы сработать.

Мы с Изуми посмотрели друг на друга и заговорили одновременно:

— Воск для волос!

— Эти прищепки для челки!

— ...Чего?

Изуми снова на меня взглянула.

— Нет, не бери в голову... — невнятно пробормотал я.

— Томозаки, что ты только что сказал?

Не уверен, почему, но я точно знал, что если я повторю, она подумает, что я странный. Ох, пожалуйста, хватит пялиться...

— Ничего...

— Ты сказал эти прищепки для челок, разве нет? — похоже, Изуми меня хорошо расслышала. Она еле сдерживала хохот.

— Нет, в смысле, мне пришла в голову эта картина, когда популярные парни закалывают свои волосы на бок или тип того...

— Но у Шуджи короткие волосы!

— Твоя правда...

Непрошибаемый аргумент. И все равно, было что-то приятное в том, как мы говорили одновременно. Я почувствовал, что у меня уже лучше получается разговаривать с людьми. У меня!

— Ха-ха-ха! Но если серьезно, думаешь, воск был бы хорошим подарком?

— Д-да... думаю, да!

Её выбор был скорее хорошим, чем плохим. Но если к этим вариантам добавить "Ну я не знаю", то я б остановился именно на нём.

— Эй, Хиро! Что думаешь насчет воска для волос?

— О-о, хорошая идея! У него их порядочная коллекция наберётся!

— Ох... тогда я могу случайно купить то, что у него уже имеется.

— Не, у меня есть идея, каких у него может не быть.

— Правда! Вау, Хиро!

— Так ведь это я приучил его пользоваться воском!

— Не может быть! А, точняк, ты же хочешь работать стилистом!

— Ага. Есть один довольно дорогой бренд. Думаю, у него такого нет. Он предпочитает накупить сразу много, но от всяких дешевых производителей, чтобы все перепробовать.

— Неужели! А по нему не скажешь, что он такой жмот.

— Да нет же, Юзу. Дорогой еще не значит качественный, так что очень важно найти то, что тебе подходит. С девушками так же.

— Ой, да завались ты, плейбой! Много вы понимаете!

— Я вовсе не плейбой. Хоть по мне и не скажешь.

— Это почему еще?

— Ну, во-первых, из-за причёски.

— Думаешь, у тебя причёска как у плейбоя?

— Знаешь, когда я прихожу в салон, всегда прошу подстричь меня под плейбоя.

— Аха-ха! Я тебе не верю!

— Но это правда!

Юзу и Мизусава разразились хохотом. Наблюдение за ними заставило меня задуматься над некоторыми вещами. Мои навыки общения стали лучше? Кого я обманываю? Я сумел выкарабкаться только потому что Юзу настолько хороша сама по себе. Ты все еще нуб, Томозаки.

* * *

Оттуда мы направились в Токю Хэндс к востоку от станции Омия. По словам Мизусавы, там было проще всего найти нужный воск для волос. Тогда я осознал, что это было фактически его второе предложение — первым был Бимс. Кроме того, оба были сделаны достаточно естественно. Вот она - настоящая сила норми.

Все четверо двинулись к лифту вверх прямо к отделу средств по уходу за волосами для мужчин на четвертом этаже. Целая куча воска и гелей для укладки в шикарных упаковках были выставлены на на полках, дожидаясь своих покупателей.

— Интересно, и какой же из них ты должна взять? — сказала Хинами Изуми.

— Понятия не имею. Хиро?

— Не думаю, что у него есть что-то из этих, — Мизусава указал на ряд тюбиков с воском.

— А что означают эти цифры? Жесткость?

— Ага. Два значит мягкий, десять — жесткий.

— И какой будет лучше всего?

— Все зависит от длины и типа волос. Например, вот этот..., — Мизусава выдавил из пробного тюбика с номером 8 немного воска — Томозаки, иди-ка сюда.

— А?

— Мизусава подозвал меня поближе. Я подчинился.

— Оо, время шоу стилиста Такахиро! — подстрекала его Хинами, улыбаясь. Чего? Шоу стилиста?

— Например, волосы Томозаки достаточно длинные, но при этом мягкие. Поэтому я использую восьмерку, второй по жесткости воск. Конечно же, лучше всего будет перепробовать все. А в идеале - протестировать их в салоне и выбрать то, что они порекомендуют. Стилист, кто поработал над волосами Томозаки чертовски хорош, кстати.

— Оу, эм...?

— Просто послушай. Для такого объема волос надо зачерпнуть воска с ноготок мизинца, положить на ладонь и хорошенько растереть, вот так. Кстати, лучше всего сделать это с влажными волосами и потом уложить феном. То, как ты сушишь волосы очень сильно влияет на результат. То, что я делаю прямо сейчас - это экстренные меры в силу обстоятельств.

— Ого, правда? — Хинами сыграла потрясение, но я-то знаю, что она притворялась.

Уверен, ей эта информация и так давно известна.

— Вот так, берешь и наносишь воск равномерно по всей длине, избегая попадания на корни. Слышал, некоторые люди считают, что нужно наносить только на ту часть, которую хочешь уложить, типа на верхушку или по бокам, но это неправильно. Наносить нужно по всей голове. Просто будь осторожней, старайся не касаться корней, иначе они будут выглядеть сальными.

— Оо...

Я просто стоял потрясенный, пассивно слушая разъяснения Мизусавы.

— С этой длиной волос, думаю, немного завить не помешает. Итак, я собираюсь нанести воск на всю длину и затем сжать вот так, разделяя на секции.

В этот момент я услышал звук хруста моих волос.

— Воу! — Похоже, Изуми весело. Что же там, мать его, происходит?

— Ох, и как же я сейчас выгляжу?

— Погоди. Есть ещё один важный момент. Люди часто забывают об этом, когда сами укладывают свои волосы. Или, может, они этому просто не научились. Нужно обязательно обратить внимание на затылок. Естественно, проще всего будет увидеть его в зеркало.

— Вот оно как? — воскликнула Хинами, активно кивая. Я воспринял это как сигнал, что она хочет, чтобы я обратил внимание на данную информацию.

— Волосы на затылке влияют на то, как вы выглядите со спины и сбоку. Говорят, профиль особенно важен для парней, так что надо следить за тем, как ты выглядишь с этого угла, когда укладываешь волосы. В данном случае, — Мизусава нарисовал ладонью в воздухе полукруг — сзади нужно немного взъерошить.

— Взъерошить?

Даже меня Мизусава просто очаровал своей лекцией. Да уж, он был хорошим рассказчиком.

Если посмотришь на профиль иностранца или даже персонажа манги, то заметишь, что голова выглядет привлекательней, если затылок округлен. Загугли как-нибудь. Проблема в том, что у большенства японцев эта часть головы плоская, так что здесь на помощь нам приходит причёска.

— Оо...

— Хиро, ты прям как те продавцы, что ходят по домам и впаривают свои товары! — перебила Изуми, поддразнивая его.

— Ой, да помолчи ты! Короче, поднимаешь вот эту часть... Эх, сейчас бы закрепить всё спреем. Но мы сейчас в здании, так что и так сойдёт. Окей, я закончил.

— Ого, ничего себе! Удивительно, Томозаки, но тебе правда очень идет! — глаза Изуми загорелись.

— "Удивительно" можно было и опустить.

В ответ на её подкалывание я смог только огрызнуться. Не хотите неловкого молчания в моём присутствии - просто бросьте меня под автобус.

Хинами посмотрела на меня с лучезарной улыбкой:

— Это так круто! Видимо, у тебя всё-таки есть какой-то талант, Такахиро!

— А у тебя есть слишком острый язычок, Аои.

Мда... они несомненно близки.

Так или иначе, мне только что уложил волосы начинающий стилист.

— Эм... и как же моя голова сейчас выглядит?

— В туалете потом увидишь, чувак — сказал Мизусава с широченной улыбкой на лице.

— Это правда отличная причёска! Тебе стоит так укладываться в школу! — Изуми рассматривала мои волосы с большим интересом. Кажется, она действительно так думает.

— Ох, ну, наверное, — Её неожиданный комплимент ужасно меня смутил. Я просто не знаю, как реагировать, когда люди надо мной не издеваются, — эм...ох, кажется, ты собиралась подарок купить...? — Я перевел тему так быстро как только мог, на что-нибудь менее смущающее. Например, на подарок Изуми!

— Ах да! Так что, какой же лучше всего подойдёт Шуджи?

— Хм... ну, у него короткие волосы, так что, наверное, вот этот, — Мизусава взял тюбик с номером десять и вручил его Изуми.

— Ладно, тогда его я и возьму! Пойду заплачу, а вы пока подождите меня, окей? — и она побежала к кассе. Изуми изо всех сил старалась, чтобы другие не потратили из-за неё впустую ни одной лишней секунды. Та же Конно Эрика на её месте проследовала к кассе королевской походкой, величественно и неспешно.

— Чел, твои волосы было так просто укладывать. Совсем недавно стригся?

— Ох, ну где-то пару недель назад.

— Правда? А где?

— Хм, вроде бы, салон называется...

Хинами легонько наступила мне на ботинок. Уже в следующую секунду после того, как я выдал название салона, я понял её намерения - она хотела, чтобы я им ничего не говорил.

— Ага! Я рассказала ему об этом месте! — ворвалась Хинами сразу после моего ответа, и еще до того, как Мизусава смог бы отреагировать. Вышло очень естественно, кстати.

— А, понятно. Я так и понял, что это тот самый салон, в которой ты обычно ходишь. Так ты ему про него рассказала?

— Ага! Он сказал, что ищет хорошее место, так что я посоветовала ему этот салон. Они и баллы дают за рекомендации!

— Вот оно как, хитро придумала!

Они вместе засмеялись. Я тоже засмеялся, хоть и опоздал с реакцией на пару секунд.

Ох, я ведь только что опять облажался, да?

Для нас с Хинами и правда было бы подозрительно ходить в один салон. А с выдумыванием подходящей отговорки я бы намучался, ведь за случайность это тоже было бы трудновато выдать. Так что я не мог выдать название салона, не упомянув, что это Хинами мне его посоветовала. Именно поэтому она тут же рассказала об этом, как только я его выдал, дабы избежать подозрений. Если б Мизусава уже сказал "Аои, разве это не то же место, где ты стрижешься?", было бы слишком поздно, ведь тогда на поверхность могла всплыть наша тайная связь. К тому же, Мизусава очень сообразительный парень. Так как я вновь раскритиковал самого себя за эту лажу. И мне вновь напомнили, насколько потрясающими были навыки Хинами. Мгновенно найти наилучшее решение проблемы и тут же привести его в исполнение - это высший пилотаж.

— Купила! — Вернулась сияющая Изуми.

— Ну что, может пойдем? — скорее всего, чтобы избежать лишних расспросов, Хинами подтолкнула всех к тому, что пора двигаться дальше. Мы направились к ближайшему эскалатору.

Тогда это и произошло.

Я встал на ступеньки эскалатора, сперва не заметив расположенные вдоль него зеркала. И когда я случайно окинул их взглядов, я увидел своё отражение.

Я всегда справедливо суров к самому себе. Именно поэтому я так хорош в Атафами. Я очень осторожен и стараюсь не поддаваться своей гордыне, особенно когда этого не заслуживаю, и особенно когда это касается моей внешности. Я также стараюсь судить по себе объективно. Так что я не думаю, что я как-то ошибся. Парень в зеркале совсем не походил на образцового норми.

Но он был в сопровождении двух классных девчонок и одного крутого парня. У него была хорошая осанка, достигнутая благодаря постоянной работе ягодичных мышц, выпяченная вперёд грудь, приподнятые уголки рта, весь в стильных шмотках, которые он взял с манекена, хорошо оформленные брови, а его волосы только что уложил одноклассник, мечтающий стать стилистом.

Он выглядел совсем не как задрот-неудачник. По крайней мере, не для меня.

* * *

Мы добрались на эскалаторе до первого этажа. Они всю дорогу сыпали фразочками наподобие "Ты действительно нашла хороший подарок", "Куда дальше идём?" и "А ты что собираешься покупать, Томозаки?"

Я же просто витал в облаках, и потому не мог отвечать что-то членораздельнее "Эм, угум".

Я всё ещё чувствовал отголоски того неописуемого восторга, который я испытал минуту назад.

Хинами, должно быть, заметила, что что-то было не так.

— Сложно выбрать, да? — прокомментировала она игриво, — Может, заскочим в Старбакс на пару минут или ещё куда-нибудь? Я так устала!

— Оо, хорошая идея! Хочу матча фраппучино! — ответила Изуми, но я ее едва слышал.

Я не выглядел как задрот.

На секунду я даже не узнал себя. Я думал, ох, вот еще один обыкновенный старшеклассник; провалитесь вы все в ад, норми. Пока я не понял, что это был я сам. Знаю, звучит глупо. Все-таки я работаю над осанкой и выражением лица строго по инструкции Хинами, так что конечно это работает. А над моими бровями и волосами поработали профессиональные стилисты, а также один пока ещё не профессиональный. Так что, естественно, им удалось преобразить мою внешность. Ну а прикид я просто скопировал с манекена в стильном бутике.

Я понимал, что если собрать воедино все эти моменты, результат в любом случае не будет удручающим.

Но все равно я был счастлив.

Моя сестра спросила меня, читал ли я книгу о том, как перестать быть задротом, и Мизусава сказал, что моя речь стала оживлённее. Я уже получал комментарии от других людей, и каждый из них делал меня счастливым. Но это было другое.

Изменение было слишком очевидно для меня. Я почувствовал, будто я чего-то достиг. Даже я был удивлен, как сильно это маленькое осознание эхом отражалось в моем сердце.

— Томозаки-кун, что случилось?

— Хинами...

Хинами поровнялась со мной, чтобы поговорить. Учитывая обстоятельства, я не мог рассказать ей, о чём я думал, так что я просто потряс головой. Ей явно не хватило этого простого жеста, но она быстро спрятала свои истинные намерения за маской.

— Давай, пошли! — крикнула она с ее несгибаемым позитивом.

— Прости, уже иду.

Я копировал ее и ответил настолько весело, насколько это вообще было возможно. Я ускорил шаг, пока не поравнялся с ней снова.

— Я буду продолжать в том же духе.

— А?

Прошептал я тихонько, чтобы только она могла услышать. Она взглянула на меня немного озадаченно, но мне было всё равно.

* * *

— Эм...Карамельный маккиато, м-маленький?

— Один маленький карамельный маккиато?

— Ох, да!

Все знают, как легко облажаться, заказывая что-то в Старбаксе. Но самое ужасное — это когда пытаешься держать все под контролем, но тонкости ответа выдают в тебе всю твою старбаксовую девственность. В моем случае, даже несмотря на то, что я никогда до этого не заказывал маленький маккиато, я сказал это так, будто знаю, о чем говорю. Поэтому когда бариста распознала мою неопытность, она также заметила и мой притворный сленг. И о чем я только думаю? Я слишком сильно переживаю о мелочах.

И всё же, я там чувствовал себя совсем не в своей тарелке. Так что даже самые незначительные вещи начинали меня раздражать. Остальные посетители вовсе не принадлежали к какой-то особой элитной касте, как я думал — это были, в основном, работники с неполной занятостью, со своим характерным мировоззрением "Смотрите, как у меня всё здорово". Всеобщее солнечное настроение было настолько ощутимым, что мне казалось, будто они за мрачность решительно отвергают моё присутствие в таком месте. Если бы не радость победы, что я испытал несколько минут назад, я бы выбежал отсюда не оглядываясь.

Забрав свой напиток, я пошел к Мизусаве, который занял для нас столик. Изуми и Хинами остались позади, скрупулезно исследуя меню со всей, что ни есть, серьезностью. Для Хинами это было в порядке вещей. А вот Изуми разве не упоминала, что хотела заказать матчу или типа того?

— Хорошо сработано.

— Ох, да.

Мизусава уже сидел за столиком, где расположились диван и два стула напротив — как раз для четверых. Он сидел на одном из стульев, потягивая что-то охристого цвета со взбитыми сливками. Ну а я столкнулся с очередным тяжёлым выбором.

Где же мне сесть?

У меня не было много времени на раздумье, и если бы я просто остался там стоять, размышляя над данной ситуацией, Мизусава непременно спросил бы, в чем дело, и Хинами бы потом меня отругала. Поэтому я просто продолжил медленно приближаться, оставляя себе немного времени на раздумье. Хотя, по большому счёту, единственный вариант - это выбрать место, полагаясь на чистый инстинкт.

Я остановился на диване, по диагонали от Мизусавы, чтобы сидеть подальше от его убийственной лучащейся ауры норми.

— Фуф, я вымотался.

Я не был таким уж уставшим, но все равно захотел сказать эту фразу. Потому что норми, на моей памяти, всё время её говорят..

— Ха-ха-ха. Мы ж совсем немного мест обошли.

— Да, и правда.

Ну, это было быстрое парирование с его стороны. Мысленно похлопывая себя по спине за провалившуюся попытку завязать разговор об усталости, я начал анализировать ситуацию. Спокойно.

Учитывая обстоятельства, Изуми вроде бы должна была занять место рядом со мной?

Даже если мы и сидели рядом в школе, то диван — это совсем другое. Вопрос в том, как близко она сядет, учитывая что на ней было... ну, то, что она сегодня надела. Особенно эта часть с декольте. У меня были бы серьезные проблемы, если бы я... ну вы поняли.

— Решил, что подаришь Накамуре?

— Ах, да... вроде того.

— Правда?

Вообще-то, я определился еще пару минут назад, но в данный момент я больше переживал насчет того, кто следующей подойдет к столику. Кто-то двигался в нашу сторону...Хинами! Эй, сюда! Я еще не готов сидеть рядом с Изуми!

— Ну и, что же ты выбрал?

— А, ну...

Только я хотел было ответить, как к нам подошла Хинами и плюхнулась рядом с Мизусавой. Да уж, как я и ожидал, она захотела испытать меня в очередной раз. А значит, Изуми сядет рядом со мной. Как же я нервничаю!

— Оо, Такахиро, твой выглядит так круто! — Хинами посмотрела на его напиток.

— Даже не думай, что я дам тебе попробовать.

— А я и не просила!

Как всегда не разлей вода. Она коснулась его плеча, и тут до меня дошло, что, может, она села рядом с ним потому что хотела? Потому что они близки? Или же нет? Хотя, мне-то какое дело.

— Знаешь, а твой выглядит потрясно. Что ты взяла? — Мизусава с большим интересом разглядывал ее напиток, украшенный взбитыми сливками, припыленный черным порошком и политый сверху шоколадом. Внутри же была белая тягучая гуща с примешанными маленькими печеньками.

Она подняла свой стакан на уровень глаз и гордо продекламировала:

— Тирамису Фраппучино.

— Тирамису? У них и такое есть?

— Видел печеный чизкейк-фрапп в летнем меню? Я попросила добавить туда эспрессо и немного шоколадного сиропа, а потом сама посыпала его какао. Мой личный секретный рецепт!

— Вот это да. Выглядит просто потрясающе...

— А то!

— Мхм. А по калориям как вышло?

— Ой, да ну тебя! Кто в своём уме считает калории в Старбаксе? ...Блин, придётся потом устроить себе дополнительную пробежку.

— Ха-ха-ха! Молодец, что вообще бегаешь.

Я ее не узнавал. Почти разрываясь от беззвучного смеха, я бросил на Хинами быстрый взгляд. Ох уж эта её любовь к чиз... Лучше не улыбаться слишком много, иначе она опять пнёт меня под столом.

— Кстати, как я погляжу, опять что-то сырное взяла.

— Завались, Такахиро! Тебе-то какая разница?

— Что? — выпалил я еще до того, как смог себя остановить.

— А? Чего тебе, Томозаки?

— А... Ничего.

Смутившись от вопроса Мизусавы, я отпил от своего напитка чтобы сосредоточиться. Чёрт, как же он хорош! От передоза сахара немел язык, после чего макиатто легко проскальзывал внутрь. Подождите-ка, о чем это я? Что там сказал Мизусава? А, точно, это совершенно сбило меня с толку!

Я думал, я единственный, кто знает о слабости Хинами к сыру. Видимо, нет.

Ей нет смысла скрывать этот факт. Так что об этом рано или поздно узнали бы все, кто выбирался с ней куда-нибудь поесть. Да и, в конце концов, с ним Хинами общается гораздо дольше, чем со мной.

Да и не всё ли равно. Я просто среагировал, потому что был немного удивлен. Вот и все. Вот, и все.

— О, я тоже чуть не взяла Карамельный Маккиато! — воскликнула Изуми, присаживаясь рядом со мной, ни на секунду не задумавшись. Неужели норми совсем не волнует, где они сидят? Или же они просто очень хорошо всё скрывают? Или это я не замечаю такие мелочи?

Ах, да!

— Так что, ты все-таки взяла матчу? — спросил я.

— Как знать? — она довольно ухмыльнулась, но я так не смог понять причину. Она подумала, что я сделал ей комплимент?

— Ты решил, что будешь покупать? — спросила Изуми. Она нагибалась вперёд, чтобы отпить. И каждый раз я мог хорошенько разглядеть, что было у неё под рубашкой. Чего я, конечно, старался не делать. Но её одежда облегала фигуру ещё плотнее, чем школьная форма, что выделяло ее грудь еще больше. К счастью, я нашёл, за что зацепиться взглядом, прежде чем ответить.

— Эм, ну да, типа того.

— Правда!? И что же?! Что же?!

— Так что, ты определился?

— Мне тоже интересно!

Моя голова закружилась от навалившихся со всех сторон вопросов от этих трех норми. Так что я попытался снять напряжение, начав подробно объяснять мой мысленный процесс. Знаете, если я что-то объясняю, значит, я уже хорошенько это обдумал, так что мне это удастся сделать даже в окружении нескольких норми!

И, когда я закончил...

— Это, ну... — Мизусава не нашелся, что ответить.

— Даже и не знаю, что сказать, — подхватила Изуми, отводя взгляд в сторону.

— ...Как и ожидалось от тебя, Томозаки-кун! — произнесла Хинами, обобщая все ранее сказанное остальными членами группы. Как ловко она увернулась от того, чтобы не задеть мои чувства. Ну спасибо.

И все же, это единственное, что пришло мне на ум. Хинами никак не показала, что не одобряет мой выбор. А значит, всё в порядке?

Ну, это была моя версия честной игры.

После этой небольшой передышки мы направились в магазин электроники, где я купил свой подарок.

Раз мы с Изуми оба закупили подарки для Накамуры, значит, главная цель нашего похода по магазинам выполнена.

Кстати, о целях... Я выполнил половину своего задания, когда предложил всем направиться в магазин электроники. Так что мне осталось провернуть это всего один раз. Весь процесс никак не вызвал каких-то больших трудностей — неужели, это намного проще, чем я думал? Я справлюсь, если просто продолжу в том же духе? Так, соберись. Надо всего лишь придумать, какое предложение сделать остальным.

Вот только... У меня совсем нет идей.

Ох. До этого я смог предложить куда-то пойти, потому что у меня была цель купить подарок. Но теперь никакой цели не было, так что мне было тяжело выдумать что-то ещё.

Например, я часто хожу играть в зал игровых автоматов, но не думаю, что это подойдёт остальным. Хорошо, а если пойти покушать? Но мы только что были в Старбаксе. Так что, возможно, еще не все проголодались. Да и не мне это предлагать.

— Так, что дальше? Кто-нибудь проголодался? — спросил Мизусава. То есть, вот как это делается. Если не знаешь, хотят ли есть остальные, нужно просто спросить. Так очевидно.

— Не очень, — ответила Хинами.

— Почти проголодалась, — подхватила Изуми.

— Я немного голоден, — добавил я вслед.

— Хорошо... — Мизусава на секунду задумался, — Я знаю хорошую пиццерию с убойным набором сыров. Хотите, сходим?

— Конечно! — мгновенно ответила Хинами, позабыв о собственных словах пять секунд назад.

— А вы как, ребят?

— Пиццу я бы съела!

— Пойдет.

Я только что наблюдал очередное успешное предложение от Мизусавы. Что заставило меня задуматься, в чем же, черт возьми, разница между ним и мной.

* * *

После того, как мы пообедали в пиццерии, делать нам, честно говоря, было больше нечего. Так что все засобирались расходиться. Между прочим, я не увидел у Хинами ее обыкновенно светящуюся обаятельную улыбку, пока она ела. Видимо, пицца пришлась ей не по вкусу. Наверное, не все сыры одинаковые. Хотя, как по мне, обычная такая пицца.

Все вместе мы пришли к стации метро: Изуми надо было на ветку Такасаки, а остальным —на Сайко.

— Было здорово! Еще увидимся! — попрощалась она с нами, помахав рукой. Так как это была Изуми, думаю, я тоже входил в это "здорово". Проглотив слезы благодарности, я ощутил сильнейшее желание успокоить ее и убедить в том, что не стоит так стараться ради меня. Господи Боже.

Мизусава, Хинами и я направились на Сайко. В ожидании поезда мы болтали обо всём подряд. В процентном соотношении в разговоре участвовали: Хинами и Мизусава по 40 на каждого, 10 процентов я, и ещё 10 процентов — станционные объявления. Неплохо, знаете ли.

После пары минут подошел наш поезд, и через еще пару минут мы были уже на Китайоно.

— Ладно, до встречи.

— Ага, покеда.

— Пока, Томозаки-кун.

Они проводили меня взглядом, и дверь захлопнулась. Я невзначай посмотрел назад, и через окно заметил счастливую улыбку Хинами, мило болтающую с Мизусавой, отвернувшись от меня с еще большей скоростью.

...Так. Это еще к чему?

В любом случае, наш поход по магазинам наконец-то закончился.

В конечном итоге, обернулась успехом лишь одна моя идея - пойти в магазин электроники. Значит, я провалил задание. Знаю, я должен был сейчас размышлять о причинах своего провала. Однако что-то на периферии моего сознания слегка меня раздражало, и я не мог определить, что это было.

Немного помучившись, я в конце концов решил, что за спрос не ударят в нос. И принял решение, до которого раньше я бы никогда не додумался. Я открыл ЛАЙН.

Фумия Томозаки: От кого ты услышала слух про Хинами и Мизусаву?

Юзу-сан: Так и думала, что тебе будет интересно!

После длительной переписки она, наконец, рассказала мне, что слышала это от кого-то из группы Конно Эрики и не знала, было ли это правдой. Пффф. Ну и пофиг.

День рождения Накамуры был в среду, 27 июня. А я уже начинал нервничать.

* * *

— Уверена, ты уже знаешь, почему не смог выполнить задание?

Это было утро понедельника: два дня назад я купил подарок Накамуре. Мы были в швейной комнате №2. Утренняя встреча началась с этого вопроса, и голос Хинами напугал меня больше обычного.

— Эм, ну, позвать всех в магазин электроники было проще, чем я ожидал. Так что, наверное, я почувствовал себя чересчур самоувере...

— А до этого?

— А?

— До того, как мы пошли в магазин электроники? Это ведь было в середине дня. М, насколько помню, перед этим ты даже и не пытался.

— Ох, ну... — я отвел взгляд, — Мизусава постоянно что-то предлагал...

— И ты этого не предвидел?

— Не предвидел чего?

— Что если с нами Мизусава, то именно так и будет. Об этом ты даже не подумал?

— Эм, нет. Ну, просто...

Она права — я должен был это предугадать... но для меня всё было так в новинку! Меня просто переполняло волнение!

— Ясно. И это при том, что именно ты лучше всех знаешь, что не получишь никакой экспы, если не начнёшь шевелиться с первых же секунд боя.

— М-мне жаль.

— Скажу по секрету. Да, я иногда даю тебе заведомо провальные задание. Чтобы у тебя была возможность научиться на собственных ошибках. Но я не ожидала, что вот с этим у тебя возникнут сложности. Я опиралась на анализ твоих возможностей и боевого духа. Но теперь мне придется пересмотреть свою оценку.

Нотки разочарования в ее голосе очень сильно меня задели.

— Я понимаю. С этого момента я буду выкладываться на полную.

Вообще-то, я в последнее время не раз пытался заработать очков опыта на стороне. И чувствовал, что Хинами бы похвалила мои старания. Но вот сейчас я её подвёл.

Я знал, что не предпринимал никаких активных мер. Почему? Отчасти, из-за того, что я был окружён норми. Но о чем же я думал, пока мы ходили по магазинам? Ах, да. О том, что сказала мне Изуми про Хинами... И Мизусаву.

— Слушай, Хинами...

— Чего тебе? Собираешься разочаровать меня ещё сильнее?

Пристальный взгляд Хинами обескураживал.

— ...Неважно, не бери в голову. — Пожалуй, глупо было волноваться об том. Оно того не стоит. Просто забудь об этом.

— Что?

— Ничего, — Это ведь неважно.

— ...Ладно. Что важнее, тебе удалось подцепить у остальных что-нибудь новое для себя?

Я отвлёкся от своих мыслей, чтобы припомнить весь наш поход по магазинам. И первым, что пришло мне в голову, было мое отражение в зеркале.

— Думаю, прежде всего меня поразил мой внешний вид. Теперь я выгляжу немного лучше, — Предложил я, слегка краснея.

— Хах, — Хинами улыбнулась мне по-доброму, — это прогресс.

— Но... это лишь мое впечатление.

— Это также очень важно. Видимые изменения повышают твою мотивацию и уверенность в себе. Правда ведь приятно, когда начинают получаться комбо с трёхзначным уроном? Такие заметные улучшения имеют большое значение, ведь они вдохновляют тебя продолжать в том же духе.

Как и всегда, она выглядела по-настоящему счастливой, только когда говорила о играх.

— Ха-ха, и правда. Это как овладеть новым умением.

— Да! Особенно если это атака по области! — восторженно воскликнула Хинами, радуясь, как маленький ребенок. Прокашлявшись, она продолжила — Конечно, пока я за тобой наблюдаю, я не позволю тебе расслабляться. Вне зависимости от уровня твоей мотивации.

С возвращением, дьявольский инструктор.

— Я и не думал расслабляться! Я хочу продолжать!

— Действительно? Хорошо, ведь мотивация - это самое главное. Когда дело касается изменения личности, важны не столько действия, сколько твоя реакция на все те мелоче, что приходят вокруг тебя — границ твоего сознания

— Ого. Так ты считаешь?

— Да, считаю. Особенно, в начале пути. По аналогии с играми, как если во время обучения тебе иногда дают отпадное снаряжение. И тебе накидывают опыта за всякие пустяки. Прямо сейчас ты находишься на стадии обучения. Так что получать опыт за повседневные дела очень эффективно.

— А-ага.

И опять я вижу ее счастливое лицо. Она и правда сумасшедшая игроманка.

— Так, а не удалось ли тебе сделать каких-либо наблюдений насчёт твоего задания? Есть идеи?

— Дай подумать... — начал я, остановившись на секунду перед тем как продолжить, — Так как я не смог выдвинуть никаких серьезных предложений, я очень долго размышлял о разнице между мной и Мизусавой и заметил, что большинство его предложений содержало некую суть.

— Суть?

— Да. Например, он предложил пойти в Бимс, и когда мы пришли, там действительно было много стильных вещей. А когда Мизусава предложил поесть пиццу, он учел, как сильно ты любишь сыр...

Хинами посмотрела на меня безучастно:

— Эй, Томозаки-кун, тебе нездоровится?

— А?

— Обычно ты судишь о вещах более объективно. Подумай ещё.

— О чем?

— Я бы сказала, все совсем наоборот.

— Наоборот?

Пока я пытался понять, что она имела ввиду, она приложила палец к губам и нахмурилась.

— Или, может быть, просто шоппинг сам по себе для тебя тяжеловат...

— О чем это ты?

— Давай возьмем первое предложение Мизусавы — Бимс. Как тебе это место?

— Эм, я думаю, это хороший магазинчик... Правда, для меня там, конечно, дороговато, ха-ха...

Внезапно она дотянулась до моих губ и прижала к ним свой палец, оборвав мой жалкий смех.

— Ммпф?

Не трогай так мой рот, это ведь только что был мой первый раз! Пожалуйста, будь нежнее!

— Я не это имела ввиду. Как было в том месте, где ты купил подарок Накамуре?

Ее лицо оставалось безучастным. Она оставила мои губы в покое, но на них осталось странное ощущение.

— Ох, эм, ну, когда ты упомянула об этом...мы там ничего не купили. Но что в этом плохого?

В ответ на мою уклончивую ремарку Хинами лишь вздохнула.

— Послушай. Вещи, что там продаются - все эти побрякушки - могли сойти за подарок кому-нибудь. Но не Накамуре, понимаешь?

— П-правда? — Об этом я даже и не задумывался.

— ...Ну да, тебе такое было бы сложновато заметить. В конце концов, одежду ты умеешь себе только с манекена покупать. В будущем ты поймешь, о чём я. Но что насчет пиццы?

— В смысле?

— Как тебе та пиццерия? — Видимо, это вопрос с подвохом, — Может, ты составил о ней какое-то мнение после того, как поел там?

— Оу, — лишь произнес я, понимая, к чему она ведет — Было не очень вкусно.

— Вот! Так ты все-таки заметил. Это значит, что у Мизусавы в его предложениях не было сути.

— И..? Ты намекаешь, что проще всего просто выдавать плохие предложения?

— Близко, но не совсем.

— Близко?

Она кивнула.

— Если точнее, то качество предложения не имеет ничего общего с тем, как убедить остальных последовать за тобой.

Я задумался на секунду, и затем решил, что в этом был смысл.

— Аа.

— Теперь понимаешь?

— Ты имеешь ввиду, что важнее быть убедительным?

Даже если пицца не была достаточно хороша, если ты убедил других в обратном, предложение будет принято?

— Именно. Правда в том, что Мизусава предложил пойти в пиццерию, которая была не так уж хороша и в магазин, в котором не было ничего для Накамуры. Но при этом оба предложения были приняты остальными без возражений, так?

Хинами выглядела так, будто объясняла что-то совершенно очевидное, игнорируя явную иронию.

— Эх, реальная жизнь - полный бардак, — Сказал я перед тем, как осознать суть её слов, — Погоди-ка, а это разве не значит, что у игры ужасный баланс?

И что же это было за правило такое? С подобными правилами жизнь разве хорошая игра?

— Почему это?

— Потому что ты не можешь заставить людей выбрать лучшее! Это странно, глупо и бессмысленно!

Хинами вздохнула.

— О чем ты говоришь? Я тебе объясняю простейшее правило: убедительность предложения обладает преимуществом перед его качеством. Неужели не понятно?

— Теперь ты все переиначиваешь...

— Хорошо, что если бы была игра про переговоры, где нужно убедить аудиторию в своей правоте для того, чтобы добиться цели? Была бы это плохая игра? Ты нужно было бы говорить убедительным тоном и подстроиться под интересы всех присутствующих, предварительно изучив их вкусы. Попробуй представить игру с таким вот уровнем реализма.

Я попробовал представить. Думаю, она была бы разделена на часть с дискуссией и на часть со сбором информации. Чтобы преуспеть, игрок должен быть хорош и там и там. А значит, придётся тренировать как навыки общения, так и сбор данных. Ага.

— ...Звучит довольно интересно, как по мне.

— Получается, реальность тоже интересная игра.

— Мгм, — И вновь она выходит победителем из нашей словесной дуэли.

— На словах, может, прозвучало легко, но на самом деле, убеждение - это сложный навык. Существует множество разных правил, например, нужно заинтересовать одновременно всех и в одном и том же. А самое главное — склонить на свою сторону самых активных.

Хмм, заинтересовать сразу всех, и убедить активных.

— ...Таким образом, когда все на твоей стороне, ты убедишь и босса.

— Верно. Иногда нужный интерес даёт больше груз ответственности, нежели выгоду. А иногда активные люди не являются боссами. Но все равно надо сперва склонить на свою сторону большинство, а уже потом - ключевые фигуры. К примеру, вспомни одно из предложений Мизусавы.

Я начал вспоминать наш диалог. Как Хинами и сказала, сперва он убедил большинство, а потом самого активного члена нашей группы.

— ...Ага. Пицца!

— Ониверно.

— А вот и оно.

— Сперва он перетянул на свою сторону голодное большинство, предложив поесть. А затем убедил меня — самую активную — рассказав про "убойный набор сыров".

Снова она себя расхваливает... Хотя, неважно. Мы уже через это проходили. Как и "ониверно", в общем-то.

— Ясно. Вот как нужно подавать своё предложение.

— Конечно же, если твои идеи оказываются неудачными, люди перестанут тебе доверять. Так что у тебя не получится больше предложить что угодно.

— Опять всё усложняется, — Как же тяжело всё это отбалансить.

— Но и это ещё не всё. Мы пока не докопались до сути.

— До сути?

Разве основная идея не в том, как убедить большинство и самых активных?

— Пару минут назад ты был очень раздражён из-за невозможности убедить всех в том, что лучше всего. Но какой в этом смысл? Если будешь сидеть надутый и всем ворчать, что ты прав, то никого ты так не убедишь

— А?

— Если ты не подстроишься, у тебя в жизни никогда не получится заставить кого-либо принять твою идею, независимо от того, насколько она замечательная. Так и умрешь, ничего толком не добившись. Если у тебя не получается добиться желаемого, нужно измениться.

Леденящий тон Хинами произвёл на меня столь сильное впечатление, что я почти с ней согласился. И всё же, я как следует призадумался над её словами. Ведь, если размышлять в таком ключе, то...

— Серьезно? То есть, ты хочешь сказать, что если мои идеи не принимают, мне надо тут же подстраиваться под других и менять свою точку зрения, даже если я прав? Тебе не кажется, что это уже слишком?

Теперь мы будто начинаем не с того конца. Если перестать говорить то, что считаешь правильным, то в чем тогда смысл? Это ведь и есть самое главное. А убеждение других не является самоцелью.

Хинами помотала головой.

— Ты меня не так понял.

— А как тогда?

— Итак, ты убеждён в собственной правоте. При этом, ты уже выучил "плохое правило", гласящее, что предложение не будет принято окружающими лишь за то, что оно правильное.

— И?

— И если хочешь добиться результата, нужно повернуть это "плохое правило" в нужную тебе сторону.

— ...Оу, — Кажется, я начинал понимать.

— Надо взять твою правильную идею и обернуть её в красивую и убедительную оболочку. Будто в камуфляж окрашиваешь. Но при этом, ты все еще продвигаешь ту самую идею, в которой был убежден изначально. Не думаешь, что это наилучший вариант?

Никогда бы не подумал о существовании такой стратегии — обернуться в камуфляж, чтобы заполучить то, что хочешь.

— Я тебя убедила?

— ...Ага.

Ты не тупо настаиваешь в своей правоте, играя только по своим правилам. А выходишь на ринг, где действуют чужие правила, и побеждаешь. Звучит запутанно, да и не очень честно. Но, насколько я могу судить, именно так играет человек под ником БЕЗ ИМЕНИ.

Такой подход несколько отличается от моего.

— Мне кажется, использование этой тактики в группе людей не только эффективно, но и, наверное, неизбежно.

Стратегии боя, которые я изучил в играх, отличались от того, чему учила Хинами. Наверное, они не слишком хорошо подходят для реальной жизни. Поэтому я всё это время плыл по течению как изгой, пока Хинами с боем пробивалась на вершину мира норми. Хотелось бы побольше об этом поразмышлять, но всё же, ей удалось меня убедить.

— Кажется, ты понял. Таким образом, чтобы убеждать других в своей правоте и вносить успешные предложения, надо думать об интересах тех, кого касается твоё решение и фокусироваться на тех, чьё мнение особенно важно. А не зацикливаться на том, правильная ли у тебя идея или нет. У Мизусавы это хорошо получается. Например, он взял меня тем фактом, что я без ума от сыра. Если ты это понимаешь, то ты прошел задание. Подумай хорошенько над тем, что сделал Мизусава и извлеки из этого урок.

— Хорошо, я понял...

Но почему я чувствовал себя так...не знаю даже, странно что ли, когда Хинами сказала мне учиться у Мизусавы? Нет, ну что я такое несу? Я веду себя странно с того дня. Соберись давай. Так значит, Хинами можно с лёгкостью сыром подкупить? Интересно.

Глава 3 - Как только начинаешь спидранить мини-игры, остановиться просто невозможно.

Как только начинаешь спидранить мини-игры, остановиться просто невозможно.

— В общем, ребятки, как я уже говорила, сегодня последний день подачи заявки на участие в выборах в студсовет. Возьмите эти формы, если хотите участвовать. Выборы пройдут... эм, в эту пятницу, вроде. Можете сдать их мне, закинуть в ящик рядом с учительской, или отдать ответственному за проведение выборов... Ну и все, наверное. Ладно, класс, всем встать.

Не изменяя своему безразличному тону, учитель Кавамура закончила свое объяснение. Так, так, так. Вот и вышел срок подачи заявки на участие в выборах, которую тогда взяла Хинами.

Классный час подошёл к концу, и началась перемена перед первым уроком. Хинами подошла к учителю Кавамуре и передала ей листок бумаги. Хах. Участвует, всё-таки. Вопрос в том, кого она планирует назначить руководителем своей предвыборной кампании. При мне она эту тему не затрагивала. А у меня самого так много своих забот, что я и не подумал её спросить. С одной стороны, я предполагал, что она выберет меня. Но с другой, было у меня одно нехорошее предчувствие.

Увидев листок в её руке, остальные ребята проводили её возгласами одобрения.

— Положитесь на Аой!

— Я проголосую за тебя!

— Смягчи школьные правила!

— Ты точно победишь!

Воистину самая популярная ученица. Ученики из других классов тоже наверняка не сомневаются в её победе. Да и вряд ли кто-то осмелится бросить ей вызов. Плюс ко всему, им наверное хочется просто передать все заботы о школе в её компетентные руки. В общем, её победа практически гарантирована.

И вот, как только эти мысли пронеслись у меня в голове, случилось кое-что экстраординарное.

- А вот моя!

Этот беззаботный голос принадлежал... Мимими.

Я не смог разглядеть, что было написано на её листке. Но по размерам он был идентичен заявке Хинами.

— О, ты тоже баллотируешься, Мимими? Вот это энтузиазм, то что нужно нашему классу!

Мимими только что подала свою заявку на участие в выборах президента студсовета. После замечания учителя Кавамуры, все взгляды оказались прикованы к ней.

— Вау, Мимими тоже участвует!

— Я за нее!

— Мой голос у нее в кармане!

— Как смело!

Как и ожидалось, все отреагировали более чем позитивно — ведь Мимими тоже очень популярна. Конечно же, комментарий по поводу смелости относился к её соперничеству с Хинами.

Пока все сосредоточились на Мимими, я инстинктивно обернулся к Хинами.

Выражение ее лица не особо изменилось, но я точно смог распознать чистейшее удивление.

— Получается, Аои против Мимими!

— Хорошая намечается битва!

— Интересно, кто победит?

Весь класс загудел от обсуждений. Я не был уверен, были ли последнии два комментария искренними, или же ребята просто хотели подбодрить Мимими. Но, как ни пытайся, представить проигрыш Хинами просто невозможно. С другой стороны, Мимими не уступала ей в социальных навыках. И оценки у неё высокие. Да и в спорте не промах. Может быть... Просто предположим, если бы Мимими полностью посвятила себя выборам, пока Хинами занята чем-нибудь другим...

— Черт! Не могу поверить, что Мимими тоже баллотируется. Это отстой! — честно пожаловалась Хинами слегка грубоватым тоном.

— Ну, по оценкам я тебя точно сделаю!

В ответ на откровенный ответ Мимими класс разразился хохотом еще громче прежнего и начал весело обсуждать предстоящие выборы.

Перед четвёртым уроком я, как и всегда, направился в библиотеку.

— Привет.

— Привет.

Ее шепот был подобен шуршанию листвы волшебного древа, затмившего весь мир своей гигантской кроной. Как только я поприветствовал ее в ответ, читальная вечеринка считалась открытой. Пока мы сидели рядом, читая свои книжки, также, как и на прошлой неделе, Кикучи-сан внезапно начала разговор.

— Мне видится, что грядут неприятности. Как думаешь?

— А? Неприятности?

— Ну знаешь, выборы...

Когда Кикучи-сан повернулась ко мне чтобы сказать это, в её взгляде я будто бы увидел, как сказочный лес окутывает тьма. Что же стряслось?

— Нанами-сан ведь баллотируется, да? Я просто не могу понять, зачем...

Неожиданная тема для разговора.

— В смысле, она же просто пошутила. Типа про оценки и все такое.

— Да, но... не думаю, что это все.

Кикучи-сан медленно покачала головой. Ее опущенные глаза были подобны полумесяцам, что наводило меня на мысли о загадочном ночном небе.

— Наверное, ты права. Может, она хочет изменить школу, ну или сама хочет измениться. Как-то так.

— Я вот думаю...

Кикучи-сан подняла свой длинный бледный пальчик. Я точно мог представить, как на него садится маленькая птичка, подержи она его так чуть подольше. Но она начала легонько гладить им себя по щеке. Судя по всему, девушка глубоко задумалась. Она потихоньку вела со мной всё более непринуждённо, и ее открытость помогала мне расслабиться.

— Тогда и я хотела бы изменить себя... чтобы понять ход её мыслей.

— Правда? И что ты хочешь в себе изменить? — Спросил я непринужденно.

— Эм, ну... Это с-секрет!

— Оу.

Я взглянул на нее. За красивой, мягкой и загадочной вуалью её волос, я разглядел горящие розовым щечки, такие же хорошенькие, как запретный плод, вкушённый Адамом и Евой. Я сглотнул. Эм, что бы Кикучи-сан хотела в себе поменять?

— ...Т-ты в порядке?

— Д-да, я в порядке. Ничего такого...

От неё смутно веяло какой-то чувственностью. Особенно, когда поднимались и опускались её хрупкие как изящное стёклышко плечики. Когда она подняла взгляд, её влажные глаза дрожали подобно водной глади чудотворных источников, что мерцают всеми цветами радуги, но только лишь раз в году. Уверен, если бы я приблизился хоть на сантиметр ближе, меня бы немедленно затянуло в них и унесло течением.

— Ну, тогда хорошо.

— Ага...

Между мной и Кикучи-сан происходило что-то волшебное. Время тянулось так медленно, что я мог бы сосчитать падающие песчинки, будь у меня песочные часы.

— Ладно, мне пора!

Кикучи-сан первая освободилась от оков времени. Она поспешно встала, и, забрав с собой свою книгу, выскочила из библиотеки.

— Ха...

Теперь я оказался совершенно один в абсолютно обыкновенной библиотеке. Наверное, стоит продолжить чтение книги. Но каков мог быть ее секрет? Что она хочет в себе поменять? В чём же заключается эта загадочная магия Кикучи-сан?

* * *

Обеденный перерыв.

— Эй, есть минутка?

— А? Хинами?

— Давай за мной.

Она не смотрела мне в глаза всю дорогу по пути в старое здание школы (я предположил, что мы направлялись в швейную комнату номер два). Для нее было довольно необычно разговаривать со мной без всей этой актёрской игры и притворства, вне наших встреч до и после школы.

Я специально шёл чуть позади неё, чтобы не привлекать внимание. Да, мы точно направлялись в место наших регулярных встреч.

— Что случилось?

— У меня для тебя экстренная миссия.

Хинами присела на самый краешек стола. Хуже того, концы ее короткой юбочки слегка задрались, притягивая мой взгляд к её прелестным ножкам.

— Какая?

— Сперва поговорим о другом. Во время выборов придется отказаться от наших встреч.

— Оу, ну да. Ты, наверное, будешь очень занята.

Дело в том, что она уже давно знала о выборах, и ей не нужно было со мной об этом говорить. По крайней мере, на нее это было совсем не похоже. Может, она просто не ожидала противостояния с Мимими?

— Продолжая тему выборов, ты знаешь в чем заключается работа менеджера?

В-вот оно.

— Ну, вроде знаю. Толкать речи и все такое, да?

— Да, типа того. В общем, надо играть роль поддержки.

Раз уж она сейчас подняла эту тему, значит... Я вновь почувствовал тревогу.

— Но ты ведь уже вписала имя человека, который будет этим заниматься в заявку, да?

— Да. Однако, крайний срок для замены - завтра.

— П-правда? Так значит, я был прав.

Она хотела, чтобы я, полный нуб, сыграл критически важную роль в её предвыборной кампании. Её спартанские методы обучения достигли своего апогея.

— Я еще не закончила. Сперва я хотела заставить тебя заниматься этим... но потом передумала.

— А? Передумала?

— Будучи единственным кандидатом, я предполагала, что никаких проблем не возникнет. А для тебя это послужило бы отличной тренировкой. Как-никак, ты очень усердно практиковался над улучшением своего тона, и излагать свои истинные мысли — твоя сильная сторона. Так что я решила, что у тебя все получится.

— Ну, если так, то я бы как-нибудь да справился, наверное.

Она раньше упоминала, что искренность - это одно из моих сильнейших орудий. К тому же, я чувствовал, будто все мои усердные тренировки наконец начинали окупаться.

— Я решила, что впишу тебя сразу же, ни о чём не спросив. А расскажу как-нибудь потом. Однако...

— Зачем нужна эта игра на неожиданности? — Хотя я мог и не спрашивать. Ответ и так ясен - из чистого садизма.

— Но всё изменилось, когда Мимими выдвинула свою кандидатуру.

— Оу... так вот, к чему ты ведёшь.

Будь она единственным кандидатом, ей не потребовалась бы никакая поддержка. Так что она планировала воспользоваться возможностью и поручить мне эту работу в качестве тренировки. Однако, сейчас у неё есть соперник. И так как Мимими действительно может представлять для неё угрозу, назначить меня руководителем её предвыборной кампании было бы ошибкой.

— Да. Думаю, тебе полезнее будет побыть менеджером у Мимими, а не у меня.

— Ага... Погоди, чего?! — Громко воскликнул я в ответ на столь неожиданное объявление.

— Тише. Так ты всё ещё сможешь потренироваться.

— Дело не в этом... Хочешь сказать, если Мимими твоя соперница, мне стоит пойти работать на неё, вместо того чтобы бросить всю затею?

— Верно.

— Погоди-погоди. Так ведь ещё сложнее. Я не знаю, согласится ли она, и ее соперник — это ты! Мне не сойти за секретное оружие, в особенности против такого сильного противника. Думаю, вы сравняетесь только если я сыграю роль гандикапа, став твоим менеджером.

Выслушав меня, выражение её лица не изменилось.

— Позволь перефразировать.

— А?

Она говорила медленно, подчёркивая значимость каждого слова.

— Если ты будешь моим менеджером и я проиграю, то в провале обвинят тебя.

— ...Ох.

Не могу не согласиться. Никто бы не подумал, что Хинами может проиграть сама по себе. Её поражение на выборах было бы воспринято как что-то из ряда вон выходящее. Люди бы стали задаваться вопросами, и основная масса бы заключила, что во всем виноват этот стремный недоумок, что руководил ее кампанией. Да, такое легко представить. Если это произойдёт, я останусь изгоем до конца школы.

— Конечно, проиграть я могу только, если сама того пожелаю. Кроме того, присоединившись к команде Мимими, ты сможешь чаще с ней общаться, что тоже лишним не будет. Тебе ведь выпадает отличный шанс! Как-никак, брать на вооружение новые техники общения у Мимими будет проще всего.

— ...Я могу понять твою логику, но что если меня обвинят в проигрыше Мимими?

Хинами уставилась на меня отсутствующим взглядом и заморгала. Затем, видимо, осознав что-то, она ответила:

— Мне нравится Мимими, и у неё есть многое, за что ее стоит уважать. Она действительно очень важный для меня человек. Но.

— Но...

Хинами и бровью не повела. Она произнесла следующую фразу как что-то само собой разумеющееся.

— Но ей меня ни за что не одолеть.

Вот так — окончательно и бесповоротно. Я почувствовал, как по спине прошёл холодок.

— О-ох.

— Так что совсем не важно, кто будет её менеджером.

Я уже сталкивался с последствиями её искусных закулисных манипуляций, так что просто не мог с ней поспорить.

— Но вообще, не бери это в голову. Смысл в том, чтобы присоединиться к Мимими и потренировать навыки общения. Вот уж не думала, что Мимими станет участвовать в выборах. Но для тебя это отличная возможность.

— Вот значит как.

Если посмотреть с такой стороны, то стать менеджером Мимими - и правда хорошая идея.

— Вот о чем я хотела поговорить. Так как крайний срок выбора руководителя предвыборной кампании наступает завтра утром, тебе стоит немедленно найти Мимими и предложить свою кандидатуру на роль менеджера.

— Так за этим ты меня сюда притащила... — начал я неуверенно, — и как же я должен ее убедить?

— Сам придумай. Тебе просто нужно чем-то ее привлечь.

— Ну, эм, я не думаю, что...

Не дослушав моих возражений, Хинами немедленно покинула комнату.

— Подожди! — крикнул я ей вслед, пытаясь за ней угнаться. Черт. Кажется, придётся сделать, как она сказала.

А затем...

Это был конец обеденной перемены. Я шёл по коридору и заметил Мимими, выходящую из кафетерия в компании Тамы-чан.

— Ми-Мимими!

С этим лучше быть поосторожнее. Запнувшись на её имени, можно добавить лишнее "Ми".

— Что такое, Томозаки? — Дружелюбно отозвалась она.

— Эм, я хотел поговорить с тобой...

В последнее время мы нередко перебрасывались парочкой слов, так что я уже не так сильно нервничал. И все же, мне явно пришлось выйти за пределы своей зоны комфорта.

— Правда? О чём же!? Решился наконец рассказать мне о той, кто тебе нравится?!

— Н-ни за что!!!

Мимими весело захихикала. Она крутила мной как хотела. Однако, я всё-таки сумел взять себя в руки, чтобы озвучить своё предложение.

— Хммм.

—...Можешь не верить, но я неплохо справляюсь с такой работой...

— Правда?! — Мимими заулыбалась, — Мне действительно приятно, что ты хочешь помочь, но...

— Н-но что...?

Она игриво подмигнула.

— Не уверена, что на тебя можно положиться! — Услышав это, я чуть не лопнул от скопившегося напряжения.

После школы я снова встретился с Хинами.

— Ну и к чему всё это было?!

Я решился принять вызов и сделал как она сказала. А в результате просто плюхнулся лицом в грязь. Так как Хинами была очень настойчивой, я думал, она знала что-то такое, чего я не мог и предположить. Будто у меня было некое неизвестное мне преимущество. Однако, выяснилось, что никакого скрытого преимущества не существовало.

— Ну, я предполагала подобный итог.

— Эй!

И чего же она этим добивалась?

— Спокойно. Мимими уже вписала имя своего менеджера. Так что, по большому счёту, ты был обречён с самого начала. Но так ты мог бы выбить много опыта, пока я была бы занята на выборах. Если бы она согласилась, это было бы для тебя крайне благоприятным итогом. Ну а если нет - я просто загружу тебя парочкой упражнений, с которыми ты будешь возиться до окончания выборов.

Ну, звучит логично.

—...Ох, так вот о чем ты думала. Теперь мне ясно...и все же, могла бы сразу рассказать!

— Когда мы ходили за покупками, я прекрасно видела, что бывает, если ослабить над тобой контроль. Так что в этот раз я решила тебя немного подтолкнуть, чтобы подобного не повторилось.

— Уф... — только и мог ответить я на это.

— Раз уж этот план не сработал, будешь тренироваться самостоятельно. Попробуй почаще беседовать с твоей целью обольщения, Фуукой-чан. Ну или можешь поболтать с Юзу или Мизусавой и попытаться подцепить у них какие-нибудь техники.

— Ну да, наверное.

— Вот так. Что ж, ненавижу терять время, но на время выборов тебе придётся заниматься самостоятельно. Дай знать, если что-нибудь придумаешь. Я буду свободна в среду после занятий, тогда и поговорим.

Самостоятельное обучение, да? Ну, в последнее время я брал на себя инициативу даже когда тренера Хинами не было рядом. Так что сомневаюсь, что это обернётся полным провалом.

— Понял.

— И обязательно докладывай мне обо всем, прежде чем облажаешься. Понятно?

— Да, сенсе-ей.

—...Ну хорошо, — заключила Хинами слегка сердитым тоном, — На этом все.

— Ага.

Так и началась мои самостоятельные тренировки.

* * *

На следующее утро стартовала предвыборная гонка.

— Я поддерживаю Нанами-сан на выборах, потому что мы в одном клубе по легкой атлетике! Она всегда помогает ребятам помладше и поднимает наш командный дух. И так как она действительно в этом преуспевает, я думаю, она может оживить и всю нашу школу! Именно поэтому я ей помогаю. А ее программа...

— Голосуй за меня! Доброе утро! Голосуй за меня!

Мимими и, по всей видимости, её подруга по клубу лёгкой атлетики, выкрикивали лозунги, стоя за школьными воротами. Мимими разговаривала с каждым, кто проходил через ворота, а её подруга читала заготовленную речь. Тем самым, они задавали окружающим очень бодрый настрой.

У девушки, что толкала речь, был очень громкий голос, что звучал при этом ровно и величественно. Она обладала энергией чирлидерши, создавая у школьных ворот соответствующую атмосферу. Студентка пару раз запнулась — нервничала, наверное. Но раз уж она ведёт себя столь уверенно уже в старшей школе, она далеко пойдёт. Если бы Мимими приняла мое предложение... Я содрогнулся, подумав, что мог бы оказаться на месте этой девушки.

— Эй, Томозаки! Доброе утро! — Мимими театрально помахала мне.

— Д-доброе.

— Что думаешь? — Спросила она, указывая на свою кандидатскую ленту. Жизнерадостная, как и всегда.

— Ох, а это мой менеджер! Она вместе со мной состоит в клубе лёгкой атлетики!

— Я вот как раз подумал, что ты сделала правильный выбор... Я бы ни за что не справился с этой работой.

— У неё такой звонкий голос, да? Мы еще со средней школы дружим!

— Спасибо!! Меня зовут Ямашита Юмико!

— Ха-ха-ха!

Ямашита-сан поблагодарила Мимими за комплимент, ещё сильнее повышая голос. Мимими была права: громкость, звонкость и другие голосовые качества имели большую значимость, когда дело касалось выступлений перед публикой. Не важно, как прекрасно содержание самой речи, если ее никто не услышит. С этой перспективы Ямашита-сан идеально подходила для такой работы.

— И всё равно, спасибо за предложение, Томозаки. Это не самая приятная должность, так что многие отказали мне, когда я их об этом попросила. Накаму, например.

— Т-ты попросила Накамуру?

Он бы точно отказался... Да, он не стал бы со всем этим заморачиваться.

— Но если что, я сразу обращусь к тебе!

— Ага, я помогу, чем смогу.

Я пытался улыбаться как можно естественнее. "Помогу, чем смогу". Наверное, норми бы сказал такое. Неплохо. Я кивнул Мимими и двинулся дальше к школьному корпусу. Она сама попросила Накамуру, и тот ей отказал. Я же вызвался сам и был отвергнут. Другими словами, меня разбили наголову. Впрочем, это было неизбежно. Да, так и есть.

По пути от школьных ворот я наткнулся на огромную толпу учеников. Менеджер Хинами выступал с речью.

— А значит, грядёт эра перемен. Аои Хинами, наша любимая супер-героиня Старшей Секитомо, поведёт нас в новую эпоху, где будут заботиться о нуждах каждого ученика. Все, кто собрались здесь этим утром - и парень, что сейчас поправил очки! Да-да, я о тебе! И вон тот зевающий молодой человек! Вы все станете свидетелями этого гигантского скачка вперёд! С её потрясающим умом, популярностью и красотой... Ой, простите! Внешность ведь, вроде как, не важна!

Услышав эту шутку, ученики рассмеялись. В отличие от Мимими, менеджер Хинами говорил не таким громким голосом, и он использовал несколько старомодный стиль речи, но по какой-то причине в каждом его слове чувствовалась невероятная сила. Он говорил простым и понятным языком, но от этого речь не теряла своего изящества. Всё звучало естественно и гармонично. И этот голос мне знаком.

Это был Мизусава.

— Ладно, шутки в сторону. Сейчас я буду предельно серьёзен. Гибкость - вот что самое главное. В весёлые времена надо веселиться. Но в трудные времена - упорно трудиться на благо школы. О, доброе утро, учитель Кобаякава. Ваше кресло в классе кулинарии всё ещё не починили? Аои Хинами разберётся и с этой проблемой. Благодаря своим организаторским способностям и неиссякаемой энергии, она искоренит их все!

— Ох, было бы здорово.

Учитель Кобаякава улыбнулась. Видимо, речь ей понравилась.

В словах Мизусавы чувствовалась некоторая игривость, что делало его похожим на стендап-комика. В его интонации отсутствовала всякая зажатость, но при этом было в его голосе что-то притягательное. Значит, Хинами выбрала его своим менеджером. Что ж, хороший выбор. Послушав его речь, я понял, что эта должность ему идеально подходит.

Хинами стояла рядом с собравшейся толпой, общаясь с потенциальными избирателями в индивидуальном порядке. Прямо сейчас она пожимала руку задроту-первогодке.

— Большое спасибо за вашу поддержку, — Сказала она.

— В-всегда пожалуйста!

— Ты ведь состоишь в теннисном клубе, верно?

— Ну, эм, да... Но как...?

— Во время своей тренировочной пробежки я видела, как ты отбиваешь мячики на корте. Значит, я не ошиблась!

— А... Ага...

— Приходи ещё!

Сказав это, Хинами отпустила его руку. Парень взволнованно посмотрел на свою ладонь, кивнул и сжал её в кулак. Этот готов. Впрочем, после такого диалога любой задрот бы втюрился в Хинами по уши.

Но если серьёзно, как ей это удаётся? Не может же она упомнить всех членов всех школьных клубов. Хотя, наверное, она к этому достаточно близко подобралась. За рукопожатиями уже образовалась целая очередь. Да она прямо знаменитость.

Продолжая наблюдать за толпой краем глаза, я обошёл её и направился ко входу в главный корпус. Тогда-то до меня и дошло.

Хинами была права. Её не одолеть никому.

Войдя в класс, я решил заняться своим самообучением, поговорив с Изуми.

— Видела Хинами снаружи?

Изуми крутанулась в мою сторону.

— А то! Такую толпу собрала.

— Да, она очень сильна.

Это моё искренное мнение.

— Ага...

Хоть Изуми и согласилась, я почувствовал, что она чего-то не договаривает. Интересно, о чём она сейчас думает... Наверное, это связано с предвыборной кампанией Мимими. Теперь всем стало очевидно, что у неё нет ни единого шанса. И дело тут вовсе не в Мимими. Просто Хинами слишком хороша. Мимими общительная, энергичная и популярная. Я не так давно её знаю, но думаю, что она без проблем могла бы стать президентом студсовета. Если бы не Хинами... К сожалению, Мимими столкнулась с противником, который ей не по зубам.

— В общем, вот, держи!

Быть может, Изуми стало неловко, и потому она решила сменить тему. Она вручила мне тот сломанный секундомер, что я ей дал.

— О, так значит...

— Ага! Теперь я мастерски владею малым прыжком!

Она отдала честь и неловко улыбнулась. И что мне сказать в ответ? Я решил обратиться к опыту моих диалогов с Мизусавой и придумать что-нибудь в стиле норми.

— Интересную ты мордашку скорчила.

— Усохни!

Да мы прямо как старые добрые друзья! Ого! Мизусава, да ты крут!

Чувствую, экспериментируя в этом направлении, я смогу многого добиться за время моего самостоятельного обучения.

Но в следующую нашу беседу с Изуми всё пошло иначе. Она сказала, что будет трудиться ещё усерднее. Я попытался подколоть её в стиле Мизусавы, ответив "Сколько шума от тебя". После чего Изуми лишь извинилась и затихла. Нет, это мне надо трудиться усерднее. Это я должен перед ней извиняться.

Так тот день и прошёл. Я раз за разом то взбирался на коня, то падал с него лицом в грязь.

У нас с Хинами не было назначенной встречи. Да и возможности попрактиковать навыки общения практически отсутствовали. Так что я, впервые за долгое время, просто пошёл домой. Выходя за школьные ворота, я наткнулся на Мимими. Она продолжала агитировать учеников в одиночку - её менеджера рядом не было.

Так-так. Я, кажется, нашёл себе новое задание для самообучения - подумал я, будто подражая персонажу криминального водевиля. Я подошёл к Мимими.

— Ну как ты тут?

— О, это ж Томозаки! На, держи!

Она вручила мне маленький листок бумаги.

— Это моя программа.

Я взглянул на листок. На нём было распечатано то, что Мимими обещает выполнить в случае своей победы на выборах.

1, Склонять учеников приветствовать друг друга, тем самым, создавая дружелюбную и более приятную атмосферу в школе.

2. Установить ящик для предложений, чтобы ученики использовали его, чтобы улучшить школу.

3. Расширить ассортимент товаров в школьном магазине

4. Расширить масштабы спортивного фестиваля.

— Ну, что думаешь?

— Что я думаю? Ну...

Если честно, кое-что меня в этом списке напрягало. Вернее, у меня возник вопрос - почему она сама не видит в своей программе никаких проблем. Но если я скажу как есть, мой комментарий не будет положительным. Стоит ли вообще говорить что-либо?

— Какие мысли по программе? Захотелось за меня проголосовать?

Так, что теперь?

Если воздержаться от комментариев, то, боюсь, не найду подходящей отговорки, чтобы скрыть моё настоящее мнение. Это лишь приведёт к неловкой ситуации. С другой стороны, я всегда могу высказать свои истинные мысли. Это ведь мой единственный козырь, как-никак. И теперь я даже знаю, какое выражение лица и какой тон для этого подходят лучше всего.

— Ну... — Начал я неуверенно. И всё же, я сделал свой выбор.

— Просто, твоя программа, она... Ну, написана не очень...

— В каком смысле? — Удивилась Мимими. Ну конечно.

— Ну, то есть... Вот здесь. — Я указал пальцем на четвёртый пункт. Мимими вгляделась в него с серьёзным видом.

— И что не так? По мне - так всё нормально — Ответила она, уставившись на меня. Чёрт, как же она близко. Норми всегда так и жмутся к тебе. Её симпатичное личико возникло прямо перед моими глазами. Я на секунду завис.

— Ну, в общем... Здесь шрифт меньше, чем в остальном тексте.

— О, и правда! Молодец, Томозаки! Ты, часом, не детектив?

— Ещё, вот тут.

Я указал на запятую после "1".

— М?

— Смотри, у тебя везде после цифр стоят точки. А вот после единицы идёт запятая. Ну, наверное, это просто опечатка...

— Да, так и есть!

— Есть те, кто обращают внимание на такие вещи. Они сочтут твою работу небрежной. Что, конечно же, скажется на их предпочтениях во время голосования. Ну, может, и не скажется. Это просто моё мнение.

Я не профессиональный редактор, чтобы указывать на такие ошибки. Так что постарался выразиться поскромнее. Была ещё пара проблемных моментов, но я не стал их упоминать.

Мимими взглянула на меня с блеском в глазах.

— Томозаки, ты из тех людей, что скрывают свои таланты?

— Эм, нет...

Просто я провёл за играми так много времени, что начал всю подмечать даже мелкие детали.

Хотя, если подумать, Мимими в таких ситуациях просто плывёт по течению. Да и её менеджер тоже не особенно озабочена мелкими деталями. А значит... Возможно, я смогу быть полезен? В этот момент меня посетила искра вдохновения.

Я решил сделать шаг вперёд и совместил задание от Хинами по продвижению своих идей с её планом по становлению менеджером Мимими.

— Мимими.

— Даа?

Я преодолел секундное колебание и продолжил.

— Может, я смогу стать мозговым центром твоей кампании?

Мимими уставилась на меня.

— М-мозг! — Воскликнула она радостно. Значит, моя идея пришлась ей по нраву?

— Ты ведь не очень внимательна к деталям, так? Позволь мне о них позаботиться. Особенно, если это касается компьютеров.

Мимими молча кивала в ответ на мои аргументы.

— А ведь это неплохая идея. Ты прав, я не слишком внимательна к мелочам, да и...

— Ии?

Взволнованная Мимими радостно воскликнула в ответ.

— И мне просто нравится, как оно звучит! "Мозговой центр"!

— Чего?

— Всё круто! Мне нравится! Я смогу сказать, типа "Помоги мне, мозг!" А ты в ответ "Мозг ждёт приказаний!" Боже, я хочу сделать так прямо сейчас! Готова поспорить, ты и сам в полном восторге!

Её попытки сымитировать наши голоса напомнили мне Хинами. Но она и правда согласится только потому что ей понравилось слово? Впрочем, не могу сказать, что я её совсем не понимаю...

— Т-ты серьёзно?

— Отчасти. А ещё, я просто следую своему чутью.

Вот как?

— Так значит...

— Да! Я согласна! Если честно, я очень рада, что ты вызвался мне помочь! Юми-чан слишком занята после уроков.

— Юми-чан?

— Ну, девушка, что стояла тут сегодня утром! Раз уж мы товарищи по клубу, я не хочу, чтобы из-за меня она пропускала тренировки. Так что, пока её нет, я агитирую за себя самолично! Как-никак, львиную долю работы должна выполнять именно я!

— Это да. — Она и правда отличный товарищ.

— Вот потому-то мне нужна будет твоя помощь после уроков. А ведь я уже однажды тебе отказала. Сорян, хе-хе!

Её ехидное "хе-хе" вышло звонко и чётко, несмотря на высунутый язычок.

Но я рад, как всё обернулось. Теперь моё самообучение принесёт ещё больше плодов. Правда, мне немного страшновато.

— Окей, чем мне стоит заняться сегодня?

— Какой энтузиазм! Молодец, трудоголик!

Она похлопала меня по плечу. Чуть сильнее, чем стоило бы. Ауч. И всё же, я сумел-таки стать её "Мозгом", хоть и не стал её менеджером. И заодно сделал успешное предложение. Лучше поздно, чем никогда!

Задание выполнено. Теперь Хинами будет не к чему придраться!

— Эм, Томозаки. Я могу тебя кое о чём спросить?

— Да, конечно.

— Почему ты так сильно хочешь мне помочь? — Спросила она, глядя прямо мне в глаза.

Да уж, её вопрос не лишён смысла. Сначала я попросился стать её менеджером, и она мне отказала. А затем я предложил ей свои услуги уже в качестве мозгового центра. Любому будет интересно, откуда взялась такая настойчивость. Вот дерьмо. И что теперь? Настоящая причина в том, что Хинами меня заставила так сделать, чтобы я улучшил свои навыки общения. Но я не могу рассказать ей правду. Пока я судорожно пытался подобрать отговорку, меня вновь посетило вдохновение.

— Это из-за Хинами...

— А?

И вновь удобная отговорка легко слетела с моих уст.

— Я хочу её одолеть.

Сказав это, я понял, что имел в виду и реальный и виртуальный мир.

— Чтоо?

Мимими непонимающе моргала, продолжая пялиться на меня. Я поспешил объясниться.

— Она ведь, вроде как, непобедимая. Я бы даже сказал, имбовая. Думаю, ей не помешает проиграть хотя бы разок в своей жизни. Мне нравятся видеоигры. А в играх так: чем сильнее противник, тем больше хочется его одолеть. В общем, было бы круто - бросить ей вызов и одержать победу.

Мимими выслушала меня с серьёзным видом.

— Томозаки...

— Да?

— Ты слишком много на себя берёшь.

— Д-да ну тебя!

Конечно, она права. Пропасть между нами слишком велика. Так что прямо сейчас у нас нет ни единого шанса. И всё же, Мимими улыбалась от уха до уха.

— И это хорошо! Скажу по секрету, я тоже беру на себя слишком много!

— Правда?

— Да! Однозначно! — Она ухмыльнулась. — Я ведь тоже хочу уделать Аои!

Я не мог понять, серьёзна она или нет. Её задумчивый взгляд сбивал меня с толку.

— П-правда?

— Угу. Я думала, что справлюсь, если буду очень сильно стараться. Но, ты же видел Аои и Такахиро этим утром?

— Да. Такое нельзя не заметить. — Настольно они были великолепны.

— Если честно, увидев их, я решила... Что у меня нет ни единого шанса. — В её натянутой улыбке чувствовалась жалость к самой себе.

— Есть такое...

Любой, кто увидел бы их потрясающее выступление, согласился бы со мной.

— Я подумала, что если продолжу в том же темпе, то обязательно проиграю. Что мне нужно изменить подход. И тут на сцену выходишь ты! Пожалуйста, помоги мне изменить подход! Я рассчитываю на тебя, Томозаки!

Она снова постучала мне по плечу.

— Ау! Да, конечно. Я этим займусь. — Похоже, она ожидает от меня слишком многого.

— Наше первое совещание стартует прямо сейчас!

— Хорошо!

Хоть всю затею придумал я, Мимими уже перехватила над ней контроль.

* * *

— Чтобы поменять шрифт, нажми вот сюда.

— А, ну да! Хм...

— Может, лучше я буду набирать текст?

— Да, пожалуй... Ого, ты так быстро печатаешь! Так и знала, ты отлично разбираешься в компьютерах.

Мы сидели в компьютерном классе. Мимими только что похвалила мой навык набора текста, отточенный постоянным сидением в игровых онлайн-чатах. На самом деле, печатаю я не так уж и быстро — а по сравнению с некоторыми, очень даже медленно. Но, видимо, моего уровня достаточно, чтобы впечатлить обычного человека. Кстати, я приложил немало усилий, чтобы воспринять её слова про "Так и знала" и "отлично разбираешься в компьютерах" в положительном ключе.

— Ну как?

Я продемонстрировал набранный текст Мимими.

1. Склонять учеников приветствовать друг друга, тем самым, создавая дружелюбную и более приятную атмосферу в школе.

2. Установить ящик для предложений от учеников по улучшению школы.

3. Расширить ассортимент товаров в школьном магазине.

4. Расширить масштабы спортивного фестиваля.

— Ого, ничего себе! Как ты это сделал? Текст стало гораздо удобнее читать!

— Правда что ли?

Как я и думал, всего пара-тройка правок дали существенное изменение в восприятии текста.

— Вроде бы, ты не только поправил знаки препинания и изменил шрифт, да? Ты будто всю расстановку поменял...

Мимими сосредоточенно разглядывала экран.

— Наверное, всё дело вот в этом. — Сказал я, указывая на первый пункт. — Текст занимает две строки. Так что я добавил висячий отступ на второй строке, чтобы отделить её от нумерации пунктов.

Прежняя расстановка была, мягко говоря, небрежной.

Для сравнения Мимими достала из файлика старую листовку.

— Ты прав! А ещё ты изменил второй пункт.

— А, ну да. Он немного заезжал на следующую строку одним словом. Так что я сократил текст, чтобы он умещался на одной.

Одно слово, занявшее под себя целую строку, бросается в глаза и мешает чтению. Поэтому я немного переработал текст.

— Вот это да! Ты сумел превзойти мои ожидания. Молодец!

— Что ж, спасибо на добром слове. — Видимо, её первоначальные ожидания были невысокими.

— Отлично! Теперь давай распечатаем эту крошку!

— Эм, погоди секунду. — Я хотел сделать ещё одно предложение.

— Зачем?

Процесс обдумывания различных способов победы на выборах похож на разработку стратегии борьбы против сильного босса.

— Ты ведь, в основном, распространяешь эти листовки среди учеников, верно?

— Вроде того. Но иногда я даю их и учителям!

— В таком случае, — Пробурчал я — Тебе вот это не нужно.

— Что именно?

Я посмотрел Мимими в глаза. Но потом отвернулся, смутившись от столь прекрасного вида.

— Я про первый пункт твоей программы. Большинству учеников наплевать на дружелюбие и позитив. Не думаю, что ты заработаешь много голосов этим обещанием.

— Оу. Наверное, ты прав.

Другими словами, никому не захочется здороваться вообще со всеми учениками в школе.

— Если учителям ты даёшь только малую часть листовок, а остальное достаётся ученикам, то будет лучше вообще забыть про учителей и сосредоточиться на том, что понравится студентам.

Будто выбираю между магическими и физическими атаками, стихией огня или воды. Прямо как в играх - познай своего врага и подготовь наилучшие контрмеры.

— Хмм, а знаешь, это хорошая идея! — Мимими со мной согласилась. И, спустя секунду, добавила, — Я так и сделаю!

Класс. Хорошо быть геймером.

Но затем я припомнил одну из своих поучительных бесед с Хинами.

"Итак, ты убеждён в собственной правоте. При этом, ты уже выучил "плохое правило", гласящее, что предложение не будет принято окружающими лишь за то, что оно правильное. Надо взять твою правильную идею и обернуть её в красивую и убедительную оболочку."

В каком-то смысле, именно так я и собираюсь поступить. Ученикам хочется, чтобы их школьная жизнь стала проще и приятнее. С такой перспективы тяжело будет назвать это хорошим поступком. Я ведь собираюсь предложить программу, которая воспользуется желаниями учеников ради получения их голосов. Это уже не просто правильная идея в красивой обёртке. Мы де-факто изменим само содержание программы. Другими словами, это напрямую повлияет на действия Мимими на посту президента, если та выиграет. Ей, возможно, придётся пожертвовать некоторыми своими желаниями из-за необходимости исполнять то, что она пообещала в предвыборной программе.

Обычно никто не баллотируется в президенты студсовета не имея на то серьезных намерений. А в этот раз ей ещё и противостояла сама Хинами. Наверняка у Мимими есть весомые причины так поступить. А значит, мне нужно проследить, чтобы наша программа им не противоречила.

— Сначала, я должен кое-что спросить.

— Да? И что же?

Я снова взглянул на Мимими. И, как всегда, почувствовал себя неловко из-за её идеальных черт лица. Впрочем, было бы странно не смотреть на неё, когда я хотел сказать то, что собирался. Так что я заставил себя выдержать зрительный контакт, пока говорил.

— Почему ты решила баллотироваться в президенты студсовета?

От столь прямого вопроса Мимими тут же впала в ступор.

— Ты хочешь спросить об этом прямо сейчас?! — Она выглядела наполовину смущенной, наполовину удивленной.

— Думаю, было бы отстойно, если бы изменения в программе шли вразрез с твоими принципами и желаниями.

— Ах, ну да. Логично.

— И еще, ну... Ты ведь соревнуешься с Хинами.

—...Ага, вот ты о чём — Протянула она, криво улыбнувшись. Она выглядела немного одинокой - совсем не как та Мимими, которую я знал.

—...Что ты имеешь ввиду?

— Ну, это ведь Аои, — теперь она вернулась к своему обычному игривому состоянию.

— То есть?

— Эм... ах, да! Моя причина баллотироваться. Точно такая же, как и у тебя!

— Такая же..? — и тогда до меня дошло. — Оу.

Она просто хотела одолеть Хинами. По той же причине я стал ее «мозговым центром».

— Я хотела узнать, получится ли у меня победить такую как Аои. И поэтому я решила участвовать в выборах.

— А значит, у тебя нет каких-то особых пожеланий, как изменить школу?

— Неа, ничего такого. — Сказала она, ткнув одним пальцем вверх.

— Ха-ха-ха, я удивлён.

Неожиданно, наша мотивация совпала. Я был даже немножко рад этому. Хотел было спросить, почему она хочет одолеть Хинами, но потом передумал. Наверное, это что-то схожее с моей геймерской гордыней. Да и мне не хватит навыков общения продвинуть эту тему так далеко.

— Как я и говорила, я много на себя беру!

— Выходит, мы можем не ограничивать себя ни с проведением кампании, ни с составлением программы?

— В общем-то, да! Если честно, ты столь хорошо справляешься с ролью мозгового центра, что мне так и хочется оставить всё это на тебя!

В этот раз она взмахнула вверх пальцами обеих рук.

— Правда? ... Тогда, — начал я, упорядочивая мысли в голове. — Сложностей не возникнет.

— Это выражение лица пугает до чертиков, Томозаки. — Сказала она, улыбаясь во весь рот.

Пугает? Мда, несомненно. Я только что кое-что осознал.

Аои Хинами — сильнейший игрок в жизнь. Я научился у неё нескольким стратегиям, а теперь играл сам по себе. Я еще не считаю эту игру божественной, но теперь я хотя бы начинал думать, что реальная жизнь не так уж и плоха.

И вот почему во мне проснулась жадность.

Я хотел бы однажды сразиться с Хинами в игре, которая дала бы мне шанс. И я хотел не просто сразиться - я хотел победить её.

Но сейчас для этого мой уровень ещё слишком низкий. С такими слабыми навыками общения я бы никогда не смог читать речи на публику. У Ямашиты-сан, менеджера Мимими, очень много энергии, Мизусава - отличный оратор, а Хинами с Мимими общительные и очень популярные. Мои статы рядом с ними и рядом не стоят. Однако...

Может, я бы смог дёргать за ниточки из-за кулис.

Я был сильнейшим игроком Атафами в мире, и я многому научился у Хинами в жизни.

Что, если бы у меня получилось контролировать такого высокоуровнего игрока, как Мимими, чтобы победить Хинами?

Если бы у меня получилось, не означает ли это, что низкоуровневый персонаж Томозаки станет нанаши, но в реальной жизни?

Я смогу дать Хинами отпор. Нет, я одолею её.

Эта мысль меня очень порадовала.

— Мимими.

— Что?

Мне хотелось поделиться с ней своей радостью.

— Раз уж мы делаем это, то выложимся на полную и обязательно победим.

На секунду она уставилась на меня с удивлением, поражённая моей внезапной решимостью. Наконец, она улыбнулась своей обыкновенной яркой улыбкой.

— Да, черт возьми!

Она со всей силы ударила меня по плечу. Я же говорил ей, что это больно!

* * *

— Так, с программой вроде как разобрались. Теперь надо продумать остальные пункты нашего плана.

— А нельзя ли просто раздавать листовки?

— В обычной ситуации, может, и сработало бы. Но мы имеем дело с Хинами

— А, ну да.

Мы обсуждали стратегию дальнейших действий, нарезая распечатанные листовки. Я взглянул на одну из них и криво улыбнулся.

1. Расширить ассортимент товаров в столовой и в школьном магазине.

2. Смягчить правила, касающиеся причёски и школьной формы, тем самым повысив энтузиазм и независимость учеников.

3. Добиться разрешения заходить на крышу школы во время обеденной перемены.

4. Приглашать знаменитостей в качестве особых гостей, чтобы повысить интерес учеников к культурному фестивалю.

— Подлизываемся к ученикам, как можем.

— Ага! Какой ты коварный, Томозаки! — Сказав это, Мимими прикрыла рот ладошкой и по-злодейски захихикала.

— О нет, я предельно чист.

Да, таков стиль нанаши - пользоваться всем доступным арсеналом.

— Ой ли? — Мимими выглядела удивлённой, но в то же время радостной, — А если серьёзно, то такой список кому угодно придётся по душе.

— Ну, наверняка часть информации всё равно спишут на банальный популизм.

— Ха-ха-ха! И так сработает!

— Угу.

— Мне нравится, что ты и лазейки для учителей оставил. Какой ужас! Ты прямо тайный агент злобной корпорации!

— Что тут сказать?

Мимими рассмеялась. Она права: любой сомнительный момент из программы можно интерпретировать как "способ укрепить дух и повысить уровень комфорта всех учеников", если у учителей вдруг возникнут вопросы.

— Теперь надо решить, что делать дальше, так?

— Ага... — У меня уже появились кое-какие мысли на этот счёт. — Перед тем, как ты выступишь со своей предвыборной речью, нам нужно заручиться некоторой поддержкой среди учеников в противовес Хинами.

В эту пятницу кандидаты выступят с речью перед всей школой. Если мы позволим Хинами опередить нас до неё, то проиграем даже если Мимими своим выступлением произведёт фурор.

Проблема в том, что мы не сможем собрать больше поддержки, чем Хинами, используя обычные методы. У нас есть всего лишь четыре дня, включая сегодняшний. Говоря откровенно, из Мизусавы вышел лучший оратор, нежели из Ямашиты-сан. При этом, Хинами усердно работает над своим имиджем не со вчерашнего дня. Она уже второй год прикладывает все возможные усилия, чтобы улучшить свою репутацию. В том числе, запоминая информацию обо всех учениках.

Преодолеть этот разрыв будет очень тяжело. Ведь против нас работают её врождённый талант вкупе с мощнейшими навыками и всем накопленным опытом. По сравнению с этой комбинацией все наши усилия будут просто каплей в море. Если мы вдруг не отыщем лучшего оратора, чем Мизусава и не сделаем Мимими популярнее среди учеников, чем Хинами, то этот разрыв мы не покроем никогда. И то и другое практически невозможно. Да что там - не практически, а просто невозможно.

Хинами накопила слишком большое преимущество. Такой уж она человек.

Если вкратце, то игрок БЕЗ ИМЕНИ полагался на усердный труд, чтобы пересилить своего врага.

А значит, нанаши придётся принять превосходство противника как данность, и придумать способ взять эту крепость хитростью.

Чтобы наметить нашу стратегию, я расспросил Мимими на предмет её связей в школьных клубах и какой-нибудь полезной инсайдерской информации. Затем мы покинули компьютерный класс и направились в спортзал, где сейчас проходили тренировки воллейбольного и баскетбольного клубов. Когда я рассказал свой план Мимими, она ехидно ухмыльнулась и сказала: "Оо, ты и правда такой злодей, Томозаки!"

И вовсе я не злодей! Этот способ почти кристально чистый. Почти.

Мы добрались до спортзала. Я огляделся по сторонам и обнаружил Таму-чан на другом конце воллейбольного поля с мячом в руках. Видимо, размер в этом виде спорта не помеха. Я мог бы подойти и поздороваться, но у меня сейчас есть более важные дела. Так что я оставил обмен любезностями Мимими.

Следуя нашему плану, Мимими подошла к капитану мужской баскетбольной команды и завязала с ним разговор. Подтянутый красавчик - типичный норми, по крайней мере, внешне. Я стоял чуть позади, чтобы не сморщиться под действием его ауры.

— Хей хей, Сасаки!

— Уж не Мимими ли это? Здарова! Как жизнь? — Парень по имени Сасаки пересёк поле и подошёл к ней.

— Да вот хожу, людей агитирую.

Мимими гордо выпятила грудь, положив руки на бёдра. Вмятины на футболке подчёркивали её внушительные формы, что незамедлительно привлекло моё внимание. А вот Сасаки даже не удосужился опустить взгляд. Вот она - несокрушимая мощь норми.

— Да, я слышал, что ты баллотируешься. Небось уработалась вся.

— А то! Ты ж знаешь, усердный труд - моя палочка-выручалочка.

— Во задротина.

Ох уж эти норми. Берут и ни с того, ни с сего называют кого-то задротиной. Лично у меня сейчас сердце в пятки ушло.

— На самом деле, я хочу с тобой кое-что обсудить.

— Обсудить?

— Ага. Типа, ты проголосуешь за меня, а я потом, как президент, помогу тебе с чем-нибудь.

— Хм. Знаешь, если честно, я планирую проголосовать за Аои.

— Нееет, за что ты так со мной?! — Мимими шутливо закрыла руками свои ушки.

— Так что ты там говорила насчёт помощи?

— Да-да, я ведь в долгу не останусь!

— Боже, ты такая шумная!

— Просто послушай! Я собираюсь выпросить у школы электрический насос для мячей. Ну как, соблазнился? Я могу рассчитывать на твой голос? — Озвучила Мимими своё предложение, злорадно ухмыляясь.

— Да ладно! Ты серьёзно?

Похоже, Сасаки проглотил наживку.

Ага. Электронасос - часть моей стратегии.

Наша программа будет ориентироваться на завоевание поддержки среди конкретных клубов. Это самый настоящий популизм, но никаких правил мы не нарушаем.

— Я сейчас абсолютно серьёзна. Ради наших спортивных клубов я готова на всё! Кстати, пользоваться им будете не только вы, но и воллейбольный, футбольный и гандбольный клубы.

Электрический насос сослужит всем четырём клубам прекрасную службу. Вот почему я выбрал именно его. Он стоит примерно пару десятков тысяч йен - это в пределах допустимого. При этом, он сэкономит кучу времени на накачку мячей. Что ещё может так осчастливить наших спортсменов?

— Я в деле.

— Абсолютно честный голос за Мимими! И не только твой, не правда ли?

— Ха-ха, конечно. Насос ведь нам гарантирован, так?

— Не волнуйся, я всё устрою в лучшем виде!

— Отлично. Я сообщу ребятам.

Он махнул своим подбородком в сторону баскетбольного поля. Сейчас там было около тридцати человек. Если восемьдесят процентов из них согласятся на наше предложение, то это даст нам по крайней мере двадцать голосов.

— Спасибки!

Вот так Мимими перехватила свою первую порцию новых голосов. Конечно, мой хитрый план сыграл свою роль. Но главная заслуга в этом успехе принадлежит коммуникабельности самой Мимими. Будь на её месте я, то получил бы закономерный отказ по причине "Ты стрёмный, гадкий и уродливый". Даже если и нет, то у нас бы с ним точно не сложилось никакой "заговорщической солидарности", как с Мимими. И, в случае чего, виноватым бы вышел я и моё коварство.

Вырвавшись из плена собственных мыслей, я обнаружил, что Мимими смотрит на Таму-чан с блеском в глазах.

— Тама! А ты всё такая же малышка!

Сказав это, она рванула к Таме-чан и набросилась на неё.

— Минми?! Не врывайся на корт посреди игры!

— Извините за вторжение! — Ответила Мимими. Задрав футболку Тамы-чан, она забралась под неё с головой и принялась тереться об её животик. Да что здесь творится такое?

Мимими вынорнула через воротник футболки. Теперь из него торчало сразу две головы. А я всё ещё не мог поверить в происходящее.

— Минми, ты что вытворяешь? Моя футболка растянется!

— Мы с тобой прямо как две горошины в стручке.

— Да ну тебя!

К ним подошла девушка постарше и стукнула Мимими по макушке. Видимо, её терпение вышло.

— Ну и что ты тут устроила, Нанами?

— Хоо, это же моя дорогая Шиори-сенпай!

С появлением Шиори блеск в глазах Мимими стал ещё ярче. Однако, ей было тяжело повернуть взгляд в её сторону, ведь она всё ещё была внутри футболки Тамы-чан.

— Чёрт, я застряла.

Шиори вздохнула и посмотрела на Мимими с раздражением.

— Правда? И кто же в этом виноват?

— Кажись, я сама. Хе-хе.

Сказав это, она нырнула обратно под футболку Тамы-чан и принялась извиваться под ней, пытаясь выбраться.

— Ииий! - Вскрикнула Тама-чан. Без сомнений, Мимими опять что-то натворила.

Секунду спустя Мимими освободилась из объятий футболки.

— Ваах! Как чудесен свежий воздух! — Сказала она, расставив руки в стороны и широко улыбнувшись.

— Т-ты сейчас серьёзно...? - Спросила Тама-чан, схватившись за свой животик.

— Т-ты в порядке, Нацубаяши?

Товарищ Тамы-чан по команде подошла к ней и выразила своё беспокойство.

— Мой пупочек... - Прошептала Тама-чан, смутившись.

— П-пупочек?

— Она лизнула мой пупо-

— Да что с тобой не так, дура?! — Шиори накричала на Мимими, не дав Таме-чан договорить.

— И вовсе я не дура! Сегодня я принесла вашему клубу благую весть!

— Чего?

Воспользовавшись неразберихой, Мимими вывалила на Шиори то же, что объяснила Сасаки пару минут назад.

— Вот как я собираюсь помочь спортивным клубам Старшей Секимото!

— Пффф. Ладно, твоя взяла. Будут тебе наши голоса. Легкоатлеты и так всё время собирают все сливки.

— Большущее тебе спасибо, Шиори-сенпай! Ты лучшая!

И вновь она без проблем продавила свою идею. Да, таким высокоуровневым персонажам переговоры и правда даются куда легче. Мимими просто потрясающая. Пока она болтала с Шиори, вокруг них уже собралась стайка девчонок помладше.

— Это же Мимими-сенпай!

— Слышала, что ты баллотируешься в президенты студсовета!

— Я отдам свой голос тебе!

Как ей вообще удаётся поддерживать столько знакомств, да ещё и из разных классов и кружков?

Тем временем, я пытался сохранять спокойствие духа под напором любопытных взоров окружающих. Их взгляды так и кричали "Кто этот стрёмный типчик, всё это время шастающий по спортзалу?" Мне, низкоуровневому персонажу, и правда не нашлось применения в такой ситуации. И ничего с этим поделать я не мог.

Мы уже собирались покинуть зал, когда Мимими вдруг напоследок обернулась к Таме-чан.

— Кстати, Тамочка, тебе стоит глянуть свою спину.

— Мою спину? Что с ней? - Спросила Тама-чан, уставившись на Мимими. — Мин... ми?

Её щёчки покраснели, а в глазах загорелось пламя негодования.

Тама-чан отошла к стене и принялась вертеться, пытаясь разглядеть свою спину.

— Ч-что ты сделала? - Спросил я шёпотом Мимими.

— Просто у меня волшебные пальчики, — Ответила она, прижимая большой, указательный и средний пальцы друг к другу.

Шиори, похоже, обо всём догадалась.

— И ты успела это провернуть, пока облизывала пупок? Ну и шаловливые же у тебя ручки! — В её голосе раздражение смешалось с долью восхищения.

Чего?

Мимими так и не рассказала мне, что она такого сделала.

Затем, мы отправились наружу к футбольной и гандбольной командам. Под конец дня у нас было больше сотни надёжно обеспеченных голосов.

* * *

Я возвращался домой в компании весело щебечащей Мимими.

— Твой план отлично сработал, Томозаки! Молодец!

— Нет, без твоего умения вести переговоры у нас ничего бы не вышло.

Уже второй раз я шёл домой вместе с Мимими. Мы сходили на одной станции, так что ничего странного в этом не было. И всё же, морально я до сих пор готов не был.

— Думаешь, нам удалось хоть немного сократить разрыв?

— Думаю, да. По крайней мере, мы хотя бы сможем составить ей конкуренцию... Наверное.

Я пытался скрыть своё беспокойство. Фактически, я подарил Мимими новую надежду. Но не была ли эта надежда ложной? Всего в Старшей Секимото учится около шестисот учеников. Против Хинами поддержки одной сотни будет маловато. Разрыв между нами всё ещё существовал. Что ещё мы можем предпринять?

— Ты так сосредоточенно меня разглядываешь. Решился наконец рассказать мне про объект своего тайного вожделения?

— Да нет же! — Выпалил я в панике.

Мимими ярко улыбнулась и махнула сумкой. Я услышал звон многочисленных брелочков, прицепленных к ней.

— А что это?

Я обратил внимание на одну странную полосатую фигурку. Похожа на древнюю глиняную статуэтку ханива. Разве у неё была такая?

— А у тебя хороший глаз! Я влюбилась в неё с первого взгляда и тут же купила.

— Мхм, вот как.

Выглядит эта фигурка довольно-таки стрёмно. Даже не знаю, что тут сказать.

— Что думаешь? Правда она миленькая?

— Миленькая? — Удивился я. Она считает вот это миленьким? Я решил попробовать подколоть её в стиле Мизусавы. — Да ни в жизнь! Эта штуковина стрёмная!

— Чегоо? Ой, да ладно тебе, она супер-милая! — Рассмеялась Мимими

Вы только взгляните, какие же мы друзяшки-милашки. Мизусава, ты реально крут. Твоя тактика отлично работает.

— Но ведь это... статуэтка ханива.

— Потому-то она и милая! Эх, ничего ты не понимаешь.

Мимими скорчила грустную рожицу, но ей явно было весело. Какой у тебя классный приём, Мизусава. Но если серьёзно, та штука ни разу не милая.

— Ладно, вернёмся к выборам. Что мы будем делать завтра? Товарищ мозг, ваши предложения?

Она поднесла к моему рту воображаемый микрофон.

— Хмм, дайте подумать... В текущей ситуации...

Я погрузился в размышления.

Что нужно предпринять, чтобы выиграть эти выборы? Как нам застать врасплох безошибочно действующего БЕЗ ИМЕНИ?

Ключ к победе - разница в перспективе у Хинами и Мимими. Говоря прямо, Хинами ослабила бдительность. Естественно, это вовсе не значит, что она станет прикладывать меньше усилий. Скорее, она просто не считает нас за серьёзного противника. Логичное, хоть и ошибочное заключение.

Считается, что для победы на выборах надо набрать как можно больше голосов. Вероятно, Хинами думает, что такой стратегии Мимими и придерживается. Впрочем, так и было, пока я не взял на себя роль её мозгового центра.

Чтобы достичь безоговорочной победы, Хинами надо просто поступить точно так же. Она обладала внушительным преимуществом и большим количеством ресурсов ещё до начала выборов. Сражаясь симметричными методами, Хинами просто не даст Мимими покрыть разрыв до победного конца.

И, конечно же, прямо сейчас Хинами вовсю работает над тем, чтобы собрать как можно больше голосов. Эта стратегия как раз под стать БЕЗ ИМЕНИ - упорным трудом таранить любые преграды и преодолевать их. Другими словами, в таких условиях у нас нет шансов на победу. Хинами полностью доминирует над этим полем боя. А значит, нам нужно его перенести.

Вот почему перед походом в спортзал я предложил Мимими другую стратегию.

— Нашей целью будет получить 51% голосов.

Забудем о том, чтобы заполучить как можно больше поддержки. Мы пожертвуем 45% голосов, чтобы заработать остальные 55%. Пока Хинами будет работать на всех избирателей, мы сфокусируемся на необходимом узком большинстве. В таких условиях, даже будь Хинами в два раза сильнее нас, мы сможем дать отпор.

Так я и придумал ту идею с электронасосом. Это эффективное воздействие на конкретную группу учеников. Так я объяснил свою стратегию Мимими:

— В выборах получить 51% голосов - всё равно, что получить всю сотню.

За кем будет большинство, тот и победил. Работать на больший процент - просто тешить своё эго. Конечно, есть все основания предполагать, что Хинами тоже известно об этой стратегии. Но она - олдскульный игрок, она не станет к ней прибегать. Конечно, если Хинами раскусит Мимими, то ситуация резко поменяется. Но я не думаю, что это возможно.

Вот почему мы сможем застать её врасплох этой неожиданной атакой с тыла. Впрочем, это также означает, что мы ничего не сможем сделать, если она сама решит действовать иначе. Если Хинами подготовит контрмеры против нашей стратегии, она обрушится как карточный домик.

Но всё в порядке. Тактика, что выигрывает у предыдущей, сменяет её и становится новой метой. Так мета и работает.

— Ээээй! Земля запрашивает Томозаки! Что там с завтрашним днём?

— Ах да.

Нехорошо, нехорошо. Я снова не заметил, как погрузился в размышления с головой.

— Совсем нет идей?

— Не, я что-нибудь придумаю.

Я продумал множество возможных ходов. Но пока что в голову не пришло ничего, что дало бы столько же голосов, сколько сегодняшняя задумка.

— Кстати, а почему ты так сильно хочешь победить Аои? — Прилетел с фланга неожиданный вопрос.

— Почему, говоришь? — Ответил я немного взволнованно. — Помнишь, я сказал тогда...

— Ты про то, что любишь игры, потому что тебе нравится сражаться с сильными противниками?

— В общем, да.

— И всё?

Мимими продолжала давить на меня. Сказать по правде, нет, не всё. Будь я столь сильным любителем соревнований, то занимался бы спортом или стремился быть номером один в учёбе. Мимими улыбалась, но я чувствовал её подозрительность. Так что, наверное, будет лучше просто ответить честно. Как-никак, сейчас это мой единственный козырь.

— Я очень хорош в Атафами...

— Чего это ты вдруг?

— Ну, на самом деле, Хинами тоже.

— Ага! — Воскликнула Мимими, будто бы всё осознав — Значит, ты жаждешь мести?

Я в недоумении наклонил голову.

— Мести?

— Разве нет? Я думала, она побила тебя в том, где ты спец.

— А, вот ты о чём - Ответил я, ухмыляясь — Нет, в Атафами я её всегда уделываю.

— Ого, правда?!

Видимо, сам факт того, что я могу у неё хоть в чём-то выиграть, вызывает удивление.

— Ага. Впрочем, в Атафами она - мой сильнейший противник. Может, когда-нибудь она сможет меня победить. Но, наверное, кроме неё и некому.

— Оооо. — Мимими лишилась дара речи.

— Дело в том, что в реальной-то жизни меня не ждёт ничего кроме сокрушительного поражения. Другой итог я и представить себе не могу. При этом, Хинами - единственный игрок в Атафами, которого я уважаю. А жизнь - её любимый уровень.

— О, типа жизнь - это как игра?

Жизнь и есть игра, как по мне. Ну да ладно.

— Угу. И, как геймеру, мне хочется одолеть Хинами и в её любимой игре. Но сейчас у меня нет ни единого шанса на победу.

— Хм... Так вот, почему.

— Да. Я решил, что мы с тобой сможем победить её, если будем работать вместе.

— Ясно, ясно. Что ж, в это можно поверить.

Я не солгал ей, скорее просто не сказал всей правды. Признаться в том, что в Атафами я номер один в Японии было бы неловко. Естественно, я утаил и обучение Хинами. Мимими всё кивала, вставляя комментарии вроде "Да, в этом есть смысл. Ибо такова сила юности."

Чёрт, она из меня вытянула столько информации. Наверное, всё из-за её высоких навыков общения. Что ж, тогда я её скопирую. Хинами ведь сама сказала, чтобы я подсмотрел у Мимими парочку приёмов. К тому же, мне самому было интересно.

— А ты?

— М?

— Почему ты так сильно хочешь одолеть Хинами?

Я вернул ей её же вопрос. Кража чужих приёмов очень важна для развития навыков общения. Прямо как с Методом Мизусавы.

— Ну...

Мимими неуютно улыбнулась и взглянула на небо. Может, я чересчур настойчив?

— Прости.

— Да не, всё в порядке. Ничего такого. — Она задумчиво почесала щёку и продолжила. — Так, настало время для викторины! Назовите самую высокую гору в Японии! — Она вернула свой обычный задор. Только к чему этот прикол с викториной?

— Викторина, значит? — Спросил я в недоумении. — Это Гора Фуджи, но...

— И это правильный ответ! Поздравляю!

— А... Ага. — Буркнул я, не зная что и сказать.

— Следующий вопрос! Назовите вторую по высоте гору в Японии! — Мимими уставилась на меня так, будто пыталась прочесть мои мысли.

— Вторая по высоте... Хмм... Погоди, дай подумать.

— Бззз! Время вышло! Правильный ответ - гора Кита! — Мимими ткнула двумя пальцами в небо.

— Кита? Не знал, если честно.

— Ещё бы. — Мимими ярко улыбнулась. — Окей, следующий вопрос! Назовите первого президента США!

— Джордж Вашингтон.

— И это правильный ответ! Так, а кто был вторым? — Она говорила медленно, будто пытаясь донести до меня некий скрытый подтекст.

— Ну... Так, сейчас вспомню...

— Извините, но время вышло! Это был Джон Адамс. Томозаки, у тебя плохо с мировой историей?

— Ну, наверное?

Раз я всё никак не мог понять, к чему она ведёт, Мимими сменила тон на более серьёзный.

— Следующий вопрос! Кто занял первое место на общем майском спортивном тестировании среди девушек? — Её улыбка была нежной, но многозначительной.

— Хинами, наверняка.

— Вееерно. — Она слегка наклонила голову. — А кто занял второе место? — Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Понятия не имею...

— Так я и думала. Понимаешь, к чему я веду? Все помнят первое место, но никому нет дела до второго!

Никому нет дела. Кажется, я начал понимать.

— Значит, на втором месте в том тестировании была...

На секунду Мимими показалась мне очень одинокой. Но она почти сразу вернула себе привычный задор.

— Именно. Это была я, Минами Нанами. Что тут сказать? Я весьма талантливая личность. Ты знал?

— Н-нет.

— То-то и оно. Кстати, ещё я была второй на всех экзаменах в прошлом году! Правда, в этом семестре я сначала съехала на третье, а потом и на шестое место.

Я удивлён. Учитывая, что наша школа организована при колледже, это потрясающий результат.

— Серьёзно? Ты не производишь впечатление образцовой ученицы. — Знаю, слишком честная реакция. Но это от неожиданности.

— Как грубо! — Воскликнула Мимими. — Но ведь и правда никто об этом не знает. Минами Нанами - одна из тех прекрасных японских юношей и девушек, что искусно держат в руках и меч, и перо.

— Но ты ведь не прекрасный юноша.

— Вот он, мой Томозаки. Как всегда, подмечает малейшие детали. Рада, что с остальным ты согласен.

— Ой, отвянь!

Я очень старался, чтобы мои ремарки поспевали за быстрым темпом Мимими.

— А-ха-ха! Ха. — Она громко рассмеялась в ответ, но её смех быстро затих.

— Такие вот дела.

Всё ещё улыбаясь, она грустно взглянула себе под ноги и пнула камушек.

— Хм...

Я ничего об этом не знал. Хинами всегда сияет так ярко, что Мимими остаётся лишь пребывать в её тени.

Я брёл рядом с Мимими, ненамеренно избегая смотреть ей в глаза. Мимими снова улыбнулась. Но на этот раз её улыбка была далека от того яркого солнышка, которым она обычно озаряет всех вокруг. Напротив, она вышла слабой и бледной.

— Вот почему я хочу победить.

* * *

Наступила среда. Мимими всё так же раздавала листовки вместе с Ямашитой-сан у школьных ворот. Последняя, судя по всему, немножко поубавила напор. Хинами занималась агитацией возле запасного входа в школу, а не основного, как вчера. Впрочем, её голос можно было слышать отовсюду. Как и всегда, она стремилась к максимальной эффективности. Типичная Хинами. С одной стороны, для нас это плохие новости. Но, с другой, это также означает, что она действует именно так, как я и предполагал. Что обнадёживает. Наша контратака ударит больно.

На перемене перед четвёртым уроком я, как и всегда, направился в библиотеку чтобы почитать книги вместе с Кикучи-сан. Вернее, делать вид. Потому что в этот раз мне нужно будет как следует поразмышлять. Правда, о выборах, а не об Атафами.

Да уж, у неё серьёзная мотивация.

Судя по всему, желание Мимими победить было искренним, и весьма сильным.

Всё это время она никак не могла одолеть Хинами, вечно занимая вторые места.

Но сейчас она жаждет взять реванш.

Никогда не верил, что с талантом к играм можно родиться. Скорее, всё определяет то, насколько сильно ты ненавидишь проигрывать. А в этом отношении Мимими мне не уступала.

Значит, мы будем бороться изо всех сил.

Может, моё желание одолеть БЕЗ ИМЕНИ в реальной жизни было наивным, но зато чистым и искренним. Я ведь всё-таки геймер. Если не выложусь на полную, то потом пожалею.

— Итак, правила жизни: учитывай интересы окружающих, убеждай ключевые фигуры, контроллируй настрой...

Держа в руках перед собой книжку Майкла Анди, я по обыкновению закрыл глаза. Вспоминая все жизненные правила, которым меня научила Хинами, я разбирал их по полочкам, затем формулировал твёрдые определения, прикидывал результаты и обдумывал варианты действий.

— Мм... Ты что-то сказал?

— А, да нет, ничего.

Кикучи посмотрела на меня с интересом. Похоже, я пробубнил свои мысли вслух.

Упс.

— Ты... уверен?

Прости меня, Кикучи-сан. Но сейчас меня волнует только победа на выборах.

В данный момент я размышлял над предвыборной речью Мимими. Когда я решил встать на вершину пьедестала игроков в Атафами, я начал с подражания действиям игрока под ником Зеро, который на тот момент был лучшим из лучших. Сейчас я действовал тем же образом - пытался подражать Аои Хинами, лучшему на моей памяти игроку в жизнь.

Может, Аои поступила тем же образом в реальной жизни? Не знаю. Но в Атафами она именно так и сделала - сперва скопировала мои приёмы, отточила их, а потом разработала против них контрмеры. Этот порядок явно указывает на её главную цель в Атафами - одолеть меня. Всё просто.

Усердным трудом она отполирует мои приёмы до блеска, превзойдёт меня и затем раздавит в прямом бою.

В этом, как я уже говорил, и заключается стиль игрока под ником БЕЗ ИМЕНИ. Она не настаивала на своей правоте и не навязывала свои правила игры. Она играла по уже установленным правилам и выигрывала. Вот такой она человек.

Но знаешь, Хинами. Конечно, я и сам начинал с того, что подражал лучшим. Я тоже прикладывал усилия и побеждал.

Но на этом я не остановился. Я пошёл дальше.

От тебя, Хинами, я услышал, что ты играешь по уже заданным правилам. Тогда я подумал, что мой стиль игры может не сработать в реальной жизни. Но всё же, я начал потихоньку в этом сомневаться.

Поэтому сейчас мне хотелось проверить это на практике.

Ты ведь играешь в Атафами всего пару месяцев и, наверное, не знаешь, но...

Шесть месяцев назад кое-кто изменил само представление игроков об Атафами.

И теперь мне интересно, сработает ли стиль нанаши и в жизни.

— Томозаки-кун...

— А!

Моё сознание вытащили из пучины размышлений на берег реальности. Кикучи-сан уставилась на меня.

— М? Ч-что-то не так? У меня что-то с лицом?

Если она скажет "да", то у меня уже готов ответ: "Не волнуйся - оно всегда такое стрёмное".

— Нет... Просто, ты выглядел...

Как выглядел? Может, я, потонув в собственных мыслях, рот разинул, или что-то в этом духе?

— Как... ?

— Просто я удивилась, ведь ты... Ты выглядел галантно, в некотором роде...

— Галантно?!

Моё лицо залилось краской. Это слово я точно не ожидал услышать. Кикучи-сан приложила пальчик к своим губам и отвернулась. Боже, я сейчас чуть не влюбился.

* * *

После уроков мы с Мимими устроили второе совещание по предвыборной кампании, сидя у окна в кафетерии, кушая мороженое.

— Сперва я хотел бы кое-что спросить. — Сказал я.

— Конечно, валяй.

— Ты уже определилась с тем, что скажешь на выступлении перед всей школой послезавтра?

— Неа. Я прикидывала в голове варианты, но ничего конкретного не придумала.

Сказанные шутливым тоном слова, вопреки ожидаемому, обнадёжили меня. Ведь теперь я смогу продвинуть свою идею.

— В таком случае... — Начал я, мысленно пробежавшись по второй части заранее подготовленного предложения. — П-позволь мне написать речь.

— Чтооо?! — Воскликнула она. Ну конечно, она удивилась. Всё-таки я прошу от неё слишком многого.

— Эм, как бы сказать. Ты очень коммуникабельная и отлично справляешься с ведением переговоров... Так что я подумал, что тебе было бы лучше потратить больше времени на общение с избирателями.

— Не уверена, что я прям настолько хороша... Но, в целом, согласна.

Скромный ответ, но положительный. Ну, я ведь учёл её интересы, когда придумывал этот аргумент.

— А я хорош в стратегическом планировании. Так что в этом вопросе можешь положиться на меня и сосредоточиться на переговорах. В это время я напишу речь, ты её проверишь и потом зачитаешь.

Мимими задумчиво опустила взгляд.

— Думаешь, это сработает?

Она имела в виду, можем ли мы победить? Я посмотрел прямо на неё. Меня беспокоит многое: Что будет дальше? Что если мне не хватит уверенности? Что если Мимими мне не доверяет? Но у меня была тонкая ниточка надежды.

— У меня... есть план.

Мимими минуту молча всматривалась в меня, а потом легонько кивнула.

— Хорошо! Как в народе говорится, дело мастера боится. Ничего не имею против такой взаимной поддержки, товарищ мозг!

Сказала она весёлым тоном и как следует хлопнула меня пару раз по плечу.

— Ау! — Воскликнул я, потирая плечо. — Сегодня тебе надо будет кое-что сделать.

Выслушав мои объяснения, Мимими выразила своё одобрение и поспешила в учебный корпус. Её задача на сегодня: завоевать поддержку первогодок. В это же время я буду полировать каждую деталь её предстоящей речи. Сначала я провёл кое-какие расчёты в библиотеке, а затем направился в спортзал. Всё потому, что мне надо было протестировать один важный момент.

— В-всем привет. — Промямлил я столь тихим голосом, что никто и не услышал. В это время, как и вчерашним днём, в спортзале проходила тренировка баскетбольного и воллейбольного клубов. Я нашёл взглядом Таму-чан и обогнул воллейбольный корт, чтобы встать поближе.

— Т-Тама-чан — Мягко позвал её я.

— Томозаки? Тебе чего?

— Мне нужна твоя помощь кое-с-чем. Ну, это для предвыборной кампании Мимими.

— Так. Какая именно помощь?

Маленькая, да удаленькая. От неё никак не ожидаешь такого резкого тона. Но, раз она дружит с Мимими, то уже наверняка знает мою роль в её предвыборной кампании.

— Ты сможешь на минутку отлучиться с тренировки?

— ... — Тама-чан молча огляделась. — Постой тут секунду. — Она подбежала к Шиори и обменялась с ней парой слов.

После чего вернулась ко мне.

— Шиори не против. Так чего тебе нужно?

Она уставилась на меня, вопросительно изогнув шею. Как и всегда, она обращалась ко мне прямо и без обиняков, не подмешивая своей личной симпатии или неприязни.

— Я бы предпочёл не вдаваться в детали, но, в общем. — Я вытащил свой смартфон. — Я сейчас отойду вон туда и включу музыку. А ты потом скажешь, как хорошо её оттуда слышно, и слышно ли вообще.

Она посмотрела на мой телефон, после чего вновь уставилась на меня.

— Мне подать знак?

— Ну, да.

— Поняла. Где мне встать?

Дело быстро продвигалось. Видимо, у неё нет ко мне вопросов.

— Ну, можешь остаться прямо тут, но... — Я снова начал бубнить, чувствуя нарастающий градус неловкости.

— Но что?

— А, нет, я просто удивился. Ну, что ты не спрашиваешь, зачем всё это нужно.

Тама-чан наклонила голову, как бы вопрошая: "А?"

— Ты сам сказал, что не будешь вдаваться в детали, не? — Спросила она предельно сухо.

— А, ну да, было такое.

Неловкость ситуации выбила меня из колеи. Тама-чан не улыбалась.

— Это ведь нужно, чтобы помочь Минми выиграть выборы, так? — Видимо, она ни на что иное и не намекала.

— Угу.

— Минми эту затею одобрила?

— Н-Ну да.

— Ну вот и всё. Я постою тут и послушаю.

— Эм, хорошо, спасибо!

Так просто. Что тут ещё сказать? Она и правда прямолинейный человек. Вроде бы Хинами говорила, что такой тип личности в наши дни нечасто встретишь.

Я поспешил начать своё тестирование. Сперва я отошёл в самый дальний конец зала и включил музыку. Тама-чан руками показала большой круг. Значит, она слышала. Затем, я по очереди поднялся на маленькие балкончики на верхнем уровне прямо под крышей. Тама-чан снова показала круг. Наконец, я зашёл за кулисы на сцене и попробовал включить музыку в различных местах. В том числе, в боковой комнатке, где хранились стулья. После чего вернулся к Таме-чан.

— Спасибо!

— Ты всё?

— Угу. Ах да, откуда музыку было слышно лучше всего?

Тама-чан указала на балконы.

— Оттуда.

— Окей, спасибо.

Хорошо. Ещё один пункт моего плана выполнен успешно.

Я закончил свои дела здесь, да и с Тамой-чан мне было не о чём беседовать. Так что я попрощался с ней и повернулся в сторону выхода, собираясь отправиться в кафетерий и ещё немного поработать там над речью. Но неожиданно меня остановила Тама-чан.

— Томозаки!

— А? — Я повернулся в её сторону.

— Что касается выборов.

— Да?

В её взгляде явно чувствовалось беспокойство.

— Проследи, чтобы она не перетрудилась.

— А? — Я не смог сходу понять её просьбу.

— Минми... — Тама-чан заметно погрустнела. — Она всегда выкладывается на полную. Даже больше, чем стоило бы.

— Это да. — Кивнул я в недоумении.

— Конечно же, она скроет это от тебя.

Я запоздало понял, что Тама-чан предельно серьёзна. Она действительно беспокоится о Мимими и сейчас прямым текстом говорит мне о своих тревогах. У неё нет никаких скрытых мотивов. Она выкладывает всё без утайки.

— Сначала она скажет, что не будет перенапрягаться. А потом тут же перенапрягается.

— Да, есть такое.

Хотя я провёл с Мимими не так много времени, но чётко понимал, что всё сказанное - правда.

— Так что позаботься о ней. Хорошо?

Хинами говорила, что сердце Тамы-чан всегда открыто. Прямо сейчас в её словах нет ничего, кроме чистой правды. А значит, я не могу проигнорировать сказанное ею. Я хлопнул по своей тощей, тщедушной груди и выдавил из себя улыбку.

— Положись на меня!

Тама-чан радостно указала пальцем на моё лицо.

— Так и сделаю!

Она развернулась и пошла обратно к воллейбольной площадке, бросив мне на прощание взгляд, полный уверенности. В этот момент я кое-что вспомнил. Я ведь не спросил её, что такого Мимими сделала ей вчера. Почему бы не сделать этого прямо сейчас?

— А, кстати. Мимими вчера сказала что-то про "волшебные пальчики". Что она тебе тогда сделала?

Тама-чан резко обернулась ко мне, красная как помидор, и прокричала:

— Такое у девушек не спрашивают!!

Я остался без ответа. И почему именно у девушек? Интригует, однако...

* * *

Я сидел в кафетерии и работал над речью, когда ко мне подошла Мимими.

— Хей! Как всё прошло?

Она показала "окей", глядя мне в глаза.

— Идеально!

Её энергичность чуть было не захлестнула меня с головой. Но я собрался с мыслями, выдавил улыбку и показал палец вверх.

— Класс!

Мимими громко рассмеялась. У меня получилось? Неужели, у меня начинают получаться такие вот ответки?

— Чёрт, ты прям сам на себя не похож! — Сказала она, давясь от смеха.

А, так вот, в чём дело. Наверное, и правда смешно, когда хмурый парень пытается изображать жизнерадостность. Логично.

— И этот твой жест! — Она спародировала меня, не переставая смеяться. Да ладно тебе, можно не добивать, я и так уже валяюсь на земле. Хотя, стоп! Я и правда так выглядел? Ладно, признаю, это немного забавно. Есть, над чем поработать.

— В-В любом случае! — Начал я, раскрасневшись. — Как много классов ты обошла?

— Ну, у двух ещё шёл классный час. Туда и зашла. Хе-хе-хе.

Она всё ещё тряслась от смеха, отвечая на мой вопрос.

Серьёзно, хватит уже.

— Понятно. Остальные обойдёшь завтра?

— Ага. Тут ещё важно, насколько они мне доверяют.

Я кивнул.

— Но всё же, Томозаки, каков злодей! Заставил меня обманывать этих малышей-первогодок!

— О чём ты? Тут нет никакого обмана. Ты ведь и правда сделаешь всё возможное после победы. Так в чём проблема?

— Ха-ха-ха! Ну конечно!

— Ты же не клялась исполнить все до одного пункты своей программы. Да и, быть может, у тебя и правда всё получится!

— Это правда! Если выиграю, то достану кондиционеры!

Да, таков мой план. Завоевать голоса первогодок, пообещав им установить кондиционеры в классные комнаты. Мимими надо было обойти все классы прямо перед или после уроков, чтобы застать как можно больше учеников. И рассказать им, что, став президентом студсовета, она добьётся установки кондиционеров в кабинетах. Ключевой элемент здесь именно первогодки.

Мы, второгодки, да и, тем более, третьегодки, прекрасно понимаем, что эта затея обречена на провал. Если б Мимими и им пообещала кондиционеры, то, в лучшем случае, её слова прошли бы мимо ушей. А, может, столь нереальное обещание даже стоило бы нам нескольких голосов.

Но первогодки - другое дело. Они только-только попали в старшую школу. Сейчас июль, с церемонии поступления не прошло и трёх месяцев. Они наверняка думают, что стоит студсовету немного постараться, как в каждом классе появятся кондиционеры. А энергичный тон Мимими только укрепит в них эту уверенность.

Вопрос с кондиционерами для школьников стоит очень остро. В большинстве школ их уже установили повсеместно, но только не у нас в Секимото. Что делает всякого, кто готов поверить в возможность их установки, верным сторонником Мимими. Врать избирателям, конечно, не стоит. Поэтому Мимими на посту президента студсовета сделает всё возможное ради кондиционеров. Но если у неё это займёт слишком много времени, то первогодки успеют перейти на второй год и осознать непосильную сложность этой задачи. А потому не будут обвинять Мимими. В общем, это наилучшая возможность привлечь первогодок.

— Что касается твоей речи.

— Мне как раз было интересно! Ну, как там она?

Я разложил перед ней листы с текстом и начал свои объяснения. Конечно же, в этот раз я бесчестно копировал Хинами.

Чтобы добиться всеобщей поддержки во время речи, Мимими должна грамотно манипулировать настроением. Но это не так просто провернуть с такой большой группой людей как вся старшая школа. В этой ситуации один инструмент будет особенно полезен. Я вспомнил самый впечатляющий пример манипуляции настроением в моей жизни: когда Хинами спасла Таму-тян перед уроком домоводства.

— Для начала, ты должна их рассмешить.

— Ясно, ясно... Стоп, чего?! — Мимими отреагировала слишком бурно, будто стенд-ап комик. — Эй, мистер. Не так быстро! Рассмешить людей совсем не так просто, как кажется!

Я кивнул. Не отрицаю. Конечно, было б проще, если б Мимими просто ответила "Без проблем, положись на меня!". Но теперь мне надо подробно объяснить детали плана.

— Знаю. Сходу выдать смешную шутку, аки комик, будет очень трудно.

— Я бы сказала, невозможно!

— Однако...

— Однако?

Я представил себе слова Хинами перед домоводством, а также многочисленные подколки Мимими в мою сторону.

— С локальной шуткой проблем не возникнет.

По крайней мере, я так думаю.

— Локальная шутка?

Мимими вопросительно наклонила голову. Да, она права - обычную шутку выдать сходу, без подготовки будет очень тяжело. Но если у неё будет специфический юмор, понятный лишь присутствующим, то всё получится. Именно так поступила Хинами тогда.

— Спародируй учительницу Кавамуру.

Мимими на минутку погрузилась в раздумия, представляя, как это будет выглядеть. А затем, улыбнулась.

— Ха-ха-ха, понятно. Да, я справлюсь. Думаю, им даже зайдёт!

Отлично, одобрение Мимими получено. Какое облегчение.

Наш классный руководитель, учитель Кавамура, была завучем у второгодок. Так что ей приходилось частенько выступать на школьных собраниях. А значит, всем ученикам известна её специфическая манера речи. Её-то Мимими и спародирует.

— Хорошо, с началом разобрались. Теперь, что касается основной части...

— Ох, божечки! Сейчас будет самое интересное!

Я прокрутил в голове приёмы, которым меня научила Хинами. В этот раз я использую их против неё же.

— Ключевым элементом в твоей речи станут предвыборные обещания, ориентированные на максимально широкую аудиторию.

Сперва нужно привести всеобщие интересы к согласию. Мы постараемся убедить как можно больше студентов, что они лично получат определённую выгоду от победы Мимими.

— Ага. Как это было с раздачей листовок?

Мимими была права, но не совсем. Нам также надо было умаслить ключевые фигуры.

— Ты почти права. В этот раз придётся оглядываться на кое-кого.

— Кого же? А, дошло. Ты про учителей.

Именно. Листовки мы раздавали только ученикам. С речью всё будет немного по-другому. Одобрение учителей заполучить необходимо, ведь у них в школе куда больше власти и авторитета. Если они отвергнут Мимими, то все набранные нами голоса не будут и гроша ломанного стоить.

— Надо, чтобы учителя подумали "Ониверно!"

— Копируешь Хинами, как я погляжу! Вот только, мне кажется, это словечко используется не так.

Как только я попытался состроить из себя крутого, Мимими тут же спустила меня с небес на землю.

— П-правда? Ладно, не важно. Я постарался, чтобы каждый в твоей речи нашёл что-то для себя, а учителя не выгнали тебя со сцены.

На самом деле, ничего безумного в её речи не было. Скорее, это просто развёрнутая версия нашей предвыборной программы.

Мы с Мимими прошлись по содержанию речи. Хотя, пока что она просто внимательно слушала мои объяснения.

— Мхм. Ну, ничего противозаконного нет!

Похоже, ей понравилось. И да - я исключил лишние риски, до поры до времени.

— Поднять тему кондиционеров в классах тоже было бы неплохо, но лучше не стоит. А значит, придётся пойти на компромисс.

— Да уж, тут ничего не поделаешь. — Ответила Мимими, улыбнувшись.

— Есть ещё один момент. Самый важный момент, на самом деле.

Я рассказал ей хитрость, к которой Мимими прибегнет в заключении.

— ...Вот как ты завершишь свою речь.

Закончив с объяснениями, я начал волноваться в ожидании ответа Мимими.

Я взглянул на неё и увидел хитрую улыбочку.

— Томозаки, да ты прирождённый мошенник!

Она высоко замахнулась, чтобы ударить меня по плечу. Опять? Я так привык к этому движению, что среагировал моментально. Я отпрыгнул в сторону, едва уклонившись от удара. Фууф.

— ...А?

— Хорошая попытка!

Подражая Таме-чан, я ткнул в её сторону указательным пальцем. Мимими залилась холотом.

— А сейчас ты кого изобразить попытался? — Выдала она, давясь смехом.

Всё, всё, я понял. Больше никогда не буду так делать. Так что прекрати уже. Возвращаясь к делу, её одобрение я получил. Надо только закончить завтра кое-какие дела, и останется лишь готовиться к часу икс.

* * *

Наступил последний день перед речью. Этим утром я вышел из дома раньше обычного. Сегодня Мимими должна обойти остальные классы первогодок, чтобы завоевать их поддержку при помощи уловки с кондиционером. Добравшись до школы, я, как всегда, увидел Хинами, выступавшую среди большой группы учеников. Удостоверившись краем глаза, что ничего необычного не происходит, я обошёл собравшуюся толпу и направился на этаж первогодок.

Пройдя мимо парочки кабинетов, я услышал голос Мимими.

— От меня вы не услышите пустых обещаний! Я хочу, чтобы в каждом классе были кондиционеры. Тогда ученики смогут сосредоточиться на учёбе, а не на получении теплового удара. Конечно, я и сама этого жажду, ведь быть такой горячей всё время таак утомительно!

В ответ на её каламбурчики послышался смех и гул одобрения. Как же она хороша. Я бы так никогда не смог. Будь я на её месте, статус низкоуровневого персонажа привёл бы к полному провалу той же стратегии.

Так, здесь проблем не обнаружено.

Пока что всё идёт строго по плану. У меня возникло чувство, будто я управляю Фаундом со своего геймпада. Эта схватка с Хинами разожгла во мне азарт. Могу понять, почему она считает жизнь хорошей игрой.

Поэтому я так серьёзно подошёл к предвыборной гонке. Я выиграю любой ценой. И ради Мимими, что доверила мне вести нас в бой. Видимо, именно это Хинами имела в виду под ответственностью.

— Ох.

Во время обеда я вспомнил, что мы с Хинами договорились встретиться в четверг после уроков. Как быть? Я ведь хотел обсудить с Мимими последние детали её речи. Предвыборная кампания завершится уже завтра. Почему бы не встретиться с Хинами после этого? Я решил написать ей в LINE прямо сейчас.

— Давай перенесём нашу встречу на завтра.

Ответ пришёл уже через несколько секунд.

— Я согласна. Но почему?

С минуту я мучался в раздумиях, но в итоге решил ответить честно.

— Я помогаю Мимими с её предвыборной кампанией. И мне как раз надо обсудить с ней некоторые детали.

Я увидел пометку, что сообщение прочитано. Но в этот раз перед ответом была задержка. Впрочем, уже скоро я получил от неё "Ок". Как лаконично. Ну, это ж Хинами. Теперь я смогу полностью сосредоточиться на грядущих выборах.

— Аахх! Не могу поверить, что предвыборная речь уже завтра!

После уроков мы с Мимими пошли в кафетерий, чтобы обсудить текущую ситуацию и наши дальнейшие действия. Как и вчера, мы сидели у окна, кушая мороженое.

— Да. Кстати, ты успела обойти остальные классы первогодок?

— Ага! По всем прошлась!

— Отлично...

Идеальный результат. Лучше просто и быть не могло. Если 80% первогодок проголосуют за Мимими, мы получим около 150 голосов. В сумме с четырьми спортклубами, коих мы приманили электронасосом, получится примерно 250 голосов. В Старшей Секимото почти 600 учеников. Иными словами, для победы нам достаточно чуть больше 50 голосов, которые мы получим благодаря предвыборной речи Мимими. Даже если наш противник - Хинами, это вполне реально.

С другой стороны, если кондиционеры и электронасос дадут не больше половины от запланированного, нам придётся речью выиграть около 150 голосов. Уже тяжелее, но шансы есть.

— Итак, осталось только завтрашнее выступление.

Я кивнул.

— Да. Раз уж речь зашла об этом, у тебя есть какие-нибудь мысли по содержанию?

— Ммхмм, есть парочка.

Мимими прошлась по всему тексту, предложив добавить шутку-другую, да и в целом скрасить речь, сделав её более забавной и интересной.

— Вот вам и норми. — Простонал я. И вдруг, посреди нашего разговора...

— О, да это ж Томозаки и Мимими! Что делаете? — К нам подошёл Мизусава в компании Накамуры и Такея.

Накамура. После того инцидента в старом кабинете директора, Накамура всё ещё был зол на меня. Может, не так сильно, как раньше, но я всё равно старался его избегать. И всё же, всякий раз, когда я разговаривал с Изуми, я чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Надеюсь, это просто моё воображение.

Постойте... Разве Мизусава не должен быть сейчас с Хинами? Да не в этом смысле... Я имел в виду, по делам предвыборной гонки. Я почувствовал что-то неладное. Но пока решил не подавать виду.

— Ну, я просто помогаю Мимими с выборами в студсовет.

Накамура тут же влез в разговор.

— Чего? Ты-то?

Сначала он посмотрел на меня, а потом перевёл взгляд на Мимими

— Почему Томозаки?

— Хочешь верь, хочешь нет, Накаму, но Томозаки - мой мозг!

— М? И что это значит?

Накамура недовольно нахмурился. Проигнорировав его реакцию, Мимими радостно ответила:

— Типа, придумывает стратегию, как набрать побольше голосов! И над речью работает!

— Пфф. Этот лузер-то. — Сказал Накамура, после некоторой паузы. Похоже, он просто выдал то, что у него на уме. Всепобеждающий норми до мозга костей.

— Ну, только так и можно победить Аои!

Я заметил небольшую заминку перед ответом Мимими.

— Хмм. Победить, да? — Пренебрежительно отозвался Накамура, будто услышав очень плохую шутку. Это меня разозлило.

— К-конечно она хочет победить. Потому и баллотируется.

Прозвучало не слишком складно, но я хотя бы что-то смог сказать в ответ.

— Правда, что ли? — Усмехнулся он.

— Д-да, правда.

Не стоит и говорить, что я был в ужасе.

— Как по мне, вы просто теряете время. — Сказал он нам обоим.

— Вот это бумеранг!

Пробормотал Мизусава. Этим он прервал череду издевательств Накамуры. Но, чёрт побери, при чём здесь бумеранг?

— А?

Мизусава начал объяснять спокойным тоном, активно жестикулируя.

— Вжууух, вжууух, бабах! Бьёшь себя своими же словами, Шуджи.

— Чувак, ты о чём вообще?

Я понял, что имел в виду Мизусава. Он хотел сказать...

— Ай, забей. Лично я не думаю, что бросать вызов более сильному противнику бессмысленно. Смекаешь?

Ухмылка Мизусавы была явно искусственной, но благодаря его задорной интонации, фраза не звучала провокационно. Перед ответом Накамура на секунду отвёл взгляд.

— Аа. Ну и пофиг.

После чего он умолк. Всё-таки, было трудно не понять иронию в словах Мизусавы: "По твоей же логике, тебе нет смысла практиковаться в Атафами, чтобы победить Томозаки."

— Но, типа, серьёзно? Томозаки? Не лучше ли было взять Кавасаки, или как там её?

Дошёл ли до Накамуры смысл слов Мизусавы? Или же он просто ничего не почувствовал? Так или иначе, они сменили тему и принялись глумиться надо мной, пародируя мою манеру речи. Et tu, Мизусава? Ну да ладно...

Я встретился с ним взглядом. Он посмотрел на Накамуру, а потом украдкой выскользнул из разговора, взял стул и присел рядом со мной.

— Так что, мы завтра увидим что-нибудь классное?

Он ухмылялся. Видимо, имеет в виду предвыборную речь.

— Как знать? Впрочем, у нас всё в порядке.

— Ха-ха-ха. Тогда, буду ждать с нетерпением.

— Кстати, а почему ты не с Хинами сейчас?

Как только этот вопрос сорвался с моих уст, я почувствовал тяжесть в груди. Да нет, мне просто показалось.

— Меня бросили. Она сказала, что хочет ещё поразмышлять над своей речью, и вообще у неё дела.

— Б-бро...

Я застыдился такой бурной реакции, хоть и понял сам, что это слово он использовал в переносном значении.

— В общем, завтра всё решится.

Мизусава собрался уходить, но я остановил его. Я должен был сказать ему кое-что о той небольшой перепалке с Накамурой.

— Что такое?

— Оу, ну, извини, что тебе пришлось вступиться за меня.

— М? А, ты про Шуджи.

— Ага.

Мизусава вдруг стал серьёзным.

— Слушай, Фумия, в таких ситуациях надо говорить "спасибо", а не "извините".

— Эм...

Закончив разговор этой краткой, но знакомой мне философской фразочкой, Мизусава встал и, не оглядываясь, вернулся к Накамуре с Такеем. Что это было? Он просто так шутил, или же был серьёзен? И с каких это пор он обращается ко мне по имени?

— Ох уж эти ребята. Веселятся, как всегда.

Каким-то образом Мимими умудрилась обозвать всё произошедшее "весельем". У неё и правда образ мышления как у норми. По мне, так это скорее был словесный поединок. Но поскольку он закончился, мы вернулись к мирному обсуждению деталей предвыборной речи. После небольшой практики, наше совещание подошло к концу.

Мимими сказала, что подождёт Таму-чан. Так что я пошёл домой один. И в этот момент я ощутил в своём сердце чувство, которое я никак не ожидал там обнаружить.

Быть не может! Мне что, и правда сейчас немного... одиноко?

Глава 4 - Когда финальный босс - твой наставник, он обязательно загонит тебя в угол.

Наступил день выборов. Школьные собрания проходят раз в месяц по пятницам, через пять минут после начала классного часа. Сегодня в это же время кандидаты в президенты студсовета будут выступать с предвыборной речью. Обычно я захожу в зал прямо перед началом собрания, но сегодня решил прийти раньше. Мне нужно было закончить кое-какие приготовления, да и я просто не мог унять своего волнения.

Я вышел из класса и тут же увидел Хинами, идущую чуть впереди меня. Даже со спины её нельзя было не заметить - настолько она выделялась. До этой недели мы общались регулярно. Но в последние дни вообще толком не разговаривали.

Я догнал её и поприветствовал почти вызывающим тоном. Только с ней я мог себе такое позволить.

— Хей.

Не поворачивая головы, Хинами бросила мне свой прохладный взгляд.

— О, Томозаки-кун. Вижу, ты в добром здравии.

Как всегда, в её интонации сквозила неприкрытая ирония.

— Да, у меня всё хорошо.

— Рада слышать. Конечно, в классе я вижу тебя каждый день, но... Давно не виделись.

Хинами широко ухмыльнулась.

— И правда, Хинами. Давно.

Я улыбнулся ей в ответ.

— А ты всё так же стрёмно улыбаешься, как я погляжу.

— Ага. Всё благодаря твоим тренировкам лицевых мышц.

— Не помню, чтобы я учила тебя улыбаться именно так. Смотри, как надо.

Хинами одарила меня идеально женственной улыбкой. Я почувствовал, как ёкнуло моё сердце, хотя я прекрасно знал, что эта улыбка фальшивая.

— Как всегда, победа за тобой.

А теперь на её лице красовалась победная ухмылочка. Не слишком женственно. Но, как по мне, ей так куда больше идёт.

— Похоже, ты был очень занят.

— Да. Оно и не удивительно - с таким-то противником.

— Вот как. Могу представить, вам было нелегко.

— Что есть, то есть. Но мне не нужна твоя жалость.

— Тогда, сочту твоё согласие за комплимент.

— Я и не пытался тебе польстить.

Этой перепалкой мы будто пытались наверстать упущенные дни.

— На этой неделе мне было так скучно. Я ведь даже ни разу не сыграла с нанаши. — Вздохнула Хинами.

В последнее время мы даже не рубились в Атафами.

— Вот как? Странно.

— Почему же?

Я бросил ей взгляд наискось.

— А вот нанаши чувствовал, будто сражается с БЕЗ ИМЕНИ всю эту неделю.

— Так так так. — Хинами счастливо улыбалась, несмотря на свой подозрительный тон. — Значит, сегодня мне стоит ожидать от вас чего-то необычного?

— Сама увидишь.

— И что бы это могло значить?

Мы добрались до зала. Я ускорился и обогнал Хинами. Затем, взойдя на сцену, что станет полем сегодняшней битвы, обернулся и сказал:

— Могу лишь обещать, что нанаши выложился на все сто.

Я развернулся и ушёл за кулисы.

* * *

— И на этом подошли к концу мои советы фан-клубу Аои Хинами... Кхм, то есть, моя речь в поддержку уважаемого кандидата Аои Хинами, конечно же!

Зал разразился хохотом.

— Спасибо, Такахиро Мизусава-кун.

Смех сменился бурными апплодисментами. По сути, его речь представляла из себя квинтессенцию всех тех выступлений перед толпой у входа в школу. Да, его будет тяжело переплюнуть. Я слушал его выступление из-за кулис, куда меня допустили как члена предвыборной команды Мимими. Закончив свою речь, Мизусава направился в нашу сторону.

Мимими была рядом со мной. Она сосредоточенно перечитывала свой текст, касаясь пальцем носа и изредка облизывая губы. Хинами же стояла на противоположной стороне сцены, ожидая своей очереди.

Видимо, заметив, что Мимими волнуется, Мизусава не стал к ней приставать, а просто прошёл мимо. Наконец, настал момент истины.

— А сейчас на сцену приглашается кандидат на должность президента студенческого совета Аои Хинами-сан.

Хинами уверенно подошла к подиуму в центре сцены. Её прекрасной фигуры и лёгкой улыбки уже было достаточно, чтобы очаровать аудиторию.

Она изящно подняла руку на уровень головы, ладонью к зрителям, а затем прижала её к своей груди. Мои глаза не по моей воле сами проследили за её рукой.

— Доброе утро. Меня зовут Аои Хинами.

Её жизнерадостный, но сильный голос был подобен упавшей капле, что нарушила абсолютную тишину, созданную движением её руки.

Выступление Хинами началось.

— Благодарю всех вас за то, что дали мне возможность выступить здесь сегодня.

Она медленно и неглубоко поклонилась аудитории. Не только содержание, но и темп речи, и чётко выверенные паузы между словами приковывали к себе внимание слушателей.

— Сегодня состоятся выборы президента студенческого совета...

Она ярко улыбнулась. Эта её фальшивая улыбка слишком уж милая.

— Могу поспорить, многие из вас сейчас подумали... — Она подняла обе ладони кверху — Уу, да какая разница, кто там выиграет.

Её голос в этот момент спародировал переозвучку зарубежных романтических комедий.

Аудитория отозвалась смехом. Впрочем, в следующее мгновение Хинами резко погрустнела. Подняв вверх указательный палец, она продолжила.

— Но позвольте кое-что сказать тем, кто так считает.

Весельчаки тут же притихли, будто нашкодившие дети, которых сейчас будут отчитывать. Хинами прервалась на мгновение, затем указала пальцем на аудиторию, приподняла одну бровь и улыбнулась лёгкой и чуть-чуть глуповатой улыбкой.

— Вы правы.

Аудитория разразилась хохотом. Хм. Она ведь не сделала ничего особенного, просто немного пошутила. Но эти шутки были исполнены великолепно. Благодаря великолепной технике манипуляции мимикой, ей удалось застать всех врасплох. Зрители внимали каждому её слову как заворожённые. И я не был исключением.

Хинами скромно улыбнулась, будто слабая, маленькая пташка. Никто не мог отвести от неё взгляд.

— Ладно, шутки в сторону. За один год президентского срока изменить можно немногое.

Она полностью завладела настроением слушателей.

— Но я обещаю, что сделаю всё возможное для нашей школы, в меру своих способностей. Я буду отталкиваться от выполнения конкретных решаемых задач. Вот как я вижу свою роль. Скажите, друзья, всё ли вас устраивает в нашей школе?

В зале воцарилась тишина.

— А меня вот- нет.

Сказала она вдруг будто бы детским голосом. В аудитории вновь зазвучал смех.

— И я уверена, жалобы найдутся у каждого. К примеру...

В этот момент я заметил, как уголки её рта слегка приподнялись. Я один это увидел? Или мне показалось? По спине вдруг пробежала дрожь.

— Ассортимент в школьном магазине и в кафетерии слишком скудный, спортивный фестиваль проводится без должного размаха, стадион слишком неровный.

— А, может быть, вам очень не хватает электронасоса для мячей.

На секунду, мой мозг прекратил работу.

Она только что перечислила сразу несколько пунктов нашей программы. И, что важнее всего, упомянула электронасос. Мимими рядом со мной выглядела шокированной.

Хинами продолжила.

— И я бы хотела разрешить эти проблемы - одну за другой.

В этот момент я осознал.

Нас разгромили.

Одна лобовая атака нивелировала нашу стратегию. Может, не целиком. Но уже сейчас можно забыть о голосах, добытых электронасосом и приглянувшимися ученикам пунктами нашей программы. Всего одна фраза нанесла нам сокрушительное поражение. Хинами перечисляла желания учеников, разгибая пальцы на руке. А зрители отвечали ей гулом одобрения.

— Однако...

Это ещё не конец. Все затаили дыхание в ожидании её следующих слов.

— Если бы я просто разбрасывалась подобными обещаниями, у некоторых могли бы возникнуть вопросы - а смогу ли я их все исполнить? Поэтому я решила сократить все свои обещания до одного.

Она начала загибать пальцы по одному, пока не остался лишь указательный палец правой руки.

— И это...

Она сделала паузу.

Меня вновь бросило в дрожь. Я вспомнил, как она сильна в дедуктивном анализе.

И электронасос она явно упомянула неспроста.

Я снова вернулся к своим размышлениям о её стиле игры - одолевать противников в прямом бою своей подавляющей силой.

Она не навязывала свои правила игры, но побеждала, следуя уже установленным правилам.

А значит, БЕЗ ИМЕНИ мог прийти только к одному логическому выводу.

Губы Хинами медленно раскрылись.

— Установить кондиционеры во всех классах нашей школы.

Мои страхи обратились в реальность.

Фиииииить!

Кто-то в аудитории - наверное, очень популярный - громко засвистел.

А потом зал взорвался апплодисментами... Ну или должен был, но так бывает только в кино. В аудитории поднялся одобрительный шёпот. Объявление Хинами шокировало всех, но никакого отторжения не вызвало.

И всё же... Обещание установить кондиционеры в каждой комнате звучит неправдоподобно. Я бы пошёл на этот шаг, но посчитал его исполнение слишком нереальным. А это могло бы стоить нам голосов. Мимими хотела было предложить добавить этот пункт в свою речь. Но затем передумала, ведь нам бы просто никто не поверил.

И вот Хинами совершенно спокойным тоном сделала такое громкое заявление перед всей школой. Перед всеми учителями! Да ещё и как своё единственное обещание.

Я никак не мог посчитать это хорошей идеей.

Но, в то же время, меня терзали смутные сомнения.

Быть может, ей это и вправду удастся? Если сама Аои Хинами пообещала кондиционеры... Только их, и больше ничего...

Тогда я понял:

В этом и заключается её лобовая атака.

Всё это время она зарабатывала доверие окружающих. Она проявила себя, не давая ни единого повода в себе усомниться. Наверное, у всех пронеслась мысль: Если не сможет Аои, тогда не сможет никто. Возможно, ей и правда удастся достать нам кондиционеры. И всем этим доверием, накопленным упорным трудом, она раскатала нас в блин.

Наконец, она поставила кондиционеры во главу угла, сделав их своим единственным обещанием.

Для нас с Мимими кондеи были слишком мощным оружием, чтобы использовать его на полную мощность.

Но для Хинами это не составило никакого труда. Она с лёгкостью превратила нереальное в достижимое.

В общем, она нас полностью переиграла.

— Уверена, вы помните ужасную жару, стоявшую прошлым летом. В этом году будет ничуть не лучше.

Она подхватила всеобщий энтузиазм и усилила свой натиск.

— Знаю, моё обещание может прозвучать слишком громко. Ведь Старшая Секимото за все эти годы до сих пор не обзавелась кондиционерами. Может, кто-то в местной администрации точит на нас зуб?

По залу прошлась ещё одна лёгкая волна смеха.

— Я могу придумать множество причин. Может, наша школа расположена так, что нам прохладнее, чем другим. Может, наши кружки не так хорошо показывают себя на соревнованиях, хотя средний балл на экзаменах у нас высокий. И так далее.

Для перечисления этих причин он взяла обеспокоенный тон.

— Но знаете, друзья, кое-что я бы вычеркнула из этого списка.

Она широко улыбнулась. Слишком широко - и все это поняли.

— В последнее время клуб лёгкой атлетики очень отличился.

Сперва, в аудитории воцарилось молчание. Но вдруг из зала послышались отдельные одобрительные возгласы. Видимо, они принадлежали самим легкоатлетам.

— Сама себя не похвалишь, никто не похвалит?

— О да, нас ждут национальные, детка!

Теперь до всех дошёл смысл её слов. Зал вновь загудел от обсуждений.

Я тоже был очень взволнован. Она использовала достижения клуба лёгкой атлетики, к которым она сама имеет самое прямое отношение, как орудие для манипуляции мнением аудитории.

— Уж теперь-то важные шишки будут нами довольны. Как считаете?

И вновь апплодисменты. Чёрт, как же она хороша. Абсолютное бесстрашие, но при этом ни капли безрассудства.

Теперь большая часть собравшихся была на её стороне. Но и это ещё не всё.

Вспоминаем вторую часть правила управления настроением оккружающих.

Её речь убедила учеников в том, что они выиграют от её победы на выборах.

Может, и не всех. Но наши усилия по агитации первогодок точно пошли прахом. Осталось только заручиться поддержкой ключевых фигур.

Возможно, достижений легкоатлетов будет достаточно. Но что если нет? Учителя могут обнулить её старания одной фразой: "Кондиционеры? Вам сколько лет, детишки? Пора бы уже перестать верить в сказки." А если они озаботятся развенчанием пустых предвыборных обещаний, то ещё и сделают потом официальное заявление вроде "Наша школа не планирует устанавливать всеобщее кондиционирование".

И тогда вся стратегия Хинами будет разгромлена.

Более того, её репутация получит серьёзный урон.

Так как же она теперь поступит? Может, у неё есть в запасе какая-нибудь более реалистичная цель? Или...

Не успел я найти ответ на свои вопросы, Хинами уже сделала свой ход.

— Конечно, добиться поставленной цели будет крайне затруднительно.

Несмотря на такой формальный стиль, благодаря чистому голосу и интонации её слова не прозвучали пресно.

— Я уже сейчас вижу скептиков среди учителей.

Широким жестом она показала в сторону преподавателей.

Зрители последовали за ней взглядом. Учителям вдруг стало не по себе. По сравнению с железобетонной уверенностью Хинами они выглядели ненадёжными и не заслуживающими доверия. Благодаря этому контрасту авторитет Хинами в глазах учеников вырос ещё сильнее.

— Догадываюсь, о чём они будут шептаться после собрания.

Она ухмыльнулась.

— "Кондеи в каждый класс? Она с ума сошла, что ли?"

Хм. Вот значит, как она решила поступить. Хинами привела аргументацию оппонентов, прежде чем они сами её озвучат. Тем самым, сводя весь аргумент на нет. Типичный приём демагога. Минимизировать ущерб от преподавателей таким способом - вполне в духе Хинами.

В этот же момент она продолжила.

— А знаете что?

— Шептаться-то они будут, сидя в прохладной учительской с прекрасным кондиционированием.

Воу!

Через мгновение аудитория разразилась хохотом. У меня самого из груди вырывались смешки, несмотря на шок.

Какого чёрта?

Смех зрителей отдавался эхом в моих ушах. А мощь способностей Хинами пробрала меня до костей.

Продумывая программу Мимими и ту уловку с кондиционерами, я всегда брал в расчёт мнение учителей и сопоставлял его с мнением учеников. Вот почему я всюду оставил лазейки, чтобы в случае чего воспользоваться ими в качестве отмазки. Похожий компромисс был и в содержании нашей речи. В этом нет ничего плохого. В обычной ситуации, это было единственно правильным решением.

Но Хинами никак нельзя посчитать обычной.

Она прокладывала свой собственный путь.

Она собрала всю заработанную репутацию, весь свой авторитет, все достигнутые ею успехи и протаранила ими наших преподавателей, как она сделала это и с нами минуту назад. Старый добрый стиль БЕЗ ИМЕНИ. Она снесла их также, как и мою программу, уловку с электронасосом и стратегию с кондиционерами. Даже в битве против учителей Хинами не стала прибегать к уловкам и компромиссам, а просто вынесла их в прямом бою. Ей было наплевать, против кого биться. Она никогда не изменяла своему стилю боя. Эта железная последовательность ужасает.

— В заключение хочу сказать, что позабочусь обо всех проблемах нашей школы! Если вы со мной согласны, то голосуйте за меня, Аои Хинами! Это будет самый ониверный поступок!

Под гром апплодисментов, Хинами покинула сцену. Я бессознательно захлопал вместе со всеми. Может, я просто так показываю своё уважение?

Хинами прошла мимо нас, даже не удостоив меня взглядом. Сперва я подумал, что она решила меня проигнорировать, но...

— Всё ещё думаешь, что можешь победить?

Прошептала она до боли знакомым горделивым тоном, так тихо, что кроме меня никто и не мог услышать.

* * *

— Всем спасибо!

Из динамиков звучал бодрый, энергичный женский голос. Зрители ответили апплодисментами.

— Большое спасибо, Юмико Ямашита-сан.

Было видно, что Ямашита-сан нервничает. Но её голос спортивного комментатора, жизнерадостность и весёлая речь всё с лихвой компенсировали. Настроение публики было лучше, чем я ожидал. Она отлично постаралась, учитывая, что ей пришлось выступать сразу после Хинами. Хорошо, что на её месте не оказался я.

Ну, вот и наш черёд.

— На сцену приглашается следующий кандидат в президенты студенческого совета, Минами Нанами-сан.

Это был сигнал к действию.

Я поднялся по боковой лестнице на маленькие псевдо-балконы прямо под крышей зала. На всякий случай у меня была заготовлена отмазка. Но я старательно делал вид, что здесь мне самое место, и всё обошлось.

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Послышался смех аудитории. Я не мог расслышать, что именно говорит Мимими. Но это, наверное, та часть, где она изображает нашу учительницу. Конечно, эта шутка была грамотно вплетена в остальное содержимое речи: "Учитель Кавамура сказала так, значит, и так. Ну я и решила баллотироваться." Это придумала Мимими. Мой вариант был слишком топорным, и он бы не сработал.

Я достал смартфон, врубил громкость на полную и удостоверился, что всё в порядке. После чего, направил его динамиками к залу для максимальной слышимости.

Хорошо. Осталось лишь проследить, что всё пройдёт как надо. Я напряг слух, чтобы уловить речь Мимими. Вроде бы, справляется неплохо. Блин, ну я и сноб. Нет, она справляется просто отлично! Зрители периодически смеялись, и я мог видеть, как некоторые ученики согласно кивают головой. Но, если честно, до Хинами не дотягивает. Хотя это скорее комплимент самой Хинами.

Кроме того, их речи имели схожую структуру. И это моя вина. Да, их содержимое отличалось. Но и та и другая речь базировались на двух ключевых принципах манипуляции настроением, которым меня научила Хинами. В каком-то смысле моя речь была лишь неполноценной версией речи Хинами.

— Дерьмо...

Как будто кто-то в Атафами застал меня врасплох и уклонился от моего комбо. Я прикусил губу.

Как же я был самоуверен.

Хинами обучила меня нескольким жизненным правилам. И я подумал, что их будет достаточно для победы над ней. Да, у меня был первоклассный боец. И я - нанаши - подумал, что смогу побить Хинами парочкой хитрых трюков.

— И почему я думал, что это будет просто? Мне так стыдно...

У Хинами были и опыт, и усердие, и мотивация.

В речи Хинами было всё, чтобы одержать полную и безоговорочную победу на выборах, не потеряв ни единого голоса. Она выложилась на все сто, не давая никому поблажек. А я выучил парочку приёмов и возомнил, будто смогу их применять как настоящий профессионал. Моё непростительное высокомерие привело к чудовищным просчётам в стратегии.

— Однако...

Я покажу, что нанаши не сдаётся. Мимими на меня рассчитывает. Для меня нет пути назад.

Молча, я ждал нужного момента.

— Конечно, это всё ради того, чтобы поднять боевой дух Старшей Секимото!

С программой она закончила. Теперь пришло время переходить к заключению.

Вот и мой выход.

Вууууу! Вууууу! Вууууу! Вууууу!

На весь зал зазвучала сирена. Мимими сделала удивлённый вид и начала оглядываться. А зрители пришли в полное замешательство. Кто-то пытался установить источник звука. А кто-то принялся проверять свои телефоны. Удостоверившись, что это не у них, они начали расспрашивать своих соседей. Но никто не мог понять, откуда воет сирена.

— Может, хватит уже?

— Да выключите уже эту сирену!

— Наверняка виновник прячется, чтобы его не нашли.

— Откуда идёт этот звук?

— Звучит как предупреждение о землетрясениях на Айфоне.

— Слушай, и правда!

— Ну, это не я. У меня Андроид.

— Ой, да заткнись ты.

Мимими ухватила самый подходящий момент, чтобы произвести неизгладимое впечатление на всех собравшихся. Она прокашлялась. Услышав многократно усиленный микрофоном звук, все остальные замолчали и уставились на неё.

— Сири! Отключи этот сигнал тревоги!

На удивление, аудитория продолжала молча следить за развитием событий.

Бибиип!

— Я отключила сигнал тревоги.

В это время я внимательно следил за экраном своего телефона, присев на пол маленькой лоджии. Мягкий голос Сири доносился из динамиков.

Бабах!

Реакция аудитории была такой же бурной, как и на выступление Хинами! Есть!

Но на этом Мимими не закончила. Она вновь прокашлялась, и все замолчали.

— Сири! Кто станет следующим президентом студсовета?

Бибиип!

— Я Сири, ваш виртуальный помощник.

— Да нет же, я не просила тебя представиться!

Бабах! И снова аудитория взорвалась смехом. Наверное, они думают, что Мимими отключила сирену на чистой импровизации.

В этом и заключалась моя стратегия.

Нам не победить Хинами даже до блеска отполированной речью. Поэтому нам надо было выйти за пределы установленных рамок. Например, продемонстрировав, что Мимими умеет отлично справляться с непредвиденными ситуациями.

Я не мог потягаться с Хинами на одном ринге. Так что я просто построил свой.

Мимими сделала паузу, чтобы зал успокоился. Затем, она улыбнулась и снова прокашлялась.

— Кстати, Сири, а ты за меня проголосуешь?

Бибиип!

— Хотите, чтобы я поискала в интернете "А ты у меня не забалуешь"?

— Чегооо?!

Аудитория смеялась, не переставая. А Мимими начала закругляться.

— Похоже, Сири за меня голосовать не собирается. Но зато, надеюсь, это сделаете вы!

Под смех и апплодисменты Мимими покинула сцену, смешно помахав руками на прощание. Хорошо, мы справились. Мы справились!

Я облегчённо проводил Мимими взглядом, взял свой смартфон и спустился обратно за кулисы.

* * *

— У нас получи...

Спустившись, я обнаружил, как Мимими мотает головой из стороны в сторону, будто надеясь кого-то отыскать. Но когда она заметила меня, то тут же бросилась мне навстречу и заключила в объятия.

— Уфф!

Она крепко прижималась ко мне. Пытаясь игнорировать мягкость её тела, я с трудом прошептал:

— П-пусти...

— Не по силам тебе обуздать мой натиск, Томозаки? — Ехидно спросила она, выпуская меня из своих объятий. Дело вовсе не в силе твоего натиска, знаешь ли.

— Хорошая работа, Мимими... и Томозаки-кун?

Этот красивый голос принадлежал Хинами, ну кто бы мог подумать. Как много надо практиковаться, чтобы добиться столь прелестной интонации? Впрочем, сколько именно - ясно из количества записей на её диктофоне.

Мимими улыбалась, словно яркое солнышко.

— Спасибо, Аои! Могу лишь сказать, что над моей речью хорошенько поработали из-за кулис. Но в остальном, я молчок!

— Из-за кулис? Ладно, не буду расспрашивать. — Подыграла ей Хинами.

— Уж извольте! Просто знай, что Томозаки отлично постарался! — Весело прощебетала Мимими.

Мимими схватила меня под руку. Погоди, остановись! И вновь я почувствовал прикосновение её груди. Я ещё не готов к такому. Разве столь мощная атака не должна встречаться только у боссов на более высоких уровнях?

— Постарался, да?

Хинами изобразила удивление и издала лёгкий смешок. К нам подошёл Мизусава.

— Молодцы, ребята... Воу!

Он удивился, когда увидел, что Мимими взяла меня под руку. Мимими хитренько ухмыльнулась.

— Прости, Такахиро... Но мы с ним теперь в таких отношениях.

— Ничего подобного! — Яростно отрицал я, отчаянно пытаясь не вызвать никаких недоразумений. Мизусава с Хинами переглянулись и, улыбнувшись, кивнули.

— Пойдём.

После чего, эта парочка покинула сцену, шагая бок-о-бок друг с другом.

Ах да, нам ведь надо вернуться к своим классам в аудитории.

— Эй, Томозаки.

— Да?

Мимими сентиментально улыбнулась.

— Знаешь, эти двое ведут себя очень подозрительно. Неужели... они встречаются?!

— Чтоо?!

Громко воскликнул я, поставив крест на своих стараниях быть потише.

Вернувшись в зал, мы прослушали несколько объявлений от Кавамуры-сенсей касаемо учебных вопросов и предстоящих выборов. В зале периодически слышались смешки, вызванные недавней пародией Мимими. На этом собрание закончилось. Для голосования нам выдадут анонимные бюллетени. Указав нужного кандидата, надо будет опустить бюллетень в избиральную урну, или сдать своему классному руководителю. Самим кандидатам и их менеджерам голосовать запрещалось. А вот мне, видимо, всё-таки можно. Хм.

После окончания собрания Мимими с Хинами окружили любопытные ученики. Ничего удивительного - им обеим удалось произвести впечатление на аудиторию. Я бросил на них последний взгляд и покинул зал.

Целую минуту я простоял перед избирательной урной. Конечно, сперва я собирался проголосовать за Мимими. Но потом во мне взыграл мой дух честной борьбы, и я передумал. Я опустил в урну пустой бюллетень. Не думаю, что мой единственный голос будет иметь значение.

Сегодня, впервые за долгое время, у нас с Хинами состоится встреча после уроков. Я предположил, что она будет расспрашивать меня о событиях последних дней. Я почувствовал странную смесь меланхолии и предвкушения.

Но сперва нужно было разобраться с кое-чем поважнее.

Покинув класс, я направился к доске объявлений в противоположном конце коридора. Там уже собралась небольшая толпа. Видимо, учитель была права, говоря что результаты выборов, возможно, огласят уже сегодня после уроков.

Я оглянулся. Мимими всё ещё была в классе. Попытавшись успокоить себя и сделав глубокий вдох, я подошёл к стенду.

Все взгляды были обращены на один-единственный лист.

Результаты выборов Президента Студенческого Совета

Кандидаты:

Аои Хинами

Голосов: 456

Минами Нанами

Голосов: 131

Я тяжело выдохнул. У меня появилось дело гораздо важнее, чем встреча с Хинами. Я поспешил обратно в класс.

* * *

Выбрав место прямо у выхода из кабинета, я дожидался снаружи, пока Мимими болтала со своими дружками-норми. Отсюда она не могла меня заметить. Вместо того, чтобы звать её, уже зная результаты, я решил подождать, пока она сама не соберётся на них посмотреть. А затем, я притворюсь, что случайно на неё наткнулся. На самом деле, это был единственный способ избежать недопонимания и неловких ситуаций. Будучи низкоуровневым персонажем, приходится постоянно принимать подобные решения.

Я услышал звон своего мобильника. Достав его, я обнаружил, что это Хинами ответила мне в LINE. Минуту назад я написал ей: "На встречу опоздаю. Может, вообще не приду. Подробности расскажу потом. Прости."

В ответ от неё пришло: "Ясно. Тогда перенесём встречу."

Прости, Хинами. Знаю, я уже второй раз отменяю нашу встречу в самый последний момент...

Я уже хотел было написать ответ, но увидел ещё одно сообщение от неё.

"Однако, будь добр добиться определённого прогресса. Хорошо?"

Ха-ха. Да уж, от неё ничто не укроется. Воистину, она непревзойдённый человек.

"Хорошо"

Слова Хинами подбодрили меня. Но сейчас мне оставалось лишь ожидать.

— Эй, Томозаки!

Мимими вышла из класса. Спрятав своё волнение, я задал будничный тон.

— Ты сегодня хорошо постаралась.

— Спасибо! Ты тоже!

Её улыбка была всё такая же яркая. Теперь мне предстоит самое сложное. Я повернул разговор на нужную мне тему, как и планировал.

— Кстати говоря, на доске уже вывесили результаты...

— Ага! Печально, да? — Прервала меня Мимими. Хм?

Она шлёпнула себя по лбу и рассмеялась. Её взгляд блуждал где-то по потолку.

— Т-так ты видела?

— Не, мне подруга в LINE написала. Такие дела.

— Вот как...

Я не знал, что сказать.

— Угу. Я просто опупела! Но так даже легче, чем если бы я сама увидела результаты.

— Ха-ха... Подсластили пилюлю, да?

Интересно, что означает слово "опупела"? Впрочем, сейчас не самый подходящий момент, чтобы расспрашивать.

— Именно! Ну, значит мне просто надо будет сразиться с ней как-нибудь ещё!

— Как говорится, ошибка - первый шаг на пути к успеху.

— Точно, точно! Ошибка - первый шаг на пути к успеху. Тебе всегда есть, что сказать, Томозаки. Больше позитива! Надо идти вперёд с гордо поднятой головой! Если упадёшь, вставай и беги, чтобы нагнать отставание! Вот так!

Это фальшивый или настоящий оптимизм? Я не норми, так что мне не понять.

— Думаю, ты права! Вы с Хинами в одной спортивной команде. И впереди ещё множество тестов. Да и других возможностей будет ещё предостаточно! И тогда ты вновь сразишься с ней.

— А то!

Обычно, в этот момент она ударила бы меня по плечу. Но этого не произошло. Неужели я не так её понял? Или это просто потому что я уклонился от её удара в прошлый раз? А, может, есть и другая причина? Как всегда, я ничего не понимал.

* * *

— Эхх. Пойду-ка я домой...

Мимими убежала на тренировку со словами "Не время отлынивать. Надо наверстать упущенное за дни, потраченные на выборы!" А от Хинами всё ещё не последовал ответ на моё "Прости, никакого прогресса. Мне очень жаль." Так что мне нечем было заняться. Вместо того, чтобы бездельно шляться по школе, будет лучше пойти домой и попрактиковаться с диктофоном. Да, это хороший план.

Я бросил последний взгляд на наш класс, не ожидая никого увидеть. Но я ошибся - там кое-кто был. Тама-чан. Я не видел её лица, но эту маленькую спинку ни с кем не перепутаешь. Она стояла и смотрела из окна на школьный стадион. Что она здесь делает? Впрочем, неважно - мне нужно набить ещё немного очков опыта!

— Сегодня без тренировок? — Спросил я её, встав достаточно далеко, чтобы не напугать. Мне, творению тьмы, запрещено приближаться к таким милым зверушкам.

— Томозаки...

Может, всё дело в игре света заходящего солнца, но я увидел на её лице некую апатию. Лучи пробивались сквозь её пушистые ореховые волосы и создавали вокруг неё загадочный ореол. Она сделала шажок в сторону, будто освобождая мне место рядом с ней, а затем отвернулась обратно к окну. Так, я понял. Она дала мне знак подойти и встать рядом. Хорошо.

— На что смотришь?

Я аккуратно подошёл к ней, стараясь не выглядеть как злодей, подкрадывающийся к своей жертве. Проследив за её взглядом, я увидел как тренируются легкоатлеты. Ах да, отсюда ведь видно беговые дорожки.

— Присмотрись. — Сказала Тама-чан, угрюмо разглядывая стадион. — Аои и Мимими сильно опережают всех остальных.

— Хмм.

Я посмотрел на бегунов. Как Тама-чан и сказала, эти двое значительно обгоняли своих товарищей по клубу, не показывая никаких признаков усталости.

Их скорость поражала, и они почти не делали перерывов.

— Но ведь Минми обычно так себя не ведёт. Она всегда занималась в своём собственном темпе.

— Хм. Ты часто наблюдаешь за ними?

— Нет. Лишь изредка, когда прогуливаю свой волейбол.

По какой-то причине она взглянула на меня.

— Ты ведь не собираешься и завтра прогулять?

— Н-нет, не собираюсь. — Ответила она, вновь повернувшись к окну.

— Думаю, она соревнуется с Аои. Нет, я в этом просто уверена!

— Ха-ха-ха... Наверное.

В голосе Тамы-чан чувствовалась злость.

Она и правда очень беспокоится о Мимими.

— Жалко, что она проиграла выборы.

— Угу.

Тама-чан усмехнулась.

— Тот трюк с Сири был постановочным, да?

Она помогла мне протестировать звук, так что ей не составило труда разгадать нашу уловку.

— Ага, мы спланировали всё заранее.

— Вопиющее жульничество! — Заявила она абсолютно серьёзным тоном, хотя на её губах играла улыбка.

— Но мы ведь всё равно не выиграли...

— Ну, вам ведь пришлось биться против Аои. — Она сказала это как нечто очевидное.

— Значит, ты тоже считаешь, что у нас не было шансов?

— Ага. — Она так просто согласилась. — Аои великолепна. Её нельзя победить.

— Наверное, ты права...

Я вздохнул. Значит, даже Тама-чан с этим согласна.

— Но Минми...

— М?

— Даже если у неё нет ни шанса, она не никогда не сдастся. — Сказала она, грустно улыбнувшись. — Вот почему...

Она посмотрела себе под ноги. Пока мне был не совсем понятен смысл её слов. Но кое-какая догадка наклёвывалась.

— Будет лучше, если она просто откажется от соперничества с Аои.

— Хмм...

— Если честно, она меня немного... пугает. Не знаю, как лучше описать это чувство.

— Мхм...

Тама-чан продолжала изливать свои мысли, ничего не скрывая. Что-то я мог понять, а что-то нет. Но я подумал, что будет нечестно расспрашивать её о мелких деталях, чтобы изобразить участие.

Поэтому я лишь молча слушал и иногда вставлял словечко-другое. Не уверен, правильно ли я поступаю. Но, как я и подозревал, та жизнерадостность Мимими немногим ранее была лишь...

— О, прости! Что-то я слишком заболталась!

— Да нет, не беспокойся об этом!

Если честно, мне в голову не пришло ни одной темы, подходящей к этой атмосфере. Так что я был рад своей скромной роли внимательного слушателя. В то же время, я размышлял над своими ошибками.

— Ладно, пойду я в клуб. Увидимся, Томозаки!

— Ага, увидимся.

Тама-чан подняла свою сумку, махнула мне рукой на прощание и вышла из кабинета. Я остался ненадолго, всё ещё задумчиво разглядывая беговые дорожки. Вот бежит Хинами. А вот бежит Мимими. Они разминались, делали растяжку и выполняли самые разные упражнения. Иногда они перекидывались парой слов. Но ни одна из них не снижала концентрации, не теряла фокуса. Сияя блеском молодых, спортивных тел, они были словно воплощениями духа бурной молодости. И они хотели взять от своей юности всё без остатка.

Естественно, другие члены клуба лёгкой атлетики не отлынивали. В этот знойный летний вечер все они тренировались часами напролёт. И так каждый день. И конечно, в этом не было ничего необычного.

Они все так стараются, чтобы одержать победу в этой игре, да?

Глава 5 - Тренируя необучаемых персонажей, трудно не бросить всё на полпути.

Я всё глубже погружался в мир норми. В субботу я съездил в Омию и прикупил того геля для волос, который тогда использовал на мне Мизусава. А в воскресенье впервые за долгое время мы с Хинами сыграли несколько раундов в Атафами. И вот, наступил понедельник. А с ним наше первое за неделю совещание с Хинами.

— Сперва я хочу отметить, что ты отлично поработал на прошлой неделе.

— Спасибо... Ты тоже.

Мы обменялись похвалой. И всё же, тот бой я проиграл.

— Прежде, чем мы начнём, я хотела бы задать один вопрос.

— Окей.

Я увидел в глазах Хинами знакомый блеск - значит, сейчас пойдёт разговор про игры.

— Тот трюк с Сири - вы ведь его заранее спланировали, да?

Несмотря на светящийся взгляд, речь зашла совсем не про игры.

Она заговорила о нашем выступлении. А значит, мои подозрения подтвердились.

Хинами действительно рассматривала предвыборную кампанию как игру. И она по полной ею наслаждалась.

Тогда я испытывал те же эмоции. Но потом меня захлестнула горечь поражения. Чувство вины за проигрыш Мимими подавило моё желание отомстить.

— Да, это всё постанова. И сирена, и фразы, всё.

— Ха-Ха-Ха-Ха-Ха!

Впервые я увидел, как Хинами рассмеялась искренне, от души.

— Я думал, что это поможет нам одержать победу на выборах... Но, как оказалось, нет.

Тогда я выложился на полную. И даже придумал этот хитрый трюк с Сири. Но всё равно Хинами обогнала нас по голосам более, чем в два раза. Результаты выборов явно продемонстрировали размер той гигантской пропасти, что лежит между нами. Какое унижение.

— Да, вы проиграли. Однако... — Хинами нагнулась ко мне, сверкая своими изумрудными глазами. — Ты меня удивил. Мне очень понравилось.

— Хмм. — Неопределённо промычал я в ответ.

Увидев её лицо, я слегка отклонился. Её выражение было... необычным. Даже не знаю, как объяснить. Я не заметил той привычной, заученной до блеска мимики. Напротив, выражение её лица было как у маленькой девочки, возвращающейся вечером домой из парка развлечений, в красках расписывающей события прошедшего дня. Говоря прямо, оно было чертовски миленьким. Ещё чуть-чуть, и я влюбился бы в неё по уши.

— Да, это определённо было в стиле нанаши. Что и ожидалось от человека, превратившего прямой как стрела файтинг в ожесточённую борьбу сложнейших комбо, коей сейчас и является Атафами.

Хинами продолжала нахваливать меня, отчего мне стало очень неловко. К тому же, оказывается, она знает, какой вклад я внёс в развитие Атафами. Что ж, я даже не удивлён.

— Хорошо, хорошо. Но ты не думаешь, что ты играла не слишком чисто?

— И что бы это могло значить? — Она невинно улыбнулась, удивлённо приподняв брови.

— Ну, как бы, ты разрушила весь наш план.

— А, это. — Она ухмыльнулась. — Просто ты кое-где крупно облажался.

— Чего?

— Помнишь, что произошло в четверг? — Спросила она, подняв указательный палец. — Ты сам выдал мне, что помогаешь Мимими. Тогда я насторожилась. Если в деле замешан нанаши, значит, мне нужно пересмотреть свою стратегию.

— Оу...

Теперь мне всё стало ясно.

— Ты был так занят, что даже пропустил нашу встречу. А значит, готовится что-то крупное. Это ведь нанаши, как-никак. Вот почему я решила чистой силой размазать по стенке твой хитрый план по набору голосов. — Сказала она с таким невинным видом, будто ребёнок, хвастающийся своими любимыми игрушками.

Значит, моё сообщение в LINE послужило для неё сигналом к тому, чтобы предпринять контрмеры против моей стратегии. И она зашла так далеко?

— Я тебя недооценил...

Мне оставалось лишь признать свою ошибку. Впрочем, глубоко в душе я всё ещё прыгал от радости после столь высокой оценки навыков нанаши.

— В любом случае, в этот раз я победила с огромным отрывом. И всё же, я почувствовала твой потенциал. Ты меня и правда удивил! Мне очень понравилось! Продолжай в том же духе! Ты меня понял?

Напор Хинами был куда сильнее, чем обычно. Её лицо было всего в паре сантиметров от моего. Блеск её глаз завораживал, а исходящий от неё невероятно приятный запах затуманивал моё сознание.

— Могла и не говорить. Я так и планировал. — Сказал я. И это была чистая правда.

— Хороший ответ. — Прокашлявшись, она продолжила. — Итак, теперь перейдём к твоим заданиям на эту неделю.

Мы вернулись к привычному обсуждению моего обучения. Я даже испытал приступ ностальгии.

Для начала, чтобы выполнить задачу "Погулять наедине с девушкой" Хинами сказала мне дочитать сегодня всю книгу Майкла Анди целиком. А затем, я должен буду пригласить Кикучи-сан в кино на фильм по книге этого автора.

Хинами выяснила, что в Шибуе есть один кинотеатр, где до сих пор показывают нужный фильм, хоть он и вышел уже давненько. Как раз пригодится опыт похода в кино с Хинами. Спасибо тебе за это!

— Кроме того, хотелось бы ещё разок вернуться к речи Мимими. Судя по её содержимому, ты начинаешь понимать ценность хорошей шутки.

— Наверное...

Если не задумываться о том, как тебя воспринимают окружающие, то все старания могут пойти псу под хвост. Моя жизнь тому подтверждение. Юмор - крайне необходимый компонент социализации.

— Отношения между парнем и девушкой строятся на взаимном доверии. Существует множество способов его заслужить. Но, как по мне, для первого шага юмор - твой лучший помощник. Он нужен, чтобы партнёру было комфортнее в твоём обществе. Тогда он сможет открыться тебе и проявить интерес к тому, что ты говоришь.

Мысленно, я соглашался с ней. Но я не мог не тревожиться, догадываясь, какое задание меня сегодня ждёт.

— Да, тут всё понятно...

— А значит, твоим сегодняшним заданием будет кого-нибудь рассмешить.

— Так я и думал...

Я взглотнул. На словах, как всегда, всё легко и просто. Но Хинами, разве это не слишком продвинутый для меня уровень?

* * *

Перемена перед четвёртым уроком. Я на секунду задержался у дверей библиотеки, заметно нервничая. Пригласить девушку в кино... Так, Хинами не сказала, что я должен сделать это именно сегодня. Но у меня были и свои соображения по этому поводу. Ведь я впервые в жизни буду звать куда-то девушку. Да к тому же её ещё и нужно рассмешить.

— Томозаки-кун?

— Акх!

Чистый, словно горный источник голос окликнул меня сзади. Обернувшись, я увидел эльфийку в школьной форме, спрятавшую свои заострённые ушки. Видимо, она перевелась к нам, чтобы поближе познакомиться с людской культурой и обычаями. Ладно, на самом деле это была Кикучи-сан.

— Ты... заходишь?

— Ой, да-да, я вхожу.

Я слишком долго всматривался в её глаза, пытаясь увидеть волшебство в их необъятной глубине. Я покраснел и, кое-как оторвав от неё взгляд, зашёл в библиотеку. Зачитываясь книгой каждую свободную минуту, я сумел-таки прикончить её к этому моменту. Она была весьма интересной, так что проблем не возникло.

Кикучи-сан достала свою книгу и принялась за чтение. В очередной раз задумавшись о её божественной природе, я взял новую книжку Анди, придвинул стул ещё на сантиметр ближе к ней и присоединился к чтению.

Я ощутил себя посреди леса, в котором люди, эльфы и дикие животные могли жить в полной гармонии друг с другом. Часть меня хотела навеки остаться в этом лесу. Но у меня была важная миссия.

— Кикучи-сан.

— Да?

Она перевела свой чистый, нежный взгляд на меня. Мне сразу пришла на ум сценка, где юная дева играет с маленькой рыбкой в лесном ручейке.

— Ну, в-вобщем...

Наблюдая мои потуги, Кикучи-сан в недоумении слегка наклонила голову, подобно любопытной белочке. Это очень сильно сбило меня с толку и лишь удлиннило возникшую паузу.

Кое-как я всё же привёл себя в чувство.

— Эм... Есть один кинотеатр, где показывают фильм по книге Анди...

— Ш-Шибуя!

Удивившись громкости собственного голоса, она зарделась и тут же поспешила спрятать своё лицо за книжкой.

— И-Извини.

— В-Всё в порядке.

Она смотрелась невероятно мило, выглядывая своими глазками из-за книги. По одному только её лобику было видно, как густо покраснело её лицо. В свою очередь, это и меня вгоняло в краску.

— Томозаки-кун, ты так покраснел.

— Н-нет, ты покраснела куда гуще!

— Хи-Хи.

Прикрывшись книгой, Кикучи-сан смотрела на меня изподлобья. Такая доза милоты может и убить, знаешь ли!

— В общем, я дочитал ту книгу Анди, и мне понравилось. Так что я решил почитать и другие его работы. А ещё...

— О, так ведь это же замечательно!

Её голос немного дрожал. Видимо, она догадалась, что я собираюсь ей сказать. И ей передалось моё волнение.

— А-А ещё, т-ты хотела бы... сходить со мной в кино?

— Угу...

Она окончательно скрылась за своей книжкой. Но я увидел, что прокраснели даже её кисти рук. Такая милота сразила меня наповал.

* * *

После уроков я рассказал Хинами о произошедшем. В отвел я услышал лишь лаконичное "Продолжай двигаться в том же направлении." Что касается сегодняшней задачи, я упомянул, что Кикучи-сан захихикала разок. Но Хинами ответила, что такое можно засчитать лишь с очень большой натяжкой.

Наплевав на бурю эмоций в моём сердце, Хинами говорила исключительно пресным тоном. Я бы даже сказал, что она помирала со скуки.

— Свезло тебе. Этот уровень будет лёгким. Вот только не вздумай возомнить о себе невесть что. — Предупредила она меня.

После наших совещаний я обычно сразу шёл домой, а Хинами - на свою тренировку. Она, как всегда, выкладывалась на все сто. Так что я подумал и решил, что и мне стоит ещё немного потрудиться. Кикучи-сан прочла множество книг Майкла Анди. Чтобы хоть немного нагнать её до похода в кино, я решил прочесть как можно больше его произведений. Тем более, что следующий поход в библиотеку будет уже завтра.

Я заглянул в читальный зал. Кроме библиотекаря в комнате никого не было. Хмм. А я надеялся повстречать здесь Кикучи-сан. Но, видимо, после уроков она сразу идёт домой. Я взял с полки ту же книгу, что и сегодня днём, и продолжил чтение.

Должен признать, пишет Анди хорошо. Не повстречай я Кикучи-сан, никогда не наткнулся бы на столь интересный образчик фантастической литературы. На первый взгляд, пишет он непростым языком. Но стоит только приступить к чтению - как тебя засасывает в книгу с головой. Созданные им миры, несмотря на существенные отличия от нашего, имеют весьма и весьма реалистичные черты. Всякий раз, натыкаясь на такую особенность, думаю о том, что этот мир вполне может существовать где-нибудь параллельно нашему. Правила созданных им вселенных всегда столь сюрреалистичны. Но каждый раз, когда я замечаю в них закономерность, мир книги как бы становится ещё более ярким. И я могу прочувствовать его глубже.

Я погрузился в чтение с головой. Время летело быстро, и я даже не заметил, как проглотил всю книгу целиком. Потрясающе!

Я взглянул на часы. Было без пяти минут семь. Значит, я провёл в библиотеке целых три часа. Я подошёл к окну, бросил взгляд на школьный стадион и аж подпрыгнул от удивления.

Последние лучи заходящего солнца покидали обезлюдившее поле.

Большинство спортсменов уже разбрелось по домам. За исключением этих двоих.

Хинами и Мимими.

Тренировка Хинами включала в себя самые разные упражнения. А Мимими сосредоточилась на разбеге и прыжках в длину. Ни одна из них не делала перерывов. Даже отсюда я мог видеть напряжение в их движениях. И у меня в памяти всплыла та бледная улыбка Мимими.

"Вот почему я хочу победить."

Как геймер, такая позиция была мне близка. Я тоже ненавижу проигрывать. А терпеть поражение раз за разом очень удручает. Это просто унизительно. Тут уж хочется дать сдачи из чистого упорства.

Я всё смотрел, как они бегают по стадиону. Иногда они выполняли совместные упражнения и помогали друг другу. А иногда тренировались по одиночке. Наконец, обе девушки начали закругляться. Я проводил их взглядом со стадиона, после чего скрытно покинул школу, чтобы они меня ненароком не заметили.

* * *

— Да, раньше Мимими никогда не тренировалась так долго. — Сказала мне Хинами на следующее утро.

— Вот как? А я думал, это для неё норма.

— Нее, я единственная, кто тренируется допоздна.

— Хех...

У меня вырвался нервный смешок. Пугает, что эти слова слетели с её языка как нечто само собой разумеющееся.

— Кстати, сегодня утром она пришла даже раньше меня.

— Ого. — Серьёзно? То есть... — Получается, ты приходишь сюда уже после утренней тренировки?

— Ну да. А что?

Вот это да. А ведь она ни разу не проявила никаких признаков усталости.

Ладно, вернёмся к Мимими.

Если Хинами говорит правду, значит, проиграв на выборах, Мимими решила со вчерашнего дня ещё сильнее выкладываться в спорте. В общем, она не хотела потерпеть ещё одно поражение. Я взглянул на Хинами. На удивление, в ней чувствовалась некоторая растерянность.

— Знаешь... Я хочу у тебя кое-что спросить.

А сейчас в её голосе читалось только чистое любопытство. Интересно.

— Ч-что? — Спросил я, почувствовав неладное.

— Думаю, ты такой же. Но, в общем... Когда я играю в игры, особенно в Атафами, я всегда анализирую текущую ситуацию, чётко определяю свою цель и иду к ней. А все свои слабости стараюсь преодолеть методом проб и ошибок. Объединение этих трёх аспектов и называют "усердием", так?

Она говорила медленно, словно стараясь правильно подобрать слова.

— Да. Думаю, что так.

Никогда не пытался вникнуть в это столь детально, но всё же.

— Итак, со значением слова определились. Прикладывая усердие, ты добиваешься прогресса.

Взгляд Хинами проникал в самые глубины моего сознания.

— Бескомпромиссно двигаешься вперёд, и только вперёд...

Теперь её взор был устремлён в неведомые дали. А свет в её глазах будто бы потух.

— Но хорошо ли это?

— ...

Её вопрос был мне понятен. Но, в то же время, я совсем не понимал, почему она вообще его задала. Разве может прогресс быть чем-то плохим?

— Не претендую на истину в последней инстанции, конечно. Но я думаю, что да.

— Как и я. Прогресс - это благо.

Похоже, другого ответа она и не ждала.

— Именно.

— И всё же...

Этот риторический вопрос был прелюдией к чему-то? Но к чему?

— Есть люди, которые так не считают. Они говорят "Просто будь собой", имея в виду, что лучше не меняться, чем меняться. Какое ужасное заблуждение.

— К чему ты ведёшь?

И что она хочет до меня донести?

— Сейчас это не имеет значения. Есть ведь и совсем другие люди. Насмешники вроде Конно Эрики, что презирают всякое усердие и смеются над чужим трудом.

— Угу. Кстати, тогда я говорил от чистого сердца. Я и сейчас думаю, что ей не стоило издеваться над Накамурой за его старания.

— Значит, правда была на его стороне?

— Ну да. Хотя, конечно, ему не стоило силком удерживать остальных в комнате.

Хинами кивнула, криво усмехнувшись.

— Согласна.

— Человек, который не пошевелил и пальцем чтобы чего-то добиться смеётся над тем, кто усердно работает. Что это если не зависть? Лично я всегда поддержу того, кто прикладывает усилия. Хотя, конечно, заставлять никого не надо. Если всё время твердить "Давай, старайся лучше!", то это будет уже навязыванием собственных ценностей.

— Эй, ты сейчас камень в мой огород бросил, да?

— Погодь, у нас всё совсем не так. Я сам позволяю тебе раздавать мне указания. Ты меня к этому не принуждала. Если я окончательно решу, что жизнь - дерьмовая игра, то прекращу наш эксперимент в ту же минуту. — Парировал я, ухмыляясь.

— Угу. — Улыбнулась Хинами в ответ. — Вот только прогресс в реальной жизни приводит к необратимым изменениям, которые ты уже не сможешь откатить. По крайней мере, мне так подсказывает мой опыт. Но беспокоиться об этом не стоит. В общем, я с тобой согласна.

— Хмм...

Её опыт, да? Наверное, она имела в виду, что пока не прочувствую всё на своей шкуре, не пойму.

— Ладно, что-то мы совсем отклонились от темы. Пришло время выдать тебе очередное ежедневное задание. Как и вчера, ты должен будешь кого-нибудь рассмешить. А кроме того, тебе надо будет добыть контакты Мимими в LINE.

— О...кей.

— Под "рассмешить" я имела в виду настоящий смех, а не как вчера. Хихиканье не пройдёт.

— Понятно...

— Знаю, задание не из простых. Просто считай это вызовом твоим навыкам. Не страшно, если сходу ничего не выйдет. Но постарайся уложиться в ближайшие пару дней.

— Хорошо.

Ближайшие пару дней, да?

— Что касается Мимими, ты допустил большую ошибку, что не взял её контакты ещё когда помогал ей с выборами. Сделай это как можно скорее. Поверить не могу, что ты не додумался до этого самостоятельно.

— М-мне жаль... — На большее меня не хватило, учитывая, какую идиотскую ошибку я допустил. — И всё же, как мне будет лучше к ней подступиться?

— Ну, сам подумай.

— Чего?? Хинами-сан, ваши указания в последнее время слишком уж расплывчаты. К тому же, как кого-то рассмешить я тоже не представляю!

Она глубоко вздохнула.

— Знаешь, я не хотела тебе говорить, но эту стадию мы уже прошли.

— А?

— Попробуй представить, как я веду тебя за ручку, указывая что нужно сказать в той или иной ситуации, или - что написать Мимими в LINE, когда добавишь её в друзья.

— Оу...

Понятно. Получив такие детальные указания, мне надо будет лишь претворить их в жизнь. А это будет совсем не так сложно. Впрочем, в самом начале своего пути подобное было бы для меня недостижимо.

— С ростом личности растёт и сложность заданий. За последние пару недель ты прокачал свою решимость. Теперь надо научиться самостоятельности. Так что перестань уже доставать меня расспросами, окей?

Хоть и грубовато, но она отметила мой прогресс. И это отразилось на сложности моих заданий. Удивительно, но я даже обрадовался.

— Х-Хинами... — Хотел было растрогаться я, но она тут же добавила:

— И хватит уже воображать себе всякое. — Холодно отрезала Хинами.

Уфф. Вот так и начался мой четверг.

* * *

С первого урока и до обеда я размышлял над тем, как же мне заполучить контакты Мимими, но так ничего и не придумал.

А потому я преодолел свой стыд и сделал ход конём.

— Изуми...

— М?

Да, вы правильно поняли. С подобной проблемой лучше сразу обратиться к норми.

— Под каким предлогом будет лучше попросить у человека его LINE ID?

— Чего? Каким ещё предлогом? — Непонимающе переспросила она.

— Н-ну, вот если тебе хочется связаться с кем-то в LINE, но у тебя нет его контактов... Надо ведь... Ну, эм...

Моё наступление было окончательно остановлено недоумением на её лице. Мой голос постепенно затих. Но она в очередной раз проявила доброту, дав серьёзный ответ на мой дурацкий вопрос.

— Да нет никакого предлога. Просто беру и спрашиваю.

Меня будто громом поразило. Никакого предлога!

От её слов мой мир перевернулся с ног на голову.

— П-правда? Спасибо, Изуми! — Ответил я взволнованно, чем вызвал у неё ещё большее недоумение.

После чего я поспешил написать Хинами об этом выдающимся открытии.

Впрочем, её ответ тут же спустил меня с небес на землю. "Только полный задрот посчитает такое открытие выдающимся." И правда, радоваться тут нечему...

Так или иначе, я понял, что никакого предлога мне не нужно. А это - большой шаг вперёд. Теперь надо поспешить, чтобы успеть перехватить Мимими, пока она не ушла в кафетерий.

— Мимими!

— Хм? О, привет, Томозаки! — Радостно откликнулась она. Хоть кто-то рад моему появлению!

— Эм, дай мне свой LINE.

— И вот так ты решил начать наш диалог?

И без того широкие глаза Мимими распахнулись ещё шире. Что ж, её удивление понятно. Стрёмно услышать этот вопрос сходу, без прелюдии.

— А, ну, я просто спросил, без задней мысли...

И вновь я прибегнул к своему проверенному методу - сказал то, что у меня на уме. Что поделаешь, приходится...

— Я и не сомневалась! Ты хороший, умный мальчик, но есть в тебе и что-то дикое, необузданное.

Дикое? Такого мне ещё никто не говорил. Сомневаюсь, что это есть в моём характере. Да и шибко умным меня не назовёшь.

— Правда? Впервые слышу...

— Оно и понятно. Такое чувство, что ты просто не умеешь лгать.

— Аа. Наверное, ты права.

По сути, ложь - лишь одно из проявлений тактичности. А с тактом у меня всё очень плохо, да.

— А то! Будь поосторожнее рядом с плохими девочками. — Она резко наклонилась ко мне. — Такими, как я. — Прошептала она и мягко дунула мне прямо в ухо.

— Аакх?!

— Вот, мой LINE ID.

Довольная моей реакцией, она показала мне QR код. Всё-таки, с того выступления её нападки на меня стали более резкими.

— Ага...

Всё прошло как по маслу. У меня уже были контакты Хинами и Изуми, так что с LINE я теперь более-менее знаком.

— Готово. Спасибо!

Ник у неё "Минами Нанами". Будто она гордится своим занятным именем.

Задание выполнено, так я мог бы просто улизнуть по своим делам. Но я решил остаться и заработать дополнительных очков опыта. Тем более, что я недавно обновил свой запас тем для разговора.

— Слышал, ты в последнее время в поте лица тренируешься.

— Хм? О да, это точно! Выкладываюсь на все сто. Прямо попка разрывается от натуги. Настоящая пчёлка-трудоголик! Надо ведь как-то компенсировать поражение на выборах.

Последнее она сказала немного тише, чем остальное. Возможно, не хотела, чтобы её все одноклассники услышали.

— Да, ты молодец. Нам, геймерам, знакомо это чувство. — Я ответил честно, ведь у нас уже были подобные разговоры в прошлом.

— Спасибо, геймер Томозаки! Я знала, что ты меня поймёшь! А кто тебе про мои тренировки рассказал, кстати?

— Ну, Хинами.

— Ни за что бы не догадалась!

— Правда?

— Правда-правда. И как она это сказала?

Ч-что за странный вопрос? Как на него отвечать? Хинами отметила, что Мимими пришла на утреннюю тренировку раньше неё. Но не могу же я вот прямо так и сказать. Хм...

— Ну, нормально сказала... Типа, как обычно.

Удобную ложь я не придумал, но всё же ответил уклончиво. Хотя, с моей точки зрения это и была обычная Хинами.

— Вот как? Хм. — Мимими кивнула, удовлетворившись моим ответом. А я так и не понял, зачем она вообще об этом спрашивала.

— Ладно, я в кафетерий! Ты себе школьный обед возьмёшь?

— Не, просто куплю булку.

— Ха-ха-ха! Ладно, увидимся! — Сказала она, крутанулась и умчалась в кафетерий.

Стоп. Это ведь было приглашение пообедать? Она так сбила меня с толку, что я не успел как следует обдумать её слова. Надо было пойти с ней и набить ещё немного опыта. Чёрт! Впрочем, заглянув в кафетерий чуть позже, я обнаружил её за одним столом с Накамурой. Всё-таки, хорошо, что я не принял её предложение.

После уроков я отчитался перед Хинами о проделанной работе. Я заполучил LINE Мимими, но рассмешить мне так никого не удалось. На том мы и закончили. Я направился в библиотеку, чтобы прочитать ещё одно произведение Анди.

Каждая книга составляла свою, самостоятельную вселенную. Но всё же я то тут, то там подмечал кое-какие общие элементы. И чем больше я читал, тем сильнее втягивался. Пофиг на опыт - я просто хотел обсудить его произведения с Кикучи-сан.

Прикончив ещё одну книгу, я встал и подошёл к окну.

Как и ожидалось, я увидел на поле только Хинами и Мимими.

Тренирующихся в поте лица.

Мысленно кивнув, я направился в наш класс. Раз уж я всё равно собирался задержаться в школе, то оставил свою сумку там. Я пересёк опустевшую школу и с горохотом открыл дверь в кабинет.

У окна сидела Тама-чан. Уже второй раз мы вот так встречаемся. Вид Тамы-чан, задумчиво присевшей у окна скоро станет для меня привычным. Услышав меня, она обернулась.

— Томозаки?

— Ой, прости. — Я на автомате извинился, что испугал её.

— Не надо извиняться!

Как всегда, твёрдо и резко.

— Н-ну, хорошо.

Я не мог не смутиться.

— А тебя каким ветром? — Спросила она, снова сдвигаясь в сторону, освобождая мне место.

— Да я в библиотеке засиделся.

Я присел рядом с Тамой-чан. Внутри я стал одним сплошным комком нервов, но всё равно старался сохранять внешнее спокойствие.

— Любишь читать?

— Ну да, типа того. В последнее время особенно, вот...

— Хм?

Таму-чан немного смутил мой путанный ответ. Но не мог же я сказать ей, что я так готовился к предстоящему свиданию с Кикучи-сан.

— А ты? Наблюдаешь за этими двумя?

— Ага.

Может, и не каждый день, но она частенько этим промышляет, судя по всему.

Я взглянул на часы.

— Ого, так ты всё время тут сидела?

— Ничего подобного! Моя тренировка уже кончилась, я зашла после неё.

— А, понятно.

Значит, сразу после воллейбола она идёт взглянуть, как дела у Мимими.

— Мхм.

Беседа зашла в тупик. Что теперь? Я не знаю, о чём мне с ней разговаривать! Но постойте - у меня ведь есть целая база готовых тем. Раньше я не готовил их специально для Тамы-чан. Но после нашей последней встречи я решил запастись парочкой.

— Мимими выкладывается на полную, да?

— Ага.

Вот чёрт, снова тупик. Время для запасного плана.

— Слышал, сегодня на утреннюю тренировку она пришла даже раньше Хинами.

— Правда? Кто рассказал? Аои?

— Да, она.

— Значит, всё дело в выборах. Как я и думала. — Сказала она, нахмурившись.

— Да. Стремление Мимими к победе было искренним. Так что поражение стало серьёзным ударом по её гордости. Как и для меня.

— Хмм.

Так, попробуем ещё раз!

— Насчёт её волшебных пальчиков...

— Всё никак не уймёшься? Если так интересно, спроси Мимими.

Упс. Лучше её об этом больше не спрашивать. Так, теперь зайдём с другого угла.

— Вы с ней довольно близки.

— Да. — Кивнула она.

— Когда вы подружились?

— Ну. — Она сделала небольшую паузу перед ответом. — Это был второй семестр первого года, наверное?

— Значит, не на первом?

— Дело в том, что... Друзей у меня не так уж много, поэтому с Мимими поначалу я почти не общалась.

— Оу...

Очередной тупик. Так, надо подтянуть смежные темы.

— А как вы сошлись?

— Ну, в общем...

Прежде, чем продолжить, Тама-чан вновь бросила взгляд на стадион и ухмыльнулась.

— Просто, она та ещё дурёха.

— В смысле? — Спросил я.

— Хоть мы первое время и не общались, потом она сама прилипла ко мне как банный лист так, что и не отодрать.

— Хех. И с чего всё началось?

Взгляд Тамы-чан устремился вдаль.

— Ну, с того, что она каждый день щипала меня за щёки.

— Д-Да, могу представить. — Ухмыльнулся я.

— Но я не понимаю всех этих штучек, так что просто постоянно раздражалась.

— Ха-ха-ха. — И это тоже легко представить.

— Я перепробовала всё: бросала на неё свирепый взгляд, игнорировала, но ей хоть бы хны. Говорила, раздражать людей ей только в радость!

— Ха-ха-ха! Да, это наша Мимими. — Сказал я, громко рассмеявшись.

— Раньше я думала, что она просто доставучая зараза. Но потом заметила, что благодаря ей у меня прибавилось друзей, и мне стало в школе гораздо комфортнее.

— Хмм.

Мне понравилась эта история.

— Я уважаю тех, кому легко удаётся завести дружбу с незнакомцем. И восхищаюсь тем, как она располагает к себе окружающих, меня в том числе... И тут на сцену выходит Аои.

Значит, и ей досталась роль в этой истории.

— Хинами? — Спросил я. Тама-чан кивнула.

— Однажды она заговорила со мной ни с того ни с сего. Учились мы в разных классах, так что до этого вообще не общались. Но мы немного поболтали, и тут она выдаёт "Слышала, ты с Минми тусуешься?"

Сомневаюсь, что Хинами её именно так и назвала, ну да ладно.

— Странный вопрос.

— Аои рассказала мне, что Минми спрашивала у неё совета, прежде чем начать со мной общаться.

— Совета?

— Да. Она сказала "В моём классе есть одна одинокая девушка, которая ни с кем не общается. Что мне с этим делать?

— Ооо.

Я удивлён.

— Аои ответила вопросом на вопрос: "А что если ей не хочется ни с кем сближаться?"

— Логичнно.

Не все хотят обязательно быть частью какой-то группы.

— Но Минми была не согласна. "Это не её случай. Она пыталась идти на контакт с одноклассниками, но её неуклюжие попытки провалились."

— Вот как?

Интересно, кто из них был ближе к правде.

— Ну... Так оно и было, на самом деле. Я часто попадаю в конфликтные ситуации, так что решила дистанцироваться ото всех. Я боялась всё испортить, потому избегала окружающих. Но всё равно мне хотелось найти друзей. Я просто не знала, как мне поступить. Так что Минми попала прямо в яблочко.

— Хмм... Интересно, как она догадалась.

— Понятия не имею. В любом случае, Хинами предложила ей общаться со мной понемножку каждый день.

На её лице отразились неподдельные радость и удивление.

— Мхм...

— И потому Минми вдруг начала каждый день щипать мои щёчки! Правда, она странная?

Тама-чан вновь бросила взгляд на стадион.

— Ха-ха-ха. Да, это очень на неё похоже. Прёт напролом - пожалуй, даже слишком напористо.

— Ага! Такая глупышка! — Ответила она радостно. — Но я пообещала Аои, что никогда не расскажу Минми о нашем диалоге.

— Вот как? А почему?

— Аои сказала, что Минми будет неловко. Так что пусть Минми и дальше думает, что её не раскрыли.

— Согласен.

Я был тронут добротой Хинами.

— Аои рассказала мне всё это, чтобы я знала, зачем Минми достаёт меня каждый день. "Просто Минми та ещё дурёха."

— Хех, да.

Хинами рассудительна, как всегда.

— Спустя некоторое время я сама пару раз поспрашивала Минми, откуда у неё такой интерес ко мне.

— Ооо.

Интересно, как она ей ответила.

— Но Минми всегда отшучивалась. Говорила "Мне просто нравится всё миленькое" или "Если не буду трогать мягкие щёчки хотя бы день, у меня начнётся ломка". А ведь она и правда хотела мне помочь.

— Ага...

— Так что теперь, если она клюнет меня в ухо, я просто посмеюсь в ответ.

— Хмм...

Я хотел было что-то сказать, но подавил желание и промолчал.

— Даже обо всём зная, я продолжаю делать вид, что не в курсе. Она всегда такая бесшабашная, но если что, первая примчится мне на выручку. И я продолжу это притворство, пока она сама мне всё не расскажет.

Я так заслушался, что забыл отреагировать на её слова. Вот, значит, что между ними произошло.

На детском личике Тамы-чан показалась нежная материнская улыбка.

— Вот потому-то она и дурочка.

* * *

— Тама, ты сегодня какая-то слишком солёная на вкус.

— И по какому праву ты вообще людей на вкус сравниваешь?

Когда Хинами с Мимими закончили тренироваться, мы с Тамой-чан спустились к ним, чтобы помочь прибраться. После чего мы вчетвером вместе пошли домой.

— У меня есть полное право. Видимо, всё дело в том, что сразу после тренировки пот свежий. А сейчас он успел подсохнуть, так что вкус вышел более насыщенным.

— Фу, гадость! Направь свою дедукцию куда-нибудь ещё!

Как и всегда, они обменивались дружескими подколками.

Предоставив девушек друг другу, Хинами поравнялась со мной.

— Почему ты был в школе так поздно? В клуб какой вступил?

Перевод: Доложи мне о наличии серьёзных изменений в твоей жизни.

— Я хотел прочесть одну книгу, так что просидел всё это время в библиотеке. Когда закончил, вернулся в класс и наткнулся там на Таму-чан. Мне было интересно кое-что, и я решил остаться побеседовать.

Перевод: Я работал над заданием с Кикучи-сан. Встретив Таму-чан в классе, я завёл с ней диалог, подтянув из памяти подходящие темы.

— Вот как!

Перевод: Благодарю за доклад. Ты всё такой же жалкий и мерзкий. Ладно, может, последнее она не имела в виду. И откуда этот мой вечный пессимизм?

— Я поняла вас, Тама-сан. Приношу свои искренние извинения. Сегодня, прошу, позвольте куснуть вас за локоток.

— Вот прилипала! Отвянь!

Услышав эту невероятно странную перепалку, Хинами стукнула Мимими по макушке.

— Ладно, завязывай, Мимими.

— Йеесть, Капитан!

Она бодро взяла под козырёк.

— Боже, Минми... Ну когда ты уже остепенишься?

— Дай подумать. Хмм... Наверное, когда пойду работать?

— Ого, нормальный ответ!

Ответка от Хинами пришлась как нельзя к месту. Идеальная гармония. Как Тама-чан и сказала, эта троица была крепко связана неразрывными узами.

Я наблюдал за ними и про себя надеялся, что их отношения останутся такими навсегда. Какой прекрасной может быть женская дружба! Я иногда вставлял фразу-другую, но, в целом, держался отстранённо. Впрочем, в этом, наверняка, виноват лишь я.

— Хорошо, давай так. Сначала я дам тебе лизнуть меня под коленочкой...

— Да не нужна мне твоя коленочка!

Каждый раз, когда Тама-чан давала ей резкий отлуп, Мимими широко улыбалась, радостно хохоча. Её улыбка была чиста и невинна. Наверное, Мимими много трудится над тем, чтобы сохранить эти отношения - отношения, которые приносят ей столько счастья.

К сожалению, со следующего дня в её поведении появились кое-какие странности.

— Ой, простите! Я не дремала! Честно-честно! Просто на секунду потеряла сознание! Но я абсолютно точно не уснула!

По классу прокатился смешок.

— Ладно, ладно! Тогда, следующий вопрос...

Шёл третий урок. Учитель спросил Мимими по теме занятия, но та в это время блаженно посапывала на парте. За те три месяца, что мы с ней в одном классе я ещё ни разу такого не видел. А сегодня - уже третий раз.

В чём же причина? Ну, у меня были кое-какие мысли на этот счёт.

— Фухх...

Я взглянул на неё. Мимими хмурилась и делала глубокие вдохи, как будто пытаясь сконцентрироваться.

На перемене к ней подошла Тама-чан.

— Минми, ты в порядке?

Мимими улыбнулась и выпятила грудь.

— Неа! Я вчера вечером сдуру начала смотреть одну тупую комедию, и просто не могла остановиться! Почти всю ночь просидела! Эх, я так устала, так устала! Сейчас помру!

— Слушай, я вообще-то серьёзно. Ты в порядке?

Тама-чан была даже настойчивее, чем обычно. Её тон действительно пугал.

— Да не в порядке я! Может, отшлёпаешь меня, чтобы я не засыпала?

— Минми...?

— Ну, в остальном - никаких проблем!

— Надеюсь.

Сказав это, Тама-чан развернулась и ушла в коридор. Мимими неловко улыбнулась. Она настояла на своём, так что в моих расспросах смысла не было. С другой стороны, меня беспокоила тревога, явно читавшаяся на лице Тамы-чан, когда она вышла из класса.

* * *

— Интересно, что сегодня не так с Нанами-сан.

Перемена перед четвёртым уроком. Сегодня среда, так что я, по обыкновению, зашёл в библиотеку. В этот раз начала разговор Кикучи-сан, что было несколько необычно. На удивление, её радар отлично ловит такие изменения в атмосфере.

— Да... Сегодня она какая-то странная.

— Обычно она ведёт себя по-другому.

Заснуть на уроке не было чем-то из ряда вон. Но этим дело не ограничивалось. И я догадывался, почему.

— Она в последнее время сильно перенапрягается на тренировках.

Мимими оставалась допоздна два дня подряд. И уже третий день приходит на стадион спозаранку.

— Угу... Думаю, она очень рискует надорваться. — Сказала Кикучи-сан с видимым беспокойством.

На нашем утреннем совещании Хинами рассказала, что, судя по всему, Мимими пришла на стадион не сильно раньше неё - минут на двадцать-тридцать, не больше.

Так уж вышло, что моим сегодняшним заданием было обсудить с Кикучи-сан деталь предстоящего похода в кино. Но сейчас поднимать эту тему было бы странно.

— Всё началось с выборов в студсовет, не так ли?

— Нуу... — Начал я неуверенно. — Не уверен, что выборы стали отправной точкой.

Взгляд Кикучи-сан опустился на стол.

— Хинами-сан...

— М?

Нечасто от неё услышишь это имя.

Наверное, сейчас Кикучи-сан её упомянула, потому что она противостояла Мимими на выборах.

— Хинами-сан... Какой она человек?

— Эм, что ты имеешь в виду?

Этот вопрос сбил меня с толку, и я не знал, что ответить.

— Ой, прости... Мне всегда хотелось узнать её получше. Она ведь такая замечательная. Увидев вас вместе в кафе, я решила, что вы дружите. Вот и спросила.

— А, вот оно что. Ну, насколько я знаю...

Если расскажу всю правду, то у меня потом будут проблемы. Ведь на самом деле Хинами - хардкорный задрот-перфекционист, который ненавидит проигрывать и иногда говорит жуткие вещи прямо тебе в лицо.

Перебрав в голове её характеристики, я остановил выбор на одной, наиболее привлекательной.

— Ну, она перфекционист-трудоголик. Как-то так.

— Ясно. В таком случае...

Выражение Кикучи-сан вновь стало задумчивым.

— В таком случае?

Она повернулась и взглянула прямо мне в глаза.

— Почему она так много сил вкладывает в свой образ идеальной девушки?

На секунду я потерял дар речи.

— Ну... Эм...

Я не знал, что сказать.

— Ой, прости! Тебе ведь тоже это неизвестно, да?

— У-Угу.

Кикучи-сан глубоко вздохнула и принялась рассуждать с другого конца.

— Нанами-сан... пытается соревноваться с Хинами-сан, так?

— Ну, в общем, да. Но как ты догадалась?

Кикучи-сан бросила взгляд на обложку своей книги, после чего ответила с заметным беспокойством в голосе.

— Не то чтобы я знала. Скорее, такой сценарий сам сложился у меня в голове.

— Сложился сам?

Как если бы она представила в голове чувства, которые испытывают персонажи в книгах?

— Мне бывает очень любопытно, почему люди совершают те или иные поступки.

— Другими словами, тебе интересна чужая мотивация?

Кикучи-сан кивнула.

— Угу. И у меня в голове всегда складывается некая картина происходящего. Правда, наверное, она редко соответствует действительности... Это просто мой взгляд на ситуацию.

Она скромно улыбнулась.

— Но зачем?

— Нуу... Я ведь пишу р-роман...

Она засмущалась и покраснела.

— А, т-точно! Теперь понял! Т-тренируешь эмпатию, да?

Пока я отчаянно пытался удержать разговор на плаву, её лицо хмурилось.

— Но мотивация Хинами-сан всегда ускользает от меня.

— Мотивация Хинами...

Кикучи-сан неловко потупила взгляд. Если подумать, мне самому мотивы Хинами неизвестны. Она упорно стремится к совершенству, и я всегда считал это чем-то в порядке вещей. А вот Кикучи-сан заинтересовали причины такого стремления.

— Думаю, соревноваться с кем-то, чьи мотивы тебе не известны, это чрезвычайно сложно. Ведь тебе не ясна твоя собственная цель.

— Неочевидная цель, да...

Я попытался представить, каково это. Состязание без чёткой цели подобно затяжной битве против босса с невидимой полоской ХП. Ты понятия не имеешь, сколько усилий надо прикладывать, и как долго продлится бой. Такая неизвестность пугает.

— Наверное, поэтому у Нанами-сан всё вот так.

— Да, тяжело ей приходится.

Слушая Кикучи-сан, я в очередной раз прочувствовал исходящие от неё тёплые волны добра. И в то же время, её слова дали мне много пищи для размышлений.

* * *

— Прости, я не смог выполнить моё сегодняшнее задание с Кикучи-сан.

Сказал я Хинами на нашем очередном совещании.

Она нахмурилась.

— Не думала, что у тебя возникнут сложности.

У неё однозначно плохое настроение. И она права - я бы смог выполнить задание, если б захотел. Но у меня были особые обстоятельства. Я объяснил Хинами, что речь тогда зашла о Мимими, и подходящего настроя не возникло. Естественно, про обсуждение самой Хинами я умолчал.

— Вот как. Ты прав, обстановка сложилась не самая лучшая.

— Да. Мимими слишком перенапрягается.

После разговора с Кикучи-сан я много думал об этом. Проблема ведь не ограничивается одним лишь спортом. Чем больше она тренируется, тем меньше времени у неё остаётся на учёбу. А ведь ей приходится и в этой области выкладываться на полную, лишь бы только не отстать.

— Угу. К тому же, если она и дальше будет пытаться подстроиться под мой график тренировок, то у неё могут возникнуть проблемы. Хотя если она прекратит, то всё вернётся на круги своя.

— Ну да, в принципе.

На данный момент худшее, что с ней случилось - это заснуть посреди урока от переутомления. Пока что рано бить тревогу.

— Я постараюсь мягко ей намекнуть, но... Мои возможности здесь крайне ограничены.

Хинами опустила взгляд.

— Это да.

— Ведь, в каком-то смысле, я и есть корень проблемы.

— Можно и так сказать.

Вот оно как, значит Хинами всё понимает. Она знает, почему Мимими так налегает на спорт в последние дни. Впрочем, не удивительно. Это же Хинами.

— Учитывая все обстоятельства, и тот факт, что последствия пока что ограничились спонтанным сном на уроках, лучшим вариантом действий сейчас будет дальнейшее наблюдение за развитием событий.

— Угу... Я тоже так думаю.

— Со своей стороны сделаю, что смогу. А дальше пусть она решает сама.

— Согласен, так будет правильно.

Атмосфера в комнате стала немного мрачной.

— Однако...

Следующие слова Хинами будто бы рассеяли весь пессимизм.

— Куда лучше будет, если ей поможешь ты.

— Я?!

Хинами торжествующе взглянула на меня.

— В качестве одной из задач - поразмышляй над этой проблемой.

После нашей встречи, я направился в библиотеку почитать ещё немного Анди. Но довольно быстро мои мысли ушли от содержания книги к ситуации вокруг Мимими, Тамы-чан и слов Хинами.

Я ощущал смутное чувство тревоги, но не мог понять, откуда оно исходит. Завтра Мимими может прийти в школу как ни в чём не бывало. А значит, мне, наверное, и не стоило так морочить себе голову. С другой стороны, я не мог не принять в расчёт слова Хинами. Судя по всему, в моих силах не только помочь Мимими, но и заработать при этом дополнительный опыт. Плюс, она уже выдала мне задание. Таким образом, у меня имелись веские причины вмешаться в ситуацию.

Погрузившись в размышления, я досидел в библиотеке до вечера. Все, кроме Хинами и Мимими сворачивали свою клубную деятельность и разбредались по домам. Я направился в класс, ожидая встетить там Таму-чан.

— Снова ты, Томозаки?

Тама-чан уже была в кабинете. Она заговорила, как только я открыл дверь.

— Ага.

Она повернулась к окну.

— Минми опять немного перенапрягается.

— Так и думал.

— Неужели она лишь хочет победить? Я слышала, Аои - номер один почти во всех дисциплинах лёгкой атлетики.

— Хах... Что ж, ожидаемо.

Да, Хинами в своём репертуаре.

— Я не уверена, как мне быть в этой ситуации. — Заметила она неуверенно.

— Да, я тоже.

Я и правда не знал. Пришлось повторить за ней.

— Стоит ли её останавливать? Или же нет?

— Оу...

Я кое-что понял.

— Остановить её, пока не поздно? Или дать ей самой почувствовать свой предел?

— Даже не знаю... — Такому новичку как я эта проблема явно пока не по зубам. — Думаешь, она из-за тренировок сегодня на уроках засыпала?

— Однозначно. Она все силы на тренировки расходует. Прямо как сейчас.

— Хм...

В ходе разговора мы продолжали наблюдать за двумя девушками на стадионе.

Силы Мимими иссякали на глазах, но она не собиралась уступать неостановимой мощи Хинами. Это однозначно заслуживает уважения. Но всё же, у меня невольно закрались подозрения, что она не сможет вечно держать такой темп. И, в конце концов, она начнёт ломаться.

Когда их тренировка закончилась, мы с Тамой-чан вышли на поле, помогли убраться и вместе отправились домой. Настрой был радостный, как и всегда. У станции мы разделились с Хинами и остались втроём. Но даже после этого Мимими не убавила задор. Мы с ней оба жили неподалёку от станции Китаёно, где и сошли.

— Уфф! Как приятна вечерная прохлада!

Дни сейчас длинные, но Солнце уже давно зашло за горизонт. А всё потому что кое-кто задерживается на тренировках допоздна.

— Угу. — Пробурчал я вяло.

— Что с тобой? Запор приключился?

Обычное поведение Мимими. Не узнай я ничего от Хинами или Тамы-чан, ничего бы не заподозрил. Но я уже понял, что этот задор претворный. Я решился спросить её здесь и сейчас.

— Эм...

— Что такое?

В этот раз её вопрос прозвучал немного серьёзнее. Видимо, почувствовала волнение в моём голосе.

— Я хочу у тебя кое-что спросить.

— И что же?

Я сделал глубокий вдох и продолжил.

— Как твой друг и соратник в борьбе с Хинами, хочу сказать...

Я зашёл с козыря, который мне Хинами и подкинула. Эти слова я готовил не один час. Если не сработает, то я уже не смогу ей хоть как-то помочь.

— Чего? — Спросила Мимими уже совсем посерьёзнев.

— Что сейчас ты слишком перенапрягаешься. Ты ведь всё ещё пытаешься победить, верно?

Её ответный взгляд выражал сложную смесь разных чувств. Она грустно вздрохнула и сказала:

— Грязный трюк, Томозаки. Ты ведь понимаешь, что я не смогу солгать своему брату по оружию.

Она издала безрадостный смешок.

— Так значит, я прав?

— Нет. — Ответила она, грустно улыбнувшись. — Я не перенапрягаюсь. Наверное. Знаешь, я всё обдумала как следует.

— И что решила?

— Не уверена, как будет лучше объяснить... Но я думаю, ты меня поймёшь. Смотри. Я прекрасно понимала, что это будет трудно - ментально и физически.

— Так.

Я отбросил внутреннее желание отстраниться от её ситуации, прикрывшись своим стандартным "Я не норми, мне не понять". И потому лишь молча кивал в ответ.

— И мне сейчас очень тяжело. Так тяжело, что ещё чуть-чуть и я всё брошу. Но я считаю, если я пойду на попятную, то мне будет даже хуже, чем сейчас.

Я сглотнул. Её взгляд был полон твёрдой решимости.

— Вот оно как....

Больше мне сказать нечего.

Это были её искренние чувства. Она даже с Тамой-чан ими не поделилась. Мимими работает на износ до такой степени, что уже готова всё бросить и сбежать. Но если она так сделает, то ей станет только хуже. Вот в чём смысл её слов.

— Пожалуй, соглашусь с твоей логикой.

Мне и правда было нечего возразить. Я прекрасно понимал, какого это - бросить дело на полпути и проиграть. А значит, сейчас мне остаётся только наблюдать. Мне - нанаши - не пристало попрекать Мимими за такой подход.

— В таком случае...

Я не мог выбросить из головы её слова о том, что она "вечно вторая". Также как не мог выбросить и ту бледную тень улыбки на её лице. Я прекрасно понимал её чувства. Понимал, каково это - восхищаться великой личностью, отчаянно пытаясь достичь её уровня. А потому я не могу не уважать выбор Мимими.

— В таком случае, выложись на полную.

Я не лицемер. Я не имею права сдерживать человека, что всеми силами стремится к победе. Остановить её прежде, чем станет слишком поздно? Или же дать ей самой достигнуть своего предела? Нет, этой девушке я могу дать только один ответ:

Отомсти за поражение на выборах, пока этого не сделал я.

* * *

Четверг. Очередное совещание в Швейной комнате №2.

— Сегодня её усталость проявилась ещё сильнее.

Хинами сообщила мне итоги их утренней тренировки.

— Хмм...

Теперь, когда я знал, что чувствует Мимими, я был всецело на её стороне. Для неё это совсем не игра. Ей нельзя идти на попятную. Так что пусть сражается до конца. Конечно, выгореть я ей тоже не желаю.

— Скорее всего, она почти не спит. Я думаю, она ещё и дома учёбой занимается. Такими темпами... продержится она недолго.

— Да. Наверное, ты права.

Я кивнул, осознав кое-что ещё. Дело одной лёгкой атлетикой не ограничивается. Мимими хочет обогнать Хинами ещё и по оценкам. Наверное, дома она вовсю налегает на учебники. Да, с её-то решимостью, это весьма вероятно.

— Я бы хотела отговорить её, прежде чем она рухнет от истощения. Но в моём случае могут быть нехорошие последствия.

— Это да.

Если твой главный соперник скажет тебе остановиться, то...

Хинами приложила руку ко лбу.

— Может, тебе хватит решимости убедить её бросить эту затею?

Она взглянула прямо мне в глаза. Не сомневаюсь, это был приказ. Я на секунду заколебался, но всё-таки высказал ей правду.

— Она желает выложиться на полную. Я принял решение уважить её выбор.

Хинами распахнула очи и на секунду замерла от неожиданности, после чего отвернулась.

— Понятно. — Только и сказала она.

Мой инстинкт геймера подсказывал, что моё решение было правильным. Но работает ли этот инстинкт в игре под названием "жизнь"? Какая-то часть меня в этом сомневалась. Кикучи-сан говорила со мной о людской мотивации. Я чувствовал, что, не зная мотивы Хинами, я никогда от своих сомнений не избавлюсь.

— Слушай, Хинами.

— Что? — Спросила она с беспокойством.

— Почему Мимими так тобой одержима?

На минуту Хинами уставилась в потолок, прежде чем ответить.

— В средней школе из-за меня её команда проиграла на чемпионате префектуры.

— Ого.

Если она не врёт, значит, с этого случая вся история и началась.

— Но мне не стоит тебе об этом рассказывать. Если хочешь узнать подробности, спроси кого-нибудь другого.

Хинами оборвала диалог, уверенно сомкнув уста. Но по её взгляду я понял, что это не означало отставить любопытство. Скорее, она хотела, чтобы я последовал её совету.

* * *

Сегодня я решил как следует над этим заданием поработать. Откуда взялась одержимость Мимими? Почему она выкладывается настолько сильно? Я хотел знать ответ.

А раз уж речь шла о Мимими, стоило начать с Тамы-чан.

Но от неё я услышал только "Да ничего я не знаю про её среднюю школу!". А если уж Тама-чан не в курсе, то остальные её знакомые по старшей школе и подавно. Поэтому я расспросил её, не знает ли она, кто был тогда с Мимими в одной команде. "Не знаю насчёт команды, но есть парочка людей, что ходили с ней в одну среднюю" - ответила она, перечислив мне их имена. Естественно, ни с кем из них знаком я не был.

Мне также удалось узнать кое-что неожиданное.

— Судя по всему, Минми состояла в баскетбольной команде.

— Серьёзно?

Тама-чан упомянула это мимоходом, да и на общую картину данный факт особо не влиял. Но я над этим крепко призадумался. Ведь тогда выходит, что Хинами тоже была в баскетбольном клубе. Занятно.

Теперь нужно было выйти на сокомандников Мимими. Что ж, придётся порасспрашивать людей. Время для интервью! Я, конечно, нервничал. Но по сравнению с моим спартанским обучением даже рядом не стоит.

Обеденная перемена.

Я напряг ягодичные мышцы, выпятил грудь и подошёл к одной из девушек, что упомянула Тама-чан.

— Эм, ну, Мацушита-сан.

— А, Томо...заки-кун?

Очевидно, Мацушите-сан было трудно припомнить моё имя. Выглядела она очень миленько, и её короткие чёрные волосы только прибавляли ей шарма. Она сидела за своей партой, укладывая вещи в сумку. Я отметил, что она во многом напоминала мне Мимими.

— Я хочу у тебя кое-что узнать.

Чтобы выглядеть максимально естественно, я приподнял кончики рта и постарался проговорить всё твёрдо и чётко.

— М, и что же?

Благодаря всем приложенным мной усилиям, её ответ был на удивление нормальным. Хотя, конечно, ничего удивительного в этом не было. Просто с моей низкой самооценкой даже такие мелочи - явление необычное.

— Эм, ты ведь ходила с Мимими в одну среднюю, так?

— Ну да...

— Знаешь кого-нибудь, кто состоял тогда с ней в баскетбольном клубе?

— Хм, трудно сказать...

— Неужели нет никого, кто учился бы сейчас в этой школе?

Если так, то моё расследование неизбежно зайдёт в тупик.

— Постой! Кажется... Да, вроде бы есть одна девчушка на год младше нас! Помню, она дружила с Мимими.

Годом младше, дружит с Мимими... В моём сознании будто зажглась лампочка.

— Хм... А не Ямашита-сан ли, часом?

— Да, точно! Ямашита-сан! Девушка, которая с речью выступала! Она у Мимими на поруках!

— На поруках...

Меня немного удивило это устаревшее выражение. Хотя, могу легко представить, как Мимими говорит ей что-то вроде "С сегодняшнего дня беру тебя на поруки!" А заодно, я вспомнил, как Мимими сказала, что знакома с Ямашитой-сан со средней школы.

— Отлично! Большое тебе спасибо!

— Откуда столько радости? Впрочем, ладно. Рада была помочь!

Скопировав жизнерадостность Изуми, я поблагодарил Мацушиту-сан и покинул класс.

— Томозаки-сан, верно? Спасибо за нелёгкий труд! — Весело поприветствовала меня Ямашита-сан.

Мы стояли у входа в её класс. Через её одноклассника я подозвал Ямашиту-сан для разговора. Я был очень рад узнать, что она запомнила моё имя, хотя мы разговаривали всего один разок. Видимо, она хорошая и честная девушка.

Ну и, конечно, лучше не вспоминать те пять минут, что я вертелся в коридоре младшеклассников в поисках Ямашиты-сан, попутно настраивая себя на разговор с ней. "Простите, не могли бы вы позвать Ямашиту-сан?" сказал я какому-то незнакомому парню из её класса. Пожалуй, с вежливостью я явно переборщил.

— Да, и тебе спасибо за работу на выборах. — Ответил я Ямашите-сан.

Диалог начался с обмена любезностями. Мой крошечный опыт подсказывал, что это правильный путь.

— Нет-нет, спасибо тебе! Мимими-семпай была просто великолепна, да?

— А, ну да! — Неопределённо согласился я. Наверное, она имеет в виду ту "импровизацию".

— Итак, что же тебя ко мне привело? — Спросила она, широко улыбнувшись, будто добавляя "Я готова помочь всем, чем смогу!". Раз так, перейду сразу к делу.

— В общем, я хотел бы разузнать о взаимоотношениях Мимими и Хинами в средней школе.

— Хмм? Что ты имеешь в виду?

Чёрт. Надо было сначала объяснить ситуацию. Естественно, мой вопрос вызвал у неё недоумение. Я забыл подготовить причину заранее, а с быстрыми отговорками у меня дела обстоят неважно. Поэтому я выдал стандартно-расплывчатое "О, ну я просто интересуюсь..."

Ямашита-сан выглядела озадаченной. Но уже через секунду рассмеялась, будто бы всё поняла.

— Ага, хорошо! Ты ведь был в её предвыборном штабе! Можешь на меня положиться! Мне об этом периоде известно больше, чем кому бы-то ещё!

— О, правда? Отлично.

Я не понимал, почему Ямашита-сан так неистово кивает с довольной ухмылкой, но был рад тому, как сложились обстоятельства. Узнавать подробности от пылающего энтузиазмом кохая было значительно проще, чем у кого-то ещё.

— Итак, Мимими-семпай и Хинами-семпай...

Ямашита-сан начала свой рассказ.

В средней школе Мимими вступила в баскетбольный клуб сразу после поступления, и тут же стала его асом. Каждый год она выводила свою команду в чемпионат префектуры. Но на самом деле Мимими и была по сути всей командой. Она выкладывалась гораздо больше, чем остальные. Это было очевидно даже стороннему наблюдателю. Ямашита-сан восхищалась Мимими, но её навыки обращения с мячом оставляли желать лучшего. Поэтому она решила стать менеджером команды.

— Мимими-семпай всегда была, как бы так сказать... отстранённой, что ли? Она тренировалась как проклятая, и всё в одиночку.

Ямашита-сан частенько слышала, как люди говорят о Мимими за её спиной. Конечно, в их словах была не издёвка или зависить, но лишь недоумение: "Да что это с ней? Она не умеет читать атмосферу? Или она так намекает, что мы мало стараемся?"

— Со временем я начала замечать её горькую улыбку. Как будто она сама недоумевала, почему она так старается.

Когда команда в очередной раз проигрывала на чемпионате префектуры, остальные девушки радовались, что забрались так далеко. Мимими улыбалась вместе с ними, но в глубине души она скрывала жгучее разочарование.

Свои настоящие чувства Мимими открыла только Ямашите-сан. Её желания расходились с желаниями остальных членов команды, ведь её целеустремлённость была гораздо выше.

Я смог представить этот момент: как Мимими широко улыбается и весело щебечет с другими девушками, чтобы не выпасть из коллектива. Но, в то же время, тренируется как проклятая, чтобы стать лучше.

— На третьем году обучения она повстречала Хинами-семпай. И тогда она стала выкладываться ещё больше.

А вот и появление Хинами.

По какой-то причине она не принимала участия в чемпионате ни на первый, ни на второй год. И вдруг, она явилась подобно грому посреди ясного неба. Хинами была высококлассным игроком. В прошлом году её команда ничем не выделялась из общей массы. Но в этот раз она вывела её на второе место по стране. Об её исключительности говорит хотя бы тот факт, что моей первой мыслью после услышанного было "А почему не на первое?"

— Команда Хинами, в общем-то, тоже из одной Хинами и состояла.

Ас, несущий на себе всю команду. В этом отношении Хинами и Мимими оказались в схожей позиции. Но на том чемпионате префектуры... Как Хинами и сказала, для Мимими всё кончилось плачевно.

— В свой последний чемпионат Мимими-семпай проиграла Хинами-семпай. Проиграла в битве двух асов. Могу сказать, что Хинами-семпай была на совершенно ином уровне. Для Мимими-семпай это был тяжёлый удар. Но это ещё не всё.

После поражения, сокомандники Мимими, как и ранее, радовались тому, что добрались до уровня префектуры. Ямашита-сан помнила, как все поздравляли друг друга с этим, по их мнению, достижением. Но в тот раз Мимими к ним не присоединилась.

— Она спросила остальных, следили ли они вообще за игрой. Видели ли они, как сильно выкладывается ас команды противника ради победы?

Впервые Мимими выразила перед ними свои искренние чувства. "Чемпионат префектуры? Это ничто!" - сказала она. Мимими заявила, что всегда, в любой ситуации она стремилась только к победе.

Тогда одна из девушек ответила: "Да знаем мы, что ты старалась. Но мы и так неплохо себя показали. Ведь это же круто - добраться до чемпионата префектуры! Да ещё и три раза подряд!"

— Услышав эти слова, Мимими-семпай всё осознала. Ей вдруг стало просто всё равно. Она лишь кивнула, молча согласившись.

Мимими не могла на них повлиять, что бы ни сказала. Так что она перестала от них чего-то ожидать. Вот что поведала мне Ямашита-сан.

— А на следующий год она оказалась в одной старшей школе с Хинами-семпай. Мимими-семпай думает, что только она способна понять её чувства. И я с ней согласна!

— Хммм — Сказал я, согласно кивнув. — Что ж, спасибо! Ты помогла пролить свет на эту историю.

Я постарался сказать это, глядя Ямашите-сан в глаза.

В средней школе Мимими сражалась в одичноку. Но сейчас она нашла единомышленника, разделяющего её ценности. Вот почему она не хотела проигрывать. Теперь у меня было смутное ощущение, будто я вник в ситуацию. А значит, я ещё на один шажок приблизился к решению возникших проблем.

— Пожалуйста, не пялься на меня так, а то я стесняюсь! Позаботься о Мимими-семпай, хорошо? Очень прошу! И спасибо, что выслушал!

— А? Ну... Хорошо, спасибо.

Задумавшись над её странной репликой, я зашагал обратно в свой класс.

После уроков я, как обычно, направился в библиотеку, чтобы всё как следует обмозговать. Я прекрасно понимал, что всех чувств Мимими я знать не могу. Но я всё равно за неё переживал.

Солнце клонилось к закату. Я выглянул в окно. Как всегда, на поле занимались две знакомые мне девушки. Пока что Мимими удавалось поддерживать один темп с Хинами целую неделю, включая субботу. И это при том, что она ещё и занималась дополнительно в одиночку.

* * *

В понедельник и в среду мне не удалось обсудить с Кикучи-сан наш поход в кино. На фоне всей этой ситуации с Мимими, я просто не мог подобрать подходящий момент. Теперь же вновь наступил четверг.

Хинами выдала мне всё то же задание - кого-то рассмешить. Без её указаний я бы подумал, что мне теперь не нужно его выполнять, ведь я всё ещё был занят размышлениями о Мимими.

Сама она, кстати, начала буквально трещать по швам.

Мимими ходила, пошатываясь от усталости и запиналась в словах. Естественно, она засыпала на уроках всё чаще. До сих пор она всё время твердила, что в порядке. Но сегодня, когда Тама-чан в очередной раз допрашивала её ("Прошу, ответь честно. Ты ведь полностью истощена, ведь так?"), из её уст выпорхнула крупица правды: "Хорошо, может, я чуточку притомилась." Её юморок никуда не делся, но усталость была видна налицо.

Я хотел и дальше поддерживать её решение, но во мне постепенно нарастало беспокойство. Следовательно, Тама-чан волнуется ещё сильнее. А чуть позже, после уроков, произошло кое-что совершенно неожиданное.

Второе ежедневное совещание с Хинами закончилось кратким обсуждением состояния Мимими. После этого я вернулся в класс поразмышлять о том, что мне следует сделать.

— Сезон дождей в этом году очень длинный.

Изуми, повесив сумку на плечо и собираясь отправиться в клуб, беззаботно заговорила со мной.

— А? — Спросил я, посмотрев в окно. — О, и правда. Дождливо.

— В такую погоду хочется лениться. Ещё и причёска портится. Надеюсь, он перестанет когда пойду домой. Ладно, увидимся! — Изуми помахала мне ладошкой и отправилась в спортзал.

Сезон дождей.

Был уже конец июля, но он всё не прекращался. Раньше я думал, что если даже Тама-чан не смогла остановить Мимими, то уже ничто не сможет. Но теперь я понимаю - кое-что всё-таки может. Дождь.

Я вновь посмотрел в окно. Это был, конечно, не ливень, но капало весьма уверенно. И, насколько я мог видеть, на поле никого не было. Я осмотрел класс. Мимими в нём не оказалось. Хинами, естественно, тоже, ведь мы только что разошлись после совещания в Швейной комнате №2. Зато Тама-чан была на месте. Она вышла на веранду, чтобы оценить погоду за окном.

— Неплохо поливает, да? — Спросил я.

Она повернулась ко мне. На её лице читались противоречивые чувства.

— Думаешь, это к лучшему?

Похоже, она не знала, как справиться со своими эмоциями.

— Как знать? Даже Хинами не сможет заниматься в такую погоду. А значит, Мимими может денёк передохнуть и не потерять в темпе.

— Согласна! Если она не будет отставать, то и отдых не возбраняется. Это ведь хорошо, да?

— Ага...

На самом деле, дождь случился как нельзя кстати. Мимими уже вплотную приблизилась к своему пределу. А плохая погода, - это фактор вне её контроля. А значит, подходящая причина хоть немого передохнуть.

— Смотри! — Вдруг взволнованно воскликнула Тама-чан. Она указала пальцем на поле.

Я тоже посмотрел вниз.

— Не может быть...

Девушка в дождевике вышла на стадион и начала разминку.

— Неужели это... ? — Спросила Тама-чан с беспокойством.

Мы никак не могли разглядеть лицо этой девушки. Кто она? Мимими или Хинами? Вполне может быть Хинами. С её-то безумным усердием, она легко может заявить, что какой-то дождик - не помеха, если есть водонепроницаемая одежда. В какой-то мере это считается за отличный шанс потренироваться в неблагоприятной обстановке. Да, такое от неё вполне можно услышать. Однозначно.

Но если это Мимими...

Вчера она спотыкалась на ровном месте, а сегодня ей стало ещё хуже.

Если она будет тренироваться под дождём в таком состоянии... Она рискует серьёзно подорвать своё здоровье.

Видимо, у Тамы-чан были те же мысли. Она бросила мне "Я сейчас вернусь!" и выбежала с веранды. Видимо, она хотела выйти вниз, на поле. Но в этот момент я кое-что увидел.

— С-стой! — Позвал я её.

— Что?! — Отозвалась она, немного на нервах.

— Это не она.

— А?

Я почувствовал облегчение. Но, в то же время, и некоторую тяжесть.

— Это Хинами.

Тама-чан вернулась на веранду и принялась изо всех сил вглядываться в фигуру на стадионе.

— Ты прав...

В этот момент она кое-что осознала. Её голос лишился всякой силы. Но я не мог понять, облегчение это или изумление.

— Угу. Это она...

Я даже не пытался скрыть, что сам превратился в сплошной клубок нервов.

— Думаешь, Минми ушла домой?

— Понятия не имею.

Мы остались понаблюдать за девушкой на поле, иногда перебрасываясь парой слов. Мимими всё не появлялась, но Хинами продолжала свою тренировку под дождём. Прошло двадцать минут, затем тридцать, а потом и сорок.

— Она ведь не придёт? — Спросила Тама-чан безразличным тоном.

— А дождь-то усиливается. — Выдал я свой по сути бессмысленный комментарий.

— Так ведь даже лучше, верно?

Почему-то в словах Тамы-чан не было привычной для них силы. Как будто она сама не знала, что сказать и как ей быть.

— Ну да, в принципе. — Согласился я неопределённо. Мы вновь погрузились в молчание.

Наблюдая, как Хинами безрассудно тренируется под дождём, на меня снизошло озарение.

Когда я подозревал, что Мимими может быть там, на стадионе, я хотел, чтобы она немедленно вернулась под крышу, потому что это было опасно. Но ещё больше, повинуясь своим геймерским инстинктам, мне хотелось подбодрить её. Я всей душой желал, чтобы она одолела Хинами и свершила свою месть.

Но прямо сейчас перед моими глазами предстало само воплощение усердия - огромная непреодолимая стена от края до края.

Мимими поддалась моменту. Она восприняла дождь как предлог не выходить на тренировку, не выкладываться на полную.

Короче говоря, я для себя кое-что понял.

Не важно, как сильно Мимими будет стараться впредь, ей ни за что не одолеть этого монстра. Аои Хинами ей не по зубам.

Дождь вскоре окончательно перешёл в ливень. Даже Хинами пришлось закругляться и идти домой. Мы проводили её взглядом, после чего Тама-чан ушла на тренировку, а я пошёл домой.

Пятница.

Когда я встретился утром с Хинами, она сообщила, что Мимими так и не появилась на утренней тренировке. Похоже, ей даже и не приходила мысль о том, что надо прийти.

Сегодня Мимими хотя и была оживлённой, однако все равно казалось, будто она не в своей тарелке.

Она не спала на уроках, не вела себя неуклюже, - скорее всего благодаря тому, что она вчера смогла отдохнуть, так как пошёл дождь и ей не пришлось снова идти на тренировку, - но и не делала всякие глупости как раньше: не приставала к Таме-чан, и даже вообще не приходила к ней, чтобы просто пообщаться, как это было после выборов. Она старалась вести себя так же, как и раньше, но все равно даже во время перерыва между уроками не пришла поболтать с Тамой-чан.

Хотя, может, я слишком предвзят. Может, она не хочет расстраивать нас и поэтому избегает? На самом деле изменения в её поведении были настолько незначительными, что вряд ли бы кто-то заметил их, взглянув со стороны, - будто она действительно ведёт себя как обычно. Однако Тама-чан, похоже, тоже была чем-то обеспокоена.

***

Это случилось сразу после окончания шестого урока.

– Томозаки... Она сегодня внизу.

Я, как обычно, находился в библиотеке за чтением, чтобы потом пойти в класс после Тамы-чан. Как и ожидалось, она стояла у окна, оставив для меня место, так, будто это самая обычная вещь в мире.

– Убирают стадион?

– Похоже, что так.

Там сейчас были Хинами и Мимими.

– Но завтра же суббота. Могу поспорить, что он высохнет уже к завтрашнему дню, если его оставят как есть.

– По субботам они тренируются самостоятельно. Вроде как Минми тоже приходила на прошлой неделе. Наверное, поэтому и убирают.

– Так все эти проблемы из-за каких-то самостоятельных тренировок?

Они могут оставить стадион в покое, и к понедельнику он будет в хорошем состоянии. И при этом они все равно пришли, чтобы убраться. Хотелось бы спросить, зачем.

Как всегда, они были вдвоём, проводили по полю губками, которая впитывала воду, и выжимали их в вёдра. Раз за разом. Это были скучные и безостановочные действия.

– А что остальные члены клуба?

– Они тренировались в другом месте. Аои и Минми тоже. Они, вроде, бегали вокруг спортзала.

– Хах.

Так как Тама-чан была членом волейбольной команды. Не удивительно, что она их заметила.

– Когда их тренировки закончились, они вернулись сюда и начали убирать.

– Ох.

Мы остались там же, наблюдая за ними. Через некоторое время произошло нечто странное.

– Посмотри на Минми. Она уже давно сидит.

– …и правда.

Хинами ходила со шваброй и ведром, избавляясь от последних разбросанных луж. Но Мимими сидела на стадионе. Хинами подходила и что-то говорила ей каждые несколько минут, но разговоры их длились недолго.

Через некоторое время Мимими встала, подошла к Хинами, что-то ей сообщила и направилась к зданию школы, скрываясь из виду.

Тама-чан с беспокойством повернулась ко мне.

– Что же случилось?..

– ...без понятия.

Мы наблюдали за стадионом ещё пару минут, но Мимими так и не вернулась. Мы переглянулись, спустились с окна и пошли поговорить с Хинами.

– Аои! – крикнула Тама-чан, когда мы вышли на стадион.

– Ханаби и Томозаки-кун?

Хинами удивлённо посмотрела на нас. Она была вся в грязи: особенно много её было на обуви и на руках, даже под ногтями. Её неустанные усилия были ярче, чем когда-либо.

– Где Минми? – спросила Тама-чан, скрывая своё беспокойство.

– Мимими… она ушла пару минут назад. Сказала, что у неё дела дома. – неловко ответила Хинами. Тон, с которым она это сказала, был довольно мрачный.

– …она в норме? – Тама-чан смотрела на Хинами, когда спрашивала.

– Я… думаю, что нет. Но она не хотела об этом говорить.

Тама-чан омрачилась и немедленно направилась к школьным воротам.

– Подожди! – позвала Хинами.

– Почему?

– Мимими не будет с тобой разговаривать; она постарается действовать решительно. Она просто улыбнется и скажет, что с ней все в порядке, или бросится на тебя, или что-то в этом роде.

– Но… – по какой-то причине Хинами повернулась ко мне. – Томозаки-кун.

– Что? – я растерялся.

– Мимими рассказала тебе кое-что, о чём мы не знаем, не так ли? – на самом деле она имела в виду: «Хотя ты не говорил об этом на нашем совещании, я знаю, что она рассказала тебе о своих чувствах».

– Хм, ну, можно и так сказать. – Это объясняет то, что ты не знаешь. Прости, я думал, тебе уже известно.

– Я думаю, сейчас только ты можешь с этим справиться.

Часть меня подумала о том, что он сказала: «Иди наберись опыта.», – но другая часть меня так не думала.

– Лично я здесь бессильна.

Не знаю, как это перевести на нормальный язык Хинами, но она выглядела довольно серьёзной. Кроме того, я с самого начала решил делать то, что она говорит, пока не определюсь, насколько жизнь хорошая игра.

– Ладно.

Я посмотрел на Таму-чан и убедился, что она одобрила это, прежде чем я побегу.

– Основываясь на том, когда она ушла из школы, если побежать, то сможешь догнать её на станции до того, как она сядет в поезд - тот, что уходит после семнадцати!

– Хорошо.

Я побежал к школьным воротам, имея за спиной очень подробный план действий от Хинами.

Проклиная себя за то, что примерно через две секунды после старта я выдохся, но каким-то образом добрался до станции, задыхаясь. Я огляделся в поисках Мимими. Было без пятнадцати. Она все еще должна быть там.

Однако выдохся я уже секунды через 2 после старта. Я проклинал себя за это всю дорогу, но каким-то образом, хоть и задыхаясь, мне всё же удалось добраться до станции.

– …Томозаки?

Я обернулся и увидел, что она выходит из уборной и смотрит на меня с удивлением.

– Ми… Мимими!.. – чёртова одышка!..

– Что ты делаешь?

Мимими слегка улыбнулась, глядя мне в лицо. Сейчас её, обычно заплетённые в хвост, волосы были распущены, оттого она выглядела более взрослой, чем раньше.

– Что?.. В смысле?..

– С тебя пот течёт! Ты откуда-то бежал? – она улыбнулась мне беспокойной, но менее весёлой, чем обычно, улыбкой.

– Я не ... бегал... так далеко... но я... выдохся...

– По крайне мере ты честен. – она засмеялась. – …но почему ты здесь?

Она спросила, почему я прибежал сюда... И правда, зачем?..

Я лишь ответил на чистоту:

– Без понятия.

– А?

– Ну, я хотел поговорить с тобой... потому что ты внезапно ушла! – я всё никак не мог нормально отдышаться. – Дело не в том, что у меня…

Мимими смотрела на меня.

– Что у тебя?

– …есть интересующий меня вопрос!

– Томозаки... ты немного невежественен, тебе не кажется?

– Возможно...

– Ладно, не важно! Просто сядь!

Мы с Мимими сели на платформе рядом друг с другом.

* * *

– Ну как, остыл после бега? – Мимими как обычно одарила меня улыбкой. Однако это не то выражение лица, которое я ожидал увидеть, особенно после того, как она так усердно поработала, а потом так внезапно решила уйти домой. Возможно, поэтому это выглядело странно.

В поисках способа начать разговор, я посмотрел на Мимими. С распущенными волосами она выглядела более взрослой, к тому же странное очарование её сумки поразило меня ещё больше.

Это напомнило мне уроки Хинами: когда не можешь подобрать слова и начать разговор, то начни с чего-нибудь отвлечённого. В таком случае я рушил добавить немного стиля Мизусавы и попробовал:

– У тебя все ещё есть этот странный ремешок, да? – Мимими засмеялась и весело ответила:

– Я же уже говорила тебе, что это мило!

– Э-э, наверное, да.

– О боже, теперь даже ты об этом начал говорить!

Однако она казалась весёлой, так что мой план, похоже, не привёл к плохим результатам. Фух. Мизусава снова помог. Если мы говорим о фактах, то конечно, это было совсем не мило. Проблема в том, что мне теперь больше нечего было сказать! Черт.

Теперь моим единственным выбором был вопрос в упор. И я начал с того, что беспокоило меня больше всего:

– Послушай, причина, по которой ты так стараешься… это потому, что ты идёшь против Хинами, не так ли?

– О, точно! – сказала Мимими, словно она что-то вспомнила. – Юми-чан призналась, что рассказала тебе много всего!

– О, мм-м, нет… мм-м, да. – похоже, Ямашита-сан проболталась.

– Что? Что она тебе рассказала?! Она мне ничего такого не говорила! – Мимими упёрлась мне локтем в бок. Прекрати!

– Ну, мм-м… – и я рассказал ей всё, что слышал. Когда я закончил, Мимими застенчиво улыбнулась.

– Ты правда видел за занавеской, да? - сказала она, пытаясь спрятаться за смехом. – Думаю, теперь я ничего не могу утаить! Так, о чём ты спрашивал? О том, что я перестаралась, потому что это Аои?

Я кивнул в ответ.

– Я не уверена. Думаю, я бы хотела быть лучшей, даже если бы не собиралась идти против Аои. Конечно, я не стремлюсь к национальным чемпионатам во всех областях, как она.

– Даже если это была бы не она?..

Если проблема не в Хинами, то почему Мимими так сильно хотела быть на первом месте?

Но она лишь спокойно улыбнулась:

– Как мне объяснить? Я хочу по-настоящему сиять, но пока не могу!

– Сиять?

– Угу. Я поняла это, когда смотрела игру Хинами, и мне захотелось быть на первом месте.

– …что именно ты имеешь в виду?

– Ну… ты знаешь, как я проиграла Аои в моем последнем турнире префектуры?

– …угу.

– После этого я ходила смотреть национальный турнир. Сама. Я думала, что буду болеть за девушку, с которой соревновалась на турнире префектуры. Я даже, вроде как, надеялась, что она победит на моем месте. Но, как я уже говорила тебе раньше, она оказалась второй. Конечно, это всё равно невероятно.

– Да, ты права. Особенно то, что она была той, кто вытянула их.

– Точно! На церемонии награждения, когда они объявили, что её младшая школа заняла второе место, все её товарищи по команде сходили с ума, улыбаясь и говоря, какую хорошую работу они проделали... Тем временем Аои лишь прикусывала губу, глядя на них, – она выглядела разочарованной.

– Ох...

Вот как.

– Мне казалось, что я заново переживаю то, что произошло со мной. Я ведь тоже усердно трудилась, чтобы вывести свою команду на национальный турнир, однако мои товарищи всё равно были рады проигрышу. Когда я увидела её тогда, то я почувствовала себя похожей на неё. Конечно, я проиграла на турнире префектуры.

– Нет, но ты права… Эта ситуация схожа, – кивнул я.

– Все обнимали друг друга и кричали, а некоторые из них даже плакали от радости, но Аои просто стояла неподвижно, как статуя, кусая губу и все время глядя прямо перед собой.

– Довольно невероятно…

Я ощутил холодок от удивления. Даже на третьем курсе средней школы она была такой решительной.

– Но то, что произошло потом, меня сильно удивило.

– Да?

– Ведущий объявил школу, занявшую первое место. – Мимими глубоко вздохнула. – Когда они произнесли слово «первое место», маска безразличия Аои наконец спала и она расплакалась.

– …ого.

Это все, что я мог сказать.

– Она не заплакала, когда имя ее собственной команды заняло второе место, но, когда имя другой школы заняло первое, она плакала. Как будто она видит лишь победу. Это было невероятно.

– Это... восхитительно. – все, что я мог сделать, это искренне кивнуть.

– Когда я увидела её, я подумала, что это нормально расстраиваться, когда проигрываешь. В конце концов, я не ошиблась.

– ...ага.

– Но в то же время я почувствовала… смущение или что-то в этом роде из-за того, что не смогла протолкнуться туда, где она была… Не сгибаться перед другими, оставаться верной себе и просто рыдать, как она. Несмотря на то, что она проиграла, я поняла, что в ней есть что-то особенное. Я всегда пыталась быть похожей на неё, но она была совершенно другой. – Мимими снова спокойно улыбнулась мне. – Как будто я поняла, что я не особенная. Я была обычным человеком… Ага. И я хотела бы быть особенной, как она. Для меня Аои – та, кем я восхищаюсь больше всего и кому я больше всего благодарна. Вот почему из всех людей, которым я могу проиграть, я не хочу, чтобы это была она.

Не знаю, какое выражение было у меня на лице, но я кивнул.

– …но, послушай, – сказал я, глядя Мимими в глаза. – Обязательно быть на первом месте?

– А? Что ты имеешь в виду?

– Будешь ли ты недовольна, даже если побьёшь свой собственный рекорд или что-то в этом роде? – спросил я её. Она на мгновение поколебалась, прежде чем заговорить:

– Но разве ты не говорил, что хочешь победить? Быть геймером и всё такое?

О, верно. Но это немного другое.

– Конечно, я ненавижу проигрывать, поэтому мне не стоит об этом говорить, но быть номером один - не моя основная цель. Если бы мне пришлось выбирать, то, я бы сказал, что желание не проиграть самому себе сильнее.

– …самому себе? Не другим? – Мимими непонимающе смотрела на меня.

– Я имею в виду, я действительно хочу побеждать других. Но, в конце концов, это тоже борьба с самим собой. Этому нет конца, если ты пытаешься быть номером один, и в любом случае это не единственная моя цель. Конечно, я хочу побеждать на турнирах, но это не то, чего я добиваюсь. То есть, когда речь заходит об Атафами.

Мимими всё также слушала меня.

– Всё же, вот что я хочу сказать: даже усердно трудясь, ты получаешь результаты. Даже если ты не окажешься на первом месте. Если ты в чём-то станешь лучше, ты уже не тратишь время впустую. Я имею в виду, что если бы все, кроме первого места, потратили время впустую, тогда 99% людей в мире прожигают свою жизнь впустую. Вот... даже если ты проиграешь, до тех пор, пока ты можешь видеть в себе хоть какое-то улучшение, я думаю, это нормально.

*п/р: да, он заморочился с объяснениями, но суть в том, что: даже второе место – это результат. Даже если ты двигаешься маленькими шажками – это тоже результат. Пока человек достигает новых результатов – он совершенствуется, развивается, не стоит на месте, – это и есть победа над собой.

После того, как я рассказал Мимими свою теорию игры, она подумала минуту, а затем ответила:

– Я не уверена. Я...

– ...да?

Она отвернулась от меня и начала возиться со своим странным брелком.

– У меня нет ничего похожего на Атафами в плане цели. Единственная причина, по которой я присоединилась к команде по легкой атлетике, это то, что туда присоединилась Аои.

– Да, ты уже говорила.

– Я была так удивлена, когда увидела её на церемонии поступления в старшую школу. «Ого, она здесь.» - подумала я. Но мы сыграли друг против друга только одну игру, она была невероятным человеком, занявшим второе место в национальных, поэтому я не была уверена, стоит ли мне с ней разговаривать.

– О… это тоже.

Вот как, даже социальная бабочка Мимими иногда стеснялась разговоров с людьми.

– Но после церемонии она подошла ко мне в коридоре, – медленно сказала она мне, как будто листала содержательный фотоальбом.

– Хм.

– Более того, она заговорила: «Эй, мы же играли друг против друга на турнире префектуры, да?!».

– Так она вспомнила.

Мимими радостно кивнула.

– А потом она сказала: «Я думаю о тебе с той игры.» – тогда я ответила: «Правда? Спасибо.» – и улыбнулась, а затем она вдруг стала серьёзной и сказала: «Послушай».

– А, да?

Мимими улыбнулась и кивнула.

– Я не знала, что она собиралась сказать, но потом она шёпотом говорит: «Я могу сказать, что ты много тренировалась». Это было неожиданно. Я улыбнулась и ответила: «Да», – а она сказала: «Я бы хотела играть с тобой в одной команде».

Я думаю, что Мимими была за это благодарна.

– Ух ты… от знаменитой Хинами!

– Она действительно спасла меня в тот день. Она меня поняла. Я была так рада.

– …не сомневаюсь.

Я знал это чувство. Ты продолжаешь думать, что не имеет значения, признает ли кто-нибудь твои усилия того, что ты делаешь всё это для себя. А затем появляется кто-то, кто трудился так же усердно, как и ты, кто-то, кого ты действительно уважаешь, и они одобряют то, что ты сделал. Чувство, будто тяжесть с плеч упала.

– После этого мы подружились и вместе вступили в команду по легкой атлетике. Я тоже очень много работала над этим. Но примерно на втором семестре нашего первого года Аои заняла первое место в нашей команде по прыжкам в высоту, что стало для меня шоком, даже несмотря на то, что она была спринтером.

– Ох-х-х...

– Я ожидала этого, но это все равно было шоком. Я от природы хороша в спорте и работаю усерднее, чем большинство других людей. Правда! Я довольно хороша, не так ли?.. Но она легко меня обогнала.

Я опустил взгляд и сказал:

– Ой.

– И снова у меня появилось чувство, что я никогда не стану особенной.

– Особенной...

– Если ты хочешь сиять, ты должен быть номером один… но это было просто невозможно! Я имею в виду, что знаменитости всегда в центре внимания, верно? Извини, эта история такая угнетающая. Просто я так себя чувствовала!

И со своим обыденным весельем она поспешно оборвала монолог.

– О, не волнуйся.

– Вот, такая моя история! Но ты прав! В конце концов, человек может сделать так много, а у меня просто нет того, что нужно! Спасибо, Томозаки, после разговора с тобой мне стало лучше! Ой, вот и поезд.

*п/р: о, он прекрасный собеседник (просто мямлил)

– Ага, – сказал я, глядя, как подъезжает поезд. Мимими смотрела на него, не пытаясь встать. Я сжал волю в кулак, пробегая по всем техникам, которые я изучил, по всему своему собственному опыту и всему тому, что я знал о человеческом сердце.

– …но.

– Что?

Она посмотрела на меня с этой слишком естественной улыбкой. После её рассказа я мог сказать только одно. Я набрался храбрости и сказал ей то, что я действительно чувствую:

– Но... по-моему, ты уже достаточно ярко светишься.

Я изо всех сил старался казаться серьёзным и не позволял своему голосу дрогнуть. Мимими удивилась и после долгой паузы ответила.

– … А-ха-ха. Спасибо...

Это был одинокий смех. По её выражению, я могу сказать, что на самом деле не достучался до неё. Моя попытка ободрения, должно быть, звучала для неё как какая-то глупая шутка, которая ничего не решала. Моя беспомощность как низкоуровневого персонажа внезапно стала очевидной.

– В любом случае, мне уже всё равно, так что не волнуйся обо мне! Ой, извини, думаю, сегодня я поеду домой одна!

– Ми…

Но я так и не успел её окликнуть: она встала со стула и вошла в поезд. И прежде чем я успел проследить, двери закрылись, и её маленькая фигура исчезла вдалеке.

* * *

Прошли выходные, и я снова на утреннем совещании с Хинами.

– Она не пришла на тренировку... ни в субботу, ни сегодня утром. – Хинами закусила губу.

– Ох… – я схватился за голову.

– Что-то случилось в пятницу?

– Мы о многом разговаривали, но...

Стараясь не касаться тех частей разговора, которые касались Хинами, я вкратце изложил ей наш разговор.

– Ясно, - сказала она, печально взглянув вниз, – но ты…

Я уловил в её тоне что-то обвиняющее.

– Н-нет...

Мне было стыдно, и мне не было оправдания. Но оказалось, что моя неудача с Мимими была не из-за того, что у меня были проблемы.

– Ты сказал то, чего я не ожидала от тебя.

– Ха?

Я был в замешательстве. Я много чего говорил Мимими, но все это было чистой правдой.

– Я имею в виду, в этих отношениях ты такой же, как я, верно? Должно быть, ты такой же, как и я, раз зашёл так далеко в Атафами.

Да, она определённо ворчлива со мной из-за этого.

– Что значит «такой же»? Что я сделал такого, что тебя это удивило?

На мгновение она замолчала.

– Ты правда не знаешь?

– Нет.

Она прикусила губу.

– Я имею в виду, что Нанаши никогда бы не подумал: «Хорошо быть номером один».

Ее самоуверенность удивила меня.

– …какого черта? Я определённо так думаю. Атафами - битва против меня самого.

– Что… серьёзно?

– Угу.

Когда я кивнул, она от удивления приоткрыла рот:

– Действительно… – пробормотала она.

– Что? Это так важно?

– Нет. Вопрос Мимими более важен. Дело в том, что все пошло не так...

Она вернулась к обсуждениям, на её лице было выражение печали. Но что это было только что? Меня это беспокоило, но у нас был разговор о более важных вещах.

– Нет, я не… прости.

– Нет, я тоже не смогла ничего сделать. Я просто возложила ответственность на тебя.

Она казалась расстроенной. Неловкая тишина нарушила привычную атмосферу.

– А, ну, а как насчёт сегодняшнего задания?..

Я подбирал слова, чтобы немного снять неловкое напряжение.

– Сегодняшнее задание… – она серьёзно посмотрела на меня. – Я хочу, чтобы ты подумал об истинных чувствах Мимими, – тех, которые ты только что утаил от меня, и подумал о том, что́ ты, и то́лько ты, можешь сделать, чтобы исправить эту ситуацию.

*п/р: я поставила ударения специально, дабы акцентировать ваше внимание именно на этих… слогах?.. надеюсь, у меня это получилось передать верный смысл. Я бы написала капсом, но он бесит (сори)(нет).

– …Хинами.

И снова она видела меня насквозь.

Встреча завершилась минимальным обменом словами.

***

В тот день, во время обеденного, перерыва все изменилось.

– Что, почему?..

Мы были в классе, и Тама-чан с удивлением отреагировала на то, что только что сказала Мимими.

– Я имею в виду, есть много причин! – шутливо сказала Мимими, стоя возле моего стула. Её лицо было жизнерадостным, словно её заботы рассеялись. Но все, кто их слышал, потеряли дар речи.

Я тоже был в шоке. Это имело смысл, учитывая то, что она только что сказала.

– Минми, ты правда уходишь?

Судя по всему, она подала заявку на уход из команды по лёгкой атлетике.

Мимими кивнула:

– Ага. Я подумала об этом на выходных и решила, что так будет лучше!

– Но…

Я был достаточно близко, чтобы услышать весь разговор, но не смог найти момент, чтобы подслушать. Когда я поднял глаза, то увидел приближающуюся Хинами.

– Это правда?

Когда Мимими увидела Хинами, она на секунду выглядела немного грустной, а затем сразу же улыбнулась.

– Да, это правда! Прости, Аои! Но я о многом подумала! Моё тело больше не выдержит! – весело сказала она, повторяя знаменитую старую строчку из сумо.

– …я хотела продолжать бегать с тобой. – Хинами выглядела разочарованной. Для меня, зная истинные чувства Мимими, её слова вызвали жестокие и мучительные воспоминания.

– …мне очень жаль, Аои.

– Нет, тебе не за что извиняться!

– Ах-ха-ха.

Другие ученики нашего класса пристально наблюдали за их разговором.

– …Томозаки.

Я обернулся. Изуми прошептала моё имя.

– Что?

– Разве это не странно? – Она выглядела встревоженной. Я честно ответил:

– Да ...немного.

– Что случилось? Они поссорились?

– …нет. – Это не было ссорой. – Больше похоже на недоразумение…

– А… они не могут помириться?

– Помириться? – Я не был уверен. – Возможно, но...

– Но что?

Тогда я понял, в чём была самая большая проблема во всей этой ситуации.

– Никто не сделал ничего плохого.

Весь день Мимими явно чувствовала себя подавленной. Если с ней и разговаривали, она отвечала нормально, но ни разу не шутила, как это обычно делала.

* * *

После школы Мимими не пошла переодевалась в спортивную форму, а вместо этого собиралась домой. Она действительно уходила.

– Тама! Прости, что ухожу раньше тебя! – щебетала она. Она была окружена четырьмя своими друзьями-норми, которые, по-видимому, шли вместе с ней домой. Впечатляет, Мимими.

– …Хм.

Тама-чан выглядела так, будто у неё были смешанные чувства по поводу всего этого. Последовала неловкая пауза. Казалось, она собиралась что-то сказать, но так и не смогла. Перед ней возвышалась высокая стена норми, не позволяющая ей поговорить с Мимими об уходе из команды: она сделала шаг вперёд, однако потом снова отступила.

– Пока, Тама! До завтра!

Мимими собиралась выйти из класса, когда меня осенило.

Хинами дала мне задание подумать о том, что я, и только я, могу сделать.

Такой низкоуровневый персонаж, как я, не мог спасти Мимими – это была невозможная цель. Мои слова не дойдут до неё. Я оказался в тупике.

Однако, хоть я и не мог ничего сказать, но я мог бы кое-что сделать.

За последние несколько недель я научился действовать.

Это было единственным моим достижением, которое Хинами одобрила. Я бы ей показал! У меня был свой уникальный способ решения этой проблемы, и всё, что мне нужно было сделать, – это принять меры!

– Ми-Мимими!

– А?

Подойдя к Мимими и её группе норми, я окликнул её, не сумев полностью повысить свой голос. Норми смотрели на меня с подозрением. Это было плохо. Очень неловко. Но я их проигнорировал. Подавляя тошноту в желудке лишь силой воли, я решился спросить:

– Хочешь пойдём вместе домой?

– А?

Я почти слышал мысли норми, когда они сердито зияли на меня в унисон.

– …а?

Черт, Мимими тоже смотрела на меня. Но челюсти норми были примерно в пять раз ближе ко мне. Наконец, один из них сказал:

– О чём говорит Томозаки?! – и всё свели к безобидной шутке.

Не только четыре норми, стоявшие вокруг Мимими, но и практически весь класс был свидетелем этого, поскольку урок только что закончился, а большинство учеников ещё не успели уйти.

– Урод! – со злобой выкрикнула Эрика Конно на нужной громкости, чтобы я мог услышать. Вот оно - моё старое нелепое положение. Как будто все подумали: «Эй, этот неудачник в последнее время становится снова уродцем». Я слышал, как люди начали шептаться. Сила воли была на исходе, чтобы не дать желудку скрутиться.

Я притворился, что ничего этого не заметил, и глубоко вздохнул.

– Давай, пойдём вместе с Тама-чан на станцию.

Тама-чан удивлённо посмотрела на меня, затем подошла ко мне.

– Я сегодня прогуляю волейбол, - сказала она совершенно серьёзно. Отлично, Тама-чан! Сказать такое с таким невозмутимым лицом!

Класс от этой странной ситуации внезапно затих. Мимими на минуту замерла от удивления, затем снова улыбнулась и повернулась к окружающим её норми:

– …простите, девчата. Надеюсь, вы не будете возражать, если я пойду с ними. Томозаки был таким храбрым, что я ничего не могу с собой поделать!

Смягчая ситуацию, как будто в этом нет ничего страшного, Мимими присоединилась к нам с Тама-чан, и мы втроем двинулись в путь.

Хинами молча смотрела на нас, может быть, в молитве или, может быть, в глубокой задумчивости. Но я придумал свой ответ на ее вызов. Подумайте о том, что вы и только вы можете сделать. Это было задание, которое она дала мне сегодня утром. Как только я подумал об этом, ответ был прост, и это был единственно возможный вариант.

Попроси помощи, не обращая внимания на то, что подумают другие.

Тама-чан, теперь все в твоих руках.

* * *

– А потом Хама-чан пошла и...

Пока мы шли домой, Мимими без остановки болтала о комедийных фильмах, сплетнях о знаменитостях и о том о сём, чтобы заполнить тишину или провести какую-то черту. В таких условиях поднять самому какую-то тему было просто невозможно, – Мимими как искусный мастер использовала все свои силы. Я никак не мог вмешаться.

– Ты можешь в это поверить? Они тут же сфоткали её…

– Минми. Я хочу у тебя кое-что спросить.

Вот как, Тама-чан взяла инициативу на себя. Её специальность.

– ...что?

Мимими неловко рассмеялась. Тама-чан остановилась на мгновение, как будто пытаясь решиться, с чего начать.

– Ты начала ненавидеть Аои?

– Эм...

Мимими казалась растерянной. Я вообще ничего не мог сказать. Она превзошла все мои ожидания. Вот это способ так способ…

– Ну, ты ушла с атлетики.

Мимими огляделась и покачала головой, явно смущённая:

– Конечно нет!

– …ты уверена?

– Конечно! Я имею в виду, Аои замечательный человек. Она может все. – улыбка, которую она сделала, чтобы снять напряжение, постепенно исчезла. – Я уважаю её и рассчитываю на неё, и она действительно меня понимает. – голос Мимими становился тише и тише. – Она всё-таки звезда, и она особенная, и...

Всё, что я мог делать, это молча слушать. Её темп замедлился, и она посмотрела вниз.

– Тогда почему ты уходишь с атлетики? – однако Тама-чан продолжила.

– Потому что я…

– Что я? – мягко спросила Тама-чан. Мимими рассмеялась:

– Всё-таки, я думаю, что у меня просто паршивая личность.

– Что? – в растерянности спросила Тама-чан. Мимими становилась все более эмоциональной:

– Просто… подумай об этом. Как я могу ненавидеть Аои?..

У меня перехватило дыхание от слёз, сверкающих в глазах Мимими. Тама-чан слушала, как будто она давала ей невидимые объятия:

– Ага.

– Я не должна, но я... – слезы становились всё больше и больше. – Я такой ужасный человек.

– Ужасный?

Мимими остановилась, и мы с Тама-чан сделали то же самое.

– Это же так ужасно. Мы учимся в одной школе, и Аои не сделала ничего плохого. Я не смогла её победить, и поэтому расстроилась. Неправильно так думать!.. Но я такая же, как все... – Мимими смущённо вытерла слёзы.

– Думать как?

–Ну, Аои!.. Она ведь такой замечательный человек, и она всегда так усердно работает, чтобы помочь своим друзьям. Она никогда не задирается и всегда думает обо мне. Она меня полностью понимает. Я люблю её.

Тама-чан пристально смотрела на Мимими.

– …или мне следовало бы, но!.. – по её щекам текли слезы. – Но она обходит меня в школе и на бегу! Я ей завидовала! Она была как... заноза в заднице и вечно стояла у меня на пути... и я хотела, чтобы она... ушла! Вот как я себя чувствовала... Я ничего не могла с собой поделать... – она плакала и всхлипывала, признаваясь в своих чувствах.

– ...ага.

– Чем я хуже?! Но с тех пор, как я присоединилась к легкоатлетам, я терпеть не могла проигрывать. У меня начались все эти мысли... и я так сильно себя возненавидела за это, что...

– …ага.

– Я думала об этом, даже когда мы тренировались вместе после школы. Почему она никогда не переставала тренироваться? Если бы она обо мне заботилась, она бы сразу прекратила. Ну же, пойми ситуацию, Аои! Я начала думать... И я больше не хотела так о ней думать...

– Мм-м.

– И поэтому я ушла.

– …хах.

Теперь, когда она всё выговорила, она успокоилась...

– …и всё же. Она была удивительной, и это меня расстраивало, но… она была потрясающей… Причина в том, что она работала больше меня. Так было всегда.

Тама-чан не сводила глаз с Мимими.

– Наверное, это нормально – ревновать, если бы я была такой же усердной как она, но при этом всё равно не добивалась успеха или если бы я работала даже больше, чем она, но…

Слушая её, я начинал чувствовать себя безнадёжным и несчастным.

– В конце концов, усердия Аои были всё равно больше, чем у меня. – Мимими посмеялась над собой. – Я даже не имею права завидовать ей… Интересно, почему она так много работает над собой.

Тень упала на её лицо.

Как раз в этот момент…

– Кусь!

– Ик!

Тама-чан подскочила к Мимими, как настоящая волейболистка, и схватилась за её ушко своим ртом. Что за фигня?!

– Эй, Тама… что?.. Ах! Это… щекотно!

Мимими ухватилась за пушистые волосы Тамы-чан и подол юбки, подёргиваясь вместе с движениями губ. Последняя же продолжала покусывать с очень серьёзным выражением лица, а затем погладила шею Мимими одним пальцем, от чего та начала задыхаться. Я в шоке смотрел на это неожиданное развитие событий.

– …Минми…

– А?

– Минми, ты хочешь быть номером один, несмотря ни на что?

– Я... я – ничто...

– Ничто?

– Я не сияю, как Аои. Я не уникальна в чём-то вроде Томозаки. У меня нет такого чувства собственного достоинства, как у тебя... Если я не буду усердствовать, тогда я – лишь пустышка...

Тама-чан крепко обняла Мимими.

– …Минми, ты…

Голос Тамы-чан был полон искренней благодарности.

– Ты мой герой.

– ...что?

Мимими подняла лицо над грудью Тамы-чан. А та, в свою очередь, перестала её обнимать, отступила на шаг и снова посмотрела ей в глаза.

– Ты всегда говоришь, что у тебя всё отлично, слишком увлекаешься и усердно работаешь. Но ты никому не показываешь... что спасаешь меня. Мне тоже нравится Аои, и все остальные... но у меня есть только один герой, и это ты.

– …но…

– Если ты все ещё хочешь быть номером один…

Тама-чан указала пальцем на лицо Мимими и отругала её в своей типичной манере – только на этот раз она была немного более напряжённой, как будто говорила о чём-то невероятно важном:

– Для меня ты самая большая идиотка в мире! Тебе придётся смириться с этим!

Глаза у Мимими расширились и несколько раз моргнули. Наконец, она внимательно посмотрела на палец, который все ещё был направлен к её лицу, а затем...

– Кусь! – Её глаза всё ещё были в слезах, и она начала сосать её палец.

– Ик! – Тама-чан тут же отдёрнула руку. – Что ты делаешь?!

*п/р: … … …

Вытирая слёзы тонкими пальцами, Мимими озорно улыбнулась.

– Давай же...

– Что? – спросила Тама-чан, осторожно при этом понемногу отступая. Но та лишь счастливо усмехнулась:

– Ты сказала, что я идиотка. Разве ты не это имела в виду?

– …Минми.

– Тама! – Мимими обвила руками шею Тама-чан и повисла на ней всем своим телом.

– Ты идиотка! Ты тяжёлая! Отстань от меня!

– Что? Кого ты назвала идиоткой? Скажи это снова! Образно.

– Заткнись, идиотка!

Они двое строили свой собственный мир «девушка с девушкой» с их обычным энтузиазмом - на самом деле с чуть большим энтузиазмом, чем обычно. Блин, снимите комнату, вы двое. Как бы мне ни нравилась эта сцена. Но, кажется, многое теперь разрешилось, и я был рад этому. Как я уже сказал, дружба между девушками – прекрасная вещь.

*п/р: ( ͡° ͜ʖ ͡° ) сори, но я не удержалась)

Но была одна проблема, и я это уже заметил.

Я оставил всё в руках Тамы-чан, а это означало, что у меня не было никаких достижений, о которых я мог бы сообщить Хинами.

– Томозаки! Пошли!

– Ой!

Я развернулся и догнал их двоих, гадая, что мне теперь делать. А ведь я уверен, она опять начнёт на мозги капать что-то вроде: «Ты ни черта на этот раз не сделал, ведь так?!» – я даже могу в подробностях представить её ухмылку в этот момент.

Охваченный надвигающимся ужасом, я пробегал по темам разговора, которые запомнил, искал ту, которая подошла бы им обоим, и отчаянно надеялся найти этот спасательный круг.

И тут меня осенило.

У меня была прекрасная тема. Я давно хотел спросить об этом Мимими, и это так же относилось к Таме-чан.

– Эй, Мимими.

– А? Что?

Она повернулась ко мне, тени исчезли с её лица. Я решился на это.

– А что это за волшебные пальчики?

Как только я спросил, Мимими рассмеялась, а Тама-чан покраснела как свёкла и строго указала на меня.

– Я уже говорила тебе! Это не то, о чём нужно спрашивать у девушек!

Какого черта? Тама-чан велела мне спросить Мимими!

– Ты поднимаешь эту тему сейчас?! Как я уже сказала, у тебя безумная черта, Томозаки!

– Что? Я не понимаю!

– Но хороший ход мыслей.

С этими словами Мимими подняла руки над головой. А вот и оно. Я подготовил плечо к удару. Я точно знал, что она задумала.

Но я не уклонился. Я принял удар прямо на себя.

– Оу-у-у-у!

Это был самый сильный удар из всех, что она мне наносила, – и это было чертовски больно.

– А-ха-ха-ха-ха!

Ох, эй, Хинами, я только что кого-то рассмешил. Правда, это случайность, но теперь я не думаю, что совсем ничем не помог.

Произошедшее потом, стало более лучшим сценарием.

Во-первых, Мимими на удивление быстро вернулась в легкоатлетическую команду, учитывая какую шумиха подняла. Некоторые из её товарищей по команде были критичны, но она должным образом извинилась и успешно вернулась. Многие из них не прознали, того, что произошло, поэтому всё было настолько запутанно, и она вернулась в следующий день, после того, как сдала форму, чтобы уйти. Принеся извинения перед всем, она, возможно, представилась, сказав: – Я ваш новый член команды, Нанами. С нетерпением жду возможности побегать вместе! – и все выпучив глаза, обозвали её идиоткой, что удачно изменило всё произошедшее в источник добрых сплетен. Мимими снова это сделала.

Что же касается основной проблемы чувств Мимими в отношении к Хинами, то, похоже, ревность и желание победить, которые превратились в благодарность и уважением, значительно померкли благодаря её разговору с Тама-чан. С другой стороны, я почувствовал, что её сексуальное домогательство к Тама-чан троекратно увеличилось. В конце концов, было весело наблюдать. Продолжай также, Мимими.

Все важные событие прошли в понедельник; произошедшее завершилось во вторник; затем наступила среда, последний день окончания семестра – немного позже, чем в других школах, так как мы готовимся к колледжу. Другими словами, завтра начнутся долгожданные каникулы.

Но перед тем, как они начались, я получилось самое сложное задание.

– М, э-э, спасибо…

– О, эм, ничего страшного. Ты мне помог.

– А, эм...

Только что закончился последний урок в этом семестре. Минутою раньше, Изуми, как будто какой-то персонаж из телевидения, пораженная внезапным порывом чувств, завила: – Я должна пойти к нему! – а затем, подошла к Накамуре и вручила ему маленькую, мило обернутую упаковку. Они оба покраснели и избегали взглядов между собой, запинаясь в словах в чистом и невинном разговоре. Давайте, ребята! Соберитесь уже!

Правильно - это был день рождения Накамуры.

К сожалению, их встрече не суждено быть долговечной. Почему? Потому что сегодня Хинами дала мне следующее задание.Отдать Накамуре его подарок и поговорить с ним хотя бы три минуты.

Серьёзно? Что за? Часть из задания это чтобы её развлечь? Но, когда "нанаши" принимает решение, он его выполняет, что не оставляет мне иного выбора, кроме повиновения.

– Н-Накамура. – Я вторгся в их маленький мирок, как совершенно нежеланная помеха.

– О, привет, Томозаки.

Он показался менее суровым, чем обычно. Может быть, я должен был поблагодарить за это подарок Изуми?

– Э-э, Вот...это тебе на день рождения.

– ...А? – Он изумленно уставился на меня в замешательстве.

– Слушай, просто возьми уже!

Я вытащил из упаковки подарок и протянул его Накамуре. Он удивленно уставился на нее.

– ...Контролер.

Я кивнул. Когда мы играли в "Атафами" в старом кабинете директора, я предположил, что контроллер принадлежит Накамуре, а стик контроллера была полностью изношена. В "Атафами" изношенность стика - довольно серьезная проблема. Проблема глубже, чем просто сложность управления вашим персонажем; вы будете делать одни и те же действия, но каждый раз получать другой результат, что не только мешает игре, но и мешает развитию навыков. Вот почему контроллер так важен для всех, кто хочет практиковаться, чтобы стать лучше. Кроме того, даже на крупных турнирах каждый приносит свой собственный контроллер.

Я объяснил все это под ужасающим взглядом Накамуры. Я выиграл время, рассказав об "Атафами" и о некоторых других вещах, о которых уже думал. Три минуты - вот мое задание.

– Хм... – сказал Накамура, кивая с большим интересом. – Хорошо, кто-то сверху сказал тебе сделать это? - спросил он, нахмурившись. Страшно, вырубай!

Я ответил честно. – Нет, дело не в этом.…

– Что же тогда?

– Когда речь идёт о людях, которые ненавидят проигрывать... ну, я понимаю - я имею в виду, я вроде как знаю, что они чувствуют... и так как я геймер, который любит Атафами, у меня есть такой пункт, как честная игра…

Мне удалось объясниться, даже если в конце я и замолчал, когда рухнул под принуждающей аурой Накамуры.

– Вот как? – Накамура был невозмутим. – ...Я возьму его.

– ...Хорошо.

Накамура положил контроллер в сумку. Краем глаза я заметил, как что-то шевельнулось. Когда я посмотрел в ту сторону, Изуми махала мне рукой и подмигивала, как бы говоря: – Ты сделал это!.

Ах да — это было частью ее большого плана, чтобы помочь нам помириться. Догадываетесь, что план удался?

– Ой.

Я взглянул на часы. Еще не прошло и трех минут. Черт, что же мне делать? Хинами стояла рядом и, вероятно, засекала время. Даже если бы это было не так, я бы зашел так далеко, так почему бы не пройти весь путь?

Я в смятении искал в своих мысленных файлах тему для разговора, которую мог бы использовать на Накамуре, и выпалил первую попавшуюся.

– К-кстати, это правда, что Хинами и Мизусава встречаются?

* * *

– Ах-ха-ха-ха-ха!”

Мимими расхохоталась в семейном ресторане по дороге домой из школы. Она пригласила меня присоединиться к ней, Хинами и Тама-чан, чтобы пообедать с ними. Мы встретились после того, как они втроем закончили тренировки, и я прочитал книгу Энди в библиотеке. Какого черта? Если бы вы не узнали меня получше, то подумали бы, что я уже нормал.

– Серьезно, откуда это вообще взялось, Томозаки?!

– Ой, перестань!

Мимими не переставала дразнить меня после того, как я рассказал ей о том, что сказал Накамуре.

– Кстати, это правда, что Хинами и Мизусава встречаются?

– Ха... Минми, ты говоришь в точности как он!.. – Тама-чан хихикнула.

– П-прости, Томозаки-кун.… – Хинами рассмеялась. – Ах-ха-ха-ха!

– Черт, в-вы все трое…

Тама-чан и Хинами смеялись над Мимими, которая идеально изобразила меня. Это серьезно ранило мои чувства! Жаль, что я не могу сесть в машину времени и изменить прошлое.

Мимими, казалось, просто позабавила моя реакция.

– Но спасибо, что спросили, Томозаки! Все удивились!

– А, неужели?

– Да, Аои-сан! Почему бы тебе не поделиться с нами правдой? – Ну?

Мимими загнала Хинами в угол своей особой атакой на интервью. Хинами посмотрела в потолок и уклончиво улыбнулась.

– Хм... – сказала она чрезвычайно милым голосом. – А ты как думаешь?

Она посмотрела на меня и нагло улыбнулась. Какого черта? Настоящая Хинами никогда бы не сделала такое выражения. Честно говоря, она была чертовски милой. Мне пришлось отвести взгляд.

– Ой! Твое лицо покраснело! Похоже у Томозаки есть чу—

– Черта с два!

Мои вокальные тренировки позволили мне сказать что-то, прежде чем это неудачное слово может быть произнесено.

– Следи за языком, Томозаки! Это же семейный ресторан! – Тама-чан резко отругала меня.

– П-простите. – Она точно разозлилась.

– Но... Вот в чём дело. Я тоже хочу знать! Так каков же ответ, Аои? М? – Мимими потерлась головой о грудь Хинами и снова спросила.

– *Вздох*… Думаю, мне придется признаться.

Глоть. Я сглотнул, даже не осознавая этого.

– Мы встречаемся.

– Что?!

Я не только спросил в ответ, но и отреагировал раньше остальных. Мимими и Тама-чан были слишком удивлены моим словам, что даже не сказали ничего.

– ...И что бы ты сделал, если я так скажу?

– Вот чёрт.

Хинами рассмеялась, потом глубоко вздохнула и почему-то взглянула на меня.

– Конечно, мы не встречаемся.

Она, кажется говорила конкретно со мной. В сочетании с милым взглядом на её лице, которое было прекрасной иллюстрацией уверенности в себе, это заставило мои мысли остановиться.

– ...Ой, Аои, ты плохая!

– Томозаки поставил в неловкое положение перед всем классом. Поэтому, я отомстила.

– ... Уф.

Хинами кокетливо прикрыла рот и забавно улыбнулась мне. Почему она была такой милой? Она начала бесить.

– Господин Томозаки! Выскажите свою честную реакцию на эту новость!

– Без комментариев.

Хинами удивлённо взглянула на меня. – Ха? Ты спросил об этом, и это всё, что ты можешь сказать?

Её пронизывающий взгляд наблюдало за мной. Казалось, она позабавилась и была удовлетворена тем, что мой взор бросился между её красивыми, блестящими и в тоже время причудливо привлекательными глазами, сочетающаяся с безжалостно, но притягивающим выражением. Прям садистка.

– Неважно, – сказала она, направляя свой взор повыше моей головы. – Вы только взгляните на это!

– Что?

– Ты купил воск для волос?

– А, конечно.

Ага, это был воск, который Мизусава показал на мне, а я купил её себе позже. Пока ситуация была связана с Мимими, я не хотел им пользоваться, но теперь, когда всё стихло, я решил попробовать его. Но, честно, я каждый день таскал его с собой в школу, и когда Хинами упомянула о разговоре с Накамурой как минимум три минуты, я решил воспользоваться им. Можно сравнить с броней.

– Вот что у меня, – сказал я, доставая его из сумки.

– Ха! Ты ведь не воспользовался им утром, да?

– А...

Хинами пристально взглянула на меня с улыбкой. Потом она подняла один палец в воздух. – Неплохо!

– Реально?

Это был сюрприз. Держу пари, что это из-за того, чему я научился у Мизусавы. После этого я и сам кое-чему подучился.

– Мне нравиться.

– Мне похоже тоже, Томозаки! Теперь ты будешь пользоваться им каждый день? ... Ах да, завтра летние каникулы!

Что за? Печать одобрения от Мимими и Тама-чан?

– Но... похоже тебе просто повезло, – добавила Хинами.

– Эй, если я хорошенько постарался, сделай комплимент, – сказал я, положив обратно в сумку. Мимими расхохоталась от смеха.

– А-ха-ха-ха! Вы двое прям синхронны!

– А?

Вообще-то, я думаю, что это впервые, когда я услышал серьёзный выстрел от фальшивой Хинами.

– Вы и вправду хорошие друзья!

– Мы?

Однажды, Мимими уже говорила об этом. Но, она была права - для окружающих мы выглядели как друзья. Мизусава всегда так делал. Он бы парировал ответ, от его парирования, не было бы никому плохо. Это то, что я назвал методом Мизусавы. Это было похоже.

И это звучало так, как будто у Мимими построилось впечатление того, что мы друзья. Очень интересно. В таком случае, им нужно пользоваться почаще.

– Ну, теперь когда правда вскрылась... причина, по которой мы собрались здесь...

С этими церемониальными словами, Мимими открыла сумку.

– Эй, что ты задумала, Минми? – Тама-чан с подозрением взглянула на неё.

– Это... чтобы извиниться за то, что в последнее время было неспокойно. Простите! – Она вытащила из сумки бумажный пакет.

– Что это?

– Это маленький знак моей благодарности. Или, можно считать символом нашей дружбы!

Мимими взяла из бумажного пакета три пакета с размером в ладонь и раздала их нам... Но...

– Это то, о чём я думаю? – Я спросил. Да, без сомнения. Я знал, что это было - одна из тех странных полосатых ханива. Как та, что висела у Мимими в сумке. Гигантский, и совсем не чарм.

– Я знаю, что доставила вам много хлопот, и вы старались помочь мне. Мы через многое прошли, но теперь всё вернулось на круги своя! Так что я хотела отдать вам этих малышей! Они мои любимые, и я подарила всем разного цвета!

Она оглянулась вокруг стола, в ожидании, что мы будем искренне счастливы. Я посмотрел на чарм. Как она и упомянула, у всех были разного цвета, но у всех ханива были одинаковые глаза и рот. Если быть откровенным, то это была полное отражение милому.

– С-спасибо...

Хинами уставилась на свой чарм. Конечно, любой бы уставился, если бы получил одну из этих странных вещей неожиданно.

– ... Спасибо, – прошептала Тама-чан. Я повторил за ними, добавив своё – Спасибо...

Настигла неловкая тишина, когда мы все уставились на свои брелки. Что за?

....Возможно, я могу понять.

Никто не сделал что-то плохое, но тут скорее возникла некое недопонимание. Людям было больно, когда в этом не было необходимости. Но, в итоге, Мимими решила подарить каждому из нас одну из своих любимых вещей. Если не считать плохой вкус у неё, это был самый сильный знак благодарности и дружбы. Я не мог поверить, что она включила меня в эту группу. Наверняка, я служил какой-то целью, несмотря на то, что был низкоуровневым персонажем и это сделало меня искренне счастливом. В любом случае, было интересно наблюдать - как зародилась дружба.

– ...

Но, тишина была слишком долгой. Вне сомнений, скоро Хинами нарушит его, возможно, с грубым комментарием, который расшатает их дружбу, а-ля Мизусава, и вернёт прежние отношения. Я взглянул на неё.

Ха?

Хинами с очарованием смотрела на брелок. Кроме этого, у Тама-чан были такие выражение лица. Что за чёрт? Наконец-то, Хинами разрушила тишину.

– С тех пор, как ты повесила это на свою сумку, я подумала...

Тама-чан кивнула в знак согласия. – Да...

Затем, синхронно, они произнесли немыслимое.

– Это так мило!

– А?

Внезапно я почувствовал себя одиноким в этом мире. Вздохнул. Жестокая правда смотрела мне в лицо: Я всё ещё был далек от приобретения нормальной эстетики.

Я серьезно. Они посчитали эту штуку такой милой?

Давненько не виделись, это я - Юки Яку.

Благодаря всей вашей поддержке, мои дорогие читатели, второй том "Низкоуровневый персонаж Томозаки-кун" был успешно издан. Я вам очень благодарен.

Это серия ознаменовала начало моей жизни как автора, хотя и молодого. Я узнал, что огромное количество людей приняло участие в улучшении того, что я написал,чтобы представить её для всего мира. Заставив таким образом, почувствовать ту же ответственность и на мне. И мне захотелось ответить тем же, в этом послесловии. Кроме этого, после прочтения послесловия 1 тома, в котором я обсуждал бедра Хинами, мой редактор любезно намекнул, что он "надеется на то, что послесловие будет написано с более объективной точки зрения". Такое чувство, что это не был намеком, а было каким-то предупреждение.

С учетом этих фактором я, естественно, пришёл своей темой для этого раздела: узелок на рубашке во второй цветной иллюстрации этого тома.

Когда я увидел этот узелок, я почувствовал, что Мимими, возможно существует в этом мире. Возможно, это мне привиделось, но ощущения были реальными.

Конечно, очертание её пупка и стройной талии, а также изогнутых линий, вызванные иллюстрацией, также были привлекательны, но было чувство, что на этой иллюстрации происходило что-то более важное.

Наличие узелка говорило о том, что после того, как она одела эту футболку, она решилась её завязать подол. Иными словами, узелок - это её намерения.

Оно сообщает зрители (читателю), что Мимими - одна из тех реальных учащихся школы, которая завязывает узелок на футболке, придавая ей мощное присутствие. Что касаемо этой иллюстрации, то можно сказать, что узелок - это и есть Мимими.

Из-за ограничений этой главы мне пришлось вести эту дискуссию кратко, но я надеюсь, что мои чувства хотя бы чуть-чуть дошло до Вас.

А теперь, хотел бы я выразить свою благодарность.

Моему иллюстратору, Fly-сан, спасибо за то, что ты подарил этой новелле самые лучшие иллюстрации, которые я когда-либо только мог видеть: милые, красивые, очаровательные и даже привлекательные. Я ваш фанат.

Ивасава-сану, моему редактору, ты ещё в первом томе называл мою привычку чрезмерно придирчиво относится к мелочам "раздражающим", но такое чувство, что вы уже начали привыкать к этому. Пожалуйста, продолжайте в этом же духе. Спасибо.

И всем моим читателям спасибо, что поддержали первый том нового автора, о котором вы никогда не слышали. Надеюсь, мы с вами ещё встретимся в следующем томе.

___________________________________________________________________________________

На данном послесловии, надеюсь, я увижу вас и в следующем томе.

3 том - будет уже в ближайшие дни доступна по подписке в нашей группе

Хинами Аой и первый день лета

「 Что ж, тогда……」

Перед зеркалом в своей комнате Хинами вносила последние штрихи в свой наряд перед выходом.

Это было после того, как она переоделась из одежды для отдыха в повседневную одежду и нанесла макияж.

Теперь Хинами была одета в простую черную футболку с круглым вырезом, которая умеренно подчеркивала линии ее тела, и белые брюки-юбки, украшенные цветочным узором с зелеными оттенками.

Пристально глядя на эту фигуру, отраженную в зеркале, убедившись, что она излучает атмосферу, сочетающую в себе привлекательность девушки и очарование женщины, Хинами удовлетворенно фыркнула.

Затем, заправив подол рубашки в зону высокой талии брюк, она взяла приготовленную заранее большую сумку и перекинула ее через плечо. Сумка, окрашенная в элегантный, слегка кремовый оттенок белого, с логотипом, пропитанным винтажным духом, еще больше усилила ее чувство стиля.

В качестве завершающего штриха из множества часов, спрятанных в ящике стола, Хинами выбрала элегантные светло-золотые часы с ремешком из коричневой кожи и надела их на запястье.

Она снова посмотрела в зеркало.

「 ......Да.」

В очередной раз успешно став такой, какой она себя представляла, Хинами вышла из своей комнаты на втором этаже. Поднимаясь по лестнице с ритмичным, счастливым постукиванием, Хинами приподняла уголки рта, очень тихо смеясь.

Затем она поднялась на второй этаж. Поставив сумку на стул в гостиной, Хинами заметила на столе миску, накрытую пищевой пленкой. Внутри пищевой пленки лежало немного жареной свинины с имбирем, которую приготовила ее мать. Слегка вздохнув, Хинами подняла его и вошла в пустую кухню. Поставив миску и все остальное в холодильник и закрыв дверцу, она некоторое время колебалась.

Наконец, передумав, Хинами снова открыла дверцу холодильника.

Прямо там, куда она сунула руку, лежало яблоко, которое она купила накануне.

Достав его, Хинами положила на разделочную доску, затем разделила кухонным ножом на четыре части. Завернув три куска в пищевую пленку и убрав их в холодильник, она вонзила кухонный нож в оставшийся кусок.

Вынув сердцевину и аккуратно выбросив ее в треугольную раковину, она затем разрезала кусок вертикально пополам. Затем, надрезав кожу опытными движениями, она срезала только половину кожи, чтобы сформировать — уши. Это был так называемый — кролик. Сделав два из них, Хинами затем выстроила их в ряд лицом к себе.

— Хм.

Взяв готового кролика левой рукой, она поднесла его к лицу и рассеянно уставилась на него с неизменным выражением лица. Всякий раз, когда дело доходило до поедания яблок, без какой-либо особой причины, Хинами всегда готовила таких кроликов.

После того, как она несколько раз подтолкнула лоскуты кожи, которые образовывали "уши" кролика, указательным пальцем правой руки, с этим не особенно неизменным выражением лица, Хинами впилась в нее зубами.

В ее сознании возникла связь с нереалистичной сценой — я-великан, случайно подобравший маленького кролика в саванне, который пытался убежать, и бросивший его себе в рот— . Наполовину раздраженно возражая самой себе по поводу абсурдности всего этого, она продолжила доедать кусочки яблока один за другим.

Вымыв руки, она насухо вытерла их полотенцем, висевшим на ручке шкафа.

Вернувшись в гостиную, она достала флакон солнцезащитного крема из сумки, стоявшей на стуле. Держа во рту ленту для волос, ранее висевшую у нее на руке, она обеими руками собрала волосы в пучок. Затем, взяв одной рукой резинку для волос, она временно собрала волосы в конский хвост. Сняв крышку с флакона солнцезащитного крема, она выдавила достаточное количество крема на ладонь. Слегка присев на тот же стул, на котором стояла сумка, Хинами начала наносить солнцезащитный крем на свое тело.

Что касается того, где она нанесла эту молочную жидкость: на свои длинные, бледные, тонкие руки; на плечи, которые были немного более изящными, чем обычно; и на основание ее тонкой, длинной шеи, которая обычно была покрыта волосами. Решив на всякий случай нанести его и на ноги, она задрала низ юбки выше колена, обнажив бедра, которые были немного бледнее по сравнению с другими конечностями. Что касается закатанных краев ее юбочных штанов, то они собрались в объем у корней ног Хинами.

Выдавив на ладонь еще немного крема для загара, она начала наносить его на ноги. Начиная с голеней и икр, наконец, продвигаясь к бедрам. Массажными движениями она тщательно распределила его по всей длине своих ног.

Здоровые бедра с умеренным количеством прикрепленных мышц. Части, к которым прикасались ее ладонь и пальцы, нежно прогибались при соприкосновении. Когда ее руки отошли от пораженных участков, теперь слегка увлажненные, с мягкой эластичностью они вернулись в исходное положение. Этот процесс повторялся снова и снова, пока все ее бедра не были покрыты кремом для загара, затем бедра Хинами снова были спрятаны в ее юбке, блестяще отражая солнечный свет, льющийся через окно, и флуоресцентный свет в комнате все это время. Во время нанесения макияжа на ее лицо был нанесен другой солнцезащитный крем.

Хинами встала со стула и, взяв с полки в гостиной флакон своих любимых духов, сняла колпачок, поднесла носик к носу и вдохнула.

С помощью неё — ……Хаах , - она испустила вздох счастья. Из многочисленных духов, которыми она владела, у этого был аромат, который она особенно любила. Несмотря на то, что они были отсортированы в соответствии с образом ее наряда, она все равно непреднамеренно использовала этот, и в результате он истощался гораздо быстрее, чем остальные.

Взяв себя в руки, Хинами направила духи в воздух, нажала четыре раза и провела по результату всем телом. Затем она направилась в ванную для окончательного подтверждения, все время чувствуя, как все ее тело окутывает слабый аромат.

Хинами внимательно посмотрела на свое отражение в зеркале. В конце концов, нахмурившись, она вернулась в гостиную.

Достав косметичку из сумки, она достала немного пудры и кисточку для макияжа. Затем, взяв со стола единственный лист папиросной бумаги, она вернулась в туалетную комнату.

Хинами покрыла кисточку для макияжа пудрой для лица и, смахнув излишки салфеткой, слегка покрыла ею все лицо. Затем она посмотрела на свое лицо в зеркале.

「……Отлично.」

Слегка кивнув, Хинами направилась в гостиную. Она выбросила бумажную салфетку в мусорное ведро, убрала пудру и кисточку для макияжа обратно в указанное место в своей сумке, затем положила их в большую сумку. Затем, убедившись, что ее мобильный телефон находится в кармане, она направилась к входной двери. Когда она добралась туда, из множества туфель различных форм и цветов, которые стояли на полке для обуви, Хинами надела черные меховые сандалии, которые она выбрала, выбирая одежду ранее. Затем, испытывая необычайный восторг от того, что она была верна своему идеалу от макушки головы до кончиков пальцев ног, она выбежала на улицу в жару.

＊＊＊

Первым пунктом назначения Хинами был некий магазин в Омии, который специализировался на сырных пирогах.

В этом магазине, расположенном на территории вокзала, всегда была очередь, а в обеденное время по праздникам, когда там было больше всего народу, очередь доходила до фасада магазина. Обычным делом было ожидание в течение нескольких десятков минут.

Однако Хинами уже объяснила это. Для студентов сегодня был выходной день из-за летних каникул, но для работающих взрослых это было до полудня в будний день. Она могла совершить покупку, ожидая менее десяти минут. "Мы очень разборчивы в сырных пирогах!" и "Вкусно даже в охлажденном виде". На прикрепленных плакатах рядом были такие слова.

「 Вот твоя сдача, 4 иены.」

「Большое вам спасибо!」

「 Это свежеиспеченное блюдо, так что наслаждайтесь им, пока оно горячее!」

Широко улыбаясь, Хинами взяла единственный сырный пирог, который она заранее заказала у продавца, учитывая калорийность. Она намеревалась использовать эту улыбку из вежливости по отношению к сотруднику, но сама она не подозревала о невинности, большей, чем обычно, с которой она расплылась в улыбке от волнения перед сырным пирогом, который собиралась съесть.

Как только она прошла через билетную кассу, Хинами быстро достала пирог из бумажного пакета и откусила от него.

「 ......Восхитительно.」

Маленький сырный пирог, который умещался у нее на ладони. Запеченный вкрутую и с слоеной текстурой, внутри него был плотно упакован сырный мусс, такой воздушный, что он практически таял во рту. В верхней части на его крышку был нанесен пикантный запеченный сыр, который отличался от того, который использовался в муссе, и придавал аромат, возбуждающий аппетит.

Контрастная текстура твердости и мягкости, небольшое количество мусса, которое обеспечивает баланс между правильной сладостью и слегка солоноватым вкусом сыра, а также ароматом запеченного сыра. Хинами причмокнула губами от гармонии всего этого и тепло вздохнула. Ее лицо раскраснелось от счастья.

Затем, в конце концов взяв себя в руки, Хинами осознала ряд вещей.

Вполне вероятно, что этот пышный сыр был добавлен постфактум — другими словами, чтобы придать пирогу максимальную слоеную текстуру, его запекали отдельно от сыра. Однако простое выполнение этого не позволило бы человеку насладиться — ароматом от того, когда он был сожжен— , который был одним из аспектов о вкусности сыра, и поэтому вполне вероятно, что для того, чтобы привнести элемент этого — аромата— , для прикрепления верхней части использовался отдельный сыр, запеченный с пикантным запахом.

Подводя итог, можно сказать, что этот магазин был чрезмерно настойчивым и даже раздражающе логичным в том, насколько разборчивым он был, когда дело касалось сырных пирогов.

Осознав это, впечатленная, Хинами смело улыбнулась и, затаив в груди чувство — ты не выносишь проигрыша, да— , с которым обычный человек не мог бы и надеяться сравниться, спустилась по лестнице восточного выхода станции Омия.

Следующим местом в списке Хинами был некий итальянский ресторан, расположенный вдоль прохода Минами-Гинза у восточного входа в Омию.

「 Тачибана-сан, доброе утро~」

Встретившись взглядом с продавщицей, Хинами изобразила милую улыбку.

Женщина по имени Тачибана, на вид лет двадцати пяти, была здесь продавщицей. Она была хорошо знакома с Хинами, постоянным клиентом, и, будучи хорошими друзьями, каждый раз, когда они встречались, они обсуждали личные темы и тому подобное, разговаривая о разных вещах. Вместо сотрудника и клиента, возможно, было бы более уместно называть их друзьями, разделенными разницей в возрасте.

「 Ах, Аой-чаан! Добро пожаловать~! Сегодня опять как обычно?」

「 Да! Я соглашусь с этим, пожалуйста!」

Хинами улыбнулась. Как обычно, она намеревалась использовать эту улыбку из вежливости по отношению к сотруднику, но сама она не подозревала, что из-за волнения по поводу макарон, которые она собиралась съесть, природа этой улыбки была не чем иным, как улыбкой чистой маленькой девочки с их любимым блюдом прямо в перед их глазами.

Через некоторое время ей принесли касио и пепе. Приготовленное из спагетти с сыром и щедро посыпанное черным перцем, это было простое блюдо из макарон.

「 Наслаждайся~♪」

「 Это выглядит восхитительно! Большое спасибо!」

Улыбка, появившаяся на лице Хинами в этот момент, была уже даже не тем, что она сделала намеренно, а тем, что просочилось совершенно бессознательно. Но, конечно, Хинами этого не понимала.

「 ......Я приступаю.」

Молча и в одиночестве сложив руки вместе, она накрутила на вилку рулет с макаронами и поднесла его ко рту.

Простой, но, несомненно, насыщенный вкус сыра и немного солоноватый привкус вместе с ароматом черного перца, который стимулировал носовую полость своим сильным ароматом, объединились и полностью наполнили вкус и обоняние Хинами.

Несмотря на то, что это должна была быть всего лишь простая смесь макарон, сыра и черного перца, вкус получился насыщенным и мягким, но в то же время крепким. Как раз в тот момент, когда она предположила, что это, вероятно, связано с вкусностью используемого сыра, внутри Хинами поняла, что испытывает чувство дискомфорта. Что было для Хинами чрезвычайно острым чувством дискомфорта.

『 По сравнению с обычным, там меньше сыра?』

Как можно было понять по тому, как в начале сотрудник магазина Тачибана спросил, будет ли она — как обычно— , Хинами ела эту пасту не в первый раз. Она посещала этот ресторан несколько раз в месяц и заказывала эту пасту каждый второй раз. Именно по этой причине Хинами смогла заметить это чувство дискомфорта.

『 Там меньше сыра.』

Незначительное, незаметное для обычного человека несоответствие в несколько граммов.

Однако для Хинами эти несколько граммов 『 разницы в количестве сыра』были огромными.

「 Хм......」

Хинами вспомнила, как во время ее прошлых визитов только однажды произошло обратное, и в день было — больше сыра, чем обычно— . Поскольку это было выгодно для нее и было событием, которое она с радостью приветствовала, она съела все это, не упоминая ничего конкретного. Однако, если подумать, подобные ошибки в измерениях были естественными, и бывали случаи, когда удача поворачивалась в другую сторону. Это не должно было быть чем-то, чего она не могла предсказать.

Хинами закусила губу от досады на наивность собственного мышления.

「 Но......」

Хинами съела все это довольно быстро для старшеклассницы.

Верно. Это правда, что сыра было меньше, чем обычно.

…...Но это было восхитительно.

Беззащитно улыбаясь, Хинами пришла к такому простому выводу.

＊＊＊

Оттуда, выполнив другие поручения, такие как покупки в ее любимом магазине одежды в западном стиле, Хинами решила, что пришло время возвращаться.

Пройдя через билетные кассы, она направилась к платформе линии Сайкью. Однако по пути.

「......Ах.」

Ей случайно попалась на глаза лавка с сырными пирогами, которую она видела ранее в тот же день.

Прямо сейчас это было как раз перед обедом. Несмотря на то, что в это время обычно была длинная очередь, прямо сейчас она могла видеть только несколько человек в очереди. Так мало, что если бы она встала в очередь, то смогла бы совершить покупку менее чем за десять минут или около того, так же, как и утром.

「 ......Хммм」

Возможно, она и была Хинами Аои, но это никоим образом не означало, что она могла есть и есть, не толстея. Чтобы поддерживать ее фигуру, необходимо было расходовать калории в соответствии с ее рационом питания. Конечно, бег и другие вещи, которые она делала для этой цели, ни в малейшей степени не доставляли Хинами хлопот, но проблема заключалась во времени, потраченном на это.

Для Хинами, которая посвящала свои беспощадные усилия выполнению самых разных задач, тайм-менеджмент был синонимом управления усилиями. С таким подробным графиком было важно эффективно приложить усилия.

По этой причине Хинами не считала избыточное потребление калорий чем-то хорошим.

— Однако в тот момент. Язык Хинами и мозг Хинами.

Они отчаянно хотели — сыра— .

Это было настолько неконтролируемое желание, что оно сильно расстроило разум Хинами.

Что касается причины, по которой у меня появилось такое сильное желание думать об этом, то это было из—за того времени.

『По сравнению с обычным, там меньше сыра?』

Да. То "количество сыра" , которое Хинами изначально хотела съесть.

По сравнению с той суммой, которую она хотела, всего этого было совсем немного не хватало.

Небольшое несоответствие, вызванное простым неверным измерением.

Однако этого было достаточно, чтобы у Хинами усилилась тяга к сыру.

К тому времени, как она заметила, Хинами уже стояла в очереди.

＊＊＊

「 ......Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз сдавался.」

Погружаясь в ванну, в которую была добавлена соль для купания, Хинами тихо прошептала:

「 Подумать только, что это будет так вкусно……」

Вспомнив об этом, Хинами невольно расплылась в улыбке. Верно. Восхитительный сырный пирог.

Вместе с тем, что количество сыра в макаронах было меньше обычного, это было одной из вещей, которые в тот день превзошли ожидания Хинами. Она по неосторожности снова купила в магазине на обратном пути, проглотив еще один пирог в ожидании прибытия поезда.

И все же, подумать только, что за один день произойдет два события, выходящих за рамки ее ожиданий, подобных этому.

Хинами занималась бы своими делами, и большинство вещей шло бы так, как ожидалось, но как только сыр входил в уравнение, нерасчислимые события происходили одно за другим.

Размышляя об этой глубине сыра, Хинами был поражен молчаливым восхищением.

Хинами встала из ванны, позволяя каплям воды грациозно падать с ее красивых конечностей, когда она направлялась из ванной в туалет. Тщательно вытерев все тело банным полотенцем, она выдавила на ладони необходимое количество лосьона для лица.

Как бы слегка нанося его, она оставила его впитываться по всему лицу, несколько раз нанеся сверху дополнительный лосьон. Затем она тщательно распределила лосьон для тела по всему остальному телу. Это добавило еще больше влаги свежей и молодой плоти Хинами, которая уже лоснилась от влаги, впитанной в ванну. Слабый, похожий на цветок, изящный и элегантный аромат разлился по всей ванной комнате.

Переодевшись в пижаму, она перешла из ванной на кухню.

Затем Хинами открыла дверцу холодильника и сунула руку внутрь. В этом заведении должно было быть то, что она искала, — еще один сырный пирог, купленный на обратном пути и охлажденный на потом.

Но по какой-то причине его там не было.

Не в силах понять, что происходит, Хинами в изумлении застыла на месте. Но затем раздалось — тук-тук-тук— ее младшей сестры, когда она подбежала, весело окликая ее. Это была Харука, на три года младше Хинами и в настоящее время учившаяся на втором курсе средней школы.

「Ах, Онее-тян! То, что было в холодильнике, было восхитительно! Так неотразимо приятно и холодно!」

Обычно необычайно быстро работающий мозг Хинами реагировал здесь медленно, и потребовалось некоторое время, чтобы переварить то, что говорила ее младшая сестра. Затем все встало на свои места. Как сырного пирога, который она хотела съесть, там не оказалось. То есть, как она не смогла проверить слова — Вкусно даже в охлажденном виде— на плакатах в магазине. А также о том, что виновницей была эта девушка прямо у нее на глазах, которая с любовью смотрела на нее снизу вверх.

「......Харука? Может быть, ты съела его, не спросив разрешения?」

Она говорила медленно, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Харуку.

「Прости! В следующий раз я испеку для тебя домашний чизкейк!」

В ответ на слова Харуки, которые были полны игривости, сказала

「 ......Хаах. Тебе действительно ничем нельзя помочь, не так ли, Харука?」

раздраженным голосом Хинами мягко рассмеялась. Внутренние мысли Хинами о том, что "Я хотела съесть сырный пирог" , не должны были быть такими подавленными, но как бы на это ни смотрели, эта улыбка была не чем-то рассчитанным, а скорее теплой улыбкой по отношению к любимому члену семьи.

Она выключила свет, оставшись одна в своей комнате. Однако, как только она сделала это и успокоилась, прежняя тяга к сыру вернулась снова. Как лучше всего ей выплеснуть эти чувства? У Хинами было слишком много невыносимых эмоций, чтобы с ними справиться.

「 ......Ну тогда, хм, верно.」

Говоря шепотом, она сговорилась сделать следующее.

"Я сделаю задание на следующий более сложным, чем обычно."

Затем, счастливо представляя себе безмолвное лицо, которое сделает мальчик, Хинами заснул.

Это был первый день летних каникул, хотя для меня он не означал начало беззаботного отдыха.

— Итак, ты снова пришел в нелепом прикиде.

Было одиннадцать утра, и как только я прибыл на обычное место встречи у скульптуры Бобового Дерева на станции Омия, у меня уже начались неприятности. Естественно, только один человек мог быть столь критичен и в то же время столь деловит.

Аой Хинами, идеальная героиня нашей школы и та, кто учит меня игре под названием жизнь.

— Д-Да ну тебя...

— Пфф. Ты хоть понимаешь, насколько нелепо выглядишь? — Сказала она чрезвычайно надменным тоном, скрестив руки.

— Нуу…

Из-за всей суматохи с выборами в студсовет и ситуации с Мимими в преддверии каникул мы толком не общались, и потому на мою долю перепадало гораздо меньше критики от Хинами. Однако, только я начал забывать об этой черте её характера, как она вновь продемонстрировала её во всей красе. Её непреклонная решимость разрушить мою уверенность в себе заставила меня ощутить лёгкое чувство ностальгии.

— Значит, вот так выглядит результат твоих "стараний".

— Я-я не хотел ничего такого…

Полностью разгромленный, я оглядел свой наряд. В этот раз я не стал надевать тот костюм с манекена. На мне была поношенная футболка с какой—то загадочной английской фразой и джинсовые шорты до колен, которые я купил еще в средней школе. Другими словами, на мне сейчас были старые вещи из дешёвого универмага. Ну, по крайней мере, на ногах были туфли из того наряда.

— Тогда почему я не вижу ни следа от купленного тобой стильного прикида?

— Я думал насчет него, но…

Всё дело в том, что тот наряд включает в себя длинные рукава и брюки. А летом в них слишком жарко.

— Отставить оправдания. Похоже, мне придется преподать тебе на эту тему специальный урок...

Проигнорировав мои потуги объясниться, она приложила большой палец к губам, глубоко задумавшись. Как только возникала новая проблема, она сразу же начинала работать над её решением. Спартанский подход как он есть — даже на летних каникулах Хинами не позволяла себе расслабляться. Очевидно, корень проблемы был в моем ужасном чувстве стиля, но я предпочел бы на этом не зацикливаться.

— Ну, я просто хотел сказать, что в одежде, которую мы купили, слишком жарко... Так что я не думаю, что мне нужно было надеть ее сегодня.

Я сомневался, но все равно сказал ей, что думал. С брюками я бы ещё мог смириться, но о жилете с длинными рукавами не могло быть и речи. Я подумал, что она разозлится еще больше, если бы я надел их, поэтому и выбрал эту одежду. Но, наверное, надо было хотя бы брюки надеть. Должен признать, что по сравнению с тем костюмом, от моей нынешней одежды прямо-таки веяло незрелостью. Даже я могу сказать, что выгляжу нелепо. Ну, Хинами и так донесла до меня эту информацию.

— Верно. Надень ты тот наряд, было бы еще хуже. Но тебя это не оправдывает. — Невозмутимо произнесла она без намёка на вежливость.

Хотя, невозмутимой я бы её тоже не назвал — когда она произносила всё это, я мельком увидел её садистскую ухмылочку. Вот почему я не могу позволить себе потерять бдительность рядом с ней. Всё в её личности было за гранью совершенства, но её садистская сторона порой проявлялась в самые неожиданные моменты.

— Позволю себе сделать одну маленькую догадку. На твоем швейном наборе в начальной школе был рисунок дракона, не так ли?

Мое сердце на мгновение остановилось. Я вспомнил, что нам тогда дали выбрать из множества различных вариантов, и я, конечно же, выбрал дракона на черном фоне. Естественно, я выбрал его, потому что он был крутым. Я имею в виду, да ладно, это же дракон!

— Почему…? Какое это имеет отношение к делу?

— Чмошники инстинктивно выбирают подобные вещи. Мы должны начать с того, чтобы избавиться от этого инстинкта. Это совсем не круто.

— Чмошники…

Да, в её присутствии ни на секунду нельзя расслабляться. Если Хинами продолжит бить меня по самому больному снова и снова, то скоро я скоро превращусь в рыдающее месиво.

— Ну да отложим пока эту тему. Я позвала тебя сегодня, чтобы поговорить на более важную тему.

— И тебя совершенно не волнует, что ты только что полностью разрушила мою уверенность в себе?

Хинами, конечно же, проигнорировала мою слабую ремарку и продолжила говорить. Да, это старая-добрая Хинами.

— К настоящему моменту ты прогуливался со мной несколько раз, был втянут в круг нормальных людей, и к тому же провёл много времени наедине с Мимими. Ты накопил много опыта, но все еще не знаешь, как вести себя на свидании, не так ли?

— Мм, ну… я никогда на свидании не был, так что…

— Очень скоро тебе эти знания потребуются.

— Очень скоро? Э—э, я пока к этому не готов.

Хинами раздраженно вздохнула. Знакомый жест.

— Слушай. К какой второстепенной цели ты сейчас стремишься? Не забыл, надеюсь?

— ...Ах, да. — Я запоздало вспомнил, хотя мы и обсуждали это миллион раз. — Я должен встретиться один на один с девушкой, помимо тебя... верно?

Хинами устало кивнула. — Другими словами... — Подсказала она.

— ...Обучение свиданиям мне крайне необходимо.

Усмехнувшись, Хинами указала на меня. — В точку.

И снова этот жест. Итак, мы вернулись к ежедневной рутине тренировок.

— Хорошо, хорошо, — Сказал я, слегка кивнув, — Ты права.

И вот так, в одно мгновение, мой спартанский учитель превратил летние каникулы в учебный лагерь. Типичный NO NAME, использует время с максимальной эффективностью. Ну, раз такое дело, мне остается только смириться.

— Вот и славно. Тогда пойдём перекусим и заодно обсудим детали. — Сказала она, как будто это был очевидный следующий шаг.

— Дай угадаю, опять возьмёшь себе что-нибудь с сы... Ау!

Своим пинком Хинами прервала меня на полуслове.

* * *

— …Ах, как вкусно!

Хинами улыбнулась, явно пребывая в хорошем настроении. А всё благодаря пасте под соусом горгонзола, которую она сейчас с наслаждением кушала в западном ресторанчике в торговом зале у восточного выхода станции Омия. Впрочем, мой гамбургер тоже был чертовски хорош.

— Так что же конкретно подразумевает это твое обучение свиданиям? — Спросил я.

Хинами прервала блаженное жевание и проглотила пасту. — Сегодня мы обойдем несколько магазинов, и в каждом я дам тебе задания.

— Э—э, а какие задания…?

— Ну…

Она откусила еще немного пасты. Но на этот раз ее улыбка была немного более сдержанной. Возможно, она поняла, что я за ней наблюдаю. Слишком поздно, Хинами.

Она проглотила. — Проще говоря, мы прорепетируем свидание. Я расскажу тебе о местах, куда хочу пойти, и, исходя из полученной информации, я хочу, чтобы ты провел меня по ним так, как будто сам все спланировал.

Как будто сам все спланировал?

— Хм, значит, по сути, я должен буду притворяться?

— Верно. Даже если это сейчас это всего лишь притворство, я хочу, чтобы ты попрактиковался в том, как вести себя на свидании. Всего один раз практики в этом деле может иметь огромное значение.

— Просто притворяться…

— Основываясь на информации, которую я тебе расскажу, я хочу, чтобы ты говорил что—то вроде: “Эй, не возражаешь, если мы зайдем туда?” или что—то в этом роде. И таким образом ты должен провести меня по всем местам.

А—а. Так вот что она имела в виду. Ее слова заставили меня немного нервничать, но если я буду просто притворяться, то думаю, что смогу это сделать. Это чувство, вероятно, было признаком излишней самоуверенности.

— Ладно… я понял.

— Отлично. Так, теперь места, о которых я говорила.

Хинами что—то сделала на своем телефоне, и мой зазвонил. Она прислала мне названия трех магазинов и их веб—сайты.

— Э—э, значит в эти места я должен тебя сводить?

— Верно. — Почему—то ее было легко понять даже с полным ртом макарон.

Так, подожди, а зачем нам в это место? — Я думаю, с первым и третьим все понятно... это магазин одежды и "Starbucks", верно?

— Ага. Сначала мы займемся этим дурацким нарядом, потом пойдем в "Starbucks", и там я дам тебе еще одно задание.

— Ох…

“Еще одно задание”, она сказала это так, словно это какая—то мелочь. Вздрогнув, я уставился в телефон. Первым в списке значилось имя “Lazy Blue” и ссылка. Я нажал на нее, и на экране появился сайт магазина одежды, расположенного рядом с западным выходом Омии. Итак, сначала мы отправимся туда за покупками. Третьим пунктом в списке значилось просто "Starbucks". Но, прочитав второй пункт, я нахмурился.

— Хм... а зачем нам в “Big Camera”?

В списке был указан магазин “Big Camera”, что в здании SOGO на западном выходе Омии, вместе с веб—адресом.

— У них есть демонстрационная установка. – Сердито ответила она.

— …И?

Хинами пристально посмотрела на меня, и затем очень четко повторила свои слова.

— Я сказала, демонстрационная установка. Разве тебе не хочется иногда поиграть вживую, а не только онлайн? Без всяких лагов? У них есть “Атафами”.

— О, вот как, действительно? Ты уверена, что—

Я остановился на полуслове. Может быть, потому, это из—за злости, но ее щеки слегка покраснели. Она всегда становится очень эмоциональной, когда речь заходит об “Атафами”. В таких случаях лучше не поднимать из—за этого шума. Пусть скелеты спят спокойно. Но, черт возьми, она точно любит “Атафами”.

— Что? — Она пристально смотрела на меня.

— Н—ничего. Не важно.

Она на секунду опустила глаза, как будто о чем—то задумалась, и затем на ее лице появилась дразнящая улыбка.

— …Чего?

— А ты не заметил?

— Ха?

Она указала на мое лицо со смутной жестокостью. — В прошлый раз, когда мы ходили в магазин одежды, ты ужасно нервничал, но на этот раз даже не вздрогнул от этой мысли. Ты должно быть расслаблен, раз беспокоишься о визите в “Big Camera”.

—О… — Я понял, к чему она клонит. Теперь, когда она упомянула об этом, я понял, что нисколько не напуган.

— Итак? Все те разговоры с Мимими, Юзу, Мизусавой и другими нормальными людьми похоже принесли тебе массу опыта, не так ли?

Я уставился на свои ладони. Мой итоговый опыт должен быть…

— Я думаю… я поднял уровень.

Пока я подбирал нужные слова, Хинами удовлетворенно кивнула. — Ты помнишь? Когда ты только начал тренироваться со мной, я сказала, что для тебя важно уметь делать вещи инстинктивно, верно?

— …да, я помню.

— И теперь, с этой информацией, что ты думаешь о своей нынешней ситуации?

Мой страх перед магазинами одежды исчез, а я этого даже не заметил. — М—м—м, я не знаю, как сказать…— Я отвернулся от Хинами. — Хорошо~. Ты была права.

Избегая прямого ответа из—за застенчивости, я просто скопировал “Хорошо~” Изуми.

Хинами серьезно посмотрела мне в глаза, и затем улыбнулась. — Отличная работа. — Ее улыбка была доброй и по—взрослому теплой. Словно заботливая ухмылка старшей сестры. Столь противоречивая для Хинами улыбка застала меня врасплох; я хотел бы, чтобы впредь она была посдержанней с такими внезапными атаками.

— О, эм, спасибо.

Я был невероятно смущен этим очаровательным зрелищем. Она с довольным видом наблюдала за моей реакцией. Постой—ка… Так это что, ее месть за мой комментарий о “Big Camera”?

После того, как мы закончили есть, разговор перешел к более важным вещам.

— Прежде чем мы приступим к сегодняшнему заданию, я хотела бы решить, чем ты будешь заниматься на летних каникулах.

— Что, все каникулы?

— Да. – серьезным тоном ответила она. — Если ты будешь усердно работать летом, то сможешь опередить всех остальных.

— Ты говоришь, как какой—то преподаватель из колледжа. — Прокомментировал я, а затем дождался ее следующих слов.

— Мы поставим перед тобой некоторые цели до конца первого дня.

— Ха, цели?

Я почти не удивлен, учитывая обычный подход Хинами.

— Да. Твоя нынешняя цель — встречаться наедине с девушкой, кроме меня. Кроме этой мы поставим перед тобой несколько других целей, которые ты должен будешь достичь к концу августа.

— И на это у меня будет чуть больше месяца.…

У нас оставалось чуть больше месяца на летние каникулы, и у меня возникло смутное подозрение, что он будет доверху набит заданиями от Хинами.

— Учитывая твой нынешний статус и включив здравомыслие…

— …да?

Я кивнул. Здравомыслие, да?

И хоть в ключевые моменты может проявляться ее садистская натура, но когда дело доходит до самых важных заданий, она никогда не просит меня делать то, что выходит за рамки моих возможностей в данный момент, пока я прилагаю немного усилий. Это всегда были такие вещи, как разговор с девушкой или просьба кого—то добавиться в ЛАЙНЕ. Я думаю, что смысл тех мини—заданий был отчасти в том, чтобы дать мне небольшие успехи и поддержать мою мотивацию, так что не было никакого смысла делать их невыполнимыми.

Однако, как только я подумал, что начинаю понимать ее логику, она напрочь опровергла все мои рассуждения.

— Твоя цель на лето – начать встречаться с Кикучи—сан.

На мгновение воцарилась тишина.

— Что?! — Прокричал я, и Хинами огляделась. Мне казалось, что подобное раньше произошло в другом ресторане.

— …Угомонись. Ты что, не понял, что я сказала?

— Д—дело не в этом…

В волнении, я встретился с ней взглядом. Она, как обычно, улыбалась своей садистской улыбкой.

— Хорошо, я повторюсь простыми словами. Я хочу, чтобы ты, Томозаки—кун и Фуука Кикучи—чан стали парнем и девушкой—

— Тебе не нужно объяснять...!! — Мне удалось понизить голос, но мои эмоции взорвались. – И где тут по—твоему здравомыслие…?!

Хинами надула губы и сделала нарочито невинное лицо. – Где? Ну что ж, посмотрим. Она тебе уже нравится, и вы оба увлечены книгами Энди, и к тому же вы уже договорились как—нибудь вместе сходить в кино. У тебя впереди целый месяц летних каникул. У тебя будет куча шансов пригласить ее куда—нибудь еще. И ты говоришь мне, что это нереально, начать ходить с ней на свидания?

— Нет, просто…

Возможно, я не согласен с некоторыми деталями, но, когда она так объективно изложила все это и смотрит на меня таким взглядом, я не могу не признать, что она была права. Так вот каково это, когда тебе промывают мозги.

— Просто… мы еще даже не обменялись контактами…

— Ты это имеешь в виду? — Она показала мне свой телефон. На экране была ЛАЙН—страница Фууки Кикучи.

— Умм, да…

Я должен был догадаться, что у нее есть все контакты нашего класса. Она торжествующе фыркнула. Хотя, честно говоря, разве она не игнорировала чувства двух людей, непосредственно вовлеченных в это?

— Как бы то ни было, твое первое задание — пригласить Фууку—тян на свидание, чтобы посмотреть этот фильм, а затем можно будет исходить из ситуации. Я хочу, чтобы вы развивали свои отношения до тех пор, пока не будете готовы стать парой. Вот и все.

— И все? По—моему, этого более чем достаточно.

Даже когда я произносил эти слова, я чувствовал в них небольшое сомнение, как будто мой мозг убегал от ситуации. Секунду спустя я кое—что осознал.

— Подожди—ка. Ты только что сказала, "твое первое задание"?

Хинами ужасающе хихикнула. — Я вижу, ты становишься наблюдательнее. Как ты уже догадался, этим летом ты будешь завален моими заданиями.

— Завален…?

Я прижал руку ко лбу, но уже почти сдался. Это будет лето интенсивных тренировок. Адская летняя школа.

— Что касается других заданий, то... — Хинами нежно приложила указательный палец к губам. — Я просто скажу, что планы на поездку с ночевкой уже находятся в разработке.

— Поездку с ночевкой?!

— Говори потише. — Она сердито ткнула меня в щеку.

— Ау!

— Поездка с ночевкой будет просто что—то с чем—то, но я все еще готовлю ее. Будет ли такой полный неудачник, как ты, принят в группу, все зависит от меня. Но поверь мне, я справлюсь.

Хинами хрустнула костяшками пальцев. Почему подобное настолько волнует тебя? С другой стороны, если бы она захотела, я уверен, что она смогла бы легко вплести меня в свои планы. С таким же раскладом я мог бы считать этот план сделкой. Но…

— К—кто еще поедет...? — Робко спросил я.

Хинами наклонила голову, но я почти уверена, что она притворяется. — А?

Вот и все, что она сказала. Ее игривая улыбка и садистски сверкающие глаза заставили меня подумать, что она собирается обрушить весь результат своих планов на меня, просто чтобы поиздеваться надо мной. В таком случае, любые вопросы на эту тему сейчас — это пустая трата

времени. Думаю, стоит заранее смириться с тем, что бы в итоге со мной не произошло.

— Тогда, я начну морально готовиться…

— Предусмотрительно. — Сказала она, удовлетворенно кивая. — Кроме поездки, у меня есть еще кое—какие идеи…

— Еще? — Я инстинктивно немного отодвинулся от нее.

— Но, полагаю, мне придется подождать и посмотреть, как ты будешь справляться в течение нашего сегодняшнего свидания.

— Сви—?!

— Извините, можно чек, пожалуйста! — Весело крикнула она официанту, прервав мое удивленное восклицание.

— Да, мэм!

За мгновение до того, как официант подошел к нашему столику, она бросила на меня взгляд, который, как обычно, был одновременно озорным и садистским.

Будь я проклят, если позволю подобному случиться. Я серьезно.

* * *

Мы вышли из ресторана.

— Было очень вкусно!

Репетиция свидания уже началась? По какой—то причине, как только мы вышли на улицу, она превратилась из практичной перфекционистки, которую я так хорошо знал, в идеальную героиню нашей школы.

— Э—эм, ага. — Я просто решил согласиться.

Она широко улыбалась, пока мы шли рядом. — Куда дальше? — Она сцепила руки за спиной, наклонилась вперед и посмотрела мне в лицо. Что это за девичья поза?

Я подозреваю, что у меня будут неприятности, если я посмотрю прямо на нее, поэтому я отвел взгляд. – Ум—м, Хинами?

Несмотря на то, что я нервничал из—за этой странной ситуации, мне наконец удалось что—то сказать. Это репетиция, всего лишь репетиция.

— Дааа~?

Мои нервы напряглись от ее фальшиво—дразнящего тона.

Ох… И ч

Она толкнула меня локтем, словно говоря: "Давай, что?", пока я колебался.

— Н—ничего. — Я снова воспрял. — Есть одно место, куда я хочу сходить с тобой, если ты не против.

— Конечно, и что это за место?

Я подавил желание сказать: Ты уже знаешь!

— Магазин одежды у западного выхода.

— О, круто! Это тот, что в здании Арки?

— Д—да, тот самый.

Это определенно было частью адреса, указанного на сайте магазина, который она мне прислала. Была ли это проверка, чтобы убедиться, что я действительно посмотрел на адрес?

— Ладно, потрясающе! — Она с энтузиазмом кивнула и, не двигаясь с места, уставилась на меня.

…Эм?

Я подождал минуту, чтобы посмотреть, что она будет делать, а потом запоздало понял, что она задумала. Верно. Сегодня я должен брать на себя инициативу. Л—ладно, приступим. Поменяться ролями с Хинами было крайнее непривычно, но я таки открыл рот.

— Ладно, тогда… идем.

Я начал идти. Она по—девичьи кивнула и быстрыми, короткими шагами приблизилась ко мне. Ох, черт, она только что чуть не задела меня.

— Мм, мы на месте.

Используя свой телефон для навигации, я отвел Хинами к, выполненному в классическом стиле, зданию Арки у западного выхода станции Омия. Было странно, как по—другому все выглядело, когда я сам вел кого—то к месту назначения, а не следовал за кем—то другим. Если мы заблудимся, это будет моя вина. Я понимал, как мои собственные решения влияют на наш прогресс и всю ответственность, которая с этим связана.

Я чувствовал ответственность, когда мы ходили покупать подарок для Накамуры, и Хинами дала мне задание предложить несколько вариантов, но в этот раз все было сложнее. Ее задания определенно становятся все труднее.

— Похоже, у них тут много крутых вещей.

Она огляделась вокруг, делая вид, что все это ее забавляет. Узкий проход был заставлен магазинами женской одежды и битком набит молодежью. Примерно восемь из десяти были женщинами. Ха? Неужели я привел нас не туда? Я снова с тревогой посмотрел на карту, и было определенно похоже, что нужный нам магазин находится на пятом этаже этого здания.

— Эм, точно. Мм, магазин, который я хочу посетить, находится на пятом этаже.

— Хорошо! Тут есть лестница или что—то в этом роде?

Она огляделась вокруг с притворной беспомощностью. Я готов был поспорить, что она знает, где в этом месте эскалаторы и лифты. Ладно, ладно, я понял — я должен снова взять инициативу на себя.

— …эм, может там?

Я сделал предположение и пошел в выбранном мной направлении с Хинами по пятам. Я не был уверен, что иду в правильном направлении, но поскольку там был только один проход, он, к счастью, привел нас к эскалатору.

— Фух. — Вздохнув с облегчением, я ступил на эскалатор. Это было на удивление утомительно идти впереди, даже если все, что мне нужно было сделать, это найти эскалатор. Стоит ли мне сейчас пытаться завязать разговор? Пока я обдумывал это, Хинами кивнула и посмотрела мне в глаза.

— Отлично справляешься, Томозаки—кун! — Энергично сказала она. Я был немного поражен ее похвалой. О боже, она действительно держит меня в своих руках.

* * *

Взглянув в зеркало рядом с узким эскалатором, я поймала взглядом свой жалкий вид.

— Все в порядке. — Хинами перестала изображать героиню и снова заговорила нормально; вероятно, меня ждало очередное объяснение. — Ты все еще знаешь только, как купить наряд с манекена, верно? Это прекрасно, если твоя цель это просто замаскировать свою внешнюю оболочку, но, как мы видели сегодня, когда люди без вкуса выбирают одежду, результаты могут быть катастрофическими. — Она невозмутимо махнула рукой, указывая на мое отражение в зеркале.

— Неужели было необходимо называть меня катастрофой? — Я вытер, замерзшую из—за кондиционера капельку пота со щеки, и собрал всю свою тощую гордость в кулак. Верни мне уже другую Хинами!

— Ну, тогда скажи мне, что ты думаешь, когда смотришь в зеркало.

У парня в зеркале была правильная прическа, естественная улыбка, нормальные брови и прямая спина. По сравнению со старым мной он не был таким уж уродом, но я должен признать, что он выглядит довольно занудно. И что в этом виноват довольно нелепый наряд.

— Ты ведь и сам это чувствуешь, не так ли? Что что—то не так?

— Я… наверное… — Хотя я не мог выразить словами, что это было за “что—то”, но я отчетливо видел занудность в своей одежде.

— Тебе нужно покупать одежду, по меньшей мере, на каждый сезон.

— На каждый сезон? — Пробормотал я, думая о содержимом своего бумажника. — Быть нормальным тяжело, не так ли...?

Возможно, Хинами угадала ход моих мыслей, потому что ее следующие слова были несколько обнадеживающими.

— И не думай, что тебе каждый раз придется покупать манекен целиком.

— Правда?

Когда искра надежды сверкнула в моих глазах, Хинами взглянула на верх эскалатора.

— В принципе, пока ты ходишь по магазинам с кем—то, у кого хороший вкус, все, что тебе нужно, это купить простой верх, чтобы он подходил к низу, который мы купили раньше. Может быть даже найдется подходящая футболка.

— Низу?

У меня было чувство, что она имела в виду нечто иное, чем то, что я представил.

— Прежде чем ты сделаешь какое—нибудь язвительное замечание, знай, что я имела ввиду брюки. — Сказала она с некоторым отвращением в голосе.

Эм, значит...видимо, низ — это слово, которое нормальные люди используют для обозначения брюк. Наверное? Пока я внутренне морщился от этого, я заметил, что улыбка Хинами становится все более садистской.

Она замолчала на мгновение, прежде чем, казалось, поняла, что ей нужно что—то добавить.

— Хотя, учитывая, насколько откровенно ужасен твой нынешний наряд, тебе нужно быть намного осторожнее. Как думаешь, что подумают люди в магазине, когда увидят тебя?

— Мм, да ладно тебе, я только начал понемногу обретать уверенность в себе!

Когда я снова посмотрела на свою одежду, знакомый страх перед магазинами одежды нахлынул на меня. Ага. Это точно ужас.

Должно быть, страх сделал меня неуклюжим, потому что я чуть не споткнулся, сходя с эскалатора.

— Вот почему я окажу тебе сегодня особую услугу... и выберу для тебя одежду.

И снова я был застигнут врасплох этим ее легким наклоном головы. Это было так мило, что аж разозлило меня. Это нечестно, вот так внезапно переключаться обратно в режим героини.

— Ох... Х—хорошо. Я снова взял на себя инициативу, и мы направились в магазин одежды.

Здесь даже пахло как—то… модно.

— Хм, что же будет на тебе хорошо смотреться? Эй, почему бы тебе тоже не выбрать что—нибудь?

С этими словами она выбрала два верха, а я выбрал один, так что в итоге я купил три новые футболки. Как сказала героиня Хинами: “Я выбрала две, которые будут хорошо смотреться с теми брюками! Так что тебе не придется покупать новый низ! А та футболка, которую ты выбрал, тоже не так уж плоха!

Почему она все продолжает называть брюки низом…? Это что необходимо что ли? Ну, в любом случае, я думаю, что буду продолжать называть их просто брюками.

* * *

Мы вышли из магазина с новыми футболками в руках. Пока я с грустью рассматривал свой облегченный бумажник, Хинами нежно приложила палец к губам и начала о чем–то думать. Ее взгляд был прикован к сумке, висевшей у меня на плече.

– …что?

– Ничего. Я просто подумала, что тебе, наверное, стоит взять это. – Сказала она, в своем тоне героини, вытаскивая сложенный черный рюкзак из своего собственного. Это была простая и ничем не украшенная вещь, которую, как я себе представляю, носят с собой студенты университета, ибо он выглядит довольно строго.

– А?

– У тебя ведь нет нормального рюкзака, не так ли?

Она протянула его мне. Я не знал, как правильно реагировать, так что просто взял его.

– Ты не против одолжить его мне?

– Просто считай это подарком, ладно?

Это застало меня врасплох. – Нет, ни за что! Я имею в виду... ты и так уже дала мне слишком много вещей. Для начала, ты дала мне те маски, и у меня все еще есть твой диктофон…

– Ну, это правда, – сказала она, взглянув на рюкзак. – Но посмотри сюда. Он застрял на чем–то остром и немного порвался, видишь?

Я присмотрелся внимательнее. Как она и сказала, ткань в левом верхнем углу была потерта и порвана.

– Но это едва ли…

– Меня это беспокоит! – Огрызнулась она. Ну, меня бы такая мелочь не беспокоила, но я думаю, что даже маленькая слезинка была непростительна для идеальной героини.

– Но…

Когда я заколебался, Хинами сделала предложение. – Здесь неподалеку есть магазин аксессуаров, в котором есть то, что я уже давно хочу. Почему бы тебе не купить это для меня? И тогда мы сможем просто обменяться!

Ее глаза сверкали. Она казалась такой милой—на первый взгляд, конечно.

Хотя это действительно была хорошая идея. Мне будет гораздо приятнее дать ей что–нибудь взамен. Но что ей могло так понадобиться? Сыр и видеоигры были единственными известными мне вещами, которые она любила. Интересно, что могло так ее заинтересовать?

– Хорошо, я согласен. Идем.

Отчасти из любопытства я пошел вместе с Хинами к другому зданию возле западного выхода станции Омия.

* * *

– Вот она! – Взволнованно сказала Хинами, продолжая играть героиню.

Мы находились в оживленном магазине, где продавались самые разные вещи, от одежды и шляп до колец и чехлов для сотовых телефонов. Хинами указывала на большой оловянный значок.

– О, ладно.

– Он такой летний. Мне это нравится! – Она мило улыбнулась.

Я проследил за ее взглядом и нашел нужный значок. На нем была красивая картинка разноцветного фейерверка на черном фоне. Хотя я был удивлен, что она пошла на это. Конечно, он был ярким и красивым, но… что ей в нем так понравилось?

Она элегантно взяла его.

– Тебе нравится эта штука? – Прямо спросил я.

Хинами на мгновение показалась неуверенной. – Обычно я не покупаю вещи без причины, но... этот значок просто поразил меня.

В ответ на эту нехарактерную для меня неопределенность я издал непонятный звук. Так что это, даже она иногда хочет чего–то без веской причины. Или все это было частью спектакля?

Я просмотрел на другие значки, выставленные на продажу. На них были японские флаги, популярные персонажи аниме, рисовые шарики, яичница и другие виды пищи, животные, такие как лягушки и скорпионы — как скажете. В общем, вариантов было множество, и все всего за пару сотен йен или около того. И из всех них ей приглянулся именно этот, с ярким фейерверком? Порой я ее совсем не понимаю.

В проходе парень и девушка, которые, казалось, были на свидании, рассматривали вместе разные вещи. Они заставляли меня чувствовать себя неловко из–за девичьего поведения героини Хинами. М–мы же не на свидании, так?! Это всего лишь репетиция!

– Значит вот на что ты хочешь обменяться?

Я была немного взволнован, почти застеснялся, хотя на самом деле между нами ничего не было. Отогнав эти мысли как можно дальше, я взял значок из рук Хинами.

– Ага! Ты же не против?

Я посмотрел на ценник. Четыреста йен плюс налог. Нехорошо.

– Это... э–э... я имею в виду, мне кажется, что это будет нечестно с моей стороны получить этот рюкзак всего за четыреста иен…

– Тихо! Я сказала, что хочу его; этого должно быть достаточно! – Она игриво схватила меня за руку обеими руками и прижала ее к моей груди. И затем она толкнула меня сзади в сторону кассы.

– Х–хорошо, хорошо.

– Спасибо!

Ее напористое, почти деловое поведение заставило меня задуматься. Конечно, может быть, она действительно хотела этот значок, но более вероятно, что она пыталась создать “честную сделку” только для того, чтобы я не чувствовал вину за то, что я получу что–то бесплатно. Тогда я мог бы взять рюкзак без оговорок и не чувствовать себя в долгу перед ней в будущем. И если это так, то—вау. Она не была корыстной или напористой. Это была искренняя забота.

Возможно, эта способность учитывать чувства других людей была ключевым фактором, который удерживал ее на вершине списка персонажей нашей школы как идеальную героиню. По крайней мере, у меня было такое смутное ощущение.

Я позволил ей подтолкнуть меня к кассе, где я заплатил за значок и... правильно ли будет сказать, что я подарил его Хинами? Нет, это была сделка. Как бы то ни было, именно так я и обменял значок с фейерверком на черный рюкзак.

– Мм, спасибо.

– Не беспокойся. Я буду хорошо заботиться о нем! – Прощебетала она, прежде чем спрятать значок в сумку с нежной, счастливой улыбкой. Это поразило меня прямо в сердце. Боже, она была превосходной актрисой.

* * *

Мы стояли перед игровой приставкой "Атафами". На экране были два наших персонажа–ниндзя.

Мы с Хинами были перед консолью в “Big Camera”, куда я нас привел, и играли матч до трех побед. Я уже выиграл два игры, и это означало, что, если я выиграю еще раз, то одержу победу в матче. У нас с Хинами остался последний раунд.

Режим героини исчез. Сейчас против меня сражалась истинная “NO NAME”, и ее решимость победить была видна невооруженным глазом.

– Это еще не конец...! – Пылко пробормотала она, совершая близкое восстановление. Несмотря на то, что она была взвинчена, этот шаг был чрезвычайно хорошо спланирован, и даже у меня не вышло прервать его.

– Отлично…!!

Я втайне удивился. И Хинами, и я играли за “Found” персонажа–ниндзя. Как обычно, ее стиль игры состоял в том, чтобы копировать и защищаться от моего собственного. Ничего не изменилось, кроме одного.

В этот раз Хинами действовала намного быстрее, чем я ожидал.

Каждое движение было максимально точным и выверенным, она знала, как играть в игру разумов, и каждый риск был хорошо ею рассчитан. В ее распоряжении было большое разнообразие атакующих и гибких защитных схем. Вдобавок ко всему, ее и без того сверхчеловеческая способность избегать мои комбо каким–то образом стала еще лучше. Я не мог поверить, что она так сильно улучшила свои навыки за ту неделю или две, что мы не играли, пока с Мимими происходило всякое.

С середины дистанции Хинами сделала вид, что собирается запустить снаряд, затем отменила его блоком, а затем снова отменила его волновым ударом, из–за которого она начала скользить по земле. И из этого положения она атаковала меня. Ее план, вероятно, состоял в том, чтобы использовать снаряд, чтобы заманить меня в блокировку, что дало ей достаточно времени, чтобы добраться до меня с ее безумной техникой и ударить меня с близкого расстояния.

– …ха–ха.

Я не мог сдержать небольшой смешок.

В свое время я играл со многими людьми; я знаю, что некоторые из них полагали, что если они приложат больше усилий, то смогут побить меня, и это побудило их тренироваться усерднее. Но даже после этого, они никогда не могли победить меня. Все потому, что я тренировался больше, чем они и за то же время получал больше опыта. Я начинал первым и совершенствовался быстрее всех — так я сохранил свою позицию лучшего игрока Японии. И это до сих пор так. Но Хинами — Хинами была другой.

За последние несколько недель, возможно, за последние пару месяцев или около того, может быть, даже с тех пор, как она начала играть, она совершенствовалась немного быстрее, чем я.

Вот почему у меня вырвался смешок. Раньше со мной такого никогда не случалось, и это делало меня странно счастливым. Было очень интересно узнать, что кто–то еще любит “Атафами” так же сильно, как и я, и работает над собой так же усердно. Я был не один. Когда эта мысль снова посетила меня, я не смог сдержать улыбки.

Просто играя с ней, мне было очевидно, чем она занималась в последнее время.

Для нас с Хинами “Атафами” была идеальной формой общения. Именно поэтому я был полон решимости не сдаваться—потому что я не могу сдаться.

Стремясь нейтрализовать ее стратегию, я сделал волновой удар из блока, но не проскользнул по земле. Другими словами, я сделал волновой удар из блока, чтобы дать себе пару кадров неуязвимости, и во время них, одним плавным движением, я ввел команду для своей атаки. Мой персонаж, “Found”, обхватил себя правой рукой за шею. Персонаж Хинами побежал к нему. Давай, иди прямо ко мне.

Эта атака, которая дала имя целой куче других разных атак. Это специальный удар, который может нанести урон вашему противнику пропорционально количеству задержке у его атаки, тем самым увеличивая отбрасывание. Это может стать серьезной проблемой для не особо защищенного противника, но это еще не все. Зарядка его правильный момент, чтобы закончить комбо, также является одним из отличительных качеств персонажа “Found”. Я воспользовался этим, чтобы перехватить удар Хинами.

Но я просчитался.

Я не уверен, заметила ли она, как я бросился в атаку, или это был чистый инстинкт. В данном случае ее реакция была настолько мгновенной, что казалось более реалистичным приписать произошедшее к нерациональному инстинкту, чем сверхчеловеческим рефлексам.

Так или иначе, Хинами резко изменила свои действия.

Она отменила свой удар, заблокировала мою атаку с супер–близкого расстояния и нанесла удар во время анимации окончания моей атаки. Затем она перешла к решающей комбинации, это была идеальная, стабильная стратегия, которая давала ей подавляющее преимущество.

…и, я солгал. Это не то, что она сделала.

Вместо этого она отменила свой подкат волновым ударом и обхватила себя правой рукой за шею. Она пыталась начать атаку в лоб, не заряжая ее, прежде чем я успел бы начать свою после зарядки. Это был безумный, амбициозный, и чрезвычайно уверенный шаг.

– …Черт!

Я понял, что она задумала за секунду до того, как стало слишком поздно, и отпустил кнопку атаки. Мой полузаряженный удар пересекся с ударом Хинами. И затем…

– Да! Бам!

– Черт!

Мой удар обрушился на Хинами за мгновение до того, как ее удар достиг меня. Ее “Found” вылетел с арены.

В конце концов я выиграл эту игру, и матч из трех игр закончился для меня полной победой.

* * *

Мы с Хинами были в "Старбаксе".

– Е–если я нажму сюда…

– То ты добавишь ее в свой список контактов!

– Э–эх, и уведомление будет отправлено сразу…

– Что? Ну конечно! Очевидно же.

– О–ох, ладно…

Охваченный внутренней борьбой, я смотрел на экран, с целью добавить Фууку Кикучи в друзья в “LINE”. Хинами вернулась в режим героини, но с тех пор, как проиграла в “Атафами”, она была немного раздражена.

Как только мы сели на места в "Старбаксе", мой телефон завибрировал от ее сообщения, содержащего идентификатор Кикучи–сан в “LINE”. Все, что мне нужно было сделать, это нажать кнопку “ДОБАВИТЬ”. Впечатляющая технология. И все же прошло несколько минут, а я до сих пор этого не сделал.

– Но если я добавлю ее ни с того ни с сего, это не смутит ее?

Я имею в виду, если бы я добавил ее, она бы внезапно получила сообщение: [ Фумия Томозаки добавил вас в друзья ], верно? Мы говорили обо мне, и от этой мысли у меня скрутило живот.

– О чем, черт возьми, ты говоришь? Это не проблема. – Хинами усмехнулась.

– Ха?

Она говорила немного грубее, чем обычно, и я не был уверен, что она имела в виду.

– Я имею в виду, я уже сказала ей, что ты хочешь добавить ее в “LINE” и спросила, не проблема ли это для нее!

– Эй…! – Я поймал себя на том, что мой голос поднялся выше максимальной в “Старбаксе” громкости.

– Вау, Томозаки. Ты наконец–таки научился контролировать свой голос, когда удивляешься. Ты действительно становишься лучше.

– Э–это не то улучшение, которое мне нужно…

Крошечный удар сарказма от героини Хинами нанес мне урона в десять раз больше, чем обычно.

– Дело в том, что у тебя хватает наглости спрашивать ее об этом без моего разрешения…

– Но было бы неправильно дать тебе ее идентификатор, не спросив сначала, так что мне все равно пришлось бы спросить ее... так что я подумала, что будет лучше просто сделать… – Героиня Хинами печально опустила глаза. Я чуть было не начал извиняться за то, что огорчил ее, но едва заметный изгиб губ выдал ее. Она просто хотела поиздеваться надо мной. Я не настолько доверчив, Хинами.

В любом случае, раз уж она уже поговорила с Кикучи–сан.

– И что сказала Кикучи–сан? – Спросил я, слегка напрягшись.

– А? Она сказала, что с этим все в порядке, очевидно! – Хинами очаровательно наклонила голову.

– П–правда...? – Ее простой удар напрочь выбил меня из колеи. – Ладно, тогда.

Я кивнул, словно по ее команде. Это было так неприятно. Но добавить кого–то в друзья – не такая уж большая проблема, верно? Я сам спросил Мимими, могу ли я добавить ее; а по сравнению с этим, это должно быть плевое дело. Я преисполнился решимости и затаил дыхание.

– …Есть!

Я смело нажал на кнопку “ДОБАВИТЬ”. Я сделал это.

– Отличная работа. Было бы еще лучше, если бы ты еще и идентификатор сам у нее спросил, но… у тебя ведь не было ни единого шанса, верно?

– Ух, да.

Я кивнул, покраснев от ее комплимента. Пожалуйста, остановись, Хинами.

Но, по крайней мере, одно задание я выполнил. Я глубоко вздохнул и сделал первый глоток латте со льдом, который заказал.

– ...эй, Томозаки–кун? Ты ведь еще не отправил ей сообщение? Тогда к чему был этот облегченный вздох?

– Ох.

Еще один удар от героини Хинами. Но, впрочем, она была права. Я был слишком доволен собой только за то, что добавил Кикучи–сан в друзья. Я уже вел себя так, будто достиг какой–то цели, но, по правде говоря, сегодняшним моим заданием было пригласить ее на свидание.

– Я думаю, все, что тебе нужно сделать сегодня, это отправить ей короткое сообщение.

– Да? А что если она ответит?

– Ну, если бы это была, например, Юзу, тогда если ты пошлешь сообщение, она сразу же ответит, но так как мы имеем дело с Фуукой–чан, даже если она прочитает его сразу, то ты все равно долго не получишь ответа. Ее тип склонен относиться к “LINE” как к электронной почте и письмам!

– Да... это действительно похоже на Кикучи–сан.

Большинство подростков, вроде нас, постоянно обмениваются сообщениями, но она не торопится и отвечает в неторопливом темпе, словно пишет бумажное письмо. Это было как раз в духе библиотечной феи. Я прекрасно это понимал.

– Я оставлю содержание твоего сообщения на твое усмотрение. Я думаю, будет нормально, если ты упомянешь, что я дала тебе ее идентификатор и что ты хочешь посмотреть с ней какой–нибудь фильм на летних каникулах!

– Что? Ты оставляешь это на меня…?

Слегка пошатнувшись, я вспомнил, что она говорила мне раньше, что пришло время тренировать свою способность думать самостоятельно теперь, когда я научился действовать.

– Т–то есть... придумать содержание сообщения – это часть моего обучения свиданиям?

– В точку. – сказала она с усмешкой. Похоже, она использует это слово даже в режиме героини.

Я понятия не имею, как начать сообщение.

– …это трудно.

Тем не менее, все, что я могу, это выложиться на полную. Тогда, постараемся. Все во имя обучения.

Я неуверенно кивнул и начал тихо печатать. Подняв глаза между мыслями, я увидел Хинами, мечтательно потягивающую похожую на шербет оранжевую жидкость из своего стакана. Она потерялась в своем собственном мире. Она выглядела такой счастливой только во время еды, даже если ее едой был не сыр. Честно говоря, в такие моменты она кажется невероятно милой.

Пока я беспомощно смотрел на ее странно девичье, невинное выражение лица, она посмотрела на меня. Ее острый взгляд встретился с моим.

– …Что?

– …ничего.

Она внезапно и угрожающе перешла из режима героини в настоящую Хинами с такой силой, что я будто получил удар под дых. Я признал полное поражение и вернулся к своему сообщению. Я был на мгновение очарован выражением ее лица, но ошибся. Она не была милой.

В любом случае, эм... на данный момент я решил сосредоточиться на том, чтобы не написать что–то странное. Да, это был верный путь. В конце концов, это было все, на что я был способен. Блин. Все говорят, будто “LINE” делает жизнь куда проще, но сейчас я определенно испытывал с ним трудности.

Спустя пару минут я поднял взгляд.

– Фух. Готово.

Когда я закончил сообщение, то заметил, что Хинами допила свой напиток. Тебе не кажется, что следует быть помедленнее со сладкими напитками?

– Ооо… покажи, покажи!

Я передал свой телефон Хинами, которая вернулась в режим героини, как будто никогда и не покидала его. На экране было напечатанное мной сообщение.

[Хинами дала мне твой идентификатор в“LINE”.

С тех пор как мы в последний раз разговаривали, я прочел еще одну книгу Энди. Она была очень интересной.

Так как насчет идеи, о которой я упоминал ранее, пойти посмотреть фильм по его книге в Шибуе?

Дай мне знать, когда ты будешь свободна!]

Хинами с беспокойством читала мое сообщение. Ч–что?! Что это за взгляд?

– Ч–что ты думаешь...? – С тревогой спросил я.

Хинами посмотрела на меня, выражение ее лица не изменилось. – Ну, может быть, неловкость в нем будет к лучшему…

– Мм, ч–что ты имеешь в виду...? – Тихо спросил я. Ее замечание только еще больше встревожило меня.

– Я думаю... ничего страшного, если ты отправишь его прямо так.

Хинами звучала необычно неуверенно, и внезапно все стало еще страннее. Было ли это потому, что она была в режиме героини? Или мое сообщение было настолько сомнительным, что даже подорвало уверенность Хинами?

– Ух, мм, значит…

– Да... давай отправим это... хорошо? – Она склонила голову набок. Наверное, это был зеленый свет?

– Хорошо… – Я направил всю энергию в палец. – Отправляю!

Я собрал все свое мужество и нажал кнопку “ОТПРАВИТЬ”. Затем я попросил Хинами убедиться, что я действительно отправил его.

– Ага. Теперь все, что нужно сделать, это дождаться ответа. Я думаю, что он должен прийти сегодня!

– Ох, ладно.

– Что ж, хорошая работа. На сегодня этого должно хватить. Свяжись со мной, когда получишь ответ от Кикучи–сан, хорошо? Хотя, на самом деле, тут ничего страшного — ты мог бы и сам подумать, как ей ответить. Я оставляю это тебе! Я дам тебе знать, когда у меня будет больше информации о поездке с ночевкой.

– Х–хорошо.

– Так, а что касается твоего последнего задания…

– А? – Как только я подумал, что на сегодня все, Она решила дать мне еще одно задание. Словно шокером ударила.

– Я же говорила, что после свидания может быть еще одно задание, не так ли?

– Сви…

Это было не свидание, а специальная тренировка! Но когда она произнесла это слово в режиме героини, оно все равно попало в цель. И все же, даже когда ее злая улыбка нанесла удар, я вспомнил, что она имела в виду.

– Ох, точно. Ты говорила, что у тебя может будет еще одно задание для меня, в зависимости от того, как пойдут дела.

– Верно. И я тут подумала…

Хинами посмотрела на счет за наши напитки. – В последнее время ты начал покупать себе одежду и обедать вне дома, и, если ты поедешь с нами в поездку, тебе придется заплатить и за нее.

– ...ага. – Я был немного взволнован по этому поводу.

– Вот я и подумала, что очень скоро твои сбережения могут окончательно иссякнуть.

Вспомнив о содержимом своего бумажника, я серьезно ответил. – По правде говоря, ты права.

Хинами вздохнула и кивнула. – Так я и думала. Тогда тебе лучше начать поскорее.

– Начать что?

Она раздраженно нахмурилась. – Начать подрабатывать? Это же очевидно!

– Подрабатывать…?

Мое лето итак уже казалось мне достаточно спартанским, учитывая задания из школы и сегодняшний день, но если ко всему этому еще добавится работа...?

Хинами возилась со своим телефоном. – Если ты будешь продолжать учиться только так как сейчас, то тогда ты не будешь видеть полной картины, и другие вещи могут казаться непонятными и непредсказуемыми, даже если на самом деле они имеют смысл. Так что на работе ты не только заработаешь немного денег, но и получишь шанс учиться с новой точки зрения!

– Ох, угу… Да, я думаю, это было неизбежно…

Это было определенно верно с точки зрения денег. Если я собираюсь продолжать покупать кучу новой одежды и делать те вещи, которые обычно не делал, мои карманные деньги очень скоро иссякнут. Мои родители считают, что у меня нет друзей, поэтому, кроме моих новогодних денег, они свели расходы на мое содержание к минимуму. Они точно знают своего ребенка.

– Вот почему я хочу, чтобы ты поспрашивал о работе в этих местах! – Хинами показала мне свой телефон. В тот же миг завибрировал мой собственный.

– Ха?

Несмотря на то, что у меня было несколько больше друзей, чем раньше, я все еще почти не получал сообщений или звонков. Я слегка подпрыгнул от неожиданности и посмотрел на экран.

– ...Мм, Хинами? – Я чувствовал, что мой мозг достиг своего предела. Все стало словно в тумане.

– Да? – Нежно ответила она. Ну же, прекрати надо мной издеваться! Сейчас не время для этого.

– Т–ты сказала, что ей потребуется время, чтобы ответить…

– …а? – Она заглянула в мой телефон.

Там было сообщение от Кикучи–сан. Хинами бесстрастно нажала на экран.

– Эй! – Сказал я, пока мы вместе читали сообщение.

[Я бы с удовольствием сходила!

Я могу найти время в любой день, кроме вторников и сред в августе!

А какое у тебя расписание?]

Хинами была слегка удивлена ответом Кикучи–сан, который пришел менее чем за десять минут. Затем она положила подбородок на ладонь, как будто что–то замышляла, дразняще подняла брови и одарила меня одной из своих садистских улыбок.

– Похоже, она действительно с нетерпением хочет сходить на тот фильм с тобой.

– Что…?

При этих словах мои мозговые цепи замкнули, лицо вспыхнуло, и я не смога произнести больше ни слова.

Это был конец нашего первого свидания — я имею в виду, первого специального тренировочного дня лета.

Позже, когда я достаточно остыл, чтобы выслушать совет Хинами, мы с Кикучи–сан обменялись еще несколькими чрезвычайно вежливыми сообщениями и сумели договориться о походе в кино. Понедельник, 1 августа. Через четыре дня.

Я чувствовал, что моя голова взорвется, если бы я продолжил думать об этом.

Хотя, честно говоря… я был немного счастлив. В конце концов, даже если мы просто друзья, которым нравятся романы Энди, она все равно согласилась пойти в кино со мной. И если это действительно так, то я должен сделать все возможное, чтобы подготовиться к этому дню.

Я решил, что проведу следующий день, заучивая темы для разговоров, отрабатывая свой тон, тренируясь с образами и вообще готовясь к предстоящему свиданию. Но, в итоге, все пошло не так, как я планировал, потому что в эти летние каникулы Хинами–сан была главной.

* * *

Была уже ночь следующего дня, и я готовился ко сну.

Я лежал в постели, листая карточки с темами для разговоров, и ощущая необычное напряжение, потому что до свидания осталось всего три дня.

[Ничего не планируй на четвертое и пятое августа.]

Сообщение от Хинами попало прямо в точку, и это было первое из нескольких сообщений о поездке с ночевкой. Я положил карточки рядом с подушкой и взял телефон.

[А что такое?]

[Юзу, Мимими, Накамура, Мизусава, Такей и я устраиваем барбекю, и ты можешь пойти.]

[Подожди секунду.]

Понятно, она вдруг решила поделиться своим большим секретом. Я думаю, это делает ее счастливой, расширение моих лимитов. Да, это определенно так.

[Мы собираемся провести там ночь

Ты свободен?]

[Да, просто подожди секунду.]

[Мы собираемся встретиться в доме Мимими, чтобы все спланировать.

Ты свободен завтра или послезавтра?]

[Ты можешь притормозить?!] И вновь мои мозговые цепи были готовы поджариться, когда я агрессивно выпалил свой ответ в телефон.

[Да или нет?]

[Я свободен оба дня.]

[Так и думала.]

[И что это должно значить?]

Я, конечно, понял, почему она это сказала.

[В любом случае, мы встречаемся завтра днем на станции Китайоно.

Я дам тебе знать, когда мы определимся с точным временем.]

[Эй, а на что вообще будет за барбекю? Когда? Где? Это та ночевка, о которой ты говорила?]

Выскочило уведомление, показывающее, что она прочитала мое сообщение, и через секунду на моем телефоне заиграла музыка.

Ла–ла–ла…

От неожиданности я уронил телефон на кровать, что в несколько раз усугубило хаос. Когда я осторожно поднял его и посмотрел на экран, я увидел, что Хинами звонит мне через приложение. А? Разве можно делать телефонные звонки через “LINE”?

Робкими дрожащими пальцами я провел по экрану, чтобы ответить на звонок.

– При… Привет?

– Ты меня слышишь?

Удивительно красивый, чистый и уверенный голос достиг моего уха.

– Да, я слышу тебя… но зачем ты мне звонишь?

– А? Потому что это уже начинает раздражать – писать текст.

– Ох, точно.

Наверное, разговоры по телефону не представляют для нормальных людей ничего особенного. Я же, напротив, начинаю нервничать, едва услышав слово "позвонить". Я не доверяю себе вести разговор.

– В любом случае, основной смысл ночевки заключается в том, что мы пытаемся свести Юзу и Накамуру вместе.

Поскольку я не мог видеть язык ее тела, я был особенно сосредоточен на ее голосе. И я должен был бы уже привыкнуть к этому, но я чувствовал, что этот чистый, мелодичный звук проникает прямо в мой мозг.

– А.

По какой–то причине я сидел на кровати, поджав под себя ноги, как настоящий ученик, пока мы разговаривали. Конечно, это был первый раз, когда я разговаривал по телефону с кем–то моего возраста и противоположного пола, так что это было больше похоже на секретный разговор. Меня также потряс тот факт, что мы разговаривали прямо перед сном, так что я с трудом понимал, что она говорит.

– В последнее время я заметила, что ты можешь нормально общаться с Юзу, Мимими, Ханаби и Фуукой–чан, но у тебя все еще мало друзей–парней, и это большая проблема.

– Ох, да… Это правда.

Несмотря на бешено колотящееся сердце, я всеми силами пытался вникнуть в то, что говорила Хинами. Мысль о том, что у меня нет друзей–парней, приходила мне в голову и раньше.

– Во время поездки ты заведешь дружбу с парнями. Плюс, два дня в окружении нормальных людей дадут тебе много опыта. Таковы будут твои задания.

Ветерок от кондиционера еще больше охладил холодный пот, стекающий по моей шее.

– Так что ты говорила насчет того, чтобы свести Накамуру и Юзу?

– Это главная цель всей поездки. Они отказываются просто встречаться, так что эта идея началась с нас пятерых. Мы хотим, чтобы это произошло.

– Ха–ха–ха… Какой типичный план для нормальных…

Я по–прежнему сидел совершенно неподвижно, поджав под себя ноги и выпрямив спину.

– Поскольку это главная цель нашей поездки, я хотела бы, что ты не мешал ей, и, если тебе выдастся возможность чем–то помочь, я бы хотела, чтобы ты это сделал. Но я сомневаюсь, что от тебя стоит чего–то ждать в этом плане, и к тому же тебе будет трудно сосредоточиться на двух отдельных заданиях, так что не слишком беспокойся об этом.

– Я понял…

Общение с Накамурой, Мизусавой и Такэем и попытки завести друзей–парней уже были для меня довольно тяжелым заданием. А если бы мне к тому же еще пришлось разрабатывать стратегию, как свести Накамуру и Изуми вместе, я бы точно переутомился.

Во всяком случае, теперь я знаю, для чего нужна эта поездка. Я был рядом с Изуми, когда она усердно пыталась выбрать подарок, который понравится Накамуре, поэтому я искренне надеялся, что у них все получится. В конце концов, я ведь наставник Изуми.

– Это не должно будет стоить больше десяти тысяч йен.… У тебя есть столько?

– Д–десять тысяч… – Я подумал о своем банковском счете. – Может быть... едва.

– Ну, в худшем случае я могу одолжить тебе немного денег, но, если тебе действительно будет тяжело, ты можешь не ехать, хорошо? Если у тебя к тому моменту кончатся деньги, я это имею в виду.

– Мм…

Мой быстро поджаривающийся мозг на минуту затуманился. Это будет тяжело. С другой стороны, я могу себе представить, как сильно она старалась, чтобы меня приняли в группу. Все равно мне скоро нужно будет искать подработку, так что нельзя упускать такую возможность для обучения…

Мои пальцы крепче сжали телефон. – Нет, я поеду. – Сказал я очень четко и решительно.

– ...хорошо. В таком случае встретимся завтра на станции Китайоно, как я и сказала. Наверное, около двух. Мы будем обсуждать план “Юзу–Накамура”, так что будем только Мимими, Мизусава и я.

– О, ладно.

Судя по тому, кто на ней будет, завтрашняя встреча не будет для меня слишком трудной.

– Такэй едет с нами, но он довольно бесполезен и, вероятно, просто помешает; так что его не будет на завтрашней встрече. Он даже не знает, для чего нужна эта поездка.

– О… – Вау, она конкретно размазала этого парня.

– Что касается твоего задания на завтрашнюю встречу…

Значит, у нее на уме было очередное задание. Как обычно.

– Я хочу, чтобы завтра ты трижды связался с Мизусавой.

– С–связался с ним?

Это прозвучало как–то агрессивно, так что я начал нервничать.

– Да. Достаточно будет просто спорить с тем, что он говорит. Знаешь, почему я хочу, чтобы ты это сделал?

– Нет... – Честно ответил я, и Хинами пустилась в оживленные объяснения.

– Есть очень распространенная ошибка, которую делают зануды, когда они хотят изменить свой социальный статус, и это – соглашаться с всем, что говорят нормальные.

– Соглашаться со всем, что они говорят?

– Да. – сказала Хинами своим тихим, прекрасным голосом. Мне показалось, будто бы динамик в моем телефоне вздохнул. – Когда ненормальные пытаются присоединиться к группе нормальных, они часто соглашаются со всем, что говорит группа, и ведут себя так, как будто они счастливы во всем, в отчаянной попытке стать частью группы.

– …ага, я понял.

Это имеет смысл, если подумать. Если вы не знаете, как подружиться с кем–то, вы, вероятно, начнете с того, что попытаетесь продемонстрировать, что вы точно такие же, как они. Но у меня были некоторые сомнения.

– Ты хочешь сказать, что это неправильно?

Это был честный вопрос. Я имею в виду, если бы вы могли стать друзьями, просто соглашаясь с кем–то, это был бы отличный способ стать нормальным.

– Да, это огромная ошибка. Лучшее, чего можно добиться с такой стратегией – это стать боксерской грушей. Ты можешь быть временно принят, но вы никогда не станешь полноценным членом группы. Ты будешь обычным позером.

– Позером…

Я видел это слово в интернете много раз. Я думаю, что оно означает нормального, который постоянно меняется, основываясь на том, что в нынешний момент считается модным или крутым.

– Позеры – это те тупые люди, которые основывают всю свою идентичность на принадлежности к популярной группе. У них нет друзей, которые относятся к ним как к равным, и все, что они делают, определяется их попытками соответствовать ценностям группы, частью которой они хотят быть. В этом смысле они даже хуже одиночек, поэтому тебе определенно следует избегать намеренного движения по этому пути. В принципе, тебе просто нужно помнить свою конечную цель, которую мы поставили в самом начале, а именно, чтобы ты стал нормальным на том же уровне, что и я.

Я не мог не улыбнуться цинично Хинами, когда она произнесла это сухое объяснение.

– Я понял — не стать позером, потому что тогда я никогда не буду никому равным. Но ты хочешь сказать, что задание, которое поможет мне сделать это, состоит в том, чтобы связаться с Мизусавой три раза?

Я понизила голос, чтобы родители и сестра не услышали наш разговор. Они, конечно, удивились бы, если бы услышали, что я говорю о позерах и равной дружбе. К слову, я все еще сидел на коленях.

– Да. Это способ построить дружбу, при которой вы, по крайней мере, будете равны. Вместо того чтобы постоянно соглашаться с человеком, ты немного споришь с ним, делаешь резкие замечания, бросаешь ему вызовы, когда вы с ним в чем–то не согласны. Таким образом, ему будет труднее обращаться с тобой как с идиотом или издеваться над тобой.

– …это имеет смысл.

Тут мне кое–что пришло в голову. То, что она говорила, было похоже на то, что я называл “Методом Мизусавы”, когда ты говоришь что–то резкое, но это почему–то не портит ваши отношения. Ха. Таким образом, результатом этого будет создание отношений, в которых вы будете, по крайней мере, равны другому человеку. Довольно удивительно, что Мизусава делает это не специально.

– Проще говоря, иерархия высшей школы в конечном счете основана на том, способен ли человек связываться и спорить с другими людьми или нет.

– …ох.

Я интуитивно понял ее точку зрения. Теперь, когда она мне все объяснила, я понял, что Накамура был одним из самых влиятельных людей в нашем классе, потому что никто не мог с ним связываться, но он мог связаться с кем хотел. Я имею в виду, что Накамура не был бы Накамурой, если бы он не умел выбивать из людей все дерьмо, и поэтому я не мог представить его объектом для шуток у всех остальных… Знаешь, в этом свете человеческие отношения начинают казаться немного пугающими.

– Конечно, если делать это слишком часто, люди будут считать тебя чрезмерно агрессивным или раздражающим, и твое положение наоборот пойдет ко дну. Вот почему я ограничила твое задание.

– Оо, я понял.

Тот факт, что она сказала “три раза” вместо “по крайней мере три раза”, очевидно, был важен.

– В любом случае, это твое задание. Ты должен быть осторожен, чтобы не дразнить его чем–то слишком странным, но он в основном думает, что ты интересен из–за того, что ты сказал Эрике Конно, так что я думаю, что он сделает одну или две ошибки. Вот почему я выбрала именно его для этого задания.

– Вау, ты точно все продумала…

– Естественно.

Я представил себе ее обычное торжествующее выражение.

– Вот, в целом, и все. Ты понял нашу основную цель? Есть вопросы?

– Н–нет, все в порядке. Я все понял.

– Правда? Тогда ладно, увидимся завтра.

– Ага, до встречи.

Звонок внезапно оборвался. Я остался один, мои ноги все еще были поджаты под меня, и лишь тихое жужжание кондиционера наполняло прохладную комнату хоть каким–то звуком. Я осознал, как сильно нервничал на протяжении всего разговора.

Значит, завтра. Передо мной возникло еще больше заданий. Завтрашнее состоит в том, чтобы связаться с супер–нормальным Мизусавой три раза...? Смогу ли я это сделать?

– Ну, пока что…

Я выдвинул ящик стола и убрал в него карточки, которые приготовил для свидания с Кикучи–сан. На завтрашней встрече будут Хинами, Мимими и Мизусава.

– В таком случае... это и это должно сработать.

Я вытащил две новые стопки карточек для разговоров и пролистал их. Я решил, что, если я собираюсь спорить с кем–то в группе, то должен убедиться, что моя база заученных тем будет основательно прочной. Если это будет не так, мой мозг не сможет одновременно участвовать в групповом разговоре и думать о моем задании. Я знал, что чем больше я запомню, тем более гладко будут проходить мои разговоры и тем легче мне будет взаимодействовать с другими людьми, так что я получал небольшой заряд удовлетворения каждый раз, когда запоминал новую тему. Это действительно становится забавным. Я думаю, когда видишь результаты своих усилий, то перестаешь чувствовать себя таким ничтожным.

Я запомнил большую часть тем, когда понял, что должен сделать еще кое–что. С таким же успехом можно попробовать оседлать волну и сделать это прямо сейчас. Я достал телефон, зашел на сайт, который Хинами прислала мне раньше, и набрал номер. Прозвучало несколько гудков, прежде чем кто–то снял трубку.

– Спасибо, за ваш звонок в “Karaoke Sevens” Омии. Чем я могу вам помочь?

– Эм... я звоню по поводу вашего объявления о работе…

За несколько минут разговора я назначил собеседование на третье августа, через пять дней.

Это означает, что завтра, 30 июля, я пойду на стратегическую встречу в дом Мимими. 1 августа мы с Кикучи–сан идем в кино. Третьего у меня будет собеседование на летнюю работу. Затем, на четвертое и пятое, я отправляюсь в поездку на барбекю.

Это действительно будут летние каникулы без отдыха, но, возможно, все будет не так уж плохо.

* * *

Следующий день был 30 июля, день нашего собрания.

Как и говорила Хинами, мы должны были встретиться на станции Китайоно в два. Я приехал на станцию минут на пять раньше и стоял там, жарясь под палящим солнцем. На мне были брюки и туфли из наряда с манекена и футболка, которую Хинами выбрала для меня два дня назад.

По–видимому, мы собираемся вчетвером встретиться здесь и пойти к Мимими домой, чтобы обсудить нашу стратегию. Я уже дважды бывал в комнате девушки — первый раз, когда Хинами притащила меня к себе, и второй, когда я пришел в дом Изуми, чтобы учить ее игре в “Атафами” — но оба этих раза были необычными ситуациями. Но этот опыт был для меня совершенно новым, так что я не мог не нервничать.

Оглядевшись, чтобы посмотреть, нет ли поблизости кого–нибудь, я заметил Мизусаву, прислонившегося к тенистой стене и смотрящего в свой телефон. Его внешний вид был довольно холодным. Но он просто стоял там, так почему я тогда так себя чувствую? Основываясь на том, чему научила меня Хинами, я предположил, что это было общее впечатление, созданное его одеждой, волосами, осанкой, выражением лица — вобщем, всеми мелкими деталями. Мизусава, естественно, набрал невероятно высокие баллы во всех этих областях. У меня скручивало

живот при одной лишь мысли о том, что сегодня мне придется трижды связаться с этим супер–нормальным.

Я немного подбодрил себя, подошел к нему и посмотрел в глаза, когда он заметил меня.

– Привет, Фумия.

– П–привет.

С приятной, беззаботной улыбкой он отбросил вежливый суффикс от моего имени и приветственно поднял руку. Это была простая комбинация слов и действий, но она демонстрировала мощное хладнокровие, которого я никогда не мог достичь. Эти маленькие модели поведения постепенно складывались, чтобы определить, можно ли его немного подколоть. Я уже чувствовал, что готов был сдаться. Но я должен был хотя бы попытаться.

Связаться или поспорить с ним. Три раза.

Мизусава вытер ладонью пот со щек. – Черт возьми, сегодня жарко.

Мне пришло в голову поспорить с ним прямо здесь и сейчас — Неужели ты думаешь, что это жарко? Я не согласен — но так как сегодня было действительно жарко, я решил согласиться с ним. А вот и первый звоночек. Таким образом я стану тем странным парнем.

– А–ага.

Я думал, что достиг той точки, когда мог сказать “Ага”, не заикаясь, но так как я думал о том, как противоречить ему в то же время, мое “Ага” вышло не совсем гладким.

– Надеюсь, наша поездка пройдет хорошо. – Сказал Мизусава, хихикнув, как счастливый ребенок. Его улыбка была дружелюбной. Его обычная холодность никуда не делась, но вместе с ней появилась и мягкость. Может быть, это была одна из тех улыбок, которые пробуждают в людях материнский инстинкт…

Во всяком случае, даже я знал, что было бы странно спорить на эту тему (На мой взгляд, это не обязательно к лучшему, если все пойдет хорошо. Другим парням тоже может нравиться Изуми, знаешь?), поэтому я снова позволил разговору течь гладко. Помимо моего текущего задания, я все еще должен был выполнять основную работу по поддержанию разговора, верно? Ух, раз мы говорим о поездке… да, я кое–что запомнил по этому поводу.

– Ты имеешь в виду план, свести Изуми и Накамуру вместе? – Вытащив соответствующий комментарий из своего запаса, я произнес его слегка шутливым тоном.

– Ага!

– Эх, для двух людей, которые нравятся друг другу, им самим, потребуется вечность, чтобы стать парой.

Я сделал сознательное усилие, чтобы самому продвинуть дискуссию. Я записывал и практиковал беспечный разговор несколько раз, так что я не думаю, что звучал странно. Тем не менее, это было тяжелее, чем обычно, потому что мне также приходилось искать возможности подколоть или поспорить с ним.

– Прежде чем мы придумали этот план, я спросил Юзу, когда, черт возьми, они начнут встречаться.

– О, и что?

– Она сказала, что хочет с ним встречаться, но не может сделать первый шаг.… Она слишком трусливая.

– Э–э, ха–ха, да, Изуми оказывается не такая уж и храбрая, когда дело доходит до таких вещей.

Я улыбнулся, стараясь говорить как нормальный. Я, должно быть, слишком много думал о том, как связаться с Мизусавой, потому что в конечном итоге я набросился на кого–то, кого тут даже не было. Почти уверен, что Хинами бы это не зачла.

– Эти двое могут болтать без умолку, но, когда дело доходит до таких вещей, они становятся супер наивными. Эти два идиота заставляют нас делать всю работу.

Он снова дружелюбно улыбнулся. Пока я пытался подбирать нужные слова, с сомнительными результатами, он только что показал мне, как это делается своим легким, гладким, приятным, абсолютно резким комментарием. Его резкость была направлена на людей, которых здесь не было, как и моя, но, черт возьми, он был хорош. Мне казалось, что я наблюдаю за живим примером из учебника.

– Значит, дело не только в Изуми? Я удивлен, что Накамура тоже такой.

Я вспомнил, как Изуми дарила Накамуре подарок. Его реакция заставила меня подумать, что он действительно был заинтересован. Даже я видел в этом какую–то надежду.

Мизусава комично понизил голос. – В общем, он простой парень. Я имею в виду, просто посмотри на то, как ему интересна “Атафами”.

– И правда.

Я кивнул, подстраиваясь под настроение Мизусавы. Мне удалось отмахнуться от отвратительно слабого вопроса, который все время вертелся у меня в голове, позволено ли мне вообще разговаривать на равных с Мизусавой. Я должен была думать о нем как о равном... Но нет, невозможно было представить себя на равных с кем–то таким крутым.

– Конечно, ты не можешь не говорить, когда дело касается “Атафами”, не так ли? Ты и сам недалеко ушел от Накамуры в этом плане.

– Ах–ха–ха… ты прав.

Этими словами Мизусава ухитрился подколоть меня, прежде чем я успел сделать это с ним. И в довершение всего, я даже не возразил ему. Полный провал.

– Не знаю, знает ли он вообще, как себя настроить на что–нибудь. Считать ли его честным или просто глупым.

Его улыбка была одновременно раздраженной и слегка удивленной. Потрясающе. Все это время он естественно и без усилий делает то, чего я так упорно добиваюсь. Я улыбнулся в ответ, но в то же время искал возможность нанести удар. Как раз в этот момент появились Мимими и Хинами. Черт. Я все еще топчусь на нулевой отметке.

– Эй! Вы, ребята, точно рановато пришли!!

Мимими подошла к нам, энергично размахивая руками. Она была одета в футболку и джинсы, которые даже я мог это понять, были действительно простым нарядом, но она была достаточно привлекательна от природы, чтобы в нем она все еще привлекла ваше внимание.

– Простите, что заставили ждать!

На Хинами было нечто белое с пышными рукавами и серой юбкой. На плече у нее висела сумка с бледно–желтым ремешком. Я никогда раньше не видел эту сумку. Потом я заметил, что на ее руке были большие синие часы — тоже новые для меня — а в левом ухе сверкал какой–то драгоценный камень. Это заставило меня подумать, что она была очень осторожна при выборе своего наряда. Я не из тех, кто говорит подобное, но он показался мне идеальным.

– Давно не виделись, а?! Привет, Мозг! – Мимими стукнула меня по плечу с присущей ей чрезмерной силой. Это было больно, но я был рад видеть, что она снова стала прежней и энергичной собой.

Мизусава смотрел на нас с подозрением. – Мозг? Ах да, я вроде как помню, что ты упоминал об этом раньше в столовой.

– Ага! – сказала Мимими, показывая ему большой палец. Я вспомнил, как мы столкнулись с фракцией Накамуры на одном из стратегических совещаний студенческого совета в кафетерии. Мы сказали ему, что я был “мозгом” ее кампании и помогал писать ее речь.

– О, эмм, ага… Ха–ха–ха.

Я засмеялся, надеясь, что он не догадается, что трюк, который мы выкинули во время выступления, был полностью срежиссирован. Лицо Мизусавы на секунду окаменело, но затем он оглядел группу и продолжил говорить. – Так что, выдвигаемся? Мы ведь идем к Мимими, верно? В какую сторону?

“Ой, простите, ребята... – сказала Мимими, сложив ладони перед лицом, словно прося у нас прощения. – Сегодня ко мне приехала бабушка. Может, сходим в закусочную или еще куда–нибудь? – Она подмигнула и посмотрела на каждого из нас по очереди.

– Конечно, не беспокойся. Я думаю, что здесь есть “Сайзерия” и “Джонатан” тоже, верно?

– Ой, упс! – Мимими взвизгнула, как будто только что что–то поняла.

– Что–то не так? – Спросил Мизусава.

– Я только что вспомнила. – Сказала она, почему–то глядя на меня. – Твой дом ведь тоже недалеко от Китайоно, не так ли, Томозаки?

– А? – Это было сталь неожиданно, что я не знал, как реагировать. – Да, это так, но…

– Тогда почему бы нам не пойти туда?! – Она снова сложила ладони вместе, на этот раз умоляюще.

– А, мм…

Пока я подбирал слова, Хинами продолжила просьбу Мимими. – О, хорошая мысль! Ты же не против, Томозаки?

Черт. Это был ее приказ, чтобы я согласился. Я понятия не имел, было ли это частью моего обучения или просто ее садистской прихотью, но у меня не было другого выбора.

– Мм… нет, я не против.

– Ура, Томозаки!

– Дом Фумии, да? С нетерпением жду этого. – Добавил Мизусава.

Мимими зашагала вперед, взяв на себя инициативу. – Ладно, пошли! – Но она шла в противоположном направлении от моего дома.

– Эм, это неправильный путь. Думаю, он в том же направлении, что и твой дом.

– Ой, да, точно!

Мимими обернулась ко мне, смеясь над своей ошибкой, и снова зашагала прочь. Она была безнадежна. Я несколько робко последовал за ней.

– Давай обыщем его дом.

– Обязательно!

Позади меня Мизусава и Хинами дразнили меня. Проклятье, надо мной мной безостановочно издевались, и мне не удалось сделать ни одной маленькой подколки. Наверное, такова судьба низкоуровневых персонажей вроде меня.

* * *

– Х–Хинами–сенпай…и Нанами–сенпай…и Мизусава–сенпай…?!

Моя младшая сестра спустилась к двери, когда мы вошли, и уставилась на нас, закрыв обеими руками рот, как будто была свидетелем стихийного бедствия.

– Эм, не возражаешь, если мы ненадолго воспользуемся нашим домом? Я обещаю, что мы не выйдем из моей комнаты…

– Н–нет проблем! И не беспокойтесь, вы можете выходить из комнаты!

Она смотрела на троицу, стоящую за мной сверкающими, восхищенными глазами. Что с ней такое? Хотя нет, я могу понять ее. Я пришел домой с идеальной героиней нашей школы, Аой Хинами, крутым, мужественным парнем, который произнес речь, представляя ее на выборах в студенческий совет, и вторым членом команды по легкой атлетике, который бросил вызов команде Хинами с золотой звездой на выборах.

В данный момент, эти трое, вероятно, самые известные ученики второго курса Старшей Школы Сэкитомо.

Учитывая некоторую увлеченность моей сестры, она, очевидно, была очень взволнована, лично увидев этих трех идолов вместе. Плюс меня, с самого низа иерархии, который только что разрушил все ее мировоззрение.

– Мам! Томозаки привел с собой друзей… друзей? Э–э, какие–то классные ребята из его класса пришли к нам домой!!

– Что?! Фумия... привел домой кого–то из своего класса?! Друзей?! Что происходит?!

– Понятия не имею! Это очень странно, верно?!

– Что же нам делать?! Может, мне пойти купить торт или еще что–нибудь?!

– Я не знаю! Может быть, немного красного риса и бобов?!

– Может, мне что–нибудь приготовить?!

– Да успокойтесь, вы обе! Оставьте нас в покое!

Мимими начала смеяться, пока моя семья пребывала в сущем хаосе.

– …Что?

– Ничего! Твоя семья довольно забавная!

– Мне кажется, это не комплимент…

В этот момент Мизусава тоже начал смеяться. – Нет, я думаю, что это он и был, чувак!

– Что? Правда…? – И тут я вспомнил о своем задании. – Нет, я уверен, что не был.

– Ха–ха–ха! Правда?

– Ух, ага.

Мне удалось поспорить против Мизусавы. Считается ли это первым разом? Это было очень маленькое столкновение. С другой стороны, если бы у меня не было этого задания, я бы никогда этого не сказал. И теперь, когда я это сделал, я почувствовал, что немного выразил свои собственные мысли. Я начинал понимать, как повторение этого снова и снова может привести к равноправным отношениям.

Пока все эти мысли проносились в моей голове, я снял туфли, чтобы отвести всех в свою комнату. После того, как Мимими и Мизусава сняли свои, они оба ухмыльнулись и посмотрели туда–сюда между мной и гостиной, где стояли моя мама и сестра. Я оглянулся на Хинами, чтобы посмотреть, заметила ли она мое замечание Мизусаве. Она проворно выстроила обувь каждого в аккуратный ряд в прихожей. Потом она встала, как будто ничего особенного не сделала, и подошла ко мне.

– …Что?

– О, ничего…

Она была удивительна во многих отношениях.

Мы поднялись в мою комнату.

– Ооо, Мозг, тут явно должно быть что–то!

С этими словами Мимими, Мизусава и Хинами начали тщательный осмотр моей комнаты. В ней была моя кровать и письменный стол, маленький кинескопный телевизор, который я использовал для игры в старые игры, и консоль для игры в “Атафами”. Кроме этого и маленького ноутбука, лежащего на моей кровати, в моей унылой спальне в западном стиле было не так уж много. Ищите, что хотите, ребята. Вы все равно ничего не найдете!

– Что это?! Здесь так много контролеров! – Взволнованно сказала Мимими, вытаскивая из моего стола пластиковый пакет. Он был полон контроллеров, которые я использовал раньше и планировал избавиться от них позже.

– О, это просто тренировочные контроллеры для “Атафами”. Они уже не особо пригодны для этого…

– Ты прошел через столькое их количество?!

– Да, я пользовался ими в течение двух – трех лет. Но не могу заставить себя избавиться от них, потому что они все еще хороши для других игр…

Джойстики были не слишком изношены для обычного использования, так что выбрасывать их было неправильно. Они просто не более не пригодны для “Атафами”, потому что для игры в нее джойстики должны быть в идеальном состоянии.

– Хм... ты действительно серьезен, когда дело доходит до таких вещей. – Сказала Мимими, осторожно убирая пакет в ящик.

– Ага, именно.

Мизусава расхохотался над моим довольно уверенным ответом.

– …чего?

– Ничего… Просто... ты действительно немного странный.

Я не понял к чему это было. Погоди...он что, опять прикалывается надо мной? – А что в этом странного?

Я дал отпор, надеясь, что смогу получить за это еще один балл.

– Это просто смешно, чувак. – Сказал он, хихикая. – Верно, Ао—

Он оглянулся на Хинами и остановился на полуслове. Подумав, что это странно, я проследил за его взглядом и увидел, что Хинами тянется к пластиковому пакету контроллеров и трогает каждый из них пальцем, чтобы оценить, насколько изношены джойстики.

– Аой?

Она слегка вздрогнула, когда Мизусава окликнул ее по имени, что было совсем на нее не похоже. Постепенно выражение ее глаз перешло от полной серьезности обратно к совершенной героине.

– Это напрасная трата, выбрасывать их… Если бы я была твоей мамой, я бы так расстроилась...!

– Ха–ха–ха! О чем ты говоришь? Я и не знал, что ты такая скряга!

– И все же это напрасно…! Я возмущена!

Она подыгрывала Мизусаве, играя глупого персонажа. Она была действительно удивительной.

– А если серьезно, – сказал Мизусава, садясь рядом с Хинами, – это настоящая одержимость.

Он вгляделся в лицо Хинами. Он говорил о моей одержимости “Атафами”? Что еще важнее, они сидели слииишком близко друг к другу. Искренний разговор наедине между красивым парнем и красивой девушкой.

– …ха? Разве я сказала подобное?

Хинами посмотрела ему в глаза, явно несогласная с ним. Что она делает? Правда, она говорила о растрате ресурсов, а не об одержимости. И все же она была так близко к нему с этими блестящими глазами. Наверное, это была тактика нормальных? Я был поражен. Битва между двумя сильными персонажами.

– Что? Я совершенно уверен, что ты именно это и имела ввиду. Это невероятно. Показывает, насколько он серьезен.

Мизусава усмехнулся. Даже будучи парнем, я понимал, насколько он привлекателен, и сейчас он улыбался ей с близкого расстояния. Перекрестная контратака с улыбкой и поднятыми вверх глазами. Сумеет ли он нанести урон Хинами? Кроме того, по какой–то причине его тон был ироничным, но я не знаю почему.

– Может, ты и прав.

Хинами тоже ухмыльнулась. Никаких видимых повреждений. Значит, ничья.

– ...В любом случае, давайте перейдем к основной цели нашего собрания.

Мизусава встал и повернулся к нам троим. Их с Хинами жестокая битва закончилась. Я не понимал, о чем они говорили, но интенсивность их обмена ударами была невероятна.

Тем временем Мимими проигнорировала всю битву и вместо этого рылась в моей комнате в поисках дисков с порно. – Они здесь? – Бормотала она, роясь в моем шкафу. – Где они могут быть? – Я бы сказал, что она чувствует себя как дома.

К сожалению, для нее, я из тех, кто хранит все на своем ноутбуке, в папке “Математика”.

* * *

– Испытание храбрости будет лучшим вариантом! Я имею в виду, что классика лучше всего!

Мимими весело предложила свой план, как свести Накамуру и Изуми.

– Думаю, ты права. Если мы не сделаем что–то подобное, то они так и будут топтаться на месте. – Согласился Мизусава.

Я подумал, не возразить ли им сейчас, но все, что я мог придумать, было что–то, что пошатнуло бы фундамент всей поездки, например, “Нет, я думаю, что эти двое как–нибудь сами сойдутся, давайте просто поверим в них”, так что на этот раз я решил поддержать Мимими.

– Ага. Говорят, “эффект подвесного моста” – мощная штука.

– Точно! Добавить немного жару, и они прыгнут друг другу в объятия! Я знала, что поддержишь, Томозаки!

Хинами включилась вместе с веселым настроением Мимими. – Оставить их вдвоем, и они станут неразлучны!

– Ага! Ах, юная любовь! – Сказала Мимими, отскакивая от слов Хинами в ответ. Основной вектор этого разговора была каким–то другим. Я едва держался—черт, может быть, я уже провалился—и в то же время должен был думать о своем задании? Я включил мозг на полную мощность.

– Вы, девчонки, определенно наслаждаетесь жизнью! – Мизусава засмеялся. – Теперь нам просто нужно придумать предлог.

Хинами кивнула. – Я уже связалась с Юзу, так что нет никаких сомнений, в ее чувствах.

– И Накаму полностью в нее влюблен! Могу сказать с уверенностью!

– Это каждый может сказать. – сказал Мизусава, делая быстрый выпад.

– Что?! Ты не шутишь?!

– Да, я серьезно. Даже ты можешь сказать, верно, Фумия?!

– Ага, даже я.

– Неужели?!

Мимими изобразила драматическое удивление. Втайне я был доволен собой за то, что так гладко присоединился к этому отрывистому разговору, но в то же время готовился к его продолжению. Кроме того, я должен был искать свой шанс снова столкнуться с Мизусавой. Для этого мне придется в какой–то степени игнорировать необходимость поддерживать разговор. Ааа... слишком много, о чем нужно одновременно думать.

Но если шанс так и не представится, то я должен сделать это сам. Хм, например, так.

– Мы же едем на барбекю, верно?

– А, ну да.

– Как насчет того, чтобы дать им какую–нибудь работу, при которой они останутся вдвоем?

Стоит ли мне делать подобные предложения?

– Эй, а неплохая идея! – сказал Мизусава. – Например, поручить им развести огонь или что–то в этом роде!

Да! Мне удалось вытянуть ответ на мое собственное предложение, который я мог бы опровергнуть! Основываясь на некоторых исследованиях, которые я провел заранее, я привел свой аргумент.

– Или еще лучше… как насчет того, чтобы они нарезали ингредиенты?

Я даже не пропустил ни одного момента в разговоре.

– Ты так думаешь? – Прямо спросил Мизусава, глядя на меня.

Ладно, лучше подумать о причине…

— Я–я имею в виду, что разводить огонь тяжелое задание, так что я не уверен, что нам следует доверить это им двоим…

– Ха–ха–ха! Так вот почему? Может быть, ты и прав! – Мизусава засмеялся. В конце концов, я снова немного подшутил над Изуми и Накамурой. Это кажется неизбежным результатом, когда я думаю о том, как завести спор с Мизусавой.

В любом случае, второй балл получен! Двигаемся дальше — остался еще один!

Или таков был мой план, но разговор продолжился без моего участия.

– Кое–что меня беспокоит, – пробормотал Мизусава, и моя стратегия начала разваливаться прямо на моих глазах.

– В чем дело, молодой человек? – Мимими снова начала вести себя глупо.

– Очень скоро мы станем третьегодками, и нам нужно будет готовиться ко вступительным экзаменам в университет.

– Ты обещал не начинать об этом...! – Лицо Мимими побледнело.

– Дело не в этом, но...

Когда Мизусава потер лоб, Хинами заговорила со своего места рядом с ним.

– Ты хочешь сказать, что у нас осталось не так много времени, чтобы валять дурака, так что нам лучше убедиться, что мы таки сведем их вместе за эту поездку? – Она усмехнулась.

– Да...в основном. – Тихо сказал Мизусава, отведя взгляд.

Ага! Похоже, он гораздо более вдумчив, чем кажется на первый взгляд.… может, это мой шанс?

Я глубоко вздохнул. Я мысленно перебрал в памяти тональности голоса, которые отрабатывал на диктофоне, и навыки, которые я украл у Мимими, Хинами и даже у самого Мизусавы. Это позволит моему телу самому выполнить всю работу, даже если мой разум сейчас отключится от нервов.

– Эй, Мизусава, ты ведь не слишком на нас наезжаешь? — Поддразнил его я – слегка, своим лучшим шутливым тоном.

Мимими хихикнула. – Так и есть! Я тоже заметила! Ты смущен, Такахиро? Какой хороший парень!

Когда Мимими добавила еще один удар, Мизусава улыбнулся.

– Ха–ха–ха, думаете? Я хороший парень.

Он комично ударил себя в грудь.

Вау. Он принял наше поддразнивание и тут же вывернул его наизнанку, чтобы подчеркнуть свою позицию лидера. Истинное мастерство нормального.

В любом случае, это был третий балл. Задание выполнено.

– Но я поняла, что ты имеешь в виду! Они влюблены друг в друга, и они кажутся такой идеальной парой; так что пока они не сошлись, они попусту тратят время! И мы не можем вечно оставаться молодыми… – Мимими притворилась, что плачет, но какая–то ее часть казалась серьезной.

– Ага. – согласился Мизусава, торжественно кивая.

Их обмен репликами немного удивил меня. Я предполагал, что, хотя они и говорили о том, чтобы свести Изуми и Накамуру вместе, главной целью поездки было как следует развлечься и отдохнуть. Но, видимо, все слишком серьезно отнеслись к их плану.

До недавнего времени я полагал, что нормальные живут беззаботной жизнью и никогда ни о чем не задумываются. Неужели я ошибался? В конце концов, те, кто сейчас были здесь со мной, очень серьезно думали о своих друзьях.

Мой энтузиазм по поводу становления нормальным только что немного подскочил вверх.

* * *

Через двадцать или тридцать минут мы уже обсудили все детали нашего плана и просто сидели, и болтали.

– В любом случае, именно тогда родители Сюдзи позвонили ему, и ему пришлось вернуться домой.

– А–ха–ха–ха! Идеально вовремя! Похоже, его родители действительно очень строгие!

– Ага. Я имею в виду, подумай об этом. Сюдзи – полный тупица, и он ненавидит учебу. Он никогда не поступил бы в Старшую Школу Сэкитомо, если бы его семья не заботилась о его образовании.

– В точку! – Мимими разразилась громким, безудержным смехом.

Разговор разгорелся из–за истории о том, как Накамуре пришлось вернуться домой как раз в тот момент, когда он собирался подраться в зале с игровыми автоматами с ребятами из другой школы.

Хинами издала свой собственный милый, утонченный смешок, прежде чем продолжить разговор. – Сюдзи довольно самоуверен, но он едва может что–то возразить своим родителям. Интересно, почему?

– Ну, я никогда не видел ее лично, но из того, что я слышал из его телефонных разговоров... его мама замужем за гангстером. – Мизусава изобразил, как разрезает основание правого мизинца указательным пальцем левой руки, указывая на печально известное наказание якудзы.

– Блин, не делай так! Это было жутко! – Сказал я. Я закончил с заданием, но мне хотелось взять инициативу в свои руки и подразнить его еще немного. Но даже произнося эти слова, я чувствовал, что мой запал закончился.

– Неужели? Но я говорю правду.

– Я имею в виду, что у жен гангстеров мизинцы на местах.

Теперь пути назад не было, и я нырнул еще глубже. Я терял над собой контроль.

Мизусава просто смотрел на меня в течение минуты, прежде чем, наконец, сказал. – Да, наверное. – Его короткий циничный смех окончился неловким комментарием.

Я взглянул на Мимими. Она казалась смущенной.

– Э–э, я имею в виду, нет… – Именно тогда я пришел в себя. Я увлекся и сказал что–то странное. Хинами говорила мне, ограничиться тремя разами, но я перестарался и все испортил. Что же теперь делать? Это было так неловко. П–пожалуйста, не смотри на меня так!

Я замолчал на минуту, впадая в депрессию из–за этой маленькой неловкости. Я уверен, что все думали, что я один из тех чудаков, которые постоянно вставляют свои неловкие комментарии... и Хинами бросила на меня раздраженный взгляд. Но, по крайней мере, я выполнил свое задание!

Чтобы избежать дискомфорта от ее пристального взгляда, я решил поднять одну из, заученных мной, тем.

– В любом случае, сменим тему... Вам не кажется, ребята, что Эрика Конно в последнее время была какой–то немного раздраженной?

Это вызвало сильный отклик со стороны Мимими. – О да, я тоже заметила!!

– Она вела себя странно. – Кивнула Хинами.

– Она, наверное, раздражена, потому что, похоже, Юзу собирается увести у нее Сюдзи.

– Определенно, это возможно! – Сказала Мимими, ухватившись за анализ Мизусавы.

Фух, мне удалось выкрутиться. Спасибо, вам, темы для разговоров. Думаю, я достаточно хорошо овладел этой техникой, чтобы использовать ее в час нужды.

После этого, когда катастрофа была едва предотвращена и мое задание выполнено, мне удалось ввести еще пару тем, которые я запомнил специально для этого случая, и каким–то образом остаться частью разговора. Поскольку я больше не пытался выполнять странные задания Хинами, я смог залечь на дно до конца дня. Моя специальность.

И все же прежний я не смог бы даже представить себе обычный разговор с тремя нормальными—и не просто нормальными, а с тремя мастерами общения. Я чувствовал, что чего–то достиг.

Более того, вероятно, самым удивительным было то, что я действительно наслаждался разговором.

Около шести Мимими посмотрела на часы на телефоне и уронила челюсть.

– Ладно, я лучше пойду! Я должна успеть на сегодняшний ужин с бабушкой и всей семьей!

Хинами тоже посмотрела на часы. – Неужели? Тогда, может быть, нам всем лучше разойтись по домам?

– Ага, я думал, что мы могли бы поужинать в “Jonathan’s”, но давайте тогда на этом закончим! Мы достаточно обсудили!

– Ха–ха–ха, да, верно. – Сказал я, кивая. У меня все равно не осталось подходящих тем для разговора.

– О, Томозаки, я приглашу тебя в нашу группу в “LINE”, хорошо? – Сказала Хинами своим фальшивым голосом. – Мы можем использовать ее для обмена информацией и стратегических встреч во время поездки!

– О, хорошо. – Ответил я.

Мизусава встал и оглядел группу, как будто он был нашим лидером или кем–то в этом роде. – Ладно, ребята, пошли. Ничего не забудьте.

Мимими помахала мне. – Жаль, что я так и не нашла в твоей комнате никакой порнушки!

– Ты все еще об этом? – Сказала Хинами с раздраженной, но почему–то в то же время ласковой улыбкой.

Мы вчетвером спустились вниз. Я проводил их на улицу, взглянув на сестру, которая с энтузиазмом пригласила их снова к нам в гости. Она чуть не упала в обморок, когда Мизусава сказал ей “Пока”.

И вот, эта невероятная встреча нормальных в моем доме закончилась. Я вернулся в дом и закрыл дверь, и тут же сестра набросилась на меня с совершенно бестактным вопросом.

– Эй!! Почему ты дружишь с этим крутыми ребятами? Это что, плоды анти–занудской стратегии?

Позволь мне сказать тебе кое–что, дорогая сестра. Возможно, я и стремлюсь подняться по социальной лестнице, но я не собираюсь избавляться от своей занудности. Ибо моя любовь к “Атафами” вечна.

Прошло два дня после стратегической встречи в моём доме.

Пока был в поезде, я понял, что это похоже на поездку в школу перед финалом. Я собрался в Сибую, где находится маленький независимый кинокинотеатр, где показывали фильм "Анди". Иными словами, я собирался посмотреть фильм с Кикучи-сан. Я до сих пор не осознавал этого.

– А потом, Мимими... Да, и после этого Хинами тоже хотела что-то сказать о моей одежде...

Я вспоминал в своей памяти флеш-карты, делая единственный заключительный обзор тем, которые я запомнил до того, как придет время для настоящих вещей. Часть меня просто пыталась убежать от реальности. Я много практиковал в последние дни каникул, и мои очки разговора запомнились почти идеально, но было трудно сдерживать беспокойство, ибо приближается большое событие. Это было похоже на просмотр английских флеш-карт перед тестом. Конечно, в этом случае, я практиковал разговорную часть, а не словарный запас.

Впервые за долгое время я одел маску, чтобы разогреть мышцы лица, чтобы никто в поезде не заметил. Недавно я перестал чувствовать себя таким обеспокоенным рядом с нормалами, но сейчас я безумно напряжен. У меня было ощущение, что если я не буду тренировать лицевую мимику, моё лицо может полностью окоченеть. Всё же, я собирался снять маску, когда приеду в Сибую.

Поезд приехал в Станцию Укимафунадо на линии Сайкэ, которая, вроде как, занимает первое место в каком-то рейтинге станций, которые мне неизвестны. С этого моменты мы будем в Токио. Я сбежал с Сайтамы, который горделиво величает себя номером три в Канто. Никогда не думал, что моё школьное время будет включать себя поход в кино в Токио с девушкой.

Мы должны были встретиться у статуи Хатико на станции Сибуя в два. Фильм Энди начался в два тридцать. По словам Хинами, лучше всего посмотреть фильм, а затем перекусить и отлично пообщаться, прежде чем пути разойдутся. Обожаю, как она сделала так, что "отлично пообщаться" звучала как самая обыденная вещь в мире. В любом случае, фильм был первым.

Я вздохнул, напряг мышцы ягодиц, согнул лицо и перебрал темы для разговора. Так, как я сосредоточен на подготовке всего тела, поезд неумолимо направлялся в сторону Сибуя.

Как же закончится высокоуровневый квест? Мой живот болел, как я думал об этом.

***

Я был обеспокоен тем, что заблужусь по пути, поэтому я рано приехал в Сибуя и добрался до станции Хатико без пятнадцати. Я оглянулся. Никакого намека на присутствие Кукичи-сан, но много других людей. Я слышал, что люди из Сайтамы называют Омию городом, но это ничто по сравнению с Токио. Даже если проигнорировать кучность людей и их жизненную энергию. Токио совсем иначе чувствуется. Если Сибуя был нормальным человеком, то Омия был притворщиком. Омия так старался, что было больно наблюдать.

Конечно, если бы Тото-чан, бронзовая статуя маленькой белки в восточной стороне от станции Омия, узнал, что у меня такие мысли, то он бы меня до смерти зажевал бы.

Пока я ожидал Кикучи-сан, я молча молил Тото-чан о прощении. Уверен, маленькая белка, он бы побил станцию Укимафунадо.

Внезапно, посреди толпы молодых людей, я увидел луч света. Даже издалека я мог разглядеть эту божественную ауру. Мне даже показалось, что я увидел волшебный ореол плавающий вокруг неё.

Я прищурился, и конечно удостоверился, что это была Кикучи-сан.

На ней был светло-чёрная кофта с длинными рукавами, похожая на белую рубашку, и довольна модная тёмно-оранжевая юбка, которая опускалась ниже колен. Интересно, почему она с длинными рукавами.

Она тоже увидела меня, и наши взгляды пересеклись. Даже когда её таинственный сверкающий взгляд чуть не замкнул мой умственный процессор, я представил Мизусаву, приподнял уголки рта и помахал рукой. Внутри, однако, я был обеспокоен. Она правда пришла? Конечно, мы договорились посмотреть фильм вместе, но реальность не подействовала на меня. Когда я увидел её в реальной жизни, мой мозг был поражен осознанием того, что наше свидание вот-вот начнётся, и мои мысли замедлились до черепашьего темпа.

Кикучи-сан подошла ко мне на своих нежных ногах. Бледная кожа на шее, безупречная, как чистая родниковая вода, непрерывно вытекающая из прелестного валуна в глубине горы, отражающая летний солнечный свет, слишком яркий для моего взора. В тот самый момент она стояла в нескольких метрах от меня.

– Прости... заставила ждать, – говоря это, её щечки покраснели, возможно из-за жары, и голова слегка наклонилась вниз. Её взошедший взор объединился с летним волшебством, что неуклонно растопить моё сердце.

– А, нет, вовсе нет... Я только пришёл. Ещё даже двух нету. – Я немного занервничал, но всё было в порядке. Пришлось сосредоточиться на том, чтобы не заикаться.

– О, п-правда...?

– Да. Н-ну... мы идём?

– Мм, да!

Сосредоточившись на моём тоне, дабы не передать мою нервозность, я выбрал одну из подготовленных заранее строк, которым я воображал ситуацию.

– Это здесь, да? – Я сказал, сделав шаг в сторону кинотеатра.

– Д-да! ...Сюда.

Мы оба пошли. Мы были посреди хаотичной толпы людей и шума. Кикучи-сан позади меня нежными, спокойными шагами. Я чувствовал, что мы находимся внутри маленького мирского пузыря среди всех этих людей, что спешили вниз по улице. Чтобы она могла использовать магию времени и белую магию. Ого. Но я всё ещё держался в своём страхе.

– ...Я-я с нетерпением жду фильм. Я предварительный просмотр посмотрел, и он действительно был впечатляющим.

– Да... Я также думаю.

Кикучи-сан отвечала на мои темы разговоров кротко, будто она сдерживалась. Это отличалось от идеально спокойной, священной атмосферы библиотеки. Возможно, она не могла использовать магию по желанию, когда была вне книжном элементарном поле. Её руки скованы и она суетится. Она нервничает или формирует символы руками, готовясь активировать свою магию? Вероятно, последнее.

Я боролся за то, какую из интересующих тем мне использовать, как вдруг, меня осенило совет Хинами, сказать что-нибудь о другом человеке. – Эм, мне интересно... Почему на тебе длинные рукава в такой-то день?

Кикучи-сан ущипнула рукава кофты. – Моя кожа чувствительна...

– ...Да?

– Я очень легко загораю...

– О, эм... правда? – Я наткнулся на такой неожиданный ответ.

– ...Да. Я воспользовалась солнцезащитным кремом, но всё равно...

Лицо Кикучи-сан становилось всё краснее и краснее, когда она говорила. Погодите, она что, успела загореть во время разговора...?

Вот так прошёл наш разговор, когда мы шли. Через какое-то время мы уже были у цели.

– Оооо!

Как можно было предположить из фразы "независимый кинотеатр", здание выглядело и вправду маленьким для кинотеатра. Была билетная касса снаружи и коридор рядом с ним, ведущий прямо внутрь. Уютно расположившийся в переулке, казалось, что можно выйти из шума и суеты Сибуи и попасть прямиком в другой мир. Настроение было гораздо уникальным, чем громоздкие кинотеатры коммерческих организаций. Почему бы не прокомментировать это? В конце концов, Хинами сказала, что можно говорить и о том месте, где вы находитесь.

– Какое классное место.

Кикучи-сан спокойно улыбнулась и оглянулась. – Да, это... - Похоже, заметив что-то, она пошла в том направлении. В коридоре были выставлены плакаты к фильмам по книгам Анди. Большинство фильмов было снято несколько десятилетий назад, а плакаты имели старинное ощущение, которое идеально вписывалось в атмосферу кинотеатра.

– Ого!

Взгляд Кикучи-сан, смотрящая на плакаты, был не столько таинственным и волшебным, а отблеском ребёнка, который видел игрушку, давно желающую. Вскоре, после того, как она недолго смотрела на первый плакат, она с нетерпением перешла к следующему.

– Ух ты!

Она обошла все плакаты. Казалось, она расстроена, потому что не может увидеть их все разом. Я могу сказать, как она сильно любит его работы, просто наблюдая за ней. Это было очень очаровательно.

Наконец, довольная тем, что она увидела достаточно, она вернулась ко мне.

– ...Мы правда сможем увидеть это на большом экране, да? – Взволнованно улыбнулась мне, стоя ближе, чем обычно.

– М, хм, да... Ты права.

– Ой, п-прости!

Она покраснела и сделала шаг назад. На секунду, её настроение изменилось - не совсем неловкое, но энергия упала.

– ...Может, купим билеты?

– ...Да, хорошая идея.

Мы взяли билеты и напитки, а затем вошли в кинотеатр пораньше и дожидались начала фильма. Моё сердце билось, сидя рядом с ней в тёмном помещении. Что же делать, пока мы ждём? Я подумал, будто Кикучи-сан светиться в темноте. Оглянувшись назад, я увидел, что это было не так. Она улыбалась в предвкушении, обнимая сумочку обеими руками, когда смотрела на экран. Чёрт, она была милой.

Через несколько минут начался фильм.

* * *

Излишне не буду говорить, но при просмотре у меня не хватило смелости подержать её за руку. Но всё прошло хорошо, и прсое этого мы пошли в кафе возле кинотеатра. Кикучи-сан ела локо-моко с жареным яйцом, рисом и салатом, в то время, как я ел пасту в томатном соусе. Почему-то в последнее время, я ем одни макароны.

– ...Ах! – Пробормотал я. Случайно наживив на вилку слишком много пасты. Я оказался раненным, находясь с Кикучи-сан в кафе, и из-за этого я казался рассеянным. И вот, гигантско накрученная на вилку паста в моей руке. Что же делать?

Кикучи-сан спокойно ела локо-моко, но со временем смотрела на меня. Это означало лишь одно. Если обратно положу на тарелку, она скажет, что я нервничал. Я взял волю в кулак и засунул в рот эту гигантскую вилку с пастой.

– ... Эф.

– ...?

Кукичи-сан наклонила голову от услышанного звука, которую только что издал. Но, я думаю, она заметила мои благородные усилия по жеванию, и тихо вернулась к своей трапезе.

...Что, чёрт возьми, я делаю?

Всё же я проглотил её, занявшее продолжительное время, но почувствовал ожог сожаления. Чтобы исправиться, я решил взять на себя инициативу и начать тему разговора.

– Так вот... мне было интересно, как они собирались снимать сцену, где улетает последняя снежная куропатка. Не ожидал увидеть её тень! – Я представлял себя, в сёрьёзном выражении, и немного жестикулировал, но старался не переусердствовать. Придерживаясь совету Хинами о создании тона разговора, я выразил свои мысли о фильме в надежде испарить это странное "Эф".

Кикучи-сан с улыбкой на лице. – Хи-хи, ты прав. Они и правда сделали отличную сцену.

– Так думаешь? А ещё...

Я продолжил с ещё парочки своих мыслей. В конце концов, моя единственная сильная сторона была в том, что я излагал свои мысли абсолютно честно.

Честно? Это был чертовски хороший фильм. Мне очень понравилась сама книга, поэтому я был обеспокоен тем, что адаптация оставит желать лучшего, но вместо этого я был приятно удивлен. Это было странно: даже несмотря на то, что они изменили сюжет, добавили несколько новых сцен, им удалось идеально воссоздать великолепную атмосферу оригинала. Я думаю, что верность оригиналу не всегда является лучшим способом адаптации книги в фильм.

Через некоторое время, я почувствовал доминацию в разговоре. К тому же, было бы трудность тараторить всё время лишь о фильме, поэтому я решил сделать кое-что другое.

– Кстати, мы ведь много обсуждали о Мимими в прошлом семестре, да?

– А? А, да, говорили. Похоже, ей было тяжело.

– После этого... – я рассказал её, чем всё закончилось. – И ты ведь тоже интересовалась самой Хинами, м?– Да, мне было интересно, почему она всегда так старается.

– Точно! Я до сих пор не узнал, но...

– Но...?

– Ну, я видел её частенько в обычной одежде, но на днях когда я встретил её с одноклассниками, на ней была одежда, которую я никогда не видел. Имею ввиду, что она прилагает большие усилия с одеждой.

– У неё такие сильные предпочтения во всех аспектах.

– Точно! Это действительно напомнило мне о... – Я постоянно вводил темы, которые запомнились, и дополнял их. – Кстати, я тут слышал, что у Энди выходит новая книга.

– Да, верно! Я слышала, что на самом деле это не новая книга, а найденная никогда ранее не опубликовавшаяся его рукопись... Она называется Дружелюбные Собаки в одиночестве, верно?

– Ага, она самая!

– Она должна выйти 21 числа в этом месяце.

Я усердно тренировался, чтобы поддерживать разговор, поднимая темы, которые Кикучи-сан будет приятной. И всё же, я не был настолько хорошим в этом, пока не провёл достаточно времени с Мимими и скопировав стиль Мизусавы, я смог накопить достаточно опыта, чтобы начать разговор, поддерживать его и реагировать на мнение другого человека. До тех пор, пока было достаточно тем для разговора, я мог почти без неловкого молчания справиться с этой задачей. Иными словами, я получил достаточно опыта для разговорного навыка, чтобы поддерживать разговор один на один, вводя постоянно какую-либо тему.

Или я лишь так думал.

Когда мы закончили с едой, официант принёс нам чёрный чай. Кикучи-сан взглянула в мою сторону, будто хотела выкроить минуту внимания, перед тем, как заговорить.

– Томозаки-кун, ты загадочный.

– ...Ха? З-загадочный?

Её внезапные слова почти убили мой запал, который я набрал ради разговора, и в итоге я ответил невнятно. То есть, Кикучи-чан та ещё загадочная!

– Это сложно объяснить... Прости, если это было грубо.

– Ч-то?

Кикучи-сан опустила взгляд, будто в поисках подходящих слов. Потом её чистые, сверкающие глаза встретились с моими. – Томозаки-кун, - начала она, - порой, с тобой легко говорить... а иногда... с тобой сложно вести разговор.

– Хм...

На секунду я был в замешательстве. В конце концов, мне удалось направить свой мозг в нужное русло и обработать то, что она сказала.

В общих чертах, мне удавалось вести разговор, но моё мастерство оставляло желать лучшего. Я думал, что сегодня я был достаточно болтливым, и порой мне это удавалось, но Кикучи-сан почувствовала, что мне трудновато держать такой темп. Чёрт, пару минут назад я чувствовал смущение. О чём я чёрт возьми думал, "достаточно опыта для разговорного навыка"? Идиот.

– П-правда? –я спросил, стараясь скрыть моё растройство того, как мысли окутывали меня. Точно. Не строй большие планы лишь из-за крохотных достижений. И всё же, подожди, пока не научишься нормально наматывать пасту на вилку. Я хочу исчезнуть.

Прошло около пяти или десяти минут.

Кикучи-сан сказала мне, что со мной сложно разговаривать, но это не означает, что я могу просто так сдасться. Это бы лишь усложнило ситуацию, так что я продолжить говорить на свои темы и делал разговор, как раньше. Возможно, если бы я имел больше опыта на данный момент, со мной было бы легче вести разговор.

– Ну что, пойдём?

– Хорошо.

Выпив чай, мы вышли из кафе и вернулись на вокзал, чтобы сесть в поезд вместе.

Пока поезд ехал, Кикучи-сан смотрела на меня нерешительно.

– Спасибо тебе, что пригласил сегодня в кинотеатр. Я очень хорошо провела время.

Я кивнул, внутренне потерян связь с её фразы. – Я тоже. И в кафе было приятно.

– Да... еда была очень вкусной.

Кикучи-сан улыбнулась. Разговор прекратился, и мы снова пережили ещё один момент молчания.

Я хотел найти ещё что-то, о чём можно было бы поговорить, но услышал, как Кикучи-сан сказала: – Хм...

– Да?

– Эм... помнишь, я упоминула о том, что с тобой порой трудно вести беседу...

– А, угу, – Сказал я, немного удивившись, – Не волнуйся об этом... Я имею ввиду, я думаю, что ты права... – честно ответил я.

– Эм... ну, я не часто вела беседу с парнями моего возраста... – Теперь её лицо стало ещё краснее и она споткнулась об свои слова. – Так вот... Большую часть времени, когда я говорю с парнями, это тяжело... но...

– Н-но что?

– Имею ввиду... Я говорила что с тобой трудно разговаривать, но это нормально для меня. Неудивительно, что это вообще когда-либо было легко, так что...

– А?

– То, что я наговарила до этого, я не имела в плохом смысле слова... Я должна была просто сказать, что это было впервые, когда я чувствовала себя так непринужденно, разговаривая с парнем... и тогда ты бы не... чувствовал... – Теперь же, её лицо стало красным, как клубничка, и она отводила взгляд, – То, что я сказала ранее, я имела ввиду в хорошем... Это было по-настоящему впечатляюще для меня...

– О... хорошо. – Несмотря на моё удивление, я чувствовал, как в моем груди становилось жарко.

– Так что...

– Да?

Кикучи-сан очень серьёзно посмотрела мне в глаза. Её щечки покраснели, а глаза были немного влажными. – Так что... я бы хотела снова сходить куда-нибудь вместе... как это было сегодня... – Её пальцы опустились подол юбки.

Я никак не мог ответить на это как-то необдуманно. Поэтому я ещё раз сказал то, о чём думал.

– ... К-конечно!

И это было окончанием моего киносвидания с Кикучи-саном.

По дороге домой я отправил Хинами в LINE сообщение, в котором сказал, что свидание закончилось. Сразу же появилось уведомление, что она прочла его, и секундою позже она позвонила. Какой быстрый ответ.

– ... Привет?

– Ну и как всё прошло?

Я кратко рассказал о произошедшем.

– Хах. Ну, звучит так, словно тебе пришлось пройтись через преграды, но в целом, я бы сказала, что это большой успех.

– А, хорошо...

Мне удалось ответить, хотя я чувствовал себя немного застенчиво. В это же время, я понял, что прогуливаюсь по улице с фонарями во влажную летнюю ночь, разговаривая по телефону с девушкой из моего класса. Это дало мне странное ощущение.

– В любом случае, даже если она не имела в плохом смысле слова, обрати внимание, что она сказала, что с тобой сложно общаться. Подумай, почему.

– Угх, я знал, что ты поднимешь эту тему... – Это было тем, о чём я больше всего беспокоился.

– Меня не было там, так что я не могу сказать наверняка... Но я догадываюсь, что ты боялся молчания и продолжал выдвигать вопросы, или, возможно... темы, которые ты запомнил, были не совсем приятны для неё.

– Возможно...

Самое сложное во всём этом было то, что не просто запомнить всё это и сказать.

– Иными словами, тебе нужен опыт, и тебе нужны навыки.

– Уф.

– Если у тебя хватает времени на "Уф", используй это время, чтобы начать исправляться, – отругала она меня.

– Х-хорошо, понял. И как же мне это сделать...?

– Это же очевидно, не?

Придерживаясь своего пути, я вздохнул: – Больше опыта и тренировок?

– Ониверно.

В итоге, это казалось ответом на все.

– Ну, тогда в следующий раз мне придёться попробовать ещё раз, да?

– Точно. Скоро будет задание с поездкой, так что будь на позитиве.

– На позитиве?

Для Хинами возможность дать задание - это хорошо. Я не смогу противостоять таким амбициям.

– В любом случае, как насчёт пригласить её посмотреть фейерверк?

– ...Фейерверк значит?

Ещё одно мощное слово от норми.

– Угу. Пригласи её, как дойдёшь домой. Можешь сказать, что это благодарность за сегодня.

– Так быстро?

– Она же сказала, что хотела бы сходить снова куда-нибудь, так что, вряд ли она откажется, если спросишь её. Пройдёт время, и всё обернётся более интереснее... так что я думаю, лучше осуществить этот план как можно быстрее.

– Угу, я думаю, ты права...

И снова, логика убийцы Хинами поразило меня.

– Фейерверки Тода, я думаю, самые большие в округе.

– Т-Тода...?

– Угу. Как можно скорее сделаешь, тем лучше. Детали на тебе остаются.

– А, окей.

Наш разговор закончился в тот момент, когда я дошёл до дома. Когда я вошёл в свою комнату, я увидел уведомление из приложения LINE, отправленное от Хинами. В самом сообщении, прилагалось лишь ссылка на сайт, где в основном проходили фейерверки в Сайтаме. Я не был уверен, это её уверенность или нагнетания давления, но я лишь сдался, и начал писать сообщение Кикучи-сан.

[Спасибо за сегодня! Фильм был славным, и я хорошо провёл время.

Я подумал, свободна ли ты шестого, чтобы сходить в фейерверки Тода со мной?]

Я не подумал, хорошая это идея или нет, но ощущение было что-то с чем-то.

– ...Погнали!

С воодушевлением, чтобы призвать себе храбрость, я нажал на кнопку "Отправить", кинул телефон в кровать, и закрыл глаза.

Я снова пригласил её... посмотреть фейерверки...

Современная цивилизация и технологии настолько пугающе, что можно сотворить всё это безумство лишь одним касанием пальца. В ожидании, что моё сердце успокоиться, я услышал вибрацию телефона.

– Чёрт!

Внезапная атака заставило моё сердце биться ещё сильнее. Если так продолжится, моё сердце будет биться в унисон с вибрацией телефона. Я поднял его. Кикучи-сан отправила сообщение, и я нервничая нажал на уведомление.

[Шестого я свободна.

С удовольствием посмотрю на фейерверк!]

Я улыбнулся.

Хинами как-то говорила, что Кикучи-сан медленно реагирует, но такой молниеносный ответ полностью удовлетворило меня. Даже простые слова, которые она отправляла, имели сказочный вид. Делая всё возможно, чтобы сохранить рассудок перед её непреодолимой привлекательностью, я начал писать ответ.

[Замечательно, пошли.

Возможно, на днях решим, куда и во сколько пойдём?]

[Окей, звучит отлично!]

На этот раз ответ пришёл за 20-30 секунд, что ещё больше удовлетворило меня. Я закрыл LINE и упал лицом в кровать. С меня достаточно. Моя энергия на нуле. Это что получается, если её белая магия так вытягивает мою силу, значит я стану нежитью... Я закрыл глаза.

[Так что... я хотела бы пойти снова... как сегодня...]

Я представил Кикучи-сан в своих видениях. Смесь смущения, стыда и счастья, и прежде чем осознать всё это, я заснул. Несмотря на этот момент покоя, через два дня у меня было собеседование на работу, на следующий день - поездка на барбекю... Но сейчас, я хотел забыть обо всём этом...

* * *

Это произошло через два дня после просмотра фильма и за день до поездки. Уже совсем скоро, я бы был окружен в обществе норми, но сейчас, меня больше всего волновало совсем другое.

Я стоял рядом с караоке, держа резюме в руках.

Да, я собирался на собеседование. Я и не помню, сколько всего произошло с начала каникул. Но всё это помогало мне расти, так что, я бы сказал, это не было пустой тратой времени. Я всё ещё был мотивирован.

Я пришёл в караоке. Девушка, работающая там, поприветствовала меня апатично, и зевнула. Серьёзно? Испытание огнём.

Её светлые волнистые волосы длиной до плеч, были уложены за одним ушком. Она выглядела моим сверстником.

– Эм, я пришёл на собеседование в десять. Моё имя Фумия Томозаки.

– О, они ждут тебя. Погоди минутку, 'кей? – она ответила настолько монотонно перед тем как уйти. Её энтузиазм к работе, что за...?

Парень, которому было за тридцать, подошёл со спины. Он был высоким, довольно мускулистым и внушающим.

– Даров. Томозаки-кун, да?

– А, да!

– Я Янагихара, нынешний менеджер. Следуй за мной! – быстро сказав это, он провёл меня в комнату, чтобы начать собеседование. – Ладно, во-первых...

Для интервью это было довольно необычно. Он расспрашивал меня о таких вещах, как "Сколько дней в неделю сможешь работать?" и "Ты где-нибудь ранее работал?" и "Как долго собираешься проработать?". Кроме этого, мы в основном говорили о вещах, которые не касались работы, например, о планах на лето и о том, работал ли я ещё в каких-либо клубах. Уверен, что мне удалось пройти через это без какой-либо серьёзной ошибки, воспользовавшись техниками, которые я развивал до этого времени, чтобы контролировать свой тон для чёткого, лаконичного разговора.

Более того, уровень сложности был низком по сравнению с тем, как меня бросали в общество норми или в гущу обсуждения с девушками в кафе. Я не был уверен в том, что устроился на работу, но что касается того, смог ли я выжить в этом собеседовании, то был уверен в своих способностях. Думаю, это означает, что я на том этапе, когда смогу справиться с чем-то подобным. Вообще, если речь об разговоре заходит, то со взрослыми оно более плавнее идёт, нежели с ровесниками, ведь уже имеется некая формальность в общении.

– Ну, вот и всё с собеседованием! Мы свяжемся с вами позже, чтобы сообщить результат того, приняли вас или нет.

– Хорошо! Большое спасибо.

Мы с Янагихара-саном вышли из комнаты.

– Эй, это же Фумия?

– А?

Я оглянулся на голос и увидел Мизусаву, стоявший в униформе.

– Эй, дружище, что ты тут делаешь? Погодь, это значит у тебя сегодня было назначено собеседование?

– Он твой друг, Мизусава?

– Мы в одном классе учимся!

– О, так ты тоже с Секитомо? Ого, Томозаки-кун, ты знал, что он тут работает?

– Не...

Мне кое-что пришло на ум. Хинами предложила устроиться сюда. И снова она устроила мне сюрприз.

– Ну, это лишь совпадение!

– А-Ага, точно.. – я лишь усмехнулся.

– С нетерпением жду нашей совместной работы, Фумия... Кстати, он же получил работу?

– А, ты спрашиваешь об этом сейчас? Ну, сложилось такое впечатление, что он сможет профессионально общаться с нашими клиентами, поэтому я планировал рассказать ему об этом...

– Слышал, Фумия? Круто же.

– А? Ну, здорово!

Положительная оценка от менеджера навела на мысль, и это было всё, что я мог сделать, чтобы не отстать от их разговора. Решив забыть обо всём этом, Мизусава продолжил.

– Кстати, я свободен через полчаса, так почему бы тебе не побыть в соло караоке или заняться чем-нибудь, и не подождать меня. Можем потом перекусить.

– Э, эм...

– Погодь-ка, Мизусава. У тебя же ещё полтора часа!

– Дрянь, поймали. Но сегодня так мертво–может, пораньше? Вообще никого не было, как только ты начал собеседование. Если не сократишь расходы, то менеджер павильона снова будет ругать тебя!

– Ээээ... если всё так... Парнишь, ты в любое время можешь вернуться...

– Это значит... До скорого, Фумия! – Мизусава слегка ударил по плечу.

– Ам, окей, жду.

Беспомощный против его стремления, я лишь кивнул в ответ, а Мизусава исчез в коридоре, чтобы завершить свою работу. Блин, разговор и вправду ускорился, когда в нём участвовало сразу несколько людей.

– Я бы ни за что не догадался бы, что ты одноклассник Мизусавы. Он такой болтун и проказник.

– Ха-ха-ха... верно подметили.

– Так что ты собрался делать? Будешь петь?

– Ну... сказал, вроде.

– А-ха-ха, так ты сказал. И я сказал, что ты получил работу, так что работа твоя. С этого момента я твой менеджер. Понял, Томозаки?

– Да, сэр!

Его внезапная смена тона на официозную, застала меня врасплох.

– Здесь мы проверяем людей. Смотри, как я это делаю, понял? Так как ты работать будешь с нами, ты получишь скидку как сотрудник. Полставки. Убедись, что заслужил их, хорошо?

– Да, сэр! Большое спасибо!

– Как я ранее в собеседовании упомянул, все склонны бросить идею о работе после летних каникул, так что, я хотел бы обучить тебя к тому времени... Можем начать твоё обучение к середине или концу Августа?

– Да!

Вот так я и получил работу, и пел полчаса, пока ожидал Мизусаву. Кроме того, что мой первый опыт в караоке закончился сольным дебютом, всё шло замечательно.

– Ага... рад, что справился сам.

Я был один в уютной комнате, учась методу проб и ошибок. Раньше никогда не прикасался к караоке-машине.

– Окей, это кнопка закончит песню... И тут много способов найти нужную.

Интерфейс был достаточно понятным, так что разобрался с ним довольно быстро, но если бы мне пришлось помочь клиенту, не изучив его достаточно хорошо, я бы запаниковал. Займёмся делом.

– И эта...

Когда я начал уже привыкать к главному устройству, в дверь постучали и вошла сотрудница.

– О, привет, приятно познакомиться... Э, снова, может.

– А? Точно, снова привет.

Обращаясь к монотонному голосу, я увидел ту же девушку, с которой говорил ранее, когда лишь пришёл сюда. После моего неловкого ответа на её приветствие, она безразлично села в кресло напротив меня. Разве её смена уже закончилась? Её можно?

– Меня зовут Цугуми Нарита. Я тут на полставки работаю. Прошёл собеседование, да?

– Да, приятно познакомиться! Я Фумия Томозаки. Буду здесь работать. – я представился более весёлым тоном. Я не так плох в вежливых разговорах.

– Ты же старшеклассник на втором году, Томозаки-сан? – опустившись на стул без намека на стыд, она продолжила своим монотонным голосом.

– Да. Я на втором году.

– Я на первом, так что, не будь таким вежливым.

Она не тратила время на то, чтобы сказать мне не быть формальным. Это было намного сложнее. Погодь, всё движется к низкоуровневому персонажу. Я один в такой маленькой комнате с девушкой, с которой недавно познакомился. Я знаю, что в последнее время часто общался с девушками, но она на совершенно другом уровне. В данный момент, я пытался вспомнить, как общался с Мимими или Изуми.

– Э, окей, понял... Кстати, Нарита-сан, ты не занята? – я не знал, как общаться с этой девушкой, которая сюда зашла, будто это место принадлежит ей, так что моей основной стратегией было сделать другого человека темой разговора.

– А, не волнуйся. Босс сказал поприветствовать тебя, и я уверена, он уже знает, что буду я тут на пару минут.

Она перескочила через стол во время разговора, глядя на свой телефон, чтобы проверить время. Она просто делала всё, что хотела – что было у неё на уме? Пока я смотрела на неё, я мысленно переосмыслил задание подружиться с Мизусава – подразнивать и спорить.

Если в этом заключался секрет равноправных отношений, должен ли я делать это прямо сейчас? Хинами велела мне стать лучше, независимо от мышления... так почему бы не взять инициативу и не попробовать? Я сглотнул, привёл мысли в нужном русле, и поправил свой голос.

– Нарита-сан... ты та ещё проблемная? – спросил я об этом в дразнящем тоне.

Она хихикнула. – Уже спалил, м? Ага, в основном я та ещё бездельница.

– Ах...ха-ха-ха.

Я не ожидал, что она согласится со мной так сразу, что в ответ я лишь усмехнулся. Пффф. Дела так себе идут.

– Но я всегда сижу, сколько бы он не говорил, чтобы я так не делала, думаю, он скоро сдастся.

Нарита-сан подняла голова, поиграла с кончиками волос и подарила мне глупую улыбку. Что стало с её решимостью...?

– Ты имеешь ввиду босса...?

Я с жалостью вспомнил о менеджере, с которым недавно познакомился. Внезапно Нарита-сан произнесла "О", присела и посмотрела на меня серьёзно.

– Ч-чего?

– Ты голоден?

– Ха?

– Хочешь чего-нибудь заказать?

Мой разум мгновенно застыл от её смелости.

– Картошка Фри здесь вкусная. И они поставляются с двумя разными соусами. Давай возьмём один солёный соус, окей? И ты сможешь выбрать другую.

– Н-Нарита-сан, ты голодна...?

– О нет, я делаю это для тебя. Когда я сделаю перерыв, и приду сюда снова, я наверное захочу перекусить, если останется лишнее. Я не какая-та там свинка. – она надулась, как будто мой вопрос был грубым.

– Э, эм...?

Я думал о том, чтобы её логика такая себе – заставить меня заказать еду, и когда она будет голодной, придёт сюда и съест то, что осталось – вдруг она наклонилась ко мне и сказала: – О, я хотела кое о чём спросить...

Давай же! Это слишком быстро для меня. Я недостаточно опытен для этого! – Ч-чего?

– Ты и вправду учишься в той же школе, что и Мизусава? – её безразличие вдруг окрасилось оттенком волнения.

– М, Ага, хожу.

– Серьёзно? Могу я спросить кое-что?

– ... И, что же?

Она ещё наклонилась, с ликующей улыбкой. – Ну... Я перейду к сути. Ему кто-нибудь нравиться сейчас? – спросила она, её голос приглушен так, будто это очень важно. Я лишь мог гадать, что было у неё на уме.

– ... не уверен.

– Значит ли это, что кто-то есть?

– Н-нет...

Я вспомнил наш короткий разговор с Хинами на эту тему и то, что я ошибался насчёт их отношений. Означает ли это, что Мизусава ни с кем не встречается... ведь так?

– Мм... я толком ничего не слышал об этом... возможно нет?

Нариса-сан задумчиво кивнула. – Ага, ясно... Большое спасибо за инфу!

Она была довольна. Я не мог сказать, что она на самом деле чувствовала, но подумал, что это хороший шанс снова пообщаться с ней. Я придумал, что сказать, и сделал свой голос очень серьёзным.

– Означает ли это то, что я думаю? Ты... влюбилась в него?

Я не был готов дразнить девушку, с которой только-только познакомился, так что, я немного колебался. Однако, мне удалось озвучить это в дразнящем тоне, на что Нарита-сан лишь хихикнула.

– Ну... Мизусава-сенпай довольна привлекательный, так что тут много девушек, что сохнут по нему. Вот почему я подумала, что было бы забавно спросить...

– О, правда.

– Что касается меня... Если бы я должна была сказать, действительно ли он мне нравится, ну, я не схожу с ума от него.

– ....Вот как?

Её глупое выражение убедило меня, что она ничего не скрывает. – Хотя, он милый, – добавила она.

Взглянув в телефон, она улыбнулась, будто лишь сейчас поняла что время уже достаточно прошло, она быстро встала и с серьёзным видом направилась к двери.

– Пойду-ка я. Близко конечно, но если я сейчас уйду, то думаю - у меня не будет проблем.

– О, окей.

... Что за расчётливость?

– Спасибо за ценную инфу –, сказала она это монотонно. С резким салютом, она вышла из комнаты.

Она обвела меня вокруг пальца своими свободными и непринужденными беседами. Я почувствовал, как будто только что пронеслась буря. И то, что он был милым...

Ага, Мизусава был достаточно красавчиком.

* * *

– Сорян, что заставил тебя ждать, дружище! – Мизусава вышел из-за спины после завершения смены и переоделся в обычную одежду.

– Эй, – я встретил его улыбкой. Очень скоро эти маленькие улыбки станут моей второй натурой. Всё же, я хотел так думать.

– Увидимся позже, – сказал он перед уходом.

Менеджер, который за кассой, улыбнулся весело.

– Угу, увидимся в следующий раз. Тебя тоже, Томозаки.

– Да, с нетерпением жду!

Нарита-сан вышла из служебной комнаты. – Пока, ребята!

– Пока.

– Пока. – Я аж подпрыгнул.

– Не бездельничай, Гуми, – сказал Мизусава.

– Не буду, Чёёёёёёрт, – дружелюбно ответила Нарита-сан. Что такое "Гуми"? Возможно, это от её имени, Цугуми?

Босс и Нарита-сан помахали Мизусаве, и мы вместе ушли из "Караоке Севенс"

– Пошли! – сказал Мизусава, направляясь к станции.

– Куда?

– Тут много всего есть. Кстати, хочешь что-нибудь поесть? Ты голоден?

– А, ну, немного.

– Не против Теня? Я частенько останавливаюсь у них, по дороге домой.

– Окей!

Я всё больше привыкал к стилю Изуми, говорить "Окей". Думаю, у меня достаточно тем для разговора, и если случай предоставится, я их использую.

Мы направились к ресторану Теня темпура, который неподалеку от восточного выхода со станции.

– И, почему же ты решил устроиться на работу? Не хватает денег?

– Ага, можно и так сказать. – на секунду я задумался, – С поездкой и тому подобным...

– Ха-ха-ха. Тяжелый случай.

– Правда? Десять тысяч йен - это многовато для старшеклассника.

– Я понимаю тебя, приятель. – разговор шел хорошо. Просто потрясающе. Мы были как друзья. – Но...

Как только Мизусава хотел что-то сказать, мы уже добрались. Он взял на себя инициативу, открыл дверь и вошёл, а я за ним. Мы сели и заказали.

– Ну, конечно, это лишь совпадение, – сказал я, ведя тему. У Мизусавы получилось достаточно хорошо, чтобы заставить меня нервничать.

– Совпадение, да? Да, возможно, – сказал он немного серьёзно. Он заставил немного понервничать меня, так как я подозревал, что Хинами и это подстроила.

– Ладно, будь честен со мной, – добавил он, положив локти на стол и указав пальцем на меня. – Можно ли сказать, что работа - эта часть твоей анти-гиковской стратегии?

– Ээ...

Мизусава намекнул о том, что думает, что я читаю книги о том, как избавиться от своей натуры, что показалось точно таким же, что сказала мне сестра. Он чувствовал, что я пытаюсь что-то изменить в себе; он не раскрыл весь вклад Хинами, но был точен. И теперь, он предполагает, что работа - это часть всего этого. Он бьёт точно по гвоздю; я не знал, что ответить.

Внезапно он расхохотался.

– Ха?

– Приятель... даже если я прав, не будь таким откровенным.

– Не... имею ввиду.. – я ответил, вспомнив свою реакцию, – ... т-ты прав. – теперь же, это стало так наивно, то ответить "Э" было бы довольно ужасно.

– То, как ты сейчас говоришь, сильно изменилось. Я уверен, что ты усердно практиковался в этом, но у тебя довольно долгий путь, когда дело касается того, чтобы казаться крутым.

Его комментарий показался грубым, но его тон был жизнерадостным, что его грубость смягчилось. Он был чертовски хорош в том, что как бы он не грубил, это было больше похоже на комплимент. Я искал свой собственный шанс, чтобы вести диалог, но он почти не оставил возможностей.

– Отстань! – я ответил, успокаивая себя.

– Серьёзно... – у него все ещё была улыбка на лице, но взгляд был серьёзным. – Ты же не шутишь?

– А?

Вот так неожиданность, исходящая от него.

– Это ведь было схоже с тем, что ты учудил с Эрикой и с Атафами. Из того, что я могу сказать, ты ведь тоже участвовал в этих предвыборных речах с Мимими, ведь так?

– Ээ...?

– Ха-ха! Снова, попался.

– Ага. – я начал смеяться. Должен признать, это было ужасно.

– Значит, я был прав, да? Ты слишком открытый, Фумия.

Так как он уже всю меня прочёл, я решил признаться.

– Что же мне ответить...? Я хотел помочь Мимими выиграть...

По какой-то причине Мизусава удивленно моргнул. Потом он наклонил голову и улыбнулся на секунду. – Хочешь сказать, что ты хочешь победить Аои?

– Ага, как-то так.

– ... ха.

Мизусава посмотрел на свою чашку со льдом и стал размешивать. Его вялые глаза скрывались за его длинными ресницами. Уверен, у него были и свои мысли насчёт этого. Блин, он слишком похож на парня пьющего виски со льдом. Так, там же вода, да? Когда я рассматривал его чашку, официант вернулся с моей темпурой и роскошной версией того же блюда, что и у Мизусавы. Даже поедая в таком дешёвом месте, мы были на разном уровне.

– Я удивлён, что ты так старался одолеть её. Что тебя сподвигло? – спросил он спокойно, разделяя одноразовые палочки для еды. Я задумался на минуту.

– Не знаю, как это объяснить... но было чувство, что я не хотел её позволить победить меня в игре...

– Игра? – он без каких-либо эмоций смотрел на меня, когда жевал свою темпуру. Вернулся к прежнему стилю.

– О, я имею ввиду, о выборах в студенческий совет, они казались чем-то вроде игры, как-то так... – с этим объяснением, я взял кусок жареного зимнего сквоша.

Мизусава кивнул в ответ. – Понятненько.

– Правда? – я был взволнован, не ожидал, что он поймёт. Ко всему этому, сквош был довольно хорошо.

– О да. Но, ты серьёзно относишься к проигрышу, даже если это всего лишь игра?

– Э? Я отношусь серьёзно, когда это игра.

Он издал удивлённый звук. – Ты - амбициозен, не так ли? – прокомментировал он, откусив рис, смешанный с соусом.

У меня были несколько мыслей об этом. Я посмотрел на Мизусаву.

– А что насчёт тебя? Ты отлично разговариваешь с людьми, и не бормочешь... Ты, наверняка, приложил много усилий к этому.

– Ха? Какие усилия? – добавил он.

– А? Какие? Ну, копировать людей, которые хороши в общении, или...

Поспешив ответить, я сказал ему одну из своих стратегий.

– Так значит...? – Мизусава усмехнулся. – Ты делаешь что-то подобное?

Чёрт. Он выудил меня. – Ах...

Я сказал это прежде, чем я осознал. Мизусава снова засмеялся. – Ты прям открытая книга.

– Ты взял меня с ....

– Эй, ты виноват, что купился на это! Серьёзно, однако, я никого не копирую!

– Э, с-серьёзно?

И он был настолько хорош? Возможно, норми были естественным образом благославлены...

– Я всегда был таким, и схватывал всё на лету. Думаю, я, знаю на какие кнопки нажимать? Зови меня гением! – шутливо усмехнулся.

– Ладно, но ты и правда похож на...

Тогда для чего вся моя проделанная работа? Всё время я тратил на запоминание и копирование, а я даже не смог достать до его уровня. Он склонился ко мне, улыбаясь в своей обычной садисткой манере.

– Основной вопрос заключается в том, кого именно ты копировал?

– Ну, это...

Он и правда спросил? Что же делать? Я недолго молчал, прежде чем ответить, и всё же, рано или поздно, он догадается. С тем же успехом я признался.

– Многих людей, но в основном... тебя.

– ... Чего? – на секунду я заметил, будто застал его врасплох. Потом он замолчал. – Кто пришёл и сказал этому парню?

– Ну, ты спросил... и ты бы узнал, если бы я соврал, ведь так?

На этот раз его улыбка выглядела раздраженной. – Ты такой странный, дружище.

– Я-я?

С моей точки зрения, я был посредственный, которого можно потерять в толпе.

– Как бы это сказать? Ну, к примеру... – сказал он, глядя на меня. – Хинами и я, умны насквозь. Понял, о чём я?

– Умны насквозь?

Чем он отличался от старого доброго умного? И если это было то же самое, разве не было тщеславным с его стороны сказать это самому? Он заставлял меня чувствовать то же, что и Хинами.

Я ожидал, пока он продолжит.

– И в то время, когда у тебя есть такие люди, как Сюдзи, Юзу и Такэй, которые вечно идиоты.

– Вечно идиоты... Окей, я лишь хотел спросить, чем это отличается от обычного идиота?

– Не, в основном это тоже самое, но...

– Но?

Мизусава нахмурился. – Думаю, ты умный идиот.

– ...Что ты имеешь ввиду? – Иногда, была тонкая грань между комплиментами и оскорблениями, я не мог определить, что это было.

– Когда я наблюдаю за тобой, то как делаешь и как думаешь, я часто думаю, что ты умный... Но на деле, ты идиот.

– Ладно, ты определенно оскорбляешь меня.

– Нет, я не оскорбляю! – Как обычно, это его шутливая самооборона без вреда. Верно, он был высокоуровневым персонажем.

– П-правда? Это комплимент?

– Пока забей на это.

– Как я могу забыть об этом? – я радостно сделал ответку ему. Довольно эпично, да?

– Ага, это тот разговор в стиле Мизусавы, о котором я наслышан?

– П-прекрати уже..

Улыбка Мизусавы было похожа на выстрел, из-за которой я засмущался, и мои слова улетучились в миг. Он был сильным. Никогда не оставлял себя в стороне. Всё время возился со мной. Классический норм.

– Ха-ха! Кстати, ты уже собрали вещи на завтра? – он как обычно сменил тему. У неё были лидерский качества во время этого разговора.

– Ага, я собрал всё что понадобится, в рюкзак. – в особенности в ту чёрную, которую дала мне Хинами. Оглядываясь назад, я бы оказался в беде, без этого.

– Да? Интересно, а соберутся ли эти двое вместе.

– К-кто знает...?

Мы ещё немного поговорили о поездке, и вскоре мы доели.

Мы вместе вернулись на станцию и разошлись на платформе линии Сайкё, так как наши дома были в противоположных направлениях.

– До скорого, чувак.

Я собрался с мыслями, чтобы дать кроткий ответ в скопойной обстановке.

– Ага, увидимся.

Получилось. Мне стыдно гордиться этим, но прогресс есть, хоть и такой маленький! Я сел на поезд до Китайоно, и достал телефон. [Работа получена], написал я Хинами в LINE. А потом: [Ты уже устроила эту неожиданность, ведь так?]

Через пару минут пришёл ответ, и она точно знала, о чём я писал: [Ты испытываешь себя в новой обстановке, зарабатываешь деньги и улучшаешь свои отношения с Мизусавой. Трёх птиц за один выстрел, да?]

Ей же наплевать на всё это, да? Я был прав, она специально это устроила...

Ладно, Хинами, я понимаю, что ты хочешь быть эффектной, но не могла бы ты перестать преподносить такие неожиданные сюрпризы?

Наконец настал день барбекю–поездки.

Я недолго ждал на станции Китайоно, когда появилась Мимими.

– Что–то ты рано, Томозаки! Ну что, идем?

– Ага!

Мы все договорились встретиться на станции Икебукуро, но утром Мимими неожиданно написала мне и предложила сесть на поезд вместе. Это была ситуация, типичная для нормальных, но я не слишком нервничал. Я уже привык тусоваться с Мимими, и в тот момент я даже чувствовал себя немного спокойно. Какая невероятная перемена.

Как обычно, Мимими была одета в простые джинсы и футболку, но ей все равно удавалось выглядеть стильно. В очередной раз я понял, насколько она привлекательна, раз способна на такое. Это было так похоже на нее–носить с собой спортивный рюкзак, набитый до самых краев.

Мы взяли с наших железнодорожных проездных достаточно денег для поездки туда и обратно и прошли через турникеты.

– Сегодня снова жаркий денек, а?

– Ага.

– Прекрасная погодка для барбекю!

Мимими щелкнула пальцами и подняла руку вверх. Она указала на потолок, но я думаю, что она хотела указать на небо. – Очевидно, Мозг!! Мясо ждет нас!

– О, верно.

Я и раньше слышал, как люди говорят, что жаркие дни – это лучшее время для барбекю, но для меня это никогда не имело смысла. Я не очень люблю гулять на свежем воздухе, поэтому стараюсь избегать солнца в жаркие дни…

Впрочем, говорить об этом будет бесполезно, поэтому я сменил тему.

– В–в любом случае, интересно, как все пойдет.

– Мне тоже! Хм, хм, увенчается ли наш план с Юзу и Сюдзи успехом или провалом? – Мимими притворилась, что приглаживает воображаемые усы.

– Мм...ну, я думаю, все зависит от Накамуры.

– А–ха–ха–ха! Это правда! Накаму иногда бывает таким слабаком. – Мимими энергично подпрыгивала своим полным рюкзаком вверх и вниз, смеясь, когда она положила руки на бедра. Куда делись усы? Или мы уже прошли через это?

– Так у тебя есть какой–нибудь хороший план на этот раз, Мозг?

Мимими наклонилась ближе и весело заглянула мне в лицо. Ее идеально очерченные глаза и нос были совсем рядом с моими. Вау, у нее действительно хорошая кожа. Я рефлекторно отвел взгляд.

– Мм... это не совсем моя сильная сторона.

– Как скромно! Твой план был идеален во время выборов! – Она подмигнула и ткнула пальцем в воздух.

– О, нет, я имел в виду все, что связанно с романтикой…

– Ах, точно! В этом ты определенно прав!

– Ау.

– А–ха–ха–ха!

Мы шутили, пока поезд нес нас к Икебукуро. Разговор с Мимими уже казался мне естественным; беседа текла так гладко, что мне даже не нужно было думать об этом. Она знала, что я геймер, и соответственно меняла манеру разговора, но самое главное, ее смех был искренним, что тоже доставляло мне удовольствие. Мы просто стояли в поезде и разговаривали, но мне совсем не было скучно. П–погоди–ка, это что... дружба?!

– Это мне напомнило. На днях я звонил в одно место по поводу подработки, и оказалось, что Мизусава уже работает там же.

– Да ладно! Какое совпадение! Так что вы, ребята, теперь будете приятелями по работе?

Я поднял еще пару тем, и вскоре мы уже были в Икебукуро. Мы с Мимими присоединились к огромной толпе людей, выходящих из поезда.

– Кстати, Томозаки... – Немного застенчиво начала Мимими, когда мы шли по платформе.

– Да?

– Мм, просто… – Она отвела взгляд и почесала щеку. – Я хотела поблагодарить тебя за все, что ты сделал недавно! Ты действительно... спас мою задницу. Так что еще раз, огромное тебе спасибо!

– О, мм, ага, не стоит.

Это застало меня врасплох. Я почувствовал, как мое лицо вспыхнуло от смущения.

– Когда я думала об этом, то поняла, что ты действительно много для меня сделал! Ты был словно...мой герой! Я серьезно. Мм, да! Вот что я хотела сказать! Пойдем!

С этой совершенно нехарактерной для нее речью она помчалась вперед по платформе.

– Эм, да, хорошо. Подожди!

Торопясь догнать ее, я думал о том, что она сказала. Никто никогда не благодарил меня так прямо. Приятное тепло разлилось в моей груди.

Не знаю, как это выразить, но, наверное, я был рад, что приложил столько усилий, чтобы вмешаться в жизнь других людей.

* * *

Мы все договорились встретиться недалеко от восточного выхода с Икебукуро, рядом с турникетами линии Сэйбу. Оттуда мы собирались доехать по этой же линии Сэйбу до станции Ханно и пересесть на автобус, который довезет нас до лагеря. Когда мы с Мимими добрались до места встречи, Хинами, Мизусава и Накамура уже были там.

– Привет.

– Здарова.

Накамура и Мимими обменялись нормальными приветствиями. Все остальные последовали их примеру своими краткими: “Привет". Я также оседлал приветственную волну, и скопировал их.

– Значит, мы снова ждем только Такэя и Юзу? Они как всегда. – Сказал Мизусава.

– Да, они всегда опаздывают! Я знаю, что они прочитали сообщение, которое я отправила сегодня утром. Вероятно, они просто не беспокоятся о том, чтобы прийти вовремя… – Пока говорила, Хинами проверила свой телефон.

Через несколько минут они появились. Изуми была первой.

– Блин, ребята, вы рано! Я что, последняя?!

– Нет, мы еще ждем Такэя.

– А?” Она оглянула нас. – А, да, его нет…

Неужели она забыла, что он тоже едет с нами…? На стратегическую встречу его не пригласили… Ох, блин, Такэй…

Спустя еще пару минут он таки явился.

– Черт! Я последний?! Ладно, неважно, давайте сфотографируемся, чтобы все пошло как по маслу!

С этой небрежной попыткой отвлечь нас от своего опоздания, он поднял камеру на своем телефоне, собрал нас всех вместе и сделал пару селфи.

– Отлично! Я залью их в Твиттер!

С какой планеты вообще свалился этот парень? Мне было жаль его, но в то же время я чувствовал себя совершенно потерянным.

Мы сели на поезд на линии Сэйбу и направились к станции Ханно, болтая по дороге о всякой ерунде. Оттуда мы собирались за сорок минут доехать на автобусе до остановки возле кемпинга.

План “Накамура–Изуми” вот–вот должен был начаться.

Ключевым моментом было то, как мы сядем. Первым шагом в нашем плане было посадить их рядом друг с другом. Кстати, в поездке было четверо парней (Накамура, Мидзусава, Такэй и я) и три девушки (Хинами, Идзуми и Мимими). Таким образом, нас было семеро, так что если бы мы сидели парами, то один человек оказался бы в одиночестве. Я решил, что все будет в порядке, если этим человеком буду я. Все что угодно для дела!

Когда мы сели в автобус, я увидел, что задний ряд уже занят, так что нам действительно придется разбиться на пары. Мы обсудили несколько стратегий, чтобы убедиться, что они сядут вместе. Хинами первой начала действовать.

– Давай сядем здесь, Такахиро!

С этими словами она беззаботно плюхнулась в кресло у окна и жестом пригласила Мизусаву сесть рядом. Идея состояла в том, чтобы девушки сказали парням, где сесть, не выбирая Накамуру до конца, чтобы в итоге он оказался с Изуми. Мимими продолжила.

– Эй, Мозг, не возражаешь, если я сяду у окна?

Она села позади Хинами и Мизусавы.

Что?! Она выбрала меня? Проглотив удивление, я сел рядом с ней. Блин, она так близко.

Теперь Изуми оставалось только сказать Накамуре, чтобы он сел рядом с ней! Извини, Такэй, но ты ведь не обидишься, правда? Ты привык к таким вещам. В конце концов, тебя даже не пригласили на стратегическую встречу.

– Мм... – пробормотала Изуми, покраснев, – я думаю, мм… Такэй.

– Ха? – Удивился Накамура.

– Эй, Такэй, давай сядем здесь!

– Серьезно? Давай!

По–видимому, не обращая внимания на происходящее, он счастливо улыбался, что его выбрали. Он плюхнулся рядом с ней, сказал что–то вроде “Время селфи!” и щелкнул телефоном. Неужели Такэй действительно такой идиот? Ну, наверное, все потому что ему не сказали о плане…

– Залью его в Твиттер!

Он начал возиться со своим телефоном. Что с ним такое? Он был в своем маленьком счастливом мире. Тем временем мы все были поглощены нашим планом.

Поморщившись, Накамура сел в одиночестве позади Изуми и Такэя. Я высунулся в проход, чтобы посмотреть на него, и поймал его острый взгляд, направленный на меня.

– Что?

– Н–ничего.

Почему то, чувствуя себя виноватым, я вжался в свое кресло.

Вот почему застенчивость Изуми заставила Накамуру сидеть в одиночестве, что привело к невероятному провалу стратегии рассадки в большом автобусе. Все шло не очень хорошо. Ну же, Изуми, как насчет того, чтобы приступить к плану?

По мере того как мы ехали дальше, расположение сидений перестало иметь значение, потому что все разговаривали с людьми впереди и позади них. В этом смысле провал стратегии рассадки, вероятно, разрешился сам собой; и, скорее всего, ничего бы не поменялось даже если бы Накамура и Изуми сидели рядом друг с другом. Что касается меня, то мне удавалось поддерживать разговор, но не продвигать вперед наш план. Два задания сразу все же были мне не по силам.

Автобус доехал до нашей остановки. И нас ждала небольшая пятиминутная прогулка.

– О, теперь мы точно в горах. – Сказала Изуми, заслоняя рукой солнце. Блестки на ее ногтях сверкали на свету. Правда, хоть дорога и была мощеной, но по обеим ее сторонам росли деревья. Ах, природа.

– Как жарко. – Одного хмурого взгляда Накамуры было достаточно, чтобы я испугался. Как он и говорил, солнце стояло высоко над головой и с каждой минутой становилось все жарче. Деревья, может и давали небольшую тень по сравнению с городом, но все равно, пекло было адское.

– Ладно, выдвигаемся?

Держа в руках ветку странной формы, которую она подобрала, Мимими приняла лидерство и начала идти.

– Мимими, не туда! – Хинами, не теряя времени, остановила ее.

– Что?! Правда?!

Мимими с хихиканьем смела свою ошибку под ковер. Ох, Мимими.

* * *

Следуя указаниям Хинами, мы добрались до лагеря. Он был довольно большим и окруженным деревьями. Судя по карте, вывешенной впереди, там было два участка: большое открытое поле и каменистое русло реки. Бревенчатые хижины, в которых нам предстояло жить, находились в поле. План состоял в том, чтобы устроить барбекю у реки, а потом пойти в домики. Парни и девушки жили в разных домах. Абсолютно кошерно.

– Ладно, ребята, по десять тысяч с каждого!

Мизусава собрал наличные и использовал часть из них на оплату кемпинга. Остальное пойдет на прочие расходы, и мы вернем все, что останется в конце поездки. Довольно эффективно. Эти ребята точно профессионалы.

В лагере несколько групп уже ставили мясо на гриль. Поле было похоже на огромный парк без особой инфраструктуры, кроме скамеек и маленьких навесов, поэтому люди установили навесы и зонтики, чтобы защитить себя от солнца. Там были семьи, студенты и еще подростки нашего возраста.

– Вау, все уже занято! Нам лучше поскорее найти место! – Изуми возбужденно запрыгала вокруг.

Меня посетила та же самая мысль. Это было потрясающе. Теперь просто возьми и направь свое возбуждение на Накамуру, Изуми.

– Прежде всего. – Сказал Накамура, направляясь к зданию с надписью, “ЛАГЕРНЫЙ ЦЕНТР”, в центре поля. Остальные последовали за ним, чтобы взять напрокат набор для барбекю: гриль, уголь, несколько щипцов, достаточно еды для нас семерых, поварской нож и разделочную доску. Вместе с навесом у нас стало довольно много вещей. Теперь это хоть начинало походить на барбекю. Мы принесли все на берег реки и начали собирать. Там было немного прохладнее, вероятно, благодаря, протекающей рядом, холодной воде.

– Ладно, время раздать поручения! – Заявила Хинами с видом театрального режиссера.

– Да, мэм! – Такэй чирикнул в ответ. Хинами должна была дать Изуми и Накамуре какую–нибудь парную работу. Зная ее, она, вероятно, справится с этим с легкостью.

– Сперва, Юзу и Сюдзи… Я хочу, чтобы вы помыли и нарезали овощи.

– Что?!

– Принято.

Идзуми была застигнута врасплох, в то время как Накамура ответил с внушительной уверенностью. Хинами смело назвала их обоих. Очень на нее похоже.

Я решил, что остальные задания будут не особо важными — пока я их не услышал.

– Поставить тент и накрыть стол будет довольно непросто, так что пусть этим займутся Такахиро, Такэй и Мимими.

– Понял.

– Постараемся!

– Хорошо!

Они все втроем согласились... это означает… Погоди–ка секунду!

– Значит, нам с Томозаки–куном остается разжечь костер. Ладно, ребята, за работу!

Похоже, я буду работать с Хинами. Она что, хочет поговорить о чем–то или что–то в этом роде?

Все радостно заняли свои места и принялись за работу под жарким летним солнцем.

* * *

– В чем дело? – Спросил я Хинами, своим обычным тоном. Мы работали достаточно далеко от всех остальных, чтобы они не могли нас услышать. На самом деле, конечно, все должны были рассредоточиться, чтобы Накамура и Изуми могли поговорить, не будучи подслушанными. Все, что я мог сказать с такого расстояния, так это то, что Такэй дурачился и делал кучу фотографий двух других, устанавливающих навес. Как я уже сказал, он вечно на своей волне.

– Ты о чем? – Хинами нахмурилась.

– Я думал, ты назначила нас в пару, потому что хотела о чем–то поговорить.

– …Нет.

– Правда?

Это было неожиданно. Она не хотела поговорить ни о чем особенном? Тогда почему мы работаем вместе?

– Мм, тогда почему? – Спросил я, чувствуя себя немного смущенным.

– Ну, я поставила Накамуру и Юзу вместе в соответствии с нашим планом, верно? – Холодно ответила Хинами. – А затем, поскольку установка навеса – тяжелая работа, я выбрала Мизусаву за его лидерские качества, Такэя – за его физическую силу, а Мимими – просто потому что, она легко впишется. Я хотела сама развести огонь, так что, если ты все испортишь, мы вообще ничего не сможем сделать. Ты остался, поэтому, естественно, оказался в паре со мной.

– ...ох. – Я вздохнул от ее холодной логики. Как обычно.

– … к тому же, я устала все время притворяться. – Добавила она едва слышным голосом.

– А?

– ...Что? – Она бросила на меня недовольный взгляд.

– Ничего… я просто удивлен, что ты тоже можешь от чего–то устать.

– Естественно. Я всего лишь человек.

– Теперь, когда ты сказала это, я думаю, ты права… – Я кивнул. Я уже почти забыл.

– Но это хорошая идея – поговорить. В конце концов, я все еще не рассказала тебе о твоем сегодняшнем задании. – Хинами уставилась на кусок угля, который вертела в руках щипцами.

– Задание? Ты про главную цель для меня на эту поездку – завести друзей среди парней, верно?

– Да. Именно. Кроме того, я хочу, чтобы ты получил больше опыта в общении. Не забывай, что Фуука–чан сказала, что с тобой тяжело вести разговор.

– Ох… верно.

Когда я снова задумался над этим замечанием, мое настроение немного упало. Я действительно думал, что уже научился хорошо поддерживать разговор.

– Тем не менее, просто благодаря ночевке, ты получишь много опыта, и кроме того неплохо увеличишь показатель уверенности. Я думаю, что ты сможешь выполнить это задание, просто отвечая естественно.

– А…? Значит, кроме поддержания разговоров, у меня не будет никаких других заданий?

– Получение опыта – это самое главное. Но пока ты будешь этим занят, я хочу, чтобы ты сделал еще кое–что.

– Что…?

– Ты должен спорить с человеком, с которым будешь разговаривать, или противоречить ему, как и раньше.

– …уух.

Я съежился при мысли о том, что я снова получил это задание. Хинами фыркнула.

– Три раза – с Накамурой.

На мгновение я онемел.

– С Накамурой?!

Мне едва удалось сдержать громкость своего голоса. Хинами удовлетворенно кивнула.

– Если я не буду усложнять твои задания, то какой в них тогда смысл? –Она говорила так, словно дразнила меня.

– Я–я понимаю, но... идти против Накамуры три раза…

Я вздрогнул, представив себе это. Я–я имею в виду… я же видел, как он тогда посмотрел на меня и дал мне какой–то невидимый удар, который разрывает меня на части.… Это явно не тот парень, с которым мне следует связываться.…

– Ну, времени у тебя полно, так что постарайся выбрать подходящий момент. Я не думаю, что ты будешь лгать мне, так что можешь делать это, когда я не смотрю, если хочешь.

– Я–я понял.

Я был рад, что она доверяет мне, но это чувство быстро исчезло из–за страха перед моим заданием.

– И напоследок... это не совсем задание, но...

Хинами посмотрела на Такэя, Мизусаву и Мимими, устанавливающих навес в отдалении от нас.

– Было бы здорово, если бы ты попытался подружиться с Мизусавой.

–...с Мизусавой? Как часть моего задания – завести друзей–парней?

Хинами кивнула. – В настоящее время Мизусава – твой наиболее вероятный кандидат в друзья, и он также будет самым полезным в будущем, когда дело дойдет до победы в игре жизни.

Я цинично улыбнулся, услышав эти слова. Значит, хинами думает об этом именно так.

– Ты хочешь сказать, что я могу украсть у него навыки общения, и дружба с ним облегчит мне вступление в группу “Мизусава–Накамура”?

Хинами кивнула. Это имеет смысл, учитывая тот факт, что она уже заставила меня работать в том же месте, где работал он.

– Да, такова общая идея. Чем ближе ты станешь к Мизусаве, тем легче тебе будет связываться и с Накамурой. Кроме того, тебе нужно достичь того, что никто не мог сказать, что с тобой трудно разговаривать.

Голос Хинами звучал немного раздраженно. Я не совсем понимала почему, но у меня было небольшое предположение. Характер, который она создала сама, не получил того внимания, на которое она надеялась, и это было разочаровывающе. В конце концов, для нее это было словно игра в тамагочи со мной в качестве домашнего животного.

– Ладно, раз мы с этим разобрались, давай займемся костром. Хоть это и не самая легкая работа, но зато самая важная.

– А? О, верно.

По какой–то причине она казалась взволнованной, когда положила, как я думаю, розжиг для огня в гриль и сложила вокруг него уголь. Выражение ее лица было сосредоточенным, но я могу сказать, что ей весело. Не обязательно из–за самого барбекю, хотя—я думаю, что ее геймерский дух был сейчас на пике из–за вопроса того, как она разгадает эту трудную и комплексную головоломку получения огня. Мизусава назвал меня странным, но я думаю, что эта девушка намного страннее меня.

Она сложила уголь в кучу, напоминающую дымоход.

– П–подожди, я не думаю, что у кислорода будет достаточно путей, если ты сложишь уголь таким образом.

– Не говори глупостей. Если мы оставим верхнюю часть открытой, то образуется восходящий поток, который будет затягивать воздух снизу.

– Правда? Но поток кислорода так важен…

– Я знаю. В конечном счете горение – это просто химическая реакция между углеродом и кислородом.

– Это верно. Если вдуматься, древесный уголь и воздух – это самая простая формула для получения огня.

– Правильно. Основным компонентом древесного угля является углерод. Когда кислород из воздуха вступает в реакцию с углеродом, происходит горение. А у древесного угля особенно много крошечных отверстий, через которые проходит воздух – еще одна причина, почему это самое простое, самое эффективное и самое красиво структурированное топливо.

– В этом смысле игра в получение огня, начинающаяся с угля, на самом деле очень простая, как только понимаешь, что нужно делать.

– Именно.

– ...так ты точно уверена, что при такой выкладке угля у воздуха будет достаточно путей?

– Ты слишком настойчив.

Пока мы спорили, как всегда до этого, мне кое–что пришло в голову. У меня действительно не было никакого права важничать, говоря о других людях.

– Как я уже сказала, такая выкладка идеальна. Образуется восходящий поток, втягивающий воздух снизу от основания. Просто смотри.

– Хорошо.

Таким образом, техника Хинами принесла ей уверенную победу в игре по добыче огня. Мне больше нечего сказать. Ты снова на высоте, “NO NAME”.

* * *

– ...Отлично. Есть фотография. Дело сделано!

Такэй сфотографировал жареное мясо на свой телефон, прежде чем раздать его остальным. Может быть, это случай той “зависимости от социальных сетей”, о которой люди любят говорить, что она есть у всех нынешних детей.

– Ура, мясо!! – воскликнула Мимими. На гриле было еще много чего. Каждый раз, когда с толстых ломтей мраморной говядины стекала капля жира, уголь издавал приятный потрескивающий звук. Лук, перец и кукуруза покрылись следы от гриля и издавали аппетитный аромат. Я не мог больше ждать.

– Эй, этот лук выглядит странно. Кто его так нарезал?

– Заткнись и ешь, Сюдзи!

Из этого короткого обмена репликами стало ясно, что Изуми и Накамура хорошо провели время, нарезая овощи вместе. Все, кроме этих двоих и Такэя, ухмыльнулись, а затем уклонились от подозрений, похвалив еду или что–то в этом роде. Но если серьезно, то, как Накамура дразнил Изуми, напомнило мне о его высоком статусе.

– Эй, Такэй. Ты взял тот кусок, который я хотел.

– Постой, постой, постой, Сюдзи! Он мой!

– Ты все время ешь одно мясо. Съешь уже немного овощей.

– Ауу, да ладно тебе, Сюдзи! Юзу, спаси меня!

– Что?! – Взвизгнула Изуми. – Не бойся, Такэй! Ты справишься!

– От тебя никакого толку! Мимими, спаси меня!

– Предоставь это мне! Эй, Накаму, я не видела, чтобы ты тоже ел овощи!

– Вау, Мимими, смелые слова от человека, который даже не притронулся к креветкам.

– Извините, ребята! Я могу съесть что угодно, кроме креветок!!

– Хорошо, хорошо, тогда я съем креветки и мясо за тебя. – Предложила Хинами.

– Креветки все твои.… Погоди—ты и мясо мое хочешь?! Кстати, почему ты никогда не набираешь вес, Аой…?

– Это мой маленький секрет.

– Аой любит поесть…

– Такахиро, ты что–то сказал?

Так и окончился разговор нормальных. Наблюдая за ними, я снова понял, насколько силен Накамура. Одним из его приемов было запоминать маленькие и незначительные факты вроде ненависти Мимими к креветкам и использовать их в подобных ситуациях.

Возражения летали туда–сюда, пока все наслаждались горячей едой. Я никогда раньше не ел на природе в такой обстановке. Должно быть, в этом и есть истинное удовольствие от барбекю. Я всегда отвергал такую атмосферу, но как только я попробовал ее с открытым умом, то понял, что это на самом деле довольно круто; улыбки, солнечный свет и тепло древесного угля смешивались вместе в одну ослепительную сцену.

Наконец, наш пир закончился.

– Уух, кажется, я объелась…

Изуми потерла живот, ее лицо стало болезненно–бледным. Накамура, нахмурившись, наблюдал за ней.

– Я предупреждал тебя!

– Н–но… еда была такой вкусной…

– Что это за глупое оправдание?

– З–заткнись!

Они, казалось, прекрасно ладили, что и было нашей главной целью. По крайней мере, судя по всему, наш план свести их вместе пока шел успешно. С другой стороны, мой страх связываться со всемогущим Накамурой рос с каждой минутой.

Мы разбились на группы, чтобы избавиться от выгоревшего угля, убрать тент, почистить гриль и тому подобное. Мимими отругала Такэя за то, что он бездельничал посреди работы, копаясь в своем телефоне. Судя по всему, он выкладывал фотографии мяса в Твиттер. Он безнадежен.

Через двадцать–тридцать минут мы закончили уборку и вернули арендованное оборудование. Пришло время запустить следующий этап нашего плана. Этот был чрезвычайно прост. Мы собирались потусоваться у реки.

Мы не знали, чего ожидать, поэтому не могли спланировать все досконально, но так как они оба нравились друг другу, что–то хорошее произойдет, если мы дадим им возможность побыть самими собой наедине. Если резка овощей действительно дала свои плоды, то перспективы были многообещающими.

– Ладно, все вернули! – Сказал Мизусава, когда он с Такэем вернулись. Удивительно, но на нем были плавки. Эй, погоди, ты что, серьезно собираешься тусоваться в реке? Я же не взял с собой ничего, что можно было бы надеть для похода в воду.

– Эй, эй, похоже, Такахиро серьезен! В таком случае, я последую его примеру!

Мимими бодро стянула с себя футболку и джинсы. Эй, ты же сейчас… Я не мог оторвать от нее глаз, но, как оказалось, она была полностью одета. Ах да, наверное, она надела купальник под одежду. Это было неожиданно. Я инстинктивно отвел взгляд от ее плоского белого живота.

– Томозаки, что это ты на нее так уставился?! Извращенец! – Поддразнила меня Изуми.

– Я–я ни на кого не смотрел…

Мои глаза невольно снова повернулись в сторону Мимими. На ней был синий узорчатый купальник с чем–то вроде ткани, обтягивающей бедра. Я уже знал, что у нее хорошая фигура, когда видел ее в одежде, но в купальнике ее тонкая талия и большая грудь полностью выбили меня из колеи. Ее ноги и руки были длинными и тонкими, но загорелыми, с легким загаром, который подсказывает, что она делала большую часть своей юности. Обычно я не думал о том, какое у нее красивое лицо, потому что она всегда была такой жизнерадостной и выражение ее лица менялось с каждой секундой, но в течение короткого момента тишины ее кукольные черты создавали поразительный образ с летним пейзажем и купальником, который она носила.

– Я тоже!

Хинами тоже начала снимать с себя одежду. Значит, она тоже была в купальнике? Она сняла похожую на футболку вещь, которую носила, но оставила джинсовые шорты. Без футболки ее образ был синонимом слова "идеальный". У нее было идеальное телосложение, но я все еще мог видеть очертания мышц на ее плоском животе. Ее пупок был странно сексуален. Ее грудь была действительно горячей, хотя я думаю, что ее грудь была меньше, чем у Мимими—вероятно, это из–за ее позы. Она являет собой гибрид яркого атлетизма и женской привлекательности. Подожди, о чем, черт возьми, я думаю?

– Я тоже в купальнике... но, пожалуй, пока сниму только шорты! – Сказала Изуми.

Должно быть, она стеснялась, потому что выскользнула из шорт, но не сняла футболку. Четкие очертания ее явно огромной груди под футболкой вместе с необычным сочетанием одежды сверху, но не снизу заставили мое воображение работать на полную катушку. Я уверен, что она выбрала этот вариант, потому что была застенчива, но результат был еще более эротичным, чем если бы она обнажила больше кожи. О чем, черт возьми, я вообще думаю? Кто–нибудь, пожалуйста, остановите меня.

Я ожидал, что в конце концов буду смотреть на все это в одиночестве, пока все остальные будут плавать, но оказалось, что Накамура и Такэй тоже не захватили свои плавки. Ладно, я был не единственным, кто не подумал о этом, когда услышал, что мы едем на барбекю к реке. Сначала я думал, что, как обычно, просто не поспеваю за нормальными, так что было облегчением узнать, что это не так.

Но как, в таком случае, нам оставить Накамуру и Изуми наедине?

– Значит, никто из парней, кроме Такахиро, не захватил с собой плавки? Я должна была сказать вам, чтобы вы взяли их! – Мимими смущенно рассмеялась.

– Кто мы по–твоему, дети малые? – Накамура усмехнулся.

– Без паники! Мы все еще можем войти в воду!

Такэй, стоявший рядом с Накамурой, бросился в реку полностью одетым. Она была не такой уж глубокой, и он был одет в футболку и шорты, но я был уверен, что если он будет так играть с водой, то промокнет до трусов. Интересно, взял ли он сменную одежду? Думаю, да, раз уж мы собираемся здесь ночевать.

– Ладно, ребята, давайте сначала отнесем наши вещи в шкафчики!

Мы все последовали совету Хинами, а затем вернулись к реке.

* * *

Как я и думал, Такэй промок насквозь за считанные минуты. Но ему, похоже, было все равно, потому что он, как ни в чем не бывало, плескался с Мизусавой, Хинами и Мимими. Шорты Хинами (или, лучше сказать, низ?) тоже промокли, но, зная ее, я решил, что она была готова к этому.

Я почти уверен, что глаза каждого парня на берегу были прикованы к Мимими и Хинами, когда они плескались с девичьими улыбками среди капель воды, сверкающих на солнце, как драгоценные камни. Двое парней из соседней группы, похоже, студенты университета, наблюдали за ними и перешептывались. Когда эти двое, начинается настоящее шоу.

Тем временем Накамура, Изуми и я плескались у самого берега. Извините, ребята… вам приходится терпеть третьего, лишь потому, что я не захватил с собой плавки…

Изуми продолжала обрызгивать Накамуру, и ей, казалось, было весело возиться с ним. Он выглядел слегка недовольным ее выходками, но все же заглотил наживку. Они прекрасно ладили, и я могу сказать, насколько же они идеальная пара. Лучше придумать, как ускользнуть.

На данный момент я сосредоточился на том, чтобы стать невидимым, и они забыли о моем присутствии. Мои долгие годы в качестве низкоуровнего персонажа помогли мне отточить этот навык, так что можно сказать, что я был в идеальном положении. Все, наверное, уже думали: “Ну, хоть они не одни, но это просто Томозаки, так что...” и я должен был оправдать их ожидания. Предоставьте это мне!

К сожалению, безнадежно тупой Такэй подошел как раз в этот момент. – Эй, Юзуки! Если на тебе купальник, почему бы тебе не пойти с нами на глубину? – Парень, просто держись подальше. Сюда допускаются только Изуми, Накамура и невидимки вроде меня.

– Я не хочу намокнуть!

– Да ладно тебе! Смотри, маленький краб!

Такэй вытащил руку из–за спины и сунул ее перед лицом Изуми. Между пальцами у него был зажат маленький черный краб.

– Иии! – От удивления Изуми споткнулась и поскользнулась.

– Осторожно…!

Накамура отреагировал мгновенно. Опустившись на колено, он подхватил ее, как рыцарь, несущий принцессу. Но даже несмотря на то, что он остановил ее падение, она все равно оказалась в воде. Ее футболка промокла насквозь, а волосы намокли до ушей. Последовавший за этим всплеск также изрядно намочил Накамуру.

Вот они, красивые парень девушка, покрытые водой.

– Ой! С–спасибо…Сюдзи.

– …Ты в порядке?

– …а, да, я в порядке.

– ...блин, не падай так. Не круто.

– Заткнись!… но, спасибо.

Они выглядели очень романтично, глядя друг на друга с близкого расстояния с мокрыми волосами и одеждой. Идеальная обстановка для поцелуя. Я думаю, если вы хотите сохранить свою позицию на верхушке иерархии класса, вы должны помнить, чтобы добавить: “Не круто", даже в такой момент? Лучше сделать об этом пару заметок.

– …П–прости, Юзу!! Ты в порядке? Блин да что со мной не так?!!

А потом подбежал Такэй, который начал извиняться, тряся Изуми за плечо. Он казался таким жалким, что я почти ожидал, что он вот–вот расплачется в любой момент. Он полностью разрушил эту идеальную атмосферу, но, похоже, сделал это не намеренно, поэтому я простил его. Судя по его реакции, я мог только догадываться, что он не подумал о том, как опасно будет пугать Изуми, когда она стоит в реке, и показал ей краба, повинуясь секундному импульсу. А если серьезно, то у кого вообще может возникнуть спонтанное желание показать кому–нибудь краба?

– Ты в порядке? – Крикнула издалека Хинами. Должно быть, она догадалась, что произошло.

– Я–я в порядке! Все обошлось! – Изуми встала с помощью Накамуры встала и помахала Хинами.

Честно говоря, поступок Такэя было не самым умным или гладким, но в конечном итоге Накамура и Изуми стали еще ближе друг к другу, чем раньше… Честно говоря, идиоты и правда страшные.

Я взглянул на Изуми. Ее промокшая футболка прилипла к груди и животу, обрисовывая ее тело в невероятных деталях.

Я мог видеть очертания ее черного купальника и даже цвет ее кожи сквозь белую ткань, прилипшую к ее фигуре. Самой наводящей на размышления частью всего этого было то, как она цеплялась за два огромных холма на ее груди, открывая каждую деталь их формы. Прозрачная, липкая ткань заставляла меня чувствовать, что я вижу то, что не должен видеть, что–то грубое и сенсационное, что повлияло на мои мужские чувства даже больше, чем если бы я увидел ее обнаженную кожу. Да, у Изуми определенно большая грудь.

Все молодые парни в округе уставились на нее.

– …?!

Должно быть, она почувствовала на себе все взгляды, потому что внезапно прикрыла грудь обеими руками. Это имело малость обратный эффект, сведя ее груди вместе и подчеркивая их размер. Если я увижу что–то еще, у меня будут неприятности. Я повернулся в другую сторону.

– Т–тебе нужно переодеться. – Сказал я. Образ, который я только что видел, казалось, навсегда останется в моей голове: Липкая, тонкая ткань. Два больших холма. Полупрозрачный оттенок ее кожи. Ее раскрасневшиеся щеки и влажные глаза и смущенно скрещенные на груди руки.

Выходит, мокрая, прозрачная футболка куда сексуальнее купальника. Интересно. Я только что получил еще один важный урок в игре жизни. Боже, что, черт возьми, я вообще несу?

* * *

– Это было так весело!

Голос Мимими звучал вполне удовлетворенно. Она сменила купальник обратно на футболку.

Солнце уже начало садиться, и небо постепенно приобретало розовые оттенки.

– Ага. Я снова почувствовал себя ребенком! – Сказал Мизусава, кивая и доставая свои вещи из шкафчика.

– Такэй не просто чувствовал себя таковым, он буквально превратился в него. – Поддразнил Накамура.

Такэй тут же принес свои жалкие извинения. Этого было достаточно, чтобы подтвердить превосходство Накамуры над Такэем. Я даже представить себе не могу, как Такэй дразнит Накамуру. Но еще труднее мне было представить, что я сделаю это в ближайшие часы, но я должен это сделать.

После того, как Изуми упала в воду, она сразу же убежала переодеться, а затем вернулась, чтобы снова поиграть на мелководье с Накамурой. Я направил всю свою энергию на то, чтобы раствориться в тени, чем заслужил несколько одобрительных взглядов от Мимими. Я счастлив, что мое скромное "я" может быть полезным.

– Что нам теперь делать? Разойтись по хижинам и немного отдохнуть?

– Отличная мысль!

Наши дальнейшие планы успешно осуществились благодаря руководству Мизусавы и Хинами. Мы оставили вещи в хижинах, где собирались ночевать.

– Ладно, идем.

С этими словами Мизусавы мы разделились на парней и девушек. Это означало, что с этого момента я буду один с Накамурой, Мизусавой и Такэем. Серьезно? Это ужасно… тем не менее, это может быть шанс выполнить мое задание.

Хижина была размером с большую деревянную спальню.

В хижине не было ничего, кроме пола, окон, двери и потолка—и это, по–видимому, возбуждало Такэя. Он жужжал вокруг, проверяя все углы, пока ему не стало скучно, и он не сел. Я завидую этому парню, который может радоваться буквально ничему.

– Думаете, мы можем воспользоваться этими картами? – Спросил Накамура, вяло развалившись на полу.

– Да, похоже, мы можем одолжить их бесплатно. – Энергично ответил Мизусава.

– Мы ведь потом пойдем к горячему источнику, верно? Думаю, можно убить немного времени до этого… Эй, Томозаки.

– Чего?

– Эй, – прервал нас Мизусава, – я хотел спросить тебя, как дела у Шимано–сэмпая в последнее время?

Как только Накамура произнес мое имя, Мизусава сменил тему. Я думаю, Накамура собирался заставить меня принести ему карты. Ты страшный парень, Накамура. Н–но ты только подожди, я еще разделаюсь с тобой!

И эта Шимано–сэмпай, о которой начал Мизусава… Я помню это имя! В тот раз, когда Хинами сказала Накамуре: “Вот почему Шимано–сэмпай бросила тебя!”... Мизусава, должно быть, говорит о той же девушке из нашей школы, которая рассталась с Накамурой в прошлом семестре. Отлично, Мизусава. Собираешь еще немного информации для плана “Изуми–Накамура”. Сбор информации, безусловно, имеет решающее значение для победы в игре. Я всегда слежу за лучшими игроками “Атафами” в Твиттере и “2channel threads”, чтобы найти новую информацию.

– ...почему ты вдруг спрашиваешь? Между нами больше ничего нет.

– Ничего?

Мизусава и Хинами, вероятно, единственные, кому удавалось так сильно давить на Накамуру. С другой стороны, у меня есть внутреннее правило, которое гласит: “Не дави на Накамуру, безусловного лидера иерархии класса”. И сегодня мне придется трижды нарушить это правило.

– Мы иногда переписываемся в “LINE”.

– Так вы опять начали говорить друг с другом, да? Ты пытаешься восстановить ваши отношения или что–то в этом духе?

Мизусава сел рядом с Накамурой и начал задавать ему те вопросы, которые все остальные хотели спросить, но не могли. Впечатляюще. Я вообще когда–нибудь буду способен делать такого рода вещи? Я прислушался к их разговору, ожидая, когда мне представится возможность вставить свои пять копеек.

– У нее сейчас кто–то есть... Но серьезно, почему ты вдруг заговорил об этом?

– Просто так. Все ведь говорят о романтике во время поездки с ночевкой, не так ли?

Мизусава посмотрел на меня. Мне нужно было помочь, как я мог, со сбором информации и имитировать его агрессивный допрос, по крайней мере на поверхностном уровне; я сел напротив них обоих и показал большой палец вверх.

– Воистину.

– Не увлекайся, Томозаки.

Превосходство Накамуры сильно ударило меня. Черт, он и правда страшный. И я ведь так ловко ответил! Это было похоже на то, что он действительно хотел сказать: "Кто–то вроде тебя не имеет права отвечать нормально". Он был слишком далеко впереди в иерархии.

Все–таки, он вздохнул и пробормотал. – Тут все сложно. – Информация начала просачиваться наружу.

– Насколько? – Спросил Мизусава.

– Она с кем–то встречается, но все равно пишет мне. Она говорит, что они не ладят, как будто ей нужен мой совет. Я не пытаюсь вернуть ее, но, как я уже сказал, тут все сложно.

– Хмм… – Сказал Мизусава, нахмурившись. – И правда сложно.

– В принципе, я хочу двигаться дальше, но это трудно.

– Если ты чувствуешь, что у тебя все еще есть шанс с Шимано–сэмпай, то будет трудно начать встречаться с кем–то еще.

– И я имею в виду, да ладно, просто посмотрите на ее грудь.

Они оба рассмеялись. Ох уж эти разговоры парней. В любом случае, если суммировать то, что только что сказал Накамура, это звучало так, будто они встречались, пока она не бросила его, и она недавно начала посылать ему сообщения о проблемах со своим нынешним парнем. Это заставило его почувствовать, что у него снова есть шанс с ней, так что у него теперь проблемы с новыми отношениями.

Для меня это прозвучало именно так…

– Что это за взгляд, Томозаки?

Мои мысли, должно быть, были написаны на моем лице, потому что Накамура пристально посмотрел на меня.

– О, н–ничего.

– Блин, почему ты такой странный? – Накамура был сварлив и беспощаден.

Мизусава улыбнулся мне. – Фумия, у тебя, должно быть, есть какие–то соображения на этот счет.

– Мм, ну…

– Что? Давай рассказывай!

Он взволнованно смотрел на меня. Чего он так ждет? Но у меня было предчувствие, что сейчас самое время для спора с Накамурой. Л–ладно, пора собраться с духом...! Я глубоко вздохнул и облек свою догадку в слова.

– Э–это… просто то, что делает Шимано–сэмпай…

– Да?

– Разве она не водит тебя за нос?

Как только я это сказал, Мизусава рассмеялся. Затем его смех перекинулся на Такэя, и тот тоже начал смеяться. Я осторожно взглянул в сторону Накамуры. Он свирепо смотрел на меня. Б–блин! Конечно, это было неизбежно. Я только что назвал его подстилкой, эквивалентом бойфренда.

– Ты испытываешь свою удачу. – Сказал он. Но голос его звучал не так устрашающе, как обычно, и, было похоже, что он сдался.

– Да, похоже ты прав. – Простонал он, безнадежно опустив плечи. Мизусава и Такэй засмеялись еще громче. Похоже, это была его привычка: “Накамура–над–которым–смеются” превратился в “Накамуру–заставляющего–парней–смеяться”. Была ли эта техника связана с тем, чтобы спорить с людьми и наоборот? Если это действительно так, то для меня она слишком продвинутая.

Как бы то ни было, мое сердце сейчас колотилось как бешенное, но я благополучно заработал свой первый балл.

Наконец Мизусава смог перевести дыхание, вытереть слезы и продолжить сбор информации.

– Ладно, если забыть об этом, ты положил глаз на кого–нибудь другого?

Накамура очень откровенно цыкнул языком, а затем ответил с некоторой покорностью. – Это очень трудно. Есть кое–кто, но она тоже попросила у меня совета по поводу своей романтической ситуации.

– ...Серьезно?” – Тон Мизусавы изменился. Я и сам немного удивился. Если наша оценка была верна и он интересовался Изуми, это означало, что Изуми попросила у Накамуры совета насчет другого парня. Какого черта? Изуми нравится Накамура, верно? Значит, Накамуре нравится кто–то другой? Если так, то мы крупно просчтались.

– Что за совет?

– Она сказала: "Я влюблена в кое–кого, но не думаю, что он когда–нибудь меня заметит. Как ты думаешь, что мне делать?”

– …А… хах…

Очень обеспокоенно, Мизусава прижал руку ко рту. Мне показалось или он пытался сдержать смех? Во всяком случае, история становилась очень странной. Если Накамуре интересна Изуми, значит, Изуми пришла к нему со словами о том, что влюблена в кого–то—Оооо… Я понял.

Этот маленький ”Ага” момент поверг меня в настоящий шок. Другими словами, Изуми попросила у своей пассии совета, что делать с ее пассией! Она просила у Накамуры совета насчет Накамуры! Ни за что! Какая горько–сладкая тактика! Внезапно смех Мизусавы обрел смысл.

– Значит, и с ней твои шансы невелики, да? – Невинно спросил Такэй.

Да ладно, ты в порядке? Даже я догадался об этом.

Тем не менее, я был немного удивлен, что Идзуми придумала такой надежный план. Или, может быть, это был типичный для нормальных план в их таинственном мире?

В моем кармане зазвонил телефон. Это было сообщение от Мизусавы в стратегической группе “Накамура–Изуми”, созданной Хинами.

[Очевидно, Шимано–сэмпай говорила Сюдзи, что у нее проблемы с ее парнем, ха–ха. Это мешает ему двигаться дальше], гласило сообщение.

Когда он это напечатал? Я видел, как что–то делал в своем телефоне, но не заметил, чтобы он что–то в нем печатал, хотя он был прямо передо мной. Мимими ответила.

Мимими: [Да, она часто так делает.]

[Поэтому, она мне не нравится!]

Мизусава: [Да, она плохая новость.]

Хинами: [Она водит Сюдзи за нос? Лол]

Мизусава: [Фумия сказал это прямо ему в лицо. Нас прорвало от этого.]

[Серьезно? Вперед, Томозаки, вперед!] – Мимими отпривила эти слова вместе с гифкой с кроликом. Этот разговор был в огне. Так вот на что похожи групповые беседы? Я лучше присоединюсь. Я посмотрел на Накамуру и Такэя, чтобы убедиться, что они не подумают, что это странно, что я сижу в телефоне, но они оба были копались в своих. Какого черта. В пошаговых битвах земли нормальных, по–видимому, был раунд, посвященный телефонному времени. В любом случае, теперь у меня был шанс. Кстати, когда я взглянул на Такэя, то увидел, что у него на телефоне был открыт Твиттер. Так предсказуемо.

[Он так пристально посмотрел на меня, когда я это сказал.], написал я и нажал "ОТПРАВИТЬ".

Мимими: [Лололол]

Хинами: [Томозаки–кун становится агрессивнее, понятно.]

Мизусава: [Он сегодня закулисный MVP]

Вау, мое сообщение хорошо зашло. Мы вели оживленную беседу, при этом совершенно молча.

Хинами: [Эй! Мы тоже узнали кое–что бомбическое от Юзу!]

С таким успехом можно попробовать вернуться в “LINE”.

Я: [Бомбическое?]

Хинами: [Да. Юзу сказала, что на самом деле сказала Сюдзи, что влюблена в кого–то! ЛОЛ]

Мизусава прислал гифку симпатичного мальчика с поднятой рукой говорящего: “Подожди–ка секунду!”: [лол, Сюдзи сказал нам, что девушка, которая ему нравится, попросила у него совета насчет ее возлюбленного]

Минами: [о, черт, оборжаться просто]

[они действительно влюблены друг в друга]

Хинами: [Станьте уже парой!]

Тем временем, пока мы вчетвером болтали в “LINE”, Такэй и Накамура организовали свой собственный маленький клуб и были взволнованы чем–то своим.

– Нам надо идти. Никаких возражений.

– Да. Вперед, Такахиро. Ты тоже, Томозаки.

– Куда? – Спросил Мизусава, вставая.

Я колебался, сбитый с толку.

– Что это еще за вопрос? – Сказал Такэй, показывая нам большой палец. – Вломиться в хижину девчонок, очевидно!

Меня накрыло их нормальной волной возбуждения, и мы все направились к хижине, в которой отдыхали девушки.

* * *

– Эй, эй. – Позвал Накамура, постучав в дверь.

– Что случилось? – отозвался кто–то изнутри, и мгновение спустя он ворвался внутрь.

– Держу пари, вам, девчонки, дико скучно, – сказал он, – давайте чем–нибудь займемся. – Что это была за сила?

– Я знала, что ты придешь, Накаму! – Сказала Мимими, сидя с вытянутыми ногами. Я нервно вошел следом за Мизусавой и Такэем в хижину.

Три красивые девушки небрежно развалились на полу среди недопитых бутылок содовой и маленьких пакетиков с закусками. Розетки, набитые зарядными устройствами, придавали комнате странный домашний вид, а в воздухе витал какой–то приятный запах, возможно, духов или одежды, который отличался от того, что был в нашей хижине. Странное сочетание беспечности и девчачьей наивности заставляло меня чувствовать, что мне не следует здесь быть.

– Чем–нибудь, это чем? – Голос Изуми звучал слегка взволнованно.

– Как насчет сыграть во что–нибудь? В Уно, или в карты, или что–то в этом роде?

Сыграть? Я был не единственным, чьи глаза сверкнули при этом слове.

– Конечно. И во что будем играть? – Тон Хинами был ровным и мягким, но я смог уловить в нем дух соперничества.

– Как насчет Миллионера?

– Хорошо! Тогда в Миллионера!

Радостный восклик Хинами послужил стартовым гонгом для нашей смертельной схватки.

* * *

– Т–ты можешь это сделать?

Голос Изуми прозвучал испуганно. Поскольку нас было семеро, мы решили играть с тремя Простолюдинами, Великим Миллионером, Миллионером, Нищим и Крайне Нищим. Мы решили отказаться от изгнания из–за заявления Накамуры, о том, что так играть скучно.

И вот мы уже на девятом раунде, и, если не считать второго и четвертого раундов, когда кто–то, кроме Хинами и меня, был миллионером, мы оба монополизировали две верхние позиции. Я не ожидал ничего меньшего от “NO NAME”. Она была действительно хороша, и я держу пари, что она, вероятно, практиковалась дома, играя онлайн.

К слову, мы оба были Великими миллионерами четыре раза.

Это наша последняя игра, а после мы все пойдем к горячему источнику. Другими словами, тот, кто станет Великим миллионером в этом раунде, вырвется вперед и станет чемпионом. Я был полон решимости не проиграть.

Я посмотрел на карты в руке и задумался над своей стратегией.

Может стоит собрать последовательность...или придержать пару?

Если бы я планировал играть через последовательность, то я бы уменьшил свою руку на четыре карты за один ход. Поскольку мы не играли с последовательными оборотами, сила карт не была бы обращена вспять, но я все равно был бы в большом преимуществе с четырьмя наименьшими картами. С другой стороны, эти четыре карты включали половину из трех пар, что было серьезной проблемой. Проигрывание последовательности означало бы потерю трех пар. Я был вынужден играть через пару довольно часто, так что потеря выигрышных карт для меня будет большим ударом.

Так что в этой игре я останусь верным классике и сыграю через пару вместо последовательности.

Хорошее решение, как оказалось, потому что после этого хода я смог спокойно, но уверенно уменьшить свою руку. Когда у всех еще оставалось шесть или больше карт, у меня оставалось всего две. Довольно сильная позиция.

Кроме того, оставшиеся две карты были восьмеркой червей и тройкой пик.

Когда настанет мой ход, если на вершине стопки окажется хоть одна карта ниже семерки, я смогу разыграть восьмерку и победить. Или если произойдет революция и тройка станет самой сильной картой, или будет разыгран джокер, я могу контратаковать и победить таким образом. Мое предпочтение было на карту меньше семерки. Я спокойно ждал удобного случая.

Но такой возможности мне не представилось. Проблема заключалась в порядке ходов. Хинами была прямо передо мной.

Конечно, я не ожидал, что она небрежно разыграет выгодную карту. Но в то время как у меня оставалось две карты, у Хинами было шесть. С таким количеством карт, было весьма вероятно, что ей придется разыграть единственную слабую карту в какой–то момент. Вот почему я сдержал свою восьмерку.

Я зорко следил за своим шансом.

Прошло несколько ходов. Хинами очистила сброс и начала новый на своем ходу.

Так и должно быть. Поскольку сброс был пуст, она могла разыграть любую карту, какую захочет.

Стандартным ходом в этой ситуации будет разыграть одну слабую карту. Избавившись от слабой карты, которую будет трудно сбросить в других ситуациях, игрок сделает большой шаг к победе.

В последнем раунде Хинами была Миллионером. Несмотря на то, что она передала одну слабую карту Нищей Мимими, можно было ожидать, что у нее была еще одна слабая карта. И она еще не разыграла ни одной слабой карты. Другими словами, мои шансы были вполне приличные. Если она сейчас выкинет одну семерку или меньше, я выиграю.

– Ладно, думаю я…

Она помолчала пару секунд, обдумывая свой ход, и наконец вытащила несколько карт из своей руки, и положила их в новый сброс.

Что ж, это было неожиданно.

Она играла через пару, из пятерки червей и джокера.

– Ух…

Джокер мог превратиться в любую карту. Если он разыграть его одного, то это была практически самая сильная карта в колоде, а если он был разыгран с тузом или двойкой, то получалась чрезвычайно сильная пара. К тому же, если разыграть его с тройкой или четверкой, тогда можно начать революцию. Но она разыграла его с пятеркой червей, что не имело никакого преимущества…

Я был удивлен ее неспособностью подчиниться здравому смыслу, но… я также был восхищен тем, насколько выверенной была ее логика.

Она читала меня словно открытую книгу.

И она уже поняла, что у меня в руке лежит восьмерка.

Я предполагаю, что пятерка червей была слабой картой в ее руке, а не частью какой–либо пары или последовательности. В какой–то момент она должна была разыграть ее, иначе не смогла бы победить. Она оставила мне паршивый расклад. Если бы игрок после нее ждал шанса победить, выкинув восьмерку, как я, она бы без проблем его обломала.

Вот почему она решила разыграть эту пятерку вместе с джокером, объединив их в пару. Но пара пятерок не обладала какой–либо силой. Так что Изуми легко разыграла поверх нее пару девяток.

Другими словами, она зря потратила своего джокера.

Все выглядели смущенными, когда она вытащила из руки пятерку вместе с джокером; это был действительно сбивающий с толку ход. Кто–то может даже назвать его плохим.

Но из–за нее я не могу теперь разыграть свои карты.

В игре Миллионер нет лучшего хода, который мог бы сработать в любой ситуации, кроме выхода. Важно выбирать тактику, соответствующую ситуации. Хинами только что наглядно продемонстрировала этот принцип.

В конце концов она стала Великим миллионером, не позволив мне разыграть ни одну из моих карт. Я вышел сразу после нее. Это означало, что она выиграла пять раундов, а я – четыре.

– Не может быть! Ты издеваешься!

– Похоже, я только что выиграла! – На лице Хинами красовалась торжествующая улыбка.

– Оу...черт. – Я драматически надул губы, и мне было даже все равно, что все смотрят.

– Ты что, думал, я не угадаю твою руку? – Хинами наполовину играла свою роль идеальной героини, наполовину насмехалась надо мной тем тоном, который она использовала на наших встречах.

– Ладно, вы двое. Почему вы так соперничаете друг с другом? Миллионер – это не совсем подходящая для этого игра. – Мизусава отчитал нас в шутливой манере.

Хинами фальшиво хихикнула и указала на Мизусаву. – По крайней мере, я не проиграла!

– С этим не поспоришь! – Весело сказал Мизусава, явно удовлетворенный.

Все засмеялись. Пока я восхищенно смотрел на него, наши глаза неожиданно встретились. По какой–то причине он улыбнулся почти отрешенно, отвел глаза и посмотрел на свои карты.

– Надо отдать должное людям, которые относятся к этому серьезно. – Сказал он с циничной ухмылкой.

Его слова почти затерялись среди бессмысленной болтовни, но я не мог выкинуть их из головы.

На этом наш турнир в Миллионера закончился, и по предложению Мизусавы мы убрали карты и начали готовиться к походу на горячий источник.

* * *

– А как насчет тебя, Хиро? Что–нибудь произошло в последнее время?

Изуми усмехнулась, подозрительно покосившись на Мизусаву, и ткнула его локтем.

– О, там и тут…

Накамура вгляделся в лицо Мизусавы.

– Да ладно тебе, чувак? Разве ты не собираешься рассказать им о Мисаки–чан из Старшей Ниши?

– Эй, Сюдзи!

– Что?! Расскажи нам, расскажи!! – Взвизгнула Мимими.

– Ну, на самом деле…

С момента окончания турнира в Миллионера прошло двадцать или тридцать минут. Мы планировали пойти к горячему источнику, но начали разговаривать, когда убирали карты, и теперь оживленный разговор нормальных тянулся бесконечно.

– П–правда?!

По словам Накамуры, Мизусаве была интересна девушка из другой школы, и они были на грани того, чтобы начать встречаться.

Идзуми взволнованно ухватилась за эту новость. Я уже слышал, что несколько девушек из караоке–бара тоже были влюблены в него.… Он действительно был похитителем сердец.

– Клянусь, это правда. Верно, Такахиро?

– Ладно, я признаю, мы дружим, но…

– Но ты же пригласил ее на свидание, верно?

– Да, но…

– Да! Признание записано в шесть пятьдесят два вечера! – Мимими посмотрела на воображаемые наручные часы, шутливо отмечая время.

– Что? Ну, если признаваться... есть одна девушка, с которой я познакомился на фестивале Западной культуры в прошлом году, и в последнее время мы часто обмениваемся сообщениями в “LINE”, так что иногда я зову ее прогуляться на выходных…

– Один на один, ты имеешь в виду? – С намеком спросила Мимими.

– Да, только мы вдвоем.

– Второе признание записано в шесть сорок восемь вечера!

– Мимими, это раньше, чем первое. – Проницательно возразила Хинами.

Такэй громко засмеялся.

– В любом случае! Что она сказала? Вы, планируете начать встречаться?! – Изуми наклонилась к Мизусаве. Ей очень нравились подобные разговоры.

– Честно говоря... да, похоже на то.

– Ооо!

– Ура!

– Ееее!

Все разом воскликнули.

– Но я все еще не уверен, что мне делать.

– Все, что тебе нужно сделать, это сказать, что ты хочешь встречаться с ней, и дело в шляпе. – Сказал Накамура.

– Серьезно?! Она нашего возраста?! Старше?! Моложе?! – Изуми чуть с ума не сходит от возбуждения.

– Старше…

– Старше!

– Значит, тебе нравятся девушки постарше!

– Нашел в себе внутреннего кугуара, да?

И все это только потому, что он сказал, что она старше его? Естественно, его улыбка была не совсем радостной.

– Да ладно вам, ребята! Оставьте меня! – Крикнул он. Все засмеялись.

Наконец разговор закончился, и все успокоились. Мизусава встал.

– Я до туалета.

Я воспользовался этим как шансом сказать то, что хотел уже давно. Это была не одна из тех тем, которые я заучивал или что–то в этом роде.

– Я–я тоже.

...мне нужно было в туалет. Я встал. Я все еще не знал, когда отлучиться в туалет, пока я болтался в группе, так что мой мочевой пузырь был готов взорваться. Я никак не мог сказать, что мне нужно отойти, если только я не увяжусь за кем–то еще. Мне и в голову не приходило идти туда, когда я не был в таком отчаянии. Есть что запомнить на следующий раз.

Но в любом случае, подружиться с Мизусавой было одним из моих заданий, так что я убью двух зайцев одним выстрелом.

Мы вышли из хижины и направились к туалетам.

...Кроме того, это было еще одно классическое действие нормальных – поход в туалет с кем–то!

* * *

Мы вдвоем шли по темному лагерю. Ванные комнаты находились в нескольких минутах ходьбы, в центре лагеря.

– Ну, это, конечно, был и разговор.

Тон Мизусавы был веселым, но в его улыбке чувствовалась грусть. Верно, вместо того чтобы пойти к горячему источнику, мы все это время сидели и разговаривали. Мне не удалось принять в беседе участие, но я получил неожиданное удовольствие, просто слушая их. В этом я сам себе удивлялся. Может быть, это потому, что я так много обо всех узнал.

“Если у тебя есть время, чтобы думать о подобном, значит у тебя есть время, чтобы завязать новый разговор с Мизусавой!” Мне казалось, что я слышу, как Хинами ругает меня. Прости, Хинами–в–моем–мозгу. Я буду стараться усерднее.

– А–ага.

Когда я бодро ответил, я переключил свой мозг на разговор. Думаю, можно начать с разговора в хижине.

– Значит, ты влюбился в девушку из другой школы!

– Ха–ха–ха! Мы все еще об этом?

Та же горькая улыбка. Темный лес вокруг нас поглотил звук наших шагов и голосов.

– Нет, просто... я не часто слышу подобные сплетни в школе…

Я вспомнил, что Нарита–сан спрашивала меня о Мизусаве, и в тот момент не смог ответить ничего дельного. Но теперь, когда я знаю его немного больше, его истинная природа как игрока–красавчика стала мне ясна.

– Верно, верно. Еще какое–то время в школе ходили странные слухи обо мне и Хинами.

По какой–то причине, мое сердце подпрыгнуло в этот момент. Я кивнул. Я чувствовал, как под ногами хрустит песок.

– Но...ты действительно собираешься начать встречаться с этой девушкой? – Я сознавал, что подталкиваю разговор, но кроме этого мне было просто интересно.

– А? Вообще–то, не уверен. Она симпатичная, и мне нравится ее характер, но... я не знаю.

– …Нет?

Его ответ меня не вполне удовлетворил. Я думал, что он из тех, кто делает все быстро и эффективно, так что это было что–то новенькое. Наверное, даже у Мизусавы бывают моменты неуверенности, когда дело касается любви.

– Интересно, что мне делать? – Его улыбка была фальшивой, а небрежный тон каким–то отстраненным. Как будто он говорил не о себе. Что–то было не так, и я напряг мозги в поисках ответа.

– Ты думаешь, она согласится, если ты скажешь ей, что хочешь быть с ней?

– Ты имеешь в виду то, что сказал Сюдзи? – Мизусава коротко рассмеялся. – Да, наверное.

– Ха… вау.

Почему он был так естественно уверен? Мысль о том, какое естественное преимущество он имеет надо мной, вгоняет меня в дрожь.

– Ты чего? В этом нет ничего впечатляющего. Я просто хорошо разбираюсь в таких вещах.

Он явно ответил честно, а не просто прячется за скромностью. Однако в тусклом свете я не мог разглядеть выражение его лица.

– ...Это на самом деле удивительно. Я копирую то, как и о чем ты говоришь и все такое, и вот как далеко уже зашел. Но просить девушку из другой школы встречаться со мной – это выше моего понимания.

Одним из моих немногих талантов было играть на понижение, и я использовал его, чтобы поддерживать разговор плавно.

– Вот как? –Пробормотал Мизусава, глядя вниз. Через минуту он продолжил.

– Ага. Мне все дается просто. Мне даже не нужно стараться.

Я взглянул на его лицо. В его выражении было что–то странное.

Он не хвастался и не шутил. Его тон был спокойным и серьезным, можно даже сказать, задумчивым.

– Э–это, мм…

Я не был уверен, стоит ли спрашивать его о странном выражении его лица. Прежде чем я успел принять решение, он улыбнулся и продолжил шутливым тоном.

– Но даже мы, победители, можем провалиться, когда дело доходит до свиданий. – Сказал он.

– А…

Разговор продолжился без меня, и я упустил свой шанс спросить о выражении его лица минуту назад. В любом случае, он чувствовал себя проигравшим. Интересно, почему?

– Значит ты она не настолько тебе нравится?

– Ха–ха–ха… А ты ведь не ходишь вокруг да около, не так ли?

– Ох, нет, прости.

– Тебе не нужно извиняться.… Такой уж ты, Фумия.

– А?

Мизусава указал вперед. – Мы на месте.

– О, точно.

В поле зрения появился центр лагеря, и холодный флуоресцентный свет просачивался через автоматические двери на влажную грязь лагеря. Мизусава первым вошел внутрь, я последовал за ним.

Мы встали у писсуаров и сделали каждый свое дело.

Хотя была ночь, влажный теплый ветерок дул из маленького окошка в углу туалета вместе с прохладным стрекотанием сосновых сверчков. Только август, а они уже во всю стрекочут. Должно быть, все потому, что мы в горах. Их тихие голоса эхом отдавались в моих ушах.

– ...может быть, я действительно не люблю ее.

– А?

Я повернулся к Мизусаве. Он смотрел в окно на тонкий полумесяц, висящий на ночном небе. Может быть, это из–за лунного света и стрекотания сверчков, но его профиль показался мне слегка меланхоличным.

– О чем мы говорили? – Сказал он, застегивая ширинку.

– О девушке из другой школы?

Пока он мыл руки, воцарилась неестественная тишина. Затем он ответил со своей обычной веселостью.

– …Ага. Точно.

Значит, он ее не любит.

– Но ты же пригласил ее на свидание, верно? Или просто валяешь дурака?

– Я не знаю. Это не обязательно означает, что она мне нравится.

– Ох. А...правда? – Мой комментарий был основан на полном отсутствии романтического опыте.

– Я имею в виду, что еще есть шанс, что я начну с ней встречаться.

И снова я понятия не имел, о чем он. – ...Мм... что ты имеешь в виду?

Мизусава рассмеялся над моим замешательством, а затем спросил в ответ. – Ты о чем?

– Я имею в виду… я действительно не понимаю, в чем ты так не уверен…

– …а?

– Я не специалист в таких вещах, но если она тебе не нравится, мне кажется, тебе не стоит начинать с ней встречаться, разве нет…?

Или, может быть, она в действительности пригласила его, и он не знал, что делать? Но он сказал, что это он позвал ее на свидание. Верно?

Мизусава удивился моему замечанию. Наконец он опустил глаза и рассмеялся, и я понял, что он что–то скрывает. Потом он выглянул в окно и почесал затылок. – Вежливость не твой конек, не так ли? – Пробормотал он.

– Что?

– Ничего! Давай уже, идем! …Тебе действительно нужно много времени, чтобы сделать свои дела, чувак.

– О, ух, дай мне секунду.

Я хотел сказать, что это потому, что я долго терпел, но не стал. Наконец я закончил, помыл руки и вместе с Мизусавой направился обратно в хижину.

Этот разговор был полон загадок. Да. Все становится неспокойно. Думаю, у некоторых высокоуровневых персонажей бывают проблемы, которые низкоуровневым персонажам вроде меня не понять.

* * *

Когда мы вернулись, то все переоделись и направились к горячему источнику в паре минут ходьбы от кемпинга.

– Ладно, ребята, давайте встретимся здесь, когда закончим!

Хинами дала нам инструкции в гостиной, прежде чем мы отправились в отдельные ванны для мужчин и женщин. В лагере были душевые, но так как мы проделали весь этот путь сюда, и все любим возможность посидеть в большой ванне с горячей водой, то решили пойти к горячему источнику, управляемому другой компанией. Кстати, Такэй начал жаловаться, что ему потом не во что переодеться. Наверное, одежда, в которую он переоделся после того, как вымок на реке, была его последней. Он сказал, что просто потом надет обратно свою нынешнюю одежду. Этот парень – полный идиот.

– Не стойте там столбами! – Сказал Накамура, проскальзывая сквозь тканевые занавески, висевшие перед мужской ванной. Мизусава, Такэй и я последовали за ним. Он никогда не упускал случая нанести случайный удар. Возможно, иерархия была построена из подсознательного накопления подобных комментариев.

– И не смейте подглядывать!

– Мы и не можем! – Такэй игриво ответил на шутливый голос Мимими позади нас. Я уверен, что если бы он мог, то обязательно сделал бы это.

Мы вчетвером прошли в раздевалку. Я безумно нервничал. Я положил бумажник в шкафчик, нашел пустую корзину и... теперь придется раздеваться. Необходимость раздеться вместе с тремя нормальными сделала меня странно застенчивым. Вогнала в ужас, если быть более точным.

– Ты чего там копаешься, чувак?

Накамура смеялся надо мной. Он был уже полностью обнажен. Его полотенце даже не было обернуто вокруг талии—он нес его. Сила, с которой приходится считаться. Даже такой любитель, как я, мог бы сказать, что он был чрезвычайно здоров из–за футбола и общего атлетизма. Я не мог не сравнивать себя с ним или с той печалью, которая за этим последовала.

– Мм, прости. Я сейчас.

– Что с тобой?

Выдержав подозрительный взгляд Накамуры, я разделся. Моя белая кожа и пухлый живот теперь были обнажены–результат того, что я никогда не занимался спортом и проводил все время дома, играя в видеоигры. Такэй, который уже был голым, ущипнул меня за живот и рассмеялся.

– Томозаки, ты похож на чудного старикашку!

– Отстань…

Такеи был по крайней мере таким же буйволом, как и Накамура. Его широкие плечи и мощная аура производили на меня некоторое впечатление. Этот парень был огромен. После этого второго печального напоминания я положил свою одежду в корзину.

– Нет, не старикашка... – Сказал Накамура, ущипнув меня за живот. – Муми...нет, Фумин! Ты из клана Фумин!

Такеи начал смеяться еще сильнее. – А–ха–ха–ха! О да, он определенно Фумин. Повернись сюда!

– З–заткнись!

Я сделал над собой усилие, чтобы мой голос прозвучал как можно более грозно. Не только Такэй и Мизусава, но даже Накамура на этот раз присоединился к насмешке. Это было впервые.

– Поторопись, Фумин. – Сказал Накамура, когда мы направились в ванную. Такэй снова хихикнул. О боже. Я был предметом насмешек для этих троих. Но когда я подумал о том, чтобы подразнить их в ответ, мне пришлось признать, что это у меня обвисшее тело, так что я мало чем мог ответить. Может быть, это была необходимая тренировка для битвы дразнить или быть дразнимым.

Мизусава похлопал меня по плечу, как бы говоря: "Не волнуйся”. Я оглянулся на него. Он был немного худее остальных, но я все еще мог видеть рельеф его мускулов. Я наконец–то понял привлекательность легендарного худощавого мачо.

Я взглянул на свое жалкое тело в зеркале и медленно побрел к ваннам. Да, неудивительно, что они смеялись надо мной.

* * *

– Эй, Такэй, как насчет этой ванны?

– Потрясающе!! Кто бы мог подумать, что в таком месте, как это, есть такая причудливая ванна?!

Накамура бросил на Такэя косой взгляд и бросился в холодную воду. Мы с Мизусавой мыли друг другу головы и обсуждали план “Накамура–Изуми”.

Тем временем крик Такэя: “Как холодно!!” эхом отражался от стен.

– Итак, Фумия–э–э прости, Фумин.

– В первый раз было правильно. – Хинами хорошо обучила меня ответным ударам.

Мизусава усмехнулся. – В любом случае, вопрос в том, как нам использовать собранную информацию, чтобы свести их вместе?

– А–ага…

Я взглянул на Накамуру, который отмокал в одной из горячих ванн. Благодаря хорошей работе Мизусавы, мы собрали довольно много новой информации с тех пор, как обсуждали первые версии плана в моем доме. Исходя из этого—ну, теперь без сомнения можно сказать, что, эти двое идеально подходят друг другу.

– Я думаю, они определенно нравятся друг другу.

– Ха–ха–ха, это ключевой момент. – Мизусава рассмеялся. Мы более или менее знали это с самого начала, но теперь это был установленный факт.

– Так что теперь, если бы кто–то из них просто признается в этом другому, они начнут встречаться.

– Именно. Так что наша задача – устранить все препятствия и облегчить им признание.

– Хмм…

Другими словами, цель поездки состояла не в том, чтобы они влюбились друг в друга; она состояла в том, чтобы взять двух людей, которые уже нравились друг другу, и дать им небольшой толчок, чтобы они начали встречаться. Таков выходит наш план?

– Проблема в том, что для этих двоих, это самая трудная часть.

Пока он расчесывал волосы, Мизусава хихикал, и я мог сказать, что он пытался сдержать более громкий смех. Он выглядел по–настоящему счастливым, я видел это в его глазах. Он казался совсем другим человеком, чем тот Мизусава, которого я видел в недавно, который смотрел вдаль и казался одиноким, когда смеялся.

– Есть хорошие идеи, Фумия?

Я снова сосредоточился на размышлениях. У меня не было конкретного плана...но у меня была мысль. – Ну, я думаю, что самое большое препятствие в этой ситуации–

– Согласен. – Кивая, перебил меня Мизусава.

– Шимано–сэмпай. – Сказали мы одновременно.

– Ага. Она. – Сказал Мизусава, ополаскивая волосы.

– Если бы не она, Накамура, вероятно, уже признался бы Изуми, а?

– Ха–ха–ха, без вопросов. Она его обманывает.

– Но мы ничего не можем с этим поделать.

Мизусава нахмурился. – Она довольно неприятная проблема. – Пробормотал он.

– Неприятная проблема?

Я вспомнила, что он писал то же самое в “LINE”.

Мизусава сделал шутливое лицо. – Я имею в виду, что она постоянно охотится за молодыми парнями. Она ведет себя внушительно, так что у нее куча парней на выбор.

– А?

Его неожиданный ответ озадачил меня.

– В любом случае, у нее хорошая внешность и игривый характер, так почему бы ей не играть с парнями? И многие из них добровольно идут прямо к ней в лапы. Для половины из них это заканчивается интрижкой, а у другой половины в конечном итоге развиваются чувства к ней. – От его слов у меня по спине побежали мурашки.

– З–значит, Накамура…

– Принадлежит ко второй половине.

– Ооо…

Мне показалось, что я только что услышал то, чего не должна был.

– На самом деле какое–то время он действительно был ее парнем, так что трудно его винить в этом.

– А, правда?

В каком–то смысле эта информация меня успокоила. Я бы не хотел услышать, что у него была небольшая интрижка, а потом он стал воспринимать их отношения слишком серьезно. Хотя тогда над ним было бы легче подшучивать и спорить.

– ...Ну, о ней ходили разные слухи, даже когда они были вместе, но это лишь часть ее очарования.

– С–серьезно…?

– Паршиво, правда?

Я почувствовал, как моя улыбка дрогнула. – В таком случае... разве нам не следует просто сказать это Накамуре?

– Хорошо, но перед этим вопрос для тебя.

– А?

Мизусава убрал с лица мокрые волосы и улыбнулся. Он был красив даже с торчащими вверх волосами.

– Если бы мы скажем Сюдзи, что Шимано–сэмпай – сука, которая меняет парней, как перчатки, и он лишь один из многих в ее списке запасных вариантов–как ты думаешь, он позволит мне сказать ему, чтобы он забыл о ней без шансов?

Я не смог удержаться от смеха, представив, как Мидзусава объясняет это Накамуре.

– Это будет иметь совершенно противоположный эффект.

Мизусава улыбнулся. – Понял? Он совсем перестанет меня слушать. Вот почему я жду, когда он сам поймет это. Он рассмеялся, когда ты прямо сказал ему, что она его обманывает.

– А–ха–ха…

– Но, такова ситуация. И выйти из нее будет очень трудно.

Мизусава встал и подошел к ванне, где Такэй отжимался на мелководье и говорил что–то вроде: “Я бы мог делать это вечно!”, Мизусава сел на него сверху.

– Глубуб! Пха! Какого черта?!

– Ой, извини, извини, ты отжимался так быстро, что я тебя не заметил.

– Серьезно? Значит такая скорость опасна, чувак!

Такэй был необъяснимо доволен и снова начал отжиматься. Глядя, как Накамура и Мизусава брызгают ему в лицо водой и толкают под воду, я начал трусить. Я никак не мог за ними угнаться.

Но Хинами дала мне задание.

Я должен связываться с Накамурой и подружиться с Мизусавой.

Я собрал волю в кулак, встал и залез в ванну, где шло соревнование по топлению Такэя. Я подошел прямо к нему, не имея никакого плана. Пока я изо всех сил пытался решить, что делать, учитывая, что это было не совсем правильно с точки зрения настроения или моего задания, присоединиться к соревнованию, Такэй поднял лицо из воды и посмотрел прямо на мою промежность.

– ...А? – Я вздрогнул, когда понял, куда он смотрит.

– Чувак, у тебя огромный член!! – Он начал плескаться.

– Серьезно?

– Я хочу посмотреть!

Накамура и Мизусава тоже уставились на мою промежность и удивленно вскрикнули.

– Мужик, он гигантский!

– Т–Томозаки…!

Я едва мог что–либо осмыслить и опустился в ванну, чтобы спрятаться, но было уже слишком поздно. Мизусава и Накамура схватили меня, подняли и снова начали осматривать.

– О–отпустите меня!

– Это безумие! Он размером с мое предплечье!! – Рыдая, прокричал Такэй, и двое других начали смеяться.

– Ха–ха–ха! С его предплечье! – Смеялся Мизусава.

– Я меняю Фумин на Предплечье. Парень–Предплечье. Фермерский парень! <(“I’m changing Fumin to Forearm. Forearm boy. Farm Boy!”)

И снова Накамура дал мне сомнительное прозвище. Такэй громко рассмеялся. Ну же, остановитесь. Почему у меня должно появиться два новых прозвища за одну поездку к горячему источнику?

И все же среди всей этой суматохи я заметил возможность для своего задания. Когда он раньше смеялся над моим телом, я явно уступал ему, поэтому не могла ответить на удар.

Базовые способности и рутинная подготовка, казалось, играли ключевую роль в войне "дразни–или–будь–дразним". С этой точки зрения, как выглядели мои нынешние перспективы?

Я никогда не беспокоился о среднем размере или о чем–то еще, поэтому не уверен, но, судя по его комментариям минуту назад, я могу быть больше его. Разве это не возможность с ним столкнуться? Если это будет правилом, то, возможно, даже такой низкоуровневый персонаж, как я, может сражаться на равных или даже лучше в этом бою.

Отдавшись этому тонкому лучику надежды, я устремил взгляд на промежность Накамуры и подтвердил свое предположение.

О да, у меня появился шанс побороться!

Я сосредоточился на том, чтобы мой тон звучал как можно более дразнящим.

– Вау, Накамура, у тебя такой маленький член!

Накамура поморщился, а Мизусава и Такэй хлопнули в ладоши и рассмеялись. Бам, второй балл получен!

* * *

Мы вчетвером сидели в гостиной после того, как вышли из ванны, пили молоко и шутили на разные темы, связанные с моими прозвищами и членом Накамуры. С тех пор как я подколол его по этому поводу, Накамура постоянно приставал ко мне, но я чувствовал, что его враждебность ослабла. Интересно, почему?

– Я погляжу, молоко пьете!

Мимими энергично вышла из женской ванны в шортах и майке, с полотенцем для рук на шее. Она выглядела спортивно, но с таким количеством обнаженной кожи, это было неизбежно сексуально. Ее щеки пылали и были влажными. Я не думаю, что она была накрашена, но она была так естественно красива, что разницы почти не было. Обычно я не думал об этом, потому что она была такой чрезмерно веселой, но она была невероятно великолепна.

– Пожалуй, я тоже выпью.

Хинами появилась из–за спины Мимими. Когда я впервые увидел ее без макияжа, она смягчила свое лицо, так что я даже не узнал ее, но сейчас с ее обычным выражением лица она все еще выглядела как очаровательная, красивая героиня. Ее розовая кожа, которая, даже я мог сказать, была идеально гладкой и упругой, была способна сразить наповал любого мужчину, без шансов.

– …

Изуми вышла из женских ванн следом за Хинами, ее лицо было опущено. Она наполовину пряталась за полотенцем для рук; возможно, она не хотела, чтобы мы видели ее без обычного макияжа. Но судя по тому, что я видел, хотя она выглядела немного не так, как я привык, в основном она просто казалась немного моложе. Если ты хороша собой от природы, то будешь милой даже без макияжа. Как и две другие, она была вся красная, но я не думаю, что это было от пребывания в ванне. Мне было трудно оторвать взгляд от ее удобных на вид коротких шорт и длинных ног.

Когда я посмотрел на них троих, стоящих вместе, то понял, что провел ночь с девушками высочайшего уровня, и почувствовал себя немного странно. По сравнению со всеми остальными здесь, включая парней, я был на самом низком уровне. По крайней мере, мне лучше держаться ровно…

Прошло десять или пятнадцать минут с тех пор, как мы встретились в гостиной и вместе пили молоко. Такэй встал за стол для пинг–понга в игровой комнате рядом с гостиной, и мы решили сыграть несколько раундов.

Хинами устроила парный матч между Накамурой и Изуми с одной стороны и Такэем и ею с другой, хотя пара Накамура–Изуми едва ли нуждались в каких–либо объяснениях. Пара Такэй–Хинами была результатом отчаянной мольбы Такэя. Этот парень наслаждается поездкой именно так, как ему хочется.

Тем временем, остальные из нас могли бы провести стратегическое совещание. С этой мыслью Мизусава, Мимими и я собрались вокруг маленького столика в гостиной.

– Мы говорили об этом в ванне, и мы думаем, что проблема в…

– Шимано–сэмпай? – Мимими поняла, к чему клонит Мизусава, еще до того, как он закончил свои слова.

– Именно. Ты быстро догадалась.

– Что я могу сказать? Она проблемный ребенок. – Мимими цинично улыбнулась.

– Но, если мы расскажем это Сюдзи, он упрется рогом. Так что мы пытались придумать, что мы можем сделать с этим за оставшееся время поездки.

– Хм, хороший вопрос! – Мимими на мгновение задумалась. – Думаешь, он будет все отрицать, даже если мы предоставим ему доказательства?

– Доказательства? – Заинтригованно спросил Мизусава.

– Ну... – Сказала Мимими, доставая телефон. – Как насчет этого?

На экране был Твиттер аккаунт “Прекрасной Принцессы” с кучей ответов: “Я сейчас не лажу со своим парнем”, “Круто, пойдем в Дайбу!” и “Секитомо Хай! Слышала о таком?”

– Так это… аккаунт Шимано–сэмпай? – Спросил я.

Мимими кивнула. – Все эти сообщения адресованы парням из Сайтамы, с которыми она познакомилась в Твиттере.

– Черт. Серьезно? – Мизусава закрыл лицо ладонью. – Значит, в ее лапах парни не только из нашей школы…

Мимими снова ухмыльнулась. – Сначала это был приватный аккаунт, о котором знали только некоторые ее подруги. Наверное, она думала, что никто не узнает, потому что недавно она сделала его открытым, и теперь она творит это дерьмо в открытую… Все девушки сейчас только об этом и говорят. Если это просто публичные ответы, представьте себе, что происходит в ее личных сообщениях…

Мимими провела пальцем по экрану, и появились миниатюры всех изображений, которые она размещала в прошлом. Когда она пролистнула вниз, там были селфи ее лица, фотографии, сделанные в зеркале в полный рост, где она была одета в школьную форму, лежала в постели в той же короткой форменной юбке, ее ноги были вытянуты, крупный план ее декольте под названием “Посмотри на мое ожерелье”, крупный план ее бедер под названием “Посмотри на мой загар”. Их было полно в ее профиле.

– Э–это..., – сказал я, шокированный, – ...намного больше того, что я ожидал…

– Верно?

Теперь я понял, почему она так негативно отреагировала, когда в нашей группе в “LINE” речь зашла Шимано–сэмпай.

– Если мы расскажем об этом Накаму, ты не думаешь, что он к ней остынет? – Спросила она.

Мизусава кивнул, но он все еще выглядел слегка скептически.

– Что, ты все еще думаешь, что это не сработает?

– Нет, просто... если бы ты, или я, или Томозаки расскажем ему об этом, я думаю, его чувства наверняка остынут.

– И? Разве не в этом суть?

– Да, но, если после этого они с Изуми окажутся вместе во время испытания мужества...он не станет признаваться ей в своих чувствах.

– Мм, правда? Ты понимаешь, что он хочет сказать, Томозаки?

Я сказал, что не понимаю.

– Ну, если бы он признался в своих чувствах Изуми сразу после того, как узнал о Твиттере Шимано–семпай, то его можно было бы обвинить в том, что он просто прыгнул к ней в объятия, поплакаться на ее груди.

– Оо. – Сказала Мимими, явно убежденная. – Он гордый парень, и ты хочешь сказать, что он не сделает ничего, чтобы могло бы поставить под сомнение его гордость!

– Именно. Он не любит, когда его дразнят.

Как только Мизусава сказал это, я тоже убедился. Это было из–за с поддразниваний, связанных с моим заданием. Например, если бы Мизусава рассказал ему об этом аккаунте, а Накамура немедленно признался бы в своих чувствах Изуми, то после этого Мизусава, вероятно, устроил бы ему настоящий ад. Более того, поскольку я подтрунивал над ним во время поездки, он мог даже волноваться, что я тоже буду дразнить его по этому поводу... Оставим в стороне вопрос о том, действительно ли то, что я сделал до сих пор, считается дразнением, конечно.

Поскольку он занимал первое место в школьной иерархии, Накамура должен был поддерживать позицию, которая позволяла ему высказывать людям все дерьмо, а те, не могут при этом ему ничем ответить. И на самом деле, я много раз видел, как он делал это в ключевые моменты и отражал все попытки ему ответить – хотя я не уверен в том, делал ли он это специально или нет.

Другими словами, Накамура, скорее всего, избежит любой ситуации, вроде этой, которая сделает его уязвимым.

На первый взгляд это выглядело глупейшей гордыней, но в мире нормальных—то есть в системе ценностей школьной иерархии—это было критически важно. Выполняя задания, я постепенно приходил к пониманию этого.

– Хм, может нам и правда не стоит рассказывать ему об этом аккаунте.

– Трудный выбор. Если мы расскажем ему о нем сейчас, он, вероятно, все же решится сделать шаг в сторону Изуми в ближайшем будущем.

– Эти двое такие тюфяки в этом вопросе. Ты действительно думаешь, что кто–то из них сделает шаг самостоятельно?

– Хорошая мысль... и если они так и дальше будут просто ждать, то время просто промчится мимо них…

– Но у нас нет никаких других вариантов, так что, возможно, рассказать ему – единственный выход.

– Может быть.

Они так серьезно думали над этим вопросом. У них действительно добрые сердца.

Меня уже посещала эта мысль на нашей первой стратегической встрече. Нормальные думают не только о себе – многие из них принимают во внимание чувства всех членов своей группы. Конечно, это относится не ко всем, но, может быть, именно такое серьезное отношение к другим людям является причиной их популярности и признания – причиной того, что они, в первую очередь, нормальные.

Я бы никогда не понял этого, просто сидя один в своей комнате и играя в видеоигры.

– Будет трудно сдвинуть дело с мертвой точки, когда мы проведем сегодня испытание на храбрость.

Хотя Мизусава хмурился, он, казалось, был удовлетворен этим выводом. И все же я чувствовал, что должен внести свой вклад. Я подумал об этом с минуту и, наконец, мне в голову пришла одна мысль.

– Эм…

– ...Ага! – Воскликнула Мимими, улыбаясь мне. – У Мозга была вспышка озарения?!

– Ничего столь драматичного…

– Ну же, рассказывай! – Мимими смотрела на меня, полная нетерпеливого ожидания. П–перестань!

– Ну... ты сказал, что Накамура не сможет действовать, даже если я покажу ему этот аккаунт, верно?

– Да. – Кивнул Мизусава и направил на меня свой пытливый взгляд.

– Ладно, сейчас Накамура и Изуми нравятся друг другу, и Шимано–сэмпай уже много сделала для того, чтобы она перестала нравиться Накамуре... а это значит, что все условия для вызова выполнены. Теперь это просто игра, соединяющая их всех вместе.

– Верно... но, чувак, снова игры?

– Он геймер, Такахиро. Прими это!!

– Ха–ха–ха, это верно. – Мизусава кивнул.

– В любом случае, подводя итог, я думаю, что игра состоит в том, чтобы показать Накамуре правду, не задев его гордости…

– Да, можно сказать и так. – Сказал Мизусава, снова кивая. – Но как?

Я на секунду замолчал, не зная, стоит ли продолжать. Но я все же решился.

– А что, если не мы дадим ему эту информацию…?

– Ты хочешь сказать, чтобы кто–нибудь другой показал ему этот аккаунт?

Я кивнул.

– Кто, например?! – Спросила Мимими.

– Например... – Неуверенно произнес я, глядя на стол для пинг–понга. – ...Такэй.

– Такэй? – Мимими казалась озадаченной.

– Мы сделаем так, что Такэй покажет ему этот аккаунт, и все пройдет более–менее гладко.

Это было все, что я сказал, и затем я молча ждал их ответа.

– Что это должно–?

– Ах–ха–ха–ха! – Смех Мизусавы заглушил вопрос Мимими.

– ...Ммм? – Я не был уверен, о чем он думает.

– Нет, ты прав, это может сработать. Если глаза на правду ему раскроет этот идиот, то у него не будет другого выбора, кроме как принять ее. – Радостное хихиканье Мизусавы немного ободрило меня.

– Значит…

– Думаю, стоит попробовать! Но он никак не может сыграть свою роль, поэтому мы должны каким–то образом обхитрить и заставить его это сделать.

– И еще и Такэя обдурить? О чем вы, ребята, вообще? – Мимими непонимающе смотрела на нас.

Мизусава, казалось, был рад объяснить. – В общем, мы придумаем, как заставить Такэя понять, что Шимано–сэмпай охотится за другими парнями и что она опасна. Он подумает: "О нет! Сюдзи вводят в заблуждение! Я должен спасти его! А потом он пойдет и расскажет обо всем Сюдзи, потому что не знает, как держать свой нос подальше от всего этого. Но если Такэй расскажет ему, Сюдзи, вероятно, примет это, и пока он думает, что никто больше не знает, он будет чувствовать себя комфортно, сразу после этого говоря Изуми, что она ему нравится.

Я был поражен тем, как прекрасно Мизусава понял мое предложение. Возможно, у него даже было более тонкое его понимание, чем у меня. Как бы то ни было, суть была в том, что, если идиот Такэй–который, казалось, стоял вне всей иерархии–все расскажет Накамуре, то тот, в свою очередь, сможет смиренно проглотить правду.

– Ага! Я поняла! – Мимими хлопнула в ладоши, а Мизусава улыбнулся мне.

– Я же правильно тебя понял, Фумия?

– ...Мм, да. – На секунду я ощутил смущение, но затем кивнул.

– Ты, конечно, хорошо читаешь Такэя, хотя и не очень давно его знаешь.

– Я имею в виду...тусоваться с ним сегодня весь день было более чем достаточно…

Я сидел в первом ряду, наблюдая за его идиотизмом, когда он ходил по своему маленькому мирку – фотографировал на телефон, плескался в реке в обычной одежде, показал Изуми краба, чем спровоцировал ее падение, потом много извинялся, делал скоростные отжимания в ванне, обнаружив тем самым размер моего пениса… Серьезно, что не так с этим парнем?

– Итак, весь вопрос в том, как мы передадим информацию Такэю? – спросил Мизусава, глядя на меня. – У тебя есть мысли на этот счет?

– Ну… – Я все обдумал. – Это же аккаунт в Твиттере, так…?

Я объяснил им свой план. А когда я закончил, Мизусава и Мимими дали свое одобрение, и мы расписали все детали Хинами в “LINE”.

Я беспокоился, что она может не посмотреть на свой телефон вовремя, но рассчитывал на то, что Хинами позаботилась об этом. Она сразу заметила наше сообщение и весело улыбнулась. Она, наверное, сразу поняла.

Тогда все в порядке. С помощью Хинами, Мизусавы и Мимими все должно получиться. В конце концов, это же собрание самых высокоуровневых персонажей.

* * *

План перешел в действие.

– Чемпионы Миллионера, объединяемся!

– Мм... Да, давай покажем им, кто здесь главный!

Во–первых, благодаря безупречному исполнению Хинами и моей монотонной подаче реплик, мы с ней образовали команду по пинг–понгу. Затем настала очередь Мизусавы.

– Эй, Изуми, ты ведь в команде по бадминтону?

– Мм, ага.

– Потрясающе. Я уверен, что ты мастер и в этом ракеточном спорте тоже.

– О, так вот к чему ты клонишь?!

С этими словами Изуми и Мизусава сформировали нашу команду противников. Накамура, Такэй и Мимими остались в стороне. Как только все заняли свои места, мы начали нашу игру.

– Мы были врагами в Миллионере... но вчерашние враги – сегодняшние друзья, как говорится. – Сказала Хинами, сделав сейв и отправив мяч на сторону Мизусавы и Изуми.

– Отлично, Аой! Это будет напряженная игра... – Сказал Мизусава, орудуя ракеткой. – А как насчет этого?!

Он со всей силы отбил его.

– О, черт… Есть! – Я мягко отбил мяч назад с менее чем вдохновляющим криком.

– Дааа!

Изуми была удивительно спортивной, учитывая, насколько неуклюжей она была в обычной жизни. Она умело отправила мяч обратно в нашу сторону.

Тем временем…

– Эй! Ты можешь сфотографировать нас здесь, на горячем источнике? – Предложила Мимими, и неудивительно, что Такэй с энтузиазмом откликнулся.

– Ладно, поехали! Горячий источник! – Сказал он наугад, делая селфи их троих.

Как только он закончил, Мимими извинилась. – Мне нужно в ванную!

– Ага.

– Давай.

Накамура и Такэй вяло уткнулись в свои телефоны.

Обратно к игре…

– Получи! – Сказала Изуми.

– Уф – Ответил я. Жалко.

Ожесточенная битва продолжалась, даже когда трое из нас краем глаза наблюдали за Такэем.

– …А?

Я слышал, как он что–то бормочет. Неужели он таки попал в нашу ловушку? Он замолчал на мгновение, внимательно изучая свой телефон и проводя пальцем по экрану.

– В любом случае…

– Черт!

Такэ1 издал легкий визг, в то время как Накамура начал говорить. Мы делали вид, что так поглощены игрой, что ничего не замечали – за исключением Изуми, которая действительно была увлечена ею полностью.

– Ты чего?

– Сюдзи, смотри! Посмотри на это! – Такэй протянул телефон Накамуре, и через минуту тот тоже испытал шок.

– …что это за хрень?

Я не видел, на что он смотрит, но была почти уверен, что это Твиттер–аккаунт Шимано–сэмпай. Наше внимание разделилось между мячом для пинг–понга и боковой линией, мы разработали захватывающий, насколько это возможно, залп. Изуми была искренне взволнована.

– Это она сделала…?

Теперь, держу пари, Накамура смотрел на коллекцию крупных планов Шимано–сэмпая и на ответы разных парней, вроде: “Да, давай потусуемся!” и тому подобное. В его тоне слышалась смесь шока и освобождения.

– ...Боже, меня от нее тошнит. – Прошипел он.

– С–Сюдзи, я думаю, тебе стоит забыть об этой девушке…

– ...Да – Он разочарованно усмехнулся. – Но как ты нашел это дерьмо, чувак?

– Мм… Он появился в моей ленте… Я думаю, кто–то ретвитнул его.

– Кто?

Такэй с минуту возился в телефоне. – А? Куда он делся?

– Какого черта? – Накамура казался немного уставшим после слов Такэя, но не агрессивным. Он улыбался.

Естественно, что Такэй не смог найти этот ретвит. Потому что его больше не существовало.

Наш план был предельно прост.

Во–первых, мы заставили Такэя войти в его Твиттер.

Нормальные как правило, утыкаются в свои телефоны, когда у них есть свободная минутка, но трудно предсказать, куда именно они зайдут—может быть в Фейсбук или Инстаграм. Но Такэй почти всегда заходил в Твиттер.

Поэтому мы сказали Мимими пойти в ванную после короткого разговора, тем самым создав возможность этим двоим уткнуться в свои телефоны. Но это само по себе не было гарантией, поэтому мы добавили еще один момент.

Мы заставили Такэя сделать снимок прямо перед тем, как она пошла в ванную.

Насчет Такэя, итак была высокая вероятность, что он откроет Твиттер при первой возможности, но, если он сделает снимок, его гарантированным следующим действием будет разместить его там. Мы воспользовались этой привычкой, чтобы убедиться, что он сделает то, что нам нужно.

Затем Мимими ретвитнула один из печально известных твитов Шимано–сэмпая с приложенной фотографией. Затем, поскольку Такэй подписан на Мимими и в этот момент смотрит в Твиттер, то этот ретвит появится у него в ленте.

А поскольку у Мимими был приватный аккаунт, Шимано–сэмпай не получит уведомление о ретвите.

Ключевым моментом здесь было то, что Мимими изменила имя на своем аккаунте. Принцип работы Твиттера заключается в том, что, когда вы ретвитите что–то, оригинальный твит появляется в лентах людей с небольшой заметкой выше о том, кто его ретвитнул. Поэтому в нормальной ситуации, если бы Мимими ретвитнула твит Шимано–сэмпая, он бы отобразился в ленте Такэя с небольшой заметкой выше: “Мимими Нанами ретвитнула”, но никакой другой информации, такой как иконка профиля или идентификатор.

Это означает, что, если изменить имя, то можно скрыть, кто сделал ретвит. Конечно, если кто–то откроет твит и нажмет на ссылку с надписью “такой–то ретвитнул”, он перейдет на страницу пользователя, поэтому полностью скрыть личность ретвитнувшего невозможно.

Но, откровенно говоря, как часто люди смотрят на то, кто именно сделал ретвит? Или, если быть более точным, как часто на это смотрит Такэй?

Поэтому мы попросили Мимими временно сменить свое имя на безобидный псевдоним Ю, прежде чем ретвитнуть твит Шимано–сэмпая. Затем мы тайно наблюдали за Такэем, и как только мы обнаружили признаки того, что он заметил его, то попросили Мимими удалить ретвит.

Все следы того, что Мимими замешана в этом деле, исчезли.

Когда она сменила свое имя пользователя на первоначальное, то наше идеальная миниатюрная афера была завершена.

По указанию Накамуры Такэй некоторое время искал ретвитнувшего, но в конце концов понял, что есть кое–что более важное, о чем стоит подумать.

– В любом случае, ты все равно должен забыть о ней, верно?

– ...да, думаю, ты прав. – Накамура неопределенно и безнадежно кивнул.

– Эй, ребята! – Мимими вернулась как раз в этот момент.

– Эй, Мимими! Никогда не угадаешь что…

– Такэй. – Накамура резко бросил взгляд на Такэя, прежде чем тот успел рассказать все Мимими.

– О...мм. Ничего!

– Ммм, о чем секретничаете?!

– Заткнись. Это мужское дело.

– Мужское дело?! Тогда это безнадежно...потому что я девушка… – Мимими притворилась, что плачет.

Этими словами Накамура заткнул Такэю рот. Замечательно. Теперь все части должны быть на месте. Мы показали Накамуре истинное лицо Шимано–сэмпая, не задев его гордости, и он запретил Такэю делиться этой информацией с кем–либо еще. Другими словами, никто не сможет дразнить Накамуру по этому поводу.

Кстати, неплохое представление, Мимими. По–моему, даже слишком. Девчонки страшные.

Мы только что устранили последнее маленькое препятствие, стоявшее между Накамурой и Изуми. Тем временем…

– О, получай! – Мизусава отправил мяч в нашу сторону.

– Эк! – Не в силах отбить его вовремя, я позволил ему вылететь со стола.

– Да!

– Прямое попадание!

Мизусава и Изуми друг другу дали пять, а затем Мизусава многозначительно посмотрел на меня.

– ...Похоже, Фумия – победитель этой игры.

– А? …ох, точно.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что он только что похвалил меня за успех моей стратегии. Хинами тоже улыбнулась и кивнула. Изуми была единственной, кто выглядела смущенной.

* * *

Закончив игру в Пинг–Понг и наш большой гамбит без происшествий, мы покинули горячий источник и, естественно, побрели к небольшому лесу неподалеку.

Излишне говорить, что мы собирались идти ночью через лес, чтобы провести тест на храбрость.

В некотором смысле это был бы последний шаг плана “Накамура–Изуми”.

Несмотря на то, что воздух был теплым и влажным, Изуми выглядела замерзшей. Ее глаза были полны чистого страха, и она дрожала, когда спросила. – Мы действительно собираемся сделать это?

– Ну конечно же! Это главное событие!

По иронии судьбы, несмотря на то, что мы не сказали Такэю о плане, так как он был настолько бесполезен, его комментарий был близок к правде. Это определенно было главным событием.

– С–серьезно…?

Мизусава похлопал Изуми по спине, а ее шаги становились все меньше и меньше. – Не волнуйся, днем это обычная дорога. Просто сейчас темно и жутко. Лишь небольшое чувство того, что призрак может выскочить тогда, когда ты меньше всего этого ожидаешь.

– Это–то и страшно!! – Отчаянно закричала Изуми. Умное поддразнивание Мизусавы было чрезвычайно эффективным.

– О, вот отсюда мы и начнем.

Не обращая внимания на реакцию Изуми, Мизусава смотрел на темную узкую тропинку, ведущую к лагерю. Попасть туда можно было двумя путями—тем, по которому мы шли к горячему источнику, по обычной дороге, по которой ездили машины; и этим, по мощеной, но тускло освещенной тропинке через лес. План состоял в том, чтобы вернуться в лагерь по этой тропинке группами по двое–трое человек.

Судя по тому, что я вижу, тропинка, которая сворачивает с главной дороги, была довольно темной, и, честно говоря, даже я побоялся бы идти по ней один. Не то чтобы я трусливый кролик или что–то в этом роде.

– Слушай...там действительно темно. – Голос Изуми был слабым, и ее глаза наполнились слезами. Я видел, как она потянулась к Накамуре и схватила его за толстовку.

Острые глаза Мизусавы уловили это движение, и он указал на ее руку. – О, посмотрите на голубков! Вперед, вы двое; вы первые!

– Да, я думаю, что она хочет пойти с тобой. – Добавила Хинами.

– Эй, нет, подождите! Это не то, что я...! – Изуми поспешно отдернула руку от руки Накамуры.

– Слишком поздно. Они уже все решили за нас. Пошли. – сказал Накамура. Смирившись с тем, что мы никогда не отступим, он повел Изуми по тропинке.

– Эй, п–подожди меня, Сюдзи!

– Блин, не отставай.

– Эй!! – Ее голос эхом раздался вдали, когда она исчезла в темноте.

– Так держать, Такахиро!! – Мимими с улыбкой до ушей показала ему большой палец.

– Ха–ха–ха, что я могу сказать? Но похоже, что… – Он несколько раз кивнул. – Наш план заканчивается здесь, не так ли?

Он был прав. Подождав минут двадцать или около того, перед тем, как отправить следующую пару вниз по тропинке, мы дадим им некоторое время побыть наедине в кемпинге, после чего Накамура должен наконец сделать шаг. Это был заключительный этап нашего плана.

– Если мы предоставили им такую возможность, а Накаму все еще ничего не сделает–Давай, мужайся! – Мимими хихикнула.

– Иначе Юзу придется самой делать ход!

– Надеюсь, ты этого не допустишь, Сюдзи! Подумай о своей чести!

Хинами и Мизусава рассмеялись вместе с ней.

– А? О чем вы, ребята?

Мы полностью проигнорировали вопрос Такэя и начали говорить о том, кто должен идти по тропинке следующим.

– Ладно, мы пошли!

– Смотри под ноги, Мимими!

– Ай!

Мимими и Мизусава отправились следующими, минут через двадцать после Изуми и Накамуры. Чтобы определиться с группами мы сыграли в “камень–ножницы–бумага”, и они оказались первой парой. Хинами, Такэй и я пошли вслед за ними. Это было уникальное трио.

– На самом деле мы все спланировали заранее…

– Что?! Серьезно?! А почему вы мне ничего не сказали?

– Да ладно, Такэй, ты же знаешь, что был бы бесполезен.

– Ладно, допустим, но…

Поскольку все уже было кончено, Хинами рассказала Такэю об истинной цели этой поездки. Он, казалось, был раздавлен, узнав, что он был единственным, кто был не в курсе.

Прошло минут десять с тех пор, как ушли Мизусава и Мимими.

– Ладно, ребята, может, пойдем? …к–конечно, здесь очень темно. – Испуганно сказала Хинами, и мы тронулись в путь.

* * *

– Иии!

Хинами издала испуганный визг, когда Такэй наступил на ветку и с громким треском сломал ее пополам.

– Немного нервничаешь, Аой? – Такэй наклонился к Хинами, радостно хихикая.

– З–заткнись, Такэй! Страшные вещи иногда пугают людей, понял?! – Угрюмо сказала она, ускорив шаг.

– А мне вот вообще не страшно. Впечатляет, да? – Воскликнул Такэй.

Хинами кивнула. – Я чувствую себя в безопасности рядом с парнем, которого не пугают подобные вещи.

Такэй взволнованно улыбнулся шутливому ответу Хинами. Этот парень действительно был простейшим существом. – Серьезно? Я заставляю тебя чувствовать себя в безопасности?!

– Но... – Сказала Хинами, глядя на нас обоих. – Тебе не кажется, что нас трое, тоже играет немаловажную роль?

Такэй энергично замотал головой. – Ни за что! Вовсе нет!

– Значит, ты можешь пойти дальше и в одиночку?

– Как нефиг делать!

– Серьезно?

– Правда! Ты была бы впечатлена, если бы я так сделал?

– Абсолютно. Только кто–то действительно крутой и мужественный может решиться на подобное.

– Серьезно?! Ну ладно! – Сказал он, закатывая рукава. – Тогда просто смотри!

– Ты действительно собираешься это сделать?!

– Ну конечно! – Такэй уверенно зашагал вперед по тропинке.

– У–ух ты! – Хинами негромко зааплодировала.

– Это я! А–ха–ха!

Мы просто стояли и смотрели, как он исчезает в глубине леса.

Эм, что происходит? Хинами просто обманом заставила Такэя идти вперед нас, верно? И вот мы остались одни на темной тропинке. Теперь я немного... занервничал.

– ...что ты задумала? – Тихо спросил я, мое сердце билось чуть быстрее, чем обычно. Хинами удовлетворенно кивнула.

– Я подумала, что будет разумно потратить это время на разговор прямо сейчас. Как продвигается твое задание? – Она вернулась к своему обычному состоянию.

– Ох... значит, вот в чем дело.

Она прогнала Такэя, потому что он стоял у нее на пути. Я вздохнул от ее холодной, жесткой логики–моя вина, что я позволил своему сердцу волноваться об этом.

– Хм? – Хинами, казалось, наслаждалась моей реакцией. – Что ты имеешь в виду? А для чего же еще я могла оставить нас одних?

Она приблизила свое лицо к моему, так что ее волосы коснулись моей шеи. Намеренно, я уверен. Эх, ладно…

– Н–ни для чего…

– Вот как?

Я почувствовал, как мое лицо вспыхнуло. Когда я отошел назад, чтобы избежать ее атаки, она удовлетворенно фыркнула.

– Какого черта? – Спросил я.

– Сейчас мы с тобой проведем одну особую тренировку. – Теперь она даже не пыталась скрыть свой садизм. У меня было очень плохое предчувствие.

– Ч–что значит "особую тренировку"?

– Заметил же, что я сказала Такэю, насчет крутости и мужественности?

– Мм, ага…

– Тогда… – Внезапно она вскрикнула и схватила меня за руку.

– Э–эй, что ты делаешь?!

Она посмотрела на меня слезящимися глазами, и тогда я впал в панику.

– В–в такие моменты...ты должен вести себя сильно и мужественно, верно?

Ее голос был дрожащим и слабым, каким–то образом вызывая желание защитить ее, хотя я знал, что она смеется надо мной. Но, я понял, что она имеет ввиду.

– ...Ты хочешь, чтобы я попрактиковался в мужественном и сильном сопровождении испуганной девушки…

Мое сердце бешено колотилось от тепла ладони Хинами на моем бицепсе. Она посмотрела на меня испуганными глазами и кивнула.

– Да, именно так… я рассчитываю на тебя, хорошо…?

Она обхватила обеими руками мою правую руку и прижалась ко мне.

– Эм, ух…

Она выглядела такой испуганной и уязвимой, что, если бы не улыбка, промелькнувшая на уголках ее губ, она бы меня одурачила. Я знал, что это лишь игра, но все равно чувствовал, как мое сердце бьется все быстрее. Я–я не позволю тебе так легко победить, Хинами!

* * *

Хинами шла медленно, вцепившись в мою руку и прижимаясь ко мне, словно приклеенная.

– Ох, здесь так темно…

– А–ага.

Я подстроился под ее темп, мое внимание было полностью отвлечено совершенно определенной мягкостью ее тела вдоль всей моей руки. Ее грудь... вероятно, не касалась моей руки, но ее подмышка и бок определенно касались. Между мной и ее обнаженной кожей была только тонкая футболка.

С милым вскриком она крепче прижала мою руку к своему мягкому телу.

– Д–да ладно... ты заходишь слишком далеко.

Я старался придерживаться объективного подхода, чтобы не потерять полностью хладнокровие. Хинами, однако, было все равно.

– Ой, Томозаки–кун... – Сказала она, застенчиво глядя мне в глаза. – Не отпускай…

– …Мм, ага.

Ошеломляющая сила героини практически заставила меня подчиниться, и я поймал себя на том, что киваю. Не беспокойся. Я тебя не отпущу, подумал я.

Нет, плохо! О чем я только думаю? Она обвела меня вокруг пальца. Она просто пытается сбить меня с толку… но ее лицо, выражение и жесты были такими очаровательными, а тело таким мягким и теплым, что не имело значения, было ли все это притворством.… И мы были совсем одни на этой темной тропе…

Нет.

Прочь, дурные мысли!

Я легонько хлопнул себя по щеке левой рукой, чтобы прояснить разум. Я почувствовал, как палец Хинами провел по моим ребрам.

– Иии! – Я вскрикнул, и в тот же миг моя голова снова затуманилась.

– Томозаки–кун... ты в порядке? – Спросила Хинами обеспокоенным тоном. Эй, это все твоя вина!

В любом случае, я должен практиковаться в сильном и мужественном поведении. Должно быть, она таким образом велит мне сосредоточиться на этом.

– А–ага. Я в порядке.

Я решил просто сфокусироваться на тренировке и продолжил идти вперед. В конце концов, она была моим учителем в жизни. Даже если у нее были садистские мотивы, я должен подчиняться ей.

Пока я шел, а мой разум был затуманен совершенно ненормальной и немного рискованной ситуацией, передо мной пролетело маленькое насекомое.

– Ой!

– Ч–чего?!

Слишком остро отреагировав на мое восклицание, Хинами отпустила мою руку и прижалась ко мне сзади. Мой мозг превратился в кашу, когда я почувствовал ее мягкое тело, прижатое к моей спине, и ее нежные, дрожащие руки вокруг меня.

Со мной было покончено. Мой мозг был в полной панике.

– Н–ничего. П–просто жук. – Сумел выговорить я, хотя и невероятно неловко.

– П–правда…?

Она отпустила меня и снова пристроилась на моей руке. Я был разочарован тем, что она не осталась на моей спине немного дольше, но я подавил сожаление и изучил выражение ее лица. Довольная улыбка появилась на ее губах. Ты показываешь свое истинное лицо, Хинами!

Но...черт. Это было унизительно – быть полностью в ее власти. Интересно, могу ли я как–нибудь ответить ей?

Я огляделся, чувствуя себя еще более униженным оттого, что мне нравилась тяжесть ее головы, лежащей на моем плече, и заметил цикаду на земле перед ней.

Это мой шанс!

Это была рискованная затея, но, если цикада все еще жива… я могу громко топать, когда мы будем приближаться к ней, и натравить ее на Хинами. Поскольку я знаю, чего ожидать, то без проблем должен буду контролировать собственную реакцию.

Я не хотел, чтобы она догадалась о моей затее, поэтому отвернулся от насекомого и стоял на своем, когда она начала делать чрезвычайно девчачьи комментарии, такие как, “Томозаки–кун, твоя рука такая сильная и мужественная!” Через несколько секунд мы дошли до цикады.

Бу!

Я громко топнул, и, конечно же, цикада взлетела в вверх с громким щелкающим звуком.

– Иии, что это?!

– Воа!

На этот раз визг Хинами был не таким уж фальшивым. Ха–ха. Помимо того, что я тоже был поражен, мой маленький план увенчался большим успехом. Поделом тебе, Хинами! Я посмотрел на нее с самодовольной улыбкой. Секунду она пристально смотрела на меня. Что? Потом она убрала руки и прикрыла рот ладонью.

– Э–это было так страшно…! – Захныкала она, опускаясь на землю.

– Э–эй, Хинами…

Она посмотрела на меня со слезами на глазах и слабо покачала головой. – Я–я не могу встать…

Ну и притворщица. Держу пари, это была ее месть за то, что я немного напугал ее. Тогда ладно. Я застал ее врасплох с цикадой, поэтому смирился.

– Т–ты в порядке?

– Я–я просто не могу…

Она умоляюще посмотрела на меня. Значит, она хочет, чтобы я…

– Хочешь, чтобы я тебя поднял?

Она слегка кивнула. – …угу.

Она слегка приподняла руки, так что под мышками образовалась щель. Ладно, подожди секунду. Так? В такой ситуации, как эта, разве обычно не поднимают, потянув за руки? Но ее жест предполагал, что она хочет, чтобы я обхватил ее обеими руками и поднял таким образом. – Серьезно?

– С–скорее…

Она была на грани того, чтобы расплакаться. Я знал, что это притворство, но она все равно заставила меня почувствовать, что я должен помочь ей, прежде чем она заплачет. Какого черта.

– Ух, ладно… – Я сделал так, как она хотела, обняв ее под мышками.

Она обняла меня обеими руками за шею.

– ...А? Я замер.

Она заглянула мне в глаза.

– Ч–что?

Она продолжала молча смотреть на меня, улыбаясь и прикидываясь дурочкой. Ее губы приоткрылись. Почему она ведет себя так соблазнительно?

Но после того, как я успешной мести с помощью цикады, в моем сердце расцвел мятежный дух. Я просто уставился на нее.

Она облизнула губы.

Затем она медленно притянула мое лицо к своему, обняв меня за шею.

Ладно, подожди секунду. Я уставился на нее с бесполезной решимостью взбунтоваться. Неужели я и дальше буду мириться с таким обращением? Но если я отвернусь, она, вероятно, потом будет из–за этого смеяться надо мной.

Только усилием воли мне удалось удержаться на месте. Очень, очень медленно лицо Хинами, ее кожа, ее губы двигались прямо ко мне. Расстояние между нами сократилось с пятнадцати сантиметров до десяти, а потом и вовсе до нескольких. Слабое, теплое дыхание ее рта ласкало мои губы.

В конце концов, ее нос почти коснулся моего, и она слегка наклонила голову в сторону. Эй, люди делают так, когда–

– Ааа!!

Не в силах больше сдерживаться, я резко отвернул лицо в сторону.

В следующее мгновение я пришел в себя и понял, что произошло… Я проиграл.

Я взглянул на Хинами. Она сидела там же, все так же слегка склонив голову набок, и победоносно улыбалась.

– Ч–черт... – Пробормотал я. Она была намного лучше меня. Но потом я понял кое–что еще. Ха? Ее губы...они…

– Путь впереди еще довольно длинный. Ладно, давай выбираться отсюда.

Она встала, и я последовал за ней, пробормотав. – Хорошо.

Ее губы были—именно там, где мои были минутой раньше.

…что бы случилось, если бы я не отвернулся?

...она была уверена, что я отвернусь?

Мое сердце снова забилось как сумасшедшее, и мы вдвоем благополучно вернулись в лагерь.

* * *

Остальные пять членов нашей группы уже собрались возле центра лагеря.

– Эй, копуши. Я сделал это, Аой! – Крикнул Такэй.

– В конце концов, это было не так страшно. – Небрежно сказала Хинами. Она взмахнула обеими руками, на ее лице застыло непонимающее выражение. И как я должен это понимать?

– Да ладно тебе! Это было очень страшно! – Изуми не пыталась притворяться храброй, но теперь, когда прошло немного времени, она снова казалась веселой.

– Ты дрожала, как идиотка! – Прокомментировал Накамура.

– Не называй меня идиоткой!

– Да, да, да.

– Что это должно значить?

– Ну что, возвращаемся?

Полностью проигнорировав вопрос Изуми, Накамура направился к хижинам.

– Подожди меня!

Изуми поспешила догнать его, чтобы идти рядом. Я не уверен, и, возможно, мне это кажется, но они казались ближе, чем раньше.

– Псс. – Хинами шепнула Мизусаве. – Что–то случилось между Сюдзи и Юзу? Ты что–нибудь слышал?

Мизусава улыбнулся, как будто наслаждаясь собственной шуткой, и я слушал их разговор, пока шел рядом с Хинами.

– На самом деле, он так и не признался ей в своих чувствах.

– Что? – Хинами разочарованно опустила плечи.

– Но… – Мизусава улыбнулся, глядя на Накамуру и Изуми. – Они решили после поездки сходить куда–нибудь вместе.

Он посмотрел на Хинами, комично поднял брови и рассмеялся.

– ...И это все? – Спросила она.

– Ага, это все. – Сказал он с тем же глупым выражением.

Хинами вздохнула и слегка ласково улыбнулась. – Господи...клянусь, эти двое…

Мизусава кивнул. – Да...у этих идиотов дела будут развиваться очень медленно.

Его смех был слегка огорченным, но в то же врем счастливым, как будто он с отеческой радостью наблюдал, как его прелестное малое дитя делает свой первый маленький шаг.

– Хотелось бы, чтобы они переняли твой опыт–ты в мгновение ока нашел себе девушку старше тебя. – Пошутила Хинами.

Мизусава пожал плечами. – Серьезно. Они оба хороши собой и достаточно умны, чтобы говорить друг с другом о чем угодно, если захотят. Я просто хотел бы, чтобы они были немного менее…неловкими, понимаешь?

Несмотря на забавный тон, глаза Мизусавы казались одинокими и отстраненными, даже задумчивыми. Иногда он становится таким, но я понятия не имею почему.

– Надеюсь, у вас с той девушкой все будет хорошо! – Сказала Хинами.

– Ха–ха–ха, ага. Надеюсь, у нас с ней тоже все получится.

По какой–то причине его голос звучал так, будто он говорил о ком–то другом, а не о себе.

* * *

– Значит, на девять? – Спросил Накамура.

– Ага. – Сказал Мизусава.

Такэй выключил свет, и мы все включили будильники на телефонах и пошли спать...или нет, как оказалось.

– Чувак, Изуми в мокрой футболке действительно была сексуальной!

Взволнованный комментарий Такэя положил начало полному обзору женских купальников.

– Это все из–за ее изгибов. – Надменно сказал Накамура.

– Думаешь? А я предпочитаю размер вроде того, что у Мимими. – Сказал Мизусава.

– Нет, чувак. Грудь Изуми самая лучшая. – Сказал Такэй, продолжая топить за Изуми.

– Эй, Фермерский парень, ты спишь? – Усмехнулся Накамура.

Опять это прозвище? Думаю, мне просто нужно смириться с ним.

– Я не сплю.

– Ну, а ты как считаешь?

– Я–я…

Стоит ли мне избегать повторения того, что они уже сказали?

– Осанка Хинами… она невероятно горячая.

Накамура расхохотался. – Я никогда не слышал, чтобы кто–то так отзывался о женской осанке, чувак!

– Фумия – странный малый.

– Да ты разыгрываешь нас!

– Я не зациклен на осанке...и перестань называть меня Фермерским парнем…

Когда яростная волна агрессии нормальных нахлынула на меня, мои слова слабо оборвались у меня с языка.

– Почему? Тебе идет. – Злобно сказал Накамура.

– Верно... – сказал Мизусава, прервавшись на секунду. – Говорят, у лошадей большие члены.

– А–ха–ха–ха–ха!

Такэй расхохотался. Это самая настоящая дедовщина...! Так вот как парни шутят между собой...? Но в данной ситуации… Я тоже могу сражаться...!!

– Ну... – Тихо начал я.

– Что? – Рявкнул Накамура.

– Нет ничего плохого в том, чтобы быть большим. Все лучше, чем быть маленьким, как Накамура.

Может быть, это из—за того, что я уже второй раз говорил подобное, Накамура воинственно ухмыльнулся и принял уверенный тон.

– Давай, говори, но держу пари, ты никогда не пользовался своим.

Это был безупречный ответ, и я не мог ничего возразить.

– Ух…

Мизусава расхохотался.

Но даже если Накамура и нанес мне ответный удар, я все равно получил свой третий балл! Я выполнил свое задание! Дааа!

Мы так шутили еще с полчаса, а потом все начали зевать и постепенно успокаивались. Наконец успокоившись, трое нормальных уткнулись в свои телефоны. Свет от экранов слабо освещал их лица в темной комнате. Я тоже достал телефон и принялся собирать информацию, связанную с “Атафами”. Вскоре мне пришло сообщение от Хинами.

[Ты не спишь?]

Гадая, что ей могло понадобиться от меня в столь поздний час, я ответил.

[Нет, а в чем дело?]

[Если ты готов немного пройтись, я подумала, что мы могли бы обсудить твои успехи за эту поездку. Не против, сделать это сейчас?]

Обсудить мои успехи, да? Думаю, это имеет смысл. Мы все еще будем здесь завтра, но сегодня было главное событие.

[Конечно, но что за спешка?]

[Мы могли бы обсудить все и потом, но я подумала, что так будет эффективнее.]

Логично, как всегда.

[Ладно, где?]

[Подходи ко входу в нашу хижину. Там и решим.]

[Выдвигаюсь.]

Я сказал парням, что пошел в туалет, и направился к хижине девочек.

* * *

– Вот ты где.

Хинами была стройной фигурой в темноте, ее волосы развевались, как шелк на легком ночном ветру. А ее голос звучал так же холодно, как и всегда.

– Привет.

– Как насчет того, чтобы пройтись до центра лагеря? – Сказала она.

– ...А? О, конечно, там тоже есть где присесть.

Мы пошли в сторону центра. Когда мы добрались туда, она попросила меня дать ей минутку и исчезла в женском туалете. Должно быть, ей действительно нужно было туда. Тогда нам следовало просто встретиться здесь. Ну да ладно.

Через пару минут она вернулась. Мы сели на стулья в гостиной и начали наш разговор.

– Я начну с общей оценки. – Сказала она.

– Пожалуйста.

– Во–первых, насчет твоего задания связываться или спорить с Накамурой…

Я усмехнулся. – Как ты и велела, я сделал это три раза! В первый раз…

Я вкратце описал ей инцидент с “вождением за нос”, инцидент с “маленьким членом” и инцидент с “не страшно быть большим”. А? Два из трех были шутками про член Накамуры? Ну да ладно, мы же парни. Чего она ожидала?

– Боже, какие же вы тупые… – Хинами закрыла лицо ладонью. – Но, похоже, ты и впрямь выполнил это задание. Пройдено.

– Да! – Сказал я, взмахнув кулаком.

– Надеюсь, теперь ты понимаешь, какую важную роль играет дразнение на разных аренах: стать нормальным, завести друзей и установить равноправные отношения.

Я кивнул. – Отношения и иерархии, поистине, пугающие вещи…

– Ну, ты должен как бы заранее обозначить позиции, чтобы сделать групповые взаимодействия более глад– – Хинами прервалась на полуслове.

– Ты чего?

– Тихо, кто–то идет.

Ее ледяной голос заставил меня подумать, что, возможно, мне следует спрятаться. Я встал и проскользнул в маленькую кухню рядом. Я услышал, как Хинами сказала, что мне не нужно прятаться, а затем автоматические двери открылись. Я выглянул в окно кухонной двери. В гостиную вошел Мизусава.

– Такахиро? Ты тоже пришел в туалет?

– ...Мне показалось, что вы с Томозаки были здесь вместе… должно быть, я ошибся.

– …А?

Хинами прикинулась дурочкой, но я видел, что она на грани. Мизусава зашел в мужскую уборную и тут же вернулся. Это было странно. Что же нам делать?

– Хм. Должно быть, мы просто разминулись.

– Разве тебе не нужно было в туалет?

– Нет, просто… В любом случае, раз уж мы оба здесь, почему бы нам не поговорить немного?

Он сел рядом с Хинами. Ох, он, что собирается остаться тут на какое–то время?

Его голос звучал расслабленно и свободно, но настроение было неловким и напряженным.

Прежде всего, мне было любопытно, почему он вдруг захотел поговорить с ней. Я также не понимал, почему он сказал, что, по его мнению, мы с Хинами были здесь вместе, что было странно точным предположением. Я продолжал украдкой поглядывать на них, но все, что я мог делать, это сидеть и потеть от ужаса.

– Хотелось бы, чтобы эти двое уже начали действовать.

Хинами заговорила на эту тему пытливо, словно избегая определенного вывода.

– Ага. Я имею в виду, просто пообещать сходить куда–нибудь после того, как мы дали им такую идеальную возможность? – Мизусава добродушно усмехнулся, но он ответил менее энергично, чем обычно.

– Вот именно! Насколько наивными нужно для этого быть?

– Верно. Эти двое неловкие, наивные идиоты...без шуток.

– Ага.

Хинами отвечала как обычно. Но Мизусава смотрел сквозь автоматические двери тем далеким, одиноким взглядом. Как обычно, я понятия не имел, что за ним кроется. Наконец он заговорил снова.

– Но в то же время...я впечатлен.

– …Ха?

Хинами, казалось, была озадачена тихим бормотанием Мизусавы. Все еще глядя на дверь, Мизусава закинул руки за голову и потянулся. Он кажется спокойным. Возможно, он пытается скрыть свое смущение или не хочет вести себя слишком серьезно.

– Это как… Ладно, Юзу и Сюдзи–и Фумия тоже, честно говоря–они делают то, что хотят. Они прислушиваются к собственным эмоциям. Когда они счастливы, они радуются, а когда им грустно, они грустят… Они всегда такие искренние.

Я слегка подпрыгнул, услышав, как он произнес мое имя. Но я вспомнил, что он пару раз упоминал о моих “искренности” и “старании”. И каждый раз, когда он упоминал об этих вещах, у него была одна и та же улыбка –одинокая, загадочная улыбка. В голове я слышал, его задумчивые слова, “Для меня все просто. Мне даже не нужно стараться”.

– ...ага – Пробормотала Хинами.

Мизусава опустил руки, прежде чем продолжить, тем же легким тоном.

– Серьезно, все, что нужно сделать Юзу и Сюдзи, это посмотреть друг другу в глаза, и они тут же начинают краснеть. Несмотря на то, что они любят друг друга, они настолько застенчивы вместе, что до сих пор не могу признаться друг другу... И Фумия, он просто так серьезно относится ко всему. Даже если он облажается, он ведет себя так, как будто у него есть план…

– ...Сюдзи и Юзу действительно безнадежны… – Хинами хихикнула и кивнула. – Но ты думаешь, что Томозаки–кун тоже?

– Да, Фумия может быть немного другой…

Мизусава тоже засмеялся. – Юзу и Сюдзи – идиоты до мозга костей. – Сказал он, повторив то, что говорил мне раньше. – Когда я смотрю за их маленьким романом и...когда я с Фумией, это заставляет меня кое о чем задуматься.

– О чем же? – Сочувственно спросила Хинами.

– Я бы и сам хотел бы быть чуть большим идиотом.

– …Действительно?

Мизусава кивнул. – Если говорить, как Фумия, то каждый день – это как игра, но на самом деле играю не я. Я манипулирую контроллером, но это как… это не я перемещаюсь по миру. Даже если я все испорчу, удар получит персонаж, которым я управляю, а не я. И когда все идет хорошо, я не тот, кто чувствует себя счастливым… Это не мне весело от этой игры.

Шутливый тон, которым Мизусава пытался скрыть свое смущение, постепенно сменился более серьезным.

– ...Ты хочешь сказать, что всегда смотришь на себя со стороны? – Хинами осторожно выразила объяснение Мизусавы простым языком.

– Да, в основном. Так что ладно, дело с девушкой из другой школы. Я делаю все возможное, потому что знаю, что у нее есть все, что вы хотите от девушки, и встречаться с ней, вероятно, будет весело. Я знаю, что я должен сделать, чтобы все получилось, но это не имеет ничего общего с эмоциями или чувством застенчивости, или симпатией к кому–то, или неприязнью к нему, или с тем, чего я действительно хочу.

Хинами кивнула, закусив губу.

Мизусава улыбнулся с тем же одиноким выражением в глазах.

– Все, что я делаю – это устраиваю хорошее представление.

Тихие, искренние слова Мизусавы эхом разнеслись по большой пустой комнате.

– Хм. – Сказала Хинами, глядя ему в глаза. Единственными звуками в тихой комнате были их голоса и тихое жужжание торгового автомата, светящегося в углу.

Должен ли я подслушивать все это? Парень, у которого было все, высокоуровневый персонаж, который способен на все, тот, кто был настолько совершенен, что я использовал его в качестве образца для своих собственных попыток стать нормальным – сейчас показывал свою уязвимую сторону, свои истинные чувства. Я думаю, что он показывал свое чувство неполноценности и сожаления о том, что ни во что не вложил свое истинное "я". Ничего же страшного, что я подслушал их разговор?

Я напряг ноги.

Мизусава тихо вздохнул. – ...в любом случае, я просто не знаю. – Сказал он.

– Не знаешь, что?

Мизусава посмотрел прямо на Хинами. Но она не отвела взгляд.

Секунду они молчали, глядя друг другу в глаза с совершенной серьезностью. Наконец Мизусава заговорил. Казалось, он словно разрывает напряжение своими ногтями.

– Разве ты не чувствуешь себя также?

Я ахнул. Теперь все мое тело было напряжено.

Он только что обвинил ее. Он заглянул в лицо идеальной героини—лицо, которое обманывало всех—и понял, что это маска, рожденная идеально рассчитанным представлением.

Я не уверен, было ли это притворством или нет, но Хинами оглядела комнату, как будто не знала, что сказать.

– Ты спрашиваешь, смотрю ли я на себя со стороны?

– Ага.

Мизусава кивнул. Я знал настоящую Хинами, и он попал прямо в яблочко своей догадкой.

Чтобы играть роль идеальной героини, чтобы править с самого верха в нашей школьной иерархии, в спорте и в учебе, она носила маску, сделанную из крови, пота и слез. Не было никаких сомнений, что эту маску украшала ее идеальная, блестящая улыбка.

Атмосфера снова стала напряженной и спокойной одновременно.

Мизусава не пытался избежать неловкости одной из своих смущенных улыбок. Он совершенно искренне смотрел глубоко в глаза Хинами. Она улыбнулась ему в ответ.

– Возможно, ты и прав.

И она подтвердила его догадку.

Она посмотрела на него так же серьезно, как и он на нее, и он не отвел взгляда. Я тоже не мог от них отвернуться.

– Да...так я и думал. – Мизусава улыбнулся и посмотрел вниз. Хинами кивнула, все еще наблюдая за ним, и заговорила снова.

– Я…

Я был так сосредоточен на ее голосе, как будто мой разум больше не принадлежал мне.

– ...я буду абсолютно честна. Люди так многого от меня ждут, верно? Они постоянно говорят: "Аой Хинами хороша во всем!”.

Но слова, которые слетели с ее губ—

– Я бессознательно подавляю свое истинное "я"…честно говоря, это больше похоже на то, что я играю роль, которую все хотят, чтобы я играла, вместо того, чтобы делать то, что я действительно хочу. Я чувствую, что должна оправдать их ожидания, поэтому работаю очень усердно. И естественно, чем большего я добиваюсь, тем меньше мне хочется разочаровывать людей! Наверное, я просто слишком гордая. Только никому не говори!

—Это не были слова настоящей Аой Хинами, которую я знал.

– Так что я думаю, что могу понять, что ты чувствуешь. Когда никогда не делаешь то, что хочешь, и никогда не прислушиваешься к своим эмоциям… Когда просто делаешь то, что, по твоему мнению, должен делать, это всегда становится скучным. Это... со мной все точно так же.

—Это не были ее обычные рациональные, холодно логичные и болезненно правдивые слова.

– Но я не думаю, что можно что–то с этим поделать. Такие люди, как Сюдзи и Юзу, уникальны. У них ведь так много еще впереди, верно? И они идиоты! И Томозаки–кун тоже странный. А–ха–ха. Это невозможно для нормальных людей! Я думаю, что все нормальные люди... так или иначе притворяются. Я думаю...тебе нужно найти хотя бы одного человека, которому ты сможешь показать свое истинное "я", в качестве своего рода компромисса, верно? Конечно, это просто моя точка зрения!

—Это было шаткое, небрежное признание от маски идеальной героини.

Я был ошеломлен.

Я имею в виду, это же была Аой Хинами.

Правда была в том, что человек, которого она показывала всем ежедневно, был маской, созданным персонажем, которым она управляла через бесконечную видеоигру. Не дожидаясь ее разрешения, Мизусава внезапно врезался прямо в эту истину. Но ей было наплевать на его попытку пооткровенничать. Она была похожа на финального босса, отпихивающего в сторону NPC; даже не вспотев, она волшебным образом превратила правду в вымысел и исполнила идеально сыграла роль школьной героини, искренне отвечающей однокласснику, который открылся ей.

В словах, которые она только что произнесла, не было ни малейшего намека на “NO NAME”.

– …ха–ха–ха

В смехе Мизусавы не слышалось ни капли радости.

– Ч–что? – Спросила Хинами смущенным голосом.

– Ты действительно невероятна, Аой.

– А? Я не сказала ничего такого—

– Теперь можешь остановиться.

Серьезный тон Мизусавы заставил Хинами замолчать. Но это тоже было частью ее представления. Стоя перед этим всемогущим последним боссом, Мизусава воинственно улыбался, словно наслаждался боем.

– Странно, не правда ли? Обычно я тот, кто играет идеального парня для любой девушки, с которой я разговариваю. Это я вытягиваю из нее настоящие чувства, доброжелательно слушаю и все время обвожу ее вокруг пальца.

По–моему, Мизусава выглядел взволнованным сложившейся ситуацией.

– ...Я только что показал тебе настоящего себя, но ты все еще притворяешься. Разве это не должно работать наоборот? Такого со мной еще никогда не случалось! – Он хихикнул с неподдельным весельем.

– Х–ха? О чем ты говоришь…? – Хинами сделала озадаченное лицо идеальной героини.

– Ты единственная, кого я не смог одолеть. – Он признал свое поражение, но в его голосе звучало странное удовлетворение.

– Это что, комплимент? – Хинами произнесла свою шутку совершенно легким и дразнящим тоном.

– Слушай. Я был с тобой откровенен, так что могу сказать тебе еще кое–что.

– А? Ч–что?

Мизусава ухмыльнулся, а его глаза сверкнули.

– Думаю, ты мне нравишься. Я хотел бы когда–нибудь поговорить с настоящей тобой.

Хинами сделала довольно удивленное выражение, а затем пробормотала. – Спасибо.

– Ну, даже если бы я пригласил тебя на свидание, ты бы все равно сказала "нет", не так ли?

– ...прости. – Пробормотала Хинами, глядя вниз.

Мизусава весело рассмеялся. – Ха–ха–ха. Я имею в виду, если ты не откроешься даже после всего этого, то мы явно не сможем встречаться.

– Прости.

Ее второе извинение казалось попыткой уклониться от истинного смысла его слов.

Мизусава кивнул, все еще улыбаясь. – Да, немного жжет. Открылся и тут же был подбит.

Глаза Мизусавы были печальны и встревожены, но в то же время удовлетворенное выражение играло на его губах. – Но... – Сказал он, протягивая обе руки к потолку и улыбаясь, как будто буря миновала. – Приятно, конечно, было скинуть этот груз с моей груди! – С мальчишеским дружелюбным выражением лица он усмехнулся. Я никогда не видел, чтобы он так смеялся над собой. – Блин, прошло много времени с тех пор, как я последний раз спрашивал себя, чего хочу, и действительно пытался это сделать. – Он почесал шею.

– А–ха–ха. Значит, я тебе настолько нравлюсь? – Хинами продолжила свое безупречное выступление, на этот раз играя девушку, которая сказала ободряющую вещь, чтобы сгладить неловкость после того, как она отказала парню.

– Но я тебе кое–что скажу. Теперь, когда я обнажил перед тобой свою душу, я не собираюсь сдаваться.

– Вот как? Ты знаешь, я грозный противник. – Хинами добавила глупую улыбку к своему шутливому тону, но Мизусава не выдал ни малейшей в ответ. Он просто еще раз посмотрел на нее.

– Эй, Аой.

– …Да?

Он наступал на финального босса, Аой Хинами, прямо в лоб. – Скажи мне кое–что.

– …Что?

Он обращался к настоящей Аой Хинами.

– Как долго ты собираешься пробыть на той стороне?

Его взгляд был сосредоточен на ней очень пристально и очень серьезно.

* * *

И еще раз, единственным звуком в тихой комнате было тихое жужжание светящегося торгового автомата. Все казалось странным. Я затаил дыхание, обдумывая все это, и наконец пришел к выводу. В тени кухонной двери я приготовился встать—и выскочил из своего укрытия.

– …П–прости! Я не хотел, чтобы так вышло! – Я вылетел из маленькой кухни.

– ...Фумия? – Мизусава удивленно посмотрел на меня.

Стоящая вне поля его зрения, Хинами раздраженно хлопнула себя по лбу.

– Я–я думал, ты заподозришь неладное, если увидишь меня здесь с Хинами, поэтому я спрятался, но не думал, что все так закончится… Мне очень жаль!

Я напряг мозги, чтобы объяснить все как можно полнее.

Хинами последовала моему примеру. – Дело в том, что мы столкнулись, выходя из туалетов. Мы немного поговорили, а когда ты появился, то Томозаки–кун по какой–то причине спрятался, и так там и сидел.

Мизусава безжизненно вздохнул. – Черт, ты действительно подслушал мою странную чушь.

– Я...мне очень жаль… – Я действительно сожалел о том, что произошло.

– Ну, я не думаю, что ты сделал что–то плохое.… Я имею в виду, кто бы еще сейчас решился выскочить и признаться во всем? – Он весело рассмеялся.

– Н–ну...ха–ха–ха. – Я засмеялся следом за ним.

– Серьезно, парень, только идиот может быть таким честным. – Его голос звучал немного уставшим.

– Я–я просто…я подумал...будет не очень хорошо продолжать прятаться…

Мизусава улыбнулся, когда я, запинаясь, начал объясняться, а затем пробормотал. – Как я и говорил.

– Ха?

Внезапно Хинами хлопнула в ладоши. – Ладно, давайте притворимся, что ничего этого не было, и вернемся в наши хижины!

– ...Ага. Идем, Фумия.

– А–ага.

Все еще взволнованный, я последовал за ними. Мы проводили Хинами до ее домика, а затем направились к нашему.

– ...я не собираюсь притворяться, что этого разговора никогда не было. – Пробормотал Мизусава ей вслед, когда она заходила в хижину девочек.

Я не уверен, слышала его Хинами или нет.

На следующий день, когда мы уже ехали назад на автобусе, Накамура и Изуми болтали так же дружелюбно, как и всегда, а Хинами и Мизусава все также весело общались со всеми, как и до этого. Мне хотелось смеяться над тем, как мало изменилось в наших отношениях. Но для меня, понимавшего, что даже отношения Накамуры и Изуми остались более или менее прежними после испытания мужества, отсутствие изменений в Хинами было чем–то совершенно другим.

Это случилось в ночь после поездки на барбекю, и я лежал в своей кровати, и думал обо всём, что произошло. Мои мысли плавали. Я не мог выкинуть из головы разговор Мизусавы и Хинами. Конечно, я был шокирован тем, что Мизусава сказал, что она ему нравится... но что-то меня больше всего зацепило.

Мизусава принял решение об этой поездке.

Он решил отбросить свою маску и пойти на то, чего он действительно хотел в жизни.

Хинами видела, каков выбор он сделал, но она ни на дюйм не отступила от собственного выбора, защищая собственную маску и давая безупречный отпор.

В каком-то смысле они были похожи, но о в основном, они были принципиальны другими.

Маска и вправду, фарс и реальный "я", игрок и персонаж–их пути разнятся, в соответствии с выбором стороны двуличности.

Выбрать маску или правду.

Продолжать фарс или стать их реальными прототипами.

Рассматривать реальность как игрока или персонажа.

Разве выбор, который они предпочли сделать, не был глубоко связан с моим нынешней ситуацией в данный момент?

Я боролся со странным предчувствием.

Аои Хинами, которая всегда была права, не получила ответа.

Всё же, было предчувствие, в котором был ответ.

А потом пришло сообщение в LINЕ от Хинами, пару минут назад.

[Перед окончанием фейерверка признайся Кикучи-сан.]

Я не понимал, как отреагировать на такое задание. Когда я попросил у неё больше информации, она лишь сказала, что из нашего прошлого свидания, мои шансы на успех выглядели большими. Плюс, особое настроение фейерверка увеличивало бы мои шансы ещё больше. И в конец, даже если Кикучи-сан отвергнет меня, это будет хороший опыт, который я смогу использовать в будущем.

Её слова были убедительными, и я знал, то что она говорила, будут наиболее эффектными.

Но я чувствовал, что она говорит мне просто сделать хорошее представление. Это было неправильно - отвратно. Что мне делать? Я чувствовал, что меня бросили в непроницаемую темноту.

Фейерверк был уже на следующий день.

* * *

Шесть тридцать вечера. Летнее солнце опустилось, и стояла на границе между вечером и ночью. Площадь перед вокзалом Тода Коен была забита людьми. Они были повсюду, куда бы я не оглянулся. Куда бы я не пошёл, я дышал воздухом, который только что выдохнул кто-то другой, и я инстинктивно стал делать более тяжелые вдохи. Было удивительно, что фейерверк привлек такую огромную толпу.

Я подумал, что будет трудно найти Кикучи-сан среди всех людей, но я не должен волноваться. Ведь её магия уже превысила двадцатикратным лимит, и поэтому, скучать по ней невозможно.

Я посмотрел на дорогу, пролегающая перед станцией, все ближе приближаясь к источнику магии.

– Кикучи-сан.

– О! ... Томозаки-кун.

Как только она заметила меня, её тревожное выражение превратилось в умиротворяющее. Одного этого было достаточно, чтобы удивить меня.

– ... Юката?

– А... да. – Кикучи-сан скромно посмотрела вниз и отступила на несколько шагов, наверное от застенчивости. Её босоножки с гета стукнулись об асфальт. – Я-я подумала, что стоит надеть её...

– О, эм, ага.

Её краткое предисловие нанесло окончательный удар. К счастью, за мгновенье, до того как я упал, мне удалось выпить немного моего чая из бутылки, что спасло моё здравомыслие в пучине времени, даже если моя способность была где-то в руинах.

– Т-Тут многолюдно.

– ...Ага.

– ...пойдём?

– ....хорошо.

Мы направились к мосту Тодабаши, где будет происходить фейерверк. Мы шли немного ближе, чтобы убедиться, что нас не разлучат.

Теперь, когда я смог взглянуть поближе, я увидел, что Кикучи-сан была одета в синее хлопковое кимоно с японским узором, с выделяющим желтым поясом. Я думаю, что причиной того, что она выглядела так привлекательно и изысканно, несмотря на приглушенные тона, была её естественная аура и волшебная энергия, как чистая струя воды.

Когда я искал правильный путь, моё сердце рискнуло полностью отдаться подавляющему чувству летнего очарования, исходящая от Кикучи-сан. Каждый исходящий звук из геты проходил по всей моей голове. Я не спешил построить план-маршрут заранее, ведь я думал, что мы сможем проследить за толпой людей, идущие в одно и тоже место, но толпа разделилась в нескольких направлениях после вокзала. Ой-ой.

– Думаешь, что все идут к фейерверку?

– Я... думаю что да.

Могу ли я предположить, что люди идут разными путями, что не делать столпотворение, ведь все же дороги ведут к месту фейерверка? Для безопасности, я выбрал улицу с наибольшим количеством людей. Как говорится, дорога короля - это верный путь.

– Может, пойдём по этому пути? – предложил я.

– О, хорошо.

Кикучи-сан кивнула и последовала за мной изысканными шагами. Её шаги были немного короче, чем обычно, возможно из-за геты, но она делала идеальную картину, гуляя так элегантно. Юката с японским-принтом подчёркивала её миниатюрные плечи и сияющую белую кожу. Моё обычное впечатление складывалось как о фее из фентези историй, поэтому я предположил, что ей больше всего подойдёт одежда в западном стиле, как униформа горничной из кафе, где она работала. Увидеть её в кимоно было новым открытием. По сути, она была сказачно-рубящей-ангельским-эльфом, несмотря на то, во что она одета. Я не мог перестать смотреть на неё.

Внезапно, наши взгляды встретились.

– А, эм.... Томозаки-кун.

– ...да?

Внезапно опустившись на землю, я увидел, что Кикучи-сан стеснительно смотрела вниз.

– ...мне немного неловко... когда люди слишком пристально наблюдают за мной...

– О! А, эм... Прости... Я не хотел...

– Оу, э, я знаю, что ты не имеешь в виду... ничего, но... эм...

– Верно... эм, прости, я...

– Э, всё нормально...

Алый цвет её щек объединились с темно-сиными и желтым цветами её юкаты, превратив её в ещё более прекрасную фею, чем раньше.

Через некоторое время мы пришли на часть улицы, в котором находились фестивальные ларьки.

– О... смотри! – она заметила карамельные яблоки.

– Хочешь один?

– ... Мм-хмм.

Её гета звонко стучали, и она подошла к ларьку и попросила яблоко. Но, прежде чем я сумел проследить за ней, чтобы заплатить, я остановился, увидев, как она держит его в руках. Она была так прекрасна, что я думал, что упаду в обморок.

Прошло пару минут.

– ...Я купила, – сказала она, идя ко мне. Её обычная мягкая, лёгкая, сказочная внешность была сочетанием привлекательной, но в тоже время приземлённой изящности юкаты. И в довершении ко всему этому, она держала в руках круглый ярко-красный фрукт.

Она была идеальна.

– ...Хорошо, – сказал я, уставившись на неё, – П-пойдём?

Сосредоточившись на том, чтобы держать себя в руках, я еле-еле умудрился проложить путь вниз по улице.

* * *

– Ого, как много людей.

– Да, настоящее столпотворение.

Мы подошли на берег реки Аракава и искали место, где можно присесть. Представление должно было начаться в течении десяти минут, и большая часть мест уже была занята, так что, мы искали любое свободное место. Весь берег, был занят люди, разложившие подстилки чтобы сидеть, в которых почти были заметны щели.

Кикучи-сан казалась, будто нашла это место романтическим. Логично. Наверное, для той, кто спустилась с небес, мирские обычаи людей покажутся новшеством.

– Кажется, я нашла место!

– О, да, ты права!

Обойдя всю территорию, мы нашли место, достаточно больше для нас двоих, между двумя большими группами. Я разложил подстилки, который Хинами велела принести с собой, и мы сели.

– О... Томозаки-кун, большое спасибо... – сказала она, опуская взгляд.

– М, Ничего...

Кикучи-сан изящно села на подстилку.

По словами Хинами, "если хорошие и ужасные места, но в основном, куда бы вы не сели, всё будет красиво". И если Хинами об этом говорит, значит так оно и есть.

– Прошло много времени с тех пор, как я ходила на фейерверки, – сказала Кикучи-сан.

– Правда? То же самое... Наверное, с тех пор, как я ходил с семьей.

– Ага! ...я тоже!

На этом разговор окончен.

В этот день я делал совсем иное, нежели чем на нашем свидании в кино. Всё это время, я не поднял ни единой запоминающей темы. Более того, я не запомнил ни одну из них на сегодня. Естественно, тишины было большие, нежели когда мы были в кино. Но, это была моя стратегия.

– О, начинается!

Маленькая звездная вспышка осветила толпу, объявив о начале представления. Несколько секунд спустя был громкий бум.

– О, началось...

Ещё одна маленькая выстрелила. Восхитительное лицо Кикучи-сан было окрашено в желтый цвет.

Согласно собранной информации, которую я собрал до того, как пришли, фейерверк Тодабаши происходит одновременно с фейерверком Итабаши, и можно увидеть его также вдали из любого места. Оба они довольно большие по размеру, и если собрать вместе все фейерверки от них, то они могут соперничать с самым большим фейерверком в Токио. Иными словами, несмотря на то, что они находятся на довольно большом расстоянии друг от друга, они на самом деле довольно большие.

Толпа вокруг нас шумела. Нельзя было сказать что тихо, но при таком большом скоплении людей, я чувствовал себя спокойно. Большинство из них наблюдали за небом, кто-то смотрел на свои телефоны, общались с друзьями или заглядывали в якисобу, которую они прикупили по дороге. Каждый из них делал что-то своё. Большинство людей очень живые, внимательные и тихие - одновременно.

Нежные всплески красного, синего, зеленого и розового перекрывали друг друга, разделяя небо, создавая единую волшебную фантазию. Они излучались наружу, спускались на землю в виде белых остаточных образов и исчезали. Сверкающая магия, казалось, заполнила все небо. Были чудеса, маленькие и большие, мощные взрывы и изысканная красота, сотворенная ими всеми вместе.

Прежде чем я осознал это, я был полностью вовлечен. Кикучи-сан, похоже, тоже.

– Ого...

– ... Ага.

– Это так прекрасно, не так ли...?

Цвета летней ночи озарили лицо Кикучи-сан, когда она смотрела завораживающим взглядом на фейерверк.

– Да, это прекрасно.

Сидя там, на берегу реки, в реке от утомляющего дневного солнца и столпотворения, её лицо, освещенное волшебным сиянием, Кикучи-сан выглядела для меня невероятно прекрасной, священной и безмятежной. Время протекало мимо нас в тихом, искрящем потоке.

Я сидел молча, не в поисках подходящих слов или тем, а просто выпивая в окружающем меня ощущениях и наслаждаясь моментом. Если слова сами по себе возникали, то я их говорил. Это было моей стратегией на ночь.

– Эм...

Я тут кое о чём задумался. Кикучи-сан посмотрела на меня.

– ...да?

Эта мысль пришла, когда я слушал разговор Хинами и Мизусавы. Я хотел знать. Эти слова.

До вечера во время барбекю, Мизусава смотрел на меня сверху вниз, живя так, чтобы быть обезопасенным от чувства боли. Но в ту ночь, он решил выйти из этой безопасной зоны и спустился в мир персонажей, будучи верным тому, что он хотел, и сделал шаг вперёд, основанный на его истинных чувствах, несмотря на риск получить травму.

Это заставило меня задуматься - а как же я?

Порядок действий, которые я планировали пройти с Кикучи-сан под чутким руководством Хинами не было моим выбором в качестве персонажа, живущего в этом мире. Но, это были рассчитанные действия, выбранное игроком, который был оторванном от мира, игроком, пытающийся продвинуться к искусственной цели, называемой "заданием". Ведь так?

И поэтому, сложилось подозрения насчёт этого.

– На днях ты говорила, что со мной трудно разговаривать, но как насчёт сегодняшнего дня...?

Возможно, она чувствовала себя по другому.

– Да. Хм, с-сегодня...?

И если бы она это сделала, возможно, я ошибался всё это время.

– Да, лишь сегодня.

Лишь об этом я хотел узнать.

– Ну, теперь, когда ты упомянул об этом...

Улыбка на её лице медленно расплылась.

– Сегодня, всё время с тобой было легко разговаривать.

Фейерверк наконец-то достиг своего апогея.

Небо озарилось светом. Взрыв медленно распространилась по небу, нежно окутывая темноту и оставляя за собой светящиеся следы.

Снова и снова, пока серия взрывов и вспышек не покрыла парящее светом все ночное небо.

Небо становилось всё ярче, с каждым перекрывающейся вспышкой, пока небо не покрылось ярким светом. Мигающие оранжевые огни, танцевавшие по краю сияния, украшали небо, словно струны рождественских огней.

Я не мог оторвать свой взор от волшебного представления.

Говорят, летом люди становятся более активными, и это, наверное, неизбежно, когда происходит что-то подобное. Как только вы увидите это блестящее событие, вы наверняка, будете чувствовать себя немного романтично. Имею в виду, я никогда не был влюблен в самого себя. Я всегда отворачивался от реальности - и даже я не мог не поймать жука.

Следы света медленно простирались с неба к воде, как плакучая ива, прежде чем растаять. Наблюдая за этой волшебной обстановкой, я думал о задании, которую дала мне Хинами.

[Во время окончания фейерверка, расскажи Кикучи-сан о своих чувствах к ней.]

В прошлый раз, она говорила мне, что я научился действовать. Мне всё ещё было трудновато действовать по собственному желанию, но я смог выполнить задание, которую она мне дала.

Она была права. Я начал общаться с девушками, попросил у Мимими ее LINE ID и пригласил Кикучи-сан в кино и фейерверк. До того, как я встретил Хинами, я даже не мог этого сделать, а теперь смог. Я вырос.

Возможно, из-за того, что волшебный свет помогал мне, а может быть, потому что настроение было таким романтическим, но я чувствовал себя способным сказать то, что должен был сделать, чтобы завершить сегодняшнее задание, которое было скорее всего самым сложным из всех, что я получал до этого. Я был уверен в этом.

Последние следы заклинания растаяли в воде, и небо снова стало тёмным, оставив лишь белый дым, освещенный небоскрёбами вдали. Наполненный уверенностью, я готов был говорить это в одиноких, тихих послесвечениях.

– Кикучи-сан–

И это уверенность была причиной того, что я сам выбрал мои следующие слова.

– –Пошли.

* * *

Мы с Кикучи-сан шли бок о бок по переполненной улице до станции. Широкая аллея была занята ларьками с обеих сторон. Тут и там бумажные фонари светились красным цветом. Мужчина средних лет улыбнулся покупателям, когда он отдавал маленькие пирожные. Маленький мальчик укусил огромный блинчик ономияки, соус весь размазался по его рту. Молодая пара молча шла по улице, их руки крепко сцепились. Молодая женщина в костюме, возможно, по дороге домой с работы, прошла маршем вверх по течению через толпу со сверлящим взглядом на лице. Я шёл просто впитывая каждую из этих сцен, наблюдая за выражением и движением Кикучи-сан, испытывая эмоции, которые возникали в ответ, обрабатывая слова и образы, проходящие через мой разум - и я кое-что понял.

В тот момент я ясно и умышленно ослушался задания Хинами.

В итоге, я не чувствовал себя неспособным рассказать Кикучи-сан о своих чувствах. Я просто решил не рассказывать.

* * *

После того, как мы с Кикучи-сан разошлись, я сел в поезд до станции Китайоно, ближайший к моему дому. Когда я вышел из поезда, я отправил сообщение Хинами в LINE.

[Я завершил много всего.

Могу я позвонить тебе?]

Судя по её ответу, Хинами, возможно, почувствовала что-то необычное в моём кратком сообщении.

[Если случилось что-то серьёзное, мы должны встретиться лично?

Я могу быстро добраться до Китайоно.]

Очевидно, она тоже пришла посмотреть фейерверк, и она была на линии Сайкё между станциями Тода Коен и Омия. Если бы она вышла по дороге в Омию, мы бы смогли встретиться прямо сейчас. Я сказал ей, что это звучит хорошо, и так как я был всё ещё рядом с кассой, я знал одно из мест на платформе, чтобы подождать её.

Несколько поездов остановились на платформе и уехали. Когда прибыл третий или четвёртый, я сидел на скамейке и наблюдал, как пассажиры выходят из поезда, пока в итоге не увидел фигуру, отрывающуюся от толпы, направляющуюся к лестнице и идущая в моём направлении.

Это была Хинами.

– ... Хей.

– Так что стряслось?

Она выглядела более серьёзной, чем обычно, но сразу же подошла к делу, как обычно. Я встал, почесал голову и посмотрел на торговый автомат.

– Погоди-ка, я хочу пить. Хочешь что-нибудь?

– ...Не совсем.

– ...Окей.

Я подошёл к торговому автому и купил баночку холодного какао. Потом сел рядом с Хинами и открыл баночку.

– Ну? Что она ответила? – спросила она проверочным тоном.

– Ну... – сказал я, глядя перед собой. – Я не сказал ей.

Хинами в отчаянии вздохнула. – Знаю, что это задание было одним из самых сложных...

– Но не из-за того, что не смог, – прервал я.

– ... Чего?

Она медленно повернулась ко мне и посмотрела мне в лицо. Я выпил немного какао а потом посмотрел ей в глаза.

– Я просто решил не делать этого.

Я смотрел ей в глаза, а она в мои.

Она молчала, будто за её черными глазами, она прослеживала мои слова, возвращаясь к намерениям, мотивирующие их, и логике, объясняющей их и взвешивающей всё. Возможно, она ждала, когда я придумаю оправдание, а может быть, не знала, что и сказать в ответ. В любом случае, она ждала достаточно долго, её глаза устремлялись в мои, но когда я ничего не сказал, она, наконец, задала мне вопрос.

– Почему?

Она сказала эти слова монотонно, будто манекен. Для меня это звучало также остро, как нож, режущий струну, которая связала Хинами и меня вместе. Я тщательно, но честно выбрал свои слова.

– ...сегодня я пришёл на свидание без единой запомнившейся темы. И я не вспомнил ничего из того, что запомнил раньше. Я говорил то, что думал.

– ...ясненько. И? – спросила она ледяным тоном.

– Ну, естественно, наш разговор не складывался, и была длинная тишина, и... всё прошло не так хорошо.

– ...Очевидно же. – её лицо было абсолютной маской.

– Но... в конце, я спросил об этом Кикучи-сан. Помнишь, я говорил тебе, что она сказала после кино, что иногда со мной трудно разговаривать? Сегодня я спросил её, чувствует ли она, что и сегодня со мной трудно разговаривать. Как ты думаешь, что она ответила?

Хинами промолчала. Лишь продолжала смотреть мне в глаза и слушать.

– Она сказала: "Сегодня, всё время с тобой было легко разговаривать."

Я ждал, пока она что-нибудь ответит, но когда я понял, что она не собирается, я продолжил.

– Когда она впервые сказала мне, что со мной трудно разговаривать, я подумал, что она имела в виду, что мои навыки недостаточно развиты, но это было совсем не так.

Хинами удивлённо подняла брови. Я продолжил.

– Дело в том, что со мной трудно разговаривать из-за самых навыков.

Я думал об этих словах последние пару дней: "порой, с тобой легко говорить... а иногда... с тобой сложно вести разговор.".

Я подумал, что первое было, когда я вводил темы для обсуждения из моих запасов, а второе, когда я ошибался с этим и говорил честно. Имею в виду, что это обычная дедукция, к которой мог любой дойти. Вот почему, я думал, что должен был больше работать над запоминанием тем, улучшением каждой из них и воровать техники разговора. Но, я совершенно ошибался.

Истина в том, что со мной сложна вести беседу, когда я был более неуклюж и честен.

Я вспомнил разговор Мизусавы и Хинами.

– ...думаю, она смогла увидеть мою созданную маску.

Я пытался донести до Хинами что-то важное. Но почему её взгляд был всё также холодным?

– Неужто? – спросила она. Её выражение лица ничего не истощало. Это было похоже на отрицание моей искренности.

– ...Хинами?

– Для всего этого имеются контрмеры, не? Когда ты с Кикучи-сан, выражение твоих истинных чувств являются более эффективной стратегической атакой, чем заучивание наизусть...

– Послушай. – я перебил её. – Может, хватит уже? – я делал всё возможное, чтобы достучаться до неё, высказать то, что я чувствую.

– ...Что именно?

Она смотрела мне в глаза, будто проверяла меня или пыталась заглянуть поглубже, в мой разум. Я не отворачивался, когда отвечал ей.

– Ты правда думаешь, что это хорошая затея начать с контрмер и стратегических атак, как ты говорила? Не думаешь ли, что нам нужно начать разговор с вопросов по типу: "Чего на самом деле хочу? Или мне всерьёз нравится Кикучи?". – она оставила мне брешь, поэтому я и пошёл на это.

Она пару минут молчала и не высказывала ничего, а в итоге с презрением спросила: "Мизусава всё узнал или что?"

Её пронзающий тон шокировал меня. Я тщательно выбирал слова о своих чувствах и говорил с решимостью, но не смог достучаться до неё.

– ... Он понял, но...

Верно, Мизусава был катализатором этих мыслей. Но это не то, о чём я пытался сказать.

– ...Ясно, – пробормотала она с тем же холодным выражением лица. Вот и конец.

– Как я понимаю, ты хочешь что-то сказать.

Она обернула свой холодный взгляд от меня. – Не совсем. Это обычная привычка слабых. Их легко вводит в заблуждение идея преследовать то, чего они действительно хотят, когда идея "чего ты на самом деле хочешь" даже не существует. Всё, что она делает, это мешает продвижению вперёд. Я не удивлена, услышав это от тебя. – она без эмоций высказала свой аргумент.

– ...Что это должно означать?

Она устала вздыхать. – Когда человек говорит о том, чего он на самом деле хочет, лишь высказывая о том, что будет лучше именно в этот момент, это лишь иллюзия. Поэтому, бессмысленно позволять этим временной иллюзии сдерживать себя и отвлекать от чего-то по настоящему продуктивному действию.

Она бросила в меня ещё один проверочный взгляд. Я подумал на мгновение, и должен был признать, что её объяснения имеют смысл. Всё, что она говорила, в какой-то мере правильным и пугающе лишенным эмоций. Но, была ли она серьёзна, права в этом?

Как бы я не старался думать об этом, я не мог придумать логического, рационального контраргумента против Хинами. Но, полагаясь на интуицию, моем понимании проблемы и моих инстинктах как игрока - нанаши, я чувствовал, что то, чего я действительно хотел, что было самым важным.

– Думаю, это не бессмысленно.

– ... О чём ты говоришь?

Я знал, что настаивая на своей правоте, я не смогу достучаться до Хинами. Конечно, нет - моя точка зрения была нелогичной. Если мы говорим о том, чтобы сделать что-то бессмысленное - ну, это как раз тот случай.

– … Я все еще хочу поставить то, что хочу, на первое место.

Тем не менее, я как идиот настаивал на этом.

Да, то, что люди говорят, что они действительно хотят, может очень легко измениться. Вы можете думать, что действительно чего-то хотите в какой-то момент времени, и действовать соответственно, а затем, по прошествии времени, смысл может легко измениться, так что вы в конечном итоге будете противоречить себе. В этом нет ничего необычного. Можно даже сказать, что это норма.

В этом случае мнение Хинами о том, что я действительно хотел, чтобы это было лишь кратковременной иллюзией, было на самом деле более логичным, чем моя собственная позиция. «Правильный» поступок - не позволять этим мыслям сбивать меня с толку и вместо этого целенаправленно сосредоточиться на действиях, ведущих к продуктивному и эффективному личностному росту.

Это был до боли веский аргумент.

Это означало, что все, что я сказал, не повлияет на нее.

Тем не менее, я решил последовать инстинктам Нанаши.

В конце концов, я всегда менял правила игры, используя свои инстинкты.

– Думаю ... мне нужно расставить приоритеты в том, чего я хочу.

– Ясно. И чего ты хочешь?

С холодными глазами Хинами дала рациональный ответ, чтобы продолжить разговор. Это меня очень огорчило.

Она не спрашивала, потому что хотела увидеть правду в моем сердце. Она просто искала способ продолжить разговор.

– Ты же не хочешь говорить Кикучи-сан, что она тебе нравится, потому что не уверен в своих чувствах, верно? Что ж, ты бы предпочёл найти другого человека, который соответствовал бы твоим критериям и поставить перед ним цель как признание? Кто бы это мог быть?

Как обычно, она задавала мне логические вопросы. Как будто она все еще искала для меня способ избежать моих эмоциональных, иррациональных недостатков и все же достичь цели. Ее предложение было совершенно рациональным, но я не хотел этого слышать.

– Не… в этом проблема. – Я почувствовал огромную пропасть между нашими ценностями, но снова посмотрел ей в глаза.

– Тогда в чем проблема?

– Это…

Я понял, насколько важен был мой ответ. Я также чувствовал, что мы с Хинами никогда не сможем понять друг друга в этом вопросе. Но единственным выходом для меня было сказать ей.

– Я думаю, что странно думать об этом с точки зрения задач и целей... заводить друзей или говорить кому-то, что они тебе нравятся ... или вообще какие-то человеческие связи.

Объявление о поезде слегка эхом прозвучало над почти пустынной платформой. Хинами не вздрогнула. Она просто отвернулась от меня и сказала: "Поняла".

– Что бы это означало? – спросил я ее.

Но она продолжала безмолвно смотреть вперед. На мгновение над нами воцарилась тишина. Наконец, из громкоговорителей прозвучало объявление о поезде, направляющемся в Омия, и Хинами тихо ответил мне.

– Работа над достижением целей была подходом, который мы оба всегда использовали. Но если ты собрался отказаться от своих целей в жизни, ты отказываешься от личностного роста.

Мне казалось, что она рисует линию на песке.

– Это не то. Это… – я попыталась возразить, но не мог придумать, что сказать.

– … Тогда что?

То, как она смотрела на меня, когда говорила, было чем-то непохожим на нее. Казалось, она молча убеждала меня найти правильные слова, чтобы ответить ей. Но я не мог их найти, и затянулось долгое молчание.

– … Ты тоже другой, верно?

– А?

На короткую секунду она закусила губу, как будто пытаясь сдержать печаль, вспыхивающую в ее глазах. Но в следующее мгновение эмоция исчезла, как будто ее никогда не было, как будто она решила пойти другим путем. Она вытащила из сумки значок для фейерверков и положила мне на колено.

– Я возвращаю это, поэтому я хочу, чтобы ты вернул мне сумку, которую я дала. Можешь вернуть его в следующий раз, когда увидишь меня, потому что, возможно, сейчас в нем что-то есть. Тебе он не нужен уже, не так ли? "

Не нужна.

Я понял, что означают эти слова, и поэтому не знал, что ответить. Но если бы я сейчас ничего не сказал, всему бы пришел конец.

– …Но я-

– Как только уронишь контроллер, всё пропало. Это очевидно, не так ли?

Хинами прервал меня и встал. Она отказывалась смотреть на меня. Все, что она когда-либо говорила, всегда было правильным, так что то, что она говорила сейчас, вероятно, тоже было правильным. Я знал это, но все же чувствовал, что должен не согласиться, поэтому я поделился с ней своими мыслями. Я считал, что если я буду общаться с ней, мы сможем преодолеть эту критическую разницу, ту пропасть между нами, что мы должны её преодолеть. Я хотел найти что-то, что могло бы нас объединить и продолжать двигаться вперед. Но у меня не было слов, правильного ответа, чтобы противопоставить Хинами иную, но столь же разумную логику.

И поэтому я просто сидел молча, глядя вниз, беспомощно наблюдая, как брешь становится непреодолимой. Что-то пришло мне в голову в тот момент.

Это происходило потому, что я был низкоуровневым персонажем. Если бы я только мог лучше излагать свои мысли, до этого не дошло бы. Если бы я только мог обосновать свои идеи, я смог бы убедить ее.

Впервые я почувствовал по-настоящему отвращение к себе за свой статус.

Если бы я не был таким бесполезным, у меня не было бы такого рода разногласий, и я так легко потерял бы отношения, которые, как мне казалось, я установил.

Почему я был низкоуровневым?

Почему я был таким слабым?

Было невероятно жалко и неприятно быть таким мусорным персонажем в этой игре. Но я знал, что это полностью моя вина, потому что все эти годы я по-настоящему не занимался жизнью.

Я даже не мог заставить себя посмотреть, как Хинами отвернулась от меня и вошла в поезд. Все, что я мог делать, это сидеть молча, глядя вниз и сжимая кулаки.

– Что ж, увидимся в школе.

Было еще начало августа. Летние каникулы только начинались. Прощание с Хинами обернулось вокруг меня гораздо тяжелее и сложнее, чем того требовали сами слова.

Я завис в Атафами так, будто моя жизнь зависела от этого.

В середине дня я закрыл занавески, включил кондиционер в тёмной комнате, уходя лишь поесть, принять ванну и воспользоваться туалетом. Я даже не знал, прошла ли недели или даже две с той ночи с фейерверками, когда мы с Хинами поговорили на платформе. Я был настолько сосредоточен на Атафами, что потерялся во времени. В последнее время я был слишком занят, чтобы много играть, но даже пред-Хинами давненько не играла так много.

– Выстрел!

Хинами не общалась со мной с той ночи. Она не давала никаких заданий и не проверяла, тренируюсь ли я каждый день. Наверное, она не чувствовала такого же стремления, что раньше. Это могло лишь означать, что мне нечего было делать, кроме Атафами.

– Попался!

Я играл с игроками по всей Японии и постепенно повышал свой рейтинг. Я не думал ни о чём другом.

Я чувствовал, что существую в мире Атафами, нежели в реальном.

– Выстрел!

Но, это было обычным делом. Я всегда проводил свои летние каникулы таким образом. Закрывшись в тёмной комнате, уставившись в синий экран маленького старого ЭЛТ-Телевизора, играя игру за игрой, будто от этого зависела моя жизнь.

Не успел я оглянуться, как моя спина сгорбилась, а рот приоткрылся от зевания.

– Выстрел!

Я впивался в персонажей на экране телевизора, пока не был полностью этим поглощён. И это было блестяще. Я знаю, что я обычный игрок, сидящий перед экраном, но когда дело доходило до Атафами, я был полностью увлечён попытками подобраться всё ближе и ближе к моему персонажу.

– Дзынь!

Время бежало, не смотря на то, что казалось, будто оно стоит на месте, и я приветствовал его. Я хотел немного ослабить тяжелые, громоздкие цепи слов, что окутались вокруг меня, поэтому я закрыл глаза и свернулся калачиком, поплыв в тёплое и взякое. Но, цепи были слишком тяжелыми, медленно, но верно тянувшие меня вниз.

Я позволил этому утешительному, отвратительного ощущению соблазнить меня.

Я потерялся во времени. И снова солнце зашло без моего ведома, и свет, просачивающийся между занавесками, исчез. Внезапно дверь приоткрылась.

– Прости, я постучала, но... Ты всё ещё играешь...?

Я обернулся. Моя сестра высунула голову из гостиной с неприязнью в носу, будто я был чем-то грязным.

– ...ммм, чего? ...Ужин?

– Ага.

– ...кей.

– Поторопись, – сказала она, возвращаясь в гостиную. Через минуту она обернулась обратно, чтобы взглянуть на меня. – Могу спросить тебя кое о чём? – она похоже, была недовольна.

– Что...?

Она смотрела на меня. – Почему ты снова превращаешься в урода?

– ...ха?

– Я задаю тебе вопрос! – она топнула ногой и нахмурилась. – Почему ты выглядишь таким же, что и пару месяцев назад?

Мне показалось, что я понял, о чём она имеет ввиду, но я сомнительно кивнул. – Что же мне ответить?

– Гррр! И ты тоже чувствовал себя намного лучше! – в ярости захлопнула дверь.

– Воу... – промямлил. Я не понимал, что делать, но встал и открыл дверь, чтобы войти в гостиную. Моя сестра стояла перед дверью, как статуя.

– Окей, когда ты привёл этих крутых ребят и назвал их своими друзьями, я подумал, правда ли ты мой брат.

– А?

Она в ярости смотрела на меня.

– Но, это не похоже на тебя, когда ты так скучаешь, лишь пялясь на свои игры.

С этим заявлением она подошла к стулу за столом и взглянула на телевизор.

Её слова немного рассеяли туман в моей голове. Хах. Значит, мне было скучно, пока я играл в "Атафами"? Фигово. Однако, я чувствовал себя таким слабым. Я не знал, куда смотреть и где стоять.

Я огляделся. Папы не было дома. Мама убиралась на кухне. Я неуверенно сел за стол. Сестра посмотрела на меня и снова заговорила - видимо, что-то забыла.

– …А ещё!

Она прижала телефон, который я оставил лежать в гостиной последние несколько дней, к моей груди.

– Хм…?

– Это не похоже на то, что тебе привиделась девушка в LINE! Я бы сказала, ты становился самодовольным.

– А?

Это было сюрпризом. Я получал сообщения от девушки? Кто-то, должно быть, пытался связаться со мной в последние несколько дней. Но кто? … Наверное, не Хинами. Я взглянул на экран своего телефона и увидел уведомление LINE двухдневной давности.

[Дружелюбные Собаки в Одничестве выходит двадцать первого.

Я собираюсь купить копию в книжном магазине в Омия.

Хочешь пойти?]

Как только я понял, что это приглашение от Кикучи-сан, меня накатила волна сожаления и вины.

Она отправила его два дня назад.

Что, черт возьми, я делал?

Если предположить, что Кикучи-сан была похожа на меня, отправить такое сообщение однокласснику противоположного пола было нелегко. Даже если получатель был самым низкоуровневым персонажем в нашей школе.

И я оставил его на два дня.

Сначала я активно преследовал ее ради моих «заданий» и «целей», а затем я отвернулся и отгородился от нее, когда она проявила инициативу и попросила меня что-то сделать.

Что за идиот.

Я сказал Хинами, что общаться с людьми ради заданий и целей неверно, и нужно следовать своим инстинктам того, чего я на самом деле хочу. Я пошёл против неё из-за этой идеи, и уже потом сорвался и сделал такое. Я был переполнен этим.

Как бы вы на меня не смотрели, я был невероятно эгоцентричным.

И вот снова, я был таким отвратительным из-за моего низкоуровневого характера. Смог бы я пойти против Хинами, лишь ради того, чтобы вести себя так?

Я снова взглянул на сообщение в LINE.

Нет, определенно не поэтому я так поступил. В таком случае я должен хотя бы честно попытаться действовать в соответствии со своими собственными идеями. Осознание этого полностью прошлась по моему затуманенному мозгу, и я начал писать сообщение для Кикучи-сан.

Так чего же я хотел? По крайней мере, мне нужно было показать свою самостоятельность этими действиями.

Когда я начал писать, у меня все еще было плохое настроение, но я пробивался к свету.

[Прости! Телефон давненько в руках не был! Все еще хочешь пойти двадцать первого числа?]

На это ушла вся моя энергия, но мне удалось это напечатать. Единственное, чего я не хотел делать, так это убегать от нее снова. Возможно, все началось с задания или цели, но Кикучи-сан все же решила сблизиться со мной, и было неправильно не воспринимать ее всерьез. Я не хотел больше отдаляться от людей, с которыми был связан. Это был безвольный, пассивный подход; в данном случае победило мое чувство, что мне нужно продолжать работу. К тому же я решил, что это то, чего я действительно хочу в нынешней ситуации.

Я отправил сообщение и заблокировал телефон. Когда я глубоко вздохнул и посмотрел в сторону, я увидел, что моя сестра смотрит на меня.

– …Чего?

Она сделала глупое выражение лица и пожала плечами.

– Порой… жизнь тяжелая. Просто постарайся, хорошо? – театрально сказала она. Думаю, она пыталась меня разозлить.

– …Верно… Спасибо.

Но лишь сейчас, я хотел выразить свою признательность.

* * *

Двадцать первого я отправился на станцию Омия.

Что я хотел сказать Кикучи-сан? Я понятия не имел.

Я думал о том, что сказал Хинами, и не знал, что с ней будет. Я бросил вызов ей, чтобы она выразила свои чувства по поводу того, что я хочу, но был ли я прав? Или она была права, и я преследовал иллюзию и временное заблуждение?

Эти вопросы были у меня в голове, когда я проходил через станцию Омия внутри кассы. Мне действительно не хотелось никуда идти, но я все равно решил приехать.

Я добрался до места, где мы договорились встретиться, и осмотрелся. Мой взгляд сразу же привлек одно место, и я увидел Кикучи-сан, элегантную, но эффектную среди толпы. Я подошел к ней.

– …Привет.

– …Привет.

Ее приветствие, прозвучавшее после странной паузы, было чем-то успокаивающим. До сих пор я чувствовал, как будто моё сердце было заперто в холодном ящике, и тепло сразу хлынуло на меня.

– Э-м, пойдём?

Я не использовал свои разговорные навыки и знал, что мои слова и жесты, казалось, будто остановились, но мне не терпелось что-то сказать. Я многого не знал, и мои мысли были очень расплывчаты. Но моей первой задачей было разобраться с текущим делом.

– …Да, пойдем!

Мы направились в книжный магазин в торговом комплексе SOGO за западным выходом со станции Омия. Как и на фейерверке, я решил не использовать заученные темы, чтобы сгладить разговор или попытаться набрать опыта. Для нынешнего меня это было самым искренним, что я мог сделать. Это было именно то, чем я хотел заниматься.

На мне тоже не было одежды, которую выбирала для меня Хинами. Я чувствовал, что они были их собственными масками.

– Я очень жду этого ...! – глаза Кикучи-сан заблестели, когда она рассказала о недавно изданной книге Анди. Очевидно, ей неважно было, во что я был одет.

– Ага. Интересно, какой будет история на этот раз...

– Нельзя судить лишь по названию, не так ли?

– Верно ... но название немного отличается от других, не так ли?

– Да, я думал о том же...

– …Ага.

– …Ага.

Беседа зашла в тупик. Некоторое время мы шли спокойно. Старый добрый я был разоблачен, без каких-либо вымышленных прикрытий или масок. Однако, если я не ошибаюсь, Кикучи-сан от этого не чувствует себя неловко. Мы обошли станцию, и когда мы вышли через западный выход, она натянула черную кофту.

– Точно ... Ты всегда его надеваешь, когда выходишь на улицу, верно?

– Да… – Она кивнула, немного покраснев.

– Тебе не жарко?

– Мне немного жарко, но... когда я получаю солнечный ожог, становится еще жарче. Ещё и жжёт.

– А-ха-ха… ага, звучит очень неприятно.

Обмен закончился. Так оно и было - то и дело делались долгие паузы, и я был неуклюж, но разговор по-настоящему не утих. Я говорил о себе и, если мне что-то было интересно, я спрашивал Кикучи-сан.

Я не чувствовал неловкость. Я общался с ней основываясь на своих истинных чувств. Когда я думал об этом, я всегда делал это до недавнего времени.

– … В последнее время, я постоянно играл в Атафами.

Кикучи-сан хихикнула. – Все, что я делала, это читала…

– Ах-ха-ха. Ты тоже из домашнего вида, да?

– Видимо, ты тоже! – Кикучи-сан казалась немного взволнованной. Потом она снова захихикала, и я тоже не мог удержаться от смеха.

Наш незначительный разговор зашевелился. Не имело значения, исчез ли обмен, или моя одежда казалось неряшливой, или я все время играл в Атафами дома. Кикучи-сан все это приняла и честно ответила.

И она думала, что с настоящим мной было легко поговорить. Одного этого было достаточно, чтобы немного растопить холод в моем сердце.

Пройдя немного, мы подошли к зданию SOGO.

– Ааа, так круто, – сказал я, когда вошли в эскалатор и поднялись на этаж к книжному магазину.

– Мне нравится, как пахнут книжные магазины, – прошептала Кикучи-сан, расплывшись в нежной улыбке, когда мы сделали шаг из эскалатора. Мне ее шаги казались немного легче, чем обычно, как лесная фея, счастливо перелетая с одной ветки на другую.

– Правда?

Мне никогда не приходило в голову полюбить запах книжного магазина, но он казался очень подходящим для Кикучи-сан. Может быть, причина, по которой она выглядела так элегантно, что бы она ни носила, и обладала такой выдающейся магической силой, заключалась в том, что она регулярно подзаряжала свою ману, окружая себя книгами.

Я шел за ней, а она взволнованно смотрела на книжные полки и вывески. Мне показалось необычным, что она так независимо идет впереди. Она действительно любила книги.

– О, посмотри! – воскликнула она, проскользнув в ряд полок.

– Что?

Она близко ходила с книгами для подростков.

– Это было потрясающе! – завороженно сказала она, глядя на обложку книги, которую взяла с полки. Не совсем то, чего я ожидал.

– Хех… Уже прочла его?

– Эээ… эм, да… я… – она покраснела и засуетилась.

– Ой, прости... это не совсем то, о чем я мог предположить.

– Вообще, я… я…, – сказала она, глядя вниз. – Я хотела бы однажды написать такие книги. – Она замолчала, ее щеки покраснели, а глаза блестели.

– … М-м, правда?

– Эм… д-да.

Суетясь, она вернула книгу на полку и начала шагать позади меня. Но вскоре это случилось снова.

– Ой! – Она прошла другим путём и посмотрела на книжную полку. – Я прочла его много раз ...

– Правда?

И опять.

– Ой! … Было так весело читать.

Снова и снова. Мне это показалось милым, но я также хотел серьезно отнестись к ее комментариям о книгах. До сих пор я всегда видел ее в образе феи или ангела, но теперь, когда мы встречались несколько раз, я понял, что она самая честная и прямолинейная девушка, которую я знал. Вся ее жизнь была сосредоточена вокруг того, чего она действительно хотела.

Через несколько минут мы подошли к полке, на которой стояли Дружелюбные собаки в одиночестве.

– Вот оно!

– Ого...

Она подпрыгнула передо мной с сверкающим взглядом, сняла книгу с полки и начала рассматривать переднюю обложку, корешок и заднюю часть с таким сильным волнением - что-то вроде удивления. Затем такое же внимание она уделила внутреннему переплёту.

– … Мне кажется, я сплю, – мягко сказала она, держа книгу обеими руками перед грудью и глядя на нее.

Ее эмоциональный тон, выражение лица и жесты отразились прямо в моём сердце. Через несколько мгновений я постепенно осознал, почему это так меня задевает - преданность Кикучи-сан тому, чего она хотела, была пронизана тихой силой, которая была не только совершенно естественной, но и необходимой для ее образа жизни. Без преувеличения, она проживала каждую секунду своей жизни как персонаж.

– …Угу.

Я кивнул. Каждый из нас взял по экземпляру книги и подошел к кассе, чтобы заплатить.

* * *

– Я часто прохожу здесь после работы, – сказала Кикучи-сан.

Купив книги, мы пошли в кафе возле восточного выхода со станции. Может быть, потому, что атмосфера была для нее успокаивающей, или, может быть, потому, что она почувствовала удовлетворение после покупки книги, ее выражение было более спокойным и расслабленным, чем обычно, когда она удовлетворенно сидела в своем кресле.

– Все в меню выглядит прекрасно.

– Вот это! – Кикучи-сан сказала радостно и немного громче, чем обычно. – … И все это так красиво.

Все картинки в меню были великолепны. Красные помидоры, желтый перец, зеленая петрушка и спаржа и все остальное были красочными и аппетитными. Все это место идеально подходило Кикучи-сан.

В конце концов мы оба решили заказать омлеты с рисом.

– Я не могу поверить, что наконец-то купила его!

– …Ага.

Кикучи-сан не положила книгу в сумочку с тех пор, как купила ее. Вместо этого она несла пластиковый пакет в руках, пока мы шли, и теперь поставила его на стол рядом с собой. Она так бережно к этому относилась.

Разговор снова резко оборвался. Не было никаких признаков нашей еды.

– Я схожу в уборную, – сказал я, вставая. Мне было трудно сказать даже это, когда я был окружен нормальными людьми, но с Кикучи-сан это казалось естественным и легким. Это произвело на меня большое впечатление. Просто еще одно напоминание о том, как я могу быть собой рядом с ней.

Я добрался до уборной; позаботился о делах повседневных; и подошел к раковине, чтобы вымыть руки. Вот тогда это случилось.

Я увидел себя в зеркале.

Сегодня я решил прийти в своем естественном состоянии, поэтому не обращал внимания на одежду, которую носил, и не нанёс воск на волосы. Я даже не посмотрел в зеркало перед тем, как выйти из дома. Одежда показалось мне просто еще одним «умением» лгать о себе. Теперь результаты смотрели мне прямо в лицо.

Я выглядел как заядлый геймер-ботаник.

Моя осанка была сутулой, уголки рта опущены, я выглядел грязным, моя одежда была определенно не стильной, а глаза были тусклыми.

Мне было противно смотреть на себя.

Я привык видеть, что мои волосы причесаны воском, поэтому неровные волосы с торчащими туда-сюда пучками выглядели грязными и нелепыми.

Хинами научила меня обращать внимание на то, что я носил, поэтому сморщенная мешковатая одежда, которую я носил, не задумываясь, почти шокирующе выделялась.

Вошло в привычку стоять прямо и приподнимать уголки рта, поэтому выражение лица и поза казались мне слабыми, детскими и пустыми. Если довести дело до крайности, от них меня тошнило.

Я себя не узнал.

Кем я хотел стать? Слова Хинами, когда мы расходились на платформе, эхом отозвались в моей голове.

– "Но если ты собрался отказаться от своих целей в жизни, ты отказываешься от личностного роста".

Я считал, что самосовершенствование, выполняя цели, поставленные с точки зрения игрока, такие как те, что поставила мне Хинами, - это не то, чем я действительно хотел заниматься. Я думал, что должен улучшить себя, делая то, что действительно хотел. Я пришел к выводу, что улучшения, которых я добился, достигнув этих целей с точки зрения игрока - таких как красиво одеваться, сознательно делать мимику и укладывать волосы - бессмысленны.

Я пришел к тому, чтобы рассматривать такие улучшения как не более чем маску, и именно поэтому я пришел сегодня одетым в свою старую занудскую одежду. Я даже старался не выпрямиться и не поправить выражение лица.

Я думал, что это значит быть верным самому себе. Но сейчас, когда я увидел себя в зеркале, это был не мой персонаж, судя по тому, какое впечатление я произвел.

Это был персонаж - Фумия Томозаки, живущий в реальном мире, которому не понравилось, как я выгляжу.

Я вспомнил день, когда я пошел покупать подарок Накамуре с Мизусавой, Изуми и Хинами. Я посмотрел в зеркало, когда мы спускались по эскалатору, и увидел себя. Я выглядел как норми. Я чувствовал себя воодушевленным, счастливым и искренне мотивированным. И не только тогда. Когда Мизусава, Мимими и Хинами пришли ко мне домой, эта приятная беседа, которую мы провели, подарили мне сильное чувство удовлетворения.

Иными словами, когда я совершенствовался, работая над достижением целей, которые я ставил с точки зрения игрока, персонаж, живущий в реальном мире, почувствовал настоящее счастье. Этот реальный персонаж был счастлив развиваться.

Но каким-то образом я убедил себя, что все, что я достиг, достигая целей с точки зрения игрока, бессмысленно.

Что, черт возьми, я хотел?

Я чувствовал, что жизнь бессмысленна, если я не остаюсь верным тому, чего я действительно хотел, но как я мог согласовать это убеждение со смыслом, который я нашел в достижении этих целей с точки зрения игрока?

Было ли нормально не основывать свои действия на том, что говорило мне мое сердце?

Я не знал. Часть меня инстинктивно хотела расставить приоритеты в своих собственных желаниях, в то время как другая часть чувствовала, что имеет смысл сделать шаг назад и поработать, чтобы стать лучше.

Я вышел из уборной, все еще обдумывая это странное противоречие, но ответов не было.

* * *

– О, еду принесли?

– Да!

Омлет Кикучи-сан остался нетронутым. Должно быть, она ждала, что я вернусь. Мне было бы все равно, если бы она начала без меня, но я все еще был странно счастлив, что она ждала. Я сел и подумал, что делать, пока мы оба окопались.

Наконец я взглянул на нее. Я был слишком зависим? Я собирался спросить у нее совета. Она была полностью сосредоточена на том, чего хотела, и сразу увидела мою маленькую маску - но все же приняла меня таким, какой я есть. И именно из-за ее готовности принять меня я хотел с ней поговорить.

– …Кхем…

– …Да? – Кикучи-сан ответила медленно, как и я. Это было успокаивающе, и я не мог не воспользоваться этим. С ней было так легко разговаривать.

– Эм... помнишь, после фильма ты сказала, что иногда со мной было трудно разговаривать, а иногда - легко?

– А, у-угу.

Она кивнула, выглядя немного удивленной, вероятно, потому, что я снова заговорил об этом.

– Ну, я думаю, для этого были… причины, – сказал я, немного колеблясь. Я собирался показать ей свою маску.

– В последнее время... кое-кто обучал меня, как говорить и тому подобное... Я использовал диктофон, чтобы проверить, звучит ли мой голос так, как я думал, и копировал людей в классе, таких как... например, Мизусава и других, как-то так.

Единственное, что я держал в секрете, это имя Хинами.

– Кое-кто… – Кикучи-сан сосредоточилась на этом моменте, всерьез слушая меня.

– И как часть этого тренинга… Ну, ты же не можешь начать диалог, без какой-либо темы, верно? Поэтому я сделал записи для каждого человека... с темами, которые я запомнил... – я боялся, что я ей не понравлюсь, как только она это узнает, поэтому я как бы замолчал в конце, но мне все же удалось сохранить темп. – Перед тем, как мы вместе пошли в кино... я сделал кучу кучу тем с этим, как "одежда Хинами" и "подробности того, что произошло с Мимими", и я запомнил их, чтобы я мог воспользоваться ими, когда мы были вместе.

– …Оу.

Как я и ожидал, Кикучи-сан выглядела несколько удивленной, но она продолжала внимательно слушать, глядя мне в глаза.

– Но во время фейерверка и сегодня я не воспользоваться заученным материалом и не пытался поддерживать разговор. И ты сказала, что эти два раза со мной было легче разговаривать.

– … Так вот что происходило. – она мило улыбнулась, как будто ее удовлетворило мое объяснение.

– Я подумал, что, когда я использовал эти трюки, чтобы завязать разговор, в этом было что-то неестественное... и именно это заставляло тебя чувствовать, что со мной трудно разговаривать. Я думал, это потому, что ты увидела мою маску и поняла, что я неискренен.

Я искал слова, как будто собирал эмоции, которые дошли в глубину моего сердца.

– Но… когда я воспользовался этой маской или этими навыками с Мизусавой, Хинами и Мимими, это предало более плавный ход разговора, и я почувствовал чувство самоудовлетворения. И это не было лишь иллюзией. Это было настоящее чувство самоудовлетворения.

– Ясненько... –Кикучи-сан несколько раз кивнула, слушая.

– Так что я правда не знаю, следует ли мне продолжать работать над этими навыками или я должен просто быть самим собой. Я не уверен, какой из них ближе к тому, что я хочу на самом деле.

Кикучи-сан посмотрела вниз, словно не знала, что сказать. Внезапно я вернулся к реальности.

– Ой… прости за то, что заговорил о таких странных вещах так внезапно. Уверен, смысла в них нету.

В очередной раз пожалел о своих действиях. Почему я вел себя как слабак? С тех пор, как Кикучи-сан приняла во вниманием всё обо мне, возможно, я лишь хотел, чтобы она приняла и мои слабые стороны, которые я ненавидел. Я обдумал ещё раз, что должен ей сказать. Она всё ещё смотрела вниз.

Но через мгновенье, когда она подняла голову, выражение ее лица было решительным и добрым.

– … Я… – она посмотрела мне в глаза. – Причина, по которой я думаю, что с тобой легко разговаривать… в том, что я могу представить, о чем ты говоришь.

– … Можешь представить? …Как?

Это вывело меня из колеи.

Кикучи-сан широко кивнула. – Часто мне кажется, что ты говоришь так прямолинейно обо всём, что думаешь... И когда ты это делаешь, в моей голове всплывает образ, но не уверена, что он такой же, как у тебя. Это будто... я читаю книгу.

– Как так? – Я взглянул на книгу в пакете.

– Ну… я не имею в виду, что твои предложения звучат как проза… Это больше похоже на то, что ты видел, и которые мне показались не оформленные. Я чувствую, что ты прямолинейно, честно передаешь любое настроение, эмоцию или образ, которую ты заметил.

Во время разговора Кикучи-сан медленно двигала обеими руками, как будто создавала скульптуру в воздухе.

– Я думаю, это твоя сторона... и поэтому с тобой легко разговаривать...

– С-спасибо тебе...

– А, угу… – Хотя она сейчас краснела, Кикучи-сан продолжала объяснять. – Но иногда образ не очень четкий… и я только что подумала, что, возможно, это были те времена, когда ты пользовался заученными темами...

– Вот как...

Ее точка зрения медленно фокусировалась.

– И я думаю, именно поэтому с тобой трудно разговаривать.

Вот почему несколько минут назад она выглядела удовлетворенной. Но это означало ...

– Так ты думаешь, что прилагать усилия для развития этих навыков, плохая идея…?

– Не обязательно. – Кикучи-сан посмотрела на меня. Ее искренние сияющие глаза привлекли меня.

– …Правда?

Она улыбнулась, как богиня, переполненная нежной любовью. – Я честно думаю, что ты сильно изменился за последнее время... Иногда трудно разговаривать с тобой... но это нечто другое...

– Нечто другое? Сильно изменился? Что изменилось помимо моих навыков?

– С тех пор, как мы впервые поговорили, мне стало интересно, что я получаю эти образы, когда ты говоришь.

– …А-угу.

Я кивнул, как будто ее слова тянули меня к ней.

– … Но все изображения были черно-белыми.

– …Оу.

И снова она меня удивила.

– Когда я говорю с тобой, твой монотонный мир кажется немного одиноким, но в определенном смысле... он похож на мир, который я вижу.

– Что... как видишь?

Кикучи-сан посмотрела на свои ладони, затем улыбнулась с грустью. – Иногда... мир, который я вижу, когда читаю книгу, выглядит более ярче, чем реальный мир передо мной. Каждый раз, когда я читаю книгу, которая заставляет меня так себя чувствовать, я завидую автору. В конце концов, мир должен казаться им таким красочным...

Она осторожно похлопала по книге в пластиковом пакете.

– Особенно книги Анди, – сказала она с улыбкой. – И... мир, который появляется, когда я говорю с тобой, черно-белый... как мой... Поэтому, когда я услышала, что тебе нравится играть в Атафами... я подумал, наполнен ли мир этой игры для тебя красками, как и мир в книгах для меня.

– …Ага. – думаю, она была права. Реальность, которую я назвал дерьмовой игрой, действительно казалась серой, а погружение в мир Атафами наполнено красками по сравнению с реальностью. – Думаю, это правда.

– Но, знаешь что? – сказала она, как будто собиралась мягко поправить меня. – По мере того, как мы вели разговор... И ты рассказывал о своей жизни, об образах, которые я видела...

Голос её звучал так, будто она читала мне детскую книжку

– … Я увидела, как появляется краски.

Мне казалось, что она подхватила очень важную часть моего сердца, которую я случайно уронил к ее ногам; Думаю, я уже понял, что она имела в виду.

– Это меня действительно удивило, – продолжила она. – С тех самых пор, как я была маленькой девочкой, мир, который я видела, был серым. Ничего не изменилось, когда я перешла в старшую школу… поэтому я думала, что так будет всегда. Что он всегда будет серым.

– Ага… – я знал это чувство.

– Но за столь короткий промежуток времени, тебе...

Должно быть, она говорит о сумасшедших изменениях, которые я пережил за последние несколько месяцев.

– … Тебе удалось изменить краски мира, которые ты видел.

Да. Верно.

Я всегда считал мир дерьмовой игрой, глупым заговором, созданным нормальными людьми, но в последнее время я прилагал усилия, чтобы улучшить свои навыки, шаг за шагом. Я постепенно менял свое окружение, и вместе с тем изменились и мои отношения с другими людьми. Мои предрассудки исчезли, и мое восприятие мира стало чем-то новым. Усилия, которые я вложил в реальный мир, позволили мне сделать больше вещей и изменили мое окружение.

Но более того, краски мира, которую я видел, уже стали другими.

Это поразило меня с кристальной ясностью, что изменения были чем-то действительно ценным.

Я слушал, поглощенный и молчаливый, слова Кикучи-сан.

– Вот почему я думаю, что это замечательно, что ты пытаешься изменить себя, – сказала она, и ее улыбка, казалось, охватила весь мир.

– О... правда? – будто, я получил удар по всему телу, и всё что я мог, это кивнуть. Казалось, что ответ, который я искал, был в словах Кикучи-сан.

– Может быть… ты права, – неуверенно сказал я.

– И да, это всего лишь "может быть", но…, – сказала она, задумчиво глядя вниз, как будто ей только что пришла в голову идея.

– …Но?

Она вытащила книгу Анди из пакета. – Если в твоей жизни есть замечательный волшебный человек, – сказала она, нежно прижимая книгу к груди. – Тот, кто раскрасил твой серый мир красками...

Она посмотрела прямо на меня и улыбнулась теплой, прямой, очень светлой улыбкой.

– И поэтому я думаю, что ты должен дорожить этими отношениями.

И снова она научила меня чему-то важному. Долгое время я не мог перестать смотреть на нее. И вот наконец...

– …Ага. Спасибо, Кикучи-сан.

Я хотел передать ей свою искренно глубокую благодарность, поэтому я использовал свой "навык серьёзного тона", чтобы поблагодарить ее.

Она ласково покачала головой.

– Считай это маленькой благодарностью за то, что показал мне, что ещё не поздно изменить то, как я вижу этот мир. – и улыбнулась.

Может быть, я что-то видел, но клянусь, ее глаза мерцали цветом, который немного отличался от обычного.

После того, как я попрощался в Кикучи-сан на станции Омия, я пошел домой, взял телефон в руки и впервые открыл еще одно сообщение в LINE в течение двух недель.

Я должен был сказать этому человеку, который всегда видел мир с точки зрения игрока, что я должен был поделиться с ней ценным уроком, которому Кикучи-сан научила меня. В конце концов, я действительно не хотел, чтобы что-то закончилось так.

[Прости. Я хочу поговорить снова. Можем ли мы встретиться где-то?]

Я отправил сообщение и ждал ответа от Хинами. Прошло около пятнадцати минут.

[Поговорить о чем?]

Я мог чувствовать отказ в её коротком, эмоциональном сообщении. Но я уже решил продвинуться вперед. И я решил, что я без колебания воспользуюсь своими "навыки".

[Я о многом думал. Хочу поговорить снова]

Уведомление о том, что она прочитала, что мое сообщение сразу возникло.

[У меня нету желания в разговоре.]

Ее ответ было холодным, но я знал это заранее; Я знал, что я хотел сделать.

[Ты сказала мне, чтобы вернуть тебе сумку, ведь так?]

Возможно, она не ожидала, что я это скажу, ведь была пауза что между уведомлением, прочтением и её ответом.

[Ну я говорила это.]

[Будет слишком хлопотно, принести его в школу.]

[Ты шутишь?]

Я мог представить себе ее раздраженное выражение лица.

[Позволь мне вернуть его во время летних каникул.]

Я отправил другое сообщение.

[Иначе, я не смогу его вернуть.]

Она прочитала это сразу. Конечно, ничто из того, что я написал, было на самом деле правдой. Но Хинами сказала мне когда-то, чтобы добиться цели и высказать своё мнение, мне придется прибегнуть к ложному ожиданию. Если бы я этого не сделал, я бы никогда ничего не добился. Ну тогда я бы сделал это сейчас. Я бы сразился на ее поле.

Учитывая ее склонность ценить звуковую логику, ей наверное, было трудно отказать мне. Минута или две прошли.

[В таком случае, оставь себе.]

Что? Это была ее стратегия? Она застала меня врасплох. Когда я начал строить мой мозг на новый угол атаки, еще одно сообщение пришло от Хинами.

[Но, если ты так сильно хочешь встретиться. Завтра в шесть, в Омия.]

Я сжал свой кулак. Я не смог отрицать чувство, что она дала хоть какую-то почву, для достижения моей цели. Было бы хуже, если бы я дал меньше, чем я мог.

[Окей.]

Я ждал, пока не пришло уведомление о прочтении, а затем, я выключил телефон. Я снова начал строить догадки о завтрашнем дне, снова размышлять того, чего я хотел

* * *

На следующий день я взял сумку Хинами и направился к Омия. Моя спина была прямой, мои волосы стильными, и я был одет в одежду, которую она выбрала.

Это была не маска. Это были доспехи, которые нужны были для нашей встрече.

Мы встречались в шесть. Я добрался до скульптуры Бобового Дерева в 5:55 и ждал ее с неудобным сочетанием беспокойства и решимости.

Она прибыла ровно в шесть. Она остановилась прямо передо мной и просто посмотрела мне в глаза. Она не зла на меня и не оценивала меня на этот раз. Я решил сначала поговорить, чтобы помешать этому взгляду подорвать мою решимость.

– Это не лучшее место для разговора. Хочешь куда-нибудь сходить?

Не дожидаясь ее ответа, я начал идти к восточному выходу. Хинами молча последовала позади меня с ее идеальным, спокойным шагом. После того, как мы ходили несколько минут, я что-то понял.

– …Ой.

Я остановился перед магазином. Это был совершенно обычный круглосуточный магазин возле станции, и он ничем не отличался. Но для меня это было место, где все началось. Это был магазин, где нет имени, и мы договорились о том, чтобы встретиться в первый раз.

Это было место, где я впервые поговорил с «настоящей» Хинами.

Мои ноги, естественно, остановились перед магазином. Мы могли бы поговорить где угодно, но без всякой причины, я решил, что это будет хорошее место. Я повернулся к Хинами и глубоко вздохнул.

– ... Я хотел поговорить с тобой о... – я был готов нырнуть глубже.

– Ты придумал новое оправдание или что-то ещё? – Хинами прервала меня своим безэмоциональным выражением, как я и думал.

Но я не хотел, чтобы это одолело меня, поэтому я решил поспешно продолжить разговор.

– Это не оправдание. Я понял кое-что.

– Понял, и что же?

Я вспомнил то, чему научился у Кикути-сан, и, честно говоря, то, чему научился и что получил от Хинами. Потом я сказал ей ответ, к которому пришёл.

– Мне нравятся видеоигры.

–...ха, вот это новости. – Она посмотрела на меня подозрительно.

– Мне нравится Атафами, и мне нравятся RPG. И мне так нравилось играть против тебя в игру на выборах в студенческий совет, что я бы с радостью сделал это снова, если бы мог. Даже если частично это была моя вина, Мимими должна была пройти через то, что она сделала.

Один за другим я преобразовал свои истинные чувства в слова, почти давая им физическую форму.

– …вот как? – выражение Хинами не изменилось.

Я вспомнил свои смутные воспоминания о недавнем.

– Но в Атафами я всегда игрок. Я нахожусь снаружи, сижу перед телевизором, держа свой контроллер и двигая персонажем по экрану. Я никак не могу приблизиться.

– Разумеется.

Я кивнул. – Но я все равно вложил в неё душу, потому что хотел стать единым целым со своим персонажем. Чем ближе я был, тем более захватывающим был мир внутри игры.

Я начинал волноваться.

– Причина, по которой меня тянуло к играм больше, чем к аниме, ранобэ или манге... причина, по которой игровой мир засасывает меня больше всего на свете... проста.

Игры имеют уникальную особенность, которая нет ни у одного из этих медиа.

– Всё же, в игре я могу заставить своего персонажа делать всё, что захочу.

Лишь в играх, я мог быть высокоуровневым персонажем. Переживание персонажа стали и моими, и поэтому этот мир казался мне очаровательным. Имею ввиду, что в игре мне нужно было испытывать собственную слабость и беспомощность, или же тяжелую и иррациональную неприязнь к себе лишь за то, что это я. В этом плане, можно сказать, что я жил больше как персонаж, чем в реальном мире.

– Это основа игрового мира. Я думал, что реальный мир - дерьмовая игра. Ничего в этом не было забавного, потому что я не мог манипулировать персонажем Фумия Томозаки так, как мне хотелось.

Я снова вспомнил скучную жизнь месяцами ранее.

– Я не хотел говорить, но когда я слушал запись себя, я понял, что это то, что я делаю. Я не собирался опускать уголки рта, но когда ты сунула мне в лицо зеркало, я понял, что именно это я и делал. Я не желал, чтобы у меня была кривая осанка, и я не заикался, потому что мне это нравилось.

Больше всего на свете, именно эти вещи делали мою жизнь серой и скучной. И я бы никогда не догадался об этом сам.

– Но, как я смогу заставить свой голос звучать так, как мне хочется? Как я могу заставить своё лицо выглядеть так, как мне хочется? Как я могу получить желаемую позу, как я могу заставить своего персонажа действовать так, как я представляю себе? Все эти техники для игры под названием жизнь, для превращения жизни во что-то захватывающее.

Я старался высказать из глубины души.

– Я научился этому, потому что ты нашла время научить меня.

Воспоминания нахлынули на меня. Их можно было описать так, будто был нарисован новый пейзаж, которую Хинами мне показала, полная красок, о существовании которых я и не подозревал пару месяцев назад.

Счастье на лице моей "ученицы", когда она сказала, что стала лучше в Атафами. Лучезарная улыбка, которую Мимими подарила мне после того, как я неловко попытался помочь ей с её проблемами. Примитивный, но пронзительный восторг, кото

Счастье на лице моей “ученицы”, когда она сказала мне, что стала лучше в Атафами. Лучезарная улыбка, которую Мимими подарила мне после того, как я неуклюже попыталась помочь ей решить ее проблемы. Примитивный, но пронзительный восторг, который я почувствовал, когда понял, что всё обошлось. Это невероятно веселое, глупое и в тоже время живое барбекю. Странное, удовлетворяющее, смущающее чувство сплоченности после того, как нам удалось сблизить Накамуру и Идзуми. Теплое, счастливое чувство, будто таит снег, которое я испытывал, когда мы с Кикучи-сан провели длительный диалог.

Все эти воспоминания отражались так ярко, будто разноцветные огни, украшающие темное ночное небо, медленно, но верно сжигая свой остаточный образ в моем мире.

Это было похоже на волшебство.

– Я хочу быть персонажем в реальной жизни, потому что благодаря тебе мне тоже начинает нравиться эта игра.

Это не было ложью. Я никак не мог отрицать привлекательность работы, которую я проделал, и опыта, который я получил после встречи с ней, или того, как мое окружение изменилось. То же самое относится ко всем новым удивительным моментам, которые сделали реальный мир более интересным и захватывающим.

Правда, всё шло совсем не так, как ожидал, и порой я все ещё чувствовал неловкость. Временами моя беспомощность причиняла мне боль, и я чувствовал, будто моё сердце раскрошится на тысячу осколков. Но, я всё равно желал быть персонажем в этой игре. В конце концов, я лучший геймер в Японии! Я никогда не останавливаюсь на полпути в игре, которая мне понравилась.

– Это то, что я действительно хочу.

Я ожидал ответа от Хинами. В конце концов, всё чего я действительно хотел, так это сохранить ту же позицию, что я всегда имел как геймер.

Я хотел погрузиться полностью в эту игру, которая мне понравилась, и наслаждаться ею в полной мере. Поскольку мне понравилась, я хотел, чтобы мой персонаж был проработанной и реальной, чем у кого-либо другого.

Я был уверен, что это был единственный вариант ответ, которого я мог ожидать от Хинами.

Но после паузы, Хинами лишь покачала головой.

– Твоя идея насчет того, чего ты на самом деле хочешь, чушь полная. – она ультимативно отвергла всё, что я только что сказал. – Ты просто позволил себе стать идеалистом, не более того.

Я понимал, что это тоже правильно.

– Ты, кажется, думаешь, что стать персонажем это то, чего ты действительно хочешь, но это в корне не верно. Твои эмоции берут верх над тобой, и ты ошибочно принимаешь это за свой идеал. Ты придаешь ей больше значение, чем она того заслуживает.

Ее тон был таким же холодным, как всегда. Она не сдвинулась с места.

– Если это то, что ты действительно хочешь, то ты должен доказать это и придерживаться этого. Иначе это хотелка бессмысленно.

Оглядываясь назад, она могла видеть всю логику, которую она использовала, действия, которые она предприняла, и результаты, которые она ожидала. Ее уверенность основывалась на этих накопленных результатах. Вот почему она так твердо верила в свою правоту.

Ее уверенность была основана на результатах.

Усилия постепенно приводили к результатам, которые приводили к уверенности, которая становилась силой. Это то, что я почувствовал, в очень незначительном масштабе, когда я “приблизился”. И поскольку у Хинами было больше результатов, чтобы оглянуться назад, чем у кого-либо еще, она была более сильным персонажем, чем кто-либо другой.

Но если бы я принял противоположную точку зрения…

– Так и знал, что ты так скажешь.

Если бы мне удалось сломать этот аргумент…

– Ты права, я должен это доказать, иначе это бессмысленно.

Тогда это будет самая верная контратака против Хинами.

Она на мгновение замолчала, услышав мой уверенный ответ.

– Хочешь сказать, что сможешь это доказать? – наконец спросила она, пристально глядя на меня.

Может, я и ошибался, но в ее глазах не было враждебности.

– То, чего я действительно хочу, существует. Я в этом уверен, – заявил я. Знаю, что именно этого она от меня и ждала.

– ...в данный момент. – она впервые улыбнулась. – Тогда скажи, какие у тебя доказательства?

Я улыбнулся ей в ответ. – О чем ты говоришь? Ты правда не понимаешь, не так ли?

– ...А? – сказала она, явно очень смущенная.

Теперь, когда она оступилась, я снова атаковал.

– Я имею в виду, что доказательство того, чего ты действительно хочешь, является функцией простых правил, и они пересекаются сложным образом. Их не так-то легко научить.

Это был логичный аргумент, один из тех, что она однажды привела мне, когда я впервые поднялся на ее ринг. На несколько секунд она застыла, ошеломленная, пока не издала тихий, шокированный смешок.

– Ха… И что же ты собрался делать?

– Разве не очевидно? – в шутку ответил я. – Когда ты покупаешь новую игру и приносишь ее домой, что ты предпримешь?

Это тоже был один из ее собственных логических аргументов. Она объясняла мне наиболее рациональный и эффективный метод улучшения. Она видела, что я делаю, и вздохнула.

– ... Знаю, знаю, попробую сыграть.

Я кивнул. – Верно. Ты не найдешь то, что тебе действительно нужно, лишь спросив того, что оно существует. Ты должна бороться, чтобы понять, что ты чувствуешь, и двигаться вперед по-настоящему.

Хинами нахмурила брови. – Ты…

– Послушай, Хинами, – сказал я с уверенностью учителя, готового преподать важный урок. – Ты хорошо управляешь своей жизнью, но это все, что ты делаешь. Ты всегда смотришь на мир с точки зрения игрока. Не думаю, что ты знаешь, что такое настоящее веселье. – хотел вывести её из себя.

– ...Что с тобой?

– Просто послушай, – заявил я. – Я хочу тебе кое-что сказать. Ты высокоуровневый персонаж, и это правда. Но когда дело доходит до наслаждения игрой жизнь, я на голову выше тебя.

Хинами невозмутимо улыбнулась. – Чего?

Я указал на нее. – Начиная с сегодняшнего дня, я буду учить тебя шаг за шагом, как по-настоящему погрузиться в эту игру. Как ты можешь узнать, чего действительно хочешь? Как ты можешь почувствовать удовольствие от жизни? Конечно, я не так хорошо, как ты, чтобы излагать правила словами, так что это, вероятно, будет медленный процесс.

Хинами театрально наклонила голову. – И с чего это ты меня так отчитываешь? Ты все время говоришь об этих истинных желаниях или о чем-то еще, а я даже не верю, что они существуют. Самое близкое, что ты получишь, это принятие желаемого за действительное или просто прихоть. Не лучше ли начать с этого?

Я кивнул. – Возможно. Но попробуй подумать об этом вот так

Она с интересом опустила щеку рукой и воинственно улыбнулась. – ...К примеру?

– Для меня эти неподдельные желания всегда подпитывали мое стремление играть в игры.

– ...Пфф.

Я ткнул указательным пальцем в воздух.

– Таким образом я и стал лучшим игроком Атафами в Японии, и ты меня не победишь.

На мгновение на лице Хинами отразился шок.

– Тебе не кажется это странным? Ты номер один в учебе, спорте, школьной иерархии и в большинстве других игр. Но в Атафами ты просто не можешь занять первое место. Мы знаем последствие, так что теперь нам просто нужна причина, верно?

Для каждого последствия есть причина – это одно из правил игры в жизнь.

Это непоколебимый взгляд на игры, который мы с Хинами разделяем.

– Конечно, но это связано с уровнем эффективости–

– Ты ошибаешься.

Я оборвал ее, погрозив пальцем.

– ...И что потом? – спросила она, хватая меня за палец, прежде чем я успел обидеть ее еще больше.

– Всё ещё не догадалась? То, что делает меня лучше тебя в Атафами—

Я снова указал на нее.

– ... в том, что я знаю, чего хочу на самом деле, а ты-нет.

– ...О, реаааально—

Я снова оборвал ее. – Дело в том, что ты не победишь меня. И это лучшее доказательство того, что я нахожусь на верном пути. Конечно, я понимаю это, потому что я лучший игрок Атафами в Японии, но ты можешь не понять. – Я ухмыльнулся, чтобы добавить в него смысл. – Если тебя это расстраивает, просто попробуй побить меня в Атафами, не зная, чего ты на самом деле хочешь.

Я поманил ее пальцем, приглашая на контраргумент.

– Нет… – Она начала было возражать, но в конце концов, похоже, отказалась продолжать.

Конечно, она знала. Я имею в виду, что ее супер сильный боевой стиль состоял в том, чтобы подняться на ринг, который сделал кто-то другой, и уничтожить его лоб в лоб одним усилием. После всей работы, которую она вложила в свою цель, она никогда никому не проигрывала.

Но я другой.

Мы с ней не просто Фумия Томозаки и Аой Хинами.

На более высоком уровне, чем это, мы nanashi и NO NAME.

Но эта специфическая арена построена из вещей, которые ты можете узнать только тогда, когда овладеешь Атафами; это нелогично и несправедливо, но здесь тебе разрешено жаловаться только после того, как победишь меня. И здесь победа гарантирована мне и только мне.

Конечно, я признаю, что сделал это кольцо специально для достижения своих целей, и изначально оно вращалось исключительно вокруг меня. Она была недоступна никому другому.

Пока не появилась она.

В конце концов, она всегда выбирала, чтобы попасть в кольцо своего противника и сокрушить его лоб в лоб. Она ненавидит проигрывать каждой клеточкой своего тела.

– ...ясно, – сказала она с усталым вздохом.

– Чегось?

– Учитывая, что ты пытаешься доказать то, чего не существует, твоя пустая логика не так уж плоха.

– П-пустая...?

Хинами издала полу-впечатленный, полу-отвращенный смешок.

– Ты прав, я не могу придумать контраргумента. С другой стороны, ты ничего не доказал.

– Замечания приняты.

Я уступил, кивнув. Просто потому, что я утверждал, что она не в состоянии понять мою точку зрения, помещая ее в едва убедительный контекст, это ничего не доказывало.

– В конечном счете, невозможно сказать, кто прав, поэтому я пойду тебе навстречу. Я не признаю, что у людей есть какая-то тайная сокровенная вещь, которую они в конечном счете хотят, но я соглашусь, что неправильно предполагать, что они этого не желают.

Наконец-то, впервые за все время, Аои Хинами слегка приуныла. Я не смог сдержать улыбки.

– Хинами…

– Но, – строго сказала она, указывая на меня. – Если ты собираешься так упорно спорить, то тебе лучше потратить время на доказательство. Убеди меня без тени сомнения.

Это показалось мне невероятно трудным заданием. Но если я собираюсь следовать тому, чего действительно хочу, и в то же время оставаться связанным с этим ужасающе рациональным перфекционистом, то у меня не было выбора, кроме как подчиниться.

– ...Ага. Понял.

Как только она получила мое обещание, ее лицо смягчилось, и мгновение спустя это выражение превратилось в усталость, когда она прижала ладонь ко лбу.

– ...Так…

– ...Что?

– Не, ничего… Мне просто интересно, что ты собираешься делать дальше.”

На этот раз в ее голосе не было энергии.

– Ой, точно.

Да, вот в чем был вопрос. Я отверг ее список целей, так какими же я хочу видеть наши отношения сейчас? Я еще не сказал ей, но, конечно, у меня уже был ответ. Все, что мне нужно было сделать, это сказать.

– Я...я хочу продолжать пытаться победить в этой игре. Так же, как и до этой поры.

Я искренне хотел придерживаться ее стратегии нападения.

– ...Серьезно? – Необычно для нее самой, она отвела взгляд. Крошечная, смутно неловкая улыбка заиграла на ее губах.

– Навыки, которым ты меня обучила, необходимы, чтобы стать настоящим персонажем, и они не противоречат тому, чего я действительно хочу, поэтому я хотел бы продолжить.

– ...Но когда нибудь они уже не нужны будут, верно?

Я кивнул. – Да, и когда это произойдет, я хочу отказаться.

– По делу... ты хочешь использовать навыки, но строить свой путь на основе того, что ты действительно хочешь?

Хинами нахмурилась. Очевидно, она устала от моего эгоизма.

– Ну, более менее. Как-то так–

Я вспомнил, что сказал мне Мизусава в Тенья.

– —мой стиль игры - это комбо из навыков и истинных чувств.

Я посмотрел Хинами в глаза и усмехнулся. Она снова вздохнула и пробормотала, что если я так уверен в себе, то мне лучше придумать более веские доказательства.

—Ну, я не слишком самоуверен, но... положись на меня, NO NAME.

Говоря это, я направил своего любимого персонажа в мою любимую игру и поднял правую руку, имитируя его атакующую позу. В конце концов, у нас с Хинами был способ общения, который был намного быстрее и лучше, чем слова. Она вздохнула, как и следовало ожидать, сытая по горло, но и немного счастливая.

– Ладно, тогда я не буду ожидать чего-то большого, но оставлю это на тебе, nanashi.

Она неохотно подняла правую руку. Я узнал знакомый садизм в ее частичной улыбке. Да, именно это выражение подходило ей больше всего.

Мы оба одновременно разжали кулаки. Никто из нас не пытался доказать свою правоту или отрицать свою слабость. Вместо этого мы медленно приближались друг к другу, чтобы в конце концов наши идеалы соединились. Окончательно…

Наши ладони мягко встретились в воздухе.

* * *

Мы много обсуждали, и мой мозг был мертв, поэтому по моему предложению мы пошли в закусочную неподалеку.

– Пожалуй, я возьму соленую макрель, – сказал я.

– Вот так совпадение. Я тоже.

После того, как мы чудесным образом пришли к общему согласию, мы в основном ели в тишине. Если подумать, тишина не чувствовала себя неловко рядом с ней. Я бы даже назвал это нормальным.

– Ммм.

Хинами взяла в рот кусок макрели. Вот чёрт, она выглядела так же хорошо, когда ела японскую еду, как и западную. Независимо от того, брала ли она палочками кусочек рыбы и клала его в рот или поднимала миску, чтобы изящно пригубить суп мисо, она всегда была красива. Даже рис, который она брала палочками, казалось, блестел ярче, чем любой другой рис.

– ...Чего?

– А да.

Пока она смотрела на меня в ответ, я вспомнил, что еще хотел сделать сегодня. Я вытащила черный рюкзак, который она временно дала мне.

– Причина, по которой мы встретились сегодня, была в том, чтобы я мог вернуть это, верно? – сказал я с легкой иронией.

Она фыркнула. – Что, больше не нужен? Если планируешь продолжать пытаться победить в этой игре, можешь оставить себе. Он все равно изношенный, поэтому я бы всё равно им не пользовалась бы.

Она сунула в рот еще один кусок макрели.

– Нет, я его верну. Я собираюсь купить такой же на свои деньги… Лучше это сделаю, чем ничего.

– ...Вот как? – Она взяла сумку, которую я протягивал, и расправила ее обеими руками. Ища потрепанное место, она слегка улыбнулась. – Ты глуп, – пробормотала она.

– Глуп? Я думал, ты назовешь меня гением.

Я аккуратно прикрыл маленькую потертую заплатку булавкой с фейерверком, которую она вернула мне на платформе.

– Я возвращаю их тебе, – прямо сказал я, делая глоток чая. Она ткнула пальцем в булавку.

– Ты возвращаешь рюкзак и булавку? Но это должен был быть обмен на сумку.

– Не волнуйся.

Мне хотелось выразить свои искренние чувства, поэтому я продолжил.

– Это всего лишь маленький знак благодарности за то, что ты сделала мой мир более красочным.

От смущения мне хотелось отвернуться, но я этого не сделал.

Она несколько раз моргнула, ничего не говоря, потом пробормотала: – Правда? – она щелкнула булавку кончиками пальцев. – Если это так, то я возьму его.

Она улыбнулась. На одном из углов ее рюкзака блестяще взорвался маленький фейерверк, привнесший цвет в черный мир.

Конец летних каникул не означал конца лета и первого сентября упорно держалась жара.

Я был в слегка старом классе, зевая после первого раннего утра в возрасте. Напротив меня была Хинами, сидящая прямо, открыв большие и широкие встревоженные глаза.

Впервые за месяц с небольшим у меня с Хинами была утренняя встреча в швейном классе #2.

— Итак. Перед тем, как мы поговорим о следующих шагах, нужно разобраться с несколькими вещами. — как всегда, рационально и бойко звучала Хинами.

— Например?

Я осмотрел классную комнату. Место не выглядело таким запущенным, как раньше—может из-за того, что каждый раз, когда мы встречались, мы сметали немного пыли и передвигали парты и стулья так, чтобы было проще разговаривать. Теперь она ощущалась слабо оживлённой. Но что не менялось, так это холодное отношение Хинами.

— За летние каникулы ты закончил тренировку на подработке, так? Как всё прошло? — как всегда говорила Хинами чистым и чётким голосом, спрятав её шелковистые волосы за ухо.

— А, вот что ты имела ввиду… Что-ж, тренировка была 2 часа по будням с начальником и остальными рабочими. Ничего особенного, что можно было бы рассказать. У меня был близкий разговор с Мизусавой, но ещё не было шанса обсудить это с ним.

— Понятно. Значит, ничего не изменилось с нашего последнего разговора… В таком случае, сегодня нам лучше стоит задать новые цели на второй семестр.

— Лады.

Настало время для больших «целей».

Мы вернулись к нашей обычной рутине после летних каникул полных задач: поездка с ночёвкой, чтобы свести Накамуру и Изуми, мои свидания с Кикучи-сан, а ещё спор и примирение между мной и Хинами. Прямо как раньше, Хинами была целенаправленно сосредоточена на будущем.

— После пяти полных дней тренировок, я надеялась, что ты мог бы взять инициативу на самостоятельно обучение… но похоже, что я ожидала слишком многого.

— Знаю, знаю. Прости. У меня были хорошие намерения, но…

— Пф. Ты измотал себя, споря со мной?

— Э…

— Ты, как открытая книга.

— Заткнись, не нужно говорить мне это.

Это было так привычно, вставлять бессмысленные шутки в нашу стратегию для моего персонального роста.

Но…

— В любом случае, давай поговорим о твоих целях для продвижения вперёд.

— Хорошо.

Была одна вещь.

— У нас была маленькая цель, чтобы ты сходил погулять с любой девушкой, кроме меня, и ты выполнил это задание. Потому, предполагаю, следующей целью будет поделиться секретами с девушкой.

Хинами отвела свой взгляд, немного смущаясь. Да, одна маленькая вещь поменялась.

— …У тебя есть с этим проблемы? — спросила она коротко.

Она получила моё согласие на цели, которые задала.

— Нет…, — сказал я, недолго размышляя. — Я не говорю никаких неумелых речей или что она мне нравится, но в остальном, я в порядке. Что у тебя было на уме?

Я начинал лучше справляться с задачами Хинами с моими собственными ценностями и говорить, что я думал.

Она слегка разинула рот, мгновенно удивлённая моим откровенным ответом, но быстро вернула самообладание.

— То, что сказала, в большей степени. Когда ты делишься с кем-то секретом, это показывает, что оба из вас считают друг друга особенными, а также является знаком доверия. Это станет большим шагом на пути к твоей средней цели — завести девушку до того, как ты начнёшь третий год старшей школы.

— Эх, хорошо.

— Но это должно быть взаимно. Недостаточно рассказать секрет, не услышав чужой или услышать его, не рассказав свой. Каждому из вас нужно открыть свои сердца другому.

Я уже думал о секрете Кикучи-сан — написании романа, но, видимо, это не считалось, потому что не было взаимным. Но если бы я рассказал Кикучи-сан секрет, поставило бы это галочку?

Пока я думал, Хинами бросила на меня глаза, как уязвимая.

— Прямо как секрет об отношениях между тобой и мной…

— Стоп, что…?

Моё лицо было в огне после её скрытой атаки. Она играюче смеялась и смотрела на мою реакцию.

— Что такое?

Она всматривалась в моё лицо своими большими глазами, нанося последующий удар.

— Н-ничего…

— Правда?

Она ухмыльнулась с удовлетворением, видя меня, лишившегося дара речи, затем вернула обычное выражение лица и указала на меня.

— Тебе нужно укрепить свою защиту против подобных вещей. Нормальные девушки обычно хороши в сближении с парнями. Если ты не можешь стоять на своём, они возьмут над тобой верх.

— Ты…

Как обычно, она обвела меня вокруг пальца и я взял себя в руки. Ох, чёрт. Моя защита сейчас была около нуля, так что это больно ужалило. Я не сдамся.

— И я знаю, что это очевидно, но я хочу, чтобы ты отдавал всё, что у тебя есть своим ежедневным целям. Конечно, ты также не можешь забыть о мелких и средних задачах. И наконец, самая важная вещь это—

— Знаю! — прервал я её пламенный поток приказов (частично также, как её предыдущий внезапный удар). — Если я столкнусь с подобной ситуацией, это принесёт мне много опыта, ты хочешь, чтобы я взял инициативу и сделал это.

Хинами дважды моргнула. — …До тебя дошло. Рада, что ты понял.

— Окей.

Я поднял одну бровь, чтобы показать, что понял. Не так давно, я даже не знал, как сделать такое выражение лица. Это был крохотный вкус мести. Надувшись, она поджала губки, а затем быстро ухмыльнулась.

— Чем скорее ты научишься работать над собой, тем быстрее всё будет продолжаться.

Я знал, что не до конца понимал её, но даже если не мог объяснить почему, сказанное ею имело смысл.

— Могло бы. — я кивнул, чувствуя странное удовлетворение.

— Так и есть.

Хинами выглядела довольной моим ответом. Наблюдая за ней, у меня было смутное подозрение, что я был у неё, как на ладони. Что-ж, так и есть. Будем реалистами.

— Плюс, когда я придумываю свои собственные страты… это ещё веселее.

Она с подозрением нахмурила брови.

— Ха? Ещё веселее?

Хинами осмотрела меня снизу вверх, её взгляд поднимался с кончиков моих пальцев до головы.

— Да, — сказал я с дополнительной уверенностью. — Приоритеты, понимаешь?

Я ухмыльнулся.

После того, как мы поспорили на платформе, у нас был ещё один разговор в месте, где мы впервые встретились и я прямо дал ей понять. Самым важным стандартом всего этого были мои собственные желания — то, что хочу я.

Для меня быть верным самому себе было, как становление персонажем внутри игры—отдавать всего себя чему-то, что я люблю и наслаждаюсь по полной. Временное заблуждение или что-то, во что я должен был убедить себя поверить не было тем, что я хочу. Это было истинным.

Конечно, у меня не было доказательств моей теории. Я не мог изложить всё с помощью логики. Но, я действительно настаивал и мне нужно было что-то показать, если бы я хотел убедить Хинами. Не то чтобы я знал, когда это случится.

Пока я думал об этом, уверенность постепенно улетучивалась из-за моей улыбки. Я начинал волноваться и моя улыбка становилась похожей на маску, которая скрывала тревогу. Да-а, что я собираюсь со всем этим делать?

Хинами должно быть поняла мою слабость, потому что одарила меня садистским взглядом.

— Доказать это, безусловно, будет беспощадным, практически невыполнимым заданием. Я с нетерпением жду того, к чему ты придёшь.

— Ах-хах…

Всё, что я смог сделать, когда она напомнила, что преимущество всё ещё у неё, это беспомощно кивнуть. Это была Хинами, которую я знал — она никогда не оставляет себя открытой ни на миллисекунду, и она не позволила мне прикрыться двусмысленностью.

— В любом случае, сейчас мы это отложим, — сказала она, меняя тему.

Окей, — согласился я. — Сегодняшнее задание?

Она улыбаясь вздохнула.

— Да. Я хочу, чтобы ты понаблюдал за нашим классом некоторое время.

— И что мне следует заметить?

— По твоим прошлым заданиям, ты работал над базовыми навыками, такими как твоё выражение лица и манера речи, а также учился основам управления настроением группы. Ещё ты справился с обычными тренировками как основать себя в иерархии.

— Ага.

Я создал привычку тренировать свои мышцы лица и осанки. Когда я ходил по магазинам, для подарка на день рождения Накамуры, я учился заставлять людей принимать во внимание мои предложения и использовал этот опыт во время речи Мимими для выборов школьного совета. Также, шутил с Мизусавой и Накамурой, как часть моей практики в обычном диалоге. Когда я думал об этом, я понимал, что действительно многого добился.

— Что значит, следующее, что тебе нужно сделать, это начать применять их.

— Хорошо.

Понятно.

— И… ты говоришь, что для этого необходимо наблюдение?

Хинами кивнула.

— Ты развил свои способности и научился базовым правилам, которые создали фундамент некоторых навыков, что ты тренировал до этого. Ты уже освоил большинство базовых техник, более-менее.

— Правда?

— Ну, ты в них ещё не хорош, но да, — сказала Хинами. — Как бы то ни было, ты не идёшь и не изучаешь что-то новое сразу после того, как используешь основы, так? Применение просто оттачивает эти навыки и использует их в реальных ситуациях. Такая практика — часть оттачивания, плюс, ты будешь развивать свою способность решать что и когда использовать. Эти два пункта будут очень важны… Но мне не нужно было этого тебе говорить, да?

— Да…, — сказал я, думая об Атафэми. — Я понял, что ты пытаешься сказать.

В Атафэми было также. Когда ты выучил основы, тебе следует стать лучше в их использовании, пока ты не сможешь выкинуть что-либо, что тебе нужно и когда тебе нужно. Если ты освоил это, естественно, ты будешь улучшаться. И когда все начинают их использовать, мы называем это «стратами» или «комбо».

— Так, практика и принятие решений. Для практики, всё, что ты можешь делать, это повторять, повторять и повторять, пока не добьёшься результата. Но с точки зрения принятия решений, если ты сознателен в своих стратах на ежедневной основе, у тебя должно получиться что-то улучшить.

Я подумал об этом и решил, что она была права.

— И вот тут-то и пригодится наблюдение?

Хинами одобрительно улыбнулась.

— Угу. Кто говорит, когда и почему. Какие отношения в классе. Что их определяет. Когда группа решает, что вместе делать, какие факторы были причиной случившегося? Я хочу, чтобы ты осторожно наблюдал, анализировал и озвучил все эти вещи.

— Получается… Я буду наблюдать за людьми и группами? Чтобы стать лучше в принятии решений?

Хинами встала и подошла ко мне. Затем она наклонилась прямо к моему уху и задыхаясь прошептала, — Чёрти да.

— Хъя-я!

И снова, она улыбалась с садистским удовлетворением, когда я вскочил, моё лицо пылало.

— Так вот, дело в этом. Надеюсь, ты также будешь анализировать навыки нормалов и возьмёшь себе на вооружение.

Вдруг, она вновь говорила своим привычным тоном, подозревая, что я бы слишком остро отреагировал.

Крутая садистка — вот вам и Хинами Аой.

* * *

— Хэй, Фумия.

С разницей в несколько минут я и Хинами вышли из 2-го швейного класса. Когда я пришёл в класс, Мизусава разговаривал с Накамурой и Такеем напротив заднего окна. Он небрежно поднял руку, как только позвал меня своим спокойным голосом.

— Привет, Мизусава.

Осознанно копируя его, я улыбнулся, протянул руку так беспечно, как только можно было и ответил на его приветствие. Так как он уже знал, что я подражаю ему, я не пытался быть хитрым. Я ещё не был его уровня, но становился значительно лучше, чем раньше. Или я надеялся на это.

Я медленно шёл в конец класса, гадая, что делать.

У меня был выбор.

Мне пришлось решить, должен ли я продолжать идти к Мизусаве, пока не присоединюсь к группе Накамуры. Со стороны EXP’ы, ответом будет да, а я хотел поднять уровень, потому это выглядело хорошим вариантом. Но было ли достаточно тех двух дней проведенных вместе, чтобы присоединиться к ним в школе? Поездка с ночёвкой была отдельной темой, из-за этого мне, вероятно, было всё ещё рано с ними сближаться. В конце концов, это был я, о котором мы говорили.

Чтобы выиграть себе немного времени, я делал всё меньше и меньше шагов, пока приближался. Нужно было сделать выбор. И в середине моей неловкой внутренней борьбы, Такей внезапно забавы ради указал в мою сторону пальцем.

— Эй, мальчик с фермы, что с походкой? Ты что, пингвин?!

— З-заткнись! — выпалил я в ответ. Хинами научила меня, что было нехорошо всё время терпеть это, и я убедился, что сказала она это по своему опыту. Это было ещё одной вещью, которую нужно практиковать. К тому же, Обычный разговорный голос Такея был тем, что большинство людей могло счесть за крик, так что говорить ему заткнуться было инстинктивным. Спасибо, громкость Такея. Просто... говори тише, когда называешь меня мальчиком с фермы.

Волна агрессии нормалов не собиралась заканчиваться так легко, как бы то ни было, и мое облегчение после возвращения было недолгим.

— А как по-твоему этот тупица ещё должен ходить? — усмехнулся Накамура.

Я не был уверен как мне отреагировать, но в подобной ситуации, скорость важнее значения. Я глубоко вздохнул.

— Кого ты назвал тупицей?

— Эм, тебя? Пф.

Он в тот же момент ответил. Эх, типичный Накамура. У него не было проблем с использованием полного комбо на мне. Но сейчас я не мог уступить. Самые ценные задания это те, что на грани твоих возможностей. Мне следует считать это удачной возможностью поймать EXP’ы.

Я как раз собирался огрызнуться так сильно и спокойно, как только мог, когда случилось это.

Без эмоций, как будто в этом не было ничего особенного, Накамура отошёл в сторону в маленьком кругу, который он создавал с Мизусавой и Такеем. Там было достаточно места для ещё одного. Это было как… приглашение.

—…Эм…

Что?

Все проигнорировали то, что он только что сделал и опять начали разговаривать.

Я был так удивлён, что не смог ответить Накамуре, но, наконец, я прибавил темп и нервно подошёл к кругу.

Я встал в открытое место.

Новый круг был образован Накамурой, Мизусавой, Такеем и—мной. Что-за несочетаемая группа. Внезапно, кто-то тронул мой зад и я оглянулся, чтобы увидеть, кто это был. Мизусава шутливо улыбнулся, его брови были приподняты и он ударил меня в плечо. Его выражение лица было определённо дразнящим, но по какой-то причине, это меня не волновало. По сути, мне было комфортно.

Я вновь осмотрел круг. Мизусава, Накамура и Такей. Я мог понять, что они планировали продолжать подшучивать надо мной… но я не чувствовал никакой злобы или желания исключить меня из группы. Мой разум всё ещё был нечётким, но…

Я всегда жил как одиночка, но может…

...если я присоединюсь к подобной группе, возможно, моя школьная жизнь будет более мирной и весёлой.

Вдруг, я услышал щелчок и вернулся на Землю. Я посмотрел наверх и увидел телефон в ярко красном чехле, камера была наведена на меня.

— ...Ха! Мальчик с фермы выглядит так смешно! Выкладываю это в Твиттер!

— Эй, подожди секунду!

Дважды подумав, в этом нет ничего мирного!

* * *

После нескольких минут отчаянных просьб, я успешно помешал Такею запостить фото в Твиттер и мы вчетвером покинули класс. Они издевались, я огрызался. Я не мог собрать мужество, чтобы шутить с ними, и очень скоро, мы были в спортзале. Мы разошлись, выстроившись в ряд по высоте, и церемония открытия завершилась без происшествий.

И да, я был счастлив возвращаться в класс одному, но дайте мне отдохнуть, хорошо? Я же не могу тренироваться всё время.

Пока я садился до того, как начался первый урок, я услышал чей-то «Привет!» и оглянулся. Изуми махала рукой напротив груди и слегка игриво улыбалась мне. Её обычное дружелюбное выражение лица и действия были чистым отражением её навыков общения.

— Ох, привет, Изуми. Давно не виделись.

Стараясь ответить на её внезапную атаку, я убедился, что поднял уголки рта и улыбнулся так естественно, как мог.

— Действительно! Ещё с барбекю, да?

По какой-то причине, на секунду она выглядела смущённой. Ха? Затем я осознал, что вероятно это было из-за того, что вся поездка была организована, чтобы свести её и Накамуру. После проверки на храбрость, Накамура позвал её на свидание, что считалось, как маленький успех. Зная Хинами, позже она бы рассказала Изуми о наших скрытых мотивах, а Изуми смутилась, но была бы очень благодарна. Накамура был единственным, кто не знал сейчас об этом, что к лучшему, я думаю.

— О да, ты права.

Я начал шевелить мозгами. Она показала некоторую слабость. Могу я немного пообщаться с ней? Обычно, моих навыков было недостаточно для того, чтобы дразнить Изуми, но она оставила себя открытой мне. После всего, даже тупое лезвие может прорезать желудок. Я проигнорирую тот факт, что клинок может быть и слабым, и тупым одновременно. В любом случае, я вспомнил всё, что знаю о ней, подобрал слова и задал правильный тон.

— Так... что-нибудь случилось с Накамурой? — спросил я тихо, чтобы никто не мог подслушать.

Изуми покраснела и оглянулась.

— Что?! Эм, ну…

Успех. Догадываюсь, даже я мог бы добраться до Изуми ,если бы играл грязно и сделал скрытую атаку, воспользовавшись слабостью своего оппонента, чтобы получить преимущество.

— Эм, Шуджи сказал, что был занят семейными делами во время летних каникул, поэтому мы всё ещё не гуляли…

— Ох, реально?

Диалог вернулся к норме.

— Да… но, эм-м…

— Что случилось?

Она посмотрела вниз. — В следующие выходные… похоже, что мы вместе пойдём по магазинам, — сказала она, искренне радуясь своей новости.

— О, вау! Правда?

Я честно был рад за неё, потому использовал свои глаза и голос, чтобы сообщить об этом так прямо, как только можно. У меня был гибридный стиль—выражение реальных чувств с навыками.

— Угу…

Хоть они и условились прогуляться как нибудь в каникулы, они ни разу не встретятся до второй недели Сентября. Мне пришлось заставлять себя не ухмыляться от их медленного темпа. Всё же, Изуми и Накамура наконец собирались пойти на свидание. Это была хорошая новость—я не завидовал или желал им смерти.

— У тебя получилось!

— Ага… я забралась так далеко, и поэтому продолжу двигаться дальше, — кивая, тихо пробормотала Изуми. Думаю, она больше говорила это сама себе, чем мне.

— Ага... Ну... шаг за шагом, понимаешь?

Я постарался звучать искренне. Но она воспользовалась моим едва эмоциональным настроением, чтобы совершить внезапную контратаку.

— А что насчёт тебя?!

— Эм, меня? Что ты имеешь ввиду?

— Ты знаешь, о чём я! Разве у тебя нет каких-либо новостей из деньков твоей романтической жизни?

— Э, нет…

Как до этого дошло…? Я не мог сказать, что у меня не было никого на уме, но мне не хватило смелости рассказать об этом Изуми, так что я просто отвернулся.

— Ничего особенного не происходит…

— Это был очень подозрительный ответ!

— Чт~ о чём ты говоришь?

— Ммм? Очень подозрительный!

Как обычно, глаза Изуми блестели от любовных сплетен. Но что вообще произвело на нее такое впечатление...?

— О чём вы двое шепчетесь?! Разговариваете о сексе?! — В голосе, внезапно раздавшемся позади меня, было слишком много энергии, и мне не нужно было видеть, чтобы знать, кто это был. Так и так, я обернулся. Да. Мимими.

— Эй, Мимими! Томодзаки только что говорил…

— Тише, Изуми! Тебе не нужно ей рассказывать!

— О мой бог, это секс, да?!

— Нет, не об этом!

Пока шум усиливался, кто-то у доски крикнул — Замолчите! — Тама-чан указывала прямо на Мимими.

Я не виделся с Тамой-чан ещё с начала летних каникул. Она была такой же крошечной, как всегда, ее каштановые волосы сияли. Вероятно, она сидела за первыми партами, потому что была слишком маленькой.

— Если вы собираетесь говорить об этом, хотя бы делайте это тихо!

Ругань этой маленькой девочки сама по себе имела мало весу, но её поза была достаточно угрожающей. Мимими была Мимими, она содрогнулась от счастья из-за упреков Тамы-чан.

— О-ох… Хороший трёп Тамы-чан это то, что было нужно моему уставшему телу…

— Это не то, что я имела ввиду!

Было весело наблюдать за тем, как Тама-чан энергично жалуется. Конечно, Мимими была в десять раз энергичнее Тамы-чан. Что такое с этими двумя?

— Ах, моя нехватка Тамы-чан восполняется!

Мимими бросилась к Таме-чан в старомодные медвежьи объятия. Обычное дело.

— Эй, хватит, Минми!

Игнорируя попытки Тамы-чан сбежать, Мимими счастливо уткнулась носом в шею своей подруги. Когда она была довольна, она медленно подняла свою голову и пялилась на Таму-чан со странным серьёзным лицом.

— Ох, Тама…

Она дотронулась до носа Тамы-чан опытным путём, затем посмотрела вниз.

— ...Что?

— А ты не…?

Она с огорчением остановилась. Ее взгляд тревожно метался по сторонам, а рот медленно открылся, как будто она не знала, что сказать. Чт-что не так, Мимими?

— Что...? — нервно спросила Тама-чан.

Мимими ещё раз посмотрела ей в глаза и медленно начала говорить.

— …А ты не сменила ли свой шампунь, м? — спросила она жалостливо.

Тама-чан притихла на несколько секунд. Затем яростно показала на Мимими, её лицо ярко красное. — То, как я пахну, не твоё дело!

— Мяу, мяу!

Мимими широко ухмыльнулась и высунула язык. Или я себе напридумывал, или это Мимими с каждым днём становилась всё извращённее? Если бы я не был осторожен, это могло зайти слишком далеко.

В любом случае, когда первоначальный шум закончился, они обе вернулись к своей обычной рутине, ругая друг друга и весело общаясь. Фух. Я было уже подумал, что вся суматоха окончилась и я мог вернуться к своей мирной рутине, как вдруг заметил блеск в глазах Изуми.

— Возвращаясь к тому, о чём мы говорили… У тебя есть какие-то любовные сплетни для меня, Томодзаки?

— Эм, нет, это…

Помешанность Изуми на подобных темах, это ещё одна вещь, которой следует опасаться.

* * *

Я смог избежать допроса Изуми до того, как прозвенел первый звонок. Когда учитель Кавамура вошла, Изуми закончила диалог с довольной улыбкой. Догадываюсь, она просто любит поговорить о подобного типа вещах, даже если она не получит никакой информации?

— Хорошо, присаживайтесь, дети. Звонок звенит! — бойко сказала учитель Кавамура. Чел, да она боец.

Все перестали разговаривать и тихо сели в длинном классе. первое занятие второго семестра. Учитель Кавамура выложила стопки половинчатой бумаги на стол и начала важно звучащую лекцию.

— …Может быть вы всё ещё и являетесь студентами-второгодками, но экзамены на поступление в колледж на горизонте. Я полагаю, каждый из вас самостоятельно занимался на летних каникулах, и вскоре вы начнёте заниматься в школе, чтобы также подготовиться. Сегодня, я проведу опрос о карьере и объясню, какие у вас есть варианты на выбор.

Заканчивая свою речь с её обычной уверенностью, она выдала стопку бумаги первому ученику на каждом ряду. Опрос, который оказался у меня на столе, в основном предполагал, что мы все идём в университет, что, очевидно, и было целью, которую наша школа преследовала для нас. Может мы и были в префектуре Сайтама, но старшая школа Секитомо всё ещё была достойной школой подготовки к колледжу.

— Пожалуйста, выберите ваши курсы, основываясь на том, какие предметы вы возьмёте...

Вместо следования обычной школьной программе, мы учились в подготовительном режиме. Учитель Кавамура объяснила что класс будет разделён на несколько частей в зависимости от наших факультативных предметов и что мы будем интенсивно изучать содержание предстоящего экзамена.

В конце концов, экзамены будут через чуть более, чем год. Я не был плох в учёбе, но я ещё не сделал никаких конкретных решений о будущем. Думаю, время серьёзно поразмыслить о моей карьере. Пока что, всё что я знаю, это то, что я хотел попробовать попасть в университет.

Учитель Кавамура закончила свои объяснения и дала нам немного времени, чтобы заполнить опросы и вернуть их. Когда мы закончили, её выражение лица расслабилось, пока она пролистывала их.

— ...Отлично. У нас есть ещё немного времени, так что давайте обсудим спортивный турнир. Он начинается через 3 недели!

— Да! Я ждал этого! — радостно закричал Такей. Класс хихикнул. Вау, пара слов и они рассмеялись.

Я думал о том, чтобы своровать несколько его навыков, но быстро осознал, что копировать его напрямую было бы трудно. Имею ввиду, если бы я сказал, что ждал этого, все просто бы сбились с толку. Он строился на своем существующем характере, когда мой существующий характер был неудачником и незаметным. Жаль. Думаю, сейчас мне лучше сфокусироваться на наблюдении, как мне и сказала Хинами.

— Да, Такей, мы все этого с нетерпением ждали. Но вот что нам сейчас нужно сделать… это выбрать капитанов девочек и мальчиков.

Учитель Кавамура написала слово «Капитаны» на доске.

— Их основная задача — посещать собрания капитанов. Капитаны из каждого класса соберутся вместе, чтобы решить, какие классы будут заниматься какими видами спорта, и составят расписание пользования кортами. Капитаны также помогут подготовить корты и снаряжение к дню соревнований и управлять командами во время матчей. В основном они отвечают за деловые аспекты. Нам нужны один мальчик и одна девочка. Есть добровольцы?

— Я буду!

Рука Такея очень быстро поднялась, было похоже на почти рефлекс. По классу прошлась ещё одна волна хохота. Я весьма уверен, это не столько навык, сколько врождённый дар Такея. Это похоже на определяющее свойство его характера. Вы могли бы описать его одним словом: простак.

— Хорошо, если больше нет добровольцев, то Такей будет капитаном мальчишек.

— Да! Я достану нам футбол! — сжал свой кулак Такей, горящий невинным чувством долга.

— Исключая прошлый год, ты проиграл в камень-ножницы-бумага и нам достался волейбол, — подшутил Накамура. Класс засмеялся. Получается, Такей выступал на пост два года подряд.

Погодите. Этот подкол был интересным, на самом деле.

Если бы я подумал об этом систематически, это было проявлением умения баловаться с людьми. Накамура просто издевался над одним человеком, но так как он сделал это перед группой, он немного посмеялся.

Я уже практиковал это, так что это может быть в пределах возможностей для меня. Проблема в том, что если бы мне хватило смелости сделать это публично, был шанс, что все просто посчитали бы меня странным… Да, к этому я ещё не притрагиваюсь. Лучше сперва смотреть и немного потренироваться.

— Да кого это волнует? Эй, Аой! Я выбираю тебя в качестве своего партнёра!

Такей энергично жестикулировал в сторону Хинами.

— Хмм, но я не думаю, что смогу. Верно, учитель Кавамура?

Она игриво склонила голову, прибила Такея улыбкой, а затем посмотрела на учителя.

Такей в шоке таращился на Аой. Что это был за трюк? Её способность связать парней в узлы была похожа на стрельбу из лука верхом. Если у Хинами была какая-то особенность, то она была оборотнем.

— Верно. Начиная с этого семестра, Хинами будет президентом студсовета, так что, к сожалению, я вынуждена отказать в её номинации как капитана.

— Как так! Я вызвался только потому, что думал, что Аой будет капитаном девочек!

Весь класс снова засмеялся. Смеялись ли они, потому что он был таким честным? Я тоже был хорош в говорении того, что думаю, но у меня ещё не достаточно навыков, чтобы так комично это обернуть. Если бы я хотел подражать ему, мне нужно было бы попрактиковаться в беспечной самоподаче.

С другой стороны, Такей реально был без ума от Хинами, ха? Также, на поездке с барбекю он очень хотел сыграть с ней в настольный теннис. Или она была просто настолько популярна?

— Ха-ха-ха. Мои соболезнования, — сказала учитель Кавамура. — Теперь ты хочешь отказаться?

— Не-а. Я сделаю это! — Такей вновь сжал кулак.

— Ха-ха-ха. Тогда работа в твоих руках, Такей. Это значит, что у нас есть капитан от мальчиков… А теперь девочки? Кто-нибудь?

Учитель Кавамура спросила класс, но девочки просто переглядывались друг с другом. Я постарался обратить внимание на их взгляды и общую атмосферу. В этот раз, я наблюдал всеобщее настроение вместо их индивидуальных умений.

Одна вещь, которую я знал, дак это то, что теплота созданная ранее шутившим Такеем медленно остывала. Честно, роль капитана не была такой желанной работой с самого начала. По разъяснению учителя Кавамуры, это не очень весело звучало. По факту, это звучало раздражающе. Такей просто был особым случаем.

Наполовину я ожидал, что Мимими или ещё кто-то поднимут руки как Такей, но никто не двинулся. Мимими была гораздо задумчивее, чем её чёкнутый образ мог показать. Класс замер.

Внезапно, Мизусава издал драматичный зёв, который, как нож, прорезал тишину, а затем повернулся к Такею.

— Оу, не волнуйся, чел. Не грусти из-за того, что никто не хочет быть твоим партнёром.

— Стоп, что?! Вот почему никто не хочет выступить? — крикнул Такей тоном, который выдал его тревогу и уныние. Парни в классе заржали от его эмоциональной реакции. А-ха-х, это был такой же метод, что использовал ранее Накамура. Но чёрт, подача Мизусавы была идеальной. Я меньшего и не ожидал, естественно.

Я оглянулся на девочек. Около половины смеялись, но другая половина просто немного ухмылялась. Хах. Это не была супер серьёзная ситуация, но я думаю, им было сложно достаточно расслабиться, чтобы посмеяться, когда оставалась возможность, что они могут стать капитанами. Понятно. Все ненавидят раздражающую работу.

А что насчёт королевы нашего класса, Эрики Конно? Я мельком взглянул в её сторону. Она качалась на стуле, скрестив ноги, пока рассматривала свои ногти, ей скучно и вообще не важно. Вау. Какая впечатляющая аура. Её особенностью было бы королевское достоинство. Я быстро отвернулся, так как у меня были бы проблемы, если бы наши глаза встретились.

— Нет желающих стать капитаном среди девушек?

Разумеется, никто не ответил.

— ...Хм-м. В таком случае, мы решим это позже. Турнир ненадолго и капитанская работа начнётся не раньше… похоже, следующей недели. Если кто-то решит, что хочет помочь до этого момента, пожалуйста, сообщите. Двигаемся дальше…

Но как только учитель Кавамура собиралась завершить обсуждение…

— ...А ты, Юдзу?

Голос королевы прозвучал резко.

— Эм, я? — запуталась Изуми, когда её позвали так внезапно.

— Ты была капитаном второго класса, не так-ли?

— Эм, ах-хах…, — нерешительно сказала Изуми, потирая затылок, как будто она не знала, что ещё делать.

— Я так думала! Ты уже знаешь как это делать, так что, почему нет?

— Ах, эм…

Конно знала, что у неё есть логическое преимущество, и она пользовалась своим положением, пока Изуми отказывалась давать чёткое да или нет.

Да, я узнал эту динамику.

Когда я ходил домой к Изуми в прошлом семестре, она говорила о том, как она всегда следовала настроению, даже когда не хотела этого. Наверное, так она и оказалась на этой должности в прошлом году. И зная, как хороша была Эрика Конно в выстраивании настроения под свою волю, я ожидал, что Изуми вновь уступит и опять займётся этим.

Но иногда дела идут не так, как вы ожидаете.

— Нет, но…

— Что?

Изуми нервно перевела свой взгляд. — Просто… я не хочу быть капитаном в этом году…

Она ответила тихо, но честно.

Это было весьма удивительно. Я не заметил сильную волю в глазах Изуми, но ей удалось устоять перед сварливой Эрикой Конно, управляя взглядом. В прошлом семестре, когда мы были в её комнате, она сказала мне, что хотела бы перестать поддаваться настроению, и она постепенно воплощала это желание в реальность. Я был очарован. На поверхности, это выглядело, как маленькое, может быть даже слабое восстание. Но в этом действии, я видел явные признаки её желания расти, хоть и медленно.

Настала короткая тишина, и затем раздражённая Эрика Конно отвернулась от Изуми.

— Оу. Окей, — ответила она чутка дерзко, подперев щекой руку.

Изуми мягко вздохнула, напряжение спадало с её сутулых плеч. Её глаза выглядели немного влажными. Это реально вывело её из зоны комфорта, и она почти треснула. Так держать, Изуми.

Я тоже немного расслабился и был уверен, что не только я, теперь этот кризис был предотвращён. Эрика Конно и вправду была сильным манипулятором настроения, чтобы создать так много напряжения несколькими словами и взглядами. Когда напряжение рассеялось, я начал задаваться вопросом, откуда в мире эта сила.

Моментом позже, тем не менее, Эрика Конно пустила вторую стрелу. Её щека всё ещё опиралась на ладонь, она рассеянно закрутила прядь волос между пальцами.

— Хорошо, а ты как тогда, Хирабаяши?

— ...А? — Хирабаяши-сан была слишком испугана, чтобы сказать больше. У неё были длинные чёрные волосы с густой чёлкой, и она была одной из самых тихих девушек в нашем классе. Я видел её с друзьями, но не часто—она была одиночкой, как они говорят. Почему Эрика Конно назвала её? Я пытался выяснить это, но не смог прийти к ответу.

— Ну же, Хирабаяши. Тебе следует быть капитаном, ты хороша, типа, в настройке и прочем.

Эрика Конно коротко, издевательски рассмеялась, что дало понять, что предполагаемый комплимент означал «Ты скучная».

Затем, как будто бы следуя молчаливому приказу Эрики Конно, члены ее группы начали вмешиваться.

— Похоже, она хорошо умеет настраивать.

— Надеюсь она будет, ради команды.

Это не было явным принуждением, но они точно подталкивали её в этом направлении. И на заднем фоне, Эрика Конно за всем следила. Невидимая жестокость через настроение. Чёрт.

— В конце концов, кто-то должен этим заняться.

— Точно! И нам нужно выбрать правильного человека для этого!

— Серьёзно, хотя, как кто-то умеет настраивать? А-ха-ха.

— Поклонницы Эрики были заняты этим, пока она смотрела на них, как будто это было совершенно нормально.

Хинами определила настроение как «Нормы правых и неправых в конкретной ситуации». Как я понял, ситуация основана на «правилах», которым она меня учила, я начал делать некие выводы.

То, что делали Эрика Конно и её сторонницы было, наверное, очень простым. Они использовали текущее настроение класса, чтобы напрямую атаковать Хирабаяши-сан. Больше похоже, что одной из норм нашего класса было продиктовано: плохо являться скучным и практичным. По такому стандарту, обыкновенные люди имели статус ниже, чем громкие искатели внимания.

Называя Хирабаяши-сан хорошей в настройке, Эрика Конно использовала эту норму, чтобы косвенно принизить её и подтвердить их иерархические отношения. А затем, установив свой высокий статус, она пыталась навязать ей досадную работу.

Теперь, когда я изложил словами, мне правда не нравится эта норма.

Я продолжил тихо наблюдать и думать. Как я мог вмешаться, используя навыки, которые у меня есть? Мог ли я изменить настроение? Я искал способ скомбинировать свои наблюдения и текущие навыки так, чтобы перевернуть исход.

Но чем больше я об этом думал, тем больше я чувствовал, что мои умения не справятся с задачей. Точнее, я даже не мог сгладить настроение в нормальной ситуации. Как по-вашему я внезапно должен был перелезть через этот высокий барьер?

Было досадно, но я решил тихо продолжить смотреть. Одно дело, если бы я был единственным, кто подвергался риску, но если бы я облажался, Хирабаяши-сан тоже бы пострадала. Лучше воздержаться.

— Что думаешь, Хирабаяши? Да или нет? Если не собираешься, так и скажи.

Эрика Конно устроила пресс всего поля, вероятно, для того, чтобы этому настроению невозможно было сопротивляться. Ее поклонницы тоже поддакивали, бормоча: «Ага!» и «Давай!»

Изуми была единственной участницей их группы, кто ничего не сказал. Она просто обеспокоено смотрела на Хирабаяши-сан.

Похоже, Хирабаяши-сан на момент усомнилась, но наконец сдалась, едва улыбнувшись, и подняла одну руку напротив лица, крепко прижав к виску.

— Ладно… я займусь этим, — сказала она учителю Кавамуре.

— …Хирабаяши, ты не должна это делать, если не хочешь. К тому же, нам не нужно решать сегодня. У нас куча времени.

Но вопреки серьёзному, бранном тону учителя Кавамуры, Хирабаяши-сан покачала головой.

— Эм… всё хорошо. Я не против.

Она снова еле-еле улыбнулась, как будто пыталась отогнать собственный дискомфорт.

— … Ну, окей. — учитель Кавамура не выглядела до конца убеждённой, но приняла предложение Хирабаяши-сан. Думаю, у неё не оставалось другого выбора, когда Хирабаяши-сан добровольно вызвалась. — Значит, нашими капитанами будут Такей и Хирабаяши?

— Отлично! Не могу дождаться, чтобы работать с тобой, Миюки-чан! — сказал Такей. Он был воодушевлён, если не иначе.

— Ах, эм, да… Я тоже.

Робкая улыбка Хирабаяши-сан была тогда настоящей.

Вот, что случилось в длинном классе в первый день второго семестра. Я потратил всё время на тихое наблюдение для своего задания, и то, что я увидел, было не очень. Маневры настроения похожи на бокс для нормалов. Честно, такой тип вещей был за пределами моего понимания, но думаю, это необходимо для покорения жизни.

С хорошей стороны, я мог позаимствовать навыки общения у Такея, как когда он помнил имя Хирабаяши-сан и вёл себя с ней дружелюбно. Единственной причиной, по которой такой идиот мог быть настолько социально успешным, должна была быть та часть его, которую просто невозможно не любить. Продолжая боксёрскую метафору, он был, как маскотный персонаж, что просто выпрыгивает на ринг между раундами. Я болею за тебя, Такей.

* * *

Была перемена после первого урока. Звонок прозвенел, учитель Кавамура отпустила нас и все пошли, чтобы пообщаться со своей группой друзей. Я глянул в сторону и заметил всё ещё сидящую Изуми, уныло смотрящую на свою парту. Я не хотел просто оставлять её, и поэтому решил что-то сказать. В последнее время я думаю, что мои тренировки начали сливаться с чувствами.

— …Изуми?

— А? ...Ой, Томодзаки.

Возвращаясь на землю, с начала она попыталась держаться с улыбкой, когда повернулась ко мне. Я точно не дразнил её, но было ощущение, как будто я стал на шаг ближе к Изуми.

— Ты думаешь о том… что только что случилось с Хирабаяши-сан?

— Э… да, — сказала она неловко. — ...Ты мог бы так сказать?

— Да, вроде того.

Изуми вздохнула и понизила голос. — Просто… я не совсем не знала, что мне делать.

— Да?

Изуми бросила взгляд на Эрику, затем мрачно улыбнулась. — Что ты думаешь я должна была сделать?

— ...Хм-м.

Я мог сказать, что она чувствовала себя плохо за то, что ничего не сделала, чтобы спасти Хирабаяши-сан. Как и я.

— Трудно. Мы мало что могли сделать.

Изуми кивнула — Угу… Не похоже, что Эрика делала что-то настолько плохое, чтобы я могла сказать ей перестать.

— ...Ага.

Я согласился. Как и сказала Изуми, всё что сделала Эрика Конно и её друзья, это подтолкнули Хирабаяши-сан; они не принуждали и не запугивали её. Плюс, они подтолкнули её всего лишь стать капитаном спортивного турнира. Да, это была морока, но там не так много работы. Если было так ужасно кого-то подтолкнуть на эту должность, тогда почему Такей сам вызвался? Опять же, мы вернулись к тому факту, насколько Такей был идитом.

— Конно не заставляла её.

— Угу…

Было бы проще сдержать её, если бы она явно припугнула Хирабаяши-сан, но в конечном счёте, главной причиной, почему Хирабаяши-сан решилась на эту должность, было потому что она сама себе сказала, что займётся этим. Настроение создало невидимую принудительную силу, но эта невидимость затрудняла уличение.

— Я думаю, все, что ты можешь сделать, это не придавать этому большого значения и смотреть, как пойдут дела, — сказал я.

— Да, думаю так и есть, — ответила Изуми, улыбаясь и смотря вниз. — Но…

— Но…? — я продолжил.

Она кивнула и затем продолжила. — Если бы я сама стала капитаном, проблема бы была решена.

— ...Оу. — Да, это был единственный путь спасения Хирабаяши-сан.

— Но тогда это было бы плохо для меня на личном уровне.

— Эм, плохо для чего? — спросил я, не до конца понимая, что она имела ввиду.

— Ну, мне было бы легко занять её место, но…

— ...Да?

Изуми на секунду твёрдо сжала губы. — Но это то, чего на самом деле хотела Эрика.

Теперь всё складывалось. Я вернулся к тому, что тогда сказала мне Изуми у неё дома.

— ...Оу.

Ей не нравилось насколько уязвимой она была к настроению.

— Я хочу изменить эту часть себя… поэтому я прилагаю больше усилий в таких ситуациях, понимаешь?

Она звучала очень застенчиво и сомнительно. Я думаю «такими ситуациями» она считала матч в Атафэми между мной и Накамурой в старом кабинете директора. Я всё ещё мог помнить, как она неуклюже, но настойчиво выступила против толпы Конно, когда те нападали на Накамуру.

— Да, — сказал я, сосредоточенно кивая.

Изуми ещё немного понизила голос. — И затем, сегодня… я снова попыталась, когда сказала ей, что не хотела быть капитаном. Чел, она была стрёмной! Ты видел её глаза?!

— Мне было страшно просто смотреть!

— Правда?!

Мы оба хихикнули. Ого, смех в нормальном ходе диалога. Должен признать, было приятно, что мы смеялись, даже не пытаясь. Также мне понравилось то, как беседа казалась тайной. Погодите, о чём это я?

— Разве я не сделала хорошую работу, противостоя ей? Ну же, похвали меня хоть немного!

— Выпрашиваешь комплименты? Не ты ли чуть не заплакала?

— Заткнись! Серьёзно, хотя, Эрика пугает, когда становится такой!

Пока я шёл по течению беседы, вспоминая подколоть её тут и там, что-то произошло со мной. Я был низкоуровневым персонажем, но я не был единственным, кто пытался расти день за днём. Изуми проходила через тоже самое, как нормал.

— В любо-о-ом случае… Я думаю, что ты понемногу меняешься.

— Что?! Правда?

Я правда так думал, и глаза Изуми зажглись. С-стоп! Сделай шаг назад! Я ещё не привык к этому запаху нормалов — мягкий, немного сладкий, полный подросткового духа… Моя магическая защита практически никакая.

Эм, ах, — я бессвязно мямлил.

Ох, — сказала Изуми, рассматривая свои ладони. — Ты сказал… что мне было не поздно меняться.

— ...А да.

Когда она открылась мне в этот раз, она упомянула свои проблемы с настроением, но ещё и что она верила, что никогда не изменится. И я не согласился.

— Даже с тех пор, я пыталась, когда могла.

— ...Оу, ах-хах.

Изуми кивнула и игриво улыбнулась. — К тому же… ты был тем, кто встал перед ней в тот раз. Это было так круто, что мне тоже пришлось усилить свои старания!

— Ох, эм, спасибо.

Я смог ответить, даже когда назвала меня «крутым» и встряхнула мой мозг. Умение подавать такие внезапные атаки определённо черта нормалов. У них большое влияние на нас, низкоуровневых персонажей, даже когда мы знаем, что за этим нет смысла. Это супер эффективно!

— Но... как бы то ни было. Если бы я сдалась и согласилась на капитанство, я бы вернулась к тому, как было раньше. Думаю, я не хотела, чтобы это случилось.

— ...Ясно.

Как она и сказала, если бы она поддалась манипуляциям настроения Эрики Конно сделать капитаном того, кого она хотела, это было бы тоже самое, что поддаваться непосредственно настроению. Особенно, если Изуми не хотела быть капитаном.

— Да, — мягко сказала Изуми, истощённо вздыхая. — ... Люди могут быть такой рутиной. Особенно в группах.

Её слова поразили меня. Все старания, через которые я прошёл, чтобы выполнить задания Хинами, включая текущее, прокручивались в моём сознании, как карусель, и до того, как я понял это, мой рот двигался почти против моей воли.

— Они… Они правда, правда такие…, — сказал я со всеми накопленными эмоциями за прошлые несколько месяцев.

— Боже, тебе не нужно придавать этому так много значения!

Изуми казалась немного сбитой с толку.

* * *

По скольку это был первый день второго семестра, мы ушли из школы в полдень. Хинами сказала мне, что не сможет встретиться после занятий, поэтому я планировал сразу пойти домой. Судя по очень деловому сообщению в LINE, которое она прислала на перемене, у неё был обед с Мимими и Тамой-чан, и ей было бы трудно сбежать.

— Чёрт побери! А мальчик с фермы-то хорош!

Такей стоял позади меня, аплодируя моей игре. Накамура сидел за аркадным автоматом напротив и играл против меня, за ним также стоял Мизусава.

Да, приспешник Накамуры Такей похитил меня, когда я готовился идти домой, и взял меня сюда (беззащитного) в слегка дымный игровой центр Cruz.

— Боже, мальчик с фермы, ты в этом, типа ненормальный!

— Заткнись, Такей.

— Ай!

Холодно огрызнувшись на Такея, я вновь одержал победу. Становилось реально просто отвечать ему. Идиот вроде него практически держал неоновую табличку с надписью «Давай!». Конечно, практика стала проще. Тренировочный режим Такея.

Экран автомата передо мной обновился. Я глубоко вздохнул и посмотрел вокруг. Не похоже на те аркадные залы, в которые я однажды ходил в Омии, это было маленькое место, возможно независимое. Выглядело, как тусовка для полугрубой толпы в местных старших школах — другими словами, мне здесь не место.

— ...Дерьмо, чувак, ты слишком хорош. Это так… Эх. Неважно.

Накамура раздражённо почесал голову, когда встал и пошёл в мою сторону с Мизусавой. Судя по только что сыгранному раунду, Накамура потратил некоторое время на тренировку в этой игре, называемой Dogfight 4 — но не так много, как я. Может быть, поэтому он не бил меня так сильно, как обычно, за то, что я надрал ему задницу. Он даже не оскорбил меня, это был большой шаг вперёд. Печально, что это большой шаг вперёд, но я проигнорирую его.

Накамура развалился рядом со мной. Потрёпанное кресло в заброшенном игровом центре скрипнуло, когда он раздвинул свои ноги, вторгаясь на мою территорию. Блин. Он вёл себя так, будто было нормально быть таким властным. Я сжал ноги. Давления ситуации заставило меня нервничать, но я сосредоточился на том, чтобы не заикаться, как идиот.

— Я тренировался…

— Хах, — сказал он, не смотря на меня.

Мизусава казался впечатлённым и вгляделся в экран. — Так ты хорош и в играх, кроме Атафэми?

— Вроде того. Эта достаточно популярна.

Из того, что я мог сказать, после беглого взгляда вокруг зала, все игры, которые тут были, известны. Вероятно, они выбрали обычные игры, потому что у них не было много места. Скорее всего, я мог побить Накамуру в любой из них — в конце концов, я потратил кучу сольных тренировок. Ха-ха.

— Я никогда не проигрывал местным парням. Ты тренируешься слишком много, чел. Выходи на улицу хоть иногда.

Накамура издевался надо мной, как всегда. Он действительно был силой, с которой нужно было считаться.

Всё же, я приложил усилие, чтобы наблюдать, как учила меня Хинами. И в этот раз, я понял, что его «Выходи на улицу» имело похожую структуру на комментарий Эрики Конно про Хирабаяши-сан, которая «хороша в настройке».

Называя Хирабаяши-сан хорошей в настройке, она стабилизировала низшую позицию Хирабаяши-сан, опираясь на стандарт, который диктовал, что скучные и практичные были плохи.

Похожим образом, Накамура подколол меня, как скучного, говоря, что мне следует «Выходить на улицу», используя ту же норму, что и Конно, чтобы поставить меня на место. Накамура по меньшей мере признал, что я был хорош в играх, поэтому его комментарий чувствовался чуть мягче, чем её, но структура была идентичной. Должно быть, типичная страта нормалов.

— Н-не, играть мне больше нравится.

Учитывая, что я сам получал помощь от Хинами, чтобы стать нормальным человеком, я не был уверен, должен ли я быть этим горд, но что ещё я мог сказать? Это мои неподдельные чувства, и они никогда не поменяются. Я не собираюсь отказываться от того, что мне нравится. Я собираюсь пройти эту игру под названием Жизнь, как геймер и хорошо провести время.

— Не важно. Окей, Фумин, этот следующий.

— Ох, ладно.

— Ты выводишь его из себя, чел.

— Вперёд, мальчик с фермы, вперёд!

Как я и волновался, они отошли от моего заявления о занудстве, как будто это было ничем, и Накамура продолжил использовать меня, как его партнёра для тренировки ещё чуть дольше.

* * *

Было уже после шести. Мы взяли паузу на перекус в закусочной Gusto неподалёку, но помимо этого, мы всё время сражались. Фактически, мы играли уже 5 часов. Серьёзно?

— Шуджи, как долго ты ещё собираешься продолжать? — спросил Мизусава с циничной улыбкой.

— Да, Шуджи, пойдём уже отсюда, — добавил Такей, звуча немного несчастным.

— Идите домой без меня. Я ещё на немного тут зависну.

— Я тоже хотел бы пойти домой…

Я чувствовал, как будто Накамура думал, что я буду ошиваться рядом, как его партнёр, поэтому я старался это исправить. В смысле, если бы я задержался чуть дольше, мои родители бы начали серьёзно беспокоиться.

— А, да? Ладно, увидимся.

— Увидимся.

Удивительно, он меня отпустил. Думал, что он скажет остаться. Ладно, хорошо тогда.

— Готовы, ребят? — вздохнув, сказал Мизусава, как будто догадался, что случилось с Накамурой, а затем вывел меня с Такеем за дверь игрового центра. Я оглянулся назад, когда мы вышли. Накамура безэмоционально сидел напротив игрового автомата, его руки скрещены, освещённые экраном. Было что-то грустное и ранимое на его лице в этом тусклом свете, старомодный игровой зал.

После того, как вышли, мы втроём направились на станцию. Вечер был жарким, но теперь жара утихла, уступив место приятному теплому бризу. Мизусава ещё раз тихо вздохнул.

— Похоже, что это вновь происходит.

Такей повернул голову к Мизусаве и указал на него в согласии.

— Я также подумал! Думаешь, они опять поссорились?

Это была интересная беседа.

— Всё, что он может сделать, это переждать. Йошико очень строгая.

— Думаешь, это займёт время?

Я не узнал имя, названное Мизусавой, поэтому решил спросить.

— А кто это?

Была ли у нас в классе девушка по имени Йошико? И если так, то почему они могли иметь её ввиду?

— У Шуджи сложная ситуация в семье. Его мама реально чрезмерно опекающая — одна из тех, что нависают над тобой. Если он получает плохие отметки, много тусуется или гуляет слишком поздно, она становится супер злой. И ее трудно победить в лучшие дни.

— П-правда?

Так Йошико была мамой Накамуры. Было ли нормально называть ее по имени? Но теперь, когда я задумался на этот счёт, я вспомнил, как кто-то упоминал, что его мама была страшной, когда у нас было собрание по поводу плана Накамура-Изуми в моём доме.

— Думаю, прямо сейчас они в ссоре, — сказал Мизусава, проверяя расписание поездов на телефоне.

— Ссора, да? Но разве он не сделает хуже, не возвращаясь домой?

Мизусава невинно улыбнулся. — Ты правда так думаешь? Вот что разочаровывает в Шуджи.

Такей откинул голову назад и рассмеялся.

— Что ты имеешь ввиду?

— Он упрямый, — тепло сказал Мизусава. — Когда они ссорятся, Шуджи остаётся на своём.

Я ухмыльнулся.

— Получается… он не хочет её видеть, потому что они ссорятся? Или он хочет заставить её поволноваться?

— До тебя дошло, — ответил Мизусава, грациозно указывая на меня.

Я вздохнул. Так типично…

— Он что, маленький ребёнок?

— Ха-ха! Реально! — Мизусава громко засмеялся. — Он останется у друга или пойдёт домой очень поздно, так, что не встретит родителей.

— Э-это так по-дестки…

Тем не менее, это тоже было в характере... Я прижал пальцы ко лбу, немного разочаровавшись в нем. Такей ухмыльнулся, словно в ответ на мой жест.

— Чувак, ты на высоте! Он такой ребёнок, я иногда за него волнуюсь!

— Кто бы говорил, — выпалил я в ответ.

— Ай!

Я сказал то, что у меня на уме, естественным тоном. На текущий момент я достаточно практиковался, чтобы делать это довольно плавно и естественно. Должно быть, об этом и говорила Хинами, когда имела в виду повторение. Это как рефлекторно отвечать апперкотом на атаку с воздуха.

— Почему мальчик с фермы так зол на меня сегодня?

— Ха-ха-ха. Но серьёзно, не тебе говорить об этом.

— Такахиро, ты с ним заодно что-ли?

Это был обычный тон беседы на пути домой, и я действительно чувствовал себя комфортно.

* * *

Мы разошлись, и я пошёл домой. Моя мама жаловалась на то, как необычайно поздно это было, но я просто съел ужин и залез в ванну. Погружаясь в горячую воду, я размышлял о прошедшем дне.

Я пошёл в аркадный зал после школы с нормалами, и мы гуляли до вечера, подшучивая над друг другом. Я осторожно наблюдал, но и не заставлял себя делать что-то странное просто ради задания. И всё же, как ни странно, школа стала для меня немного оживлённее.

На самом деле, изменение было впечатляющим, несколько месяцев назад я и представить такое не мог. Но я лучше, чем кто-либо, знал, что это видимое перевоплощение осуществлялось неизбежными маленькими шагами. Я не использовал продолжение, чит, срезку или что-то ещё в этом роде. Я просто немного продвигался каждый день, пока не обернулся и не понял, что отправная точка была далеко позади меня.

Но в таком случае…

...был ещё кто-то, кто прошёл гораздо дальше меня.

Просто, как долго Хинами Аой шла по этому пути, и как далеко она забралась?

Прямо сейчас, она была так далеко от меня, что было трудно представить, где она начала. Но в каком-то прошлом, одна-единственная Хинами Аой стояла там, где я сейчас находился. Наверное, это было так давно, что её следы смело прочь. Чтобы добраться туда отсюда, она не использовала перемотку времени или магию, или что-то ещё. Она просто шла прямо вперёд, шаг за шагом, как и я.

Но имелось одно большое различие между Хинами и мной.

Для меня, каждый шаг этого путешествия, от ощущения земли под ногами до ландшафта, раскинувшегося передо мной, был новым, волнующим и полным наслаждения. Вот что заставляло меня двигаться вперёд.

Но не для Хинами Аой.

Похоже, что для неё, движение вперёд было само по себе целью. Она не наслаждалась дорогой, она не осматривалась вокруг в новом сценарии, и она не оглядывалась назад на точку старта. Она продолжала фиксировать свой взгляд на цели, и шла вперед, почти как машина. По крайней мере, насколько я мог судить.

Что позволило ей держаться так долго?

Я должен был задаться вопросом.

— Это хороший знак.

Все произошло в следующий день, мы сидели в швейном классе #2. Я рассказывал Хинами, как я достаточно легко мог подшучивать над Такеем в аркадном зале после школы.

— Да?

Она кивнула. Свежая, как цветок. Я уже упоминал это раньше, но стоит повторить, что она ходит на утреннюю тренировку по бегу перед нашими встречами. Она не выглядела уставшей и не пахла потом — по факту, она хорошо пахла. С какой она планеты?

— Ты мог гулять с Такеем и поддерживать диалог без каких-либо усилий, так?

— Ага.

— Возможно ты пришёл к этому сам, но это просто доказывает мою точку зрения. Ты не мог издеваться над ним, даже если хотел этого раньше, но, после небольших практик, ты можешь это делать без усилий. Фактически, это определение уровня навыков.

Я кивнул, смакуя её слова.

— ... Хмм. Думаю, ты права.

Я сам почувствовал это: Мои навыки естественно проявлялись во время сражений в реальной жизни.

— Как там с наблюдением? Сделал ли ты какие-то открытия?

— Ну, теперь, когда ты упомянула об этом…

Я рассказал ей, что понял о войне с манипуляцией настроения, когда мы решали, кто будет капитаном в спортивных соревнованиях, и как Эрика Конно подтвердила иерархию с нормой, что обыкновенный значит плохой. Также, как Накамура использовал похожую структуру, когда он сказал мне «выходи на улицу хоть иногда».

— …Так что я решил, что именно так поступают нормалы.

По какой-то причине, Хинами выглядела счастливой, когда наши взгляды столкнулись.

— Молодец, нанаши.

— А?

С довольной улыбкой она несколько раз кивнула.

— Настроение это довольно абстрактное понятие, но ты мог анализировать его в какой-то степени, потому что я научила тебя определению. И сейчас, когда ты узнал правила, ты можешь преодолеть препятствие как задрот и самостоятельно определить скрытую структуру настроения… Да, это достижения уровня нанаши.

— Правда…?

Я не был уверен почему, но она только что сделала мне чертовский комплимент. Я застрял на фразе «преодолеть препятствие как задрот», но это было правдой, поэтому я решил не доводить её до такого состояния. Тыкание в неё только привело бы к ненужной боли.

— Послушай. Эта способность — привилегия людей, способных соблюдать правила извне и не быть втянутыми в это.

— «Извне»?

— Да, мы прошли через многое, но, думаю, что ты по сути…

Она прошептала слова на этой стороне. Однако, прежде чем я успел среагировать, она переключила разговор на следующую тему. Она действительно вела шоу.

— Твой анализ в общих чертах верный. Нормы задают, что быть скучным или тихим — плохо, поэтому люди закрепляют свою позицию, выставляя её напоказ. Путём маркировки других людей, как противоположностей, они занижают позиции этих самых людей и стабилизируют иерархию. Это случается в каждой группе; это просто то, как всё делается.

Она раскрывала уродливую сторону повседневной жизни в классе, но всё ровным и логичным тоном.

Я кивнул и ответил — Мой анализ не заходил настолько далеко, но причиной, по которой я стал одиночкой, было потому, что я очень сильно ненавидел этот обычай… Но сейчас я планирую запрыгнуть на ринг. — сказал я, подняв боевой дух. Я пришёл к вере, что если я хочу выиграть в этой игре и насладиться ею, мне нужно сражаться по правилам настроения. Я решу по ходу, стоит ли туда лезть. Но пока я не найду что-то, что позволит мне нарушить или проигнорировать правила этого ринга, мне нужно следовать им. По крайней мере, если это хорошая игра.

— Верно. Если ты настоящий геймер, ты будешь соблюдать правила, вместо того, чтобы их избегать.

Слова Хинами имели смысл.

— Ага. Правила определяют условия, и ты берёшь контроллер и пробиваешь себе путь.

Хинами радостно кивнула.

— Верно.

Лишь пара геймеров могли увидеть это так быстро.

— …Так какое задание на сегодня? — спросил я, меняя тему.

Хинами посмотрела на меня с подозрением. — Ты с этого момента внезапно решил самостоятельно спрашивать о заданиях?

— Чего?

Когда она это упомянула, я осознал, что я сделал тоже самое днём ранее.

— Ой, нет, я не специально, но… думаю, я просто чувствую себя мотивированным.

Возвращаясь к началу, я бы никогда так горячо не попросил задание. Не она втянула меня в это, конечно, и я даже в какой-то степени взял инициативу, но часть меня всё ещё была пассивной. Или, может быть, я должен сказать, что мне немного надрали задницу. И схватили. Буквально.

Сейчас я мог видеть более ясно, а моя мотивация выполнять ежедневные задания была определённо сильнее. Когда я спросил себя почему, ответ сразу был очевиден.

— Думаю… это из-за того, что случилось между нами немного раньше.

— М…? Это дало тебе мотивацию? — скептически она спросила

— Ну как бы… я действительно видел ценность работы над этим. Типа, понял, чем была моя главная цель или вроде того. Имею в виду, это как быть поглощённым игрой, в которой я хорошо провожу время.

— Ты опять говоришь о «своих истинных желаниях», не так ли?

Хинами сомнительно свела брови.

— Да. Для меня сейчас всё сверкает, так что нет ничего, что сдерживает меня.

Хинами посмотрела на меня безэмоциональным, как ни странно прямым взглядом.

— Я правда не понимаю тебя, — сказала она мягко.

— ...Не понимаешь?

Причина, по которой я был немного смущён, в том, что она выглядела менее убедительной и более непонимающей. Хотя, когда я не смог объяснить, она сдалась и вернулась к себе обычной.

— Твоё сегодняшнее задание — для предсказуемого будущего — сделать особую тренировку на настроении.

— Ох, ладно.

Я попытался переключить свой разум на режим задания, сохраняя сказанные Хинами слова. Задание о настроении. Думать о будущем, выглядело как важная тема.

— Вероятно, ты понимаешь, что если хочешь стать нормальным человеком, тебе нужно иметь больше прав, чем у других людей, и больше способностей говорения.

— Да. Ты говорила о чём-то похожем, когда мы ходили за подарком для Накамуры, так?

Хинами кивнула.

— Я говорила тебе тогда, что ещё одна важная часть, это ответственность. Вообще, твои права распространяются настолько, насколько ты можешь взять на себя ответственность. Это важная основа управления группой. И тебе нужно повышать уровень, пока ты не сможешь взять больше ответственности. Это не то, что ты можешь сделать в одночасье.

— Хм.

Понятно. Если ты хочешь право влиять на действия других людей, тебе нужно взять ответственность. Но это сложное дело.

— Но есть способ манипулировать группой на месте и расширять свои права, вместо использования собственных. Всё что нужно для этого, это—

— Способность манипулировать настроением, — перебил я.

Хинами посмотрела на меня, а затем вздохнула.

— Чёртас два, — она промямлила. Почему так сварливо? — Действия группы основаны на настроении. Вот почему в реальности, даже люди, у кого нет права влиять на группу, могут захватить контроль, когда у них есть способность управлять настроением. И если ты делаешь это на постоянной основе, ты расширяешь свои права и медленно двигаешься вверх по иерархии.

— ...Ясно.

Если ты хочешь получить право управлять группой — если ты хочешь подходить боссу по уровню — важно развивать эти способности. Прямо как она сказала мне до этого.

— Вот почему, начиная с сегодня, твоя тренировка будет фокусироваться на развитии способности управлять настроением.

— Окей! Давай.

Я сжал кулаки, как боксёр, и Хинами держала палец напротив лица.

— Что же это такое… Ладно, скоро спортивные соревнования, так?

— Эм, да…

— Твоё задание, начиная с сегодня…

Она остановилась на несколько секунд.

— …дать мотивацию участвовать в спортивном соревновании группе Эрики Конно.

Я знал, что она говорила, но на самом деле я не мог преобразовать это в конкретную картину.

— ...Эм-м, ну, ты права, что не похоже, будто бы это их сильно волновало.

— Это их вообще не волнует. И у тебя, наверное, нет никаких идей, как их замотивировать, я права?

— Не-а, — сказал я, покачивая головой. Она точно поняла мои опасения.

— Это нормально. Потому, что это суть этого задания.

— А?

И снова я не догонял.

— Ладно. Пока что, для всех твоих заданий, я ясно говорила, что делать, такое как «поговорить с девушкой» или «потусоваться с Накамурой», верно?

— Верно…

— Тогда целью было развитие твоих основных способностей. Так что выполнение прошлых заданий развивало твои навыки. Я так подстроила.

— Ах-хах…

До текущего момента, мне не нужно было много думать. И так как я естественно развивался, пока делал то, что она говорила, это было нормально.

— Но в этот раз, я хочу, чтобы ты научился управлять настроением, что требует более комплексное и гибкое мышление. И тебе нужна практическая подготовка, чтобы развить эти навыки мышления.

— ...Именно поэтому ты говоришь мне дать мотивацию группе Эрики Конно, чтобы участвовать в спортивном соревновании.

Хинами кивнула перед тем, как ответить.

— Ты знаешь, что чтобы замотивировать их, потребуется сложный метод проб и ошибок? Вот такова твоя задача.

— ...Хорошо.

Я довольно кивнул в ответ на её объяснения. Мы переключались с заданий требовавших действия над мыслью на те, что сфокусированы больше на применении, которое требовало тщательного обдумывания.

— Итак, осмысление того, какие стратегии использовать, является частью моей тренировки?

Хинами снова кивнула.

— Да, но… ты уже тренируешь один навык нужный для этого задания, — сказала она напыщенно.

— Разве?

— А ты не понял?

Видя моё смятение, она весело приподняла брови.

— Наблюдение, — сказала она, садистская ухмылка играет на её губах. Вчерашнее задание было связано с сегодняшней беседой.

— ...Ой. Вот о чём ты говоришь, — я сказал с самодовольной улыбкой. Похоже, что моя прошлая задача наблюдения за группой играла бы главную роль. Что значило, что у Хинами на уме было сегодняшнее задание, когда она дала мне другое вчера? Блин, а она рациональна.

— Правильно. И начиная сегодня, я хочу, чтобы ты подготовился, наблюдая и анализируя ситуацию.

— Ты всё это очень тщательно спланировала…

Хотя, сейчас, когда она всё объяснила, это было просто. В понятиях Атафами, я тренировал комбо и другие изощрённые техники манипуляции и стал профессионалом в них. Сейчас было время для тестовой битвы или пары битв, которые помогут мне стать лучше в этих техниках на поле.

— Но одного только наблюдения будет не достаточно, так что в таких ситуациях ты можешь вести себя, как считаешь нужным… На самом деле, я думаю это может быть твоё самое что ни на есть игровое задание на данный момент.

— А, серьезно?

Из-за чего-то, Хинами многозначительно улыбнулась мне.

— У-угу. В любом случае, не нужно торопиться выполнить это задание, и я хотела бы, чтобы ты потратил на него немного времени. Можешь начать проводить следующие две недели или около того, спокойно наблюдая.

— Окей… Понял.

Теперь, когда я понял задание, я попытался подумать о том, что мне нужно сделать, чтобы выполнить его. Ничего не приходило на ум. Я схватился за голову.

— ...Мои задачи опять становятся сложнее.

Хинами определённо наслаждалась моим горем. Что за идиотка.

* * *

Я вышел из швейной комнаты №2 и направился к остальным. Первый урок ещё не начался. Посмотрев вокруг, я заметил, что что-то отличалось от обычного. Я пошёл к обсуждающим у окна Такею и Мизусаве.

— Накамура ещё не тут, а?

Он всегда был здесь к этому времени.

— Не-а, — сказал Мизусава, поворачиваясь ко мне. — Думаю, его сегодня не будет.

— Хм.

Возможно. Приближалась осень, это было холодное время года.

— Бьюсь об заклад, он прогуливает! — радостно сказал Такей.

— Реально? — спросил я.

— Помнишь, что мы вчера говорили тебе об Йошико? Скорее всего поэтому.

— Хах. — я сказал, немного сбитый с толку. Он пропускал занятия, потому что поссорился с мамой? Бесстрашный поступок. Или может просто ребяческий.

— Мы же говорим о Сюдзи, так что я уверен, он вернётся, когда захочет.

— Д-думаешь?

Судя по их непринужденному тону, это было обычным делом. Я вроде уже понял, что он жил по своим правилам. Весьма странно, я никогда не замечал ранее, чтобы он пропускал занятия, но это просто показало, каким не наблюдательным я был. Это было бы очевидно, обрати я внимание самую малость.

Ещё один нормал подошёл к нам. Это был высокий парень с короткими чёрными волосами, который по движениям выглядел, как спортсмен. М-м-м, это было аномалией. Эм, я вполне уверен, что его имя — Тачибана. Не уверен из какого он клуба, но, догадываюсь, из баскетбольного.

— Сюдзи сегодня не видать?

Мизусава сделал глупое лицо.

— Да, ставлю на то, что он поругался с мамой, — шуточно ответил Мизусава.

— Снова?

Тачибана посмеялся. Видимо, Йошико была известной.

Хах, интересно. Просто добавь одного незнакомого человека, и всё становится в десять раз напряжённее. С одной стороны, для меня это был хороший шанс получить немного опыта, особенно так как я уже привык тусоваться с Накамурой, Мизусавой и Такеем. Тогда ладно. Самое время мне влиться в эту беседу. Лучше начать с развития темы. Я постарался звучать обычно, невзирая на нервы.

— Эм, а часто такое случается? В смысле, Накамура ссорится со своей мамой?

Тачибана посмотрел на меня и кивнул.

— Да, ты не знал об этом, Томояма-кун?

— Это Томодзаки, не Томояма…

— Ой, правда? Ха-ха, прости!

Мой момент пропал после единственного выстрела, в то время как Мизусава и Такеи начали терять терпение.

Я выдержал ещё несколько минут неловкого разговора с нормалом Тачибаной прежде, чем зазвенел звонок на первый урок. Я был избит; мне нужно было как-то себя наградить за это испытание. Когда приду домой, будет марафон Атафами!

Потому как это был второй день семестра, каждый урок был полон напряжённой работы, такой как выполнение летних заданий и маленьких опросов. Настоящая работа начинается после выходных, в следующий Понедельник.

К концу третьего урока я боролся со своим заданием.

Предполагалось, что я начну делать шаги в сторону мотивации группы Эрики Конно участвовать на спортивном соревновании. Но как, черт возьми, я должен был это сделать?

Я то и дело размышлял над этим во время занятий и перемен, но не нашёл ответа. По мнению Хинами, наблюдение было необходимым, но я понятия не имел, что или как именно наблюдать.

Конечно, одна-единственная Хинами Аой никогда бы не дала мне невозможного задания.

У меня были навыки нужные для этого. Так что я упускаю? Информацию? И тогда я вспомнил кое-что: Хинами сказала, что это было пока моё самое игровое задание.

...Хм. Что ты делаешь в игре, когда тебе нужна информация? О!

Это было RPG-задание!

Когда звонок конца третьего урока прозвенел, я повернулся к соседней парте.

— ...Изуми?

— Да?

Я подождал, перед тем как продолжить — Я хотел спросить тебя об Эрике Конно.

Да. Когда ты не знаешь, как продвигаться по квесту в RPG, единственное, что нужно сделать: собрать информацию в городе. Если Эрика Конно была боссом подземелья, которого я должен был победить, это означало, что я должен собрать инфу в городе, чтобы узнать о ее слабостях и о том, как победить ее. Поэтому первый человек, с которым мне следовало поговорить, была одна из её близких знакомых. Вау, внезапно почувствовал себя, как в игре. Хах, это довольно весело.

— А? Об Эрике?

Изуми окинула меня своим взглядом. Думаю, это объяснимо; у меня не было видимой связи с Эрикой, а теперь я об этом спрашиваю. Ладно, походу игра чуть сложнее, чем другие игры. Жители деревни в RPG могли даже случайно предоставить информацию в роде: «Кстати говоря, Я никогда не слышал, чтобы песчаный дракон нападал в дождливый день...» И тогда абсолютно очевидно, что слабость дракона — вода.

— Нет, просто… она выглядит не особо заинтересованной в приближающем соревновании.

— О чём ты говоришь? — спросила Изуми, но она была изумлённой. Мне стоило лучше выбирать вопросы. Такой была реальность; не было списка выборов. — В смысле, конечно же не заинтересована. Она считает, что незачем заботиться о подобных вещах.

— Ха-ха… Я мог бы сказать тоже самое.

Я цинично посмеялся. Уже знал об этом.

— Как думаешь, что может заинтересовать её?

— Хм-м, не знаю, — сказала Изуми, задумавшись на минуту. — Это тяжело.

— Да, я уже предполагал…

Я вздохнул. Множество жителей этой деревни страдало от рук босса, так что не было похоже, чтобы они знали, какие слабости у него были. Даже если её близкие знакомые не знали, это будет сложно.

Тем не менее, Эрика не была боссом, которого я мог победить обычными атаками на моём уровне. Если я не найду какую-нибудь лазейку, я не смогу победить ее.

— Но, в любом случае, почему тебя это так волнует? Откуда это взялось?

— А, эм…

Предполагал, что она может спросить — но у меня было готово хорошее оправдание.

— ...Ну, Хирабаяши-сан будет капитаном, да?

— А? А, да.

Изуми вопросительно склонила голову. Даже этот простой жест был мил с её стороны — думаю, её сила нормала объясняла это. Как будто бы применение элементального заряда на обычную атаку. Легкий элементаль, если быть точным, так что это меня сильно ударило.

— Имею ввиду, как бы то ни было, это реально не её дело, и я держу пари, это ещё сложнее, когда Эрика Конно не заинтересована. Особенно, если ты девушка.

И особенно, особенно если ты одиночка без множества друзей. Поверь мне, я знаю.

— Ох… да, — кивая, сказала Изуми. Может быть, она испытала то, о чём я говорил. — Работа станет огромной головной болью, если Эрике она не понравится.

Она поморщилась, может из-за того, что представляла ситуацию. Это не сулило ничего хорошего.

— Д-да…

Что-то в её реакции сказало мне, что мир девушек гораздо суровее, чем я представлял.

— Так или иначе, я хотел сделать что-то, чтобы помочь Хирабаяши-сан… К тому же, я хочу хорошо провести время, не беспокоясь о классовой политике, — я сказал, завершая свою подготовленную отмазку. Хотя, я не врал. Я правда хотел сделать жизнь немного проще для Хирабаяши-сан, жертве недавней атаке настроения. Плюс, я честно хотел повеселиться, учитывая, что я наслаждался школой больше обычного в последнее время. Точнее, получаю столько удовольствия, сколько могу, пока плох в спорте.

Посмотрев в глаза Изуми и подождав ответа, я заметил, что её круглые глаза начинали сверкать с детским волнением. Что за?

— О, поняла тебя!

— Да?

Я не знал, что сделать с её восторженным соглашением. Что случилось? Немного понижая голос так, чтобы никто не мог нас услышать, но всё ещё с взволнованным и интенсивным тоном, она продолжила.

— Мне нравятся спортивные соревнования и культурный фестиваль, и я хочу, чтобы они были настолько весёлыми, насколько это возможно. Иначе, я чувствую, что пропустив их...По крайней мере, просто хорошо повеселиться, понимаешь?

— Да, понимаю, — сказал я. Её страсть была заразительной.

— Но это отстой, когда у тебя нет никого, да? Даже для меня, и я близка с Эрикой. Но для кого-то, как Хирабаяши-сан… Это будет ещё сложнее.

— ...Точно.

Было бы трудно по-настоящему освободиться, зная, через что она проходит.

— Поэтому мне было интересно, есть ли шанс, что Эрика действительно отнесется к этому серьезно.

— О, правда?

Если Изуми хотела повеселиться на соревновании, но королева вела себя так, будто энтузиасты были не клёвыми, ей было бы трудно наслаждаться этим. Изуми иногда бывала с группой Хинами, но её основным окружением была Эрика Конно и остальные. А ещё был Хирабаяши-сан, находившаяся в самом низу иерархии. Да, группы были сложными.

— Угу, но Эрику это не волнует, и я не думала, что смогла бы игнорировать её. Я почти было сдалась…

Было сюрпризом услышать такое.

— Не смогла бы её игнорировать? Похоже, что ты просто могла потусить с Хинами или ещё кем на соревновании…

Изуми потрясла голову с очень кислой миной.

— Нет же! Она очень разозлилась бы, если бы я бросила её, чтобы повеселиться с кем-то ещё… Политика девушек ужасна!

Она сгорбилась и свернулась калачиком.

— В-воу.

Я кивнул. Не мог до конца представить, как она себя сейчас чувствовала, но предчувствовал что-то неладное.

— Так что, я собиралась сдаться, как и сказала, но… ты замечательный!

— Я?

Внезапно, она нахваливала меня. Я был без понятия почему. Что я сделал?

— Имею ввиду, я могла повстречать кого-то, кто пытается веселиться за её спиной, или заметает следы под каким-то предлогом, но не могла подумать о том, что кто-то захочет попытаться втянуть её в это?

— А… ладно.

Теперь, когда она это сказала, это имело смысл. Люди обычно не атакуют в лоб как сейчас. Это весьма освежает тех, кто не привык к такому — я не исключение. Я просто перенял стратегии своего мастера, Хинами, как часть задания. Изуми правда не хвалила меня, потому что я ещё не сделал ничего особенного.

— Но это будет сложно. Что может её заинтересовать?

Она погрузилась в размышления. После нескольких секунд, она нахмурилась и отстраненно посмотрела мне в глаза. Думаю, её мозг мог перегреваться.

— А, эм… Есть что-то, о чём обычно волнуется Конно? Было бы полезно это знать.

Я подбросил ей спасательный круг, и она сразу просияла.

— Что ж, она много усилий прикладывает к своей внешности. Знаю несколько хороших магазинов одежды, так что она постоянно просит меня пойти с ней по магазинам. Она меряет множество образов и спрашивает меня, как они смотрятся и прочее.

— Хм…

Я не ожидал, что узнаю эту сторону Эрики Конно. Я подумал, что она будет вести себя так, как будто любая одежда, которую она носит, была великолепна. Завеса секретности, скрывавшая дракона по имени Эрика Конно, медленно поднималась, раскрывая данные, которые лягут в основу моей стратегии.

— Ещё, она очень придирчивая к макияжу. Она пробует кучу различных брендов и учится техникам и так далее… Не говори никому, но я покупаю много Wet’n’Wild в последнее время. Если Эрика узнает, она точно сделает меня посмешищем.

— Wet’n’Wild…?

Изуми выглядела смущённой моим вопросом.

— …Ой, я просто говорила про дешёвые бренды!

А, окей. Я только что получил опыт бытия идиотом. Или нет. Я слишком далёк от культуры нормалов, я запнулся об ненужный материал, предотвращая движение диалога вперёд. Одна из слабых сторон низкоуровневого персонажа, полагаю.

— Прости, продолжай…

— В любом случае… я об этом. Ей действительно нравится все, что связано с красотой!

Изуми кивнула пару раз.

— Понятно. Красота, значит? Будет трудно связать это со спортивными соревнованиями…

— Да, — криво улыбаясь, сказала Изуми.

— Но если мы начнём с этого…

Я начал укладывать эту новую информацию в контекст правил, которые мне были известны, но это было проблемно.

После одной-двух минут, Изуми сделала важное предложение.

— Как насчёт вручения пару помад из коллекции Шанель тому, кто победит?

— Я… я думаю, это слишком натянуто…

Это было похоже на безвкусное предложение прямого маркетинга. Нормалы действительно обладают большим воображением… или это может быть просто Изуми.

* * *

На следующий день была суббота. У меня не было занятий, но была работа. Это был мой первый день в караоке зале с тех пор, как я закончил практику.

Я стоял дома в ванной перед раковиной, укладывая волосы, которые я регулярно стриг в месте, о котором мне рассказала Хинами, используя методы, которым меня научил Мизусава. Нося вещи, выбирать которые меня научила Хинами, я приготовился к работе. Да, когда дело доходит до моего внешнего вида, я легко смогу обманывать людей.

Пока я делал финальный шаг перед зеркалом, кто-то неожиданно вскочил сзади меня и закричал «Хэй!», из-за чего я подпрыгнул.

— Блин! — я сказал, оборачиваясь. — ...А, это ты?

— Эм, да, очевидно же, — сказала моя сестра, сварливо надув щёчки.

— Чего?

Она осмотрела меня сверху вниз.

— Ты выглядишь...собранным. Что, свидание?

Я хотел сказать ей, что это не её дело, но так как я на самом деле не шёл на свидание, я решил не делать этого. Но я был рад комплименту.

— Нет, работа.

— Да ну! — закричала она, разинув рот. — Ты устроился на работу?!

— Да.

Она вела себя, как будто это был конец света.

— Мой стрёмный брат работает?

— Что это должно значить? Я способен самостоятельно устроиться на работу.

Ну, это может быть слегка преувеличением. Хинами была той, кто сказала мне устроиться на работу, и это казалось мне большим делом. Даже сейчас я был очень нервным, но пытался не показывать этого. Старшие братья; мы упрямые.

— Ох, хорошо-о-о.

Она глазела на меня. Что? Что было с ней?

— Это караоке зал в Омии. Я могу взять тебя на полставки, если ты хочешь прийти, — сказал я, подняв брови. Чёрт. Почему я сейчас блефую? Старшие братья; мы такие.

— Не хочу.

Отказ. Она не принимает меня в серьёз, разве нет?

— Ладно... — я промямлил.

— Что случилось с той девушкой? — спросила она, сменив тон.

— Той д-д-девушкой?

Заикаясь как низкокачественная сломанная пластинка, я притворился непонимающим.

— Которая позвала тебя в Line купить книгу вместе.

— Ты прочла…?!

— Лучше, чем позволить тебе навсегда остаться в своей комнате и упустить шанс ответить, верно?

— Ну… — сказал я, легко уступая ей. В конце концов, она спасла мою шкуру, прочитав это сообщение от Кикучи-сан и заставляя меня сделать что-то с этим. Если бы она не сказала мне всё это после того, как мы с Хинами поссорились, я бы потерял свой шанс сойтись с Кикучи-сан. Старший братик всё ещё слаб.

— Так вы погуляли после этого или что? Любая девушка, которая могла бы позвать тебя, должна быть особенной, так что лучше будь добр с ней.

— З-заткнись. Это тебя не касается, — Я сблефовал, хотя втайне с ней соглашался.

Я увидел маску Мизусавы и поругался с Хинами, и я решил не признаваться в любви, которой на самом деле не чувствовал. Я бы остался верным своим настоящим чувствам, когда взаимодействовал с людьми. После дня, когда я и Кикучи-сан ходили вместе в книжный, я не много с ней общался. Я чувствовал, что с моей стороны было бы неискренне пригласить ее на свидание. Но даже если я не хотел говорить, что она мне нравится, для задания, и хотя я до сих пор даже не знаю, нравится ли она мне в этом смысле, тот факт, что она была важным человеком в моей жизни, не изменился. Я был в большом долгу перед ней за то, что она научила меня чему-то невероятно ценному.

В этом случае да, моя сестра была права.

Я научился использовать свои навыки выражения лица, чтобы передать мои истинные чувства. Если кто-то был важен для меня, то было необходимо предпринимать шаги, чтобы выразить это и убедиться, что я не потеряю этого человека. В таком случае, моя сестра зажгла огонь под моей задницей и напомнила мне кое-что, что я должен был знать.

— Это меня не касается, значит? — спросила она. Её тон был дразнящим, но в это же время, она смотрела мне в глаза. Я чувствовал, как будто мою душу исследовали.

— Нет… моя младшая сестра выигрывает этот раунд. Приношу вам самую искреннюю и смиренную благодарность.

— Я приму её.

Я шутливо выразил своё спасибо, но в голове, я благодарил её немного искреннее. Спасибо, сестричка.

* * *

— Доброе утро!

Немного после полудня. Следуя сбивающему с толку обычаю говорить доброе утро когда это было совсем не утро, я вошёл в караоке зал.

— Привет, Томозаки. Практика наконец закончена, поэтому я рассчитываю на тебя, хорошо?

— Да, сэр!

Менеджер, которого я видел кучу раз во время практики, оказывал на меня давление. Я взял у него ключ и пошёл в раздевалку. Я быстро надел свою униформу и вернулся к стойке.

— Сходи просканируй вены. Я же показал тебе, как это делается, верно?

Просканируй вены, вероятно, звучит очень странно, но на самом деле это просто электронная карточка учета рабочего времени, которая использует отпечаток на вашем пальце для идентификации сотрудников. Люди на работе всегда используют специальный жаргон, такой как «обтирка», « впарить», «бармен», «без гостей», которые поначалу звучат как обычные слова. Это действительно сбивает с толку. Кстати, эти термины, очевидно, означают уборку помещения, предложение еды или напитков, человека, который готовит напитки, и отсутствие клиентов в здании. Чем больше знаю, тем лучше думаю.

— Да, вы показывали мне!

— Ладно, тогда иди просканируй и возвращайся сюда. Сегодня, я начну учить тебя, как работать у стойки.

— Будет сделано!

С легким желанием я принялся изучать свою работу.

Прошло несколько часов.

— Утречка-а-а.

Раздалось чересчур вялое приветствие от моей коллеги, Нариты-сан — Нарита Цугуми. Она была первой, кого я встретил, когда пришёл на собеседование. Она на год младше меня и ходит в другую школу, и всё что я помню о ней, так это то что она супер спокойная во всём.

— Привет, Томозаки-кун. Давно не виделись.

Как низкоуровневый персонаж, я невероятно благодарен за каждый раз, когда кто-то, кого я давно не видел, вспоминает мое имя, но это пугает людей, так что я предпочитаю скрывать это. Так что я притворился спокойным.

— Утречка, Нарита-сан.

Я попытался подражать Мизусаве в своем ответе и направить эту зрелую ауру. Это напоминает мне, что Мизусава звал Нариту-сан «Гуми», но я не мог зайти так далеко в своём перевоплощении.

— Едва-ли кто-то называет меня здесь Наритой-сан. Не стесняйся называть меня Гуми, окей?

Как будто прочитала мои мысли, но такой уж она была. В последний раз, когда мы с ней виделись, она попросила меня не разговаривать с ней так вежливо, забирая у меня время, которое мне нужно, как низкоуровневому слабаку, чтобы ментально подготовиться к этой мере фамильярности. Я бы хотел, чтобы она перестала издеваться над нами, слабыми.

Но, в конце концов, я парень. И я геймер, который решил пройти игру Жизнь. Я покажу миру, что могу идти путём раздора. Прежний я пошёл бы на компромисс, называя её Гуми-чан вместо этого, и поздравив себя с тем, что пропустил Нарита-сан. Что ж, я сделаю еще один шаг!

— Ну, ладно. Жду с нетерпением работы вместе, Гуми, — сказал я, играя так холодно, как мог. Как тебе? Я не звучу, как подделка Мизусавы?

— И я!

В блаженном неведении шторма самопроверки и решимости в сердце, Нарита-сан — имею ввиду, Гуми — легко приняла моё использование её прозвища. Да, нормальные люди в таком роде вещах. Я только что приложил особые старания, но было бы трудно избегать -сан или -чан каждый раз. Называя её Гуми, я чувствовал себя более комфортно, чем ожидал. С этого момента, буду звать её Гуми-чан.

* * *

Прошло ещё несколько часов.

— Напитки готовы. Можешь забрать их, Томозаки-сан?

— Сейчас буду!

Сначала, это не беспокоило меня.

— Можешь продлить время для Комнаты №14?

— Ладно!

Но понемногу, начинало.

— Клиент! Томозаки-сан, знаешь, как вписывать людей?

— Эм, да, научился вчера.

— Хорошо, тогда можешь это сделать? Если у тебя есть вопросы, сходи к менеджеру!

— Будет сделано!

Эта первогодка, Гуми-чан…

— Ты проверил туалеты?

— Нет.

— Раз уж ты свободен сейчас, может проверишь?

… и пальцем не пошевельнула.

— И ещё, тарелки копятся, так что сходи и помой их, когда будет возможность.

— ...Эм…

— Да, что такое?

Думая о том, как Мизусава мог поиздеваться над кем-то в похожей ситуации, я подал жалобу заранее.

— Делай свою работу.

Я произнес свою реплику немного театральным тоном. Х-хорошо вышло?

— ...Раскусил меня, а?

— Хотя бы притворись, что извиняешься.

Её ответ был таким быстрым, это было почти освежающе. Мне пришлось улыбнуться, но я все же постарался вернуться как можно более суровым.

— Поняла, я пытаюсь работать настолько мало, насколько это возможно, — сказала она беспечно.

— ...Тц.

Я не мог удержаться от вздоха. Я никак не был готов к оппоненту такого калибра.

— Что? Что не так, Томозаки-сан? Тебе нужно в туалет? Иди когда тебе захочется; я всегда так делаю. И ещё, не говори никому, но когда менеджера нету рядом, я всегда пью напитки из стойки.

— Нет, спасибо.

Я просто не мог собраться; она была слишком ленивой для меня.

Спустя час, я был в одной из комнат.

— Фух…

Я положил свой телефон в карман и глубоко вздохнул. Было пять часов, и я вымотался от своего первого дня после практической работы. Начальник сказал мне взять перерыв, так что я проскользнул в эту комнату около тринадцати минут назад и рухнул на диван, чтобы отдохнуть. Моё истощение было на 20% физическим и на 80% ментальным. У меня был час на передышку. Работа снова начнётся в полшестого.

Имея работу, невероятно устаёшь. Дел было не так много—у меня формально было больше свободного времени, чем занятого, но взаимодействовать с незнакомцами, как работник, было тяжким заданием для низкоуровневого персонажа. Самым большим источником напряжения было поведение Гуми-чан.

Пока я глотал свою бесплатную газировку и пытался расслабиться, внезапно открылась дверь.

— Хорошо поработал, Томозаки-сан.

— А? Ой, эм, ты тоже.

Оправляясь от шока, я смог ответить. Гуми-чан влетела внутрь, плюхнулась рядом со мной на диван, и утонула в подушках.

— Ч-чего?

— Я только что закончила, Немного устала, так что захотела присесть ненадолго, перед тем как переодеться, — сказала она вяло, опираясь всем весом, включая голову, на спинку дивана и стену. Она выглядела, как змея. Я не знал людей, кто мог полностью остаться без сил.

— Оу… ладно.

Сегодня я несколько раз видел, как она скулит об истощении, когда буквально все, что она делала, это стояла. Найти кого-то с меньшим запасом энергии чем у меня, тощего, комнатного ростка, это редкость. Или проблема была ментальной, а не физической?

— Погоди... ты уже всё? — спросил я, резко осознавая, что она пришла на работу после меня.

— Угу, обычно я не работаю больше трёх часов. Я редкий персонаж!

Она слегка привстала и махала руками взад и вперед.

— А с чего это? Потому, что ты устала? — спросил я, натянув циничную улыбку.

— В точку! — сказала она, улыбаясь и тыкая указательным пальцем в воздух. Я не мог понять, что в этом хорошего, потому решил спросить её, максимально возможным дразнящим тоном.

— Почему ты так счастлива от этого?

— В плане, почему не устала? Я вот не хочу надорвать спинку лишь из-за желания заработать денег.

— А, понял, но…

И снова, я не был уверен, получилось у меня или нет, но я полагал, что это было нормально, потому что главное — это усилия.

— Верно же? Моё жизненное кредо, это отлынивать от работы, когда могу! Заранее спасибо за твою помощь!

— А, ха… ха.

Что это должно было означать, «заранее спасибо»? Более важно, её подход был полной противоположностью моей текущей попытки пройти игру жизнь, что заставило меня задуматься. Отлынивать от работы, когда ты можешь, а?

— А что? Не согласен?

Гуми-чан посмотрела на меня своими круглыми, невинно вопрошающими, но как-то всё ещё вялыми глазами, ждущими моего ответа. Это была маленькая пауза, но то, как она её уловила, было ещё одним признаком её статуса нормала.

Поскольку она спросила, я мог бы сказать ей, о чем я думал.

— Ну, на мой взгляд, жизнь более весёлая, когда ты от всего сердца стараешься и двигаешься вперёд… — сказал я немного стеснительно и робко.

Гуми-чан выглядела удивлённой. — Пф, Так ты один из таких людей.

— Ч-что это значит?

Она скрестила руки. — Ну ты знаешь! Люди, которые очень любят фестивали там, спортивные или культурные.

— ...А.

Теперь я понял её. До прошлого года, я вообще не был этого типажа, но сейчас всё так и есть. Я даже пытался ещё больше заинтересовать соревнованиями девочек из своего класса.

— Возможно ты права, — сказал я.

— Кроме того, я могу сказать, что ты реально старался научиться работать здесь. Я горжусь тобой.

— Ты что, моя мама?

«— горжусь тобой? Серьёзно?»

— Как и говорила, я не хочу надрывать жопу ради такого рода вещей. Я хочу расслабиться, понимаешь, не даю возможность людям себя измотать. Так что-о-о — заранее спасибо!

Было похоже, что это её коронная фраза, произносимая таинственно приятным тембром. Она предложила так много возможностей для камбэков, что я определенно смогу попрактиковаться. Я снова нашёл свой шутливый тон и сказал:

— Ты безнадёжна, не так ли?

— Виновна.

— Ха-ха.

И опять, я был не уверен, смог ли я или провалился. Была ли её ключевой чертой впитывать весь стёб? Или возможно, мои шутки были просто неэффективны? В любом случае это было тяжело. Она не была простачком, как Такей.

— В моей школе скоро культурный фестиваль. Все в моём классе так взволнованы этим — это выматывает.

— Так сильно?

Я понял кое-что. Это была девушка, которой не было никакого интереса к школьным мероприятиям… Это может быть прекрасная возможность собрать немного информации. Я думал о том, что мне следует у неё спросить. Окей, время для второго раунда РПГ разведки!

— Тебе вообще не интересно участвовать? — я спросил, подбирая правильные слова, чтобы выразить, какой ответ мне нужен. Хотелось бы просто выбрать их из списка.

— Не-а.

— Да-а… но есть ли что-то, из-за чего бы ты присоединился?

Я собирал информацию в деревне, чтобы побить супер-уникального босса, это — заставить Эрику Конно поучаствовать в соревнованиях. Из того, что я мог сказать, после разговора с Гуми-чан, у неё были похожие с боссом свойства. Снаружи, Эрика Конно и она были абсолютно разными, но они точно знали, как на всё плевать. Это было все равно что спрашивать людоящера, как победить дракона.

— Подожди, а почему ты спрашиваешь? Ты пытаешься заставить меня работать больше? Пф, даже не думай, — сказала Гуми-чан, по какой-то причине прикрывавшая грудь руками. Ну же, не нужно вести себя так, будто я тебя смущаю! Я просто спросил.

— Э, нет, это не так…

— Тогда что это?

Она угрюмо посмотрела на меня. Что с ней такое?

— Ну… — с трудом сказал я. В конечном счёте, я решил сказать правду. — У нас в школе скоро спортивный что-то там, и некоторые девочки реально не заинтересованы.

— ...А. Поняла.

Гуми-чан убрала руки с груди, видимо удовлетворённая моим объяснением. Какого чёрта? Приравнивала ли она кого-то, предлагающего ей что-то сделать, к сексуальным домогательствам?

— Я думал, у тебя есть идеи как заинтересовать людей.

Она посмотрела на меня с лёгким отвращением. — Я знаю вас.

— Чё?

Она сморщила брови.

— Работы тебе не достаточно. Ещё ты пытаешься всех потянуть с собой. Ты опасен. Как чужой или типа того.

— Ты не думаешь, что это слишком?

Она шла вперед, но мне удалось вернуться.

— Нет. И в мысли не приходило думать как ты, Томозаки-сан. Это странно. Но в любом случае. Если тебе нужно знать, что я думаю об этом, то это не проблема для меня.

— С-серьёзно?

— Да. Я, скорее всего, я тоже для тебя чужой, поэтому я могу научить тебя способам моей планеты. Думай об этом, как о культурном обмене, — сказала она, подмигивая мне.

— Ну, давай…

Это становилось странным. Действие этой RPG происходит в открытом космосе?

— В любом случае, я буду твоим экспертом по апатии, — она сказала, ухмыляясь. Странно. Кто так гордится тем, что является главным источником по апатии?

* * *

— Оу-у-у, это реально раздражает.

Я только что рассказал Гуми-чан краткое изложение о личности Эрики Конно, силовой структуре класса, и капитане соревнования — Хирабаяши-сан. Она покачала головой, потирая свои вески.

— Угу.

Она всмотрелась мне в глаза. — Ставлю на то, что Эрика-сан позарилась на эту девушку, Хирабаяши-сан.

— Ох…

Я подозревал тоже самое. Должна была быть причина, по которой она сразу перешла к Хирабаяши-сан после того, как Изуми отказалась от должности капитана. Хотя, я и понятия не имел, какая может быть причина.

— Да, ты облажался в ту минуту, когда девушка стала капитаном. Твоя королева не хочет быть частью этого.

— Королева… — Это слово идеально ей подходит.

— Плюс, из того, что ты мне рассказал, похоже, что она тоже живёт на планете Апатии.

— Планета Апатии… Тогда я должен жить на планете Усилия?

— А-ха-ха, что-то вроде того, — сказала Гуми-чан с беззаботным смешком. — В любом случае, тебе придётся сильно шокировать систему, чтобы привлечь её.

— Этого-то я и боялся… — Я погрузился в мысли.

— Похоже, что эта работёнка подстать тебе. — засмеялась Гуми-чан. Почему она так внезапно была рада моим страданиям?

— Но что ты имеешь ввиду под «шокировать систему»?

Она задумалась на момент. — Эффективность затрат — ключ к успеху. Это верно и для меня тоже.

— Эм, что ты этим хочешь сказать?

— Окей, вот пример. Ты знаешь, как я отношусь к работе, но у меня есть эта работа, так? Как ты думаешь, почему?

Сложный вопрос. Должно быть что-то, чего она хочет.

— Относится ли это к эффективности затрат?

— Да! Очень!

Она мне поаплодировала. О боже.

— Так… о чём ты?

— Сравнивая с другими работами, зарплата здесь неплохая, и тут довольно весело, верно? И график очень гибкий.

— А, правда?

Всё что я сделал, это следовал инструкциям Хинами, и подал сюда заявление, так что я не знал, как эта работа по сравнению с другими, но зная, что Мизусава тут работал, она не должна быть ужасна. У него были хорошие инстинкты.

— Я о том, что ты не можешь ничего не делать всё время. Тебе нужно прикладывать немного усилий тут и там. Знаешь, тебе нужны деньги, чтобы большую часть времени расслабляться. И когда обитателям планеты Апатии приходится работать, мы выбираем вариант, который требует минимум усилий и даёт лучший результат.

— А… Вот что ты имела ввиду под эффективностью затрат.

— Именно.

Это объяснило, почему Гуми-чан работала на весёлой, хорошо оплачиваемой должности с гибким графиком, чтобы заработать деньги, которые ей нужны.

— И ты думаешь, что Эрика Конно такая же, потому что она не думает, что это того стоит?

— Да! Если ты хочешь замотивировать королеву, тебе нужно сделать так, чтобы это стоило её времени.

Этот первоначальный вывод она сопроводила безупречной улыбкой.

— Да…

— Но я догадываюсь, что апатия твоей королевы не такая сильная, как моя, так что это стоящее усилие.

— Думаешь?

Гуми-чан кивнула в общем согласии. — В любом случае, это моя догадка. Ну, она ведет себя очень властно в классе, я права? Это значит, что у неё есть много эмоциональной энергии. Быть властной и заносчивой выматывает. Если бы ты правда не хотел тратить силы впустую, ты бы не стал париться.

— Хм… Понятно.

Её аргумент был убедительным. Если бы я поставил её на место Эрики Конно, я мог легко представить, как она жалуется и в мгновение ока откажется от престола.

— Я уверена, что она многого хочет, не как я. У меня нет эгоистичной нотки. Моё единственное желание, это ничего не делать, — сказала она, развалившись на стол. Она практически была жидкостью.

— Хм-м…

— Смотри, люди стараются, потому что хотят чего-то. Я отрицательный образец — у меня нет ничего, чего я бы хотела, поэтому я не прилагаю никаких усилий.

Всё ещё лежавшая на столе, она повернулась ко мне, вяло улыбаясь, как только предоставила свой странно убеждающий аргумент. Может, она действительно познала апатию.

— Но чего желает наша королева? — спросил я.

Гуми-чан громко вздохнула. — Ой, Томозаки-сан, послушай себя.

— А?

Она с торжеством посмотрела мне в глаза. — Ты думаешь, что я знаю, чего хотят другие? Не-а, чувак. Очевидно, не знаю.

Она была странно напористой по этому поводу, но её слова были совсем не бесполезны.

— Ох, окей…

— Что-ж, мне пора. Надеюсь, я была полезной!

— Ага, ха-хах.

Я был не в силах остановить её, и просто помахал, когда она выскользнула из-за двери. Но ладно. Конец нашей беседы был неудовлетворительным, но услышать ее уникальные идеи было полезным. Вознаграждение за усилия — вот в чем был ключ. Боже. Она просто делает, что захочет.

* * *

Время было после шести. Я закончил работу и стоял перед скульптурой бобового дерева на станции Омия, ожидая кое-кого. Технически, станция была в помещении, но входы и выходы были открытыми, так что казалось, что место не могло решить, будет ли оно хорошо проветриваться или нет. Хотя, Сайтама в целом, похоже, не могла решить, какой она хотела быть, так что я думаю, что это имело смысл. Возможно, железнодорожная компания специально спроектировала это место таким образом.

Люди текли через ряды турникетов нескончаемым потоком. Я рассеянно смотрел на них, пока ждал, глубоко дыша, чтобы себя успокоить. Фух, стало лучше. Я немного подбодрил себя, и когда я ещё раз оглянулся, я заметил мистическое, святое присутствие, приближающееся с восточного выхода.

Да. Пришла Кикучи-сан.

— Ой…!

Заметив меня, она подбежала ко мне и застенчиво мне улыбнулась.

Я думал о множестве вещей — в частности о Кикучи-сан, частично из-за того, что сказала мне сестра. Это была ужасные пару недель: дела с Хинами, и задания, и то, чего я на самом деле хотел. Но это не изменяло тот факт, что я был обязан перед Кикучи-сан. Она научила меня многому, и я не хотел её терять.

Когда я думал об этом, я понял, что у нас обоих работа находится рядом со станцией Омия. Если бы мы оба шли с работы в одно время, мы могли случайно встретиться. Я написал ей сообщение в Line во время первой половины вечернего перерыва, и она незамедлительно ответила, что закончит через час после меня.

«Тогда ладно, просто скажу ей!» — сказал я себе, и собрал своё мужество, чтобы пригласить её. И теперь мы здесь. И да, я доложил обо всём этом Хинами.

— А… привет, Томозаки-кун.

— Ох, эм, привет, Кикучи-сан.

Она была одета немного более небрежно, чем обычно, а вокруг неё была накидка из перьев, защищавшая ее от зла человеческого мира — в смысле, нет, лёгкий чёрный кардиган, который она носила, чтобы спрятаться от солнца. На ней была белая рубашка с короткими рукавами и воротником на пуговицах, также как и юбка тёмно-зеленого цвета листьев многолетнего дерева. Один клочок этой ткани мог вылечить все болезни. Ну, наверное.

— Спасибо… что пригласил меня, — сказала она, обхватив себя руками, и отвернувшись от меня. Мое сердце трепетало от ее торжественных слов, которые эхом разносились как евангелие.

— Эм, хе-хе, — сказал я, внезапно осознавая собственное сердцебиение. — ...Ты проголодалась?

— Ой, да, я думаю.

— Тогда…

Я ломал голову в поисках хорошего места, чтобы пойти, полагая, что я должен взять на себя инициативу. Хм. Что рядом со станцией Омия...? Я начал паниковать. Чёрт. Мой разум был пуст. Зная Кикучи-сан, даже если бы я предложил Тэнья, она наверное бы сказала что-то вроде «Оу, рыба в кляре очень вкусная», но что это скажет обо мне, как о мужчине? Фантомная Хинами-сан у меня в голове смотрела на меня с презрением. «Надеюсь, ты шутишь? Только настоящий лузер мог бы пригласить девушку на свидание в Тенью». Но это не свидание!

Почему я не присмотрел что-то заранее? Я решил перестать носить маску уверенности, но сейчас, я думаю, что было бы лучше пойти в ресторан. Было место, в которое мы с Хинами ходили в обеденное время, но я смутно помню, как взглянул на меню и подумал, что цены были безумно высокими, так что это не вариант. Что насчёт кафе, в которое мы с Кикучи-сан ходили после книжного? Могла бы ты пойти в одно и то же место дважды подряд? Каков твой вердикт, Хинами-сан? Я решил сохранить это, как запасной вариант.

Любая закусочная или ещё что тоже была бы неплоха, если бы я знал об одной, но на станции их было не так много. Или их было много, но старшеклассник-одиночка вроде меня не знал, где их искать. Есть ли в этом здании хоть один Лофт, когда я учился в средней школе? Лофт был аккуратным. Ещё мне нравилась Сакурая у восточного выхода. Хорошо, хватит! Я был в ужасе.

Надеясь, что я смогу соориентироваться с картой или чем-то похожим, я разблокировал телефон и увидел сообщение в Line от Хинами. Там была прикреплена ссылка, м? Я нажал на неё, и она вела на вебсайт доступного кафе в нескольких минутах ходьбы от восточного выхода станции.

— Блин…

— ...М? Что-то случилось?

— Ничего…

Не могу объяснить удивление Кикучи-сан, которая смотрела на меня с непониманием, и я повёл её в кафе, которое предложила Хинами. Это было близко к телепатии.

* * *

Мы пришли в кафе, интерьер оказался причудливой смесью ностальгии и привлекающего внимание декора в западном стиле. Рядом с антикварным красным диваном стояло большое растение в горшке. Группа каменных скульптур обнаженных женщин, разноцветные бутылки на столе у кассы и реплика Моны Лизы на стене были марками типичной западной эффектности, но в то же время создавали некую ретро атмосферу. Это было не столько западное заведение, сколько старомодное японское кафе, отдаленно напоминающее его.

— У этого кафе такая… необычная энергетика.

— ...Ага.

Кикучи-сан по себе имела куда более необычную энергетику, чем это кафе, но я знал, что лучше не говорить этого вслух и не заставлять её думать, что я подонок.

— Чудесная атмосфера, — сказала она с улыбкой, которая заставила меня почувствовать, будто меня тронуло дыхание архангела.

— Эм, согласен.

Я чувствовал себя здесь немного стеснительным и неуместным , но тихо поблагодарил Хинами за её выбор. Ты спасла мою задницу…

Мы сели напротив друг друга за столик и принялись за меню.

— У них наверняка есть из чего выбирать.

— Вау, ты права…

Кикучи-сан с нетерпением перевернула меню, её лицо расплывалось в улыбке.

— Думаю, я возьму… Неаполитанскую пасту, — сказал я.

— Я возьму омлет с рисом.

Я вспомнил, что она выбрала то же блюдо, что мы ели в прошлый раз.

— Ты очень любишь омлет с рисом, не правда ли?

Кикучи-сан хихикнула на мой слегка поддразнивающий тон, с которым я мог легко справляться, благодаря практике повторения. Этот ход был, как апперкот с моей стороны.

— Я даже не заметила!

— Ох, так ты на автопилоте, пока не заказала?

— Почти!

Мы посмеялись. Как всегда, время проведённое с Кикучи-сан было спокойным и естественным, но тёплым. Наслаждаясь этой комфортной обстановкой, я позвал официанта и заказал для нас обоих. Я очень старался брать лидерство. Когда с этим было покончено, я выпил немного воды и вздохнул. Кикучи-сан смотрела на меня с нежной улыбкой, более красивой, чем у Мона Лизы на стене.

— Спасибо большое за то, что пошёл со мной покупать ту книгу в прошлый раз.

— Ой, нет, спасибо тебе… за всё.

— ...Ничего такого

— ...Ага.

Атмосфера была мирной и успокаивающей, как ранним утром у тихого, замёрзшего сказочного озера глубоко в лесу, где все животные зимовали.

— Здесь так хорошо, — сказал я, оглядываясь на декор. — Мне нравится как тут спокойно.

Кикучи-сан улыбнулась.

— Ты усердно работал, не так ли, Томозаки-кун?

— Погоди, что? — спросил я. Разговор изменился.

— Ты такой энергичный в последнее время, — сказала она мягко, её пальцы переплелись на столе. Она была права.

Прошло два дня с момента начала семестра. Я разговаривал с группой Накамуры, перешёптывался с Изуми, и бездельничал с Мимими и Тамой-чан. Вокруг меня кипела жизнь. Думаю, это было очевидно и для сторонних наблюдателей. Тем более потому, что в классе Кикучи-сан сидела диагонально позади меня. Возможно также, что она была наделена древним даром ясновидения.

— Да, должно быть ты права. Или я просто шумнее.

Я неловко улыбнулся.

— Ты так думаешь? — она легко спросила, смотря на меня поразительно честными глазами.

Я вновь заглянул внутрь себя. Часть меня имела склонность к самоуничижению и самобичеванию… но я не мог этого сделать. Я должен был быть честным.

— В последнее время... мне это нравится. — сказал я.

Кикучи-сан счастливо улыбнулась.

— Это чудесно.

Она всегда обнажала мое сердце, но это было тепло и приятно. В очередной раз я понял, как легко чувствовал себя с ней.

Нам принесли еду, и мы разговаривали ни о чём, пока ели. Через некоторое время я решил спросить Кикучи-сан о том, что мне было интересно.

— А…

— Да, что такое? — она ответила спокойно после того, как прожевала и проглотила еду во рту. Очень похоже на неё. Если бы она спросила меня о чём-то посреди трапезы, я бы в панике проглотил и начал заикаться.

— Ты знаешь Эрику Конно из нашего класса?

— Конно-сан?

Я кивнул, — Что ты о ней думаешь?

Я всё ещё не собрал о ней достаточно информации. Изуми рассказала мне, что её интересует, а Гуми-чан рассказала о её желаниях, что означало, что она будет действовать, исходя из затрат или возможностей. Но мне нужно было больше для выполнения задания.

Вот почему я хотел вклад со стороны Кикучи-сан. Спрашивать так много людей, как только можно для информации о боссе было нерушимым правилом РПГ. Кикучи-сан смотрела прямо в сердца людей, и у меня было ощущение, будто феи, живущие глубоко в лесах, много знали о том, как победить дракона.

— На этот вопрос сложно ответить…

— А, да. Прости, эм… — Да, это было слишком абстрактно. Я думал как перефразировать это. — Я хотел сказать, о чём она волнуется? Прямо сейчас вот, мы приближаемся к спортивным соревнованиям, но похоже, что она вообще не горит желанием в участии, верно? Мне было любопытно, когда ей станет это интересно.

Кикучи-сан с пониманием кивнула.

— Ох, так ты хочешь знать, что её мотивирует.

— Да… Да, вот что я имел ввиду.

Мотивы — это был хороший способ выразиться. Это напомнило мне, что Кикучи-сан спрашивала меня раньше, что побудило Хинами так усердно работать, говоря, что она хочет знать, как писатель.

— Ну… хм-м. Это может прозвучать не очень, но…

— Да?

Кикучи-сан подпёрла рукой щёку и медленно опустила взгляд, как будто была не уверена, как выразиться. После нескольких секунд она посмотрела на меня. Её очаровывающие глаза, как два пруда пестрящие магическими, блестящими лепестками цветов, прогнали все мои мысли прочь. И вот, она приоткрыла свои нежные губы.

— Она не хочет, чтобы люди смотрели на неё свысока — я думаю, это серьёзный мотив для неё.

Она была осторожной и застенчивой, но столкнулась с сутью Эрики Конно. Она не хочет, чтобы люди смотрели на неё свысока. Сурово, но понять можно.

— Не хочет, да?

— Угу…

Может потому, что Кикучи-сан поняла, что сказала что-то подлое, она села на кресло более удручённо, чем обычно. Прямо сейчас, она была милая, как белочка.

— Могу понять…

Например, вы могли бы сказать, что создавая и усиляя правило «скучно — плохо», Эрика Конно защищала себя от нахождения на дне иерархии. Изуми сказала, что её интерес в макияже и одежде был знаком того, что она волнуется по поводу того, что думают другие люди о ней, и это тоже подходит. Даже ее высокая позиция и то, как она давила на других, были частью этого. В таком случае, все её действия, по-видимому, исходили из одного источника: нежелание быть хуже.

У меня был всего один вопрос.

— Итак... что же заставило её так сделать со спортивным почему это заставило её так поступать со спортивным соревнованиями?

Соревнования создало чёткий рейтинг между классами. Если бы она была так озабочена тем, как её видят люди, не было бы для неё более естественным попытаться достичь вершины?

Кикучи-сан снова призадумалась.

— Должно быть… это потому, что если она будет вести себя так, будто соревнования уже глупость, будет не важно, проиграем мы или выиграем… Люди по-прежнему не будут смотреть на неё свысока.

— ...М-м-м.

И снова она перешла прямо к сути вещей. Я был убеждён. Если ты высмеиваешь соревнования, никто не будет смеяться над тобой, когда ты проиграешь. В конце концов, пытаться было не круто. Теперь я следовал ее логике.

Зная, как быстро Кикучи-сан ответила, я понял, что она, должно быть, наблюдает за нашими одноклассниками на регулярной основе, её аккуратный анализ позволяет ей идеально их складывать. Она выполняла задание по групповому наблюдению, которое мне дала Хинами. Хах. Я много учился, задавая столько вопросов. Это реально походило на РПГ.

— Но Конно-сан волнуется о друзьях, и я думаю, что она может быть более честной, чем сама осознаёт, так что я не считаю её совсем ужасным человек…

— Да.

Кикучи-сан выглядела чувствовавшей вину за сказанное, но то, как она отчаянно пыталась вернуть это, было для меня немного смешным.

В любом случае, я продолжал думать об её исходной точке зрения.

— Получается, она обходит проблему, ведя себя так, будто это глупо… интересно.

— Угу…

Я связывал точки с комментариями Гуми-чан о желании и стоимости усилий. Эрика Конно хотела избежать этих усилий, когда возможно. В то же время, она не хотела, чтобы другие смотрели на неё сверху вниз. Но пока она принадлежала к нашему классу, она должна была быть на вершине в контроле настроения, иначе рисковала, что на нее будут смотреть свысока. Должно быть поэтому она приложила столько стараний в свою внешность и движения.

Потому что ей пришлось.

А если бы не пришлось, она бы не получила, что хотела. С другой стороны, спортивный соревнования был отдельной темой. Верно, вкладывание настоящих усилий и завоевание высшей позиции было одним из способов исполнить её желания. Но больше похоже на то, что экономичность этого варианта была невысокой.

Потому что вместо этого она могла просто создать норму, что париться по поводу игр не круто, и таким образом стать выше. Трата усилий на этот вариант была гораздо выгоднее. Вот почему она не старалась. С такой точки зрения, я мог изложить принципы, стоящие за действиями Эрики Конно, в простых словах.

Она исполняла своё желание сохранить лицо, используя усилия эффективно.

Эта формула включала некоторые предположения с моей стороны, но я подозревал, что это было недалеко от истины. Я взял информацию от Изуми, Гуми-чан и Кикучи-сан и собрал ее как можно лучше, чтобы выразить в словах принципы действия Эрики Конно.

— Хорошо, понял. — сказал я достаточно тихо, что никто не слышал.

Я не мог выяснить это в одиночку, но накапливая немного недостающей информации, я пришёл к какому-то выводу. До этого, я даже не знал, на что мне следует нацелиться. Теперь перед глазами появилась цель.

Если Эрика Конно изменила настроение так, что смогла избежать каких-либо стараний на спортивном соревнование, то всё, что мне нужно сделать, это как-то перевернуть это настроение. Другими словами, чтобы победить дракона, Эрику Конно…

...мне был нужен предмет, что заставит Эрику Конно поверить в то, что она потеряет лицо, если наш класс не выиграет соревнования.

Ударяя в слабое место босса, я мог достать ключ к выполнению своего задания. Конечно, я понятия не имел, где искать этот предмет, или же какое-то магическое заклинание или оружие, которое могло принести тот же результат. Но если бы я знал, какие условия мне нужно выполнить, мое общее направление стало бы ясным.

Я нашёл информацию об этом особом, обычно непобедимом боссе, и наконец обнаружил её слабости. Теперь приступим к поиску ключевого элемента, который устранит эту слабость!

Да, теперь, когда я прилагал реальные усилия, это стало ясно. Иногда эта игра может быть действительно забавной.

Внезапно возвращаясь на землю из моего маленького мира, я встретил своими глазами глаза Кикучи-сан, и она улыбалась мне, будто присматривала за ребёнком.

— Томозаки-кун, похоже, что ты доволен собой.

— А...я—я, а разве?

Скорее всего из-за того, что я думал об играх. Кикучи-сан дразня смеялась, но звук был искренне счастливым.

— Это так на тебя похоже.

— Эм, ах-хах…

Я снова начинал стесняться. Я всегда чувствую, что она принимает меня таким, какой я есть.

* * *

После этого, Кикучи-сан и я тихо и спокойно говорили о книгах Энди, что мы делали во время каникул, о ребятах в нашем классе и планах после старшей школы. Для меня было очень естественно не говорить ни о чем, о чем мы не хотели говорить, и не носить маски друг перед другом. Когда нам пора было уходить, Кикучи-сан кое-что сказала.

— Мне… тоже нужно стараться усерднее.

— Ха? Как? — спросил я. Она улыбалась, по-прежнему дразня.

— Прошло не так много времени с того дня, когда мы вместе ходили покупать книги, но… ты уже так сильно изменился.

Её улыбка выглядела теплее обычного, и ее ответ казался чем-то более… девичьим.

— П-правда что-ли?

Около двух недель прошло с того момента. И с её стороны, я выглядел другим?

Она медленно кивнула.

— Я думаю… ты сталкиваешься с будущим более прямолинейно, чем до этого.

Я вспомнил, что случилось с Хинами. Наверное, Кикучи-сан была права — я изменился.

— ...Хм.

Слова Кикучи-сан затронули что-то глубоко внутри моего сердца. Я понял, что она имела ввиду, и осознал, что у неё была сила видеть людей насквозь. Медленно, она положила свою гибкую, бледную, хрупкую ладонь на грудь.

— Так что… я постараюсь сделать то же самое. Понемногу, — заявила она.

— ... Ага.

Я не знал, куда она хотела пойти, или как она планировала туда попасть. Но если она решила отправиться в путешествие, то я хотел быть там, чтобы помочь ей.

Понедельник, я был в Швейной комнате #2

— Итак, есть какие-то успехи по заданию?

Как всегда, я с трудом мог об этом сказать, что Хинами пришла после утренней тренировки. Я решил начать со стандартного обзора на мою текущую позицию.

— Эм, ну, у меня наконец появилась идея, какие условия мне нужно создать.

Хинами с восхищением кивнула.

— Вау. Если это правда, то ты продвигаешься быстрее, чем я ожидала.

— Серьёзно?

Думаю, разговоры с теми людьми ускорили мой прогресс.

— У нас всё ещё есть много времени, так что я пока не собираюсь спрашивать тебя о твоём подходе. С нетерпением жду исхода.

— Ты не хочешь услышать детали?

— Не-а. на ранних стадиях этого задания, тебе нужно поэкспериментировать для себя.

Как я и подозревал, мне нужно было самостоятельно выбрать и выполнить курс действий вместо того, чтобы надеяться на инструкции Хинами.

— Получается, ты говоришь мне самому встать на ноги?

— Ага, — сказала она игриво. Идеи, лежащие в основе задания, были очевидны по тому, как она себя вела.

— Понял… В любом случае, я получал советы от множества людей о том, как с этим справиться. Ты не возражаешь?

Хинами улыбнулась и покачала головой.

— Нет, на самом деле, это правильный подход. Не это ли ты обычно делаешь в играх? Так как в этот раз ты сталкиваешься с трудным боссом, тебе нужно получить помощь от других людей там, где ты не можешь справиться в одиночку. Убедиться, что об этом позаботились, — это часть задания.

— Так это хорошо?

— Да.

— ...Окей, понял.

Я вспомнил, как я сильно полагался на Таму-чан. когда Мимими нужна была помощь. Было похоже. Это было нормально, получать помощь от других людей, если у меня была стратегия, но не навыки, чтобы выполнить её самостоятельно.

— Но если ты оставишь всё, включая планирование, другим, то твои приоритеты изменятся. Ты тот, кому нужно играть в игру. Если ты дашь в руки контроллер кому-то ещё, в этом нет никакого смысла. И ты понимаешь это, так?

— Да, конечно.

Проверив правила с Хинами, я начал планировать свою стратегию.

* * *

Мы закончили утреннюю встречу в Швейной комнате №2. Как только я дошёл до нашего класса, я заметил что-то. Я подошёл к Мизусаве и Такею.

— Накамура… не придёт сегодня, опять?

Мизусава озабоченно нахмурился. — Похоже на то. Я написал ему в Line, но это всё, что я получил.

Он показал мне диалог на своём телефоне.

[Опять прогуливаешь? Что-то случилось с Йошико?

Жесть, это же насколько она строга к тебе.

Ну же, не игнорь меня.

Опять играешь в Догфайт?]

[Угу.

Скажи Кавамуре-сенсей, что у меня температура.]

— Хах.

Он был таким упёртым, чёрт побери. Он проигнорировал всё и просто высказал свою точку зрения.

Догфайт была игрой, в которую мы играли в один день в зале автоматов. Так он опять в неё играл. Должен сказать, он занят этим Догфайтом как и в Атафами, чтобы не отставать. Ну, для геймера, это не так уж и плохо.

— Видишь, как он ведёт себя? Всё, что я могу сделать, это оставить его одного ненадолго.

Слова Мизусавы звучали удручающими.

Такей согласился. — Когда Сюдзи такой, он так бесит!

— Т-так вот, что происходит…

Я попытался порассуждать, насколько они были втянуты в эту проблему, базируясь на том, как они себя вели.

Мизусава кивнул. — Их ссора уже реально затягивается. Он прогулял школу в прошлую пятницу, а сейчас, после выходных, он опять прогуливает.

— Оу, а такое раньше не случалось?

Он снова кивнул. — Раньше, он обычно брал день или типа того, затем снова приходил в школу, будто ничего не произошло… Если они ссорились все выходные, это может затянуться надолго.

— Вроде нет. Интересно, что их взбесило на этот раз? — сказал Такей.

— Без понятия. Я спрошу его потом. Не ожидаю, что он ответит.

— Всё, что мы можем сделать, это выжидать, да?

— Угу. Хотя, ему лучше вернуться в школу до спортивных соревнований. Он нам понадобится.

— Боже, Такахиро. Теперь мы знаем, о чём ты паришься.

— Ха-ха-ха.

Они свернули беседу и плавно вернулись к обычным темам. Слушая их разговор, я заметил, как они волновались о Накамуре, но они держали некую дистанцию. Должно быть, так работает дружба парней. Я входил в целый новый мир,

На следующее утро, я снова был в классе перед первым уроком.

— Видимо, он бьёт рекорд отсутствия, — хмурясь, сказал Мизусава.

И снова, Накамуры не было. Даже я начинал слегка волноваться.

Я привык к утренним встречам с Мизусавой и Такеем, но сегодня, настроение было немного тяжелее, чем обычно.

— Он зашёл слишком далеко на этот раз.

Такей вёл себя более-менее как обычно, но сейчас я ощутил злость. Я не знал, что он способен на эту эмоцию.

— Я получил это от него, — сказал Мизусава, показывая нам свой телефон.

[Скажи, что у меня был температура всю неделю.]

Мой рот снова открылся.

— Это становится всё хуже.

Мизусава кивнул.

— Да. В смысле, у нас экзамены надвигаются. Мы скоро начнём к ним готовиться, и это ударит больнее, если он пропустит всю первую часть.

— ...Верно.

Я согласился. Учителя раздавали рабочие бланки и буклеты, и объясняли, как ими пользоваться и как в общем пойдут наши занятия. Если он пропустил всё это, это не станет фатальной ошибкой, но определённо будет нехорошо.

— Блин. О чём он только думает?!

Такей прошёлся своими пальцами по волосам, искренне расстроенный. Мизусава мягко улыбнулся, смотря на него, но глаза его были серьёзны.

— Ну, может быть, он уже знает об этом, но Сюдзи никогда не любил продумывать вещи наперёд.

Мизусава почесал шею, а затем раздумчиво сложил руки.

Первый урок кончился после болезненного посвящения в математику, и затем, у нас была короткая перемена. Внезапно, я почувствовал, как кто-то тыкал меня в левое плечо.

— А!

— Слишком резко реагируешь.

Я посмотрел налево и увидел хмурую Изуми, отклонившуюся от меня.

— Ой, п-прости.

Возможно, я как-то привык к разговорам и даже подшучиваниям над людьми, но по-прежнему распался, когда кто-то застал меня врасплох. Я всё ещё низкоуровневый персонаж, в конце концов.

— Что такое? — спросил я. Изуми взглянула вниз, но затем установила визуальный контакт.

— Я просто… интересовалась по поводу Сюдзи.

Она выглядела очень серьёзной, а её щёки были покрыты слабым румянцем. Сейчас это был высокоуровневый персонаж — возбуждающий мои защитные инстинкты своей уязвимостью. Коварно. Но я знал, как эти персонажи пользовались своей привлекательностью, и был настороже.

— А… эм, ты имеешь ввиду его отсутствие?

Когда я наконец справился с ответом, я понял, что был более потрясён, чем думал, но это было не важно. Изуми была смущена как обычно, когда говорила о Накамуре.

— Да, — сказала она, кивнув. — Я видела, как ты говорил с Хиро минуту назад, так что подумала, что ты можешь знать что-то.

Ох, точно. Изуми называла Мизусаву «Хиро». Я не знал, как ответить.

— Знаешь… с одной стороны, он просто сегодня прогуливает, но мы говорили о том, что ему будет тяжко, если это продолжится.

— Ага, я тоже об этом думала, — сказала она, угрюмо кивая. — Интересно, как долго это продлится.

Я вспомнил сообщение в Line, которое показал мне Мизусава.

— Мизусава получил сообщение, говорящее, что его не будет всю неделю.

— От Сюдзи?

— Ага.

— Всю неделю? Ой-ёй.

Я согласился. — Да. Нам нужно думать об вступительных экзаменах, и если пропустит начало подготовительных занятий, он будет в плачевном положении.

— Оу... я даже не думала об этом.

Изуми выглядела неуверенной в чём-то. Я поинтересовался, что именно она имела ввиду.

— А о чём ты думала?

— А, не о чём… Просто…

Изуми остановилась, почёсывая нос, перед тем, как ответить. — Похоже, что он много ссорится с родителями, но уже неделя прошла. И это всё ещё не закончилось. Типа, пропускать школу — плохо, тоже, но… я волнуюсь за его отношения с родителями.

— Оу…

Я не думал так глубоко по поводу ситуации. Я уже знал, что у Изуми было доброе сердце, но видеть её волнующейся об отношениях Накамуры с его мамой было другим знаком. Она действительно ему сочувствовала.

— Это тоже важно, да? — сказала она.

— Да.

Изуми обеспокоенно прикусила губу. — Если бы он мог хотя бы прийти в школу, я могла бы вытянуть всю историю у него. Но если он не здесь, нет ничего, что я могла бы сделать…

Она раздражённо вздохнула, а я решил поднять тему, которую обсуждали Такей и Мизусава днём ранее.

— Он ведь успеет к спортивным соревнованиям, не так ли?

— Наверное? Надеюсь, что да. Если мы собираемся это сделать, я бы предпочла, чтобы все были там.

— И я…

— Угу.

Изуми торжественно кивнула.

— Мы ведь просто обсуждаем, как он обычно себя ведёт, ведь так.

— Ох, абсолютно, — сказала она, указывая на меня. Думаю, я забил на эту тему.

Я не мог не улыбнуться печально. — Так он всегда такой, м?

Изуми знала это о нём, но он всё равно ей нравился. Когда ты влюбляешься, чтобы там не было с человеком внутри, для тебя оно всё равно прекрасно? Оу-у-у.

— Ну такой уж он. Мы были в одном классе в прошлом году, так что я привыкла.

Она звучала счастливо, смирившись с его недостатками.

— Звучит так, будто ты уже вышла за него! — пошутил я.

Изуми покраснела. Как насчет этого? Это было действительно гладко, не так ли? Это получилось так естественно, потому что я вообще не пытался — я просто сказал, что думал, и получился такой результат. Я чувствовал себя так, как будто нажал кнопку и случайно произвел идеальный апперкот. Ох, ладно — это хорошо сработало, вроде бы.

* * *

Шестой урок, последнее занятие дня. В большой классе.

— Начнём, так как мы выбрали капитанов на спортивные соревнования на прошлой неделе, сегодня давайте закрепим несколько других вещей к соревнованиям, — сказала Кавамура-сенсей, записывая слова «Лучший тип спорта» на доске. Мы начинали собрание без Накамуры.

— Как и в прошлом году, мальчики и девочки в каждой параллели будут выбирать один вид спорта в соответствующем порядке и соревноваться с другими классами этой же параллели. В прошлом году, у нас был… футбол, баскетбол, вышибалы, волейбол и софтбол. Но пока корт открыт, вы также можете выбирать и другие виды спорта. Капитаны, пожалуйста, ведите дискуссию… Такей, Хирабаяши, идите сюда.

Она жестом пригласила их выйти вперед в классе.

— Итак, ребята! Берём футбол, верно?!

Класс хихикнул, как только Такей вышел вперёд. Хирабаяши-сан тихо шла позади в его тени. Она не выглядела привыкшей к такого рода ролям. Всё, что я мог сделать, это позволить Такею справиться с ситуацией. Я не совсем тебе доверяю, чувак, но… постарайся взять лидерство, хорошо?

— Нет гарантии, что ты первым начнёшь выбирать на собрании капитанов, так что ты должна выбрать себе три лучших. Я слышала, Такей всегда проигрывает в камень-ножницы-бумага, поэтому это самый хороший вариант.

— Эй! Нечестно, вы должны быть учителем!

Класс снова посмеялся. Когда я посмотрел на Хирабаяши-сан, я мог видеть, что она слишком нервная, чтобы полностью улыбаться, но, по крайней мере, она выглядела удивлённой. Так держать, Такей.

Я взглянул на Эрику Конно. Она типично смеялась. Может, ей не нужно было нервничать сейчас, когда выбрали капитанов. В моменты, вроде таких, она напоминала мне одну из тех модниц — милые и их невозможно игнорировать. Её обычное поведение было слишком пугающим.

Во всяком случае, спорт. И мотивация Эрики Конно. Нам нужно было сделать правильным выбор, если я собирался выполнить своё задание. Если бы наш первый выбор закончился тем, что она ненавидела, ценовая часть уравнения затрат и результатов возрастет.

— ...Эй, Изуми, — прошептал я. В конце концов, у нас была общая цель. — Как думаешь, какой спорт мог волновать Конно больше всего?

— Хм-м… — прошептала она назад, — Может быть, софтбол?

— Ха. Серьёзно?

Я ожидал, что она скажет «никакой», так что такой простой ответ был хорошей новостью.

— Да… Она не хочет получить удар мячом, поэтому вышибалы, волейбол, футбол и баскетбол отпадают.

— Ох, это всё объясняет… — Это был один из способов сузить круг вопросов.

— А какие ещё виды спорта ей нравятся?

— Дай-ка подумать… Она достаточно атлетичная, но я правда не видела, чтобы она веселилась в чём-то ещё.

— Хм-м…

— Я думаю, нам стоит попытаться привлечь всех к софтболу.

— Хорошо.

Я кивнул. Изуми глубоко вдохнула, готовясь к бою. Мне нравился этот геймерский дух — выяснить, что нужно сделать, и поэтому нужно это сделать. Хорошая работа, ученик! Мне лучше тоже постараться. Не то чтобы я много говорил о том, какой вид спорта выбирают девушки.

— Ладно, у вас есть 20 минут, ребята. До… 14:35. Капитаны, вы ответственны за обсуждение. Лучший вариант, это прийти к согласию. Если не можете, мы решим по принципу большинства. Начнём с мальчиков.

— Берём футбол, да?!

В секунду Кавамура-сенсей передала бразды правления Такею, он сделал предложение классу. Это был не столько поступок нормального человека, сколько просто… поступок Такея. Он объявил футбол своим выбором, как только получил должность, поэтому я не ожидал большой дискуссии.

Я ошибался.

— Не-а, лучше баскетбол!

Тачибана, парень с которым я говорил одним днём, бунтовал. Прежде, я только догадывался, что он был из баскетбольной команды, но похоже, что я был прав. Я не ожидал, что парни разделятся во мнении в процессе. Лучше мне аккуратно наблюдать и анализировать ситуацию, чтобы понять, почему.

— Что?! Ты шутишь! Не футбол?! — сказал Такей, выбросив мантию лидера в окно. Типичный Такей.

— Я бы скорее выбрал софтбол.

Вторым на очереди был парень из группы Тачибаны. Ух, как там его звали? Шимизудани? Он был буйволом и имел лысину, что наводило на мысль, что он был в бейсбольной команде. Думаю, в последнее время я стал слишком часто судить людей по их внешности.

— Ну, софтбол это весело, но…

И снова, Такей не так сильно собирал класс, сколь высказывал своё личное мнение. Да, ты правда не подходишь для этого. Я думал о том, почему класс просто не согласился с футболом, даже когда Такей заранее заявил, что возьмёт нам футбол на собрании капитанов. К тому же, высокоранговый Накамура был в футбольной команде. И потом меня осенило.

Накамуры здесь не было.

Парни, которые только что предложили баскетбол и софтбол были спортсменами — у них был приличный статус, но они были ниже Накамуры. У них было меньше силы в классе, даже когда у них было больше членов группы.

Если бы Накамура был здесь, среднеранговые парни наверное просто бы согласились с тем, что он хотел бы, но так как его не было поблизости, чтобы контролировать настроение, некоторые люди начали отклоняться, разделяя общее мнение. Это начало объединяться. И поскольку их было так много, у нас могли быть большие проблемы. Вау, а у Накамуры было большое влияние, разве нет?

— У нас есть много парней из баскетбольной команды, значит, мы наверное могли бы выиграть.

— Верно!

— Ещё у нас есть много из бейсбольной команды…

— Да, и то, и то могло бы сработать.

В группе спортсменов появлялось множество позиций. Хотя, они не были настойчивыми. Это было больше похоже на то, что они прощупывали почву и приспосабливались друг к другу. По сравнению с обычным методом Накамуры настаивать на том, чего он хочет, эти парни казались совершенно внимательными. У их группы не было явной центральной фигуры, эквивалентной Накамуре, и поэтому у них не было ясного, единого направления.

Такей выглядел беспомощным. Скорее всего, он паниковал, потому что не мог привести всех к согласию.

— Эм, так на чём мы остановимся? Футбол, баскетбол и софтбол? — спросил он.

— Говорю же, мы просто голосуем.

— Ага, звучит отлично, — кивая, сказал Такей. Мы собирались проголосовать, прежде чем выйдет время. Такей написал футбол, баскетбол и софтбол на доске и начал подсчитывать голоса.

— Хорошо, ребята, кто голосует за футбол?

Помимо Такея, только три других парня подняли руки, включая Мизусаву. В любом случае, я не поднял руку. Может я и плох в спорте, но я планировал проголосовать за баскетбол, чтобы получить хотя бы немного удовольствия от этого события. Для нас, задротов, управлять мячом нашими ногами или битой ещё сложнее, чем кидать его. Прости, Такей, я должен проголосовать за веселье. И ты прости, Накамура.

— Серьёзно? — вздохнул Такей, рисуя большую четвёрку рядом с футболом. Ох, я думаю, люди обычно используют метки для такого. Я почти засмеялся, просто потому что это было так в стиле Такея. Ещё бы чуть-чуть.

Он собрал голоса за баскетбол и софтбол и закончил с девятью за первое и шестью за второе, что разрешило наш рейтинг выбора топ-3. Футбол был на третьем, невероятно. Без Накамуры, парни среднего звена раздробились, а затем все «скучные» парни более низкого ранга ушли в баскетбол. Они, вероятно, полагали, что могут уйти без долгого времени на корте — я знаю, потому что именно так я думал до этого года.

— Блин, невозможно! Баскетбол, затем софтбол, а потом футбол.

Такей даже не притворялся спокойным по этому поводу. Дискуссия парней закончилась за пять минут, и эстафету передали Хирабаяши-сан.

— Эм, теперь давайте решим с тройкой выборов девочек.

Внезапно класс сильно затих. Скорее всего, это из-за того, что Такей был таким громким, но когда все почувствовали тишину, температура в классе становилась всё холоднее и холоднее. Я оглянулся вокруг, наблюдая за рядом сидящими людьми. Они все выглядели напряжёнными. Или, может быть, я просто делал предположения.

Я посмотрел на Эрику Конно, интересуясь, как бы она поступила в этой ситуации. Я наблюдал, как она медленно убрала руку со щеки, скрестила их на груди и ворчливо откинулась на спинку стула. Что-ж, это было читаемо. Достаточно просто наблюдать за ней или сидеть рядом, чтобы немного сжаться.

— ...Чёрт, — прошептала Изуми.

— ...Эрика Конно? — прошептал я назад. Она быстро кивнула несколько раз, её круглые глаза блестели. Она напомнила мне испуганную собаку. Но да, учитывая, насколько очевидно Эрика Конно высказывала свое мнение, все, должно быть, это заметили. Вот тогда я кое-что понял.

Был ли это другой метод, который использовала Эрика Конно для контроля настроения?

Она показала своё мнение не просто словами, но и взглядами, осанкой и движениями. По факту, первым, чему учила меня Хинами, было как контролировать своё выражение лица и позу.

Благодаря ей я мог сказать, что здоровые дебаты будут трудными, но это не означало, что класс полностью застыл.

— Я голосую за баскетбол! Со мной и Хинами в команде, мы точно выиграем!

Мимими с энтузиазмом махала рукой.

— Ну, я наверное смогу быть там только половину игры, — сказала Хинами, улыбаясь с небольшим сожалением.

— Чего?! ...Ах, точно, ты же президент студсовета!

— Да, но я всё ещё считаю, что баскетбол лучше.

Они весело игнорировали Эрику Конно и строили свои собственные планы. Непохоже на парней, над кем доминировала группа Накамуры, девочки в классе делились на две больших фракции: группа Конно и группа Хинами. В структуре власти было больше, чем казалось на первый взгляд.

— Хорошо, баскетбол… Кто-то ещё?

Никто не ответил на вопрос Хирабаяши-сан. Дерьмо. Кому-то нужно было что-то сделать, или мы бы никогда не пришли к софтболу. Я проверил, как были дела у Изуми. Она тоже выглядела нервной, оглядывалась туда-сюда между Мимими, Хинами и Хирабаяши-сан. Наконец, она посмотрела на меня. Я несколько раз быстро кивнул, чтобы подбодрить её. Чёрт, я перенимаю больше её жестов. Она кивнула мне пару раз. После еще нескольких секунд колебания—

— Я хочу волейбол, — сказала Тама-чан, поднимая руку.

А? Рука Изуми была на полпути в воздух; она поднесла её к голове и вместо этого причесала волосы пальцами. Ну же, не расслабляйся! Конечно, я знал, откуда она.

— Угу, волейбол. И что нам делать? Какой из них будет нашим первым выбором? Или у кого-то ещё есть предложения?

Вместо того, чтобы врываться с правилом большинства, как Такей, Хирабаяши-сан пыталась следовать инструкциям Кавамуры-сенсей, чтобы решить всё согласием. Молодец.

У Тамы-чан была реальная сила в подобных ситуациях. Королева наверху иерархии создала такую тяжёлую тишину, что только Мимими и Хинами смогли её нарушить, и всё же Тама-чан высказала своё третье мнение. Может быть это потому, что они были друзьями с этими двумя. В любом случае, это было впечатляюще.

Казалось вероятным, что всё закончится на тонкой грани между баскетболом и волейболом. Изуми опять неуверенно на меня посмотрела. Естественно, она была нервной. Чтобы предложить еще один вариант на этом этапе, потребуется немного силы воли. Это можно было понять. Со стороны это казалось не таким уж большим делом, но когда ты вытянул шею, это было утомительно.

Тем не менее, правильная подготовка сцены имела решающее значение, если мы собирались убедить королеву. Ещё, было бы намного легче развлечься в турнире и помочь Хирабаяши-сан, если бы на борту были обе команды из двух лучших девушек в классе. Я ударил Изуми кулачком, чтобы поддержать её ещё немного. Она опять быстро кивнула, как собачка, и решительно повернулась вперёд.

— …Думаю, я предпочту софтбол, — сказала она, неуверенно протягивая свою руку. Да! Ты смогла, Изуми!

— Так, софтбол. Эм, есть ли у каждого из вас причина, по которой вы выбрали? Ой, Нанами-сан уже сказала, почему хотела баскетбол, — сказала Хирабаяши-сан. Она звучала робко, но придерживалась метода консенсуса. — Нацубаяши-сан, что на счёт тебя?

Тама-чан на момент задумалась.

— Эм… потому что я хочу играть в волейбол?

Повисло короткое неловкое молчание. Может быть, слишком честно.

— Ну же, это не настоящая причина! — шутливо бросила Мимими, комично жестикулируя обеими вытянутыми руками. Это был сигнал классу впасть в смех. Хорошо, это еще один способ рассмешить группу - подшутить над кем-нибудь, если он скажет что-нибудь немного странное. Я попытался представить себя повторяющего это в каком-то будущем. Ключевое слово — попытался. Да, это все еще было выше меня, даже на воображаемом уровне.

В любом случае, это был впечатляющий ход со стороны Мимими. Она не только заставила группу посмеяться, но и защищала Таму-чан. Я вспомнил, что Тама-чан была описана, как не очень гибкая. Только что во время обмена мнениями Мимими очень явно помогла ей влиться в группу. Если бы она ничего не сделала, мы могли бы остаться в неловкой тишине.

— Ладно, Изуми-сан, ты следующая…

Как только мы собирались продолжить обсуждение, его прервал сварливый голос.

— Смотри, если мы все не можем согласиться, мы должны просто проголосовать.

Королева атаковала капитана.

— А, эм, да, но…

Хирабаяши-сан немедленно рухнула перед устрашающим и слегка враждебным ответом. Она умоляюще взглянула на Кавамуру-сенсея и остальных из нас, и, наконец, вошел учитель.

— ...Конно. Я бы вообще не перескакивала прямо на принцип большинства. Я надеялась, что мы сможем прийти к согласию через диалог. Так что я собираюсь продолжить отсюда. Хорошо, сначала…

С этим, она плавно взяла лидерство в обсуждении, защищая Хирабаяши-сан с холодной уверенностью. Хирабаяши-сан с облегчением вздохнула.

Довольно скоро, Изуми объясняла причину, по которой выбрала софтбол, которая был тщательно подогнана под общее настроение. Я посмотрел на Эрику Конно. Как и до этого, она лежала на спинке стула, перекрестив ноги, чтобы убедиться, что мы все знали, что ей скучно. Изуми села обратно. Наши глаза встретились.

— ...Эрика досмерти меня напугала, — она прошептала.

— Да… — прошептал я, продолжая наблюдать за беседой.

В конечном счёте, девочки проголосовали: шесть за баскетбол, пять за софтбол и двое за волейбол. Это сделало баскетбол их первым выбором. Хорошо. Так много за софтбол. Думаю, это будет не так просто.

Честно, я вообще не ожидал, что Эрика Конно будет голосовать, но Кавамура-сенсей смотрела на неё. Она остановилась на софтболе, так что Изуми была права. Она действительно умела читать людей.

После беседы у нас был перерыв. Изуми казалась вымотанной, рухнувшись на парту.

— ...Хорошая работа.

Я хотел поздравить её с выживанием, даже если это была небольшая борьба в масштабе вещей. Она посмотрела на меня и уязвимо улыбнулась.

— Спасибо.

— Ага.

Её незащищённое лицо было, как магнит, притягивающий мой взгляд. Я принудил себя отвернуться так, чтобы я смог вернуть спокойствие, и подумал о следующем шаге.

— Конно, как железная стена, да…? Я и представить себе не могу, как мы её в это втянем.

— Ха-ха-ха, и я.

Она наивно, доверчиво улыбалась. Прекрати! Если не перестанешь, я тоже начну тебе верить. Стоп, а разве это так плохо?

— Такими темпами, нам будет трудно, не смотря на то, какой спорт достанется.

— Ага. Может, мне следует на этом сдаться. Но бедная Хирабаяши-сан… — Изуми вздохнула.

— Нам понадобится несколько новых стратегий…

Изуми потупила на меня взгляд.

— Стратегий? Ох, думаю да. Есть какие-то идеи?

— П-пока нет...

Стратегия — это то, что заставит ударить в её слабые места.

— Я подумаю над этим.

— Ладно! — сказала Изуми, делая знак окей своими большим и указательным пальцем.

Хм-м… Нам нужен был способ заинтересовать Эрику. Какой-нибудь трюк, чтобы убедить её, что все будут смотреть на неё свысока, если она этого не сделает. Или мы могли бы зацепиться за что-то еще, что она хочет.

Я задал Изуми ещё несколько вопросов про Конно, но не получил никакой новой информации или идей. Тем не менее, я чувствовал, что нахожусь на грани прорыва.

* * *

После школы я был на моей обычной встрече — но не во втором швейном классе. В этот раз, я стоял у окна, где обычно зависала группа Накамуры.

Мизусава, Такей, и я общались, когда Изуми и Хинами присоединились к беседе, которая со временем перешла к проблеме Накамуры. Видимо, у всех спортивных команд и клубов был выходной, потому что учителя были на какой-то тренировке вне школы. Само собой разумеется, что тема разговора заключалась в том, следует ли нам оставить Накамуру в покое.

— ...Я имею в виду, мы немного-то сделать можем, — сказал Мизусава.

Хинами цинично улыбнулась. — Да, тяжело, когда он нам не рассказывает, что там происходит.

— Точно, — кивая, сказала Изуми.

Мизусава нахмурился. — Что означает… нам правда не стоит ничего делать. По крайней мере сейчас.

Изуми выглядела расстроенной этой идеей. — Что? Почему? Если мы можем что-то сделать, нам следует это сделать, так?

Такей кивнул. — Я думаю, Юзучи права! Если у Накамуры проблемы, мы должны помочь ему!

— Хорошо, но… — сказала Хинами, смутно и неохотно улыбаясь, — это семейное дело, и не похоже, что Сюдзи хочет нас втянуть…

— И это наша настоящая проблема, — сказал Мизусава.

Они были правы. Я понял, что Изуми и Такей хотели помочь, но это был деликатный вопрос. Как глубоко ты сможешь засунуть свой нос в семейную ссору? Хинами кивала Мизусаве с разочарованым видом на лице.

— Ага. Если мы протолкнемся внутрь, когда он не хочет, чтобы мы были вовлечены, мы в конечном итоге окажемся напористыми...

Группа на момент затихла. Я не был уверен, из под какой маски Хинами вышел комментарий, героини или noname’а, воплощённая логика, но я поймал себя на мысли, будто это отражало её настоящие чувства. В смысле, это было напрямую связано с ее предыдущим утверждением о правах и ответственности.

— Твои права имеют влияние, пока ты можешь взять ответственность.

Представь, если бы мы всунулись в проблемы Накамуры без его разрешения, и всё закончилось чем-то плохим. Никто из нас не был готов к такому уровню ответственности. Следовательно, мы не должны быть вовлечены. Лично я согласен.

— Думаю, да… — наконец сказала Изуми. Она казалась убеждённой, но сомневающейся, что ей делать.

— Ага, Такахиро и Аой обычно правы, но всё же…

Такей также звучал неуверенным, даже хоть он и доверял тем двум.

— Мы можем дать ему понять, что мы здесь, если он захочет поговорить, но мы действительно должны воздержаться от всего остального, — убеждала Хинами.

— Да… ты права.

Изуми явно была подавлена, но медленно кивнула. Скорее всего, она по прежнему хотела помочь, но Хинами верила, что действовать по собственному желанию было неправильным выбором в этом случае. Она носила свою идеальную маску героини и смягчала края своих слов, но всё ещё пыталась контролировать Изуми.

Происходило тихое разногласие.

Непоколебимым принципом Хинами было выбирать самый рациональный ход действий. Это было невероятно, но благодаря ему она оказалась на вершине во всех сферах жизни, так что конечно она удерживала Изуми, кто просто хотела сделать что-то отличающееся от рационального подхода. Но потом мне в голову пришла мысль.

Я не Хинами.

У меня есть один простой ведущий принцип: я планирую наслаждаться игрой жизни, так что я ставлю на первое место то, что хочу. Это значило, что я не должен просто выбирать самый рациональный подход, как сделала Хинами. Если я действительно пытался жить осознанно, мне нужно было спросить себя, чего я хочу в этой ситуации. Отвечать на этот вопрос было моим первым делом.

— …

Не то чтобы я уже был хоть немного хорош в этом, но я пытался перебрать свои эмоции в слова. Мне нужно было расставлять приоритеты на свои чувства, свой путь, свои желания.

На мгновение я оставался интроспективным, пытаясь найти ответ. Затем я посмотрел на удручённое лицо моего ученика, Изуми, и сделал своё решение. Оно очень отличалось от «рационального» заключения Хинами, но я чувствовал, что должен придерживаться этого. И если я хотел, чтобы это случилось, мне нужно было перевести настроение на свою сторону. Я придумал план, тщательно подбирая слова, и повернулся к группе.

— Я согласен; мы не должны беспечно ввязываться в проблемы Накамуры.

В основном, текущая ситуация призывала ждать. Хинами была права, что чтобы справиться с этим, логичнее было ждать, пока он придёт к нам за помощью. И вот поэтому я продолжал говорить.

— ...Но есть одна проблема.

— …М-м-м?

Это была Хинами, а не Изуми, кто среагировал. Я продолжал отчасти для того, чтобы организовать собственные мысли, а отчасти для того, чтобы воплотить их в жизнь.

— Это было бы ошибкой, делать что-то прежде, чем он просит. Но я думаю, мы сейчас можем начать готовиться помочь ему, когда он попросит.

— ...Как? — неубеждённо звучала Хинами.

— Ага, что ты этим хочешь сказать?

Глаза Изуми сверкали с маленькой искоркой надежды. Я продолжил объяснять свою мысль им двум.

— Было бы неправильно, знаете, тащить его обратно в школу или сказать что-то его маме, чтобы они помирились. Но пока мы не делаем ситуацию хуже, я думаю, было бы хорошей идеей попытаться выяснить, что происходит и начать готовиться помочь ему в случае, когда нам в конце концов придётся действовать. Мы пока не будем реализовывать никаких планов, но будем готовы помочь, когда он в этом нуждается.

Я не говорил ничего сногсшибательного — а что мы просто могли сейчас начать размышлять об этом. Может, он никогда нас не спрашивал, а мы зря теряли время, но что я хотел в этой ситуации, было максимально просто.

Я хотел поддержать желание Изуми помочь Накамуре.

Это был вывод, к которому я пришёл после того, как обратился к своему сердцу.

— Да-да! Может быть, мы сможем помочь ему!

— Верно, — сказал я, кивая горящим глазам Изуми. Я быстро взглянул на Хинами, а затем обратно на Изуми. — Если ты хочешь помочь ему, тогда я думаю, что тебе следует сделать это и отдать всю себя.

Я говорил это Изуми, но также посылал маленькую иронию в сторону Хинами. Что я могу сказать? Вот как я себя чувствую.

— Ага! Я полностью тебя понимаю, — волнительно сказала Изуми.

— Ха... Я думаю, это один из способов взглянуть на это.

Хинами выглядела неуверенной, но на поверхности, по меньшей мере, она не возражала. После всего, я не говорил ничего странного. Я только предлагал сделать всё, что мы могли бы, независимо от того, окажется ли это пустой тратой времени. Она, вероятнее всего, не могла найти достаточно весомую причину для идеальной героини Хинами Аой, чтобы опровергнуть эту мысль.

Я мог читать её настоящие мысли, как книгу.

Прямо сейчас, Накамура отказывался от любого нашего вмешательства. И зная его, он не собирался поменять мнение. Все, что мы сделали сейчас, почти наверняка будет пустой тратой времени, и это не приведет к ее целям. Это было бы неэффективно, непродуктивно, и просто не объективным и хорошим решением. Если у нас было на это время, нам лучше использовать его на что-то продуктивное. Поэтому, нам следует занять выжидательную позицию.

Если даже Накамура выбрал курс действий, который навредил бы ему самому, он должен взять ответственность за свои собственные решения. Нам не нужно было изо всех сил стараться ему помочь.

Я мог бы поставить деньги на то, что она думала: Я тоже геймер; Я понимаю её. И я, по сути, с ней согласился.

Но жизнь была гораздо веселее, когда ты ставишь свои желания на первое место. Такой была моя психология.

Я сказал Хинами, что научил бы её, как наслаждаться жизнью, и имел это в виду. Мы начинали сейчас. Я без понятия, было ли это «верным» решением, но нам не следует уже ставить высокую планку!

— Давайте попробуем!

Изуми посмотрела на всех вокруг своими невинными глазами. Она так сильно хотела помочь; она реально была влюблена в него. На мой взгляд, это одно из самых трудных «настроений» для переворота во всём мире. Так что в этот раз, я использовал его, как преимущество. Я понял, что это было бы неплохо, если настроение уважало то, чего хотела Изуми. Может быть, я унаследовал немного холодной логики Хинами. Важным моментом было то, что сама цель не была ложной.

— Хорошо, если Фумия настаивает, я думаю, мы можем попробовать, — сказал Мизусава, улыбаясь с раздражением.

— Да! — воскликнула Изуми

Такей тоже кивнул. — Я за деревенщину! — сказал он.

Когда мы это уладили, даже Хинами Аой было бы трудно повернуть курс вспять. Я ухмыльнулся и посмотрел на неё. На мгновение она посмотрела мне в глаза многозначительным взглядом.

— Решено! Определённо имеет смысл попробовать! — она сказала с улыбкой идеальной героини. Как обычно, безупречное представление. Я знал, что она внутри стонала о трате времени, но она не могла этого сказать, не нарушая характер. Её маска обернулась против неё. Ей пришлось согласиться на полностью иррациональный план так, чтобы Изуми и я получили, что хотели.

— Итак, значит сделаем всё, что можем.

Когда Мизусава повторил окончательное решение, наше общее направление стало верным. Хинами равнодушно посмотрела на нас.

— Так, первое, что нам нужно сделать…

Она взяла лидерство в организации нашего плана. Вау. Немного удивляет, снова в характере. Даже если направление было не тем, на которое она надеялась, когда было решено, она приложила все усилия, чтобы сделать его максимально эффективным. Она бы никогда не позволила этим иррациональным стандартам закрепиться. В этом неповиновении была ее сила.

Ох, и если она потом спросит, почему я предложил этот план, я скажу ей, что думал, что это мог быть хороший опыт для победы над Эрикой Конно. Это должно спасти меня. Оправдываться, это важный жизненный навык.

* * *

С Хинами в центре, началась дискуссия.

— Сперва, если мы не знаем, что происходит с Сюдзи, мы не можем сделать многого, чтобы помочь. Я думаю, у нас есть два варианта узнать, почему его не было так долго — либо мы находим тонкий способ спросить его напрямую, либо мы спрашиваем его маму, ничего не усложняя.

Мизусава удивлённо повернулся к ней.

— Не будет ли немного слишком спрашивать его маму? Просто прийти к нему домой было бы очень сложно.

Хинами покачала головой.

— Ну… у него сейчас на столе куча раздаточных материалов, верно?

— А? Ох да, — сказал Мизусава, кивая, но всё ещё в смятении.

— Плюс, он написал тебе, говоря, что его не будет ещё одну неделю, так? Можно сказать, что вы предложили принести их ему домой, когда вы рассказали об этом учителю. Как бы, если он собирается пропустить целую неделю, мы подумали, что могли бы прийти!

— Ох… ага, думаю, это не будет странным.

Мизусава звучал немного сбитым с толку.

— И так как он всё ещё спорит со своей мамой, его не будет дома. Тогда мы можем просто завести диалог! Если мы рассудим, то сможем выяснить, почему они ссорятся! Но мы не хотим делать из этого слишком много шума, так что мы наверное могли бы послать кого-то одного. Она может быть крепким орешком… но думаю, я справлюсь!

Хинами шуточно встала в позу мускулистого мачо одной рукой. Я был честно удивлён тем, как плавно она рассказала свои идеи, пока поддерживала позитивное настроение. Я намеревался втянуть её в более субъективный подход, но вместо этого она создала карман рациональности в этой иррациональности и мчалась по кратчайшему пути к решению.

Я понял, что никогда на самом деле не видел её работу в решении проблем. Она всегда была той, кто проводит меня через тесты, поэтому она сама не предлагала решений. Я бы хотел украсть парочку навыков от этой девушки. В конечном итоге, наблюдение было одним из моих заданий, не так ли?

Пока я наблюдал, как она быстро собирает воедино самые важные фрагменты информации, которые у нас есть на данный момент, и небрежно предлагает работающий план, я чувствовал, будто бы я наблюдал всю суть Хинами Аой, ужасающей силы эффективности и продуктивности. Если этот план провалится, у неё будет ещё два или три, ждущие в запасе.

— Мне ясно… получается, мы можем оставить это тебе, Аой?

Мизусава снова пытался сплотить группу, когда кто-то прервал его.

— Эм, будет не очень, если бы это сделала я?

Это была Изуми — застенчивая, но решительная.

— Ах-х-х…

Хинами задумалась. О чём она думала прямо сейчас? Скорее всего, она искала способ отклонить предложение Изуми без последующих проблем. Или, может быть, она рассчитывала риск провала, который может случится из-за передачи работы. Прежде, чем она смогла сказать что-то ещё, Изуми опять прервала её, хотя, в этот раз чуть упорнее.

— Я хочу сделать это.

Она смотрела на Хинами даже с большей решимостью, чем до этого. Я никогда не видел её такой сильной борьбы против своей тенденции идти по течению. Эх, сила любви.

Я был весьма уверен, что она так настаивала, потому что хотела помочь Накамуре лично. Это не было рациональной позицией. Она просто выражала свои чувства. Её сила воли делать то, что она хочет была не шуткой, но в ней не было логики, чтобы её подкрепить.

По сути, это было настолько иррационально, насколько это вообще возможно. Она полностью отдавала предпочтение собственным желаниям, а не эффективному решению проблем. Конечно, Хинами не одобрила.

— Я совершенно понимаю, почему ты хочешь это сделать, но…

Её тон был ярким, но она избегала говорить что-либо убедительное. Просто пока она пыталась найти кратчайший возможный путь избежания нелогичного подхода, Изуми опять вставала у неё на пути.

Предложение Изуми могло быть иррациональным, но оно возникло прямо из ее искренних чувств к Накамуре. Идеальная героиня не могла очень аккуратно отбросить эту идею без оглядки назад. Хинами, наверное, кричала внутри. Это становилось весело. Настроение влюбленной девушки действительно было мощным.

Вскоре, Хинами нарушила тишину.

— Окей! Всё в твоих руках, Юзу!

В очередной раз, логика была потеряна. Вероятно ей пришлось принять иррациональные выборы сейчас и тогда, как часть её роли идеальной героини, но поступать так, когда ей нужно было решить практическую проблему, было полной противоположностью подхода к жизни Хинами Аой.

Такей ворвался с шуткой.

— Ты уверена, что сможешь справиться, Юзучи? Не думаешь ли ты, что лучше оставить это Аой?

Я был удивлён, услышав как Такей пользуется головой, даже случайно, но Изуми протянула один палец и подмигнула.

— Предоставьте это мне! Я эксперт в чтении обстановки!

Она посмотрела на меня и улыбнулась. Почему она была такой мазохисткой? И посмотрела на меня? Было ли это потому, что она говорила со мной об этом? Ну, если ей было достаточно комфортно, чтобы подшучивать над этим, это было хорошо. Ещё, она хорошо излагала свое мнение.

В этот короткий период времени, она сделала реальный прогресс. Опыт, полученный от любви, был настоящим чудом. Поднятие уровни в жизни не было таким уж соревнованием, но я не мог расслабляться рядом с ней.

— Отлично. Вот и план, — сказал Мизусава, сворачивая нашу встречу.

— Хорошо, шаг первый: разговор с Кавамурой-сенсей! — крикнула Хинами.

На этом план начал действовать.

* * *

Примерно через час после того, как Кавамура-сенсей дала нам добро и Мизусава провёл нас к дому Накамуры, Изуми отправилась выполнять своё задание, пока мы пошли ждать её в небольшом магазине неподалёку. Мы пробыли там около пятнадцати минут, как Хинами начала беспокоиться.

— Долго…

Такей кивнул.

— Интересно, о чём они говорят.

— Возможно Сюдзи был дома, и они начали разговаривать, — сказал Мизусава.

Мы развлекались как могли, общались и делали различные догадки следующие десять минут или около того. Наконец, Изуми вернулась. Выглядела она измученной.

— Эй! Что там происходило, Юзучи? — спросил Такей, активно махая рукой. Изуми помахала в ответ, положив руку на грудь.

— Я всё разузнала… Пришлось всё время слушать жалобы мамы Сюдзи…

Она издала тонкий, слабый смешок.

— Хорошая работа… — сказал я, почти не думая.

— Ага… спасибо.

Изуми положила обе своих руки на плечи Хинами и плюхнулась. Хинами погладила её по голове.

— Тише, тише.

— Я не ребёнок! — протестовала Изуми. Хинами продолжила гладить её по голове чуть дольше, поддразнивая её. Было весело смотреть на это.

Через минуту, Изуми отлипла от Хинами и хлопнула в ладоши.

— ...Неважно!

— И? Почему они ссорятся? — спросила Хинами, медленно переключая режимы. Изуми быстро кивнула.

— Я выяснила! Ладно, в смысле, она вроде как рассказала мне, но…

Она неловко улыбнулась.

— … Давай уже, расскажи нам! — горячо сказала Хинами, смотря на неё.

Изуми вздохнула и нахмурилась, как ответила.

— Он слишком много играл в Атафами, поэтому его мама сказала, что он больше не может играть дома. Вот почему они начали такую сильную ссору…

…

Все на секунду затихли. Затем Мизусава и Такей вдвоём тяжело вздохнули.

— Думаю, я наконец встретил кого-то тупее, чем Такея…

— Эй! Погоди, это жестоко!

Изуми тоже вздохнула, смотря на них. Я мог бы сказать, она думала, что это была самая тупая в мире причина для такой серьёзной проблемы.

Но у меня тоже были чувства по этому поводу, и я скорее всего был не один. Я мельком взглянул на Хинами. Она смотрела на меня. Мы кивнули друг другу, подтверждая наши немые мысли, а затем отвернулись. Когда мы услышали причину ссоры Накамуры, мы были на одной волне.

Мне не важно, что происходит; нельзя просто так запретить Атафами!

Но я решил не показывать это.

* * *

После того, как покинули магазин, мы пошли в семейный ресторанчик поблизости.

— Что ж, пофиг на его причину, сейчас не лучшее время часто пропускать школу…

Наш боевой дух упал, и Мизусава снова пытался поднять его, напоминая нам о нашей цели.

— Ага, верно. В любом случае, может причина и тупая, но ссора это ссора… — слабо сказала Изуми, как будто пыталась снова найти свою мотивацию.

— Верно… — Такей окончательно сдулся.

С другой стороны, Хинами и я были немного более мотивированы, чем до этого.

— Угу, мы не можем позволить этому так оставаться постоянно.

— Точно! Плюс, должно быть тяжко, когда тебе не позволяют заниматься любимым делом!

— Что с вами двумя…? — сказал Мизусава, замечая различие и смотря на нас с подозрением. Хинами быстро сменила тему.

— Тем не менее, я думаю, мы можем многое сделать!

— Правда?! Что например?!

Изуми завелась и с нетерпением ждала её дальнейших слов.

— Мама Сюдзи наверняка думает, что игра в Атафами заставляет его мозг деградировать или вроде того.

— Оу… Да, мне показалось, она так думает!

— Так что… Томозаки-кун, — сказала Хинами, внезапно упоминая моё имя.

— А?

— Каков был твой рейтинг среди классов в конце прошлого семестра?

— Эм, в прошлом семестре? Около сорокового…

На самом деле, я был тридцать восьмым. Учитывая, что в нашем году было немного меньше двухсот детей, это неплохо. У меня не было низких оценок, по крайней мере. Но почему она спросила?

— Получается, ты наверное выше Сюдзи, я права?

Мизусава кивнул.

— Да. Он не слишком плох, но я думаю, он где-то в самой середине.

Хинами ухмыльнулась. — К тому же… на самом деле я сама в последнее время много играла в Атафами.

— Серьёзно? Похоже, все подсели на неё в эти дни. — улыбнулся Мизусава.

Она сказала «в последнее время», но NO NAME появился в сети более шести месяцев назад. Хотя, в понятии геймера, это было недавно.

— Да. Что значит, Томозаки и я оба играем в Атафами, и мы оба достаточно хорошие ученики. Что, если мы найдём способ небрежно передать эту информацию маме Сюдзи?

— ...Ага.

Мизусава улыбнулся, но без явного энтузиазма.

Я тоже понял Хинами. Она радостно продолжила.

— Не могли бы мы прояснить её неправильное представление, что Атафами делает тебя тупее?

Идея была немного глупой, но если план удастся, проблема решится почти мгновенно. Было бы достаточно легко сказать ей, что мы оба были прилежными учениками и игроками Атафами.

Мизусаве не особо понравился этот разговор, но он торжественно потер подбородок.

— Это неплохая идея… Из того, что я слышал про Йошико, она уважала лучших учеников класса.

— ...Верно.

Я кивнул. Это было стереотипом, но я точно имел представление о тех чрезмерно рьяных нависающих мамашах, цепляющихся за достоверную информацию о других людях: самый умный ребёнок в классе делает то-то и то-то!

Вдобавок, возможно, я сам по себе не так убедителен с моими оценками, но другим игроком Атафами оказалась Хинами Аой, кто была лучшей в классе. Это значительно повысило убедительность нашей аргументации. Мы могли бы даже поспорить, что Атафами была прекрасным упражнением для мозга. Стратегия Хинами была классической: атака в лоб; с трудом пробиваясь сквозь нее.

Мизусава согласился.

— В общем, мы отправим Аой поговорить с мамой Сюдзи… Но не много ли времени прошло с момента проведения экзаменов? Не будет ли неестественно сейчас поднимать эту тему?

Аой секунду действовала неуверенно. Прямо перед тем, как она ответила, её губы, казалось, очень ненадолго приподнялись, но, возможно, это было всего лишь моим воображением. Я всё ещё готовился к худшему.

— Это имеет смысл… Уже второй семестр, так что это может быть странно… Может, что-то ещё было бы более уместным.

— Например? — спросил Мизусава. Хинами вновь задумалась и затем, по какой-то причине, посмотрела мне в глаза и продолжила.

— У нас проверочная по математике послезавтра, да?

— А? Ах, да, но что с того? — у меня было плохое предчувствие.

Хинами ухмыльнулась. — Хорошо, когда мы опять пойдём к его дому через несколько дней, чтобы принести ему бумажки… мы принесём мои бланки ответов и Томозаки-куна с теста! С минимум девяносто баллами.

— Чего?!

Полный садизм Хинами поставила меня в тупик. Подожди! Девяносто процентов?!

— М-математика не лучший мой предмет… — запротестовал я.

Хинами засмеялась. Хоть она и улыбалась, её глаза по-садистски сверкали.

— Может и так, но разве ты не можешь попытаться чуть сильнее, чем обычно, ради судьбы Сюдзи?

— Эх, ладно…

Я был загнан в ловушку; она использовала тот же аргумент, который я применил раньше. Что за невероятный противник. Она мстила.

— Ах, эм…

Нежданно, ворвалась Изуми, запинаясь, но с решимостью. Я посмотрел на неё, и она, она робко поднесла руку к лицу. Хинами драматично моргнула.

— Да, Юзу?

Изуми посмотрела на неё.

— Я в последнее время тоже много играла в Атафами.

— Ох, правда?

Я бы сказал, Хинами не была готова к этому.

Изуми робко кивнула. — Томозаки сказал мне, что я была почти готова быть напарником Сюдзи. Я думаю, я практикуюсь чаще большинства людей!

— Серьёзно? — сказала Хинами, вопросительно склонив голову. Она не звучала очень убеждённой.

В конце концов, взгляд Изуми перестал двигаться, и она встретилась глазами с Хинами.

— Поэтому я думаю, что если я также хорошо напишу работу по математике, это тоже может помочь убедить её.

Она смиренно ждала ответа Хинами. И опять, она настаивала на том, чего хотела сама.

Хинами взглянула на меня, наверное, чтобы увидеть говорила ли Изуми правду про Атафами. Или, может быть, она думала, что нас двоих было достаточно, И Изуми не нужно было утруждать себя, чтобы набрать высокие баллы на проверочной. И Хинами никогда бы не посоветовала стараться напрасно. После всего, между знаменитой Хинами Аой и ещё одним человеком вроде меня, мы должны быть достаточно убедительными. Не говоря уже о том, что она просто умела уговаривать людей на разные вещи.

С логической точки зрения Хинами, Изуми не нужно было изнурять себя, чтобы хорошо написать тест. Почему я и решил поспорить.

— Изуми много тренировалась в последнее время, и я знаю, о чём говорю, когда дело доходит до Атафами. Я думаю, это хорошая идея ей присоединиться к нам.

Всё ещё смотря на меня, Хинами на секунду нахмурила брови, затем вернулась к весёлой улыбке. Что ж, у неё могут быть свои идеи о том, что лучше, но я решил уважать желание Изуми помочь парню, который ей нравился. Логике просто нужно взять выходной. В конце концов, я знал это чувство — желать достигнуть чего-то. Правда, действительно знал.

— …Тогда хорошо!

Хинами хлопнула в ладоши, заканчивая наш диалог. Её тон был ярким и искренним, но я могу зуб дать, глубоко внутри она жаловалась. — Вот таков твой подход, а, Томозаки? — Я точно поплачусь за это.

— Таким образом, мы трое получим по крайней мере девяносто процентов в нашей математической работе! И когда мы принесём её Сюдзи, мы незаметно упомянем их во время беседы с его мамой! Хорошо звучит?

— Ага!

— Да.

Изуми и я кивнули, как и Такей с Мизусавой. Хинами с энтузиазмом улыбалась. Было так странно, как её улыбка могла быть такой приятной, когда всё шло вообще не так, как она хотела.

— Другое дело, захочет ли на самом деле Сюдзи, чтобы мы сделали это, — сказала она.

— Это вопрос, да? — улыбнулся Мизусава.

Не было так, что мы собирались всё усложнить, но Накамура вероятнее всего не очень хорошо бы воспринял нас, идущих к его маме в поисках информации, а затем возвращающихся с проверочной по математике и говорящих о том, как игра в Атафами не заставляет твой мозг деградировать или что-то ещё. В случае чего, сперва кто-то наверное должен поднять его на борт с нашим планом.

— Так как мы собираемся убедить его в том, что это хорошая идея? Что~?

— Я попробую.

Вновь, Изуми ворвалась с большой решимостью.

— Ох, хорошо. Тогда я оставлю это тебе!

Хинами должно быть выучила свой урок, потому что в этот раз, она передала Изуми дело без боя. Изуми наконец нашла в себе силу прогнуть Хинами под свою волю. Сила любви была гораздо сильнее, чем идеальная героиня.

Я чувствовал, что это хорошая работа для неё. В конце концов, это был почти устоявшийся факт, что они нравились друг другу.

— Но подожди, не будет ли тебе трудно увидеться с Сюдзи? — возразил Такей. Изуми уверенно хихикнула.

— У нас в планах прогуляться в эти выходные! С Сюдзи иногда бывает сложно, но в последнюю минуту он не выдерживал меня!

Ох, верно. У них было свидание на вторую неделю сентября. Но вера Изуми в него еще не была твердой.

— …По крайней мере, я так не думаю.

— Теперь ты не уверена? — спросил я, стараясь подколоть её и услышать смех остальных. Я действительно сейчас копировал навыки Накамуры и Мизусавы. Мизусава посмеялся.

— Не-а, я не думаю, что он бы тебя отшил, — сказал он, перед тем как подшутить — ...Наверное.

— Эй! Верь в нас немного больше, Хиро!

Все засмеялись от реакции Изуми. Да, наблюдая за тем, как мы вот так говорим один за другим, очевидно, что Мизусава по прежнему держит верх, когда дело доходит до возни с людьми. Буду работать над этим.

Хинами посмотрела на Изуми, её рука на подбородке.

— Ты знаешь, что проверочная в Четверг, так? Не против учиться, прежде чем встретишься с Сюдзи?

Её мысль была в том, что если Накамура не дал нам своего разрешения, то не важно, напишет ли Изуми тест на девяносто баллов, или нет. Другими словами, это могло быть большой тратой её времени.

Но для Изуми, аргумент Хинами был банальным. Она уже настроилась.

— ...Отлично.

Изуми хотела помочь Накамуре больше, чем кто-либо другой, даже если был шанс, что её усилия будут напрасны. Видишь, Хинами? Вот как это выглядит, когда ты следуешь зову сердца.

Когда наш план был в основном определен, Хинами начала завершать обсуждение.

— Решено!

Изуми сияла. И с этим, стратегическое собрание закончилось.

* * *

Этим вечером, я сидел за столом в своей комнате, учил математику и вспоминал события дня. Чрезмерно рациональный подход Хинами к проблеме, удививший меня. Но что даже больше завело меня в тупик, так это то, как настойчиво Изуми следовала своему сердцу. Причина, по которой Изуми начала действовать — её желание помочь — было сугубо её, но это был не первый раз, когда я видел что-то похожее. Я не думал, что она единственная, кто так вела себя...

Тогда я соединил то, что Кикучи-сан сказала мне в кафе, и причину, по которой Изуми приняла меры в сложившейся ситуации.

— Так это значит…

У меня был небольшой аргумент.

Это было не совсем то же самое, что Конно и её страх взглядов свысока, но если моя теория была верна, это новое оружие может сыграть большую роль в моём квесте победить её.

Может, мне стоит подумать об этом подробнее, но, вероятно, этого будет недостаточно. Я только что изучил ещё один способ ударить по слабостям Конно, но это было недостаточно мощное оружие для нокаута за один удар.

Так мне нужен способ усилить его… или…?

Я думал об этом до поздней ночи.

* * *

На следующий день после школы, вместо обычной встречи с Хинами, я был на другом собрании: на учебной сессии для нас с Изуми, проводимой Хинами.

— Да-да. Если ты заменишь там… понимаешь?

— Ох, понятно.

Ожидаемо, Хинами была хорошим учителем. Она мгновенно догадалась, с чем у меня были проблемы, и знала, что точно нужно сказать, чтобы помочь мне сложить их вместе. Вместо того, чтобы сказать верный ответ, она просто сказала мне достаточно, чтобы осознать свои ошибки, исправить их, и удовлетвориться решением проблемы, что ещё помогло мне гораздо лучше запомнить формулы. Она провела прекрасное обучение. К тому же, была миленькой.

Но пока я думал, что такой хороший стиль обучения гарантировал всем лучше оценки, всплыло исключение в правиле.

— Эм… значение для этого X?

Мозг Изуми очень тяжело работал, я почти мог увидеть пар, идущий прямиком из её ушей.

— Верно. И тогда ты можешь использовать эту формулу, которую мы только что прошли…

— Эм… ещё раз, какая это была?

— Это… Вот, держи~

— Ох… И-извини.

Изуми испытывала больше проблем, чем я ожидал. Она становилась все более и более удрученной, пока, наконец, ей не пришлось извиняться, и напряжение начало нарастать. Но Хинами просто повернулась к ней с мягкой, дразнящей, озорной улыбкой.

— Юзу… как ты вообще попала в нашу старшую школу?

— З-замолчи!

Они обе захохотали. Настроение посветлело.

Вау. Это был совершенно незначительный обмен, но для меня он был невероятным. Вместо того, чтобы последовать примеру Изуми и сказать что-то вроде «Не беспокойся об этом!», Хинами облегчила настроение, подтрунивая её за то, что она безнадёжная ученица. Это был очень продвинутый навык.

Было весело, как её подход закончил созданием впечатления, будто это было не важно. Если бы она сказала, что у нас всё ещё есть время или ей не следует волноваться, это бы добавило больше веса провалу, предположив, что она не хотела ранить чувства Изуми. Её тактика дала лучший результат, но на данном этапе я не мог её копировать. Думаю, ей это удалось, потому что она отлично контролировала свой тон и выражение лица. Если бы я попробовал тоже самое, это, вероятно, прозвучало бы как удар ниже пояса и ранило бы Изуми еще больше.

Изуми скрестила свои пальцы и протянула руки высоко над головой.

— Я просто хорошо сдала тест Хокусина и попала в школу раньше срока. На самом деле это было единственное место, куда я обращалась.

— Ох, правда?

Я слушал со стороны, думая о загадочной системе раннего зачисления Сайтамы. Пару раз в год старшеклассники сдавали экзамен на учебу в префектуре Хокусин. Если вы с этим справитесь, то практически гарантированно сдадите вступительный экзамен в старшую школу. В принципе, если ваши два лучших результата были выше определенного уровня, вы могли рассчитывать на сдачу экзамена. Кроме того, было легче сдать экзамен, если вы подавали документы только в одну школу. Изуми, должно быть, повезло, и она добралась до нашей школы, набрав достаточно высокие баллы в своих двух лучших тестах и получив бонус за подачу заявки только здесь. Добро пожаловать на темную сторону префектуры Сайтама.

— Да… Но я думаю, я начинаю понимать математику! Спасибо, Аой-сенсей!

Хинами сделала страдальческое выражение лица. — Мне скоро нужно идти на тренировку. Ты как?

— Ох, точно! Мне тоже нужно идти! — сказала Изуми, собирая сумку второпях.

— Так что в остальном… Все ли будут учиться самостоятельно? — спросила нас Хинами, сунув тетрадь в уже упакованную сумку и закинув её на плечо. Даже в этом она умела.

— Угу, думаю да…

Изуми неуверенно закрыла свою тетрадь и положила её в сумку. Я не мог избавиться от мысли, что ей будет трудно сегодня достаточно учиться, чтобы на следующий день получить девяносто баллов за тест. Хинами, вероятно, думала, что Изуми не нужно было делать это так хорошо, как мы двое, и поэтому она не давила на нее слишком сильно. Что было правдой, если бы вы беспокоились только о решении проблемы Накамуры.

Но то, чего я хотел больше всего избежать, это провал Изуми в том, чего она хотела, а в данном случае — получить высокий балл. Это может быть глупая цель, но я чувствовал что-то неопределённое в моем сердце, говорящее, что мне нужно её достичь.

Поэтому я дальше сделал то, что сделал.

— А, Хинами?

— ...Ха? Что?

Хинами повернулась ко мне и немного поздно ответила мне. Она могла знать, что ей не понравится то, к чему все идет — и если да, то она была права. Я сморщил лицо озабоченным выражением лица вместо улыбки и поделился с ней своей идеей.

— Я всё ещё чувствую себя немного неуверенно в некоторых моментах, поэтому мне было интересно, можем ли мы пойти в закусочную или куда-то ещё, чтобы немного поучиться после твоей тренировки.

— Ух… Я там буду до вечера… — сказала она, не давая ясного да или нет.

— Я просто собирался учиться в библиотеке и пойти встретить тебя, когда ты закончишь.

— Ох, серьёзно? — сказала она с явным недовольством. Теперь пришла суть моего предложения. Я посмотрел на Изуми.

— Если у тебя всё ещё есть вопросы, хочешь тоже с нами пойти?

Её глаза загорелись. — Если вы не против, это было бы очень кстати!

Каждый мог бы догадаться о её чувствах из искр в глазах — в самой глубине сердца она рассчитывала на Хинами. Для Хинами было почти невозможно увидеть всю эту надежду и отказаться от нее. Она доказала это множество раз днём ранее.

— ... Хорошо тогда, давайте позже все встретимся!

Она приняла наш план с осторожной улыбкой, и я почти слышал, как она кричит «черт возьми, Томозаки!» у меня в ее голове. Но я сделал это. Теперь у Изуми будет шанс набрать больше баллов.

После того, как Изуми воспользовалась силой надежды, чтобы победить Хинами, я осел в библиотеке, чтобы долго заниматься. Когда Хинами снова освободилась, мы встретились в закусочной рядом со школой, получили очередную хорошую обучающую сессию от неё, и направились домой.

Что ж, я закончил всё, что мог. Теперь нам осталось пройти проверочную.

Чувак, следовать сердцу было весело. Мир казался более ярким и красочным, и я не думаю, что я всё навыдумывал.

* * *

Была перемена перед уроком математики в день теста. Изуми была на грани. Ее глаза были опухшими, и она глотала банку черного кофе, чтобы заглушить сонливость. Она корчилась с каждым глотком. Наверное, она ненавидела кофе и купила его только потому, что так обычно делают люди, когда устают.

— ...Надеюсь, всё хорошо пройдёт… — трясясь, как щенок, она снова и снова просматривала записи, сделанные накануне.

— Ты сможешь! Подумай о том, как много ты училась! — обнадёживающе сказала Хинами.

— А-ага, — добавил я. — Честно, я тоже волнуюсь…

— Томозаки-кун, прямо сейчас мы фокусируемся на Изуми, понял?

— А? Ох, да, в-верно… Ты сможешь, Изуми.

— Ах-х-х, это было не очень убедительно!

— Юзу, почему бы тебе не обдумать проблемы, которые я тебе вчера показала? Те, которые с наибольшей вероятностью попадутся в тесте.

— О-ой, хорошая идея!

— Д-да!

— Я не тебе говорила, Томозаки-кун…

Под бдительным оком Хинами мы вдвоем просматривали свои записи до конца перерыва. Как только урок начался, учитель математики раздал тесты, и я приступил к работе над рядами чисел. Я нервничал немного больше, чем обычно, но запутался во всех вопросах.

По сравнению с другими нашими тестами, эта казалась немного сложнее. Но благодаря наставничеству Хинами я был довольно уверен во всех своих ответах. И она была права насчет множества проблем, которые, по ее словам, вероятно, будут проверяться. Я плохо разбираюсь в математике, но на этот раз, думаю, у меня все получилось.

Когда кончилось время, мы передали наши тесты, и учитель быстро их просмотрел. В это время, я повернулся к Изуми.

— ...Как всё прошло? — прошептал я.

Её губы крепко сжались, она несколько раз кивнула.

— Что ж, я не на сто процентов уверен, что не смогу этого сделать. Так что я могу определенно сказать, что не знаю. — сказала она довольно резким тоном.

— Хм… так, думаю, нам осталось просто ждать результатов.

— Да, всё, что мы можем сделать.

— ...Ага.

Может быть, из-за того, что она использовала часть своего мозга, которую обычно не использовала, или, может быть, из-за того, что она беспокоилась о результатах, Изуми вела себя жестче, чем обычно. Я решил оставить её в покое и сосредоточиться на занятиях.

Изуми, я очень надеюсь, что ты достигнешь своей цели…

* * *

Следующий день был очень постыдным.

— Поздравляю, Юзу! Ты заставляешь своего учителя гордиться!

— Спасибо! Мне действительно нужно тебя поблагодарить!

Изуми обняла Хинами, которая похлопала ее по голове. На этот раз Изуми позволила ей сделать это, не настаивая на том, что она не ребёнок.

После того, как на перемене нам обратно раздали бланки ответов, мы собрались с Мизусавой и Такеем, чтобы обсудить наши оценки. Конечно, Изуми и я уже показали друг другу, что мы получили, так как мы сидели рядом с друг другом. В любом случае, важнейшие оценки…

Хинами: 100%

Изуми: 95%

Я: 85%

Это означало, что эта маленькая стратегия закончилась тем, что все, кроме меня, достигли своей цели. О чем я думал вчера? Я был тем, кто не достиг своей цели, причем далеко не на волоске.

— Оу, не переживай, деревенщина!

— Фумия… Что ж, это не ужасный результат…

— З-заткнитесь! Я говорил вам, что математика не моё! — огрызнулся я, разыгрывая отчаяние. Они вчетвером засмеялись. Что ж, все прошло хорошо. Область действия моих навыков должна улучшаться с практикой. Теперь, если бы я мог просто расширить его на весь класс, оно было бы огромным.

Хинами выглядела довольной результатами.

— Но в любом случае, мы двое набрали больше девяноста, а Томозаки-кун… Ну, он не совсем достиг цели, но его балл всё ещё хорош. Думаю, мы сможем привести убедительные доводы!

Я был уверен, что её улыбка связана не столько с поддержкой нашего аргумента, сколько с её садистским удовольствием из-за моей низкой оценки. И всё же, я повернулся к Изуми и кивнул.

— Теперь всё, что вам осталось сделать, это рассказать Накамуре о плане.

— Точно!

Изуми кивнула в ответ, её улыбка выражала свободу и спокойствие, которые пришли после выполнения сложного задания. Впечатляет, что она перестала плохо разбираться в математике и прошла тест — всё благодаря её сильному желанию помочь Накамуре. Это был её особый дар. Конечно, какое право имеет худший по баллам вообще думать об этом?

Хинами легонько похлопала Изуми по спине.

— Удачи тебе уговорить Сюдзи в эти выходные! — сказала она.

— Конечно! Поняла!

Изуми похлопала себя по груди с новой уверенностью. Я почувствовал, как она только что сделала шаг вперёд навстречу новому уровню. А ещё я почувствовал, как ещё грудь немного затряслась, когда она похлопала себя. Стоп, о чём я говорю?!

* * *

На следующий Понедельник, у меня была быстрая встреча с Хинами, затем я отправился в наш класс. Участники Кризисной команды Накамура, включая Хинами, уже были у дальних окон. Скорее всего, Изуми рассказывала им о свидании с Накамурой на выходных.

— Чувак, ты опоздал, деревенщина!

— Ох, а, простите.

На самом деле, я рано пришёл в Швейную комнату №2, и единственная причина, по которой я опоздал, это то, что Хинами нужно было первой прийти в класс… поэтому комментарий Такея был для меня немного абсурдным, но у меня был только один вариант: извиниться.

— Я рассказала Сюдзи всё, прямо как обещала! Я рассказала ему, как усердно я училась, даже хоть я и ненавижу математику, и получила девяносто пять, а он упёрся и назвал меня тупой! Хотя, ты не можешь набрать девяносто пять, если ты тупой, верно?

— Я не думаю, что он это имел ввиду, — ответил я, Изуми прямо засияла.

— Но в любом случае, он сказал «делай, что хочешь», так что мы можем действовать по плану! Я как раз говорила всем, что думаю, нам нужно пойти к нему домой сегодня!

— А, да?

— Ага!

Получается, «делать, что хочешь» Накамуры означало согласие? Язык норми был трудным. Откладывая это в сторону, я был рад хорошим новостям Изуми. Пока я смотрел, как Изуми наслаждается успехом, я вспомнил ещё одну интересную вещь.

— Но… как прошло свидание? — спросил я её.

— Эй, это было не свидание!

Её лицо ярко покраснело. Разговоры о романтике были её слабостью. Её и всех живых, реально.

— Мне тоже было интересно! Расскажи нам подробности, Юзучи! — сказал Такей.

— Эм, хорошо…

Пока Изуми пыталась избежать ответа, массивная пара рук добралась и схватила её голову, взъерошивая её прекрасные, каштановые волосы.

— Как дела?

Владельцем рук был Накамура. Стоп, Накамура?! Я сделал двойной дубль. Мы все пялились на него, когда он отпустил Изуми. По какой-то причине, глаза Такея были полны слёз.

— ...Сюдзи!!!

Такей схватил Накамуру за плечи и потряс его туда-сюда. Накамура был не рад этому, но он не сразу его оттолкнул.

— ...Прекрати уже, чувак! — сказал он наконец, толкая локтем Такея, когда ему надоело.

— Ай-й-й! — завопил Такей, широко улыбнувшись.

Так Накамура вернулся. Что означало, что проблема была решена до того, как Хинами реализовала свой план.

— Привет. Сколько уже прошло, неделя?

Мизусава посмотрел на Накамуру с улыбкой поражения.

— Я просто пропустил пару дней; вы, ребята, всё слишком преувеличиваете. Я не понимаю, почему вы так супер хорошо учились, чтобы просто поспорить с моей мамой.

Накамура небрежно почесал голову.

— О чём ты говоришь? Мы задницу рвали ради тебя!

Хинами в шутку толкнула его локтём. Она была одной из тех немногих людей, кто мог естественно подшучивать над ним. Я сделал это несколько раз, как задание, но я никогда не мог справиться с этим так, как она.

— Да-да, хорошо. Спасибо. А разве ты уже не хороша в математике?

— Ага, но мне пришлось немало поработать, чтобы научить этих двоих!

— Хорошо, я припомню тебе это. Не то, чтобы я тебя об этом просил.

Накамура позаботился о том, чтобы его благодарность сопровождалась некоторой язвой. То, что он говорил, было достаточно логичным, и он, вероятно, не хотел выглядеть слишком скромным. Есть несколько хороших уроков.

Изуми стояла рядом с Накамурой.

— ...Утречка.

Наконец, она выдохнула тихим, уязвимым приветствием только для его ушей, покраснела и посмотрела на него сквозь ресницы.

— …Привет.

Похоже, она оказала влияние, потому что Накамура отвернулся и звучал самую малость смущённым, когда ответил. Как вы двое можете перевернуть обычное доброе утро в флирт? Это общение на конкретно другом уровне. Несмотря на свою упёртость, Накамура, должно быть, осознал, сколько усилий Изуми приложила за последние пару дней. Естественно он бы смутился. Как бы то ни было, он быстро оживился.

— Но серьёзно, вы слишком сильно волнуетесь. Какого чёрта, получить девяносто пять на проверочной?

И сейчас он тоже подкалывал Изуми. Думаю, быть честным хотя бы однажды убьёт его.

— Чего?! Ты заставил нас так волноваться, и это всё, что ты можешь сказать?!

— Вы всегда неправильно понимаете кучу проблем! Это просто странный способ помощи, — сказал он прямо. Может я воображал это, но, думаю, я видел очень не-Накамуровский проблеск доброты глубоко в глазах.

— Это так жестоко! Это всё была твоя вина!

— Да-да. во всяком случае, я больше не прогуливаю школу, так что вы можете закончить со всем этим, — легко сказал он, дав Изуми щелбан.

— Ай! Прекрати! — запротестовала Изуми, но Накамура уже повернулся к Мизусаве и начал другой диалог. Она тупила взгляд об его спину с примесью гнева и утешения.

Я кое-что понял, пока смотрел на неё. Причина, по которой Накамура вернулся в школу, была связана не столько с рациональной стратегией Хинами, сколько с усилиями Изуми. Её простое желание помочь Накамуре дошло до него. Вот и все, что нужно было сделать. И это знание сделало меня очень счастливым.

Несколько минут спустя прозвенел звонок. Мы все хотели продолжить разговаривать, но пришлось сесть. В минуты перед тем, как зашёл учитель, пока все громко переговаривались, я услышал, как кто-то нашёптывает моё имя.

— Эй, Томозаки!

— ...Да?

Я повернулся на голос. Изуми смотрела вниз, каким-то образом уставившись в космос, и в её глазах горел огонь.

— А, что такое?

Это отличалось от обычного. Она сжала пальцами ручку на столе, как будто огонь разгорался ярче с каждой минутой.

— Я тут подумала…

Она медленно повернулась ко мне и посмотрела мне прямо в глаза. — Ну… — её взгляд был мощным. Недавно я заметил её новое ядро силы, но прямо сейчас это ядро внезапно показалось намного сильнее. Я вспомнил, что мне сказала Кикучи-сан в кафэ в Омии: «Ты сталкиваешься с будущим более прямолинейно, чем до этого.» Именно так меня в тот момент поразила Изуми.

— Так… помнишь, как я не была уверена стоит ли мне помогать Хирабаяши-сан или нет?

— Ха…? Ох, точно.

Я кивнул.

— Сначала я была в затруднительном положении, но не помогать — это все равно, что позволить Эрике указывать мне, что делать. Я позволяла настроению увлечь меня. Я была тем человеком, которым я больше не пытаюсь быть.

Она протягивала слова вместе понемногу, неловко, но смиренно придавая своим чувствам конкретную форму.

— Да… ты так сказала.

Я почувствовал, что она пришла к ответу. Моей работой прямо сейчас было просто слушать. Мне пришлось снова стать низкоуровневым персонажем и выслушать её не вставляя ни слова.

— Но… я прямо сейчас я осознала, как я была не права.

— Не права из-за чего?

Изуми потянулась к своей правой руке и сжала ее пальцы.

— Я сделала всё, что могла, потому что хотела помочь Сюдзи, верно?

— Да…

Казалось, она работает над своими чувствами, когда говорит.

— Я сделала всё, что хотела, как добровольно поговорить с его мамой и учиться математике. Я заставила Аой и остальных помочь мне, и...я немного перегнула палку. Типа, боже, остынь, да?

Она прикрыла своё смущение маленькой шуткой.

— Может быть — ты действительно шла на это.

Я не мог не улыбаться, вспоминая, как она вела себя недавно. Правда, она была так взволнована этим, что Хинами была бессильна против неё. Не говоря уже про математику.

— Ах-ха-ха. Думаю да. Я была на пределе, и сейчас я вроде как жалею об этом…

— Ха-ха-ха… правда что-ли?

В каком-то смысле она потеряла разум.

— Но в это же время… Сюдзи вернулся в школу после всего. И я поняла кое-что.

— М-м-м?

Она посмотрела вниз на свою грудь, как будто пыталась посмотреть в своё сердце.

— Это кажется очевидным, но… я сделала всё это потому, что хотела помочь Сюдзи, так?

— ...Так.

— Никто не говорил мне делать этого, верно?

— Нет, не говорили.

Изуми глубоко вздохнула. — Так что я думаю, что должна пойти на такое и ради Хирабаяши-сан.

— …Как?

Она посмотрела на меня.

— Эрика пыталась сделать меня капитаном, но это не важно. Я хочу помочь Хирабаяши-сан, так что я собираюсь помочь ей. Вот!

Я был достаточно удивлён, услышав это.

— Серьёзно…? Так ты будешь просто делать то, что хочешь?

Она снова сильно кивнула.

— Да. Меня не волнует настроение. Если я хочу помочь ей, тогда мне следует помочь ей. Вот, что я хочу сделать!

Её слова и выражение лица были добрыми, ещё твёрдые и могущественные, как ива. Она посмотрела на Хирабаяши-сан, которая сидела в начале класса.

— Я спрошу её, хочет ли она, чтобы я взяла у неё роль капитана. Если она также скажет, что она сделает это, тогда я оставлю это ей, но я думаю, что у неё, вероятно, действительно тяжелые времена с Эрикой.

Её голос был полон решимости, как будто туман рассеялся.

— …Хах, это может быть хороший подход.

— Думаю да… Спасибо, что выслушал меня, Томозаки! Теперь я чувствую себя лучше!

Её тон явно требовал больших навыков — мягкий, но полон энергии — и её чарующая улыбка были, как лучик солнечного света.

— Э, в смысле… всегда пожалуйста.

— О, ещё кое-что, — сказала она, понижая голос. — Давай тоже продолжим работать над Эрикой.

Она озорно улыбнулась и в шутку подняла палец. Её выражение лица было радостным, как цветок, но наполнено светом, который был только у Изуми.

Пришёл учитель, и урок приближался к началу, но я кивнул Изуми в ответ.

— Конечно!

Она ухмыльнулась и повернулась вперёд.

Интересно.

Я немного подумал.

Даже когда все пытались скинуть роль капитана на кого-то ещё—

Даже когда королева класса попыталась принудить её к этому—

Даже если бы она не предпочла этого делать—

Даже если бы сделать это требовало жертвования собой—

Даже тогда.

Если она хотела помочь кому-то и сама сделала выбор, значит, она не поддавалась настроению или чьей либо воле.

Это был поступок, который она выбрала сама, благодаря своей твердой воле.

Это было открытием, которое она сделала сама. С наружной точки зрения, это, скорее всего, не выглядело, как серьёзное изменение. Можно даже сказать, что ее действия сами по себе вернули ее к прежнему «я» — помочь кому-то в беде и взяться за работу, которую больше никто не хотел.

Но это было тем, что она хотела сделать. И поэтому она была способна так уверенно прокладывать себе свой путь.

Когда я понял это, я восхищался силе Изуми Юзу. Она нашла, как она хочет жить, и ухватилась за это.

— Чёрт… она один из сильных персонажей, — пробормотал я, кивая вслед своему выводу.

Во время перемены в первую половину дня, когда вернулся Накамура, Хинами, Изуми и я присоединились к его группе у дальнего окна, чтобы закончить наш предыдущий диалог. Мы шумно обсуждали, когда из класса раздался громкий возглас.

— Так ты, всё таки, решил вернуться, да, Сюдзи? Не думал, что неделя это слишком много, чтобы так прогуливать её?

Это была Эрика Конно. Она сидела, скрестив ноги, на своей парте и хихикала, как классическая модница.

— Думал, поэтому мне захотелось прийти сегодня, - парировал Накамура, и за этим было какое-то влияние.

Эрика Конно слезла со своей парты и направилась прямо к нему в сопровождении двух приближенных.

— Серьезно, почему тебя так долго не было? Просто устал от школы?

Друзья Конно смешались с нашей группой у дальнего окна, что означало, что новая группа состояла из Хинами, Накамуры, Мизусавы, Такеи, Идзуми, Эрики Конно, двух ее приближенных и меня. Нас было девять, и я был единственным низкоуровневым персонажем. Внезапно я почувствовал себя совершенно не в своей тарелке, и у меня возникло ощущение, что я не должен ничего говорить.

— Да, видимо. Пока я смогу сдать экзамены, всё нормально же, верно? - устрашающе сказал Накамура. Это было похоже на разборки в кабинете директора. Конно и Накамура были ужасны, когда разговаривали друг с другом…

В данный момент, сложность повысилась до максимальной. Что касается того, что я мог здесь делать — ну, наверное лишь наблюдать. Я хотел присоединиться к разговору, но это было очевидно невозможно. Я имею в виду, я и раньше срывался на королеве, и с тех пор я с ней не разговаривал. Дерьмо. Жаль, что я не могу просто ускользнуть с этой маленькой встречи.

— Почему Томозаки здесь? Немного не к месту..

Как раз в тот момент, когда все эти мысли проносились у меня в голове, Конно поставил меня прямо на мое место в самом низу. Тьфу, прекрати это. Я знаю, что не вписываюсь в это общество. Я хочу исчезнуть; тебе не нужно сыпать соль на рану. Ее слова дошли до меня, потому что я более или менее согласился. Или... Эрика Конно-сан, ты все еще не злишься из-за той драки, не так ли? Фигушки. Я устроил тебе ад.

— З-заткнись. Я не там где не должен быть. Я прямо здесь..

Возможно, моя геймерская ненависть к проигрышу взяла верх и заставила меня захотеть дать сдачи, и я практиковался в том, чтобы это делать. И я думаю, что это была самая глупая в мире реакция на то, что мне сказали, что я не к месту.

— ...Чё?

Когда она хмуро посмотрела на меня, весь мой боевой дух испарился. Я как олень на свете фар. Как случайный NPC, когда дракон атакует. Никаких шансов на выживание. Эх, я облажался.

Мизусава улыбнулся и указал на волосы Конно.

— Эй, Эрика, ты сама завивала волосы?.

— О, неужели ты смог сказать? Ты проницателен, Такахиро.

— Что я мог сказать? Ты почти так же хороша, как я.

— Чё?! Заткнись!

Беседа текла гладко. Молодец, Мидусава. Он надавил на ее кнопки в ее любимой теме — красоте — добавил нужную нотку поддразнивания и умело завладел разговором. Прокручивая в голове череду событий, я кое-что понял. Этот анализ был признаком некоторого довольно значительного улучшения. В последнее время я изо дня в день занимался наблюдением, и, вероятно, именно поэтому я замечал эти мелочи.

— Что, жалко заплатить за химзавивку? - сказал Накамура.

— Эм? Я предпочту потратить деньги на одежду. Верно, Юзу?

— Да, на днях мы вместе ходили по магазинам! Я постоянно покупаю так много вещей, это безумие....

— Я тебя понимаю! Я такая же с едой.... - сказала Хинами.

— Ты имела в виду про сыр, верно? - поддразнил Мизусава.

— Ах-ха-ха, нееет, не делись моими секретами!

— Серьезно! Ты ешь так много сыра всякий раз, когда мы куда-нибудь идем! - Такей вошёл в беседу.

Беседа продолжалась. Я не мог присоединиться к ним, поэтому сосредоточил всю свою энергию на наблюдении. Наблюдая за разговором восьмерых из них, я уловил пару моментов. В основном это были расплывчатые вещи, такие как кто куда смотрел, сочетание того, что они говорили, и движения их тела, а также различные умозаключения, основанные на информации, которую я уже собрал. Но все же…

Если то, что я заметил, было правдой, у меня было чувство, что я, наконец, нашел последний ключ к выполнению задания Хинами.

* * *

Во время перемены, прежде чем мы отправились на занятия в другую комнату, я впервые за долгое время пошел в библиотеку. В последнее время я был занят своим заданием, и у меня была возможность видеться с Кикучи-сан по выходным, так что я давно здесь не был. Сегодня, однако, я хотел поговорить с ней кое о чем.

Я медленно толкнул дверь и заглянул внутрь. Она сидела за своим обычным столом в своем обычном кресле и спокойно читала книгу. Когда она была окружена книгами, у нее было уникальное интеллектуальное, святое присутствие, которое также было теплым и чистым присутствием. Как будто в ней горело священное пламя — это, наверное, было проще всего выразить. Кикучи-сан не было в библиотеке; библиотека возникла с ней в центре. По крайней мере, мне так показалось.

Когда я шагнул в ее мир, наши глаза встретились. Я медленно и спокойно подошел к ней, сел рядом, сделал паузу, чтобы перевести дух, а затем снова посмотрел ей в глаза. Ее добрая улыбка, умиротворенная, как ночное небо осенью, поразило что-то глубоко в моей душе.

—...Привет.

Она поприветствовала меня голосом, похожим на мягкое постукивание ногтей по церковному колоколу, — нежным и глубоким, но в то же время элегантным и приветливым.

— ...Привет.

Мой голос начинался с тихого дыхания, деликатно вибрирующего в моих голосовых связках, усиливающегося в резонансных камерах моего горла и носа.

Кстати, причина, по которой я описываю свой голос в терминах физической структуры тела, заключается в том, что, придя сюда, я чувствую себя так, как будто возвращаюсь домой к Кикучи-сан — я чувствую, что наконец-то могу расслабиться.

— Хорошо, что Накамура-кун вернулся, - сказала Кикучи-сан с нежной улыбкой. Я кивнул, думая о том, какой наблюдательной она была в нашем классом.

— Ага, - сказал я.

Кикучи-сан озорно улыбнулась. — И ты приложил к этому руку, не так ли?

Ее тон был дразнящим, но теплым. В последнее время она часто этим занималась. Впечатление не было дьявольским или ангельским — просто очень человечным. Очень. Это сделало меня счастливым, потому что я мог сказать, что она открыла мне свое сердце.

— Да, можно и так сказать...

— Хи-хи... Я так и думала, - сказала она, широко улыбаясь и медленно кивая почти с любовью, как будто она подтверждала всю мою сущность. — Хорошая работа.

Окутанный ее материнской аурой, как будто меня погладили по голове, я почувствовал, что начинаю стесняться, и начал говорить, чтобы скрыть это.

— Н-о...на самом деле всю работу делала Изуми.

— Изуми-сан...

Она мягко положила подбородок на верхний край своей книги и подняла глаза, спокойно размышляя.

— ...В чем дело? - спросила я, все еще нервничая. Она покраснела и огляделась. Рядом сидело несколько человек. Она прижала книгу к губам и приблизила лицо к моему уху, как будто собиралась рассказать мне секрет.

— Изуми-сан и Накамура-кун любят друг друга, не так ли?

Благодаря ее хриплому, невероятно нежному шепоту мои правое и левое полушария мозга мгновенно слились воедино, так что все, что я мог сделать, это механически кивнуть.

— Ага.

Мои перегретые нейроны едва успели произнести один монотонный слог, прежде чем со скрипом остановиться. Мой MP (ментальные очки) падал до нуля, или, может быть, я должен сказать, что целительная сила была слишком велика для меня и просто уничтожила ее… Я не знаю, чувак. Я понятия не имею, о чем говорю.

Кикучи-сан прижала книгу к груди и хихикнула.

— Я надеюсь, что для них все пройдет хорошо. Я немного завидую.

Ее доброжелательная улыбка была чистой и честной, а ее собственное стремление к любви было совершенно благородным. Спасибо вам, родители Кикучи-сан, спасибо вам, планета Земля, за то, что родили эту девочку. Эти мысли с полной серьезностью проносились у меня в голове, когда я наблюдал за ее улыбкой. Точнее говоря, это были мысли, на которых я пытался сосредоточиться, чтобы охладить свое разгоряченное лицо.

Как ни странно, Накамура была одной из тем, о которых я хотел спросить ее сегодня. Я переключил свое внимание на текущие дела.

— Эм... Могу я узнать твое мнение кое о чем?

* * *

В тот день после школы я направился в Швейную комнату № 2. Это был первый раз, когда мы с Хинами встретились наедине с тех пор, как Накамура вернулся в школу.

— Теперь, когда ситуация с Накамурой улажена, я хотела бы быстро рассмотреть это, а затем сосредоточиться на задании Конно. - Хинами вздохнула, поглаживая волосы, рассыпавшиеся по ее плечам. Бьюсь об заклад, стресс от всего этого нелогичного планирования накапливался в ней.

— Понятно. Что ж, маршрут, возможно, был не самым рациональным, но результат был фантастическим, - ответил я, поддразнивая ее с легкой иронией. Хинами улыбнулась, как будто ей понравился вызов.

— Тебя послушай! Что ж, ты, конечно, проделал замечательную работу, заставив всех впустую потратить свое время и силы, - спокойно парировала она.

— Спасибо, - ответил я так же саркастично. — Хотя у меня было несколько мыслей по этому поводу.

Я хотел обсудить обо всех этих сердечных вещах, которые были моим главным приоритетом. Глаза Хинами стали серьезными.

— Считаешь ли ты все эти бессмысленные блуждания верностью своим желаниям? - провокационно спросила она, глядя в глубину моих глаз.

Я понял, что это был важный момент.

В тот раз, когда мы с Хинами поссорились, я говорил о том, чего я действительно хотел. Я был уверен, что она использовала эту ситуацию как еще одну возможность решить, можно ли это вообще измерить. Это распространенный аргумент, чтобы сказать, что быть логичным все время просто удушающе и холодно, но это основано на эмоциях. Если бы я сказал это, Хинами даже не захотела бы рассматривать мою версию аргумента.

Я тщательно собрал свои мысли, прежде чем ответить ей.

— Ну, это всего лишь теория, или как... один из нескольких возможных аргументов.

— ...У-угу.

Мой тон, ориентированный на доказательства, должно быть, помог мне преодолеть первое препятствие, потому что Хинами переключила свою позу в режим слушивания и кивнула. Было бы невозможно доказать свою точку зрения, если бы я не сделал это на ее ринге — с помощью логики.

— В любом случае, вот мои мысли по поводу того, что произошло. Ты быстро и четко предлагала идеи, как решить проблему Накамуры, воспользовавшись наиболее рациональным и верным подходом, ведь так?

— Да, так и было.

— Но, мы с Изуми постоянно встревали в твою затею со своими глупыми идеями, так что, ты не смогла полноценно реализовать всё по своему.

— Именно. Я не могу вспомнить, сколько раз я поддавалась..

Хинами вздохнула. Как я и подозревал, этот опыт измотал ее. Я надеялся, что это был первый шаг к тому, чтобы снять с нее непоколебимую маску.

— Да, ты правда почти во всем не преуспевала. Но...

— Но что?

И снова она посмотрела на меня так, словно бросала мне вызов, и я попытался прорваться сквозь слова.

— Если бы ты была упёртой – если бы продолжал свою затею... Думаю, что к итогу пришли бы чуть позже... Так не думаешь?

Хинами несколько раз моргнула.

— ...О чем ты говоришь? Это ведь было очевидно. Имею ввиду, что нужно было лишь подождать, перед тем как Накамура обратиться к нам за помощью.

Я покачал головой.

— Не, не в этом смысле. А в плане, после этого.

— ...После?

Другими словами, мы хотели заложить основу, для помощи Накамуре, без его согласия. Даже когда мы шли по менее прямому пути, Хинами пыталась применить свою логику.

— Не думаешь ли ты, что если бы мы сделали всё, что ты сказала после этого, решение заняло бы ещё больше времени? Имею ввиду, ты пыталась заставить нас убедить маму Накамуры, что играть в Атафами не так уж и плохо, чтобы решить проблему с запретом Атафами, ведь так?

— На что ты намекаешь? Разве это не была изначальная проблема, которая требовала решения? - сказала она, как будто это было очевидно. Но я просто указал на нее в ответ.

— Ну, мы так и не решили проблему запрета с Атафами, не так ли?

Хинами дважды медленно кивнула и улыбнулась, как будто ей нравился этот спор.

— Ага, понимаю, о чем ты говоришь.

Я кивнул ей в ответ.

— Да, думаю, что теперь мы на одной волне. Запрет Атафами был причиной ссоры, но, как я уже сказала, она так и не была решена. Но мы все равно смогли вернуть Накамуру в школу менее чем через неделю после реализации нашего плана. Это был кратчайший возможный путь к решению — и тот, в котором логика не сработала.

— А, поняла. - Хинами радостно подняла брови.

— Думаю, ты уже знаешь это, но ключом было желание Изуми помочь Накамуре. И поскольку он понимал, что она чувствовала, он вернулся в школу, даже несмотря на то, что проблема в корне не была решена. Если бы мы шли по твоему методу, нам пришлось бы ждать, пока эта основная проблема не будет решена, чтобы заставить его вернуться. Твой путь был подольше.

— Признаюсь, это справедливо.

Она подперла подбородок рукой, но ее глаза горели боевым духом. Я встретился с ними лицом к лицу.

— Ты ставишь такие цели, основываясь на собственных правилах, но не в состоянии выйти за рамки рационального подхода. Но, когда следуешь своим инстинктам и делаешь то, что хочешь, можешь выйти к кратчайшему пути, которому почти никогда не пришла бы. Вот, что произошло и в этот раз.

Хинами снова кивнула.

— Поняла. Значит, хочешь сказать, что ваши с Юзу желания были эффективным в поисках кратчайшего пути.

— Верно.

Я кивнул. Она на мгновение задумалась, приложив палец к губам, затем садистски улыбнулась.

— Ставлю тебе оценку в 60%.

Я взвизгнула от возмущения. — Ч-чего?

Она смотрела на меня с полным и абсолютным спокойствием.

— Подумай. Ты пытаешься доказать, что следуешь зову сердца, а не логике, ведь так?

— Хм? Ну, да, прямо как сейчас.

Хинами покачала головой. — Странно. Говоришь, что нужно следовать зову сердца, потому что оно позволяет найти кратчайший путь к твоей цели.

— ...И что?

Хинами вздохнул, как бы говоря: — Всё ещё не понял?

— Говоришь, что это здорово, потому что это позволяет тебе найти кратчайший путь. Но в конечном счете ты просто говоришь, что это здорово, потому что это рационально, верно?

— ...Ох.

Меня осенило.

— Ты хотел объяснить, почему так здорово сконцентрироваться на чём-то, чего ты на самом деле хочешь, на чем иррациональном, ведь так? Но в итоге, по факту, сказал, что нашёл метод, который казался рациональным, чем мой. Что делает ещё более логическим экстремистом, чем я.

Она была права. Я хотел сказать, что, добиваюсь того, чего хочу, с тем, что можно достичь чего-то более замечательного, нежели с помощью одной лишь логики. В таком случае, я лишь должен показать, как то, как это может дать результат, нежели подход Хинами. Но, сам того не замечая, в итоге утверждал, что мои методы были более рациональны, в том плане, что я попал в систему ценностей, где логика была лучше.

— Д-да, верно..., - простонал я. Хинами посмотрела на меня, явно довольная тем, что я потерял дар речи. Ее улыбка была дьявольской и чрезвычайно забавной.

— Ну, понял да. Это была неплохая попытка. В следующий раз повезет. Если собрался доказывать, что в приоритете это то, что хочешь, ты должен показать мне что-то, чего я не смогу добиться, делая по своему, - упрекнула она, тыкая мне в щеку, будто была моей старшей сестрой. Тьфу, чёрт. Это так неловко.

— Н-но, трудно найти наиболее эффективный метод, просто делая как хочешь, не так ли? Разве нет каких-то подходов, которые можешь обнаружить, только используя мои вариант? Имею в виду, что иначе мы бы не добились тех результатов, которых добились на этот раз... - Я отказывался принимать поражение.

— Отлично. Если это так, то расстановка приоритетов сама по себе хорошая идея, но в этот раз мы приняли неверные цели. Конечно, всё обернулась так, потому что моей основной задачей было отказ от запрета Атафами, но, что если бы мы сосредоточились на том, чтобы заставить Накамуру не прогуливать школу? Мы могли воспользоваться различными подходами, в том числе и донести чувства Юзу до Накамуры, верно?

Хинами торжествующе улыбнулась.

— По крайней мере, я бы смогла, - добавила она.

— Чёрт...

Это было все, что я мог сказать. Она была права в том, что, просто изменив цель, появились бы куча вариантов исхода: заставить Изуми позвонить Накамуре и сказать, что она волнуется о нем, использовать Такея, или... Ну, это лишь часть того, что я смог придумать, однако, она смогла бы составить план и добиться результатов также быстро, как и мы в этот раз.

До тех самых пор, пока она не ошиблась в выборе цели, она могла достичь тех же результатов, но благодаря своей чрезвычайно правильному подходу, мы смогли достичь этих результатов.

Это была ее версия “правильности”.

Порой, люди совершают ошибки, ставя цели лишь в погоне только за машинальной, численной эффективность, поэтому их логическая цепочка полностью игнорировала эмоции. И это делало её слабее.

Но последний бой, Аои Хинами, машинально и численно включало эмоции в расчеты, которые легли в основу стремления к эффективности, которую она, включила в своей общий рациональный подход.

В таком случае, мой вариант ей не был нужен. По крайне мере, не по той причине, которую я только что назвал.

Хинами дважды постучала указательным пальцем по подбородку, выглядя счастливой.

— Вот поэтому, я дала тебе 60%. Признаюсь, твой аргумент был немного лучше, чем остальные, которые вы могли бы придумать. Некоторые люди могут привести аргументы, по типу, что это было очевидно, когда это вовсе не так было – например, религия или что-то такое. Ты прилагаешь усилия, чтобы доказать собственную точку зрения. Это было забавно.

Маленькая речь Хинами становилась немного высокомерной, но она меня победила.

“...Н-но почему на этот раз ты перепутала цель? Думаю, ты не совсем поняла, что возвращение Накамуры была основной задачей. И ты упустила это из собственного мышления, которое было слишком рационально, разве не так?

Хинами выглядела более довольной, чем когда-либо, когда она ответила.

— О, нет… На самом деле все было наоборот.

— ...Ч-что ты имеешь в виду?

Она торжествующе посмотрела на меня.

— Я хотела помешать матери Накамуры, чтобы она не думала об Атафами как о деградации.

Она садистски улыбнулась.

— О...

Указав на то, как именно ее иррациональные чувства к Атафами привели ее к более трудоемкому решению, Хинами объявила решительную победу. Она просто была слишком сильной.

* * *

В тот вечер я ужинал со своей семьей и обдумывал свое задание. Я был почти уверен, что обнаружил слабость Эрики Конно, наблюдая, как Изуми работает, помогая Накамуре, но я не думал, что смогу нанести нокаут одним ударом в одиночку.

Мне понадобится еще один трюк, чтобы помочь победить ее.

Было ее желание, чтобы люди не смотрели на нее свысока, а потом было странное чувство, которое я заметил, когда Накамура вернулся в школу.

Я соединил все точки и внес последние штрихи в свой план, каким бы он ни был. То, что я получил в итоге, было такой классической стратегией персонажей нижнего уровня, что я наполовину боялся, что Хинами рассердится на меня даже за то, что я предложил это. Но я решил, что это единственный способ избавиться от такого босса, как Эрика Конно.

Моя стратегия была чрезвычайно проста.

Если я не смогу завалить ее одной стрелой, тогда я буду продолжать стрелять, пока она, наконец, не упадет.

Я сел на кровать, приводя в порядок свои мысли и обдумывая, что мне нужно сделать. Не успел я опомниться, как уже заснул.

На следующий день, на утренней встрече с Хинами, я обсудил пункты, которые мне нужно было подтвердить, прежде чем реализовать свой план.

— Я хотел бы обсудить с тобой кое-что о моем задании.

— Например?

Я мысленно пересмотрел свою стратегию.

— На днях, когда мы встречались, ты как-то рассказывала, что просить помощи у других – это хороший подход к этому заданию, ведь так?

Хинами кивнула. — Верно. Поскольку Эрика Конно – настолько сильный противник, что есть моменты, с которыми будет трудновато справиться в одиночку.

— Верно, - сказал я, кивая. — ...Так что насчет этого...

Хинами ободряюще кивнула. Я сделал паузу, затем продолжил.

— Могу я просить помощи у тебя?

Она недоверчиво взглянула на меня. — Что под “помощью” ты имеешь ввиду?, - она спросила.

— Не волнуйся, не собираюсь я просить тебя указывать, что мне делать… Я просто хочу попросить тебя кое о чём, чтобы ты сделала это для меня.

Другими словами, я был бы тем, кто держал бы контроллер, а Хинами была бы одним из персонажей, которых я использовал. Я все еще был бы игроком.

— ...А, ясненько, - сказала Хинами, явно удовлетворенная, и сделал паузу на минуту. — В таком случае, я не против.

— О, правда?

Она кивнула.

— Ага. Просто знай, я ничего не скажу, даже если буду думать, что твой план провалится. Я сделаю то, о чем ты меня просишь, и не более.

Я кивнул.

— Да, это все, чего я хочу.

— Иначе—...

Перебил я, указывая на нее. — Задание бессмысленно?

— ...Ну, да.

Она казалась крайне раздраженной моей дерзостью, но я решил не беспокоиться об этом. Я знал, что этого следовало ожидать.

— О, но тебя волнует, что люди думают о тебе, так что убедись, что это не проблема.

— Очевидно. Я не сделаю ничего постыдного.

— Хорошо. В любом случае, насчет моей стратегии... - Я ввел ее в курс дела.

— Поняла. Я справлюсь с этим. Я начну сегодня.

— Отлично. Благодарю.

Теперь, когда я получил одобрение Хинами, встреча подошла к концу. Правильно! Время возвести фундамент.

Я направился в наш класс и огляделся. Изуми только что пришла и раскладывала учебники на стол. Теперь у меня был шанс поговорить с ней. Это был второй этап подготовки. Плюс, какова была ситуация с Хирабаяши-сан? Я тоже хотел спросить ее об этом.

— Изуми.

— О, привет, Томозаки! - ответила она в несколько раз громче меня.

— О, э-э, привет! - взволнованно ответил я, когда она перешла на драматический, официальный тон.

— Теперь я капитан!

— ...О, ого!

Это звучало так, как будто она поговорила с Хирабаяши-сан и взяла на себя ее роль. Женщина своего слова. Теперь, когда она нашла свой путь, она была настоящей сильной личностью.

— Так это все ты, да? - Я сказал.

— Да, она действительно боролась. А в день соревнований капитан должен делать такие вещи, как менять игроков и тайм-ауты. Сказала, что нервничала по этому поводу.

— ...Хм. Так что отлично, что ты взяла это на себя.

— Угу! - сказала она со странным чувством возбуждения. Она была очень возбуждена. — О, так о чем ты хотел поговорить?

— Ах да. На самом деле...

Я понизил голос.

— Что?

— Это насчет Эрики Конно...

Я рассказал ей о своей стратегии, и она нахмурилась.

— ...Ты думаешь, это все, что потребуется?

Не очень хорошая реакция, но я этого ожидал.

— Я знаю, ты волнуешься, но дело не только в этом...

Я объяснил свою комбо стратегию, которая была основой моего плана.

— А, теперь поняла! В этом больше смысла. Это может сработать!

— П-правда?! - Я цеплялся за поддержку Идзуми.

— Ты должен быть более уверенным в себе!

— Д-да, я знаю.

Я чувствовал отчаяние Изуми. Но как я должен был чувствовать себя уверенно, когда мне предстояло сразиться с кем-то таким сильным, как Эрика Конно?

В любом случае, я уговорил Хинами и Изуми согласиться помочь. Теперь мне просто нужно было рассказать Мизусаве о своем плане.

— Ну, надеюсь, что это сработает! - сказала Изуми.

Я кивнул. — Я тоже. Ладно, я пойду поговорю с Мизусавой.

— О, ты ему еще не сказал? Тогда я сделаю это прямо сейчас! - энергично ответила она.

— А?

— Хиро!

С почти импульсивной скоростью она окликнула Мизусаву, который разговаривал с группой Накамуры.

— Да?

Мизусава был Мизусавой, он сразу же ускользнул от разговора и подошел к нам. Нормальные люди, как правило, очень решительны, когда дело доходит до общения.

— Мы с Томозаки просто обсуждали стратегию спортивного соревнования...”

— О соревнованиях? Почему? Девушки и парни же отдельно, верно?

Он подозрительно смотрел на нас двоих. Его импульсивность начала подавлять меня, но я собрался с мыслями и объяснил ситуацию Мизусаве. — Это не совсем то, что происходит. На самом деле...

Когда я закончил объяснять, Мизусава ухмыльнулся.

— Иногда я действительно думаю, что ты втайне зол.

— З-заткнись!

Он был отчасти прав, так что я не стал так сильно протестовать. Я немного перенял безжалостный прагматизм Хинами. Но на этот раз я также пытался помочь всем насладиться соревнованиями, чего мы с Изуми оба искренне хотели. Кроме того, я не планировал делать ничего ужасного, так что, на мой взгляд, все было в порядке. Пока сама цель была честной, я был в порядке.

— Хм, хм. Хорошо. Так ты хочешь, чтобы я поработал над всем этим вместе с Юзу?

— В принципе. Не хочу спрашивать, но ты не возражаешь?”

— Оставь это на меня! Мы будем твоим дуэтом, читающим настроение.

— Ха-ха-ха! Хорошо, спасибо.

С этим у меня были все трое на борту. И моя работа здесь была закончена.

Да, вы все правильно поняли. Для этого задания я придумал стратегию, но ее реализация полностью зависела от других людей. Или я должен сказать, что, будучи более слабым персонажем, я бегал вокруг, собирая предметы, необходимые для уничтожения дракона, а затем просил кучу высокоуровневых персонажей использовать их. Я чувствовал себя немного виноватым за то, что сделал так мало, но я получил разрешение Хинами полагаться на помощь других людей, и она сказала, что все идет хорошо, пока я держу контроллер. Я также получил ее одобрение на сам план, так что в целом, казалось, что я соответствую требованиям задания.

Чувство удовлетворения нахлынуло на меня, когда я откинулся на спинку стула и вспомнил, что Кикучи-сан сказала мне накануне в библиотеке — и что стало основой моей стратегии.

* * *

— Эм... Могу я узнать твое мнение кое о чем?

Я задал ей этот вопрос после того, как Кикучи-сан прошептала, что, по ее мнению, Накамура и Изуми нравятся друг другу. Мы уже однажды говорили об Эрике Конно, в кафе, но мне хотелось узнать еще кое-что.

— Да... О чем?

Она понимала, что мои слова были серьёзны; она вставила закладку в свою книгу и положила ее на стол, прежде чем снова повернуться ко мне.

— Эм, спасибо, - сказал я. — На самом деле, это снова об Эрика Конно...

Я сделал три предположения и теперь искал способ их подтвердить. Одно дело, если бы я выполнял план сам, но поскольку я так сильно полагался на других людей, я хотел быть уверенным, прежде чем просить их о помощи. Вот почему я решил спросить наблюдательную Кикучи-сан о паре вещей. Предположения, которые я делал сам, были ненадежны, но если бы у кого-то еще были такие же мысли, то вероятность того, что я был прав, взлетела бы до небес.

— Хм, о чем я должен спросить тебя в первую очередь...? Хорошо, я начну отсюда.

— Я слушаю.

Я поделился с ней своей первой догадкой.

— На днях в кафе ты сказала, что Эрика Конно заботится о своих друзьях, верно?

— Да...

Она кивнула.

— Как думаешь, почему?

Когда Кикучи-сан сказала мне, что Эрика Конно не хотела, чтобы люди смотрели на нее свысока, она продолжила, сказав, что действительно заботится о своих друзьях. Сначала я предположил, что она просто так сказала, но, подумав об этом, я понял, что Кикучи-сан была не из тех людей, которые говорят то, чего не имели в виду. Затем, когда я увидел, как Изуми так отчаянно работает, чтобы помочь Накамуре, — когда я стал свидетелем ее доброты вблизи, — я вспомнил одну черту, которую разделяют самые успешные люди.

Вот возьмём тот случай, когда Мизусава и Мимими пришли ко мне домой и начали серьёзное обсуждение о романтическом потенциале между Накамурой и Изуми. Или тот раз, когда Хинами отдала мне свою сумку, но вела себя так, как будто “обменивала” ее на маленькую булавку, чтобы я не чувствовал себя виноватым. Или то, как Мимими всегда вела себя как дурочка, защищая Таму-тян. По опыту я знал, что нормалы, особенно те, кто возглавляет группу, часто способны на искреннюю заботу.

Конечно, бывало исключения, и, возможно, это было просто совпадением, что нормалы, которых я знал, были такими. Но Эрика Конно была лидером высокоуровневой группы. Исходя из опыта и из того, что сказала Кикучи-сан, я мог бы найти возможный путь к успеху, какой бы страшной она ни была.

— Ну..., - сказала Кикучи-сан со слегка обеспокоенной улыбкой. Не потребовалось много времени, чтобы понять почему. — Например, если кто-то высмеивает одну из ее хороших подруг, она защитит свою подругу, высмеивая другую девушку еще больше… И если парень отвергнет одну из ее подруг, она будет придираться к нему...

— О... ха-ха.

Я немного криво усмехнулся. Примеры Кикучи-сан были демонстрацией подхода Конно "око за око", но я также понял, что она была права, говоря, что это тоже форма вдумчивости. Конно, казалось, нападала на людей без всякой причины, но на самом деле она делала это ради своих друзей. Мне потребовался разговор с Кикучи-сан, чтобы понять это.

И вот тогда моя первая стратегия обрела форму.

Я бы попросил Изуми прямо сказать Эрике Конно, что она хочет, чтобы все повеселились на спортивных соревнованиях.

Это было мое первое оружие. Изуми была ее близкой подругой, настолько близкой, что они уже несколько раз ходили вместе по магазинам. Насколько я мог судить, Изуми была ближе с Эрикой Конно, чем кто-либо другой в ее группе. Если Изуми прямо сказала ей, что хочет насладиться соревнованиями, это должно было оказать какое—то влияние - и тем более, если Конно заботилась о своих друзьях.

Простое изложение своих чувств может показаться легкой задачей для Изуми, но имея в виду, кому она это скажет. Это была довольно сложная миссия. Эта стратегия была возможна только потому, что в последнее время она так сильно выросла и стала лучше выражать свое мнение. Оружие было завершено только тогда, когда Изуми стала сильнее. Мне лучше быть благодарным, что она выровнялась.

— Спасибо… И есть ещё кое-что.

— Да... - Кикути-сан кивнула, и я задал свой следующий вопрос.

— Эрика Конно уделяет довольно пристальное внимание Хинами, не так ли? Ну, знаешь, как соперник?

Я ждал ответа Кикучи-сан. Она замолчала и опустила глаза, как будто не была уверена, что сказать.

— Да…Я согласна с этим.”

Хорошо. У меня было второе подтверждение.

— Так и думал.

Я понял это в тот день, когда Эрика Конно и ее группа присоединились к нашей группе. Я наблюдал за разговором между ней, Накамурой, Мизусавой, Такеем, Хинами, Изуми и двумя другими приближенными Конно из-за пределов круга. Эрика Конно и Хинами почти не разговаривали друг с другом. Я никогда раньше не видел, чтобы они разговаривали, но то, как они даже избегали зрительного контакта, было просто странно. И ни один из них не был тихим в разговоре в целом, что должно означать, что они намеренно избегали друг друга. А это означало, что между лидерами двух групп существовал невидимый, но глубоко укоренившийся конфликт.

Если бы этот конфликт действительно существовал, я не мог представить, что Хинами был тем, кто его начал. Единственный сценарий, который я мог себе представить, состоял в том, что Эрика Конно инициировала это, а Хинами согласилась, потому что у нее не было других вариантов.

Я не знал, относилась ли Конно к великолепию Хинами во всех областях с враждебностью или просто со старым страхом, но она определенно испытывала к ней какие-то негативные эмоции. В конечном счете, однако, если бы я принял во внимание гордость Конно, я бы поспорил, что она хотела избежать низшего положения по отношению к кому-то более сильному, чем она.

Другими словами, Конно видела в Аои Хинами более сильную соперницу, чем любой из ее других одноклассников. И именно туда я бы нацелил свое второе оружие.

Я бы заставил ее думать, что если она плохо сыграет на спортивных соревнованиях, Хинами будет смотреть на нее свысока.

Я понял намек из собственного подхода Хинами к решению проблем. Например, после инцидента с Накамурой она планировала использовать свои собственные хорошие оценки, чтобы улучшить имидж Атафами. На выборах в студенческий совет она использовала свои достижения в команде по легкой атлетике. Все усилия, которые она вложила заранее, дали серьезные результаты. На этот раз я бы заставил ее использовать свое высокое положение в классовой иерархии.

Все, что мне нужно было сделать, это прямо попросить Хинами раздуть пламя неуверенности Эрики Конно, и план был практически готов. Я попросил ее сделать небольшие замечания группе Конно: Эрика будет играть? и если она не готова к этому, она может оставить это мне. Я совсем не возражаю! И, похоже, это на самом деле не ее конек, да? Если сообщение дошло до Конно через них, это должно ее немного подстегнуть. Спасибо тебе, Хинами. Я знаю, что реплики, которые я тебе даю, довольно сомнительны.

Но эта стратегия не обязательно приведет к большим результатам.

Если бы Конно смогла избежать презрения Хинами, высмеяв спортивные соревнования, она могла бы получить желаемое именно таким образом. Чтобы предотвратить это, мне понадобится мое третье оружие.

И поэтому я задал Кикучи-сан еще один вопрос.

— Также...

— Да?

Я на мгновение задумался о том, как это сформулировать.

— Эрике Конно, вероятно, все еще влюблена в Накамуру, ты так не думаешь?

Кикучи-сан кивнула немного неохотно. — ...Возможно.

Хорошо. Все части были на месте.

Мои причины для этого предположения были просты. Во-первых, я слышал, как она сказала в кабинете директора, что в прошлом ей нравился Накамура. Во-вторых, она показала свою руку, когда он вернулся в школу после долгого отсутствия.

Единственная и неповторимая Эрика Конно встала и подошла, чтобы присоединиться к нашей группе без каких-либо подсказок. Это было странно для нее. Но когда я подумал об этом, все это показалось мне очень простым. Она хотела поговорить с Накамурой, потому что он прогуливал, и она хотела этого так сильно, что вместо того, чтобы позвать его к себе, она подошла к нему.

Это было мое последнее оружие.

Я бы попросил Мизусаву плавно намекнуть, что Накамуре нравятся спортивные девушки.

Это своего рода идиотский план, но некоторые люди говорят, что самые простые стратегии работают лучше всего. Мне действительно не нужно это объяснять, верно? Идея состояла в том, чтобы убедить ее, что если она выложится полностью на соревнованиях, Накамура может подумать, что она горячая штучка. У меня были некоторые сомнения по поводу использования этой слабости против нее, но, ну, иногда цель оправдывает средства?

Такова была моя стратегия, и у меня была причина использовать три зубца, благодаря тому, что Гуми-тян сказала в Караоке Семи. Она принадлежала к тому же племени, что и Эрика Конно, и она рассказала мне, что было самым важным для ее завоевания.

— Если захочешь замотивировать королевув, постарайся сделать всё возможное, чтобы это стоило усилий!

Иными словами, ключевым фактором была экономическая эффективность. Позвольте изложить это.

Она хочет сделать счастливой свою подругу Изуми.

Она хочет избежать того, чтобы Аой Хинами смотрела на нее свысока.

Она хочет понравиться Накамуре.

Основываясь на информации, которую я собрал, это были три желания Эрики Конно. Мне просто нужно было все устроить так, чтобы одним действием - участием в спортивных соревнованиях - она смогла исполнить все три этих желания. Как только я это сделаю, вознаграждение за эту маленькую вещь станет еще более заманчивым.

Даже если каждый отдельный элемент был слабым, все трое вместе собрали довольно много сил, и эффективность участия улучшилась. И когда это произойдёт, Эрика Конно, апатичная инопланетянка Гуми-тян, начнут действовать.

Это была моя стратегия по уничтожению Эрики Конно, которая стала возможна с помощью множества других людей.

Все, что мне теперь оставалось делать, - это наблюдать, как мои три стрелы меняют атмосферу.

* * *

Прошло пару дней с тех пор, как я закончил закладывать основу для своей стратегии, и все выполнили свои задачи. Среди девочек в классе отношение к соревнованиям кардинально не изменилось, но, тем не менее, оно определенно изменилось.

— Эй, Юзу! Уже выбрала?

— Да! Я собираюсь объявить об этом на следующем уроке, но мы будем играть в софтбол!

— Ха.

— Баскетбол тоже был популярен в других классах, так что мы играли в камень-ножницы-бумага, и я проиграла. Но тогда софтбол был нашим вторым выбором, и мне даже не пришлось играть в камень-ножницы-бумага для этого.

— Ага, понятно.

Если бы я сказал вам, что все вопросы задавала Эрика Конно, вы бы увидели, как сильно изменилось атмосфера. Она перешла от того, чтобы быть совершенно незаинтересованной в соревнованиях, к тому, чтобы активно задавать вопросы о нем. Ладно, это “Ага” было признаком того, что она все еще притворялась, что ей все равно, но я чувствовал, что на самом деле она просто притворялась. Это был значительный прогресс.

— Так кто же будет нашим питчером? Юки?

— Э-э, я играла в софтбол, но я была третьей.

— Да, но разве ты не единственный выбор?

И в ответ на слова лидера другие члены группы Конно постепенно тоже начали проявлять некоторый интерес. Некоторые, вероятно, просто следовали ее примеру, но я предполагаю, что другие всегда были заинтересованы и просто скрывали это из-за нее. В любом случае, когда человек, который обычно задавал настроение, менял направление, группа вокруг нее тоже незамедлительно меняла свой курс. Это было противоположно инциденту с Накамурой — когда он отсутствовал, все начали разделяться на новые фракции. Когда центральная фигура указала четкое направление, группа собралась вместе.

После этого я мог бы с уверенностью сказать, что девочки в классе с нетерпением ждали соревнования, я так думаю. Но в то время как моя стратегия заключалась отчасти в том, чтобы поблагодарить (помимо работ Хинами, Мидзусавы и Изуми), самый чистый удар, на удивление, был нанесен тем фактом, что Изуми теперь стала капитаном. Как раз в тот момент, когда Эрика Конно начала проявлять желание немного поучаствовать, Изуми дала ей дополнительный толчок, и конечным результатом стала своего рода синергия.

Кроме того, если я был прав, что Эрика Конно по какой-то причине положила глаз на Хирабаяши-сан, то весьма вероятно, что она была так упрямо немотивирована из-за того, кто был капитаном. Когда ее подруга Изуми вступила во владение капитанства, это оказало большое влияние. Я был так благодарен Изуми за ее личностный рост.

Как бы то ни было, все эти мелкие факторы объединились, чтобы сильно изменить отношение Конно. Вместо того, чтобы использовать один сильный толчок, чтобы все изменить, я понемногу подталкивал ее и в конечном итоге добился большого результата. В этом смысле моя стратегия имела ту же структуру, что и мой общий подход к жизни и ко многим играм, в которые я играл. Теперь мне оставалось только дождаться самих соревнований.

* * *

Нам оставалось три дня, а занятия в школе только что закончились.

— Да, можно с уверенностью сказать, что ты сдал свое задание.

Хинами поставила мне свою оценку еще до того, как наступил важный день.

— Правда? Я уже сдал?

— Ага.

Действительно, за те несколько дней, что прошли с тех пор, как я видел, как она засыпала Изуми вопросами, Конно полностью погрузилась в соревнования. У нее было врожденное желание быть лучше других людей, поэтому я думаю, что как только она сдалась и начала что-то делать, она почувствовала необходимость сделать это хорошо. В этом смысле она напомнила мне Накамуру.

— Я сомневаюсь, что нам есть о чем беспокоиться на данный момент ... И даже если все пойдет наперекосяк, я бы все равно сказала, что ты сдал после того, как тебе удалось повлиять на Конно.

— Ага!

Я без тени сомнений, потряс кулаком. Чёрт, это было длинное задание. Но, это было весело – это действительно походило на игру.

— Надеюсь, что ты сможешь оставаться таким позитивным на протяжении всего соревнования, но для кого-то, кто так не в форме, как ты, это будет сложно.

— Ой...

Мое настроение упало, когда Хинами выразила в слова то, что я уже смутно ощущал сам. Она удовлетворенно улыбнулась мне.

— Во всяком случае, было забавно наблюдать, как нанаши разрабатывает стратегию. Я думала, что это будет тяжело, но на удивление ты хорошо справился с этим.

— Э-э, о, правда?

Я был очень удивлен, и внезапный поворот от оскорблений к похвале нанес сильный удар. Черт, что мне теперь делать? Но я был счастлив; я ничего не мог с этим поделать.

Хинами, должно быть, мгновенно поняла, что я потерял бдительность; она улыбнулась со свойственной сексуальностью, приоткрыла свои мягкие губы и поразила меня “Отличная работа”. Хорошо, Хинами, теперь я знаю, что ты просто пытаешься смутить меня. Я так легко не сдамся.

— Итак, эм, так какое у меня следующее задание?

Борясь с ее соблазнительным взглядом, я сменил тему. Она садистски улыбнулась, пока я пытался вернуть себе самообладание.

— В чем дело?

— Н-ничего. Я просто спросил о моем следующем задании.

— Так ли это на самом деле?

— Д-д-да, это так.

Она намеренно изводила меня своими безжалостными вопросами. Нет, я проиграл. Я едва мог попасть в цель во время этого обмена репликами. Она действительно знала, как надавить на мои кнопки.

Явно удовлетворенная, она вернулась к своему обычному холодному отношению.

— В любом случае, ты прав. Вместо того чтобы ждать и смотреть, что произойдет, тебе лучше эффективно двигаться вперед. Я думаю, тебе следует оставить Эрику Конно и перейти к следующему заданию.

— ...Понятно.

Я кивнул, наконец-то снова успокоившись. За последние несколько дней у меня был перерыв, пока я наблюдал, как разворачивается моя стратегия, так что я был готов начать снова. Давай же!

— Итак, твоим заданием на следующие три дня между сегодняшним и до соревнования...

— Ох... - Я собрался с духом.

— ...полностью посвятить себя улучшению своего положения. - С предельной серьезностью она самым серьезным тоном объявила о крайне разочаровывающей задаче.

— ...Серьезно?

Она дразняще улыбнулась моей реакции.

— Сейчас весь класс с нетерпением ждет соревнований. Будет обидно проиграть, не так ли?

— ...Ха-ха.

Улыбка Хинами была странно забавной, и я не мог удержаться от смеха. Вот оно — ее одержимость быть номером один. Команда мальчиков действительно не имела к ней никакого отношения, но я думаю, она хотела двойной победы для нашего класса?

— Я уверена, что девочкам удастся занять первое место. Моя работа в студенческом совете еще толком не началась, так что я могу сосредоточиться на этом. То, что Эрика Конно сейчас в команде, имеет огромное значение, как и тот факт, что Накамура вернулся в школу. Вам, ребята, нужно разобраться с этим. Учитывая, кто у тебя в команде, победа - это не совсем фантастика.

— Ты так думаешь..?

— Не то, чтобы это имело большое значение, даже если ты улучшишься, но я бы хотела укрепить это твое слабое место”.

— Слабое место...

Она была права, но слышать правду все равно было больно. Я хотел хорошо провести время на соревнованиях, но, может быть, было бы лучше, если бы я просто вообще не играл.

— Но... три дня практики мало что изменят, не так ли? - Я спросил. Хинами погрозила мне пальцем.

— Послушай. Ты не будешь отрабатывать каждое движение в баскетболе, лишь броски. Если сосредоточишься на этом, сможешь ждать у корзины, пока кто-нибудь передаст тебе мяч и сможешь забросить его. Это не обычная позиция, но хорошая. Возможно, на соревнованиях не будет столь хорошей защиты.

Я не мог не улыбнуться ее причудливой, но странно практичной стратегии.

— Ладно, я понял... Но это действительно то задание, которое ты хочешь мне дать? Я имею в виду, все остальное было связано с социальными вещами.

Хинами самодовольно улыбнулся.

— О чём ты там говоришь? Это поможет также на этом фронте.

— Серьёзно?

Хинами ответила своим обычным рациональным тоном. — Ты наконец-то можешь присоединиться к беседам с группой Накамуры, но ты все еще в основном неспособен разговаривать с более чем половиной ребят в нашем классе. Я слышал, Тачибана на днях даже забыл твое имя.

— Э-э...

Значит, мои одноклассники все еще видели меня таким.

— У тебя уже есть навыки, чтобы нормально разговаривать с другими ребятами в классе; у тебя просто не было такой возможности. Я знаю, что три дня - это слишком много, чтобы потратить их на что-то совершенно не связанное с навыками общения, но помни, что это все равно, что сократить путь к созданию возможностей для общения. Это не совсем неэффективное занятие.

Хинами гордо улыбнулась.

— Эм...так ты хочешь, чтобы я потренировался в бросках и нашел себе роль в соревнованиях, чтобы я мог разговаривать с спортсменами в классе...

— В принципе.

Так что она не просто пыталась одержать победу, она также думала о моем положении в классе. Снимаю шляпу перед тобой, Хинами.

— Кроме того, ты должен получить некоторый опыт от новой среды, которую создаст это задание.

— ...А, точно.

Пару дней назад я вспомнил инцидент с Тачибана-куном. Он впервые присоединился к нашему разговору, и я так занервничал, что вся серия обменов репликами казалась неизведанной территорией. Это действительно зажгло огонь у меня под задницей. Намеренно выталкивая меня из моей зоны комфорта, она хотела, чтобы я ежедневно получал больше опыта.

— Это будет отличная возможность, верно?

— Ну, теперь, когда ты так говоришь... Да.

Я должен был признать, что она была права.

— В любом случае, я хочу, чтобы ты начал тренировку бросков сегодня после школы… Помни, ты стремишься стать номером один.

— Ха-ха... Понял.

Хинами рассказала мне о парке между школой и вокзалом, где я мог бы пользоваться баскетбольными площадками, и с этого начались мои интенсивные тренировки. Она заходила ко мне после тренировки по легкой атлетике, чтобы дать мне советы и поправить мою форму. И смеяться над моей ужасной координацией.

Хотя, серьезно. Она даже нашла способ превратить тренировку бросков в опыт для достижения моих конечных целей — насколько же логичной она была?

Прошло три дня с тех пор, как я начал практиковаться в бросках, и наступили спортивные соревнования.

Мы играли в типичной лиге, по круговой системе, и наш класс показывал отличные результаты.

В спортивном зале я наблюдал, как Мизусава чисто проскользнул мимо, защищавшего его, и забил мяч.

— Молодец, Такахиро!

— Спасибо!

Он надирал задницу. Команды могли менять игроков на площадке в каждой игре, но он был почти во всех. Был ли он в баскетбольной команде? Видимо да, но мне было трудно вспомнить, кто во что играет.

Что касается меня, то я до сих пор не сыграл ни одной игры. Я ничего не мог с этим поделать. Уже по одному моему виду можно было сказать, что от меня не будет толку. Тем не менее, я знал, что в какой-то момент выйду на поле. Согласно правилам соревнований, каждый в классе должен был сыграть хотя бы одну партию. Это было хорошо, так как это было школьное мероприятие. Так что в конце концов я получу свой шанс... сразу после этой игры.

Я нервничала. Но я также сделал всё возможное, отрабатывая броски, как мне предложила Хинами, и я хотел взглянуть, окупились ли мои старания в реальной игре. Мне было особенно любопытно, потому что у меня не было возможности сыграть в тренировочную игру. Моя геймерская сторона снова заявила о себе.

— Хей!

— Вау!

Я резко обернулся, отреагировав на внезапный крик. Это была Изуми, одетая в летнюю спортивную форму, состоящую из шорт и футболки, которая отражала свет из окна прямо мне в глаза. Не то чтобы я мог оторвать от нее взгляд, когда она демонстрировала так много кожи...

— И как у вас делишки тут? - спросила она, подпрыгивая ко мне. Изуми всё та же Изуми, и некоторые другие места также подпрыгнули.

— О, эм... у нас осталось три игры, включая эту, и если мы выиграем две из них, я думаю, мы выиграем все.

— Правда? Ух ты!

— Да... и... , - сказал я, бросив взгляд на площадку. — Похоже, мы выиграем эту игру, так что нам нужна еще одна.

— Отлично! Это почти так!

— Да.

Иными словами, я должен был сыграть, когда давление было максимальным. Рад, что тренировался.

— Похоже, мы можем получить двойную победу!

— А? Так девочки...?

Изуми усмехнулась. — Мы выиграли нашу последнюю игру, и у нас есть еще одна, чтобы выиграть турнир!—

— Не может быть!

Так что девочки тоже были готовы. Поскольку игры в софтбол длились дольше, чем баскетбольные, они играли на выбывание, и все решала следующая игра.

— Да, мы выиграли последнюю игру в конце девятого, когда Эрика сделала хоумран!

— Конно... выбила хоумран...?

Я улыбнулся, представив себе эту сцену. Совсем недавно она была абсолютно равнодушна к соревнования, а теперь она выбила хоумран? Она, должно быть, била изо всех сил - что уж говорить о мотивации. Когда лидер идет на это, она действительно идет на это.

— Как твои дела? Ты уже играл?

— Эм, еще нет... Я следующий— , - сказал я нерешительно.

— О, как вовремя! Я пришла посмотреть, потому что игра за третье место в софтболе проходит перед нашей.

— О-о-о, правда...? - сказал я, хотя я бы не назвал это время — “идеальным”. Имею в виду, не хотелось бы, чтобы все увидели, как я стою под корзиной в ожидании паса для броска. Лично я был доволен своими тренировками, но это выглядело совсем не круто. Ну, ладно. Всё таки, это могло бы стать хорошим поводом для разговора. Никто не ожидал от меня многого..

Вдруг я услышал свисток, и игра закончилась.

— Так, осталось ещё одно, - сказал Мизусава, беззаботно подойдя к нормалам. Обычно он вел себя так по-взрослому, но сейчас он улыбался, как ребенок, и вел себя очень дружелюбно. Пот, стекающий по его подбородку и шее, блестел на летнем солнце, словно что-то из подросткового фильма.

— Черт, почему он так мило выглядит...?

Изуми рассмеялась над моим честным комментарием. — Думаю, Хиро заработал себе несколько очков на этих соревнованиях...— , - сказала она, глядя в сторону с веселой улыбкой. Что? Я проследил за ее взглядом и увидел Мизусаву в центре толпы девушек, восхищенных его выступлением.

— ...Понятненько.

Даже я считал его почти идеальным образцом мужчины. Должно быть, девушки считают его неотразимым. Боги несправедливы.

Он посмотрел на нас, небрежно помахал рукой и направился в нашу сторону. Его улыбка действительно была счастливее и живее, чем обычно - возможно, это был адреналин после игры. Его огромная ухмылка и короткая, свободная завивка так идеально сочетались, что я почти видел лучи света, исходящие от него. Он подошел прямо ко мне, переключился на более холодную улыбку и похлопал меня по спине.

— Ладненько, Фумия, мы же выиграем, верно? - сказал он, оглядываясь на площадку. Какой надежный парень.

— Ну да.

Я никогда не мог имитировать его ауру, копируя его слова или действия. Это было что-то абстрактное, рожденное из всего, что он делал, и его уверенности в себе. Думаю, все, что я мог сделать, это продолжать работать над своим выражением лица, осанкой, тоном и тому подобными вещами.

Следующая игра вот-вот должна была начаться. В команде были Мизусава, Такей, Тачибана-кун, какой-то парень, которого я толком не знал, и я.

— Окей, все! Игра начинается! - крикнул капитан другого класса, который был главным на этой площадке. Через секунду на площадку вышел Мизусава. Он был невероятно энергичен, ведь он только что сыграл партию. Я отстал от него всего на несколько секунд. Ладно, давайте сделаем это.

— Давайте, ребята! - крикнула Идзуми, ухмыляясь.

Я улыбнулся в ответ и вышел на площадку.

* * *

Черт. У меня не получается ни один из этих бросков.

Я в панике ждал под корзиной. Прошло уже пять минут с начала игры, а эти соревнования длятся всего десять минут. Пока что я практически ничего не сделал. Если буду продолжать в том же духе, у меня будут большие проблемы. О каком-то диалоге с участниками не могло быть и речи.

Ладно, в начале игры Такеи крикнул: — Это все ты, деревенщина! - и передал мне мяч, как будто бросал фрисби собаке, а я спокойно забил отличный бросок. Инструкции Хинами о форме, шагах и методе оценки расстояния принесли свои плоды.

Мизусава в шоке закричал: — Ф-Фумия?!— , а Такей взбесился и заорал: — Кто ты такой и что ты сделал с деревенщиной!?

Ладно, я могу понять, почему Мизусава так отреагировал, но почему Такей передал мне мяч, если был так уверен, что я промахнусь? А я, будучи собой, был самодоволен тем, что вся моя тяжелая работа окупилась. Так что до этого момента все шло отлично.

Но после этого кто-то начал охранять меня. У меня не было ни навыков, ни сил, чтобы от него отбиться, и я превратился в пустое место на площадке. С тех пор я не прикасался к мячу. С другой стороны, такой бесполезный игрок, как я, теперь занимал место одного из игроков команды соперника, так что я не был совсем бесполезен. В этом смысле можно сказать, что моя работа окупилась. Или так казалось?

Плюс ко всему, важная игра превратилась в равный матч. Точнее, мы проигрывали три очка.

Проблема, похоже, была не в нашей команде, несмотря на то, что Мизусава устал. Просто наши противники были чертовски хороши. В конце концов, хотя Хинами и сказала, что на турнире не будет защиты — человек к человеку— , они накинулись на меня, как только я сделал первый бросок.

— Есть!— сказал Мизусава, перехватив пас. Он пронесся через всю площадку и выпустил мяч.

— Такей!

— Отличный пас! Я сделаю это!

Такей плавно поймал мяч, резко обошел защищавшего его парня, помчался к корзине и забил сумасшедший бросок. С его физическим телосложением, скоростью и совершенным чутьем, это почти было сопоставимо с данком. Ого. Это было впечатляюще.

— Воооооооооооу! - Толпа воодушевилась. На лице Такея появилась огромная расплывчатая улыбка, и он поднял два больших вверх. Почему он не смущается? Никогда не видел, чтобы кто-то делал такие крутые вещи, будучи не таким крутым. Никогда не меняйся, Такей.

Кто-то бросил мяч обратно на площадку, и мы снова начали играть. Теперь мы отставали всего на одно очко. Еще одна корзина, и мы были бы на вершине. Думаю, у нас оставалось чуть больше минуты.

Мяч был у другой команды. Их стратегия, похоже, заключалась в том, чтобы потянуть время. В то время как они впятером перебрасывали мяч туда-сюда в быстром темпе, они не проявляли никаких признаков агрессивного нападения.

Конечно, это была естественная стратегия, учитывая, что они побеждали нас, а времени было не так уж и много. Кто-то может назвать это трусостью, но нет ничего плохого в том, чтобы использовать правила в своих интересах. Они продолжали передавать мяч по самому безопасному маршруту.

И по мере того, как тянулось время, поражение становилось все более очевидным.

Дерьмо. Если ничего не сделаем, так и проиграть можно. Мы все думали одинаково, когда этой случилось.

Может быть, это был дикий инстинкт, а может быть, способность диких зверей следить за движущимися объектами - как бы то ни было, какая-то звериная сила, казалось, двигала Такеем, когда он, как молния, вынырнул на пути мяча в паре шагов от него.

— Отлично! - крикнул Мизусава с нехарактерным для него волнением.

Но мяч выскользнул из рук Такеи и отскочил через всю площадку. На его пути никто не стоял. Ближе всех к мячу были Такей, парень, охранявший меня, и я.

— Тч! - Мой защитник оглянулся на меня, щелкнул языком и побежал к мячу. Я не мог оторваться от корзины. Мяч сейчас находился примерно на полпути между Такеем и другим парнем. Он отскакивал в нашу сторону, так что, скорее всего, они собирались его поймать.

— Дааааа!

Но Такей теперь был диким зверем. Не заботясь о собственной безопасности, он бросился к мячу и обхватил его руками, прежде чем у его противника появился шанс.

— Защищайте! - крикнул лидер другой команды. Они начали мчаться к корзине, где стоял я.

Но в данный момент там был только я один.

— Томозаки!!!

Все еще находясь на площадке, Такей позвал меня по имени - не деревенщина, а Томозаки — и передал мне мяч. Когда это спортивные соревнования моей школы стало сюжетом баскетбольной манги, и какого черта, я оказался в главной роли в этой кульминации? Чтобы там не было, Такей от всего сердца передал мне мяч, и я его поймал.

Времени оставалось около десяти секунд. Это было нашим последним шансом.

Но я слишком далеко для броска. Я пробежал пару метров, схватил мяч обеими руками и занял позицию для броска. Если я промахнусь, мы проиграем.

Да, если бы я промахнулся, мы бы проиграли.

Проиграли.

Да, конечно, давление будет действовать на меня.

— Нгаааа!

Возможно, я вложил в это все свои силы, но я не так давно начал практиковаться. Это было срочное задание. Я всё ещё не был достаточно хорош, чтобы делать это на автомате, но как я мог продумывать каждое движение в такой ситуации.

Мои ноги стали непослушны, и это произошло после того, как парень из другой команды добрался до корзины.

— Остановите его! - закричал один из его товарищей по команде леденящим кровь голосом.

— Ах!

В панике я споткнулся о себя и потерял равновесие. Мяч выскользнул у меня из рук и отскочил от пола. Дерьмо.

Я изо всех сил пытался сдвинуть свои заплетающиеся ноги вперед и каким-то образом поймать мяч. Но я был в панике, поэтому снова споткнулся и полетел вперед.

Мой соперник в шоке наблюдал за мной, но продолжал бежать к мячу. Я потянулся за ним, и он тоже. И затем—

Все еще сидя на площадке, я одной рукой засунул мяч себе под мышку, а другой схватил нижнюю часть майки моего противника. Я... если бы я только мог подтянуться и передать мяч…

Только тогда я заметил, что все, как на площадке, так и за его пределами, уставились на судью. Он свистнул в свисток.

— Э-э, красная команда...!

Красная команда. Это были мы. Судья посмотрел на меня.

— Фол... и двойной дриблинг, и путешествие...!

Рахххх!

Толпа взорвалась совершенно по другой причине, чем я предполагал.

* * *

Я стоял на краю площадки после окончания игры.

— Ха-ха-ха… Не волнуйся, чувак.

Мизусава одарил меня красивой улыбкой и похлопал по плечу.

— Д-дай мне передохнуть...

Мне удалось вяло вернуться. Изуми неловко хихикнула. И это после того, как она тоже пришла просто посмотреть нашу игру.

Такей, который стоял прямо передо мной, разразился смехом. — Деревенщина… Никогда не видел, чтобы кто-то нарушал сразу три правила!

Он держался за живот и указывал на меня, его глаза были полны слез.

— Заткнись! - Я крикнул в ответ громче, чем обычно, потому что мне было так стыдно. Я не занимался камбеками в таких случаях! Группа одноклассников, стоящих неподалеку, также засмеялись. Чтож, в конечном счёте, я общался с более широкой аудиторией.

Тачибана тоже наблюдал неподалеку и смеялся, он взял себя в руки и подошел к нам.

— Чувак, это было весело!

— Ой, да ну тебя…, - сказала я с мелодраматическим огорчением, чтобы он понял, что я чувствую. Он засмеялся еще громче.

— Серьезно, хотя, эти ребята были хороши. Ты мало что мог бы поделать.

— Ага, - сказал я, все еще чувствуя немного виноватым. — Удачи в последней игре.

— Предоставь это мне.

Тачибана ухмыльнулся, похлопав меня по руке. Он должен быть в баскетбольной команде, если участвовал в решающей финальной игре. Может быть, иногда можно судить книгу по обложке.

Итак, если я разговаривал с качком Тачибаной, означало ли это, что моё задание ещё не провалено? Ух…

Пока я обдумывал это, Тачибана вздохнул и холодно улыбнулся мне.

— На самом деле, ты на удивление...

— ...Мм?

Он все еще улыбался, когда закончил фразу.

— ...с тобой весело разговаривать, Томошима-кун!

— Это Томозаки.

Он все еще не помнил моего имени.

* * *

После ещё двух игр между остальными командами, начался последний матч. Это был финишный рывок, и от этого зависела наша победа.

Поскольку результаты определяли, кто выиграет соревнование, зона вокруг площадки была заполнена зрителями, если бы мы выиграли, то заняли бы первое место. Но если бы мы проиграли, то заняли бы второе место. В последнем случае, нашими соперниками в этой игре были бы не те, кто занял первое место, - а была бы команда, которой мы проиграли последнюю игру из-за меня.

— Давайте сделаем это!

Накамура вывел команду на площадку.

Команда состояла из Тачибаны и двух других членов баскетбольной команды, а также Мизусавы и Накамуры. Это кое-что говорило о всестороннем атлетизме Накамуры, что его выбрали в эту элитную команду из лучших игроков нашего класса, хотя он был в футбольной команде.

Пока я ждал начала игры, я увидел группу студентов, направляющихся к нам с бейсбольной площадки. Это были девочки из нашего класса, а это означало, что их турнир должен был закончиться. Изуми рысью вела стаю, махая парням.

— Мы выиграли соревнования по софтболу!

Она улыбалась от искреннего счастья, но я также чувствовал ее надежность и лидерство как капитана. Хинами и Мимими стояли позади нее, махая и улыбаясь нам. Позади них стояла Эрика Конно, вытирая блестящий пот с лица, она весело болтала со своей командой.

Когда ребята из нашего класса обратились к Изуми, она крикнула в сторону площадки.

— Сюдзи! Никакой пощады, если проиграешь!!!

Накамура почесал голову и сонно поднял брови, в его выражении лица проявился намек на счастье.

— Да знаю я, знаю. Этим то я и занят.

Он оскалился мощной, мужественной ухмылкой.

* * *

Финальная, решающая игра подходила к концу. Мяч был у Накамуры. Ведя дриблинг, он оглядывался по сторонам, обводя взором защиту, а затем внезапно бросился напролом.

Он справился с защитой чисто скоростью и мощным дриблингом, в итоге оказавшись на конце площадки. Но, не успел отойти на пару шагов, чтобы бросить. Другая команда, добравшись до корзины, сумела преградить ему путь. По крайне мере, он не сумел бы сделать бросок.

Спустя секунду Накамура остановился в паре шагов от защиты и занял позицию для броска. Он стоял прямо за трёхочковой линией. Понял это, защитники пошли вплотную, но отпрыгнув назад, оказался вне их досягаемости. Времени оставалось несколько секунд. На высокой точке своего прыжка, он бросил мяч.

Судья дал свисток. Этот бросок должен был стать победным.

Под пристальным вниманием молчаливых зрителей и игроков мяч пролетел по медленной, изящной дуге на фоне голубого летнего неба за окнами.

А затем, очень тихо, опустился через баскетбольное кольцо.

— Воооооооооооу!

Окончательный счет стало двадцать три к восьми - мы бы всё равно выиграли, даже если он не забил бы. Судья не решал исход боя, он просто выбил их из колеи. Мы уже знали, кто будет победителем с первых трёх минут после начала.

Никаких сюрпризов. Нашими соперниками в той битве, которую мы провели незадолго до этого, была команда, занявшая второе место, а в этот раз у нас на площадке были еще лучшие игроки. Если бы не непредвиденные обстоятельства, мы должны были бы победить. Вот вам и реальность. Однако, наша победа обозначала, что парни и девушка выиграли это соревнование.

— Мы номер один!!!

Такей не играл в последней игре, несмотря на то, что был капитаном, но он все равно указал на потолок и поднял воинственный крик, как наш лидер. Накамура и Мизусава последовали его примеру и тоже указали на потолок, счастливо улыбаясь. Большинство девочек из нашего класса столпились вокруг, и все кричали и подбадривали друг друга. Хинами, Мимими и Тама-чан обнимали друг друга за плечи. Тама-чан пришлось встать на цыпочки.

Я взглянул на Эрику Конно. Ее улыбка была более сдержанной, но я мог сказать, что она счастлива. Когда Изуми с ухмылкой обняла Конно за шею, Конно добродушно взъерошила ей волосы.

Вау. Казалось, всем было весело. Я чувствовал, что весь класс объединился в единое целое. Прежний я никогда бы так не поступил, но я присоединился к толпе и попробовал немного подбодрить себя. Я не был уверен, но казалось, что это не мое. Что ж, такова жизнь. Не все развлекаются одинаково.

— Отличная работа.

Изуми отстранилась от Конно и поздравила всех по-капитански.

— Вы, девчата, тоже выиграли, да? Наш класс рулит, - непринужденно сказал Накамура.

— А то.

Изуми подняла одну руку примерно на уровень головы. Что она собралась делать? Пока я ломал голову над этим, Накамура тоже поднял руку, и они встретились, шлепком в воздухе напротив солнца. О, дай пять. Я наблюдал, но не знал, что это произойдет. Эти двое и вправду были на одной волне. Или я просто не разбираюсь в этих всяких культурах нормалов? Возможно, так и было.

Я взглянул на Такея и заметил, что он печально смотрит на свою ладонь. Понимаю. Ты же капитан, в конце концов. Обычно два капитана делают здесь "дай пять". Бедный Такей.

Соревнования закончились, мы присоединились к церемонии закрытия, а затем вернулись в класс. Кстати, на церемонии закрытия с зажигательной речью выступила наш новый президент студенческого совета Хинами. Наблюдая за ней, я думал о том, что каждый из нас должен сыграть свою роль.

* * *

Несколько часов спустя Хинами, Мизусава, Такей, Мимими и я направлялись на железнодорожную станцию, и выглядывали из-за угла из тени здания. По почти пустой улице бок о бок шла пара - Изуми и Накамура.

Да, они вместе шли домой из школы, а мы шли за ними в хвосте.

— Так-так, интересно, что же будет дальше! - сказала Мимими, явно наслаждаясь происходящим.

— Угу, мне тоже, - сказал я, вспоминая, что произошло после турнира.

За наше первое место, весь класс угостили мороженым. Очевидно, Хинами сговорилась с Кавамура-сенсеем купить их на средства студсовета. Стоп, разве такое разрешено? Не то чтобы я возражал.

Празднование продолжалось несколько часов, пока не пришло время расходиться по домам.

Наконец, Изуми начала действовать.

Она подошла к Накамуре, пока он разговаривал с Мизусавой и Такеем, и неожиданно сделала предложение.

— Сюдзи… Не хочешь пройтись домой вместе?

В последнее время, её решимость - её желание делать всё, что задумала, казалось, охарактеризовывала её. Накамура коротко ответил, — Конечно, как скажешь, - что означало его согласие.

Остальные из нас, кто слушал неподалеку, сделали акцент на его слова: — О, окей, завтра увидимся, ребята, - и начали непринужденно обсуждать, что они вправе делать всё, что хотят. Как только они ушли, мы собрались и единогласно согласились, что должны проследить за ними. И вот так мы очутились здесь.

— Что же они предпримут?! - прошептала Хинами.

— Возможно это то самое. У нас двойной выигрыш, а Юзу даже успела вернуть Сюдзи в школу силой любви, - сказал Мизусава.

— Ты вообще о чём? - спросила Мимими, нахмурившись.

— А… всякое происходило, пока ты дурачилась с Тамой, - ответил Мизусава.

— И что это значит?! Подробнее! Давай короче!

Мы рассказали ей о событиях последних пару недель, продолжая наблюдать за Изуми и Накамурой. Очень скоро они свернули с обычного маршрута домой. Мы не могли предположить, к чему это. Что же происходит…?

Мимими наклонилась вперед, сверкая глазами. — О, куда они направляются?

— Эй, вернись, Мимими! Они тебя увидят, - сказала Хинами, оттаскивая ее назад с раздраженной улыбкой.

— Так и знал, что не стоило брать её с собой, - пошутил Мизусава.

— Ну, разве ты не сассмастер* -> “слишком нахален” сегодня? Если будешь таким придирчивым ко всему, у тебя никогда не будет девушки!

— Ха-ха-ха. Казалось, я нравлюсь девушкам.

— Серьёзно? Но ты всё ещё одинок, Такахиро!

— Завались. Я просто не тороплюсь. И поглядите-ка, кто говорит. Где твой парень?

— Мне он не надобен. У меня есть Тама! Правда, Томодзаки?

— Почему ты спрашиваешь меня?

Пока мы были заняты шутками, два голубка направились в пустой парк.

— Вот черт! Это становится реальностью!

Такею удалось не закричать, пока он взбудораженно прыгал вокруг, но нам всё равно пришлось заткнуть его за то, что он был слишком шумным. Он приуныл и посмотрел вниз с извиняющим, молчаливым огорчением. Ч-чувак, не впадай в депрессию!

В любом случае, я узнал парк, в которой они вошли. Это было то же самое место, где я тренировался в бросках. Хотел ли Накамура изобразить горько-сладкую романтическую сцену? Возможно, хотел сказать что-то вроде — Если я смогу забросить мяч, станешь моей девушкой! Возможно, и нет.

Мы последовали за ними в парк, возбужденно перешептываясь и держась за деревья по краям, откуда открывался вид на центральную площадь. Они обе сели рядом на скамейку напротив входа.

— Дерьмо, они смотрят в эту сторону. У нас не получится подойти ближе. - Мизусава звучал разочарованно.

— ...Погоди, - сказал я, когда он сделал движение, чтобы положить свою школьную сумку.

— А, - Он выжидающе посмотрел на меня, я кивнул и указал на тропинку.

— Там есть еще один вход. Если мы перейдем на ту сторону, то сможем подойти гораздо ближе.

— Ни за что!

— Ага.

Я никогда бы не подумал, что мои тренировки по броскам так окупятся, но у меня было довольно хорошее представление о планировке парка. Я подал большой палец вверх, а Мимими ударила меня по спине и прошептала: — Отлично! - Это было больно, а значит, она была в хорошем настроении.

Мы крадучись обошли парк, прошли через другой вход и незаметно приблизились. Мы оказались в тени навеса для инвентаря в паре ярдов от скамейки, и если напрячь слух, то можно было разобрать, о чем они говорят. Быстро взглянув друг на друга, мы сосредоточились на подслушивании.

— ...Точно! И тогда Аой взяла на себя роль питчера до конца игры!

Изуми говорила, и она только что открыла мне кое-что новое. Я не знал, что Хинами подавала в конце победного матча. Я взглянув на нее, и она одарила меня дурацкой улыбкой "Ты меня раскусил!". Как всегда, от ее идеального выражения лица героини хотелось смеяться.

— Ха-ха-ха. Она всегда такая настырная, да?.

— Ну, благодаря ей мы выиграли!

Я чуть не лопнул от смеха, когда Накамура освежил описание Хинами. Он был прав; если бы меня спросили, была ли она напористой, я бы ответил "да". Она была не только президентом студенческого совета и старостой класса, но и подающей в финальной игре? То, что ей удалось сделать это, не будучи назойливой, свидетельствует о ее уравновешенной личности. Конечно, с моей точки зрения, она была просто несносной.

— Ты и сама не так уж плоха, да? - прямо сказал Накамура. Мы посмотрели друг на друга и захихикали. Даже сейчас он играл круто.

— Эм..., - запинаясь, ответила Идзуми. — Э-э, да. Полагаю.

— Хмм...

— Эй, это не похоже на тебя.

Накамура неожиданно улыбнулся. — И что же это означает? Как мне поступить?

— Э-э, эм... грубее?

— Эй, тупица!

С этими словами Накамура зажал рукой голову Идзуми.

— Ай, ай, ай!

— Хочешь сказать, что я грубый?

Изуми схватила Накамуру за руку обеими руками, но он не отпускал ее. Она визжала, но не пыталась оттолкнуть его. И через некоторое время после этого...

— Так ты хочешь пойти со мной на свидание?.

— Иииииик?!

Изуми взвизгнула от резкого вопроса Накамуры, и я тоже чуть не вскрикнул. Я зажал рот обеими руками, а когда успокоился, понял, что все, кроме Такея, тоже закрыли рот руками. Рот Такея был прикрыт рукой Хинами. А? ...Неужели она мгновенно осознала опасность и закрыла рот и свой, и его одновременно? Если так, то это было отличное решение.

В любом случае, что, черт возьми, только что произошло? Все изменилось с нуля до ста примерно за одну секунду. Они тянулись целую вечность, а теперь внезапно оказались на голову выше, чем кто-либо из нас ожидал. С другой стороны, для Накамуры это было в характере.

Он продолжил, как всегда холодно и прямолинейно.

— Что это был за шум? У тебя смешной голос.

— Э-эй, нет, не смешно!

— Ну, и каков твой ответ? - раздраженно сказал он.

Серьезно, в чем дело? Ему понадобилась целая вечность, чтобы рассказать ей о своих чувствах, а потом, когда он это сделал, он вел себя нагло и высокомерно. Или это было просто высшим пилотажем? Блин, чувак.

— Эм... когда ты сказал “пойти”…

— А? Я имею ввиду, ничего же измениться, верно?

— В-верно.

Изуми молча смотрела вниз в течение минуты. Я не мог видеть ее лица, но мог представить, насколько покрасневшим оно было. Молчание продолжалось. Накамура сидел, расставив колени, и небрежно смотрел в сторону от нее. Как ему удавалось излучать такую мощную ауру беззаботности, что я мог читать ее со спины?

Наконец, Изуми повернулась к нему лицом.

— ...Да, я бы хотела. Потому что ты мне тоже нравишься.

Ее голос был сильным и спокойным, но я мог различить в нем и возбужденный жар. Мы сидели в тени навеса для инструментов, закрыв рот руками, и удовлетворенно смотрели друг на друга.

— ...Тогда ладно.

Возможно, чтобы скрыть свою застенчивость, Накамура встал и начал идти к главному входу в парк. — Подожди! - крикнула Изуми. Он повернулся к ней. За секунду до него Хинами и Мизусава затащили нас за навес. Хорошая работа, ребята.

— Чего?

Прячась за навесом, мы могли только слышать их.

— Ну... я сказала, что ты мне тоже нравишься... но ты никогда не говорил о своих чувствах. И я не хочу вкладывать слова в твои уста или что-то в этом роде...

Её голос слегка дрожащим был, но я видел, что она изо всех сил старается выглядеть бесстрастной.

— ...А? Ты о чём?

Накамура пытался оставаться прямолинейным, но казалось, что я слышу, как его основание понемногу рушится. Наконец, мы услышали звук, похожий на хруст песка или гравия под ногами. Я не знал, кто это был.

— Я просто... хочу знать.

Голос Изуми было таким искренним, словно она собрала все свои силы, чтобы произнести эти слова.

Тишина.

Дул ветер, развевая волосы Мимими и Хинами. Раздался сухой звук, похожий на звук падающих листьев, стелющихся по земле.

Ветер стих. Я снова услышал этот звук гравия.

— Ты мне тоже нравишься.

Летняя жара уже спала, сменившись прохладным, приятным воздухом конца сентября.

— Я рада.

Ответ Изуми был мягким и коротким, но переполненным счастливой нежностью. За навесом мы смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами, затаив дыхание и прикрыв рот руками. Затем мы все кивнули, хотя я понятия не имел, что это должно было означать.

— Пойдем.

— ...Хорошо!

После короткого, удовлетворенного ответа Изуми, мы услышали два звука удаляющихся шагов. Мы замерли на мгновение, наблюдая, как их затянувшееся счастье разносится по парку.

— Они ушли...!

Мимими нетерпеливо оглянулась на нас. Хинами высунула голову из-за навеса, осмотрела вокруг, затем оглянулась на нас и кивнула. Все чисто. Мы все выдохнули.

— С-Сюдзи! Так держать, чувак! - воскликнул Такей, как только его отпустили, хотя его голос был немного сдавленным. Хинами посмотрела на него и улыбнулась.

— Да, это заняло у них достаточно много времени!

Ее тон передавал смесь раздражения, веселья и привязанности. Я не хотел думать о том, насколько это было связано с её игрой. Жутко.

— Юная любовь расцветает на наших глазах! Я не должна отставать!

Мимими, которая по какой-то причине приняла соревновательный подход к ситуации, колотила меня по спине, пока я сидел в тени. Ай!

— Эй, это больно! ...Но да, думаю, драма закончилась.

Я вздохнул. Возможно, жизнь не так уж и плоха, если есть такие хэппи энды, как эта. У этой игры были свои плюсы.

Вдруг я услышал позади себя чей-то смех.

— ...За их долгую и счастливую совместную жизнь! - в улыбке Мизусавы, шутившего, я заметил нотки огорчения, но он все равно выглядел так, будто ему было веселее всех нас.

* * *

— Так что... теперь мы встречаемся.

На следующее утро в классе Изуми объявила о своей новости, ее лицо было красным. Накамура стоял рядом с ней.

— Чё?! Серьезно?! Поздравляю!

Следуя примеру Хинами, мы все сделали вид, что понятия не имеем, что произошло накануне. Конечно же, ее выступление было безупречным.

— И кто же первым признался?! Накаму?!

— Не думаю, что Сюдзи способен на такое!

Мимими и Мизусава присоединились к ней с такими же идеальными, дразнящими выступлениями.

— Заткнись. Кого это волнует?

Накамура был как всегда самоуверен. Он мог быть таким раздражающим.

— Вау, никогда бы не ожидала такого!

— Д-да! Поздравляю, Изуми и Накамура!

Пока все остальные были заняты тем, чтобы быть вежливыми, Такей и я предлагали свои неуклюжие реакции. Дайте нам хоть чуточку поблажки, окей? Всё таки, этого было недостаточно, чтобы они догадались, что мы наблюдали за этим.

— Спасибо.

— Хватит уже. Не думаю, что что-то изменится.

В то время как Идзуми отвечала искренней признательностью, Накамура резко попытался сменить тему, вероятно, от смущения. Они определенно были странной парой, но, на мой взгляд, это делало их подходящими друг для друга.

Вскоре весь класс узнал об этом и начал поздравлять новую пару. Общее настроение подталкивало их к тому, чтобы они сошлись, так что некоторые даже говорили: — Долго же вы!

Как я думал в тот день, все закончилось без каких-либо неприятностей. Все были довольны, и настроение было хорошим. Жизнь шла своим чередом. И все жили долго и счастливо...

-или нет. Мне предстояло узнать, что игра в жизнь не так уж сладка.

Впервые, после того как Накамура и Изуми стали встречаться, я почувствовал что-то неладное.

Из класса донёсся громкой звук.

— Ой, прости!

Пенал упал со стола, и её содержимое разлетелось по всему полу. Сидящие рядом ученики остановили ногами катящиеся ластики. Кто-то, видимо, по неосторожности задел пенал, от чего он упал с парты на пол, и тот быстро извинился.

В этом нет никакой вины. Ведь такое частенько случается. Что меня насторожила, так это личность ученика и человека, перед которым он извинялся.

Извиняющейся была Эрика Конно.

Тот, перед кем извинялись, был Хирабаяши-сан.

Эрика Конно уронила пенал Хирабаяши-сан на пол и быстро сказала "извини!". Затем она направилась к своему обычному месту у окна и начала болтать со своей группой, вместо того чтобы помочь собрать содержимое пенала. Это было не слишком удивительно с ее стороны.

Честно, было даже как-то неловко. Но она извинилась, и это не было настолько большой проблемой, чтобы заслуживать критики. В конце концов, ученики, сидящие рядом с Хирабаяши-сан, помогли собрать карандаши и ластики, так что все было быстро убрано. Возможно, многие подумали: “О, Эрика Конно снова ведёт высокомерно”, и остановились на этом. Как обычно для нашего класса.

Но это впечатление быстро изменилось.

Потому что это не прекратилась.

Конечно, не о том, что Эрика Конно постоянно роняла пенал Хирабаяши-сан на пол. Это была целая череда мелочей. Например, когда одна из группы Конно и Хирабаяши-сан были ответственные за уборку класса, Конно заставила Хирабаяши-сан занять делом самостоятельно, как случилось с тем, что Хирабаяши-сан стала капитаном. В другой раз, на перемене, бумажный самолетик, которую Конно сделала из бумаги одной из подружек, попал по голове Хирабаяши-сан. И каждый раз, когда проходила между рядами, около парты Хирабаяши-сан, случайно задевала её ногой.

Если рассматривать эти случаи по отдельности, можно было бы подумать, что Эрика Конно была в плохом настроении в тот день. Но, череда мелких инцидентов всё накапливалось на Хирабаяши-сан.

Примерно спустя неделю, я и многие ученики заметили, что это не было случайность, а всё специально. И делала она это, казалось со злости. Действия Эрики Конно превращало класс в некомфортное место, и все, включая, наверное, и тех, кто состоял в её группе, желали, чтобы это прекратилось, как можно скорее.

Но, если сильно захотеть, все ее поступки можно списать на лишь случайности. Вот почему, было так трудно сказать ей остановиться. Мы начали считать, что, ее действия неминуемы, и это подавляло класс.

* * *

— Хаюшки, Томозаки.

Изуми начала разговор после школы.

— Что-то стряслось?

Я повернулся к ней. Она пристально смотрела на меня.

— ...Изуми? - спросил я. Казалось, ей было трудно сказать то, что она хотела сказать.

— Это насчет Эрики...

— А...

Возможно, она имела в виду ситуацию с Конно и Хирабаяши-сан.

— Она делает все это специально, ведь так?

— Ну, возможно…

Конно притворялась, что все это случайности, не имеющие глубокого смысла, но на самом деле это было преследование. Любой, кто наблюдал за всем этим, мог предположить, чего она добивается.

Изуми опустила взгляд и прикусила губу, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Я думаю...

— ...Что?

Она почесала ногтем указательный палец.

— Я действительно не должна этого говорить, но...

— Да?

Она посмотрела на меня решительным взглядом. — Думаю, это из-за меня. - Она снова прикусила губу.

— ...Э-э...

Я не мог ей возразить. Хирабаяши-сан и в прошлом была своего рода мишенью для Эрики Конно. Но почему в последнее время ситуация обострилась? Я мог придумать только один ответ. Другими словами...

— ...Думаешь, это потому, что ты встречаешься с Накамурой?

Изуми кивнула.

— Я имею в виду, посмотри на время. Эрика была расстроена тем, что мы сошлись, но она не могла выместить это на мне или Сюдзи, потому что это было бы слишком очевидно. В этом есть смысл.

— Возможно.

Доказать это было невозможно. Но когда мы проводили стратегическое совещание для поездки на барбекю у меня дома, кто-то упомянул, что Эрика Конно была раздражена тем, что Изуми и Накамура так хорошо ладят. Это может быть причиной для ее преследования Хирабаяши-сан. И если мы были правы, что ж, она была эгоистична. Меня это немного бесило.

— Но если это так, то мне, наверное, не стоит ничего говорить Эрике, верно?

Как только она это сказала, я поняла, что она права. Я кивнул. - Угу..

Она опустила глаза, опустошенная.

— ...Это может быть рискованно, - добавил я.

Если она случайно ткнет пальцем в рану Конно, ситуация может ухудшиться". Я не сказал этого вслух, но Изуми это знала. Я догадывался, что она серьезно размышляла над тем, чем она может помочь Хирабаяши-сан. Но она поняла, что является единственным человеком, которому совершенно не следует идти по самому простому пути - сказать что-то лично Конно.

Мы не были уверены, что Изуми была той причиной домогательств Эрики Конно. Но, до тех пор, пока мы не исключим эту возможность, для неё нету возможности что-либо предпринять.

— Ага… Ладно, спасибо.

— Нет проблем, - мрачно ответил я.

— …И кстати, помнишь, когда мы обсуждали о том, почему она так сильно пристает к Хирабаяши-сан? - спокойно продолжила Изуми.

— Угу.

— Я наблюдала за данным инцидентом на прошлой деле, и думаю, ответ мне ясен.

Её лицо омрачилось. Я догадывался, о чём она скажет. По правде, я думаю, что весь класс начал догадываться. в чём проблема. Поэтому я высказал это.

— Возможно, что Хирабаяши-сан никогда бы не ответила ей, как-то так?

Она кивнула.

— Да… Думаю, что она просто легкая мишень.

— … Так и думал.

Хирабаяши-сан не сопротивлялась. Эрика Конно знала это, и именно поэтому она нацелилась на неё. Это было так очевидно, от того что делает, но были пределы тому, насколько она была открытой. Это заставляло быть очевидным к тому, что Эрика Конно была виновна. Это также было напоминанием о том, насколько случайной и несправедливой может быть игра в жизнь.

Изуми окинула взглядом на часы и перекинула сумку через плечо.

— Эм… Мне пора.

— Ладно… Свидимся позже.

— Свидимся позже! - сказала она, явно прилагая усилия, чтобы это звучало бодро и отправилась на командную тренировку.

* * *

После ухода Изуми, я направился в Швейную комнату №2 на встречу с Хинами после уроков. Я заговорил о том, что обсуждали в классе, и Хинами согласилась.

— Я тоже так думаю. Это началось моментально после того, как эти двое начали встречаться, ведь так?

— Должно быть, так оно и есть, - кивнула Хинами.

— Она в ненастроении из-за них двоих, но нападки на Юзу выставило бы её в неприятном свете. Самое логичное состояло в том, что она вымещает злость на Хирабаяши-сан… Она бы так и сделала, - сказала Хинами, не скрывая раздражения от этого.

— Мм…

— Но, у нас нету доказательств… однако я могу сказать кое-что. Юзу не должна ничего говорить Конно.

Я был удивлён, услышав, что она предложила тоже самое, о чём мы говорила, будто она читала наши мысли.

— Ты тоже так думаешь?

— Ага, Юзу, возможно, хочет что-то сделать прямо сейчас, ведь так? - сказала она встревоженная.

— Угу… А как ты догадалась?

— Я просто обратила на неё внимание, - категорично сказала Хинами. — Но для неё будет опасно что-либо сделать.

— Ага… Согласен.

Ух, это такая головная боль. Хинами на минуту задумалась, затем продолжила:

— Честно… Пока Конно не зашла так далеко, остальные из нас ничего не могут сделать.

— Из-за того, что она скажет, что это всего-лишь совпадение?

Хинами кивнула.

— Прямо сейчас это не слишком значимо. Самое большое, чем она занималась до сих пор, так это, столкнула пенал со стола, верно? Если она будет постоянно будет делать что-то подобное, это одно, однако, мы не можем тыкать на эти мелкие последствия, ведь мы не сможем выставить её кой-либо, без веского вмешательства. Она может прикинуться глупышкой, и тогда бы мы сами выставили себя дураками. С таким подходом она может повременить, но положение Хирабаяши-сан в классе ухудшиться в долгосрочной перспективе.

— Возможно, ты права.

Я кивнул. Однако, она казалось правильной. Мы не могли думать о быстром решении проблемы этих издевок - мы должны думать о том, как это сможет повлиять на Хирабаяши-сан в будущем.

— … Но, что нам делать? - спросил я.

— Прямо сейчас мы мало что можем сделать. Если она не начнёт что-то более масштабное, наш лучший вариант, возможно, просто наблюдать, чтобы не стало ещё хуже.

— … Хм, - слабо ответил я. Вспомнил идею, которая пришла во время разговора с Изуми. Это было несправедливо. Что означало…

— Неужели жизнь и вправду замечательная игра? - не мог не спросить Хинами.

— … О чём ты?

Она пронзительно взглянула на меня, и мне показалось, что я заметил намек на грусть в её взгляде. Но, возможно, ей стало грустно, из-за того, что я задал этот вопрос.

— Имею в виду, что это, по факту, просто плохой ГСЧ (генератор случайных чисел). Это появилось из ниоткуда - это странно, не так ли? Что такого замечательно в такой игре?

Было сложно говорить об игре, которая мне понравилась, с таким выражением, но я решил, что лучше Хинами, что у меня на уме. Теперь мне было весело, и мне нравилось все новые сценарии, которые я видел, но если кто-то мог столкнуться с чем-то подобным без кой должности, разве это не доказательство того, что в игре все ещё были баги?

Хинами медленно покачала головой.

— Это не появилось из ниоткуда.

— … О чём ты?

Я ждал, защищаясь, пока она объяснит. Говоря, она отмечала точки на пальцах, как учитель, разговаривающий с учеником.

— Эрике Конно нравится Накамура, и Юзу тоже. Накамура поссорился с мамой. И Юзу была тем, кто спас его от той драки.

Она плавно подвела итоги к недавним событиям.

— Поскольку Юзу спасла его, Накамура сумел принять участие в спортивных соревнованиях. И из-за твоего задания Эрика Конно и её друзья тоже были втянуты в это. Благодаря этим двум факторам, и парни и девушка выиграли турнир. И из-за победы, Юзу и Накамура начали встречаться… К тому же, Хирабаяши-сан просто робкий человек.

Хинами на мгновенье замолчала, очевидно, закончив перечислять.

— По отдельно ни один из этих моментов не кажется важным. Но, когда их выстроим в ряд, они падают, как кости в домино, пока не достигнет последней и самой крупной кости в домино: домогательство Эрики Конно. Это не просто случайность. Каждая часть сюжета ведёт к следующей, и в целом они дают объяснения. В этом нет ничего особенного. В каком-то смысле, это неизбежно.

Её аргумент был не очень убедительным. Теперь, когда она упомянула об этом, домогательства были не столько минутной прихотью Эрики Конно, сколько результатов нескольких действия, указывающее в одном и том же направлении. В этом смысле я не мог сказать, что это лишь случайность. Возможно, рано осуждать эту игру за несправедливость.

Но что-то во фразах Хинами меня раздражало.

— Неизбежно, верно? … Тебе не жаль Хирабаяши-сан? Хочешь сказать, что оставим как есть?

Хинами кивнула, не поморщившись. — Верно, это то, о чём я говорю.

— Хинами…

Выражении её лица все ещё оставалась непоколебимой.

— Плюс… на данный момент, не думаю, что есть необходимость в её спасении.

— Хм? - сказал я, прежде чем смог себя остановить. Почему она сказала нечто такое?

— Я имею в виду, что эти издевки не похожи на издевательства. Жертва может решить это сама, верно? У Хирабаяши-сан просто нету желаний воздействовать этому. Так что, на то тоже есть причина.

Она представила собственное объяснение так, будто это было очевидностью.

— Окей, Хинами… — Естественно, я злился. — Теперь ты заходишь слишком далеко.

Хинами бесстрастно посмотрела на меня, а затем тихо ответила: — Прости, если обидела тебя. Но, насколько я поняла, Хирабаяши-сан не заинтересована в том, чтобы самой разрешить ситуацию. Если бы она хоть как-то проявила инициативу, то могла бы самостоятельно решить эту проблему. Сама Хирабаяши-сан - один из факторов, мотивирующих Конно.

— Она не… Это…

Не в силах продолжать, я некоторое время молча сидел. Изуми и я обсуждали об одном и том же. Как сказала Хинами, она стала мишенью, из-за того, что не сопротивлялась. Но, это не означало, что Хирабаяши-сан делала что-то, чего ей не следовало делать.

— …Но Конно пользуется этим, чтобы сделать из неё мишень. Это просто неправильно.

Хинами покачала головой.

— Согласна, что, то, что она делает, довольно низко. Здесь она не права, без вопросов. Но, разве ты сам не говорил, что геймеры хватают контроллер и прокладываю собственный путь вперёд? Тоже самое и в жизни происходит, не так ли?

— Да, но…

— Слушай. Я с тобой согласна. Конечно, не все должны быть геймерами, но думаю, что наш путь правильный. Однако, так я хочу жить. И думаю, что ты тоже так делаешь.

— …Видимо, да, — уклончиво ответил я, но кивнул. Мы по-разному относимся к тому, с какой точки зрения нам следует смотреть: с точки зрения игрока или персонажа, но мы разделяем убеждения, что в этом бою следует держать контроллер в руках. Когда на нашем пути появляется стена правил, мы пользуемся критическим мышлением и экспериментами, чтобы добиться результатов собственных усилий. Мы никогда не отпускаем контроллер. Это была основная позиция геймера.

— Прямо сейчас Хирабаяши-сан не держит контроллер. Верно?

— Возможно, и нет… Но всё же…

Нет, она, возможно, не пыталась быть геймером. Она не предпринимала никаких действий и не пыталась методом проб и ошибок изменить свою реальность. Казалось, она просто приняла эти издевки как должное.

— Но она все еще здесь жертва, — сказал я.

Хинами кивнула.

— Ага. Поэтому, мы даже обсуждаем, стоит ли ей помогать. Если я вижу игрока, который делает все возможное, для продвижения вперёд, но не может решить проблему, я хочу вмешаться и помочь. Но, если она оставляет всё на самотёк, то нет нужды, чтобы кто-то другой протянул руку помощи. Конечно, если ситуация ухудшится, я планирую вмешаться. Всё, о чём я говорю сейчас, это то, что мы не на том этапе, чтобы я смогла вмешаться.

Её слова казались более холодными, чем обычно, но, возможно, они звучали так холодно лишь из-за того, что я думал, что ситуация заслуживает внимания. Верно, это было серьезнее, чем казалось, но суть её сообщения ничуть не изменилось.

— Я понимаю, о чём ты хочешь сказать. — Как всегда, в её аргументах не было ничего серьёзного. — Нет ничего, что заставило бы тебя помогать ей.

— Верно. То, что я могу помочь ей, не означает, что я должна это сделать.

В таком случае, заставить Хинами помочь ей, не привело бы ни к чему. Если бы я хотел изменить нынешнюю ситуацию, мне пришлось бы сделать это самому.

Пока я сидел там, глядя под ноги, думаю, что я мог бы сделать, Хинами бросила на меня раздражительный взгляд.

— Дай угадаю… Ты собираешься что-то сделать, не так ли?

— Ммм… ну, если я могу что-то сделать, то да.

Хинами вздохнула от моего честного ответа.

— Не так давно я думал о том, как Мизусава заигрывал с тобой, а теперь, кажется, и Юзу добралась до тебя…

Она раздраженно прижала виски.

— Нет… я не пытаюсь быть похожей на нее.

Но даже когда я это сказал, я кое-что понял. Я не был особенно близок с Хирабаяши-сан, и героизм не было моей чертой. Далеко не так — я ниразу не думал о том, чтобы остановить эти издевки, которые ранее происходили. Теперь я оказался тут, желая сделать всё возможное, чтобы помочь. Я не знал, что вызвало это внетреннее изменение, но подозревал, что привычка Изуми помогать остальным сыграла огромную роль

Хинами серьезно посмотрела на меня.

— Ну, в любом случае, если ты собираешься вмешаться, хорошенько все обдумай, чтобы не стало хуже. Можешь на некоторое время отвлечься от занятий. Вместо этого сосредоточься на этом.

— П-понял.

— Давай скажем так, что это твоё задание: не усугубляй ситуацию. Дело в том, что нужно тщательно всё обдумать, прежде чем, действовать.

— …Хорошо.

— А пока, я думаю, тебе лучше всего просто наблюдать за ситуацией.

— Наблюдать, да?

Меня это не устраивало, но я пока не мог придумать никаких практических стратегий, поэтому, даже если бы я хотел действовать сейчас, ее предложение было моим единственным вариантом.

На этом наша встреча подошла к концу.

* * *

На следующее утро мы с Хинами мало разговаривали на нашей встрече, так что мы закончили раньше, чем обычно. Когда я добрался до нашего класса, Изуми и Хирабаяши-сан болтали. Учитывая все остальное, что происходило, это, вероятно, что-то значило. Изуми работала над каким-то планом?

Мне было любопытно, поэтому я намеренно выбрал путь к своему месту, из которого, я смог послушать их разговор.

— Так ты нашла свой стол сегодня утром вон там?

— Ага… думаю, они сделали это после школы. Имею в виду, я могу просто поставить его обратно.

— Да, но…

Должно быть, они говорят о домогательствах Эрики Конно - о том, что знала только сама Хирабаяши-сан.

Я догадывался, что Изуми пытается сделать.

Она не могла вести переговоры с Эрикой Конно напрямую, и не было достаточно доказательств, чтобы привлечь взрослого человека. Тем не менее, она получала всю возможную информацию от Хирабаяши-сан, чтобы понять, чем она может помочь. Доброта Изуми была тихой, но сильной.

— Хорошо... значит, они делают это, если ты рано уходишь домой.

— ...Да, я так думаю.

Изуми постоянно поглядывала на часы, пока разговаривала с Хирабаяши-сан с серьезным выражением лица. Эрика Конно еще не пришла в класс. Через несколько минут она еще раз сверила часы, затем с улыбкой помахала Хирабаяси-сан и подошла к передней части класса, где тусовалась группа Эрики Конно. Через минуту или две после этого сама королева сделала свой вход и направилась к окнам у входа в класс, намеренно сделав крюк, чтобы по пути пнуть парту Хирабаяши-сан. Затем она начала общаться со своей группой.

Остаток дня я провел, скрытно наблюдая за ситуацией, и кое-что заметил. На переменах, когда Эрика Конно шла в туалет или когда Изуми возвращалась в наш класс раньше Конно, а также после уроков, когда Изуми готовилась к тренировке, а Конно уходила раньше неё - другими словами, каждую свободную минуту, когда Эрики Конно не было рядом - Изуми подходила к Хирабаяши-сан и разговаривала с ней минуту или две. Она делала это снова и снова с самого утра и до конца учебного дня.

Казалось, она неуклонно работала, чтобы помочь решить проблему, даже если она не могла сделать многого, и даже если она была сама по себе.

Если она могла это делать, то что же должен делать я?

* * *

На следующий день после первого урока был перерыв. Как только закончился урок, я повернулся к Изуми.

— Хм, Изуми...

Накануне, после того как я увидел, что она так старается помочь, я вернулся домой и долго размышлял в своей комнате. В конце концов, я пришел к тому, что казалось мне выполнимым.

— Что? — Она посмотрела на меня безучастно.

— Эээ... — Я искал слова, которые позволили бы мне сделать то, на что я решился. "Хирабаяши-сан в порядке?".

Она удивленно моргнула на меня. — Что значит "в порядке"?

— Просто... ты вчера много с ней разговаривала.

— А, так вот что ты имел в виду!

— Я беспокоился о ней, поэтому, если я могу как-то помочь, я бы хотел.

Если я не мог помочь Хирабаяши-сан напрямую, я, по крайней мере, хотел помочь Изуми. И если я все равно не мог ничего сделать, то я хотя бы хотел поговорить с Идзуми и дать ей понять, что я поддерживаю ее. В конце концов, я был ее наставником Атафами. Когда ученик попадает в беду, наставник должен прийти на помощь, верно? Я имею в виду, мы хотим помочь.

Изуми мрачно посмотрела на меня.

— Ну, вообще-то...

— В чем дело?

Она понизила голос. — Я думаю, что Эрика втайне больше издевок производит.

— ...Правда? - Я был удивлен, услышав такие плохие новости. — Например, что?

Изуми опустила взгляд на механический карандаш в своей руке.

— Ну, по словам Хирабаяши-сан... большинство грифелей её карандашей сломались, а ручки не пишут, хотя в них есть чернила, и всё в таком духе.

— Это...

Эрика Конно должна была нести ответственность. Ее стратегия была неумолима. Она могла сказать, что грифели карандашей сломались, когда пенал упал на днях, а что касается ручек, то она могла списать их на невезение. На этом обсуждение было бы закончено. Скорее всего, она специально держала преследование на низком уровне. Отличительной чертой этих последних действий было то, что они нанесли физический ущерб.

— Если её вещи ломают, это очень плохо.

— ...Да.

Ей пришлось бы покупать замену, что означало, что это буквально стоило ей денег.

— Но ведь доказательств по-прежнему нет, верно?

Изуми разочарованно кивнула.

— Кроме того, не думаю, что парни знают об этом... но по какой-то причине для девочек из нашего класса была создана новая группа LINE...

— Правда?

Я даже не знал, что такие существуют. Была ли группа для всего класса? Если да, то я в ней не состоял.

— Да, и Хирабаяши-сан - единственная, кто в ней не состоит. — Изуми нахмурилась.

— Кто создал эту группу?

— Юми, но я думаю, что Эрика велела ей это сделать. Она часть нашей группы.

— Хах...

Да, она была хитрой, всё верно. Ни один из инцидентов сам по себе не казался большой проблемой, но этот постоянный поток определенно мог стать тяжелым грузом. Надеюсь, что успокаивающие, обычные разговоры Изуми немного поднимали настроение Хирабаяши-сан.

— По крайней мере, мы должны что-то сделать с тем, что ломаются её принадлежности...

— Угу…

Я взглянул вверх и заметил, что преследование, похоже, продолжается даже в этот самый момент. Хирабаяши-сан была в уборной или что-то в этом роде, и пока её не было, Конно и её подружки разбили лагерь вокруг её стола, а не у окна, как обычно. Правда, одна из них сидела рядом с Хирабаяши-сан, так что если бы кто-нибудь столкнулся с ними, они могли бы просто возразить, что находятся за столом своей подруги.

Пока я наблюдал за ними, Хирабаяси-сан вошла в класс из коридора. Очевидно, что она не могла сесть за свою парту. Она также не могла протестовать против того, что они заняли ее место.

Она постояла у двери несколько минут, сделала вдох, выпустила его и вернулась в коридор.

— …

Я больше не мог этого выносить. Я начал думать о том, как я могу изменить настроение прямо сейчас. Может быть, если я накричу на Эрику Конно, как раньше в старом кабинете директора, тогда что-то изменится. Или, может быть, я смогу манипулировать группой, используя навыки, которым научился, так как в последнее время наблюдал и думал об этом.

Как раз в тот момент, когда я перебирал каждый из своих активов и размышлял о том, что мне следует делать, кто-то другой опередил меня.

— Эй, Конно!

Голос прозвенел, чистый и ясный, по классу.

Все повернулись, чтобы посмотреть на того, кто кричал, и особенно Конно была в ярости. Я повернулся в том же направлении и моргнул в шоке. Человек, стоявший там, был...

***

...Тама-чан.

Тама-тян могла быть крошечной, но ее взгляд не дрогнул.

— Разве ты не зашла достаточно далеко? Просто прекрати это! Это глупо!

Она обвиняюще указала на Конно, окликая ее.

Все заметили, что происходит, но никто ничего не сказал, либо потому что думали, что ничего не изменится, либо потому что были напуганы. Но только не Тама-чан. Она поразила проблему в самом её источнике, прямо здесь, на глазах у всех, своими неприукрашенными, решительными, прямыми словами.

Я не мог оторвать от нее глаз.

Что касается Конно - если бы внешность могла убивать, Тама-тян была бы мертва.

— О чем ты говоришь?

Она все еще изображала невинность. Но Тама-тян не прогнулась.

— Да ладно тебе! Ты потеряла Накамуру, а теперь сваливаешь это на кого-то другого! Это смешно!

Тама-тян раскапывала суть проблемы, скрытую злобой Конно, и атмосфера в классе замерла.

— Хмф... - Конно оценивающе оглядела Тама-тян с ног до головы. — Попалась.

Она спрыгнула с парты Хирабаяши-сан и начала прокладывать себе путь к Тама-тян. Ее глаза были полны неприкрытой злобы, враждебности и мстительности. Тем не менее, она не торопилась, напоминая остальным, что на самом деле ей все равно.

Она подошла прямо к Тама-тян, минуту смотрела ей в глаза, а затем улыбнулась торжествующе и немного насмешливо. Она положила руку на плечо Тама-тян.

— Ты дрожишь, Ханаби.

— Заткнись!

Тама-тян звучала раздраженно. Она грубо стряхнула руку Конно, а затем Конно сжала ее запястье и драматично застонала, глядя вниз на Тама-тян.

— Оуууу! - Я мог видеть ярость глубоко в ее глазах.

— Х-хей, я едва коснулась тебя...

Впервые Тама-чан позволила своему беспокойству проявиться. Конно фыркнула.

— Ты ударила первой, - сказала она. Затем она подошла к своему обычному месту у окна, ее команда последовала за ней. По классу прокатился тревожный ропот.

В этот момент я кое-что понял.

Линия домино еще не закончила падать.

В этот самый момент еще одна должна была упасть на землю.

И когда это произойдет, все станет еще хуже, чем раньше.

* * *

Громкий грохот эхом отразился от входа в класс.

— О, мне так жаль!

Насмешливый, слишком невинный голос принадлежал Конно. Она не потрудилась посмотреть на упавший пенал, присоединившись к своей группе. Неприятное напряжение охватило класс, и казалось, что первоначальный злонамеренный поступок повторяется снова и снова. Но кое-что в этот раз было совсем по-другому.

Я прикусил губу, повернувшись в сторону грохота. Думаю, что в каком-то уголке своего сознания я ожидал и боялся этого.

Пенал не принадлежал Хирабаяши-сан. Он принадлежал Тама-тян.

Тихие разговоры в классе стали немного громче, когда нас охватил этот тупой дискомфорт. Намерения Эрики Конно были слишком ясны. Это был жестокий поступок, маленький, предвещающий сотни других.

Цель ее злобы только что сменилась.

Эта новая реальность словно жалила меня, пока я шел к столу Тама-тян, чтобы помочь ей собрать разбросанные карандаши и ластики. Оглянувшись, я увидел, что Хинами и Мимими собирались сделать то же самое. Как раз тогда это произошло снова.

— Конно!

Тот же ясный, властный голос позвал ее во второй раз.

Мне показалось, что время остановилось, когда мои глаза устремились к ней. Хинами, Мимими и я остановились на месте. Тама-тян смотрела на спину Конно и завывала.

— Ты сделал это специально!

В её словах не было ничего обходного или уклончивого. Она сразу перешла к сути дела.

— Что? Почему ты так уверена? Перестань предполагать!

— Я не предполагаю!

— Я имею в виду, я ведь извинилась. Это всего лишь пенал; остынь.

— Ну и что с того, что ты извинился? Дело не в этом!

— И что тогда? Ты снова ударишь меня?

— Нет, я...! Я не била тебя!

Игнорируя этот последний протест, Конно вернулась к общению со своей свитой. Тама-тян некоторое время смотрела на нее, но в конце концов сдалась и отвела взгляд. Когда она присела на корточки и начала собирать свои карандаши, я снова начал идти к ней.

Мимими побежала трусцой и подошла первой, за ней последовали я и Хинами, и мы вчетвером собрали карандаши.

Мимими бросила на Тама-тян серьёзный взгляд. — Ты не сделала ничего плохого, - сказала она с теплым ободрением.

— ...Неа. - Тама-чан улыбнулась.

— Эм... ты в порядке?

— ...Да, я в порядке.

Я никогда не знал, что говорить в подобных ситуациях, поэтому в итоге задал неопределенный вопрос. Но Тама-тян тоже слегка улыбнулась мне.

— Ханаби справится с этим, - добавила Хинами.

— Аой... спасибо тебе.

— Я... я что-нибудь сделаю.

— ...Аой?

Казалось, что она что-то решила, Хинами кивнула Тама-тян.

* * *

После этого ситуация заметно изменилась.

Каждый раз, когда Конно куда-то шла, она пинала стол Тама-тян, а не Хирабаяши-сан. Грифели механических карандашей и шариковых ручек Тама-тян ломались один за другим. Я начал слышать, как группа Конно регулярно обменивается с ней колкостями.

Как обычно, плохое настроение Эрики Конно было единственной причиной такого жестокого поведения. Каждый день, по крайней мере один или два раза, она или её свита что-то делали с Тама-тян. Но было одно большое отличие по сравнению с тем, когда они изводили Хирабаяши-сан.

— Конно! Ты снова пнула мой стол!

Каждый раз, когда они что-то делали с ней, Тама-тян громко указывала на это. Она упрямо сопротивлялась и отказывалась ломаться.

В то время как Хирабаяши-сан спокойно все пропускала мимо ушей, Тама-тян не оставляла без внимания ни одного проступка. Она каждый раз окликала Конно. Ее сильные реакции были почти экстремальными, но эта сила казалась мне нестабильной, как будто она могла рухнуть в любой момент.

Эрика Конно никогда не заглатывала наживку.

— О чем ты говоришь? Это было случайно. Прекрати обвинять меня, когда я ничего тебе не сделала.

— Случайность, да? Ты вчера сделала точно такую же вещь!

— Ты забыла, что напала на меня в тот день?

— Нет... это был... несчастный случай...

— Что? Нет, это был не несчастный случай. Ты ударила меня специально.

После этого ненавистного обвинения она просто проигнорировала протесты Тама-тян о невиновности и подошла к своей свите.

— Эй, я все еще говорю...

— Сейчас, сейчас, Ханаби, успокойся.

— Да, Тама! Расслабься.

Когда Тама-тян отказалась отступать, Хинами и Мимими вмешались, чтобы остановить её.

— ...Но...

Она прикусила губу в разочаровании и бросила взгляд на королеву класса. Но Конно даже не взглянула в ее сторону; она просто продолжала болтать со своей группой и отлично проводить время.

Я наблюдал, как это происходило снова и снова в течение последних нескольких дней.

В другой раз все запасные грифели карандашей Тама-чан были сломаны. Когда она обнаружила их, то целенаправленно подошла к Конно.

— Конно! Держи свои руки подальше от моих вещей!

— ...Что? Уф, о чем ты говоришь? - ответила она, выглядя скучающей.

— Хватит изображать невинность!

— Может, хватит подходить ко мне так близко? Я не хочу, чтобы мне было больно. Ты не должна бить людей, понимаешь?

— ...Угх! Ты такая въедливая!

Тама-тян продолжала бороться, отказываясь отступать, но Эрика Конно почти не слушала её. Она просто продолжала обвинять Тама-тян в "насилии", как будто она была права.

— Ну же, Тама! Уже время обеда!

— Если мы не поторопимся, кто-нибудь займет места у окна! Давай, Ханаби!

И снова Хинами и Мимими попытались разрядить обстановку.

И так далее, и так далее в течение следующих нескольких дней.

Мало-помалу казалось, что что-то отходит на второй план.

Я уверен, что до того, как все это началось, Тама-тян уже была тем типом человека, который доводит свои решения до конца, не задумываясь о настроении. Именно это привлекло к ней Хинами и Мимими и заставило их захотеть защитить ее. У нее была своя уникальная сила, важный стержень в самом центре ее сердца.

Но именно это и делало ее уязвимой.

Было время, когда она чуть не подралась с Накамурой на уроке домоводства. И Хинами сказала мне, что она действительно подралась с ним в прошлом, и я сомневаюсь, что это был единственный раз, когда что-то подобное произошло. Тама-тян сама говорила, что ей было трудно вписаться в группу, и поэтому она была так благодарна Мимими. Этот стержень был ее силой, но он же был и обоюдоострым мечом.

С каждой маленькой агрессией со стороны Эрики Конно и каждым актом сопротивления со стороны Тама-тян это происходило все чаще и чаще...

— Похоже, Ханаби-тян действительно приходится несладко...

— Да... сначала Хирабаяши-сан, потом Ханаби-чан. Она пойдет за любым.

— Именно. От нее никуда не денешься, пока Конно-сан рядом.

— Блин, как бы я хотел, чтобы мы поторопились и сменили класс.

— Нацубаяши удивительна, да? Наверняка Конно и не предполагала, что она получит такой отпор. Я бы никогда не смогла сделать это сама.

— Серьезно. По ее внешности никогда не догадаешься, но у нее есть мужество.

— Согласен. Теперь это, по сути, драка, да?

— Ага. И я надеюсь, что Нацубаяши победит.

— Типа, ладно... Да, Конно-сан ужасна, но я должен сказать, что Нацубаяши-сан слишком остро реагирует. Не то чтобы она сделала что-то плохое, конечно!

— Да, я тоже так думаю. Если бы она могла быть чуть более осторожной, я бы полностью встала на ее сторону...

— ...Мне бы хотелось, чтобы она подумала обо всех нас, которым приходится каждый день наблюдать за их маленькой драмой.

— Да, именно так!

— Ну вот, опять она за свое.

— Ага. Боже, неужели она не может просто остановиться? Она раздувает это до предела.

— Не похоже, что Конно изменится или что-то в этом роде.

— Да, она только усугубит ситуацию.

— Сколько раз это уже происходило сегодня? Серьезно.

— Не спрашивай меня. Почему Нацубаяши должна так злиться?

— Я знаю, что Конно ведет себя как сука, но разве она не знает, что все эти споры только портят настроение остальным?

— Тебе не кажется, что она как бы сама напрашивается на это?

— Она никогда не обращает внимания на то, что чувствуют другие люди.

— Ладно, она заходит слишком далеко.

Настроение в классе становилось все хуже и хуже.

Прошла еще одна неделя.

* * *

Мы были в классе до прихода учителя.

— Разве это не мило? Я купила его на днях. Ты тоже хочешь такую?

Мимими разговаривала с Тама-тян. В одном смысле это было совершенно нормально. Они не говорили ни о чем важном.

— Ты что, шутишь? Это совсем не мило. Держу пари, что Томозаки опять скажет, что это уродливо.

— Оу, это подло! Просто понаблюдай за ним некоторое время; он тебе понравится.

— Я тебе не верю!

— Я серьезно!

Единственной разницей была громкость их голосов. До сих пор они переругивались и шутили так громко, что это влияло на настроение всего класса. Теперь же они говорили так тихо, что никто больше не мог их услышать. Как будто они боялись, что их голоса выйдут за пределы территории, отведенной Тама-тян. Вряд ли можно было поверить, что совсем недавно Мимими громко шутила, а Тама-тян кричала, чтобы она прекратила.

Этой перемене было простое объяснение.

Настроение класса больше не позволяло Тама-тян говорить громким голосом.

Ни сама Тама-тян, ни любой групповой разговор, в котором участвовала она. На самом деле, любые громкие голоса в классе были нежелательны.

Настроение ухудшилось до такой степени, что можно было почувствовать это правило.

Каждую минуту или две кто-то бросал любопытный, слегка враждебный взгляд в сторону воображаемого круга вокруг Мимими и Тама-тян. Никто не собирался напрямую исключать её, но было общее ощущение, что людей это раздражает, и они избегали ходить рядом с ней. С другой стороны, это не доходило до более серьезного уровня издевательств, когда их действия распространялись бы на других членов ее группы. Хинами едва удалось остановить настроение класса от того, чтобы оно стало взрывоопасным.

— В последнее время Эрика действительно заходит слишком далеко, не так ли...?

Группа Хинами собралась на перемене, и она манипулировала настроением. Так как это была одна из лучших групп в иерархии класса, девушки среднего уровня собирались вокруг нее в надежде однажды стать ее членом. В данный момент она была занята тем, что рассказывала им, насколько ужасным было поведение Конно.

— Ханаби изо всех сил старается вести себя как сильная, но под ней действительно больно...

Она использовала все имеющееся у нее оружие, чтобы воззвать к их эмоциям и добиться их сочувствия. Она даже опиралась на их негативные чувства к Эрике Конно. Эти легко поддающиеся влиянию девушки среднего уровня не имели собственного твердого мнения, поэтому она делала все возможное, чтобы склонить их на свою сторону. Она была осторожна и не повторяла себя слишком часто во время перерывов, чтобы не быть назойливой, но она убедилась, что то, что она говорит, имеет силу.

И так, используя собственную популярность, ей удавалось держать настроение класса под контролем.

Мимими отвечала за заботу о Тама-тян, а Хинами охлаждала общую атмосферу. Вдвоем им удалось удержать все необратимое.

* * *

В тот день моя утренняя встреча с Хинами началась с долгого молчания с ее стороны.

— Тама-тян... У нее серьёзные проблемы, не так ли?

— Да...

Хинами озабоченно пожевала губу, ее глаза были беспокойными. Я не услышал в ее голосе обычной силы. На самом деле, она звучала почти испуганно. Как по мне, она вела себя как обычная девушка без особой уверенности в себе, что было примерно такой же слабостью, какую ты мог извлечь из безупречной геймерши Аой Хинами.

— ...Что случилось?

Ее единственным ответом было тихое "ммм", после чего она снова замолчала.

Поэтому вместо нее заговорил я.

— Если так будет продолжаться... она будет становиться все более и более изолированной, не так ли? Сейчас все не так плохо, потому что ты и Мимими защищаете ее, но...

Ситуация оказалась хуже, чем я предполагал. Каждый раз, когда Эрика Конно и Тама-тян спорили, Хинами и Мимими умело вмешивались, чтобы остановить их. Мимими оставалась рядом с Тама-тян как можно чаще, чтобы поддерживать её эмоционально, поэтому Тама-тян не была постоянно расстроена. Я видел, как она улыбалась несколько раз в день. Тем временем Хинами вела ежедневную битву с настроением, используя все возможные средства, чтобы сохранить спокойствие и спасти то, что она могла, от имиджа Тама-тян.

Теперь, когда она вышла в полную силу, сила Аой Хинами была поистине ошеломляющей. Контроль, который она имела над настроением, был бы невообразим для большинства людей. Но тем не менее - ничего не улучшалось.

Поскольку Тама-тян отказывалась прекратить сопротивляться и спорить с Конно снова и снова, недовольство класса накапливалось с каждым днем. В какой-то момент эти плохие чувства начали пускать корни глубоко внутри, как пятна на чайной чашке, которые невозможно смыть.

Вдобавок ко всему, каждый спор влиял на людей все больше и больше просто потому, что происходил снова, снова и снова. Их разочарование постепенно раздувалось.

Тем не менее, Хинами продолжала бороться за то, чтобы смягчить, размыть или полностью скрыть негатив, оставленный каждым спором. Это был поистине подвиг, на который была способна только Аой Хинами. И она противостояла Тама-тян.

Если бы Хинами не было рядом, её положение в классе, вероятно, уже упало бы до невозможности восстановления. Возможно, она даже не смогла бы больше вести эти нормальные, спокойные разговоры с Мимими.

— Да... так не может продолжаться. Я должна что-то сделать...

— Сделать что-то...?

Что-то в этом заставило меня встревожиться. В частности, тот факт, что Хинами решила справиться с проблемой таким образом.

— Эм... Хинами?

— ...Что?

Я имею в виду, что обычно она так себя не вела. Я не думал, что ее подход был неправильным или что так делать не следует. Наоборот, я думал, что это вполне законная возможность.

Но это просто казалось неправильным. Это не было похоже на подход Хинами.

Я тщательно подбирал слова, чтобы она не поняла меня неправильно.

— Эм, прямо сейчас, я думаю, наш приоритет - помочь Тама-тян... Это важнее всего остального.

— ...Так... что?

Хинами посмотрела мне в глаза своим собственным, неразборчивым взглядом. Я не мог разобрать эмоций в ее глазах, но что бы это ни было, оно было темным. Я попытался выразить словами замеченную мной непоследовательность.

— Ну, если мы хотим сделать это, мы могли бы, например, попросить ее прекратить преследовать Эрику Конно, или...

— Нет. Мы не можем.

Её глаза словно притягивали меня душой и телом, а её голос был полон мощной решимости, когда она категорически отвергла моё предложение.

— ...Почему нет? - спросил я, испуганный ее появлением совсем не так, как обычно. Хотя выражение ее лица было нехарактерно нейтральным, ее глаза были острыми, как ножи.

— Ханаби не ошибается. Я уже говорила тебе раньше, не так ли? Она просто высказывает свое мнение. Ее сердце и ее слова совершенно неприукрашены. Вот почему мы не можем.

Слова Хинами были более неуклюжими, чем обычно, и не совсем убедительными в своей логике. Я никогда раньше не видел ее такой, и не был уверен, стоит ли мне продолжать развивать эту тему. Во всяком случае, сейчас она казалась такой нестабильной, что я подумал, что мне лучше не противоречить ничему из того, что она говорит.

— Но... почему бы и нет? - пробормотал я.

Когда она ответила, ее голос звучал так, словно она говорила не со мной. "Ханаби в своем праве. Что неправильно, так это ситуация вокруг нее. Ей не нужно меняться".

— Ты имеешь в виду...

Я кое-что понял. Ее аргумент сам по себе имел смысл. Если была правильная сторона и неправильная сторона, то неправильная сторона должна измениться. Это было законное мнение. В конце концов, это мой собственный основной подход к жизни.

Тем не менее, это чувство было странным, исходящим от нее. Это была полярная противоположность всему, что Хинами говорила до сих пор.

— Если Ханаби не удастся решить проблему, не меняя того, кто она есть... тогда это бессмысленно.

И все же, по какой-то причине, она звучала очень настойчиво в этом вопросе.

— Хинами...

Это было не то, как она обычно справлялась с ситуацией.

Неважно, насколько ты уверен в своей правоте; если ты не можешь заставить остальной мир согласиться с этим, то быть правым бессмысленно. Вот почему ты должен заставить людей принять то, во что ты веришь, даже если для этого придется залезть на ринг твоего противника и надеть маску.

Другими словами, если ситуация неправильная, ты все равно приспосабливаешься к ней и сражаешься.

Это было ее кредо. Это то, что помогало ей в жизни до сих пор. В таком случае Тама-тян имело смысл измениться и решить текущую проблему.

Обычно Хинами приходила к такому выводу. Так почему же сейчас она говорила обратное?

Тама-тян не нужно было меняться, потому что ситуация была неправильной, говорила она. И это было ещё не всё. Когда мы не были уверены, стоит ли помогать Накамуре или Хирабаяши-сан, она даже заявила, что помогать не нужно, потому что они не следуют её собственному подходу к жизни. Разрыв между ее отношением тогда и сейчас был непоследовательным, даже противоречивым.

— Всё в порядке. Я всех убежу.

Хинами не смотрела на меня. Да, воля и решимость на ее лице были неоспоримо сильны. Но это не было похоже на податливую силу Изуми. Я чувствовал, что ее решимость была немного скручена, как будто она была приклеена на место и не согнется ни на дюйм.

* * *

Однажды Мимими пропустила тренировку на треке.

В тот же день у Тама-тян и волейбольной команды не было тренировки, потому что что-то случилось с площадками в спортзале. Мимими не хотела, чтобы ей пришлось идти домой одной, поэтому она решила пойти с ней и пригласила меня пойти с ними.

И вот так мы втроем оказались вместе, идя к станции.

Две девушки вели себя как обычно.

— Эй, Тама! На тебе какие-то крошки! Похоже на часть того пирога, который ты ела раньше!

— О, правда?

— Подожди секунду... Ладно, поняла. Ням!

— Фу! Зачем ты это съела?!

Они казались такими же близкими, как всегда, и такими же сумасшедшими, как всегда, и поскольку они не были в школе, они разговаривали своими обычными громкими голосами. Это заставило меня понять, как много они сдерживали себя на уроках.

— Мимими, ты оставляешь Тама-тян позади.

— Что?! Я что, Тама?! Не может быть, да?

— Ты точно отстаешь! Я не могу за тобой угнаться!

— В точку!

— ...Ха-ха-ха. Ты ходишь слишком быстро, особенно в последнее время.

— Не, ты тоже, Томозаки!.

Я изо всех сил старался подыграть и вести себя нормально, используя все свои навыки, чтобы это короткое окно было, по крайней мере, веселым.

— Увидимся позже, Тама!

— Да, увидимся завтра.

— Пока!

Когда мы добрались до станции, мы с Мимими попрощались с Тамой-тян, которая шла в противоположном направлении. Она помахала нам рукой и улыбнулась, садясь в свой поезд, а Мимими драматично помахала всей рукой. Тама-тян неловко улыбнулась в ответ.

Дверь закрылась, и поезд отъехал от платформы.

Мимими продолжала махать со всей силы, пока поезд окончательно не скрылся из виду. Она медленно опустила руку, и веселая улыбка, которую она носила, исчезла. Я услышал, как она тихонько вздохнула. Она стояла на тихой платформе, одинокая улыбка играла на ее губах.

— ...Как это произошло?

Ее вопрос был расплывчатым, но, казалось, в нем содержались все ее эмоции. Я бросил взгляд на фермерские поля недалеко от станции.

— Не везение и не вовремя?

— Везение и время, да? - вяло пробормотала Мимими.

Я действительно думал, что дело было именно в этом. Хинами говорила то же самое. Все отдельные события выстроились в наихудшую из возможных схем, а затем медленно падали, одно за другим.

И теперь они добрались до последней, гигантской доминошки, которая вот-вот медленно раздавит что-то очень важное.

Если главным преступником была Эрика Конно, то почему все это началось с самого начала? Почему все так разрослось? Единственный ответ, который я мог придумать, заключался в том, что цепь мелких событий просто... обострилась.

— Да... Не думаю, что это можно было предотвратить, - сказал я, расстроившись.

Мимими продолжала хмуро смотреть на землю.

— Тама-чан не сделала ничего плохого, но все относятся к ней как к преступнице. Я ненавижу смотреть, как это происходит!!!

Она сжала кулак и врезала им себе по бедру. Она дрожала, как будто все разочарование, которое она испытывала, пробралось в ее руку.

— ...Я знаю.

Тама-тян действительно не сделала ничего плохого. Ее единственной ошибкой было то, что она позвала Конно. Это, и то, как яростно она отмахнулась от углей враждебности, падающих на нее. Тем не менее, ее репутация медленно ухудшалась. Вопрос о том, кто прав, а кто виноват, исчез еще до того, как кто-то успел заметить, и теперь к ней относились как к преступнице. Проще говоря, это было неправильно.

Рука Мимими вздрогнула. Когда я поднял взгляд на ее лицо, она несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем наконец заговорила.

— Хм, Томозаки...

— ...Что?

Она повернулась ко мне и посмотрела мне в глаза, полные тревоги. Ее губы слегка дрожали.

— Я... хорошо справляюсь?

— ...Да.

— Я поддерживаю ее? - Неуверенность оттеняла ее глаза. — Когда я с Тамой, звучу ли я так же счастливо, как и раньше?

Ее глаза были влажными, она цеплялась за меня в поисках заверения.

— Я все еще звучу так, как будто мне весело, когда я смеюсь...?

Она спросила меня так искренне; она даже не пыталась скрыть свое беспокойство по поводу того, хорошо ли она сыграла свою роль перед Тама-тян. Это были ее настоящие чувства. И поэтому я слушал с такой же серьезностью и отвечал настолько серьезно, насколько умел.

— Да... Я думаю, что ты отлично справляешься.

— Правда? Не показалось, что я слишком старалась?

— ...Вовсе нет.

— Ладно…

Она тихо вздохнула, затем вдруг посмотрела прямо перед собой, словно пришла к какому-то решению.

— Тама-тян помогла мне, когда у меня были трудные времена... и я люблю ее за это. Я хочу помочь ей и сейчас, даже если я не могу сделать многого.

— ...Да, я вижу это.

— Но я не так хороша в этих вещах, как Аой, и я не так умна, как ты... Все, что я могу сделать, это поддерживать ее, пока она не перестанет ссориться с Эрикой.

— Я не думаю...

Мимими сделала глубокий вдох, словно собирая всю свою энергию.

— Все в порядке! Я не возражаю.

Она все еще выглядела встревоженной, но теперь она слегка улыбалась.

— Возможно, это не так много, но... если я могу немного помочь ей, то это то, что я хочу сделать, - сказала она.

— …Хех.

— ...Как ты думаешь, мне удается хотя бы немного отвлечь ее? - спросила Мимими искусственно бодрым голосом. Она сцепила руки за спиной, наклонилась вперед и пристально посмотрела на меня. Я кивнул так уверенно, как только мог.

— Да. Я определенно думаю, что ты помогаешь ей.

Она встала прямо, поджала губы и слегка кивнула.

— Правда? Хорошо, тогда... Ладно.

Она отвернулась от меня и провела рукой вверх возле лица - казалось, что она протирает глаза. В конце концов, она опустила руку и покрутилась обратно. Затем она кашлянула, как будто для того, чтобы очистить воздух. Я почувствовал, что немного ее обычного позитивного, устремленного вперед блеска вернулось.

— Да... я должна стоять рядом с ней!

Тем не менее, я заметил, что ее кулаки слегка дрожат.

* * *

На следующий день, как обычно, Конно издевалась над Тама-тян, а Тама-тян окапывалась.

— Ты опять испортила мой пенал, да?!

— Да ладно, ты опять меня обвиняешь?

Остальная часть класса наблюдала за происходящим с раздражением. Это было легкое раздражение, но Тама-тян все равно была мишенью. Как обычно, Хинами и Мимими сдерживали Тама-тян. Я наблюдал за этой сценой сотни раз, но было всё так же больно, как и раньше.

На этот раз я не просто наблюдал.

Я наблюдал и анализировал, чтобы найти способ помочь. В конце концов, Тама-тян была в большой беде. Я не хотел, чтобы все было именно так. Если я скажу себе, что я слишком слаб, чтобы справиться с этим, и буду просто смотреть в другую сторону, ничего не изменится. Хинами говорила, что я хорошо умею анализировать ситуации, в которые попадаю. И я был нанаши, еще лучшим игроком в Атафами, чем она. Я должен быть в состоянии сделать что-то, чего не смогла она. Или так я говорил себе для ободрения, когда начинал думать о том, чем все это может закончиться.

Если бы я мог предположить, Мимими хотела, чтобы все закончилось так, чтобы Эрика Конно сгорела. Постоянно находясь рядом с Тама-тян и заботясь о ней, Мимими выигрывала время, чтобы не дать ей сильно пострадать и позволить Конно победить. Тем временем она ждала, когда Конно сбросит обороты в своей кампании преследования. Если бы она остановилась, это был бы хороший конец.

А может быть, она надеялась, что Тама-тян перестанет бунтовать. Если бы это произошло, то, по крайней мере, напряжение, которое вызывало её бунт, исчезло бы, и её имидж среди наших одноклассников улучшился бы. Может быть, домогательства Конно и не прекратятся, но общая картина изменится к лучшему. После этого Мимими оставалось только продолжать эмоционально поддерживать Тама-тян и ждать, когда Конно решит, что с неё хватит. Если остальной класс тоже не будет заниматься её делом, они должны были продержаться.

Проблема с обоими этими подходами заключалась в том, что если Тама-тян пострадает настолько сильно, что забота Мимими не сможет компенсировать это, то ущерб будет непоправимым. Это была серьезная проблема.

С другой стороны, мое предположение заключалось в том, что Хинами стремилась к двум вещам. Во-первых, как и Мимими, она хотела, чтобы Эрика Конно поддалась. Но в отличие от нее, Хинами заботилась о всем классе, а не о психическом состоянии Тама-тян. Она выигрывала время, охлаждая настроение, и если бы у Конно за это время закончилась энергия, то это был бы хороший финал.

Но я не думал, что это был любимый вариант Хинами.

Ее настоящей целью было, скорее, отправить настроение класса потоком в противоположном направлении.

В настоящее время настроение было на грани того, чтобы возложить вину на Тама-тян. Насильно перевернув это настроение с ног на голову, она сделает так, что Конно возьмет вину на себя. Она отправит настроение в восходящий поток, который сметет Конно, положит конец неприятностям, используя группу и ее настроение, чтобы подчинить ее себе. Она брала неправильный поток и возвращала его в нужное русло. Я почти уверен, что именно такой исход она себе и представляла.

— Я всех убежу.

Думаю, именно это она имела в виду под этими словами. В таком случае, хороший финал случится, когда она успешно переломит настроение класса. Если бы Тама-тян достигла своей точки перелома до того, как Хинами закончила свою работу, это был бы плохой финал. Но, честно говоря, я не мог отделаться от мысли, что это было бы невозможно, даже с силой Хинами.

Другими словами, существовало три возможных пути решения этой проблемы.

Во-первых, Эрика Конно могла уступить сопротивлению Тама-тян.

Во-вторых, Тама-тян могла перестать бунтовать, и настроение могло улучшиться.

В-третьих, настроение класса можно было бы заставить изменить курс.

Думаю, это был тот диапазон концовок, на который надеялись Хинами и Мимими.

Но что я - что нанаши - должен сделать из всего этого?

Ответ был ясен с самого начала.

Четвертая концовка.

* * *

В тот день после школы я пошел в библиотеку. Но я пошел туда не для того, чтобы увидеть Кикучи-сан. Она все равно не ходила в библиотеку после школы.

Я пошёл туда, чтобы дождаться окончания тренировки по волейболу. Пока я ждал, я даже не притворялся, что читаю. Я просто сидел и собирал в кучу свои мысли.

Я думал о том, чего я хочу прямо сейчас - о четвертой концовке, о конечной цели, к которой я стремился в этой ситуации. Самым важным было не предотвратить изменение Тама-тян, и не сражаться всеми силами на условиях противника. И то, и другое было средством, а не целью.

Существовала только одна существенная цель: не дать Тама-тян пострадать.

Вот и всё. Все, что я должен был сделать, это придумать самую безопасную и эффективную стратегию для достижения этой цели и реализовать ее. Ничто не должно было иметь приоритет над этим. Мне не нужны были бессмысленные правила. Я делал всё, что нужно, чтобы достичь цели, и если какие-то правила вставали на моём пути, я игнорировал их. Я прокладывал свой путь вперед, даже если путь, по которому я шел, был грязным или "неправильным". Это было то, чего не мог сделать NO NAME, но мог сделать nanashi. И какой тактики требовала эта ситуация?

Отступление. Я был уверен в этом.

Бегство из боя. Команда бегства.

Это было обычное решение проблем в играх.

По сути, была одна вещь, которую я хотел, чтобы сделала Тама-тян.

Пока буря не утихнет, я хотел, чтобы она оставалась дома после школы.

Такой обратный подход может потребовать от нее немного изменить свой образ мышления. И буря может никогда не утихнуть. Но это было бы гораздо лучше, чем позволить ей страдать от раны, от которой она не сможет оправиться.

Люди могли называть ее жалкой, или неудачницей, или трусихой, или некрутой, но все это не имело значения. Всё это было неважно.

Сейчас важно было убедиться, что она не пострадала. Вот и всё.

К тому же, если Тама-тян и Конно перестанут спорить, то обида, которую люди питали к Тама-тян, перестанет накапливаться. Тем временем Хинами и Мимими могли бы постепенно восстановить настроение в классе. Изуми, возможно, сможет найти способ смягчить раздражение Конно по отношению к Тама-тян. Я бы тоже сделал всё, что мог, со своими слабыми навыками. И шансы на то, что проблема будет решена, были велики.

Вот почему я считал отступление наименее рискованным, наиболее реалистичным и способным на успех вариантом даже сейчас, каким бы плохим он ни был.

Это был четвертый финал, к которому я стремился.

Было уже после шести вечера. Я вышел из библиотеки и направился в класс. Тама-тян стояла у окна, наблюдая за тренировкой внизу. Я разговаривал с ней здесь много раз после того, как закончились выборы в студенческий совет между Хинами и Мимими - о Мимими, Хинами и обо мне. Я узнал от нее много ценного, поэтому хотел еще раз хорошо поговорить с ней здесь.

— ...Тама-тян.

Она слегка подпрыгнула, затем повернулась ко мне, почти испуганная. На ее лице была смесь гнева и страха, но когда она увидела, что это я, напряжение улетучилось.

Простого упоминания ее имени было достаточно, чтобы она решила, что говорящий настроен враждебно - я не мог позволить этому продолжаться.

— Что случилось, Томозаки?

Она ответила тем же тоном и с тем же выражением лица, которое использовала, когда мы разговаривали здесь раньше.

— Хм, ничего не случилось, но... - Я постарался улыбнуться как можно естественнее.

— Что?

— Мне просто захотелось немного поговорить.

— ...О, правда? - сказала она, звуча неубедительно. Тем не менее, она слабо улыбнулась, немного расслабившись. По крайней мере, это не было отказом.

— Да, насчет всей этой неразберихи с Эрикой Конно.

Я сразу перешел к теме. Ее глаза на секунду расширились от удивления, а затем смягчились, став забавными.

— Знаешь, Аой недавно сказала мне кое-что.

— А?

Это было довольно неожиданно, и я не был уверен, как реагировать.

— Она сказала мне, что считает нас с тобой похожими.

— ...Интересно.

Я был слегка удивлен. Я помнил, как Хинами говорила это мне, но неужели она сказала это и Тама-тян?

Тама-тян продолжала смотреть мне прямо в глаза. — Тогда я не совсем понимала, что она имела в виду, но сейчас я вроде как начала понимать, когда мы разговаривали, пока Минми загоняла себя, и сейчас тоже. - Она улыбнулась.

— Что поняла?

Она не отвела взгляд, когда отвечала. — Мы оба говорим именно то, что думаем.

— О... Ага.

Я кивнул. Это определенно было правдой. Хинами даже сказала, что это моя единственная сила, и я мог видеть, что у Тама-тян та же тенденция.

— В любом случае, что ты хотел сказать обо всей этой неразберихе? - спросила она так же прямо, как и я минуту назад. Эта способность была чисто Тама-тян - она могла легко и прямо заявить то, что другим людям было трудно сказать или услышать, - и, наверное, я похож на нее. С ней мне не нужно было зацикливаться на том, как сформулировать то, что я хотел сказать дальше. Я мог просто сказать.

— Я тут подумала, что тебе, наверное, нелегко, раз Конно нападает на тебя, а все остальные тебя избегают. А раз так, то, возможно, тебе стоит найти способ на время отвлечься от всего этого, - сказал я ей, не жалея слов. Выражение лица Тама-чан не изменилось. Она продолжала смотреть прямо на меня, и не казалось, что ей некомфортно.

— Хм, да, это нелегко. Но...

— ...Хм?

Она одарила меня широкой, сильной улыбкой. — Но я в порядке.

В ее улыбке была сила. Назови это борьбой, или убежденностью, или просто уверенностью в том, что она права; это была своего рода уверенность, основанная на ее собственных внутренних стандартах. Мне нравилась эта улыбка. Она напомнила мне о моей собственной гордости за себя как за геймера, держащего в руках контроллер, и как за персонажа, который не лжет самому себе.

— Потому что ты веришь в себя?

— Да.

Она простодушно кивнула. Мои слова были очень абстрактными, но по какой-то причине я чувствовал, что она прекрасно их понимает.

— У меня все хорошо, потому что я знаю, что я права.

У меня было ощущение, что я тоже точно знаю, что она имеет в виду, и я твердо кивнул.

— ...Понятно.

— Она не права, а я права. Что бы она со мной ни делала, я не сдамся. У меня есть свой собственный способ делать вещи, в который я верю, и я бы не хотела менять его даже больше, чем ненавижу все то дерьмо, которое она делает со мной.

— ...Определенно.

Я мог бы посочувствовать этому. Прямо сейчас я проживал жизнь как персонаж нижнего уровня, не уверенный в собственных действиях. Но это было только потому, что я все еще не освоил правила игры, в которую играл. Это было не потому, что у меня не было веры в себя - на самом деле, еще когда я верил, что жизнь - это дерьмовая, мусорная игра, я был полностью убежден в своей правоте, пока Хинами не показала мне обратное. И я был счастлив с этим. Это были ценности, которым я посвятил свою жизнь, сердце и душу. У меня было это чувство убежденности, поэтому мне не нужно было, чтобы кто-то другой меня поддерживал.

Вот почему я так усердно тренировался в "Атафами", игре, которая, как я считал, стоила моего времени, и стал лучшим игроком в Японии. Я никогда не колебался. Это был мой стиль жизни и моя система ценностей. Теперь, когда я решил, что жизнь - это хорошая игра, я основывал свои действия на этом решении. Это чувство было корнем всего - во что я верю, тем я и являюсь. Я чувствовал то же самое в Тама-тян.

— Тогда... думаю, все получится.

Тогда я решил забыть обо всем, что собирался ей предложить, потому что понял, к чему она клонит. И потому что я действительно верил, от всего сердца, что ее позиция заслуживает уважения прежде всего.

Это было гораздо важнее, чем ежедневные нападки Эрики Конно или то, как все остальные ее избегают. Менять себя на основании системы ценностей, в которую она не верила, было гораздо хуже. И именно поэтому все было хорошо, как есть. Они должны были быть такими.

Тама-тян снова уверенно кивнула.

— Пока я могу быть собой, я могу мириться с чем угодно.

Простая сила "я", поддерживающая это заявление, наполнила меня восхищением.

— Так что да. Со мной все будет в порядке.

В её глазах не было колебаний или неуверенности - только честность девушки, которая честно рассказала о своих чувствах. Я посмотрел ей в глаза и кивнул.

— Хорошо, тогда. Не бери в голову.

Я решил верить - верить в то, что она поступает правильно.

Она была уверена в себе, и она была способна пожертвовать всем остальным ради этой убежденности. В этой ситуации поддаться чужим ценностям было бы гораздо сложнее. Именно поэтому она решила не позволять Эрике Конно уйти от ответственности.

В конце концов, было нечто в десять, даже в сто раз более важное, чем не дать Конно пнуть ее стол или сломать ее вещи, или не дать всем остальным избегать ее.

Верить в себя до конца.

— Что ж, я здесь ради тебя, - сказал я, встретившись с ее глазами с абсолютно серьезным, честным выражением. Возможно, я предполагал, но мне казалось, что этих нескольких слов было достаточно, чтобы выразить то, что я имел в виду. Она по-доброму улыбнулась, как будто все поняла, и после паузы ответила:

— Но знаешь, Томозаки....

Это доброе выражение было таким же, как и тогда, когда она обнимала Мимими, но по какой-то причине я увидел за этой добротой мощную решимость. Она излучала тихую, но непреодолимую решимость, гораздо большую, чем можно было бы представить от кого-то такого маленького. Это стерло все мои другие мысли, когда она продолжила:

— Всем сейчас так грустно.

За ее сочувственными глазами почти осязаемо проступали глубокое разочарование, печаль и гнев. Все, что я мог сделать, это продолжать молча слушать.

— Вот почему я хочу измениться.

Доброту ее решения невозможно было выразить словами. Она обладала способностью полностью верить в себя; она только что сказала, что может мириться с чем угодно, лишь бы знать, что она права. Но она была готова отбросить все это в сторону ради чего-то другого. Я был потрясен.

— Пока я говорила, я поняла, что действительно похожа на тебя. Я говорю то, что думаю, и у меня плохо получается притворяться. Но...

Она сделала шаг ко мне. Это был маленький шаг, как у Тама-тян, но это был шаг через невидимую линию на полу класса.

— В последнее время ты действительно изменился. Ты стал хорошо читать других людей, улыбаться и вписываться в коллектив. Мы так похожи, но ты действительно бросил себе вызов. И тебе удалось измениться. Ты показал мне, что это возможно.

Ее глаза были серьезными и невероятно властными, настолько, что я никогда не мог отвести взгляд. Она кивнула один раз.

— Вот почему...

Она ткнула пальцем в мое лицо, как делала всегда. Движение было настолько интенсивным, что почти заставило меня рассмеяться, но в то же время я почувствовал, что нахожусь так близко, как никогда не подходил к фундаментальной, неизменной сердцевине ее сердца. Медленно она сформировала свою руку в кулак.

— Я хочу, чтобы ты научил меня драться.

Ее глаза горели духом воина. Она верила в себя, но не хотела причинять боль людям, которых любила...

-и поэтому она хотела измениться, даже если она была права. За этими глазами скрывалось тихое, мерцающее пламя решимости.

Начальные иллюстрации.

Школа на сегодняшний день закончилась. Солнце низко склонилось на западе, отбрасывая тени от нас двоих в классе. Я был там с Тама— тян, которая только что спросила меня, как драться.

— Как ты думаешь, что мне делать, Томозаки?

— Ну... сначала...

Последние несколько недель Эрика Конно изводила Тама— тян, а теперь весь класс тонко подначивал её. Эта цепная реакция выходила из пропорций, как многотонная автомобильная куча, и она была невинной жертвой. Вот почему я был там сегодня днем, обещая дать отпор вместе с ней.

— Да?

Она торжественно ждала моих следующих слов. Тама-тян была уверена, что до сих пор правильно справлялась с ситуацией, но она решила измениться, чтобы не причинять Мимими больше душевной боли. Я хотел поддержать ее всем, что у меня было.

— Я думаю, тебе нужно... научиться уклоняться.

— Уклоняться...? задумчиво повторила Тама-тян. Наши голоса были единственным звуком в классе. Вся школа была практически заброшена.

— Да уж... Вместо этого ты, как правило, каждый раз контратакуешь, так что все остальные попадают под перекрестный огонь...

Тама-тян слушала, пристально глядя мне в глаза.

— Конно был тем, кто все это начал, так что на самом деле ты не в обиде. Но когда вы двое ссоритесь, все чувствуют...

Я не был уверен, как выразиться поделикатнее. Тама-тян закончила мое предложение, не задумываясь.

— ...Неудобно рядом со мной?

— Ну, да.

Она без проблем говорила о сложном. Я все еще не привык к тому, насколько проницательной она может быть, и не мог сдержать легкую ухмылку, которая появилась на моем лице. Несмотря на ситуацию, я наслаждался собой. Видеть ее сильный, непоколебимый стержень было успокаивающе; несмотря ни на что, Тама-тян всегда будет Тама-тян. Желая ответить добром на добро, я продолжил говорить так прямо, как только мог.

— Ты не делаешь ничего плохого, но твоя реакция заставляет людей чувствовать себя некомфортно и снижает их мнение о тебе. Если ты хочешь решить эту проблему, я думаю, тебе нужно быть немного сметливее в своих действиях.

Я посмотрел Тама-тян в глаза. Она кивнула.

— Думаю, ты прав.

Она прикусила губу с намеком на разочарование, но мгновением позже стряхнула его. Она сфокусировала взгляд и наполнила свой голос боевым духом.

— Ты определенно прав, — решительно сказала она. В конце концов, она приняла решение еще до того, как мы начали разговаривать. Я улыбнулся ей, надеясь еще больше поднять ее настроение.

— Именно это ты имела в виду, когда просила меня научить тебя драться, верно?

Она открыла свои широкие и круглые, как желуди, глаза, заглянула мне в лицо и тепло улыбнулась.

— Ага. Я рассчитываю на тебя!

* * *

Правильная встреча по игровой стратегии всегда начинается с оценки статус-кво. Мы с Тама-тян сели рядом друг с другом за несколько столов у окна и приступили к работе.

— Вкратце о ситуации... во— первых, Эрика Конно домогается тебя уже некоторое время. Каждый ее поступок сам по себе не представляет ничего особенного — она просто пинает твой стол или говорит что-то грубое там, где ты можешь ее услышать. Все это она может выдать за совпадение. Она не оставляет после себя никаких улик, вроде злобных граффити или чего-то в этом роде, верно?

Тама-тян кивнула. — Да, именно это и происходит. У меня постоянно ломаются грифели карандашей, но она просто говорит, что я, наверное, сама их уронила. У меня нет ничего, что я мог бы на нее повесить.

Я кивнул. — Но ты знаешь, что это дело рук Конно, поэтому ты давишь на нее.

— Правильно.

— А потом она играет в невинность, и ничего не решается. Она говорит, что это просто совпадение, и отрицает, что изначально было какое— то преследование. И... — Я на мгновение заколебался.

— Все в классе начали думать, что я слишком остро реагирую.

— ...Да. — И снова я позволил Тама— тян сказать самое сложное.

Я немного обдумал ситуацию.

— И ты хочешь сделать что-то, чтобы изменить все это, верно?

— Да. Это всех расстраивает, — тихо сказала она, глядя на поле далеко под окнами. Я проследил за ее взглядом. Команда по легкой атлетике проводила тренировку. Среди нескольких десятков студентов я обнаружил, что смотрю на Мимими. Ее было легко выделить из толпы, но я думаю, что мой взгляд остановился на ней, потому что даже на расстоянии я мог сказать, что она отдавала тренировке всю себя. Я наблюдал, как она помахала Хинами, которая закончила свой круг, и, отпив из своей бутылки с водой, начала болтать.

Именно тогда я заметил кое-что еще. По какой-то причине Хинами, похоже, сегодня не проявляла активности.

— Что мне следует изменить в первую очередь?

Голос Тама-тян вернул меня к непосредственному окружению. Я посмотрел на нее, и наши глаза встретились. Что-то в её взгляде показалось мне неуверенным. Может быть, ей не терпелось изменить себя, потому что для неё это было в новинку.

— Хммм...

Я перебрал в уме реалистичные варианты, но ничто не бросалось мне в глаза. Тем не менее, я начал с того, что знал до сих пор.

— Я думаю, первое, над чем тебе стоит поработать... это, может быть, то, как ты разговариваешь с людьми?

— Ты звучишь не очень уверенно!

Тама-тян мгновенно осудила меня за мой неуверенный ответ. Она определенно быстро соображает.

— Ну, я и сам нахожусь в процессе работы, знаешь ли...

Тама-тян усмехнулась моему оправданию. — Поэтому я и подумала, что ты будешь хорошей моделью.

— ...Ты ведь говорила, что мы похожи.

Она кивнула. — Я не умею ладить со всеми... и я подумала, что тот, кто находится в такой же лодке, поймёт меня лучше, чем тот, кто от природы умеет заводить друзей... — Тама-тян пробормотала что-то невнятное. Она выглядела как-то одиноко.

Я сделал глупое выражение лица, надеясь подбодрить её. — Что ж, это хорошо, потому что я могу с уверенностью сказать, что раньше я был безнадежным человеком. Оставь это мне.

— А-ха-ха. О чем это ты говоришь?

Она слегка рассмеялась. Ладно, хорошо! Общая ситуация была так тяжела для нее; по крайней мере, я хотел, чтобы она веселилась в это время. Возможность рассмешить её, если я захочу, была огромной, даже если мне пришлось бы использовать навыки, которые давались мне нелегко.

— Только учти, что твоя спасательная шлюпка сделана из грязи!

— Эй! Это больше похоже на тонущий корабль!

Я улыбнулся, с облегчением услышав резкий ответ Тама-тян. Но она была права — ты не можешь быть лучше меня, когда дело доходит до понимания того, каково это — потерпеть неудачу. В этом плане я гений один на миллион.

Но если это так, то как же Хинами? Родилась ли она звездой? Когда мы впервые встретились, я помню, она что-то говорила о том, что изначально не была очень успешной в жизни, но я никогда не спрашивал ее об этом. Когда я погрузился в размышления, Тама-тян начала хихикать и указала на меня.

— Вот об этом я и говорю! — сказала она.

— Что?

— Ты же не мог так шутить в прошлом? Например, говорить, что ты уверен в том, что был неудачником?

— ...Нет, не совсем так.

Я понял ее мысль. Раньше я никогда не смог бы пошутить с девушкой из своего класса, даже в самоуничижительной форме. Заставить других людей смеяться для меня тогда не было возможности. Всякий раз, когда я пытался пошутить, я практически видел все двойки в чате после этого, так что это был большой шаг вперед.

— Что ты сделал, чтобы достичь того уровня, на котором ты сейчас находишься?

— Ну, я...

Я обдумал все, что сделал, полагая, что самый эффективный способ помочь ей будет найден именно там. Конечно, было неловко, что Тама-тян пришлось бросить мне спасательный круг, когда дело дошло до стратегий обучения.

Давай посмотрим. Первое, что я сделал, еще когда у меня не было друзей в классе, это придумал предлог, чтобы поговорить с Изуми, попросив у нее салфетку. Это привело к разговору с Кикучи-сан. Затем я исправил свою позу и выражение лица, а потом...

— Ох.

Я вспомнил кое— что, что идеально подойдет для того, что происходит сейчас. Стратегические встречи всегда начинаются с оценки текущей ситуации — это должно касаться и этой встречи с Тама-тян.

Мастер, я сейчас украду один из твоих трюков!

— ...Подожди секунду.

Я покопался в сумке у своих ног. Через минуту я снова посмотрел на Тама-тян, ничего не вытаскивая.

— Что случилось? подозрительно спросила она, глядя на мои пустые руки.

— О, ничего.

— Что это должно означать?

Она посмотрела на меня безучастно, но я отмахнулся от нее, и она оставила все как есть. Я должен был держать свой план в секрете на данный момент, иначе он не сработает. Я откашлялся и продолжил разговор.

— Итак, ты спрашивала меня о том, что я сделал, верно?

— Да.

— Я много тренировался, чтобы контролировать свое лицо, осанку и то, как я говорю.

— Правда?

Я кивнул.

— Раньше я не любил мимику. Я все время был практически безучастным. У меня была тенденция сутулиться, и я много бормотал. Как будто у меня на лбу была прикреплена табличка с надписью "социально неуклюжий".

— О да, ты и правда был таким.

— Эй, ты могла бы хотя бы притвориться, что не согласна! Я изобразил огорчение, используя свои отточенные навыки, и Тама-тян захихикала. Хорошо! Низкоуровневый персонаж должен так стараться ради легкой усмешки. Это тяжело, но я сделаю всё, чтобы подбодрить её. Тама-тян слегка прикрыла рот рукой, словно пытаясь сдержать смех, и улыбнулась мне.

— Но сейчас ты звучишь гораздо веселее. У тебя совершенно другая аура.

— О, эм, ты так думаешь...?

Я перевел взгляд по сторонам, смущенный внезапным комплиментом. Я издал странный полусмех. Черт, похоже, я все еще низкоуровневый для эндшпиля.

Конечно, Тама-тян сразу же это уловила и указала на меня. — Но ты все равно смущаешься и чувствуешь себя неловко!

— Дай мне передохнуть! Я знал, что ты скажешь что-то подобное, как только я засмеюсь!

Я использовал тон возвращения, который практиковал в последнее время. Тама-тян снова слегка хихикнула. У меня хорошо получались эти ответные реплики; я анализировал и разбивал их на части, используя основную комбинацию: противоречить тому, с кем я разговаривал, и говорить эмоциональным тоном. По сути, я драматизировал и жаловался на то, что они сказали. Я овладел обоими этими навыками благодаря многократной практике, и теперь я мог использовать их вместе. Медленный и стабильный выигрывает гонку.

У меня хорошо получалось создавать расслабляющую атмосферу для Тама-тян. Я еще больше просветлел, продолжая.

— В общем, вот так я и стал тем весёлым парнем, которого ты знаешь сегодня!

Тама-тян хихикнула над моим театральным тоном. Не ослабляй давление. В Атафами я всегда добиваюсь хороших результатов, оседлав волну, когда набираю обороты.

— Верно. Но должен ли ты быть тем, кто это говорит?

— Ну, я много работал, чтобы оказаться там, где я есть, так что я должен быть уверен в этом! И ты сама сказала, что я сильно изменился, — немного обеспокоенно произнес я.

Тама-тян оглядела меня с ног до головы, а затем внезапно стала серьезной. — Но также очевидно, что ты все еще в процессе обучения.

— Уф.

Я почувствовал это; она не тянула с ударами. Упс, она поставила меня на место. Ее слова имели такой вес, потому что она никогда не лгала.

— Я работаю над этим, — сказал я, в основном самому себе. Тама-тян торжественно кивнула в знак согласия. Она не стебалась надо мной и не дразнила меня — она просто принимала меня таким, какой я есть. Чистая Тама-тян.

— Эм, эм, так... мы говорили о том, что ты должна делать, верно?

— Да.

Ветер немного покинул мои паруса, но мне удалось направить разговор в нужное русло. — Я думаю, что первый шаг — это хорошо посмотреть на то, где ты находишься, чтобы решить, куда ты хочешь идти.

— Где я? — спросила она, наклонив голову.

— Хе-хе, я так и сказал...

— Йик, почему твой смех такой жуткий!!!

В итоге я немного осмелел, и Тама-тян сразу же урезонила меня. Я снова покопался в своей сумке и на этот раз вытащил небольшое устройство.

— ...Что это?

— Это... — сказал я, поднося его к лицу, — ...диктофон!

— Диктофон?

Тама-тян бросила на меня сомнительный взгляд, не впечатленная моим гордым откровением. Наши энергетические уровни были совершенно разными.

Я держал в руках диктофон, который Хинами одолжила мне, чтобы я мог записать свой голос и послушать, как я звучу, когда говорю. Я все еще использовал его каждый вечер перед сном, чтобы убедиться, что то, как я говорю на самом деле, соответствует тому, как я хочу выглядеть. Я и сейчас ношу его с собой.

— Для чего ты его используешь?

— Хе-хе-хе. Позволь мне сказать тебе...

— Я же говорил тебе, что этот смех жуткий!

Когда Тама-тян в очередной раз перебила меня, я нажал кнопку STOP на диктофоне. Убедившись, что наш разговор записан правильно, я положил устройство на стол и нажал кнопку REPLAY.

— Просто послушай.

Тама-тян смотрела вниз на диктофон, пока мы слушали.

— Я много тренировался, чтобы контролировать свое лицо, позу и то, как я говорю.

— Правда?

— Раньше я не любил мимику. Я был практически безучастным всё время. У меня была склонность сутулиться, и я много бормотал. Как будто у меня на лбу была прикреплена табличка с надписью "социально неуклюжий".

— О да, ты и вправду был таким.

— Эй, ты мог бы хотя бы притвориться, что не согласен!

Тама-тян слушала, удивленно моргая.

Ага, ты угадала. Когда я в первый раз полез в сумку, я тайком нажала на кнопку RECORD. Идея заключалась в том, чтобы запечатлеть естественный разговор. Я украл эту технику прямо у Хинами, которая делала со мной точно так же. Как учитель, как ученик.

В конце концов, Тама-тян резко перевела взгляд на меня, одновременно указывая на меня.

— Подслушиваешь! — воскликнула она, критически оглядывая меня.

— Знаю, знаю... но просто послушай.

Она издала скептический звук на мою уступку, но все равно слушала. Мы оба замолчали, и постепенное удивление окрасило выражение ее лица. Я отреагировал точно так же, когда Хинами сделала это со мной. Конечно, Тама-тян вела себя так; в конце концов, это было то, что она слышала:

— Ты все еще смущаешься и чувствуешь себя неловко!

— Но также очевидно, что ты все еще находишься в процессе обучения.

— Фу, почему твой смех такой жуткий?!

— Я же говорила, что смех жуткий!

Запись подошла к концу. Я посмотрел на Тама-тян, не говоря ни слова. Затем я убрал диктофон.

— Что ты подумала?

Она ответила очень просто.

— Я… какая-то суровая, да?

Я разразился смехом над ее объективным и абсолютно честным ответом. Она говорила так, будто говорила о ком-то другом. Вот тебе и Тама— тян — девушка без лжи. Но я достиг своей цели.

— Верно?! Именно это я и хотел сказать!

— Что я сурова?

В ее тоне не было сарказма.

— Ну, это очень простой способ сказать это, да, — сказал я, немного сбавив обороты. Я из тех, кто говорит то, что думает, но я все еще довольно осторожен в том, как я это говорю. Абсолютно прямой разговор, как правило, застает меня врасплох. Хотя это не вызывает дискомфорта. Я бы очень хотел привыкнуть к этому. Да, мы с Тама-тян в корне похожи.

— Я хотел показать тебе, что хотя ты можешь намеренно говорить как-то по-особенному или думать, что ты просто говоришь то, что у тебя на уме, на самом деле это звучит не так, если ты слушаешь себя объективно.

Я вспомнил, что чувствовал, когда Хинами сделала со мной то же самое. Это был первый раз, когда я слушал свой собственный голос в течение длительного периода времени. И так же, как и Тама-тян, я был удивлен тем, насколько он отличается от того, что я себе представлял.

— Если ты искренне поймешь, как ты звучишь со стороны, то начнешь понимать, как тебе следует измениться, верно?

Я вспомнил то, что сказала мне Хинами, и пересказал это в меру своих возможностей. Как учитель, как ученик, по— настоящему. Но совсем недавно я совершенно не мог контролировать свой тон; кто бы мог предположить, что именно я буду сегодня давать этот урок? Жизнь, конечно, непредсказуема.

— Точно, — размышляла Тама-тян. — Это то, что ты имел в виду, говоря, что видишь, где я нахожусь?

— Вот именно! — сказал я, резко указывая на нее. Как я уже говорил, правильная встреча по стратегии игры всегда начинается с оценки текущей ситуации. В данном случае текущая ситуация включала в себя все, что происходит с Тама-тян, но что еще более важно, она включала в себя саму Тама-тян. В конце концов, она не планировала менять поведение других людей — она планировала изменить себя.

— Ладно, Хинами, Мимими и я знаем, что ты такая, но если учесть основные принципы, которые управляют нашим классом, то люди считают тебя суровой — в этом минус.

— Хм... Я могу это понять.

В ее голосе звучала убежденность, но она все еще смотрела вниз с некоторым смущением. На арене класса у тебя есть два варианта: Читать настроение или манипулировать им, выигрывая борьбу за власть или битву умов. По сути, склонись перед настроением или покори его. Если ты просто бунтуешь, потому что не можешь сделать ни того, ни другого, оно поглотит тебя.

Тама-тян попадала в третью категорию, и она страдала от последствий в соответствии с правилами нашего класса. Это был один из способов сформулировать ее нынешнее затруднительное положение.

Конечно, то, что ты не подстраиваешься под настроение, само по себе не обязательно плохо. Если уж на то пошло, я думаю, это прекрасно, насколько сильно Тама— тян отказывается менять то, кем она является по своей сути. Я бы даже сказал, что это лучший способ жить, в отличие от большинства людей, которые подгоняют себя под лекало, потому что у них нет собственных ценностей.

Но в контексте классовых правил эта добродетель превращается в порок. Добродетель неизбежно меняется относительно правил данного времени и места, что означает, что наш единственный вариант — сражаться на этих условиях. То есть, если предположить, что мы решились изменить ход развития ситуации.

Тама-тян продолжала говорить очень тихо, ее губы дрожали. — Я должна измениться, не так ли?

Я услышал в ее голосе одновременно решимость и сомнение. Выражение ее лица все еще выглядело слабо разочарованным, а может быть, расстроенным.

— Да. Я посмотрел прямо на нее и уверенно кивнул. Конечно, мне было обидно наблюдать за тем, как человек, находящийся на высоте моральных принципов, становится жертвой уродливых правил. В более красивой истории было бы видно, как она никогда не сдается и придерживается своего видения справедливости до конца. Часть меня даже желала, чтобы она так и поступила. Но сейчас было не время.

Я произнес свои следующие слова медленно, намереваясь закрепить наше решение стать сообщниками.

— Давай использовать эти правила для достижения нашей главной цели, которая заключается в защите Мимими.

Тама-тян удивленно подняла на меня глаза, ее рот слегка приоткрылся. Наконец, она улыбнулась и резко указала на меня.

— Точно! У меня есть свои сомнения по поводу доверия к тебе, но давай сделаем это вместе!

— Ясно, начинаем честно.

С этими словами мы с Тама-тян начали нашу стратегию на слегка неустойчивом шаге.

* * *

— Да, вот так!

Утвердив наше решение, мы начали ее начальную подготовку. Основываясь на том, чему меня научила Хинами, я проверил ее тон, осанку и выражение лица и сказал ей, как их отшлифовать. В данный момент мы работали над заданием, которое Хинами давала мне в прошлом.

— У тебя получается?

Тама-тян энергично кивнула, как маленький ребенок: — Ай! — Ее голос был немного более веселым, чем обычно.

— Ты быстро учишься, Тама-тян.

— Оооо!

Она подняла кулак, ухмыляясь. Хорошо выглядишь. Поскольку она была такой миниатюрной, этот жест очень ей подходил. Фух, мне лучше следить за тем, что я думаю.

— Думаешь, ты сможешь тренироваться самостоятельно?

— Да! — щебетала она, подбадривая меня большим пальцем. Ее брови были изогнуты дугой, а глаза бесстрашны. Ничего себе. Она совсем не была похожа на себя обычную. Я был впечатлен тем, насколько глупой она может быть.

То есть мы выполняли задание, которое Хинами дала мне, когда привела меня в кафе, где работала Кикучи-сан, — упражнение, в котором тебе разрешается использовать только гласные при разговоре. Идея заключалась в том, чтобы сконцентрироваться на твоем тоне, выражении лица, жестах и других навыках невербального общения, ограничив разнообразие слов, которые ты использовал. Я опробовал это на Тама— тян. Я не был уверен, как все пройдет, но, как оказалось, я чувствовал себя так, будто играю с маленьким животным.

— ...Хорошо, теперь ты можешь говорить нормально.

— О, хорошо.

Она вернулась к своей обычной манере разговора. Мы закончили первый этап тренировки. Я подпёр подбородок пальцами и задумался на минуту.

— Хм... Я кое— что понял. — ...Ты действительно хорош во всем этом.

Перед упражнением на гласные я проверил, эффективно ли она использует выразительные мышцы вокруг рта, когда говорит, и выпячивает ли она грудь вперед для более внушительной позы. Это последнее упражнение было моим способом проверить, насколько хорошо она может контролировать тон своего голоса. Результаты — насколько я мог судить, Тама-тян была на уровне или выше стандартного по всем трем этим навыкам.

— Правда? Правда?

— Да... я имею в виду...

Я посмотрел ей в глаза и сказал прямо. — Ты лучше меня во всем этом.

— Что?! — Предсказуемо, мое признание удивило Тама— тян. — Я думала, ты должен был научить меня куче вещей!

— Терпение, юный кузнечик. Я еще многому могу тебя научить.

— Ну, до сих пор ты меня ничему не научил! — выругалась она, эмоции ясно читались на ее лице и в голосе. Да, она была мастером выражения. На самом деле это было больше похоже на ответ, чем на ругань, что заставило меня понять кое-что еще.

— Эм... то, как ты сейчас на меня набросилась.

— Да, а что насчет этого?

Она молча ждала, пока я продолжу.

— Если ты хочешь ладить со всеми — то есть, если ты хочешь быть нормальным человеком, — то важно обладать навыками шутить с людьми или не соглашаться с ними, а также вкладывать эмоции в свои слова. Возвращение — это комбинация этих двух вещей, верно?

— Так ли это? — Она звучала немного растерянно.

— Насколько я могу судить, ты делаешь это идеально.

— Правда?

— Да. — Я сделал секундную паузу, затем медленно продолжил: — Я научился делать это совсем недавно.

Я выдохнул и стал ждать ее ответа. Я знал, что сейчас последует колкость, как знал и я; ты бесполезен! Может быть, я бы даже чему-то научился от нее.

Но вместо этого она с разочарованием повесила голову. — Я знала, что не могу рассчитывать на тебя.

— Х-ха, у тебя есть диапазон слов.

Очевидно, в репертуаре Тама-тян были не только резкие реплики, но и более медленные ответы, как этот. Еще одна вариация на тему эмоционального содержания, по сути. Интересно... Эй, подожди секунду! Что-то не так с этой картинкой...

* * *

После этого я заставил Тама-тян выполнить еще несколько упражнений, но во всех них она была выше среднего. Конечно, я должен был этого ожидать.

Например, возьми тренировку гласных. Тама-тян уже доносит свои эмоции, используя динамичные, невербальные нюансы вместо широкого словарного запаса. Она говорит громко и использует большие жесты, а её лицо очень выразительно. Она специализируется на всех этих вещах, в отличие от меня.

Хинами дала мне задание по гласным, потому что я слишком сильно опирался на слова, чтобы выразить себя в ущерб своим невербальным навыкам. Оно было направлено именно на меня, так как дало результат, заставив меня на некоторое время замолчать.

Очевидно, что применять его непосредственно к Тама-тян было бы бессмысленно. Что мне сейчас было нужно, так это упражнение, направленное на те области, с которыми у неё были проблемы. Мне нужно было продумать тип задания, которое помогло бы ей — верно? Итак, вот мои идеи:

— У меня ничего не вышло.

Отношения между учителем и учеником разладились уже через полчаса после их возникновения. Думаю, мне еще рановато учить других людей, как им жить.

Тем не менее, ситуация была такой, какой она была, и если мы ничего не предпримем, все будет становиться только хуже. Даже если я не мог сделать многого, я должен был продолжать пытаться.

— Но ведь твои тренировки дали результаты?

— ...Ага.

Я кивнул. Вполне возможно, что я неправильно оценил навыки Тама-тян, но я не думал, что это вероятно. Я изучал свой собственный уровень мастерства снова и снова, и Хинами делала то же самое, так что моя точка зрения не должна быть настолько ошибочной.

— Ты лучше меня в большинстве этих навыков даже сейчас.

— Ха, — погрузилась в размышления Тама-тян. — Но тогда почему у меня так много проблем?

— ...Вот в чём вопрос, не так ли?

В этом и был вопрос, не так ли?

Я буду выглядеть полным профаном, если скажу это, но недавно я поладил с группой Накамуры, и мне удалось хорошо пообщаться с Мимими, Изуми и Кикучи-сан. Я все еще не чувствовал себя уверенно, называя себя нормальным человеком, но у меня все получалось довольно хорошо, без каких-либо споров или чего-то еще. С другой стороны, Тама-тян намного превосходила меня, когда дело касалось базовых социальных способностей, но ей все равно было трудно вписаться в наш класс.

У каждого результата есть причина. Если ты хочешь изменить эти результаты, тебе сначала нужно выяснить, что это за причина. Конечно, некоторые причины возникают не внутри человека — они внешние. В данном случае Тама-тян стала объектом постоянных издёвок Конно. Каскад событий по принципу домино, который привел к дерьмовому настроению Конно, был большой внешней причиной ситуации Тама-тян.

Но её тонкая виктимизация со стороны всего класса была другой историей. Я предполагал, что в этом случае отчасти виновата склонность Тама-тян вступать в споры с Накамурой и неспособность вписаться в коллектив без помощи Мимими. Я предположил, что причина всех этих проблем в том, что ей не хватает базовых навыков взаимодействия с другими людьми, поэтому я дал ей точно такие же упражнения, которые помогли мне справиться с той же проблемой. Но это начинало выглядеть как провал.

Другими словами, нынешние проблемные зоны Тама-тян отличались от тех, с которыми я имел дело в прошлом. Очевидно, что применение тех же заданий, которые давала мне Хинами, не принесло бы ей желаемых результатов. Я мысленно пробежался по возможным решениям, нерешительно выдвигая предложение.

— На данный момент... я думаю, что, вероятно, будет хорошей идеей перестать сопротивляться домогательствам Конно.

— Возможно, ты прав.

Она кивнула. Каждый раз, когда она боролась с Конно, она получала раздраженные взгляды от наших одноклассников. Для того чтобы эти негативные чувства не накапливались, ей нужно было сделать самый минимум — перестать сопротивляться.

Однако это была реакция поверхностного уровня. Она не достигала корня проблемы. Это могло временно облегчить ситуацию, но в конечном итоге важнее было добраться до глубинной причины. Я думаю, что "задание", которое я должен был себе дать, заключалось в том, чтобы выяснить, что это за причина.

— Помимо этого"

— О!

Пока я размышлял, Тама-тян посмотрела вниз на поле, словно только что что-то заметила. Я проследил за ее взглядом и увидел, что команда по легкой атлетике начала убирать свое оборудование.

— Похоже, они закончили.

— Да, — сказала она, немного высунувшись из окна. — Похоже, Минми сегодня уходит домой.

— Что ты имеешь в виду под "сегодня"?

Она снова повернулась ко мне: — Был период, когда она загоняла себя в угол, помнишь? Она пыталась не отставать от Хинами в её обширных тренировках.

— ...Да, я помню. Я вспомнил тот тяжёлый период для Мимими.

— Ну, она до сих пор иногда тренируется с Хинами после того, как все остальные уходят домой.

— Правда?

Я слегка забеспокоился, но Тама-тян продолжила. — Но, видимо, она уходит домой, когда чувствует, что это слишком, как сегодня.

Я облегченно вздохнул. — ...Значит, она держит свой собственный темп.

— Да. — Тама-тян тепло улыбнулась, кивнула и перекинула сумку через плечо. Она всегда немного светилась, когда мы говорили о Мимими. — Она в порядке.

— ...Приятно слышать.

Я подхватил свою сумку и вышел из класса вместе с ней. Мы направились по пустому коридору, бок о бок. Звук наших тапочек, скрипящих по полу, эхом разносился по школе, когда на улице наступал вечер. Я обдумывал наши дальнейшие действия.

— ...Думаю, завтра нам стоит поговорить о других практических мерах, которые ты можешь предпринять, чтобы измениться. Вероятно, тебе потребуется выполнить несколько специальных заданий, так что я обдумаю это сегодня вечером.

Пока я говорил, я представлял себе кого-то конкретного. Был только один человек, которому я доверял выявлять проблемы, придумывать методы их решения и эффективно превращать эти методы в задания. Я не мог не вспомнить те случаи, когда она помогала мне.

Тама-тян кивнула, но по выражению ее лица я не мог понять, что она чувствует.

— Хорошо, звучит неплохо.

Мы сменили обувь и вышли на улицу к полю. Последняя летняя жара ушла, и прохладный ветер середины октября приятно ощущался на моих щеках. Ветерок доносил до нас слабый аромат сладких оливковых цветов и играл с пушистыми каштановыми волосами Тама-тян.

— ...Послушай, Томозаки, — сказала она, повернувшись ко мне, словно собираясь открыть мне секрет.

— Что?

Она поднесла палец к губам.

— Давай не будем говорить Минми, что я делаю все это ради нее, хорошо? — Ее улыбка была чистой и полной теплой задумчивости.

— Секрет, да? — Она так искренне пыталась защитить свою подругу, не так ли? — Ладно, понял — сказал я и оставил все как есть. Тама-тян посмотрела через поле на Мимими.

Ее глаза были настолько ясными, что я почти мог заглянуть в ее душу. — Она никогда не рассказывала мне, что она сделала для меня, верно? Так.

Она улыбнулась ласково и немного игриво.

— ...я хочу сделать для нее то же самое.

* * *

Когда мы добрались до поля, мы подошли к Мимими, которая блестела от пота и улыбалась, стоя в окружении своих товарищей по команде. Очевидно, Хинами была где-то в другом месте.

Тама-тян резко помахала своими миниатюрными руками. — Минми!

Услышав голос Тама-тян, Мимими повернула голову в нашу сторону, как собака, навострившая уши, и энергично помахала в ответ.

— Привет! Ты снова ждала меня сегодня? Оу, ты такая милая! Наверное, ты просто так обо мне заботишься!

Она широко раскрыла обе руки, видимо, чтобы продемонстрировать масштаб любви Тама-тян. Все такая же глупая, как и всегда. Ее товарищи по команде наблюдали за происходящим с улыбками, которые говорили о том, что они уже привыкли к ней.

— И Томозаки тоже? Это редкое событие!

— Эй, я просто.

— Что? Влюбился в меня?

— Да, да.

Я притворился, что бесстрастно отмахнулся от ее слов, хотя мое сердце колотилось. Ее товарищи по команде посмотрели на меня, а затем на Мимими, как бы говоря: — Кто он?

— Позвольте представить вам моего Мозга! — сказала она, резко взмахнув руками. Ее подруги по команде выглядели еще более озадаченными. Не обращайте на меня внимания, я просто случайный NPC!

Но Мимими улыбнулась своей обычной шутливой улыбкой. Я уверен, что она пыталась сгладить неловкость, и Тама-тян тоже это знала. Возможно, именно поэтому она ответила на веселое приветствие Мимими своей обычной улыбкой и закатыванием глаз.

— В любом случае, давай пойдем! — ярко сказала Тама-тян.

— Тебе не нужно повторять мне дважды!

— Эй, отойди назад! А то ты вся в поту!

— Впитай его! Разве ты не чувствуешь в нем любовь?!

— Любовь?! Это просто пот!

Мимими подскочила к Тама-тян и прижалась к ней, и мы втроем начали уходить с поля. Я не думал, что мое гиперактивное воображение виновато в намеке на грусть, который я увидел в улыбке Тама-тян по сравнению с ее улыбкой; это отличалось от того, как она обычно вела себя до того, как началась вся эта драма.

Мы действительно должны решить эту проблему.

Пока мы шли домой, я молча принял решение сделать именно это.

* * *

На следующий день была пятница. Несмотря на все происходящее, мы с Хинами все еще проводили наши утренние встречи. Сегодняшнее началось с того, что она обвиняющим тоном спросила меня.

— Вы с Ханаби что-то задумали, не так ли?

Она бросила на меня острый взгляд. Вместо того чтобы наблюдать за всем со стороны, как обычно, она казалась встревоженной и находилась под сильным давлением. Это была не та Хинами, которую я знал.

— ...Что я могу сказать?

Хинами раздраженно огрызнулась в ответ на мой расплывчатый ответ. — Ты уже говорил, что Ханаби должна измениться, не так ли?

— ...Говорил, но.

— Ты ведь вчера ждал Мимими с Ханаби, не так ли? Что ты задумал? — спросила она с ноткой предупреждения в голосе. Она, должно быть, видела меня, когда мы пошли встретиться с Мимими после тренировки на треке. — Ты ведь не подал ей никаких идей, верно?

Ее тон был тихим, но властным, словно она намеревалась методично раздавить меня. Я был немного напуган, но встретился с ней взглядом, решив твердо стоять на своем. В конце концов, Тама-тян приняла решение бороться. Я не мог сдаться сейчас.

— Я подал ей несколько идей, и они, вероятно, не те, которые ты бы одобрила.

Я принял ее вызов с головой, и она выглядела немного удивленной этим.

— ...Значит, ты пытаешься изменить ее. — Она посмотрела на меня, но показалось ли мне, что в глубине ее глаз мелькнула неуверенность?

— ...Ты все еще против этого, да? Ты действительно не хочешь, чтобы она изменилась?

— Очевидно. Ханаби права. Она не должна меняться.

Она сказала то же самое, когда мы говорили об этом немного раньше. Ее аргументы не были полностью логичными; это было на нее не похоже. По какой-то причине она была очень упряма в этом вопросе. И упрямо выступала против меня.

Но было кое-что, что я хотел прогнать мимо неё. Если Тама-тян собиралась придерживаться выбранного пути — если она собиралась бороться до конца, — то никак нельзя было обойти тот факт, что Аой Хинами была ее самым сильным союзником. Я старался подобрать правильные слова, чтобы раскрыть истину ее чувств.

— ...Хотя что, если Тама-тян захочет?

Хинами замерла на несколько секунд, затем вопросительно посмотрела на меня.

— Она хочет измениться? Ханаби?

Ее голос дрогнул. Это определенно было на нее не похоже. Даже если у нее были внутренние сомнения, она никогда не позволяла им проявляться настолько сильно. Эта ситуация влияла на нее не так, как обычно. Я не знал почему, но это могло быть способом достучаться до нее. Если я мог использовать ее уязвимость, чтобы убедить ее помочь нам, то это тот путь, который я хотел выбрать.

Я обдумал свои следующие слова. Первопричина была загадкой, но Хинами уважала принципы Тама-тян. В таком случае...

— Да, это так. Она сказала, что хочет измениться, потому что все это делает Мимими несчастной. Она ясно сказала об этом без каких-либо подсказок с моей стороны.

Я подчеркнул тот факт, что это было желание самой Тама-тян.

— Хах.

Хинами приложила палец к губам и погрузилась в размышления. Она выглядела очень серьезной, но у меня не было ни малейшего представления о том, что она пытается решить или чего хочет от этого.

— Если ты можешь, я хочу, чтобы ты помог ей.

Наконец-то я перешел к сути своей просьбы. Несколько мгновений она тупо смотрела на меня. Наконец, она поджала губы и кивнула, как будто в частном порядке прорабатывала что-то в уме. Ее глаза были бездонными, непроницаемо черными; мне казалось, что я утону в них.

— ...Если Ханаби изменится, все потеряет смысл.

По какой-то причине её лицо было наполнено непоколебимой решимостью.

— Хинами.

Обычно она была не против приспособиться к любым правилам, которые считала неправильными, если это означало, что она достигнет своих целей. Но в этом бою она отбросила этот принцип. Почему она так поступила? Паниковала ли она из-за того, что один из ее самых близких друзей был в опасности? Или это было что-то другое? Мне казалось, что я знаю ее, но на самом деле это было не так. У меня не было ничего даже близкого к ответу.

Тем не менее, мне удалось подтвердить одну вещь. Мой надежный учитель не будет помогать мне в этом деле.

* * *

Это был перерыв во втором периоде в тот же день.

Бах! Парта Тама-тян покачнулась в сторону. Конно, как обычно, специально ударила ногой по ножке. Ей все еще не надоело изводить Тама-тян. Я прикусил губу и ждал, что будет дальше. Это было начало битвы.

Класс замолчал, а затем раздраженное, отчаянное настроение опустилось на весь класс. Прекратите это уже. Как бы несправедливо это ни было, их целью была Тама-тян.

Конно нагло проигнорировала все это и, как всегда, подошла к своим подружкам.

Вплоть до предыдущего дня именно тогда между Тама-тян и Конно вспыхивал спор. Затем недовольство класса переходило на Тама-тян, и Мимими расстраивалась. Это была обычная схема.

Я взглянул на Тама-тян. Она посмотрела в ответ и слегка кивнула.

— .

Она держала язык за зубами. Она не обвиняла Конно в чем-либо и не ругала ее. Вместо этого она полностью игнорировала ее.

Конно бросила на нее слегка удивленный взгляд, но тут же притворилась незаинтересованной и повернулась обратно к своим подружкам. Остальные ученики испустили коллективный вздох, наблюдая за разворачивающейся сценой.

Хорошо.

Это была первая тактика, которой Тама-тян располагала — она была тихой, но значимой. Она терпела домогательства, даже поступилась своим чувством справедливости, чтобы смягчить нападки со стороны класса в целом — чтобы Мимими волновалась о ней чуть меньше. Со стороны это, наверное, выглядело как крошечный шаг вперед. Но для Тама-тян, которая ненавидела прогибаться под кого бы то ни было, это был не только огромный шаг, но и трудновыполнимый.

Мимими смотрела в ошеломленном удивлении, но быстро восстановила равновесие и радостно воскликнула.

— Тама! Пойдем возьмем что-нибудь выпить!

Это был сигнал к тому, чтобы класс расслабился. Хорошо. Сегодня никакой драмы. Невысказанное облегчение было видно на их лицах. Тама-тян проделала хорошую работу, чтобы избежать обычного негатива, и на данный момент этого было достаточно.

По одной только этой сцене можно подумать, что она беспомощная, слабая жертва, которая заслуживает жалости. Но я совершенно уверен, что это был необходимый шаг к решению основной проблемы.

Я огляделся вокруг себя, пытаясь понаблюдать за своими одноклассниками и уловить текущее настроение. И тут я увидел Хинами, которая уставилась в пространство, как манекен. Ее взгляд был обращен в сторону Тама-тян и Мимими.

— Аой, пойдем с нами!

При звуке голоса Мимими она пришла в себя от неожиданности и заставила себя улыбнуться. Они втроем бок о бок вышли из комнаты и направились к лестнице с торговым автоматом. Для меня фигура Хинами, удаляющаяся по коридору, выглядела темной и мрачной.

За обедом я почувствовал явное беспокойство. Хинами болтала с Накамурой и Изуми. Ничего особенного в этом не было. Бизнес как обычно.

Это было трудно выразить словами, но... что-то происходило с подозрительной частотой.

У нас с Хинами такие отношения, что мы честно говорим о своих чувствах и мыслях наедине, поэтому, когда дело доходит до той версии себя, которой она делится со всеми остальными, я играю роль случайного наблюдателя. Это дало мне общее понимание того, как она себя ведёт — она много разговаривала с Изуми и Накамурой. Я заметил это постепенно, начиная с этой недели, но сегодня особенно выделился.

Вероятно, она работала над какой-то стратегией.

В отличие от меня, она дергала за ниточки за кулисами. Какова была ее цель, и шла ли она вразрез с моей? У меня были горы вопросов без ответов.

Тем не менее, единственным выходом для меня было продолжать двигаться вперед, следуя своей собственной стратегии.

* * *

После школы я провел некоторое время в библиотеке, а затем направился в класс, чтобы встретиться с Тама-тян и обсудить события дня.

— Молодец, что оставалась спокойной, когда она пинала твою парту. Давай начнем с этого.

Тама-тян решительно кивнула. — Это было очень обидно... но ведь так и должно быть, верно?

— Да, — согласился я. Это было важно для нашей цели. — Но это только удержит ситуацию от ухудшения. Я не думаю, что произойдут резкие улучшения.

Тама-тян неуверенно посмотрела на меня. — Наверное, ты прав... но что мне делать?

У меня не было четкого ответа, поэтому я попытался собрать воедино ту информацию, которая у меня была.

— ...Я думаю, нам нужна стратегия, чтобы действительно улучшить эту ситуацию.

Тама-тян недоуменно наклонила голову. — Конечно. Какая?

— Хороший вопрос.

Я посмотрел вниз, размышляя. Мы должны были улучшить два основных момента. Первым было преследование Конно. Другим был общий негатив, направленный на Тама-тян. Прямо сейчас мы отдавали приоритет последнему.

На данный момент домогательства Конно не оставляли после себя никаких улик, что означало, что есть ограничения на то, как много она может сделать. Если Тама-тян сможет смириться с ситуацией, она сможет выиграть немного времени, избежав при этом постоянного ущерба своему имиджу.

Класс был совсем другой историей.

— Проблема в том, что мы не знаем, что каждый в классе собирается делать.

— ...Что ты имеешь в виду?

— Сейчас все просто наблюдают, но со временем они могут начать присоединяться к домогательствам Конно.

В том-то и дело. Честно говоря, я почти не представлял, что будет делать класс дальше. На данный момент настроение затормозилось совсем недалеко от кризиса, но я понятия не имел, что может толкнуть его за грань и какая жестокость может произойти в результате.

Во время спортивного турнира не потребовалось многого, чтобы сплотить класс. Точно так же небольшое событие может подтолкнуть их к объединению во имя зла, а не добра.

— Ха, такое может случиться, — сказала Тама-тян, её глаза были полны осознания. — Ик.

— Я знаю. Но... это возможно.

Один человек уже домогался Тама-тян, так что вполне логично, что и другие могут последовать его примеру. Настроение тоже было наклонено в эту сторону. Все может измениться просто потому, что люди позволяют другим людям определять, какими должны быть их ценности. Такова была природа класса.

Чтобы предотвратить это, я попросил Тама-тян прекратить сопротивляться Конно. Это была экстренная мера, но антипатия от тех ежедневных споров раньше могла стать основным фактором в переносе занятий.

— Я думаю, что сейчас нам нужно сосредоточиться на том, чтобы не дать всем избегать тебя и, если возможно, превратить их в твоих союзников.

— Всех, да? — Тама-тян с неуверенностью посмотрела вниз. Всех. Пожалуй, это был тот противник, которого она ненавидела больше всего. Она не могла открыто выражать свои мысли кучке людей так же, как один на один. — Так трудно понять, о чем думает весь класс..

— ...Да.

Я сочувственно кивнул. По сути, она говорила о чтении настроения. Ты должен был думать о группе абстрактно, как об одном животном, и анализировать правила и ценности, которые мотивировали его — или то, что Хинами называла стандартом правильного и неправильного, — чтобы понять его мыслительный процесс и действия. Все это было нелегко.

— Я могу понять, о чем думают конкретные люди, но когда речь идет о целой группе, я понятия не имею.

Тама-тян мрачно оглядела класс. Так много парт и стульев. Квадратное пространство было таким безжизненным и ограничивающим. Чуть больше тридцати человек сосуществовали здесь в течение года, заполняя его либо своим волнением, либо чувством клаустрофобии. И сквозь все это настроение бродило вокруг, как монстр на охоте.

— Но... иногда, все делают шаг все сразу, понимаешь?

— Ага.

Когда настроение группы меняется, это может быть похоже на мутную реку, несущую за собой беспомощных индивидуумов. Процесс не всегда справедлив, и в нем не всегда есть смысл — это была одна из причин, по которой я раньше считал жизнь дерьмовой игрой. Но ты также можешь считать, что это одно из самых важных правил жизни. Оно слишком мощное, чтобы его игнорировать.

— Томозаки, ты знаешь, о чем все думают? — Тама-тян неуверенно подняла на меня глаза.

— Хм.

Я сделал минутную паузу, не зная, что сказать. Я думал об укротителях монстров, таких как Хинами, Мизусава, Накамура и Конно. Я также обдумывал весь опыт, накопленный мной во время обучения, и то, куда он привел мой разум в последние месяцы, а также навыки и новые перспективы, которые я приобрел. Я размышлял над всем этим, пересматривал выводы, к которым пришел, и кое-что понял.

— Что ж, недавно я начал понимать это.

— Правда?

— Да.

Я кивнул с некоторой долей уверенности. Например, я сделал один шаг к повышению своей самооценки, когда выполнил упражнение по отстаиванию своего мнения. Когда я помогал Мимими с ее речью на выборах в студенческий совет, я понял, как читать настроение. А когда я успешно мотивировал группу Эрики Конно на участие в спортивном турнире, я понял, как направлять её. Процедив весь этот опыт через особый геймерский взгляд Нанаси на сражения, я выработал довольно практичное представление о том, как читать настроение.

— Раньше я плохо разбирался в том, что думают люди, но после некоторого опыта у меня стало получаться лучше.

— А ты?

Я осознал кое-что еще: реальность — а также, я думаю, надежду — того, что я неуклонно совершенствуюсь.

— И если я смог разобраться в этом с помощью некоторых заданий и тренировок... ты тоже должно быть способна.

Глаза Тама-тян засияли. — Ты так думаешь?

— Я уверен в этом. — Но тут меня осенило другое осознание. — Но... — пробормотал я.

Тама-тян наклонила голову. — Что?

Это была очень простая, но очень базовая проблема.

— Мне потребовалось около пяти месяцев.

— Ох. Точно.

Уровень возбуждения быстро снизился. Тренировка Хинами была полностью ортодоксальной и прямой как стрела. Она включала в себя медленные и постоянные усилия. Это был самый правильный, самый верный и самый мощный подход, но он требовал времени. Как геймер, я знал, что для настоящего совершенствования всегда нужно прикладывать усилия в течение длительного времени.

— Пять месяцев вот так... невозможно.

— ...Я знаю. Это слишком медленно.

Настроение может измениться в любой момент. Если Тама-тян пять месяцев стабильно тренировалась, за это время могло произойти что-то необратимое и разрушить весь план. Вероятность того, что это произойдет, была довольно высока. Она не могла принять этот бой в неспешном темпе.

— Нам нужно что-то, что перевернет все за короткий промежуток времени... — пробормотал я, но знал, что так рост не работает. Ладно, с технической точки зрения, может существовать чудесное решение, которое перевернет всю ситуацию — если мы сможем мыслить нестандартно, изменить наше восприятие и перехитрить врага. В конце концов, именно так Нанаси подходил к каждой игре. Я был уверен, что смогу сделать это при правильных условиях. Но сначала я должен был полностью понять более тонкие правила игры. И когда дело дошло до этого, я еще не был там.

— ...Хммм...

— Не по себе, да? — сказала Тама-тян, заглядывая мне в лицо.

— Да.

Основываясь на тех зацепках, которые у меня были на данный момент, я не мог придумать стратегию, в которой чувствовал бы себя уверенно.

— Это трудно, когда время так ограничено... — сказал я.

— Эй, вы двое!

Внезапно я услышал, как кто-то театрально зовет нас от двери классной комнаты. Я удивленно обернулся и увидел стоящую там фигуру с бесстрастно поднятой рукой и сардонической улыбкой на лице. Мизусава.

Мое удивление не унесло ветра из его парусов, когда он подошел к нам и положил одну руку мне на плечо. Затем он поднял одну бровь и посмотрел мне в глаза с раздражающе наглым выражением.

— Ты выглядишь обеспокоенным, мой друг, — сказал он с самодовольной, слишком самоуверенной улыбкой.

“...Мизусава?” - спросил я, все еще пораженный нашим неожиданным гостем.

Он устроился за столом справа от меня, так что я оказался зажат между ним и Тамой-тян.

“Ладно, Фумия, признавайся. Ты что-то задумал, не так ли?”

“Ч-о чем ты говоришь?” - Я зашипел на это загадочное обвинение.

Тама-тян подозрительно уставилась на него.

"Да ладно тебе, ты тоже плел интриги с Мимими, причем во время спортивного турнира. Держу пари, вы с Тамой-тян прямо сейчас разрабатываете стратегию против Эрики, не так ли? Ты очень занят, когда никто не видит, да?”

”Э-э..."

Я чувствовал, что его слова несут меня в неизвестном направлении.

"И, Тама, ты проигнорировала Эрику, когда она пнула твой стол сегодня, не так ли? Это привлекло мое внимание, и я понял, что что-то случилось, когда увидел, как вы двое смотрите друг на друга. И вот только что, как раз когда я случайно зашел в класс после тренировки, вы, ребята, стоите у окна. Так что же происходит? Секретная конференция?”

Все, что я мог делать, это слушать, как Мизусава плавно демонстрировал, насколько он проницателен. Когда он успел перехватить мою личную встречу между Тамой-тян и мной? Лидерство выскользнуло из моих рук прежде, чем я успел это заметить.

“ Ну? Я прав?” - спросил он, глядя на меня с дразнящей улыбкой. Я сдался и улыбнулся в ответ. Он был так же остёр, как всегда. Не лги ему. Этому парню следовало бы стать детективом или кем-то в этом роде.

“Я сдаюсь.”

Он рассмеялся, когда я поднял обе руки в знак капитуляции.

"Ладно, раз уж я так хорошо поработал", - сказал он, глядя на Таму-тян, "позволь спросить: с тобой в последнее время все в порядке?"

“...Да, я в порядке.”

Несмотря на то, что Тама-тян казалась взволнованной, она сразу же ответила. Но она перевела взгляд с него на меня, а затем смущенно опустила глаза в землю.

“Ха-ха… Вы бы двое предпочли, чтобы меня здесь не было?” - криво усмехнулся он.

“Нет, это просто… почему ты здесь?” - Я сменил тему на то, что мне действительно хотелось знать.

"Хм? Я имею в виду, вы двое пытаетесь понять, что делать с Эрикой, верно?”

“Да, так и есть.”

“Ну, я просто подумал, что такой поверхностный парень, как я, мог бы сгладить этот процесс...”

Он снова ухмыльнулся и посмотрел на Таму-тян.

"Но, может быть, это не так уж важно?"

Тама-тян смотрела на свои руки, сложенные на коленях.

“...Тама-тян?” - тихо сказал я. Она взглянула на меня, но тут же снова опустила глаза. Я кое-что вспомнил. Я уже видел ее такой раньше. Это было в первом семестре, когда ее втянули в разговор с Накамурой и его приятелями во время домашнего урока. Она вела себя именно так.

“...Эм, Мизусава?”

"Да?"

Он посмотрел прямо на меня.

“Ваша группа на самом деле не ладит с Тама-тян, не так ли?” - спросил я в упор. Во всяком случае, таково было мое предположение, основанное на ее реакции на домашнем уроке и контексте, который Хинами рассказала мне позже.

Казалось, между ними существовала какая-то глубоко укоренившаяся вражда.

Мизусава широко раскрыл глаза, как будто я застал его врасплох, затем посмотрел на меня и, наконец, расхохотался.

"Ну вот, ты опять за свое, Фумия!"

"Что?"

Затем он прищурил глаза и захихикал.

"Знаешь, она прямо здесь. Или тебе это не кажется странным?”

“О... так вот что ты имеешь в виду.”

Да, это имело смысл. Тама-тян и я привыкли друг к другу после нашего откровенного разговора здесь двумя днями ранее, но, с точки зрения Мизусавы, мой вопрос, должно быть, исходил из левого поля. Он не знал, что это наше естественное состояние.

“Привыкай к этому”, - сказал я небрежно и довольно естественно. В эти дни мне становилось все комфортнее разговаривать с ним. Я даже смог использовать два разных навыка одновременно!

"Ха-ха-ха. А я-то думал, что ты из добросовестных!” - Его улыбка была искренней.

“Что я могу сказать?”

“Это работает на тебя.”

Я улыбнулся в ответ. “В любом случае, возвращаясь к моему вопросу...”

Он почесал шею и издал задумчивый звук. “Я бы не сказал, что мы не ладим... но мы не очень совместимы.”

“...Совместимы?” - эхом повторил я, не уверенный, что он имел в виду. Я взглянул на Таму-тян, но она по-прежнему избегала смотреть на него.

"Я имею в виду, Тама-тян стоит на своем, верно? Вот почему она так часто ссорилась с Эрикой в последнее время. И поскольку Эрика относится к типу начальниц, она тоже не уступит ни на дюйм. Они как масло и вода.”

“Я бы согласился.”

“ Верно? И...", - сказал он, сделав повелительную паузу, прежде чем продолжить в более юмористической манере. “Кое-кто в нашей группе может быть таким же напористым, как Эрика, я прав?”

Как только он это произнес, в моем сознании вспыхнула лампочка.

“О... Накамура.”

“Правильно!” - Он нахмурился, а затем раздраженно улыбнулся мне. “Шуджи и Тама тоже похожи на масло и воду.”

Он взглянул на Таму-тян. Я тоже так сделал. Она не делала никаких попыток заговорить. Я знал, что она не ладила с Накамурой, и, думаю, то же самое относилось и к Мизусаве. Я оглянулся на него.

“Значит, она не ладит со всей группой Накамуры?”

“Что то вроде того”, - сказал он, кивая. "Время от времени они огрызаются друг на друга, или он отпускает какую-нибудь глупую шутку. Однажды тебя даже втянули в это, не так ли?”

“Эм, да, только один раз.”

Он, должно быть, имеет в виду инцидент во время летних каникул.

"Я так и думал. Такое случается со мной и Такеем почти каждый день. Однажды они сильно поссорились, и все стало неловко. Они все еще такие.”

“Ха-ха... понял.”

Я слегка раздраженно рассмеялся. Но теперь все обрело смысл. Накамура и Тама-тян были несовместимы, поэтому она часто вступала в небольшие конфликты, в которые вовлекалась вся его группа. Эти конфликты делали их отношения неловкими. Ситуация была немного сложной, но, к счастью, не такой серьезной, как я опасался.

“Я бы не сказал, что вы двое совершенно несовместимы... но группы есть группы, я полагаю.”

"Да. Мы не спорим напрямую, но если я буду вовлечен, я встану на сторону Шуджи и иногда буду дразнить ее. Я не удивлен, что я ей не очень нравлюсь.”

Он смущенно улыбнулся. Мизусава был, по сути, добрым человеком, но он был склонен часто подшучивать над людьми. Не так давно он набросился на меня, когда Накамура имитировал мою речь. Объяснение имело смысл.

Я снова повернулся к Таме-тян. Она все еще смотрела вниз. Возможно, она и не хотела говорить об этом, но я хотел услышать ее точку зрения.

“Тама-тян… Ты чувствуешь себя неловко рядом с Мизусавой, потому что вы спорили раньше?”

Она подняла голову и перевела взгляд с меня на него и обратно, оценивая нас. Но она продолжала молчать, и ее взгляд постепенно снова опустился на стол. Над группой воцарилось нерешительное молчание. Мизусава на минуту посерьезнел, затем снова улыбнулся без всякого намека на обиду.

"В любом случае, я здесь, если тебе нужно поговорить. Дайте мне знать, если я смогу помочь. Увидимся, ребята", - весело сказал он, пытаясь сгладить неловкость. Затем он соскользнул со стола и направился к двери класса. Он вел себя так, словно ничего важного не произошло, но даже я мог сказать, что это было не так. Он пытался ускользнуть, потому что мог сказать, что его присутствие доставляло Таме-тян дискомфорт. Он даже объявил, что он на нашей стороне, и пообещал помочь нам.

“ Оо... точно! Спасибо —”

Именно в этот момент меня осенило озарение.

Я подумал о заботливом поведении Мизусавы по отношению к Таме-тян.

Я подумал о Таме-тян, уставившейся в стол.

Я подумал обо всех заданиях, которые Хинами давала мне до сих пор.

Все кусочки сложились воедино, и в моей голове сформировалась идея.

У меня было предчувствие, что одно из заданий, которые дала мне Хинами, может оказать большое влияние на то, чтобы помочь нам решить проблему Тамы-тян.

“— Мизусава, подожди секунду.”

Говоря это, я приложил палец к губам и опустил глаза. Шаги Мизусавы замерли посреди класса.

“Что случилось?”

Когда я посмотрела на него, то увидел, что он смотрит на меня со смесью предвкушения и недоумения.

“Эм... Я хотел спросить, не мог бы ты нам кое с чем помочь.”

"Помочь вам?"

“Да”, - сказал я, кивая, а затем посмотрел на Таму-тян. “—Тама-тян.”

"Что?"

Она посмотрела на меня, удивленная тем, что вдруг услышала свое имя.

“На днях я говорил, что тебе нужно пройти некоторое обучение, чтобы решить кое-какую проблему, верно?”

“Да...”, - неловко ответила она; я вел себя немного чересчур взволнованно по этому поводу. Я серьезно посмотрел на нее, в то время как Мизусава с интересом наблюдал за нами.

“Я придумал, какое первое задание тебе дать.”

Возможно, она догадалась, о чем я думал, по выражению моего лица, потому что оно тоже стало серьезным.

“...Что это за задание?” - спросила она, затем спокойно подождала моего ответа.

”Ну..."

Я вспомнил то задание из поездки на барбекю.

“Начиная с сегодняшнего дня… Я хочу, чтобы вы подружились с Мизусавой.”

Она непонимающе посмотрела на меня. Мизусава переводил взгляд с меня на неё. Последовало недолгое молчание, а затем заговорил Мизусава.

“Э-э, и что за идея стоит за этим?”

“Эм, ну...”

Лучше объяснить — конечно, они не сразу это поймут.

“Мы с Тамой-тян разговариваем со вчерашнего дня, и первое, что ей нужно сделать, это заставить всех в классе перестать избегать ее.”

“Логично", - сказал Мизусава, облокачиваясь на стол. Тама-тян молча слушала.

“И если она хочет это сделать, ей нужно немного потренироваться, чтобы развить навыки, которые помогут ей лучше ладить со всеми.”

“Ха. Чтобы она могла начать практиковаться, подружившись со мной?”

”Правильно!"

Мизусава, как обычно, быстро все понял. Я посмотрел на Таму-тян.

"Наблюдая за тобой, мне пришло в голову, что одна из причин, по которой тебе трудно вписаться в общество, заключается в том, что как только ты закрываешься от людей, пути назад уже нет. Как то, что только что произошло с Мизусавой.”

Тама-тян перевела взгляд с меня на Мизусаву. Как и следовало ожидать, она казалась слегка смущенной. Но она не опустила глаз.

“Я предполагаю, что ты думаешь, что не сможешь поладить ни с кем из группы Накамуры. Поэтому пробиться через этот барьер - первый шаг к тому, чтобы лучше ладить с остальным классом.”

“Барьер...?” - пробормотала она, глядя вниз. Однако на этот раз она, казалось, скорее разглядывала себя, чем избегала зрительного контакта с нами.

“Да.”

“Вау”, - сказал Мизусава. “Ты повзрослел, не так ли, Фумия?"

Что это за внезапная смена ролей? Ты говоришь как мой отец или что-то в этом роде.

"То, что ты говоришь, тоже на удивление логично."

“Д-да?”

Вероятно, это как-то связано со всеми моими наблюдениями крупным планом за неким гипер логичным человеком. В конце концов, я прямо-таки украл у неё задание. Хотя никогда не ожидал, что это будет то, что я выберу для Тамы-тян. Мизусава несколько раз едва заметно кивнул.

"Ладно. Я помогу, раз уж ты попросил, но с этого момента инициатива должна быть за Тамой-тян.”

Он повернулся к Таме-тян. Она все еще смотрела на себя сверху вниз.

“Я...”

Она медленно подняла голову и поджала губы. Она всегда оставалась верна своим собственным желаниям. Тогда, на домашнем обучении, прямо сейчас, с Мизусавой, и, вероятно, в течение очень долгого времени, она отказывалась разговаривать с людьми, которые ей не нравились, и в первую очередь с Накамурой среди них. Вероятно, у нее была какая-то веская причина не желать общаться с ними. Но прямо сейчас она не была уверена. Какой путь она выберет? Это был вопрос приоритетов; правильного ответа не было. Я молча ждал ее решения.

Она подождала еще мгновение, а затем посмотрела на меня решительным взглядом.

"Ладно. Я попробую.”

Мы с Мизусавой повернулись друг к другу, улыбнулись и кивнули. Тама-тян только что сделала еще один шаг для преодоления своего барьера.

* * *

Мизусава и Тама-тян смотрели друг на друга через стол.

“Я думаю, это первый раз, когда мы по-настоящему говорим.”

"Возможно."

Я стоял в нескольких шагах от них, спиной к окну. В отличие от Мизусавы, который говорил своим обычным мягким тоном, Тама-тян казалась безразличной. Хотя, я думаю, дело было не только в нервах, просто она не привыкла с ним разговаривать и не пыталась этого скрывать.

"Итак, что ты думаешь сейчас?”

“Сейчас?”

"Я имею в виду, я могу понять, почему тебе не нравится разговаривать с Шуджи (Накамурой), но как насчет меня?"

Мизусава не ходил вокруг да около. Он не был недобрым, но такой уровень прямоты был немного необычен для него. Вероятно, он приспосабливался к прямолинейной честности Тамы-тян. Если это так, то спасибо ему. Сила социального адепта.

"Я не уверена. Мое представление о тебе таково, что ты всегда говоришь гадости.”

Ее голос звучал ровно и немного натянуто.

"Ха-ха-ха. Я злой, да?”

"Да. Ты всегда соглашаешься с подлостями, которые говорит Накамура.”

“Ха-ха, правда?”

“Я не фанатка этого, поэтому избегаю тебя.”

“Ха. О...”

Даже Мизусава начал вздрагивать от одного-двух ударов Тамы-тян.

“Эй, Фумия, я нашел кое-кого еще более глупого, чем ты."

“Она только начинает, чувак.”

“Серьезно?” - Мизусава глупо улыбнулся. Казалось, он действительно наслаждался её прямотой. “Ну, я предполагаю, что я тебе не очень нравлюсь. Видя, как ты избегаешь меня."

Выражение лица Тамы-тян не изменилось.

“Я не знаю и не узнаю, что ты за человек, пока не поговорю с тобой."

“ ...Хм, " - пробормотал он с оттенком удивления. В конце концов, это был странный ответ. Она избегала его, потому что он был груб с ней, но она не знала, нравится он ей или нет, пока не поговорит с ним. В этом не было ничего плохого, но это определенно было необычно. К тому же это идеально ей подходило. Она не могла скрыть своих искренних чувств.

"Ну, тогда ты хочешь меня о чем-нибудь спросить? В интересах того, чтобы узнать меня получше.”

“Хмм... нет?”

"Ха-ха-ха! Я так и думал!”

Он широко раскрыл рот и рассмеялся. Было приятно, что он, казалось, наслаждался собой. Прямо сейчас Тама-тян говорила ему именно то, что она думала, и он принимал это, даже со смехом. На самом деле они отлично ладили. Казалось, они очень скоро станут друзьями.

“О, вообще-то, была одна вещь!” - сказала Тама-тян чуть более взволнованно.

"Что?" - спросил Мизусава, ухмыляясь. Он выглядел таким же расслабленным, как всегда, но он также не знал, что последует дальше.

“Тебе нравится Аой?”

”Уфф!"

Это был я, а не Мизусава, потрясенный её откровенным вопросом. Со своей стороны, Мизусава выглядел удивленным, хотя и не знал, что ответить.

“Что ж, это прозвучало очень мощно”, - сказал он очень спокойно, что вызвало резкое облегчение у меня из-за отсутствия стоицизма.

“До меня дошли кое-какие слухи, поэтому мне было интересно, что это за история. Мне любопытно, ведь Аой хранит много секретов.”

”Хм..."

Мизусава уставился на Таму-тян, пытаясь понять, что именно она имела в виду. Выражение ее лица не изменилось. Мизусава в полной мере использовал свою природную проницательность, но я думаю, что она, возможно, была настолько честна, что даже не осознавала, что он пытался проникнуть в ее мотивы. Это определенно был поединок по смешанным единоборствам.

Я уже видел, как Мизусава признавался Хинами в своих истинных чувствах, так что для меня это была нервирующая ситуация. Я затаил дыхание, наблюдая за происходящим, но Мизусава не выказывал никаких признаков паники.

“Да, она мне нравится.”

“Мизусава?!”

“Ух ты! Значит, это правда!”

Я отреагировал одновременно с Тамой-тян.

“Да”, - сказал Мизусава, небрежно улыбаясь. “Как друг.” (:D)

Его тон был шутливым — значит, именно так он планировал все уладить. Он задержал меня там на секунду. Но ничего себе. У него, конечно, хватило мужества оставаться таким хладнокровным и признать это после того, как Тама-тян узнала о его настоящих чувствах, только для того, чтобы перевернуть все с ног на голову и удивить нас. Он был настолько расслаблен, что вы бы никогда не подумали, что он лжет. Хинами уже делала то же самое раньше. Должно быть, это особый навык нормалов. Я ни за что не смогу скопировать это.

“...О, ладно”, - Тама-тян кивнула, очевидно, убежденная, и Мизусава поддразнивающе улыбнулся.

"Значит, ты получаешь удовольствие от романтических сплетен, да?"

"Н-это неправда!" - запротестовала она, немного потрясенная его шуткой.

"Что ж, я ответил на твой вопрос, так что теперь моя очередь. Тебе сейчас кто-нибудь нравится?”

"Ни за что! И я бы не сказала тебе, даже если бы знала!”

"Ой! Значит, кто-то есть? Кто это?”

"Эй! Перестань предполагать, что мне кто-то нравится!”

Тама-тян резко указала на Мизусаву. Он хитро захихикал.

“Ты так говоришь, но эти маленькие послешкольные стратегические встречи один на один с Фумией кажутся мне ужасно подозрительными...”

"Что?" - Я зашипел от такого неожиданного нападения, но Тама-тян стояла твердо.

“Ни за что!”

"Прямо сейчас?"

“Это совершенно нелепо!”

"Ха-ха-ха! Она говорит, что это совершенно нелепо, Фумия.”

“Я не уверен, что смогу справиться с таким уровнем отказа...”

“Что?! О, п-простите?”

Подхваченная волной разговора, Тама-тян стала расстреливать меня чередой оправданий. Мизусава удовлетворенно улыбнулся и вздохнул, в то время как Тама-тян взбесилась, а я погрузился в депрессию. Что происходит?

“Вы, ребята, забавные.”

“Как меня втянули в это...?”

Мало-помалу Тама-тян выполняла свое задание и обретала способность непринужденно разговаривать с Мизусавой. Неважно, что именно мной пожертвовали ради их развлечения…

* * *

“Ты снова пришла сегодня, моя дорогая Тама! И ты с…Томозаки... и Такахиро (Мизусавой)?”

“Да.”

Когда мы спустились вниз, чтобы встретиться с Мимими после окончания тренировки по легкой атлетике, она зациклилась на Мизусаве.

“Я должна знать! Что происходит?”

По какой-то причине она бочком подошла ко мне, ее глаза сверкали.

“Эм, ну, у Тамы-тян появился новый друг?”

"Что? Я имею в виду, что обычно вы не видите этих двоих вместе!" - удивленно сказала она.

Я сохранял спокойствие, когда отвечал. “Я знаю… Раньше они не очень хорошо ладили.”

"А если конркретнее?"

Очевидно, наш маленький круг честности был немного запутанным. Мизусава хихикнул, встав рядом с ней.

“Что ж, это правда. Между Тамой и мной были неловкие отношения, потому что мы всегда были вовлечены в эти споры между ней и Шуджи (Накамурой).”

“Что, ты тоже в этом замешан, Такахиро?!”

Мимими не могла угнаться за нашим туповатым трио — особенно теперь, когда в него вошёл Мизусава.

"В любом случае, Мимими! Мы возвращаемся домой!”

"Что? Ах да...?”

Всегда компетентная собеседница Мимими внезапно разволновалась. Это было редкостью, и мне это нравилось. Мы вчетвером направились к выходу вместе.

“Ладно, ребята, что все это значит?”

Мимими держала в руке воображаемый микрофон, как агрессивный репортер. Один из ее обычных трюков.

”Эм..."

Что сказать? Мне приходилось скрывать тот факт, что мы все усердно работали, помогая Таме-тян не расстраивать Мимими. Но она, вероятно, уже догадалась по времени и ситуации, что это как-то связано с Эрикой Конно. Это оставляло мне один вариант.

“Думаю, можно сказать, что это стратегическое совещание Эрики Конно.”

Мизусава кивнул. “Да, просто игнорируя ее, ты ничего не решишь. Весь класс может в конечном итоге наброситься на Таму из-за этого 'BS'.

(BS - префикс для всех игр, транслируемых через модем "Satellaview" через японскую спутниковую систему вещания.  Это одно из подходящих объяснений, которое я нашёл. )

Мимими хлопнула в ладоши и кивнула.

“Попалась! Ух ты, Тама, у тебя два защитника? По красивому мальчику на каждой руке!”

Мизусава улыбнулся и закатил глаза в ответ на шутку Мимими, которая была необычайно романтичной для нее.

"Ха-ха-ха. ”Красивые?"

"Хорошо, тогда как мне следует вас называть?"

"Как насчет рыцаря на каждой руке? Долг обязывает защищать ее!” - Мизусава приложил руку к груди в рыцарской позе.

"Ха-ха-ха! Ах ты бесстыдный! Но ладно!”

Мимими указала на небо. Хорошо. Мне тоже лучше присоединиться к этой разговорной волне.

“Подожди секунду, Мизусава, может, и работает рыцарем, но я не думаю, что это меня тоже описывает!”

Это я просто принижал себя, как обычно, но Мимими надулась.

"Ну вот, ты опять за свое, Томозаки! Ты круче, чем думают люди, так что имей немного веры! Всё в твоих руках! Ты действительно мог бы быть популярней, если бы не говорил подобных вещей!”

“О, эм, ладно.”

Я был застигнут врасплох тем, что меня назвали крутым, но в то же время меня называли непопулярным. Она быстро сменила тактику.

“Да, ты действительно склонен к этому."

“П-правда?”

Мизусава присоединился к нам. Однако они были правы — я действительно часто корю себя.

“Если ты продолжишь принижать себя, девушка, попавшая в беду, будет опечалена. Ты должен сказать ей, что она может оставить это тебе! С уверенностью!”

Я кивнул. “О-о, ладно.”

Я не мог себе представить, чтобы Nanashi произнёс эту фразу, не говоря уже обо мне, персонаж низшего уровня в жизни. Но их совет действительно задел за живое; мне не следовало так сильно принижать себя. В некотором смысле самоуничижение обеспечило мне легкий выход. Потребовалось меньше усилий, чтобы пнуть себя, чем для того, чтобы поднять планку, ведя себя уверенно и играя так, как я не привык. Хм. Думаю, они говорили никогда не отказываться от борьбы. Был ли это путь к принятию?

Тама-тян с интересом прислушивалась к нашему разговору.

“Я и сама раньше об этом думала”, - сказала она.

"Что ж, если ты тоже согласна… Я обещаю продолжать учиться", - сказал я скорбным тоном. Думаю, я не стану лучше, если постоянно не буду пробовать что-то новое.

Тама-тян слабо улыбнулась и кивнула. “Да, я надеюсь, когда-нибудь ты сможешь сказать: 'Предоставь это мне!'.

“...Надеюсь что так и будет.”

В ее устах этот нюанс был немного другим. В то время как Мимими и Мизусава, казалось, говорили, что внешне я должен вести себя уверенно, я думаю, Тама-тян говорила мне, чтобы я был по-настоящему уверен в себе, что проявлялось бы в моих словах. У нее был свой собственный уникальный взгляд на подобные вещи.

“...Ну, тогда”, - Мизусава отреагировал с удивленным восхищением, в то время как Мимими энергично подхватила эту нить разговора.

"Вот об этом я и говорю! Минами Нанами возлагает на тебя большие надежды!”

Бьюсь об заклад, Мизусава думал о том же, о чем и я, но Мимими, казалось, не обратила внимания на тонкий смысл слов Тамы-тян. Несмотря на то, что Мизусава и Мимими оба были хороши в общении, в этом смысле они были полярными противоположностями.

“Т-ты заставляешь меня нервничать!” - Сказал я.

“И неуверенность в тебе снова накатывает!”

“Уф”, - Я был ошеломлен возвращением Мимими.

"Ха-ха-ха. Но ты действительно склонен говорить после всех остальных, Фумия", - прокомментировал Мизусава. Его тон был легким, но в основном он подтверждал то, что Тама-тян сказала минутой ранее, с немного другим нюансом. Я думал об этих двух позициях, когда отвечал ему.

“Ну, я не уверен, что лучше, но сейчас я просто стараюсь не переусердствовать и не сделать все странным.”

Тама-тян кивнула.

"Да, тебе просто следует вести себя естественно. Это действительно становится странным, когда ты слишком стараешься.”

"Ха-ха-ха! Рассказываешь все как есть, Тама!”

Мы втроем продолжали разговаривать в том же духе, несмотря на наши едва уловимые различия в тоне. Мимими ошеломленно наблюдала за происходящим, как будто не могла угнаться за происходящим. В конце концов, она сдалась, рассмеялась и похлопала меня по спине.

”Фух, этот разговор выше моего понимания!"

Наш разговор по дороге домой из школы был гораздо откровеннее, чем обычно. Но действительно ли все это помогало Таме-тян?

* * *

На следующий день была суббота. Когда я пришел в караоке "Sevens" на свою смену, Мизусава и Гуми-тян уже были там.

“Спасибо, Фумия.”

“Привет. Ты тоже сегодня в деле, да?”

"Доброе утро, Томозаки-сан."

"Доброе утро, Гуми-тян."

Мне удалось справиться с утренними формальностями, не запнувшись о свой язык. Менеджер высунул голову из-за стойки регистрации и поприветствовал нас. Это застало меня врасплох!

“П-доброе утро”, - Я немного заикался, разговаривая со своим боссом.

“Удачи тебе сегодня!”

”Да, сэр!"

После этого я направился в раздевалку, надел свою форму и вернулся. Как только я прошёл идентификацию, я приступил к работе. Экран компьютера показывал пару комнат, которые еще не были убраны, так что я занялась ими, пока Мизусава и Гуми-тян разбирались с заказами. Когда я подошел к ним после этого, Гуми-тян мыла несколько чашек, а Мизусава ополаскивала их в раковине рядом с ней.

”Неспешный денек, да?" - спросил я, пытаясь завязать разговор.

“Ага”, - вяло сказала Гуми-тян, прежде чем, казалось, что-то вспомнила. “О, кстати! Как все прошло с королевой?”

“Эм, ну...”

Что я должен сказать? Я попросил у нее совета по поводу моего задания с Конно на турнире... но было странно говорить ей, что конечный результат выбил весь класс из колеи. Пока я пытался решить, что сказать, вмешался Мизусава.

“ ...Под 'королевой' ты имеешь в виду Эрику?"

Он одарил меня ухмылкой, и я пробормотал что-то уклончивое.

“Ах да! Мизусава-сан, вы ходите в ту же школу, что и Томозаки-сан, не так ли?”

“Конечно."

"Вы знали, что Томозаки-сан пытался заставить королеву вашего класса позаботиться о турнире?”

Закончив мыть посуду, Гуми-тян вытерла руки бумажным полотенцем.

“Да, у меня были мысли по этому поводу”, - ответил Мизусава, ставя чистые чашки на подставку для посуды. К счастью, он уже знал, но что, если он этого не знал бы, и она проболталась, не спросив сначала меня? И все же по какой-то причине было трудно испытывать к ней неприязнь.

"О, ты это сделал? Итак, все знают, что Томозаки-сан с планеты Усилия?”

“Планета Усилия? Что это, черт возьми, такое?”

Мизусава приподнял брови. Гуми-тян застонала, как будто объяснять было слишком сложно.

"А ты сам не можешь разобраться?"

"Хм?"

Мизусава выглядел недовольно, но Гуми-тян, вероятно, привыкла к этому, потому что она продолжала деловито расставлять чашки, даже не пытаясь что-то уточнить. Какой профессионал.

"В любом случае, как все прошло?"

Гуми-тян посмотрела на меня. Что сказать?

“Эм, все прошло хорошо...”

Я не мог придумать хорошего ответа, поэтому просто сказал ей что-то неопределенное. Даже такой второстепенный персонаж, как я, знал, что я получу ноль баллов с точки зрения ловких уловок сокрытия. Гуми-тян безразлично фыркнула и сменила тему. Может быть, ей на самом деле было все равно с самого начала?

"Кстати говоря, разве турнир не помог вам обоим завязать отношения c девушкой? Я думала, ты упоминал что-то подобное раньше!”

Ей действительно нравились такого рода сплетни. Ее вопрос заставил меня занервничать, так как летние каникулы были для меня полны перипетий.

“Нет”, - сказал Мизусава, небрежно улыбаясь и поглядывая на меня.

“Я тоже.”

Гуми-тян снова фыркнула. - Я удивлен, что вы оба еще не заняты.

"Хм?"

Это было шоком для меня услышать. Я имею в виду, она говорила не только о Мизусаве — она говорила и обо мне тоже. Если я не ослышался , то она сказала это не из вежливости, что ж, это было неожиданно.

“Вы двое скучные. Неужели никому из вас вообще никто не нравится?”

Она надулась. Ее вопрос действительно напомнил мне кое о ком, но, чтобы скрыть это, я заставил себя говорить спокойно.

“...Извини, нет.”

Гуми-тян удивленно посмотрела на меня.

"Из-за чего была эта пауза?! Значит, кто-то есть!”

"Ха-ха-ха. В его голосе действительно звучало подозрение.”

“Ни за что!” - сказал я, пытаясь скрыть свою панику за маской веселья."

"Понимаю. Значит, Томозаки-сан действительно влюблен. А как насчет вас, Мизусава-сан? Есть какие-нибудь перспективы?”

“Ну, я кое с кем тусовался, но это все.”

Он отмахнулся от ее вопроса с полным спокойствием. Хм. Он был таким невероятным актером, что даже после того, как я стал свидетелем того разговора между ним и Хинами, я был почти убежден его историей.

“Хм. Я никогда не знаю, лжешь ты или говоришь правду...”

"Ха-ха-ха. Полагаю, тебе есть над чем еще поработать"

Мизусава похлопал Гуми-тян по плечу. Блин, это было слишком гладко. Гуми-тян просто посмотрела на него со смесью разочарования и апатии. Думаю, именно так взаимодействуют нормалы. Физический контакт? Нужно запомнить.

“В таком случае...”, - сказала Гуми-тян, внезапно поворачиваясь ко мне с коварным блеском в глазах. "Томозаки-сан. Мизусава-сан говорит правду? Что-нибудь случилось во время летних каникул или во время спортивного турнира?”

Ее пристальный взгляд пронзил мой. Подожди секунду, не спрашивай меня!

“Э-э, н-нет, ничего не случилось.”

Она смотрела на меня еще несколько секунд, прежде чем закричать.

“Что?! Что-то определенно произошло! Значит, кто-то есть, Мизусава-сан!”

“Давай, Фумия...”, - Мизусава прижал ладони к вискам и обмяк.

"Хи-хи-хи, похоже, ты попался! Пока Томозаки-сан здесь, ты не сможешь скрыть от меня правду!”

Гуми-тян ухмыльнулась, ее глаза лукаво заблестели. Прости, Мизусава…

* * *

После работы мы с Мизусавой отправились в закусочную 'Gusto' неподалеку. Гуми-тян закончила раньше нас, потому что у нее были только короткие смены.

Ха, я и не знал, что здесь есть что-то вкусное. Это было в здании, где раньше был склад, а теперь по соседству была закусочная 'Saizeria'. В тот раз, когда я отправился на станцию Омия с Кикути-сан, я не знал, где найти подобное место, так что это была хорошая информация. 'Gusto' и 'Saizeria'. Запомнил.

“Фух. Хорошо поработали сегодня.”

После того, как официант показал нам наши места, Мизусава положил свою черную сумку с красным логотипом на диван.

“Да, хорошо поработали.”

Я кладу свой черный рюкзак на сиденье рядом с собой. Мизусава просмотрел меню и непринужденно улыбнулся.

"Похоже, на работе стало оживленно, как только Гуми ушла. У нее волшебное умение эффективно отлынивать.”

“Ха-ха, теперь, когда ты упомянул об этом, это правда”, - сказал я, посмеиваясь. Она действительно родилась под звездой апатии.

“Держу пари, в будущем она либо станет знаменитой, либо полностью провалится.”

Я кивнул.

“Да, может быть, она внезапно собирается выйти замуж за какого-нибудь богатого парня. Довольно пугающая мысль.”

“Ха-ха-ха, совершенно верно.”

Я изучал меню, пока мы непринужденно болтали. К этому времени я уже полностью привык к такого рода разговорам. Когда мы оба приняли решение, мы подозвали официанта и сделали наши заказы. После того, как официант ушел, Мизусава заговорил о Таме-тян.

“Так что же нам делать с Тамой?”

Это то, о чем мы пришли сюда поговорить в первую очередь.

“Ну, у тебя есть какие-нибудь идеи?”

”Хммм..."

Он на секунду опустил взгляд, прежде чем продолжить.

“Прямо сейчас, я думаю, это хорошо, что она перестала сопротивляться Конно. Если бы она продолжала в том же духе, все бы почувствовали, что у них есть возможность выйти из тюрьмы и напасть на нее.”

"Карточка на освобождение из тюрьмы?"

Он кивнул.

“Ты знаешь, как иногда люди чувствуют, что у них есть право избить кого-то, потому что этот человек не знает, как вести себя подобающим образом? Как только у людей появляется поверхностное оправдание для нападения на кого-то, это может в одночасье перерасти в издевательства.”

“Поверхностное оправдание, да?..”

Я поразмыслил над этой идеей и попытался собрать воедино то, к чему он клонил.

"Полагаю, это в значительной степени верно для всего, правильно? Типа, это нормально - избить этого человека за то, что он сделал что-то плохое. Вы можете объединиться против кого угодно, пока используете 'правосудие' в качестве оправдания."

“Даже если это едва ли напоминает правосудие”, - добавил Мизусава, цинично рассмеявшись.

Я немного поразмыслил над этим и решил, что в этом есть смысл.

“Ха. Не могу сказать, что в этом нет смысла. Это похоже на кибербуллинг, верно?”

“Да, именно так.”

Толпа вздернула бы кого-нибудь во имя правосудия за малейшее нарушение. Это уже не было такой уж редкостью. Я должен знать, поскольку до недавнего времени моей основной средой обитания был Интернет. “Пока у вас есть оправдание на поверхностном уровне, вы можете притворяться, что нападаете на кого-то и 'наказываете' его."

Мизусава криво улыбнулся моему повороту в его интерпретации.

“Как только это произойдет, вернуть ситуацию под контроль будет невозможно. Если бы Тама продолжала сопротивляться Конно, они, возможно, начали бы 'наказывать' ее. Так что я думаю, что Тама поступила правильно, остановившись.”

“Хм... группы, как правило, такие, не так ли?”

“Так ты понимаешь, о чем я говорю?” - Мизусава ухмыльнулся.

“В принципе.”

"Как я уже сказал, ты повзрослел за последнее время, Фумия."

“Ты что, мой папа?”

"Ха-ха-ха. Просто прими комплимент”, - Он шутливо рассмеялся.

В нем была такая мягкость, что невозможно было не простить его, когда он говорил что-то именно таким образом. Черт. Специальные методы нормалов.

Я вернулась к обсуждаемой теме, сознавая, что в битве социальных навыков он все еще может надрать мне задницу.

“В любом случае, поскольку она перестала сопротивляться, у Конно нет оправдания нападать на нее сейчас, верно?”

“Да."

“И если она способна лучше ладить с людьми, она должна быть в состоянии расположить их к себе, тебе не кажется?”

“Да, но самое сложное - ладить с людьми.” - Мизусава немного сдулся. В его словах был смысл.

“Я чувствую, что она немного прорвалась через свой барьер, начав дружить с тобой — но этого недостаточно, не так ли?”

Мизусава покачал головой. “Нет. Она не готова разрушить стену между собой и всеми остальными. Эй, хочешь сходить в бар?”

"В какой бар?"

"В бар с напитками?"

“Ах да. Конечно.”

Конечно, это то, что он имел в виду. Это застало меня врасплох на минуту. Мизусава хихикнул, когда я попыталась разыграть свое замешательство.

“Ты сильно изменился за последнее время, но ты все еще не знаешь некоторых действительно элементарных вещей.”

“Э-э... да, возможно так и есть.”

“В любом случае, пошли.”

Благодаря ему я впервые в жизни пошел в бар с другом выпить. Раньше я иногда ходил туда со своей семьей, но с тех пор прошла целая вечность. Поговорим о взрыве из прошлого.

Я наполнил свой стакан содовой и осторожно, чтобы она не расплескалась, бросил в неё пару кубиков льда, прежде чем сесть на свое место. Я решил, что у Мизусавы тоже есть какой-нибудь безотказный метод для такого рода вещей, поэтому я наблюдал, как он берет свой напиток. Он положил лед в свой стакан перед тем как налить туда чай. Да. Очевидно. И снова разница между нами заключалась в деталях.

(Зачем в чай добавлять лед я не знаю :D, но в барах я никогда не был поэтому не шарю.)

Вернувшись к нашему столику, он размешал в своем чае один пакетик ароматизатора и продолжил разговор.

“Итак, мы говорили о том, как Тама может разрушить стены между собой и другими людьми, верно?”

Я отхлебнул немного содовой через соломинку. “Да."

“И, по сути, мы просто учим ее множеству способов делать это?” - спокойно сказал он, делая глоток своего чая со льдом. Я кивнул.

“Это одна из идей... но я не уверен.”

Мизусава был застигнут врасплох. "Что, у тебя есть идея получше?"

Казалось, он ожидал чего-то хорошего. О-о-о. Его ожидания от меня всегда были высоки.

“Н-нет, на самом деле я не думал о чём то конкретно...”

“Но?”

Он взволнованно посмотрел на меня, усиливая давление. Прекрати это.

Я рассказал ему о своей идее — в ней не было ничего особенного, но она основывалась на моем собственном прошлом обучении. “Учить ее в реальных условиях тоже неплохо, но я думаю, что важнее создать пространство, где она может практиковаться и терпеть неудачу, не причиняя себе вреда.”

Говорю по собственному опыту.

“...Хм.”

Например, возьмем первые задания, которые дала мне Хинами, например, когда я притворился простуженным, чтобы поговорить с Изуми. Даже если бы я облажался, Изуми списала бы это на простуду, так что это не было бы большой потерей. Я получал опыт, одновременно подстраховывая себя.

“Так что наш лучший вариант - создать для нее такие условия.”

“Логично”, - восхищенно пробормотал Мизусава. “Учитывая ставки, нам действительно нужна какая-то система подстраховки.”

"Верно. Если она все испортит и сделает еще хуже, мы просто окажемся еще дальше от ее цели.”

Поскольку ситуация была настолько деликатной, мы должны были убедиться, что любые ошибки, которые она могла допустить при выполнении заданий, которые мы ей давали, не повлияли непосредственно на класс. Именно тогда Мизусава выступил с предложением.

“В таком случае, как насчет того, чтобы пригласить Такея потусоваться с нами после школы в понедельник?”

“Такей?”

Сначала его предложение удивило меня, но в нем был смысл.

“О, так ее следующим заданием будет подружиться с Такеем?”

Мизусава кивнул, ухмыляясь. "Вот именно. С ним она может испортить все, что захочет.”

“Ха-ха... совершенно верно.”

План был прост и легок для понимания. Она успешно подружилась с Мизусавой, так что теперь дело за Такеем. И поскольку Такей был в некотором роде идиотом, провал этого задания никак не отразился бы на остальном классе. Да, хороший план. Я не был уверен, будет ли это задание сложнее или проще, чем у Мизусавы, но её риски были снижены, и ей гарантировали значительную часть EXP. Неплохой способ гриндить.

“По-моему, звучит неплохо”, - сказал я.

“Хорошо, тогда я свяжусь с Такеем.”

“Спасибо.”

Разговор шел своим чередом. По сравнению с обдумыванием ситуации в одиночку, разговор о ситуации с ним породил больше идей, и мы могли бы разделить задачи. Перспективы были радужными.

Пока мы болтали, прибыли наши заказы. Я заказал набор из имбиря и свинины, а Мизусава - набор для приготовления на гриле с рисом. Я откусил кусочек и поднял новую проблему.

“Интересно, как поладят Такей и Тама-тян.”

“Да, я не знаю...”

Такаширо приступил к приготовлению своей смеси на гриле. Она была огромной. Большая котлета для гамбургера, пару сосисок и немного обжаренной курицы. У Мизусавы был на удивление большой аппетит.

"Я имею в виду, причина, по которой я попросил тебя о помощи, в том, что я предполагал, что ты примешь Таму-тян такой, какая она есть, но Такей… Он неплохой парень, но он действительно забывчивый. Я не уверен, как у них все сложится."

“Ха-ха-ха. Я понимаю тебя.”

Он небрежно рассмеялся, затем подпер щеку рукой и с интересом посмотрел на меня. “Ты думал, я приму ее, да?”

Он улыбнулся, как будто ему было очень интересно услышать мой ответ. О-о, он заострил внимание на этом единственном моменте. Я не был уверен, что ответить, но ему всегда удавалось угадать мои истинные мысли, поэтому я не пытался это скрывать.

“Нет, я имею в виду, что я думал о том, что ты, кажется, получаешь удовольствие от людей, которые делают то, что хотят.”

“Ты прав”, - Он откусил от своего гамбургера и подождал, пока я продолжу.

“Плюс, ну... есть кое-что, что я подслушал однажды.”

"Ха-ха. Ты действительно услышал кое-что пикантное.”

“Ты хвалил людей за то, что они идиоты. Или за то, что они были искренены.”

“Другими словами, люди, которые похожи на вас”, - парировал он.

“Э-э, да.”

“Я понятия не имел, что ты подслушиваешь."

“Я знаю. Мне жаль...”

"Ха-ха-ха! Тебе не нужно извиняться. В любом случае, продолжай.”

Я сделал паузу, немного взволнованный, и попытался собраться с мыслями. “Ну, я подумал, что Тама-тян искренна так же, как и я.”

Мизусава, казалось, был удовлетворен этим объяснением.

“Значит, ты думал, что я тоже получу от нее удовольствие.”

“Да... в принципе.”

В некотором смысле, причина, по которой я выбрал Мизусаву для ее первого задания, заключалась в том, что это был... ну, Мизусава. Я полагал, что он примет самую важную часть ее личности, поэтому не причинит ей вреда. Ей и так было очень больно — это было единственное, чего я хотел избежать.

Мизусава вздохнул с набитым ртом риса. “Если это то, о чем ты думаешь, то с Такеем тоже все должно быть в порядке.”

"Ты думаешь? Почему?”

Он приподнял брови.

"Я имею в виду, что Такей тоже из таких."

“...Оу.”

Так вот что он имел в виду.

“Он прямо там, наверху, с тобой и Тамой.”

Это было правдой. “Он действительно склонен говорить то, что думает, и жить так, как ему хочется.”

“Точно”, - сказал Мизусава, улыбаясь. “Я не думаю, что они могут слишком сильно конфликтовать. Они слишком похожи.”

“...Да, может быть.”

Гарантии не было, но, вероятно, он был прав.

“В любом случае, это Такей”, - сказал я. Мизусава рассмеялся.

"Ха-ха-ха. Да. Не нужно переусердствовать с Такеем.”

“Правильно.”

Честно говоря, то, что Такей был Такеем, было более убедительно, чем его сходство с Тамой-тян. Так что, давайте посмотрим правде в глаза, было очень забавно.

"Ладно. Итак, в понедельник после школы, верно?”

”Хорошо!"

Я как раз почти освоил стиль Изуми. Но следующий комментарий Мизусавы застал меня врасплох.

“Мы должны быть осторожны, чтобы Шуджи не услышал об этом”, - сказал он с ухмылкой.

“Что ты имеешь в виду?"

Он нахмурился. "Я имею в виду то, что сказал… Подожди, ты что, не понимаешь?”

Что это должно было означать? Я перебрал возможные причины, по которым ему было бы плохо узнать об этом.

“Э-э... ты имеешь в виду, потому что Тама-тян и Накамура много спорили?”

Мизусава слегка кивнул. “Ага. Они не просто спорили — это вошло в привычку. Это не очень хорошая идея - показывать ему, что мы поддерживаем Таму.”

”Хм..."

"Отчасти это просто из-за его упрямства. Надо соблюдать приличия и все такое.”

Хинами уже говорила нечто подобное раньше. Что-то в том, что Накамура обидчивый.

“Он - одна из причин, по которой статус Тамы сейчас в таком плохом состоянии. Большинство парней знают ее как врага Шуджи, из-за чего им трудно вмешаться и помочь. Теперь, когда она тоже стала целью Конно, она на плохой стороне двух классных боссов.”

Это меня удивило.

"В самом деле? Если это правда, то дела обстоят хуже, чем я думал.”

“Да”, - сказал Мизусава, поднимая свой стакан. “Я иду на довольно большой риск, помогая ей вот так.”

Он улыбнулся и сделал глоток чая. Лед звякнул в его бокале.

"Ха, я и не подозревал, что… Спасибо тебе. Это очень много значит.”

Поэтому он предложил свою помощь, несмотря на запутанную ситуацию. Этот парень был слишком хорош, чтобы быть правдой — красив, добросердечен и, по-видимому, лишен каких-либо слабостей.

"Ха-ха-ха. К вашим услугам.”

Он беззаботно улыбнулся. По сравнению с этим совершенным образцом мужественности я был никем.

“...Ты потрясающий.”

“Ты чего... ?”

Он улыбнулся шире, выглядя удивленным моей честностью.

“Я не знаю, это просто… Ты можешь делать все, что угодно, но ты никогда не относишься к этому подло. Я в некотором роде потрясен тем, насколько ты хороший человек.”

Говорить комплимент так прямо было немного неловко, но на этот раз он действительно спас наши задницы. Он посмотрел на меня с более спокойным выражением лица, чем раньше.

“Это неправда.”

“...Что?”

Выражение его лица было на удивление решительным. Он немного отступил назад, как будто медленно направлял стрелу в центр своей мишени.

“Я не все делаю по доброте душевной”, - На его лице застыло дразнящее выражение, но в глазах была резкость. "Ты бы удивился, узнав, каким интриганом я могу быть."

“П-правда?”

Сочетание его устрашающей ауры и дружелюбной улыбки вывело меня из равновесия. Он кивнул и постучал ногтем по краю своего бокала. Негромкий звон прозвучал высоко и прохладно.

"Я имею в виду, взять хотя бы причину, по которой я на днях зашел в класс после школы. Я подумал, что вы с Тамой могли бы быть там… с Аой."

“...Оу.”

Он продолжал говорить, пока я реагировал.

“Я просто еще один парень, который делает то, что хочет.”

Он равнодушно взглянул вниз. Его длинные ресницы скрывали радужную оболочку.

“Т-ты кто?”  (Я бэтмен :D)" - сказал я взволнованно. Он медленно поднял глаза, чтобы встретиться с моими. Выражение его лица стало дерзким. Затем, как будто он вообще не говорил ни о чем важном, он продолжил.

“В конце концов, кое-кто научил меня, что лучше всего идти прямо к цели.”

Теперь его улыбка была властной. Он смотрел прямо на меня.

“...Ах да.”

Я кивнул. Он был отчужден и серьезен, что каким-то образом отличалось от него обычного.

* * *

Выходные закончились, наступило утро понедельника, и моя встреча с Хинами была более неловкой, чем когда-либо.

“...Сейчас действительно не время для нового задания, не так ли?” - пробормотала Хинами, беспокойно теребя кончики своих волос.

“Нет... Прежде чем я смогу хотя бы подумать об этом, я хочу что-нибудь сделать с ситуацией Тамы-тян.”

Она уставилась на меня. “...Ну, то, что ты делаешь, может идти вразрез с тем, во что я верю, но я не имею права останавливать тебя.”

В ее голосе звучали смирение и смутное разочарование.

"Ты имеешь в виду изменение Тамы-тян?"

Она кивнула. "Если это то, чего она хочет, и ты хочешь ей помочь, я ничего не могу сказать. Все, что я могу сделать, это работать над своими собственными планами. Согласен?”

“Хинами...?”

Ее спокойный тон был типичным для Хинами, но вместо того, чтобы отражать ее обычное спокойствие, это казалось попыткой подавить её эмоции. Ее слова тоже звучали так, словно они были предназначены скорее для того, чтобы убедить её саму, чем меня.

“Я в порядке. Самое главное - не проиграть войну.”

”Хинами, я действительно не понимаю..."

Она кивнула сама себе и посмотрела прямо на меня.

"Верно. Давай пока прервем наши утренние встречи. На данный момент ты не можешь приступить к новому заданию, и было бы неправильно давать тебе то, с чем ты можешь потерпеть неудачу, пока вы с Ханаби чем-то занимаетесь. Если мы не можем сделать ничего продуктивного, мы должны, по крайней мере, использовать это время для чего-то другого.”

“...Хорошо.”

Она как бы перескакивала с мысли на мысль, но я, по крайней мере, понял, что она хочет прекратить встречаться каждое утро, поэтому кивнул.

“Мы продолжим, когда ситуация с Ханаби явно улучшится. Полагаю, тогда я с тобой свяжусь?”

“Конечно... но...”, - Я посмотрел ей в глаза. “Ты уверена, что с тобой все в порядке?”

Она мгновение смотрела на меня, прежде чем ответить.

“...Что ты имеешь в виду?”

Казалось, она действительно не понимала, но я не мог сказать наверняка. Это могло быть притворством, а могло быть и по-настоящему.

“Просто... ты в последнее время странно себя ведешь.”

“Разве кто-нибудь не расстроился бы, если бы его друг переживал трудные времена?”

“...Ладно. Если это все", - сказал я неудовлетворенно.

Хинами тихо встала. "Так и есть. Что ж, увидимся позже.”

“...Да, увидимся позже.”

У меня больше не было ни слов, ни стратегий, чтобы удержать ее там, поэтому наша утренняя встреча закончилась неловким молчанием.

* * *

В тот день домогательства Конно продолжались, как обычно.

На каждой перемене она пинала парту Тамы-тян и говорила о ней гадости. Тем не менее, Тама-тян не сопротивлялась. Атмосфера ненависти не стала лучше, но ей удалось удержать оборону и не дать ей разрастись.

Более того, однако, больше всего в тот день бросалось в глаза странное поведение Хинами. На прошлой неделе она проводила все свои перерывы, разговаривая с Изуми и Накамурой, но на этой неделе она переключилась на беседу с одной из девушек из группы Конно — кажется, ее звали Акияма. Хинами все время открыто разговаривала с ней; я никогда раньше не видел, чтобы она так себя вела.

У меня не было представления о картине в целом, но она явно что-то замышляла. Мне хотелось верить, что она не сделает ничего, что поставит меня в невыгодное положение, поскольку мы оба хотели помочь Таме-тян, но на нашей утренней встрече она ясно дала понять, что наши стратегии полностью противоречат друг другу. Я предполагал, что она разрабатывала план, как удержать Таму-тян там, где она была.

Я никогда раньше не видел ее такой подавленной. Я чувствовал себя вправе немного беспокоиться о ней, как ученик может беспокоиться о своем учителе. Совсем немного, конечно.

...Вот почему я решил провести небольшую разведку. Она не рассказала бы мне о своей стратегии, даже если бы я спросил, поэтому я выбрал другой подход.

“...Изуми?”

Как только закончился пятый урок и начался перерыв, я повернулся к столу Изуми. Я подумал, что Хинами не заметит, если я сделаю это сейчас, и я смогу поговорить с Изуми быстро и непринужденно. У меня было огромное географическое преимущество, поэтому я был в легком режиме. Nanashi всегда бесстыдно использует свои преимущества.

"Хм? Что?”

Изуми повернулась ко мне с отсутствующим взглядом. Как обычно, на ней была вся ее косметика и аксессуары, но глаза были круглыми и дружелюбными. Я предполагаю, что ее усталое выражение лица было связано с недавней драмой.

“Я хотел спросить тебя кое о чем... о Хинами.”

“А что с Аой?”

На прошлой неделе Хинами явно сосредоточила свое внимание на Изуми и Накамуре. Даже учитывая, что она дружила с ними обоими, выбор времени и очевидное расширение контактов наводили на мысль, что она закладывает основу для чего-то. Ее беседы с Акиямой, вероятно, были продолжением той же стратегии. Сначала она подготовилась вместе с Изуми и Накамурой, а теперь пожинала какие-то результаты вместе с Акиямой. Я не знал конкретных деталей, но все казалось взаимосвязанным. В конце концов, мы говорим о NO-NAME.

“Ты много разговаривала с Хинами на прошлой неделе, верно?”

Глаза Изуми расширились еще больше. Ладно, это был странный вопрос.

"Хм? Я имею в виду, да, я разговаривала с ней...”

Она выглядела немного подозрительной. Перестань смотреть на меня такими глазами. У меня нет защиты против этого. Возможно, в последнее время я приобрел кое-какие навыки, но моя броня по-прежнему сделана из бумаги.

"Просто... ну, раз уж все так сложилось, мне было интересно, упоминала ли она что-нибудь отличное от обычного. Что-то о Таме-тян или Конно.”

“ Уф...", - Изуми закрыла глаза и погрузилась в раздумья. “А думать действительно тяжело, да?” - сказала она, копошась в своей памяти.

“...Да, это непросто”, - сказал я непринужденно.

“Я не знаю, отличается ли это от обычного, но... она спросила, могу ли я какое-то время поменьше общаться с Шуджи (Накамурой).”

“...Правда?”

Изуми кивнула. "Я попросила Аой поделиться идеями, и она сказала, что хотела бы, чтобы я это сделала."

“О, понял."

“Она подумала, что это могло бы немного улучшить настроение Эрики.”

Логика имела смысл. Даже если бы Эрика уже знала, что они встречаются, постоянное наблюдение за ними вместе могло бы усилить ее стресс.

"Понимаю. Возможно, в ее словах есть смысл.”

"Да. Я сказала ей, что попробую. Я следила за настроением Эрики и хотела ей помочь. Шуджи был немного раздосадован этим, но он согласился с планом.”

Изуми хихикнула. Я тоже улыбнулся, представив себе их разговор. Значит, он разозлился. Я уверен, что отчасти это было потому, что ему просто не нравится, когда ему говорят, что делать, но было забавно, что он злился из-за того, что не мог проводить много времени с Изуми. И типично, что он согласился сделать это вместо того, чтобы прямо сказать ей, что ему это не нравится.

“Я связала кое-что, чтобы подбодрить его”, - гордо объявила Изуми.

“Т-ты думаешь, это развеселит Накамуру?”

“Д-да. Может быть, я веду себя глупо... но я всегда хотела связать что-нибудь для своего парня...”

Ее голос становился все тише и тише; казалось , ей было очень неловко произносить слово "парень". О боже. Изуми, тебе не следует быть такой открытой, особенно теперь, когда я знаком с искусством поддразнивания.

“...Да ладно, можешь не говорить , если тебе от этого стыдно!” - сказал я, надеясь разрядить обстановку. Изуми покраснела.

“Мне не стыдно!”

“О, правда?”

Я криво улыбнулся. Изуми сменила тему.

“Заткнись! В любом случае, мы говорили об Аой! - сказала она, исказив выражение своего лица. Ее лицевые мышцы были хорошо натренированы.

“Ах да. Она сказала что-нибудь еще?”

Изуми поджала губы, размышляя.

“...Это была единственная необычная вещь, которую она сказала.”

“Хорошо… Значит, тебе не показалось, что она чем-то отличается от обычной?”

Хм. Итак, Хинами поговорила с Изуми и Накамурой, чтобы уменьшить нагрузку на Конно. Вероятно, ее целью было не допустить ухудшения ситуации. Теперь, когда основа была заложена, она работала над чем-то вместе с Акиямой. У меня все еще не было четкого представления о том, что она задумала.

"Нет. Я хотел что-то сделать сам, но это сложно, потому что я не могу поговорить с Эрикой о ситуации напрямую...”

“Да... это правда...”

Вся эта череда событий, вероятно, началась из-за того, что Конно была расстроена тем, что Изуми и Накамура встречались. Из-за этого Изуми было труднее что-либо с этим поделать, чем мне, Хинами или Мизусаве, поскольку она была частью первопричины.

“Что, ты снова проводишь разведку?” - Изуми закатила глаза и улыбнулась. Ну, я начал задавать какие-то внезапные, странные вопросы, когда пытался мотивировать Конно, и теперь я делал это снова.

“Да, вроде того. В последнее время все было как-то неловко, и Хинами вела себя странно", - неопределенно сказал я. Изуми дважды кивнула.

“Я действительно заметила, что Аой была немного... напряжена.”

“Ты это тоже заметила?” - Признаюсь, я был удивлен, услышав, как она повторяет мои собственные мысли.

"Да. Я подумала, что все это, должно быть, как то влияет на неё...”

“...Возможно так и есть.”

Я кивнул в ответ, надеясь, что Изуми не заметит моего удивления. Я знал истинную натуру Хинами и некоторые из ее настоящих чувств, поэтому, конечно, я бы заметил ее необычное поведение, но, должно быть, это был первый раз, когда кто-то еще заметил проблеск ее усталости. С другой стороны, она могла разыгрывать другой спектакль — в конце концов, это была необычная ситуация, так что, возможно, она подстраивалась под него.

“Вот почему я хотел поспрашивать окружающих о том, чем она занималась”, - объяснил я.

Изуми, казалось, была в чем-то озадачена и серьезно обдумывала то, что я сказал. “Хм. Да, я кажется понимаю о чем ты говоришь…"

"Может, она говорила что-нибудь еще?”

Теперь она ломала голову в поисках дополнительных воспоминаний. Она прижала одну руку к голове и крепко зажмурила глаза. Я практически слышал, как крутятся шестеренки в ее голове. Если она продолжит в том же духе, я не удивлюсь, если пружина лопнет.

”Изу..."

“О!” - выпалила она. "Она так-же просила меня не видеться с Шуджи по выходным, и я помню, что подумала, что это странно.”

“И по выходным тоже?"

Она кивнула.

"Она сказала, что это потому, что мы можем наткнуться на Эрику. Но для нее это своего рода крайность, поэтому я подумала, что она, должно быть, действительно в отчаянии или что-то в этом роде...”

”Хм..."

У старшеклассников Сайтамы было не так уж много мест, куда можно было пойти, так что я мог понять, почему она упомянула выходные. Тем не менее, это было переходом границ дозволенного. Обычно единственным человеком, на которого она так сильно давила, был я. В то же время это вписывалось в ее схему снять давление с Конно. И Хинами была единственной, кто в настоящее время знал, в чем заключалась конечная цель этого плана.

“Это странно теперь, когда ты упомянул об этом."

“Верно... У нее, должно быть, заканчиваются варианты...”

“Может быть.”

Я кивнул. Возможно, я и не знал, что она задумала, но я определенно чувствовал ее отчаяние. Изуми серьезно посмотрела на меня, затем, наконец, казалось, приняла какое-то решение.

“Ну, поскольку прямо сейчас я мало что могу сделать… Я постараюсь присмотреть за Аой."

“...А, хорошо.”

Когда были проблемы у Хирабаяши-сан, она разговаривала с ней во время перерывов, оказывая эмоциональную поддержку. На этот раз Мимими и Хинами исполняли эту роль для Тамы-тян. Несмотря на то, что Изуми мало что могла сделать, она решила попытаться поддержать обычно непобедимую Хинами из тени. Это была классическая Изуми: гибкая, но сильная.

“Спасибо, Изуми. Ты мне очень помогла.”

"В самом деле? Рада это слышать!”

Она весело помахала на прощание и направилась к группе Конно.

* * *

В тот день Тама-тян, Мизусава и я встретились первыми и дождались Такея. Очевидно, футбольная тренировка затянулась, и он собирался прийти, когда она закончится.

“Итак, сегодня мы подумали, что ты могла бы разрушить еще несколько барьеров, подружившись с Такеем.”

"Такеем... ", - нервно пробормотала Тама-тян.

Мизусава мягко улыбнулся, вероятно, догадываясь о ее чувствах.

“Не волнуйся, он туп, как кирпич. Тебе не нужно слишком нервничать. К тому же, у вас с ним довольно много общего."

“О чем ты говоришь?! Я не такая, как он!”

Она в ужасе нахмурилась, резко отвергая предложение Мизусавы. Бедный Такей. Ладно, моя очередь вмешаться.

“На самом деле, я думаю, что это так.”

“И ты тоже, Томозаки!”

Мизусава просветил взволнованную Тама-тян.

"Ты действительно такая. Вы оба всегда делаете именно то, о чем думаете. Ты всегда абсолютно честна.”

“О...”, - сказала Тама-тян, задумчиво глядя вниз. "Вот о чем вы." - Она бросила на Мизусаву очень недовольный взгляд.

Она должна была принять то, что он говорил, но я мог сказать, что она этого не хотела. Я решил немного подразнить ее. Взяв пример у самого мастера, стоявшего рядом со мной, я постарался, чтобы это прозвучало как можно шутливее.

“Боже, ты действительно ненавидишь, когда тебя сравнивают с Такеем, да?”

“Я имела в виду... это-же Такей", - сказала она, как будто это было само собой разумеющимся. Мы с Мизусавой посмотрели друг на друга и рассмеялись.

“Что мы можем сказать?” - сказал Мизусава.

“В любом случае, это значит, что он тоже похож на Томозаки!” - сказала Тама-тян.

“Виновен по всем пунктам обвинения”, - пошутил я.

“Да! Ты такой же, как и мы! Совсем как мы! - выпалила она в ответ, словно цепляясь за лучик надежды. Мизусава рассмеялся.

“Почему ты так отчаянно хочешь не быть единственной?”

"А почему бы и нет?"

Пока мы все шутили по поводу Такея, у меня возникло сомнение. Это пришло мне в голову, когда я разговаривал с Тамой-тян, и это было связано с нашей стратегией продвижения вперед. Мы с ней не смогли бы разобраться в этом самостоятельно.

“Эм, Мизусава?”

“Что случилось?”

Я решил высказать ему свое беспокойство. Может быть, мы бы увидели новую перспективу, если бы поговорили об этом втроем. За последние пару дней я осознал, насколько важно углубить свое понимание проблемы, разобрав ее до конца.

“Ты говорил, что Тама-тян и Такей похожи, и что я тоже.”

“Да”, - сказал Мизусава, кивая.

“Такей всегда был парнем, которого все знают и любят, и в последнее время у меня были нормальные разговоры с Накамурой и все такое. Но Таме-тян, кажется, всегда приходится нелегко.”

“Угу.”

“Интересно, в чем главная причина этого.”

Такей, Тама-тян и я - все мы были склонны говорить именно то, что думали. И все же, он был любимым придурком в классе, а она была аутсайдером, который не мог уловить настроение и вписаться в коллектив, а я был неудачником, который только недавно начал быть менее неудачником. Почему это было? Я не мог понять, чем вызвана такая разница.

Даже если моя отрывочная аура была виновата в том, что я не был так популярен, как Такей, лицо Тамы-тян, ее осанка и вокальное выражение были присущи идеальному нормальному человеку. Между ней и Такеем не было большой разницы с точки зрения скрытых способностей. Конечно, у нее была склонность возводить стены между собой и другими людьми, но одной из главных причин, по которой она поступила так с Накамурой и его приятелями, было то, что Накамуре не нравилась ее привычка Такея высказывать свое мнение, и в результате они много спорили.

В случае с Такеем эта черта сработала в его пользу, но в случае с Тамой-тян - нет. В чем была разница? Я никак не мог этого понять. Но какой бы ни была первопричина, это могло бы стать мостиком, соединяющим Таму-тян с остальным классом.

Мизусава вздохнул в знак согласия. “Я действительно думаю, что это важно. Иногда ты бываешь довольно резок, Фумия.”

“Я — это я?” - Заикаясь, пробормотала я, немного смущенный прямолинейным комплиментом Мизусавы. Если бы я был девушкой, я бы, наверное, упал в обморок.

“Но есть масса различий, например, в том, как вы, ребята, разговариваете. И привыкли ли к тебе люди."

“О... точно.”

Я подумал о том, что он сказал. Два примера, которые он привел, соответствовали тому, что я испытал и наблюдал сам. Что касается первого, то я ежедневно обращал внимание на осанку, так что наблюдения Мизусавы совпадают с моими. У Такея была эта странно жизнерадостная манера говорить, совсем не будучи злым — в этом плане он был на уровне Мизусавы или Хинами. Но смысл в том, что люди привыкли к нему.

“Этот последний пункт действительно важен.”

“Значит, это звучит правдоподобно, да?”

Он снова бросил на меня этот выжидающий взгляд. Я решил попробовать объяснить свои мысли. В конце концов, обмен мнениями - важный навык.

“Хорошо, возьмем тот день, когда мы решали, во что играть на спортивном турнире." - У меня появилась мысль.

"О?”

“Да”, - сказал я, прокручивая эту сцену в уме. Такей был одним из капитанов класса, но он просто говорил то, что хотел. Он такой: "Нееет, я хотел играть в футбол!" - Все знали, что он делает, но все просто смирились с этим. Просто Такей ведет себя нелепо.”

"Ха-ха-ха. Это Такей для тебя", - улыбнулся Мизусава.

“...Но с Тамой-тян все было немного по-другому.”

Тама-тян вопросительно посмотрела на меня. “ Что ты имеешь в виду?"

"Помнишь, когда ты предложил девочкам выбрать волейбол? И когда тебе нужно было объяснить причину, ты просто сказала…”Потому что я хочу играть в волейбол.“

"О да, она действительно так сказала! Хорошая память, Фумия!”

“Спасибо”, - Тогда я был сосредоточен на наблюдении за классом.

“Да, я помню”, - сказала Тама-тян.

"Верно. Но когда ты сказал, что...” Я сделал паузу в раздумье.

"Да?" - сказал Мизусава, подталкивая меня вперед. Тама-тян молча ждала, когда я продолжу. Я перевел взгляд с одного на другого, собрался с мыслями и продолжил.

“...Ты, по сути, говорила то же самое, что и Такей.”

Для Мизусавы это было похоже на то, как будто только что зажглась электрическая лампочка. " Ты прав! Оба они просто высказывали свое мнение, Такей - о футболе, а Тама - о волейболе.”

“Вот именно!”

Как обычно, Мизусава быстро все понял. На самом деле, мне показалось, что он проскочил мимо меня и ждал, когда я догоню его. Он хихикнул и взглянул на Таму-тян.

“Как я уже сказал, две горошины в стручке.”

“Заткнись!”

Мизусава не упустил возможности поддразнить Таму-тян, но она тут же ответила тем же. И вот я был там, просто наблюдая за их скоростным разговором. Хм. У Тамы-тян действительно был большой потенциал. Мне было трудно одновременно идти в ногу со временем и излагать свои мысли. Я сделал мысленную перезагрузку и продолжил говорить.

“Итак, они в основном сказали одно и то же... но когда Тама-тян сказала это, настроение стало немного странным.”

Тама-тян кивнула. “Да, я помню это. Мимими пришла мне на помощь.”

“О да”, - сказал Мизусава.

Как только они оба согласились, я продолжил.

“Тон, вероятно, имел к этому какое-то отношение... но я думаю, что дело было не только в этом. Я думаю, это был тот факт, что все принимают характер Такея.”

Мизусава с энтузиазмом кивнул. “В этом ты, абсолютно прав.”

“Т-ты так думаешь?”

Я почувствовал неожиданную волну облегчения, получив одобрение Мизусавы.

“Да, у меня самого была похожая мысль”, - сказал он, как будто только что что-то вспомнил. Черт возьми, этот разговор шел действительно хорошо.

“О, да?”

“Хорошо, итак...” Он сделал многозначительную паузу, успешно втянув меня в разговор. Тама-тян тоже пристально смотрела на него. Разговорная театральность действительно была его сильной стороной, и он мог делать это так хорошо благодаря своей уверенности в себе. Мы оба наблюдали за ним, и он выждал довольно долго, прежде чем продолжить. “Одна из самых важных вещей в этом мире - 'очарование'.”

Он выглядел чрезвычайно уверенным в себе.

“Эм, очарование?”

Я отчасти понял его точку зрения, но не полностью. Я терпеливо ждал, пока он объяснит.

"Я имею в виду, что в Такее есть что-то такое, что невозможно ненавидеть, верно? Это просто очаровывает тебя? Это то, чего люди ожидают от его персонажа.”

“Да, я понимаю это."

“Но у Тамы более угрюмая аура. Ей нелегко будет завоевать тебя. В конце концов, все дело в обаянии. И я говорю не о привлекательности или внешности.”

Я кивнул.

“Да, 'милый' - это не то слово, которое я бы использовала для него", - пошутил я.( Речь о Такее )

"Ха-ха-ха. Совершенно верно.”

Мы оба рассмеялись.

“В принципе, я слежу за тобой... но я не сильна в таких вещах”, - сказала Тама-тян. Она выглядела встревоженной, вероятно, потому, что мы указывали на недостатки, о которых она уже знала. “Как мне, по-твоему, обрести больше очарования?” - спросила она.

Это был простой вопрос, но сложная проблема. Несмотря на то, что слово "очарование" звучит прямолинейно, на самом деле оно очень абстрактное. Вы могли бы потерять много сна, пытаясь сформулировать это в конкретных терминах. Однако Мизусава, казалось, не был встревожен.

"В этом-то и вопрос. Я много думал об этом.”

“И что?” - спросила Тама-тян. Мизусава кивнул, спокойный и собранный, как всегда.

“Я думаю, что очарование - это прежде всего... постоянная уязвимость.”

“Уязвимость?” - Спросил я.

“Ага”, - небрежно сказал Мизусава, кивая. “Послушайте, прямо в нашем кругу друзей у нас есть лучшая актриса в мире. Она постоянно воссоздает себя заново, верно?”

“П-верно.”

Я занервничал, когда Мизусава намекнул на закулисную личность Хинами. Мы не могли просто рассказать Таме-тян об этом.

“Ты имеешь в виду Аой?”

“Бинго!”

Думаю, я зря волновался - Тама-тян сама это видела.

“Я имею в виду Аой”, - продолжил Мизусава.

“Э-э, Мивзусава...”

“Она невероятная”, - добавила Тама-тян.

”Угу..."

В конце концов, мы не стали вникать в то, что он имел в виду. Наверное, я погорячился? То, что он сказал, что она воссоздала себя заново, по сути, не означало, что она могла резать людей на куски своими словами.

"Аой может сделать все, что угодно. Она продвигается вперед. Обычно таких людей легко возненавидеть, верно? Но у нее есть это обаяние, так что все равно ее все любят.”

“Да, это правда.”

Ко мне вернулось прежнее спокойствие. Оставляя в стороне вопрос о том, кем она была на самом деле, скажу, что на сцене она была именно такой, как сказал Мизусава. Она была совершенна, но в то же время очаровательна, что только усиливало ее ощущение совершенства. Тама-тян кивнула.

“Это описание действительно хорошо подходит к Аой”, - сказала она.

Видя, что мы оба убедились, Мизусава продолжил.

“Я думал о том, почему это так, и пришел к выводу, что она хорошо справляется с тем, чтобы постоянно делать себя уязвимой.”

“Эм, она действительно так делает?” - Спросил я.

Мизусава сделал еще одну из своих драматических пауз. “Например, ее чрезвычайная любовь к сыру."

”Ах."

Я начинал понимать.

"Обычно она не показывает своих желаний или слабостей, но когда дело доходит до сыра, она придает этому значение, совсем чуть-чуть. Она невинно позволяет своему желанию немного проявиться, и это создает очевидную уязвимость.”

Когда я вспомнил все инциденты с сыром, я понял, что она определенно выглядела чрезвычайно уязвимой на этом фронте.

“Да, в такие моменты ты как будто можешь видеть ее сердце.”

Мизусава улыбнулся.

“И поскольку история с сыром настолько последовательна, люди воспринимают это как часть ее характера. Теперь каждый раз, когда она говорит о сыре, люди, с которыми она общается, говорят: 'Ну вот, она снова за свое, верно?'. Я думаю, что ощущение того, что она снова здесь, является признаком того, что люди принимают и любят ее характер.”

“...Интересно.”

Его доводы были довольно убедительными — особенно учитывая, что Хинами применял их на практике простым для понимания способом. Это было бы похоже на нее - проанализировать, как люди порождают обаяние, и претворить в жизнь свои выводы. Когда дело дошло до сыра, я предположил, что он ей действительно понравился с самого начала, но она немного преувеличила его для достижения максимального эффекта.

Пока я молча восхищался проницательностью Мизусавы, Тама-тян зачарованно задала ему вопрос.

“Вау, Мизусава, ты всегда так много думаешь о таких вещах?”

"Хм? Ну, иногда, я думаю. Не каждый день, но всё же.”

У меня была догадка относительно того, почему Мизусава может быть так заинтересован именно в этой теме. Или, может быть, я поторопился с выводами — но неужели он так глубоко задумался над этим вопросом потому, что она ему нравилась? Хотя мне действительно казалось, что он анализирует для нее своего рода боевую стратегию. Пока я обдумывал это, Мизусава продолжил говорить.

“Возвращаясь к моей первоначальной точке зрения — у Такея масса слабостей, верно?”

"Хм? О да, ты прав.”

Он отвлек меня от моих мыслей, когда они начали отклоняться в странном направлении, поэтому мой ответ показался немного удивленным. Но его точка зрения действительно имела смысл. Если вы хотите понять концепцию “постоянной уязвимости”, не заглядывайте дальше Такея. Говорят, что человеческое тело на 70 процентов состоит из воды, а в случае с Такеем оставшиеся 30 процентов были связаны с его уязвимостью. И поскольку люди воспринимали его как “типичного Такея”, это вызывало у них симпатию к нему. Хм, интересно.

“Но ты думаешь, Аой делает это намеренно?” - спросила Тама-тян, склонив голову набок.

Мое сердце снова пропустило удар. Пока я размышлял, как ее прикрыть, вмешался Мизусава.

"Я не уверен. Но в любом случае, это хороший урок, который стоит усвоить.”

Он взглянул на меня и заговорщически улыбнулся.

”Д-да." - Я кивнул с притворным спокойствием. Я был почти уверен, что Мизусава не только разгадал закулисный характер Хинами, но и знал, что я знаю, и именно поэтому он помогал скрывать это от Тамы-тян. Ух ты, он хорош. Позволь мне предупредить тебя, чувак — ее настоящая личность в пятьдесят раз более экстремальна, чем ты когда-либо мог себе представить. Даже я еще не видел всего этого в полной мере.

Тама-тян опустила глаза. “Уязвимость, да?..” - пробормотала она, нахмурившись.

"Верно. А у тебя, Тама, почти ничего из этого нет, не так ли?”

“Да... думаю что так.”

Она кивнула. Я согласился с точкой зрения Мизусавы. За своей миниатюрной внешностью она была непоколебимо тверда. Она всегда была с Мимими, но Мимими была глупышкой, которая теряла бдительность, в то время как роль Тамы-тян заключалась в том, чтобы подшучивать, когда она это делала.

“Я хочу сказать, что если ты сможешь создать несколько легко заметных уязвимостей и заставить всех привыкнуть к ним, то ты сможешь расположить людей к себе. Ты уже миниатюрная, и твое прозвище - популярнее чем у кошек. Ты полона потенциала. Все дело в том, как ты это используешь.”

Это действительно казалось хорошей стратегией для решения проблемы.

"Кажется, стоит попробовать", - сказал я, поворачиваясь к Таме-тян. Она переводила взгляд с меня на него и обратно. Выражение ее лица было храбрым, с оттенком страха и огромной волей к борьбе.

"Да. Я попробую", - решительно ответила она. Она сделала еще один шаг вперед. Мало-помалу она делала выбор, необходимый ей для того, чтобы измениться. Мизусава мягко улыбнулся ей.

“Отлично. А теперь перейдем к специальной подготовке.”

“Хорошо”, - сказал я с улыбкой облегчения. “Итак, как вы создаете уязвимости?”

Мизусава приложил руку к подбородку.

“Ну... есть много способов.”

Внезапно мы услышали грохот шагов по коридору. Мизусава ухмыльнулся.

“И если ты хочешь подробностей...”

“Извините, ребята!! Тренировка закончилась поздно!”

Такей ворвался в класс и сразу же ударился ногой об угол парты рядом с дверью.

“Оууууууу!!” - закричал он. Мизусава закатил глаза, улыбнулся и хлопнул Такея по спине, когда тот согнулся пополам от боли.

“И если вы хотите конкретики — ваш учитель прибыл.”

“Хотя, возможно, он этого не хочет”, - добавил он к своему дерзкому заявлению.

“Эй, о чем ты говоришь?!”

Допустим, я был не в курсе, но он не предпринял ни малейшей попытки скрыть этот факт. Вот он снова за свое.

“Он идеально подходит для этой роли.”

“Что?! Для чего я идеален?!”

Мы все проигнорировали его взволнованный вопрос, и с этого началась школа очарования Тамы-тян.

“Ты в порядке, Тама?! Извини, что я ничем не смог тебе помочь!”

“О, все в порядке. Тем не менее, спасибо.”

“Я хочу остановить ее, но я не настолько храбр!”

“Ах-ха-ха. Да, Конно довольно страшная.”

“Да это так…”

Прошло несколько минут с тех пор, как Такей появился в классе. Мы с Мизусавой попросили Таму-тян поговорить с Такеем, надеясь убить двух зайцев одним выстрелом: мы хотели, чтобы она узнала секреты очарования и попрактиковалась в разрушении льда. Мы молча наблюдали за происходящим со стороны.

Ситуация была совершенно неестественной, но Такей беспрекословно принял просьбу Мизусавы подбодрить Таму-тян своим естественным весельем, и пока все шло гладко. Отличная работа, Такей. Тобой так легко управлять.

Кстати, я также попросил Таму-тян записать разговор на диктофон, который я ей одолжил, чтобы она могла прослушать его позже. Я хотел, чтобы она объективно сравнила свой тон, с тоном Такея, чтобы увидеть, насколько они отличаются.

“Если Эрика разозлится, она останется злой навсегда! Я не думаю, что ты сделала что-то не так!”

“Правда? Спасибо, Такей.”

”Нет, не благодари меня! Это я должен был извиниться!”

”Ах-ха-ха. Ладно.”

Может быть, дело было в их схожести характеров, а может быть, в абсолютной забывчивости Такэя, но, насколько я мог судить, разговор шел не так уж плохо. Что касается того, что мы с Мизусавой задумали, ну, мы искали подсказки того, как Такей сделал себя уязвимым и как Тама-тян могла применить те же приемы.

“А ты как думаешь, Фумия?” - сказал Мизусава, глядя на меня. С этого ракурса его нос и подбородок выглядели безупречно, идеально компенсируя косой взгляд. Он был по крайней мере на 30 процентов красивее, чем обычно. Вдобавок ко всему, его прическа выглядела так, словно он мог бы стать моделью для одного из тех журналов в парикмахерской. Черт, его статистика просто зашкаливала. Отвечая ему, я старался не сравнивать его с собой. Оставайся позитивным! Уверенность в себе - это ключ к успеху!

“Мне кажется, что его очарование происходит из того, что он не скрывает своих истинных чувств.”

“Это тоже бросилось мне в глаза.”

“Но Тама-тян делает то же самое...”

"Да. Может быть, разница в том, насколько он глуп в этом плане?”

Рассказывая о том, что мы заметили, мы надеялись решить проблему, найдя новый ракурс, который мы не смогли бы увидеть в одиночку. Мизусава был умен, и у него был взгляд на жизнь как у обычного человека, что делало его невероятным полезным союзником. Что касается меня, то я чувствовал себя достаточно уверенным в своих аналитических способностях. Вместе мы сможем выработать стратегию выхода из нынешнего тупика. Я делал все возможное, чтобы четко передать каждый шаг моего мыслительного процесса.

“Они действительно разговаривают совершенно по-разному… Я думаю, самой простой идеей было бы, чтобы Тама-тян скопировала манеру говорить, как он, чтобы она могла создать некоторую уязвимость. Я уверен, она могла бы прекрасно подражать ему, если бы захотела.”

Я вспомнил упражнение с интонацией, которое мы выполняли в первый день обучения, когда я заставлял ее говорить, используя только гласные. Я не сомневался, что она могла бы говорить таким же жизнерадостным тоном, как и он, основываясь на том, что я наблюдал за ними.

“Верно, кража непосредственно у него, могла бы сработать, если бы она могла сделать это естественно. Если бы она вдруг начала говорить, как Такей, все бы задались вопросом, не случилось ли с ней чего-нибудь плохого. Ей пришлось бы держать это в разумных пределах.”

“Совершенно верно.”

Я чуть не расхохотался, представив, как она пытается мыслить, как "кирпич", но мне удалось сказать Мизусаве, что я с ним согласен. Люди определенно забеспокоились бы, если бы она начала указывать на потолок и кричать: "Да, чувак!" Мизусава улыбнулся и оглянулся на Таму-тян и Такея.

“Итак, мы попросим ее поработать над этим... может что-то еще?”

”Хм..."

Мы погрузились в молчание и вернулись к наблюдению за их разговором.

“Ребята на твоей стороне!”

"Я понимаю это. И теперь я знаю, что ты один из них. Это большое облегчение.”

“Д-да?! На днях Мика говорила, что, по ее мнению, Эрика заходит слишком далеко!”

“Эм, Мика?”

“Ты не знаешь, Мику?! Подруга Эрики, Мика Акияма?”

“О, Акияма-сан. Та, с короткими волосами?”

“Да, она! Так что это не значит, что все против тебя!”

Пока я все еще анализировал обмен мнениями, я был немного удивлен тем, что сказал Такей. Одна из подруг Эрики начала говорить, что она заходит слишком далеко? Я взглянул на Мизусаву.

“Акияма… Она одна из фанаток Конно, верно?”

Я был уверен, что это та самая девушка, с которой Хинами разговаривала на этой неделе.

“Да”, - сказал Мизусава с усмешкой. “Но "фанатка" - это более прямой способ описать ее.”

Именно так я всегда и думал о группе Конно, когда дело касалось этого вопроса — и о группе Хинами тоже, — так что это как-то само собой вырвалось. Фанатка была моей точкой зрения; с точки зрения группы, она была просто еще одним членом. Наверное, я был немного небрежен в своей характеристике.

“Так или иначе, она одна из ее последователей. “Мы могли бы считать ее своим союзником, раз она так говорит”, - сказал я.

“Верно. И?” - Мизусава хихикнул. Мне стало неловко, но я не сдавался.

“Этой , Акияме, не нравится Конно?”

Мизусава на секунду задумался.

“Это не совсем неприязнь... но Эрика относится к Мике строже, чем к кому-либо еще в группе.”

“Как так?”

“Ты ведь видел это раньше, верно? Как формируются иерархии? В этой группе Эрика лидирует, и все остальные наблюдают за ее реакцией.”

“Похоже на то.”

Я мог бы сказать это наверняка, даже со стороны.

“Эрика всегда вываливает всю грязную работу на Мику, поэтому она иногда жалуется у нее за спиной.”

”Скорее всего..."

“Я полагаю, что именно ей на самом деле приходится идти и ломать грифели для карандашей.”

“Ты так думаешь?”

"Да. Так что, наш союзник может быть довольно непростым орешком.”

Я мог понять его точку зрения. Конно была очевидным авторитетом в своей группе, поэтому было бы естественно, если бы другие участники подчинялись ей публично, но жаловались тайно. И было легко представить, что самому слабому члену группы поручают грязную работу и он соглашается с ней, не имея собственного выбора. Было немного подозрительно, что Хинами вступала в контакт именно с этим членом группы. Но если то, что сказал Мизусава, было правдой, я увидел возможность для прорыва.

“Разве это не означает, что чем дольше Конно будет приставать к Таме-тян, тем более изолированной она станет в своей собственной группе и тем шатче будет ее положение в классе? Я имею в виду, что именно она создает все напряжение, и с самого начала она никому по-настоящему не нравилась.”

Мизусава нахмурился.

“Я не думаю, что это произошло бы без вмешательства.”

“Ты так думаешь?”

Учитывая, насколько самонадеянной она была, грехопадение казалось вполне возможным. Должно быть, я здесь что-то упускаю.

“Как бы это сказать...? У нее потрясающее чувство равновесия в таких вещах. Я имею в виду, что она так долго сохраняла свою должность. Она следит за тем, чтобы люди не бунтовали, даже если они устали от ее болтовни. Как в случае с Акиямой. Обычно она строга к ней, но, когда они собираются в небольшой компании, она действительно милая. Что-то в этом роде.”

”Чувство равновесия, да?.."

"Да. Как и в случае с Тамой, она не сделала ничего по-настоящему "плохого", верно?”

“...Угу.”

Мне и самому пришла в голову та же мысль.

”Ты прав. Она делает только мелочи, которые можно было бы расценить как совпадение“, - сказал я. “Просто это слишком часто.” - Мизусава кивнул.

“Я предполагаю, что она намеренно воздерживается от всего, что могло бы заставить людей чувствовать себя по-настоящему плохо из-за Тамы. И мне неприятно это говорить, но Тама с самого начала не совсем вписывалась в эту компанию. Соединить это вместе, и общая реакция людей, как правило, будет такой: ”Фу, она слишком остро реагирует на все."

Я прикусил губу, думая о нашем классе.

“Это звучало примерно, как...”

“Я хочу сказать, что она мастер классовой политики”, - перебил меня Мизусава.

Политики, да?

“Ты хочешь сказать, что она хорошо разбирается в последствиях, которые вызывает?”

"Да. Не то чтобы она не думала обо всех этих вещах. Я имею в виду, что отчасти это, вероятно, инстинкт, конечно.”

“Интересно...”

Казалось, что Конно действовала на эмоциях, но Мизусава так не думал. Чтобы сохранить положение на вершине класса, вам действительно понадобились бы какие-то способности, которых не хватало другим членам класса. В ее случае это были политические навыки и чувство равновесия.

“И поэтому ты думаешь, что все не станет лучше, если мы оставим их в покое?”

Я все еще мог бы просто сказать, что это дерьмовая ситуация, и закончить на этом, но для меня было важно  разобраться в правилах, регулирующих эту ситуацию. Мизусава, прищурившись, наблюдал за Тамой-тян и Такеем.

“Итак, что ты думаешь об этих двоих?”

“Вопрос в том, что отличается, помимо их манеры говорить?”

“Именно.”

Я тоже снова начал наблюдать за ними.

“И Юко тоже беспокоилась о тебе!”

“Кто такая Юко?

“Уэда, Юко Уэда! Она тоже говорила, что ты не сделала ничего плохого!”

“...Хм. Спасибо.”

Такей все еще пытался подбодрить Таму-тян. Уязвимость Такея была действительно очевидна по тому, как он говорил.

Мы с Мизусавой продолжили нашу дискуссию.

“Я думаю, Таме нужно больше делиться своими собственными мыслями, и ей также нужно выражать больше эмоций”, - прокомментировал Мизусава.

“...Возможно”, - ответил я, кивая. Но я заметил кое-что еще в их текущем разговоре, на что ей нужно было обратить внимание.

“Знаешь, Мизусава...”

“Что?” - Он взглянул на меня.

“Я думаю, что выяснил еще одну причину, по которой Тама не очень хорошо ладит с людьми.”

“Серьёзно?!” Его глаза блестели.

“Да.”

Я тихо, но уверенно кивнул. Это было больше, чем предчувствие — это была интуиция. Нет, это был факт — потому что со мной было точно так же.

Я встал и посмотрел на Таму-тян. “Эй, Тама-тян, можно тебя на секунду?”

Она посмотрела на меня и сделала пару шагов в моем направлении.

“Вы что-нибудь выяснили?”

“Да, “- сказал Мизусава, “похоже, Фумия знает причину, по которой тебе так тяжело.”

“Правда?!” - Такей взвизгнул. “О-о-о, расскажи нам!”

Я проигнорировал его крики и продолжил свои объяснения. Прости, Такей. Надеюсь, ты поймешь, почему это важно.

“Ну... причина, по которой я это знаю, в том, что я сам когда-то был таким же.”

Я провел так много лет, глядя на мир без красок.

“Итак... что-же это?”

И я совершенно уверен, что это намного важнее навыков или техник, когда дело доходит до взаимодействия с другими людьми.

”Тама-тян..."

Я вспомнил свое прежнее настроение.

“Тебя совсем не интересуют другие люди, не так ли?”

Она закрыла рот и удивленно уставилась на меня. Мизусава тоже уставился на меня, моргая.

“Фумия, ты имеешь ввиду даже меня?.. “

“Ты прав. Честно говоря, так и есть”, - сказала она, прерывая вопрос Мизусавы. Он выглядел еще более растерянным. Но я был прав.

“...Я так и думал.”

Я выдохнул. То же самое происходило несколько раз в этом разговоре с Такеем. Он упомянул чье-то имя, и Тама-тян не знала, о ком он говорит.

“И это то, что, по-твоему, является ключевым?” - Мизусава испытующе уставился на меня, как будто догадался, о чем я думаю. Я продолжил говорить, отчасти для того, чтобы он мог решить, согласен ли он, а отчасти для того, чтобы получить от него новые идеи.

“Ну, исходя из собственного опыта, да.”

“Хм..”

Я вспомнил о том, что произошло во время летних каникул.

“Как Тама-тян и Мизусава уже знают, в последнее время я много чего делаю, чтобы измениться. Практикуюсь в том, как я говорю, становлюсь более выразительным и тому подобное.”

“Угу.”

Слушая, Тама-тян смотрела мне прямо в глаза. Такей просто таращился на нас с открытым ртом; некоторое время назад мы оставили его одного, как брошенного щеночка.

“Но до того, как я начал меняться, меня ничего из этого не интересовало. Я думал, что жизнь похожа на испорченную игру, поэтому пытаться стать в ней лучшим , было бессмысленно. Я предполагал, что все нормальные люди, которым это очень нравилось, были глупцами, хотя у меня и не было веских оснований в это верить.”

“Ха-ха-ха. Правда?”

Мизусава рассмеялся со смесью удивления и веселья.

"Да. Тогда я был очень циничен.”

“Ха. Знаешь, сначала я бы даже этого не заметил, если бы тебя не было.”

“Уф...”

Это был болезненный укол, но я продолжал говорить.

“В любом случае, поскольку я думал, что все вокруг глупы, они, очевидно, меня не интересовали. У меня не было причин беспокоиться о том, что они делают, поэтому я не обращал внимания на сплетни или что-то в этом роде… Но случилось кое-что, что заставило меня захотеть измениться, поэтому я решил начать практиковать свою речь и все такое.”

“И что произошло дальше?”

Тама-тян следила за моим ртом, как будто хотела уловить каждое сказанное мной слово.

“Ну, постепенно я стал лучше общаться с людьми. Сначала у меня не очень получалось , но именно это и побудило меня стараться больше.”

“Ха-ха-ха. Ты говоришь, как геймер.”

Мизусава говорил небрежным тоном, но на самом деле он попал в самую точку. То, что я описал, было именно тем, что я бы назвал усилиями геймера. Другими словами, ты пробуешь до тех пор, пока не достигнишь поставленной цели, будто держа контроллер в собственных руках. Я был впечатлен тем, что Мизусава смог понять мой образ мыслей, а не только свою собственную точку зрения, как нормального человека. Он был каким-то другим, не как все остальные.

“По мере того как моя мотивация возрастала, я все больше совершенствовался и стал способен общаться с большим количеством людей. Я мог высказывать свое собственное мнение и спрашивать мнения других людей — и тогда я кое-что понял.”

Я подумал обо всех нормальных людях, с которыми общался, и обо всех безымянных учениках, за которыми наблюдал из окна класса, когда они занимались спортом.

“Все те нормалы, от которых я отмахивался, не были глупцами. У них были свои собственные мысли, заботы и цели.

"До этого момента я общался с другими просто для того, чтобы повысить свой уровень, но как только я познакомился с кучей разных людей, ну...”

Я встретился взглядом с Тамой-тян.

“...Я начал разговаривать с ними, потому что хотел узнать, о чем они действительно думают.”

Она уставилась на меня в ответ.

“Как только я заинтересовался другими людьми, мне захотелось узнать о них что-то конкретное, и когда я задавал вопросы, которые мне были интересны, то слова сами приходили. Я начал думать о том, что я хотел бы, чтобы они знали обо мне, и о чем я мог бы им о себе рассказать, после этого разговаривать стало легче.”

“ ...Хм.” - Мизусава скрестил руки на груди и задумчиво поджал губы.

“Конечно, это не всегда легко. Иногда я действительно использую темы, которые придумал заранее, или другие вещи, которые я практиковал”, - сказал я слегка шутливым тоном.

Мизусава усмехнулся. ”А-ха, я понимаю. И?”

Я думал о том, как изменилось мое собственное душевное состояние, о том, как мой мир обрёл краски.

“Я думаю, что важно проявлять интерес ко всем остальным и работать над тем, чтобы принять их.”

Когда я закончил говорить, Тама-тян опустила взгляд на свои руки. Через мгновение она сжала их в кулаки и слегка кивнула.

“...Да, возможно, ты прав. Я ведь на самом деле не смогу поладить с людьми, которые мне безразличны, не так ли?”

Она снова посмотрела на меня, и на этот раз ее лицо было полно позитивной решимости. Тама-тян вернулась к себе прежней, с новой силой.

Мизусава развел руками и одарил нас спокойным, нежным взглядом. “Ты полон сюрпризов, не так ли, Фумия?” - Он снова стал тем-же нормалом, со своими ухмылками и поддразниваниями.

“Что это значит? - спросил я.

“Это комплимент, так что не беспокойся об этом”.

“Хорошо, если ты так говоришь...”, - сказал я, озадаченный. Да, Мизусава всегда умел контролировать ситуацию.

Внезапно я взглянул на Такея. По какой-то причине он смотрел на нас с влажными глазами.

“Э-э, Такей...?”

“...Чувак!! Это было классное дерьмо!!”

"Хм?"

Он бросился ко мне и потряс за плечи. Подожди секунду! Некоторое время назад я думал, что потерял его. Или, может быть, он уловил общий смысл того, что я имел в виду? В любом случае, было удивительно, что у него из-за этого на глаза навернулись слезы.

“О, смотрите, все готовятся расходиться по домам.”

“О да, ты прав. Уже пора?”

“Потрясающе, Томозаки!!”

“С-прекрати это...”

Я не совсем понимал, как реагировать на необъяснимо эмоциональную реакцию Такея. Тем временем Хинами и Мимими закончили свою позднюю тренировку на поле, и наша встреча подошла к концу. Я думаю, это был просто обычный Такей — может быть, излишне возбужденный, может быть, просто глупый, но в любом случае странно обаятельный.

* * *

“Сегодня вас стало еще больше!”

Когда Тама-тян, Мизусава, Такей и я появились на поле, удивление Мимими было чрезвычайно очевидным. Рад видеть, что она находит хорошее применение своим навыкам в прыжках в высоту. Хинами сидела на ступеньке, ведущей в офис команды, и сардонически улыбалась.

(Сардонически: злобно – насмешливо, язвительно)

Такей вскочил на подножку и подошел к Мимими, подняв ладонь.

”Твоё здоровье!"

“И тебе привет” - сказала она, давая ему "пять". Какого черта? Когда эти двое собираются вместе, это вдвойне безумно. Хинами и Мимими были единственными, кто остался на поле, потому что они допоздна тренировались.

”Твое здоровье, Аой!" - сказал Такэй.

Глаза Хинами заблестели. “Что? Сыр?” - театрально воскликнула она.

Такей расхохотался. “Нет, нет! Ты слишком увлекаешься сыром, Аой!”

“Ах-ха-ха, упс. Твое здоровье”, - парировала она со взрослой улыбкой. Секунду назад на ней был совершенно другой, соблазнительный образ. Что это был за акт быстрых перемен? “В любом случае, что вы вчетвером задумали? Ты ведь тоже приходил на прошлой неделе, верно?”

Ее тон был мягким, но медленная речь помогла привлечь наше внимание к ней и дать ей возможность контролировать группу. Теперь, когда я сам работал над тоном, у меня появилось лучшее представление обо всем этом. Было на удивление трудно говорить таким медленным, внушительным голосом, когда ты был единственным говорящим в группе. Вы должны были быть уверены в себе, но Хинами также смогла смягчить эту уверенность. Чем выше становился мой собственный уровень, тем больше я понимал, насколько лучше Хинами справлялась со всем этим.

Мне было немного неловко давать свой ответ.

“Мы просто говорили о том, что мы могли бы сделать с ситуацией Тамы.”

“Оо... вот оно что.”

Она торжественно кивнула, как будто очень серьезно относилась к ситуации, но на секунду взглянула на меня. О-о-о. В конце концов, она была категорически против того, чтобы мы пытались изменить Таму-тян. Интересно, чем бы это обернулось…

Мимими рассмеялась, возможно, пытаясь скрыть слегка мрачное настроение, исходящее от Хинами. Затем она снова посмотрела на нас.

“Хорошо, но почему каждый раз, когда ты приходишь, появляется еще один человек?!” - напряженно спросила она, и ее глаза заблестели.

“Я думаю, команда Томозаки растет”, - сказал Мизусава, хлопнув меня по плечу. Команда Томозаки, да?

“Подождите секунду — я не знал, что это моя команда.”

“Конечно, это так. Это же была твоя идея, верно?”

“Н-нет... Я имею в виду, может быть..”

“Именно. Поэтому мы рассчитываем на тебя, босс.”

“Э-э-э, босс...?”

Пока я барахтался под этим ошеломляющим давлением Мизусавы, Мимими рядом со мной восхищенно вздохнула.

“Наполовину мозг, наполовину босс!” - сказала Мимими своим обыкновенным, озорным тоном.

“Эй, перестань давать мне дополнительные прозвища...”

Когда мы покидали территорию школы, я чувствовала себя так, словно меня раздавил весомый титул Мимими и ироничный выпад Хинами. У меня начинал болеть живот…

Мы вшестером, включая Хинами и Мимими, шли по направлению к вокзалу. Когда жужжание насекомых наполнило воздух на проселочной дороге, Мизусава вздохнул и принялся возиться со своим телефоном.

“Похоже, Эрике никогда не надоест её игра.”

И снова это стало темой для разговора. Я был на взводе, пытаясь понять, как вести себя, когда Хинами рядом.

Мимими криво улыбнулась в ответ на комментарий Мизусавы. “Да, где она берет энергию для всего этого?”

“Хороший вопрос. Может быть, она просто ненавидит проигрывать. Или она безумно упряма.” - Мизусава нахмурился и сунул телефон в карман.

“Да… Мы действительно должны что-то сделать”, - сказала Хинами, присоединяясь к общему течению беседы. Она прикусила губу.

“...Мы сделаем это!”

Веселый тон Мимими звучал так, словно она пыталась скрыть свое беспокойство. До сих пор Мимими и Тама-тян избегали разговоров о Конно, когда были вместе, и притворялись, что просто дурачатся, как обычно. Но сейчас, вероятно, потому, что там были Мизусава и Такей, мы все говорили о ней.

Такей с беспокойством посмотрел на Таму-тян. “Ты в порядке после всего этого?! Я имею в виду, они сломали твои карандаши и все такое, верно?”

“Да, есть такое...”

Тама-тян отвела взгляд, как будто подыскивала нужные слова.

“О, Тама, я только что вспомнила!” - Мимими громко закричала. “Я хотела подарить это тебе!”

Она открыла свой рюкзак и вытащила пластиковый пакет.

“Что это? – спросили я и Тама-тян. Мимими драматично открыла пакет и показала его нам. Внутри было около десяти упаковок грифеля для механических карандашей. Шутливо выпятив грудь, она вытащила один из них, чтобы показать его.

“Я купила это по очень низкой цене в своем районе! Она может сломать все грифели, какие захочет, и вы будете продолжать вытягивать еще больше! Как будто у тебя маленькая фабрика!” Она передала весь пакет Таме-тян.

“Но я должна вернуть тебе долг...”

“Не беспокойся об этом! В любом случае, ты всегда позволяешь мне покусывать тебя за щечки. Считай, что это плата за мои закуски!”

“...Правда? Спасибо, Мимими.”

“Э-э, оплата за твои закуски...?” - мягко возразил я, но на самом деле эта маленькая сцена согрела мое сердце. У этих двоих действительно такая дружба, какая бывает один на миллион.

“А теперь... перейдем к главному!”

С этими словами Мимими вытащила маленькую прямоугольную коробочку. Это был футляр для грифелей от карандашей, покрытый милыми украшениями. Я предполагал, что она сама нацепила эти украшения.

Она сунула коробочку в нагрудный карман Тамы-тян. Тама-тян провела по нему пальцем и одобрительно вздохнула.

“...Спасибо, Мимими. Я хорошо позабочусь об этой коробочке.”

Она мягко улыбнулась на короткое мгновение. Хинами наблюдала за ними, явно взволнованная.

* * *

Мы продолжали идти к вокзалу.

“А ты как думаешь, Аой?" - торжественно спросила Тама-тян.

“...Что ж...”, - сказала Хинами, сохраняя серьезное выражение лица.

“…”

Я нервно наблюдал за ними. В группе нас было шестеро. Я не знал этого, когда был одиночкой, но, когда так много людей делают что-то вместе, они не всегда разговаривают как одна большая группа. Часто кажется, что группа распадается на более мелкие. В настоящее время эти подгруппы состояли из Мизусавы, Такея и Мимими, затем Хинами, Тама-тян и меня, самой нервной группы из всех возможных.

Я пытался решить проблему, изменив Таму-тян, Хинами же напротив, пыталась решить проблему, не меняя Таму-тян, и сама Тама-тян теперь была между нами. Я понятия не имел, о чем мы собирались говорить. Поскольку это была Хинами, ей удавалось завязать разговор, который был достаточно серьезным, но не настолько провокационным, чтобы кого-то взъерошить.

По крайней мере, это было то, чего я ожидал.

Ботинки Хинами издавали грубый, почти дрожащий звук, когда ударялись о землю.

“Ханаби, ты хочешь измениться?”

Я сглотнул и невольно взглянул на Хинами. Она была так прямолинейна. Это было похоже на то, как будто она вонзила ледокол прямо в центр того, что было источником напряженности между нами. Ее глаза были нерешительными и почему-то грустными.

“...Аой?” - Тама-тян казалась удивленной.

“О, извини. Мне просто было интересно!” - сказала она, подбадривая её и смягчая обстановку.

Тама-тян, казалось, была убеждена этим поступком и ответила после паузы.

“О, ладно… Что ж...” - Сначала ее слова были запинающимися. Затем они внезапно стали решительными.

“Да, я действительно хочу измениться.”

Выражение лица Хинами не сильно изменилось, но ее брови поползли вверх. Для меня это был неоспоримый признак того, что слова Тамы-тян пронзили ее, как стрела.

”О..."

Она опустила глаза, которые были наполнены грустью. Она больше не могла этого скрывать.

Тама-тян встревоженно посмотрела на нее снизу-вверх.

“Ты думаешь, мне не следует этого делать?”

“...Я...”

Хинами заколебалась, ее голос нехарактерно дрогнул, а взгляд переменился. Наступила неловкая пауза, пока она лихорадочно подыскивала слова, чтобы вернуть разговор под свой контроль. Был ли это еще один шаг к развитию? Или она отказывалась принимать реальность? Я не мог сказать наверняка.

“...Это просто не твоя вина, поэтому я не хочу, чтобы ты менялась. Конечно, я не имею права решать это за тебя, но, если ты сама этого хочешь, я не стану тебя останавливать.”

Это были слова идеальной героини. Ее голос был вновь сильным и жизнерадостным, словно одна четкая линия, проведенная поверх той шаткой, которую она провела мгновение назад.

“...Я понимаю. Спасибо, что беспокоишься обо мне, Аой.”

Тама-тян мягко улыбнулась, принимая слова Хинами за чистую монету.

Финальный босс снова надел свою маску, прежде чем я успел опомниться, как будто она вообще никогда не сползала. Перемена была настолько огромной, что даже я не был уверен, насколько далеко зашла маска.

“...Я знаю, что это тяжело для тебя… так что постарайся не переусердствовать, ладно?”

"Ладно. Но Томозаки и другие поддерживают меня, и я действительно хочу посмотреть, смогу ли я как-то измениться.” - Тама повернулась ко мне и лучезарно улыбнулась.

Я почувствовал, что над Хинами нависла серая грозовая туча, но постарался приободриться словами Тамы-тян и весело ответить ей.

“Хорошо, давай сделаем это!”

"Да. Я рассчитываю на тебя! Не так уж и сильно, но все же!”

“Помнишь мы говорили раньше о том, что не нужно быть слишком честной...?”

Тама-тян рассмеялась.

Хинами широко раскрыла глаза и кивнула, явно удовлетворенная.

Она улыбнулась. Мне что, померещилось? Я чувствовал, что за этой улыбкой скрывается очень маленькая, но острая частичка печали.

Хинами продолжила говорить.

“Вы действительно похожи друг на друга.”

В ее словах не было ничего странного — на самом деле, они были просто еще одной частью ее образа идеальной героини. Тем не менее, я не мог не чувствовать за ними такого отсутствия целеустремленности, скорее это было похоже на отчаяние.

“В любом случае, если нужна помощь, то я с вами!”

Но в мгновение ока напряженная атмосфера исчезла настолько быстро, что я задался вопросом, не было ли это не более чем результатом моих собственных предубеждений. Мягкая, нежная аура Хинами, снова окружила нас.

“Ах да! Аой?”

Мизусава окликал ее сзади. Она отошла, чтобы присоединиться к его группе, и наш разговор закончился. Колючий дискомфорт отступил, и перед нами снова выглянуло солнце. Тем не менее, я чувствовал, что то, что она сказала Таме-тян и мне, раскрыло что-то внутри нее. Я задавался вопросом, подпустит ли она меня, когда—нибудь к нему - если это вообще возможно.

Может быть, даже то выражение под ее маской, было просто другой маской.

* * *

В ту ночь я сидел на своей кровати и играл в гляделки со своим телефоном. Мое тело напряглось от нервов. На экране появилось приглашение в приложении “LINE”. Мизусава создал чат-группу по стратегии из трех человек, и мы обсуждали наши планы на будущее. Участниками были Тама-тян, Мизусава и я. Как обычно, Такей не был включен, потому что от него было бы мало толку. Прости, Такей. ( Жиза…)

Я продвинулся достаточно далеко в своих навыках, чтобы это не заставляло меня нервничать. Я колебался меньше минуты после того, как поступило внезапное приглашение. Всего нескольких глубоких вдохов было достаточно, чтобы успокоиться. Проблема была не в этом. Проблема заключалась в сообщении, отправленным Мизусавой.

[Хочешь провести голосовое совещание около девяти?]

Это был шок для моей нервной системы.

Я привык к личным беседам, но по какой-то причине телефонные звонки все еще заставляли меня нервничать. Конференц-звонок с таким же успехом мог бы быть нокаутом с одного удара. Возможно, я бы выжил, если бы меня не предупредили, но поскольку он заранее сообщил мне время, я был вынужден ждать с колотящимся сердцем.

Сейчас было 9:02 вечера. Он сказал “около девяти”, что означало, что не должно иметь значения, опоздал ли он на пару минут, но эта двусмысленность только усилила мои нервы. Поторопись и избавь меня от моих страданий.

И тут зазвонил телефон.

“Whoa”, - сказал я с таким хорошим английским произношением, что вы бы никогда не догадались, что я японец. Как только я немного успокоился, я нажал кнопку ПРИСОЕДИНИТЬСЯ на экране. Я уже был в наушниках, и до моих ушей донесся голос.

“Здарова.”

Хладнокровный и спокойный, как идеальный старший брат. Мизусава. В наушниках его голос звучал самодовольно и непринужденно, но в то же время гладко. В его голосе был какой-то таинственный оттенок, который я никогда не смог бы воспроизвести. Боже. И это всего из-за одного слова. Это явно не мой уровень.

"Привет? Меня слышно?”

Это была Тама-тян. Ее голос звучал молодо и мило, а произношение было кристально чистым и легким для понимания. С того момента, как она начала тренироваться, ее слова были четкими и понятными. Модуляция действительно отражала ее индивидуальность.

(Мой мозг лопнул от слова модуляции, когда я пытался понять его смысл и вклинить в контекст более понятным языком. Но я сдался. Поэтому если вам интересно, можете сами погуглить, возможно я слишком глуп)

“Да, тебя слышно”, - сказал я.

Я не знал, как они оба отнеслись к тому, что услышали мой голос по телефону, но, основываясь на том, сколько раз я записывал себя и работал над улучшением своего голоса, я предположил, что я был немного весел, но не более того.

Такова была моя собственная самооценка на данный момент.

Теперь, когда мы все были подключены, встреча началась.

“О чем нам следует поговорить в первую очередь?” - спросил Мизусава, беря на себя руководящую роль. Я решил затронуть кое-что, что было у меня на уме.

“Ну, есть кое-что...”

"Да?"

“Тама-тян, ты уже пробовала слушать свои голосовые записи?”

Она немного подождала, прежде чем ответить. “Да, я их уже прослушала.”

“И как?” - спросил Мизусава.

“Ну что ж… Мой голос действительно звучал иначе, чем я себе представляла. Я действительно заметила пропасть между мной и Такеем”, - задумчиво произнесла она.

Мизусава ободряюще ответил: “О, это здорово. Так ты думаешь, что сможешь открыться так же, как это делает он?”

"Я не уверена. Разве это не будет выглядеть странно?” - Её голос звучал немного нервно.

“Да, вероятно”, - ответил он.

“Ладно, значит это плохая идея.”

“Ха-ха-ха. Тебе всего-лишь нужно сделать так , что-бы это звучало достаточно тонко. Тогда ты не будешь выглядеть странно.”

“О, точно! Я думаю, это могло бы получиться.”

“Думаешь, ты сможешь это сделать?”

“...Я попробую.”

"Ладно."

“Хорошее начало...”, - наконец сказал я.

Я действительно не знал, с чего начать разговор по телефону, поэтому ничего не сказал между моим первоначальным вопросом Таме-тян и последним предложением. Я настраивал себя на то, чтобы в следующий раз буду стараться усерднее, когда Мизусава произнесёт мое имя.

“Фумия, у тебя есть какой-нибудь советы как у ветерана?”

“Э-э, ветерана?”

"Да. Насколько я помню, ты черпала вдохновение у кого-то… "другого,” - поддразнил он.

“Ах да...”

Я услышал, как он тихонько стебался на другом конце провода. Эх, черт. Этим “кем-то” мог быть сам Мизусава. Иногда модель, которую ты копируешь, узнавала, что ты задумал, поэтому нужно было быть осторожным.

“Это правда, Томозаки?”

“Э-э, вроде того. В любом случае, ты хочешь совет?”

Я поторопил разговор, прежде чем она успела спросить, кого я скопировал. Было слишком неловко говорить об этом с Мизусавой по телефону.

"Да. Я хочу знать, есть ли что-то, на что мне нужно обратить внимание, когда я копирую кого-то.”

“Ты не можешь по-настоящему узнать, пока сама не попробуешь, верно?”

“Да, верно.”

Теперь, когда она упомянула об этом, я понял, что не многие люди знакомы с искусством копирования чужой манеры говорить. В этом смысле, думаю, я очень ценный ресурс. Наконец, у моего статуса персонажа низкого уровня была цель. Рад быть полезным.

Я снова вспомнил об этом опыте — о том, о чем я думал, когда копировал стиль разговора Мизусавы, и на что я обращал внимание.

“Давай посмотрим… Одно дело, когда с самого начала все идёт не так, как ты планируешь, но даже когда я думал, что хорошо справляюсь, позже переслушивая свои записи я понимал, что все еще звучал не так как хотел.”

“Хм, правда?” - сказал Мизусава. То, что моя модель отвечала на мои комментарии, эмоционально сбивало меня с толку, но я продолжил говорить.

“В любом случае старайся после каждого разговора переслушивать запись, а после исправляй ошибки. Просто делай это снова и снова, и тогда у тебя будет получаться все лучше с каждым новым разом.”

“Поняла. Снова и снова. Я потренируюсь сегодня вечером.”

Тама-тян была очень прилежной ученицей.

“Хорошо, значит, сегодня дома она поработает над исправлением своего тона. Вопрос в том... как применить это на практике, начиная с завтрашнего дня.”

“Эм, да.”

Я старался не отставать, пока Мизусава умело продвигал разговор вперед.

“...После того, как ты потренируешься сегодня вечером, возможно, было бы хорошей идеей для меня или Мизусавы присоединиться к тебе завтра и понаблюдать, пока ты еще отрабатываешь практику. Если ты запишешь, как тренируешься во время перерывов, то мы дадим тебе обратную связь о том, что нужно исправить. Так ты сможешь многое сделать за один день.”

“Ха. Хорошая идея”, - прокомментировал Мизусава.

“Хорошо, у меня не так много времени, но я постараюсь.”

“Хм.. что-нибудь еще?

Как только план начал складываться воедино, я начал кое, о чем беспокоиться. ”Э-э...", - задумчиво произнес я.

“Фумия, что то хочешь добавить?”

“Ничего, просто...” - Я подумал о том, что сказал Мизусава. “Просто мне интересно, насколько изменение твоего тона на самом деле создаст это чувство постоянной уязвимости.”

“...Да, в этом ты действительно прав.”

Это правда, что она могла бы немного раскрыться, скопировав тон Такея и общую ауру, но это было бы не так прямолинейно и легко для понимания.

“Возможно, было бы лучше приготовить что-нибудь действительно очевидное, например, то, на что указал Мизусава с Хинами и сыром.”

”Верно. Если вы хотите, чтобы люди привыкли к вашему персонажу, классическая рутина, вероятно, поможет больше всего.”

”Хм.. Рутина?"

По сути, это означает, что сразу узнаваемый предмет или характеристика стали знаковыми для этого человека. Если есть определенный образ действий, который сочетается с этой чертой, он становится особенно узнаваемым, и это создает очарование. В случае Тамы-тян это, вероятно, должно было быть связано с ее прозвищем или внешностью, но было трудно придумать что-то конкретное.

“Хм... Интересно, что бы сработало.”

Я подумал об этом с минуту, но понятия не имел, с чего начать.

“Ну, это не та вещь, которую можно создать за одну ночь”, - сказал Мизусава. “ Я немного подумаю над этим. Вы двое должны сделать то же самое.”

“Хорошо, я подумаю”, - ответил я.

”Я тоже, что нибудь придумаю!"- ответила Тама.

”Ну..." - Мизусава начал подводить итоги совещания. “На сегодня у нас все? Кто-нибудь из вас хочет что-нибудь добавить?”

“...Хм...”

Я подумал было бы хорошей идеей затронуть проблему ее незаинтересованности в окружающих людях. Но эта проблема глубоко укоренилась в ее глубинной ментальной позиции. Несколько слов по телефону прямо сейчас вряд ли помогли бы решить эту проблему.

“Не бери в голову, а пока давай просто договоримся встретиться завтра во время перерыва, хорошо?” – сказал я.

“Звучит неплохо. Но я обычно общаюсь с Шуджи во время перерывов, так что, возможно, я не смогу приходить каждый раз. Вы двое не против, если я приду, когда смогу улизнуть?”

В конце концов, Накамура и Тама-тян постоянно враждовали до этого, так что Мизусава не был полностью свободен в своих действиях.

"Конечно. Я прослежу за ней, а за одно и потренирую. Я просто благодарен, что ты вообще нам помогаешь. Об остальном не беспокойся.”

“Хорошо… Я ценю это”, - немного робко сказал Мизусава.

“В любом случае”, - сказал я как можно небрежнее, ”я думаю, у этого плана есть потенциал!”

"Да. Если она будет так много тренироваться, то совершенствоваться будет не так уж трудно.”

“Итак, теперь всё готово?”

“На сто процентов.”

Пока мы с Мизусавой подбадривали друг друга, Тама-тян тихо вмешалась.

“...Спасибо, ребята.”

Она благодарила нас, но что-то в том, как она это сказала, было извиняющимся или даже беспомощным.

“Не беспокойся!” - сказал я так же драматично и глупо, как и то, как я говорил во время упражнений с гласными. Было странно забавно разговаривать таким образом, потому что это было неестественно для меня.

“Ах-ха-ха. Спасибо”, - сказала Тама-тян со смешком.

“Да, Тама!! Тебе лучше взбодриться!!”

Мизусава последовал моему примеру, безошибочно подбодрив её в стиле Такея.

”Ах-ха-ха. Я этим и занимаюсь!”

“Это был небольшой пример того, как копировать Такея.”

“А.. Спасибо.”

После того, как мы пошутили подобным образом в течение минуты, мы завершили встречу.

“Ладно, ребята... если что-то случится, созвонимся”, - сказал Мизусава.

“Хорошо!” – ответила Тама.

“Д-встречи, - заикаясь, пробормотал я.

На этом групповой звонок закончился, и я снова остался один на своей кровати с тем одиночеством, которое приходит после окончания веселого телефонного разговора.

“…”

Мы постепенно продвигались вперед, а в поле зрения появился путь к нашей более масштабной цели. На этот раз я сражался не в одиночку, как в Атафами — на этот раз я шел по этому пути с друзьями, на которых мог положиться. Я осторожно положил телефон рядом с подушкой, странно обрадованный мыслью о том, что я был частью этой группы.

* * *

На следующее утро, поскольку мне не нужно было идти на собрание с Хинами, я пришел в класс раньше обычного и сел за свой стол, пытаясь что-то придумать, что бы помочь Таме-тян.

Было два основных вопроса, с которыми я боролся. Один из них заключался в том, какую конкретную уязвимость она могла бы создать. Другой вопрос заключался в том, как справиться с отсутствием у нее интереса к другим людям.

Надеясь найти какой-нибудь новый намек в действиях или разговорах наших одноклассников, я перевёл взгляд, внимательно наблюдая за ними. В основном они говорили о телешоу и онлайн-видео или небрежно поддразнивали друг друга в соответствии с установленным разговорным этикетом. Если здесь и было решение, то оно должно было заключаться в том, как каждый из них создавал свои собственные уязвимые места и знакомил группу со своим характером. Хмм…

Пока я все обдумывал, вошла Мимими. Вот тогда-то мне и пришла в голову ещё одна идея. Если наблюдение не помогает, то информацию нужно добывать вручную. Прошлый опыт прямо привел меня к такому выводу. Мимими, в частности, казалась главным источником информации. Она одинаково хорошо ладила с людьми и могла знать их особенности, так что , вероятно, могла предложить множество новых идей. Она также помогла Таме-тян лучше интегрироваться в класс, когда они только пошли в старшую школу, а это означало, что у нее, вероятно, был ключ к тому, чтобы вытащить нас из этой дилеммы.

Я оставил свою сумку на парте и подошёл к Мимими, которая осматривала класс.

“Мимими?”

”А?" - сказала она, поворачиваясь ко мне с отсутствующим взглядом. “О, Томозаки! Ты пришел рано! В чем дело?”

Она хихикнула и ударила меня по плечу. Она казалась счастливой, но по силе ее удара я мог сказать, что на самом деле она была немного подавлена. Возможно, это глупый способ судить о чьем-то настроении, но как её мозг я мог бы так сказать.

“Эм...”, - сказал я, собираясь с мыслями.

Я хотел выяснить, как Тама-тян могла бы создать конкретную уязвимость и ознакомить её со всеми. Как сказал Мизусава, было бы лучше, если у нее были бы какие-нибудь классические качества, благодаря которым можно было  создать уязвимость. Поэтому было бы идеально, если бы я смог найти несколько идей на этот счет. Попробую вытянуть какую-нибудь зацепку из её самого близкого друга.

“Тебе же нравится тискать Таму-тян, верно, Мимими?”

“Подожди секунду, Томозаки, я не издеваюсь над ней, я просто так выражаю свою любовь!”

“Конечно, конечно, тебе-бы поискать отговорку получше, я же знаю, что тебе просто нравится её тискать”, - ухмыльнувшись сказал я.

Мимими, казалось, не находила слов.

“...Хмм. Я рассчитывала, что мозг будет немного другим!”

“П-правда?”

“Конечно! У меня есть только один партнер, и это Мозг!” – Внезапно, Мимими резко приблизилась ко мне так, что наши лица находились так близко, что я мог почувствовать её дыхание.

Моё лицо становилось всё горячее, поэтому я как можно скорее отскочил назад и попытался отвернуться.

“Я-я сдаюсь!” – неуверенно сказал я.

“Ты ещё очень слаб против моих приёмов Томозаки, не так-ли?” - Мимими рассмеялась и садистски улыбнулась.

“Зачем ты так жестоко со мной?”

“Ты первый начал!”, - ответила Мимими озорным тоном.

“Прости, но в любом случае, когда ты тискаешь... эм… я имел в виду, выражаешь свою любовь к Таме—тян, к каким частям ее тела ты, эм... выражаешь любовь? Или если быть точнее, что тебе больше в ней нравится?”

Мимими удовлетворенно улыбнулась моим самокоррекциям.

“Хм... какая она милая и какая маленькая?”

“Ха. Именно так я и думал.”

Я размышлял над тем, что только что узнал, надеясь найти какой-то новый ракурс, но даже лучшая подруга Тамы-тян, Мимими, поддразнивала ее из-за простых для понимания, поверхностных вещей. Мизусава сказал, что ее успех будет зависеть от того, как она использует те же самые качества. Хмм…

Возможно, качества на поверхностном уровне способствовали большей уязвимости. Но все равно было важно найти правильный ракурс, чтобы сделать их забавными.

В такие моменты, как этот, мне нужно было использовать... настоящего профессионала в качестве модели. Вы должны начать с копирования рекомендаций экспертов. И вот…

“Ах да. Извини, что меняю тему, но ты не видела в последнее время какие-нибудь хорошие комедии или стендап-шоу? Мне бы не помешала пара рекомендаций.”

"Мм? Что все это значит?”

Мимими уставилась на меня своими большими, дерзкими глазами. Тпру.

Я не замечал этого, когда она дурачилась, но, когда она посмотрела на меня вот так, я внезапно был поражен тем, насколько она красива.

“О, я просто работаю над несколькими разными идеями, как помочь Таме-тян.”

Чтобы создать нашу классическую рутину, я хотел воспользоваться некоторыми советами профессионалов, то есть комиков.

“...Хм.”

Теперь она изучала меня. Тот факт, что она, казалось, не до конца осознавала свою собственную красоту, делало это еще более ошеломляющим.

Я почувствовал, что мое лицо снова заливается краской, и отвел взгляд.

“...Ты, конечно, хитрый, Томозаки”, - пробормотала Мимими.

"Хм?"

Я все еще краснел, но в замешательстве оглянулся на Мимими. По какой-то причине она надулась.

“Ты всегда ведешь себя так застенчиво? Почему ты заводишься из-за всяких пустяков, а…?”

Пустяков??

“Ай! Ты опять за своё?!”

Она задрала мне нос, делая его похожим на свиное рыло. Опять это внезапное нападение?

“Твой комплекс мессии наградил тебя свиным носом за твои грехи”.

(“Комплекс мессии”- состояние сознания, при котором человек верит, что он спаситель или станет им в будущем.)

“Что, черт возьми, это должно означать?!”

“Ах-ха-ха! Тебе не обязательно это знать!”

Она невинно рассмеялась. Дерьмо. Невозможно было злиться на нее, когда она так красиво улыбалась.

“Блиин, это действительно некрасиво на тебе смотрится!”

"Эй!”

Я собиралась сказать, что я всегда был уродливым, но остановил себя. В конце концов, я только что прослушал лекцию о том, как плохо слишком сильно принижать себя.

“Иногда уродливые люди, гм, красивы внутри! Или что-то в этом роде!”

Я чуть не струсил, но сумел произнести это уверенно.

“Я знаю это.”

“…?!”

Мимими ухмыльнулась и заглянула мне в лицо. Подожди, что? Она нанесла мне еще один совершенно неожиданный удар. Сколько можно уже? Почему? За что?? У меня совершенно не было слов. Внезапно она отпустила мой нос и начала возиться со своим телефоном.

“Ты хотел получить несколько рекомендаций по смешным видео, верно? Эм...”

“Ах да...”

Отклонение в нашем разговоре заставило меня ощутить последствия сильнее, чем обычно, но Мимими порекомендовала мне несколько видеороликов, и я сохранил их в приложении для видеоплеера на своем телефоне. Боже, мое сердце все еще бешено колотилось.

* * *

Во время обеденного перерыва Мизусава, Тама-тян и я встретились на лестничной площадке в заброшенной части школы.

“Извините, ребята, что не смог зайти раньше”, - сказал Мизусава, привлекательно улыбаясь нам. Тама-тян и я встречались на этой лестнице во время каждого перерыва для разговорных тренировок, но Мизусава не мог ускользнуть от Накамуры. Наконец, за обедом нам троим удалось собраться вместе.

“Ну ты и завсегдатай группы Накамуры”, - сказал я. Он снова извинился, сложив руки в мольбе о прощении.

(Представьте картину, как вы вычитали новое крутое слово, и в школе, в России, говорите: “завсегдатай группы… неваляшек.” - Лица твоих одноклассников -_-)

“Итак, как проходит сегодняшняя тренировка?” - спросил он с серьезным выражением лица. Тама-тян вопросительно посмотрела на меня.

“Эм... что вы думаете, профессор?”

“Т-это я, верно?..” - Неловко улыбнулся я.

“Конечно”, - поддразнила Тама-тян.

“О, ладно… Что ж, я думаю, ты делаешь хорошие успехи.”

“По-настоящему?” Ее голос звучал неуверенно.

“Да, я клянусь.”

”Правда?” - Вмешался Мизусава.

Я кивнул и приложил сознательное усилие, чтобы это прозвучало непринужденно.

“Хотя, профессор хотел бы получить некоторые инструкции от “своего” профессора на данный момент.”

“Ха-ха-ха. Профессор профессора - это я, правильно?”

"Конечно."

Я перевел взгляд с одного из них на другого и ухмыльнулся. По какой-то причине Мизусава счастливо улыбнулся.

“Фумия, в последнее время ты говоришь довольно гладко”, - сказал он, возможно, испытывая некоторую ностальгию по-старому мне, и прислонился к стене.

“Есть такое.” - самоуверенно сказал я. Теперь, когда я был в состоянии обучать Таму-тян, у меня появилась мотивация взять себя в руки, и я думаю, что в эти дни я преуспевал.

Мизусава оторвался от стены и хлопнул в ладоши, как будто был готов приступить к делу.

“Ладно, Тама, покажи мне свой номер под названием “Такей”.”

“Сейчас!”

Она глубоко вздохнула и приняла супер-жизнерадостное выражение лица.

“Давай!” - сказала она, жестикулируя правой рукой, показывая знак "Peace".

Мизусава кивнул, выглядя впечатленным. “Вау, ты уже говоришь намного бодрее.”

“Правда? Я усердно тренировалась!” - сказала она, гордо надув щеки. Ее глаза были круглыми и игривыми.

“О, мило. Итак, какого рода тренировками вы занимались?”

“Ну”, - прощебетала она," - я записывала свой разговор, а затем сравнивала себя с Такеем и другими людьми , а потом исправляла ошибки!”

“Итак, в основном это то, о чем мы говорили вчера.”

“Верно! Но потом я подумала о других людях, с которых могла бы взять пример!”

“Хм.. Мы же ничего не обсуждали на этот счёт, не так ли?”

Самый близкий Тамы-тян человек обладал врожденной жизнерадостностью, которую невозможно было не любить. Учитывая, что они тоже были одного пола, для Тамы-тян не могло быть лучшего человека, у которого можно было бы поучиться стилю разговора. Даже когда Мимими не принимала участия в тренировках, она смогла помочь Таме-тян.

“Да, это была идея моя идея, а не Томозаки! Я талантливая ученица, верно?”

“Ха-ха-ха. Да, да, определенно”, - сказал Мизусава шутливым тоном, добродушно улыбаясь.

”Эй! Это было не очень искренне!”

“О, ты права, мне так жаль.” – Иронично продолжил Мизусава.

“И это тоже не было!”

В каком-то смысле Тама-тян была все такой же резкой, как и всегда, но из-за выражения ее лица и немного более яркого тона, а также потока беседы, который привел нас сюда, она показалась мне более дружелюбной, чем обычно. Она хорошо продвигалась вперед.

“Хорошо, хорошо, я постараюсь быть более искренним.”

“Я тебе не верю!”

“Ха-ха-ха.”

Их беседа протекала так гладко, что трудно было поверить, что до недавнего времени у них двоих были неловкие отношения. Настроение так-же было приподнятое.

Тама-тян на мгновение замолчала, затем снова посмотрела на Мизусаву.

“...Так что ты думаешь? Я пытаюсь казаться более жизнерадостной...”

Мизусава сразу же кивнул. “Да, теперь с тобой намного легче разговаривать, и я думаю, в тебе стало немного больше обаяния, чем было раньше.”

“П-правда?”

Тама-тян, похоже, была очень рада это слышать.

“Теперь, осталось это как-нибудь применить на практике… Я пока ничего не смог придумать”, - сказал Мизусава.

“Кстати говоря...”, - спокойно вмешался я.

“О, ты что-то придумал?” - сказал Мизусава, глядя на меня с выжидательной улыбкой. Прекрати уже.

“Скорее, украл, но...”

Это было связано с созданием простого для понимания персонажа и стандартных процедур, которые мы могли бы внедрить, чтобы другие люди привыкли к ней - хотя это было легче сказать, чем сделать.

Я подмигнул Таме-тян. Во время наших предыдущих перерывов мы изучали комедийные ролики, рекомендованные Мимими, и извлекли из них несколько уроков. Теперь пришло время опробовать их на Мизусаве.

“Эм, хочешь попробовать это сейчас?” - Спросил я.

“Э-э, ладно… Я постараюсь”, - пробормотала она со смесью нервозности и смущения. Я тоже очень нервничал, потому что собирался сделать то, к чему не привык. Я глубоко вздохнул, вспоминая то, что мы уже практиковали кучу раз этим утром.

“...Э-э, Тама-тян, почему ты так далеко?” – Спросил я. Тама-тян ткнула пальцем в мою сторону и дала дерзкий ответ.

“Я просто маленькая, а не недалеко; это закон перспективы!”

“О, правда?”

“Да! Это просто оптическая иллюзия!”

Мизусава хихикнул, очевидно, разгадав нашу уловку. Я посмотрел на сумку Тамы-тян, в которой был ее обед.

“Странно... твоя коробка для бенто, просто крошечная.”

“Это потому, что ты большой, а я нет! Моя коробка для бенто просто выглядит маленькой! Это совершенно нормально!”

“Ты уверена?”

”В самом деле! Я же говорю тебе, оптические иллюзии.”

Мизусава улыбнулся и издал негромкий, восхищенный возглас. Он небрежно вытащил свой телефон и взглянул на Таму-тян.

“Ого, пятнадцать минут обеденного перерыва уже прошли”, - сказал он.

Тама-тян ответила немедленно.

“На самом деле прошло не так уж много времени!” - огрызнулась она. “Это просто кажется много, всё потому что я маленькая!”

( Логика вышла из чата…)

“Ха-ха-ха! Что за черт?”

Он положил свой телефон обратно в карман. Поскольку он понял шутку и мы, по сути, показали ему то, что хотели показать, я закончил нашу маленькую сценку.

“...Легко для понимания и конкретно. Если мы сделаем это, я подумал, что это поможет людям привыкнуть к слабому месту Тамы-тян.”

Я сделал наши тренировки на похожем примере; был комик, который некоторое время был популярен, когда он учился в начальной школе, но его шутка была сосредоточена на том, насколько большим было его лицо. Это было одно из тех видео, которые Мимими порекомендовала тем утром. Когда я увидел это, в моем сознании соединились три вещи.

Во-первых, то, что поверхностная особенность может работать как уязвимость.

Во-вторых, рост Тамы-тян был одной из ее самых заметных особенностей на поверхностном уровне.

И в-третьих, Тама-тян была великолепна в резких ответных ударах.

Все, что нам теперь нужно было сделать, это вписать уязвимости Тамы-тян в классический шаблон и перевернуть шутку комика с ног на голову, тогда мы смогли бы воспроизвести ту же самую общую рутину.

“Ч-что ты об этом думаешь?” - нервно спросила Тама-тян у Мизусавы. Это было типично для Тамы-тян - по-настоящему нервничать. Это не тоже самое, что быстро отвечать на вопросы во время выступления. Мизусава дважды кивнул, выглядя немного уставшим, когда улыбался, но все равно казалось, что ему весело.

“Неплохо, неплохо. Я даже сам хотел поучаствовать в этой шутке. В такого рода вещах важно, чтобы другие люди хотели быть частью этого.”

“...Что это значит...?” спросил я.

Мизусава приподнял одну бровь и дерзко улыбнулся. “Это значит, что мы выработали нашу стратегию.”

"Ура!" Тама-тян радостно закричала.

Мизусава хлопнул меня по плечу. “Неудивительно с таким хорошим учителем, а?”

“Э-э... думаю, да!”

Подавив свой инстинкт притвориться скромным, я ответил шутливым, дерзким тоном. Уверенность в себе, да? Кроме того, ученице могло показаться грубым, что учитель унижается перед кем-то.

Мизусава на секунду замолчал, как будто не ожидал от меня такого ответа, затем вздохнул.

“Похоже, ты продвигаешься так же быстро, как и твоя ученица, а, Фумия?”

“В-я...? Возможно...”

Я смутно осознавал, что, если я собираюсь научить кого-то тому делу, которое сам только что научился, я должен взять на себя ответственность за это. Вот почему я изо всех сил старался предать свой опыт в качестве перспективы и выразить его словами, как можно подробнее. Если бы я не пытался лучше разобраться в своих собственных знаниях и разложить их по полочкам, мне было бы трудно донести их до кого-то другого. Этот процесс сам по себе был своего рода тренировкой.

Мизусава смотрел на Таму-тян и на меня с довольным выражением лица.

“Да, вы оба сильно выросли. Как я и ожидал от такого талантливого преподавателя и ученицы.”

Тама-тян и я одновременно ответили на его комплимент.

“Хе-хе... Я очень талантлива, не так ли?!”

“Э-э... спасибо.”

Мизусава расхохотался. Он посмотрел на меня и ухмыльнулся.

“Хотя одно немного печально… Ученица полностью превзошла своего учителя.”

Я смутно осознавал этот факт, но он говорил об этом кристально ясно. Я опустил плечи.

“Я... я думал уже об этом...”

“Не переживай, Томозаки!”

Тама-тян одарила меня улыбкой, полной очарования и жизнерадостности. Казалось, это выражало всю ее бесхитростную честность, как подсолнух, сияющий на летнем солнце.

И вот, когда я молча признался себе, что Тама-тян превзошла меня своим ошеломляющим потенциалом, первый этап ее школы очарования подошел к концу. Да, нам, персонажам низкого уровня, нужно не торопиться.

* * *

После этого мы поговорили о том, что делать дальше, пока ели наш “бенто” и бутерброды. Мизусава запихнул в рот большой кусок своей жареной булочки “якисоба”.

“Возможно, для тебя будет неплохо начать общаться с другими учениками в классе завтра, но это может показаться немного странным. Как сказал Фумия, мы должны подумать об управлении рисками.”

“Да, верно.”

Я кивнул, жуя свой сэндвич с крокетами. В его словах был смысл. На днях я говорил о важности занятий в безопасной обстановке. С этой точки зрения, для Тамы-тян было немного опасно сразу переходить от тренировок с нами к разговорам с остальным классом. Ей было комфортно общаться со мной и Мизусавой, но, возможно, это потому, что она привыкла к нам.

Оказавшись в реальном мире, общаясь с разными людьми, она не могла позволить себе нервничать или все испортить. Было бы особенно больно видеть, как она испортила бы шутку "Потому что я высоченная, а ты кроха!"

Я пытался придумать, как создать безопасное пространство, но все, что приходило ко мне в голову, - это головная боль.

“...Сейчас это очень сложно продумать.”

Мизусава холодно кивнул.

“И что делать?” - спросила Тама-тян, наклонив голову, откусывая большой кусок “тамагояки”. Возможно, сказывались последствия нашей предыдущей рутины, потому что этот жест казался слегка уязвимо—очаровательным. Это был хороший знак. Мизусава проглотил хлеб, который был у него во рту, и повернулся к Таме-тян, чтобы объяснить.

“Я бы хотел пригласить кого-нибудь встретиться с нами после занятий, чтобы сделать генеральную репетицию, но прямо сейчас они все избегают тебя.”

Это было правдой. Весь класс относился к ней как к воспаленной ране, к которой им не следовало прикасаться. Казалось маловероятным, что кто-нибудь нам поможет.

“О...”, - мрачно сказала Тама-тян.

“Да, это непросто.”

“Так и есть. Аой и Мимими на твоей стороне, но ты слишком близка к ним, так что, это не было бы настоящей практикой. Кого еще мы могли бы спросить? Кто бы нам мог помочь?”

Я на секунду задумался.

“Эм... как насчет Изуми?”

Я вспомнил наш разговор на прошлой неделе. Она казалась многообещающим кандидатом. Но Мизусава не выглядел уверенным.

“Я думаю, она помогла бы, но... если Конно случайно застанет ее с нами, ее положение окажется под угрозой.”

“...Оу. Да, точно.”

С одной стороны, был очевидный враг для Конно - Тама-тян. С другой стороны, она, была самой близкой подругой Изуми. Если бы Конно застукала их двоих вместе, она бы взбесилась. Хинами уже предупреждала меня о чем-то подобном в другой ситуации. Благодаря инциденту с Накамурой, Изуми обрела свою индивидуальность, помогая другим людям, так что она, вероятно согласилась бы помочь, если бы я попросил. Но я хотел избежать всех потенциальных проблем, которые могли бы возникнуть у нее.

“...Может есть кто-то еще? Кто-то, кто нейтрален и не подвержен риску, даже если она облажается, и кто не близок ни с Конно, ни с Тамой.”

Мизусава вздохнул, очевидно, прокручивая в уме квалификацию в поисках кандидата. Но кто мог бы подходить под все эти запросы? Кто-то, на кого не повлияли анти-Тама-тян настроение в классе, кто не стал бы раздувать из мухи слона, кто не имел большого отношения к Конно и так-же плохо знал Таму-тян. Я думал о том, насколько маловероятно, что мы кого-нибудь найдем, когда внезапно в моей голове возникло чье-то лицо.

“Эврика!” - выпалил я.

“Что, ты вспомнил кого-то, Фумия?”

Она была прямо в центре пересечения всех наших линий, к достижению цели. Она выполнила все условия до последнего. Она была идеальным кандидатом.

Да.

Кикути-сан.

По какой-то причине мое сердце бешено колотилось, но я сосредоточился на том, чтобы говорить медленно.

“...Мне нужно проверить, согласится-ли этот человек помочь.”

“Значит, у тебя действительно есть кто-то на примете?" - Мизусава выжидающе посмотрел на меня.

“Эм, да... но я не уверен.”

Тама-тян казалась очень заинтересованной. “О, а кто это?”

Ее глаза искрились любопытством. Она определенно показалась мне более дружелюбной, чем раньше. Я почти поддался давлению, но сумел сохранить спокойствие.

“Э-э, я не хочу тебе говорить, пока не буду уверен, что этот человек нам поможет.”

Я откладывал настоящий ответ. Я не был уверен, что будет, если я упомяну имя Кикути-сан, поскольку у нее была та божественная аура, которая отделяла ее от людских забот. Я не хотел нарушать священную границу вокруг нее, поэтому я скрыл ее личность — и мне было бы не по себе, если бы из-за этого о нас поползли какие-нибудь слухи.

“Сначала я собираюсь посоветоваться с ним.”

“Отлично. Мы позволим тебе разобраться с этим, Фумия”, - беспечно сказал Мизусава.

“Спасибо.”

Что-то во фразе "мы позволим тебе разобраться с этим" сделало меня странно счастливым.

“Удачи, Томозаки!”

Тама-тян согласилась с Мизусавой и больше не задавала мне никаких вопросов. Почему они мне так доверяют? Теперь я был доволен как маленький ребенок.

Пока я нежился в этом сиянии, Мизусава, как обычно, начал завершать разговор.

“Пока все идёт отлично, если что случиться, то дайте знать, а  пока продолжайте тренировки. Все согласны?

“Окей.”

”Я постараюсь!"

Даже когда дело дошло до этих шаблонных заключительных слов, Тама-тян превзошла меня во всех отношениях. На этом наша встреча за обедом закончилась.

* * *

После школы я пошел в библиотеку подождать, пока Тама-тян и Мизусава закончат свои клубные занятия. В последнее время я приходил в библиотеку каждый день после школы, так что я начинал привыкать к этому новому расписанию.

Однако сегодня кое-что отличалось от обычного.

Раздался голос, подобный ангелу, возвещающий о рождение новой жизни, благословляя мои барабанные перепонки.

“Я... я нервничаю...”

Интеллект в ее голосе резонировал со страницами книг в библиотеке, но в нем также было тепло, как в объятиях Святой Матери. Оно циркулировало по всем моим клеткам, пронизывая все мое тело.

Да, вы угадали. Сегодня Кикути-сан сидела на стуле рядом со мной.

“Кх.. не переживай, нервничать это нормально.”

После нашего последнего урока, когда все спешили в свои клубы и на командные тренировки, или расходились по домам, я подошел, чтобы поговорить с ней. В частности, я спросил, не может ли она помочь с тренировками Тамы-тян после школы.

“Все, что мне нужно сделать, это поговорить с ней, как обычно?”

“Да, все как обычно.”

Я просто сказал, что хочу, чтобы она поговорила с Тамой-тян. Это будет наша генеральная репетиция Тамы-тян перед применением ее тональной практики, и потому я кратко излагал нашу стратегию, где Кикути-сан собиралась сыграть роль ее собеседника.

“В-хорошо.”

Я сказал ей, что Мизусава тоже будет там. Ее голос был нетвердым и нервным, вероятно потому, что она представляла себе ,что будет в такой незнакомой ситуации.

Тем не менее, она согласилась на мою просьбу, чтобы помочь Таме-тян. Как я и подозревал, ангельской была не только ее внешность, но и действия на поверхностном уровне. Даже ее сердце было сделано из священного материала.

Кстати, я не упоминал, что Тама-тян изменила свою манеру говорить или что-то еще в этом роде. Я подумал, что для нее будет лучше вынести собственное суждение без каких-либо предубеждений.

“Ты не очень-то много разговаривала с Тамой-тян, не так ли?

Кикути-сан медленно покачала головой. "Нет. Когда я вижу ее в классе, она кажется мне действительно сильным человеком... но я никогда по-настоящему с ней не разговаривала.”

”Хм…"

Наш разговор иссяк. Мы уже обсудили ключевые моменты репетиции, и мне больше нечего было объяснять. Тем не менее, я сохранял спокойствие и думал о том, что я хотел бы ей сказать, ища внутри себя свои подлинные чувства. Веду себя естественно, никаких блефов плохих парней. Когда я о чем-то думал, я просто говорил это.

“...Итак, что ты думаешь обо всем этом? Я имею в виду, о том, как Конно домогается к Таме-тян и как все остальные, очевидно, избегают ее.”

Как эта ужасная ситуация выглядела незамутненными глазами Кикути-сан? Я хотел знать, чисто и просто.

“Я...”

Кикути-сан приоткрыла свои бледно-розовые губы и остановилась. Я сомневался, что на них было много помады [если вообще была], и все же они таинственно блестели, как будто были покрыты глянцевой полупрозрачной вуалью.

Подумав мгновение, она продолжила.

“Мне действительно жаль Ханаби-тян. Я думаю, что ситуация с ней несправедлива. Но…Я не могу винить Конно-сан или остальной класс.”

Я не ожидал такого ответа. Одна вещь особенно привлекла мое внимание.

“Ты не можешь их винить? Что ты имеешь в виду?” - прямо спросил я.

Кикути-сан сжала пальцы на своей левой руке.

“Эм... я думаю, что неправильно преследовать кого-то или избегать определенного человека только потому, что все остальные делают это.”

“Угу...”

Она покачала головой. “Но я думаю, что причина, по которой они так поступают… в том, что они слабые.”

“...Слабые?”

Это было неожиданно.

Кикути-сан нерешительно кивнула. “Я уверена... что у них внутри есть какой-то конфликт, который они не могут разрешить сами. Они хотят как-то снять это напряжение, но не могут. Скорее-всего потому, что они беспокоятся о том, о чём подумают другие люди. Поэтому они соглашаются с этим. Вот что, я думаю, происходит...”

Ее слова были запинающимися и неуверенными, но набросок, который они создали, был уверенным, мощным и глубоким. Она продолжала облекать увиденную сцену в слова.

“Я думаю, Конно-сан и все остальные делают это, чтобы убежать от чего-то, что они не могут решить самостоятельно… Конечно, это неправильный способ справиться с этим.”

“Сбежать... от чего?”

В случае Конно, она, должно быть, бежит от стресса, вызванного отношениями Изуми и Накамуры. У всех остальных было общее ощущение, что человек из за которого у них накапливается стресс, должен понести наказание. Вместо того чтобы противостоять источникам стресса, они шли по пути наименьшего сопротивления.

“Да... Хотя, вряд ли я могу так говорить, так как я просто пассивно наблюдаю.” - Она огорчённо покачала головой.

“Н-это неправда. Иногда ты не можешь вмешаться, даже если хочешь...”

“Спасибо”, - тихо сказала она, скромно улыбнувшись, затем продолжила говорить. “Если ты подумаешь о Конно-сан, наших одноклассниках и Ханаби-тян, я думаю, что Ханаби-тян действительно самый сильный человек из них всех.”

Говоря это, она опустила свои длинные ресницы. Я спокойно размышлял над ее словами, которые прозвучали так же красиво, как изящная рябь на поверхности воды.

(Ох уж этот книжный сленг…)

“...Я думаю, ты права. Тама-тян очень сильная.”

Кикути-сан на мгновение сжала губы, прежде чем ответить.

"Да. Я думаю, что Конно-сан и все остальные зависят от ее силы. Это проще, чем бороться с их собственным внутренним смятением. Потому что независимо от того, как сильно они на нее давят, Ханаби-тян никогда не падает духом.”

Она потерла свою нежную ключицу, которая была такой же белой и красивой, как заснеженный горный склон.

“...Опираясь на её силу воли, да?”

Ее точка зрения была для меня более чем немного неожиданной. Она тщательно рассмотрела каждого игрока в драме — поистине взгляд с высоты птичьего полета.

Конно не просто нападала на Таму-тян. Она отворачивалась от стресса, который испытывала, и компенсировала его домогательствами, чтобы почувствовать себя лучше, - стратегия, которая зависела от силы Тамы-тян. Между тем, остальная часть класса не просто избегала Таму-тян; они избегали борьбы с настроением и оправдывали свое собственное поведение, называя непобедимую Тама-тян “виновницей” и нападая на нее во имя “справедливости.”

И это происходило потому, что Тама-тян была сильной, а они были слабыми, по словам Кикути-сана.

“Но это не значит, что они должны поступать так... и я думаю, что мы должны как то ей помочь. Я очень рада, что ты даешь мне шанс принять в этом участие. Спасибо.”

Говоря это, она смотрела прямо на меня. Ее кожа была гладкой и прозрачной, как фарфор; я не мог оторвать от нее взгляда. Ее сияние было таким мощным, что казалось собственным источником света. Но больше всего меня поражали слова, которые произносило это прекрасное существо. Они были такими позитивными, такими человечными.

"Хорошо. Тогда давай поможем Таме-тян справится с этим.”

Невинная, незащищенная улыбка Кикути-сан окутала меня, как объятия богини.

Мы вместе шли к одной и той же цели. Для меня это было впервые. Я понял, что меня странно возбуждает идея сражаться бок о бок с этим человеком, который был так важен для меня.

Как всегда, время, проведенное с ней, было естественным, неторопливым, нежным и теплым.

* * *

После того, как я получил сообщение от Мизусавы в нашем групповом чате, мы с Кикути-сан направились в класс, где он и Тама-тян уже ждали нас. Они смотрели в окно и разговаривали; казалось, они нас еще не заметили.

У меня не было возможности сказать им, кто собирается нам помочь. Ни один из них не упомянул об этом после того, как Мизусава сказал, что позволит мне разобраться с этим. Похоже, они действительно доверяли мне в этом вопросе. Такое принятие было типичным для Мизусавы, и я хотел оправдать его ожидания.

С Кикути-сан, идущей на полшага позади меня, я вошел в класс, немного нервничая из-за того, как они отреагируют на нее.

“Эм... эй”, - окликнул я их. Они оба посмотрели на меня, а затем на Кикути-сан.

У них обоих расширились глаза от удивления. Что ж, я мог бы это предсказать. Мизусава заговорил первым.

"Эй, Фумия... а Кикути-сан?

Наполовину скрытая за моей спиной, она смотрела на них.

Он пристально посмотрел на меня. Вот оно снова — тот взгляд, который появлялся у него, когда он заглядывал в чью-то душу. Прямо сейчас он выяснял наши отношения. Мне лучше быть поосторожнее — Мизусава всегда видел меня насквозь. Не то чтобы мне было что скрывать, на самом деле.

В конце концов, он перевел взгляд на Кикути-сан и кивнул. Ч-что? Что должен был означать этот кивок?

“Ну, она нейтральна во всей этой ситуации, не оказывает большого влияния на класс, не связана с Конно и не дружит с Тама-тян… Идеально.”

“Т-точно?” - спросил я, все еще взволнованный.

“Эм, Кикути-сан, Фумия тебе все объяснил?”

“...Что значит ”все” ?”

Кикути-сан медленно выходила из-за моей спины, разговаривая с Мизусавой. Теперь она была, может быть, на 70 процентов открыта. Все хорошо, Кикути-сан.

“Ну, он рассказал тебе о нашей стратегии, чтобы помочь Таме? И что сегодня мы хотим, чтобы ты с ней просто поговорила?”

“О, эм, да. Он всё так и сказал.”

К этому времени она выглянула примерно на 80 процентов.

“Тогда ладно!” - небрежно сказал Мизусава, затем ухмыльнулся. ”Кстати, почему ты выглядишь такой встревоженной?”

“О, эм, потому что я не очень хорошо тебя знаю...”

“Хм..”, - сказал Мизусава, и в его голосе не прозвучало убежденности, но в следующий момент он кивнул. После его комментария Кикути-сан съежилась до 60-ти процентов. Какой странный барометр.

“Ладно, не бери в голову. Давайте начнем.”

“О-хорошо”.

Так начался разговор, в котором теперь участвовала Кикути-сан. Теперь, когда я подумал об этом, я никогда не видел Кикути-сан в группе. Если не считать того случая, когда я одолжил салфетку у Изуми, и того раза, когда мы с Хинами случайно зашли в кафе, где она работала. Я действительно не видел, чтобы она разговаривала с другими людьми. Я имею в виду, что в классе бывали моменты, когда нам, естественно, приходилось разговаривать с нашими одноклассниками, но, кроме этого, я почти никогда не видел, чтобы она разговаривала.

“Ну что, ты готова?” - позвал Мизусава, как будто давая отмашку. Тама-тян робко кивнула.

“Думаю, да.”

“Отлично. Мы вдвоем будем наблюдать.”

Он подошел ко мне и с улыбкой подтолкнул Кикути-сан к Таме-тян.

“О, хорошо.”

Возможно, из-за нервозности она подошла к Таме-тян, немного более похожей на белку, нежели чем обычно, после этого она вежливо поклонилась. Эм, это не поединок по боевым искусствам…

Я слегка усмехнулся, когда Мизусава прошептал мне на ухо:

“Эй, Фумия, я не знал, что вы, ребята, “друзья”.”

“Эм, ну, я думаю, что да”, - бессвязно пробормотал я.

Мизусава хмыкнул. ”В тебе есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд”, - прошептал он и дразняще ухмыльнулся.

”Ч-что ты хочешь этим сказать?” - встревоженно спросил я.

Он подтолкнул меня локтем. “Ничего, просто...”

”Ч-что?”

Он взглянул на нее, прежде чем продолжить шепотом.

“Она не сильно выделяется, но она довольно привлекательная, в своём роде.”

Мой мозг на секунду застыл. Я стоял там, моргая, моя голова кружилась, пока я безуспешно пытался сообразить, о чем мне следует думать. Через минуту я пробормотал какой-то невнятный ответ.

“...В чем дело, Фумия?” - сказал Мизусава, наклонив ко мне голову. Я понятия не имел, что ему ответить.

Это было похоже на то, как если бы я услышал, как кто-то другой сказал, что она милая, у меня в голове все помутилось, и, хотя это должно было быть хорошо, потому что он делал ей комплимент, мое сердце подпрыгнуло, и я не знал, что это значит.

“Ничего”, - сказал я. Я не столько говорил, сколько издавал бесстрастные звуки, но это было все, на что я был способен. Мизусава наблюдал за мной с ухмылкой. Ч-для чего это лицо?

* * *

Тама-тян и Кикути-сан сидели напротив друг-друга. Классная комната практически превратилась в волшебный лес, демонстрирующий встречу лесного существа и феи, но первое, что сказала Тама-тян, как бы разрушило это.

“Фука-тян, я не знала, что вы с Томозаки друзья!”

Погружение сразу на такой уровень близости было поступком, напоминающем одного идиота, но в ее тоне также была его уязвимость, чтобы этот смелый первый шаг казался менее резким. Я думаю, Тама-тян так быстро все поняла, потому что была честна до глубины души, а также множественные тренировки, дали свои плоды.

Возможно, от неожиданности Кикути-сан расхохоталась. Напряжение спало с ее лица, когда она посмотрела Таме-тян в глаза.

"Да. Мне повезло, что я могу называть его другом.”

Она ласково улыбнулась. Ее скованность исчезла, и сфера сияющего света, которая обычно окружала ее, вернулась. Тама-тян улыбнулась ей в ответ.

“Томозаки в последнее время стал намного счастливее, не так ли?”

Кикути-сан моргнула, ее глаза снова открылись, круглые, как желуди, и яркие, как лужи воды, в которых отражаются облака и солнце, и она ответила после паузы.

“Да, так и есть… Я думаю, это замечательно, когда люди прилагают усилия, чтобы стать теми, кем они хотят быть.”

Мизусава выглядел удивленным тем, как ее нежные, ободряющие слова разнеслись по классу подобно величественной песне. В конце концов, он шутливо взглянул на меня.

“Ты слышал её?” - сказал он, хлопнув меня по плечу.

“Э-э, да.”

Он определенно дразнил меня, потому что Кикути-сан назвала мои недавние изменения замечательными. Но я был уверен, что эти слова предназначались не только мне.

“...Ты так думаешь?” - пробормотала Тама-тян, погружаясь куда-то глубоко внутрь себя.

“Да... я думаю, это просто потрясающе.”

“...Хм.”

Они обменялись взглядами, которые наводили на мысль, что между ними была протянута какая-то важная нить. Наконец, Кикути-сан с некоторым беспокойством задала Таме-тян вопрос.

“Ханаби-тян…у тебя в последнее время все в порядке?”

Тама-тян твердо кивнула, и этот жест был искренним.

"Да. Иногда мне не нравится то, что происходит, но я в порядке! Аой и Мимими рядом со мной, и Томозаки с Мизусавой тоже помогают мне. Благодаря им, я смогла стать намного лучше!”

Кикути-сан улыбнулся, явно обрадованной позитивом и настроем Тамы-тян.

“Я рада это слышать”.

“Спасибо, что беспокоишься обо мне!”

“Не за что. Я завидую, что у тебя есть так много друзей, на которых ты можешь положиться.”

“Да, я действительно могу положиться на всех, кроме Томозаки!”

"Эй!” - сказал я, встревая в их разговор. Кикути-сан хихикнула.

“...Я думаю, причина, по которой все собираются вокруг тебя, несмотря на трудности, заключается в том, что все они так сильно заботятся о тебе.”

Она улыбнулась мягкой улыбкой, которая, казалось, окутала Таму-тян. Да, ангельские крылышки Кикути-сан определенно присутствовали.

“Н-теперь ты заставляешь меня стесняться!”

Возможно, из-за того, что это был первый раз, когда она ощутила святую ауру Кикути-сан, Тама-тян покраснела и выглядела взволнованной.

“Хи-хи. Я всегда знала, что ты прекрасный, милый человек.”

"Нет! ...Это просто потому, что я маленькая!”

“...Маленькая?”

Кикути-сан озадаченно склонила голову набок, а мы с Мизусавой расхохотались.

“О, нет, не бери в голову! Забудь, что я только что сказала!”

Тама-тян покраснела и выглядела еще более взволнованной. Рад, что мы провели этот пробный спектакль.

Было что-то освежающее в том, как Кикути-сан осыпает Тама-тян комплиментами, а Тама-тян краснеет и совершенно не знает, что ответить. Если отбросить практику и все такое прочее, возможно, было действительно хорошо, что этим двоим просто удалось поговорить.

* * *

Разговор между Тамой-тян и Кикути-сан подошел к естественному завершению, и мы все шли по коридору.

“Ну... и как это было? - мягко спросил Мизусава у Кикути-сан, которая парила среди нас подобно небесной нимфе.

Она одарила его элегантной улыбкой. “С ней было очень легко разговаривать.”

Ха. Итак, Кикути-сан видимо тоже очаровала Мизусаву своей прекрасной улыбкой. Размышляя над этим совершенно очевидным фактом, я продолжал прислушиваться к их разговору.

“Хорошо. Пологаю, что тренировка прошла успешно… Э-э, Фумия?”

"Хм? Ах да”, - безжизненно ответила я, застигнутый врасплох.

“Почему ты сегодня сам не свой?”

“Эм, без понятия. Забей.”

”Хм? Ты сегодня странно себя ведешь.”

“Я — это я. Т-все нормально.”

”...Хм."

Мидзусава понимающе ухмыльнулся и, наконец, отвел от меня взгляд. Честно говоря, что это было?

Мы вчетвером вышли из здания школы и направились к полю, а я все еще был в эмоциональном смятении.

“Хорошо, итак, помимо этого, главный вопрос в том, как Таме-тян проявить какой-либо интерес к другим нашим одноклассникам, верно?” - сказал Мизусава, поправляя каблук на ботинках, в которые он только что переоделся.

- ...Да, - пробормотала Тама-тян без особой уверенности. В конце концов, решить эту проблему было непросто.

“Фумия, что было той искрой, которая пробудила в тебе интерес к другим людям?”

“Я? Что ж...”

Я задумался, пытаясь вспомнить, что изменило мое мировоззрение.

Кикути-сан молча слушала наш разговор с серьезным выражением на лице.

“Если ты похожа на меня, то, я думаю, ты сдерживаешь себя от того, чтобы сделать первый шаг”, - сказал я Таме-тян.

Она с тревогой посмотрела на меня. “Сдерживаю себя?”

"Да. Ты говоришь себе, что их мир не имеет ничего общего с твоим. Что ты не можешь быть частью их группы.”

Она посмотрела вниз. “...Возможно.”

Да, мы действительно были похожи. Я продолжил говорить, как будто разговаривал с самим собой.

“Когда ты смотришь на людей в классе, которые разговаривают и веселятся, то в глубине души у тебя появляются мысли, что они кажутся тебе далекими, как будто они простые, бездушные NPC. Тогда весь мир выглядит серым.”

Мизусава тихо вздохнул.

“Серый мир, да?..”

Серый. Это были слова, которые Кикути-сан сказал мне во время летних каникул. Теперь она шла рядом со мной, прислушиваясь к нашему разговору, наблюдая за нашими сердцами своими ясными глазами.

“Но для этого нет никаких реальных оснований. Если ты решишься измениться, мир начнет приобретать краски, и постепенно ты почувствуешь себя лучше от того, что находишься там, где действительно хочешь быть. Твоя жизнь начнёт становиться веселее, и мир привлечёт тебя больше чем раньше.”

“...Я понимаю о чём ты”, - сказала Тама-тян, как будто что-то вспоминая.

“Дело не в том, чтобы заставлять себя проявлять интерес. Я думаю, первое что нужно сделать - это поверить, что, возможно, если ты сама сделаешь первый шаг, то тебе это понравится. Затем ты пытаешься узнать немного о других людях. Вот что случилось со мной. Я просто сделал первый шаг, а дальше возник интерес.”

“Первый шаг...”

Тама-тян повторила мои слова про себя. Я был почти уверен, что она еще не сделала этого первого шага — она все еще жила в своем собственном мире. В моем случае Хинами подтолкнула меня вперед, чтобы я наконец смог окунуться в мир целиком. Этот прыжок перенес меня через всевозможные стереотипы, страхи и убеждения в том, что ничего никогда не изменится. Преодолеть все это было нелегко, но с другой стороны был красочный мир, о существовании которого я даже не подозревал.

“Я уверен, ты думаешь, что люди тебе не понравятся, но на самом деле по—настоящему плохих людей не так уж много.”

На этом я остановился. Это было все, что я мог сказать о своей мотивации двигаться вперед так агрессивно, как я это делал.

Когда я закончил, Кикути-сан наконец заговорила. Ее голос был тихим, но он привлек всеобщее внимание.

“Например...”

“Например?” - эхом повторил я, взглянув на нее. Она пристально смотрела на Таму-тян, как будто молилась.

“Например, Конно-сан ненавидит проигрывать, и она ненавидит чувствовать себя хуже других. Но она также может быть очень сострадательной по отношению к людям, которых она считает своими друзьями”, - начала она, полная эмоций, как будто читала книгу вслух.

“...Фука-тян?”

"А Акияма—сан... ну, я думаю, что у нее нет никакой уверенности в себе и чтобы компенсировать это, она старается дружить с уверенными в себе людьми. В некотором смысле, это прекрасный способ проявить инициативу и изменить ситуацию вокруг себя.”

Все трое из нас были загипнотизированы словами Кикути-сан.

“И еще один пример… Изуми-сан. Она ставит других людей выше себя, поэтому она часто оказывается в проигрыше. Но с другой стороны, вы можете увидеть ее мягкость. Она чувствует боль других, как свою собственную.”

Она вздохнула, как будто закрывала книгу, и вдруг посмотрела на нас.

“...Я думаю, что у каждого персонажа в истории нашего класса есть свое прошлое, своя борьба, свой собственный рост и ложные убеждения. Ни один из них не идет по жизни, не задумываясь. Конечно, то же самое касается и тебя, и меня, и Мизусавы-куна, и Томозаки-куна тоже.”

Она улыбнулась Таме-тян, окруженной литературной аурой.

“Я думаю, если вы взглянете на это с такой точки зрения, то начнете понимать, что в каждом человеке сокрыто нечто большое, чем кажется на первый взгляд. И когда ты будешь больше узнавать человека, твой мир , Тама, возможно, обретет больше красок.”

История, которую она сочинила, полностью поглотила меня. Когда я взглянул на Мизусаву, он был нехарактерно взволнован. Когда наши глаза встретились, он многозначительно кивнул и затем отвернулся. Тама-тян смотрела на Кикути-сан с удивлением, но в то же время казалась ободренной. Она слегка наклонила голову.

“...Мне кажется, теперь я понимаю немного лучше. Спасибо вам, Томозаки и Фука-тян.”

“Угу.”

“Не за что.”

Я был смущен ее прямой благодарностью. Независимо от того, сколько проходило времени, я, казалось, никогда не создавал никакой защиты от подобного рода вещей. Тем временем Кикути-сан изящно приняла ее благодарность.

“Я тут подумал”, - внезапно сказал Мизусава.

"Хм?"

“Фумия... и Кикути-сан, может быть, тоже. Вы продвигаетесь вперед медленно, но очень осторожно.”

“Э-э, о чем это ты?”

Я не знал, как отнестись к его абстрактному комментарию. Он издал тихий смешок, в то время как Кикути-сан посмотрела на него с интересом.

Он поспешил продолжить, как будто пытался прервать меня прежде, чем я успею сказать что-нибудь еще. “В любом случае, у меня такое чувство, будто мы прогнали каких-то призраков.

* * *

“Значит, ряды снова выросли... и теперь это Кикути-сан?!”

“П-привет.”

Мимими определенно была удивлена новым пополнением в нашей группе. Кикути-сан взволнованно и вежливо поклонилась, стоя на школьном поле.

“Э-э, э-э, привет!”

”Привет!"

Кикути-сан снова дважды поздоровалась, затем отступила на пару шагов и спрятала около 10 процентов себя за моей спиной. Хм. Так что, на этот раз она выглядывала на 90 процентов с самого начала. Хороший прогресс, Кикути-сан.

“Что вообще представляет собой эта группа?!”

“Ха-ха-ха. Полагаю, ты была сбита с толку!” Мизусава рассмеялся, наблюдая за недоумевающей Мимими. Ее товарищи по команде не обращали на это особого внимания, возможно, потому, что уже привыкли к тому, что мы приходим встречать ее.

“Кикути-сан тоже входит в команду спасателей Тамы?”

”Вроде того...", - сказала Кикути-сан, все еще взволнованная.

“Скорее временный помощник в команде Томозаки”, - вмешался Мизусава, приходя на помощь Кикути-сан. Хороший ход. Мне бы лучше это запомнить.

”Ох, да..."

Мимими все еще казалась совершенно растерянной, но, тем не менее, кивнула в знак понимания. Она могла быстро адаптироваться.

“Очевидно, они с Томозаки были друзьями, и она согласилась помочь.”

Мимими застыла с округлившимися глазами и разинутым ртом.

“...А? Томозаки и она?” - ошеломленно переспросила она.

Мизусава хихикнул. “Ага. Ты бы никогда не догадалась, да?”

Мимими кивнула еще несколько раз, по-прежнему широко раскрыв глаза, и переводила взгляд между мной и Кикути.

”Определенно. Ха...”

“...Ч-что?”

Я не знал, как реагировать на взгляд, который она бросила на меня своими сбитыми с толку, моргающими глазами.

Кикути-сан неловко опустила голову и бросила несколько взглядов на Мимими. Что это было за настроение?

”Хм..."

Мимими оценивающе уставилась на Кикути-сан.

Вероятно, нервничая, Кикути-сан краснела все больше и больше, изо всех сил стараясь сохранить зрительный контакт с Мимими. Держу пари, она старалась не быть грубой. Ангел.

После этой таинственной интерлюдии Мимими, наконец, пробормотала: “...Ты милая.”

“Мм...?”

Выражение ее лица было совершенно серьезным, когда она не отрывала взгляда от Кикути-сана, который выглядел слегка напуганным внезапным комплиментом.

“Да... ты очаровашка!!”

Она повернулась к Кикути-сан, приветствуя ее с распростертыми объятиями.

“Как я могла пропустить кого-то столь очаровательного, как ты?! Ты полностью в моем вкусе! Ты почти такая же невероятная, как Тама!! Добро пожаловать в мир Нанами!”

“Мир "Нанами", что?..

Ее возбуждение внезапно взорвалось, оставив Кикути-сан в полном замешательстве. Я решил, что мне лучше прийти ей на помощь раньше, чем это сделает Мизусава.

“Давай, Мимими, сбавь тон!”

Она хмуро посмотрела на меня, потом вдруг поднесла обе руки к глазам и притворилась, что вот-вот расплачется.

“Ты такой подлый... принимаешь сторону Кикути-сан, а не мою...”

“Проблема не в этом!”

“Ты, должно быть, забыл, Томозаки... о наших ослепительных днях любви...”

“О чем ты говоришь?! Этого никогда не было!” Я закричал в панике. Она была сумасшедшей!

Она со смехом отмахнулась от меня. “Ты становишься лучше в своих ответных действиях, Мозг! Тем больше причин для новых шуточек!”

Я вздохнул из-за ее полного отказа что-либо смягчать.

“Ладно, шути как хочешь, только не распускай никаких слухов...”

“Ах-ха-ха! Хорошая мысль!”

Я сбросил свое напряжение и улыбнулся, глядя на Мимими. Она казалась довольной собой. Очевидно, теперь она была удовлетворена. Мизусава пожал плечами и закатил глаза.

“Не могли бы вы двое завязать с этой комедийной рутиной?”

“Ты просишь слишком многого, Такахиро! Наша рутинная работа мужа и жены - это чистая импровизация!”

“Я знаю это...”, - вздохнул он.

“Ч-что?!” взвизгнул я.

“Мимими?” Вмешалась Тама. “Я и не думала, что у тебя есть сценарий для такого.”

Весь этот шум происходил возле офиса легкоатлетической команды. Я случайно взглянул на Кикути-сан и заметил, что она ошеломленно смотрит на меня. Ее глаза были полны наполовину удивления, наполовину девичьего интереса. Внезапно она захихикала, изящно прикрыв рот ладошкой. Если и есть улыбка, которую можно было бы описать как нежное сияние, то это была именно она.

“...Кикути-сан?” - сказал я.

“Это так весело”, - тихо сказала она, и слова слетели с ее нежных губ с теплым чувством.

“...А?”

Мимими непонимающе посмотрела на Кикути-сан. Кикути-сан улыбнулась ей в ответ, ее теплота охватила даже замешательство Мимими.

“Я чувствую, что... я начинаю понимать, почему Томозаки-кун изменился”, - сказала она мягко, как будто убирала что-то очень важное на хранение. Ее слова, казалось, излучали некую внутреннюю теплоту. Мимими моргнула, глядя на нее.

Я поднял глаза и заметил, что Мизусава, как обычно, внимательно наблюдает за нами.

Он медленно кивал снова и снова, что-то бормоча себе под нос. Он получал удовольствие от чего-то посреди всего этого.

“Ч-что?” - обвиняюще сказал я.

“О, ничего”, - ответил он с озорной ухмылкой. Лжец.

“Давай не прикидывайся, о чем ты думаешь?”

”Хмм? У тебя есть предположение о чём я могу думать?”

“Ни о чем?!”

“В чем дело, Фумия? Держу пари, ты хотел сказать...”

Этого было достаточно, чтобы полностью разрушить мое самообладание, и я прервал его на полуслове.

“Ладно, с меня хватит. Я ухожу!” - крикнул я. Все, включая Кикути-сан, разразились смехом.

* * *

Меня обманули.

Возвращаясь домой по темным улицам, я проклинал свою собственную беспечность.

Это произошло парой минут назад. Мимими сменила свою спортивную форму, и мы все собирались уходить.

Сначала Мимими сказала, что ей нужно в туалет, и исчезла в школе вместе с Тамой-тян. Это было достаточно нормально. Но потом Мизусава сказал, что они возвращаются целую вечность, и отправился их искать. Вот тогда-то я и должен был понять, в чем дело.

Зачем Мизусаве искать их в женском туалете?

Несколько минут спустя я получил от него текстовое сообщение, в котором говорилось: [Мы отправились домой! Удачи.] В ту секунду, когда я это прочитал, все стало предельно ясно.

Я не уверен, делал ли он это в шутку или потому, что думал, что помогает, но он придумал план, как оставить Кикути-сан и меня наедине.

Итак, теперь Кикути-сан и я шли вместе по тусклой проселочной дороге.

Да пошел ты, Мизусава. Теперь, когда я подумал об этом, ловушка была совершенно очевидна, но мне не хватало опыта, чтобы увидеть ее. Только подумать, какой разрыв в уровне.

В любом случае, теперь моим единственным выбором было смириться с этим.

Если мы с Кикути-сан уже ходили куда-нибудь поесть и в кино вместе, почему я так нервничал из-за того, что внезапно пошел с ней домой из школы, как будто это было какое-то особое событие? Может быть, это было потому, что все так сильно дразнили меня.

“ Эм...”, - отважился я.

Кикути-сан посмотрел на меня. Было далеко за шесть, но даже в сумеречном свете она была бледна и прекрасна, как иггдрагон-альбинос. Воздух искрился такой притягательной силой, что я был уверен: на него было наложено какое-то заклятие.

Я принял удар магии на себя, даже когда искал в своем сердце то, о чем хотел поговорить с Кикути-сан. Вот что из этого вышло.

“Как тебе... понравилось общаться со всеми?”

Я не думал, что до этого момента она много общалась с другими учениками в нашем классе. А сегодня она вдруг начала говорить о самых разных вещах в большой группе. Мне было интересно, что она думает обо всем этом опыте. Что касается меня, единственное, что я действительно запомнил, так это то, как странно подпрыгивало мое сердце каждый раз, когда Мизусава дразнил меня, но пока оставим это в стороне.

“Эм…Я нервничала.”

“Правда?!”

“Там было так много людей, с которыми я раньше не разговаривала...”

“О, так вот о чём ты. Да, это действительно непросто.”

“…?”

Она озадаченно склонила голову набок.

Я был поражен на секунду, потому что думал о том, как мое собственное сердце продолжало колотиться от того, что меня дразнили, но да, конечно, это не то, что она имела в виду. Напустив на себя спокойный вид, надеясь, скрыть это, я продолжил говорить.

“Было приятно сменить обстановку, увидев, как ты вот так разговариваешь со всеми.”

Она выглядела немного смущенной. “Да, для меня тоже, была приятная смена обстановки”. Она поднесла руку к груди. “И было приятно увидеть тебя вблизи, хорошо проводящего время со всеми.”

“П-правда?”

Она медленно и доброжелательно кивнула. Ее странно манящая улыбка растопила мое сердце, как кусочек шоколада в теплой руке.

"Ах да. Я и раньше видела тебя с другими людьми в классе, но это был первый раз, когда я смогла наблюдать за тобой так близко… Это было весело.”

Она улыбнулась теплой, взрослой улыбкой. Затем она подняла на меня глаза, осенний ветерок трепал ее залитые лунным светом волосы.

“Ты всегда показываешь мне то, чего я никогда раньше не видела.”

В каждом ее взгляде была миниатюрная вселенная, внутри которой сверкали звезды, таящие в себе все тайны жизни. Возможно, я уже попал в них.

”О, угу..."

Мой мозг был опасно близок к перегреву. Когда я вернулся домой, то с трудом мог вспомнить все, о чем мы говорили после этого. Все, что я знал, это то, что в моей груди поселилось на некоторое время приятное тепло.

Кикути-сан действительно была волшебницей.

* * *

На следующий день Таме-тян, наконец, пришло время сделать следующий шаг; она собиралась осуществить свой план, чтобы быть более очаровательной при общении с другими людьми.

Первая часть стратегии была проста. С помощью Мимими она общалась с её группой девочек и пыталась присоединиться к их разговору. Хинами, вероятно, тоже была бы там, что сделало бы ей более комфортную обстановку. Очевидно, Мизусава обсудил это с Мимими накануне, пока я шел домой с Кикути-сан. Спасибо парню, который может сделать всё за тебя.

Во время первого школьного перерыва Тама-тян получила возможность присоединиться к компании Мимими. Мы с Мизусавой наблюдали за происходящим с задней парты.

“Интересно, как все пройдет.”

“Кто знает...?”

До сих пор большинство ребят в классе несколько сторонились ее. Но когда она перестала сопротивляться Конно, настроение немного улучшилось. Затем она усердно тренировалась, чтобы перестать возводить стены и полностью защищаться. Эти два шага должны были устранить препятствия на поверхностном уровне, мешающие ей вписаться в обстановку.

Что ей сейчас было нужно, так это мужество, чтобы сделать первый шаг в бой.

“О, кстати, я забыл тебе кое-что сказать”, - сказал Мизусава.

"Хм? Что?”

“Когда я на днях шёл домой с Мимими и Тамой, я поразмыслил над твоим советом и попросил Мимими кое о чем.”

“...Что это был за совет?”

“Я имею в виду, вы говорили о том, как важно проявлять интерес к другим людям и принимать их, если вы хотите ладить. Знакомство с ними поближе - ключевая часть этого, верно?”

“О, угу”, - согласился я.

“И Кикути-сан тоже указала на некоторые вещи, верно? О личности каждого человека.”

”Да..."

Мизусава посмотрел на Мимими и Тама-тян.

“Итак, я попросил Мимими рассказать Таме какие у нее друзья."

“...Оу”.

“Если быть точнее, я попросил рассказать её, что ей больше всего нравится в разных людях. У нее были мысли или история о каждом из них. Тама-тян, казалось, удивилась.”

“...Потому что она не смогла бы этого сделать?”

Мизусава кивнул. “Это было так, словно её что-то ударило. Я думаю, она была удивлена тем фактом, что Кикути-сан и Мимими уделяют так много внимания нашим одноклассникам... и просто тем простым фактам, что в каждом из них есть что-то своё.

Я медленно кивнул в ответ. “Значит, у нее начинает проявляться интерес?”

Мизусава склонил голову набок. ”Возможно. Я предполагаю, что после того, как она услышала все, что сказали вы с Кикути-сан, и после того, как увидела это на практике с Мимими, она, вероятно, почувствовала мотивацию попробовать.”

“Хм... что ж, это многообещающе”, - ответил я.

Мизусава смотрел на Таму-тян. “У меня хорошее предчувствие по этому поводу”. Он мягко улыбнулся и облегченно вздохнул.

“Возможно, ты прав”, - сказал я с восхищением.

Улыбка Мизусавы стала еще более дразнящей, затем внезапно он серьезно посмотрел на меня. “На самом деле, я сам многому научился”, - сказал он.

“Что это значит? - спросил я.

Он хихикнул и положил руку мне на плечо. “Меньшего я и не ожидал от мозгошмыга-лидера.”

“Вы с Мимими просто дали мне эти имена наугад!”

“Ха-ха-ха. Что ж, команда Томозаки сделала все, что могла.”

“Значит, он все еще назван в честь меня, да?..”

Так прошел день, и мы вдвоем издали наблюдали, как Тама-тян серьезно и весело разговаривала с нашими одноклассниками. Даже издалека я мог видеть, что выражение ее лица и жесты располагали людей к себе. Я мог слышать только обрывки ее разговоров, но было очевидно, что настроение у нее было веселое и оживленное.

Сначала всех немного нервировало присутствие Тамы-тян, но к обеду напряжение спало, и ее, казалось, приняли в группу. Мизусава, должно быть, поговорил с Мимими о короткой шутке, потому что они с Тама-тян тоже проделали это упражнение пару раз.

Тем не менее, это принятие вполне может быть только на поверхностном уровне. Они избегали ее до самого недавнего времени, так что, возможно, втайне чувствовали себя неловко. Но время, вероятно, позаботится об этом.

Если мы продолжим идти по этому пути, настроение вскоре должно быть на нашей стороне.

* * *

”Ваше здоровье!"

Такей взял на себя инициативу произнести тост в баре — разумеется, в баре с напитками. Занятия в школе закончились, и мы были в закусочной недалеко от дороги между школой и вокзалом. В группу входили Тама-тян, Мизусава, Такей и я. После того как закончится сверхдлинная тренировка по легкой атлетике, Мимими должна была присоединиться к нам здесь.

“Как тебе результат, Тама?” - спросил Мизусава. Тама-тян кивнула, делая глоток апельсинового сока.

“Как только я начала стараться быть более жизнерадостной, разговор постепенно пошел лучше.”

Я не смог сдержать ухмылки. "В самом деле? У тебя получилось!”

“Да! Спасибо, ребята.”

”У-у-у! Это потрясающе!!”

Как обычно, Такей, вероятно, понимал только половину происходящего, но он был счастлив вдвое больше, чем кто-либо другой. Мизусава криво улыбнулся и взял разговор в свои руки.

“Я думаю, с этого момента с тобой все будет в порядке, если ты просто будешь плыть по течению. Держу пари, Конно довольно скоро перестанет тебя преследовать.”

“Ты правда так думаешь?” - Тама-тян склонила голову набок, выглядя озадаченной.

Мизусава кивнул ей. ”Да, хотя, это всего лишь предположение. Как только класс будет на твоей стороне, они расстроятся, если она будет приставать к тебе, верно?”

“В этом есть смысл”, - сказал я. Это было связано с чувством равновесия Конно, о котором Мизусава упоминал ранее. “Значит, как только настроение изменится в нашу пользу, Конно поймет, что она поставит ситуацию в неловкое положение, если продолжит домогаться, верно?”

Мизусава улыбнулся.

“Верно. Ведь она хороший политик — когда это произойдет, я предполагаю, что она уйдет.”

Мы с Мизусавой были на одной волне, но Тама-тян хмурилась и все еще держала голову склоненной набок.

"Ты уверен?" неуверенно спросила Тама.

“Ха-ха-ха. Не беспокойся о деталях. Все, что мы говорим, это то, что проблема должна скоро разрешиться сама собой.”

“Ладно. Тогда мы можем произнести тост?”

“Ха-ха-ха. Да. Ваше здоровье!”

И вот наша вечеринка продолжалась. Ты смотришь, Хинами? Пока ты ограничивала себя и пытались избежать изменения Тамы-тян, мы решали проблему в лоб и использовали все доступные нам стратегии, и теперь мы близки к нашей цели. Ты все еще будешь говорить, что мы совершили ошибку?

“Кстати, Фумия, как все прошло на днях?”

"Хм? На днях?” - спросил я, возвращаясь в настоящее и поворачиваясь к Мизусаве.

“Не прикидывайся дурачком, чувак. Вы с Кикути-сан вместе ходили на станцию, верно?”

“О да, это...”

Вселенная в глазах Кикути-сан вернулась ко мне. Слова, которые она произнесла той ночью, все еще отдавались эхом во мне, и все же все, что я мог вспомнить, - это мой перегретый мозг.

“...Томозаки? Ты краснеешь”, - сказала Тама-тян.

“Что?!” - воскликнул я, взволнованный. Мизусава мог бы солгать, просто чтобы подразнить меня, но не Тама-тян. Я определенно покраснел.

“Хм, понятно… Это серьезнее, чем я думал”, - сказал Мизусава, садистски улыбаясь.

”Что именно серьезнее? - сказал я, отводя взгляд.

“О, ты не знаешь? Тогда, может, мне сказать тебе все начистоту?”

“Прекрасно, я знаю! Я знаю, так что ничего не говори! Но ты точно ошибаешься!”

“О-о-о! Фермерский мальчик растет!!”

“Нет, это не так!”

Как раз в тот момент, когда все безжалостно дразнили меня, я заметил Мимими, входящую в ресторан.

“Эй! Развлекаетесь, да? Как дела? О чем вы тут говорили?!”

“Мы ни о чем не говорим!!” - крикнул я, вытирая холодный пот с лица.

На следующий день я почувствовал что-то не ладное.

Настроение неуклонно менялось в пользу Тамы-тян, и домогательства Конно, казалось, постепенно ослабевали. Она больше не пинала стол Тамы-тян и не делала таких мелочей, как ломание ее ручек и механических карандашей. Но группа Конно все еще оскорбляла ее за спиной. И было кое-что еще.

То, что они говорили о ней, заставляло меня волноваться.

Обычно они высмеивали ее внутреннюю силу и нападали на ее личность; они говорили что-то вроде: “Она глухая”, или “Она эгоцентрична”, или “Она такая жестокая.” Может быть, они упоминали тот случай, когда она оттолкнула руку Конно.

Но в тот день, во время обеда, они говорили что-то другое.

“Кем она себя возомнила, какой-то трагической героиней?”

“Она настоящая шлюха, раз обманывает этих парней.”

Сначала я не понял, что они имели в виду. Но через секунду что-то щелкнуло. И если я был прав... тогда у нас были проблемы.

Я решил обсудить это с Мизусавой после школы.

“Мизусава!”

“В чем дело?” - спросил он, вертя в руке толстый механический карандаш.

”Мне нужно с тобой срочно поговорить!”

Я жестом пригласил его следовать за мной. Мы явно не могли говорить об этом в классе. Он кивнул, не выглядя особенно подозрительным, и последовал за мной на лестничную площадку.

"Что случилось?"

“В общем...”

Я понизил голос и рассказал ему о том, что подслушал за обедом. Я рассказал ему, как кардинально изменились сплетни, и как они теперь называли Таму-тян: “трагическая героиня” и “шлюха”.

Накамура нахмурился и постучал по полу носком туфли.

“Я думаю, мы кое-где сглупили.”

Я кивнул. Мои собственные опасения совпадали с тем, что только что сказал Мизусава.

“Я предполагаю, что кто-то видел нас четверых вчера в ресторане.”

Вероятно, это случилось до того, как туда приехала Мимими, в тот момент когда там были только Тама-тян, Мизусава, Такэй и я.

Либо Конно, либо кто-то из ее группы увидел нас.

Мизусава кивнул. “Скорее всего так и было. Если вдуматься, это могло выглядеть так, будто ее защищали трое парней, что бы ее никто не трогал. Эрика была бы в бешенстве от этого... И вот мы здесь.”

”Да..."

“Как ни крути, ходить в то место рядом со школой было рискованно. Ученики из нашего класса постоянно туда ходят… Черт возьми, мы слишком рано расслабились, потому что наш план начал работать...”

Мизусава с сожалением прикусил губу. Он был прав. Хинами даже предупредила Накамуру и Изуми, чтобы они следили за тем, куда они ходят вместе по выходным. Очевидно, что о ресторане рядом со школой не могло быть и речи.

Некоторое время мы оба молчали. Часть нашей стратегии по оказанию помощи Таме-тян дала обратный эффект. Как раз в тот момент, когда ее положение в школе начало улучшалось, а теперь мы регрессировали. Однако не было никакого смысла впадать из-за этого в депрессию. Сосредоточившись на нашем нынешнем положении дел, я рассказал Мизусаве, о чем я думаю.

“Есть шанс, что домогательства Конно могут усилиться из-за этого, не так ли?”

Мизусава нахмурился.

“Определенно. Конно ненавидит все это, и еще хуже, что в ресторане были именно мы с Такеем.”

“Потому что ты входишь в группу, которая “якобы” дружит с ней?”

“Да”, - сказал Мизусава, прислонившись к стене. “...Ну хотя-бы Шуджи там не было.”

Дрожь пробежала у меня по спине, когда я представил себе этот сценарий.

“Я могу себе представить, как это было бы плохо...”

Видеть, как парень, который ей нравился, помогает девушке, которую она ненавидит. Ответная реакция была бы безумной.

Мизусава облизнул губы, выглядя менее спокойным и хладнокровным, чем обычно.

“Ситуация по-прежнему отстойная. Я думаю, что теперь нам нужно больше сосредоточиться на атаках Эрики, чем на настроении класса.”

Я кивнул в знак согласия. “Ты прав… Она была осторожна все это время, чтобы не оставлять никаких следов, но теперь, когда мы ее разозлили, она может начать совершать более ужасные вещи.”

Мизусава кивнул.

“Давай постараемся, чтобы кто-нибудь все время был рядом с Тамой-тян. Мимими и Хинами уже делают это, но мы тоже можем помочь.”

“Хорошо. Когда Мимими и Хинами будут с ней, нам лучше присматривать за ее вещами.”

“Верно. Мы не знаем, что группа Конно еще может сделать.”

“Вот и договорились.”

Согласовав план, мы направились обратно в класс. Если бы ситуация ухудшилась, мы бы действовали быстро и сделали все, что в наших силах. Как обычно, обсуждение этого с кем-то другим привело к появлению идей, которые сами по себе у меня бы не возникли. Если мы будем делать шаг за шагом к нашей цели, то в конце концов сможем ее достичь, точно так же, как мы сделали это для настроения класса. Я размышлял об этом, пока мы шли.

Но через несколько минут зловещее облако вернулось.

Мы опоздали.

* * *

Как только мы вошли в класс, я почувствовал, что что-то не так. Было странно тихо, учитывая, что занятия в школе закончились. Мизусава, должно быть, тоже почувствовал это, потому что остановился возле двери и огляделся. Наконец, мы оба поняли, что происходит. Все взгляды были устремлены в одну точку в комнате.

Тама-тян сидела между Хинами и Мимими и дрожала. Мы с Мизусавой посмотрели друг на друга. Мы не знали, что произошло, но знали, что это серьезно. Почти непобедимая Тама-тян выглядела слабой и сломленной. Что-то произошло ужасное.

Пока я смотрел на Таму-тян, Мизусава тихо подошел к Накамуре и Такею, вероятно, чтобы спросить их, что произошло. Я последовал за ним.

“Что случилось?”- прошептал Мизусава Накамуре.

”Я не уверен,” - прошептал в ответ Накамура.

“Ты не знаешь?” - спросил Мизусава.

Накамура нахмурился.

“Не совсем. Что-то с ее… талисманом?”

Как только он это сказал, меня пронзило дурное предчувствие. Мой разум сразу же пришел к одной мысли.

Амулет.

Тама-тян с опущенной головой.

Ни за что.

Я бросился к Таме-тян. Все уставились на меня, потому что это было не совсем приемлемо. Но мне было все равно.

Я подошел прямо к Таме-тян — и вот тогда я увидел это. Она сидела там с Хинами и Мимими, которые пытались успокоить ее, сжимая полосатую игрушку, похожую на древнюю глиняную скульптуру ханива.

(Для тех, кто давно смотрел аниме, я решил вставить картиночку, чтобы освежить память о какой игрушке идет речь.)

Его спина была разорвана.

Я стоял там в безмолвном оцепенении.

“Мне так жаль… Это был подарок от тебя, Мимими, и...”, - сказала Тама-тян дрожащим голосом, все еще глядя вниз.

Мимими ободряюще улыбнулась и погладила ее по спине.

“Ничего страшного, мы просто купим еще одного, хорошо?”

“Но... в тот раз ты подарила его всем нам...”

“Не волнуйся об этом! Мы снова всем купим одинаковые! Хорошо?”

Веселые слова Мимими, казалось, не доходили до Тамы. Она снова и снова водила пальцем по грубо разорванной ткани, словно запечатлевая на ней свое ужасное сожаление. Я также был уверен, что этот талисман много значил для нее. Скрываясь за своим фасадом, Мимими должна была знать, что Тама-тян пыталась сказать. Но она ничего не могла с этим поделать, поэтому все, что она могла сделать, это попытаться немного успокоить ее.

“Мне так жаль, Мимими...”

Тама-тян продолжала извиняться перед Мимими, хотя она не сделала ничего плохого. Но тот единственный в своем роде подарок, который она получила от Мимими, был испорчен.

“Мне так жаль...”

Это было самое честное, что она могла сказать. В конце концов, все те тренировки что она делала, были для того, чтобы меньше волновать Мимими. Я уставился на них двоих, не в силах вымолвить ни слова.

Мой взгляд встретился с Тамой-тян.

”Томозаки..."

“Да?” - Я постарался ответить, как можно мягче. Ее глаза были влажные.

“Конно и ее друзья все еще были в классе, когда я нашла его в таком виде.”

Она уставилась на амулет.

“Это были они??”

"Да. Я чуть не сорвалась и не накричала на них.”

“...”

“Но ты, и Мизусава, и Такей, и Фука—тян - все вы пытались помочь мне, верно?”

“...Да.”

“Я не хотела разрушать все наши труды. Поэтому я ничего им не ответила...”

“...Ничего не ответила?” – повторил я, непонимающим тоном.

Все, что я мог делать, это слушать. Она в отчаянии прикусила губу и судорожно вздохнула.

“Тем не менее, я сдержалась! Это было действительно тяжело!” - Затем, словно прорвало плотину, следующие слова сорвались с ее губ, как вопль.

“Я просто хочу сбежать!..” – произнесла Тама-тян, тихонько всхлипывая.

Я стиснул зубы. Тама-тян была такой сильной. Но теперь даже ей хотелось сбежать.

Тама-тян оставалась верна себе, несмотря ни на что, даже когда королева класса Эрика Конно изводила ее изо дня в день, а одноклассники избегали ее. Она всегда твердо стояла на ногах, настойчиво и непоколебимо. Но теперь та же самая Тама-тян хотела сбежать.

Если бы она была единственной, кто пострадал, она бы смогла это вынести. Но с чем она не могла справиться, так это с нападением на ее дружбу.

Из-за того, что Тама-тян постоянно подставляется, к ней на помощь всегда приходит Мимими, которая тратит очень много сил и переживаний, что бы поддержать ее. Тама все это прекрасно понимала и хотела минимизировать ее волнения путем своих тренировок. Но талисман подаренный от своей лучшей подруги, который помогал ей оставаться такой сильной, был уничтожен.

“…!”

Я почувствовал, как у меня раскалывается голова, а разочарование и гнев застилают мне глаза. Когда я оглядел класс, Конно нигде не было видно, но одна из ее прихлебателей все еще была там. Я не знал, была ли она ответственна за это, или она наблюдала, или она просто стояла там. Что бы это ни было, она, вероятно, каким-то образом была замешана в этом. В таком случае…

Я глубоко вздохнул и...

“Фумия.”

Звуки тихого, спокойного голоса позади меня, заставили меня успокоиться.

“Это действительно лучшая идея?”

Когда я обернулся, Мизусава оглядывал класс, нахмурив брови.

“...Прости. Спасибо, что остановил меня.”

”Нет проблем. Доказательств у нас нет, и нашего вора в законе тоже, так что...”

“Я понял.”

Я перевел дыхание и снова посмотрел на Таму-тян.

Как только я это сделал, Хинами, которая сидела рядом с ней, внезапно поднялась на ноги с леденящим душу молчанием. Мои глаза были прикованы к ней. Она была сосредоточена на чем-то далеком, ее взгляд был острее и холоднее, чем я когда-либо видел раньше.

“Ей это с рук не сойдет.”

Эти шесть слов были произнесены достаточно громко, чтобы их услышали Тама-тян, Мимими и я, а ужасающая ярость, стоящая за ними, отличалась от ее образа идеальной героини.

“...Аой?” - спросила Мимими, явно удивленная этой новой стороне Хинами.

Хинами проигнорировала ее.

“...Что ты хочешь сделать?” - спросила Тама-тян, глядя на Хинами с оттенком страха в глазах.

“Все в порядке. Я позабочусь об этом”, - решительно сказала она.

Постепенно Изуми, Такэй и Накамура собрались вокруг, и Хинами вернулась к своему обычному состоянию. Они с Мимими объяснили, что произошло. Мимими купила одинаковые талисманы для всех, они были очень важны и свидетельствовали о том, как сильно они заботятся друг о друге, а теперь один из этих талисманов был уничтожен.

“Вот в чем дело”, - сказал Мизусава, выглядя необычно сердитым.

“...Эрика зашла слишком далеко.”- Изуми прикусила губу и в отчаянии вцепилась в подол своей юбки.

“Тама!! Мне жаль, что я не смог остановить их...!” - сказал Такей, понизив голос и опустив глаза, как будто считал, что все это его вина.

“О чем, черт возьми, она думала...?” Накамура нахмурился и уставился на дверь класса.

“Спасибо, ребята, за вашу поддержку… Мне правда очень жаль, что это происходит из-за меня.”

Тама-тян вытерла слезы и попыталась придать лицу более нейтральное выражение; от ее попытки проявить храбрость нам стало только хуже.

Изуми уставилась на разорванный амулет. “Эй, знаешь, что? В последнее время я занимаюсь вязанием. Я могу зашить такую маленькую дырочку, как эта. Я все исправлю!”

Она сделала пальцами знак "Ok".

“...Спасибо. Ты правда умеешь вязать?”

Тама-тян улыбнулась, хотя в ее глазах все еще стояли слезы.

“Конечно! Предоставь это мне!” - прощебетала Изуми, присаживаясь рядом с Тамой-тян и разглядывая амулет. Вероятно, чтобы заполнить тишину, она начала бормотать о том, как именно она собирается его зашить.

Мизусава наблюдал за ними, а затем бросил на Изуми дразнящий взгляд, пытаясь немного поднять настроение. “Ты точно уверена, что сможешь с этим справиться? Разве ты не недотепа в некотором роде?”

“Это не правда! Недавно я даже научилась делать носовой платок с вышивкой!” - ответила она громким, веселым голосом.

Мизусава хихикнул. “Разве это не похоже на первый проект младенца по вязанию?”

“Ох нет... мой секрет раскрыт!” - Наигранным тоном, ответила Изуми.

Она пристально посмотрела на Мизусаву. Их хождение взад-вперед было довольно неглубоким, но все же удалось немного ослабить напряжение.

“А сейчас... может, нам стоит отправиться домой?” - спросила Хинами, кладя руку на плечо Таме-тян.

“Да, давайте!” - сказала Мимими, улыбаясь Таме-тян.

“Хорошо… давайте.”

Тама-тян медленно встала. Мизусава посмотрел, вздохнул, затем хлопнул Хинами и Мимими по спине.

“Хорошо, дамы, сегодня мы оставляем это на вас.”

“...Да”, - поддакнул я. Вероятно, было лучше оставить Таму-тян с ними двумя. Изуми с энтузиазмом кивнула, и мы все проводили их взглядом. После этого мы разделились, а я направился домой.

* * *

На следующий день, перед уроком, мы с Мизусавой собрались вокруг парты Мимими, чтобы спросить ее, как Тама-тян выглядела после нашего ухода.

“...Я думаю, для нее это было огромным потрясением. Я никогда раньше не видела ее такой”, - удрученно сказала Мимими.

Мизусава кивнул.

”Меня это не удивляет. Королева с её шайкой действительно перешли черту.” - Вместо его обычного мягкого тона в его словах зазвучал гнев.

“Стала ли Тама чувствовать себя немного лучше?” - спросил я.

Мимими склонила голову набок. “Когда мы шли домой, она улыбалась и говорила, что с ней все в порядке, но я чувствовала, что она притворяется...”

”Хм..."

Я посмотрел на класс. Тама-тян определенно притворялась сильной, чтобы больше не тревожить Мимими. В ней была большая сила и доброта.

“А пока давайте все будем держаться рядом с ней. Учитывая то, что произошло вчера, мы не знаем, что Конно еще может сделать”, - сказал Мизусава, оглядывая класс. Атмосфера была более напряженной, чем обычно.

Как раз в этот момент я заметил, что Хинами разговаривает с Акиямой, как и всю прошлую неделю. Я не знал, что она задумала, но после того, что произошло накануне, было необычно, что она не разговаривала с нами.

Весь день мы защищали Таму-тян. Ничего из ее вещей не пострадало.

А потом, после школы, случилось это.

* * *

После нашего последнего урока в этот день все болтали и наслаждались своей новообретенной свободой. Конно вернулась в класс из туалета с парой своих подруг, подошла к своему столу и побледнела.

“Что? Какого черта?!”

Возмущенный голос королевы разнесся по классу, привлекая всеобщее внимание.

“Кто их сломал?!”

Ее тон был чрезвычайно властным. Эти три коротких слова были настолько напряженными, что прорвались прямо сквозь непринужденный разговор.

Конно сжимала в руках футляр со сломанными грифелями для механических карандашей.

Другими словами, кто-то сломал их. Я не мог разглядеть деталей, но, судя по ее голосу, улики указывали на преднамеренное нападение, а не на несчастный случай.

Но кто это сделал?

Конно обвела взглядом весь класс. Все молча наблюдали за тем, что произойдет дальше. Наконец, ее взгляд остановился на одном человеке.

“Ханаби!”

Глаза Тамы-тян округлились от удивления, и она на мгновение замолчала, пока ее мозг обрабатывал информацию. Вероятно, она подыскивала слова и тон, которые не обострили бы ситуацию. Воздух был таким густым, что его можно было резать ножом.

Но молчание нарушила не Тама-тян. Это был кто-то в центре комнаты.

“Ханаби была со мной секунду назад.”

Еще одна девушка высшего уровня. Не королева, но идеальная героиня. Хинами. Конно медленно повернулась к ней, разглядывая её с ног до головы.

“...Что? Зачем ты ввязываешься в это?!”

Конно даже не пыталась скрыть свой гнев. Хинами мягко улыбалась, но по ее глазам было видно, что ей все равно.

“Потому что я могу доказать, что это сделала не Ханаби. Вот и все”, - сказала она неторопливым тоном.

“...Грр.”

Словесная перепалка чередовалась между холодностью с одной стороны и теплотой, но чрезвычайно уверенной с другой.

“Я имею в виду, ты уверена, что кто-то сделал это нарочно? Может быть, они просто упали.”

“Если бы они могли вытащить себя из футляра и упасть, тогда, возможно, ты была бы права.”

Каждый раз, когда взрывался фейерверк, настроение в классе становилось все напряжённее. На то были веские причины. До этого момента они оба, по сути, держались подальше от территории друг друга. Они были двумя самыми важными фигурами в классе и делили первое место. Но теперь они внезапно оказались лицом к лицу.

“В любом случае, это была не Ханаби. Множество других учеников видели ее со мной.”

“...Серьёзно?!”

Наконец Конно отвела взгляд, возможно, потому, что сдалась, и сердито вздохнула. Затем она повернулась обратно к классу, ее взгляд скользил по каждому ученику, как змея, пока, наконец, не остановился. На этот раз она пристально смотрела на Акияму.

“Тогда это, должно быть, ты!”

"...Что?!” Голос Акиямы звучал удивленно и сердито одновременно.

“Не прикидывайся дурочкой. Я говорю, что это сделала ты.”

“...Нет, я этого не делала.”

“Тогда кто?”

”Почему ты спрашиваешь меня? Я понятия не имею.”

“Почему ты тогда нервничаешь?” - Конно нахмурилась.

“Потому что ты обвиняешь меня в чем-то без каких-либо доказательств? ...Давай продолжай, ты-же только это и умеешь.”

Голос Акиямы звучал неуверенно и испуганно, но в то же время так, словно она пыталась настроиться на драку. Конно сердито постучала по полу и угрожающе посмотрела на нее. Акияма немного сжалась, но взгляда не отвела.

Выяснение отношений показалось мне немного неестественным. Насколько я слышал, к Акияме придирались больше, чем к кому-либо еще в группе Конно. Она была единственной, кому приходилось выполнять грязную работу. Теперь по какой-то причине, несмотря на свой страх, она упорно сопротивлялась Конно. Кто-то, должно быть, поддерживает ее.

“Доказательства? Что ты имеешь ввиду? В любом случае, ты странно себя ведешь с прошлой недели.”

Акияма удивленно подняла брови. “ Что значит "странно" себя веду?”

“Ты не очень-то ладила с нами. Ты ведь тусовалась с другими людьми, не так ли?”

Я уверен, что она имела в виду Хинами. В конце концов, они вдвоем были вместе всю прошлую неделю. Я подозревал, что она что-то замышляет, но мне так и не удалось разгадать эту загадку. Сегодня Акияма заняла более твердую позицию, чем обычно, как будто теперь у нее была поддержка. План Хинами частично обретал очертания.

“Я понятия не имею, о чем ты говоришь.” - Теперь Акияма прикидывалась дурочкой.

Я не был уверен, насколько точно Хинами предсказала текущую ситуацию. Но если кто-то и поддерживал Акияму, то это определенно была она.

Чего я все еще не знал, так это как именно и почему. Я сомневаюсь, что она поступила бы так по-детски, как заставила Акияму сломать грифели Конно из мести. Хм…

“Я имею в виду, я могу делать все, что захочу, не так ли?” - сказала Акияма, глядя вниз, и в ее голосе звучала легкая паника. Возможно, увидев лазейку, Конно насмешливо рассмеялась.

“О, ты можешь, да? Ты не можешь смириться с тем, что тебя дразнят, поэтому думаешь, что ты можешь просто перейти на другую сторону? И тогда ты осуществишь свою маленькую глупую месть? Боже, ты что тупая? Да, я точно вижу, что ты задумала...” - Она перешла в наступление, одарив Акияму надменной, полной ненависти улыбкой.

Мгновение Акияма молча смотрела на Конно. Я видел ненависть и гнев в ее глазах, когда она, казалось, пришла к какому-то решению. Она насмешливо улыбнулась Конно в ответ.

“Это ты выглядишь как тупая ученица средней школы в этой черной штуке с открытыми плечами, которую ты всегда носишь.”

В классе воцарилась тишина. Я не думал, что напряжение может стать еще сильнее, но я ошибался. Изуми в полном шоке прикрыла рот обеими руками.

“Что ты только что вякнула?!”

Голос Конно был наполнен гневом иного рода, чем раньше. Я тоже видел это по ее лицу — в нем было что-то похожее на настойчивость. Но даже несмотря на то, что Акияма пару раз отвела взгляд, она не сдалась. Ее следующие слова были подобны вееру, раздувающему слабое пламя внутри нее.

“...Я сказала, что всякий раз, когда ты надеваешь эту штуку с открытыми плечами, ты выглядишь как тупая ученица средней школы. И... у тебя плохо получается накладывать ресницы. Прямо сейчас они выглядят супер-фальшивыми.” - Акияма указала пальцем на глаза.

“Тебе лучше заткнуться!” - прошипела Конно, делая еще один шаг к Акияме. И тут она набросилась.

“Р-а-а!”

Акияма потеряла равновесие и с грохотом ударилась о стол позади себя. Ручки и карандаши, лежавшие на нем, разлетелись в стороны. Она прижала руку к правому глазу и согнулась в талии. Конно, должно быть, ткнула пальцем прямо ей в глаз.

”Черт..."

Конно на секунду растерялась. Может быть, потому, что она догадалась, что произошло, она в панике забормотала. Судя по ее реакции, я не думаю, что она хотела так сильно атаковать Акияму. Вероятно, она просто импульсивно отреагировала на все, что сказала Акияма.

“Ты в порядке...?” – спросила одна из девочек группы Конно, присев на корточки рядом с Акиямой. “Эрика, это было уже слишком…”

Она произнесла это тихо, но безошибочно.

Это послужило спусковым крючком для того, чтобы настроение начало меняться.

Это было очень просто. До этого момента Конно ограничивала свои действия вещами, за которые никто не мог ее критиковать. Но она только что перешла черту. Я вспомнил кое-что, что Изуми рассказывала мне о Конно.

По ее словам, Эрика очень заботилась о своей одежде и макияже.

Акияма направила свою атаку прямо туда, где было больнее всего.

Я понял кое-что еще. Ничто так не злило гордую Конно, как если бы кто-то, кого она считала ниже себя, насмехался над ней за то, к чему она была наиболее чувствительна. В том, что она набросилась на нее, не было ничего удивительного.

Вопрос заключался в том, почему кто-то столь низкого ранга, как Акияма, смогла ударить по самому уязвимому месту Эрики? Это было неестественно — но вполне возможно, если бы кто-то другой спланировал все это за нее.

Кто-то вроде Хинами, например.

Я вспомнил ее таинственные маневры. О чем они с Акиямой говорили? Возможно, они злословили на Эрику, чтобы создать нынешнюю ситуацию. Что, если Хинами манипулировала настроением в их маленькой группе, чтобы помочь Акияме раскритиковать одежду Конно и накладные ресницы? Раньше Акияма была подвержена настроению группы Конно, поэтому она полностью принимала их стандарты в отношении того, кто был крут, а кто нет.

Но теперь Хинами дала ей новый взгляд со стороны, новое настроение — новый стандарт судейства. Это объяснило бы, почему она смогла так резко раскритиковать Конно.

Я подумал о том, что скрывалось под маской Хинами. О ее злобе и о том беспокойстве, которое я испытывал из-за нее в последнее время. Если в сегодняшнем инциденте все сошлось воедино, то я был уверен, что Хинами организовала этот момент.

Она заманила Конно слишком далеко.

И правда заключалась в том, что этот момент незаметно понизил мнение класса о Конно. По классу пронесся гул, и люди смотрели на нее обвиняюще.

(Полное имя: Мика Акияма)

“Эм, Мика...” - нерешительно начала Конно. Возможно, она собиралась извиниться; здесь определенно была ее вина. И если у нее хватало ума поддерживать равновесие класса, как сказал Мизусава, то извиниться в этот момент было вполне неплохой идеей. К тому же у нее все еще не было доказательств того, что это Акияма сломала ее грифели. Это все еще был случай междоусобицы. Вероятно, с ее стороны было бы разумно смиренно извиниться.

Но как раз в этот момент кое-что произошло.

Кто-то выстрелил еще раз, целясь прямо в момент ее уязвимости.

“Ты должна извиниться перед ней.”

Слова Хинами были совершенно нейтральными. Без излишеств, абсолютно честные. Просто простая, хорошо обоснованная просьба.

Но мгновенно, рефлекторно, Конно крикнула ей в ответ. “ Что?! Ты вообще слышала, что она мне сказала?!”

Как только она произнесла это, Конно вздрогнула, и ее лицо слегка сморщилось.

Все еще сидя на корточках, Акияма хмуро посмотрела на нее снизу вверх. “...Что за черт с тобой? Ты невероятна.”

Ее голос не мог звучать более раздраженным. Конно допустила лишь незначительную ошибку, но любой наблюдающий мог это заметить. Она оставила себя широко открытой.

“Нет, это просто...”

Конно лихорадочно искала оправдание. Ее голос дрожал. Она позволила своим эмоциям взять верх и совершила стратегическую ошибку.

Хинами наблюдала за происходящим холодным и расчетливым взглядом.

Она следила за движением глаз Конно, наклоном ее тела и выражением ее лица. Взгляд Хинами был подобен холодному пламени, ищущему идеальную возможность одолеть и уничтожить ее.

Скорее всего, Хинами злонамеренно вынудила Конно совершить ошибку. Но наши одноклассники никогда бы об этом не подумали, потому что они не знали истинной природы Хинами.

Настроение класса постепенно менялось. Конно, должно быть, поняла это, потому что ее взгляд слегка дрогнул в панике. Я не думаю, что кто-то из нас раньше видел ее такой слабой.

А затем последовала еще одна короткая фраза, направленная прямо на ее последующую ошибку.

“Эрика, я не могу поверить, что ты только что это сказала.”

Это была Хинами, которая критиковала ее при всех. В ее словах содержалась лишь малейшая доля порицания, и длилась она всего секунду или две. Сами по себе они были не очень сильны, но их было более чем достаточно, чтобы продемонстрировать, что критиковать Конно теперь приемлемо.

“Я понимаю, почему ты расстроена, но почему ты даже не можешь сказать, что тебе жаль? Это неправильно.”

Губы Конно слегка задрожали. Выговор Хинами был чистой правдой, обращение как к логике, так и к эмоциям подтолкнуло настроение именно в том направлении, в котором она хотела. Но прежде чем Конно смогла найти идеальный ответ, монстр, которым была групповая солидарность, вынес свой вердикт. Мутный поток захлестнул ее.

“...Да, это был дерьмовый поступок.”

Это была девочка из группы Конно, которая сидела на корточках рядом с Акиямой.

“Я должна сказать, что на этот раз Эрика была совершенно не права”, - язвительно сказала другой член ее группы, глядя прямо на нее.

“!”

Губы Конно задрожали. Насколько я знал, это был первый раз, когда кто-либо из них открыто выступил против нее. Скорее всего, домогательства Конно вызвали такой сильный дискомфорт, что стресс, который они держали в себе, вырвался наружу.

“...Тут я с тобой согласен.”

Следующим был Тачибана из баскетбольной команды, еще один актер, участвующий в тщательно спланированном сценарии. Это послужило искрой для того, чтобы ледяной воздух медленно, но верно настиг Конно и понес ее ко дну долины.

“Да, типа... тьфу.”

“Она что, даже извиниться не может?”

Негативные чувства распространялись подобно болезни, злоба порождала злобу, пока жадность и желание, облеченные в язык справедливости, не обрушились на Конно. И в основе всего этого была Хинами.

От ее мастерства и ненависти у меня по спине пробежал холодок. Я вспомнил этот непонятный взгляд в ее глазах все те разы, когда мы говорили о Таме-тян. Класс был похож на кукольный театр, которым она управляла, не шевеля и пальцем. Вместо этого она манипулировала ниточками марионеток с помощью своих слов. И теперь кукловод наблюдал за Конно с оттенком печали.

Она была финальным боссом, самой главной королевой демонов, облаченной в облик героини.

“Могу я кое-что сказать?” - Тачибана обратился к классу в целом. Все медленно повернулись к нему, когда он встал возле двери в задней части класса. Он лениво прислонился к стене и взъерошил свои волосы. “Ты не должна бить людей, понимаешь?” - сказал он, подражая тону Конно, когда она упрекала Таму-тян.

Каждый раз, когда Конно спорила с Тамой-тян, она использовала эти самые слова в качестве поверхностного оправдания, чтобы намекнуть, что Тама-тян была неправа. Ирония была горькой.

Примерно треть класса рассмеялась.

Это было немного, но для Конно, которая обычно не подвергалась унижениям, это было достаточно шокирующе. Она посмотрела на Тачибану, хотя и не со своей обычной свирепостью.

“Что? Это был несчастный случай. Ты думаешь, это действительно считается ударом?”

Конно занимала агрессивную позицию в противовес сокрушительному настрою. У нее не было шансов на победу, но, вероятно, у нее не было другого выбора. Или, может быть, она не знала, как делать что-то еще.

“Я мог бы сказать то же самое.”

“Разве это не значит, что Ханаби тоже не била ее?” - выкрикнул кто-то из учеников.

Одно за другим слова, похожие на ножи, вонзались в нее. Хинами определенно была той, кто спровоцировала это нападение, но я не думаю, что это она дала им ножи.

Я думаю, она разрешила им использовать их собственные.

Разочарование накапливалось с самого начала. Но Конно использовала свои прерогативы члена высшего звена классовой иерархии (А можно попроще? :D) , свою природную устрашающую ауру и способность манипулировать людьми, своими словами и действиями, чтобы подавить восстание масс. Она использовала свое положение, чтобы быть несправедливой, но это всегда было в определенных пределах. Даже если она явно намеревалась причинить людям боль, она никогда не делала ничего такого, чему не могла бы придумать правдоподобного оправдания. Поэтому ее никогда не ставили в ситуацию, когда ей приходилось извиняться. Вот как ей сошло с рук преследование Хирабаяши-сан и Тамы-тян.

По сути, она знала, как быть несправедливой, сохраняя баланс. Как и сказал Мизусава, вероятно, именно поэтому ей удавалось так долго сохранять свое положение королевы класса.

Но эта грань только что была пересечена.

Равновесие, которое она поддерживала больше года, с тех пор как перешла в старшую школу, рухнуло. Единственное, что оставалось делать, - это молча наблюдать, как поток выходит из берегов и уносит ее прочь. Или, по крайней мере, это то, что должно было произойти.

“Я думаю, требуется извинение, не так ли?”

Хинами еще не закончила говорить. Она адресовала свой вопрос Накамуре, который стоял рядом с ней.

Было что-то странное в том, как она двигалась. Она очень слегка перевела взгляд и неуловимо изменила свою позу и движение рук. Если бы вы не следили за ней глазами, то не заметили бы этого крошечного изменения.

Учитывая, насколько ясными и понятными обычно были ее выражения лица и жесты, это было очень сдержанное отношение к Накамуре. Очевидно, на этот раз она выложилась по полной.

"Да. Я имею в виду, да ладно тебе, Эрика. Все это дерьмо в последнее время - твоя вина. Просто извинись, - сказал Накамура.

Я слышал, как он был раздражен из-за Конно. Из-за того, что ему приходилось меньше проводить время с Изуми.

Конно громко ахнула. Выражение ее лица было близко к страданию, как будто смертельная стрела только что пронзила ее грудь. Отвести взгляд было невозможно.

Вот тогда-то я и понял, что Хинами расставила еще одну ловушку.

“...Что?!” - крикнула Конно в ответ.

Тяжелая ситуация начинала угнетать ее.

Конно все еще смотрел на Акияму, первую, кто взбунтовался. Она на секунду взглянула на Тачибану, когда он сделал свой ироничный комментарий, но затем снова сосредоточилась на Акияме. Я предполагал, что ее первый опыт в качестве объекта открытой антипатии был для нее слишком тяжелым, поэтому она, естественно, не сводила глаз с более легкого противника. Будучи персонажем низкого уровня, я несколько раз сталкивался с подобными ситуациями. Нет ничего страшнее, чем люди, которые набрасываются на тебя, чтобы пнуть, пока ты лежишь.

В этом случае, когда Хинами сказала Накамуре: “Я думаю, требуется извинение, не так ли?” Конно вполне могла подумать, что она разговаривает с ней. Потому что, как я уже сказал ранее, если бы вы не наблюдали за Хинами очень внимательно, ее жесты были бы слишком тонкими, чтобы их уловить.

Другими словами, я бы не удивился, если бы Конно подумала, что Накамура вмешался со своим собственным комментарием, поддержав Хинами без каких-либо подсказок с ее стороны. И когда Конно в шоке ахнула и перестала дышать, я предположил, что именно это происходило у нее в голове.

(Перечитывая во второй раз, только сейчас до меня дошло насколько это next level от Хинами)

Это недоразумение поставило Конно в тупик; если бы Хинами решила действовать с помощью другой комбинации слов и языка тела, то оказываемый эффект был бы гораздо слабее. Ее решимость была столь же извращенной, сколь и непоколебимой, а ее стратегия была столь же ненормальной, сколь и умной. О чем, черт возьми, думала и чувствовала Хинами в тот момент? Я не мог видеть ничего, кроме ее маски идеальной героини.

”Мика же согласится с извинениями, верно?" - сказала Хинами, нанося следующий удар. От меня не ускользнуло, что это была точно такая же стратегия, которую она использовала минуту назад. В то время как она начала говорить предложение, она очень незаметно повернулась к Изуми, которая стояла справа от нее, указывая этим крошечным жестом, с кем она разговаривает.

“...Я думаю да”

Любой, кто наблюдал за Хинами, знал бы, с кем она разговаривает. Но для Конно это прозвучало бы так, как будто Хинами напрямую отчитывала ее. От ловкости ее движений у меня перехватило дыхание.

(Если вы играли в онлайн игры на плюс минус среднем или выше среднего уровня, то могли заметить, что игроки, которые значительно превосходят вас, двигаются немного иначе, как-то “сильнее”. В геймерском простонародье это называется: “Movement”. И я думаю, Томозаки в этот момент восхищался именно как игрок.)

“Она права, Эрика. Все знают, что ты просто на секунду вышла из себя. Почему бы вам обеим не извиниться, и все будут квиты?”

Конно снова ахнула. Именно тогда я, наконец, обрел полную картину того, что пыталась сделать Хинами. Еще один холодок пробежал у меня по спине, когда до меня дошла степень ее ненависти.

Слова Изуми были теплыми и добрыми, основанными на учете ситуации и душевного состояния Конно. Несмотря на то, что Конно явно была виновата здесь, Изуми изо всех сил старалась сказать, что они “обе” могут извиниться. Одно слово изменило настрой всего предложения. Если бы ее слова дошли до Конно незапятнанными, Конно, вероятно, позволила бы доброте Изуми тронуть ее, и ситуация была бы разрешена. Но слова Изуми были отравлены отражающим заклинанием королевы демонов. (Хинами)

Конно по очереди посмотрела на Накамуру и Изуми, сама, выглядя почти как демон. Затем она разразилась шквалом своих истинных, черных как смоль чувств.

“Вы оба были такими заносчивыми с тех пор, как начали встречаться.”

Накамура уставился на нее без всякого выражения. Изуми в шоке округлила глаза.

“Э-Эрика...?” - нервно заикаясь, произнесла она.

Я изо всех сил наблюдал за всем классом, и мне была известна ненависть Хинами. Я точно знал, что здесь происходит.

После инцидента с Акиямой, когда Конно попалась на намеренно подстроенную провокацию от Хинами, она тем самым создала основу для морального избиения. Из-за того, что Хинами сказала Изуми реже встречаться с Накамурой, его нервы были на пределе. Благодаря этому и невероятному языку жестов Хинами, он неосознанно создал важную основу для извинения со стороны Конно, думая, что быстрее разрешит конфликт. После этого Хинами отравленными словами идеальной героини смогла настроить Изуми, чтобы та в силу своей доброты подтвердила ее фразу что Мика простит Конно. Все это означало, что Эрика будет в бешенстве и снова бросится в атаку, где ее уже будет ждать возлюбленный Накамура, который еще больше раскритикует ее. А затем девушка Накамуры Изуми вмешается, чтобы согласиться с ним. Таким образом, это было похоже на многоходовочное, продуманное манипулирование.

Иллюзия Хинами была полной.

Там был парень, который ей нравился, и девушка, которая его украла. Конно уже чувствовала себя неполноценной, и теперь они объединились, чтобы сказать ей, что делать. Просто будь милой и извинись. У меня никогда не было настоящих отношений, и даже я мог предположить, какой уровень стресса вызовет эта установка.

“Да ладно, все согласны с тем, что это правильно”, - сказала королева демонов, подчеркнув вводящее в заблуждение слово "все".

Конно выглядела беспощно. Именно она довела Хинами до такой степени, что та разворотила её романтические чувства до того состояния, пока не смогла вырвать ей сердце.

Я содрогнулся от неподдельного страха перед жестокостью, по-настоящему взбешенной Аой Хинами.

“Почему бы вам двоим не снять комнату? Это отвратительно.”

Тон Конно был властным и резким, но все, вероятно, думали о ее внезапной ревности к Накамуре и Изуми. Держу пари, это было именно то, чего хотела Хинами.

“О чем ты говоришь? Они не сделали ничего плохого”, - сказал Хинами. На лице Конно появилось раздраженное выражение. Она встала из-за стола, на котором сидела, и пнула его ногой.

“...Серьезно, вы двое такие жалкие. Только потому, что вы встречаетесь, вы думаете, что это круто - держаться за руки и нападать на людей”, - огрызнулась она в попытке вывести их из себя. Ее тон не изменился, как и ее отношение; она вела себя так же пренебрежительно, как и во время всего этого обмена репликами. На первый взгляд, это была все та же старая Конно, к которой все привыкли.

Но весь класс был ошеломлен тем, что они увидели дальше.

“Боже, что за чертовщина? Просто оставьте меня в покое!”

Из глаз Эрики начали катиться слезы.

“Ты можешь встречаться с кем захочешь. Мне все равно. Но не ходи вокруг да около и не тычь это всем в лицо. Это чертовски мерзко!”

Плотина ее эмоций прорвалась; она думала, что они ругают ее спонтанно, как супружеская пара. Если бы она была права насчет этого, ее раздражение имело бы смысл.

Но с точки зрения любого, кто замечал действия Хинами — а это было большинство учеников в классе, — Конно была настолько эмоциональна, что у нее внезапно развился комплекс жертвы. Что еще они могли подумать? Для них ее слезы были постыдными и уродливыми.

Она танцевала на ладони королевы демонов.

“Сколько тебе, двенадцать?” - всхлипывая, продолжала огрызаться Конно.

Тот же тон, то же отношение. Даже когда слезы текли по ее щекам, она упрямо продолжала вести себя все так же своевольно. Она просто продолжала нападать, как будто понятия не имела, что плачет, как будто она не могла знать. Как будто она никому не позволила бы упомянуть об этом. Она была такой сильной и такой слабой одновременно.

Весь класс не находил слов, глядя на эту странную картину: та самая Конно, которую они знали, в слезах.

“...Ммм...”

Именно тогда Хинами снова вмешалась.

Эрика обратила к ней свои влажные глаза.

“Я понимаю, что ты, должно быть, чувствуешь, но Юзу и Шуджи не сделали ничего плохого. Они просто хотят, чтобы вы двое помирились, - медленно произнесла она, и в ее голосе зазвучала печаль. Идеальная героиня, одинокая, нейтральная фигура, пытающаяся успокоить напряженную ситуацию — она была одновременно пожарным и поджигателем, действуя с тщательно рассчитанной враждебностью. Сначала она подстроила недоразумение Конно, а теперь мягко убеждала ее быть благоразумной.

Конно пристально посмотрела на Хинами, отказываясь даже замечать слезы, катящиеся из ее глаз, не говоря уже о том, чтобы вытереть их.

”Я не с тобой разговаривала!”, - прорычала она сквозь рыдания.

“Я чувствую, что ты позволяешь своей влюбленности взять верх над собой и поэтому ты теряешь способность мыслить разумно", - парировала Хинами, сделав ударение на слове ”влюбленность" достаточно слабо, чтобы оно не прозвучало саркастично.

“…!”

Конно покраснела. Ее слезы, которые начали было утихать, снова хлынули потоком.

“Я полностью понимаю это — иногда я веду себя точно так же. Но постарайся успокоиться на минутку”, - сказала Хинами, как будто успокаивала ребенка. Она казалась такой же доброй, как мать Мария, но у меня не возникло никаких сомнений. Это был злобный публичный позор. Конно снова заплакала не от гнева или разочарования. Она плакала от смущения.

Жестокий метод Хинами использовал уязвимые места в сердце ее жертвы. Ее нож был острым и выкован исключительно для того, чтобы нанести максимальный вред. Даже если она злилась на Конно за то, что она причинил боль Таме-тян, было что-то ужасное в том, что она зашла так далеко.

“Но я не...!”

Конно попыталась возразить, но замолчала на полуслове. Она просто стояла там, не в силах ничего сделать, кроме как смотреть вниз и стараться вытирать слезы.

Честно говоря, учитывая все, что сама Конно сделала до этого момента, словесное нападение Хинами могло быть оправдано примерно до середины. В конце концов, Конно ринулась в бой сломя голову, и это был ее выбор. До определенного момента она сама была ответственна за свои раны.

Но чтобы Хинами так демонстрировала свою превосходящую силу, чтобы так жестоко ранить сердце своей соперницы, заставив ее плакать перед всеми? Это явно был технический нокаут. Еще немного - это было бы слишком, верно?

“Хинами.”

Я подошел к ней сзади и незаметно ткнул ее в спину. Зная ее, этого должно быть достаточно, чтобы донести мою точку зрения. Когда она оглянулась на меня, я посмотрел прямо на нее, чтобы убедиться, что она поняла намек. Если она не прекратит, у меня будет другая стратегия. Хоть я и стал на уровень выше, но это предупреждение израсходовало всю мою ману и я не смог-бы больше ничего сделать. Несмотря на это, я все еще мог бы использовать борьбу и молотить руками, как идиот, если бы пришлось. Как в тот раз, когда я сорвался с катушек, обратная реакция была бы серьезной, но сейчас у меня не было выбора.

Хинами выдохнула, расслабила плечи и хлопнула в ладоши.

“Так. Давайте пока оставим эту тему. Извини, что я все это сказала. Я не думаю, что мы можем вести рациональный разговор прямо сейчас. Давай поговорим об этом, когда все успокоится.”

Думаю, она последовала моему совету без сопротивления. Она продолжила более легким тоном, чем раньше, немного улучшив настроение.

“Вытри слезы, хорошо? Кажется, у меня есть носовой платок...”, - сказала она, роясь в карманах. Но у нее, похоже, его не было, поэтому она взглянула на Накамуру.

“Прости, Шуджи, могу я попросить у тебя платок?”

“О да, конечно.”

Ненормальные снова слились с нормальным. Мы все еще были немного ошеломлены, но Накамура подчинился просьбе Хинами, сунув руку в карман и что-то вытащив.

Именно тогда я кое-что понял.

Пламя ненависти Хинами еще не погасло.

“Эй, чт..—!”

Но мое осознание пришло слишком поздно. Ее притворство, что она хочет покончить с этим, было таким естественным; разговор прошел совершенно гладко. Прежде чем я смог остановить это, ненависть Хинами обрушилась на Конно еще раз.

Накамура протянул руку не Хинами, а непосредственно Конно. Затем он посмотрел на нее с удивленным выражением лица. Поскольку он просто согласился с ее просьбой, я думаю, у него не было времени подумать о том, что он делает, или о том, что именно было у него в руке.

Он протягивал платок ручной вязки с вышивкой.

Любой сразу бы понял, что он не мог сделать этот платок или где-то купить подобный. Так-кто же мог его сделать? Ответ был очевиден. И что бы подумала Конно, когда увидела бы это?

“…!”

На несколько секунд она застыла, затем выражение ее лица исказилось печалью.

Она грубо оттолкнула его руку.

Платок полетел на пол. Все в классе обратили свои взоры на него, валявшемуся на полу, как мусор.

“А..?” - Что только что произошло? “Зачем она это сделала?”

В воздухе витали отвращение и замешательство. Некоторые люди, вероятно, не могли видеть платок или не понимали, что это значит. Для них это, должно быть, выглядело так, будто Конно насмехалась над добротой Хинами и Накамуры.

“Нет, я просто...”

Конно слегка приоткрыла губы, подыскивая слова. Но мужской голос прервал ее попытку объясниться.

“Это просто смешно.”

Я уверен, что она действовала в целях самообороны, наилучшим образом, каким только могла. Может быть, она хотела как можно быстрее избавиться от этого символа их отношений, а может быть, ей было трудно даже смотреть на эту вещь. Но, как и прежде, ее неповиновение было эмоциональным и внезапным — и почти таким же неизбежным, как Божий день.

Но антипатия класса уже разгорелась, и этого было достаточно, чтобы она закипела.

“Я всегда думал, что она в некотором роде стерва.”

“Я тоже. Похоже, она думает, если она королева, то значит, что она может делать все, что захочет.”

“Она что, думает, что все должны под нее подстраиваться, или что-то в этом роде?”

Они не разговаривали друг с другом, как раньше — теперь это больше походило на то, что каждый ученик нападал непосредственно на Конно.

Остро отточенные слова были подобны ножам.

“Итак, парень, который ей нравится, встречается с другой девушкой, и она вымещает это на ком-то другом… Типа, блин, приди в себя.”

“И теперь она плачет, требуя очков сочувствия.”

Она притворялась, что не плачет, но все могли это видеть. Теперь это становилось частью их ненависти. Это был гвоздь в крышку гроба, который заклеймил ее как “неудачницу” в глазах глумящихся, хихикающих, превосходящих ее по успеваемости студентов вокруг нее.

“...”

Конно слегка дрожала. У нее не осталось слов. Монстр настроения породил ядовитое суждение: на нее навесили ярлык неудачницы, “некрутого” человека, плохой личности. Ей больше некуда было бежать. Это был самосуд.

“Что ж, тем не менее, ты это заслуживаешь.”

Это фразу произнесла Акияма. Она даже не пыталась скрыть откровенную словесную атаку. Новые правила теперь были установлены настолько прочно, что даже жестокий акт агрессии считался “хорошим”.

Это настроение, которое было очевидно по тому, как Конно была названа “плохой”, добавило зловещих зубов к карточке "Выход из тюрьмы бесплатно", предоставленный Хинами.

Хинами манипулировала монстром настроения, направляя его в определенном направлении, а затем выпустив на свободу. Его клыки теперь глубоко вонзились в шею Конно.

“Я собираюсь в уборную”, - невинно сказала Акияма. Улыбка на ее губах была тихо жестокой, но свежей и безудержной. А затем, направляясь к двери, она пнула стол Конно гораздо сильнее, чем Конно когда-либо пинала столы своих жертв.

Удар Акиямы был совсем не похож на случайный толчок, когда она проходила мимо. Она ударила ногой так сильно, как только могла. Это было чистое насилие, без необходимости в хитроумных маскировках.

Стол Конно резко накренился набок, а пенал и письменные принадлежности, стоявшие на нем, рассыпались по полу. Класс наблюдал за этим и хихикал. Смеялись не все, но реакции группы было достаточно, чтобы подавить любую попытку сопротивления с ее стороны.

Конно свирепо посмотрела на Акияму, но ничего другого сделать не могла. Акияма грубо посмотрела в ответ.

Для меня это был решающий момент. Взгляд Акиямы был явно более властным, чем у королевы класса Конно. Но клыки еще не закончили кусаться.

“О, я иду с тобой!” - сказала другая бывшая участница группы Конно, отбрасывая вдаль один из своих механических карандашей. Я слышал, как некоторые люди смеялись.

Карандаш срикошетил от пары столов и остановился у стены рядом с дверью.

Группа вышла из-под контроля. И флаг, под которым они выступали, был “правым делом” наказание классового диктатора Эрики Конно. Пока у них были карточки на освобождение из тюрьмы, издевательства над Конно никто не смог бы остановить.

По крайней мере, так думал я и, вероятно, Хинами.

Все мы, кроме одного человека.

“Эй! Перестаньте нападать на нее!”

Весь класс замер в удивлении, услышав этот яркий, честный, праведный и исключительно уверенный голос.

Что касается меня, то я был в полном шоке. Этот голос поглотил каждую каплю моего сознания. Это было так сильно - отстаивать то, что она считала правильным. Все, как всегда.

Тама-тян стояла неподвижно, как статуя, в центре класса, оглядываясь на наших одноклассников, когда они нападали на Конно. Она отчитывала их тем веселым тоном, который так усердно отрабатывала.

“Если вы делаете то же самое в ответ только потому, что она это делала, то вы ничем не лучше ее!”

Это был невероятный поступок.

В течение последних нескольких недель она подвергалась самым жестоким домогательствам со стороны Конно. У нее даже уничтожили символ ее самой близкой дружбы. Тем не менее, когда криминальный авторитет превратился в жертву, она стала руководствоваться своими собственными представлениями о добре и зле и, не колеблясь, вызвала из-за этого весь класс.

В этом была сила Тамы-тян.

Все удивленно уставились на нее. Я имею в виду, что это было в принципе немыслимо. Даже ученики, которые никогда не были мишенями Конно, находили ее в некотором роде оскорбительной. Но Тама-тян, которой пинали парту, ломали вещи, лишали ее особого очарования — которая страдала ежедневно — она была единственной, кто выступила против преследований в классе и защитил Конно.

В классе на мгновение воцарилась тишина, а затем он взорвался болтовней.

Возможно, все эти люди, которые верили в выдуманное определение “хорошего”, не поняли бы чрезвычайной силы Тамы-тян. Может быть, они отмахнулись бы от нее как от девушки, которая не умеет читать настроение, как они это делали до недавнего времени.

Но ее слова исходили из ее сути, из той части, которая не менялась, даже когда она создавала уязвимые места или меняла манеру говорить. Та часть, которая была более праведной и честной, чем у кого-либо другого.

Что бы ей ни говорили и как бы с ней ни обращались, я решил поддержать ее. С этим решением в сердце я наблюдал за разворачивающейся сценой. Именно тогда это и случилось.

“В конце концов, Тама-тян - это еще один день! Так что давай начнем все с чистого листа!”

Она наивно улыбнулась, как будто у нее был припасен игривый сюжет в рукаве.

“Знаешь, значит, Тама-тян будет лучше!”

Она так драматично ткнула указательным пальцем в воздух, что это показалось довольно глупым. Она оставляла себя совершенно уязвимой.

На мгновение воцарилась тишина.

“...Пфф, ха!”

Из одного угла класса я услышал женский смех. Когда я обернулась, то увидел, что это была девушка из группы Хинами, с которой Тама-тян подружилась через Мимими. Ее рука была прижата ко рту, как будто она была в шоке или ошеломлена.

“...Ханаби-тян действительно невероятна, не так ли?”

Ее слова, смесь уважения и удивления, распространялись тихой рябью. Эти круги постепенно расширялись, как будто они захватывали всю поверхность воды.

“...Ах-ха-ха. Она действительно такая. Я не была уверена. Но, возможно, она права.”

Это была еще одна девушка, с которой Тама-тян подружилась после занятий в школе очарования. Она растерянно рассмеялась, как будто кто-то только что разбудил ее, плеснув на нее холодной водой.

И это было еще не все.

“Ну, если главная жертва говорит, что мы должны остановиться… Я думаю, нам лучше так и сделать”, - сказал парень из группы спортсменов с кривой улыбкой.

Комментарии, честные и беспристрастные, распространялись по классу подобно волнам.

Это было зрелище, на которое стоило посмотреть.

Суть того, что говорила Тама-тян, не изменилась с тех пор, как Конно начала приставать к ней. Она не дрогнула ни на дюйм. Ее сущность была точно такой же, какой была всегда.

Но до самого недавнего времени ее сообщение ни до кого не доходило. Теперь это отдавалось эхом по всему классу с такой силой и прямотой, что в это было трудно поверить.

У меня от этого мурашки побежали по коже.

Она стала более уязвимой, научилась говорить веселее и обрела некоторое обаяние. Она приложила много усилий, чтобы быть более терпимой к другим людям, проявлять к ним интерес и разрушить барьеры, которые сама же и построила. Она бросила себе вызов поработать над своими слабостями и искренне пыталась измениться, хотя считала, что в этом нет необходимости.

Все это принесло плоды в один момент.

Единственное, чего она никогда не меняла, - это того самого важного стержня в центре ее сердца. Но, изменив способ, которым она сообщала об этом, свое отношение к другим и то влияние, которое это отношение оказывало на ее взаимоотношения, она теперь могла передавать эту часть себя.

Я бы никогда не смог помочь ей достичь этой цели самостоятельно. Мы достигли этого невероятного момента, разговаривая вместе, думая вместе и оставаясь сильными вместе.

Я думаю, что для Тамы-тян, для класса, для меня, и я почти уверен, что и для Конно тоже, это была жирная точка — всеобъемлющая, всепрощающая, всепринятая.

Я начал слышать удивленные смешки, распространяющиеся по классу, как будто нить напряжения только что оборвалась. Когда я огляделся, все были расслаблены и полны привязанности к ужасно уязвимой Таме-тян.

Мои глаза встретились с глазами Тамы-тян. Я слегка улыбнулся, посылая ей молчаливые поздравления как ее наставник. Она ответила на мою улыбку знаком “мир” и широкой улыбкой, которая осветила ее лицо, как солнце.

Откуда взялось все это очарование? И снова она вырвалась далеко вперед меня.

Настроение в классе становилось все более мирным и менее ядовитым.

Но Конно вскрыла его.

Подхватив свою сумку, которая упала на пол, она направилась вон из комнаты, не подобрав ни одного из карандашей и ластиков, которые были разбросаны вокруг, и ни с кем не встретившись взглядом.

“Эрика!”

Изуми погналась за Конно, против которой был настроен практически весь класс. Все остальные члены ее группы просто наблюдали, не двигаясь. После суматохи наступила очень короткая тишина. Затем все постепенно снова расслабилось.

“...Вы, ребята, невероятны”, - сказал Мизусава, выглядя слегка ошеломленным. Он переводил взгляд с Хинами на Таму-тян и обратно.

“Спасибо тебе, Аой!” - Акияма подбежал к Хинами, схватил ее за руки и закачал ими вверх-вниз.

“Не за что. С твоим глазом все в порядке?”

“Я думаю, что да. Она просто слегка ткнула меня”, - сказала она, моргая и глядя вверх, вниз, влево и вправо, чтобы проверить, прежде чем произнести в стиле Изуми “Все в порядке!” В конце концов, она смущенно посмотрела на Таму-тян.

“...Прости, Ханаби.”

Она мимолетно встретилась взглядом с Тамой-тян, как будто боролась с чувством вины. Другие члены группы Конно последовали ее примеру, собравшись вокруг и извинившись. Таково было соглашение о прекращении огня в конце войны.

“…”

Тама-тян не отмахнулась от них, сказав "не волнуйтесь об этом", но и не наказала их. Она просто посмотрела на Акияму ясными, но серьезными глазами и сказала: “Все хорошо.”

Эти слова и твердый кивок, который она сделала, были наполнены смыслом и теплотой. С этими словами напряжение спало еще больше; все либо извинялись перед Тамой-тян, хвалили ее, либо заикались от ошеломленного удивления. Я заметил, что Хинами медленно подходит к ней.

“Ханаби, спасибо тебе… Я не думаю, что смогла бы справиться с этим самостоятельно.”

Это было так пугающе поверхностно. Это была еще одна иллюзия королевы демонов, оплакивающей свою неудачу в борьбе с яростным пламенем, которое она сама и спровоцировала. Но ее слова были настолько искренними, что никто никогда бы не догадался об истине.

Хинами ласково улыбнулась Таме-тян. Я планировал присоединиться к ним, но по мере того, как я прислушивался к их разговору, мое желание улетучилось. Я не мог притворяться, что не знал о темной стороне Хинами, да и не хотел этого делать.

“И тебе спасибо, Аой… Спасибо тебе за то, что сражалась за меня.”

Тама-тян снова посмотрела в лицо Хинами, так же прямо, как она была во всем, и Хинами нежно ответила ей взглядом. Хинами снова мягко улыбнулась и медленно склонила голову набок.

“Я почти ничего не сделала. Это ты вела всю борьбу.”

“...Спасибо”, - пробормотала Тама-тян, и ее улыбка стала печальной, без сомнения, при мысли обо всех домогательствах, с которыми ей пришлось столкнуться. Затем она опустила глаза и вздохнула. Необычно для нее, она была тиха, когда продолжила, и смотрела в пол.

“Я не хотел видеть, как ты это делаешь, Аой.”

Она подняла голову и посмотрела Хинами прямо в лицо. Я никогда раньше не видел у нее такого выражения лица, наполненного одновременно тревогой и решимостью. Я не мог оторвать глаз.

Она не хотела видеть, как она это делает.

Хинами, вероятно, все еще горела черным пламенем внутри, и Тама-тян, должно быть, почувствовала ее ненависть. Хинами непонимающе посмотрела на нее в ответ и сделала естественную паузу, как будто пыталась вспомнить.

“Сделала что например?"

Не было никаких признаков колебания; Хинами притворялась совершенной невеждой, глядя в глаза Таме-тян. Ученики, сидевшие рядом с ними, переглянулись, сбитые с толку этим таинственным, прерывающимся разговором. Через несколько секунд Тама-тян отвела взгляд, бросив его на дверь класса.

“Не важно”, - тихо сказала она и оставила все как есть. Затем она добавила со всем обаянием, которое так усердно практиковала: “Ну что ж, мне пора идти!” С этими словами она проскользнула мимо Хинами и вышла из комнаты.

Я был ошеломлен. Что означал этот разговор? Почувствовала ли Тама-тян ненависть Хинами или нет? Куда Тама-тян сейчас направляется одна? Нужно было слишком о многом подумать. Я не знал, что мне следует делать.

Я заметил, что кто-то стоит рядом со мной, и почувствовал, как чья-то рука похлопала меня по плечу.

“Ты сегодня медленно соображаешь, “босс”. Зная тебя, я думал, что ты последуешь за ней. И чем скорее, тем лучше, верно?”

Это был Мизусава, искоса взглянув на меня, он приподнял одну бровь и одарил меня своей фирменной ухмылкой. Почему он был таким чертовски красивым? Во всяком случае, его комментарий прояснил мой разум.

“Ах да. Возможно, тебя это удивит, но я действую инстинктивно.”

“Я это и так знал.”

Мы отвернулись от группы Хинами и направились к выходу из класса. Я услышал, как Мимими зовет нас.

“Подождите секунду! Мы с вами!”

Мы с Мизусавой посмотрели друг на друга, затем снова на класс. Мизусава холодно махнул рукой и небрежно ответил:

“Прости, Мимими. Это дело команды Томозаки. Вы, ребята, подождите здесь.”

Он попрощался, и мы направились к обувному шкафу у входа в школу. Я тоже чувствовал, что должен что-то сказать, прежде чем мы уйдем. Взволнованный, я выкрикнул первое, что пришло мне в голову.

“Эм, оставь это нам!”

Я старался говорить уверенно, но в итоге сказал "нам" вместо "мне". Хотя, я чувствую, что возможность сказать "нам" стала для меня большим шагом вперед.

* * *

Мы догнали Таму-тян, когда она собиралась переобуться.

“...О, привет, Томозаки. Привет, Мизусава.” Тама-тян неловко улыбнулась, когда узнала нас.

”Привет, Тама-тян...", - тихо сказал я.

Она с сожалением покачала головой, затем ответила дрожащим голосом.

“Я... я заставила Аой сделать кое—что ужасное.”

В тот момент я понял, что все, что я собирался сказать, было бы неправильно. Несколькими минутами ранее она сказала: “Я не хотела видеть, как ты это делаешь, Аой”, а потом: “Не важно”. Я думал, это означало, что Тама-тян раскусила часть истинной натуры Хинами, что она была разочарована. Учитывая непредвзятую искренность Тамы-тян, я бы не удивился, если бы она обо всем догадалась из этого инцидента.

Вот что я подумал. Но я был неправ.

“Я уверена, что Аой не хотела этого делать, но...”

”Тама-тян..."

Она не была разочарована. Скорее всего, она видела заговор Хинами против Конно и ее хитрую, злонамеренную атаку во время их разборки в классе. Вероятно, она также осознавала, насколько жестокими были эти действия и насколько извращенной была решимость Хинами. Ее честное сердце и чувство справедливости были подобны свету, пробивающемуся во тьму Хинами.

Но более того — более важным, чем ужасная тьма, которую она увидела, — было доверие к Хинами, которое сильно светилось внутри нее.

“Значит, ты тоже это заметила, да, Тама? ...Что это было нарочно?” - сказал Мизусава, вздыхая и почесывая шею.

“Да, я думаю, все это было сделано специально. Аой была по-настоящему безжалостна.”

“...Да”, - сказал я.

“Она - загадка”, - сказал Мизусава, нахмурившись.

Тама-тян молча кивнула, в то время как Мизусава взглянул на меня. А?

“В любом случае, Тама, тебе пока лучше вернуться в класс. Все беспокоятся о тебе.”

“...Хорошо. Извините, ребята. Я знаю, что заставила вас тоже поволноваться.”

“Забудь об этом. Просто скажи, что ты была немного расстроена или что-то в этом роде. И тебе, вероятно, не стоит ничего упоминать о том, что Хинами делала это намеренно.”

“Да, я не буду.”

“Ладно, увидимся позже”, - сказал Мизусава.

Тама-тян вопросительно посмотрела на него. “А как насчет вас двоих?”

“Мне нужно заскочить в туалет. Ты ведь пойдешь со мной, Фумия?” - небрежно сказал он, бросив на меня еще один быстрый взгляд. (-_-)

“Да, конечно”, - сказал я естественным тоном. Должно быть, он хочет о чем-то поговорить. (ну или тр.....)

“О, ладно. Тогда увидимся позже”, - сказала Тама-тян и быстро направилась в класс. Когда мы больше не слышали ее шагов, Мизусава повернулся ко мне.

“Держу пари, что Тама наполовину права.” - Он выразился не очень ясно, но я понял смысл его слов.

“...Ты имеешь в виду Хинами?”

“Да”, - сказал Мизусава, кивая, как он делал всегда. “...Как я это понимаю...”

“Да?..”

Он бросил на меня необычайно серьезный взгляд.

“...Мне кажется, что я могу видеть те ее стороны, которые она скрывает лучше, чем большинство людей. И подделки тоже”, - сказал он, положив руку на шкафчик для обуви. ”Но ты знаешь даже больше о том, что она скрывает, чем я, не так ли?”

Его взгляд был настолько прямым, что я мог бы даже назвать его вызывающим.

“...Э-э-э...”

Я кое-что вспомнил. Мизусава был сообразителен. Он всегда точно знал, о чем я думаю, так что, вероятно, он тоже догадывался о секретах Хинами. Должен ли я отвести взгляд? Или это было бы более подозрительно? Я понятия не имел, что делать.

Но прежде чем он смог разнюхать правду, он отвел от меня испытующий взгляд и вздохнул.

“...Не парься об этом. Даже если ты знаешь больше меня, это просто означает, что она рассказала тебе что-то, чего не сказала мне. Было бы нечестно спрашивать тебя об этом.”

”Мизусава..."

Он скрестил руки на груди и на секунду опустил взгляд.

“Ты же знаешь, что она мне нравится, верно?” - сказал он, снова глядя мне в глаза. Несмотря на то, что он был тем, кто обнажал свою душу, его взгляд был таким пристальным, что я почувствовала, что мне, возможно, придется отвернуться.

“Да, я помню, что ты сказал тем летом.”

Его взгляд каким-то образом стал еще более проницательным. Это напомнило мне о Таме-тян.

“Я кое-чему научился, общаясь с тобой и Тамой-тян в последнее время. О том, как говорить то, что я на самом деле думаю.”

“...Да?”

“Поэтому, я собираюсь сказать то, о чем думаю прямо сейчас.

Я молча кивнул, твердо встретил его взгляд и стал ждать. Когда он продолжил, выражение его лица было менее холодным, чем обычно, а голос более эмоциональным.

“У меня есть чувства к Аой. Но что ты о ней думаешь?”

Его слова проникли до глубины души — до очертаний эмоций, которых я никогда раньше не испытывал, которые даже не имели четкой формы в моем собственном сознании.

Что Фумия Томозаки думал об Аой Хинами? Что он чувствовал к ней?

Я нырнул внутрь себя, исследуя свое собственное сердце, чтобы выразить в конкретных терминах то, что я там нашел.

Мизусава молча наблюдал за мной. Он не пытался прочесть меня. Он просто ждал, чтобы услышать, что я скажу. Вот почему я решила рассказать ему о своих чувствах в самой грубой форме.

“Я...”

* * *

Мы с Мизусавой бок о бок направились к классу, не говоря ни слова. Звук наших ботинок, ударяющихся об пол, холодным эхом разносился по длинному узкому коридору. За окнами безлистные деревья стояли зимней шеренгой.

Я размышлял о том, что сделала Хинами в тот день — что я почувствовал из-за ее действий, и о вопросе, который Мизусава задал мне так прямо.

Хинами была в ярости. Но даже в своем гневе она с абсолютным спокойствием расставляла каждую деталь по местам. Не все можно было изложить без какой-либо рекламы, поэтому я не был уверен, насколько хорошо это соответствовало сценарию, который она выстроила в своем воображении. Но Хинами подпитывала неприязнь Накамуры к Конно, прося его не видеться с Идзуми слишком часто, и с учетом этого она смогла бы гибко реагировать на целый ряд условий.

А это означало, что жестокий метод, к которому она в конечном итоге прибегла, вероятно, был чем-то таким, на что она и надеялась, и рассчитывала заранее.

Возможно, ее стратегия была немного мягче до того, как талисман Тамы-тян был разрушен. Но после этого она решила ранить Конно и использовать настроение класса, чтобы разорвать ее на части и отправить в ад.

И если это было так — я, честно говоря, не мог ее понять. (братик тут логичнее некуда)

Если она все это спланировала — если в этом не была виновата горячность момента, — тогда между нами была темная, глубокая пропасть, которую я никогда не пойму.

Но, может быть, потому, что я слышал, как Тама-тян говорила о ней с таким доверием…

Или, может быть, потому, что я сам доверял ей как ее верный ученик…

Или, может быть, потому, что у нас была связь, инстинктивная привязанность как у Nanashi и NO NAME…

Или, может быть... потому что то, что я чувствовал к ней, превосходило все это…

Даже после того, как увидел, какой жестокой и бессердечной она может быть…

...часть меня верила, что настоящая Хинами была не такой.

Последние несколько недель она вела себя странно. Я не мог отделаться от мысли, что ее жестокие действия были каким-то образом связаны с тем, что стояло за этой странностью.

Было ли это доверие, или связь, или инстинкт, или догадка? Предположение? Выдаешь желаемое за действительное? Что-то еще? Я был так сбит с толку, что понятия не имел, каков будет ответ. Но я все равно хотел разобраться, что не сходится, и по-настоящему понять этого человека, который привнес краски в мою игру под названием жизни. И как только я это сделал, мне захотелось продолжать двигаться вперед. Это были мои искренние чувства. И я думаю, все это было моим ответом на вопрос Мизусавы.

“Что я думаю о Хинами?”

“Я думаю, что хочу понять, кто она на самом деле”.

Прошло несколько дней. Благодаря выговору Тамы-тян негативные чувства к Конно постепенно угасли, и хотя она не вернулась на свою прежнюю лидирующую позицию, она восстановила часть своего авторитета в группе “крутых” девчонок. Конечно, инцидент с Хинами означал, что она больше не могла выставлять напоказ свою диктатуру, но ее все равно приняли. Постепенно она вернула себе влиятельное положение в классовой иерархии.

Отчасти следует поблагодарить ее за политическую смекалку и чувство равновесия, но я думаю, что поддержка Изуми сыграла еще большую роль. Сразу после инцидента люди не то чтобы преследовали ее, но относились к ней как-то отстраненно. Изуми была единственной, кто постоянно оставалась рядом с ней.

Конечно, домогательства прекратились. Не только по отношению к Таме-тян, но и к другим тоже, включая Конно.

А что касается самой Тамы-тян…

“Тама-тян, не хочешь пойти с нами попеть в караоке?”

“Ну, ладно, если все идут!”

“Что ты хочешь этим сказать? Почувствуй любовь!”

“Заткнись! Я сказала, что пойду!”

“Ах-ха-ха. Вы, ребята, снова дурачитесь!”

“Эй, подожди! Это не было игрой!”

“Опять за свое, да?”

Проще говоря, у нее было гораздо больше друзей. С тех пор как она прошла школу очарования, люди начали принимать ее, а потом, когда она отругала весь класс, это укрепило ее статус. Она завоевала стабильное положение как действительно хороший, по-настоящему цельный человек.

Другими словами, класс пришел к определению ее характера как сути ее личности.

Само собой разумеется, что ее обаяние, развившееся благодаря тренировкам и некоторой помощи от всех нас, сыграло большую роль во всем этом.

А я? Я был в ресторане по дороге домой из школы с какими-то людьми. В группу входили Мизусава, Накамура, Такей, Хинами, Мимими, Изуми и Тама-тян.

“Заткнись, Накамура! Я бы никогда этого не сделала!”

“Черт, а ты действительно упрямая...”

Хотите верьте, хотите нет, но Накамура и Тама-тян просто шутили. Стратегии школы очарования было недостаточно, чтобы они подружились, но после того, как она защитила Конно, напряжение ослабло. По словам Мизусавы, “ему, вероятно, просто нужна была причина, чтобы простить ее”.

Если бы Накамура сдался, а Тама-тян нет, он бы почувствовал, что проиграл. Учитывая его положение на вершине иерархии, это было неприемлемо. Поэтому ему нужна была какая-то “история”, которая убедила бы остальной класс в том, что с его стороны было нормально сдаться. Инцидента с Конно было более чем достаточно, чтобы выполнить эту роль. Это настоящая боль - иметь более высокое положение, чем все остальные.

(Я надеюсь вам хватило этого поверхностного понимания)

“Ладно! Все, слушайте внимательно!” - воскликнула Мимими, хлопая в ладоши. Как только вся группа посмотрела на нее, она кашлянула. “Мы собрались здесь сегодня по одной причине...”

После этого чересчур формального представления она достала бумажный пакет из своей школьной сумки.

“Та-даам!!!”

За этим торжественным открытием последовало то, что она высыпала содержимое сумки на стол. Разноцветные игрушки раскатывались, покрывая всю поверхность. Полосатых талисманов ханива было достаточно, чтобы у каждого за столом было по одному.

“О, вау...”, - удивленно произнесла Тама-тян.

Все остальные ухмыльнулись. Мы все были замешаны в этом деле. (Имеется в виду что, когда разорвали талисман Тамы-тян, все они пытались поддержать ее.)

“Хи-хи-хи. Тама, посмотри на это.”

Мимими перевернула каждый из амулетов так, чтобы были видны их оборотные стороны. Закончив, она широко улыбнулась.

“Теперь больше не будет никаких проблем!” - сказала она, подняв большой палец вверх. Тама-тян посмотрела на амулеты с удивленной улыбкой. Конечно, она это сделала. Я бы, наверное, отреагировал точно так же.

“...Так это Томозаки был тем, кому пришла в голову эта идея?”

“Откуда ты знаешь?”

Мое сердце пропустило удар; она видела меня насквозь. Я действительно придумал этот план.

У каждого из восьми амулетов ханива, лежащих на столе перед нами, на обратной стороне была красная линия стяжек. Мне пришла в голову эта идея, когда Конно порвала один из таких. Если разрыв на этом амулете больше не делает его особенным, почему бы не разорвать все остальные и не зашить их сзади тоже? Тогда они все снова стали бы прежними.

“Ты идиот, Томозаки... но спасибо.”

Тама-тян счастливо улыбнулась, выглядя чуть более взрослой, чем обычно. В дополнение к амулетам, которые уже были у Мимими, Хинами и меня, мы купили новые для Мизусавы, Накамуры, Такея и Изуми. Мы порвали их, а затем зашили обратно. Да, я признаю, что это было немного глупо.

“Я усердно трудилась, чтобы сшить их!” - гордо сказала Изуми. Восемь штук, должно быть, дались ей нелегко; неудивительно, что ей захотелось похвастаться.

“Мой уже распутывается!” - поддразнивающе сказал Накамура.

“Ты лжешь!” Изуми с тревогой осмотрела место, на которое он указывал.

Рад видеть, что они поладили.

“Да, я солгал.”

“Что?! ...Эй!”

Именно тогда Хинами плавно вмешалась. “Ладно, ладно, хватит флиртовать.”

“Мы не флиртуем.”

“А-ага!”

Отрицание Накамуры было решительным, Изуми - менее решительным.

“Чувак, какой из них мне выбрать?!” - вмешался Такей, взволнованно глядя на груду ярких амулетов.

“Успокойтесь все! Я переверну их еще раз, и каждый сможет выбрать Ханиву-тян, которая ему нравится!”

Мизусава закатил глаза и улыбнулся. “Все их лица одинаковы, но в любом случае...”

“Перестань быть таким придирчивым! Для меня они все выглядят по-разному!” - сказала Мимими, переворачивая их все лицевой стороной вверх и раскладывая по кругу. ”Видишь? Они все разные!”

”Даже сейчас? У тебя, должно быть, отличное зрение, Мимими.” - Саркастически сказал Мизусава.

“Ты напрашиваешься на драку, приятель.”

Они игриво посмотрели друг на друга. Мизусава хорошо ладит с Мимими.

Внезапно Хинами что-то пробормотала.

“Хм... когда ты выстраиваешь их вот так, они действительно прекрасны.”

Ее приглушенные слова привлекли всеобщее внимание к столу. Действительно, полосатые брелоки, выстроенные по кругу, каждый своего цвета, создавали яркую картинку.

“...Ты права. Так и есть”, - тихо сказал я.

Мимими взволнованно кивнула. “Да! Они такие круглые и разноцветные, как фейерверк!” Потом она поняла, что только что сказала — настоящее имя Тамы-тян означало "фейерверк". “Совсем как ты!”

Тама-тян указала на нее с ухмылкой на лице. “Фейерверки, может, и прекратятся на лето, но я все равно буду здесь...”

“Нееет, не принимай мою шутку всерьез!”

“Ребята! Может мы уже начнем выбирать?” - Такей нетерпеливо перебил ее. Почему он был так мотивирован, когда дело дошло до этих талисманов?

“Итак! Закройте глаза и вытяните одну Ханиву-тян.” - сказала Мимими, беря на себя роль ведущей.

“Черт!!! Мне понравился тот, но похоже, что его вытянул Томозаки!!”

“Извини, чувак.”

Честно говоря, мне было все равно, какого цвета у меня будет. Но у Такея всегда были сильные предпочтения.

“Хорошо, теперь оставшиеся индивидуумы могут выбрать! И не толкайтесь!”

Мизусава, Накамура, Такей и Изуми последовали ее указаниям и выбрали случайные талисманы.

Они вчетвером уставились на свои новые прелести, такие же сбитые с толку, как и все мы. Кто бы мог подумать, что мы снова окажемся в такой ситуации? Мизусава нарушил молчание.

“ Эта штука...” - пробормотал он. Накамура, Изуми и Такей кивнули.

“Да”

“Ага, я так и думал.”

“Ты прав..”

Вот оно снова — испытание на нормальность. Когда я пытался обрести свое обаяние, я был единственным, кто сказал что-то не то, из-за чего чувствовала себя ужасно изолированным. Но с тех пор я постепенно развивал свою социальную восприимчивость, и мои чувства к этим прелестям тоже постепенно менялись!

”Да”, - вмешался я, надеясь загладить вину за прошлый раз. Секундой позже Мизусава, Накамура, Такей, Изуми и я заговорили все одновременно.

“““Такой уродливый!”””

““Мило!””

Мизусава, Накамура и Изуми высказались за уродство, в то время как мы с Такеем были на стороне милашки. Мизусава расхохотался.

”Ха-ха-ха! Фумия и Такей” - единственные в своем роде!”

Мне нечего было сказать. Все, что я мог сделать, это страдать от своего унижения. Ладно, может быть, мы немного похожи, но что-то в этом сравнении просто кажется неправильным!

Еще раз здравствуйте, читатели. Юки Яку здесь.

С этой книгой серия о персонаже низкого уровня Томозаки выходит в пятый раз. Жизнь была беспокойной с тех пор, как в мае прошлого года вышел первый том, и я постоянно удивляюсь тому, как быстро публикуются легкие романы. Но когда я оглядываюсь вокруг, я вижу множество авторов, пишущих книги еще более быстрыми темпами, чем я. Этот мир действительно страшное место.

Теперь перейдем к объявлению. Я уже упоминал ранее, что этот сериал собирались превратить в мангу. Что ж, художник манги был выбран. Эйто Чида-сенсей, автор оригинальной серии Girls Go Around и манга-адаптации телевизионного аниме "Ханасаку Ироха", будет отвечать за сериал. У меня уже была возможность ознакомиться с дизайном персонажей и именами для первого тома, и, хотя в нем сохранены важные элементы оригинала, он также полон уникальных выражений и композиций в стиле манги, о которых я сам никогда бы не подумал. Я очень взволнован, так как это обещает перерасти в свежую и интересную мангу. Но, несмотря на то, что это оригинально, оно также безошибочно соответствует духу персонажа низкого уровня Томозаки, так что я чувствую себя вполне уверенно, ожидая его выхода. Манга будет опубликована в серии Gangan Joker, изданной Square Enix, начиная с январского выпуска (дата выхода 22.12.2017), поэтому я надеюсь, что вы получите копию.

(То чувство, когда перевод этой главы выходит в 2023)

Эта серия началась с нуля полтора года назад, а теперь она была адаптирована как манга. Это определенно благодаря поддержке, которую я получил от своих читателей, а также от всех, кто работал над проектом. Однако, в дополнение к моей благодарности, есть еще кое-что, чем, как мне кажется, я должен поделиться с вами: различия в школьной форме, которую носят три парня, изображенные на цветных иллюстрациях этого тома. Некоторые из вас могут отругать меня за то, что я использую такой метод благодарности этому виду одежды, но что я могу сказать? Я хотел убедиться, что вы получили мое сообщение, так что у меня не было выбора.

Если вы посмотрите на фотографию, то увидите, что, хотя Томозаки, Мизусава и Такей одеты в одну и ту же форму, каждый из них щеголяет в ней совершенно по-разному. Эта разница говорит не только об их предпочтениях в одежде — на мой взгляд, это явное отражение их личностей.

У Такея расстегнуты верхняя и нижняя пуговицы на рубашке, показывая, что он здесь для того, чтобы хорошо провести время. К тому же футболка, которая надета на нем под ней, розовая, и его грудь выпячивается больше, чем нужно. Все эти элементы говорят о том, что он полон самомнения.

С другой стороны, Мизусава выглядит очень модно и собранно в своем блейзере. Но если вы сосредоточитесь на его груди, то увидите, что его галстук ослаблен, а верхняя пуговица расстегнута. Вы не согласны, что это отражает прохладное, но непринужденное отношение Мизусавы?

Что касается Томозаки, то он сделал несколько странный модный выбор - надел галстук поверх жилета. Интерпретировать это изображение непросто, но то, что я улавливаю, - это трогательная попытка методом проб и ошибок с его стороны выглядеть обычным человеком, хотя он им и не является.

Другими словами, эти маленькие невербальные сигналы передают предысторию каждого персонажа. Зритель чувствует, что, хотя иллюстратор случайно выбрал для изображения этот момент времени, персонажи были живы до этого момента и продолжат свою жизнь после. Вот чем я так восхищаюсь в этих иллюстрациях.

Теперь перейдем к признаниям.

Флай-сан, спасибо вам за то, что еще раз предоставили свежие, милые иллюстрации. Я фанат тебя и твоих тихих сумасшедших выступлений на канале Gagaga.

Моему редактору Иваасе-сан, это действительно было на волосок от смерти, да? Спасибо за то, что не спали всю ночь напролет.

Обращаюсь к своим читателям: меня мотивирует каждый ответ, письмо фаната и рецензия. Спасибо вам за все.

Я хотел бы отметить, что за этим послесловием следует специальный раздел под названием “Секрет между двумя друзьями”, который был включен в качестве бонуса для читателей, купивших предыдущий том в обычном магазине. Поскольку было трудно найти экземпляр за пределами региона Канто, мы предоставляем его здесь для вашего удовольствия от чтения.

Я надеюсь, вы снова присоединитесь ко мне для следующего тома!

Юки Яку

(Если вы хотите знать, когда выйдет перевод следующей главы, то вы можете пролистать в самый низ - нажать на название команды переводчика. Слева будут ссылки на группу Telegram и Vk. Информация о состоянии перевода и возможной дате выхода будут там.)

Со стороны Мимими.

Да, это правда; я, Минами Нанами, прямо сейчас сижу в кафе в Омии на свидании. Конечно, свидание за чашечкой кофе с кем—то, на кого я всегда могу положиться, - с Тамой. У меня нет парня, поэтому я всегда встречаюсь с такими супер крутыми девушками, как Тама или Аой. И этого для меня достаточно. Аой такая хорошенькая, я могла бы наблюдать за ней весь день, а крошка Тама вкладывает всю себя во то, что ей нравится, и это так очаровательно. Простой разговор с ней поднимает мне настроение. Хи-хи-хи, держу пари, ты ревнуешь! (<3)

“Эй, Мимими, ты меня слушаешь?”

Сидя напротив меня за столом, Тама начинает со мной разговаривать. Она только что купила этот браслет и уже надела его. Так мило. Но...…что я, по-твоему, должна была слушать? Я была погружена в свой собственный мир и пропустила все. Когда я поднимаю взгляд, то замечаю, что она немного сердитая и надутая. О-о-о. Они выглядят такими мягкими, что мне хочется их раздавить.

"Хм?"

Я поддаюсь искушению и пробую экспериментальный тычок. Все такая же упругая, даже когда злится. Однако меня немного удивляет кое-что еще. Они выглядят такими мягкими, но, когда они все раздуты, кожа туго натягивается, так что на самом деле они менее мягкие, чем обычно. Интересно! Некоторые факты о щеках, которые вы никогда не узнаете, пока не прикоснетесь к ним. Минами Нанами только что стала немного умнее!

“Мимими! Ох.. Ладно. Не бери в голову. Я пойду в уборную.”

"Что? Ты оставляешь меня одну? Не уходи!”

“Перестань быть такой эгоисткой!”

Мои мольбы были тщетны, и она бросает меня, направляясь в уборную. Ах, такова судьба юных дев - страдать, когда наши планы рушатся. Кроме того, Тама выглядит такой крошечной сзади, это очаровательно.

Я сижу одна и жду Таму и еду, которую мы заказали. Пока я это делаю, кто-то приближается.

“Эй, это Мимими!”

“Что? ...О, привет, Кана!”

Она моя подруга по классу. Позади нее я вижу еще нескольких наших друзей у кассы. Расплачиваясь, они машут в мою сторону. Я машу в ответ. Привет, привет!

“Вы, ребята, просто тусуетесь?” спросила я.

“Да, мы направляемся в караоке-бар. А как насчет тебя?”

”Мы с Тамой пришли сюда поесть. Она сейчас в уборной.”

"В самом деле? Почему бы вам, ребята, не пойти с нами, когда закончите есть?”

“Звучит заманчиво...” — начинаю говорить я, затем колеблюсь. Я люблю отрываться в караоке, но не Тама. Она не фанатка подобных вещей. Строго говоря, она это ненавидит.

“...но на самом деле у нас уже есть планы поехать куда-нибудь еще. Извини, в следующий раз!”

”Хорошо!" - говорит Кана и направляется обратно к кассе. Вот тогда-то Тама и возвращается.

“Эй, ты потратила целую вечность! Ты пошла вторым номером или что-то в этом роде?!”

(Я не силен в женском туалетном юморе, так что додумывайте, что она имела в виду сами.)

“Не говори так, это невежливо! ...О, все здесь?”

“Ага! Я только что разговаривала с Каной! Они закончили есть и теперь идут в караоке-бар.”

"В самом деле? Я пробовала это всего один раз, но мне это не понравилось.”

Видите? У нас с Тамой есть духовная связь. Втайне я очень горжусь собой, но вслух я говорю: “Так я и думала!” Я не скажу ей, что отклонила их приглашение. В конце концов, я даже не спрашивала ее. Такова философия доброты Минами Нанами!

Пока мы болтаем, приносят нашу еду. Тама взяла ризотто с грибами, а я взяла пасту с крабовым сливочным соусом. Я облизываю губы. Оно очень сливочное и выглядит потрясающе. Это будет ооочень много калорий. Я откусываю кусочек и теряю рассудок.

“Мммм! Это так вкусно!!”

“Правда?”

Тама улыбается так, словно смотрит на маленького ребенка. Должно быть, это потому, что я так взвинчена.

“Да, это невероятно! Я думаю, что закажу это снова, когда приду сюда в следующий раз!”

Теперь Тама улыбается и качает мне головой. Не могу себе представить, почему. Я пристально смотрю на нее, и она говорит: “Мой тоже хорош.” - Это что, вызов?

“Дай мне кусочек!” - говорю я, ковыряя вилкой в ее тарелке и накладывая себе.

“Эй! Я это ем!”

“О да, у тебя тоже очень вкусно! Дай мне еще немного!”

“Нормальные люди съедают только один кусочек!”

Наслаждаясь выговором Тамы, я накладываю себе еще немного ее ризотто. Пальчики оближешь! Да, тусоваться в большой компании весело, но это ничуть не хуже.

Когда наш в высшей степени увлекательный обед подошел к концу, я выхожу из кафе вместе с Тамой, потирая живот.

“Куда дальше, Мимими?”

”Хм..."

Я не уверена, но у меня есть кое-какие мысли. Сегодня я отклонила приглашение на караоке, но однажды, я надеюсь, Тама сможет пойти с нами и сойти с ума. Это означает, что ей понадобится немного попрактиковаться в этот день…

“Как насчет того, чтобы нам вдвоем сходить в караоке?! Просто чтобы попробовать это!”

“Что?!”

Она смотрит на меня немного удивленно. Но по какой-то причине, когда я улыбаюсь ей в ответ, она кажется убежденной.

“Хорошо... только ненадолго.”

“Я знала, что ты будешь готова к этому! Поехали!”

Мы идем в сторону караоке-бара. Надеюсь, это поможет ей немного привыкнуть к этому.

Так проходит еще один день в жизни Минами Нанами, мост между Тамой и остальным миром!

Со стороны Тамы.

“И именно поэтому даже моя мама теперь называет меня Тама — Эй, Мимими, ты слушаешь?”

Я сижу в кафе в Омии. Мимими сидит напротив меня, но, когда я произношу ее имя, она просто ошеломленно смотрит на меня и замирает на минуту. Она определенно не слушала. Не то чтобы это действительно имело значение, потому что я не сказал ничего важного, но она такая отстраненная. Интересно, как она попытается прикрыться на этот раз? Я могу представить, как она ведет себя, как обычно, глупо: Прости, Тама! Скажи мне еще раз! Шиш. Конечно, я уже привыкла к этому. К тому же, я никогда не могу долго злиться.

Пока я думаю обо всем этом, из ниоткуда что-то касается моей щеки. В то же время я слышу, как она говорит: “А?” Когда я поднимаю взгляд, Мимими трется об меня пальцами с чрезвычайно серьезным выражением лица. Она действительно безнадежна.

“Мимими! Ох.. Ладно. Не бери в голову. Я пойду в уборную.”- говорю я, вставая. Я не злюсь, мне просто нужно в туалет. К тому же, время выбрано идеально, потому что мы заказали минуту назад, и еда должна быть здесь к тому времени, как я вернусь.

“Что? Ты оставляешь меня одну? Не уходи!”

“Перестань быть такой эгоисткой!”

Я уворачиваюсь от руки Мимими, когда она пытается ухватиться за низ моей рубашки, и направляюсь в уборную. Я слышу, как она зовет меня по имени, и оглядываюсь через плечо с легкой улыбкой. Направляясь по коридору в уборную, я бросаю взгляд на картинки из меню, прикрепленным к стене ресторана. Там большая картинка с надписью: "Новые пункты меню"! написано поверх него. Паста с крабовым сливочным соусом, которую только что заказала Мимими, представлена спереди и в центре.

”О-о-о..."

И тут я понимаю: в соусе не только крабы, но и креветки. Мимими ненавидит креветки. Должно быть, она разволновалась и заказала его, даже не взглянув на картинку.

“...Так безнадежно”.

Мимими действительно невозможна. Я подхожу к официанту, стоящему неподалеку.

“Девушка, сидящая за тем столиком, заказала пасту с крабовым сливочным соусом, и я задаюсь вопросом, не слишком ли поздно заказать ее без креветок.”

“Подождите секунду, я пойду проверю для вас.”

Официант исчезает на кухне и возвращается через минуту или две.

“Они сказали, что могут!”

Он так жизнерадостно относится к этому, что у меня тоже поднимается настроение. Я слегка кланяюсь.

“Отлично, тогда не могли бы вы попросить их убрать?

“Да, конечно.”

“Большое спасибо!”

Я продолжаю путь в уборную, а затем возвращаюсь к нашему столику. Мимими приветствует меня своим обычным смехом.

“Эй, ты потратил целую вечность! Ты пошла вторым номером или что-то в этом роде?!”

“Не говори так, это невежливо!”

Я ожидала, что она скажет что-нибудь смешное, когда я вернусь, но не настолько смешное. Она застала меня врасплох, но я не собираюсь говорить ей, что потратила немного дополнительного времени, потому что разговаривала с официантом о ее креветках. В конце концов, я не спрашивала у нее разрешения.

Как раз в этот момент я замечаю несколько смутно знакомых лиц у кассы.

“...О, все здесь?”

“Ага! Я только что разговаривала с Каной! Они закончили есть и теперь идут в караоке-бар.”

"В самом деле? Я пробовала это всего один раз, но мне это не понравилось”, - говорю я, вспоминая тот опыт. Я помню, что никак не могла устроиться поудобнее. Это было слишком безумно, слишком много энергии. К тому же, на самом деле я дружила не со всеми в этой группе. После этого я всегда отклоняла приглашения в караоке.

Через несколько минут официант приносит нашу еду. Я беру ризотто с грибами, а Мимими взяла пасту с крабово—сливочным соусом - без креветок. Как только официант ставит блюдо на стол, Мимими откусывает кусочек.

“Мммм! Это так вкусно!!”

“Правда?”

Она жадно поглощает свою пасту. По какой-то причине это зрелище кажется мне забавным, и я не могу удержаться от хихиканья. Хорошо, что там не было креветок.

“Да, это невероятно! Я думаю, что закажу это снова, когда приду сюда в следующий раз!”

Хм, думаю, в следующий раз мне тоже придется тайком попросить официанта убрать креветки. Я улыбаюсь и качаю головой. Затем, чтобы скрыть это, я опускаю взгляд на свое ризотто.

“Мой тоже хорош”, - говорю я.

Как только я это делаю, Мимими говорит: “Дай мне кусочек!” В следующее мгновение у нее во рту оказывается вилка с моим ризотто. Так безнадежно! В итоге она съедает примерно четверть, у меня нет слов. Мы выходим из ресторана и вдыхаем свежий воздух.

“Куда дальше, Мимими?”

Она скрещивает руки на груди, как будто не уверена. Затем, через минуту, она смотрит на меня. Очевидно, она о чем-то подумала.

“Как насчет того, чтобы нам вдвоем сходить в караоке?! Просто чтобы попробовать это!”

Я удивлена, но, наверное, она хотела пойти в караоке вместе с остальными. К тому же, в прошлый раз мне было не очень весело, но, возможно, с Мимими все будет по-другому…

“Хорошо... только ненадолго”, - говорю я.

“Я знала, что ты будешь готова к этому! Поехали!”

Она выглядит по-настоящему счастливой, и это тоже делает меня счастливой. И раз уж мы все равно едем, я могла бы с таким же успехом попытаться повеселиться!

Начальные иллюстрации

Был вечер понедельника, и два ниндзя носились по экрану маленького телевизора в моей комнате.

“Она снова взялась за это...” - пробормотал я.

Я крепче сжал джойстик, и от моих слегка вспотевших ладоней кнопки стали влажными.

Оба ниндзя были Фаундами. Одним из них управлял я. Другим управлял NO NAME, второй лучший игрок Атафами в Японии — Аой Хинами.

Все верно — впервые за долгое время мы с Хинами встретились лицом к лицу в онлайн-матче со счетом 5:1.

“Ооо, неплохо.”

Фаунд Хинами скользил взад-вперед по земле без остановки, время от времени совершая короткие прыжки. Она делала махи без промедления, скользя по земле, держась на нужном расстоянии от меня. Всякий раз, когда она прыгала, она использовала атаку с воздуха, чтобы не дать мне воспользоваться преимуществом, деликатно маневрируя и собирая информацию о моей стратегии, чтобы обезопасить себя.

Некоторые люди идут на риск, чтобы избежать ответственности, или используют “интуицию”, потому что не хотят думать. Но ее точное маневрирование было совсем не похоже на это — вместо этого я мог видеть результаты всех ее одержимых, пошаговых проб и ошибок и невероятное количество приложенных, постоянных усилий.

Прошло около пары недель с тех пор, как я играл с ней в последний раз. За это время она определенно повысила свою способность оценивать ситуацию и действовать аккуратно, но эффективно. Это было похоже на то, что она сохранила машинную точность своего стиля игры, но увеличила вычислительную мощность.

Я мог видеть ее в своем воображении, ее лицо было спокойным, а пальцы точно летали над котроллером.

“...Что означает...”

Мне кое-что пришло в голову.

Если бы она собиралась играть всю игру, основываясь на точных прогнозах и наиболее продуктивных и полезных ходах…

...что произошло бы, если бы я нацелился исключительно на те ходы, на которые она рассчитывала?

Это была бы метаигра, специально разработанная для приверженцев эффективности, метод борьбы с Аой Хинами, подобный тому, который я использовал во время выборов в студенческий совет.

Тогда, возможно, мы оказались бы в совершенно в новом виде битвы.

Мгновение спустя я прижал большой палец к джойстику.

Благодаря быстрой скорости бега Фаунда, мне удалось проскочить мимо взмаха NO NAME в воздухе, но вместо того, чтобы остановиться на этом, я прошел мимо нее на пару сантиметров. По сути, я подбежал к ней вплотную, а затем снова увеличил расстояние между нами на противоположной стороне. Конечным результатом было то, что мы находились примерно на том же расстоянии друг от друга что и раньше, но поскольку теперь я стоял к ней спиной, можно было бы сказать, что я был в небольшом минусе.

Но в этом и был весь смысл.

Когда она контролировала Фаунда, Хинами была практически неспособна реагировать на бессмысленные, рискованные движения, поэтому ее атаки были направлены в противоположную сторону от того места, где я сейчас находился. Когда я подбежал вплотную практически без всякой причины, ход с наилучшим прогнозируемым результатом состоял в том, чтобы воспользоваться преимуществом в открывшемся проёме. В итоге она пропустила меня, но поскольку я просто продолжил идти по другой стороне, то конечное отставание с ее стороны было некритичным и не таким уж большим минусом. Если добавить к этому тот факт, что я показал ей свою спину, то мы были почти в равных условиях.

Другими словами, наши относительные преимущества и недостатки практически не изменились.

И опять же, в этом был весь смысл.

В этот момент только одна вещь отличалась от прежней. Сейчас нам обоим нужно было бы пересмотреть наши стратегии.

В тот короткий миг, когда Хинами задумалась, я снова нажал на джойстик и подпрыгнул высоко в воздух, все еще стоя к ней спиной. Затем я подтолкнул Фаунда к ней и, после того как он вернулся в нейтральное положение, нажал кнопку B. Это небольшая техника для изменения направления полета в воздухе во время подготовки снаряда. Мой Фаунд теперь стоял лицом к Хинами с метательной звездой в руке.

Секундой позже Фаунд Хинами оказалась как раз в том месте, куда должна была попасть звезда, если бы я бросил ее под наклоном.

“Yesss.”

Как раз то, к чему я стремился.

Но моей целью не было поразить ее звездой прямо сейчас.

Прежде всего, Фаунд Хинами прямо сейчас мог свободно передвигаться, не давая мне почти никаких шансов нанести 100%-ый удар. Вдобавок ко всему, я позволил ей увидеть, как я готовлю звезду, так что, если бы я бросил ее прямо сейчас, шансы на то, что она попадет в нее, были невелики.

Если бы она поняла, что я собираюсь сделать со звездой, она могла бы защититься, или она могла бы применить уклонение, или взмахнуть рукой чтобы избежать этого, или она могла бы броситься на меня, воспользовавшись задержкой с зарядкой звезды и перехватить меня еще до того, как я ее выпущу.

Если бы я ожидал, что она защитится, я мог бы отменить атаку и быстро упасть на землю, сократив задержку приземления с помощью L-отмены, а затем совершить рывковый захват. Или… Если бы я думал, что она прервет меня, то я мог бы бросить звезду пораньше, тем самым остановив ее до того момента, когда она смогла бы добраться до меня.

Я мог бы даже отменить атаку в воздухе, затем приземлиться и отмахнуться от Хинами. Она, вероятно, атаковала бы, чтобы воспользоваться моей задержкой при приземлении, но таким образом я мог бы увернуться, а затем нанести ответный удар.

Да, возможности на тот момент были безграничны.

А эти безграничные возможности… Они были причиной, по которой я предпринял такой рискованный шаг?

Хинами была подобна компьютеру, просчитывающему на несколько ходов вперед. Это была ее специальность, а ее способность сочетать это с точными движениями было ее самой сильной стороной.

Вот почему я обнулил все ее прогнозы и расчеты с помощью этого. Я создал “ровную” ситуацию, в которой не было никаких преимуществ, недостатков или предсказаний ни с одной из сторон, все паттерны, которые она мысленно воспроизвела, также были бы сброшены.

После этого наш выбор основывался на наших рефлексах и силе воображения — настоящая битва навыков игроков. Бой, основанный исключительно на врожденных способностях.

Я сосредоточил все свои нейроны, всё свое внимание на каждой частичке визуальной информации, которая поступала ко мне с экрана телевизора.

“...Что должно произойти?”

Хинами, NO NAME, Фаунд.

Тайминг, дальность ее атаки, форма карты.

Опыт, ожидания, страсть.

Я смешал все это и направил в кончики своих пальцев.

Все, что находилось за пределами экрана, исчезло из поля моего зрения и из моего разума. Это был парадокс, когда каждое действие происходило одновременно с высокой скоростью и обжигающей четкостью, проносясь в моем мозгу и заставляя все мое тело чувствовать легкость. Мои мысли, казалось, двигались чуть быстрее электрических сигналов, связывая логику и цели. Я как будто чувствовал, как информация ведет меня к моей цели.

У меня часто бывает такое, когда я играю в Атафами, и я почти никогда не проигрываю, когда нахожусь в таком состоянии.

(Вставлю свои 3 копейки, для незнающих. Речь о состоянии потока)

По какой-то причине это происходит почти во время каждой игры, которую я играю против Хинами. Даже когда я играю рейтинговые матчи против соперников высокого уровня, мой винрейт составляет всего 70 или 80 процентов, но я еще ни разу не проигрывал Хинами. Я думаю, это так же связано с этим гиперсостоянием, как и с тем фактом, что она использует того же персонажа, что и я, и ее стиль игры основан на моем.

С помощью моих ускоренных синапсов я отточил намерения и ощущения, которые смог уловить от её Фаунда, и ходы, которые NO NAME мог бы сделать в этом взрывном матче.

На таком расстоянии я должен быть в состоянии наблюдать за тем, что она делает, придумать стратегию, основанную на этом, и точно реализовать ее.

Затем Фаунд Хинами — сделал странный выбор.

“...А?”

Сбитый с толку, я приземлился с заряженной метательной звездой в руке. В следующее мгновение я запустил звезду прямо в нее.

Это поразило ее в полной мере.

Пока я был далеко за пределами досягаемости, Фаунд Хинами принял удар на себя.

“Что за...?”

Она не защищалась, не уворачивалась и не перехватывала. Она просто бросилась по прямой линии прочь от меня, увеличивая расстояние между нами.

Стоя спиной ко мне, она, очевидно, была беззащитна перед моей метательной звездой.

Другими словами, почти без риска я смог нанести ей более 10 процентов урона.

Застигнутый врасплох, я вернулся к реальности и обдумал ситуацию.

“...О”. Я наконец-то понял это. “Она действительно настолько несгибаема в своей логике?”

Я скривил губы в улыбке, выражавшей некоторое огорчение.

Я догадался, что именно в этом и заключался ее расчет.

Секунду назад все было обнулено. У нас был одинаковый шанс извлечь выгоду из этого "чистого листа".

Это был момент высокого риска и высокой отдачи для нас обоих. Мы оба были в зоне досягаемости, но здесь не было стандартных стратегий, которые можно было бы использовать.

Был шанс, что я вырву победу здесь и сейчас, но также был шанс, что Хинами победит со своей типичной точностью.

С точки зрения конечного исхода игры, это был важный момент, который принес бы большие победы и поражения.

И это то, о чем, я полагаю, Хинами думала в тот момент.

Если ее втянут в большую авантюру, в которой она не сможет просчитать исход, то она предпочтет получить просчитываемый удар сейчас.

Это была непоколебимая позиция NO NAME. Она была склонна принимать взвешенные решения.

Я не мог не наслаждаться этим.

Если бы она рискнула, то был шанс, что она проиграла бы. Но также у нее были равные шансы и победить.

Ситуация не благоприятствовала ни одному из нас. Можно сказать, что шансы были равны.

С другой стороны, когда она бросилась прочь от меня и оставила себя открытой для удара, у нее не было никаких шансов на выигрыш и почти наверняка она получила-бы 10-процентный урон.

Итак, выбирая между ставкой пятьдесят на пятьдесят и получением 10-процентного урона, Хинами выбрала последнее.

Она была настолько настроена избегать неизвестных рисков, что была готова смириться с определенным недостатком.

Таков был стиль игры Хинами в двух словах.

Она атаковала своих соперников в лоб, основываясь на своих собственных точных расчетах успеха, и она была полностью уверена в этих расчетах. А когда она не могла положиться на них, она никогда не предпринимала никаких действий.

”Хм..."

Такие люди, как она, были тем, что делало Атафами такой веселой.

Я глубоко вздохнул и крепче сжал джойстик. Моему мозгу нравятся эти рукопашные схватки, когда я обмениваюсь с противником незначительными преимуществами.

Но с этого момента Хинами неуклонно наращивала свое преимущество и, проиграв мне четыре раунда, выиграла, имея в запасе один раунд.

Это был первый раз, когда она обыграла меня в матче один на один.

Ее победа не имела никакого отношения к тому, что я потерял концентрацию или что-то в этом роде. Это был результат чистого мастерства и решимости оставаясь верным своему стилю игры.

Тем не менее, что имело значение в Атафами, так это твой винрейт, так что она не догнала меня или что-то в этом роде. Я по-прежнему обыгрываю ее более чем в 90 процентах случаев.

Пока я смотрел на экран результатов эндшпиля, внезапно появилось сообщение в чате от Хинами.

[Я выиграла.]

(…)

(Все геймеры всплакнули от уровня боли этого сообщения)

Честно говоря, что с ней такое? Она же выиграла в первый раз, но действительно ли ей нужно было это втирать? Я даже не знаю, сколько раз мы играли с тех пор, как договорились встретиться в IRL в тот первый раз, но ни разу она не отправила мне сообщение, которое не было чисто деловым. Похоже она реально ненавидела проигрывать.

“Черт.” – нахмурился я, представив ее гордо-победоносное лицо.

Что ж, я думаю, ее первая победа надо мной действительно заслуживала некоторого празднования. Я всегда колотил ее в Атафами, поэтому не стану убиваться. В этот раз я стану взрослым и хоть раз похвалю ее.

Я начал набирать сообщение в чате.

[Тебе все еще нужно пять для победы. Я обыгрываю тебя четыре к одному. Очень жаль.]

(Именно из-за таких моментов и хочется жить :D)

Я выиграл следующий раунд, а это означало, что матч закончился с пятью победами и одним поражением для меня. Извини, но я тоже обиженный неудачник.

На следующий день был вторник, и впервые за долгое время я оказалась в Швейной комнате №2.

Мы с Хинами перестали встречаться в этой комнате, пока ситуация с Конно и Тамой-тян не разрешилась, но в понедельник после школы Хинами объявила, что готова возобновить встречи.

Когда я сел на стул посреди комнаты и положил свою сумку на стол, я услышала этот знакомый голос, резкий и чистый, как перезвон ветра.

“Итак.”

Я поднял глаза. Хинами сидела, скрестив ноги, и смотрела на меня взглядом, который был одновременно сексуальным и странно пугающим. Как обычно, вокруг нее вообще не было никакой уязвимости. Ее шелковистые волосы ниспадали прямо вниз, кончики соблазнительно покачивались, как кошачья игрушка, при малейшем движении ее головы.

“Я хотела бы начать с изложения некоторых фактов.”

Я переключил свое внимание с ее волос обратно на ее лицо, встретившись с ней взглядом.

“...Фактов?”

Хинами едва заметно кивнула, и в выражении ее лица было что-то почти суровое. “Я говорю о Ханаби. Я была очень занята, когда все это происходило, и, думаю, ты тоже был занят.”

”О, угу", - кивнул я. Это то, о чем она хотела поговорить. У меня тоже было много собственных вопросов на эту тему.

Произошла цепочка мелких событий, похожих на ряд костяшек домино, приведших к продолжавшимся домогательствам Эрики Конно к Таме-тян. Конно и ее фракция даже разрушили амулет ханива, который так любила Тама-тян. Все закончилось только тогда, когда Хинами уничтожила Конно своим холодным и просчитанным планом, а Тама-тян вмешалась со свойственной ей прямотой.

Со своей стороны, я привлек Мизусаву и пару других людей к помощи Таме-тян за кулисами, но в тот последний день Хинами устроила шоу, которое вышло далеко за рамки всего, на что я был способен.

Как бы то ни было, пресловутая Эрика Конно превратилась в рыдающее месиво на глазах у всего класса.

Я думал, что понимаю, что заставляло Хинами работать лучше, чем большинство наших одноклассников, но я понятия не имел, о чем она думала, когда это произошло.

Почему она выбрала такой жестокий образ действий?

“Ты заранее спланировала все, что сделала с Конно... не так ли?” - спросил я намеренно серьезным тоном.

Она небрежно кивнула. “Да, я это сделала.”

Ее краткий ответ задел меня.

“Я так и думал.” - Я отвел взгляд, произнося бессмысленный ответ. Зима уже наступила. Холодный, сухой воздух просачивался сквозь оконные рамы и холодил кончики моих пальцев.

(Я не смотрел игру престолов, так что шутки не будет)

“Я заставила Конно думать, что Накамура и Юзу сговорились против нее. Как только я вывела ее из равновесия своим подозрением, все, что мне нужно было сделать, это еще раз слегка подтолкнуть ее, и она сразу же опрокинулась. Это было ее слабым местом; ей просто нужен был толчок. Я выставила ее такой, какая она есть, не выглядя агрессором, и тогда весь этот бардак закончился. Вот и все.” Она объяснила все так спокойно, как будто это ничего не значило.

Я снова поморщился. “Ты хочешь сказать, что тебе пришлось сделать это, чтобы просто заставить ее прекратить приставать к Таме-тян?”

Я встретился с ней взглядом, и она, выдержав мой взгляд, кивнула.

"Да. Если бы я этого не сделала, Конно бы не остановилась.” - Ее взгляд заострился, когда она продолжила. “Поскольку она была очень расстроена, после того, что кое-где кое-кого увидела”, - обвиняюще сказала она.

“...Прости.”

Одной из причин, побудивших Эрику и ее поклонниц перейти черту в своих домогательствах, было то, что они случайно увидели, как Тама-тян встречается со мной, Мизусавой и несколькими другими людьми из нашей группы. Очевидно, Хинами тоже знала об этом.

Она вздохнула. “Так это был ты...” (Видимо не до конца знала)

“Да”, - признался я, отводя взгляд. “Это было глупо с моей стороны.”

Она испустила еще один драматический вздох. “Отчасти поэтому я сделала то, что сделала”. Закончив свое объяснение, она плотно сжала губы.

На самом деле я не мог с ней спорить. В конце концов, все обошлось, включая поврежденный амулет. Но когда я подумал о том, как пострадала Тама-тян, о постоянном шраме на ее любимом амулете, мне пришлось признать, что я здорово облажался.

Что, если бы я с самого начала предоставил все Хинами? Что, если бы она смогла разрешить ситуацию более мирным путем? Неужели моя попытка помочь сделала все только хуже?

Но что-то в этой логике мне не нравилось.

“Я согласен, отчасти из-за моей ошибки Конно разозлилась. То, что она сделала, было действительно жестоко.” - Я сделал паузу. “Но и ты тоже стала такой-же. Тебе не нужно было заходить так далеко.”

“ ‘Жестокой’…Хм я понимаю.” Хинами повторила это слово почти экспериментально.

Я кивнул. “Ты воспользовалась ее увлечением, чтобы разорвать ее в клочья на глазах у всех. Как по мне… это было уже слишком”, - просто сказал я.

Хинами слегка наклонила голову, как будто размышляя. Или, может быть, оценивала меня. “Но это был единственный способ быстро заткнуть ее, верно?” - ответила она без каких-либо эмоций в голосе или на лице. “Как только Конно так разозлилась, она не остановилась бы до тех пор, пока кто-нибудь не сбил бы ее с высокой лошади и не сделал из нее пример. Ее двигатель уже работал на полную мощность. Я должна была уничтожить ее.”

Уверенное, без излишеств объяснение Хинами было довольно убедительным.

“Ты не согласен?” - спросила она меня.

”Эм..."

Это был вызов. Я думаю, что ее уверенность проистекала из всего ее опыта наблюдения за настроением в нашем классе и манипулирования им. Я наблюдал за этим конкретным монстром совсем недолго, но даже этого было достаточно, чтобы понять, что Хинами была отчасти прав.

Рассмотрим позицию Конно.

Чтобы оставаться на первом месте в классе, она должна была выигрывать каждый бой. Установилась очень четкая динамика противостояния Конно и Тамы-тян. Что бы произошло, если бы Конно бросила свой меч, увидев, как Тама-тян тусуется с Мизусавой и Такеем, двумя первоклассными парнями?

Если вы боролись за звание лучшего в классе, это было непростительно.

Я мог понять, почему Хинами считала, что публичная казнь - единственный способ покончить с этим.

“Что ж... возможно, ты права.”

Она подозрительно нахмурила брови. “Ты согласен? Тогда почему ты—?”

“Но”, - перебил я, сделав глубокий вдох, ”даже если это так...”

Я мысленно вернулся к заключительному этапу плана Хинами — той части, которую я просто не мог принять.

“...тебе не обязательно было давать ей тот последний кол в сердце, не так ли?”

Я посмотрел ей в глаза, как часто делал. Но я никогда не мог заглянуть в ее сердце.

“...Какой заключительный ко—?”

“Она уже рыдала!” - огрызнулся я.

Конно плакала, и настроение класса явно изменилось в пользу Хинами. Она продемонстрировала, что была бесконечно более могущественной, популярной и способной, чем Конно. Победа была за ней. Она добилась технического нокаута, но не остановилась. Она манипулировала своей пешкой с благими намерениями, подсыпая соль на раны Конно после того, как ее противник уже сдался.

“Тебе не нужно было так использовать Накамуру. Когда ты уговорила его предложить Конно платок, который сделала для него Изуми.”

Я мог бы уступить во всем, что было до этого. Я все еще не одобрял жестокость и беспощадность ее методов, но если это было то, что требовалось, чтобы спасти её подругу от издевательств, захвативших ее жизнь, я, вероятно, мог бы назвать это необходимым злом.

Но не эта последняя часть.

“Ты просто добавила оскорбления к травме”, - сказал я, вложив в свои слова немного больше силы.

Пока я молча смотрел на Хинами, она медленно, нехарактерно смиренно кивнула.

“Ты прав.”

“Что??”

Ее признание застало меня врасплох. “Н-но тогда почему...?” - пробормотал я в замешательстве.

Она даже не протестовала — это означало, что она признала, что ее заключительный акт не был необходимым для прекращения домогательств.

Это была Аой Хинами, которая делала все, чего требовали ее цели, с последовательностью робота.

Но что изменилось?

“Почему ты была такой...?”

Ее глаза были полны холодного, тихого гнева. “Жестокой?” – закончила она.

Она едва двигалась, когда говорила, и необычная резкость ее ответа выбило что-то глубоко внутри меня из колеи.

Я услышал резкость в ее дыхании, и моя кровь немного похолодела.

“По сравнению с тем, что она сделала с Ханаби, я бы вряд ли назвала это жестоким.”

Ее речь была гораздо медленнее и менее отрывистой, чем обычно.

Слова были убедительными, но вместо того, чтобы черпать свою силу из логики и опыта, как она обычно делала, она наполнила швейную комнату № 2 эмоциями.

“Это...”- Я был удивлен.

Я имею в виду, подумайте о том, что означали эти слова.

“Это что?” - Она сердито ждала, когда я продолжу.

Я не был уверен, стоит ли мне продолжать, но я это сделал. “Ты имеешь в виду… это была месть?” Даже когда я говорил, я думал о том, какое это не похожее на Хинами слово.

Месть.

На первый взгляд, было трудно представить, что буквальное воплощение объективности и перспективы, заботится о чем-то вроде мести.

“Да, это так.”

Все, что я мог сделать, это молча кивнуть. Если она собиралась признать это, то мне больше нечего было сказать.

Я имею в виду…

...действие, которое она предприняла, не было направлено на то, чтобы приблизить ее к цели.

Это не было предназначено для предотвращения будущих проблем.

Это было просто—напросто нападение.

Пока я безмолвно пялился в пол, Хинами заговорила. Я думаю, она хотела избежать тишины, которая была для нее необычна.

“...Что? Да, я могу разозлиться. Неужели это для тебя такой сюрприз?” В ее голосе звучало раздражение, но в то же время и неуверенность.

“Нет...”

И снова я не был уверен, что сказать. Я не был уверен, как объяснить, почему я так себя чувствовал, но это прозвучало как оправдание, как будто она отчаянно пыталась скрыть чувство вины.

“У Ханаби сильные моральные принципы, и она придерживается их. Мне это в ней нравится. Когда Конно начала приставать к Хирабаяши-сан, Ханаби встала перед всеми и сказала, что она была неправа, не пытаясь что-то из этого извлечь или ходить вокруг да около. Я думала, что ее сила была такой прекрасной”, - сказала она с нехарактерной для нее страстью. “Поэтому, когда Конно начала топтать Ханаби без всякой причины, я не могла позволить ей уйти безнаказанной. Когда я услышала, как Ханаби сказала, что она просто хотела сбежать, я решила, что так больше продолжаться не может.”

Я в шоке уставился на Хинами.

“Я сделала то, что должна была, чтобы это прекратилось. Поэтому я раздавила Конно.”

Я никогда не слышал, чтобы она так говорила о чем-то, кроме игр.

“Это все.” - Она коротко, горячо выдохнула.

“О”, - сказал я.

На секунду она смутилась. “...Что в этом плохого?” - спросила она немного вызывающе.

“Ничего, это просто...”

“Тогда я не понимаю, в чем проблема”, - сказала она. Она говорила быстро, как будто хотела закончить разговор. Опять же, это была не та Хинами, которую я знал.

Если бы я мог подвести итог тому “выключенному” чувству, которое у меня было, то оно было бы таким.

“Вот что я думаю...”, - начал я, стараясь оставаться настолько честным, насколько мог.

Я глубоко вздохнул и задумался, что сказать, что она услышит только от меня.

“Ты сделала это только для того, чтобы причинить ей боль. От этого не было никакой пользы, ни для кого. Это...”

Я чувствовал, что мои мысли медленно обретают четкость.

“Это что?” - спросила Хинами, как будто она уже догадалась. Она скрестила руки на груди и пристально посмотрела на меня.

Я сглотнул, стараясь не позволить ей запугать меня, и подыскивал правильные слова, чтобы выразить этот внутренний диссонанс.

Я взял те слова, которые нашел в глубине своего сердца, и бросил их ей в лоб.

“Это не то, что NO NAME посчитал бы… правильным”, - сказал я немного резко.

На мгновение Хинами погрузилась в размышления.

“...Хмм...”

На этот раз она растерялась, не находя слов. Я не часто видел это выражение лица.

Наконец, она удовлетворенно кивнула.

“Возможно, это и правда. Но...”

Она вздохнула и разжала скрещенные на груди руки.

“...есть некоторые вещи, с которыми даже я не могу смириться.”

* * *

После встречи с Хинами я сидел за своим столом и наблюдал за классом до начала утреннего урока.

“Ты видел шоу Махото на днях?”

”То, где он был приклеен к стене? Да!”

”Так вот..."

Разговоры вокруг меня были о телешоу, видеороликах на YouTube и мероприятиях выходного дня. Шум был таким же рассеянным, как обычно, но в глубине души я чувствовал, что все прощупывают друг друга.

Я вспомнил тот день, когда в классе между двумя лидерами среди девочек проскочили искры.

Отношение Хинами все это время было спокойным и разумным, но публичное противостояние само по себе было важным событием. Следы их ссоры все еще влияли на настроение и создавали маленькие застойные лужицы в общем потоке.

На первый взгляд, ничего не изменилось, но я чувствовал едва уловимые отличия от того, что было раньше. Наблюдая за мирной, но в то же время слегка тревожной сценой, я внезапно услышал рядом с собой сонный голос.

”Вв-у-утречко.”

Когда я обернулся, Изуми одной рукой сдерживала зевок, а другой махала мне. В лучшие дни ее глаза могли сразить нормала одним взглядом, но то, как они слегка блестели, придавало им в несколько раз больше обычной силы. М-мужик, она точно знала, как меня заполучить. (Это не мои слова, это так в переводе, хех)

“О, привет. Доброе утро.” - Мне все же удалось ответить на ее приветствие естественным, непринужденным тоном. В тот момент это был практически рефлекс.

Я получил некоторый урон от блеска ее глаз, но остальная часть меня была способна реагировать автоматически. Интересно. То же самое происходило и в Атафами. При достаточной практике, даже когда кто-то запускал комбо, которого я не ожидал, мои пальцы сами нажимали на кнопки, чтобы увернуться. Это было чем-то похоже.

“Сегодня на улице становится холодно, я даже могла видеть свое дыхание!”- Изуми бесцельно болтала, ставя свою сумку на стол.

Может, я и способен на рефлекторные приветствия, но держу пари, что Изуми даже такого рода светскую беседу вела автоматически. Дорога на вершину горы крутая, но, по крайней мере, теперь я мог представить себе вершину.

“Да, зима определенно близко”, - ответил я. “Эй, кстати, об этом...” (Хе-хе-хе, я не удержался)

“Что случилось?”

Я собирался направить разговор в новое русло, предложив свою собственную тему. Если я хотел научиться лучше управлять настроением, мне нужно было ежедневно совершенствовать свои навыки. Видя, как Изуми делает это почти бессознательно, мне захотелось стараться еще усерднее.

К тому же, у меня уже была на примете тема, о которой я мог бы ее расспросить.

“Как дела у Акиямы после всей этой... разборки?”

Я должен был думать на месте и сделать так, чтобы это звучало непринужденно — я научился этому, заучивая темы для разговоров. Вся эта тяжелая работа принесла мне нечто большее, чем просто длинный список тем.

Еще до того, как я добрался до стадии запоминания, мне пришлось придумать кучу тем, которые, по моему мнению, подошли бы конкретному человеку.

Другими словами, думая каждый день о разных темах для разговора, я мог бы последовательно работать над тем, чтобы самому придумывать эти темы. Это было что-то вроде тренировки в поддержании разговора.

Хинами была единственной, кто знал, что я практикуюсь заранее, но я также постепенно набирал скорость в обсуждении тем на месте, как только что сделал с Изуми.

Я чувствовал, что тренируюсь, чтобы овладеть новым видом магии, и казалось, что в результате мой базовый МП и магическая сила автоматически повышались.

(МП – в геймерском сообществе называется, как “Манапул” или “Mana Pool”, что в переводе обозначает: “Запас Маны”)

“Мика и Эрика...?” - Изуми поджала губы, пытаясь решить, как ответить на мой вопрос.

В день выяснения отношений между Хинами и Эрикой. Хинами манипулировала Микой Акиямой, заставляя ее раскрыть свою враждебность по отношению к Конно, лидеру ее собственной группы. Это восстание положило начало всему инциденту.

С моей точки зрения, в группе Конно не было особых обид, несмотря на то, что произошло. Но что чувствовала Изуми изнутри? Мне было любопытно.

Она задумалась на несколько мгновений с серьезным, но все еще каким-то беззаботным выражением на лице.

“Ну... девчачьи штучки“, - прошептала она, затем устало вздохнула.

“О-о, правда?”

Сам я никогда не сталкивался с легендарными “девчачьими штучками”, но, основываясь на историях, которые я читал, я мог догадаться, к чему она клонит. Во многих женских мангах рассказывалось об этих беспорядочных и неловких чувствах.

“Ты имеешь в виду ситуацию времен холодной войны?”

“Да...” Изуми взглянула на Конно и ее группу. “Внешне они ведут себя так, будто ладят, но как только они расстаются, они начинают по-настоящему наседать друг на друга.”

Я цинично улыбнулся, представив себе эту ситуацию. Судя по поведению Изуми в последнее время…

“...И ты оказалась посередине?”

Она кивнула с театрально-страдальческим выражением на лице. “Эээээ точно.” Она закатила глаза и улыбнулась.

“Ха-ха... я так и думал”, - сказал я, стараясь не рассмеяться грубо. “Звучит жестко.”

Изуми кивнула. “Но я единственная, кто может это сделать. Поэтому я буду рядом с ними.”

Она смотрела вперед решительным взглядом. С тех пор как она начала встречаться с Накамурой, ее слова обладали гибкой, но непоколебимой силой. Ах, сила любви.

Ладно! Пора что-нибудь попробовать.

Я решил рассказать ей о том, о чём я только что подумал, но при этом немного умнее в том, как я это скажу. Да, пришло время применить то, что я узнал о том, как обращаться с людьми. У меня постепенно получалось лучше поддразнивать нормалов, так что теперь я подумывал о том, чтобы поднять планку своей техники.

“Ты такая заботливая.”

Она выглядела удивленной и немного смущенной. “Нет, это не так!”

Не сбиваясь с ритма, я продолжил дразнящим тоном. “Особенно с тех пор, как ты начала встречаться с Накамурой.”

Ее лицо покраснело еще больше. ”Т-заткнись!"

“О, прости.”

Извинение вырвалось непроизвольно. Черт, мне не нужно было этого говорить. Я много раз слышал технику Мизусавы — он начинал с комплимента, а затем поддразнивал их, — но, если бы Мизусава был сейчас на моем месте, он бы посмеялся над ее реакцией. Если бы я не забыл это сделать, все было бы идеально.

Но мое исполнение было не так уж плохо для персонажа нижнего уровня. У меня даже голос звучал довольно по-нормальному.

Если бы мне нужно было назвать эту технику усыпления чьей-либо бдительности, а затем поддразнивания, я бы назвал ее техника Мизусавы 2.0.

Зафиксировав результат в уме, я задумался о том, как направить разговор в следующее русло.

“В любом случае… Я уверен, что сейчас это тяжело, но, надеюсь, скоро все вернется на круги своя. Я имею в виду, среди вашей группы.”

“Да я тоже...” - Изуми перевела взгляд на Таму-тян, которая стояла посреди класса. “Но так определенно лучше. Я рада, что вся эта неловкость закончилась. И я действительно благодарна Таме-тян за то, что она сделала.”

Я проследил за взглядом Изуми.

”Эй! Перестань обнюхивать меня, Мимими!” - кричала Тама-тян.

“О, ты снова пахнешь по-другому! Вы сменили свой кондиционер для белья...? Или, может быть, ваше моющее средство...?”

“Почему тебя это волнует?!”

”Ах-ха-ха. Мимими, ты действуешь Таме-тян на нервы!”

Тама-тян шутила с Мимими и некоторыми другими одноклассницами. Она совсем не казалась смущенной. Теперь, когда ее подлинный характер был принят, у нее было надежное место в этом классе. А Мимими по-прежнему была классным клоуном.

Я оглянулся на Изуми. “Тама-тян действительно спасла положение.”

Я предполагаю, что, если бы Тама-тян не вмешалась в конце разборки между Конно и Хинами, отношения Конно и Акиямы были бы полностью разрушены. Если бы Конно оставалась постоянным врагом класса, Акияма повела бы всех в атаку, чтобы отомстить королеве-тирану.

И если бы это случилось, их отношения было бы невозможно восстановить. В этом смысле Таму-тян можно было бы почти назвать миротворцем между ними.

“Не многие люди могут сделать то, что сделала она.”

Я имел в виду не только старшеклассников или девочек. Эта яркая искорка действительно была сильной стороной Тамы-тян.

Изуми заправила прядь волос за ухо, на ее лице появилось усталое выражение. “...Я чувствую, что должна взять страницу из ее книги.” (Насколько я понял это метафора)

“...Да?”

Потом я кое-что понял.

Изуми пыталась избавиться от своей привычки игнорировать свои чувства ради баланса, поэтому то, как Тама-тян стояла перед всеми и действовала в соответствии со своими собственными убеждениями, должно быть, показало Изуми, какой именно она хотела быть. Бьюсь об заклад, та сцена в классе произвела на нее очень сильное впечатление.

“Мне нужно переодеться”, - сказала она, чтобы напомнить себе. “Я все еще не совсем довольна собой.”

Я решил, что сейчас самое подходящее время сказать ей, о чем я думаю, по-своему. Не используя метод Мизусавы или чей либо еще - прямо сейчас я говорил то, что у меня на уме, в соответствии с методом Томозаки.

“...Я думаю, ты сильно изменилась за последнее время.”

Вспоминая, какой она была до инцидента с Накамурой или спортивного турнира, я мог видеть ее преображение.

Когда я только начинал свое обучение, одной из моих целей было заставить окружающих людей сказать мне, что я изменился, чтобы подвести результаты. Если бы я заметил явную разницу в Изуми, то это придало бы ей больше уверенности.

“Даже я это вижу”, - добавил я немного застенчиво, стараясь не говорить с ней свысока.

К моему удивлению, Изуми скромно кивнула. “Я знаю”, - сказала она, серьезно глядя на меня. “Я и сама думала об этом в последнее время.”

“...Правда?”

Она снова кивнула, затем достала из кармана ручное зеркальце, поправила прическу и встала. “Ладно, я иду туда! Увидимся через минуту!”

Она поднесла руку к лицу и слегка задорно помахала мне.

“Ладно, пока.” - Я скопировал ее милый жест. Она подошла к окну, где стояли Конно и Акияма. У нее была работа в качестве посредника, и это была работа, которую могла выполнять только она.

Я опустил руку и вздохнул.

Разговаривать один на один с прирожденным нормалом было утомительно, но мне это определенно нравилось. Я чувствовал, что набираюсь опыта, но, что более важно, я сказал то, что хотел сказать, и спросил то, что хотел спросить.

По мере того как я совершенствовался в маневрировании по жизни, мне становилось все веселее играть в эту игру. Как говорится, жизнь подражает искусству — и видеоиграм.

* * *

Прозвенел звонок, и начался утренний классный час. Кавамура-сэнсэй, наша учительница, встала перед классом и начала говорить своим обычным вялым, но в то же время каким-то властным тоном.

“Итак, приближается школьный фестиваль. На этой неделе мы начнем готовиться к этому после школы, поэтому я хочу, чтобы вы подумали о том, что должен делать наш класс. Имейте в виду, что у нас будет много гостей и детей из других школ.”

“Ого, это время уже настало!”

Слова "Школьный фестиваль" вызвали страстный отклик у Такея, который вскинул обе руки в воздух и потряс ими. Такей - ничто иное, как непоследовательность.

Это вызвало такую же восторженную реакцию у остального класса, и все закричали “Ура!” и “Давайте сделаем это!” - Очевидно, Такей заразен.

“В этом году это состоится двенадцатого декабря. Как обычно, фестиваль и рождественская вечеринка проходят в день церемонии закрытия. Думайте об этом как о своем последнем шансе повеселиться. После этого вы будете учиться 24/7.”

Школьный фестиваль действительно подкрался к нам незаметно.

Фестиваль в средней школе Сэкитомо состоялся немного позже, чем в большинстве школ, и это был один из самых оживленных фестивалей в префектуре, что было необычно для подготовительной школы к колледжу. Отчасти это было такое масштабное мероприятие потому, что мы совместили его с рождественской вечеринкой.

Не только это, но и то, что это также произошло в конце календарного года и в конце второго семестра. Для нас, второкурсников, которые должны были организовывать фестиваль, это был последний сумасшедший праздник перед тем, как мы перешли в режим учебы для вступительных экзаменов в колледж. Осознание того, что позже мы на самом деле не сможем так раскрепоститься, побудило нас сделать это как можно веселее. Я думаю, что общая цель, стоявшая за назначением этого мероприятия на конец года, состояла в том, чтобы помочь отметить переходный период. В этом смысле я мог понять, почему в такой академически ориентированной школе подготовки к колледжу был такой большой школьный фестиваль.

“Третьекурсники не будут участвовать, потому что они готовятся к экзаменам, так что основная часть работы ложится на вас. Во время продолжительного классного часа в среду мы выберем нескольких девушек и нескольких парней для работы в оргкомитете, так что, если вы заинтересованы в участии, начните думать об этом. На сегодня, пожалуй, все. Все свободны.”

Все встали, шумно переговариваясь в предвкушении. Как только мы произнесли приветствие в честь окончания урока, мы все разделились на свои группы и взволнованно обсуждали фестиваль.

Хм. На моих предыдущих фестивалях я был совершенно не в курсе событий, но в этом году, вероятно, все будет по-другому. Да, фестиваль был слабо связан с иерархией в классе, но более того, я был уверен, что Хинами планировала дать мне какое-то суперспартанское задание, связанное с этим.

“Мооооооозг!!”

”А..?!"

Мои мысли были прерваны чрезвычайно веселым голосом и тем, что кто-то до смерти сжал мои плечи.

“Ай!!”

Повернувшись в направлении этой незаслуженной атаки, я, что неудивительно, обнаружил Мимими, стоящую рядом со мной. Она положила обе руки мне на плечи. Что? Теперь ее стандартный удар по спине она наносит двумя руками? Атака Мимими 2.0?

Она хихикнула. “Хи-хи-хи. Теперь тебе от меня не сбежать.”

“Да, это потому что ты подкралась ко мне незаметно!”

“Я отдаю тебе должное.”

На самом деле, от этой версии, вероятно, было легче уклониться, потому что она была намного больше.

”Ну и дела..."

Я ждал, что Мимими продолжит, но по какой-то причине она просто молча смотрела на меня. Последовало несколько странных секунд молчания.

“Эм... что?” - сказал я, перебив молчание.

Ради чего она остановилась? Должно быть, у нее была какая-то другая причина выкрикнуть мое прозвище и подбежать ко мне, помимо того, что она готовила сэндвич с Томозаки.

"Хм? Что значит ”что"? По какой-то причине она выглядела озадаченной.

“Я просто подумал… ты хотела о чем-то поговорить со мной?”

Ее глаза расширились от осознания, и она указала на мое лицо.

Она продолжала серьезно смотреть на меня. “...Э-э, что я собиралась сказать?”

“О, да ладно”, - рефлекторно поддразнил я. Плыть по течению - это образ жизни для нее.

“Я клянусь...”

Я в отчаянии искал новую тему для разговора, когда Мимими вдруг сказала: “О да!” - и захлопала в ладоши.

"Хм?"

“Я вспомнила!”

Какого черта? Она действительно свободолюбива. По крайней мере, так с ней легче разговаривать.

“Мне было интересно, не собираешься ли ты стать волонтером в фестивальном комитете!”

“О”, - сказал я, задумавшись на секунду. “...Я не уверен.”

Честно говоря, я не был настолько интегрирован в мир нормалов, чтобы самому активно соглашаться на подобную роль, но у меня было чувство, что Хинами, вероятно, все равно заставит меня это сделать. Я мысленно готовился к этому.

"В самом деле? Но я с нетерпением ждала возможности снова увидеть мозг в действии!”

“Эм, даа...?”

“Я знаю свой мозг; что бы ты ни придумал, это было бы очень весело.”

“Ни за что, я ничего не могу сделать.”

“Все еще такой скромный...”

Мимими улыбнулась и ткнула меня локтем. Чего, черт возьми, она ожидала от меня? Она слишком много думала обо мне. Ладно, я гордился усилиями, которые приложил во время выборов в студенческий совет, но в более широкой игре жизнь я все еще едва выходил из стадии обучения. Кроме того, легендарный пользователь Nen однажды сказал, что люди, которые называют себя игроками среднего уровня, попадают в самые большие неприятности, так что я не собирался терять бдительность.

“В любом случае, я уверена, что с нетерпением жду фестиваля”, - невинно сказала Мимими.

С нетерпением ждет этого, да?

Я подумал об этой фразе и о школьном фестивале.

Само собой разумеется, что в прошлом году я был слишком большим одиночкой, чтобы вообще веселиться на фестивале. У меня также не было никаких положительных ассоциаций с этим с начала учебы в средней школе. Я даже помню, как ушел сразу после окончания занятий, вероятно, для того, чтобы пойти домой и поиграть в видеоигры. Что я могу сказать? Эта яркая и жизнерадостная атмосфера для одиночек. Я терял пять HP с каждым своим шагом.

(HP – Healing Point – Очки здоровья)

Но в этом году я искренне представлял то, о чем говорила Мимими.

“...Да, я тоже”. Я сам удивился, сказав это, но продолжил. “По правде говоря, я никогда раньше вообще не ждал школьного фестиваля, но в этом году вроде как жду.”

“...Серьезно?!”

Может быть, поскольку в прошлом мне никогда не было весело, на этот раз я смогу ощутить это еще более полно.

В отличие от прошлого года, я нашел удобное место в классе. У меня были друзья, с которыми мне нравилось общаться, и, что самое главное, я хотел повеселиться.

Конечно, я не думаю, что ходить домой играть в видеоигры обязательно неправильно, но немного разнообразия в моих развлечениях никогда не повредит.

“Что ж, хорошо! Ты можешь заменить свои плохие воспоминания о прошлом году на лучшие!”

“Да, думаю так”, - сказал я, ненадолго задумавшись над оптимистичными словами Мимими. “Хотя, это не неплохие воспоминания.”

“Реально?”

Я кивнул. "Да. Возвращаться домой, чтобы поиграть в видеоигры, тоже было очень весело.”

“Ты не шутишь?”

“Нет.”

Мимими усмехнулась моему прямому ответу. “Говоришь как настоящий геймер! Однажды став игроком, ты останешься им навсегда!” - цитирующим и наигранным тоном, произнесла она.

Она снова сжала мои плечи обеими руками. Оуууу. Хватит уже с версией 2.0. Теперь она делала это практически без всякой причины.

Но я был искренне благодарен ей за то, что она приняла мой образ мыслей без предубеждений. Она даже улыбнулась, когда услышала это.

“Было бы точнее сказать, что я не помню тот фестиваль, чем сказать, что мне не было весело.” - Теперь я был так расслаблен, что начал что-то лепетать.

“Ты не помнишь? Но это было только в прошлом году.”

Она выглядела озадаченной. Да, я мог бы понять, как нормальному человеку было бы трудно это понять. Я решил объяснить путь одиночки. “Это как… Ладно, значит, у нас были школьные фестивали еще со средней школы, верно?”

“Эм, да...” Мимими наклонила голову, ожидая, что я продолжу.

Я уверенно продолжил. ”Это значит, что всего я побывал на четырех школьных фестивалях. Но за это время у меня никогда не было друзей, так что каждый год был для меня одним и тем же опытом. И это значит — я действительно не помню, что и когда происходило.”

“Почему в твоем голосе звучит почти гордость за это?” - весело поддразнила Мимими. Думаю, на этот раз моя уверенность только сделала мою печальную историю еще печальнее.

“Ну, это похоже на то, как парни среднего возраста не могут уследить за всеми новыми знаменитостями. Для одиночки все эти большие, веселые, многолюдные мероприятия выглядят одинаково, так что все воспоминания как бы сливаются воедино.”

Когда я закончил объяснять свою мрачную логику, Мимими посмотрела на меня с жалостью. “...Ну, не в этом году.”

"Мм?"

Она весело указала на солнце, льющееся в окно. “В этом году давай сделаем все, что в наших силах, чтобы он был потрясающим!”

В ее голосе звучала большая надежда. Я знал, что она очень старалась подбодрить меня, и ее позитивность была заразительна в любой день. Слово "веселье" было придумано специально для нее.

“...Наверняка!” – ответил я, думая о предстоящих неделях.

Это было время перерыва перед сменой класса.

“...Хорошо.”

Я нервно стоял перед дверью в библиотеку.

В это время дня Кикути-сан должна была быть уже там. Когда я открывал дверь, я попадал в ее успокаивающий, спокойный мир. И к настоящему времени я должен был бы полностью привыкнуть разговаривать с ней один на один - верно?

Но в этот день я чувствовал себя немного по-другому. Конечно, была причина, по которой я так нервничал.

Я медленно потянулся к двери, вспоминая свою встречу с Хинами тем утром.

* * *

“Хорошо, давай закончим светскую беседу и обсудим твои планы на будущее.”

“Ты никогда не теряешь ни минуты, да?”

Секундой ранее мы были увлечены разговором об инциденте между Тамой-тян и Конно, но затем Хинами просто случайно переключилась на совершенно другую тему. Я должен был оставаться сосредоточенным, чтобы ее разговорная ловкость не сбила меня с толку.

Но то, как она так легко меняла позу, было чистой воды Хинами. В маске или без маски, у нее были невероятные способности.

“Конечно, нет. Особенно, когда прошли недели с тех пор, как у меня был последний шанс дать тебе задание для достижения твоей цели.”

“Что ж... это правда.” – кивнул я.

Моя цель — завести девушку к тому времени, когда мы начнем учиться на третьем курсе. Осень уже переходила в зиму, так что у меня оставалось всего три или четыре месяца, включая зимние каникулы.

“Нам нужно наверстать упущенное время.”

“Ты так говоришь как будто... у тебя есть для меня новое задание?” - спросил я с некоторым смирением.

Хинами ухмыльнулась. “Чёрти да!”

“Давненько я этого не слышал.”

Я думаю, ее мысли были заняты другими вещами.

Ха… Это на самом деле довольно интересно.

Это означало, что ее жизнь в школе, должно быть, достаточно успокоилась, чтобы она могла шутить как прежде. Конечно, я был немного смущен ностальгией, которую испытал, услышав, как она снова произнесла: “Чёрти да”.

"Ты же знаешь, мне приходится время от времени этим пользоваться. Ханаби создала свою "уязвимость" благодаря вашей стратегии, и я тоже должна подавать пример.”

“Значит, все это часть плана...”

Хинами хихикнула. На самом деле, только когда она говорила “чёрти да” или рассказывала об играх, я мог разглядеть один слой за ее маской. А это означало, что большую часть времени маска была слишком сильна.

“В любом случае, какое у меня задание?"

”Ну..." - Выражение ее лица внезапно стало серьезным, и она, казалось, оценивала меня своими глазами. “Ты сам говорил это в прошлом.”

Настроение быстро портилось, и я сглотнул. “...Что я тогда сказал?”

Она медленно ткнула в меня пальцем. “Что ты хотел бы ставить свои цели и задания, основываясь на том, чего ты действительно хочешь.”

Я кивнул. "Да. Не лгать себе, не притворяться. И я оставляю за собой право отказаться от любых заданий или упражнений, которые противоречат этим правилам.”

По какой-то причине Хинами ухмыльнулась моему прямолинейному ответу.

“Поэтому…”, - сказала она, зловеще обнажив свои белые зубы. “…я надеюсь, что ты готов оправдать эти слова.”

Я вздрогнул; она что-то задумала. Но что? Что за садистскую команду она собиралась мне отдать? Но я бы не позволил ей победить меня. Теперь я был на более высоком уровне благодаря выполнению всех предыдущих заданий.

Внезапно я почувствовал себя смелее, чем раньше.

“Конечно, я так и сделаю. Мужчина никогда не отступает от своего слова.” (…)

“В таком случае…Я начну с того, что задам тебе вопрос.”

“Что за вопрос?”

Она подперла щеку ладонью и наклонилась ко мне с садистским взглядом.

“С кем бы ты предпочел встречаться прямо сейчас — с Фукой-тян, Мимими, Юзу или Ханаби?”

“Что...?!” Это был быстрый удар. Я откинулся назад.

Пока я стоял там, ошеломленный всей информацией, кружащейся у меня в голове — не вся она была необходимой или относящейся к делу, — Хинами приготовилась к следующему удару.

“Или может… со мной?”

“С тобой...?!!”

Хинами приложила палец к своим блестящим, изящно приоткрытым губам, привлекая к ним мой взгляд. Отблеск зимнего света подчеркивал смутно соблазнительную влагу.

“Итак... кто тебе нравится?”

Она явно притворялась, когда смотрела на меня обожающими глазами, но я все равно не мог избавиться от чувства волнения из-за миловидности ее выражения лица, жестов и тона голоса. Это был просто инстинкт.

“Эм, ну...”

Ее вопрос определенно был рассчитан на то, чтобы вывести меня из равновесия.

"Да..?"

Ее влажные глаза отлично справлялись с задачей заставить меня покраснеть…

Но если бы я сосредоточился на содержании вопроса… Я должен был признать, что это было важно.

Я сказал Хинами, что не хочу ухаживать за девушкой, если не уверен, что она мне нравится, и что я хочу работать над тем, чего я действительно хочу в жизни.

Она приняла это.

Если мы собирались использовать мои собственные чувства, чтобы определить цель моего следующего задания, то это был решающий вопрос.

Она просила меня выбрать для себя, по собственной воле, с кем я хотел бы встречаться.

Кикути-сан, Мимими, Изуми или Тама-тян. Таковы были мои варианты.

“...Эй, подожди секунду.” - Я только что кое-что понял.

“Что..?”

“Почему ты включила Изуми? Это не имеет смысла.”

Разве Изуми и Накамура не были влюбленными голубками с сияющими глазами? Я имею в виду, мистер Крутой парень разгуливал с тканевым платком ручной вязки в кармане. Думаю, у них все серьезно.

Хинами вздохнула. “Возможно, ты и продвинулся на уровень или два выше, но у тебя всегда будет сердце девственника.”

(Оу.. за что так по больному)

“Я в буквальном смысле девственник, хотя это не твое дело.”

Я бы хотел, чтобы она перестала так откровенно оскорблять меня. Это было удручающе.

“Послушай. Если ты хочешь выбрать Юзу, это вполне приемлемый вариант. Отношения вещь шаткая — они могут закончиться в любой момент. И не похоже на то, что они юридически связаны друг с другом. Нелепо проявлять столько уважения к чему-то столь непостоянному.”

“Э-э-э, я уверен, что ты права, но...”

Девяносто процентов школьных романов, вероятно, недолговечны, но… Я с трудом мог поверить, что она сказала это после того, как увидела, как Изуми и Накамура сошлись вместе. Я имею в виду, что потребовалась вся наша помощь и некоторые серьезные усилия со стороны самой Изуми, но теперь они встречались по-настоящему. Я надеялся, что Хинами скажет, что в конечном итоге они могут пожениться или что-то в этом роде.

“Держу пари, ты думаешь, что в конечном итоге они могут пожениться или что-то в этом роде, не так ли?”

"Мм?"

“Ну, это не является чем-то немыслимым, но нелепо ходить на цыпочках, надеясь на это. Это кучка идеалистов, которые поклоняются романтике, как религии. Это так скучно.”

“Вау, это довольно сильное мнение, когда ты даже не знала, об этом ли я думал.”

Конечно, ее предположение было совершенно точным. Иногда мне казалось, что у нее экстрасенсорное восприятие. Это уже бывало, когда мы играли в Атафами. Жуть. Я бы хотел, чтобы она прекратила с этим.

Она отмахнулась от моей жалобы.

“Нет такого правила, которое запрещало бы тебе подкатывать к девушке с парнем. Это вполне допустимо. Они не женаты, и даже если бы ты действительно украл ее у него, это просто означало бы, что ты честно выиграл в любовной игре, оказавшись лучшим парнем. Никто не возненавидит тебя за это. Вы могли бы даже сказать, что это было хорошо в долгосрочной перспективе, если это означает, что вы и ваш соперник в конечном итоге стали лучшими людьми.”

“Ну, если ты так ставишь вопрос...”

Я мог понять ее точку зрения. У меня была слабость к аргументам, в которых использовались игровые аналогии; ее ценности были так близки к моим в этой области.

“Я же права? Но тем не менее, на данный момент Юзу была бы для тебя очень сложным выбором. Тебе было бы разумнее выбрать кого-нибудь другого, поскольку ты все еще едва закончил обучение. Ты будешь в невыгодном положении с точки зрения исходной статистики, по крайней мере, до тех пор, пока не начнешь свой третий курс.”

“Я все равно не планировал выбирать ее...”

Она и Накамура были слишком идеальной парой, и у меня не было мотивации пытаться их разлучить.

“О, так Юзу не в твоем вкусе?”

“Это не то, что я имел в виду!” - встревоженно выпалил я в ответ. Однако я мог видеть, как мой комментарий может быть истолкован таким образом. Персонажи нижнего уровня могут казаться заносчивыми, когда они этого не хотят.

“Так ты действительно не хочешь встречаться с ней?”

“Нет, я тоже не это имел в виду...”

”Мм-хмм..." - Она бросила на меня испытующий взгляд.

“Что?” - Я уставился на нее в ответ.

Она подняла указательный палец в воздух. “Хорошо, представь себе это”, - сказала она, улыбаясь и готовясь перейти к сути дела. “Если бы Юзу рассталась с Накамурой и сказала тебе, что хочет пойти с тобой на свидание, что бы ты ответил?”

“Что?!” - Это было так далеко за пределами левого поля, что я чуть не подпрыгнул. “Этого никогда бы не случилось!”

“Ты прав. Этого не произошло бы.”

“Эм, нет”, - сказал я, подавленный тем, что она так быстро согласилась со мной. Так почему же она спросила?

”Но гипотетически, что, если бы она это сделала? Что бы ты тогда ответил?”

”На этот вопрос трудно ответить..."

“Послушай. Это касается не только Юзу. То же самое касается Мимими, Кикути-сан или Ханаби. Если бы кто-нибудь из них сказал тебе прямо сейчас, что ты им нравишься, что бы ты сделал? Ты никогда не задумывался об этом?”

Честно говоря, нет. “Я имею в виду... этого никогда бы не случилось.”

"Я знаю."

“Эй…”

И снова она сразу согласилась. Я знаю, что это правда, но мне все равно больно. Ты не можешь немного смягчить удар? Персонажи нижнего уровня, знаете ли, тоже люди. (:D)

“...Но твоя неспособность сказать безоговорочно да или нет связана с твоей ситуацией прямо сейчас.”

"Хм?"

“Не обращай внимания на то, что я только что сказала. Если бы один из них признался тебе, что бы ты сделал? Ты говоришь, что не хочешь ни за кем ухаживать, пока не будешь уверен, что она тебе нравится, но ты даже не подумал о том, кто тебе может понравиться. Тебе не кажется, что это еще более неискренне?” - Хинами ворвалась в меня, полностью задев ту часть, которая меня больше всего интересовала.

“Ну, если рассматривать это так...”

Она была права; было лицемерием говорить, что моей целью было завести девушку, а затем полностью игнорировать свои собственные чувства. Единственное место, где парень может завести девушку, не подвергаясь никакому риску, - это симулятор знакомств или ром-ком с гаремом.

(Ром-ком – романтическая комедия)

“Все это гипотетически, так что хорошенько подумай.”

“Точно, все это гипотетически.”

"Да. Итак, представь, что ты болтаешь с девушкой, и в конце разговора она спрашивает, может ли она поговорить с тобой после школы. Она говорит, что хочет поговорить наедине, поэтому приглашает тебя встретиться с ней на площадке лестницы в этом здании, потому что сюда никто никогда не приходит. И когда ты приходишь сюда и остаешься наедине, она краснеет и говорит тебе, что на самом деле ты ей давно нравишься. И все в таком духе.”

“Ага, я определенно себе это представил.”

Когда она описала это так подробно, я почти увидел весь сценарий целиком.

Здесь, в старом школьном здании... только мы вдвоем. Что это за фильм? К тому же, я ничего не делал в этой сцене. Это нормально?

Но вопрос в том, как мне реагировать? Если я откажу ей, меня сочтут тщеславным, но если я соглашусь, не испытывая того же, что и она, это тоже неправильно.

Смутная гипотеза превратилась в моем воображении в фильм.

Ну и что с того, что все это произошло, а потом…

...Тама-тян сказала, что я ей нравлюсь?

Или Изуми сказала, что я ей нравлюсь?

Или Мимими?

Или Кикути-сан?

Прямо тогда…

“Ты краснеешь..”

“Что?!” -  Взвизгнул я.

Хинами проводила в этот момент лучшее время в своей жизни. Я клянусь. Она определенно сделала это нарочно. Я чуть не умер от шока.

“Ну..? Теперь, когда ты прокрутил все это в уме, ты понял это?”

“...Понял, что?” - неловко спросил я.

Хинами похлопала меня по центру груди. “Разве не было кого-то, с кем ты мог бы встречаться?” - Она уверенно улыбнулась.

“Нет… То есть, я не знаю.”

Хинами торжествующе отреагировала на мой расплывчатый ответ. “Что ж, этот человек и будет целью твоих будущих заданий.” - Она приподняла одну бровь. “Это означает, что эти задания будут основаны на том, чего ты действительно хочешь, верно?”

“...Вроде того.”

Хинами снисходительно фыркнула. “Твои задания с этого момента будут в основном направлены на то, чтобы вы были вместе.”

Я должен был признать, что она победила. Ее всегда рациональный подход не оставлял места для противоречий.

Только что она заставила меня представить определенный сценарий, чтобы оценить мои чувства, а затем сказала, что будет основывать мои задания на этих чувствах.

Таким образом, то, чего я хотел, стало основой для ее действий, а мое первоначальное беспокойство было устранено. Я был поражен ее умением вести переговоры; поскольку не было никаких возможных контраргументов, я мало что мог с этим поделать.

“Кстати, лучше всего, если у тебя будет как минимум два варианта.”

“Почему ты так говоришь?” -  спросил я.

Хинами раздраженно вздохнула. “Я совершенно уверена, что объясняла это давным-давно. Тебе нужно услышать это еще раз?”

“...Нет.”

Пока она смотрела на меня, я попытался вспомнить. Да, мы говорили о чем-то подобном, когда я только начинал тренироваться.

“Теперь, когда ты упомянула об этом, я действительно вспомнил. Ты говорила, что это похоже на то, как в шутерах. Ты можешь играть лучше, если у тебя осталось пара жизней вместо одной, верно? Потому что ты не можешь играть так же хорошо, когда знаешь, что игра может закончится.”

“Правильно.”

В ее словах был смысл. И это были не просто шутеры — всякий раз, когда у меня остается всего одна жизнь, я впадаю в панику и становлюсь неряшливым.

“И ты сказала, что лучше добиваться сразу нескольких девушек по той же причине.”

“Именно… О, подожди”, - сказала она, резко указывая на меня. “Чёрти да.”

“На самом деле это не работает, если ты забываешь об этом во время игры. Но знаешь я.… я подумал, что все равно попробую...”

Хинами удовлетворенно улыбнулась. “Ты действительно становишься лучше в том, чтобы отстреливаться во время разговоров.”

Неужели это означает, что теперь она будет постоянно устраивать эти поп-викторины? Просто вести с ней обычный разговор утомительно. Я бы хотел, чтобы она время от времени сбавляла обороты.

“Но ты прав. Оставаться собранным чрезвычайно важно.”

“Собранным?” - Я не совсем понял.

“Послушай. Любовь - это игра, а человеческие эмоции - это переменная, которая также играет решающую роль в этой игре. Когда ты теряешь хладнокровие, твои эмоции приходят в замешательство, а когда твои эмоции приходят в замешательство, твои действия тоже приходят в замешательство. И когда это происходит, ваши отношения с этим человеком рушатся. Я могла бы даже зайти так далеко, что сказала бы, что поддержание стабильного эмоционального состояния стратегическим и рациональным образом - это самый важный момент, когда речь заходит о любви.”

Так вот в чем ключ, да?

“Тогда разве я не могу просто постараться не терять самообладания? Мне же не обязательно преследовать более чем одного человека сразу, верно? Должны быть другие способы.”

“Что, например, медитации или чего-то в этом роде?”

“Э-это не то, что я имел в виду… Неужели у тебя нет других предложений?”

Хинами вздохнула, как будто я совершенно упустил суть. “Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, потому что у тебя нулевой опыт в любви. Причина, по которой большинство отношений рушатся еще до того, как они начались, заключается в том, что один человек начинает беспокоиться о том, что другой человек исчезнет, и поэтому они начинают мямлить и вести себя как слабаки, отталкивая другого человека.”

“П-правда?”

Хинами кивнула. “Я не знаю, сталкивался ли ты когда-нибудь с этим, поскольку игры - твоя единственная настоящая любовь... но это похоже на то, когда ты получаешь смс-сообщение от человека, который тебе нравился, и сходишь с ума. Ты начинаешь переходить от радости к печали, пока совсем не теряешь способность мыслить логически, а отправляемый тобой ответ совершенно неестественен. Или ты в конечном итоге слишком много думаешь об этом и пишешь что-то, что звучит холодно. Тогда ты ненавидишь себя за это, и когда ты видишь этого человека, ты тратишь слишком много времени на объяснения или впадаешь в панику и оставляешь неловкие паузы в разговоре.”

Ничего себе, это был странно конкретный пример. Возможно, это была собственная слабость Хинами?

“Исходя из собственного опыта?” - спросил я в шутку. (Ай-ай-ай)

Хинами хихикнула, ее голос звучал очень невозмутимо. “Конечно. Этот бедный парень пытался меня бросить.” (-_-)

“О…”

Меня только что угостили прекрасным отражающим заклинанием, напоминая о том, почему она находится на нереально высоком уровне. Мои навыки новичка вообще не работают против нее.

Хинами продолжила дальше, не получив никакого урона. “Я хочу сказать, что паника и неразбериха в любви обычно вызваны когнитивным диссонансом, который возникает, когда вы верите, что в мире есть только один человек для вас. Это узколобая точка зрения.”

“Когнитивный диссонанс...?” - Я повторил как попугай. Для разговора о любви это становилось по-настоящему техническим.

“Такую ошибку легко совершить. Бьюсь об заклад, ты думаешь, что я говорю тебе ухаживать за несколькими девушками сразу, но ты беспокоишься, что это будет слишком сложно.”

“Ну, в принципе да. Я имею в виду, это звучало как стратегия настоящего Казановы.”

“На самом деле, все наоборот.”

“Наоборот?”

Хинами подняла указательный палец в воздух.

“Когда дело доходит до любви, преследовать сразу нескольких людей легче, чем одного.”

“...Мм?”

Я был искренне удивлен; такая мысль никогда не приходила мне в голову.

“Просто говоря себе, что есть другие люди, с которыми ты мог бы встречаться. Таким образом ты немного отстраняешься, и это позволяет тебе сохранять хладнокровие, чтобы ты мог рационально принимать свои решения.”

“Понятно...”

Оставляя в стороне вопрос целостности, ее техника действительно казалась мне способной помочь мне сохранить некоторую перспективу, когда я думал обо всем этом. Вероятно, я мог бы даже составить список плюсов и минусов с учетом моих вариантов. Но было ли это действительно правильным?

“Это не только оборонительный, но и наступательный ход. Когда ты позволяешь своей пассии мельком увидеть ее конкурентов, ты выводишь ее из равновесия.”

“Подожди. Это действительно коварный поступок.”

Она вздохнула. “Ничего страшного. Называть это ”коварным" - просто признак того, что ты тоже все еще поклоняешься романтике."

“Хм..?”

Неужели любовь действительно такая грязная игра? И если да, то может ли кто-то вроде меня действительно победить в этом?

“Не забывай, есть еще одно дополнительное преимущество.”

“Какое?”

Хинами ухмыльнулась и указала на меня пальцем. “Ты убежден, что это трудно. Так что после достижения этой цели у тебя будет больше уверенности в себе.”

Значит, теперь мы убиваем трех зайцев с помощью этой стратегии с несколькими девушками?

“...Хмм.”

И снова она меня убедила. Однако я все еще думаю, что мы ведем с этим грязную игру.

С другой стороны, мне действительно не помешало бы быть более уверенным в себе. Когда дело доходило до игр, у меня она была на высоте, но когда дело касалось любви, не очень.

Благодаря моей игровой уверенности я мог делать решающий выбор в критические моменты в Атафами, и я мог видеть, как-то же самое применимо к любви. Эта способность доверять себе в ключевые моменты была важнее, чем я предполагал.

“Тебе нужно быть более уверенным в себе. Это еще одна причина, по которой я хочу, чтобы ты начал сближаться с несколькими девушками сразу — это поможет, я обещаю. Это эффективная стратегия для новичка, и твои шансы при любом из твоих вариантов также повысятся. Конечно, это при условии, что все эти девушки, с которыми тебе было бы интересно встречаться для начала, и я не предлагаю тебе изменять кому-либо и приглашать на свидание сразу двух девушек. Все, что я хочу сказать, это то, что тебе следует лучше узнать их как людей. Затем, основываясь на этом опыте, ты можешь пойти на свидание с тем, с кем ты действительно хочешь встречаться. А ты как думаешь?”

Она сыпала аргументами так быстро, как будто я только что пролистал список товаров на Озон. Мне начинало казаться, что я с самого начала хотел то, что она продавала.

“Ладно, ладно… Это действительно все, что мне нужно сделать?”

“Ответ, достойный Nanashi. Ты так быстро все схватываешь.”

“Э-э-э, спасибо...”

“Хорошо, тогда с этого момента я буду давать тебе задания, основывая на всем этом.”

“О-хорошо.”

Было действительно трудно сказать "нет" сразу после того, как она сделала мне комплимент. Должно быть, это еще один из ее приемов ведения переговоров. Нужно это запомнить.

“Это подводит нас к вопросу о том, с кем двоими ты хотел бы познакомиться поближе.”

“Ммм... ну...”

"Да..?" - Она улыбнулась, ожидая моего ответа. (Почему мне так смешно от этого? :D)

“...Можно мне дать еще немного времени, чтобы принять решение?” - спросил я, отводя от нее взгляд.

Она издала недовольное хмыканье. “Сколько продлится это 'еще немного времени’ ?” - Ее голос был совершенно ровным.

“Эм... около недели?”

Она очень громко вздохнула. “Понятно.”

“Эм, извини.”

Я машинально извинился. Она могла выразить гнев, не говоря ничего конкретного — это была техника высокого уровня. Я начинал привыкать к ее острому язычку, но когда она сменила тактику, мое сопротивление снова ослабло. Хм. Должно быть, это и было ее целью.

“Зачем тебе это нужно?” - резко спросила она.

”Э-э..." - Я подыскивал нужные слова, пытаясь привести в порядок свои мысли.

Честно говоря, я и сам не знал почему, но мне действительно не нравилась идея просто выбросить имя.

И именно из-за этой неопределенности мне хотелось больше времени. Я тоже хотел уделить этому заданию должное внимание.

“…Наверное, я хочу по-настоящему подумать о том, что я чувствую к каждому из них.”

“По-настоящему подумать об этом, да?” - Лицо Хинами было пустым. Она снова громко вздохнула. "Хорошо. И то правда, что ты был настолько поглощен заданиями и классной драмой, что в последнее время у тебя было не так много времени разобраться в своих чувствах. Возможно, сейчас было бы более эффективно потратить некоторое время на размышления. Знаешь, отдых - это основной компонент современных техник бодибилдинга.”

“Спасибо, я очень признателен.” - Я не был уверен, зачем ей понадобилось упоминать бодибилдинг, но вздохнул с облегчением.

“Хорошо, у тебя есть одна неделя. Самое большее, две. Потрать это время на обдумывание того, кто тебе интересен и с кем ты хотел бы познакомиться поближе.”

“В-хорошо.”

Хинами подняла голову. “Но было бы пустой тратой времени оставить тебя вообще без какого-либо задания, так что... я дам тебе простое.”

“Простое?”

“Да”, - сказала она, теребя свой сотовый телефон. Через секунду или две она показала мне привлекательную веб-страницу.

“...Instagram?”

Там был длинный поток фотографий, показывающий модную одежду, вкусную еду, изображения Хинами и ее друзей, которые дурачились, еще больше фотографий лица Хинами или всей ее фигуры на элегантном фоне, и так далее, и так далее. Так что это ее страница, я полагаю.

“Так ты хочешь напомнить мне, что не только можешь все, что угодно, но и являешься отличным фотографом… Ого!”

Когда я прокрутил страницу до верха, то увидел, сколько у нее подписчиков.

“Три тысячи… У тебя три тысячи подписчиков??”

“Ага”, - небрежно ответила она, засовывая телефон обратно в карман.

“Подожди, почему? Откуда у тебя их столько?”

”Кто знает?”

“Да ладно. Что это за ответ?”

”Честно говоря, я не знаю. Если бы мне пришлось это объяснять, я бы просто сказала, что я постоянно публиковала высококачественные фотографии предметов, которые люди хотят видеть, и это привлекло много подписчиков. Я не публиковала материал для публичной аудитории, так что это действительно не было намеренным с моей стороны.”

“Значит, ты -…Инстаграмщица...” - Я произнес это слово робко, поскольку оно пришло из совершенно чуждого мне мира. Это было такое странное ощущение у меня во рту.

“Не особо. Люди могут подписываться на меня, если захотят, но я не собираюсь адаптировать свой контент для широкой публики. У меня нет времени прилагать усилия, чтобы стать самым влиятельным человеком.”

“Ты на столько дисциплинированная.”

Поскольку она не хотела стремиться к вершине, то она вообще не стала бы этого делать.

“А чего ты ожидал? Молодость и красота всегда будут терять ценность в долгосрочной перспективе. Возможно, я могла бы рассчитывать на отдачу от инвестиций, если бы хотела привлечь богатого мужчину, чтобы он женился и заботился обо мне всю оставшуюся жизнь, но я хочу победить, используя способности, которые я развила самостоятельно. Это означает, что вместо того, чтобы использовать временную молодость как кратчайший путь к моим непосредственным целям, имеет смысл посвятить себя совершенствованию своих индивидуальных навыков, которые принесут дивиденды в будущем.”

(Девушки задумайтесь :D)

”Меня начинает пугать то, как далеко в будущее ты заглядываешь..."

То, как она держалась так хладнокровно, было действительно пугающим. Мне было интересно, какое у нее было видение своей жизни.

Пока я сидел там в шоке и благоговении, Хинами кашлянула. “...В любом случае, мы отклоняемся от темы”, - сказала она, постукивая ногтями по экрану своего телефона. “Суть моего задания в социальных сетях.”

Социальные сети — это такие сайты, как Twitter и Instagram, и более старые сайты, такие как mixi. Ах, старая добрая mixi. Раньше я принадлежал к тамошней группе под названием “Мастера Атафами”. Тогда я и не подозревал, что действительно овладею этим искусством.

“Я думаю, к настоящему времени ты уже понял по опыту, что для того, чтобы жить жизнью нормала, по крайней мере в школе, тебе нужно подняться в классовой иерархии.”

“Да, это действительно важная вещь.”

Я думаю, что у каждого с самого начала есть четкое представление об этой иерархии, но я по-настоящему начал замечать это, как только начались мои задания. В такой закрытой среде, как школа, действительно трудно избежать тирании иерархической системы.

“Конечно, одна из первых вещей, которую ты должен сделать, - это присоединиться к группе высшего уровня. Оказавшись там, ты должен сохранить хорошую позицию, чтобы на тебя не навесили ярлык позера. Ты следишь за мной?”

“Да, я понимаю это. Хотя я не уверен, делаю ли я это уже или нет.”

В последнее время я тусовался с группой Накамуры, но не был до конца уверен, каково мое положение.

“Верно. Но на данный момент ты у них как ’забавный гость'."

“Забавный гость?” – Это как-то... расплывчато.

Хинами кивнула. “Ты не являешься полностью интегрированным участником, но ты занимателен и уникален, что делает тебя похожим на приглашенного гостя. Это очень распространено в школьной иерархии.”

“Правда?”

Может быть, это было потому, что я до недавнего времени был у основания пирамиды — на самом деле я был похоронен под ней, — но я не совсем понял, к чему она клонит.

"Да. Людей, которые хороши в чем-то, временно приглашают в группу, и какое-то время они развлекают группу своим мастерством. Затем группе либо они надоедают, и они постепенно уходят, либо они привязываются к ним как к личности, и гость становится постоянным.”

Я никогда не интересовался политикой в классе, поэтому сам не наблюдал этого явления, но легко мог себе это представить.

“Но я ни в чем особенно не хорош”, - сказал я.

Хинами приподняла одну бровь. “Разве? А не ты ли отчитывал Эрику Конно? И разве ты не оскорблял Накамуру во время нашей поездки?”

“Это и есть мое умение?”

На самом деле, когда Мизусава впервые заговорил со мной, то это было после инцидента с Конно. И я действительно почувствовал себя ближе к Накамуре после той ночи.

“Поскольку Накамура относится к типу диктаторов, найдется не так много людей, готовых стрелять в него в ответ и шутить по этому поводу. Это заставляет людей проявлять к тебе интерес.”

“Я почувствовал себя более комфортно с тех пор, как это случилось...”

”Теперь видишь?"

Я предположил, что сокращение дистанции произошло из-за нашей встречи голышом в горячем источнике, но, думаю, сыграл роль и другой фактор. Конечно, все это началось с очередного задания Хинами.

“Это пример того, как постепенно меняются позиции, как внутри групп, так и в классе в целом. И они никогда не меняются из—за мыслей или идей человека - это всегда из-за того, как их видят другие люди.”

“Да, я могу это понять.”

Когда вы имеете дело с группой, позиции всегда меняются. Настроение и имидж имеют большее значение, чем индивидуальная воля человека. Если бы вы хотели быть немного претенциозным, вы могли бы сказать, что все дело в брендинге.

“Итак, твое задание, начиная с сегодняшнего дня, — завести личный Instagram и опубликовать в нем фотографию.”

“Ты хочешь, чтобы я разместил пост... в Instagram?”

Просто произносить это слово все еще было неудобно, и теперь я должен был вести свой собственный аккаунт...?

"Да. Это даст тебе новое понимание того, как люди видят тебя, и сделает тебя более самосознательным. Затем ты можешь начать управлять своими фотографиями. Таковы две основные цели этого задания.”

“Чтобы понять мой образ и контролировать его?”

“Верно”, - сказала Хинами, снова показывая мне свой телефон. “Представь, что ты меня не знаешь, но увидел эту страницу. Что бы ты подумал обо мне?”

“Ну, эм...”

Я еще раз взглянул на фотографии Хинами.

Все они были из тех, что можно было бы ожидать увидеть от девушки, идущей в ногу с последними трендами, но из-за снимков, на которых она тусуется со своими друзьями, это не было отталкивающим. Там также было несколько милых фотографий Мимими, Изуми и других девушек, хорошо проводящих время вместе.

Затем, время от времени, она публиковала фотографии Накамуры и Мизусавы, и поскольку любой мог с первого взгляда сказать, что они оба были популярными нормалами, это в геометрической прогрессии усиливало атмосферу нормальности, исходящую от всего аккаунта. Подожди секунду, а где Такей? (:D)

”Я бы подумал, что ты супер нормальная. Но в хорошем смысле, а не в плохом.”

“Верно. Вот о чем я говорю. И хорошая работа - замечать миловидность; это показывает, что ты вырос.”

“О, да?..”

Я разрывался между тем, чтобы купаться в ее похвалах, и раздражаться из-за того, что она назвала себя милой, из-за чего мне почти нечего было сказать.

“В любом случае, использование социальных сетей и публикация снимков своей жизни - это возможность продемонстрировать свою позицию людям, которые заглядывают на страницу.”

“То есть выпендриваться?”

“Некоторые люди в классе все еще не обращают на тебя никакого внимания, верно? Если они увидят, например: ”Эй, Томозаки веселится с группой Накамуры",то ты сможешь манипулировать своим положением в классе."

Я глухо рассмеялся над ее расчетливым подходом. “Ты - сила, с которой нужно считаться.”

Она просила меня сделать стратегический шаг после тщательного изучения того, как другие люди увидят меня. Было ли это причиной того, что она сама была в социальных сетях?

“Я видел там несколько фотографий Мимими и Накамуры...”

"Ах да. Я всегда сначала спрашиваю у них разрешения, но на самом деле они не возражают.”

“О, ладно...”

Учитывая, что я постоянно был онлайн с начальной школы, мне было не совсем комфортно от того, что фотографии моего лица публиковались в Сети ... но, я думаю, нормальным людям было все равно? Возможно, сейчас такое отношение устарело.

“Итак, ты понимаешь, к чему я клоню? Ты собираешься использовать социальные сети, чтобы убедить одноклассников, которые думают, что ты просто время от времени заходишь в группу Накамуры, что ты действительно ее часть. Цель этого задания – укрепить свой имидж в нашем классе.”

“То есть, по сути... укреплять мой фундамент?”

“Угу. До тех пор, пока определенный человек продолжает тянуть время на романтическом фронте, это, пожалуй, все, что мы можем сделать, не так ли?”

“П-прости...”

Я никогда не теряю бдительности рядом с ней; она обрушивается на меня с такими комментариями, когда я меньше всего этого ожидаю. И они причиняют еще больше боли, потому что я к ним не готов.

“В любом случае, я хочу, чтобы ты завел Instagram и делал фотографии каждый день, которые я тебе скажу.”

Я на секунду задумался. –“И это будут обычные снимки?”

"Не совсем...” - Она усмехнулась. “...В течение следующей недели, пока ты будешь определяться со своими любовными интересами, я дам тебе фотоквест из семи пунктов.”

”Фотоквест..."

Опять же, прямо из видеоигр…

“Каждый день я хочу, чтобы ты выбирал одну из семи назначенных фотографий для съемки и показывал мне. Ты будешь делать это в течение недели, пока не соберешь их все.”

“Ух ты, ты не шутила...”

Как ни странно, я действительно был взволнован этим. Такова природа геймера.

“Я пришлю тебе задания прямо сейчас. Подожди минутку.”

Она начала быстро набирать что-то в своем телефоне, и я мог сказать, что она действительно наслаждалась происходящим. Чувак, держу пари, это будет нелегко.

Через пару минут мой телефон завибрировал.

“Я отправила тебе их в 'LINE'.”

“О, ладно.”

Я открыл окно чата и прочитал следующее сообщение:

• Твой снимок с Шуджи, Накамурой и Такеем

• Снимок Такахиро Мизусавы в очках

• Снимок, на котором Ханаби Нацубаяши корчит смешную рожицу

• Снимок Юзу Изуми, поедающую мороженое

• Снимок по крайней мере двух девушек, с которыми ты никогда раньше не разговаривал

• Снимок Минами Нанами, поедающей рамен

• Твой снимок с Фукой Кикути

“Подожди секунду...”

“Проще простого, верно?” - Хинами счастливо улыбалась, но все, что я мог увидеть на ее лице, были слова: 'сопротивление бесполезно’.

“Э-э, д-да, конечно...” - Я мгновенно сдался.

Она кивнула, все еще улыбаясь.

“Но я заметил, что ты сказала семь фотографий, а не пять на этой неделе...”

“Все верно.”

“Значит, ты хочешь, чтобы я поработал в выходные...”

"Конечно." - Широкая улыбка все еще сияла на ее лице.

“Фух... ладно!”

Я не смог сдержать вздоха, но все же переключился на бодрый ответ на середине фразы. Для Nanashi, человека слова, ничего не оставалось, как выполнить задание.

Ранее она говорила об отдыхе и о том, что ей нужно время подумать, но благодаря ей эта неделя обещает быть очень насыщенной.

* * *

Итак, я стоял перед библиотекой в оцепенении.

Одной из семи фотографий в моем задании был снимок меня с Кикути-сан. Сначала я этого не заметил, потому что некоторые другие задания были более яркими, но когда я подумал об этом, то понял, что это было единственное задание, в котором от меня требовалось сфотографироваться с еще одним человеком. Это должно было быть непросто.

Вот почему я нервно стоял перед библиотекой.

Если бы я собирался сделать этот снимок, то идеальным временем было бы заглянуть в библиотеку перед сменой занятий. Я мог бы начать с кого-нибудь другого, но решил, что мне следует выбрать самый сложный вариант, пока у меня есть такая возможность.

К тому же, я хотел хорошенько поговорить с Кикути-сан с тех пор, как закончился инцидент с Тамой-тян.

Я медленно толкнул дверь. Порыв целебного воздуха нежно коснулся моего лица; отрицательные ионы, плазменные сгустки или что-то еще не имело к этому никакого отношения. Целительные способности Кикути-сан лежат за пределами как науки, так и оккультизма. (Хех)

Она была деликатно закреплена на своем обычном месте.

Я медленно приблизился. Когда она заметила меня, то одарила нежной улыбкой, которая воплощала саму любовь.

“Привет.”

“Привет.”

Мы поприветствовали друг друга почти одновременно, и я сел рядом с ней. Теперь я мог делать это совершенно естественно, так как перестал так сильно беспокоиться о том, как близко или далеко от нее мне следует сидеть. Но сегодня я очень нервничал.

”Это так хорошо, что все более-менее успокоилось, тебе не кажется?" - лаконично сказала она. Под “всем” она определенно подразумевала ситуацию с Тамой-тян.

“...Да.”

С тех пор это был первый раз, когда мы по-настоящему заговорили. Она мне очень помогла, а я до сих пор не поблагодарил ее.

“Ханаби-тян была потрясающей.” - Она слабо улыбнулась, как утренний солнечный свет, растапливающий снег.

“Да, она была такой.” - Я улыбнулся ей в ответ.

Она кивнула, как утренняя роса, падающая с листа. “Перед ней было так много барьеров, но она просто перелетела через них”, - тепло сказала она. “Я думаю, у Ханаби-тян всегда была сила, но она не знала, как пользоваться своими крыльями.”

Какая метафора в духе Кикути-сан. Хотя в этом был смысл.

Тама-тян изменила свое поведение на поверхностном уровне и заложила основу для того, чтобы заставить класс принять ее характер. Но под всем этим скрывался фундамент, заложенный из силы, которой она всегда обладала.

Это ли не мечта, не так ли? Быть принятым, не меняя того, кто ты есть в глубине души.

“Да... и поскольку она была такой сильной, как только она научилась летать, я думаю, она стала полностью свободной.”

Кикути-сан счастливо улыбнулась моему продолжению ее метафоры. “...Это точно.”

Я улыбнулся ей в ответ. “Еще раз спасибо тебе за всю твою помощь… Это действительно много значило.”

Она медленно покачала головой. “ Нет, ничего особенного. Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится в будущем, я буду рада помочь.”

“Хорошо, спасибо.”

“...Хотя, я мало что могу сделать.”

“Это неправда.” - Я возразил на ее скромность со всей искренностью, на какую был способен. Я имею в виду, она действительно спасла нас.

Сердце Тамы-тян было наглухо закрыто от всего мира, и не было никаких сомнений в том, что слова Кикути-сан сыграли большую роль в том, чтобы открыть его.

“Просто услышав, как ты рассказываешь о своей точке зрения, она открыла глаза на многое”, - сказал я.

“...Неужели это было на самом деле?”

“Так и было! Вот почему я знаю, что могу рассчитывать на тебя в будущем.”

Она слегка кивнула, и румянец залил ее лицо, затем она посмотрела на меня. “Хорошо… Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится.”

Нежные градиентные оттенки ее белой кожи, слегка раскрасневшиеся щеки и таинственно подкрашенные глаза очаровали меня, как северное сияние, коснувшись моей сетчатки целой радугой цветов. Мой мозг, неспособный воспринять ее ошеломляющую красоту, мерцал, как старый телевизор, а сердце бешено колотилось.

“О-хорошо… Спасибо. Я так и сделаю.”

“Хорошо.”

Мы оба замолчали, и время неуклюже тянулось дальше. Книги вокруг нас, казалось, стали немного теплее в этой беспокойной, но в то же время нежной и уютной атмосфере.

“...Но...”

"Хм?"

Выражение лица Кикути-сан, когда она нарушила молчание, было странно серьезным.

“Хотела бы я знать, о чем думала Хинами-сан в тот день”, - сказала она.

“...Угу.”

“Что-то в этом казалось таким неправильным...”

Она говорила о разборке Хинами с Конно. Для большинства наших одноклассников Хинами, вероятно, выглядела идеальной героиней. Ее выступление было почти безупречным.

“Неправильным...?”

Но ее хитрость все еще проявлялась, совсем чуть-чуть.

Она не смогла полностью скрыть коварство королевы демонов.

Мизусава почувствовал это, и Тама-тян. И, очевидно, Кикути-сан тоже, учитывая, что она все это время интересовалась мотивами Хинами.

“Я не знаю, как много из этого планировала Хинами, или что она пыталась сделать. Я даже не уверена, можно ли спрашивать тебя об этом.”

“...”

Как человек, знающий правду, я был благодарен ей за то, что она не стала вдаваться в подробности.

Я не хотел лгать или скрывать что-либо, если она задаст мне вопрос.

“Но... если то, что я думаю, правильно...”, — сказала она, углубляясь в тему. “Тогда вопрос, который меня беспокоит, заключается в том, почему она решила зайти так далеко.”

“...Да, я понимаю, что ты имеешь в виду.” - Я задавался тем же вопросом.

Почему, черт возьми, она не остановилась, когда выиграла?

“Я думаю, она просто не могла смириться с чем-то в этой ситуации.”

“...Может быть, и так.”

Я был впечатлен тем, насколько близка Кикути-сан была к истине.

Хинами сказала в точности то же самое тем утром.

‘...Есть некоторые вещи, с которыми даже я не могу смириться'.

Кикути-сан, похоже, действительно была способна видеть то, чего не мог никто другой.

“Когда люди злятся, я думаю, обычно это происходит потому, что ситуация не такая, какой, по их мнению, она должна быть. В тот день ситуация зашла так далеко, что она просто не могла оставить все как есть.”

“То, как, по их мнению, все должно быть...”

"Да." - Она кивнула.

Я на мгновение задумался, но так или иначе не мог сказать наверняка.

Тем не менее, если бы я воспользовался словами Кикути-сан, я думаю, что мог бы назвать то, что она описывала Хинами, 'идеалом’.

“Интересно, каково это для нее.” - Я мог ответить только в самых расплывчатых выражениях.

“Значит, ты тоже не знаешь...”

“...Нет.”

Я не...

Иногда я чувствовал близость с Хинами, но на самом деле — я ничего о ней не знал.

Именно поэтому я сказал то, что сделал в тот день перед обувным шкафом.

Когда Мизусава спросил меня, что я думаю о Хинами, я ответил примерно так:

‘Я думаю, что хочу увидеть, кто она на самом деле'.

“Ах да...” - Кикути-сан, казалось, что-то вспомнила.

“Что?”

“Если ты не возражаешь, я хочу, чтобы ты кое-что увидел...”

“Что это?”

Она застенчиво прикоснулась пальцем к щеке, отводя взгляд. “Я... написала новую книгу. Я думаю...” - Слова затихли, замирая, как звук в густом лесу. Но это только делало их еще более загадочными, и невысказанная просьба подействовала на мое сердце как волшебство.

“О да, я бы с удовольствием.”

“С-спасибо тебе...”, - сказала она едва слышным голосом, ее лицо стало ярко-красным. Я немного удивился, почему она вдруг вспомнила именно в этот момент, но когда она бросила на меня такой взгляд, мой мозг практически перестал работать.

“Н-ну, в следующий раз... я принесу ее.”

“О-хорошо.”

“Ладно, пока!”

Она низко поклонилась и затем исчезла за дверью библиотеки. Образ ее, удаляющейся вдаль, был даже красивее, чем обычно, но я был слишком ошеломлен, чтобы запечатлеть его в своей памяти. Я полностью провалил свой фотоквест. Нет — та святая атмосфера делала это невозможным. Если бы я сделал там фотографию, держу пари, она получилась бы наполненной феями и эльфами.

* * *

После школы я встретился с Хинами и объяснил, что не успел сфотографироваться за этот день. Она небрежно отмахнулась. “Похоже, у тебя действительно не было возможности сделать сегодня снимок.”

Когда я подумал об этом, то понял, что, кроме снимка меня с Кикути-сан, мне, вероятно, придется сделать все остальные после школы или в выходные. Большинство из них должны были быть сделаны, пока я с кем-то тусовался.

Хинами сказала, что было бы неплохо сделать снимки после школы, а затем показать ей на следующее утро.

Помня об этом, я в спешке закончил собрание и поспешил обратно в класс. Я должен был придумать способ дойти до станции пешком с группой Накамуры и остановиться где-нибудь по дороге.

Когда я добрался до класса, они все еще разговаривали у задних окон. Звонок уже прозвенел. Если бы они уже ушли, сегодняшняя миссия почти наверняка провалилась бы. Начиная со следующего дня, вероятно, было бы хорошей идеей пропустить внеклассные собрания, если бы я мог.

“Привет.”

Я небрежно направился к ним, прилагая сознательные усилия, чтобы выглядеть так, словно я здесь свой. Все трое ответили на мое приветствие без какой-либо реальной реакции, приняв меня в свой круг, как будто это была самая нормальная вещь в мире. Это была мелочь, но я не мог не радоваться этому.

Внезапно я кое-что заметил.

“Итак... у вас, ребята, сегодня нет тренировки?” - спросил я так естественно, как только мог.

Насколько я знал, Мизусава не состоял ни в одном спортивной клубе, но я был почти уверен, что Накамура и Такей играли в футбол.

“Да, я ушел с клуба после матча новичков на днях”, - хрипло ответил Накамура.

“О, да?”

Он кивнул, и Мизусава вмешался, чтобы объяснить.

“Некоторые ребята сказали, что будут играть до конца года, но поскольку похоже, что команда не выйдет в плей-офф префектуры, большинство из них сейчас уходят.”

“Мы должны сосредоточиться на подготовке к экзаменам, поэтому в следующем году мы не сможем участвовать ни в каких турнирах!!” - Такей казался крайне разочарованным этим.

“Ха”, - сказал я, затем понял кое-что еще. “...А что насчет Хинами?” - Она все еще посещала утреннюю тренировку по легкой атлетике, и я думаю, что она тоже собиралась участвовать в турнирах.

Накамура пренебрежительно махнул рукой. “Она сама по себе. В этом году она ходила на большое межшкольное собрание, и я держу пари, что она продолжит посещать турниры в следующем году”, - сказал он.

“Да, все думают, что она выиграет несколько медалей.”

“О-о-о...”

Когда вы объективно смотрите на Хинами, честно говоря, трудно поверить, что она реальна. К ней даже в школе особое отношение. Что ж, я думаю, если она преуспеет в легкой атлетике, это будет хорошей рекламой для привлечения новых ребят в мою команду.

Мы вчетвером подхватили свои сумки и обменялись небрежными взглядами.

“Пошлите”, - сказал Накамура, и мы вышли из класса. Они вели себя так, словно я был обычным членом группы, и это заставляло меня нервничать.

* * *

Теперь я начинал по-настоящему беспокоиться.

По дороге на станцию я планировал найти подходящий момент, чтобы где-нибудь остановиться и сфотографироваться с Накамурой и Такеем, но, похоже, этого не произойдет.

Потому что…

...мы только что проходили мимо торгового зала, в который мы вчетвером часто ходили тусоваться.

Поблизости была закусочная и пара других заведений, но мы прошли мимо каждого из них. Единственное, что оставалось впереди, - это станция. Другими словами, если бы я ничего не сделал, мы бы все просто разошлись по домам.

Но на самом деле в этом был смысл. Это не было похоже на то, что мы где-то останавливались каждый раз, когда вместе шли на станцию. Прежде чем я предложу нам сфотографироваться, кто-то должен был предложить нам куда-нибудь пойти.

Но казалось маловероятным, что это произойдет. И это означало, что мне придется сделать это самому. Ах, теперь я понимаю, Хинами. На самом деле это было комплексное задание.

Я глубоко вздохнул. “Ребята, не хотите заглянуть в зал игровых автоматов?”

Я никогда раньше не делал такого непринужденного приглашения. Это было неловко и на удивление действовало на нервы.

“Я сегодня слишком вымотан”, - сказал Накамура, как будто это решило вопрос. Серьёзно? Что происходит? Я был потрясен. Поскольку я никогда раньше не приглашал их куда-нибудь потусоваться, я не учел такой возможности.

Но что с этим делать? Если бы мы сейчас пошли домой, я бы не смог выполнить дневное задание. Я должен был как-то настоять на своем.

“Да ладно тебе, давай хоть немножко!”

“...А? Что с тобой сегодня?” - Накамура подозрительно посмотрел на меня. Я никогда раньше даже не делал предложений, а теперь был странно настойчив в этом вопросе.

Но как для геймера, сейчас главным было сделать все, что в моих силах, чтобы выполнить данное мне задание. Это означало, что я должен был вести переговоры. Мизусава и Такей ничего не говорили, так что, если бы мне только удалось убедить Накамуру, мы бы, вероятно, все в конечном итоге пошли в автоматы.

Итак, если бы я воспользовался тем фактом, что Накамура ненавидел проигрывать…

“Что, ты боишься снова проиграть мне?” - театрально произнес я. Ну вот, это должно вызвать у него какую-то реакцию.

“...Чувак, да ладно тебе.”

Но Накамура просто посмотрел на меня с жалостью, как будто весь этот разговор был пустой тратой его времени. А? Это не сработало? Мне казалось, что я бегаю по кругу — как будто мои ноги выскальзывали из-под меня.

“Я—я же победил тебя в Dodgfight 4...”

“Я знаю и что...”

Моя отчаянная попытка объясниться была напрасной. Накамура все еще смотрел на меня тем странным взглядом. Черт, я все испортил. Теперь все было странно. Как глупо с моей стороны было вступать в схватку с супербоссом-нормалом в разговорном бою. Пробовать что-то новое всегда сопряжено с риском.

“Хе-хе, ты действительно забавный.”

Теперь Мизусава тоже дразнил меня. Черт возьми. Почему это происходило?

Накамура бросил на меня растерянный взгляд. Затем он вздохнул. “Неважно. Если ты так сильно хочешь туда пойти, тогда ладно.”

“Доволен, Фумия?”

“У-у-у, поехали!”

“...Э-э, ладно...”

Так что в конце концов они пошли со мной в игровой центр из жалости. Что ж, все хорошо, что хорошо кончается, так что я буду считать это победой.

* * *

Мы вчетвером были в зале игровых автоматов, играя в музыкальную игру, в которой я только начал практиковаться.

“Ой...”

”Мужиик..."

Мы с Накамурой играли в режиме 1 на 1, битва была напряженной.

Накамура сказал, что он был “довольно крутым” в этой игре, поэтому я предполагал, что могу проиграть, но, тренировавшись раз в неделю или около того, я решил побороться с ним. Вероятно, это произошло потому, что геймеры и не геймеры не всегда используют одни и те же слова для обозначения одного и того же. Для меня то, что я только начал практиковаться, означало, что я работал над этим около двух месяцев, но, вероятно, Накамура воспринял это по-другому. Тем временем он начал появляться в рейтинговых списках в игровом центре, но все еще был слаб.

”Yesss!"

В конце концов, я избил его до полусмерти.

”Черт!" - сказал Накамура, вставая и делая глоток содовой. Для того, кто с самого начала не хотел идти в игровой центр, он определенно был заряжен больше остальных.

“Как у вас”, небрежно сказал Мизусава. “Не хотите сделать перерыв?”

Накамура раздраженно прищелкнул языком. Хлоп.

“Ха-ха-ха. Итак, Шуджи, что ты думаешь о школьном фестивале?” - спросил Мизусава.

Накамура нахмурился. "Хм?"

“Организационный комитет и все такое прочее.”

"А?"

“Ты будешь подавать заявку?”

Накамура говорил так, словно ему было абсолютно все равно, Мизусава был, как обычно, спокоен и собран, и только Такей был очень взволнован — по крайней мере, мне так показалось.

Накамура ухмыльнулся и почесал шею. “А у меня есть выбор?”

“Не совсем, да?”

Мизусава и Накамура кивнули друг другу. Хмм. Это было странно.

По-видимому, на самом деле всем троим это нравилось.

Мизусава посмотрел на меня. “А как насчет тебя, Фумия? Ты ведь тоже присоединяешься, верно?”

"Мм?"

“Оргкомитет. Ты в деле?”

“Э-э, д-да.”

Я кивнул, захваченный импульсом. Это был чистый Мизусава — его манера говорить казалась такой непринужденной, но на самом деле была довольно агрессивной. Что ж, у меня не было никаких причин не баллотироваться в оргкомитет, кроме страха, и у меня было чувство, что Хинами все равно скажет мне сделать это.

“Интересно, кто из девочек будет баллотироваться!” - нетерпеливо сказал Такей.

Подумав несколько секунд, Мизусава сказал: “Эрика и ее команда, вероятно, полностью проигнорируют фестиваль, так что, я полагаю, Мимими и ее друзья?”

Накамура кивнул. “Да, вероятней всего…”

Хм. Таким образом, у нормалов было разное отношение к фестивалю в зависимости от их группы. Я заметил то же самое и на спортивном турнире. Некоторые, как группа Накамуры и Хинами, действительно были вовлечены, в то время как другие, как группа Конно, полностью избегали этого.

Накамура снова сел рядом со мной. “Ладно, Томозаки, еще одна игра.”

"Окей. Я жду”, - весело сказал я. К этому времени Накамура был в состоянии оказать настоящее сопротивление, так что играть с ним было довольно весело. Черт, я так увлекся этим, что почти забыл о том, что нужно сделать снимок. Я должен был начать разрабатывать стратегию.

Но вместо этого я снова погрузился в игру, нажимая на пять кнопок в такт ритму музыки.

Если бы я знал, что нужно будет играть, я бы больше практиковался. Честно говоря, я просто провел несколько раундов здесь и там в перерывах между другими играми. Едва ли я был на том уровне, которым мог бы гордиться.

Накамура выиграл этот матч.

”Ооо-дааа!!”

Он явно был доволен собой.

Черт, это было отстойно. Я хотел сыграть еще один раунд. В следующий раз я бы точно раздавил его… Э-э, подожди секунду. Это мой шанс? Поскольку он был в хорошем настроении, он, вероятно, с большей вероятностью согласится, если бы я попросил его сфотографироваться. Может быть, я и проиграл сражение, но не потерял шанс на победу в войне. Когда тебе не хватает умений воспользоваться моментом, ты должен воспользоваться возможностью, когда она появляется. Я не мог упустить это из виду.

С этими мыслями я повернулся к Накамуре. “Эй, не хочешь сфотографироваться, чтобы отпраздновать?”

“О чем ты говоришь?”

“Я имею в виду, что это была отличная игра. И… Я подумывал о том, чтобы завести Instagram?”

В середине своего объяснения я понял, что это не имеет смысла, поэтому постарался придумать что-нибудь более убедительное.

“Чеегоо, у Томозаки есть Инста?”

“Э-э, ну, да.”

"Ладно, только быстро...” - Он казался немного подозрительным, но, по крайней мере, сказал 'да'. Теперь мне просто нужно было взять Такея с собой, но у меня было предчувствие…

“Такей, хочешь попасть в кадр?”

“Конечно!!”

...Да, это было совсем не сложно.

Я открыл приложение 'Камера', которым научился пользоваться, когда получил задание, и сделал снимок.

”Хорошо!"

Счастливо сияя, я убрал свой телефон.

Задание выполнено. ('Mission passed respect +' туту-ру-ру)

Но по какой-то причине Мизусава бросил на меня растерянный взгляд. Я встретился с ним, и он цинично улыбнулся.

“Большинство людей не хотят фотографироваться перед экраном результатов после того, как они проиграли...”

Я оглянулся и увидел на экране надпись огромными буквами “ТЫ проиграл”. Не может быть, я только что сфотографировался с этим позади нас?

Я проверил фотографию на своем телефоне.

“...Нет, все в порядке.”

“В смысле?” - неуверенно произнес Мизусава. Я показал ему фотографию.

“Ты не можешь прочитать слова, так что все в порядке.”

Картинка, появившаяся на экране, была настолько размытой, что вы даже не могли разобрать, что там написано. Как вам мои необычные навыки фотографирования? Похоже, я проиграл этот раунд.

"Мда. Ладно...”

Мизусава бросил на меня сочувственный взгляд. Наши лица были полностью размыты. Надеюсь, кое-кто проявит понимание…

* * *

На следующий день была среда. Когда я показал Хинами фотографию на нашей утренней встрече, ее реакция была... неоднозначной, скажем так?

“Это очень размыто...”

“...Да, я знаю...”

Конечно, она указала на это. Пока я подыскивал нужные слова, она вздохнула.

“Ну, технически ты справился с заданием... но я никогда не думала, что буду критиковать твои навыки фотографирования... или их отсутствие.”

“Э-э, это действительно так плохо?”

Она кивнула. “Я имею в виду, я же говорила тебе вчера — ты делаешь эти фотографии, чтобы опубликовать их в Instagram. Даже если люди увидят, что ты с Накамурой и Такеем, ты действительно хочешь им показать фото такого качества?”

“Эм, я думаю, что нет...”

Я полагал, что фотографирование - важная часть, как в Pokémon Snap или что-то в этом роде, но, как отметила Хинами, я собирался показать это людям. Просто сделать какую-нибудь фотографию было недостаточно.

“Тем не менее хорошо иметь одну или две плохих фотографии, поскольку их увидят только те люди, которых ты знаешь. Просто будь аккуратнее с этого момента.”

”О-ладно...", - удрученно сказал я.

Хинами быстро перешла к следующей теме. “Хорошо, тогда почему бы нам не начать прямо сейчас?”

“Начать с чего?”

“А ты не можешь догадаться?”

Она постучала ногтем по своему телефону. Ах да. Фотография должна была появиться в Instagram.

“Ты имеешь в виду мой аккаунт?”

Хинами кивнула, показав мне свой телефон. На экране появилась заметка со словом “Чёрти да”.

“Ух ты, ты действительно предана своей коронной фразе.”

Вот опять, магическое “чёрти да”.

“Просто создай обычную учетную запись”, - сказала она, проигнорировав мою шутку. Что это с ней?

“...Эм, есть ли что-нибудь, с чем мне нужно быть осторожным? Имя пользователя, или название учетной записи, или фотография профиля?”

Хинами кивнула. “Что ж, тебе, вероятно, следует немного подумать о профиле, но пока ты можешь просто использовать этот размытый снимок вас троих.”

“Эм... это нормально - использовать плохую картинку?”

“Люди по-прежнему смогут понять, кто они такие. Размытость может хорошо подойти для аватарки, и не похоже, что у тебя есть какие-либо другие фотографии, верно?”

“Эм, нет...”

Фотографий, на которых я выглядел счастливым, практически не существовало, за исключением, может быть, пары, которые Такей сделал во время летней поездки.

“Что ж, если ты сделаешь это фото своей аватаркой и используешь его в качестве своего первого поста, я буду считать, что первое задание твоего фотоквеста выполнено.”

“Хорошо, я сделаю это прямо сейчас.” - Я скачал приложение Instagram и создал учетную запись.

“Пока ты создаешь, я собираюсь тебе кое-что сказать.”

“Что случилось?”

“У меня есть для тебя новое задание, которое ты можешь выполнить только сегодня”, - сказала она очень небрежно. “Ты сможешь справиться с двумя заданиями сразу?

“Э-э... что?”

Я поднял глаза. Она смотрела на меня с выражением, которое говорило: "Разве это не очевидно?"

“Что?” - спросила она.

“Н-ничего, я просто подумал, что на этой неделе мне нужно было найти время, чтобы разобраться в своих чувствах.”

Вместо этого я чувствовал, что вот-вот рухну под тяжестью всех этих заданий.

Она кивнула, сведя брови вместе. “Это правда, но подготовка к школьному фестивалю вот-вот начнется. Это случается только раз в год, и это твой лучший шанс построить свои отношения с другими вовлеченными людьми. Это может быть непросто, но ты не можешь упустить такую возможность.”

“Да, я думаю, ты права...”

В конце концов, школьный фестиваль прочно ассоциировался с нормой. Я понятия не имел, как именно это поможет мне завести друзей, но это было настолько классическое мероприятие, что я не мог не согласиться с тем, что это должна была быть хорошая возможность.

У меня было чувство, что я знаю, в чем заключалось дополнительное задание.

“Так что ты хочешь, чтобы я сделал?”

“Сегодня, во время долгого классного часа, мы, вероятно, выберем членов оргкомитета. Я хочу, чтобы ты вызвался добровольцем.”

“Это то, о чем я думал...” – Ухмыльнулся я, прежде чем продолжить. “Я все равно планировал это сделать.”

Хинами моргнула. “Что ты имеешь в виду?”

“Эм, вчера, когда я был с Накамурой и ребятами, мы все решили баллотироваться в комитет.”

“...Вау.” - Она кивнула, выглядя впечатленной. “Ты сильно вырос, если уже так ныряешь с головой.”

“Э-э, спасибо.”

Ее прямолинейный комплимент заставил меня немного застесняться.

“Конечно, но мы говорим о тебе. Я уверена, что ты просто пытался вписаться в общество.” (Хех)

“Уф...”

Затем она нанесла мне прямой удар. Увы, Хинами-сан, вы правы.

“Что ж, это прекрасно. До тех пор, пока ты не сбежишь.”

“Не волнуйся, я этого не сделаю.”

“Из того, что я могу сказать о текущем настроении класса, я предполагаю, что все остальные кандидаты будут нормалами. Ты сможешь заработать немного опыта, и все увидят, как ты сливаешься с этими нормалами. Это важно.”

“Что-то вроде того, что происходит в социальных сетях...”

“Правильно.” - Хинами ухмыльнулась. “Участие в выборах комитета также должно облегчить твой фотоквест. Если ты будешь проводить больше времени вместе с соответствующими сторонами, у тебя будет больше шансов получить свои снимки.”

“...Так ты думаешь, Мимими и Изуми тоже будут баллотироваться?”

Это определенно соответствовало бы их прошлому поведению... но Мизусава сказал, что группа Конно, вероятно, не была заинтересована в фестивале, что сделало меня менее уверенным в Изуми. Конечно, ничто из этого не меняло того факта, что Хинами заставляла меня работать волонтером.

"Очень вероятно. Итак, твоё новое задание состоит в том, чтобы баллотироваться в комитет и, как только ты войдешь в него, принимай активное участие в фестивале, продвигай свои идеи и сообщай всем, что ты там.”

“Это какое-то расплывчатое задание.”

Хинами кивнула. “Если бы я была более конкретна, у тебя получилось бы слишком много мини-заданий. Указание одного целого направления, идеально подходит для этого.”

“Что ж, думаю, спасибо за облегчение.”

Возможно, отсутствие подробностей также было связано с тем фактом, что я уже согласился баллотироваться в комитет с группой Накамуры.

Хинами нахмурилась. “Облегчение? Не совсем. Если ты расслабишься из-за того, что задание абстрактное, то ты проиграешь. Тебе нужно быть настолько активным и вовлеченным, насколько это возможно, в самых разных ситуациях.”

“Настолько активным, насколько это возможно...?”

Она внезапно подняла планку намного выше. Черт, мне не следовало употреблять то слово. Надо было оставить спящих собак лежать…

”Эм, ладно..." - удрученно сказал я.

Хинами удовлетворенно улыбнулась. Черт возьми. Я думаю, что она, возможно, увеличивает уровень сложности этих заданий до тех пор, пока не увидит, что я веду себя подавленно. Лучше поосторожнее с этим в следующий раз.

“О, чуть не забыла. Убедись, что ты рассказал всем информацию о себе в Instagram.”

“Я думаю, если это буду делать я, то это может выглядеть очень навязчиво...”

Я нервничал, что люди подумают, будто я зациклился на себе, но, думаю, в наши дни все сидят в социальных сетях, так что в этом нет ничего особенного. К тому же, я уже упоминал об этом в группе Накамуры.

“Ладно, тогда держи свой нос поближе к точильному камню.”

“Значит, даже ты признаешь, что это тяжелая работа...”

И вот начался еще один насыщенный заданиями день.

(По поводу точильного камня… Я думаю, что Instagram - это твое оружие, которое нужно прокачать. Поэтому она, возможно, имела в виду, что если появится возможность, то рассказывай как можно большему количеству людей.)

* * *

Утром я поделился своим аккаунтом в Instagram с Накамурой, Мизусавой и Такеем, а затем днем у нас был продолжительный классный час.

“Ладно, ребята, как я вам уже говорила, сегодня мы собираемся собрать оргкомитет школьного фестиваля.”

Это началось. Отбор членов комитета — и мое второе задание.

Кавамура-сэнсэй стояла перед трибуной, глядя на класс. “В идеале нам нужно несколько девушек и несколько парней. Давайте начнем с парней. Кто-нибудь хочет стать добровольцем?”

“Я!!”

Ни для кого не стало неожиданностью, что Такей, словно рефлекторно, вскинул руку в воздух. Класс захихикал. Он приносил мир, куда бы ни пошёл. В некотором смысле он был маэстро.

Но теперь мне тоже пришлось стать добровольцем. Лучше сделать это раньше, чем это сделает кто-либо другой.

Я также подумал, что было бы немного неловко поднимать руку после Накамуры и Мизусавы, поэтому я огляделся и робко поднял руку. Накамура и Мизусава подняли свои руки примерно в одно и то же время. Все взгляды были устремлены на нас. Мне было интересно, что все думали обо мне прямо сейчас.

“Хорошо, итак, у нас есть Такей, Томозаки, Накамура и Мизусава.”

“Да!!” - вскрикнул Такей.

Миссия прошла успешно, я полагаю?

“Заткнись, Такей”, - огрызнулся Накамура с испепеляющим раздражением. Все снова захихикали. Удивительно, как они получили положительный отклик от такого крошечного обмена мнениями. Думаю, они восприняли это как небольшую шутку между членами группы высшего уровня.

“Это все из мальчиков? Кому-нибудь еще интересно?”

Больше никто не поднял руку. Потребовалось бы немало мужества, чтобы прыгнуть в середину группы из четырех человек, которые, очевидно, заранее решили стать добровольцами вместе. Хотя, имея в группе такого неудачника, как я, их действительно не нужно было запугивать.

“Хорошо, тогда эти четверо”, - сказала Кавамура-сэнсэй, записывая наши имена на доске. “А теперь девочки. Кто—нибудь, добровольцы...?”

“Я, я!”

Мимими, самозваная чирлидерша класса, взволнованно подняла руку еще до того, как Кавамура-сэнсэй закончила говорить. Это тоже было довольно предсказуемо. Ее стиль в чем-то похож на стиль Такея. Интересно, ее это не беспокоит?..

“Ха-ха. Нанами - наш первый кандидат. Кто еще?”

“Тама!! Проведи фестиваль вместе со мной!!” Мимими протянула руки к Таме-тян, которая в ответ посмотрела на нее так же серьезно, как и всегда.

“Нет. Я не хочу.”

Весь класс захихикал над ее лаконичным ответом.

“Что?? О, ты такая злая, Тама!”

Смех усиливался по мере того, как Мимими изображала разбитое сердце.

Я безмерно восхищался способностью Мимими делать всё ярким и жизнерадостным, но я также заметил, что что—то в их общении сильно отличалось от того, что было раньше.

Время, когда раздался смех.

В прошлом, когда Мимими и Тама исполняли свой номер, именно Мимими всегда заставляла всех смеяться.

Или, выражаясь более точно, Мимими заметила бы, что прямота Тамы-тян создает неловкость, затем вмешалась бы и спасла ее, превратив это в шутку. Вот как это работало тогда.

Но на этот раз все было по-другому.

Все начали хихикать, как только Тама-тян сказала: “Нет.” - Им не нужно было возвращение Мимими.

Этот небольшой обмен репликами был тихим напоминанием о том, что Тама-тян действительно нашла свое место в классе, как и она сама.

“Очень жаль, Нанами. Кто-нибудь еще?”

”Аой!" - Мимими со слезами на глазах обратилась за помощью к Хинами.

Хинами сделала непроницаемое лицо. “Нет. Я тоже не хочу”, - сказала она, почти идеально имитируя Таму-тян.

Все было потеряно.

Классическая Хинами. Ее шутка была настолько простой, что даже я мог бы догадаться, что она вызовет смех. Она была быстра.

“Эй! Одного раза было достаточно, чтобы разбить мне сердце, не разбивай и ты его!”

Теперь класс смеялся по-настоящему. Мимими запустила программу тройных прыжков, чтобы поднять всем настроение. Так вот как хорошие коммуникаторы разыгрывали друг друга. Они оставили меня в пыли.

“Ах-ха-ха. Но если серьезно, у меня много работы в качестве президента студенческого совета.”

“Да, это справедливо”, - поддержала ее Мимими.

“Совершенно верно. Ей не разрешается выполнять обе работы одновременно. Итак, кто-нибудь еще?”

Когда Кавамура-сэнсэй оглядела класс, спортивная девушка, которая дружила с Мимими, подняла руку.

“Хорошо, я сделаю это.”

“Спасибо, Юки!”

“Я тоже!”

После этого две ее подруги добровольно вступили в комитет. Мимими была по-настоящему популярна.

“Кхм... я тоже!”

Именно в этот момент Изуми немного нерешительно подняла руку, как будто решила сделать что-то трудное. Так что в конце концов она все-таки стала волонтером.

Я не ожидал, что она будет так сильно увлечена, так как Конно не интересовалась фестивалем... но теперь я не был уверен.

Я посмотрел на Конно. Она сидела, подперев щёку рукой, давая всем понять, что ее совершенно не тронул тот факт, что Изуми вызвалась добровольцем.

Блин, какая же она была страшная. Как единственный член этой группы, поднявший руку, я был уверен, что Изуми, должно быть, сейчас о чем-то думает. Она сказала во время спортивного турнира, что относится к тому типу людей, которые действительно увлекаются подобными мероприятиями, и я думаю, что на этот раз, это тоже было связано. Или, может быть, она вызвалась добровольцем, потому что Накамура был членом комитета?

“Отлично, значит, у нас четыре девочки. Это все?”

Больше никто не поднял руку.

“Тогда я записываю эти имена.”

Что ж, это было быстро и безболезненно.

Со стороны парней у нас было обычное трио в составе Накамуры, Мизусавы и Такея, плюс я, частое дополнение к группе, которое постепенно интегрировалось. Со стороны я, наверное, выглядел неуместным, но на самом деле я не чувствовал себя настолько неуютно.

Со стороны девушек была Мимими и две девушки из ее группы, с которыми она дружила, плюс Изуми. Несмотря на то, что Мимими и Изуми принадлежали к разным основным группам, они ладили, и все четверо были соответственно нормалами.

Общее впечатление, безусловно, было таким: группа нормалов плюс я, но я не думал, что будет так сложно ориентироваться среди отдельных участников. И если таково было мое мышление, то мое положение, должно быть, несколько улучшилось. Что ж, все люди, с которыми Хинами посоветовала мне подружиться, были выдающимися учениками в классе. Смешаться с ними означало, что я сам буду выглядеть как псевдонормалом. И, честно говоря, я был этому рад.

“Ладно, тогда решено. Я рассчитываю на вас, ребята", - ровным голосом сказала Кавамура-сэнсэй, поворачиваясь к нам. Мимими и Такей посмотрели друг на друга.

“Оставьте это...”

“...На нас!”

Они оба ударили кулаками в потолок. Они действительно были созвучны. С участием этих двоих, держу пари, мы все по-настоящему увлечемся этим. Интересно, смогу ли я идти в ногу с ними…

* * *

Восемь из нас, недавно отобранных членов комитета, стояли перед доской.

Как только было принято решение о комитете, мы сразу перешли к принятию решений по фестивалю, поэтому мы попросили мнения класса.

Это означало, что я должен был стоять там перед всеми, активно говорить и отстаивать своё мнение. У меня и раньше было задание по этой последней части, но делать это на глазах у всех было по-другому.

По словам Кавамуры-сэнсэй, фестиваль в основном должен был быть таким же, как и в прошлом году — классные стенды, программы оргкомитета и внешкольных клубов, сценки волонтеров и тому подобное. Но поскольку я ничего не помнил из прошлого года, все это было для меня совершенно в новинку.

“Ладно, ребята, давайте начнем с выбора стенда для нашего класса!”

Мимими оперлась обеими руками о подиум и наклонилась вперед, ее глаза сверкали. По выражению ее лица можно было сказать, что она искренне ждала этого с нетерпением. И от того, как ей не терпелось взять все в свои руки. Приятно, как легко ее читать.

Итак, мы начали с классной палатки. Было бы непросто высказать свое мнение по этому поводу, но я должен был попытаться. По крайней мере, я думал о своей стратегии с тех пор, как Хинами дала мне задание утром. Какие идеи имели наибольшие шансы быть принятыми? Как я должен их защищать? Поскольку маловероятно, что кто-то еще так серьезно думал об этом, то простой четкий план должен был дать мне определенное преимущество.

“У кого-нибудь есть идеи?” - спросила Мимими.

Поднялось несколько рук.

“Дом с привидениями!”

“Киоск с такояки!”

(Такояки – популярное японское блюдо, шарики из жидкого теста с начинкой из отварного осьминога и других ингредиентов.)

“Как насчет стрельбища или броска кольц?”

“Охота за сокровищами!”

“Я хочу открыть кафе!”

“Клетка для отбивания мячей!”

Одна из девочек из группы Мимими записала на доске список типичных идей для школьного фестиваля. Каждый раз, когда студент что-то предлагал, Такей давал нам знать, что он об этом думает [“Отличная идея!” или “А, правда?”]. Несмотря на то, что у него не было особого права принимать окончательное решение, те, кого он не одобрял, почему-то казались менее вероятными на успех. Узрите простую силу громкого голоса.

Все были по-настоящему взволнованы, и ученики доставали свои телефоны, чтобы поискать идеи для стендов. Интересно. Школьный фестиваль, казалось, вызвал у всех необычный уровень энтузиазма.

Теперь вопрос заключался в том, как я должен действовать в таком настроении? Что я должен сделать, чтобы убедить, что бы моя идея была выбрана?

Я взвесил, что я мог и чего не мог сделать, а затем принял решение.

Я повернулся к Мимими, которая в значительной степени вела дискуссию.

“У нас на доске много идей, так что теперь, возможно, нам следует попросить каждого рассказать более подробно о том, что они хотят сделать.” - сказал я.

“Какого рода подробности?”

Поскольку Мимими ответила мне, большая часть класса теперь, по крайней мере частично, прислушивалась к нашему разговору. Вероятно, это был лучший способ донести мою идею до максимального числа людей. В идеале я бы повернулся лицом к классу и сказал то же самое громким голосом, но это было слишком тяжело для меня.

Тем не менее, всеобщее внимание оказалось более напряженным, чем я ожидал. Я почувствовал, что мое дыхание становится прерывистым, а работа мозга замедляется до ползучести. Что со мной было не так?

“Эм, я имею в виду, если кто-то хочет создать дом с привидениями, какова его концепция? Или если они хотят открыть кафе, какую еду они хотят подавать?”

Я старался не обращать внимания на то, что все смотрят на меня, и говорить с Мимими как можно естественнее. Но поскольку моей целью было, чтобы все меня услышали, мне также пришлось говорить немного громче, чем обычно.

“О, я поняла! Такого рода детали!”

”Да." - Цель моего предложения состояла как в том, чтобы облегчить голосование, так и в том, чтобы направить разговор в русло того плана, который я придумал.

Пока мы разговаривали, Мизусава плавно присоединился к нам. “Хорошая идея, давайте так и сделаем. Итак, ребята, расскажите нам, какой дом с привидениями вы хотите сделать, или что-то в этом роде”, - обратился он к классу.

В его голосе совсем не чувствовалось напряжения. Эта таинственная небрежность была его отличительной чертой. Он всегда казался таким непринужденным. Я думаю, что в этом и был секрет популярности, о которой мне рассказывала Хинами.

“Если мы снимем дом с привидениями, я хочу сделать его похожим на тот, что в Фудзи-Кью Хайленд!”

“Э-э, это вообще возможно?”

“Это место должно быть ужасающим.”

“Разве нам не пришлось бы использовать звуки и прочее?”

Дискуссия набирала обороты.

“Если мы будем готовить такояки, то не могли бы мы сделать и мини-кексы?”

“Мы могли бы использовать смесь для блинов...”

Идеи становились все более актуальными, так что мне пришло время добавить к ним свои.

“Вообще-то, у меня тоже есть идея...”

“О, круто. Что это?” - спросил Мизусава.

И снова, поскольку я был полуавторитетной фигурой на передовой, даже крошечный обмен репликами привлекал всеобщее внимание. Ух ты, прямо сейчас я получаю много опыта.

Несмотря на мой безумный уровень беспокойства, я решил пойти дальше и предложить идею, которую обдумывал с сегодняшнего утра. Я очень верил в это, так как хорошенько все обдумал.

“Эм, если мы хотим сделать кафе… что, если бы у нас там была куча манги, которую люди могли бы читать, как в манга-кафе?”

Последовала короткая пауза, а затем Мизусава негромко рассмеялся. “...Хм. Это довольно хорошо.”

Часть моего напряжения спала, и я почувствовал себя достаточно расслабленным, чтобы стать немного самоуверенным. “Я думаю, каждый мог бы принять участие.”

“Значит, каждый мог бы пожертвовать мангу, которая у них валялась где-нибудь дома?”

“Да, именно так.”

Пока я разговаривал с Мизусавой, детали начали проясняться. Все могли нас слышать, и поскольку они уже разогрелись после предыдущей дискуссии, некоторые люди начали с энтузиазмом присоединяться к нам. “Я принесу мангу 'Царство!' ” - сказал кто-то.

(Если кто не читал Царство, то рекомендую. Но принять все его правила в начале будет тяжело. Я даже удивлен, что именно эту мангу автор упомянул.)

Отлично. Моя идея кого-то зацепила.

Она не получила много баллов за оригинальность, но была разработана для того, чтобы повлиять на большую группу.

Люди могли бы не только приносить свою собственную мангу, но и читать любую другую, какую захотят, так что большая часть класса ухватилась за эту идею. Вдобавок ко всему, я добавил всего один элемент к типичному стенду кафе на школьном фестивале, который должен облегчить завоевание расположения нашего учителя. У нее не было никаких реальных оснований накладывать вето на эту идею, и на самом деле она была не из тех, кто это сделала бы, так что мы не столкнулись с каким-либо противодействием с ее стороны.

Другими словами, я показывал, насколько моя идея была лучшей для всех участников, и убеждал самого влиятельного человека из присутствующих. Это была упрощенная версия того, что я делал, когда Мимими баллотировалась на пост президента студенческого совета. Это основа игры — определить свою базовую стратегию и при необходимости создавать ее заново.

“Это здорово! У кого-нибудь есть еще какие-нибудь идеи?” - спросила Мимими у класса.

Еще несколько человек высказали свои предложения. Казалось, всем было весело. Наверное, в прошлом году тоже было так, но я этого не помнил. Я был совершенно непричастен ни к чему из этого.

Как только мы обсудили все идеи, мы перешли к голосованию.

“Ладно, ребята, пора принимать решение!” - с энтузиазмом объявила Мимими. ”Кто голосует за дом с привидениями?”

Поднялось несколько рук.

”Раз, два, три..."

Изуми, стоявшая рядом с Мимими, усердно подсчитывала их. Она была так искренна во всем, даже при подсчете голосов — я думаю, можно сказать, что это было ее отличительной чертой. Ее брови даже были сведены вместе.

“Пять голосов! Хорошо, дальше...”

Класс проголосовал одну идею за другой, и результаты были записаны на доске. Пока что киоск "такояки" набрал больше всего голосов, набрав одиннадцать. Я думаю, популярность появилась благодаря обычной идее использовать блинную смесь для приготовления сладкого варианта, который будет продаваться вместе с пикантными шариками из осьминога. В любом случае, это был бы мой главный соперник.

“...Ладно! Дальше - кафе! То есть манга-кафе!”

Наконец, пришло время голосовать за мое предложение. Реакция была довольно положительной, но чем бы это обернулось?

Поднялось несколько рук. На первый взгляд, моя идея заключалась в том, чтобы дать ларьку "такояки" возможность заработать свои деньги.

“ Эм...” - Изуми тщательно пересчитала руки. “Четырнадцать!” - объявила она, подняв четыре пальца.

“Отлично! И поскольку киоск с такояки получил одиннадцать голосов...” - Мимими нарисовала большой круг вокруг слов "Манга кафе", написанных на доске. “Это значит, что манга-кафе победило!”

По классу прокатились негромкие аплодисменты.

“Слышал это, Фумия?”

“Угу.”

Мизусава небрежно поздравил меня с победой. Он был так хорош в такого рода вещах.

Но ничего себе, это произошло быстро. Моим основным заданием по-прежнему был фотоквест после уроков, что делало его скорее подзаданием, но это не меняло того факта, что я легко справился с этим заданием. Я думаю, мой общий уровень действительно повышался, даже когда дело касалось таких мелочей, как эта. Я имею в виду, что когда ты относишься к тому типу парней, которые пропускают культурный фестиваль, чтобы поиграть дома в Атафами, люди обычно не выбирают твою идею для классного стенда.

Пока я стоял там, спокойно размышляя о своем собственном росте, краем глаза я увидел, как Кавамура-сэнсэй встала.

“...Ну, этот стенд определенно находится в серой зоне. Если вы собираетесь это сделать, я хочу, чтобы вы были осторожны, чтобы это не стало проблемой. Особенно тебе, Томозаки, поскольку именно ты это предложил.”

“Э-э, э-э, конечно!”

Я думаю, это была моя расплата за то, что я был немного изворотлив в том, как я получил одобрение учителя. Да, взрослые не настолько глупы. Мизусава хихикнул, глядя на меня.

“Эй, не смейся надо мной!” – негромко пошутил я.

“Что? Я не смеюсь над тобой.”

“Э-э, я думаю, что да.”

Мизусава больше не был для меня обычным человеком — он был просто Мизусавой, и именно поэтому я чувствовал себя комфортно, шутя с ним.

После этого в классе стало шумно, и все начали болтать о фестивале с людьми, сидевшими рядом с ними.

Вот тогда-то и произошло нечто неожиданное.

“Мне жаль, Томозаки-кун”, - сказала одна из подруг Мимими. Я думаю, ее звали Кашивазаки-сан?

У нее были прямые каштановые волосы и живой характер. Она тоже накрасилась и все такое прочее, так что я уловил основные флюиды нормала. Что происходит? Почему она вдруг заговорила со мной?

Я был удивлен, но продолжал тренироваться, подыскивая правильный ответ. Ее извинения на самом деле не имели смысла, поскольку мы приняли решение большинством голосов…

“Эм... если ты извиняешься, то все, кто поднял руку, виновны в одном и том же преступлении...”

“Ах-ха-ха, хорошая мысль.”

Кашивазаки-сан хихикнула и слегка прижала пальцы ко рту. Я не был уверен, был ли мой ответ правильным, или я просто звучал как типичный ботаник, который слишком быстро говорит о куче вещей одновременно. Но она немного посмеялась, так что я не мог так уж сильно облажаться, верно?

“Посмотри на себя, Фумия, ты говоришь как профессионал”, - сказал Мизусава.

“С-благодаря тебе.”

“О, твое первое имя Фумия?”

(На сколько я знаю, в Японии все в основном обращаются по фамилии. Скорее-всего поэтому она так спросила.)

Кашивазаки-сан всмотрелась в мое лицо.

Вот оно — загадочное пренебрежение нормалов к личному пространству. Но я был в порядке. Она была вполовину не так плоха, как Мимими и Изуми. Те двое были особыми случаями.

“Э-э, думаю да.”

“Ах-ха-ха. Ты думаешь?”

Да, это было странно с моей стороны, и я заслуживал того, чтобы надо мной смеялись. Но я позаботился о том, чтобы не рухнуть, как мокрая лапша, а вместо этого встал прямо и выпятил грудь. За последние шесть месяцев я усвоил, что когда мое тело стоит по стойке смирно, мой разум тоже стоит по стойке смирно, и я должен был воспользоваться этим, когда попадал в беду. Это было все равно что намеренно начинать с кабаффа в боях с боссами.

(Я не особо игрок в ММО, но я думаю, что имеется в виду усиливающие положительные эффекты (баффы), которые применяются перед тем как вступить в бой. Сокращенно кабафф. Но это не точно.)

“Единственный человек, который когда-либо называл меня так, - это Мидзусава.”

”Ха-ха-ха. Да, возможно, я единственный”, - сказал Мизусава.

”Правда??”

“Да, и он тоже начал разговаривать со мной ни с того ни с сего.”

Итак, я внезапно разговорился с Кашивазаки-сан и Мизусавой. Я до сих пор точно не знаю, почему это произошло, но, думаю, для нормалов не так уж необычно общаться с одноклассниками, которых они еще плохо знали. На самом деле, это я странный, потому что почти никогда не делал этого в прошлом.

Кашивазаки-сан смотрела на нас с Мизусавой с любопытством.

“Вы двое в последнее время много общаетесь, не так ли?”

“Ты имеешь в виду меня и Мизусаву?”

Я собрал всю свою уверенность в себе и намеренно постарался принять участие в разговоре. Если я пугался, Мизусава брал на себя все - от того, чтобы сказать "да" или "нет", до введения новых тем. Моя стратегия состояла в том, чтобы вложить немного больше, чем мне было удобно, и в итоге получилось бы как раз то, что нужно. Для меня это была новый опыт, и я хотел воспользоваться им, попробовав что-то новое. К тому же все остальные были отвлечены своими разговорами, так что мы точно не были в центре внимания.

“Да! Мне это показалось немного странным!”

“О да, полагаю, что так”, - сказал я, глядя на Мизусаву. “Когда мы начали тусоваться? Прямо перед летними каникулами или что-то в этом роде?”

“Да где то так. Мне нравятся чудаки, так что ты знаешь...” (Мужской юмор, все нормально.)

“Ты называешь меня чудаком?”

“Ха-ха-ха.” - Кашивазаки-сан слушала наш разговор, лучезарно улыбаясь. “Я думаю, что это первый раз, когда я с тобой разговариваю! С нетерпением жду совместной работы в комитете!”

“О, угу. Я тоже.”

Тогда Мизусава просто решил вмешаться. “Эй, кстати, у Фумии только что появилась инста. У тебя ведь тоже есть она, верно, Сакура”

“Да!” - сказал Кашивазаки-сан, чье имя, по-видимому, было Сакура. “Какое у тебя имя пользователя?” - спросила она меня.

“Э-э, э-э...”

Я не хотел терять почву под ногами, поэтому постарался превратить свой ответ в реальное предложение и обменялся информацией об учетной записи с Кашивазаки-сан. Э-э, разве мы все еще не на занятиях? У нас не будут неприятности из-за того, что мы сидим в социальных сетях?

“Вау, эта фотография очень размытая!” - Кашивазаки-сан с улыбкой посмотрел на фотографию моего профиля.

“Я хотел завести аккаунт, но я плохо разбираюсь в фотосьемке...”, - признался я.

Она рассмеялась. “Оо, нет! Тебе лучше потренироваться.”

“Д-да, я так и сделаю.”

На этом наш разговор закончился. Хм. Я не понимал почему, но у меня появился новый подписчик в Instagram. В основном благодаря Мизусаве. Но почему она вдруг заговорила со мной? Ничего подобного со мной раньше не случалось.

Кавамура-сэнсэй кашлянула из-за шумной болтовни. “Ладно, ребята, сейчас не время перерыва. Нам нужно еще поговорить о программе в спортзале...”

Внезапно все сосредоточились на ней. Если вдуматься, учителя постоянно находятся в центре внимания. Мои ноги превращаются в желе, когда люди смотрят на меня хоть на секунду; взрослые живут в альтернативной вселенной. Они невероятные.

“Любой класс, который захочет, может исполнить что-нибудь на сцене. Некоторые классы это делают, а некоторые нет. Что вы думаете на этот счет?”

Я вспомнил прошлый год. Теперь, когда она упомянула об этом, я смутно припомнил, что на нескольких занятиях были танцы, комедийные номера, пьесы и тому подобное. Учитывая, что это существовало в моей памяти, шоу, должно быть, состоялось сразу после церемонии открытия или что-то в этом роде. Если бы смотреть это было необязательно, я бы даже не узнал о его существовании.

“Хм, представление...”, - задумчиво произнесла Мимими и посмотрела на нас.

Так что, очевидно, мы должны выбрать, делать это или нет. Но не я. Поскольку мое задание состояло в том, чтобы активно участвовать и отстаивать свое мнение, я, вероятно, должен был подтолкнуть всех к выступлению. Блин, я вел себя как один из тех людей, которые просто не могли насытиться школьным фестивалем.

Я на секунду задумался и придумал наиболее эффективную стратегию.

“А ты как думаешь, Такей? Должны ли мы участвовать в этом? В конце концов, это наш последний шанс.”

“Конечно, мы должны это сделать!!” - крикнул он.

Крошечной искры энтузиазма с моей стороны было достаточно, чтобы разжечь в нем огонь. Ах, возьми человеческий мегафон. Он взял мои слова и повторил их во весь голос перед всем классом. Теперь все, вероятно, решили, что это была его идея, но я все равно сказал это первым, так что решил, что с точки зрения моего задания я в безопасности.

“Мы тоже могли бы это сделать!”

“Да!”

Кашивазаки-сан и другая подруга Мимими выразили свое одобрение. Изуми тоже кивнула. Вложение средств в фестиваль быстро стало нормой того, что было 'правильным'. Хинами тоже кивнула мне. О-ладно, продолжай.

“Народ, вы не против выступить? Кто-нибудь против этого?” - спросила Мимими у класса.

Никто не произнес ни слова. Я имею в виду, что к этому моменту было бы действительно трудно поднять руку и сказать 'нет'. Мимими, вероятно, этого не осознавала, но практически все уже было решено.

“Да, почему бы и нет?” - сказал Накамура. Казалось, он был в курсе дела, хотя на самом деле и не следил за разговором.

”Значит все согласны.."

Мизусава тоже был там, и общее настроение складывалось в пользу того, чтобы максимально использовать наш последний школьный фестиваль. Накамура высшего ранга сделал последний рывок, и решение, казалось, было высечено на камне. Я не был уверен, почему Накамура был в восторге от этого, но в некотором смысле он тоже был склонен плыть по волне.

Мимими оглядела класс и кивнула, чтобы придать этому официальность. “Тогда решено! Кавамура-сэнсэй! Мы сделаем это!”

Кавамура-сэнсэй на мгновение задумалась, прежде чем ответить. “В таком случае, я бы хотела, чтобы вы сами решили, что вы будете делать... Но поскольку классный час почти закончился, давайте займемся этой частью в следующий раз.”

“Хорошо! Мы что-нибудь придумаем, но пока не уверены, что именно!” – закончила Мимими.

Больше никто ничего не сказал, на этом наша встреча завершилась.

Кавамура-сэнсэй кивнула. “Хорошо, я думаю, на этом сегодняшняя дискуссия закончена. Сейчас я ознакомлю вас с расписанием...”

Члены комитета вернулись на свои места, чтобы выслушать ее объяснения.

На этом пути было несколько перипетий, но я думаю, что я выполнил общее задание. Выполнение каких-либо действий приводит к возникновению новых ситуаций, таких как тот таинственный разговор с Кашивазаки-сан. На данный момент все казалось идет хорошо. Фотоквест оказался самым сложным из двух моих заданий…

* * *

В тот день после уроков все члены комитета собрались в маленькой аудитории.

Очевидно, по четыре представителя от каждого класса собирались собраться большой группой, чтобы обсудить фестиваль, и в нашу команду входили Изуми, Мимими, Такей и я. Мы все добровольно согласились на эту роль. Кроме меня, все они были в восторге от этого и казались подходящими для этой работы. Я вызвался добровольцем из-за своего задания. Не то чтобы я не был взволнован, но давайте посмотрим правде в глаза: я не создан для этого.

Высокая, худощавая учительница из другого класса сделала объявление.

“Хорошо, давайте выберем председателя комитета. Есть добровольцы?”

Все посмотрели друг на друга.

Возможно, идеальным вариантом было бы мне стать волонтером, поскольку моя задача заключалась в том, чтобы быть активным, но это уже казалось слишком большим переходом. У меня не было навыков, чтобы собрать всех вместе, и в долгосрочной перспективе казалось плохой идеей взять на себя такую большую ответственность, не выполняя по-настоящему свою работу.

Я решил залечь на дно. Даже Хинами, я думаю, не стала бы просить меня сделать что-то такое.

В течение нескольких мгновений все, казалось, ждали, что произойдет дальше.

Затем в воздухе взметнулась рука, и учитель обернулся, чтобы посмотреть, кто это был.

“Изуми-сан из второго курса, класс номер два, верно?”

“Кхм, угу-угу!”

Учитель улыбнулся. “Спасибо за то, что вызвалась добровольцем. Если больше нет желающих, то мы выберем Изуми-сан. Может кто-нибудь еще?”

Никто не выступил вперед, поэтому Изуми была назначена председателем.

Она кивнула, как бы подтверждая направление, в котором она двигалась. Я был уверен, что у нее были свои причины взяться за эту роль.

Я наблюдал, как она сделала этот маленький шаг вперед, когда заседание комитета продвигалось вперед.

* * *

После окончания собрания Мимими, Изуми, Такей и я спускались с большого холма по дороге на станцию. Когда я думал об этом, это была необычная группа. У всех нас были индивидуальные отношения друг с другом, но обычно мы вчетвером никогда бы не общались.

Как бы то ни было, мы направлялись домой, но я все еще не завершил свой фотоквест на этот день. Я имею в виду, что сразу после школы это было практически единственное время, когда я мог поработать над этим, а это означало, что я каким-то образом должен был выполнить одно из заданий, прежде чем мы расстанемся.

Я открыл сообщение от Хинами, в котором перечислялись пункты из задания. Учитывая группу, с которой я шел домой, было... две возможности.

• Юзу Изуми ест мороженое

• Минами Нанами ест рамен

Ни то, ни другое не было бы легким делом. Это было слишком конкретно. Мне пришлось бы намеренно создавать ситуацию для фотографии, что в данном случае означало, что я должен был проявить инициативу и пригласить Изуми или Мимими на мороженое или рамен. Черт возьми, Хинами, что “легкого” в этом задании?

Что мне теперь оставалось делать? На самом деле не имело значения, какой из них я попробую, но, учитывая, что у меня будет еще один шанс с Мимими после того, как мы доберемся до станции Китайоно, то я решил, что должен попытаться выполнить задание Изуми прямо сейчас.

“Удачи вам на новой работе, председатель Юзу!” - весело сказала Мимими.

“Спасибо!”

“Ты очень выросла в последнее время, да, Юзуччи?!” - сказал Такэй.

“Думаю, да”, - ответила она, почесывая шею.

Мимими повернулась к Такею. “Я думала о том же самом! Она также была капитаном на спортивном турнире!”

”О, эм... да, может быть.“ - Выглядя смущенной, Изуми одарила Мимими обеспокоенной улыбкой.

Они говорили о переменах, которые заметили в ней после спортивного турнира и ситуации с Накамурой. Я был близок с ней на протяжении всего этого, но изменения были настолько заметны, что это заметили даже Мимими и Такей. Ладно Мимими, но что бы Такэй смог заметить это, должно было много для нее значить.

“Ты определенно выросла! Говорят, люди меняются, когда у них появляется парень — ты так не думаешь?” - Я был действительно впечатлен тем, как Мимими смогла тонко сбалансировать поддразнивание с ласковым тоном, когда она игриво толкнула Изуми локтем. "Хм? А?”

“Ни за что!” - сказала Изуми, ерзая вокруг.

"Хм? А? А?” - Мимими усилила свою атаку, снова и снова тыкая Изуми в бок. Но это было лишь начало.

”Прекрати!"

“Хи-хи-хи.” -  Мимими бесстрашно ухмыльнулась; теперь она была в полном дурашливом настроении.

Она щекотала Изуми все быстрее и быстрее.

“Давай же!”

Гибкие плечи и бедра Изуми изогнулись, обнажая контуры ее тела. Ее юбка на мгновение задралась, тень скользнула по бедрам, и я уловил аромат ванили, когда ее волосы качнулись перед моим лицом. Мне пришлось отвести взгляд от раскрасневшихся щек и слегка приоткрытых губ.

Все еще отлично проводя время, Мимими ловко подкралась сзади к Изуми.

“Бу-у-у!”

А потом она схватила Изуми за ее большую грудь.

“Эээа?!”

Мимими запустила пальцы в рубашку Изуми, застегнутую на все пуговицы, и задрала ее. Вид ее тонких белых пальцев, сжимающих свою жертву, был немного возбуждающим, как в сексуальном, так и в смущающем смысле.

"Эй!”

Но Изуми тоже была спортивной, и она оглянулась через плечо, вывернулась из объятий Мимими и хлопнула ее по лбу.

“О, какая ты быстрая!”

На этом странная выходка маленькой девочки Мимими закончилась, и на улицу вернулся мир. И вообще, что, черт возьми, это было? Меня все еще шатало, и я был всего лишь в стороне.

Мне пришло в голову поинтересоваться, что делает Такей... и я поймал его на том, что он смотрит на них обоих округлившимися глазами. Следуй зову своего сердца, чувак. Я отдаю тебе должное. (:D)

Подожди секунду, мне нужно было выполнить задание. Я пытался заснять, как Изуми ест мороженое. Итак, во-первых, я должен был…

“Не возражаете, если я заскочу в круглосуточный магазин?”

“Конечно! Что мозг хочет купить?” - небрежно спросила Мимими, вернувшись из своей альтернативной вселенной.

”Я бы не отказался перекусить.”

“Да, сегодня мы возвращаемся домой немного позже, чем обычно.”

Если бы мы не пошли в круглосуточный магазин, то задание, можно сказать, было бы провалено. Я понятия не имел, как уговорить Изуми купить мороженое, но, по крайней мере, это был первый шаг. Но что же делать? Если бы я случайно сказал что-то вроде: "Изуми, тебе нужно съесть немного мороженого", она бы смутилась и, вероятно, посоветовала мне просто съесть его самому. Хмм.

Мы вчетвером зашли в магазин и начали бродить по нему, чтобы все осмотреть.

Я должен был создать какую-то лазейку.

“О, это выглядит аппетитно”, - сказала я, указывая на стаканчик мороженого со вкусом сливочного сыра. На самом деле мне было все равно, какой вкус я выберу — и нет, тот факт, что я случайно указал на любимый сорт Хинами, ничего не значил.

Вот если бы Изуми сказала что-нибудь вроде: "О, мороженое", это звучало бы заманчиво! и купив его, я смог бы оседлать волну возбуждения и получить шанс сфотографироваться, и мое задание было бы выполнено. Но сделала бы она это?

Мимими посмотрела на мороженое. “О, это действительно аппетитно выглядит! Но на улице так холодно...”, - печально сказала она.

В ее словах был смысл. В конце концов, был ноябрь. Возможно, Хинами специально включила мороженое в задание, чтобы усложнить задачу. Ей действительно нравится превращать мои тренировки в ад всеми мыслимыми способами; это то, что она сделала бы.

“Ни за что, Мимими, мороженое вкуснее всего, когда на улице холодно!”- Удивительно, но Такей выслал спасательную лодку.

“Да! Вы бы так не подумали, но это правда!”

Нормалы ведь так говорят, верно? Я изо всех сил боролся за то, чтобы заставить всех съесть мороженое, но Такей необъяснимым образом поддержал мою идею ва-банк, так что битва на самом деле не выглядела такой уж непобедимой.

К сожалению, Изуми смотрела на нас с Такеем так, словно мы были парой детей, о которых она должна была заботиться.

“У вас двоих стальные нервы.”-  Это были слова человека, который не собирался есть никакого мороженого.

“Э-э, ты не хочешь?”

“Нет. На улице слишком холодно.”

“О, ладно...”

Это было плохо. Может быть, даже шах и мат. Теперь, когда она так ясно сказала, что ничего не хочет, я не мог сказать: "Давай, просто попробуй это!" К тому же, она вряд ли передумала бы сама по себе. Хм, похоже, мне придется отложить это задание на другой день. В конце концов, у меня все еще был запасной план, над которым я мог бы поработать.

“Эй, фермерский мальчик! Я собираюсь немного перекусить!” - Я не был уверен почему, но Такей был в восторге от этого мороженого. Теперь миссия была действительно поставлена под угрозу. “Ты ведь тоже хочешь такое-же верно?”

“Э-э, да...”

Мы с Такеем оба купили со вкусом сливочного сыра.

Потом мы вышли на улицу, и вдвоем стояли там на холоде, поедая наше мороженое. Что, черт возьми, я делаю?

Теперь, чрезвычайно довольный Такей сфотографировал нас на камеру своего телефона. Э-э, верно. Фотографируй пока кому-то весело.

“Лови момент! Это появится в Твиттере!”

Изуми и Мимими наблюдали за нами, улыбаясь. Черт возьми, я хотел, чтобы Изуми съела мороженое, а не Такей, и я хотел, чтобы фотография была в Instagram, а не в Twitter… Все шло не очень хорошо.

* * *

Потерпев неудачу с фотографией мороженого Изуми, я предпринял следующую попытку.

Местом действия была станция Китайоно, где мы с Мимими сошли с поезда, чтобы отправиться домой.

С этого момента мы были только вдвоем. Мне нужно было сфотографировать Мимими, поедающую рамен... но почему это должен был быть рамен? Я точно не считал Мимими человеком, любящим рамен. Садизм Хинами действительно проявлялся в ее попытках сделать все как можно сложнее.

На самом деле, как и задание с мороженым Изуми, она, вероятно, задумывала его как практику для “отстаивания своего мнения” на встречах школьного фестиваля. Она хотела, чтобы я настаивал на рамене, если я захочу рамен, и мороженом, если я захочу мороженого.

“В манга-кафе будет так весело!” - взволнованно сказала Мимими, как только мы прошли через билетные кассы.

“Да”, - ответил я, все еще размышляя о своем задании. “Интересно, что мы в итоге будем делать для выступления...”

“Ах-ха-ха! Да, это хороший вопрос! Мы вроде как просто решили сделать это, потому что все это чувствовали!”

“Что обычно делают люди? Пародии и комедийные номера?”

"Да. Или, например, танцы или песни!”

“О, я и не знал, что их тоже можно.”

Я придумал способ завязать разговор, и это сработало. Очень хорошо, очень хорошо.

Танцы или песни, а? Если бы мы закончили этим, держу пари, Хинами сказала бы мне, что я должен выступить в главной роли. Этого не должно было случиться. На самом деле, я бы даже не справился с ролью в пародии.

“Я не могу дождаться, когда увижу, как ты танцуешь!” - шутливо спросила Мимими. “Эй, это напомнило мне, как ты однажды пытался рассмешить людей...”

Во время выборов я пытался скопировать позу Мимими, но все надо мной смеялись. Мой уровень таланта к танцам равен нулю.

“Э-э, нет, я не танцую...”

“Хорошо, тогда как насчет комедийного номера? Ты можешь быть веселым человеком!”

“Нет, я так не думаю. Я не создана для сцены”, - ответил я, небрежно махнув рукой на все это.

Внезапно Мимими захлопала в ладоши, как будто ее только что осенило вдохновение. “Точно! В конце концов, ты Мозг, а мозги должны работать!”

“...Ты имеешь в виду, что я должен сам продумать представление?”

Мне удалось интерпретировать использование мозга Мимими. Клянусь, ей никогда не приходит в голову, будет ли то, что она говорит, иметь смысл для кого-то еще, кроме нее.

“Да, ты точно понял, что я имела в виду!”

“Что-ж… теперь я привык к случайным словам, которые ты говоришь, когда взволнована.”

“Я думаю, мы полностью созвучны!”

Она схватила меня за плечи и навалилась на меня всем своим весом.

"Эй!”

Ее супернормальная неожиданная атака чуть не выбила меня из равновесия, но она оказалась неожиданно легкой.

“Уф.” - Мне удалось снова выпрямиться.

“О, Мозг, ты сильнее, чем я думала!”

“Нет, просто ты такая легкая...”

Она действительно была стройной, хотя у нее все еще были округлости.

Как только у меня прояснилось в голове, я понял, что это проблема не физического равновесия, а дистанции. Поскольку она свисала с моих плеч, ее идеальное, с ровными чертами лицо было совсем рядом с моим плечом и совсем рядом с моим лицом. Я восстановил свое физическое равновесие, но с моим эмоциональным равновесием было покончено.

Наши глаза на секунду встретились с близкого расстояния.

“…”

“…”

Последовало странное молчание, и по выражению наших широко раскрытых глаз можно было сказать, что у нас обоих мозги перестали работать. Глубина глаз Мимими была такой ясной; меня как магнитом притянуло к ним, насколько они красивы, а обычно я ненавижу смотреть людям в глаза.

Линия ее носа идеально изгибалась книзу над равномерно очерченными губами. С этого нового ракурса мне еще раз напомнили, какой невероятно красивой она была. Ладно, подожди. Мое лицо внезапно стало странно горячим.

Наконец, Мимими заговорила первой и положила конец этим неловким секундам молчания. “...Э-э, ну что ж, спасибо, что не сказал, что я тяжелая! Давай пойдем дальше!”

Не глядя мне в глаза, она сделала несколько шагов вперед, махнув мне, чтобы я следовал за ней.

“О, ладно.”

Я отстал от нее секунд на пятнадцать-двадцать, чтобы дать своему лицу остыть. Я не хотел, чтобы она видела, как я краснею.

В конце концов, холодный зимний ветер успокоил меня, и я подошел к ней. Теперь мне пришлось попросить ее пойти со мной за раменом.

Но в Китайоно, вместо того чтобы пойти в магазин рамена…

“Э-э, Мимими?”

“Да?”

“Хочешь пойти в пельменную Маншу?”

Это было не совсем то место, куда можно было бы привести такую красивую старшеклассницу, но у меня не было другого выбора. Это было единственное известное мне место в округе, где подавали рамен. И это определенно соответствовало одному-единственному стандарту для отзывов о ресторанах, не являющихся нормальными: буду ли я чувствовать себя нормально, отправившись туда не один?

“Прямо сейчас?”

"Да. Я все еще немного голоден.”

По какой-то причине Мимими ухмыльнулась. “Ну, я тоже немного проголодалась, но...”

“Что?”

“У тебя что, скачок роста или что-то в этом роде?”

“Скачок роста?”

Мимими кивнула. “Я имею в виду, ты только что съел мороженое, а теперь хочешь рамен.”

“...Оу.”

В ее словах был смысл. Должно быть, я веду себя как настоящий обжора.

Я с тревогой искал оправдание. “Нет, просто... иногда, когда я начинаю есть, мне хочется есть еще.”

“О, я определенно это понимаю!”

(Мы все это определенно понимаем :D)

Казалось, мое оправдание убедило ее. И я действительно почувствовал себя еще голоднее после того, как съел это мороженое.

Спасибо моему желудку.

“Ладно, пошли!”

Она взволнованно замахала мне руками и зашагала вперед.

“Подожди секунду”, - сказал я, прерывая ее. “ Мимими. Неверное направление.”

“Да?”

Да, она действительно все делает на ощупь.

* * *

Как только мы добрались до Пельменной, у меня случилась заминка.

После того, как я заказал рамен, Мимими повернулась к официанту.

“Я возьму набор пельмешек в горшочках!”

Да. Я повел ее в заведение, где подают всевозможные блюда китайской кухни, и, конечно же, она заказала пельмени в горшочках. Очевидно, это не ее вина — я здесь идиот. Я имею в виду, что ресторан буквально называется 'Пельменная'.

Что же мне теперь делать? Все то мужество, которое я потратил, пригласив ее сюда, пропало бы даром, если бы я не предпринял что-нибудь быстро.

Мимими глотнула немного воды. Кто пьет воду с таким энтузиазмом? “Ну, это необычно, ты меня куда-то приглашаешь!” - поддразнила она, улыбаясь мне.

“Эм, ну... да.”

У меня никогда бы не хватило смелости сделать это, если бы не задание. Я имею в виду, да, мы просто заехали по дороге домой, но разве это нормально, что парень и девушка вот так идут куда-то вместе? Не собирается ли она придавать этому слишком большое значение? А может, и нет. Она не так уж долго колебалась, прежде чем сказать "да", так что, возможно, в этом не было ничего особенного. Я понятия не имел.

“Я думаю, что это, возможно, был мой первый раз. Я имею в виду, пригласить кого-нибудь перекусить по дороге домой из школы.”

“...Серьезно!” - Ее ответ пришел чуть-чуть слишком поздно. А? Я сказал что-то странное?

Она отставила свой пустой бокал в сторону, позвякивая льдом.

“Итак... почему ты решил сделать это сейчас?”

"Хм? Э-э...”

Я с трудом нашелся с ответом, пока она пристально смотрела на меня. Зачем я ее пригласил? Если бы я сказал ей правду, мне пришлось бы сказать: "Ну, я хотел сфотографировать, как ты ешь рамен, чтобы я мог опубликовать это в своем аккаунте в Instagram, что было настолько ужасно, что меня пришлось бы выслать из Японии за признание в этом. Это было исключено.

И я плохо умел врать на лету, так что мне пришлось найти способ просто сгладить это.

“Э-э, ну... рамен”, - пробормотал я.

Мимими расхохоталась. “Ты так сильно хотел съесть рамен?!”

Все, что я сделал, - это пробормотал одно слово, и ее особый навык супернормала, автоматическое завершение разговора, сработал, подтвердив мое алиби. Ладно, Мимими, давай продолжим с этим.

Я удовлетворился ее объяснением. “...Да. Я просто умирал от желания отведать рамен.”

“О-о-о, думаешь, одной миски будет достаточно?”

“Конечно, я не смог бы съесть две!”

Она была достаточно любезна, чтобы посмеяться над моим глупым ответом. Это была Мимими. Она дала вам понять, что, делая счастливыми других людей, она становится счастливой сама, так что общение с ней было очень легким стрессом.

(По сериалу 'кухня'. Первый признак влюбленности - это когда смеются над твоими глупыми шутками.)

В любом случае, вернемся к моему заданию. Поскольку она заказала набор пельмешек, я не смог бы получить фотографию, если бы наша трапеза прошла как обычно.

Что делать...? Что ж, я знал, что делать. Оставался только один вариант.

После того, как мы немного поболтали, официант принес наши заказы к столу примерно в одно и то же время.

Мой единственный оставшийся вариант. Это было оно.

“О, вау, это просто супер!” - Я начал с того, что дал ей знать, насколько хорош мой рамен, как только мы приступили к еде.

“Правда?!” - Она сразу же ухватилась за это.

“Я серьезно! Эм, хочешь попробовать?”

Ладно, значит, это была действительно простая стратегия. План состоял в том, чтобы заставить ее откусить кусочек моего рамена, а затем сфотографировать ее. Честно говоря, “непрямой поцелуй” или что-то в этом роде было довольно щекотливым для такого второстепенного персонажа, как я, но Хинами в прошлом называла меня незрелым за то, что я беспокоился об этом. Может быть, в конце концов, это было не так уж и важно. Я мог бы бороться внутренне, но я мог бы справиться с этим и так.

Но опять же, ответ Мимими на мой случайный вопрос пришел слишком поздно. “Э-э, э-э, правда?”

По какой-то причине она выглядела неуверенной. А? Что только что случилось с настроением?

“Э-э, да, всего лишь кусочек”, - повторил я.

Очень тихо я услышал, как она пробормотала: “Хм?”

“Что?”

“Я слишком сильно беспокоюсь?”

“К-по поводу чего?”

“...Ничего, не бери в голову! Ладно, я перекушу!”

Она схватила мою миску обеими руками, притянула ее к себе и начала прихлебывать. Почему она такая быстрая? Дерьмо, фото, фото!

Я схватила свой телефон, который положил на стол, чтобы быть готовым к таким моментам, как этот, быстро открыл камеру и сфотографировал Мимими.

Но я был в такой панике, что слишком долго держал палец на кнопке, и он начал делать несколько последовательных снимков. Щелк-щелк-щелк-щелк-щелк-щелк!

“Эй! Почему ты так много меня фотографируешь?!”

“Ах, я все испортил!”

“Что испортил?!”

“Ничего, просто...!”

Внезапно все превратилось в хаос, но мое задание было выполнено. Теперь единственный вопрос заключался в том, насколько хорошо я смогу объясниться с Мимими, что было реальной проблемой.

“Я—я имею в виду, ты выглядела так, будто собиралась съесть тонну!”

“Поэтому ты меня сфотографировал?!”

“Д-да, в качестве доказательства!”

“Да ладно, ты настолько одержим?!”

“Это, знаешь ли… мой скачок в росте!”

Я значительно ухудшил свою репутацию обжоры, но, думаю, мне удалось спастись чудом. На самом деле, поскольку внезапно сфотографировать кого-то, кто ест рамен, было уже довольно странно, я бы заранее придумал оправдание. То, что я сделал двадцать фотографий вместо одной, на самом деле не изменило мой подход. Я облажался с самого начала, так что все обошлось. Впечатляет, правда?

“О боже...” - Мимими улыбнулась и закатила глаза, пододвигая ко мне тарелку с раменом. “Держи”, - сказала она.

“С-спасибо.”

Я заглянул в миску. По правде говоря, это действительно задело меня. Если бы она съела еще кусочек, я был почти уверен, что это был бы косвенный результат.

Но минуту назад я вел себя так, будто мне было все равно, так что теперь у меня не было выбора, кроме как небрежно вникнуть в суть дела.

На Мимими это, казалось, не произвело впечатления. ”У меня все еще есть вопросы..."

“Ч-что ты имеешь в виду?”

Она на секунду надулась, посмотрела на свой набор пельмешек и хитро улыбнулась. “Хорошо, Томозаки.”

“Что?”

Я поднял на нее глаза. Перед моим лицом была миска с пельмешками.

“Я тоже дам тебе кусочек от себя.”

”Э-э..."

Она вдруг направила ко мне пельмешку, которую держала между палочками для еды.

Нет, нет, нет, ни за что!

“Что? В чем дело?”

Она явно изображала невинность. Что происходило? Что она пыталась сделать? Это выходило далеко за рамки непрямого поцелуя; это было похоже на... то, что делают пары!

Пока я пытался сообразить, что делать, Мимими сказала: “Хм?” - и помахала своей пельмешкой перед моим лицом. Она смотрела на меня с каким-то особенно решительным выражением лица. К чему такое проявление железной воли? В какой битве мы участвовали? Почему я чувствовал такое сильное давление?

Тем не менее, я не мог придумать логичной причины для отказа от ее предложения, поэтому постарался унять бешено колотящееся сердце и отправил все это в рот. Я изо всех сил старался сохранять спокойствие. Но у меня определенно ничего не получалось.

Мимими продолжала пристально смотреть на меня. Я уставился на нее в ответ, потому что понятия не имел, что это значит. Это тоже было во второй раз за сегодняшний день.

Это был очень, оочень странный момент.

Затем, несколько секунд спустя, Мимими отвела взгляд раньше меня и надулась. Почему она казалась расстроенной? Она перевела взгляд по сторонам и несколько раз моргнула, затем снова уставилась на меня. Серьезно, что происходит?

“Что-то здесь не так!” - Она швырнула в меня своей салфеткой.

“...А? Что?”

Я был совершенно сбит с толку. Потом она начала жадно поглощать свои пельмешки, как будто ничего не случилось. Теперь я понимал еще меньше. Что это было, соревнование в еде? При такой скорости мне самому лучше поторопиться, иначе ей придется ждать меня после того, как она закончит. И как персонаж низшего уровня, это было бы невежливо.

Поэтому я начал поглощать свой рамен так быстро, как только мог. Что затем побудило ее спросить: “...Почему ты так быстро ешь, Томозаки?”

"Хм? ...Я имею в виду, это просто...”

“...Что?” Она вздохнула, как будто ей было приятно видеть, что я мучаюсь с ответом. Затем, явно успокоившись, она ласково улыбнулась. “...Ты такой чудак.”

По какой-то причине сейчас она была удовлетворена.

“...А?”

Если ты хотел поговорить о странностях, то какого черта Мимими делала последние несколько минут?! Да, я понятия не имел, что происходит.

* * *

“Увидимся завтра!”

“Ладно, увидимся.”

Мы с Мимими расстались на обычном углу, и я направился домой один. Блин, сегодня были просто адские американские горки…

Вернувшись домой, я поднялся в свою комнату, открыл телефон и проверил сообщение от Хинами.

Теперь, когда мне удалось заснять, как Мимими ест рамен, у меня оставалось пять заданий. Что мне нужно будет сделать и с кем их завершить? Куда я должен попросить их пойти? Какие отговорки я должен использовать, чтобы заставить их сделать то, что я хотел? Я разрабатывал свои стратегии настолько хорошо, насколько позволяли мои навыки уровня F.

В конце концов, даже парень, находящийся в самом низу, может добиться успеха, пока у него есть стратегия. Я много раз усваивал этот урок на прошлых заданиях.

Например, прежний я, был совершенно неспособен начать разговор с самого начала и адаптировать его к тому, с кем я был, но когда я немного подумал об этом заранее, теперь я мог делать это в реальной жизни. Заучивая темы для разговоров снова и снова, я научился придумывать их сам, и к этому моменту у меня неплохо получалось создавать их на лету.

Прямо сейчас я не мог пригласить людей куда-нибудь и заставить их делать то, что я хотел. Но если бы я попрактиковался в разработке стратегий заранее и их реализации, я был бы совершенно уверен, что в конечном итоге смог бы делать это естественным образом на месте.

В конце концов, это то, что вы делаете в играх — отрабатываете свои навыки в тренировочном режиме, чтобы потом использовать их в реальном матче.

Переводя взгляд с телефона на записную книжку и обратно, я разрабатывал стратегию для каждого задания.

О, точно…

Мы уже были подключены в 'LINE', так что, если я отправлю сегодняшнюю фотографию прямо сейчас, следующая утренняя встреча пройдет более гладко.

Я выбрал один из своих многочисленных снимков, на которых Мимими ест рамен, и отправила его Хинами. Сразу же появился значок, показывающий, что она это прочитала. Она всегда была на высоте в своих коммуникациях.

Минуту спустя от нее пришло сообщение.

[Ты способен делать только размытые фотографии?]

Тогда я понял, что перешел в режим непрерывной съемки, потому что запаниковал, и это напугало меня еще больше, из-за чего, вероятно, у меня задрожала рука. Когда я снова просмотрел фотографии, то обнаружил около дюжины снимков, которые были такими же размытыми, как и вчерашние.

Хм, Хинами-сан. Я подозреваю, что это конкретное задание бросает мне вызов по причинам, которые не имеют никакого отношения к кандидатам. Фотографировать сложно, тебе не кажется?

(Перед началом я хотел бы уточнить некоторые моменты перевода, что бы возникало меньше вопросов. Пояснение каких-либо терминов будет выглядеть следующим образом: (П.Б: “Объяснение того или иного момента”) П.Б – Пояснительная бригада. Мои-же личные быстрые комментарии переводчика будут без изменений в круглых скобках (“Комментарий”). Так как за перевод я ничего не получаю, то это единственный способ развлечься и регулярно выпускать главы. Я стараюсь вставлять комментарии как можно меньше, что бы не терять повествование. Поэтому не серчайте.

[Если в тексте вы видите такие скобки, то они всегда относятся только к тексту.]

(В круглых скобках исключительно комментарии переводчика)

“Двойные кавычки показывают, что разговор идёт в данный момент.”

‘Одинарные кавычки отсылают на прошлый диалог или цитату, либо-же временами я могу использовать их в “таких диалогах, чтобы указать ‘какое-нибудь название’ ” ’…

… надеюсь, не слишком перегрузил ваш мозг. Поэтому просто - приятного чтения.)

На следующий день был четверг.

Поскольку я отправил фотографию заранее, утренняя встреча прошла гладко. Хинами выслушала краткий обзор моего разговора с Мимими, сказав мне продолжать усердно работать над обоими заданиями, а после отпустила меня. Кроме того, она сказала, что у меня “правильное отношение”, но я на самом деле не знал, что это значит.

Позже, во время перерыва перед тем, как мы поменялись классами, я пошёл в библиотеку и снова нервно остановился перед дверью.

В прошлый раз Кикути-сан доверилась мне.

‘Если ты не возражаешь, я хочу, чтобы ты кое-что увидел...'

'Я... написала новую книгу. Я подумала...'

Исходя из этого, она, вероятно, собиралась отдать мне рукопись сегодня. Я очень нервничал, но держу пари, Кикути-сан нервничала в сто раз больше, показывая мне то, что она написала. Я должен был действовать как можно увереннее, но ощущение того, что у меня есть миссия, которую нужно выполнить, только усиливало мои опасения.

Когда я открыл дверь в библиотеку, то увидел, как Кикути-сан слегка подпрыгнула, как маленькая собачка, которая только что нашла спрятанную в земле кость. Ее беспокойство было легко заметить.

Я подошел к ней, прекрасно сознавая, что иду немного скованно.

“П-привет.”

“Привет.”

Наше приветствие было немного более дрожащим, чем обычно. Я сел.

Я взглянул на нее. В обеих руках она держала древнюю книгу, скреплённую интересной печатью — э-э, нет, вероятно, это была книга, которую она написала.

Я ждал, когда она сделает первый шаг. Пытаться ускорить этот процесс было определенно не лучшим решением.

“Воот!!”

Внезапно она сунула мне книгу, сказав это во весь голос. Она выглядела удивленной тем, насколько громко сама говорила. Затем она снова замолчала, а ее губы задрожали.

“Если это не слишком тебя затруднит...?”

Когда я взял стопку бумаг, она резко отдернула руки. Затем она положила их на юбку, переплетя пальцы вместе.

Последовало короткое, неловкое молчание.

“...Д-да, конечно. Ты хочешь, чтобы я прочитал это и сказал тебе, что я думаю, верно?”

“Mm-hmm...”, - сказала она едва слышно. Она была не такой собранной, как обычно, ее челка свободно падала на глаза и частично скрывала их. Судя по тому, что я мог видеть, ее глаза выглядели встревоженными и слегка влажными, хрупкими, как замок из песка, который рассыпается от легчайшего прикосновения. Черт, что происходит? Я чувствовал себя странно защищающий её.

Но я не мог найти нужных слов, поэтому сидел там, чувствуя себя потерянным.

“Эт...эт...эт...”

“...А?”

Кикути-сан теперь заикалась.

“Т-это мой первый раз!!”

И снова ее голос зазвучал на полную громкость. Единственными уровнями, доступными ей прямо сейчас, казалось, были ноль или сто. Как и прежде, она выглядела удивленной собственной громкостью.

“Это первый раз, когда я показываю это кому-либо, так что, пожалуйста, полегче со мной...”

“Д-да, конечно.” - Я медленно кивнул, стараясь не реагировать неловко на очевидную нервозность Кикути-сан.

Ее стул загремел, когда она поднялась на ноги. Сегодня она покидала библиотеку намного раньше, чем обычно.

“О-ладно, пока...!”

“Э-э, ладно. Пока.”

С этими словами она ушла. Все, что я мог сделать, это сидеть там в одиночестве, пока она, топая, выходила из библиотеки.

Я чувствовал странное беспокойство. Отчасти это было из-за того, что она украла мое сердце, как маленькое лесное существо, но это было еще не все.

Мне было любопытно, какие секреты таит в себе эта книга.

* * *

Занятия обычно заканчивались после шестого урока, но в этот день у нас был специальный седьмой урок, чтобы поговорить о фестивале всем классом. Мы были как раз в разгаре дискуссии.

Очевидно, с этого момента мы каждый день будем задерживаться допоздна, чтобы подготовиться к фестивалю. Теперь все действительно налаживалось.

Все восемь членов комитета стояли перед доской.

“Хорошо, мы начнем с того, что определимся с нашим планом на выступление.”

Поскольку Изуми теперь была председателем всего организационного комитета, сегодня она вела классную дискуссию вместо Мимими. Казалось, она немного не привыкла к этой роли, но характер ее лидерства уже начал формироваться. Это было свидетельство ее коммуникативных навыков.

Текущая повестка дня было наше выступление в тренажерном зале, которое мы решили провести на днях без какого-либо конкретного плана. Что нам следует сделать? Я должен был внести несколько предложений, но там не было ничего, что меня действительно интересовало.

Изуми оперлась руками о трибуну и наклонилась вперед, обращаясь ко всему классу.  “У кого-нибудь есть идеи?”

“Я хочу сняться в комедийном сериале!”

Человек, поднявший руку, был членом комитета — Мимими. Боже, у нее совсем нет чувства сдержанности.

“Это... комедийный номер? Ты думаешь, мы сможем это провернуть?” - робко спросила Изуми.

”Без проблем! Просто предоставь это мне!”

“Эм...”

“Доверься мне..”

Ее голос звучал чрезвычайно уверенно, что на самом деле немного пугало. Остальная часть класса захихикала. И все же Мимими любила комедии.

Одна из других девушек из комитета написала на доске комедийный номер, при этом хихикая.

“Ладно, итак, у нас есть одна идея. Что-нибудь еще?” - спросила Изуми у класса.

Поднялось несколько рук, и люди предложили сценки, показ мод и караоке. Караоке? Серьезно?

Я определенно хотел покончить с комедийной рутиной. Я был уверен, что если бы мы воплотили эту идею в жизнь, Мимими сказала бы, что Мозг был бы идеальным кандидатом! И тогда Хинами сказала бы мне, что я должен это сделать, так что я не смог бы сказать 'нет'.

“И это все?” - спросила Изуми.

Никто не поднял руку. Представить себе выступление было сложнее, чем стенд.

“...Хорошо, тогда мы проголосуем!”

Каждый мог отдать один голос за комедийную программу, сценку, показ мод или караоке.

“Итак...” - Изуми начала считать поднятые руки. В итоге пародия набрала одиннадцать голосов, а караоке - десять, поэтому мы решили провести еще одно обсуждение, а затем снова проголосовать за эти два. Комедийная программа получила всего четыре голоса. Не грусти так сильно, Мимими.

Но на самом деле, как бы мы вообще стали петь в караоке? Человек, предложивший это, казалось, поднял руку только потому, что был в восторге от этой идеи. Было ли это на самом деле осуществимо? Я решил высказаться, отчасти из-за своего задания. Я все еще не набрался большого опыта, выступая перед классом, и мне хотелось поделиться своими собственными мыслями как можно больше.

Я успокоил свои нервы, мысленно спланировал предложение, звучащее естественно, и заговорил немного громче, чем обычно.

“Эм, по поводу караоке… Мы представляем, что кто-то встает на сцену и будет петь под музыку на заднем плане?”

“Да, я думаю, что так...”, - сказала Изуми, но я все еще не был уверен, каков был план.

“Итак... кто бы мог спеть?”

“О, это хороший вопрос!”

Неужели она не подумала об этом?

Мизусава и Мимими захихикали. Не так уж много других людей улыбались. Это было очень странно.

“Хорошо, давай спросим. Кто хочет спеть?”

“Я!” - Такей был единственным, кто поднял руку. Что ж, теперь понятно.

“Больше никого?”

У нас был только один доброволец, и он был слишком рад этому.

Изуми с тревогой посмотрела на Мизусаву.  “А как насчет тебя, Хиро?! Ты великий певец!”

“Нет, я пас.”

“О, ладно.”

Это лишило части её парусов. Да, все обернулось именно так, как я и подозревал.

Я снова повернулся к Изуми. Я чувствовал, что все наблюдают за нами, но постарался, чтобы мой голос звучал ровно.

“...Значит, караоке, по сути, будет шоу одного актера для Такея?”

“Э-э, возможно что так..?” - Нервно сказала Изуми, поворачиваясь обратно к классу. Все неловко улыбались; они понимали, что из этого ничего хорошего не выйдет.

“Хорошо, тогда давайте проведем еще одно голосование”, - сказала она.

В результате было отдано три голоса за караоке, а остальные - за пародию. Что было хорошо, но почему кто-то, кроме Такея, выбрал караоке? Они были из той же группы спортсменов, что и он, так что, возможно, они подумали, что было бы забавно заставить его петь. И они были правы; это было бы забавно, но давайте откажемся от этого, ребята.

“Отлично, значит, мы разыгрываем сценку!”

“Что? Ни за что! Это отстой!”

Такей театрально прикрыл лицо ладонью, что заставило всех рассмеяться. Возможно, его мечты о караоке потерпели крах, но с тех пор, как мы начали подготовку к фестивалю, он, казалось, наслаждался лучшим временем в своей жизни.

Мизусава плавно присоединился. “Но какой будет наша сценка?”

Изуми на минуту задумалась об этом. ”П-Ромео и Джульетта?”

”Ха-ха-ха. Придерживаешься классики, да?” - Мизусава слегка рассмеялся. Однако теперь, когда он это сказал, я понял, что вариантов для пародии было бесконечное множество. Классика, современность или оригинальность?

Мы выбрали пародию методом исключения, но на самом деле это было непросто. Все казалось довольно сложным, но теперь ничего не оставалось, как заставить это сработать.

“Но, может быть, нам стоит остановиться на чем-то знакомом”, - сказала Мимими.

“Да, вероятно.”

Разговор как раз сворачивал в сторону постановки классической пьесы, когда…

...Я почувствовал, что кто-то пристально смотрит на меня.

Как и следовало ожидать, он принадлежал моему хозяину-спартанцу. Ладно, я понял. Вы хотите, чтобы я внес предложение. Серьезно, кто отправляет сообщения, просто бросая на человека свирепые взгляды? Ладно, ладно. Я  сделаю это. :)

Но что именно я должен был делать? Все говорили, что хотят сделать классику. Это означало, что я должен был направить его на что-то другое…что оставляло мне один вариант: смело предложить противоположный подход. Что ж, мне становилось все комфортнее выступать перед классом. Поэтому будь что будет.

“Подождите, вы уверены, что хотите делать классику, разве вы не хотите сделать решительный шаг и сделать что-нибудь оригинальное?!”

На секунду весь класс погрузился в молчание.

И затем—

“Вот об этом я и говорю, фермерский мальчик!”

— Меня спас громкий голос Такея. Ух ты, я этого не ожидал. Такей - мой спаситель?

“Не знал, что ты такой амбициозный, Томозаки!”

В голосе Мимими звучало удивление. Ладно, теперь все смотрели на меня. Что ж, раз заварил кашу, то вари её до конца.

Я встал очень прямо, чтобы придать себе уверенности, и представил, как мой голос летит прямо вперед. “Я думаю, что так будет лучше!”

“Ну, если ты так сильно хочешь это сделать… Честно говоря, я справляюсь с чем угодно”, - сказал Мизусава, хихикая.

“Да, почему бы не сделать оригинал и не оставить детали Томозаки?” - Накамура тоже вмешался.

“Оставить подробности Томозаки??” - Какого черта? Я этого не планировал. Был ли это его способ свалить всю работу на меня?

“Хорошо, тогда, может, нам стоит снять оригинальный фильм режиссера Томозаки?” - поддразнивающе сказала Мимими.

Р-режиссер? Подождите секунду — это выходит из-под контроля.

“Подождите. Может мы посмотрим, есть ли еще какие-нибудь идеи, а затем проголосуем?” - спросила Изуми у класса.

“Но я не думаю, что у кого-то есть идея, которой они действительно хотят заниматься, верно? Так почему бы просто не воспользоваться ‘оригиналом’ ?” - сказал Мизусава, снова хихикая.

Он действительно поддержал мое предложение сделать оригинал, но о чем он на самом деле думал? Хотел ли он видеть меня в роли режиссера? Я мог себе представить, как он пытается извлечь из этого как можно более интересный результат. Я бы хотел, чтобы он прекратил с этим.

Изуми кивнула и снова повернулась к классу. “Если ни у кого больше нет другого предложения, тогда мы выберем оригинальное! Кто-нибудь?”

Никто не высказался, так что голосовать не было смысла. Мы делали оригинал. Интересно, чем все это обернется. Как задание, это кажется многообещающим — только не спрашивайте меня о роли режиссера.

* * *

В тот день после школы мы большой компанией шли домой вместе.

“Я снова проиграл?!”

“В следующий раз повезет больше, Такей!”

Мимими дразнила Такея после игры в камень-ножницы-бумагу.

Хинами, Мимими, Тама-тян, Накамура, Мизусава, Такей и я играли в игру начальной школы, в которой проигравший в матче "камень-ножницы-бумага" должен был донести сумки всех остальных до следующего телефонного столба, или угла, или чего-то еще. Очень ностальгично.

И холодная, суровая правда заключалась в том, что Такей только что проиграл четыре раза подряд.

“Почему опять я?!” - взвыл он, драматично прижимая руку к голове.

Что ж, ответ был прост. Такей всегда нёс наши сумки, потому что он всегда был в облаках, когда это было важнее всего. Он обычно играл, когда мы были в большой группе, но, когда дело доходило до стычки между двумя или тремя людьми, он по какой-то причине мог выдавать только камни.

Сначала другие игроки проиграли несколько раундов, и им пришлось нести сумки, но чем больше мы играли, тем больше людей начинали замечать его фатальный недостаток, и теперь у него было четыре поражения подряд. И винить в этом можно только самого себя.

“В тот угол, пожалуйста”, - сказал Накамура немного сердито.

“Черт возьми!” - Голос Такея звучал униженно, но я все равно мог сказать, что ему было весело. Именно таким он и был. “Уф!!!”

Он взвалил все наши сумки себе на плечи и помчался впереди всех нас. Потрясающая мощность.

“Давай, парень, поторопись!” - сказал освобожденный Накамура, бегущий рядом с Такеем.

Мимими наблюдала за происходящим блестящими глазами. “О, мы участвуем в гонках?!”

“Да, кто последний тот..!”

За секунду до того, как Мимими бросилась бежать, Мизусава с холодной улыбкой рванулся вперед.

“Эй, фальстарт!”

“Бииииии!”

“И это все, Аой?!”

Мимими побежала на несколько шагов позади Хинами и Мизусавы. Все выглядели очень счастливыми, мчась по длинному прямому отрезку.

“У них определенно много энергии!”

Тама-тян стояла рядом со мной и улыбалась. Хм. Был ли это мой шанс? Единственной фотографией в моем квесте, которую я смог сделать по дороге домой, был снимок Тамы-тян, скорчившей смешную рожицу, так что тот факт, что мы были наедине, был большим плюсом.

"Ты не собираешься участвовать в гонке?”

Она посмотрела на остальных со спокойным выражением лица. На ее лице вообще не было напряжения; она была полностью расслаблена и открыта. До недавнего времени я никогда не видел ее такой — раньше она всегда была как-то настороже.

“Нет..” - Она говорила медленно, как будто размышляла вслух. “В последнее время я все больше чувствую, что могу просто тусоваться, не делая того, что мне не нравится.”

“...Хм.”

Она бросила на меня уверенный взгляд. “Еще раз спасибо!”

“Нет, это все благодаря твоим усилиям.”

Я тоже это имел в виду, но ее голос звучал немного угрюмо, когда она ответила:

“Ну же! Сомневаюсь, что я смогла бы сделать что-либо из этого без всего, чему ты меня научил.”

“Я думаю, да...” - нерешительно сказал я.

Она резко указала на меня пальцем, как делала всегда. “Просто прими уже комплимент!”

Она была настолько самой собой, настолько абсолютно честной, что это действительно поразило меня.

Я медленно кивнул. "Ладно. Спасибо тебе.”

“Намного лучше!”

Она улыбнулась, и это было похоже на солнечный свет.

В любом случае, задание. Как я мог заставить ее скорчить смешную рожицу? Я пытался что-то придумать, когда ко мне пришло осознание.

У нас с Тамой-тян был особый способ общения.

Я посмотрел ей прямо в глаза.

“Эй..”

“Что?”

Я достал свой телефон. “Итак, у меня появился Instagram, и я хотел опубликовать фотографию, на которой ты корчишь смешную рожицу. Не возражаешь сделать один снимок для меня?”

“Что?!”

Ага. Такой подход всегда хорошо работает с Тамой-тян. Если мое задание состоит в том, чтобы сфотографировать, как она корчит смешную рожицу, то я должен просто спросить ее напрямую. Верное решение.

“Я подумал, что это будет интересная идея для поста.”

“Ну, это неожиданно.”

"Я знаю."

Я пристально посмотрел на нее. Было так легко говорить вот так, без всяких претензий. Она на минуту задумалась, прежде чем ответить.

“Ладно... давай.”

Она казалась смущенной тем, что я спросил так прямо, но, возможно, она не смогла придумать причину, чтобы сказать 'нет'. Иногда она появлялась в Instagram Хинами, так что, похоже, она не возражала против того, чтобы ее фотография была выложена в Сеть.

Хинами, вероятно, хотела, чтобы я использовал свои разговорные навыки, чтобы заставить ее скорчить смешную мину, но наши отношения были не такими. Неплохо, а? Держу пари, ты никогда не догадывалась, что я спрошу ее напрямик, а, Хинами?

“Ладно, отлично. Я сделаю только пару снимков.”

Мы остановились и начали странную маленькую фотосессию.

“Как тебе это?” - Используя свой врожденный потенциал в полной мере, она состроила очаровательное, веселое личико.

(АХАХАХАХ)

“Ха-ха-ха, это потрясающе.”

Я сделал снимок. Она выглядела так, словно ее солнечная улыбка только что превратилась в сверхновую звезду. Очень впечатляющие лицевые мышцы.

“Могу я опубликовать это?”

“Да, конечно.” - Она немедленно согласилась. Хм. Спросить напрямую - это так просто.

“Ты тоже сделай это, Томозаки!”

Она подняла свой телефон. А? Я? Я никогда в жизни не корчил смешной рожи.

Но я точно не мог сказать ‘нет' после того, как попросил ее сделать то же самое, поэтому мне пришлось попробовать…

“О-хорошо.”

Я сделал свою собственную версию забавной рожицы, и она сфотографировала меня.

“...Хмм.” - Она посмотрела на свой телефон и издала ни к чему не обязывающий звук.

“Ч-что?”

“Это не очень смешно.”

Она показала мне фотографию, и я определенно сдерживался. По сравнению с ней я явно понятия не имел, что делаю.

“Д-да, это как-то странно.”

“Хорошо. Если ты вот так скорчишь рожу...”

“О, ладно...”

Внезапно она начала читать мне лекцию о смешных лицах. Моя ученица не только превзошла меня, она взяла на себя мою роль. С нетерпением жду будущих уроков, Тама-сэнсэй.

* * *

В тот вечер я сидел за своим столом, как и в течение последних нескольких часов.

“Это...”

В моих руках была книга толщиной в один сантиметр, которую дала мне Кикути-сан. Я начал читать примерно час назад, и у меня осталось всего несколько страниц.

“...Вау.”

Я был совершенно очарован ее книгой.

По правде говоря, я читаю не так уж много подобных вещей и не разбираюсь в тонкостях написания рассказов.

Я люблю видеоигры, но я не смотрю много повествовательных материалов, таких как аниме или фильмы, поэтому я не могу сравнить ее книгу ни с чем другим.

Но я могу сказать одно.

Истории, созданные Кикути-сан, были нежными и теплыми.

Книгу, которую она мне дала, состояла из пяти коротких рассказов со слабо связанными темами.

История о человеке, который причинил боль русалке, чтобы забрать ее слезы, которые были сделаны из драгоценных камней.

История о мальчике и наполовину человеке, наполовину звере, которые построили отношения, разговаривая по обе стороны большой скалы, загораживающей вход в пещеру.

История об оборотне, который захотел стать человеком после того, как его сердце было похищено красотой луны, отражающейся в озере.

История о роботе-горничной в аристократической семье, которая влюбилась в жестяную игрушку.

Действие всех них происходило в фантастических мирах, и, хотя в них были элементы сурового реализма, все они заканчивались на нежной ноте.

Они отражали ясное мировоззрение Кикути-сан и то, как она смотрела на все без осуждения, и это делало их чтение очень приятным. Она была похожа на ангела.

Я был на последнем сюжете.

“На крыльях неизведанного.”

Это была история о девочке, которая ухаживала за летающим драконом в саду замка, изолированном от остального мира.

В этом и заключалась суть истории.

Когда-то существовал мир, где люди и драконы жили вместе в гармонии.

Сухопутные драконы, которые бегали по земле, были выращены людьми, чтобы служить им носильщиками и средством передвижения. Поскольку эти драконы легко размножались и ели все, что угодно, их использовали во многих областях работы.

Они выросли до размеров домов и по пути много раз сбрасывали свою шкуру. Эта кожа использовалась для изготовления одежды и других предметов. Его прочность делала его ценным во многих областях применения, поэтому он был повсеместно распространен в жизни людей. Драконы тоже были могущественны, и, если их хорошо натренировать, они обладали способностью выполнять повторяющиеся задачи. Они использовались на строительных площадках и в других ситуациях, где требовалась большая прочность.

Драконы были глубоко укоренившейся частью повседневной жизни.

Но летающие драконы, с другой стороны, были особенными.

В отличие от других драконов, они нелегко размножались. Они пили только чистую воду и ели плоды деревьев, питавшихся этой водой, и были непостоянны, их трудно было приручить. Они были не столь устойчивы к стрессу, что затрудняло их воспитание.

И все же эти белоснежные создания были невероятно красивы. Когда они летели, их полупрозрачные крылья ловили солнечный свет и переливались всеми цветами радуги. Но самое главное, в этом мире не было самолетов или воздушных шаров, поэтому члены королевской семьи и аристократия ценили их за способность воплотить человеческую мечту о полете в реальность.

Летающие драконы были настолько хрупкими, что малейшая ошибка в их воспитании могла привести к их гибели. Не только это, но и дракон, доживший до зрелого возраста, часто не мог использовать свои крылья для полета.

Считалось, что при выращивании этих существ один элемент был важнее всего остального.

Они никогда не должны подвергаться воздействию нечистот этого мира.

В этой истории было три главных героя:

Коул, любопытный простолюдин, который был сыном слесаря и регулярно приезжал в замок вместе со своим отцом.

Алусия, волевая, сообразительный член королевской семьи, которая была прямой претенденткой на то, чтобы стать королевой.

И Крис, девочка-сирота, выросшая изолированно в саду, где она ухаживала за летающими драконами. С тех пор как она была совсем маленькой, ей не разрешалось общаться ни с кем, кроме королевской семьи.

История началась с того, что охранник замка обнаружил ребенка, брошенного за пределами замка. В этом не было ничего необычного, возможно, потому, что, когда родители не могли заботиться о ребенке, они часто думали, что у ребенка была бы лучшая жизнь, если бы его или её приютил замок. Охранник сказал канцлеру, что он планировал ‘разобраться' с ребенком, как он обычно это делал.

Но случилось так, что именно в это время канцлер искал кого-то незапятнанного мирской нечистотой, кого-то, кого можно было бы запереть и по кому никто бы не скучал. Возможно, осиротевший младенец мог бы стать хранителем дракона.

Рабы уже знали о нечистотах этого мира. Но если бы эта работа была поручена члену королевской семьи, ему пришлось бы быть отрезанным от мира, чтобы оставаться чистым.

Члены королевской семьи обычно покидали замок по достижении определенного возраста, и канцлер не был уверен, насколько мирская нечистота допустима. Считалось, что люди королевской крови чисты, но как долго они могли взаимодействовать с миром, не теряя этой чистоты? Провести черту было нелегко.

В идеале ребенок королевской крови должен был бы быть изолирован c рождения, но, конечно, ни один из родителей не допустил бы такого.

И именно в тот момент, когда канцлер обдумывал эту дилемму, новорожденный, совершенно незапятнанный младенец был оставлен за пределами замка, без родителей или семьи, которые не могли бы произнести хоть слово жалобы. Это был идеальный кандидат на роль хранителя драконов.

С того дня прошло пятнадцать лет.

Коул, будущий слесарь, живший в замковом городке, направлялся в замок вместе со своим отцом.

Королевская семья была постоянным клиентом его отца, и Коул, который в будущем собирался возглавить семейный бизнес, сопровождал своего отца каждый раз, когда тот приезжал туда, чтобы узнать все тонкости работы.

Во время своих поездок в замок, чтобы научиться слесарному ремеслу, Коул разговорился с Алусией, молодой девушкой примерно его возраста, которая была в очереди на трон. Они стали лучшими друзьями.

Теперь Коулу и Алусии было по пятнадцать. Как и многие молодые люди их возраста, они были переполнены любопытством и энергией.

В замке было несколько зон, вход в которые был строго запрещен — возможно, вполне естественно, что они были отчаянно любознательны.

Но то, что они надеялись найти — например, старые орудия пыток, оставшиеся с ушедшей эпохи, или магическую книгу, способную уничтожить мир, запечатанную в какой—нибудь старой комнате, - полностью отсутствовало. Запретные зоны были просто затхлыми и полуразрушенными, их прятали, чтобы посетители не могли увидеть какие-либо постыдно несовершенные достопримечательности. Конечно, двое подростков этого не знали.

Однажды они ускользнули от отца Коула и канцлера, который наблюдал за его работой, и, используя навыки Коула по взлому замков, пробрались через запертую дверь в старую часть замка.

Они обнаружили, что запретные места оказались гораздо более обычными, чем они ожидали, но, тем не менее, их сердца были переполнены чувством приключения, и они исследовали весь замок.

Наконец-то их приключение подходило к концу.

Они открыли большую дверь, ведущую в сад, в который им было приказано никогда, ни за что не входить.

Там они встретили белоснежного дракона с огромными крыльями и одинокую девочку-сироту, чья кожа была такой же бледной, как у ее подопечной, и которая ничего не знала о мире.

“...Вау.”

Как и в других историях, я ощущал прикосновение Кикути-сан во многих местах, когда погружался в эту историю.

Персонажам, казалось, было так весело, что просто читать о них было приятно. Я не был уверен, что в этой истории было что-то особенно. Но по сравнению с остальными четырьмя, эмоции персонажей, казалось, без особых усилий проникали в мой разум.

Я переворачивал страницу за страницей — и тут история приняла более серьезный оборот.

Когда стало известно, что Коул и Алусия познакомились с Крис, оба злоумышленника были пойманы, но Коул, чужак, был заключен в подземелье замка.

Как хранитель ‘летающего дракона', Крис должна была избегать попадания в мир нечистот. Но ее встреча с обычным Коулом была расценена как заражение. Каким должно быть его наказание? Как следует удалить примесь? Они ожидали суда.

Наконец, король — отец Алусии — пришел к выводу, что Коул должен быть принесен в жертву на алтаре богов.

Это, конечно, были всего лишь модные политические слова, придуманные для того, чтобы решение выглядело лучше в глазах общественности; на самом деле он должен был быть казнен.

Выращивание летающих драконов было проектом первостепенной важности для королевства. На подготовку сада и покупку детенышей драконов было потрачено много денег. Необходимо было избегать даже малейших рисков, чтобы инвестиции не пропали даром, и если какое-либо действие содержало малейшую возможность очищения от примесей, то оно должно быть осуществлено.

Итак, казнь. Таково было решение короля.

Но в тот момент, когда он объявил об этом, заговорила Алусия.

“Отец. Разве ты не помнишь?” - медленно спросила она.

“...Помню, что?” - Брови ее отца взлетели вверх.

“У тебя припрятано довольно много детей от любви.”

“Алусия… что ты хочешь этим сказать?”

“Прошу прощения. Я сохраню ваш секрет от общественности. Взамен... я хотела бы, чтобы вы кое-что услышали. Я узнала, что Коул на самом деле один из тех детей любви, а это значит, что он из рода королей. А это значит, что он не может заразить летающих драконов.”

Блеф Алусии превратил ее лучшего друга детства во временного брата.

Как родной брат Алусии, Коул не считался нечистым, и он смог избежать казни.

Я был удивлен, что Кикути-сан придумала персонажа, который шантажировал бы ее отца информацией, которую она не хотела раскрывать, и лгала бы ему о личности ее друга. Она действительно думала о темной стороне мира.

Коул был принят королевской семьей, и ему было поручено заботиться о Крис. По сути, между смертью и усыновление королевской семьей выбор был очевиден.

Коул и Алусия подружились с Крис, о которой никогда в жизни никто не заботился, и после этого произошло несколько крупных событий, за которыми последовали периоды затишья, по мере того как история приближалась к своему концу. Когда я подумал о том факте, что Кикути-сан была тем, кто писала об отношениях между этими тремя, эти сцены показались мне более яркими и запоминающимися, какими бы короткими они ни были.

Я читал книгу как рассказ, но в то же время мне казалось, что я немного подглядываю за сердцем Кикути-сан. Наконец, я перевернул последнюю страницу.

“...Что?”

Рассказ был незакончен.

“Это... не может быть концом.”

(То чувство, когда я посмотрел, что прошлый переводчик не выкладывал главы больше года)

Страница была пустой, но было ясно, что история на этом не закончилась. Это был не просто неразрешенный финал — несколько сюжетных линий были оборваны на полпути.

Было ли это ошибкой?

Я подумывал спросить об этом Кикути-сан по телефону, но было уже за полночь, так что я решил этого не делать. Она определенно походила на тех, кто рано ложится спать и рано встает.

“...Хм.”

Я положил рукопись в сумку, чувствуя смутное неудовлетворение, затем почистил зубы, забрался в постель и закрыл глаза.

Как закончилась бы история Крис, Коула и Алусии?

Какой кульминационный момент имела в виду Кикути-сан?

Когда я лежал там без сна, я не мог избавиться от вопросов, которые крутились у меня в голове.

* * *

На встрече следующим утром я показал Хинами фотографию Тамы-тян и получил предсказуемо саркастический ответ. “Наконец-то фотография, которая не размыта.”

Не успел я опомниться, как наступило время обеда.

“...Кикути-сан.”

“О... да?”

Для меня было необычно разговаривать с Кикути-сан в это время дня. Она сидела позади меня и через один ряд, поэтому, когда закончился четвертый урок, я сделал около десяти вдохов, чтобы успокоиться, затем повернулся и сразу же завел с ней разговор. Я знаю, что сначала сделать десять вдохов - это технически не 'сразу', но я сделал все, что мог.

“Эй, эм, ты можешь говорить прямо сейчас?”

“Эм, о-хорошо.” - Она казалась немного взволнованной. В конце концов, это был первый раз, когда я заговорил с ней в обеденный перерыв.

Но я хотел по-настоящему поговорить, а не просто перекинуться парой слов между занятиями. Все истории, которые я прочитал, были замечательными, и я хотел сообщить ей об этом.

“Итак, э-э...”, - сказал я шепотом, чтобы никто больше не мог меня услышать. “Я прочитал твою книгу.”

“Ты уже прочитал?” - спросила она, ее глаза забегали по сторонам. Наконец, она посмотрела на меня. “Все это...?”

“Эм, да, все это.”

Не слишком ли быстро я это прочитал? Может быть, она думала: 'Я только вчера отдала ему это, а он уже прочитал?' - Она в отчаянии или что-то в этом роде? Хинами могла бы сказать, что я проявил чрезмерное усердие.

“С-спасибо тебе...”

Но она просто покраснела и поблагодарила меня. Я вздохнул с облегчением. Хорошо, что Кикути-сан - настоящий ангел.

“Я хотел сказать тебе, что я думал...”

“О, да… Я бы тоже хотела это услышать.”

Мы оба отвели взгляды друг от друга. Что это было?

Кикути-сан огляделась по сторонам, как белка, высовывающая голову из своего гнезда, на секунду задержала дыхание, затем слегка приоткрыла рот.

“Тогда т-ты не хочешь... пообедать вместе?” - запинаясь, спросила она. Ее голос дрожал, и ей пришлось сделать паузу, чтобы перевести дыхание, но он по-прежнему был чистым и красивым, как звон колокольчика. Свет в ее глазах, когда они нежно пронзали меня, был таким же чарующим, как лужица воды, усыпанная лепестками цветов ранним вечером.

“Э-э, ладно. Пойдем поедим вместе.”

Я тоже начал немного учащенно дышать, когда кивнул. Наконец, мне удалось сделать глубокий вдох и успокоиться. Кикути-сан покраснела. Что происходило? Я определенно не ожидал, что она пригласит меня пообедать вместе, так что она уже застала меня врасплох. Ужасно хитро для ангела.

“Эм, тогда я пойду приготовлюсь.”

“О-хорошо.”

Я достала из сумки бумажник и снова повернулся к Кикути-сан. Она тоже была готова, так что мы вдвоем отправились в столовую. Я понятия не имел, что происходит, но чувствовал себя по-настоящему неспокойно. Может быть, потому, что люди наблюдали за нами.

Верно. Я был так поглощен попытками заговорить с ней, что совершенно забыл о том, как это может выглядеть для всех остальных. Без сомнения, Мизусава позже стал бы дразнить меня по этому поводу. Чувак, я надеюсь, он не узнает.

* * *

“И когда Энди протянул папоротники прямо тогда, это было, типа, вау...”

Мы сидели в задней части столовой, где нас с меньшей вероятностью могли увидеть — Кикути-сан и я, вместе обедали. Я купил немного удона в столовой, а она принесла свой из дома.

(П.Б: Удон – традиционная лапша японской кухни)

Очевидно, мы говорили о рассказах, которые она давала мне почитать.

“О-о-о.”

“И история о Вулфине...”

Я использовал метод Томозаки по максимуму — иными словами, я говорил ей именно то, что думал. У меня всегда это хорошо получалось, а в сочетании с оружием, которое я приобрел совсем недавно, таким как тембр голоса и экспрессия, сейчас у меня получалось еще лучше. Возможно, мне следует назвать это методом Томозаки 2.0. Нет, возможно, я еще не был там.

“Я никогда не предполагал, что его отец появится в конце!”

“Ах, это! На самом деле я подумала об этом после того, как закончила писать и изменила концовку.”

"Правда?"

“Я думала, это снимет груз с его души...”

“О да! Я определенно согласен.”

Кикути-сан застенчиво кивала, слушая меня.

Это немного отличалось от нашего спокойного времяпрепровождения в библиотеке; здесь было оживленнее.

“И можно было бы подумать, что Лугор будет тем, кто разобьет скалу, поскольку он человек-зверь, поэтому, когда Мита сделала это как человек, это было что-то вроде ‘вау'."

“О, я знаю!”

“Это было похоже на то, как будто он преодолевал барьер между их видами, используя интеллект вместо грубой силы...”

“Ух ты… Я так счастлива, что ты понял это...”

Я рассказывал Кикути-сан о своей реакции на ее рассказы, которые отражали ее мысли. И по ее ответам я узнавал, правильно ли я угадал эти мысли.

Я говорил не о себе, но почему-то это было так же захватывающе, как делиться секретами.

Это было похоже на то, что мы смогли понять друг друга, просто разговаривая.

“А потом...!”

Мне было так весело, что я начал засыпать ее комментариями. Она хихикнула, и выражение ее лица стало каким-то взрослым.

“...А?”

Она медленно сложила руки на груди и улыбнулась по-настоящему счастливой улыбкой.

“Я так рада, что ты всё это прочитал.”

Ее улыбка была настолько идеальной, что ее можно было бы создать только для того, чтобы растопить мое сердце. Я позволил этому обернуться вокруг меня, как паре огромных крыльев за ее спиной, растворяя мое тело и душу в пылинках сверкающего света, которые уносились в Страну Эйфории.

“Эм, я тоже… Спасибо, что дала мне это прочитать.”

Страна эйфории была полностью соткана из приятного тепла и нежных улыбок, но по какой-то причине все мое тело горело. Я поспешно выпил немного воды, чтобы исправить это, затем сделал долгий, медленный вдох и выдохнул.

Затем я вспомнил свой вопрос, заданный прошлой ночью.

“О да. Я хотел тебя еще кое о чём спросить...”

“О чём?” - Кикути-сан наклонила голову именно под тем углом, который боги сочли наиболее очаровательным.

“У последней истории, похоже, не было концовки. Почему это?”

“Серьезно?!” – сказала она. “Ты имеешь в виду историю о летающем драконе?”

“Да.”

Она приложила палец к губам. “Я— я совершила ошибку.”

“Ты её не доделала?”

Она кивнула. “Она еще не закончена. Это было в том же файле, что и остальные… Должно быть, я случайно напечатала её вместе со всеми.”

“О, вот что случилось.”

Поэтому она написала несколько историй в одном и том же файле ‘Word’ или в любом другом программном обеспечении, которое использовала. Когда она их напечатала, все рассказы вышли сразу, включая тот, который был незавершенным.

“Да... мне следовало не упоминать об этом.”

“Я думаю... но...” - Я подпер рукой подбородок. “Я подумал, что это действительно интересно.”

Кикути-сан кивнула, явно пристыженно. “С-спасибо тебе… Прости, что дала тебе почитать что-то незаконченное.” - Она выглядела подавленной.

Я покачал головой. “Нет, даже если она и не была закончена, мне она действительно понравилась. Я рад, что мне удалось это прочитать.”

“П-правда?” - Она повернулась ко мне, немного повеселев.

“Я с нетерпением жду возможности прочитать остальное.”

“Спасибо.”

Я улыбнулся ей как можно любезнее, передавая холодное выражение лица Мизусавы.

Кикути-сан несколько раз моргнул, затем скромно отвела взгляд. А? Я сделал что-то не так?

Наконец, она снова медленно перевела взгляд на меня, и на этот раз ее глаза были странно серьезными. “Эм, мне было интересно… Какая из историй в этой книге запомнилась тебе больше всего?”

“...Эм...” - Я сделал паузу всего на мгновение, найдя ответ быстрее, чем ожидал.

Сомнений не было — эта последняя история вызвала больший резонанс, чем все остальные.

“Я не уверен, что это тот ответ, который ты хочешь услышать, но...”

“...Да?”

Я ответил на серьезный взгляд Кикути-сан. "Это была незаконченная история - та, что о летающем драконе."

Кикути-сан удивленно округлила глаза. Ее правым глазом была луна, а левым - солнце.

“Когда я читал это, мне казалось, что персонажи ожили в моем сознании, или что-то в этом роде...”

Предполагалось, что я хорошо умею говорить то, что думаю, но облечь это абстрактное чувство в точные слова было трудно. Я не знал, как это объяснить, кроме как сказать: 'Ну…Я не знаю, как это объяснить, но это было действительно хорошо'.

Как называлось это чувство?

Когда я читал эту историю, мир сформировался в моем сознании со странной легкостью. Тончайшие настроения, запах земли и дыхание персонажей доносились до меня через страницу.

Просто читая ее, я ощущал все краски мира этой истории—

“...Оо.” - Внезапно, когда я блуждал в своих мыслях, я наткнулся на это.

Кикути-сан ждала, когда я продолжу, выражение ее лица оставалось серьезным.

“Однажды ты уже говорила мне что-то похожее”, - сказал я.

“Правда?”

Я кивнул. “Ты сказала, что когда читаешь книги Энди, ты видешь мир, который он создал, своим мысленным взором, и это то, что тебе нравится в его работах.”

“...Да, это правда” - Она счастливо улыбнулась.

“Когда я прочитал твой последний рассказ...”

“...Да?”

И тогда я рассказал ей о своем осознании в точности так, как оно пришло мне в голову.

“...Я видел все в полном цвете.”

“...Серьезно?”

Она слегка приоткрыла губы от удивления.

Я проанализировал разницу между моими чувствами и словами, говоря понемногу, чтобы постепенно отфильтровать все, что не укладывалось в голове.

"Да. Вот на что это было действительно похоже. Пока я читал, у меня в голове просто... прокручивался фильм. Персонажи казались такими реальными, и мне как будто хотелось им как-то помочь… Да! Это было так, как будто я сам хотел туда попасть!”

Я становился все более взволнованным по мере того, как находил правильные слова для общения.

“С тех пор как мы начали разговаривать, я читаю книги Энди, верно? Я никогда по-настоящему не увлекался чтением, но мне начали нравиться его работы.”

“...Угу.” - Она медленно кивнула.

“Его книги о фантастических мирах, но они такие нежные. Персонажи кажутся такими знакомыми — немного циничными, но ты все равно не можете не переживать за них...!”

Я посмотрел на книгу, лежащую на столе.

“И вот что я подумал о твоем последнем рассказе!”

Я закончил на очень убедительной ноте.

“В основном… Мне это действительно понравилось.”

Да, я знаю, что слишком разволновался. В конце концов, я говорил довольно громко. Это моя занудная сторона; я всегда слишком много говорю о том, что мне нравится.

Я снова посмотрел на Кикути-сан, слегка стыдясь самого себя.

— А?!

Ее глаза были полны слез!

“Ч-что случилось?!”

Я был в шоке. Что за черт, что за черт, что за черт? Как получилось, что я только что довел девушку до слез, когда мы остались наедине? Это похоже на одно из тех мега-супер-сложных дополнительных подземелий! У меня нет для этого нужных уровней! Я имею в виду, почему она плакала? Неужели моя занудливость была настолько непреодолимой, что довела ее до слез? Она была прямо передо мной, ей было грустно, и если был какой-то способ, хоть какой-то способ унять ее боль, я хотел это сделать, но как? О чем я вообще говорю?

Затем, по необъяснимой причине, Кикути-сан извинилась. “Um... мне жаль.”

“...Тебе жаль? О чем?”

Она шмыгнула носом и потерла глаза. Очевидно, скопилось недостаточно слез, чтобы они вылились через край. М-может быть, это был хороший знак?

“Uh-huh…”

“Э-э, э-э...?”

Теперь она успокоилась и, подыскивая слова, совсем не выглядела печальной.

“Мне всегда нравились книги Энди, и я всегда хотела написать что-то подобное сама… Я действительно имею в виду ‘всегда'."

“...”

Это было похоже на то, как будто она размышляла обо всей своей жизни до сих пор.

“Мне нравится атмосфера его миров и его персонажи… Я думаю, это то, что я хотела создать...” - Она улыбнулась, ее глаза увлажнились и наполнились эмоциями. “Я знаю, что история еще не окончена, но то что ты прочитал и сказал, что это похоже на его книги… Я так счастлива”, - сказала она, словно смакуя эти слова, и нежно положила руки на рукопись.

“...О-о.”

Какое-то мгновение я переваривал все это, затем молча посмотрел на ее руки, лежавшие на стопке бумаг.

На ее длинные, тонкие пальцы и аккуратно подстриженные бледно-розовые ногти.

На ее кожу, тонкую и белую, как свежевыпавший снег.

Она создала эту историю этими пальцами.

“Кикути-сан, я тут подумал...”

Мой рот двигался по собственной воле…

“Может быть, ты могла бы использовать ту последнюю историю...

...чтобы написать классную пьесу?”

Это было то, чего я действительно, по-настоящему хотел.

“Пьесу?..” - повторила она.

“Да”, - твердо сказал я. “Для школьного фестиваля.”

Я не был уверен почему, но мне так сильно хотелось увидеть, как класс разыграет ее историю.

”Н-но...” - нерешительно произнесла она, опуская глаза.

Я мог слышать её пессимизм, но в основе его лежало не столько 'нет', сколько 'мне страшно'.

Я оставался настолько честным и прямолинейным, насколько мог. “Я бы с удовольствием на это посмотрел.”

“Ты п-правда хочешь этого?..” - Она отвела взгляд, слегка заикаясь.

“Я не хочу давить на тебя... но неужели ты не хочешь рассказать свою историю другим?”

Конечно, это сработало бы только в том случае, если бы она сама захотела это сделать. Я не собирался заставлять её что-то писать только потому, что хотел это увидеть.

“В этом нет ничего невозможного, но...”

“Но что?”

Я нетерпеливо подался вперед, но она все еще размышляла. Её голос был подобен ветру, ласкающему цветок, чтобы поделиться его секретами. “Эта последняя история... на самом деле была первой из пяти, которые я начала.”

“...О, правда?”

Она кивнула. “Сначала все шло очень гладко, и мне очень понравились все персонажи. Я не должна была говорить этого как автор... но эта история понравилась мне больше других.”

“...Мне тоже.”

Просто слушать ее нежный голос было таким приятным ощущением, как будто ее слова проникали прямо в мой разум.

Я слушал спокойно — не было необходимости вмешиваться.

“Но в этом-то и была проблема… Я не могла решить, как я хотела бы закончить историю, которую я так сильно любила. Я не знала, чего я хотела, чтобы случилось с персонажами, которые были так близки моему сердцу.”

Она погладила свою рукопись так, словно ласкала ребенка.

“Поэтому я не смогла закончить её.”

“...Хм.”

Её слова были наполнены смыслом.

Я ничего не знал о писательском ремесле. Но, просто прочитав это, я мог сказать, что она вложила в эту историю всю душу. Должно быть, за этим стоят какие-то очень сильные чувства.

“Это действительно важно для меня, поэтому я боюсь все испортить...”

“Хорошо, я понимаю.”

Чем больше вы что-то любите, тем больше вы боитесь это потерять. Возможно, превращать это в пьесу было бестактно с моей стороны.

“Может быть, будет лучше, если ты дашь мне время закончить историю. Тогда я была бы готова.”

Я был удовлетворен таким выводом.

“Да, это, возможно, было бы лучше всего”, - сказал я. Затем она продолжила.

“Но опять же, этого может и не быть.”

Она дразняще улыбнулась.

Я непонимающе уставился на нее.

“Раньше я боялась стольких вещей за пределами моего собственного мира.” - Ее глаза блестели, как нефрит, и ярко смотрели в будущее. “Когда я наблюдала, как ты выпрыгиваешь из своего собственного одинокого мира в неизвестную вселенную... это заставило меня задуматься.”

Я не знал, куда она смотрела и что видела перед собой. Но—

“Я тоже хочу увидеть этот мир.”

— Я знал, что бы это ни было, это было по-настоящему.

Она одарила меня одной из тех слегка застенчивых улыбок, типичных для девочки-подростка.

“Поэтому я хотела бы написать пьесу.”

Эта улыбка была наполнена огромной силой робкой девушки, делающей шаг в неизвестность.

* * *

В тот день после школы у нас было классное собрание по поводу школьного фестиваля. Весь комитет стоял перед классом.

Темой разговора была пьеса. Мы решили сделать оригинальный сюжет, не имея в голове сценария или даже идеи, и нам нужно было что-то выбрать в ближайшее время, так что все волновались всё больше и больше.

У меня была одна цель: заставить класс выбрать историю Кикути-сан для пьесы.

“Какую историю мы хотим написать?” - спросила Изуми у класса.

Последовало долгое молчание. В конце концов, мы решили сделать оригинал в основном под влиянием момента.

Я наблюдал за классом, ожидая, пока установится надлежащая тишина, а затем воспользовался представившейся возможностью. “Эм... могу я кое-что сказать?”

Все посмотрели на меня. Быть в центре внимания действительно заставляло меня нервничать, но я начинал к этому привыкать. Сегодняшний день уже был лучше, чем предыдущий. Я думаю, мое сопротивление магии, должно быть, возросло. Кстати, глаза Кикути-сан были широко открыты, а ее рука закрывала рот.

“У тебя есть идея?” - спросил Мизусава.

Я кивнул. “Эм, у меня есть возможный сценарий...”

Краем глаза я заметил, как Хинами удивленно приподняла брови. Независимо от того, насколько активной она хотела, чтобы я был, она, вероятно, не ожидала, что я принесу сценарий. Очень жаль, Хинами. Это не задание — это просто то, что я хочу сделать.

“Отличная работа, Мозг! Это то, чего я ожидала от тебя!” - ободряюще сказала Мимими.

“Так что-же ты придумал?” - сказал Мизусава, очевидно, с нетерпением ожидая моего ответа. В каком-то смысле их абсолютная вера в меня облегчала мою работу, но в другом смысле разочаровывать их было намного страшнее.

“Что ж, взгляни...”, - сказал я, протягивая Мизусаве последний рассказ из рукописи Кикути-сан. Все смотрели на нас двоих. Уф, страшно.

“О, у тебя уже что-то есть?” - сказал он, перелистывая начало. “...Хм.” - Он просмотрел первые две страницы или около того, пару раз кивнув. “Это действительно хорошо написано, но кем..? Тобой?”

“Нет, это был не я.”

“О, тогда кто?”

“Э-э...”

Мизусава вернул мне рукопись. “Я думаю, это очень неплохо. Я не знаю всей истории, но могу сказать, что все сделано качественно.”

“Эй, я хочу посмотреть!” - Мимими схватила рукопись. Она пристально смотрела на неё секунд десять или около того. “...Это лучше, чем я ожидала!”

Могла ли она действительно сказать это, потратив всего десять секунд на просмотр первой страницы? Была ли она просто ошеломлена всеми этими словами, или на самом деле была заядлой читательницей, которая могла уловить смысл истории с первых двух строк? Мимими была на удивление серьезной ученицей, так что последнее было более вероятно, чем вы могли бы подумать.

Некоторые ученики в нашем классе начали вслух интересоваться, поэтому я вручил копии рукописи человеку во главе каждого ряда — мы с Кикути-сан распечатали их ранее на принтере рядом со столовой. Было бы лучше сделать краткое изложение или что-то в этом роде, но у нас не было на это времени.

“Я удивлена. Ты хорошо подготовился!” - удивленно сказала Изуми.

О чем ты думаешь, Изуми? Если персонаж низкого уровня не подготовлен, он будет уничтожен в бою.

“У нас не так много времени, так как насчет того, чтобы все просто прочитали начало?” - сказал я классу. На секунду мне показалось, что я почти веду собрание. Впечатляющее участие в школьном фестивале, а?

Я подождал пару минут, наблюдая за реакцией.

Люди начали переговариваться между собой.

“Интересно...”

“Мне это нравится!”

“Это реально круто!”

“Да...”

“Это как в романе!”

Хмм. Общая реакция была положительной, но они, похоже, не были в восторге от этого на 100 процентов. Но, я думаю, это примерно то, чего вы можете ожидать от подобных вещей.

Начнем с того, что многих людей, вероятно, отпугнул тот факт, что это была официально написанная история, поэтому ожидать единодушного одобрения было нереально. Я имею в виду, что члены группы Эрики Конно, по сути, слонялись по задней части класса, вообще не читая, так что привлечь к работе каждого ученика было бы буквально невозможно. Я решил, что будет достаточно, чтобы люди поняли, что это цельное произведение.

“Я подумал, что мы могли бы использовать это в качестве основы для обсуждения того, как это адаптировать, определиться с ролями и прочим”, - сказал я. В конце концов, история даже не была закончена, так что этот процесс был неизбежен.

Хорошо. Основная работа была уже проделана. Учитывая, что больше ни у кого не было предложений, а я пришел настолько хорошо подготовленным, вероятность того, что мое предложение будет отклонено, была почти нулевой. Это не было похоже на то, что класс решил разыграть пьесу, потому что у них уже было что-то другое.

“Но кто это написал?” — спросила один из членов оргкомитета Сено-сан. Она была одной из подруг Мимими, которая обычно делала заметки, когда у нас были встречи, и она много общалась с Кашивазаки-сан, моей подписчицей в Instagram.

“Э-э, э-э...” - Я взглянул на Кикути-сан, и она кивнула. Ладно, я понял. “Это Кикути-сан из нашего класса”, - сказал я достаточно громко, чтобы все услышали.

Мизусава и Мимими резко повернули головы в мою сторону.

“Теперь всё понятно”, - сказал он со смехом.

Мне было интересно, что именно он имел в виду, но на самом деле это было не то, над чем я мог бы пошутить, поэтому я просто кивнул и сказал: “Ага.”

Все, что сказала Мимими, было: “О. Правда?” - Ее голос был странно ровным.

Я повернулся к остальным членам комитета. “Если нет никаких других предложений, я думаю, было бы здорово использовать историю Кикути-сан в качестве основы для оригинальной пьесы. А вы как думаете?”

Несколько членов комитета согласились, сказав что-то вроде: “Да, это могло бы сработать” и “Почему бы и нет?” Опять же, не совсем решающе, но все, казалось, понимали, что у нас не было других вариантов, и история была убедительной. Кроме того, поскольку Кикути-сан всегда была такой тихой и серьезной, её имидж, вероятно, не пострадал.

“Итак... у кого-нибудь еще есть идеи?” - Изуми снова спросила класс. Как и следовало ожидать, никто не поднял руку.

“Хорошо, тогда остановимся на этом”, - сказал Мизусава со своим обычным хладнокровием. “Кикути-сан, как думаешь, в следующий раз ты сможешь изложить историю в общих чертах?”

Кикути-сан вздрогнула, затем неловко кивнула. “О-хорошо.”

Мизусава улыбнулся. “Отлично. После этого мы сможем определиться с ролями.”

“Звучит как план!” - ответила Изуми.

“И нам, вероятно, следует разместить рукопись где-нибудь, где каждый сможет получить доступ.”

“Хорошая идея!”

Мизусава взял на себя руководящую роль, и Изуми с радостью поддерживала его. Изуми, ты позволишь ему занять твою работу?

“Кикути-сан, как думаешь, ты сможешь выложить файл в Сеть?”

“Д-да!” - Она серьезно кивнула, хотя выглядела так, словно была в шоке.

"Ладно. Как насчет того, чтобы я создал ‘Line’ группу для школьного фестиваля, к которой каждый может присоединиться?”

“Д-да, это прекрасно.”

Всё так аккуратно встало на свои места. Мизусава вскользь упомянул 'Line' группу, но мне было интересно, все ли в классе знают, как им пользоваться. Я думаю, что друзья Мизусавы и Хинами, а также большинство людей в классе уже имеет это приложением. На самом деле, еще пару месяцев назад я, возможно, был единственным, у кого его не было.

“Значит, я играю главную роль, верно?!” - сказал Такей.

“Ни за что”, - парировал Накамура.

“Что?!”

Класс посмеялся над обычной рутиной.

В любом случае, это было время размышлений.

Как только рукопись станет нашей классной пьесой, её увидит гораздо больше людей.

Я взглянул на Кикути-сан, и она очень коротко поклонилась мне с ободряющей улыбкой на лице. Она была такой добросовестной.

Я почувствовал, что кто-то смотрит на меня сбоку, и повернулся посмотреть, кто это был. Там стояла Мимими, но её внимание было приковано к чему-то другому. Хм. Должно быть, мне это почудилось.

* * *

После этого дискуссия перешла к манга-кафе, и класс начал взволнованно обсуждать, как украсить стенд, что подавать и кто какую мангу принесет. Комитет записал, что нам нужно будет подготовить, и собрание на этом закончилось. Я был немного удивлен; в кафе, вероятно, тоже должно было быть очень весело. Возможно, я даже смогу насладиться этим школьным фестивалем, как нормальный человек.

Как только обсуждение было закончено, мы приступили к созданию таких вещей, как украшения, вывески и меню. Я тусовался с группой Накамуры и работал над ответными ударами всякий раз, когда он пытался подразнить меня, что случалось часто. Это было довольно весело, но я должен был использовать свободное время для работы над заданиями Хинами.

Поскольку остаток дня все работали над подготовкой к фестивалю, большинство людей были заняты тем или иным проектом.

Так что, если бы я отнесся к этому с умом, я смог бы поработать над своим заданием.

Я просмотрел сообщения чата от Хинами, чтобы посмотреть, что осталось в моем списке фотографий.

• Снимок Такахиро Мизусавы в очках

• Снимок Юзу Изуми, поедающей мороженое

• Снимок по крайней мере двух девушек, с которыми я никогда раньше не разговаривал

• Мой снимок с Фукой Кикути

Сузив этот круг еще больше, я понял, что с Изуми будет сложно из-за мороженого. В этом не было ничего невозможного, поскольку в кафетерии продавалось мороженое, но, если бы я попросил ее съесть его сейчас, она, вероятно, спросила бы: ‘Что, опять?’ так что это задание было очень рискованным. Кроме того, вытащить ее из группы Конно было бы непросто.

Что касается задания Мизусавы, я подошел к тому моменту, когда мог просто попросить его кое-что сделать, но я не знал, как заставить его надеть очки. Никто из тех, с кем я часто общался, обычно не носил очков. Кикути-сан, казалось, надевала свои только в школе. Должен ли я отвести его в магазин, где они продаются, и убедить его попробовать пару-другую? Завтра была бы суббота. Вероятно, мне придется выработать стратегию и встретиться с ним в выходные.

Это оставляло два варианта. Я решил попробовать получить фотографию, которую вряд ли смог бы получить при обычных обстоятельствах. Поскольку у меня было много возможностей сфотографироваться с Кикути-сан в библиотеке или, когда мы обсуждали сценарий, это означало, что снимок по крайней мере двух девушек, с которыми я никогда раньше не разговаривал, был в верхней части списка. К тому же, настроение прямо сейчас позволяло легко начать разговор с кем угодно.

Пока я работал над раскрашиванием меню и нанесением на них забавных граффити с группой Накамуры, я посмотрел на группу Хинами. Фотография Кашивазаки-сан и Сено-сан была, пожалуй, единственным вариантом, что я мог сделать прямо сейчас. Поскольку я никогда не разговаривал ни с одной из них, когда Хинами давала мне задание, они считались ‘девушками, с которыми я никогда не разговаривал'. Они вдвоем рисовали что-то на большом листе пергаментной бумаги с Хинами, Мимими и Тамой-тян.

Я продолжал поглядывать на них, выжидая подходящего момента, и мои глаза то и дело встречались с глазами Мимими. Что? Она продолжала улыбаться мне. Что? Что это значит?

В конце концов, Мимими взволнованно подбежала к нам, как будто хотела узнать, в чем дело. Я не смотрел на тебя, Мимими! Тама-тян пришла вместе с ней и рассеянно смотрела на Хинами, Кашивазаки-сан и Сено-сан. Хмм.

“Почему ты продолжаешь смотреть на нас?!” - спросила меня Мимими.

“Я думаю, тебе это почудилось!” - Тама-тян резко ответила.

“Да, тебе определенно почудилось”, - продолжил я.

Мимими подозрительно уставилась на меня. “Ни за что, наши глаза встречались миллион раз!”

“Я этого не помню!”

Пока мы подшучивали друг над другом, я пытался придумать, как направить это в русло моего задания, Мимими внезапно застала меня врасплох.

“Эй! Когда у вас с Кикути-сан была ваша личная встреча?! Ты действительно быстро справился с этим!”

“О... э-э, ну...” - Я пытался увернуться, в то время как Мимими надулась.

“Полагаю, ты просто по-настоящему вживаешься в роль режиссера?”

“Н-нет...”

Она была странно любопытна. Я не знал, что сказать, поэтому сменил тему и попытался направить разговор в такое русло, которое помогло бы достичь моих целей.

“…Кстати, а что вы там делаете?”

Я взглянул на Хинами и двух других девушек.

“Мы пытаемся придумать дизайн для стенда в коридоре!” - сказала Тама-тян.

“А, я понимаю.”

Мимими с энтузиазмом кивнула. “Да, хочешь посмотреть?” - сказала она, глядя в сторону их группы.

Такей высоко подпрыгнул. “Я тоже хочу!!”

“Тогда, наверное, мы присоединимся”, - сказал я, делая вид, что просто соглашаюсь с ней.

“Отлично, пошли!”

После этого мы с Такеем присоединились к группе Хинами. Если бы у меня был Накамура или Мизусава в этой партизанской операции, то это было бы более обнадеживающе. Но что я мог поделать? На этот раз мне придется положиться на себя.

Такей, Мимими, Тама-тян и я отправились в Страну девочек. ^-^

“Та-даа! Вот и оно!” - Мимими всплеснула руками, показывая дизайн.

“...О-о-о”, - сказал я в благоговейном страхе.

Большой лист был покрыт детскими изображениями еды, напитков и комиксов в стиле поп-арт.

Кто-то явно был хорош в рисовании, и его работы были разбросаны в важных местах. Из-за этого общий дизайн не выглядел слишком неорганизованным и вместо этого четко выражал концепцию 'детского рисунка’.

Это был умный способ заставить все это выглядеть хорошо, даже если некоторые члены группы не умели очень хорошо рисовать… Я предполагаю, что за этой идеей стояла Хинами. Когда я посмотрел на нее, она улыбалась от уха до уха и рисовала детскую картинку с жареным яйцом. Ха, никогда раньше не видел, чтобы она выглядела так по-детски…

“Вау, это выглядит потрясающе!” - сказал Такей, явно впечатленный.

“Правда?! Не хотите ли что-нибудь нарисовать, Такэй-сан?” - взволнованно спросила Сено-сан.

“Ты не шутишь?!” - Он взял один из цветных карандашей, которые валялись повсюду, и начал обдумывать, чтобы нарисовать. Сдержанность не входила в его словарный запас.

Хмм. Почему бы не сказать это?

“Я думаю, он просто ждал, когда ты его спросишь”, - пошутил я.

И затем…

...не только Мимими, Хинами и Тама-тян, но и Кашивазаки-сан и Сено-сан захихикали.

С-так…

“Ах-ха-ха. Верно? У него уже в руках карандаши!” - Кашивазаки-сан согласилась, поворачиваясь ко мне. Сено-сан, стоявшая рядом с ней, тоже улыбалась мне. Подождите секунду, что происходит? Если только у меня не разыгралось воображение, они, казалось, стремились ввести меня в свой круг.

Это было неожиданностью, но я напомнил себе, что нужно говорить ровным голосом и придумать остроумный ответ. Что заставило бы всех смеяться еще больше?

“Вот именно!”

Я ничего не мог придумать, поэтому просто положился на жизнерадостный тон. Типичное поведение персонажа нижнего уровня.

“Эй, я видела твою инсту! Эта фотография Тамы-тян меня так развеселила!” - сказала мне Сено-сан. Х-ха, что сейчас происходит? Я не понимал как, но я каким-то образом завел разговор сразу с двумя девушками.

Эта ситуация явно выходила за рамки моего уровня мастерства, поэтому я вернулся к самым элементарным основам и укрепил свою уверенность своей осанкой.

Но я все еще не мог придумать, что сказать, поэтому решил упомянуть о том, о чем я думал, когда фотографировал Таму-тян. Это звучало бы как что-то, что я придумал на месте, но это было не так.

“Да, это потрясающая фотография, верно? Она как звёздное дитя.”

(П.Б: В английской версии этот момент выглядит так: ‘She’s like a supernova’. Но в этом нет никакой логики. Поэтому предположим, что в оригинале автор ссылается на мангу ‘Звёздное дитя’, что звучит более логичней, т.к. до этого Томозаки предложил идею ‘Манга-кафе’.)

Сено-сан снова рассмеялась. “Так драматично!”

Р-правда? Все прошло хорошо. Хорошо, что я всегда разговариваю сам с собой. Мой мозг был готов взорваться, но вместо этого я подкрепил свою уверенность физической силой.

“О, покажи мне! Я хочу посмотреть!” - Мимими с любопытством перебила её.

“Эм, вот...”

Я поднял фотографию, и она, очевидно, нашла ее забавной.

“Ах-ха-ха! Ты такая чертовски милая, Тама!”

“Это ты сказала, а не я”, - ответила Тама-тян с гордым выражением на лице. Несколькими неделями раньше она бы этого не сделала. Она все еще была самой собой — просто сейчас с ней было легче сблизиться.

Хинами тоже наклонилась и улыбнулась так, словно никогда раньше этого не видела.

“Ах-ха-ха, согласна! Она такая милая, я думаю, мы должны нарисовать ее личико прямо здесь!” - сказала она, указывая на пергаментную бумагу.

“Давай не будем заходить слишком далеко!” - сказала Тама-тян, и все рассмеялись.

Слушая их разговор, я думал о том, как выполнить свой фотоквест.

Все в этой группе знали, что я завел Instagram. На самом деле, судя по тому, как Кашивазаки-сан и Сено-сан вели себя по отношению ко мне, я думаю, они видели во мне ‘парня, который только что завел Instagram'.

Что означало, что это, вероятно, сработает…

Я дождался паузы в разговоре, чтобы высказать свое предложение.

“...Как насчет того, чтобы мы все сделали групповое фото?”

Мимими заглотила наживку. “О, хорошая идея. Скажите сыыыыр!”

“Это не соревнование, Мимими!”

Все улыбнулись быстрому возвращению Хинами. Я думал сказать то же самое, но мои рефлексы были намного медленнее, чем у нее. Иногда наставник набрасывается на ученика и давит его.

Когда я готовил свой фотоаппарат, чтобы сделать снимок, Тама-тян протянула ко мне руку.

"Хм?" - Я непонимающе посмотрел на ее руку.

“У тебя уже есть моя фотография, так почему бы тебе не сфотографироваться вместе со всеми?”

“...О, хорошо, спасибо.”

Я встал в очередь вместе со всеми, благодарный за этот прямолинейный жест доброты. Мы выстроились в два ряда и ждали, пока Тама-тян приготовит камеру. Кстати, Такей, и только Такей, уже корчил рожу. Серьезно, чувак?

Наконец, Тама-тян сказала, что она готова. Эм, ладно, глупое личико, верно? На днях Тама-тян дала мне небольшое руководство о том, как это делать правильно, так что со мной все будет в порядке, если я последую ее инструкциям. Я нервно состроил гримасу. Никогда бы не подумал, что эта лекция пригодится так скоро…

“Скажите 'сыыыр!' ”

Как только камера щелкнула, все бросились к Таме-тян, спрашивая, как всё получилось. Мы собрались вокруг экрана, и нас было шестеро, каждый из нас вкладывал все силы в создание своей собственной версии забавного лица. Вы могли бы найти подобную фотографию в Instagram любого по-настоящему популярного ребенка. Ух ты. Это действительно было на моем телефоне?

Кашивазаки-сан улыбнулась, глядя на фотографию. “Не может быть! Томозаки-кун корчит такое же лицо, как Тама-тян!”

Она указывала на мое лицо, которое, поскольку я тщательно следовал инструкциям Тамы—тян, выглядело точь-в-точь как у нее.

Сено-сан и все остальные начали смеяться, и на секунду настроение у всех поднялось.

Ч-что происходит? Это похоже на то, что наличие Instagram заставило всех мгновенно принять меня.

Тама-тян вернула мне телефон, и я рассеянно принимал участие в разговоре, когда Такей нетерпеливо повернулся ко мне.

“Отличный снимок, фермерский мальчик! Пришли это мне, хорошо?”

"Хм? Э-э, ладно.”

Я был счастлив, что кому-то понадобилась моя фотография, даже если это был Такей, поэтому я отправил её ему онлайн, особо не задумываясь об этом.

“Спасибо! Я опубликую это фото в Твиттере!”

“...А?”

И вот, благодаря моей собственной беспечности, счастливая история с моей первой хорошей фотографией закончилась трагически, когда Такей выложил ее в Twitter до того, как я смог выложить ее в Instagram. Такей. Ну ты. Вы никогда не знаете, где могут скрываться ваши враги.

* * *

В тот день, когда я шел домой с группой Накамуры, я задавался вопросом, что мне следует делать.

Была пятница. Это означало, что я приближался к выходным, когда мне нужно было выполнить два своих задания.

Тремя оставшимися заданиями были снимок Мизусавы в очках, снимок Изуми, поедающей мороженое, и снимок меня с Кикути-сан. Вероятно, мне следует отдать предпочтение фотографии Мизусавы в очках, поскольку я понятия не имел, как достать их в школе.

Это означало, что я должен был пригласить Мизусаву потусоваться либо в субботу, либо в воскресенье, но проблема была в том, что я не знал, как это сделать.

Я имею в виду, как вообще люди приглашают друг друга что-то делать? Я пригласил Кикути-сан сходить вместе в кино, но у нас были общие книги об Энди. Что у меня было общего с таким крутым и симпатичным человеком, как Мизусава? По сути, ничего. Я думаю, мы оба были людьми, ходили в одну и ту же среднюю школу и имели одну и ту же работу на полставки. Вот и все. Я не думал, что у нас были какие-то одинаковые хобби или что-то в этом роде.

Но чем дольше я шёл, ничего не делая, тем больше проходило времени и тем меньше у меня было возможностей вообще пригласить кого-нибудь.

Мы с Мизусавой шли в нескольких шагах позади Накамуры и Такея, которые, как обычно, дурачились. Я повернулся к Мизусаве.

“Эй, мне было интересно...”

“Да?” - рассеянно ответил Мизусава. Он был занят своим телефоном, пока я изо всех сил пытался выполнить это чертово задание!

“Ты свободен завтра или послезавтра?”

Это привлекло его внимание. ”В чем дело?”

”Э-э, я знаю”, - сказал я, подыскивая слова. “Я хотел куда-нибудь пойти.”

“...Куда?”

Мизусава нахмурился. Конечно, он это сделал. Кто приглашает кого-то потусоваться, по крайней мере, ничего не предложив? Фу, мне следовало лучше все обдумать.

“Нет, я имею в виду, у меня нет планов, поэтому я подумал, что мы могли бы просто пойти куда-нибудь...”

“Ааа!” - сказал он, казалось, что-то осознав. “Значит, завтра ты свободен?”

Он наклонился ко мне так близко — что, конечно, я отодвинулся. “Д-да, я свободен.”

Мизусава ухмыльнулся. “Что ж, тогда решено.”

“...Все нормально?”

Он хлопнул меня по спине. “Я собираюсь на школьный фестиваль.”

“На фестиваль?”

“Да, у Гуми в эти выходные. Это только по приглашению, но у меня есть два билета.”

“О, понятно.”

Мизусава приподнял бровь и улыбнулся. “Я собиралась пойти в воскресенье с кем-нибудь с работы, но, если ты завтра свободен, то это тоже круто.”

“А, понял. Хорошо, тогда спасибо.”

Я был взволнован таким неожиданным поворотом событий, но согласился. Вероятно, у меня не было бы лучшего шанса, чем этот. Я никогда не был на фестивале в другой школе, но я был благодарен ему за то, что он выбрал место для похода.

“Хорошо начало завтра около десяти. Все детали уточним в ‘Line’.”

“Звучит неплохо.”

“Мы также можем посмотреть фестиваль другой школы для того, чтобы получить идеи для нашего.”

“Д-да, верно.”

Мизусава совсем не нервничал; между тем, мне уже становилось не по себе при мысли о завтрашнем дне. Взгляните на непреодолимую пропасть между персонажами низшего уровня и нормальными людьми.

“Ладно, таков план на выходные.”

“Э-э, да.”

Возможно, Мизусава заметил, что я нервничаю, потому что он сказал шутливым тоном: “Кстати, Гуми ходит в школу для девочек.”

“Школа для девочек...?!”

Это вселило страх в мое сердце. Подожди секунду, школа для девочек? Мы облажались, верно? Это что-то вроде финального уровня подземелья, да?

* * *

На следующий день я оказался на станции Китайоно, где мы договорились встретиться. Очевидно, школа Гуми-тян находилась рядом со станцией метро, недалеко от моего дома.

Мизусава неторопливо вышел из ворот и помахал мне рукой. “Привет.”

“П-привет.”

Я попытался ответить в том же духе, но я так нервничал из-за того, что мы собирались сделать, что немного заикался. Блин, я думал, что настолько хорошо освоил приветствия, что мне даже не нужно будет больше о них думать. Смогу ли я вообще выполнить свое задание в таком состоянии? Сам фестиваль собирался отнять у меня всю энергию, которая у меня была. К тому же, я сильно сомневался, что там будут продавать очки, так что же мне теперь оставалось делать?

“Готов отправиться туда?”

Кстати, мы оба были одеты в нашу униформу. Я отправил Мизусаве текстовое сообщение с вопросом, надевают люди уличную одежду или школьную форму на подобные мероприятия. Он сказал, что и то, и другое сойдет, но он наденет то, что я выберу, поэтому я выбрал форму. Это было потому, что я все еще не купил теплую, прилично выглядящую куртку, а становилось холодно. По словам Хинами, это было то, что делали модные люди до того, как изменялась погода, но мне, как человеку, отстающему от моды, это пришло в голову слишком поздно.

“Вот твой билет.”

“О, спасибо.”

Он протянул мне желтый листок бумаги с напечатанным на нем названием фестиваля средней школы ‘Tokusei’. В колонке с надписью 'Приглашение' блестящими флуоресцентными :) чернилами было изображение ’Tsugumi Narita’. Округлые буквы были именно такими, как я себе представлял. Должно быть писала старшеклассница. Когда дело доходило до такого рода вещей, Гуми-тян была слишком внимательна к тенденциям.

Вокруг нас выстроилась группа студентов. Некоторые были одеты в униформу, а другие - в уличную одежду. Вероятно, они направлялись на фестиваль.

“Нам нужно сесть на автобус”, - сказал Мизусава, и мы сели в автобус, идущий в сторону школы.

После того, как мы добрались до нашей остановки, Мизусава воспользовался картой в своём телефоне, чтобы провести нас внутрь. Черт возьми, я чувствую себя так, словно меня сопровождают…

Как только мы прошли через ворота, украшенные гирляндами ручной работы и бумажными цветами, мы оказались на территории школы, и я увидел группы учеников в школьной форме и уличной одежде, слоняющихся вокруг. Вероятно, девушек было чуть больше, чем парней. И все ребята, конечно, были из других школ. Они действительно ходили толпами.

“Хочешь просто побродить вокруг немного?”

“Да, конечно”, - сказал я, прилагая огромные усилия, чтобы оставаться спокойным. Мизусава нахмурился, глядя на меня.

“...Ты из-за чего так нервничаешь?”

“Ч-разве кто-то был бы спокоен?” - ответил я честно.

Мизусава хихикнул. “Расслабь свои плечи! Улыбнись, парень, улыбнись!” - Он одарил меня одной из своих обычных непринужденных улыбок.

“О-ладно.”

Я скопировал это выражение, по крайней мере внешне. Хорошо, я думаю, что только что стал нервничать на 10 процентов меньше. Притворяйся, пока у тебя не получится, и все такое.

Мы вошли в здание школы и огляделись. Стены коридора были увешаны милыми украшениями, которые можно было бы ожидать увидеть в школе для девочек, а снаружи каждого класса висели таблички. ‘ДОМ С ПРИВИДЕНИЯМИ’, ‘ОКОНОМИЯКИ И ЯКИСОБА’, ‘КОМНАТА ПОБЕГА…’ Я думаю, у всех были, по сути, одни и те же идеи.

Мизусава оглядел толпу.

“Хорошо, давай пройдемся по основам подкатов к девушкам”, - сказал он как ни в чем не бывало.

Я вздрогнул. “Ого, это что за лекция, которую ты ни с того ни с сего рассказываешь!”

“Послушай, зачем еще двум парням идти на фестиваль в школу для девочек?”

“Но ты сказал, что мы проводим разведку...”

“Ха-ха-ха. Это всего лишь наша легенда для прикрытия.”

“Какого черта...?”

Я не мог за ним угнаться. Была ли это обычная жизнь для нормала? Это вообще реальность?

“Ладно, это не так уж и сложно, как ты думаешь. Это просто общение с девушками нашего возраста, которых мы не знаем. По сути, это похоже на то, когда ты переходишь в новый класс.”

Он хлопнул меня по плечу. Честно говоря, о чем он говорил?..

“Ну, когда я перешёл в новый класс, я и не думал о подобных вещах.”

“Ха-ха-ха! Все получится!” - сказал он, смеясь так, словно я только что сказал самую смешную вещь. Затем он продолжил небрежным тоном. “Просто успокойся, хорошо?”

“Я определенно не смогу.”

Все это было так неожиданно; я не понял и половины из того, что он говорил. Все это казалось нереальным, поэтому я не знал, что делать. Отчасти я буквально не знал, что делать, и, просто услышав фразу ‘подкатывать к девушкам', вспомнил игру только для самых популярных нормалов, королей общения.

“Хорошо”, - сказал Мизусава, поколебавшись мгновение. “Послушай, подкатывать к девушкам - это не риск, а высокая отдача.”

“Никакого риска?”

(Так, так. Открываем блокноты и записываем)

Мне это казалось ничем иным, как риском.

”Просто подумай об этом. Допустим, ты пытаешься заговорить здесь с девушкой, и тебе становится неловко. В худшем случае, она учится в классе Гуми, и ты, вероятно, услышишь об этом от Гуми позже. Но что, если никто об этом не знает? Если ты потерпишь неудачу, это никак не повлияет на всю твою оставшуюся жизнь, верно?”

Выражение его лица было совершенно непринужденным.

“Эм, это...”, - сказал я, тщетно пытаясь придумать контраргумент. “Я имею в виду, может, ты и прав, но...”

“Я прав.” - Мизусава небрежно улыбнулся. ”А теперь представь, что если все пройдет хорошо, и ты получишь отклик. Это и есть ‘Высокая отдача.’ ”

Говоря это, он плавно постукивал по экрану своего телефона. Он вывел на экран QR-код ‘Line’ и показал его мне. Что это была за ловкость рук?

“Да ладно, у тебя это слишком хорошо получается!”

”Ха-ха-ха. Виновен по всем пунктам обвинения.” - Он вернулся к главному экрану своего телефона, улыбаясь. ”Но послушай. Тебе нечего терять и многое можно приобрести. Как ты можешь сказать 'нет' этому?"

“Мне действительно нравится проводить время дома с Атафами, так что иметь больше любовных связей не обязательно хорошо.”

Мизусава рассмеялся, отмахиваясь от меня.

“О чем ты говоришь? Если ты не захочешь разговаривать после, просто не назначай никаких свиданий.”

“Да… в этом есть смысл.”

И снова у меня не было контраргументов. Черт.

”Поиграть в Атафами или сходи на свидание с девушкой. Разве ты не хотел бы, по крайней мере, иметь возможность выбора?”

“Хм... получение контакта создаёт дополнительную возможность выбора. Да ты прав.”

С точки зрения логики, не было никаких сомнений в том, что если вы можете создать свободу выбора, то это то, что вы должны делать. Логическое обоснование было глубоко укоренившимся, поэтому я не мог уклониться от вопроса Мизусавы.

“Вот именно. Поэтому ты должен это сделать.”

“Э-э, это логическое следствие?”

“Хорошо, давай начнем с нашей первой группы.”

"..А?"

Мизусава отошел от меня легко, как лист, летящий на ветру, и подошел к паре девушек, идущих по коридору. У одной были каштановые волосы, а у другой - черные. Они обе выглядели как типичные старшеклассницы-нормалы. Серьезно, Мизусава?!

Я робко поплелся следом, наполовину пытаясь спрятаться за ним, и наблюдал за развитием событий.

“Привет!” - Мизусава встал перед девчонками и развел руки в стороны.

Они удивленно посмотрели друг на друга, а затем повернулись к нему, когда он указал на сахарную вату, которую они держали в руках.

“Это выглядит ужасно вкусно!” - Его голос звучал так, словно он разговаривал со своим лучшим другом. “Ты сама это сделала, чтобы принести сюда?”

Обе девушки рассмеялись.

“Хорошая догадка, но нет! Мы купили её вон там!”

”О, правда? Я думал, вы обе просто очень любите сладкую вату.”

“Ах-ха-ха, что это вообще значит?”

“Нет, я просто подумал, что если вы решили сделать её на фестиваль, то, должно быть, вы очень большие поклонницы сладкой ваты.”

Прошло меньше минуты с тех пор, как он заговорил с ними. Настроение уже было расслабляющим. Я просто стоял там и наблюдал, перепуганный до смерти.

“Серьезно, можно я попробую немного? Она выглядит такой пушистой.”

“Что? Ни за что!” - сказала девушка с каштановыми волосами. Мизусава спокойно покачал головой, затем указал на черноволосую девушку.

“О, нет, я разговаривал с твоей подругой вон там..”

“Ах-ха-ха, придурок!” - Девушка с каштановыми волосами счастливо рассмеялась.

Мизусава посмотрел на черноволосую девушку. “Ты же не возражаешь?”

“Э-э, ладно...”

Она протянула ему всю вату, и он откусил большой кусок. “Ого, это... действительно на вкус как сахарная вата!” - сказал он.

Обе девушки рассмеялись.

“Интересно, почему?” - сказала одна из них.

А? Что происходит? Это становится все глупее и глупее.

“Эй, а что с ним такое?” - спросила Мизусаву черноволосая девушка.

“С кем?”

“Он один?”

Мизусава бросил на меня быстрый взгляд, прежде чем ответить. “Он здесь с другом, но он потерялся. Вообще-то, если вы его увидите, не могли бы вы нам сказать?”

”Откуда мы знаем, как он выглядит?”

”Я опишу его. У него два глаза...”

“О, очень полезно!”

“...три носа...”

Девушки рассмеялись его гладко поставленной шутке.

“Ах-ха-ха. О боже мой, остановись!”

”Так вы скажете нам, если увидите его?”

После очередной невозмутимой шутки мяч оказался на площадке у девочек.

”Ах-ха-ха, конечно. Если мы увидим каких-нибудь парней с тремя носами, мы дадим тебе знать!”

“Хорошо, спасибо! О, но как вы свяжетесь с нами, если найдете? Напишете письмо?”

“Ммм?”

“Хм, тогда как насчет ‘Line’?”

“Что думаешь об этом..?” – спросила девушка с черноволосыми волосами свою подругу.

Они неуверенно посмотрели друг на друга. Несмотря на то, что секунду назад они веселились, как только дело дошло до обмена контактной информацией, ситуация стала жаркой.

Но у Мизусавы и на этот счет была шутка. “Да, обычная почта определенно лучше.”

“Ах-ха-ха! Нет, я так не думаю. Это слишком долго!”

“Верно. К тому же, я не хочу называть вам свой адрес. Так что же нам делать?”

“Ладно, давай тогда по ‘Line’. Немного быстрее, чем почта!”

“Понял. Вот, отсканируй это.”

Неудивительно, но QR-код уже был выведен…

“Боже, у тебя нет совести!”

“Прочь эту мысль! Я просто беспокоюсь за этого потерянного мальчика!”-

“Ах-ха-ха, точно, я забыла.”

Я ошеломленно смотрел, как они втроем обмениваются идентификаторами ‘Line’. Казалось, они все прекрасно проводили время.

Я был в полной растерянности, не находя слов.

Девочки помахали ему на прощание, как старые друзья, когда Мизусава направился ко мне, довольный успехом. Судя по тому, чему я только что стал свидетелем, он этого заслужил.

Он подошел ко мне и уверенно повернулся в мою сторону. “Итак, какая у меня оценка?”

“Пять с плюсом, сэр.”

Мне пришлось склониться перед его силой.

Этот парень был на 100 уровней выше, чем я себе представлял.

* * *

“Я недооценил тебя...”

Мы оба были голодны, поэтому направились к киоску с надписью ‘РАМЕН' и купили две порции того, что явно было раменом быстрого приготовления, разложенным по тарелкам.

”В этот раз все прошло без сучка и задоринки. Просто считай меня мастером.”

“О, угу...”

После того, что я увидел, он мог говорить все, что хотел, а я все равно целовал бы ему ноги.

“Итак, ты знаешь, каков был мой мыслительный процесс?”

“Нет, понятия не имею”, - сказал я, не сбиваясь с ритма. Я никак не мог этого понять! Я даже мельком не видел его.

Он весело хихикнул. “Хорошо, я расскажу тебе об этом.”

“Пожалуйста, расскажи.”

Он был программистом, а я - машиной. Я имею в виду, что это был невероятный навык для любителя. Просто слушая, как он объясняет, это должно принести много опыта, так что, конечно, я бы послушал. Он был невероятным наставником, в отличие от Хинами.

“Итак, первый шаг... это завязать разговор.”

Я мысленно вернулся к разговору. “Э-э, я действительно помню, как ты сказал 'привет’."

Мизусава нахмурился. “Неужели я?”

“Ты не помнишь?”

Он покачал головой.

”Как ты можешь не помнить?”

Разве он не говорил, что собирается дать мне пошаговое руководство? Я имею в виду, я никогда раньше не разговаривал с кем-то, кого не знал, но первое слово действительно казалось важным. А он уже забыл.

“Ну, в первый раз, когда ты разговариваешь с кем-то, слова не так важны.”

“Что ты имеешь в виду? - спросил я в замешательстве.

“Послушай…”, - сказал он, делая паузу, чтобы собраться с мыслями. “На самом деле важно не то, что ты говоришь, а то, как ты это говоришь.”

“...Как я это говорю?”

Он кивнул. “Подумай об этом. Если ты не ожидаешь, что кто-то заговорит с тобой, а потом какой-то парень, которого ты не знаешь, подходит и что-то говорит, как ты думаешь, ты бы вообще обратил внимание, какие слова он использует?”

Я прокрутил это в уме. Я иду по улице, и вдруг ко мне подходит незнакомый парень и начинает со мной разговаривать…

“Нет... наверное, нет.”

“Верно.” - Мизусава ухмыльнулся. “Цель первого слова - привлечь их внимание. Пока ты это делаешь, не имеет значения, что ты говоришь. Ты мог бы поздороваться или что то сделать, или вон там коза.”

“Коза?..”

Этот пример сбил меня с толку.

“Ха-ха-ха. Дело в том, что все возможно. Ты хочешь привлечь их внимание, поэтому на что тебе действительно нужно обращать внимание, так это на то, где ты стоишь, какое у тебя выражение лица, как ты говоришь и тому подобное, а не на точные слова.”

“О, ладно”, - сказал я. Это совпадало с тем, чему я научился на своей специальной подготовке. “И твоя осанка тоже?”

“Да, именно так! Ты начинаешь понимать”, - кивнул он с довольным видом.

“Э-э, спасибо.”

Он вел себя очень высокомерно, но я не мог спорить, понаблюдав за его работой.

“Как только они заметят тебя, и ты поймешь, что они больше не собираются просто игнорировать тебя, вот тогда и начинается разговор.”

“Значит, все, что ты скажешь до этого, бессмысленно...” - Это было новостью для меня, и мы все еще были только в начале пути. Небесное царство действительно другое.

“После этого ты можешь задавать им вопросы или поддразнивать их по поводу чего—то, что они держат в руках, - в общем, завести случайный разговор.”

“Подожди секунду. Что ты имеешь в виду под ‘случайным разговором’? Это самая трудная часть.”

Я позволил своим мыслям блуждать хоть на секунду, и он оставил меня в пыли. Вот почему с людьми, которые хороши во всем, так трудно иметь дело.

“Ха-ха-ха. Хорошо, я научу тебя основам. На самом деле это очень просто. Если ты в данный момент пошутишь о чем-то, например, о сладкой вате с этими двумя девушками, им будет легко отреагировать.”

“А, я понимаю.”

“Велика вероятность, что они уже будут заинтересованы.”

Я интуитивно понял, о чем он говорил. Если бы они только что купили сахарную вату, то им, вероятно, было бы что сказать по этому поводу.

“Затем, как только ты наладишь разговор, следующий важный шаг - это… Ты знаешь, как я попросил кусочек? Это моя маленькая техника.”

“Техника?”

Я попытался сообразить, как бы я попытался это сделать, еще до того, как он объяснил это. Это помогло бы мне лучше учиться.

Может быть, это было связано с тем, что я сблизился с ними, употребляя ту же еду? Все это было немного сложно для меня, поэтому я не смог придумать никакого хорошего ответа.

Каков был бы результат просьбы перекусить?

Я ждал, что Мизусава даст ответ.

“По сути, ты берешь разговор под свой контроль.”

“Мм?”

“Хорошо. Когда ты подкатываешь к девушкам, это означает, что ты ставишь себя в положение гоняющихся за ними.”

“Да, я это понимаю.”

Это было похоже на партизанский подход, чтобы сказать: ‘Я хочу поговорить с тобой.'

“Таким образом, попросив у них что-нибудь, например, кусочек их еды, ты можешь в случае чего выровнять отношения. Ты можешь притвориться, что подошел к ним, потому что захотел немного их сладкой ваты.”

“О-о...”

Я определенно не ожидал такого ответа. Блин, уровень сложности этого разговора неуклонно повышался. То, что на первый взгляд выглядело как непринужденная шутка, на самом деле было тонкой настройкой отношений. В отличие от силовых приемов Накамуры, этот навык нормала был слишком тонким.

“В тот момент, когда они чувствуют, что ты флиртуешь, потому что хочешь позитивного внимания, они постепенно теряют интерес. Ты должен контролировать темп разговора.”

Я проанализировал эту информацию. “И это ты называешь взять разговор под контроль?”

Мизусава улыбнулся. “Ты начинаешь понимать. Примерно так и есть. Если ты хочешь, чтобы она или они больше интересовались тобой, ты должен оставаться на водительском месте.”

“Хм...”

Я понял. Хинами заставляла меня делать нечто подобное в моих заданиях. Возня с людьми и навязывание своего мнения были яркими примерами. Если бы я делал это достаточно часто, у меня был бы контроль над разговором… Я думаю. Хмм. Учения Мизусавы и Хинами теперь соединялись.

“Вот почему, когда одна девушка сказала, что не даст мне свою сахарную вату, я сказал, что разговариваю с ее подругой, а не с ней. Это еще один способ оставаться главным. Это показывало, что выбор был за мной, так что я мог продолжать направлять беседу.”

“Т-ты действительно так много думал обо всем, что говорил...?”

В каждом действии было так много смысла, что мне начинало казаться, будто я наблюдаю за уличным артистом.

Но у меня все еще оставались вопросы. “Хорошо, но они, должно быть, знали, что на самом деле ты пришел не потому, что хотел сладкой ваты, верно?”

Он мог притворяться сколько угодно, но было очевидно, что он пытался заигрывать с ними. Они никогда бы не поверили, что дело было только в сахарной вате, так не была ли вся его стратегия в конечном счете бессмысленной?

“Да, это правда, но...” - Голос Мизусавы был странно полон эмоций. Он улыбнулся и наклонил голову, прежде чем продолжить. “Когда ты разговариваешь с девушками, важно ‘притворство’. Эта часть может быть немного трудной для понимания.”

“Притворство?..”

Мизусава продолжил в приятном темпе. “Я сделал то же самое, когда мы обменивались идентификаторами 'Line' помнишь? Я сказал, что хочу, чтобы они прислали мне сообщение, если увидят твоего друга. И я сказал, что 'Line' будет лучше, чем обычная почта, верно?”

“Угу...”

“На самом деле мы же говорили не о твоем друге, не так ли?”

Это начинало обретать смысл. Я мог видеть сходство. “То, как ты это сделал, облегчило им предоставление тебе информации о их ‘Line’...”, - сказал я, прокручивая разговор в уме. Как раз в тот момент, когда казалось, что они собираются ему отказать, он небрежно пошутил и настроил всех на свою сторону.

“Вот именно! На первый взгляд все эти танцы с бубном могут показаться бессмысленными, но это действительно важно.”

Я безостановочно кивал, почти против своей воли.

Обе девушки на самом деле не делились с ним информацией о своем ‘Line’, чтобы они могли связаться, если найдут моего воображаемого друга. Также они, должно быть, знали, что Мизусава никогда не собирался обмениваться письмами, написанными ручкой и чернилами. Но внешний вид облегчил обмен контактной информацией. Доказательства в пудинге, которого нет. Интересно.

“Следующее, что нужно запомнить... это тот факт, что Мако-тян дала мне кусочек своей сахарной ваты.”

“М-Мако-тян...?”

“Черноволосая девушка.”

“Вы уже обращаетесь друг к другу по имени?” - Я печально улыбнулся, на что Мизусава ответил деловитым кивком.

“На самом деле это не так уж важно. Вернемся к теме...”

“Хорошо.”

Его исходные данные просто слишком отличались от моих. Называть девушек по имени, по-видимому, было для него нормальным.

“...тот факт, что она дала мне кусочек своей сахарной ваты, указывает либо на то, что она немного ослабила бдительность, либо на то, что она с самого начала была не слишком осторожна. В любом случае, к ней было легко найти подход.”

“О-о, вот что это значит...”

Если вдуматься, обмен сахарной ватой означал косвенное ‘сами-знаете-что' с кем-то, кого вы только что встретили. Это было бы тяжело для меня.

”После этого Мако-тян спросила, что ты делаешь. На данном этапе — это самый важный момент.”

“О. П-подожди, что в этом такого важного?”

Дерьмо. Все, что он говорил до сих пор, застало меня врасплох, но теперь я был совершенно растерян.

Он ухмыльнулся. ”Ты не можешь догадаться? Хорошо. До этого момента все вопросы задавал я, но именно когда она впервые спросила меня о себе. Это означало, что она начала проявлять ко мне интерес. Это действительно хороший знак.”

“Ха… Понятно.”

И снова он одним прыжком превратил меня из сбитого с толку в убежденного. Он был волшебником или кем-то в этом роде?

“Как только я обменялся идентификаторами 'Line' с Мако-тян, которая была более открытой, мне было легче убедить ее подругу поделиться своим, верно?  В принципе, если ты сможешь заинтересовать одну девушку, а затем получить о ней информацию, планка для другой будет ниже.”

Закончив свое объяснение, он встал передо мной со своей обычной непринужденной улыбкой.

”Ты улавливаешь общую идею?”

”Да, мудрый учитель. Ваш ученик благодарит вас за ваши наставления и поддержку.”

Передо мной открывался совершенно новый мир.

* * *

Мы покончили с раменом и на минутку расслабились, выпив чего-нибудь.

“Итак, у тебя есть какие-нибудь вопросы? Спрашивай меня, о чем угодно. Я имею в виду, ты сейчас над многим работаешь, не так ли?”

“Э-э, да...” - Я на минуту задумался. Я определенно чувствовал, что мог бы получить неизмеримое количество опыта от Мизусавы в этой игре. Мне лучше хорошенько подумать о том, о чем его спросить.

Размышляя о том, что все еще беспокоило меня, я наткнулся на вопрос, который не имел никакого отношения к тому, как стать нормалом.

Во всем этом была скрытая проблема.

“Эй… Я думал, тебе нравится Хинами.”

“...Что это за вопрос такой?” - Он бросил на меня быстрый удивленный взгляд. Затем, не меняя выражения лица, он ответил на мой вопрос. “Да так и есть.”

“О, ладно.” - Я не был готов к такому прямолинейному ответу. Теперь я был единственным, кого застали врасплох.

Он невозмутимо посмотрел на меня. “Но какое это имеет отношение к происходящему?”

“Я бы сказал, много”, - парировал я.

Как он мог так равнодушно относиться к этому? Особенно когда он только что серьезно приударял за двумя девушками! В этом была проблема с нормалами.

“Я имею в виду, если тебе нравится Хинами, должен ли ты ходить по фестивалям, пытаясь подцепить девушек?”

Я делал все возможное, чтобы донести до него свои чувства, даже если мои коммуникативные навыки были не самыми лучшими.

Мизусава обеспокоенно нахмурился. “Ну... позволь мне сформулировать это так. Я ведь не встречаюсь с Хинами прямо сейчас, верно?”

“Н-нет, но... все же.”

“Мне кое-кто нравится, но у меня нет девушки. Так что я могу делать то, что хочу, и получать удовольствие. Это все. В этом что-то не так?” - спросил он в упор.

“Эм...”

Сейчас он казался таким уверенным, что я задался вопросом, может быть, он был прав. В конце концов, он никого не предавал.

“Просто такое чувство, что ты... не верен или что-то в этом роде...”

“Не верный, да?” - сказал Мизусава, вздыхая. “Откуда у тебя такой образ мышления?”

“...Э-э-э...”

“У тебя никогда не было отношений, не так ли?”

“Э-э, нет... Но почему ты спрашиваешь, откуда у меня это мышление?”

Пока я стоял там, барахтаясь, Мизусава заглянул мне в глаза. “Я предполагаю, что ты почерпнул это из какой-нибудь манги, аниме или чего-то, что видел давным-давно.”

“...Т-это...”

Я хотел сказать, что это неправда, но я не мог полностью отрицать его точку зрения. У меня не было лучшего ответа. Это была просто смутная интуиция. В этом случае Мизусава, возможно, прав.

Он продолжал смотреть на меня. “Такого рода истории любви - всего лишь фантазия. На мой взгляд, бессмысленно верить в фантастику и пытаться полностью применить ее к реальной жизни. Но это всего лишь моё мнение.”

“Фантастика, да?

Когда я подумала об этом, то поняла, что все, что я знал о любви, действительно взято из историй. У меня не было возможности расти в этой сфере. Когда Мизусава сказал, что любовь в реальной жизни - это совсем другое, и он чувствовал себя совершенно нормально, приударяя за девушками, даже если ему нравилась другая, мне не на чем было основать контраргумент. Но все же большинство людей не стали бы этого делать. Они не стали бы флиртовать с другими девушками.

Он испытующе посмотрел на меня, затем уверенно наклонился вперед. “А теперь я задам тебе вопрос.”

“Эм, ладно...”

“Как ты думаешь, что делает меня привлекательным?”

“Э-э, генетика?” - Этот разговор принял неожиданный оборот.

"Не совсем. Но каков твой окончательный ответ?”

Я думал о том, что рассказала мне Хинами, и о том, что я испытал сам. Затем я собрал все это вместе, чтобы создать ответ, который был моим. “Ну, ты заботишься о своей внешности, и хладнокровен… Давай посмотрим, что еще? Может быть, ты хорошо умеешь контролировать беседу?”

Я предусмотрительно добавил к урокам Хинами то, чему только что научил меня Мизусава.

“Эй, все не так плохо, как я ожидал! Прав по всем трем пунктам.”

В очередной раз он стал немного заносчивым, но я не мог спорить с мастером.

“С-спасибо.”

По правде говоря, не так давно единственным ответом, который я, вероятно, придумал бы, было то, что он умен. Так что в этом смысле, возможно, я немного продвинулся вперед.

“Но ты все равно кое-чего не понимаешь”, - напыщенно сказал Мизусава. “Это все поверхностные вещи. Есть еще одна вещь, которая является еще более простой.”

“Еще проще?” - эхом повторил я.

Он одарил меня дерзкой улыбкой, а затем ответил с абсолютной уверенностью.

“Привлекательные парни привлекают людей.”

Я молча уставилась на него, разинув рот.

В конце концов, мой шок сменился кривой улыбкой.

“Что ж, это логично.”

Мизусава радостно захихикал. “Можешь не верить, но это правда. Послушай, ты только что перечислили три требования, верно? Мы предполагаем, что забота о своей внешности обязательна, но, если тобой уже заинтересованы девушки, сохранять хладнокровие становится естественным, и контролировать беседу тоже легко, потому что ты начинаешь с превосходства.”

“Хм… Кажется я понимаю, о чем ты...”

То, что он говорил, было не так уж сложно. По сути, как только вы начинаете привлекать людей, это делает вас еще более привлекательным.

“Твоя рыночная стоимость растет, поэтому девушки думают, что если они не будут действовать быстро, то тебя получит кто-то другой. Поэтому, если ты уже горяч, тем горячее становишься. Это похоже на горячую спираль.”

“Горячая спираль...?”

Он говорил все это с предельной серьезностью... но все это имело смысл.

Разговор сбивался с намеченного пути, но у меня возник вопрос. “Разве это не значит, что не горячие парни не могут стать горячими?”

Если горячие парни просто становились все горячее и горячее, то это, казалось, не оставляло большого пространства для возвращения не-горячих парней.

Мизусава кивнул. “В большей степени так и есть”, - сказал он.

“Что?”

Он шутливо улыбнулся. “Нет, я просто прикалываюсь над тобой.”

"Эй!”

Что это был за финт? Было ли это действительно необходимо прямо сейчас?

“Ха-ха-ха. Это элементарно. Просто делай, как делают горячие парни. Это даст тебе шанс побороться.”

“О, ладно.”

Я не испытывал на себе непосредственного ощущения привлекательности, но мог понять это из других контекстов. Когда я чувствовал неуверенность или нервничал, просто принимая более твердую позу, я чувствовал себя более расслабленным. Тогда это проявилось в моих действиях и тоне. Это было именно то, чему меня учила Хинами — притворяйся, пока у тебя не получится.

Таким образом, та же структура применима и к абстрактному понятию ‘сексуальности'. Посмотрите на это, я просто разбил это на концепции, которые я уже знаю.

Мизусава откинулся на спинку стула и продолжил. “И как только ты начнешь привлекать людей, тебе больше не нужно будет притворяться.”

“Ты говоришь о себе?”

“Ха-ха-ха. Может быть.” - Он тихо рассмеялся. Когда я увидел его в деле, мне было легче простить его дерзкое поведение. “По сути, девушки влюбляются в парней, которые, по их мнению, имеют более высокую рыночную ценность, чем они сами”, - сказал он.

“Хм.”

“Итак, моя стратегия состоит в том, чтобы повысить свою ценность, поиграть, оставаться хладнокровным... и постепенно заинтересовать Хинами мной.”

“Т-так вот к чему все это ведет...?”

Так вот почему он ни с того ни с сего задал мне этот вопрос. Я понял. “Так что, по сути, переспать с кучей разных девушек - это не проблема, потому что ты не изменяешь. Ты пытаешься повысить свой уровень привлекательности, чтобы Хинами решила, что ты ей интересен.”

Мизусава нахмурил брови. “Нет, это не совсем так.”

“Не так?”

Черт возьми, я был совершенно уверен.

Мизусава одарил меня дразнящей улыбкой. "Нет. Я имею в виду, что я делаю все это не только ради Хинами. Большая часть всего, что я делаю, заключается в том, что для меня это весело. Я имею в виду, я же парень, в конце концов.”

“И что ты хочешь этим сказать?” - выстрелил я в ответ. Он говорил какие-то странные вещи, когда шутил.

Он хихикнул, прежде чем ответить мне. ”Это значит, что я дурачусь, потому что мне этого хочется. Это совершенно не связано с Хинами… В любом случае, это только одна часть пути.”

Он уверенно ухмыльнулся, затем указал на меня.

“С другой стороны, я делаю это не для того, чтобы Хинами решила, что я ей интересен. Я делаю это, чтобы заинтересовать её мной.”

“Э-э, ладно...”

Он мастерски шутил, и выражение его лица было таким расслабленным и контролируемым, что я не мог отделаться от мысли, что он действительно довольно крут. А? Подождите секунду, я тоже в него влюбляюсь?

* * *

“О, Мизусава-сан и Томозаки-сан! Вы оба пришли!”

Выйдя из магазина рамэн, мы направились в дом с привидениями, которым управлял класс Гуми-тян. Она сидела рядом со столом администратора и возилась со своим телефоном. Похоже, она и пальцем не планировала пошевелить на школьном фестивале.

“Эй, смотрю, у тебя выросли антенны!” - сказал Мизусава, глядя на пару заячьих ушек у нее на голове. В ней действительно было что-то от кролика-плейбоя, так что они ей идеально подходили.

“Нет! Это мои милые заячьи ушки.” - Она дотронулась до своих ушек на голове.

“Значит, теперь у тебя четыре уха?”

”Ах-ха-ха, да!" - сказала она, лениво откидываясь на спинку стула.

Я наблюдал за ней, думая, что с таким же успехом я мог бы сказать то, о чем думал секунду назад. Это был метод Томозаки с примесью шутки Мизусавы.

“Значит, ты тоже не будешь работать на фестивале, да?” - Я справился с поставкой достаточно хорошо, чтобы вызвать у нее улыбку.

“Эй, я нигде не работаю!”

“Почему в твоем голосе звучит такая гордость за это?” - Мизусава ответил сразу же.

Блин, если бы он дал мне шанс, я, возможно, сказал бы то же самое, но его реакция была слишком быстрой. В битвах преимущество получают те, кто действует быстрее всех, так что, возможно, мне лучше поработать над своими молниеносными рефлексами, чтобы компенсировать свою низкую силу.

“В любом случае, заходите! Впрочем, здесь не очень страшно.”

“Если ты говоришь это о своем собственном стенде… Блин”, - поспешил сказать я.

Гуми-тян показала мне язык. “Эй, а что собирается делать ваш класс? Это в конце второго семестра, верно? Я имею в виду ваш школьный фестиваль.”

“Мы создаем кафе, где вы сможете почитать мангу. И пьеса”, - сказал Мизусава.

Гуми-тян просияла. “Это звучит действительно круто! Я постараюсь прийти, если смогу.”

“Гуми-тян, это обычно то, что ты говоришь, когда не планируешь идти...”, - сказал я.

“Это неправда!”

Мне удавалось вставить реплику то здесь, то там.

“Только вы двое, верно? Сюда!”

Когда наш разговор подошел к концу, одна из ее одноклассниц повела нас в дом с привидениями.

Мы медленно шли по тропинке. Там было тесно и темно, но не настолько, чтобы мы не могли видеть впереди себя.

“Бу-у-у!”

“…”

Я проигнорировал парня, который кричал на меня сбоку, так как уже знал, что он там.

“Ооо~!”

“...Ладно.”

Мы тоже могли видеть следующего человека, так что Мизусава тоже не удивился.

Это повторилось еще пару раз, а потом мы были у выхода.

“Ты выжил~”. Гуми-тян встала и подошла к нам. “Ну что? Как это было?”

Я сказал именно то, что пришло мне в голову. “Эм... я думаю, самой шокирующей частью всего этого был тот факт, что ты встала со своего стула.”

”Ах-ха-ха. Да это неплохо”, - вяло сказала она. “Эй, моя смена за столом администратора закончилась! Хотите пойти со мной в столовую?”

“Мы только что ели рамен”, - сказал Мизусава.

“О!” - сказала Гуми-тян, и ее глаза заблестели. “Тогда пришло время для десерта, верно? Это очень вкусно! Я просто подумала, что хочу немного мороженого.”

“Ты настоящая оптимистка...”

Мизусава захихикал над моей шуткой. “Просто думай о ней как о человеке-пылесосе, Фумия.”

“Я бы не хотел такого для своего босса.”

Гуми-тян посмотрела на нас в замешательстве. ”Я не знаю, что это значит, и не уверена, что хочу знать.”

”Тебе просто мерещится всякое! Давай сходим за десертом. Где здесь столовая?”

“Я знала, что могу положиться на вас, Мизусава-сан. Представьте, что это там!”

Вот так мы и оказались в столовой с Гуми-тян после экскурсии по ее ‘страшному’ дому с привидениями.

Я наблюдал за разговором, имея в виду за моментами, которые Мизусава объяснил ранее. Несмотря на то, что он принял ее предложение о том, что нам всем следует купить мороженое, казалось, что именно он контролирует принятие решения. Удивительное техническое мастерство.

* * *

“Итак, ты встретил каких-нибудь симпатичных девушек?” - томно спросила Гуми-тян, поедая ванильное мороженое. Она собиралась растаять по всему столу раньше, чем растает ее мороженое.

“Ха-ха-ха. С чего ты взяла, что мы здесь для этого?”

“Я имею в виду, разве не поэтому два парня обычно приходят в школу для девочек?” - спросила она, как будто это было совершенно очевидно.

Почти в точности то, что сказал Мизусава. Должно быть, это нечто обыденное.

“Мы еще не со многими разговаривали. Я бы сказал, что у нас дела так себе.”

”Именно так я и думала! Вы любите запекать рулет из капусты, не так ли, Мизусава-сан?!”

“Я думаю, ты, вероятно, единственный человек в мире, который действительно использует это выражение.”

Я слушал их оживленную болтовню, ухмыляясь. Я думаю, что под 'запеканием рулета из капусты’ она подразумевала то, что снаружи он казался теплым и пушистым вегетарианцем, но на самом деле внутри он был плотоядным волком. Но к тому времени, как я это понял, они занялись чем-то другим.

В этот момент я мог вставлять небольшие комментарии то тут, то там в быстро развивающиеся разговоры, но после определенного уровня я был полностью обездвижен. Это была одна из таких ситуаций, когда эти двое заговорили с молниеносной скоростью. Я думаю, что, как и у Такея и Накамуры есть свои скрытые таланты, также и у Гуми-тян есть свои особенности.

“А как насчет тебя, Томозаки-сан?”

Внезапно разговорное копье было направлено в мою сторону. Но я уже искал лазейку, куда можно было бы вклиниться в диалог, так что я не был так уж взволнован.

“На самом деле я не приударяю за девушками...”

“О боги!” - сказала Гуми-тян, широко раскрыв глаза. “Но многие девочки в нашей школе ищут себе парней, так что у тебя масса возможностей!”

“П-правда?”

“Определенно. У тебя ведь сейчас нет девушки, не так ли?”

”Э-э, нет. Нет.”

Я взял себя в руки, изо всех сил стараясь скрыть, как меня взволновал этот внезапный вопрос. Дело было не только в том, что у меня её сейчас не было — у меня её просто никогда не было. У меня не хватило духу сразу же начать разговор о любви.

“Тогда тебе стоит заглянуть в мой класс! У нас куча симпатичных девушек, которые хотят парней!”

“В твой класс, да..?”

Я не был уверен, что сказать. Что дало бы мне проходной балл по рубрике 'Нормал’?

Ранее Мизусава сказал, что привлекательные парни привлекают людей, так что бы сказал привлекательный парень в этой ситуации? Может быть, мне стоит хорошенько все обдумать и попробовать. Ну, он, вероятно, не стал бы отчаянно нуждаться в девушке, так что он мог бы сказать что-то вроде: ‘Я пришел не за этим'. Но это было больше похоже на то, что я бы сказал в любом случае, а значит, это было неправильно. Немного грустно, но это правда.

В этом случае лучшим подходом, вероятно, было бы поступить как Мизусава и обратить все в шутку. Что-то вроде этого?

“...Может быть, мне стоит еще раз пройтись по-твоему ‘страшному’ дому с привидениями?”

Я стремился к легкому, непринужденному тону в стиле Мизусавы. Я слишком много думал над своим ответом, прежде чем произнести его, поэтому в разговоре возникла странная пауза, но я думаю, что она была почти естественной. Теперь осталось дождаться вердикта.

Гуми-тян слабо улыбнулась мне, верхняя часть ее тела все еще лежала на столе.

“Ах-ха-ха! Значит, ты тоже любишь запекать рулет из капусты!”

“Я же говорил тебе, Гуми, никто так не говорит.”

“Ладно, хорошо, я поняла!”

Мизусава снова взял разговор под свой контроль.

Но эй, вы только посмотрите на это! Из-за моей имитации горячего парня на меня наклеили ярлык 'капустный рулет'. Я бы даже не сказал, что я вегетарианец — я больше похож на микроорганизм, который расщепляет питательные вещества, содержащиеся в грязи.

То, что мне удалось выдать себя за горячего парня — возможно. Но было ли это шагом вперед?

* * *

После этого я оказался втянутым именно в тот сценарий, которого боялся больше всего.

Гуми-тян ушла наслаждаться фестивалем, так что мы с Мизасавой шли по коридору, когда внезапно он взял меня за руку.

“Ладно, теперь твоя очередь.”

“Что?!”

Он подошел сзади к паре девушек, потянув меня за собой. Подожди секунду, ты серьезно? Ты хочешь, чтобы я принял в этом участие?

Как только он подошел достаточно близко к этой паре, он отпустил мою руку и обошел их с правой стороны. “Ты иди налево”, - сказал он, оставляя меня позади. Что? Мы собираемся начать говорить с обеих сторон сразу?

Я последовал его инструкциям и начал подходить с противоположной стороны — нет, блин… ладно я это сделаю. Я занял позицию справа от Мизусавы. Я имею в виду, давайте будем реалистами. Это было выше моего уровня.

Мизусава оглянулся, криво улыбнулся и бодро заговорил.

“Привет!”

Я последовал его примеру и произнес: “П-привет” как можно четче. Но из-за нервозности мой голос звучал как-то невнятно, и я не мог контролировать свою интонацию, как обычно.

На одной из девушек был блестящий берет, а на другой – очки: ‘pince-nez’. Очень в духе школьного фестиваля.

Мизусава подтвердил, что они смотрят на него, затем указал на очки, которое были на одной из них.

”Эти очки настоящие..? Так круто!”, - сказал он, сделав странную паузу перед словом 'Так'.

Девушка слегка хихикнула. “Э-э, я не уверена, что это комплимент!”

“Нет, серьезно, они тебе очень идут!”

“Ты так думаешь? Эм, а ты кто такой?”

Поначалу девушка казалась немного отстраненной. Я со страхом прислушивался к разговору, на моем лице играла слабая улыбка. Как Мизусаве удавалось оставаться таким расслабленным?

Девушка в берете тоже отреагировала не очень позитивно. Она смотрела на нас и улыбалась, но казалась скорее озадаченной, чем счастливой. Что ж, я не удивлен, что это не всегда проходит без сучка и задоринки.

Мизусава указал на соседний класс и завел светскую беседу. “Вы уже были в доме с привидениями?”

“Ни за что!” - ответила девушка в очках.

“Тебе стоит это проверить. Просто ужас, насколько это безопасно.”

Девушка расхохоталась. “Но это самая важная часть!”

”Ха-ха-ха. Ты можешь полностью увидеть всех призраков.”

Это избавило от напряжения. Он был невероятен. Даже если они не набросились на него сразу, он придумал, как усыпить их бдительность.

Как обычно, я просто стоял рядом с ним и наблюдал... пока не понял, что, наверное, должен что-то сказать.

Честно говоря, все это было настолько ново, что казалось невозможным, но я решил отдать этой игре все свои силы. Я должен пробовать что-то новое и набираться опыта. Это подземелье явно было выше моего уровня, но, с другой стороны, Мизусава потрудился подготовить для меня почву.

Я решил попробовать подыграть ему. “Д-да, это серьезно не страшно!”

“Правда?” - девушка в очках гладко ответила после моего неловкого заикания. Настроение на самом деле не улучшалось. Неужели все идет плохо? Я думаю, что все идет из рук вон плохо.

“Д-да! Вы бы так не подумали, но на самом деле это совсем не страшно...”

“Но я бы второй раз не рискнул, да?”

Я думал, что эта фраза снова сработает, но мой дух был подавлен. Да, я определенно не был готов к этому.

В таком случае, я решил, что для меня будет лучше покончить с глупыми комментариями и понаблюдать за мастером. Может быть, я замолвлю словечко здесь и там, если смогу. Иначе я бы никогда этого не пережил.

“Вы заходили в какие-нибудь интересные комнаты?” - спросил Мизусава.

“Эм, ну... игра на выбывание была веселой.”

“Я и не знал, что здесь есть такая. А были призы?”

"Да! Если вы попадете во все квадраты, то получите чехол для iPhone или что-то в этом роде. Все, что я смогла выиграть это вот.

Она сняла очки и показала их Мизусаве. Блин, у них был полноценный разговор.

“Так вот где ты их раздобыла!” - Он спокойно взял у нее очки и начал внимательно их рассматривать. “Это выглядит как что-то из магазина по доллару."

“Ах-ха-ха. Вероятно, так оно и есть.”

Внезапно на меня снизошло вдохновение. Даже если бы я не смог приударять за девушками, как это делал Мизусава, я должен был бы выполнить свое задание.

Поэтому я сказал: “Держу пари, тебе бы они точно подошли, Мизусава.” - Я немного заикался, но, думаю, мне удалось произнести это достаточно непринужденно.

Он ухмыльнулся и приложил их к лицу. “А вы как думаете девочки?”

“Ух ты, они действительно хорошо смотрятся на тебе!” - сказала одна из девушек.

“Эй, я не уверен, что это комплимент.”

“Ах-ха-ха.”

“Н-но они действительно хорошо на тебе смотрятся!”

“Я согласен!”

”А ты как думаешь, Фумия?” - Мизусава улыбнулся и повернулся ко мне.

Я призвал на помощь свой жизнерадостный голос. “Определенно, определенно! Хочешь, я тебя сфотографирую?”

Я поднял свой телефон.

Да, очки ‘pince-nez’, вероятно, было не такими, как представляла себе Хинами, но это была классическая категория очков. Это означало, что, если бы я сделал снимок, задание было бы выполнено. Она не могла придраться к этому.

“Ха-ха-ха. Ладно, давай.”

Мизусава храбро подыграл мне. Но, конечно, он продолжал пытаться понравится первоначальному владельцу очков. “Давайте, вставайте со мной в кадр!” О, этот парень… Другая девушка стояла там неловко, как будто не знала, что делать.

“Хорошо, скажите 'сыыыыр!’ ”

“Сыыыр!”

“Сыыыр!”

Мне удалось сфотографировать Мизусаву в очках. Это будет приемлемо для вас, Хинами-сан?

“Покажи мне!” - сказал Мизусава, глядя на мой экран. Казалось, он прекрасно проводил время за этим занятием.

“О, как мило! Вот, смотрите!”

Девушка в очках подошла посмотреть, и они вдвоем немного поразмыслили над этим. И затем…

“Хорошо, я пришлю это вам. Каким способом тебе будет удобней?”

“Можно по ‘Line’.”

При этом фотография, которую сделал я для своего задания, была превращена в предлог для обмена информацией в ‘Line’. Скажите мне, этот парень оперативник или как?

* * *

Таким образом, я испытал на себе дом с привидениями Гуми-тян и навыки пикапа Мизусавы. Не успел я опомниться, как наступил вечер.

После инцидента с очками, Мизусава приударил еще за несколькими девушками, и, хотя он делал это просто в перерывах между осмотром фестивальных стендов, ему все же удалось заполучить около десяти контактов. Если бы он сосредоточил на этом всю свою энергию, я не сомневался, что этот парень ушел бы домой с двадцатью или тридцатью.

Мы покинули территорию школы и ждали автобуса перед главными воротами.

“Очень жаль. Я действительно хотел посмотреть, как ты немного флиртуешь”, - сказал Мизусава.

“Ни за что, того единственного раза, когда ты меня втянул, было достаточно...”

“Ха-ха-ха. Правда?”

На самом деле, этого было более чем достаточно. “Я еще не совсем на том уровне...”

“Не твой уровень, да?..” - Мизусава задумчиво посмотрел на небо, затем сказал: “Ты пишешь что-то вроде книги по самопомощи, верно? Что-то вроде самосовершенствования, или ‘повышения своего уровня', или чего-то еще?”

“Э-э...”

На самом деле Хинами учила меня всему, но однажды она сказала мне, что у нее в голове, по сути, была такая-же книга по самопомощи. В этом смысле он не был неправ.

“Это одна из тех книг, в которых говорится, что девушки на самом деле хотят поговорить, поэтому вы должны задавать им много вопросов? Они просят вас расспросить их о себе, давая им возможность выговориться и так далее? Мое представление об этом в некотором роде ‘эх'."

“Эм... да, возможно.”

Поскольку я никогда не читал ни одной из этих книг, я не знал, прав ли он, но я решил смутно согласиться с ним. Хинами начинала с более элементарных навыков, таких как исправление моей мрачной манеры говорить, но давайте просто забудем об этом. Это угнетает.

Но в любом случае, что такое 'эх’, которое он упомянул?

“Ты считаешь, что этот совет неправильный?”

Он на мгновение заколебался. “Нет, я не думаю, что это неправильно само по себе. Но, исходя из моего опыта, это тоже неправильно.”

”Значит, это ни то, ни другое?”

Я кивнул. “Я согласен, что, когда ты с девушкой, тебе нужно, чтобы это было весело. И слушать, как она говорит о том, о чем она хочет поговорить, - важное средство достижения этой цели.”

“Я понимаю.”

“Но этого недостаточно само по себе.”

“Нужно что-то еще?”

"Да. Если ты будешь задавать много вопросов и избегать неловких пауз, то у вас получится просто разговор. Но это всего лишь самый минимум. Ты не собираешься встречаться или что-то в этом роде.”

“Перепихнуться...”

“Ммм...?”

”Ты ведь понимаешь, что я имел в виду, верно?”

”Э-э, в-в принципе." - Я испуганно кивнул.

“Проще говоря, простых разговоров недостаточно, чтобы заполучить девушку.” - Он говорил медленно, приподняв брови. Его тон был легким, но слова, стоящие за ним, имели гораздо больший вес.

“Я понимаю это...”

Сила его речи убедила меня. Я думаю, вот что значит быть нормалом. Как старшеклассника не напугала идея ‘заполучить девушку'?  Он излучал уверенность. У такого популярного человека, как он, просто было гораздо больше опыта.

“Если ты только слушаешь, что она говорит, у тебя получится достойный разговор. Но, в конце концов, если ты хочешь, чтобы она последовала за тобой и по-настоящему завладела тобой, тебе нужно убедить её, что ты того стоишь.”

“Ты того стоишь...” - Это было нелепо. Убедить в этом девушку казалось довольно высокой планкой.

“По сути, для нас, парней, недостаточно быть безобидными.”

“Безобидными...?”

Странно, но это слово задело.

Мизусава, казалось, теперь наслаждался своей лекцией. Он был увлекательным оратором и привлекательно менял выражение лица от одного к другому.

“Это верный путь во френдзону.”

“Ты хочешь сказать, что тебе придется немного поухаживать за ней?”

”Вот именно. Или — как это было? Чёрти да.”

“Эй, это реплика Хинами.”

Мизусава радостно захихикал. “Ты довольно хорошо умеешь слушать, так что теперь тебе нужно поработать над атакой.”

"Хм?" - удивленно переспросил я.

Брови Мизусавы взлетели вверх, как будто он был удивлен моим удивлением. “Что, ты не заметил? Я имею в виду, что в последнее время ты гораздо чаще спрашиваешь меня обо мне самом, и твои вопросы более конкретны.”

“...Оо.”

Теперь, когда он упомянул об этом, я мог бы вспомнить множество примеров. В конце концов, за шесть с лишним месяцев, прошедших с тех пор, как я познакомился с Хинами, я каждый день придумывал темы для разговора с конкретными людьми, а затем начинал эти разговоры, когда мог. Например, когда я обедал с группой Накамуры, я часто так делал.

И поскольку я взял на себя труд заранее продумать темы, они были конкретными. Реквизит от Хинами.

“Ты также стал намного лучше реагировать естественно.”

“Да?” - глупо спросил я.

Мизусава ухмыльнулся. “Этого ты тоже не заметил? Ты говоришь намного яснее, и ты научился смягчать свои ответы, чтобы они не казались преувеличенными.”

“...Серьезно?”

“Серьезно.”

(:D)

Должно быть, это тоже результат моего обучения. Я записал свое выступление, а затем прослушал записи, переделывая все, что не соответствовало моему представлению о собственном голосе. Я скопировал речевые паттерны хорошо говорящих людей на телевидении и даже самого Мизусавы, а затем снова записал себя и исправил то, что нуждалось в исправлении.

С точки зрения обычного человека, это, вероятно, выглядит как скучный, повторяющийся процесс, но, как говорится, это то, что нужно, чтобы добиться успеха. Когда я применил эту практику к упражнения Хинами, вот что у меня получилось. И теперь моя работа постепенно приносила плоды.

“Я понимаю, сколько усилий это потребовало. Ты преодолел путь от неуклюжего неудачника до того, кем являешься сейчас...”, - сказал Мизусава, с легким стуком положив руку мне на плечо.

Я сглотнул, и он рассмеялся, увидев выражение моего лица.

“Ты можешь пытаться скрыть это, но я вижу тебя насквозь.”

Он постучал пальцем по середине моей груди. Этот жест почему-то напомнил мне о Хинами.

“Я питаю слабость к таким работягам, как ты.” - Он улыбнулся, и его глаза были добрыми и понимающими.

“Что ж... спасибо.”

”Видишь, ты почувствовал это, верно? Это именно то, что ты должен сказать девушкам.”

“Т-ты придурок...”

“Эй, а вот и автобус”

Я пробормотал что-то бессвязное в ответ, совершенно потрясенный. Если бы я сейчас был-бы девушкой, он бы овладел мной, в этом нет никаких сомнений.

Он бодро направился к автобусу, выглядя таким чертовски непринужденным, что я мог бы его ударить.

“Подожди—”

Я побежал трусцой, чтобы наверстать упущенное. Фу, я что, его девушка?!

* * *

На следующий день было воскресенье.

После того, как я закончил свою смену в караоке ‘Sevens’, я зашел в кафе ‘Omiya'.

Я сидел в одиночестве и пил апельсиновый сок, когда кто-то вбежал через входную дверь…

“Я-я сожалею, что опоздала!”

Она была лесной феей, одетой в пушистый белый свитер под уютным шерстяным серым пальто. Женственный наряд смотрелся на ней пугающе хорошо.

“Э... все в порядке”, - ответил я, не сводя с нее глаз.

Вы угадали — мы с Кикути-сан договорились встретиться в ‘Omiya’, чтобы поговорить о пьесе после того, как закончим работу.

Она села и заказала чашку чая.

Когда его принесли, мы оба глубоко вздохнули. “Ну, эм, о чем нам следует поговорить в первую очередь?” – сказал я.

Кикути-сан слегка поклонился в мою сторону. “Эм, прежде спасибо тебе за все в пятницу.”

"Хм?" - На секунду я растерялся.

“За то, что рассказал классу о моей рукописи...”, - тихо сказала она.

О точно. “Вообще никаких проблем. Даже не думай об этом. Я просто очень хотел сыграть эту пьесу.”

Она бросила на меня слегка удивленный взгляд. Затем она улыбнулась, выглядя очень взрослой. “...Все равно, спасибо тебе.”

Я думаю, что для нее поблагодарить меня было правильным поступком. “...Не за что.”

Вот почему я сдался. Разговор перешел к деталям пьесы.

“Похоже, мы проведем кастинг уже на следующей неделе...”, - сказал я.

“Д-да, я тоже так думаю.” - Кикути-сан нервно переплела пальцы.

Хм... тогда, наверное, моя работа - продолжать этот разговор. “Ты написала резюме, о котором мы говорили в пятницу?”

“ О, да. Я сделала. Вот оно.”

Она достала из сумочки прозрачную пластиковую папку, внутри которой было несколько листов бумаги. Она достала один и протянула мне.

“Спасибо. Эм...”

Я взглянул на листок. В дополнение к простому изложению истории, там были описания персонажей, а также заметки о том, насколько велика была их роль и насколько длинными были их речи. Она кратко подытожила всю пьесу.

Хм. Она приложила все усилия, чтобы составить описание персонажей, так что, должно быть, она имела в виду кастинг, когда писала это. Она действительно была в ударе.

“Вау... это выглядит великолепно.”

“Правда?”

Я кивнул. С моей стороны было самонадеянно вести себя так, будто я могу судить о ее работе, но я должен был продолжать двигаться вперед. Господи, пожалуйста, прости дерзость слабака.

"Да. Это позволит людям выбирать отдельные части и прочее, даже если они не читали все целиком.”

Кикути-сан взяла другую копию для себя. “В зависимости от того, кто какую роль сыграет, мне нужно будет кое-где скорректировать сценарий, тебе так не кажется?”

“Эм... ты так думаешь? Хорошо, думаю ты права.”

Честно говоря, я об этом не задумывался, поэтому мой ответ был довольно расплывчатым. Но она была права — она написала короткий рассказ, но теперь его нужно было адаптировать как классную пьесу. Настройка настроения в зависимости от того, кто и какую роль будет играть, имело смысл.

"И сколько у нас времени?”

“Э-э, я не уверен. Сейчас проверю...”

“Если нам нужно сократить это, мы могли бы опустить эту часть...” - Кикути-сан опустила глаза, сосредоточенно размышляя. В отличие от мягкого выражения, которое появлялось у нее, когда она читала книги, сейчас ее глаза были острыми и проницательными.

Я бы не сказал, что этот образ был совсем неожиданным, но в нем было что-то свежее. Кикути-сан обычно смотрела на мир со спокойной, расслабленной точки зрения, но сейчас, какой бы спокойной она ни была, страсть в ее глазах была очевидна. Это было завораживающе, и я не мог оторвать взгляда от ее лица.

Мир, который она создала, вот-вот должен был открыть свои границы для внешнего мира.

Что я мог бы сделать, чтобы помочь этому произойти?

Я ничего не знал о сочинении историй. Я не очень хорошо разбирался в театре. Так что же я мог сделать?

Я думал об этом несколько минут и, наконец, пришел к выводу. Я смог придумать это только благодаря навыкам завоевания жизни, которым недавно научился.

Я был уверен в этом.

Это был лучший способ донести тихую страсть Кикути-сан до остального класса.

* * *

После того как мы обсудили план сюжета, персонажей и все остальное, что мы могли придумать о пьесе, разговор перешел к школьному фестивалю в целом.

“Я действительно с нетерпением жду фестиваля”, - сказал я, и сейчас я говорил искренне. Но я очень хорошо знал, что не все так относятся к этим вещам.

Но Кикути-сан улыбнулась. “Да, я тоже.” - Затем она слегка приоткрыла рот, как будто только что что-то обнаружила. “Это странно, тебе не кажется?” - сказала она.

“Что именно?”

“До этого года меня вообще не волновал школьный фестиваль... но теперь, когда я немного поучаствовала, мои взгляды полностью изменились.”

“...Хмм”

Я испытывал те же эмоции.

Когда вы меняетесь, меняется и ваше окружение. Когда вы стоите на одном месте, все выглядит серо. Но когда вы меняете настроение, то изменения становятся еще более заметными.

“Думаю, я понимаю, что ты имеешь в виду”, - сказал я.

“Да… У меня было такое чувство, что ты и сам это испытал.” - Кикути-сан положила одну руку поверх другой и ласково улыбнулась.

Я кое-что вспомнил. “О точно.”

Она бросила на меня растерянный взгляд.

“Не могла бы ты сфотографироваться со мной? Мы также можем сделать обзор твоих сегодняшних записей, под этой фотографией. Что-то вроде обещания отдать этой пьесе все, что у нас есть.”

Конечно, сфотографироваться с ней было одним из моих заданий, но я действительно хотел запечатлеть этот момент. Хм. Я начинал понимать тех людей, которые всегда держат свои камеры наготове.

“Фотография...?” - Кикути-сан на мгновение задумалась, затем кивнула и улыбнулась. “Хорошо.”

“П-отлично. Итак...”

Я включил камеру на своем телефоне. Верно. Мы сидели друг напротив друга за столом, но это не сработало бы, если бы мы захотели сфотографироваться вместе.

У меня не было другого выбора, кроме как принять вызов.

“Эм, не возражаешь, если я присяду?” - Я указал на пустое место рядом с ней на диване. Она склонила голову набок, немного взволнованная.

“Ты имеешь в виду... рядом со мной?” - наконец спросила она.

Ее голос дрожал, и последние несколько слов повисли в почти полной тишине. Когда она нерешительно взглянула на меня, я заметил завораживающе длинный изгиб ее ресниц.

“Эм, д-да.”

Мой голос тоже дрожал; ее нервозность была заразительна. Она кивнула, казалось, приняв решение, и слегка отодвинулась в сторону. Затем она положила обе руки на колени и напряженно выпрямилась.

“С-садись...”

Я набрался смелости встать и подойти к ней.

Мы никогда раньше не были так близки. Волшебный эльф был всего в десяти сантиметрах от меня.

Нежный аромат защекотал мои ноздри, и легкая заминка в ее дыхании заставила мое сердце учащенно забиться.

Я поднял камеру на своем телефоне и поводил ею по кругу, пока мы оба не оказались в кадре.

Вот тогда-то это и случилось.

“О!”

Наши руки соприкоснулись на диване.

“П-прости.”

“Я... все в порядке. Мне жаль...”

Мы оба отдернули руки. Последовало крайне неловкое молчание.

Кикути-сан пыталась отвлечь нас от того, что только что произошло. “Э-э, э-э, ты ведь cфотографировал, верно?”

“Э-э, да...”

“Х-хорошо...”

Мне удалось сделать снимок, хотя мы все это время избегали смотреть друг другу в глаза. Мое задание было выполнено, но на данный момент это было наименьшей из моих забот.

“Я... я пришлю это тебе позже, хорошо?”

“О-ладно...”

Так протекал наш разговор, прерываясь неловкими вздохами и запинающимися словами.

Я имею в виду, это был настоящий шок.

До этого я думал о Кикути-сан как о каком—то небесном существе, но, когда наши руки соприкоснулись — когда впервые ее человеческое тепло дошло до меня через кончики наших пальцев, и я почувствовал ее присутствие - мое лицо запылало.

* * *

Было утро понедельника, и я был в швейной комнате № 2.

Прошло семь дней с тех пор, как Хинами дала мне задание на фотоквест, а это означало, что это был последний день квеста.

“Что ж, у тебя неплохо получается, не так ли? Посмотри на все эти лайки, которые ты получаешь.”

“Д-да, думаю, что так...”

Мы рассматривали тренды для фотографий, которые я разместил в Instagram. Тот, который я разместил в пятницу, вызвал особенно хорошую реакцию, несмотря на то, что Такей опубликовал то же самое в Твиттере. В конце концов, это была отличная фотография. Конечно, этой ‘особенно хорошей реакцией' было шесть лайков вместо двух.

“Должна сказать, я не ожидала увидеть ‘эти’ очки...”

“П-прости за это.” - Мне было немного стыдно за ее сарказм, но, по крайней мере, она приняла фотографию.

Кстати, я не публиковал воскресную фотографию, на которой мы с Кикути-сан. Я действительно показал это Хинами, но Кикути-сан сказала, что не хочет, чтобы я выкладывал это в Instagram. Честно говоря, мне самому было бы неловко публиковать это, так что я был рад этому.

“Похоже, что некоторые люди из нашего класса следят за тобой, даже несмотря на то, что ты не рассказывал им об учетной записи, верно?”

“...Похоже на то.”

Это было правдой. Я зарегистрировался всего несколько дней назад, но уже несколько человек следили за мной — хотя я не был уверен, нашли ли они мой аккаунт потому, что кому-то из их друзей понравилась одна из моих фотографий, или приложение рекомендовало им подписаться на меня, или что-то еще. Однако у меня по-прежнему было всего двенадцать подписчиков. Это была одна трехсотая часть того, что было у Хинами.

“В любом случае... ты действительно удивил меня на днях. Я знаю, что советовала тебе принимать активное участие в школьном фестивале, но я не ожидала, что пьеса будет основана на истории Кикути-сан.”

Казалось, она была очень довольна энтузиазмом своего ученика.

“Это было то, что я хотел сделать, даже если бы ты не дала мне этого задания.”

“...Да?” - спросила Хинами, нахмурившись. “Ладно, не бери в голову. Пока ты приближаешься к своей цели, не имеет значения, как ты ее достигнешь.”

“Возможно…”

Я кивнул, но что-то меня беспокоило. Она была права в том, что в данном случае цель оправдывает средства, и я привык к тому, что Хинами сует свой нос в мои дела, основываясь на этой философии.

Но тот же самый вопрос снова пришел мне в голову.

Почему она так сильно хотела, чтобы я достиг своих целей?

Вначале мне казалось, что она просто следовала импульсу наших отношений как Nanashi и NO NAME, но почему она зашла так далеко? Почему это было так важно?

Что это значило для нее?

“Эй, Хинами?”

“...Что?”

Ее голос звучал слегка настороженно — должно быть, она уловила перемену в моих чувствах. Ничто не ускользало от нее.

“Это вроде как простой вопрос, но мне интересно.”

"Да..?"

“Почему ты так сильно хочешь превратить меня в нормала?”

Она подозрительно посмотрела на меня. “Почему тебе вдруг захотелось это узнать?”

“Я просто делаю...”

“...Ты не помнишь?” - удивленно спросила она меня.

“Не помню, что?”

Она тихо ответила. ”Когда Nanashi и NO NAME впервые встретились. Ты помнишь, что ты сказал, что заставило меня пригласить тебя к себе домой?”

“...Э-э-э...”

Хинами тихо вздохнула. “Ты сказал: 'Ты не можешь менять персонажей в реальной жизни. Просто у тебя характеристики лучше, чем у меня'."

“О да”, - сказал я, когда разговор начал возвращаться к прежней теме. “Я действительно это сказал.”

Благодаря ей я преодолел большую часть этого расстояния — в некотором смысле, я почти полностью сменил персонажа. Так что... возможно, я ошибался.

“Когда я услышала, как ты это сказал, мне захотелось доказать, что я была права.”

“...И все?”

Я понимал, что она пыталась сказать, но все еще не был до конца убежден. Она была королевой эффективности, поэтому тратить так много времени на достижение одной цели, казалось, не подходило.

“Что? Ты, кажется, не убежден.”

“Уже не важно.”

Как обычно, она раскусила меня за секунду. “Я ненавижу проигрывать. Помнишь?”

“Что ж, это правда.”

Я думаю, она имела в виду, что не хотела проигрывать в столкновении идей об игре жизни, особенно с учетом того, что ей предстояло сразиться с Nanashi. Если это было правдой, то она была даже более одержима победой, чем я предполагал. Но я все еще чувствовал, что должна быть другая причина.

“В любом случае, все это не имеет значения. Давай поговорим о тебе — ты уже кого-нибудь выбрал?”

“Ты имеешь в виду…о чем мы говорили раньше?”

Выбрал ли я девушку для ухаживания, проанализировав свои собственные чувства?

"Да. С кем ты хочешь встречаться. Поскольку ты сказал, что тебе нужно время подумать, я дала тебе целую неделю. Я полагаю, с тех пор ты много думал?”

Я вздрогнул, когда она обрушилась на меня со своими вопросами.

“Да… У меня есть пару мыслей…” – кивнул я.

Я все еще не укрепился в своем решении так, как мне бы этого хотелось. Но за последние несколько дней я много думал о том, кого бы я хотел выбрать.

"Ладно. Что ж, мы договорились на одну полную неделю, и я не хочу тебя торопить. Но я действительно хочу быть уверена, что мы на одной волне. К завтрашнему утру, пожалуйста, назови мне имена ‘двух’ девушек, с которыми ты хочешь сблизиться.”

“О-хорошо.”

Она действительно сделала ударение на слове 'двух'. Тогда, я полагаю, это обязательное условие.

“Сегодня последний день твоего фотоквеста. Держи нос поближе к точильному камню!”

“Опять это...”

(П.Б: Напоминаю если забыли. Эта фраза означает: если будет возможность 'just do it’)

И вот начался мой последний фотоквест.

* * *

“Мооооозг!!”

Энергичный голос поприветствовал меня, когда я вошёл в наш класс, несмотря на ранний час. Дерьмо. Надвигалась атака Мимими 2.0. Но теперь, когда я это знал, я должен был суметь избежать этого!

“Эй!”

“Хорошая попытка...

…ай!”

Я увернулся прямо от ее атаки, но она не собиралась так легко сдаваться. Боль пронзила мои плечи, после второго захода.

Когда я взглянул на нее, она хихикала. “Ты все еще слишком медлителен!”

“Почему ты вообще нападаешь на меня, когда я вхожу?!”

“Хороший вопрос!” - признала она с улыбкой. “Но в любом случае, я хочу попросить тебя об одолжении. Мне нужны быстрые ответы!”

”Ч-что?” - У меня было плохое предчувствие по этому поводу, но я ждал, когда она продолжит.

“Тааак... команда легкоатлетов обсуждает постановку комедийного номера для школьного фестиваля...”

“Угу...” - Дурное предчувствие превратилось в уверенность.

“Я планирую сыграть забавную девочку, но Тама не захотела быть моей партнершей.”

“Ну, в конце концов, она в волейбольной команде...”

“Я уже получила разрешение для натурала быть тем, кто не занимается легкой атлетикой! Никто в нашей команде не хочет этого делать!”

“О-о...”

Это становилось болезненным. Но я все равно не хотел сниматься в комедийной рутине. К тому же, разве это не было бы трудно для такого любителя, как я?

“Вот почему я прошу тебя сделать это!”

“Угу.”

Мне хотелось хвататься за свою голову руками. Мимими говорила обо всем этом очень громким голосом, так что Хинами определенно могла слышать наш разговор.

А это означало, что она не обрадуется, если я скажу ‘нет'. Черт возьми!

“Я—я думаю, это будет весело...” – сказал я.

“Нет, я действительно хочу, чтобы ты… Постой, ты согласен?!”

“Эй, не удивляйся так, что я сказал ‘да’!"

“Но мне даже не пришлось тебя убеждать!” - Она задрала нос кверху. “Значит, ты попался на мой крючок, да? Не можешь удержаться, чтобы не поиграть со мной в старую супружескую пару, не так ли?”

“Э-э, не совсем...”

“Урааа!”

Она прижала руки к груди. Боже, в ней было столько энергии. Ты можешь не прижимать так свою грудь?

Неужели это действительно сработает? Я согласился, поскольку одним из моих заданий было активное участие в фестивале, но комедия была бы настоящим испытанием.

“Как ты думаешь, у нас достаточно времени, чтобы подготовиться? Нам также нужно поработать над классной пьесой...”

“Мы справимся! Просто предоставь это мне!”

“Эм...”

Это было нехорошо. Я определенно не мог оставить это на ее усмотрение.

“Так, может, нам стоит обсудить это попозже?” – сказал я. Мне, вероятно, придётся придумать какой-нибудь план. Хмм. Что делать?

“Хорошая идея! Тогда это свидание!”

“О-хорошо.”

“Договорились!”

С этими словами она подскочила к Таме-тян и обняла ее сзади. Какого черта? Была ли она какой-то перелетной птицей?

Подождите секунду, я только что случайно согласился на роль в комедийном сериале. Теперь я был в оргкомитете, помогал Кикути-сан с классным спектаклем и разыгрывал сценку с Мимими. Что происходит? Почему я беру на себя так много обязанностей? Это явно выше моей головы.

* * *

После уроков весь класс обсуждал пьесу.

Председатель комитета Изуми; обычный конспектировщик Сено-сан; драматург Кикути-сан; и я, инициатор, все стояли перед доской. Поскольку на этот раз здесь было меньше людей, к каждому из нас было приковано больше внимания. Если это заставляло меня так нервничать, я даже представить себе не мог, что, должно быть, чувствует Кикути-сан после того, как ее так внезапно втянули во все это.

“Ладно, давайте проведем кастинг!”

Изуми начала привыкать к своей роли лидера; ее голос звучал гораздо более непринужденно, чем в прошлый раз. Сено-сан написала роли на доске.

“Все прочитали краткое содержание, которое мы раздали ранее?” - спросила Изуми.

Несколько ‘да' послышалось с класса. Кикути-сан внесла несколько небольших изменений в документ, который мы рассматривали в кафе. Она распечатала копии для всех и раздала их.

Изуми перевела на нее взгляд. “Итак... я права, что главные герои - Алусия, Коул и Крис?”

“…угу…” – едва слышно произнесла Кикути-сан.

“Да, эти трое - главные герои.”

Кикути-сан казалась довольно взволнованной внезапным вопросом, поэтому я сделал все возможное, чтобы вмешаться и поддержать ее.

“Ладно! Давайте сначала распределим эти роли!” - весело сказала Изуми.

Кикути-сан виновато посмотрела на меня. Не беспокойся, Кикути-сан! С этого момента это моя работа. Я использую все навыки, которыми обладаю, чтобы получить то, что я хочу, а чего я хочу, так это чтобы ваша пьеса имела успех.

Сено-сан написала на доске 'Алусия’, 'Коул' и 'Крис'.

“Итак, Эм. Как мы решим, кто какую роль будет играть?” - спросила меня Изуми слегка обеспокоенным тоном. Накануне мы поделились рукописью по ‘Line’, но вряд ли все прочитали ее за один день. Распределить роли было бы непросто.

“Как насчет того, чтобы люди, которые прочитали это, ознакомились с полной версией, а те, кто не прочитал, ознакомились с кратким изложением, и мы все попытаемся выяснить, кто, по нашему мнению, подошел бы на эти роли?”- сказал я.

“Да, звучит заманчиво! Давайте начнем с Алусии!” - Изуми снова посмотрела на Кикути-сан. “...Кстати, у тебя в голове есть образ этого персонажа?”

“Эм... образ Алусии?

Алусия была принцессой, прямой наследницей титула королевы, и подругой детства сына слесаря Коула.

Я мог бы сказать, что Кикути-сан испытывала трудности под пристальным вниманием всего класса, но она казалась более спокойной, чем раньше. Я не мог ответить на этот вопрос за нее, так что ей придется сделать все, что в ее силах, самостоятельно.

“Она выдающаяся ученица и быстро соображает... и ее слова обладают большой силой.”

Каждый пытался придумать кого-нибудь, кто соответствовал бы этому описанию, и, конечно же, все взгляды были прикованы к одному человеку. Здесь не было никаких сюрпризов.

“Ну, если нам нужен умный лидер...”, - сказал спортсмен Тачибана. Ему не нужно было заканчивать предложение.

Девушка, о которой шла речь, улыбнулась буквально под взглядами всех присутствующих в классе, подняла руку и приняла комично-властный тон. “Тогда... это должна быть я!”

Класс посмеялся над ее преувеличенной уверенностью. Удивительно, как она могла вызвать смех из-за малейшего нюанса тона и слов. Если бы она вообще все испортила, последующее молчание было бы невероятно неловким, но она никогда не совершала ошибок. В ее словах действительно была сила.

“Да... я думаю, что эта роль определенно должна достаться Аой!” - радостно объявила Изуми, и Хинами примирительно улыбнулась.

Однако это было правдой. Когда я подумал о сцене, где Алусии пришлось блефовать перед самим королем, чтобы спасти Коула, роль действительно показалась Хинами идеальной. Хороший выбор.

“Но разве у тебя не будет двойной нагрузки из-за твоей работы в качестве президента студенческого совета? С тобой все будет в порядке?” - обеспокоенно спросила Изуми.

Хинами на мгновение задумалась. “Возможно, я не смогу приходить на все репетиции, но, если у нас будет дублер на это время, все должно быть в порядке. Пока у меня есть копия сценария, я смогу все успеть!” - уверенно сказала она.

Ее слова действительно были убедительными. Она убедила всех, что может это сделать, поэтому никто не оспаривал это решение. И я не сомневался, что она преуспеет в актерской игре.

“Тогда ладно, спасибо тебе! Если кто-то еще не хочет эту роль, мы утверждаем Хинами!” - сказала Изуми.

Никто не поднял руку, так что роль Алусии легко досталась Хинами. Оставались Коул и Крис.

“Хорошо, следующая роль… Как ты представляешь себе Коула?” - спросила Изуми у Кикути-сан.

Коул. Он был сыном слесаря, молодого простолюдина. Он был приговорен к смертной казни за то, что открыл запретную дверь в сад, где содержался летающий дракон, но Алусия спасла его, заявив, что он ее брат.

Кикути-сан, должно быть, ждала этого вопроса, потому что на этот раз она не запаниковала.

“Коул… Он очень любопытен и умеет сближаться с людьми...”

“Эй, это похоже на меня!” - сказал Такей, прежде чем она закончила говорить. Прекрати, чувак. Хоть он действительно соответствовал конкретным чертам, которые она только что перечислила, но да ладно. Просто остановись.

“И еще он умный...”

“О, тогда не бери в голову...”

Но когда она продолжила, он удрученно отстранился. Молодец, Такей. Ты действительно знаешь себя.

“Я думаю, что это основа.”

Очевидно, никто в классе не подходил под это описание очень хорошо, потому что мы не тяготели к какому-то одному человеку, как это было с Хинами. Я тоже не мог придумать идеального кандидата на эту роль.

Мы должны были назначить человека на эту роль или нанять добровольца.

Номинантами были Мизусава, баскетболист Тачибана, и Янагисава, спортсмен, которого я не знал. Такей тоже вызвался добровольцем. Что ж, это было быстрое выздоровление. Но мне не нравятся его шансы.

“Хорошо, давайте выберем, кто из этих людей был бы лучшим Коулом”, - сказала Изуми, прежде чем приступить к голосованию.

Честно говоря, я не думал, что кто-то из них был идеальным выбором, но я проголосовал за Тачибану, который, по моему мнению, больше всего подходил, основываясь на наших нескольких, очень коротких беседах. Я мог бы проголосовать за Мизусаву, но он был слишком мягок и слишком много флиртовал, чтобы играть Коула. Этот персонаж никогда бы не стал выходить на улицу и приставать к девушкам.

Но поскольку голосование основывалось в основном на популярности, Мизусава победил, набрав двадцать четыре голоса. Благодаря девушкам он одержал уверенную победу. Черт, этот парень…

“Что ж, должен сказать, я не уверен, что эта роль для меня, но если вы так сильно хотите, чтобы я ее сыграл, то вы можете на меня рассчитывать!”

Он вел себя так, словно был пассивен, в то же время давая всем понять, что у него все получится, так что он производил впечатление сверхнадежного человека. Было ли это еще одним аспектом метода Мизусавы...?

В любом случае, я думаю, что все обернулось к лучшему. Он был чрезвычайно разносторонним, не говоря уже о его потрясающих речах во время выборов в студенческий совет, и я знал, что он хорошо справится с актерской игрой. Вероятно, он был хорошим выбором.

Теперь, когда мы распределяли роли, все это начинало казаться реальным. Очень волнующе. Историю Кикути-сан действительно собирались превратить в классную пьесу.

А главные роли достались Хинами и Мизусаве, которые оба были симпатичными и надежными актерами. Держу пари, это хорошо прошло бы с другими классами.

“Следующая роль - Крис. Какой ты ее представляешь?”

Крис. Девочка-сирота, которую заперли от мира в дворцовом саду, чтобы она выращивала летающих драконов.

Кикути-сан на мгновение задумалась, прежде чем ответить.

“Крис робкая, но честная и невинная. Ведёт себя немного по-детски… Я бы сказала.” - Должно быть, она все больше и больше вживалась в свою роль, потому что теперь в ее голосе почти не слышалось волнения.

Наши одноклассники подумали о том, кто подошел бы на эту роль, и начали называть имена.

Были номинированы Изуми, Мимими, Тама-тян и подруга Хинами по имени Уэхара-сан. Никто не вызвался добровольцем. Наверное, трудно добровольно согласиться на 'невинную’ роль. Кстати, я думал, что Тама-тян сразу же откажется от своей кандидатуры, но она приняла ее без возражений. Значит, она не возражала бы, если бы ее выбрали?

Изуми выглядела немного взволнованной. “Я-я в списке...? Ну, хорошо, давайте голосовать.”

Все проголосовали, и Тама-тян победила с пятнадцатью голосами. Изуми набрала одиннадцать очков, так что это была довольно равная гонка.

"Хм? Я?” - удивленно спросила Тама-тян. Все смотрели на нее с поздравительными улыбками. В их глазах не было ни малейшего намека на враждебность или агрессию.

На самом деле, было не удивительно, что она выиграла. Она была идеальным человеком для роли ‘честной, невинной и немного детской', но раньше нашим одноклассникам это в ней не нравилось — просто вспомните весь этот бардак с Конно. И вот теперь она была здесь, набрав наибольшее количество голосов, оставив своего наставника поверженным в прах. Должен сказать, я был очень доволен.

Итак, главные герои были распределены.

Мизусава играл Коула, сына слесаря.

Хинами играла подругу детства Алусию, волевую принцессу в очереди на трон.

Тама-тян играла Крис, девочку-сироту, запертую в дворцовом саду, чтобы ухаживать за летающими драконами.

Кастинг на самом деле прошёл очень хорошо. Актерские способности Тамы-тян были неизвестны, но она была достаточно похожа на свою героиню, чтобы я не увидел никаких красных флажков.

После этого мы распределили роли поменьше, и, хотя каждое решение касалось сочетания номинаций и добровольцев, в целом выбор казался подходящим.

Но когда пришло время выбирать Рей, женщину-рыцаря замка, у нас произошел небольшой инцидент.

Кикути-сан описала героиню следующим образом: “У нее сильная воля, как и ее умение владеть мечом. Кроме того, она хорошо заботится о тех, кто ниже ее по положению.”

Описание уже наводило на мысль о конкретном человеке, но решающим фактором было описание, написанное на итоговом листе.

“Капитан женской конной стражи замка. Она следит за действиями Коула, Алусии и Крис, как того требуют правила замка, но, когда это важнее всего, она принимает их сторону. Она высокая, с длинными светлыми волосами и острым взглядом.”

С тех пор как роль Алусии досталась Хинами, все были заинтересованы в каком-то другом члене класса.

Эта особа накручивала свои обесцвеченные волосы на кончик пальца и смотрела на класс со слегка удивленным выражением лица.

Изуми сложила руки в умоляющем жесте и обратилась к ней. “Пожалуйста, Эрика! Ты можешь взять эту роль?”

Эрика Конно раздраженно вздохнула.

Волевая девушка с длинными светлыми волосами, острым взглядом и заботой о тех, кто ниже ее по положению, - это была абсолютная Конно.

“Неважно, что я думаю...” - Она вздохнула, с удивительной легкостью принимая эту роль. Хм. Я думал, она разозлится и откажется, но она собиралась это сделать. Я задавался вопросом, было ли это потому, что ее пригласила подруга Изуми, или у нее была скрытая любовь к театру. Что ж, какова бы ни была причина, роль идеально подходила ей, так что это было хорошо для пьесы.

“Это вроде все? Тогда давайте поаплодируем актерскому составу!” - сказала Изуми, полностью освоившись со своей ролью, и мы все подчинились.

Кикути-сан уставилась на доску так, словно это было чудо, тихо хлопая своими изящными ручонками. Ее дух, казалось, витал в воздухе.

Конечно, так оно и было.

Прямо сейчас, в этот самый момент, фантазия, которую она придумала и записала в виде рассказа, случайно оказалась в моих руках, и теперь она разыгрывалась как классная пьеса.

Мне было знакомо это чувство.

Вы делаете один-единственный шаг вперед, и внезапно весь мир расстилается перед вами.

Кикути-сан, должно быть, в тот момент была полностью погружена в это переживание.

От одной только мысли об этом у меня заколотилось сердце. Я был рад, что предложил её историю классу, даже если это вывело нас из зоны комфорта.

* * *

После классного собрания я пошел с Кикути-сан в библиотеку.

Она собиралась потратить следующие несколько дней на написание сценария для использования классом, и я пришел в библиотеку, чтобы обсудить это с ней. Мне нужно было что-то сделать с моим последним фотоквестом, снимком Изуми, поедающей мороженое, но я предполагал, что Изуми задержится в школе допоздна. Я бы попытался что-нибудь придумать по дороге домой. Я не мог бросить Кикути-сан только ради задания.

“Отличная работа сегодня, Кикути-сан.”

Должно быть, у нее кружилась голова от того, насколько новым был весь этот опыт. Я лучше, чем кто-либо другой, знал, какие эмоциональные последствия несет погружение во что-то настолько интенсивное, поэтому слова действительно шли от моего сердца.

“Спасибо тебе… Я немного устала.”

Кикути-сан хихикнула, и ее улыбка была свежей и яркой. Она устала, но я думаю, что это была хорошая усталость.

“Тебе не кажется, что кастинг прошел хорошо?”

“...Да. Актеры идеально соответствовали моему образу”, - сказала она, мягко улыбаясь.

“Но теперь ты должна написать сценарий...”

“Э-это правда...”

Она немного напряглась, когда я перешел к деловому тону, и решительно сжала губы, готовясь к предстоящей работе. Я научился этому тону у Хинами на наших встречах.

“Ты все еще не уверена, как её закончить, верно?”

“...Да.”

Это должно было стать самой большой проблемой.

“Ты можешь адаптировать остальное непосредственно из истории... но теперь тебе нужно придумать кульминацию.”

Я уточнил у Изуми, сколько может продлиться спектакль, и она сказала, что до двадцати минут. Это было примерно такой же длины, как аниме или драма по телевизору, если не считать вступительных и заключительных титров и рекламных роликов, что, вероятно, было хорошим способом представить это.

Поскольку изначально это был короткий рассказ, ей не следовало слишком много сокращать, чтобы превратить его в пьесу.

Но окончание было бы еще более важным.

“В чем конкретно ты не уверена?” - спросил ее я.

Честно говоря, я не был уверен, что смог бы придумать хорошую концовку, даже если бы она рассказала мне, в чем проблема. Но я надеялся, что разговор об этом поможет ей придумать что-нибудь самостоятельно.

“...Ну...”, - начала она, все еще размышляя. “Больше всего я не уверена в том, когда Коул начнёт встречаться с Крис или Алусией… что должно случиться с другой?”

“О... да, я вижу проблему.”

Это, вероятно, было бы одной из тех вещей, которые больше всего запомнились зрителям. Несмотря на то, что романтика не была ядром истории, всякий раз, когда речь заходила о любви, люди, как правило, сосредотачивались на этом. И они, вероятно, посочувствовали бы тому персонажу, который в итоге не оказался с Коулом.

Это была маленькая деталь, но она изменила бы общее впечатление людей об этой истории. По крайней мере, на взгляд такого новичка, как я.

“Эм... ты уже решила, с кем в итоге будет Коул?”

“Нет, я все еще не уверена. Может быть… Я боюсь принимать решение.” - Она вздохнула.

“О, ладно...”

Она и раньше говорила то же самое — ей понравились эти персонажи, поэтому она особенно опасалась испортить историю.

“Я боюсь решать судьбу всех трех персонажей сразу.” - Она опустила голову. “Я думаю, что была не уверена в этой части с тех пор, как придумала эту историю.”

“О...”

Решить это было бы непросто.

Она боялась ставить Коула в пару с Крис или Алусией, но это не означало, что она хотела, чтобы он не был ни с кем из них. Она знала, что должна выбрать одно из двух, но боялась принимать решение.

Правильного ответа на эту проблему не было.

“Ну, тогда...”

Но, возможно, отсутствие правильного ответа облегчило бы решение этой проблемы.

Я хотел дать ей способ найти ответ. Я не был уверен, поможет ли мое предложение, но я хотел рассказать ей о своем общем подходе к этим вещам. Когда у вас возникает вопрос без правильного ответа, существует только один стандарт для решения подобных проблем.

“Если бы ты была Коулом, как ты думаешь, кого бы ты выбрала?”

Вот и все.

Мир полон проблем, на которые нет правильного ответа. В конце концов, эти проблемы всегда решаются на основе индивидуальных предпочтений — какого-то смутного представления о том, что было бы веселее. Это было основной причиной, по которой я играл в Атафами.

Если бы это было правдой для меня, то самым простым способом выбора для Кикути-сан и способом, который с наименьшей вероятностью оставил бы у нее сожаления, было бы принять решение, основанное на ее собственных предпочтениях — на том, чего она хотела.

Но она покачала головой. “Нет, я не думаю, что это сработает.”

“...Почему нет?”

Когда она ответила, в ее голосе прозвучало какое-то одиночество. “Возможно, у меня есть мысли о том, чтобы я хотела бы сделать на его месте.”

“Но..?”

“Но мне нужно подумать о том, что было бы лучше для этой истории. Какой путь для персонажей был бы идеальным в этом мире? Вот почему мне трудно принять решение.”

“Что было бы идеально для этого мира...”

По правде говоря, я, наверное, понял только половину из того, что она говорила. Но я точно знал, что по-своему она пыталась встретиться лицом к лицу со своим творением.

“Я чувствую, что привносить в это мои личные чувства было бы как-то нецелесообразно...”

“Хм...”

(Я думаю, что автор через слова Кикути-сан хотел передать, насколько ему самому сложно решать, какую судьбу выбрать для того или иного персонажа в его собственном произведении. Например, сможет ли Мизусава добится Хинами, или Хинами выберет Томозаки из-за того, что он станет даже лучше её. Или Мимими признается Томозаки в любви, а он разобьет ей сердце, потому что он больше любит Кикути и так далее. Вариантов развития событий очень много и все они по-своему хороши. Я думаю именно поэтому Кикути не может определиться с концовкой. Поэтому следим что она напишет и это возможно, будет спойлером того, с кем-же в итоге будет Томозаки. <Ни с кем :D> <Если что, это было шутка. Я не знаю, поэтому давайте уже продолжим> )

Она явно много думала об этом, и не похоже, чтобы у меня была какая-то глубокая философия, с которой я мог бы поспорить. Мог ли я еще что-нибудь сказать?

Пока я ломал голову над ответом, Кикути-сан глубоко вздохнула.

“Эм, Томозаки-кун?”

”Да?” – ответил я, полностью потеряв бдительность.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

“Тебе сейчас кто-нибудь нравится?”

Странный, сдавленный звук вырвался из моего рта.

“М-м-м-н-е?”

Кикути-сан смотрела на меня с красным, но очень серьезным лицом. “Да… Тебе.”

Наши глаза встретились. Ее глаза были чисты, как у ребенка, и мерцали невинностью, которая, казалось, очищала все, что попадало в них.

“Я—я… Я не уверен.”

Я не мог сказать ей, что должен был думать именно об этом вопросе прямо сейчас, поэтому просто пробормотал что-то невнятное в ответ. Я не мог просто произнести имя, которое пришло мне на ум.

”О”, - пробормотала она немного разочарованно. Затем она снова обратила на меня свой страстный взгляд.

”Ну, тогда просто представь. Представь, что тебе нравится два персонажа...”

“...Угу...”

В ее миниатюрных губах красивой формы было столько силы, какими бы легкими ни были движения.

“И если бы ты мог выбрать только одного из них...”

Это не было настоящей магией; это была простая сила слов.

“...кого бы ты выбрал?”

Я не мог не вздрогнуть.

Ее вопрос мягко всколыхнул все, что поселилось в глубине моего сердца.

Это было так, как если бы она просила меня внимательно присмотреться к тому, что поднималось внутри меня.

На мгновение я лишился дара речи и почувствовал, как во мне вскипают эмоции, которых я никогда по-настоящему раньше не испытывал.

Мне было трудно ответить на ее вопрос прямо сейчас.

“Ну, по правде говоря...”

Она спрашивала меня совершенно искренне.

Кикути-сан была застенчивой девушкой. Просто задать парню ее возраста вопрос о любви, вероятно, отняло огромное количество энергии.

Было бы неправильно отвечать ложью, или теоретическим идеалом, или прикрытием, или будущей целью. Я должен был сказать ей, что я думаю и чувствую сейчас, таким, какой я был.

Поэтому я взял на себя ответственность и нырнул глубоко в свое сердце, чтобы увидеть, каковы мои настоящие эмоции, — и там я обнаружила то, что пытался не замечать в течение некоторого времени.

Это был ответ на вопрос Кикути-сан, а также, я думаю, на задание Хинами. Как бы неловко это ни было, это было то, что я обнаружил.

“Я не чувствую, что у меня есть право выбирать другого человека.”

Вот оно что. Как только я произнес эти слова, я убедился в том, насколько они правдивы.

“...Эм...” - Кикути-сан казалась смущенной.

Хинами снова и снова спрашивала меня, кого я собираюсь выбрать. Она даже заставила меня представить, что бы я сделал, если бы разные девушки сказали мне, что я им нравлюсь.

Вот в чем была основная причина, по которой я откладывал ответ.

Конечно, я не хотел быть неискренним и выбирать кого-то, не зная своих собственных эмоций, но была и более веская причина.

Это были семнадцать лет, которые я провел в убеждении, что заслуживаю быть на самом дне.

Я был недостоин того, чтобы меня выбрали, не говоря уже о том, чтобы выбрать кого-то другого. Если честно, я был больше похож на безобидный камень, лежащий на обочине дороги. Ни больше, ни меньше.

Я никогда не смог бы выбрать кого-то другого, не говоря уже о том, чтобы взять на себя ответственность за то, чтобы вмешиваться в чью-то жизнь. На самом деле, я не должен был этого делать.

Я мог справиться только с обязанностями своей собственной жизни — эта вера была твердым убеждением, основанной на моей собственной слабости.

Когда Хинами попросила меня представить девушек, говорящих, что я им нравлюсь, я был смущен яркой картиной такого сценария, но самой сильной силой в моем сердце было невыразимое чувство вины за то, что я навязываю себя другим людям. Воображаемый голос, насмехающийся надо мной за то, что у меня хватило наглости выбрать другого человека, когда я был таким жалким. Глубинное чувство некомпетентности, которое контролировало все мои мысли об игре жизни, в которую я играл.

И это гнездилось глубоко в моем сердце.

На мгновение Кикути-сан не находила, что ответить.

“...Так вот что ты чувствуешь”, - наконец сказала она.

Я не был уверен, насколько она угадала мои мысли, но она мягко кивнула.

"Да. Так что, честно говоря, мне трудно говорить о таких вещах… Мне очень жаль.”

Я слышал, как безжизненно звучал мой собственный голос, но сейчас я не мог этого скрыть. Это было похоже на щелчок какого-то выключателя, и все темные стороны меня бесконтрольно выплеснулись наружу.

“...Я понимаю.”

Некоторое время мы оба молчали, и это было удушающе. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного с Кикути-сан.

Я позволил ей увидеть самое худшее во мне.

“...Прости за всё что я наговорил.”

Я чувствовал себя ужасно, и я, по крайней мере, хотел извиниться за это.

С этими словами мы с Кикути-сан покинули библиотеку.

* * *

Когда я вернулся в класс за своей сумкой, Мимими, Изуми и группа Накамуры все еще были там, вместе с несколькими другими людьми. Они делали вывески и меню для манга-кафе.

“Эй, фермерский мальчик!”

“Хэй.”

Мне удалось заставить свой голос звучать несколько нормально, когда я ответил на приветствие Такея и присоединился к группе.

“О, это же наш директор.”

“Пфф, ты имеешь в виду меня? Я не помню, чтобы соглашался на это.”

Мне также удалось немного пошутить с Мизусавой. Я настолько привык к такого рода подшучиваниям, что мог, по крайней мере, притворяться, даже когда чувствовал себя паршиво.

Но по какой-то причине Мизусава бросил на меня подозрительный взгляд. “Фумия?”

“Да, что?” - Я же не сделал никакой неловкой паузы. В чём дело?

Он оглядел группу, и я сделал то же самое. Все работали над своими проектами. После еще одной задумчивой паузы он сказал: “Нет, не бери в голову.”

"Хм?" – спросил я.

Он слегка улыбнулся и кивнул. “Кстати, я получил весточку от Гуми. Она сказала, что приедет на наш фестиваль.”

“О, правда? Она не шутила?”

Мы перешли в режим общения. Что-то было немного не так, но, возможно, мне это почудилось.

Пока мы разговаривали, я услышал, как Мимими подкалывает нас сзади. “Эй, о ком вы говорите?!”

“Не твое дело.”

“Ты такой злой, Такахиро!”

“Не хотите уже закончить и пойти домой?” - небрежно сказал Мизусава, и все последовали его примеру. Через несколько минут мы все вышли из школы.

Добравшись до станции, мы разбрелись в разные стороны, чтобы отправиться домой.

Я сохранял свой обычный внешний вид, присоединяясь к разговору, чтобы никто не догадался, насколько странно подавленным я себя чувствовал.

Но когда я был в таком настроении, мой мозг не смог справиться с дополнительной задачей - придумать, как сфотографировать Изуми, поедающую мороженое, - моим последним фотоквестом, так что в итоге я попрощался, не пошевелившись.

Мы с Мимими вышли на станции Китайоно.

“Наконец-то мы добрались!” - сказала она.

“Э-э, это была всего одна остановка от Омии...”

“Ты должен был сказать тоже самое, что и я!”

“Эм, я думаю, одного раза было достаточно...”

Мы шли бок о бок, как обычно, шутя.

“Кстати, мистер Томозаки!!”

“Ч-что?”

Мимими приложила руку к микрофону, как будто брала у меня интервью. Обычно, когда она так делала, это означало, что она вот-вот сбросит бомбу с вопросом. Я приготовился к удару.

“Кто эта таинственная Гуми-тян?”

“...Эм, эм...”

Но ее вопрос оказался довольно глупым. Я ожидал чего-то более глубокого, поэтому был почти разочарован.

“Хм, вялая реакция.”

“Э-э, ну… Она просто девушка, которая работает со мной и Мизусавой.”

“Хм... это действительно все? Звучит подозрительно.”

“Да, удивительно, но это все...”

Обычно Мимими обладала очень острым чутьем на тонкости взаимоотношений, но на этот раз ее догадка не попала в цель. Хм. На самом деле, это было хорошо. У меня были бы неприятности, если бы она всегда видела меня насквозь.

“Но, похоже, ты был на ее школьном фестивале?”

“Да, потому что меня пригласили.”

От кого она это услышала? Может быть, Мизусава упомянул об этом так, словно в этом не было ничего особенного? Конечно, не то чтобы там было что скрывать.

“Ты ведешь себя подозрительно! И я слышала, она ходит в школу для девочек!”

“Почему это имеет значение?”

Ладно, я признаю, что ходить в школу для девочек сродни незаконно пересечению национальной границы.

Теперь Мимими вела себя угрюмо. Почему? “Просто... ты не похож на человека, который тусуется в школах для девочек.”

“Эй, ты действительно думаешь, что они арестуют меня за то, что я появилась в школе для девочек? К тому же Мизусава получил соответствующее приглашение.”

“Это точно не заставляет меня чувствовать себя лучше...” Она надулась еще больше. Что?

“Что ты имеешь в виду?”

“...Ничего!”

Она свирепо посмотрела на меня. Ч-почему ты злишься?

Затем она громко вздохнула. “Томозаки, иногда ты действительно классный, но, когда это не так, ты действительно, действительно не такой.”

“Я — это я? Я имею в виду, я-же много чего хорошего сделал?” - спросил я со всей серьезностью.

Она посмотрела на меня еще пристальнее. "Да! Ты мне очень помог, и ты тоже очень усердно работал, чтобы помочь Таме!”

“О-о-о. Верно. Извини.” - Теперь, когда она была настроена враждебно, я не мог не извиниться. Я думаю, что, возможно, сказал что-то не то.

Следующий вздох был еще громче. Сегодня много вздохов. Наверное, во всем этом моя вина.

“Тебе не нужно извиняться за это.”

“О, ладно.”

“Я уважаю свой мозг, ты же знаешь.”

"Хм?" – сказал я. Это было неожиданно. “Ты уважаешь меня?”

Её глаза встретились с моими. “Да, я знаю. Это странно?”

“Н-нет, не совсем странно, но…”

Я изо всех сил старался передать свои эмоции.

Мимими провела пальцем по сшитому вручную шву на брелоке, прикрепленном к ее сумке. “Ты помнишь, когда я говорила тебе, что ты похож на Таму?”

“...Да.”

Я кивнул. Мимими и Хинами обе сказали мне это. И после того, как мы с ней прошли через испытание Конно, я должен был согласиться с тем, что основа моего образа мыслей была схожа с ее.

“Вы оба трусливые кошки, но, когда вы решаете что-то сделать, вы это делаете. Ты направляешься прямо к тому, чего хочешь. Это все, чем я хочу быть, но не могу. Я думаю, вы двое потрясающие.”

Ее слова напомнили мне о том, что Изуми сказала мне некоторое время назад.

“...Оо.”

Мимими была человеком другого типа, не таким, как Тама-тян и я. Она могла сделать все, что угодно. Она прекрасно приспосабливалась к своему окружению, в то время как у нас с Тамой-тян это получалось ужасно. Но взамен мы могли бы сказать, что у нас было больше уверенности в том, что мы говорим то, что думаем, и придерживаемся этого.

Точно так же, как я не смог бы сделать то, что сделала Мимими, возможно, она не смогла бы сделать то, что сделали Тама-тян и я. Даже если бы она захотела.

Я пытался придумать, что ответить, когда она остановилась на шаг впереди меня и ухмыльнулась.

“Вот что мне в тебе нравится.”

“Э-э...”

Я был в растерянности, не находя слов. Эм, что она только что сказала?

Я уставился на ее лицо, когда мой мозг полностью отключился.

Она широко раскрыла рот и рассмеялась. “...Ха-ха! Ты думал, я имела в виду, что ты мне нравишься таким, не так ли?!”

“Н-нет, я не...!”

О, да ладно тебе! Персонажи низшего уровня всегда делают поспешные выводы о таких вещах, так что, по крайней мере, нужно быть немного осторожным! Люди говорят о том, что они не могут использовать эмодзи в виде сердечка онлайн, не отправив неправильное сообщение. Но для того, чтобы сбить меня с толку, требуется гораздо меньше этого! За всю свою жизнь я не получил ни одного эмодзи в виде сердечка; иметь дело с этим лицом к лицу - это слишком для меня.

Пока я пытался скрыть свою ошибку, Мимими дразняще улыбнулась.

“На самом деле, ты мне действительно нравишься такой.”

“Что?”

“Пока!”

Она убежала впереди меня и завернула за угол, где мы обычно расходились. Подождите, мой мозг еще не догнал! А? Что?

После того как Мимими ушла, я побрел по обочине дороги, как типичный персонаж из низов, обдумывая все это. Что, черт возьми, имела в виду Мимими под тем, что она только что сказала?

‘Ты думал, я имела в виду, что ты мне нравишься таким, не так ли?!’ плюс 'На самом деле, ты мне нравишься таким' равно… что?

Чрезвычайно простая формула в моем сознании отчаянно пыталась дать определенный ответ.

Но такая возможность не вязалась с тем, кем я был. Если я переделывал уравнение, основываясь на этой предпосылке, я получал внутреннее противоречие, которое приводило к появлению сообщения об ошибке, которое в конечном итоге выводило из строя мой мысленный калькулятор.

Я хотел, чтобы кто-нибудь из первоклассников сделал за меня математику… что, вероятно, означало, что мне следует позвонить Хинами.

Но я чувствовал, что, если бы я спросил её, то она дала бы тот же ответ, что и я, у нас были бы разные представления о том, что я должен делать. Она, вероятно, попыталась бы заставить меня каким-то образом использовать это в своих интересах.

Я не хотел этого делать, и я не хотел слышать, как Хинами предлагает это.

Как раз в тот момент, когда я обдумывал все это, зазвонил мой телефон. Я достал его и посмотрел на экран. Там было сообщение от Мизусавы.

[Ты можешь приехать в Омию прямо сейчас?]

Я не знал, почему Мизусава вдруг попросил меня встретиться с ним, но он выбрал идеальное время. Китайоно находился всего в одной остановке от Омии, и мой билет на пригородный поезд покрывал это расстояние, так что мне даже не нужно было беспокоиться об оплате.

Кроме того, я бы не добился никакого прогресса в своём вопросе, пытаясь разобраться в этом сам.

Я снова перекинула сумку через плечо и направилась на станцию.

* * *

Я сидел в 'Старбаксе’. Давненько я не был в таком нормальном месте, как это.

Мизусава сидел прямо напротив меня, глядя в свой телефон и потягивая соевый латте или что-то в этом роде.

Очевидно, он пошел в зал игровых автоматов с Накамурой и Такеем, и они только что расстались.

“Хм... итак в чем дело? Почему ты попросил меня встретиться с тобой?” – спросил я его.

“Я думаю, настоящий вопрос в том, что с тобой происходит?”

“...А?”

Я не знал, что и думать о его вопросе-ответе. Он был тем, кто ни с того ни с сего попросил меня встретиться с ним. Я просто смирился с этим.

“Не прикидывайся дурачком. Что-то случилось после школы, или я ошибаюсь?”

Уверенность в его тоне поразила меня. Откуда он узнал?

Я запаниковал и захлопнул рот.

“Тебе что, отказали? Может быть, потому, что ты слишком рано сказал ей, что она тебе нравится?”

“Н-нет.”

Эти слова — ‘сказал ей, что она мне нравится’ — повергли меня в еще большую панику. Было ли это возможно? История с Мимими произошла всего пятнадцать или двадцать минут назад. Неужели он уже слышал об этом? Если это так, то у него были хорошие информаторы.

“Или, может быть, наоборот? Она сказала тебе, что ты ей нравишься, а ты ей отказал?”

“Подожди секунду, откуда ты все это знаешь?” - спросил я его в шоке.

Мизусава рассмеялся, и это прозвучало очень забавно. ”Значит, я был прав. Я же сказал тебе — я вижу тебя, чувак.”

“С-серьезно?..”

У него должна была быть сеть. Но все же, откуда он узнал о Мимими? Я никому не рассказывал — не так ли?

”Тебе кто-нибудь сказал?” – спросил я.

Его ответ был ужасающим.

“Нет, но, когда ты вернулся из библиотеки раньше, с тобой определенно что-то было не так.”

Кровь отхлынула у меня от головы.

“...Из библиотеки? Не прямо сейчас?” - робко спросил я.

Он озадаченно уставился на меня.

Я думаю, что только что совершил огромную ошибку. “Э-э, э-э, неважно...!”

Я поспешно попытался скрыть это, но Мизусава несколько секунд сидел, задумавшись, с очень невозмутимым выражением лица. Затем он улыбнулся, как будто только что сделал особенно интригующее открытие.

“Так это значит... кто-то еще признался тебе после инцидента в библиотеке!”

Он пришел к истине без каких-либо проблем.

Я сохранял спокойствие и ничего не говорил, но под его острым взглядом я с таким же успехом мог бы сидеть там голый.

“Так это Мимими?”

Если он мог понять меня до конца, я был совершенно беспомощен. “Нет, э-э... Как ты узнал?”

“Ха-ха-ха, я понятия не имел, но спасибо, что сказал мне.”

“...”

Как я мог оставить себя настолько открытым для нападения?

“Так в чем же дело? Мимими действительно призналась тебе?” - нетерпеливо спросил он.

На данный момент мне, вероятно, лучше всего было пойти ва-банк и попросить нормальную точку зрения на то, что я должен делать. Переживать из-за этого в одиночку определенно казалось плохой идеей.

“Э-э, я не уверен, призналась ли она, но она кое-что сказала”, - признался я.

Мизусава хихикнул. “ Ух ты, какая удача. Все, что я сделал, это задал наводящий вопрос, потому что я подумал, что что-то произошло, когда вы были в библиотеке с Кикути-сан, а теперь мы здесь.”

“Это какое-то недоразумение...”

Он спрашивал меня совсем о другом, а я пошел и рассказал ему все. Какого черта? Но я был рад, что именно он узнал об этом. Мне не нужно было беспокоиться о том, что он использует эту информацию против меня.

“Так расскажи мне всю историю.”

“Ну, в общем...”

Смирившись с тем, что меня раскусят, я рассказал ему, что случилось с Мимими в Китайоно.

* * *

“А, интересно.”

Он был достаточно добр, чтобы отнестись ко всему, что я говорил, серьезно.

“Я подумал, может быть, она не имела в виду, что я ей нравлюсь, но все это так ново для меня. Я действительно в замешательстве.”

“Хмм.”

Он потягивал свой соевый латте или что-то в этом роде и смотрел на меня поверх края. “В чем ты не уверен?” - спросил он очень прямо.

Я подумал о том, какой ответ был бы наиболее мудрым от этого высокопоставленного персонажа из другого измерения.

“Я хочу знать, что происходит. Я даже не уверен, сказала ли она правду, что я ей нравлюсь...”

Мизусава легонько почесал щеку. “На это трудно ответить. Возможно, ты ей нравишься, а может, это тактический ход.”

“Т-тактический ход...?” - Я вздрогнул. Значит, такая возможность была? Это переходило действительно на новый уровень.

"Да. Ты же знаешь, как некоторые девушки говорят, что ты им нравишься, просто чтобы привлечь твое внимание, верно?”

“Э-э, до меня доходили слухи...”

Подобные вещи иногда всплывают в телешоу и манге.

“Она же не спросила тебя: ‘а я тебе нравлюсь’, так что это не значит, что ты обязательно должен давать ей ответ. Ты можешь вести себя как ни в чем не бывало.”

“Я—я могу?..”

Это почему-то казалось неискренним, но он, вероятно, просто сказал бы мне, что я читаю слишком много манги.

“Однако я могу сказать одно, и это то, что, если бы ты хотел встречаться с Мимими прямо сейчас, ты, вероятно, смог бы.”

“Что?!!” - выпалил я достаточно громко, чтобы напугать людей, сидевших рядом с нами.

“Потише, блин!” - Сказал Мизусава с ухмылкой.

“П-прости.”

“Не беспокойся так”, - сказал он, снова улыбаясь. “Но я мог видеть, как эта ситуация разожгла огонь у нее под задницей.”

Он снова начинал терять меня. “Под ее задницей?”

"Хм? Да, очевидно.”

“...Почему?”

Что могло заставить ее чувствовать себя так? Я понятия не имел, к чему он клонит.

Он вздохнул. “Ты действительно ничего не смыслишь в этих вещах.”

“П-прости. Не мог бы ты объяснить, пожалуйста...?” - смиренно попросил я.

“Я же говорил тебе. Привлекательные парни привлекают людей”, - просто сказал он.

“...А?”

Эта новая подсказка ровным счетом ничего не прояснила для меня.

“Я предполагаю, она забеспокоилась, что Кикути-сан или кто-нибудь из девочек в школе Гуми могут тебя подцепить.”

“Н-теперь я действительно не понимаю...”

Он посмотрел на меня с довольно серьезным выражением лица. “Я думаю, что ты все понял.” - В его тоне было что-то шутливое, но также и намек на упрек.

Как будто он думал, что я притворяюсь, что не вижу правды.

“У тебя дурная привычка использовать свою слабость в качестве оправдания. Ты не хочешь иметь дело с ожиданиями и чувствами других людей по отношению к тебе.”

Теперь я был виновен и сбит с толку. “Н-но почему я, есть же куча других парн...”

“Послушай меня”, - перебил Мизусава с тихой силой, и мое жалкое бормотание прекратилось. Его острый взгляд встретился с моим. “Я уже говорил тебя об этом раньше. Когда ты собираешься прекратить это мазохистское дерьмо?”

“...Э-э-э...”

Тогда я вспомнил. Мизусава и Мимими оба сказали мне, что я должен перестать принижать себя. Сразу после этого я попытался сократить потребление, но в последнее время, возможно, вернулся к своим старым привычкам.

“Может быть, ты действительно этого не заметил.”

Пронзительный взгляд Мизусавы ни на секунду не отрывался от меня, исследуя всю тьму, поселившуюся в глубине моего сердца.

“Когда ты подавляешь себя, кажется, что ты испытываешь почти облегчение.”

Это было похоже на удар в лицо.

“Ты этого не осознавал, не так ли?

“...нет”, - ошеломленно произнес я.

Облегчение? Было ли это тем, что я чувствовал?

Но когда я по-настоящему хорошенько задумался, я смог увидеть это глубоко внутри себя.

”Ты хорош в играх, верно? Так что ты должен это понимать. Если ты обеспечишь себе защиту и сделаешь все пути безопасными и легкими, тебе станет спокойней.”

“Эм, я...”

Я так хорошо понимал, что это причиняло боль. Настолько, что это задело.

Чтобы уменьшить боль от проигрыша, вы придумываете оправдания еще до начала боя. Проигрывать становится не так страшно, и вам не нужно прилагать усилий, чтобы стать лучше. Вы можете чувствовать себя в безопасности, по-настоящему не сражаясь. В конце концов, вы почувствуете это облегчение независимо от того, выиграете вы или нет.

Но ты никогда не станешь лучшим игроком.

“Перестань снижать планку, чтобы чувствовать себя в безопасности. Настоящие крутые парни - это те, кто растет, чтобы достичь более высокой планки, которую они сами для себя устанавливают”, - уверенно сказал Мизусава. У него были все основания для этого. “И еще кое-что, о чем я не знаю, задумывался ли ты.”

“...Да?” - едва успел произнести я.

— Если ты действительно кому-то нравишься...”

— Но...”

“Просто заткнись на минутку.”

Прежде чем я успел рефлекторно отрицать саму возможность этого, он плавно сбил меня с ног.

“П-прости.”

Выражение его лица не изменилось. ”Честно говоря, лично мне было бы все равно, если бы ты принижал себя. Но...”

И снова я услышал этот упрек в его тоне.

“...когда ты это делаешь, ты причиняешь боль человеку, которому ты нравишься.”

Его слова глубоко задели меня, и какое-то мгновение я не мог найти, что ответить.

”...”

Мизусава вздохнул и отвел от меня взгляд. Затем он хрипло рассмеялся, как будто выпускал воздух из надутого воздушного шарика.

“Просто имей это в виду.”

* * *

Я был в своей спальне с выключенным светом, лежал лицом вверх на кровати и переживал все заново.

Неделей ранее Хинами спросила меня, кто мне нравится, и я сказал ей, что мне нужно время подумать об этом. Я думал, что это будет для меня способом встретиться лицом к лицу со своими истинными чувствами.

Но несколько дней спустя Кикути-сан обратила на меня свой всевидящий взор и показала мне правду со своей откровенной честностью.

И я понял, что на самом деле лежало на дне моего сердца.

Я не откладывал выбор того, с кем хотел бы встречаться, потому что мне нужно было посмотреть правде в глаза.

Я откладывал выбор, потому что боялся столкнуться лицом к лицу со своей собственной слабостью.

А потом, когда я поговорил с Мизусавой, я понял кое-что еще.

Он проявил себя как игрок, но он явно выбрал одного человека — Хинами.

Между тем, внешне я вел себя искренне, но на самом деле я убегал от того, чтобы сделать выбор.

Я использовал ‘искренность' как прикрытие для отказа от ответственности.

Наверное, в конце концов, я неизлечимый персонаж нижнего уровня в игре под названием жизнь.

Дело было не только в недостатке навыков или в том, что я ставил себя в неловкое положение.

Я подавлял себя и избегал принятия какого-либо решения.

Я позволил себе чувствовать себя в безопасности, не сопротивляясь, и использовал свою собственную слабость в качестве оправдания.

Я сказал себе, что никто не выберет меня, и пусть на этом все закончится.

Я бежал от правды.

Что ж, если бы это было так…

Если я хотел сделать еще один шаг вперед, то должен был признать свою собственную слабость.

Мне пришлось бы смириться с этим и еще раз хорошенько взглянуть на свою нынешнюю реальность.

Тогда, может быть, однажды я смогу принять чувства другого человека с помощью своей собственной силы. Чувства, которые я игнорировал. Чувства... ко мне.

Слезь со своей высокой лошади, неудачник.

Ты думаешь, что мог бы выбрать кого-то, с кем был бы вместе?

Не будь смешным.

Перестань неправильно истолковывать происходящее. Не будь жалким.

Ты безобиден. Ты глупый маленький камешек.

Все голоса в моем сердце хотели утащить меня вниз, но я должен был оттолкнуть их в сторону. Я все еще мог их слышать, но должен был делать вид, что не слышу.

Мне пришлось притвориться, что я персонаж высшего уровня.

Я должен был выразить это словами.

Темнота снова поднималась внутри меня, поэтому я подавил ее и сделал долгий, медленный вдох.

Какая-то часть меня уже чувствовала это.

То, как неловко встретились наши глаза. Странное чувство, которое я испытывал от самых незначительных взаимодействий или бесед. Ее застенчивое выражение лица, румянец на ее лице и на моем.

Не то чтобы я этого не заметил — я просто притворялся, что не замечал.

Я больше не стану убегать в свою собственную слабость.

Я больше не стану себе врать.

Черт возьми, я скажу свою собственную правду вслух.

Хорошо.

Девушка…

...Минами Нанами…

...я ей нравлюсь.

Еще раз здравствуйте, это Юки Яку.

Публикация серии о персонаже нижнего уровня Томозаки началась в мае 2016 года, а этот том поступит в продажу в мае 2018 года. Таким образом, с момента выхода шестого тома прошло ровно два года.

Говорят, чем старше ты становишься, тем быстрее летит время, но, когда я оглядываюсь назад на два года, прошедшие с момента моего дебюта, сказать, что время пролетело быстро, звучит как преуменьшение — мне кажется, что прошло три или четыре года, и я уверен, что это из-за всего нового, что мне посчастливилось увидеть. Эти два года были полны новых впечатлений - от авторских мероприятий и выступлений на телевидении до превращения серии в мангу и необходимости соблюдать установленные сроки.

Среди этих новых впечатлений - одновременный выпуск шестого тома книги и первого тома манги, которая в настоящее время также выходит в серии Gangan Joker. Я очень благодарен за все это, и я надеюсь, что мои читатели тоже ознакомятся с версией манги. Я также надеюсь, что смогу продолжать принимать новые вызовы, чтобы будущие годы казались такими же долгими, когда я оглядываюсь на них.

А что касается этих новых задач, я полагаю, мне следует начать с мелочей, таких как это послесловие. В этом смысле определенная тема естественным образом оказывается в центре внимания.

Да: углы суставов Гуми-тян на второй полноцветной вступительной иллюстрации, на которой изображено, как она делает из своих рук пару кроличьих ушей.

Во всяком случае, первое, на что я должен обратить внимание, - это углы наклона ее плеча, локтя и пальцев в руке, держащей сотовый телефон.

Запросы на вводные иллюстрации конкретных сцен обычно направляются иллюстратору после того, как рукопись будет доработана до определенной степени. На этот раз, когда мы с редактором отправляли запросы на иллюстрации, мы попросили фотографию Гуми-тян, делающей кроличьи ушки обеими руками, но, конечно, мы не зашли так далеко, чтобы указать угол наклона ее рук или что-то в этом роде.

Иллюстратор свел угол наклона рук к абсолютному минимуму, что можно было бы назвать ‘лепкой кроличьих ушек', и, поступая таким образом, тонко передает ленивую натуру Гуми, чтобы читатели инстинктивно почувствовали это.

Кроме того, как вы можете видеть с первого взгляда, Гуми-тян сидит на краешке своего стула. Опять же, по углу наклона ее тазобедренных суставов читатели могут инстинктивно понять, что, хотя в данный конкретный момент она немного приподнялась, секундой ранее она была откинута назад.

И дело не только в ее суставах. Тот факт, что она делает кроличьи ушки, держа в руках телефон, тоже заслуживает упоминания. Эта маленькая деталь говорит о том факте, что, когда она позировала для Томозаки и Мизусавы, она не потрудилась убрать свой телефон, а вместо этого просто сделала небрежный жест. И снова ярко проявляется индивидуальность Гуми-тян.

Добавьте к этому ее милое выражение лица и небрежную позу, с которой она скрестила ноги, и у вас получится рисунок, идеально иллюстрирующий характер.

Когда эта серия только начиналась, мне нужно было поделиться своими изображениями персонажей с иллюстратором Флай-сан, с которым я никогда не встречался и даже не разговаривал. Я отправил ему загадочную записку, в которой говорилось: “Я подчеркнул, что персонажи этой серии похожи на старшеклассниц, поэтому, пожалуйста, создайте такое же настроение на иллюстрациях”, что, как мне кажется, немного отпугнуло его. Но эта иллюстрация действительно ярко передает ту 'школьницу', о которой я просил.

Короче говоря, благодаря деталям на иллюстрациях — таким, как узел на спортивной одежде Мимими, прозрачность блузки школьной формы Кикути-сан и бирюзовое ожерелье, которое носила Юзу, ставшее знаменитым, потому что я немного напугал Флай-сан, сказав: “Эй, это бирюза не так ли? Он полностью согласился. ”Юзу определенно надела бы бирюзовый” — он всегда раскрывает суть каждого персонажа. И снова, когда дело дошло до изображения типичной современной старшеклассницы Гуми-тян, он использовал простые, реалистичные детали, такие как ленивый наклон ее суставов и небрежная манера держать мобильный телефон, чтобы подчеркнуть ее индивидуальность.

Если бы Гуми-тян была настоящей девушкой, я бы сказал ей, что она должна использовать эту картинку в качестве фонового изображения для своего домашнего экрана LINE.

Я надеюсь, что мне удалось выразить свои чувства по этому поводу.

Теперь перейдем к благодарностям.

Моему иллюстратору Флай-сан, спасибо, что поддерживал меня даже в самых подробных предложениях. Иваса-сан и я всегда превозносим вас до небес. Я ваш преданный фанат.

Моему редактору Иваасе-сан, я знаю, что обещал вам после того, как чуть не пропустил крайний срок сдачи последнего тома, что в этот раз я сделаю лучше, но, повторяю, я едва успел. Я обещаю, что в следующий раз у меня получится лучше.

Моим читателям, спасибо вам за всю вашу поддержку. Я довольно часто просматриваю Интернет в поисках своей собственной работы, так что, вероятно, прочитал большинство ваших отзывов. Я сделаю все возможное, чтобы в будущем вы получали еще больше удовольствия от чтения, поэтому я надеюсь, что вы будете следить за серией. Увидимся в следующем томе.

Юки Яку

(Том 6.5) Начальные иллюстрации.

“Да, становится лучше...”

Это было начало лета на втором курсе средней школы Аой Хинами, и она была в своем классе, просматривая результаты промежуточных экзаменов за первый семестр.

(П.Б: Значит есть ‘младшая’, ‘средняя’ и ‘старшая’ школа по 3 курса каждая. Последние события с Томозаки происходят на втором курсе ‘старшей’ школы. А сейчас автор переносит нас на второй курс ‘средней’ школы, что означает, что сейчас мы на 1 или 1.5 года назад в прошлом.)

Она слегка кивнула на свои результаты — третий по результатам балл в классе. Она никогда не была первой, но поднялась на шесть позиций с момента сдачи экзаменов в третьем семестре в прошлом году.

Начиная со своего первого промежуточного экзамена на первом курсе средней школы, она ни разу не упала в рейтинге класса — вместо этого она медленно, но верно продвигалась вверх.

Она проделала постоянную, тяжелую работу, чтобы попасть сюда, и эта работа потихоньку окупалась результатами, которые она могла теперь видеть.

Внезапно она поняла, что с ней разговаривает ее одноклассница Юки Мацуока.

“Привет-тян, какое место ты заняла?” - спросила она, называя Хинами по ее прозвищу.

Хинами на секунду замолчала, пытаясь решить, как лучше ответить. Должна ли она быть скромной или должна разыгрывать свой успех, чтобы посмеяться над собой? Она никогда раньше так хорошо не справлялась с тестом, поэтому не знала, какой ответ даст наилучшие результаты.

Она рассмотрела несколько вариантов, прежде чем остановиться на уверенности.

“Та-даа! Третье!” - Она подняла лист результатов с гордостью, в которой едва угадывалось высокомерие.

“Ух ты, это здорово! Разве это не твое лучшее место за всю историю?”

“Ага! Я действительно сделала это!”

“Ух ты, ты, должно быть, усердно училась.”

“Или, может быть, я просто родилась с этим.”

“Не зацикливайся на себе слишком сильно!”

Беседа текла своим чередом, в то время как Хинами извлекала из нее все, что могла.

Это может быть хорошим начало разговора, когда я получаю высокий балл. Я думаю, главное - не вести себя слишком смущенно.

Она добавляла новые знания в запас разговорных навыков, которые постепенно накапливала в течение последнего года.

“А как насчет тебя, Юки?” – спросила она.

”Как обычно, нижняя половина. Семидесятая.” - Она указала на своё место в листе, который недавно показала Хинами.

Хинами снова заколебалась. Она задала этот вопрос более или менее инстинктивно, но найти, что сказать сейчас, было трудновато.

Она не могла быть слишком уверенной в себе из-за того, что ее подруга заняла семидесятое место, когда только что призналась, что была третьей. С другой стороны, оценка тоже была не настолько низкой, чтобы шутить по этому поводу. Если бы она снова похвасталась своим высоким баллом, это разозлило бы ее подругу.

Она собрала воедино информацию, лежавшую перед ней, и те знания, которыми она уже обладала, в поисках ответа. А потом она нашла тот самый верный ответ.

“Да, на этот раз математика была сложной, не так ли?”

Она мельком увидела разбивку баллов по тесту Мацуоки и заметила, что балл по математике был намного ниже всех остальных.

Мацуока с энтузиазмом кивнула. “Тьфу и не говори! Средний балл по классу на этот раз тоже был ниже обычного. Я думаю, это было слишком тяжело. Это полностью подорвало мой рейтинг.”

“Я понимаю тебя. В принципе, это было неизбежно.”

Она сочувственно кивнула. Технически, более сложный тест в целом никак не повлиял бы на ваш рейтинг среди остального класса, но она хотела, чтобы разговор прошел гладко.

“Думаю, в следующий раз мне лучше учиться усерднее! Ты можешь помочь мне подготовиться к выпускным экзаменам?”

”Ах-ха-ха. Если к этому моменту у меня все еще будет настроение заниматься, я так и сделаю!”

“Что-то мне подсказывает, что этого никогда не случится...”

“Ха, да.”

Хинами в какой-то степени контролировала беседу и в тоже время умудрялась немного посмеяться. Ее навыки росли день ото дня, что приносило ей одновременно удовлетворение и облегчение.

* * *

После школы Хинами сидела в клубной комнате баскетбольной команды, обдумывая свой следующий шаг.

Она делала приличные успехи в учебе. Она не была удовлетворена тем, где находится, но была уверена, что если будет придерживаться того же подхода, то к концу учебного года займет первое место.

Годом ранее на физкультуре она была средней, но сумела попасть в топ-20 процентов на первом тесте по физподготовке на втором курсе. Еще немного поработав, она могла бы поднять своё место еще выше.

Что касается баскетбола, то над ее физической силой все еще нужно было поработать, но она была уверена, что сможет выстоять против любого на своем курсе, а когда дело касалось таких навыков, как стрельба, дриблинг и принятие решений за доли секунды, то ей не было равных.

В первом семестре 'младшей' школы она была довольна своим средним статусом и менее безупречным имиджем, но к настоящему времени, в июне второго года обучения 'средней' школы, она начала занимать лидирующую позицию среди девочек в своем классе. И теперь она знала, что те же методы, которые она использовала, чтобы получить эту должность, могут помочь ей и сохранить ее.

Почему? Потому что она достигла всего этого с помощью простой практики.

“Итак, дальше...”

Все ее достижения до сих пор были направлены на создание фундамента; она не начинала с конкретных навыков, которые давали бы немедленные результаты в ограниченных ситуациях. Ее целеустремленность была сосредоточена на овладение основ.

В результате она постепенно продвигалась вверх по всем аспектам своей жизни, что придавало ей больше уверенности в себе и больше влияния на окружающих ее людей.

В таком случае, пришло время для новой цели, нового этапа самосовершенствования.

Как раз в тот момент, когда она думала о том, что ей сделать дальше, это произошло.

* * *

“Ты бы хотела стать моей девушкой?”

Занятия на сегодня закончились, и Хинами стояла за школой.

Мальчик постарше из баскетбольной команды только что сказал ей, что она ему нравится.

Она была более чем немного удивлена. Конечно, это был не первый раз, когда кто-то приглашал ее на свидание. Парни регулярно признавались ей в любви с середины ее первого года обучения в средней школе, как только ее успеваемость, атлетика и внешность начали резко улучшаться благодаря ее усилиям.

Но это было первое признание от кого-то постарше.

Акиро Хаттори учился на третьем курсе и был вице-президентом мужской баскетбольной команды.

Он был постоянным игроком на площадке, и другие игроки доверяли ему. Младшим девочкам он тоже нравился, что ставило его на вершину иерархии. Они с Хинами не были достаточно близки, чтобы общаться один на один, но они много разговаривали во время тренировок; команды парней и девушек, как правило, много времени проводили вместе.

“Эм...”

Хинами обдумывала ситуацию.

Она была искренне рада, что он пригласил ее на свидание. Это было убедительным доказательством того, насколько возросла ее ценность, и на более личном уровне она была польщена, даже немного застенчива.

Но правда была в том, что на самом деле она сейчас не была заинтересована ни с кем встречаться. У нее был свой план, который отнимал всю ее энергию, и она не хотела терять ни минуты из того времени, которое она на это тратила.

Только одна вещь вызывала у нее неуверенность — ее новая цель. Этап для ее следующего этапа самосовершенствования.

Тот факт, что старшеклассник впервые в жизни пригласил ее на свидание именно в этот момент, был воспринят как знак в ответ на вопрос. Ей не нравилась идея бессознательного воспроизведения фаталистических установок ее родителей, но это имело смысл с логической и рациональной точки зрения.

Студенческая жизнь включала в себя учебу, занятия в клубе, друзей — а затем, как она предполагала, романтику.

Она уже видела свой путь к вершине в первых трех категориях, а это означало, что попробовать романтику было естественным выбором.

На самом деле, ее упорный труд действительно окупился, если ее первые отношения были с популярным третьекурсником, занимавшим высокое положение на социальной лестнице. Не каждый мог начать любовную игру с такого привилегированного места. (П.Б: Для меня не понятно, почему здесь говорится про начало ‘первых’ отношений, когда минутами ранее говорилось иначе, но ладно)

В этом случае ей следует попробовать и проанализировать результаты.

К этому моменту у нее должно быть достаточно опыта и знаний, чтобы вынести твердое суждение.

После тщательного обдумывания она ухмыльнулась и дала свой ответ.

“Я согласна!”

* * *

Позже в тот же день они вдвоем отделились от своей обычной группы и вместе пошли домой.

Хинами все не решалась сказать всем, что они встречаются, но ее новый парень рассказал об этом другим парням из команды, как будто в этом не было ничего особенного. К концу работы клуба все уже знали об их отношениях.

Хаттори считал, что это именно то, что должны делать парни, но, когда Хинами подумала о том, какие изменения это вызовет в её отношениях с одноклассниками, то она не была уверена, что это самый разумный подход. Она не могла решить, что с этим делать.

После тренировки ее товарищи по команде могли говорить только о её новых отношениях в клубной комнате.

“Ты встречаешься с Хаттори?!”

“Эм, да.”

“Почему?! Как это случилось?!”

“Э-э, он прислал мне сообщение с просьбой встретиться с ним, а потом сказал, что я ему нравлюсь...”

“О боже мой!”

Девушки кипели от возбуждения, хотя отношения Хинами на самом деле их не касались. Теперь у нее было множество ситуаций, которые не были полностью под ее контролем.

Для Хинами, которая пыталась продвигаться вперед шаг за шагом, это было не совсем идеально. Тем не менее, она сказала себе, что было бы очень полезно узнать, что именно так неизбежно складываются романтические отношения.

Это определенно была новая арена для нее — новый мир, о существовании которого она даже не подозревала. Вероятно, это было бы обязательным занятием для ее будущей жизни, так что промочить ноги на ранней стадии было неплохой идеей.

“Я не удивлена, ты такая милая!” - Комментарий был с оттенком ревности.

“Н-нет, я не...”, - скромно сказала Хинами, выигрывая секунду на размышление. “Н-но... он мой первый парень.” (Хмм…)

"В самом деле? Не может быть!”

"Да это правда. Кстати, у тебя ведь раньше тоже был парень, верно, Маю?”

“Только ненадолго на первом курсе.”

“Ты же будешь иногда давать мне советы?”

“Да, конечно!”

Она ловко подхватила волну разговора. Подружки популярных мальчиков постарше, как правило, становились объектами зависти, поэтому Хинами одержала верх в этих отношениях, признавшись, что он был ее первым парнем. Она не только сделала себя менее опасной, но и подчеркнула превосходящее положение девушки, у которой раньше был парень. Спрашивая у нее совета на будущее, Хинами подпитывала свою гордость и чувство товарищества.

С другой стороны, Хинами все еще встречалась с популярным парнем постарше, так что ей не нужно было беспокоиться о том, что ее положение в команде упадет. Резкая перемена пошатнула ее отношения, но она смогла говорить из достаточно безопасного места, чтобы заложить новую прочную опору.

И поэтому Хинами сохраняла правильную дистанцию, избегая любой потенциальной ревности и уничтожая любые семена ненависти.

Для Хинами это тоже был новый урок и захватывающая арена, на которой она могла размять мышцы.

* * *

Хинами и Хаттори шли домой из школы.

“Извини”, -  сказал он. “Я не знал, что все будут поднимать такой шум из-за этого.”

“Нет, все в порядке! Я тоже так не думала.”

Конечно, они подняли шумиху; ты пошёл и рассказал всем, думала Хинами. Но она также подозревала, что парни менее проницательны, когда дело доходит до отношений. Она не была особенно раздражена; она просто переживала свой первый день в качестве 'парня и девушки'.

Она задумалась, не сменить ли ей тему, но потом решила вести себя непринужденно, как до того, как они начали встречаться.

“Как у тебя прошли промежуточные экзамены, Хаттори-семпай?” - спросила она его.

”Так себе. Сейчас я больше сосредоточен на вступительных экзаменах в 'старшую' школу.”

“А, в этом есть смысл.”

Ей нравилось, что он мог сосредоточить свое внимание на более значимых долгосрочных целях, а не только на том, что было прямо перед ним. Она задавалась вопросом, дал ли ему этот дополнительный год жизни другую перспективу.

“Ээй…”

"Да?"

”Расслабься немного - ты кажешься немного напряженной. Ты можешь не говорить слово ‘сэмпай’.”

“...О.”

“Мы же встречаемся, верно?”

Они были вдвоем, и они были достаточно близко, чтобы заставить ее поежиться.

Возможно, она ставила логику превыше всего, но она также находилась в процессе становления самой собой, и слово ‘свидание' подействовало на нее сильнее, чем она ожидала.

“...Да, ты прав, семпай.”

Хаттори самодовольно приподнял одну бровь. “Все еще нервничаешь, да?”

“О, думаю, да. Ах-ха-ха.”

“Ха-ха-ха.”

Настроение внезапно улучшилось. Это было похоже на то, как будто тонкая, прозрачная стена между ними снова рухнула в одно мгновение, унося с собой их напряжение. Мимо них пронесся теплый летний ветерок.

“Значит, я могу называть тебя Акиро-кун?”

“Да, это было бы отлично. Во всяком случае, для начала.” - В его словах был какой-то подтекст.

“Что ты имеешь в виду? Ты бы предпочел, чтобы я тоже не говорила кун?”

“Ну вот, ты опять за свое.” - Он дразняще улыбнулся, но при этом смотрел прямо перед собой, а не на нее. По застенчивости в его глазах она могла сказать, что он только притворялся таким расслабленным.

“Мм...?”

Она заглянула ему в лицо и почти заставила его посмотреть себе в глаза.

“Так... значит никакого куна, Акиро?”

Ее голос звучал ужасно по-взрослому для ученицы младших классов — и немного озорно. Хаттори покраснел от ее прямоты и зашагал быстрее.

Хинами размышляла о том, что такого рода хождение взад-вперед определенно станет для нее важным жизненным навыком в будущем.

“О чем ты говоришь?!” - сказал он.

“О, смотри, ты покраснел!”

“Нет!”

“Подожди меня, Акиро!”

“Боже, прекрати это.”

“Почему я должна прекратить?”

Это подшучивание влюбленных стало еще одним свежим уроком для Хинами. Она молча поздравила себя с тем, что приняла вызов, связанный с этим новым опытом.

* * *

На следующий день во время обеденного перерыва произошло то, чего Хинами никак не ожидала.

“Эй, я хотела узнать, почему ты встречаешься с Хаттори.”

“Эм, ну...”

Несколько девочек постарше из баскетбольной команды попросили встретиться с ней за школой.

Хинами была одна, лицом к лицу с тремя третьекурсницами. Так что, по сути, она была обречена.

Избежать этого было невозможно. Она была всего лишь растущей второкурсницей, и у нее не было того, что требовалось, чтобы изменить настроение в свою пользу.

“Разве ты не знала, что он нравится Анне?"

“Нет, я понятия не имела.”

“Эй, Анна, ты в порядке? Не плачь.”

“Вот, возьми салфетку.”

Хинами внимательно наблюдала, анализируя ситуацию, в то время как Мамико Судо и Саюми Хино утешали свою одноклассницу Анну Мочизуки. Они выставили Хинами здесь плохим парнем.

“Я в порядке… Извини”, - сказала Мочизуки, уставившись в землю, когда забирала салфетку у Хино.

Судо сделала шаг к Хинами, явно расстроенная. “Ты видишь здесь проблему? Хаттори нравится Анне уже больше года. А потом приходит второкурсница и забирает его у нее. Это неправильно, тебе не кажется?”

“Эм...”

Эта логика была совершенно абсурдной; они должны были это знать. Вот почему вместо этого они использовали свое численное преимущество. Бросив ей вызов в поединке три на один, они подавили бы протесты Хинами силой большинства.

“...Мне жаль”, - извинилась Хинами.

Хаттори был тем, кто пригласил меня на свидание.

Я не знала, что он нравился Анне-сэмпай.

Если вы на самом деле не встречаетесь, то какое мне до этого дело?

У нее было множество контраргументов, и все они были правильными. Но было бы ошибкой произносить какой-либо из них в данной ситуации. Ее единственным выходом было извиниться.

“Извинений недостаточно.” - Лицо Судо ничего не выражало, но в ее тоне слышался гнев. “Мы хотим знать, как ты собираешься все это исправить. Или ты сама этого не понимаешь?”

“...Эм...”

Не понимаю, чего? Какого черта?

Хинами на мгновение задумалась, прежде чем поняла, что имела в виду Судо. Какое безнадежное, разочаровывающее трио.

Она проглотила тошноту и придала своему лицу покорное выражение.

Эти девушки уговаривали ее порвать с ним.

Хинами ненавидела таких людей больше всего на свете.

Все текло как естественное следствие того, что было раньше. Если что-то получалось не так, как вы хотели, всегда была причина.

Почему некоторые люди вместо этого отрицают реальность? Почему они винили всех, кроме самих себя?

Естественно, судьба и случайность играют определенную роль в исходе. Иногда вы просто не можете что-то изменить, и не обязательно за все несете ответственность вы сами.

Но есть одна вещь, которую вы всегда можете изменить самостоятельно — это изменить себя самого.

И вот они здесь, полностью отказавшись от собственной силы, вместо этого использовали свою численность против младшего ученика, потому что логика была не на их стороне.

Получать то, что ты хотел таким образом, было грязно. Постыдно.

Хинами ненавидела то, что ее вот-вот вышвырнут вон такие люди, но она держала рот на замке.

Она знала, что даже это затруднительное положение, эта ситуация, которая была ниже ее достоинства, возникла из-за ее собственных действий. Она не была трагической героиней и не хотела винить во всем их неспособность видеть причину.

Вместо этого ей нужно было собрать воедино всё своё терпение, весь свой опыт и навыки, чтобы совершить побег.

“...Ты хочешь, чтобы я взяла на себя ответственность за свои действия?”

“Именно так.”

Судо кивнула. Признание Хинами их правоты, казалось, немного успокоило их.

Хинами воспользовалась этим моментом, чтобы мысленно пересмотреть свои позиции в баскетбольной команде.

Мамико Судо, Саюми Хино и Анна Мочизуки.

Среди третьего курса женской баскетбольной команды эти трое были где-то между средним и высшим уровнем с точки зрения школьной иерархии. Они были недостаточно высоки, чтобы быть лидерами в своем классе, но достаточно жизнерадостны, чтобы не быть обреченными на низшие уровни. По крайней мере, таково было впечатление Хинами.

С точки зрения их мастерства на корте, они, вероятно, были немного выше среднего. Хинами в последнее время ни с кем из них не играла один на один, так что она не была уверена, но, по ее предположению, все они были на шаг или два позади нее.

Вскоре должны были состояться отборочные для новых игроков, после чего будет выбран основной состав, а затем начнутся настоящие игры. К тому времени, Хинами решила, что она будет намного лучше их. И все трое, вероятно, тоже это знали.

Когда это произошло, они стали третьекурсниками, которые уступили свои стартовые позиции второкурснику.

Добавьте к этому то, как они позвали ее в заднюю часть школы, где их никто не мог видеть, и их положение в клубе. Прошлый опыт Хинами подсказывал ей, что такие люди очень болезненно относятся к понижению в школьной иерархии. В отличие от более обеспеченных представителей высших эшелонов власти, они, как правило, очень заботились о том, как их видят другие.

Это означало, что Хинами точно знала, как реагировать.

Она сдержала испуганную дрожь в губах и тихо сказала: “...Я не стану говорить, что буду участвовать в отборочных в этом году.” - Затем она понаблюдала за их реакцией.

Вероятно, это было не то предложение, на которое они надеялись, но для них это была неплохая сделка.

Как они воспримут ее предложение?

“...Хмм.” - Судо вопросительно посмотрела на Хино.

Хино колебалась несколько секунд, затем кивнула. “Я думаю, это компенсировало бы все.”

Судо тоже кивнула. “...Да.”

Они обе сжали губы в линию, как будто были готовы зарыть топор войны, позволяя большей части суровости исчезнуть с их лиц. Конечно, они не могли выказать слишком большого облегчения, потому что это было бы то же самое, что признать, что Хинами представляла угрозу, поэтому они оставили лишь намек на враждебность на своих лицах для видимости.

"Ладно. Я так сожалею обо всем.” - Испытав облегчение, Хинами снова извинилась, надеясь закончить разговор. Хотя извинение прозвучало неуклюже, на самом деле Хинами держала себя в руках. Конечно, никто, кроме нее, этого не понимал, и напряжение неуклонно спадало.

“Подожди секунду. Какое это имеет отношение к делу?” - спросила Анна Мочизуки, та самая, которая предположительно пострадала от первоначального оскорбления.

"Да?" - спросила Хинами, стараясь, чтобы это прозвучало как можно искреннее. Она не хотела новых неприятностей, когда все было почти улажено.

Мочизуки угрюмо посмотрел на нее. “Ты думаешь, тебе удастся пройти отборочные? Ты всего лишь второкурсница.”

Проклятье.

Мочизуки была лучшим игроком из трех и, скорее всего, останется в составе, даже если Хинами выйдет в стартовом составе.

У Судо и Хино в любом случае было мало шансов стать новичками, поэтому они хотели, по крайней мере, защитить свою гордость от того, что младший ученик вытолкнет их из состава. Они ухватились за предложение Хинами.

Но для Мочизуки на самом деле это не имело значения, станет ли Хинами новичком, поэтому она уловила высокомерие в предположении Хинами, что она вообще будет новичком в стартовом составе на втором курсе.

“Эм...”

Хинами сменила тактику.

Ситуация требовала, чтобы она каким-то образом явно искупила свои действия. Но если бы она слишком сильно изменила свое предложение, могло бы показаться, что она выбрасывает вещи наугад.

Это означало, что ей нужно было придать своему образу более привлекательный вид.

“Нет... просто если я встречаюсь с парнем постарше, они могут позволить мне сыграть в качестве одолжения или что-то в этом роде.”

“...О.” - Мочизуки слегка кивнула.

“И справедливости ради, я соглашаюсь не играть, пока мы встречаемся. Я имею в виду, чтобы компенсировать любое потенциальное преимущество.”

Она сказала то же самое предложение, но под другим углом. Ключевым моментом здесь был внешний вид.

На самом деле не имело значения, произойдет ли такого рода одолжение или нет. Ей просто нужно было найти способ скрыть любую очевидную самонадеянность.

“...Я думаю, это сойдёт.” - Мочизуки казалась отчасти удовлетворенной, но все еще зацикливалась на чем-то.

Она не получила того, чего на самом деле хотела. Хинами обещала загладить свою вину, но Мочизуки мало что от этого получила.

Хинами сделала шаг, чтобы развеять это оставшееся колебание. “Мне действительно жаль, что я не поговорила со всеми, прежде чем сказать, что буду встречаться с ним”, - четко произнесла она, еще больше опуская голову в знак извинения.

Простые действия такого рода были эффективны при борьбе с неравным числом противников за контроль над настроением. Хинами извлекла урок из этого опыта.

Судо и Хино посмотрели друг на друга и кивнули.

“Ну... я думаю, этого достаточно, не так ли?”

“...Да.”

Для них этот вопрос был решен.

Предложение Хинами имело большие преимущества для этих двоих.

Хинами была уверена, что они не спускают с нее глаз — и не только потому, что она была кандидатом в основной состав. Если бы они приняли ее предложение, то смогли бы держать ее в узде до тех пор, пока не выпустятся, по крайней мере, на корте. Ее епитимья была более чем удовлетворительной для них двоих. Теперь игра по-прежнему шла трое на одного, но большинство было в ее пользу.

(П.Б: ЕпитимьЯ – вид церковного наказания. Имеет значение нравственно-исправительной меры.)

“Ты не против этого, верно, Анна?”

“...Думаю да.”

Услышав толчок от своего бывшего союзника, Мочизуки недовольно кивнула. Она не получила того, чего хотела, но если бы она прямо попросила Хинами порвать с Хаттори, то сейчас выглядела бы плохо. Этот путь был перекрыт.

Судо для приличия одарила Хинами еще одним свирепым взглядом. “Теперь ты можешь уходить.”

“...Спасибо вам. Мне очень жаль.”

С этими последними извинениями Хинами повернулась спиной к ним троим и ушла.

Она вошла в школу через главный вход, сняла тапочки и направилась к своему классу.

Она кипела от злости.

Я не сделала ничего плохого.

Все, что я делала, - это работала так усердно, как только могла, и получала взамен больше, чем они. Это награда за время и усилия, которые я потратила в прошлом. Это все.

Но потом появляются эти ленивые, ревнивые люди и пытаются унизить меня.

Они хотят заставить меня отдать им то, что, по их мнению, принадлежит им.

Это глупо. Это так глупо.

Все, что они делают, - это сдерживают других людей. Это ничего не добавляет к их собственной ценности.

Хинами снова приняла решение.

Она никогда бы так больше не поступила.

Если кто-то был лучше ее, она принимала это и подражала им, или же просила их научить ее.

Если бы у кого-то было что-то, чего она хотела, она бы сделала себя лучше, чем они, и украла бы это у них на законных основаниях.

В конце концов, для нее имело значение, что она не тянула других людей вниз.

Она прокладывала себе путь к вершине собственными силами, с целеустремленной, даже идиотской решимостью.

“Да... точно”, - пробормотала она себе под нос в пустом коридоре. На этот раз выражение ее лица было немного детским.

* * *

“Эй, Аой?”

“Что?”

Прошло несколько часов.

Хинами восстановила душевное равновесие и плавно продвигалась вперед в учебе, спорте и романтических отношениях.

В тот же день, по дороге домой из школы Хаттори спросил ее: “Хочешь зайти ко мне домой?”

“...Эм...”

На секунду она была застигнута врасплох. Она попыталась, как обычно, мысленно взвесить все ‘за' и 'против', но на самом деле колебалась.

“Мои родители сегодня возвращаются домой поздно.”

“...Правда?”

И снова ее сердце пропустило удар.

Они все еще учились в младших классах средней школы. То, что он приглашал ее к себе, еще не означало, что они переступят какие-то серьезные границы, но у нее было сильное предчувствие, что что-то произойдет. Она еще не была полностью уверена, что способна справиться с этим.

“Я хотел поговорить кое, о чем.”

“Я не уверена...”

(Я думаю это настолько шаблонный момент, что он был у каждого. Даже у меня :D)

Хаттори настаивал; она все еще не была уверена. С другой стороны, если бы она пошла к нему, то, возможно, приобрела бы некоторый опыт, который помог бы ей позже.

Она глубоко вздохнула, прежде чем ответить.

"Хорошо."

Они вдвоем находились в его комнате — унылом помещении, где были только письменный стол, кровать и пара полок. Но на полу лежал баскетбольный мяч, который вполне подходил вице-президенту команды.

Они вдвоем сидели рядом на подушках, прислонившись к краю кровати. Хаттори, казалось, не хватало смелости сесть на кровать, что немного успокоило Хинами.

“Итак...”

“Да?”

Хаттори слегка встревожился, но ответ Хинами был холоден, как огурец. Хотя, по правде говоря, ей просто лучше удавалось скрывать свои нервы.

“Они вывесили стартовый состав сегодня, верно?”

“Да.”

Он имел в виду состав на летние игры, которые должны были стать последними для студентов третьего курса.

И имени Хинами в нём не было.

“Я был так уверен, что тебя выберут.”

“...Правда? Что ж, я мало что могу с этим поделать.”

Конечно, ее не выбрали — она в частном порядке сказала тренеру, что ей неинтересно участвовать в играх в этом году.

“Черт. Я надеялся, что мы могли бы начать как пара.”

“Ах-ха-ха, хороший сон.”

“Я имею в виду, как было бы круто, если бы вице-президент встречался со второкурсницей в стартовом составе.”

“Да, я знаю”, - сказала она с несколько мрачной улыбкой.

“Аой… Я хочу тебя кое о чем спросить.”

“О чём?”

Он поднял баскетбольный мяч и немного понизил голос. “Ты ведь не отказалась, не так ли?”

“...Что?” - Она была более чем немного удивлена.

“Я слышал, некоторые девчонки немного завидовали”, - небрежно сказал он, подбрасывая мяч вверх и ловя его.

Тогда ее чувство удовлетворения не имело ничего общего с каким-либо соотношением затрат и выгод. Он знал даже без ее слов, что большинство обвинило ее в несуществующем преступлении.

“Да, немного”, - неопределенно согласилась она.

Хаттори вздохнул и бросил мяч обратно на пол. “Я так и думал...”

“Ах-ха-ха. В этом нет ничего особенного”, - ответила она с радостью в голосе.

Она решила, что он имел в виду девушек, которые завидовали ей из-за ее баскетбольных навыков, а не потому, что она встречалась с ним.

И все же она была немного счастлива, что может поделиться с кем-то частью правды.

“Эй, Аой?” - Он смотрел прямо на нее.

"Хм? Что, Акиро?” - Она повернулась к нему.

Их взгляды встретились. В воздухе повисло напряжение, и она остро осознавала, насколько они были одиноки.

Рука Хаттори коснулась ее мягкой щеки, когда он легонько положил ее ей на плечо. “Можно я тебя поцелую?”

Третьекласснику средней школы потребовалась огромная сила воли, чтобы задать этот вопрос прямо, без всяких игр, для Хинами, которая была еще моложе. Этого вопроса было достаточно, чтобы полностью разрушить ее самообладание.

“Эм...”

Не зная, что сказать, она обратилась за ответом к своим собственным стандартам.

Правда заключалась в том, что она не видела особой ценности в том, чтобы иметь парня, целоваться или что-то в этом роде. Вопрос заключался в том, будет ли это хорошим поступком с точки зрения ее будущих перспектив — этого и ее нынешнего эмоционального, нелогичного замешательства.

Игнорировать свои эмоции ради чистой логики было нелогично само по себе. Чувства были частью человеческого бытия, поэтому, если вы хотели получить наилучшие расчеты, вы должны были включить их в свое обоснование.

Что касается текущей ситуации…

Она никогда не чувствовала себя такой растерянной и выбитой из колеи, как в тот момент. Она не могла позволить себе игнорировать это и сосредоточиться исключительно на бессмысленности поцелуя с ним. Так почему же тогда? Почему она сидит здесь сейчас, такая неуверенная в том, стоит ли делать решительный шаг?

Пока она искала ответ, Хаттори начал наклоняться к ней.

Его губы приближались; у нее не оставалось достаточно времени, чтобы все обдумать.

Мгновением позже…

...что-то из того, что Хаттори сказал ранее, промелькнуло у нее в голове.

“...Нет, остановись.”

Она прижала палец к губам Хаттори со взрослой улыбкой.

Колотящееся сердце Хаттори, нервы и предвкушение были на небывало высоком уровне, поэтому он не знал, что делать со своими эмоциями после отказа.

“Ч-почему?”

“Ну...”

Хинами тянула время, чтобы объяснить это ему — или, скорее, чтобы она могла объяснить это самой себе.

Слова, которые промелькнули у нее в голове секундой ранее, были:

'Я имею в виду, как бы это было круто, если бы вице-президент встречался с новичком, который попал бы в основной состав со второго курса.'

Когда она услышала, как Хаттори сказал это, она почувствовала к нему глубочайшее презрение.

Неужели он не мог найти достаточной самооценки в своем собственном статусе стартера и вице-президента команды? Должен ли он был компенсировать это, добавив ценность своей девушки к своей собственной? Какой слабый образ мышления. Это была пограничная созависимость.

Конечно, он, вероятно, не так уж много думал о своих словах. Хинами признавала, что у него была некоторая степень независимости; он приложил немало усилий, чтобы самостоятельно совершенствоваться.

Но она никогда бы не осмелилась намекнуть, что отказалась от попыток самосовершенствоваться исключительно собственными усилиями.

Хаттори был еще молод. Было немного чересчур ожидать от него ее силы и скрупулезной корректности, но какая-то часть ее действительно хотела этого от него.

Может быть, со временем он и нашел бы в себе силы, но сейчас он казался ей слабым.

Она встретилась с ним взглядом и соблазнительно улыбнулась.

“Давай делать это шаг за шагом.”

* * *

“А потом ты знаешь, что сделал Коки?”

”Что же? Это так интригующе!”

Они все еще были вдвоем в его комнате. Мерцающая, дразнящая атмосфера, царившая ранее, сменилась чем-то более нормальным, и они вели непринужденную, веселую беседу, как всегда делали в клубной комнате или по дороге домой.

“Ты слишком хороша!” - пожаловался он после того, как Хинами полностью обыграл его в игре. Здесь нет ничего необычного.

“Нет, я думаю, тебе нужно больше практиковаться”, - ответила она.

Не успела она опомниться, как было восемь вечера, и сообщение в 'Line' положило конец их совместному времяпрепровождению.

“О, мои родители сказали, что скоро вернутся.”

"В самом деле? Тогда я лучше пойду.”

“...Да.”

Хаттори смотрел на Хинами со смутным недовольством. В конце концов, он был третьекурсником средней школы, и половое созревание только начинало по-настоящему наступать.

“...Что?”

“Ничего”, - уклонился он от ответа. Она уже однажды отвергла его. У него не хватило ни мужества, ни энергии попробовать еще раз. Но он все равно хотел кое-что узнать. “У тебя уже был...?”

“Да?”

Ее ответ ничего бы не изменил; ему просто было безумно любопытно.

”Ты когда-нибудь целовался с кем-нибудь раньше?”

Воцарилось молчание.

Хинами захлопала ресницами и уставилась на него, размышляя.

Затем она слегка кокетливо улыбнулась и медленно ответила:

"Да. И у меня было гораздо больше, чем это.” (!)

* * *

Несколько недель спустя Хинами рассталась с ним.

Для этого не было какой-то одной веской причины.

Она просто чувствовала, что время, проведенное с ним, на самом деле не помогало ей расти как личности или продвигаться к цели. Если бы ей вообще нужен был парень, он должен был бы быть больше похож на боевого товарища со схожими целями, чтобы они могли подталкивать друг друга к лучшему. Ей не нужен был парень, который просто использовал ее, чтобы чувствовать себя лучше.

(Кого-то мне это напоминает. Если вы помните мои теории, то они с каждой главой всё ближе становятся к истине)

Те несколько месяцев, которые она провела с ним, научили ее кое-чему о романтике.

Конечно, она не думала, что знает все, но училась быстро.

Наблюдая за колебаниями их эмоций и изменениями в их взаимоотношениях, она овладела базовой структурой. Все, с чем она столкнется в будущем, вероятно, будет её различной вариацией.

И, основываясь на некотором опыте, который у нее был до знакомства с ним, она пришла к выводу, что Хаттори ей не нужен.

(Не слабый такой 'некоторый' опыт)

В этом не было ничьей вины. Они были просто разными людьми с разными потребностями. Вот и все.

“— Да!”

Через несколько дней после того, как они расстались, Хинами смотрела на листок бумаги и тихо сжимала его в кулаке.

У нее были результаты выпускных экзаменов за первый семестр: первое место.

(П.Б: Немного необычно видеть слово ‘семестр’, когда речь о школе, поэтому сделаем вид что это было концом первой четверти)

Впервые в жизни она добилась наивысшего результата.

“Я на правильном пути.”

Это было доказательством того, что ее усилия стоили того, что ее действия были правильными. Та работа, которую вы проделываете шаг за шагом, дает положительные результаты — это была неотъемлемая истина.

Со мной все будет в порядке. Я могу проявить себя без чьей-либо помощи.

Сладкий нектар правоты пролился в пустоту внутри нее. Но если бы ее сердце было мерной чашкой, этот нектар не наполнил бы ее даже до первой отметки.

“Дальше—”

Она бы на этом не остановилась.

Она оттолкнулась от своей первой цели, чтобы пробиваться вперед и вверх.

Она не летела.

Она шла на своих собственных ногах, с почти смехотворной легкостью и с такой непреклонной решимостью, что уму непостижимо.

Именно тогда она стала знаменитой не только среди учеников своего класса, но и во всей школе.

Она была девушкой, которая бросила Хаттори, затем поднялась на первое место в академическом рейтинге, а затем стала красавицей практически за одну ночь.

Списку других ее незначительных достижений не было конца.

Она была потрясающе хороша в общении. Большинству людей она нравилась, и они её уважали.

Она устремилась вверх по дороге к вершине, используя навыки, которые отточила, и те, кто ее окружал, помогали ей. Это было похоже на то, что ее путь был вымощен простыми людьми. Она стала ужасающе популярной в результате тех сильных сторон, которые она приобрела.

Как только огонь был разожжен, все остальное произошло в одно мгновение. Люди, которые завидовали ее блестящему успеху, отчаянно пытались заставить ее потерпеть неудачу, но это было лишь еще одним доказательством ее совершенства. Если бы кто-то и мог остановить ее, то это был бы не простой ученик младших классов.

Она сохранила свою высшую позицию в академическом рейтинге, а к третьему курсу заняла первое место и по физическим тестам.

Многие парни приглашали ее на свидание, но она разрушала их надежды одну за другой.

В ее глазах они были слабаками, которые хотели увеличить свой капитал, завися от другого человека — будучи ‘парнем Аой Хинами’.

Когда она отказала президенту мужской баскетбольной команды, она практически стала легендой.

Ее критики постепенно угасли, когда увидели, насколько резким было ее неприятие поклонников.

Торчащий гвоздь забивается, но не в том случае, если он торчит достаточно далеко. Она воплощала в жизнь это высказывание, укрепляя свою позицию идеальной героини.

В конце концов, у нее появились поклонники и последовательницы среди младших школьников, и однажды один из них задал ей вопрос.

“Хинами-семпай, с каким парнем ты бы стала встречаться?!”

Младшие девочки смотрели на нее обожающими взглядами. Это был простой вопрос, типичный для подростка.

“Ну...”

Как идеальная героиня, Хинами искала правильные слова, чтобы взволновать их. Но не успела она опомниться, как уже серьезно обдумывала ответ.

С каким парнем она стала бы встречаться?

Она и сама не была уверена.

Но она точно знала, с каким человеком не хотела бы встречаться: с тем, кто получает свою самооценку от кого-то другого. Это был ключ к разгадке.

Хорошо, тогда как насчет обратного? С каким человеком она хотела бы встречаться?

Она на мгновение замолчала — и до нее дошли общие очертания ответа.

Это был не единственный возможный ответ, но он был достаточно прост, чтобы на какое-то время удовлетворить ее.

Когда она отвечала девочкам, ее тон был легким и шутливым.

“Если он не сможет победить меня в чем-то, то никаких шансов.”

Год спустя у нее произойдет судьбоносная встреча в некой знаменитой видеоигре.

Второй семестр только начался, и я был с Хинами в отделе подержанной одежды книжного магазина недалеко от восточного выхода со станции Омия.

(П.Б: Я думаю, что это сразу после событий с Мимими. В тексте есть небольшая фраза-намёк, но я не уверен.)

“Ладно, время для покупок.”

“О-ладно...” - испуганно кивнул я.

Это были выходные, и я столкнулся с Хинами в игровом зале. В отместку за то, что я разгромил ее в игре, в которой она еще почти не практиковалась, меня заставили проходить специальные тренировки. Совершенно нелогично.

“Итак, ты хочешь, чтобы я собрал зимний наряд...?”

“Ага. И на этот раз ты не сможешь купить весь манекен целиком.”

“Я понял...”

“Ты действительно должен был бы уже уметь это делать.”

Меня собирались проверить на мое чувство моды. Я уже потратил деньги со своей работы на полставки, чтобы самостоятельно купить еще кое-какую одежду для выходных дней. Используя технику ‘манекен’, которой она меня научила, я приобрёл по одному наряду на весну, лето и осень.

Теперь, когда мне было запрещено выбирать легкий путь, она сказала, что я должен быть в состоянии собрать хотя бы наполовину приличный наряд.

“Ты ведь наблюдал за тем, как одеваются другие люди, и должен был уже обдумать свой стиль”, - добавила она.

“Я думаю, что уже немного разбираюсь.”

Я обошел магазин, а Хинами стояла позади меня, следя за моим выбором. Зимняя одежда означала, что мне нужно было теплое пальто, которого я раньше не покупал.

“Могу я воспользоваться, э-э, штанами, которые у меня уже есть?”

“Звучит не плохо. Но о каких именно ты говоришь?”

”Полагаю, те, что на мне сейчас надеты.” - Я указал вниз. “Вот эти черные узкие штаны.”

”Ладно, черные брюки с приталенным кроем и черные туфли можешь оставить.”

“Брюки с приталенным кроем...” - эхом повторил я. “О, да ладно, я всегда говорил ‘штаны' и все такое…”

Хинами не одобрительно посмотрела на меня, затем продолжила. “Дальше... Выбери себе, что ни будь для верхнего слоя.”

“...Ты имеешь в виду что-нибудь теплое и что можно надеть под это?”

“Да, внешний и внутренний слои.”

“Внешний и внутренний...” - Я бродил вокруг, слушая, как Хинами разговаривает со мной на языке стиля. “О, это выглядит неплохо.”

Первое, что я нашел, было длинное серое пальто . “Что ты думаешь по этому поводу? Оно довольно большое?”

“Честерфилд. Неплохо.”

“Честерфилд?..”

“Но я не уверена, что произойдет с нынешней тенденцией оверсайз.”

“Оверсайз?”

“Тебе не кажется, что пришло время подучить немного модного словаря?”

Меня отчитывали за что-то, совершенно не связанное с моей основной задачей, но я все равно был счастлив, что получил ее одобрение на пальто. Пытаюсь мыслить позитивно в эти дни.

“Ладно, дальше что-то, что я надену под это...”

“Внутренний слой”, - упрекнула меня Хинами, преграждая мне путь рукой. “Но сначала один вопрос. Почему ты выбрал это пальто?”

Неожиданный вопрос для эссе. Хинами-сенсей была не из тех, кто отдает должное частично, поэтому я знал, что должен приложить к этому ответу реальные усилия.

“Ну, во-первых, подавляющее большинство одежды, которую я покупаю на манекенах, черная, белая или серая… Знаешь, вроде как монохромная.”

Я выбирал черные брюки и туфли с белой рубашкой на пуговицах, или белая футболка и туфли с серой рубашкой на пуговицах, или толстовка с капюшоном, или кардиган, так что описывать это как монохромное для Хинами было бы достаточно безопасно.

“Неплохая мысль. Но почему ты выбрал серый, а не белый или черный?”

“Э-э, ну...”

Почему серый? Даже я знаю, что белые халаты не очень популярны, даже если вы предпочитаете монохромный цвет. Это больше похоже на театральный костюм или наряд для косплея. Оставалось два варианта: серый или черный, и я выбрал серый, потому что—

“...У меня было предчувствие?”

“...Что?”

(Наииитиие :D)

Очевидно, мой ответ на эссе был настолько плох, насколько это вообще возможно, но Хинами удовлетворенно улыбалась. Подожди, что? Теперь она улыбалась.

“Это хороший знак.”

“П-правда?”

Она кивнула. “Это значит, что у тебя начинает развиваться чувство моды.”

“...Ооо!”

Серьёзно? Она сказала мне, что я приобретаю это, ходя по магазинам, надевая более красивую одежду и думая о своих нарядах, но я был удивлен, что это произошло так быстро.

“Конечно, лучшим ответом для тебя было бы что-то вроде: 'Я подумал, что будет трудно сочетать черное пальто с парой черных приталенных брюк’ или 'Серые толстовки и кардиганы тоже популярная верхняя одежда, поэтому я подумал, что мне будет легче сочетать их с пальто того же цвета.’ Ты же Nanashi в конце концов.”

“Тебе не кажется, что ты немного завышаешь планку?”

На самом деле, я был впечатлен тем, что она даже сама придумала эти причины. Теперь, когда она упомянула об этом, я понял, что видел не так уж много манекенов, одетых во все черное. А верхняя одежда, которую люди надевали поверх других вещей, была преимущественно серой.

“Но ты права. Я думаю, что подсознательно избегал черного с черным.”

”Видишь? А теперь позволь мне научить тебя маленькому трюку.”

“Что за трюк?” - спросил я.

“Твой образ сработал только потому, что ты не выбрал черный цвет только что.”

“Оу.” - Это звучало полезно.

“Причина, по которой черный цвет не подошел бы к пальто, заключается в том, что ты был бы одет в черное с головы до ног, верно?”

“Да.”

Для такого ботаника, как я, черный цвет был супер крутым, но я не видел его на манекенах. И то чувство моды, которое мне удалось приобрести к настоящему времени, подсказывало мне, что это была не очень хорошая идея.

“Итак, как ты думаешь, что ты мог бы сделать, чтобы эти черные брюки сочетались с черным пальто?”

“Эм...”

Я на секунду задумался, затем дал свой ответ. “Изменить цвет того, что на надето под ним, или что-то в этом роде?”

“Внутренний слой!”

“Эм, ладно...”

“Честно говоря, это уже третий раз за сегодняшний день.” - Хинами раздраженно вздохнула. “Кстати, твой ответ был неправильным.”

“Что?!”

Это было неожиданностью. Я имею в виду, даже если бы пальто и брюки были черными, ты я не был бы одет во все черное. Возможно, есть ответ получше, но мой тоже должен быть правильным.

“А что в этом плохого? У тебя все равно был бы другой цвет.”

Хинами снова вздохнула. “Ты же знаешь…”, - сказала она, постукивая меня по груди. “…что люди смотрят на тебя не только спереди.”

“О...” – Это замечание было именно то, что мне нужно.

Если бы то, что я носил под пальто, не было черным, спереди я был бы в порядке. Но обернись, и все будет черным до самого низа.

“Никогда не принимай решение о наряде, просто стоя перед зеркалом и глядя на себя спереди. Окончательное решение принимается только после того, как ты убедишься, что цвета и линии подходят тебе сбоку и сзади.”

“Запомнил...”

Ей не потребовалось много усилий, чтобы расположить меня к себе. Я никогда не интересовался одеждой, так что это просто не приходило мне в голову.

Например, если я надену свои черные облегающие брюки с черным пальто и чем-нибудь белым внутри и представлю, как я выгляжу спереди, это будет достаточно безопасно. Но со спины никаких изменений не будет.

“Черное на черном не всегда плохо, но это не то, на что может рассчитывать полный новичок.”

“О, в этом есть большой смысл...” - Теперь я начинал понимать, почему мой предыдущий ответ был неправильным.

“Все дело в технике. Есть простой способ отличить себя от нормала.”

“Какой?”

Хинами улыбнулась, а я с любопытством ждал, когда она продолжит. “Фокус в твоих носках.”

“Носках?”

Она собиралась объяснить мне это по буквам. Я имею в виду, что вы едва ли можете разглядеть носки человека. Разве они не более практичная вещь?

“Дай-ка я угадаю… ты все еще не думаешь о носках, когда собираешь наряд?”

Выражение ее лица было испепеляюще высокомерным, но я должен был ответить честно.

“Нет.”

”Невероятно...” - она громко вздохнула.

Да ладно, я еще не изучал этот предмет. Ни в школе, ни с Хинами.

”Что ж, я полагаю, этому есть причина. Не так давно ты носил одежду, которую купили тебе родители, так что, возможно, это было немного преждевременно… Прости, это была моя вина, что я ожидала от тебя большего.”

“Мне жаль...”

Ее извинения заставили меня почувствовать себя еще более бесполезным. Ее арсенал атак рос.

“В любом случае, вернемся к сути дела.”

“Хорошо.”

Теперь, когда моё сердце было спокойно и не осталось шрамов, Хинами вернулась к своему уроку. Я не думаю, что мне почудилось подлое веселье на ее лице.

“Если ты носишь черное на черном, тогда закатай брюки или надень кроссовки, и ты сможешь похвастаться парой разноцветных носков. Это простой способ отрегулировать баланс.”

(П.Б: Имеется в виду один цвет для пары, но вариативный)

“...Интересно.”

Так вот какова роль носков в наряде.

“Белый - безопасный выбор... но ты также можешь выбрать что-нибудь более яркое, например красный. Таким образом, ты сможешь проявить немного индивидуальности, не впадая в излишний авантюризм. Это быстрая техника с большим эффектом.”

“Итак, черное пальто и облегающие брюки с эффектными носками...”

Я представил себе кого-то в таком наряде. Образ определенно получился стильным и первоклассным - мне бы не хотелось испортить его, наклеив сверху свое лицо.

“Честно говоря, это так просто и очевидно, что некоторые люди могут подумать, что это своего рода принуждение или дешевизна, но для ученика второго курса старшей школы этого более чем достаточно.”

“Значит, это не то заклинание, которым ты можешь пользоваться вечно.”

Хинами кивнула. “Это как когда ты впервые учишься завивать волосы.”

“Да, и какое-то время ты просто непобедим.”

“Кстати, ты также можешь добавить цвета с помощью других аксессуаров, таких как шарфы. Например, полностью черный наряд со снудом цвета бордо - это простой способ выглядеть стильно.”

“Что такое... бордоснюс?”

“Темно-красная грелка для шеи”, - бесстрастно объяснила она.

“О, теперь понятно.” - Я взял в руки черное пальто с вешалки рядом с собой. Я выбрал его, потому что материал выглядел смутно дорогим. “Так может мне взять и черный, и серый?

“Ну что ж, разве мы не полны энтузиазма? В этом случае ты можешь выбрать внутренний слой, который соответствует им обоим.”

“Им обоим, да?”

Хинами кивнула. “Ты покупал целые наряды с манекенов и носил их как есть, но по мере роста твоего гардероба ты сможешь смешивать и сочетать их друг с другом. И ты станешь эффективней покупать, если сможешь подумать о том, подойдет ли та или иная вещь к тому, что у тебя уже есть.”

“Имеет смысл.”

“Тебе следует поставить наряды выше отдельных предметов. Воин в атаке может быть и силен на поле боя, но иногда ему нужно переодеться в защиту, чтобы сбалансировать партию, верно?”

“Да, я понимаю тебя.”

Вместо того чтобы покупать только те вещи, которые казались мне супер стильными, мне также нужны были вещи, которые заставляли бы эти стильные вещи хорошо смотреться. Это было похоже на класс танка, который играет на разогреве. Хотя я все еще не знал, какие предметы принадлежали воинам, а какие - танкам.

“Ладно, выбери уже что-нибудь.”

“Хорошо... но если я воспользуюсь своей собственной логикой, то, похоже, вариантов не так уж много.”

Поскольку была зима, я подошёл к свитерам и выбрал простую белую вязаную вещь.

Хинами одарила его всезнающей улыбкой. “...А, я понимаю.”

“Ты знаешь, о чем я подумал, не так ли?”

Мое чувство моды еще не было полностью развито. Все, что я был способен собрать, - это безопасные наряды без особого цвета. Поскольку пальто было серым или черным, брюки черными и обувь черной, я решил, что должен выбрать что-то, что не оставляло бы меня одетым во все черное, когда я снимал пальто.

Что свело мой выбор к белому цвету.

“Это неплохой наряд, если ты стремишься к безопасному образу массового производства - простой, бесхарактерной вещи, которую люди носят постоянно.”

“Ха. Безопасный и простой? Что ж, тогда, если это игра...” - Я сделал паузу, и Хинами улыбнулась и продолжила мою фразу.

“…То это нужно освоить в первую очередь.”

Мы оба кивнули, радуясь этому глупому моменту взаимопонимания.

Вы должны знать основы изнутри, если хотите научиться чему-то новому, вот почему я начал обучать Изуми в Атафами, заставив ее изучать короткие прыжки. Это и самый быстрый, и самый эффективный способ.

“Основываясь на текущих тенденциях, я предполагаю, что пальто ‘Честерфилд’ довольно скоро может выглядеть немного как в прошлом сезоне, но это все равно хороший выбор для твоего первого настоящего пальто.”

“Мм?”

“Ну, тебе пока не нужно беспокоиться об этом.”

Ее тон был пренебрежительным, но я не думаю, что она хотела причинить мне какой-либо вред. Она была просто сосредоточена на том, чтобы рассказать мне, что было необходимо в сложившейся ситуации.

“Ладно, тогда я готов — срань господняя, серьезно?!” - Я только что увидел ценники на двух пальто.

”В чем дело..?” - Она усмехнулась. Она ждала этого.

“Они такие дешевые...!”

Пока я стоял, открывая и закрывая рот, как золотая рыбка, Хинами удовлетворенно кивнула. “Это награда за то, что ты научился сам выбирать себе одежду.”

“Это намного эффективнее, чем я покупал до этого! Я не могу в это поверить!”

Должно быть, именно поэтому она в первую очередь привела меня в этот магазин подержанных вещей. Что ж, подержанные игры обычно стоили меньше половины стоимости новых. У меня должна была остаться куча денег. Еще больше для игровых автоматов и сезонных абонементов!

“Когда ты покупаешь манекен целиком в новых магазинах одежды, ты покупаешь сразу несколько предметов, и это еще одна причина, по которой ты тратишь больше. Кроме того, в таких магазинах, как правило, продаются чуть более высококлассные товары. Еще плюс в этом подходе в том, что ты соприкасаешься с тщательно подобранными вещами и нарядами, которые можешь носить в комплекте снова и снова. Что дает тебе массу возможностей поразмыслить о том, почему эти наряды такие стильные, не так ли?”

“Да, думаю так и есть...”

Поскольку я тратил свои собственные кровно заработанные деньги на одежду, я не хотел, чтобы они пропали даром. Это означало, что каждый раз, когда я надевал их, я думал о том, почему они хорошо смотрятся, и проводил больше времени, рассматривая одежду других людей.

“Как только ты немного разберешься в моде, ты сможешь начать торговаться. Особенно, если ты приходишь в дешевые подержанные магазины, подобные этому.”

Я был убежден. “Значит, ты создала эту ситуацию, чтобы заставить меня задуматься об этих вещах?”

“Чёрти да.”

“Понятно...”

Вот и её коронная фраза.

“Конечно, в идеале ты бы продолжал прилагать усилия без какого-либо вознаграждения, но обычно это работает не очень хорошо. Важный момент заключается в том, чтобы анализировать свои эмоции и управлять ими с высоты птичьего полета и находить способы мотивировать себя.”

Я точно понял, что она имела в виду. И все же это было немного неожиданно. “...Ты тоже думаешь об этом?” - Честно говоря, я думал, что она полностью игнорировала проблему мотивации и просто манипулировала собой, как машиной.

"Да. Хотя в моем случае тяжелая работа сама по себе является сильным мотиватором, поэтому я не часто сталкиваюсь с такими проблемами.”

”Это безумие. Как ты это делаешь?”

Даже я не смог бы продолжать заниматься Атафами, если бы это не было весело, и это единственное, что я умею делать лучше, чем она. Веселье - это основа всего.

“Самое важное - это повторение и анализ.”

“...Хмм.”

Столкнувшись со множеством предположительно ‘правильных' нарядов, я начал распознавать пару закономерностей в их структуре. Теперь мне просто нужно было облечь эти шаблоны в слова и применить их. Без достаточных повторений, у меня было-бы недостаточно знаний, чтобы составить какое-нибудь представление об этом.

Честно говоря, это было похоже на избегание комбо в PvP-играх.

“Ладно, я пойду заплачу за это барахло...”

Хинами бросила на меня острый взгляд.

“...после того, как я примерю это, я знаю, знаю.”

“Ух ты, я думала, ты собираешься ныть и жаловаться. Мне даже не пришлось тебя подталкивать.” - Она широко раскрыла глаза в притворном удивлении.

“Знаешь, я действительно примеряю вещи, когда хожу по магазинам один. Я следую своим инструкциям при любой специальной подготовке.”

В конце концов, это то, что делает геймер.

...На самом деле, я каждый раз что-то примеряю, но, честно говоря, мне это мало что дает. Единственные комментарии, которые я могу придумать, - это то, что это немного великовато или что-то в этом роде. Но, по крайней мере, я могу сказать, плаваю ли я в чем-то, и иногда сотрудники посмотрят и скажут мне, что мне нужен размер поменьше, что помогает мне избежать серьезных катастроф.

С другой стороны, я могу подумать, что что-то выглядит великолепно, но сотрудник предложит 'оверсайз' размер для более модного образа, именно так я узнаю подобные вещи.

Хинами только что сказала нечто подобное ранее сегодня. Может быть, это похоже на проверку социальных сетей или блогов других геймеров?

“Я думаю, это очень похоже на подход Nanashi.”

”Да? Хорошо, я сейчас вернусь. Извините, могу я примерить это...?”

Я последовал за сотрудником в раздевалку. В тот момент, когда пальто было на мне, и когда я начал разглядывать его в зеркале, то я услышал, как Хинами спросила: “Ты уже надел?” - с другой стороны занавески. Что, у нее рентгеновское зрение или что-то в этом роде?

“Я только что его надел.”

“Ну, тогда давай выходи.”

“О, так ты хочешь это увидеть?”

Я и сам еще толком не разглядел. Подумал я, раздвигая занавеску.

“Если я этого не сделаю, вот что произойдет.”

“…? Ладно...”

Я посмотрелся в зеркало. Рукава пальто были немного коротковаты, из-за чего я выглядел так, словно перерос прошлогодний гардероб. Свитер тоже был довольно коротким, полностью обнажая ремень, который я купил во время своего первого похода по магазинам манекенов.

Даже новичок в моде мог бы сказать, что баланс нарушен.

“Примерь черное. После нескольких попыток ты, возможно, просто почувствуешь свой размер. Так что все это к лучшему, ты так не думаешь?”-  Ее голос сочился сарказмом.

Я нахмурился. "Да. Ты же говорила, что одежда оверсайз - это модно.”

“Я знаю, ты хочешь попробовать свои новые блестящие словечки, но из-за ухмылки ты выглядишь просто жалко.”

“Заткнись. Я учусь в пылу битвы.”

“Хм. Ты же знаешь, мы все еще в зеленой зоне где выбирают доспехи.”

“Дурында, битва начинается, когда ты выбираешь свое снаряжение.”

Притворяясь, что я играю в RPG, я сделал покупки на удивление увлекательным мероприятием. В итоге я купил черное пальто 'Честерфилд' и белый свитер, которые мне подошёл, а также пару красных носков и ‘снуд’ цвета бордо. Это должно помочь мне пережить зиму!

(Уффф.)

Были летние каникулы, и смешанная группа из семи человек разбила лагерь со скрытым мотивом заставить Шуджи Накамуру и Юзу Изуми начать встречаться.

(П.Б: Надеюсь не нужно пояснять в каком промежутке времени мы находимся.)

“Время для девичьих разговоров!!” - Мимими — полное имя Минами Нанами — взволнованно кричала, когда две её подруги лежали вечером вокруг своей бревенчатой хижины.

“Хорошо, хорошо, но сначала хотя бы поставь свои сумки.”

Аой Хинами говорила как ее мать, но Мимими отвечала энергично. “Да, сэр!” - Она быстро поставила свой рюкзак на пол, затем случайно опрокинула его ногой. Пакеты с закусками рассыпались по полу. ”Нееет, у меня там чипсы! Давайте съедим их быстрее!”

“Звучит заманчиво! Я тоже принесла кое-что перекусить.” - Хинами взволнованно вытащила из своей сумки упаковку печенья со вкусом сыра.

“Ах-ха-ха! Конечно, Хинами больше всего нравится с сыром. Я тоже возьму свое.” - Изуми рассмеялась, доставая из своего рюкзака несколько картофельных закусок ‘Джагарико’, клубничные палочки и напиток. Приготовления завершены.

“А что ты подразумеваешь под 'девичьими разговорами'?” - Голос Изуми звучал смущенно, но ее глаза сверкали от возбуждения.

“Сейчас лето, а это значит, летняя любовь! И мы разбиваем лагерь, а это значит, что это девичий разговор! Что означает романтику!”

“Да, да, понятно”, - тихо сказала Хинами. “Я хочу зарядить свой телефон; могу я воспользоваться твоей розеткой?”

“Конечно!” - прощебетала Мимими. “...Эй, Аой, ты не слушаешь!”

"Хм?" - Хинами опустилась на колени и подключила свой телефон.

“Разве ты просто не умираешь от любопытства? Я имею в виду, что происходит с этими двумя?” - Мимими поднесла бутылку, которую держала в руках, к лицу Хинами, как микрофон.

”Эти двое? Ты имеешь в виду...”

Хинами и Мимими одновременно посмотрели на Изуми.

”Именно! Юзу и Накаму!”

Тайной целью поездки было свести их вместе, так что Хинами и Мимими не нужно было обсуждать необходимость углубляться в их отношения сейчас.

“...Что?” - спросила Изуми, смущенная, но немного взволнованная под их взглядами.

Мимими направила свой микрофон в сторону Изуми. “Есть какие-нибудь новости, о которых вы можете нам сообщить?!” - настойчиво спросила она.

“...Что ж...” - Лицо Изуми немного омрачилось. “Мы ладим, и я думаю, что я, вероятно, лучшая подруга Шуджи, но...”

“Да..?” - спросила Хинами, как будто ей действительно нравился этот разговор.

“Я кое о чем беспокоюсь.”

“О, о чем это?” - спросила Мимими с глубоким интересом, приподняв брови.

“Ну... недавно я попросила у Шуджи совета по отношениям...”

“Что? О чем ты его попросила?” - спросила Мимими.

Хинами улыбнулась так, словно уже догадывалась об ответе. “Ты спрашивала Шуджи о Шуджи?”

Изуми торжественно кивнула. “Да.”

“А? Что? Нанами-сан в замешательстве!” - сказала Мимими, поднимая руку.

“Я имею в виду, что я сказала ему, что мне кто-то нравится, но я не была уверена, нравлюсь ли я этому человеку в ответ!”

Мимими на секунду замолчала, а потом закричала, но было уже слишком поздно. ”О-о-о! Вот что ты имеешь в виду! Я не знала, что ты из тех, кто способна на такое, Юзу!”

В ее голосе звучало удивление, но Изуми кивнула, как будто это было совершенно нормально.

“О, я на самом деле такая.”

”Вау..."

Мимими была слегка шокирована. Несмотря на то, что она всегда шутила, она считала себя немного более взрослой, чем другие ученики ее возраста. Но она даже представить себе не могла, что смогла бы играть в подобные любовные игры. Когда она услышала, как Изуми так буднично говорит об этом, Мимими почувствовала себя поздним цветком.

“Ты такая взрослая!”

“О нет… Я так не думаю.”

“Хм..” - Мимими не смогла удержаться от небольшого скептицизма, но Изуми продолжала, не обращая внимания.

“В любом случае, он понятия не имел, что я говорю о нем, и я думаю, что это могло быть ошибкой.”

Хинами кивнула в знак согласия. “Возможно, эта стратегия была немного продвинутой для Шуджи.”

"В самом деле? Ты так думаешь?”

"Да. Но тут уже ничего не поделаешь? Это же Шуджи.” - Мимими посмеялась.

“Бедный Накаму; он понятия не имеет, что мы о нем говорим...” - Хинами тоже рассмеялась, но Изуми только вздохнула. Ее глаза были серьезны.

“Как ты думаешь, что я должна сделать?”

Хинами на мгновение погрузилась в раздумья. “...Тебе, вероятно, придется быть более откровенной.”

“Как это?”

Разговор перешел в тишину, пока Хинами и Изуми обдумывали стратегию. Тем временем Мимими погрузилась в размышления о чем-то другом. Она задумалась, не следует ли ей быть более активной в своей личной жизни, и погладила пальцем свой подбородок.

Внезапно у Мимими завибрировал телефон. Она взяла его и увидела уведомление о сообщении в 'Line' группе, которую они создали, чтобы обсуждать план по объединению Изуми и Накамуры. Оно было от Мизусавы.

[Изуми-сэмпай сказала Шуджи, что у нее проблемы с парнем, ха-ха. Это мешает ему двигаться дальше]

Мимими огляделась по сторонам, а затем напечатала ответ. Хинами тоже что-то делала со своим телефоном, что побудило Изуми взять свой собственный телефон. Было легко незаметно вставить несколько строк сообщений.

[Да, она занимается подобными вещами. Она мне не нравится!]

Как только она отправила его, пришел ответ от Мизусавы.

[А она плохая девочка]

Затем пришло сообщение от Хинами, которая сидела прямо рядом с ней.

[Она что, водит Шуджи за нос? лол]

[Фумия сказал именно это, прямо ему в лицо. Мы, черт возьми, чуть со смеху не умерли]

Мимими чуть не расхохоталась над сообщением Мизусавы.

[Серьезно? Вперед, Томозаки, вперед!] - она написала в ответ, приложив гифку с изображением хохочущего кролика.

[Он так пристально смотрел на меня, когда я это сказал] - написал Томозаки в ответ.

Мимими хихикнула себе под нос, затем написала реакцию для группового чата.

[лолололол]

Хинами ворвалась с очередным обновлением. [Эй! Мы также услышали потрясающую новость от Юзу!]

[Потрясающая новость?] - написал Томозаки в ответ.

[Да. Юзу сказала, что ей на самом деле нравится Шуджи, но она сказала ему что влюблена в кого-то другого! ЛОЛ]

Мизусава отправил гифку с изображением симпатичного мальчика с поднятой рукой и надписью: 'Подожди секунду!'

[Лол Шуджи сказал нам, что девушка, которая ему нравится, попросила у него совета по поводу парня, который ей нравится]

Мимими посмотрела на Хинами.

Изуми спрашивала совета у Накамуры о парне, который ей нравился, в то время как девушка, которая нравится Накамуре, сказала ему, что ей кто-то нравится.

Мимими и Хинами не смогли сдержать ухмылок.

В этом не было никаких сомнений, чувства были взаимными.

[Бээлиин, да они же по уши влюблены друг в друга]

[Встречайтесь уже, наконец!] - добавила Хинами.

Они уже некоторое время шутили подобным образом, когда Изуми прервала их.

“Эй, я пока единственная, кто рассказала о своей личной жизни. А как насчет вас двоих?”

Хинами и Мимими плавно перевели взгляд со своих телефонов обратно на Изуми.

Мимими выглядела задумчивой, в то время как Хинами хитро улыбалась.

“Мне особо нечего сказать...”, - сказала Хинами очень небрежно. “А парни, которые говорят мне, что я им нравлюсь, считаются?”

“О, расскажи!” - Изуми отреагировала первой.

“Я знала, что у тебя что-то есть!”

“Ну, некоторые парни время от времени приглашают меня на свидания, но я не настолько хорошо их знаю. И я не могу сказать тебе, кто именно!”

“ Эй!” - воскликнула Мимими. “Это против правил, Аой!”

“Да, это нечестно!”

"Вы действительно хотите знать? Тогда ладно...” - Хинами одарила их покорной улыбкой, засунула одну из подушек за спину и прислонилась к стене.

Внезапно Мимими закричала, как будто что-то только что щелкнуло. “Так ты хочешь сказать, что их больше одного?!”

“Так ты уже знаешь?”

Мимими ткнула ее в бок. ”Перестань морочить нам голову, хитрая лиса! Ты такая милашка! Я люблю тебя!”

“О, ты мне льстишь. Спасибо, спасибо!”

Изуми наблюдала за этим обменом реплик между Хинами и Мимими с сияющими глазами, прежде чем в конце концов вмешаться. ”Ну же! Только одно имя!”

“Я не знаю...”

”Ты действительно не можешь?”

Изуми скорчила печальную мину. Если бы она была настойчива в этом, как Мимими, Хинами, вероятно, легко сказала бы 'нет'. Но когда Изуми становилась такой эмоциональной, даже Хинами было трудно сопротивляться. Она сдвинула брови.

“Ну что ж… Я думаю, ему было бы все равно.”

Мимими и Изуми взорвались от восторга.

“Я знала, что ты справишься, Аой!”

”Кто?! Кто?! Кто?!”

Хинами посмотрела вниз. “Эм, ты знаешь, кто такой Такахаши из футбольной команды?”

“О боже мой! Я его знаю! - глаза Изуми округлились от удивления.

“Такахаши… Звучит знакомо, но я не уверена.” - Мимими склонила голову набок.

Изуми взволнованно ответила за Хинами. “Это тот, с каштановыми волосами? Определенно с химической завивкой?”

Мимими хлопнула в ладоши. “О, кажется, я знаю, кого ты имеешь в виду! Он высокий, верно?”

“Да! Довольно высокий!”

”И хорош собой?”

“Да, это он!”

“Не может быть! Он такой горячий!”

(Я задыхаюсь…. помогите…!)

Изуми и Мимими были в полном восторге от этой неожиданной сенсации о популярном мальчике из футбольной команды.

Хинами пожала плечами, наблюдая за ними.

Мимими наклонилась вперед и сразу перешла к делу. “Так что же произошло?! Да?! Нет?!”

”Мм? О, я ему отказала.”

“Ты шутишь!” - Мимими отшатнулась от легкомысленного ответа Хинами.

Хинами рассмеялась.

“Ты неприступная крепость, не так ли, Аой?” - спросила Изуми.

Хинами на мгновение задумалась. “Возможно.”

”Определенно,” - сказала Изуми. “Но как насчет тебя самой? Тебе кто-нибудь нравится?”

“Мне?” - Хинами замолчала. “...Дай-ка подумать”, - неуверенно произнесла она.

“Аой, я думаю, ты отстаиваешь ее точку зрения!” - поддразнила Мимими.

”Ах-ха-ха. Ты так думаешь?” - Хинами ухмыльнулась.

“Хорошо, тогда у меня есть вопрос!” - сказала Изуми, как будто ей только что пришла в голову идея. “Из четырех парней в этой поездке, кто тебе нравится больше всего?”

“О, вот это вопрос!” - Мимими наклонилась вперед, прямо к лицу Хинами.

“Те четверо парней… Хм...”

Взгляд Хинами блуждал по комнате, немного потерянный.

Ребята из поездки — Накамура, Мизусава, Такей и Томозаки.

“...Эй, я что, единственная, кто должна отвечать? Вы, девчата, тоже должны сказать, кто вам больше нравится!”

”Ладно, это справедливо.” - сказала Изуми.

Мимими игриво усмехнулась. “Мы уже знаем, что тебе нравится Накаму”, - поддразнила она.

"Эй!” - Изуми смущенно хлопнула Мимими по плечу.

“Хорошая мысль. Так что остаемся я и Мимими.”

“Да!” - сказала Мимими. “...Аой, ты уже решила?”

“Хмм… Что ж, если я выбираю, то да, я бы сказала...”

“Правда?! Ч-кто?!” - спросила Изуми. На ее лице было написано любопытство, но также и смутное беспокойство.

“Ну...”

“Да?” - подтолкнула Изуми.

Хинами сделала небольшую многозначительную паузу, затем ответила: “Либо Мизусава, либо Томозаки-кун.”

Идзуми закричала. “Что?! Правда?!”

Мгновение спустя Мимими тоже закричала. “...Ух ты! Ты полна сюрпризов!”

Хинами цинично улыбнулась. “Ты имеешь в виду Томозаки-куна?

“Да”, - сразу же ответила Мимими.

Хинами улыбнулась. ”Ах-ха-ха. Я знаю. Я пытаюсь придумать, как это объяснить. Это потому, что...”

“Не держи нас в напряжении!” - Изуми казалась менее встревоженной, чем раньше, теперь, когда Хинами не назвала имени Накамуры.

“С Мизусавой мне легче всего разговаривать. Не только об увлечениях или о чем—то еще - я имею в виду жизнь и прочее тоже.”

Мимими, казалось, поняла. “Я это вижу. Вы оба хороши во всем.”

“Э-э, я в этом не уверена”, - скромно сказала Хинами.

Изуми кивнула. “О, я определенно это вижу. Вы были бы идеальной парой.”

Мимими согласилась. “Полностью!”

”Ах-ха-ха. Большое вам спасибо.”

“Но почему мозг?!” - с любопытством спросила Мимими.

”Я не уверена, что в нем такого особенного. Я чувствую, что мы бы поладили по-другому, чем я с Мизусавой.”

“Ты так думаешь?” - Голос Изуми звучал неубедительно.

Мимими опустила глаза и что-то пробормотала себе под нос, глубоко задумавшись.

“Это как… Томозаки-кун ведь странный, верно?” - сказала Хинами.

Мимими улыбнулась, вспомнив, как он помогал ей баллотироваться на пост президента студенческого совета. ”Ах-ха-ха, да, он такой.”

"В нем есть эта удивительно решительная жилка, как будто он не любит проигрывать… Я думаю, это то, что мне в нем нравится.”

Мимими удивленно подняла брови. Он не любит проигрывать. Описание подходило, но она была удивлена, что кто-то, кроме нее самой, мог знать это о нем. “Это определенно Мозг. И эта его часть была бы хорошей партией для тебя”, - сказала она, вспоминая свои разговоры с Томозаки во время выборов.

Изуми кивнула. “О да, я тоже так думаю! Он так хорош в видеоиграх и прочем!”

Мимими была удивлена. “...Я и не знала, что Мозгу приписывают столько заслуг за его достижения!” - Она усмехнулась.

В последнее время Томозаки много разговаривал с ней, Хинами и Изуми. И он сражался бок о бок с ней в битве за победу на выборах.

Она почувствовала странную гордость за то, что Хинами и Изуми были такого высокого мнения о нем. Он действительно вышел на сцену и дал делу ход. ‘Продолжай в том же духе, мозг!’ - с энтузиазмом подумала Мимими.

“В любом случае, это мой выбор”, - сказала Хинами.

Изуми и Мимими обе удовлетворенно вздохнули.

“Ну, я узнала кое-что новое...”

“Девичий разговор удался!”

“Ах-ха-ха. Я рада, что ты так подумала”, - сказал Хинами, сухо улыбаясь. Затем она улыбнулась еще более коварной улыбкой. “Но так что насчет тебя, Мимими?”

“Меня?” - Мимими была застигнута врасплох.

“Я ответила, так что теперь твоя очередь!”

“О...” - Она была бы не против оставить все как есть, но теперь отступать было некуда. “С-значит, я должна выбрать из этих четырех, верно?”

Она погрузилась в мрачные раздумья.

Кто из них ей нравился больше? Какое из них было твердым ‘нет'? ”Хм, я не уверена. Честно… Я не думаю, что мне нравится кто-то из них.”

“Эй! Это жульничество!” - Изуми запротестовала.

“Да, я тоже называю это фолом”, - добавила Хинами.

“А что, если бы тебе пришлось выбрать одного из них?” - Изуми надавила, после того как у нее появилось подкрепление.

“Н-ну... если бы мне пришлось выбирать...”

Она сказала им правду, но понимала, почему они не были удовлетворены. Она снова задумалась об этом, прежде чем дать еще один правдивый ответ. “Полагаю, кто-нибудь, кроме Такея?”

“Ах-ха-ха-ха! Ты ужасна!” - Хинами прикрыла рот рукой и захихикала.

“Подожди, так это включает и Шуджи?!” - голос Изуми звучал немного нервно.

“Если бы мне пришлось сказать так или иначе, тогда да? Но я позволю тебе оставить Накаму.”

”Это не то, что я имела в виду..." - Изуми жалобно опустила глаза, что задело Мимими за живое.

“О, быть влюбленной девушкой… Ты очаровательна.”

Она пододвинулась к Изуми, но прежде чем Мимими успела добраться до нее, Хинами ударила ее по голове.

“Ай!”

“Прекрати это прямо сейчас!”

“Я еще ничего не сделала!”

“Пока что не сделала. Значит, ты планировала что-то сделать!”

“Упс, ты меня поймала!”

“...Боже.” - Хинами вздохнула, но при этом улыбалась.

“Я удивлена, что Томозаки есть в обоих ваших списках!” - сказала Изуми.

Хинами кивнула. “Да, это довольно удивительно!”

Мимими тоже кивнула. “Я тоже этого не ожидала!”

Изуми расхохоталась; бедный Томозаки. “Ах-ха-ха! Но это может случиться, знаешь ли!”

”Что могло бы случиться? - спросила Мимими.

Изуми беспечно ответила:

“Например, он может в конечном итоге на самом деле встречаться с кем-то из вас двоих!”

Мимими попыталась представить себе этот сценарий.

Это правда, что он был человеком, которого она, как ни удивительно, могла уважать, и в нем было много такого, что могло ей нравиться. Но она не могла до конца представить себя в отношениях.

Она так-же не могла представить его стоящим рядом с Хинами в качестве парня.

Поэтому Мимими ответила честно.

“Ни за что! Этого никогда бы не случилось!”

Может быть, однажды она изменит свой ответ.

Но в тот вечер у нее не было ни малейшего представления о том, что произойдет.

(П.Б: От лица Кикути. Временной отрезок третий курс ‘средней’ школы. Напоминаю, что события с Томозаки стартуют со второго курса ‘старшей’ школы.)

“О боже, он пригласил тебя на свидание...?”

“...Эм, угу.”

”Иииии!"

Два громких голоса разнеслись по классу государственной средней школы, полностью доминируя в атмосфере.

Я сгорбилась на своем сиденье, пытаясь избежать пронзительного звука.

“Тссс! Ты говоришь слишком громко!”

“Кого это волнует? Он на два класса старше! Он никогда нас не услышит.”

“Это не то, что я имела в виду!”

Я слушала, как мои одноклассницы кокетливо болтают о зарождающемся романе. Они так отчаянно нуждались в этом. Срывание этого крошечного бутона было одним из первых шагов старшеклассниц к взрослой жизни, и шумный разговор между двумя девочками, казалось, был их способом сделать это.

Для меня вся эта сцена казалась нереальной.

Их лица были такими свежими и энергичными — сияли, как шарики на солнце, в то время как я была ребенком, смотревшим на них из тени деревьев.

“ И?! Что ты собираешься делать?!”

“Я... я думаю, я скажу 'да'.”

“Ви-и-и!”

Девушки теперь толпились вокруг, все говорили на одной частоте, но я была вне круга. Я могла бы использовать одни и те же слова, но моя частота всегда была бы разной. Я была не на своем месте; это было уже слишком.

У меня было не так уж много друзей. Дело не в том, что я не заботилась о том, чтобы тусоваться с другими девушками или встречаться, но этот залитый солнцем мир всегда был просто за пределами моего понимания. Мне хотелось протянуть руку и дотронуться до него, но я была так уверена, что эти шарики разлетятся вдребезги под моими пальцами.

Я сама не уверена, были ли слова, заполнившие мой разум, просто оправданиями или законными причинами. Но я набрала полную грудь воздуха и выдохнула их все со вздохом. Все, что осталось, - это слабое одиночество и желание сдаться и свернуться калачиком.

Я была уверена, что на самом деле это ничего не значило. Чувства, бурлившие в моем сознании, были именно такими, какими они были.

Мир должен был переливаться красками от одного края к другому, но в моих глазах все было безнадежно серым. И единственный известный мне способ жить - это продолжать вдыхать и выдыхать, тихо и в одиночестве.

Но однажды я прочитала книгу.

* * *

Еще с начальной школы я проводила свои каникулы в библиотеке. Может быть, сначала это было бегством.

Время там проходило спокойно. В классе было душно; все, что я там чувствовала, - это то, что мне здесь не место, что я не заслуживаю быть там.

Но в библиотеке никто меня не отвергал и не принимал. Там я могла быть самой собой. Мне не нужно было беспокоиться о том, как люди видят меня, и эта жалкая беспомощность ослабла. В библиотеке я была полностью предоставлена самой себе.

Сначала я убегала туда в поисках утешения, но через некоторое время — я была там по другой причине. Я влюбилась в это царство книг.

Библиотека была подобна рисовому зернышку по сравнению с остальным миром, и все же весь этот мир, казалось, заключался в книгах на ее полках.

В классе я никогда не смогла бы стать главным героем, но то чувство, которое я испытывала в библиотеке... этот намек на желание незаметно подтвердить, кто я такая.

Я чувствовала себя... каким-то образом спасённой.

И время, проведенное в библиотеке, принесло мне новые знакомства.

Это случилось во время одного из моих обеденных перерывов.

Когда дверь со скрипом отворилась, мои глаза встретились с глазами библиотекаршей Кода-сан, которая всегда работала за стойкой в это время дня. С дружелюбной улыбкой она жестом пригласила меня подойти. Я подошла к стойке, немного нервничая.

“Привет, Фука-тян.” - Когда она улыбнулась, ее белые зубы блеснули на фоне здорового сияния загорелой кожи.

“...П-здравствуйте, Кода-сан.”

До сих пор мы были единственными двумя людьми в библиотеке. Она озорно надула губки в ответ на мое приветствие. “Я ненавижу, когда меня так называют. Разве я не говорила тебе раньше, что ты можешь называть меня Саяка? ‘Кода’ просто звучит не очень мило.”

“Э-э, э-э...”

”О-о-о, да ладно тебе! Тогда как насчет Саяки-тян?”

”Эм, но... вы старше меня.”

Кода-сан несколько раз очень многозначительно кивнула. “О, я понимаю. Для тебя я, должно быть, выгляжу человеком средних лет.”

“Я не это имела в виду...”

Кода-сан удовлетворенно улыбнулась моему взволнованному ответу. Почему-то эта улыбка не могла не понравиться. Но в то же время было несправедливо, что она не только точно знала, что выведет меня из равновесия, но и делала это нарочно, чтобы подразнить меня.

Кроме того, она сказала, что, вероятно, показалась мне старой, но все, что она сказала мне, это то, что ей было за двадцать. Любые вопросы, выходящие за рамки этого, казались запретными, что также было несправедливо. Какой бы старой она ни была, я считала ее очень привлекательной женщиной. Почему ее возраст должен был оставаться секретом?

“В любом случае, ты дочитала книги, которые были у тебя до вчерашнего дня?”

“Да”, - ответила я.

Она задумчиво поджала губы, затем вытащила несколько книг из стопки за прилавком. “Ух ты! Что ж, вот мои рекомендации на сегодня.”

“О, большое вам спасибо!”

Она положила тяжелую стопку из пяти книг, заполнив прилавок яркими красками. Я уставилась на обложки.

“...Они все выглядят фантастически, как обычно.”

“Да? В конце концов, их выбрала ваша очаровательная молодая библиотекарша Саяка.” - Она гордо улыбнулась, подчеркивая свою молодость.

Помимо работы в библиотеке и преподавания изобразительного искусства, Кода-сан стремилась к карьере дизайнера и, по ее словам, коллекционировала книги с интересным дизайном обложек. С тех пор как я постоянно ходила в библиотеку, у нее вошло в привычку рекомендовать свои любимые книги.

“Я, как всегда, не прочитала ни одного названия из книг. Она дразняще улыбнулась.

Некоторые люди могли бы сказать, что это не подобает библиотекарю, но ее нетрадиционный метод познакомил меня со множеством хороших историй. Обложки книг - это двери в мир внутри. По ним часто можно судить о книге, по крайней мере, в туманном смысле.

“Трудно сделать выбор, верно?”

Может быть, из-за того, что она рекомендовала мне так много книг в прошлом, Кода-сан начала проникаться моими вкусами. У всех пяти обложек, лежащих передо мной, было похожее ощущение. Я могла бы описать это как фантазию с оттенком задумчивой ностальгии.

Всякий раз, когда Кода-сан рекомендовала мне книги в прошлом, я, очевидно, выбирала книги с похожим дизайном, сама того не осознавая. Кода-сан была той, кто должна была указать мне на мои собственные предпочтения.

Кода-сан радостно наблюдала, как я пытаюсь выбрать одну из пяти книг, подперев подбородок ладонью. Почему ей так нравилось видеть, как я колеблюсь?

“...Эта.”

Мой взгляд внезапно упал на фантастический роман.

Пополь и остров хищников

Автор: Майкл Энди

То, что мой взгляд упал на эту книгу, было чистой случайностью. Красивая тёмно-зелёная обложка, с золотым названием, совершенно случайно привлекла мое внимание в первую очередь.

(Для справки: мой любимый цвет тёмно-зелёный. Теперь живите с этим :D)

Возможно, я почувствовала какой-то диссонанс в одиночестве этой фантазии. Полагаю, вы могли бы сказать, что я хотела знать, что вызвало это чувство, или, может быть, я каким-то образом знала, что эта книга перенесет меня в другой мир.

В любом случае, она идеально помещалась в моих руках.

“О, хороший выбор. Я настоятельно рекомендую это.” - Кода-сан мягко улыбнулась, проследив взглядом за моими пальцами.

“...Она такая красивая.” - Я погладила обложку, ощущая ее текстуру. Плотная бумага была грубой, с тонкими вмятинами, которых не было при обычной печати. Мое сердце забилось быстрее при мысли о том, что даже печатнику и дизайнеру понравилась эта книга.

Я уверена, что мне это почудилось, но я даже почувствовала слабое тепло, исходящее из мира за этой обложкой.

Если бы я попыталась перечислить причины, все они прозвучали бы абстрактно и неясно, но простой факт заключался в том, что я хотела прочитать эту книгу.

“Можно мне взять её?”

"Конечно."

Кода-сан коротко кивнула и собрала остальные книги, разложенные на прилавке, в аккуратную стопку, как будто она тоже брала себя в руки.

“Что ж, наслаждайся оставшейся частью своего обеденного перерыва.”

“...Спасибо.”

Кода-сан помахала мне, затем отвела взгляд и плавно вернулась к работе. Я отошла от стойки и села на свое обычное место.

Недавно я поняла, что причина, по которой Кода-сан всегда заканчивала разговор, прежде чем он затягивался слишком надолго, вероятно, заключалось в том, что она чувствовала, что я не люблю болтать. Я думаю, она уважала мое время, проведенное в одиночестве.

Мне действительно нравилось это в ней — ее чуткая, взрослая манера быть внимательной.

Постепенно погружаясь в мир своего нового романа, я думала о том, как сильно я хотела бы быть похожей на нее, когда мне исполнится двадцать с небольшим.

* * *

“Я знаю… Здравствуйте.”

“Хе-хе, привет еще раз!”

В тот день после школы я снова пошла в библиотеку, чего обычно я не делаю.

Причина была проста — я хотела продолжить чтение истории, которую начала за обедом.

Я взяла ‘Пополь и Остров хищников', которые поставила на полку у прилавка, чтобы почитать позже, вместо того чтобы взять их на время.

“Ничего, если я возьму это почитать?”

"Конечно." - Кода-сан лучезарно улыбнулась и постучала ручкой, которую держала на стойке. “Хорошая книга?”

Она провела пальцем по корешку книги, которую я держала в руках. Ее аккуратно подстриженные ногти были очень женственными, что создавало очаровательный контраст с ее небрежным подходом ко всему.

“Да... очень.”

Кода-сан кивнула. “Хорошо! Что ж, оставайся столько, сколько захочешь!”

“Хорошо, я так и сделаю.”

И снова Кода-сан умело завершила разговор. Ее доброта всегда проявлялась в том, как она сохраняла идеальную дистанцию. Я почувствовала себя как дома, когда села в библиотечное кресло, чтобы продолжить чтение.

‘Пополь и остров хищников’ - была печальной историей.

Главным героем был мальчик по имени Пополь, выросший в огромном лесу.

Этим лесом правил Бисер, огромный орел длиной более десяти метров, и населяли его люди и эльфы, которые иногда ссорились, но обычно держались на своих собственных территориях.

В лесу тоже жило великое множество гротескных существ.

Вокруг стволов самых больших деревьев вы могли встретить что-то вроде зверя с телом коровы и головой ящерицы. Летучие мыши плавали по широкой реке, протекавшей через центр леса, используя свои крылья как ласты и охотясь на пятнистых пираний леопардового цвета. Однако, поскольку все разумные виды говорили на общем языке, называемом Фубара, они могли общаться. Это был таинственный мир, в котором жил Пополь.

Он был воспитан отцом-человеком и матерью-эльфийкой. Но дружба между разными видами уже была редкостью, не говоря уже о браках, поэтому пара влюбленных существовала на задворках лесного общества. Законы Бусины предписывали, что ни человеческие, ни эльфийские деревни их не принимают.

Но это изгнание было вызвано не чисто эмоциональными причинами. Репродуктивные различия между этими двумя видами означали, что смешанные браки только уменьшат популяцию; это было верно для любого вида. Традиционно это было табу.

По сути, хотя эльфы и люди выглядели одинаково, у них не могло быть общих детей. Пополь был подкидышем.

История началась с того, что кто-то убил родителей Пополя.

Однажды Пополь вернулся с игры на реке и обнаружил, что соломенная хижина, которую он называл домом, полностью разрушена. Внутри были пятна крови, оставленные его родителями, и следы борьбы.

Один из тонких пальцев его матери — палец, который так часто ерошил ему волосы, — лежал на полу.

Пополь молча проплакал три ночи, потом встал на ноги.

Пищевая цепочка леса была неотвратимым законом. Сам Пополь вырос, охотясь на ящериц, готовя рыбу на гриле на костре и питаясь мясом свиньи. Разумные виды заключили соглашение не убивать друг друга, но среди существ, лишенных речи, было много тех, кто охотился на людей и эльфов. И, возможно, поскольку родители Пополя были изгнаны, некоторые полагали, что они выходят за рамки защитных соглашений.

В любом случае, Пополь остался один на свете.

Не имея больше семьи, Пополь искал новых компаньонов, чтобы выжить.

Следуя по следам двуногих существ, которые, как он знал, не могли принадлежать зверям, он нашел эльфийские деревни. Затем он последовал за теплом костров, освещающих холодную тьму, к человеческим деревням.

В ходе своего путешествия Пополь кое-что понял.

Он не был ни человеком, ни эльфом.

Когда он отправлялся в деревни представителей обоих видов, все съеживались от ужаса. И они были не единственными; все обитатели леса боялись его.

Это случилось, когда он также отправился в деревню зверолюдей, которые, как говорили, были одними из самых могущественных и блестящих созданий леса. Даже они задрожали при виде Пополя с ужасом в глазах.

Когда он в одиночестве пересекал залитый лунным светом лес, даже гигантская сова, императрица ночи, убежала от него.

Пополь задумался над этим. Он был почти слеп, поэтому определял форму и расстояние до предметов по звуку. Издавать звуки было для него чистым инстинктом, и он мог ощущать крошечные вариации в эхе. Он также мог обнюхивать составляющие этих предметов с помощью своего высокоразвитого обоняния.

Поскольку он почти ничего не видел, он никогда не видел своего собственного отражения в воде.

Наконец, он пришел к какому-то выводу.

Должно быть, он принадлежит к какому-то странному, неопознаваемому виду.

Время пролетело незаметно, пока я погружалась в эту историю.

Когда моя рука перевернула последнюю страницу, я внезапно подняла глаза —

“О!”

Небо за окном уже потемнело.

“Фука-тян!”

“Д-да?!”

Усталый голос звал меня от стойки.

“Ты действительно была в другом мире. Должно быть, это была отличная книга.”

Кода-сан деликатно зевнула, приводя меня в чувство. Я взглянула на часы и увидела, что уже половина седьмого.

“Я-я сожалею, что задержалась так поздно...”

“Вообще не беспокойся!” - Она слегка рассмеялась. Я уверена, что она ждала, пока я закончу читать книгу, прежде чем закрыть библиотеку.

Когда я виновато посмотрела на нее, она, казалось, удивилась.

“Э-э, Фука-тян?”

“Д-да?”

”Эм...” - Она указала на свою щеку.

“Что?” - Я скопировала ее жест, дотронулась до своей щеки и обнаружила каплю воды.

“О...”

“Дай угадаю - ты даже не поняла?” - сказала Кода-сан, криво улыбаясь.

“Н-нет...”

Это была слеза.

Конечно, на самом деле это было неправдой, что я не осознавала, что плачу.

Я смутно замечала это, но была так погружена в историю, что это вылетело у меня из головы. Вместо того чтобы вернуться к реальности и вытереть слезы, я хотела продолжить чтение.

“Ух ты, я никогда раньше не видела, чтобы ты плакала.” - Кода-сан уставилась на меня, моргая.

“Я... я никогда раньше ни перед кем не плакала...”

"В самом деле? Никогда?”

“Я думаю, что да. Я имею в виду, не считая когда я была ребенком.”

По какой-то причине Кода-сан ласково улыбнулась. “...О, да. Не считая, когда ты была маленькой.”

“Д-да”, - ответила я, не понимая ее улыбки. Она вышла из-за прилавка и направилась ко мне с возбужденным блеском в глазах.

“Так о чем же была эта история? Скажи своей старшей сестре”, - сказала она, садясь на стул по другую сторону стола и наклоняясь к нему.

Я думаю, она снова была задумчива — она не села прямо рядом со мной.

“Эм, ну... ладно.”

Я начала рассказывать Коде об этой печальной, но теплой истории.

* * *

“...И именно тогда Пополь понял, что принадлежит к действительно редкому виду, и у него никогда не будет друзей.”

“О, ничего себе. И что потом?” - Выражение лица Кода-сан продолжало меняться по мере того, как я рассказывала ей эту историю. Я не могла поверить, как много я говорила. Я думаю, я была счастлива, что эта тема мне понравилась.

“Но Пополь не сдавался… Несмотря на то, что все боялись его и относились к нему как к изгою, он все равно использовал Фубару — единый язык — для общения со многими разными видами.”

“Ах, да, потому что все в лесу понимали один и тот же язык.”

"Да. И вот так у него появлялось все больше и больше друзей.” - Я рассказывала эту историю своими словами, понемногу.

“Ха. Это удивительно. Но как они стали друзьями?”

Коде-сан, казалось, нравилось слушать, так что я не могла удержаться от того, чтобы не болтать без умолку.

“Сначала ему отказывали, куда бы он ни пошел, но у него был особый способ. Его мать и отец много рассказывали ему о фольклоре деревень людей и эльфов.”

“О фольклоре?”

“Мифы... что-то вроде старых легенд того мира.”

“О, как наши сказки о Момотаро и Урашиме Таро?”

“Да.”

“Интересно!”

Я кивнула, и она кивнула в ответ.

“Одна из народных сказок, которые рассказали ему родители, была особенно необычной. Это была его любимая история, но мало кто знал её... за исключением фей одного озера.”

“О, и это и был его способ познакомиться?”

"Да. Как только он познакомился с феями, которым понравилась та же сказка, что и ему... ему стало легче преодолевать барьеры и заводить больше друзей.”

“О, как мило! Это хорошая история.” - Кода-сан говорила так, словно искренне соглашалась со мной.

“А потом…Пополь и его друзья решили вместе покинуть лес.”

"В самом деле? Почему?”

“Они хотели увидеть мир за пределами леса, особенно океан, о котором они слышали только в народных сказках. О, точно… Любимой историей Пополя была история об океане.”

“Хмм, и это было началом их приключения?”

Когда я вспомнила эту историю, я снова пришла в восторг.

“Именно! Они все работали вместе. Люди использовали свою мудрость, чтобы создавать инструменты, эльфы использовали свои силы, чтобы исцелять всех, когда уставали... а Пополь защищал всех от зверей, которые пытались напасть на них ночью… Он никогда не сдавался.”

“Ах-ха-ха. Он сильный парень, этот Пополь.”

"Да! И это была та же самая сила, за которую его отвергли! Это было то, что помогло всем!” - Не успела я опомниться, как уже практически кричала.

“Да, мне это тоже нравится.”

“Правда?”

“О, определенно.”

Кода-сан смотрела на меня с очень добрым выражением лица. Мне понравилась ее улыбка. Это заставило меня захотеть продолжать говорить.

“И наконец, наконец... они покинули лес.”

“О, они сделали это!”

“И они увидели море, которое никогда не смогли бы увидеть, если бы остались в лесу... и великолепный закат над водой.”

”Ах, наконец-то они увидели океан! Какой счастливый конец.”

Я слегка наклонилась вперед. “Можно было бы так подумать!”

“Что? Это был не конец?”

“Ну, на самом деле...”

Я сделала небольшую многозначительную паузу, собираясь с мыслями. Я думаю, это было, вероятно, потому, что я хотела передать немного больше того замечательного опыта, который я получила, читая это.

“Ну?”

Я немного понизила голос. “...Пополь не мог этого видеть.”

Кода-сан хлопнула в ладоши, как будто к ней пришло озарение. “...О, точно! Он же слепой!”

"Да. Он почти слепой и может различать предметы только по звуку… Таким образом, он мог сказать, что там был свет, но он не мог видеть красоту солнца вдалеке.”

Кода-сан нахмурилась.

“И что же произошло потом?”

“Следующая сцена была одной из моих любимых...”

“Расскажи мне!”

Перед моим мысленным взором предстала сцена, о которой я недавно читала. “Все его друзья — использовали слова, чтобы рассказать ему, на что это похоже.”

“...О! Это так мило!”

Когда сцена прокрутилась у меня в голове, я рассказала ей об этом так, как будто читала вслух, мой голос был полон эмоций.

“ ‘Свет теплый, как от костра, и сверкает на поверхности воды, как листья в небе. Он крепкий, каким был ты, когда спас нас от черных баранов, и такой же нежный, как твоя улыбка, когда мы делимся супом в конце трапезы. Оно прямое и правдивое, и оно сияет на весь лес, как объятие.’ - Используя общий язык Фубары, они облекли красоту заката в слова, чтобы Пополь мог увидеть это вместе с ними.”

В этот момент слова казались волшебными.

“Вау...”

Кода-сан смотрела в окно, улыбаясь, как будто представляла это себе вместе со мной.

“И вот как Пополь смог увидеть это со своими друзьями...”

“Какая чудесная история.”

“Это действительно так!”

Кода-сан скрестила руки на груди и опустила взгляд, словно оценивая какое-то чувство или глубоко задумавшись о чем-то.

Моя грудь тоже наполнилась теплом. Я была так счастлива, что могу поделиться такой замечательной историей с человеком, который мне нравится.

Внезапно Кода-сан подняла голову. “Кстати...”

"Да?"

Мои глаза встретились с ее. Она вглядывалась в мое лицо с немного странным выражением.

“Что такого было в этой истории, что заставило тебя плакать?”

“...мм...”

Мне было немного неловко отвечать, поэтому я на мгновение заколебалась. Но Кода-сан казалась такой серьезной, как будто ожидала услышать что-то очень важное.

Читая, я размышляла о своих эмоциях, стараясь ответить на ее вопрос как можно лучше.

“Я думаю, это было... то, как Пополь родился непохожим на всех.”

“Хм.”

“Он даже не принадлежал к никакому виду, но он не сдавался. Он старался подружиться со всеми...”

Пока я говорила, мне было немного не по себе.

“Его отвергали снова и снова, но он верил, что все могут понять друг друга с помощью слов. Поэтому он продолжал пытаться...”

“...”

Я могла бы сказать, что говорила не только о книге.

“А потом, в конце концов, у него наконец появились друзья, которые действительно понимали его… Это было так блестяще и чудесно...”

“Ха.”

“Это действительно задело меня... и я думаю, именно поэтому я плакала.”

Когда я закончила свое сбивчивое объяснение, Кода-сан кивнула и улыбнулась, как будто у нее было что-то припрятано в рукаве.

“Эй, Фука-тян? - Мне нравился этот взволнованный, детский огонек в твоих глазах. Я думаю, ты тоже можешь это сделать.”

“...Сделать что?”

Мне показалось, я уловила, что она имела в виду, но я не решалась облечь это в слова.

Но такого рода ситуация была сильной стороной Кода-сан, и она полетела прямо с этого обрыва.

“Ты тоже можешь завести друзей!”

Это была именно та мысль, которую я пыталась игнорировать, хотя, думаю, какая-то часть моего сердца хотела этого больше всего на свете.

“...Друзей?”

“Угу-угу!”

В моей груди клубился черный туман замешательства и страха.

“Или, может быть, ты этого не хочешь?”

Она была так внимательна; я не могла ей солгать. “...Нет, я думаю, мне действительно нужны друзья.”

“Я так и знала!” - Кода-сан хлопнула в ладоши. “Я всегда думала, что, может быть, тебя просто все это не интересовало. Я не была уверена, но решила не поднимать эту тему.”

Вот опять эта взрослая задумчивость.

“Но только сейчас, когда ты говорила о книге, я начала думать: ‘Хм, может быть, ей действительно нужны друзья'."

“Эм, да. Я знаю.” - Я чувствовала себя так, словно мое сердце было полностью обнажено.

“Ты такой замечательный человек; я уверена, что другие ученики в твоем классе захотят с тобой дружить.”

“...Но... они все...” - Я не была уверена, что сказать.

“Я не пытаюсь ни к чему тебя подталкивать. Но если у тебя когда-нибудь возникнет проблема, о которой ты захочешь поговорить, я всегда рядом.”

“Проблема...?”

Я подумала о учениках в моем классе, о том, как я чувствовала, что говорю на другой частоте.

Форма моих шестеренок отличалась от формы всех остальных. Они не помещались в машину, поэтому я не могла вращаться в такт с остальной группой. По крайней мере, мне так казалось.

Но что, если я ошибалась?

“...Как я м-ммогу...?”

“Хмм?”

Я изо всех сил старалась выдавить из себя эти слова. “Как я могу подружиться с ними?”

Кода-сан внезапно просияла и наклонилась ко мне. “Какой замечательный вопрос ты задала, Фука-тян!” - Она начала работать над этой проблемой. “Ну... я думаю, ты можешь начать разговор практически с чего угодно.”

“С чего угодно?”

Она кивнула. ”Сначала просто сделай какой-нибудь небрежный комментарий. Я имею в виду, подумай о нас с тобой — сначала мы были просто учителем рисования и ученицей, библиотекарем и читателем.”

“Да, это правда...”

Сначала я просто посещала ее уроки рисования и брала книги в библиотеке, и мы говорили только о делах. Но не успела я опомниться, как мы заговорили все больше и больше.

“Даже если у тебя нет особой причины для общения, завести друзей на удивление легко, как только ты наберешься смелости заговорить с кем-нибудь! Мы все люди, ты же знаешь!”

“Да... я думаю, это правда!”

Мы все люди. Каким-то образом эти слова придали мне смелости. У Пополя даже этого не было на его стороне, и он все равно делал все возможное, чтобы завести друзей.

Если он мог это сделать, то и я должна была это сделать.

В конце концов, иногда слова могут творить волшебство.

* * *

На следующий день за обедом я решила попробовать немного бросить себе вызов.

Если Пополя отвергали снова и снова и он никогда не сдавался, может быть, только поэтому, он смог отважиться выйти на солнце.

И еще было заверение Кода-сан.

Важно было собраться с духом и просто... поговорить.

Поэтому я решила попробовать, как и Пополь.

Класс был разделен на несколько групп девочек, каждой из которых нравилось заниматься разными вещами.

Одна группа постоянно снимала какое-то видео на свои телефоны.

Другая группа всегда рассказывала о своих друзьях с очень оживленным выражением лица.

Третьей группе нравилось образовывать круг и играть пальцами, напевая что—то нараспев - это звучало почти как заклинание.

Я повернулась к группе, которая была ближе всего ко мне, — к той, что играла в пальчиковые игры.

Все четверо поднимали большие пальцы вверх и протягивали руки, а затем по очереди отвечали на вопрос.

“Сэй-сан, та!”

“...Акко Маэда!”

“О, круто!”

Голоса, звучавшие вокруг их группы, были на несколько уровней выше моих, и сама их жизнерадостность уже ощущалась как неприятие. Их голоса были подобны забору из колючей проволоки вокруг них, не давая мне приблизиться.

Но в этот день я пролезла через дыру в заборе и приблизилась к ним. Может быть, я сама установила эту колючую проволоку.

“...Эм...”, - сказала я очень робким голосом, который был ниже и тише, чем у них.

Такаянаги, девушка, стоявшая ближе всех ко мне, повернулась в мою сторону. "Хм?"

В ее глазах не было ни злобы, ни недоброжелательства, только простой вопрос. Почему эта девушка разговаривает со мной?

"Что не так?"

“Эм, эм. Я...” - я заставила свои голосовые связки завибрировать.

“Что случилось?”

Мой взгляд метнулся по комнате. “Я тоже хотела бы с вами поиграть...”

Все четверо посмотрели друг на друга.

Наконец, одна из них, девушка по имени Шуда, заговорила. У нее была руководящая роль в группе, и она была очень напористой. “О, конечно...”

Я была вне себя от радости, что меня так легко приняли. “П-правда?”

“Ну, у нас действительно нет причин говорить 'нет'..."

Она оглядела остальных троих. “Верно?” - Все трое кивнули и впустили меня в свой круг.

Все прошло хорошо! Ключевым моментом было вмешаться и поговорить с людьми. Возможно, в этом и заключается секрет того, как заводить друзей.

“С-спасибо вам.”

“Ты не должна нас благодарить”, - сказала Мимура, другой член группы, с кривой улыбкой.

Улыбка была не совсем насмешливой, но она, казалось, наблюдала за мной, отойдя на несколько шагов. Я чувствовала себя просто немного отвергнутой.

“О, эм, мне жаль.”

“Ты не должна извиняться”, - сказала Шуда, и снова мне показалось, что она отталкивает меня.

“О. Ты уверена?”

“Да.”

“О.”

Это было неловко.

Каждый раз, когда я что-то говорила, настроение еще больше ухудшалось. Как будто мой рот был набит сухим льдом, и каждый раз, когда я открывала его, чтобы заговорить, выходил этот белый дым, разрушая их веселье.

С каждой секундой я все больше замыкалась в себе.

“Ты вообще знаешь правила?” - голос Мимуры звучал раздраженно.

“П-правила?”

"Да. Для Сессана?”

”Что такое Сессана?” - спросила я.

Мимура громко вздохнула. “Как ты можешь играть, если не знаешь правила игры?”

“О, конечно. Извините...”

“Я же говорила тебе, ты не должна извиняться...” - Мимура-сан отвела от меня взгляд.

Воцарилось холодное молчание, и это определенно была моя вина.

”Ч-что нам следует делать? Научить ее правилам?” - спросила Такаянаги остальных.

“У нас есть на это время?” - удивленно спросила Мимура. “Перерыв заканчивается в половине шестого.”

“О, п-точно.”

Словно для того, чтобы положить конец разговору между двумя другими, Шуда твердо кивнула. “Ладно, итак… Э-э, Кикути-сан, верно?”

“Д-да.”

“У нас сейчас нет времени, так что не могли бы мы сделать это в другой раз?” - Голос Шуды был веселым и достаточно теплым, чтобы в воздухе между нами не образовались кристаллики льда.

Но она хотела сказать, что мне здесь не место.

Я почувствовал, как мое сердце замерло. “ О, да, конечно. Извини.”

“Как я уже сказала, тебе не нужно извиняться.” - Мимура казалась сыта по горло. Она нахмурилась, глядя на меня. “И вообще, почему ты такая вежливая?

“Э-э, э-э...”

Не дожидаясь, пока я подыщу слова для ответа, она продолжила. “Ах, не бери в голову! Увидимся позже!”

Она бодро отправляла меня восвояси.

Я непреднамеренно испортила все веселье, и меня вышвырнули из игры.

“...О, ладно. Пока.”

Все, что я могла сделать, это послушно отойти от них. Должно быть, у меня был крайне жалкий вид, когда я тихо вернулась на свое место.

Мое маленькое испытание закончилось полным провалом.

* * *

“Я... мне жаль.”

Это было после школы, и я была в библиотеке.

Когда я объяснила, что произошло в классе, Кода-сан виновато опустила глаза.

“Нет... это не ваша вина”, - сказала я.

“Но я была той, кто подтолкнула тебя.” - Она выглядела такой подавленной, что я сама начала чувствовать себя виноватой.

И все же я не пожалела, что поговорила с этими девушками. В конце концов, я кое-что обнаружила. “Ты меня не толкала”, - сказала я.

“Я... я этого не делала?”

"Нет. На самом деле, я рада, что попробовала это сделать.”

Глаза Кода-сан расширились от удивления. “Правда??”

Я решила рассказать ей, какие чувства вызвал у меня этот опыт. “В рассказе о Пополе есть огневики, которые живут в озере в лесу.”

“Значит... точно также как люди, сделанные из огня?” - Казалось, она была поражена резкой сменой темы.

“Да, именно так.”

"Хорошо."

Она наклонилась вперед, чтобы послушать. Рассказывая, я прокручивала в уме сцену в классе. “Я была больше похоже на тех огневиков, чем на Пополя.”

“...Что ты имеешь в виду?” - Кода-сан неуверенно посмотрела на меня.

“Эта история действительно тронула меня... и я подумала, что, возможно, все тоже примут меня.”

“Угу, я тоже так подумала. Я имею в виду, я все еще так думаю.” - Выражение лица Кода-сан было очень серьезным.

“Но... несмотря на то, что Пополь выглядел по-другому, у него были сильные стороны, которые были полезны всем остальным. Он принадлежал к другому виду, но говорил на общем языке. Он знал народные сказки.”

"Верно."

“Вот почему он смог подружиться с другими видами. Но...” - Я остановилась, чтобы перевести дух. “Был один вид, с которым он не смог подружиться.”

”Серьезно?”

Я кивнула. “Огневики. Их тела горячие... и если они подойдут слишком близко к другому живому существу или дереву, оно загорится.”

“...Ах.”

“Озеро сохраняет их достаточно прохладными, чтобы они могли жить. Если они когда-нибудь уйдут, весь лес сгорит. Так что Пополь не смог познакомиться с ними поближе.”

“В этом есть смысл.” - Кода-сан несколько раз кивнула.

“Но это не так уж печально. В озере есть целый подводный мир. У них хорошая еда и веселая школа, и они ставят замечательные спектакли.”

“О, так у них что, вроде отдельной среды обитания?”

Я кивнула. "Да. Люди, эльфы и Пополь не могут жить в озере; в то же время огневики не могут жить на суше. Рассказ 'Пополь' рассказывает о том, как необычно выглядящий главный герой заводит друзей... но это не значит, что он должен дружить со всеми."

Кода тихо вздохнула; казалось, это произвело на нее впечатление. “Ха. Пополь - довольно мудрая история.”

“Я согласна. В том мире так и должно быть. Так же, как это должно быть и в нашем...”

Это был важный урок, который преподала мне книга.

“И точно так же в нашем собственном мире есть отдельные места обитания. Я не могу жить там, где живут все остальные… Вот и все.”

“О... так вот, что ты имела в виду.”

Я вспомнила тот день с группой девочек. Мне стоило только заговорить, чтобы настроение стало таинственно холодным. Моя домашняя обстановка была несовместима с той, где жили эти девочки.

Я не собиралась этого делать, но одно мое присутствие заморозило их. Я уверена, что у нас просто были разные температуры.

“Я меньше похожа на огненную девочку... скорее больше на снежную девочку.”

Несмотря на то, что мы говорили на одном языке, наши частоты были разными. Я всегда так себя чувствовала. И вот каков был результат.

Только отличались не наши частоты, а наши температуры. Это и было источником неловкости.

“Теперь я понимаю тебя… Пополь - довольно взрослая история, я думаю.”

“Как же так?”

“Я имею в виду, что это одна из тех вещей, которые ты действительно понимаешь, когда становишься взрослым. Приятно слышать, когда говорят, что все вокруг друзья, но это совершенно невозможно. Необходимы какие-то границы. Так дела определенно пойдут лучше.”

“Да, это похоже на правду...”

“Итак, в таком случае...”, - озорно продолжила она, “...как насчет того, чтобы мы с тобой стали друзьями?”

“...Что?”

Ее слова удивили меня. Я никогда даже не рассматривала такую возможность. “Я и ты, друзья...?”

“Или нет? Я думала, мы уже друзья, но...?”

“О, эм… Я не уверена.” - Я погрузилась в мрачные раздумья. “Я имею в виду, вы старше меня, и...”

“Разве это имеет значение?” - спросила она так, словно ответ был очевиден.

“Но вы учитель, а я ученик...”

“Это всего лишь наша официальная позиция.”

Я начинала чувствовать, что она была права. “А-а... наши характеры и интересы совершенно разные...”

“Ой, как больно!” - Она прижала руки к груди, изображая убитой горем.

“П-простите”, - сказала я взволнованно.

По какой-то причине это, казалось, снова сделало ее счастливой. “Я действительно понимаю твою точку зрения… Но не могла бы ты попытаться понять и мою тоже?” - Она медленно обвела взглядом всю библиотеку.

Ее глаза были полны любви к этому месту. Наконец, она остановилась на мне.

“Если снова случится что—то, что причинит тебе боль, если ты когда-нибудь в чем-то потерпишь неудачу - думай об этом как о своем озере в лесу.”

В библиотеке было тихо, уютно и прохладно — и здесь звучал голос, который принимал меня таким, какая я есть.

Я почувствовала все это всем своим телом и внезапно обмякла.

“...Спасибо вам.”

“Конечно!”

Улыбка Кода-сан была такой теплой, что это было похоже на приятный луч света, достигающий снежной девочки.

Если бы я наблюдала за закатом солнца над океаном вместе с Пополем, я могла бы сравнить его теплый свет с ее улыбкой.

* * *

Прошло некоторое время, и наступил день окончания средней школы.

Я получила свой аттестат и последний табель успеваемости и наблюдала, как мои одноклассники прощаются со своими друзьями.

У меня не было настоящих друзей, но время от времени я общалась с некоторыми людьми, поэтому перекинулась несколькими словами с девушками, которые сидели рядом со мной.

“Что ж, увидимся, Фука-тян.”

“Да, я надеюсь, что мы сможем встретиться снова.”

“Да!”

На фоне всех этих сентиментальных прощаний обычный гомон класса сменился более мягкой грацией.

Был кое-кто, с кем я хотела поговорить в последний раз.

Я выскользнула из класса, прошла по коридорам, залитым ранним весенним светом, и добралась до учительской. Постучав в дверь, я вошла и оглядела комнату.

“О, Кикути. Что случилось?” - небрежно спросил Мотомура-сэнсэй, наш учитель японского.

“Хм... Кода-са... Кода-сэнсэй здесь?” - Я как раз собиралась сказать ‘Кода-сан'.

“Кода? ...Она просто ушла ненадолго.”

“Она ушла...?” - эхом повторила я.

Мотомура-сэнсэй погладил бороду и поджал губы. “Иногда она вот так исчезает. Ты хочешь подождать ее здесь?”

“Эм...”

Я заколебалась на секунду. Могла ли она быть...? Это было обнадеживающее предчувствие, но я была почти уверена, что оказалась права.

“Нет, сначала я пойду поищу ее.”

"Ладно. Кстати поздравляю с окончанием средней школы, Кикути!”

“Спасибо.” - Я низко поклонилась и вышла из учительской. Оттуда я направилась в библиотеку. “...Я надеюсь...”

Это было просто принятие желаемого за действительное. И все же я не могла не проверить.

[Тук] [Тук] “Есть кто-то?” - Я вошла в библиотеку.

“...Фука-тян?!” - Кода-сан сидела в одном из кресел.

“Пр... привет!”

Она моргнула, глядя на меня. “Привет. Что ты здесь делаешь? Сегодня твоя выпускная церемония.”

“Эм...”

Она выглядела удивленной, поэтому я сказала ей правду.

“Я... подумала, что ты можешь быть здесь.”

По какой-то причине ее глаза загорелись. “...Что? Оо ты такая милая!”

“Нет, я не...”

Не успела я опомниться, как она медленно летела ко мне, помахивая рукой.

Я прошла через библиотеку. Как всегда, было тихо, но на этот раз в этом чувствовалось приближающееся прощание. Я села рядом с Кода-сан.

“О, точно”, - сказала Кода-сан, улыбаясь. “Есть причина, по которой я здесь...” - Она выглядела гордой.

”Что за причина?”

Она указала на книгу, лежащую на столе. “Та-даа!”

“Что это?..”

Это была книга 'Пополь и остров хищников'. Но почему она оказалась на столе?

“Я запомнила, что ты сказала тогда.”

“Правда?”

Она кивнула. “Ты сказала, что у нас разные характеры и интересы.”

“О...” - Я сказал это, когда она спросила, можем ли мы быть друзьями.

“Я сказала, что возраст и положение в обществе не имеют к этому никакого отношения, но я подумала, что ты, возможно, права насчет интересов.”

“...Оу.”

“Итак, я решила прочитать это! И мне это понравилось!”

“Правда?..”

Она озорно улыбнулась. “А ты как думаешь? Теперь мы можем быть друзьями?”

На сердце у меня вдруг потеплело, и в улыбке, появившейся на моем лице, было некоторое удивление.

Я определенно была счастлива.

“Кода-сан... я никогда не уверена, взрослая ты или маленькая девочка!”

“Что ты хочешь этим сказать?” - надулась она, но даже это показалось мне милым.

“Ничего… Я просто счастлива”, - честно сказала я, проводя пальцем по обложке книги.

”Хи-хи. Хорошо!”

На этот раз ее улыбка была яркой и выглядела взрослой. Она взъерошила мне волосы. “Поздравляю тебя с окончанием школы, Фука-тян.”

Мой первый в жизни взрослый друг поздравлял меня.

“...Спасибо тебе.”

Тепло тонких, женственных рук Кода-сан заставило меня расплакаться.

...Когда я успела стать такой плаксой?

* * *

Несколько недель спустя я была учеником первого курса старшей школы.

Поначалу у меня было не так уж много друзей, и хотя я ходила в новую школу и все мои отношения начинались с чистого листа, я чувствовала себя смутно неуютно в своем новом классе.

И все же дело было не в том, что мне не с кем было поговорить. Время от времени я общалась с некоторыми более спокойными девушками, у которых в целом была такая же температура. Но у меня не хватало уверенности назвать их ‘друзьями'.

По крайней мере, я не думаю, что мне удалось завязать те прекрасные отношения, которые, несомненно, были дружескими, — такие, которые Пополь установил с помощью языка.

И в этой школе не было библиотеки с Кода-сан.

Даже когда я уединялся здесь, в библиотеке, чтобы спастись от жаркой классной комнаты, это было просто место, где можно было побыть вдали от других людей. Все миры в книгах только заставляли меня чувствовать себя еще более одинокой.

В младших классах средней школы, до того, как я начала разговаривать с Кода-сан, я была довольна тем, что у меня было собственное убежище. Но теперь отсутствие друга, который принял бы меня, делало меня одинокой. Это было похоже на мгновенный холод, который вы ощущаете, когда с вас сдергивают одеяло.

Прохладный, сухой воздух поступает внутрь, заменяя тепло.

Это ощущение вызвало у меня странную ностальгию.

Именно тогда у меня произошла моя вторая встреча в библиотеке.

* * *

“...О!”

Это было в апреле, сразу после того, как я перешла на второй курс.

Однажды, когда я зашла в библиотеку во время перемены перед тем, как мы поменялись классами, я обнаружила, что кто-то добрался туда раньше меня.

Если я не ошибалась, это был мальчик из моего класса.

Он сидел в одиночестве и читал, и что-то шевельнулось во мне.

Один мальчик взял на себя труд прийти в библиотеку во время короткого перерыва почитать — думаю, этого было достаточно, чтобы я почувствовала, что мы родственные души.

Но это было еще не все.

“...О!”

Книга, которую он читал…

...написана тем же автором, который многому меня научил и помог мне подружиться с Кода-сан. Майкл Энди.

Не успела я опомниться, как уже с нетерпением ждала возможности пойти в библиотеку на переменах.

Кода-сан там не было, но был другой поклонник Майкла Энди. Мы никогда не разговаривали, но я все равно чувствовала, что мы поладим.

Это тихое пространство было заполнено таким же количеством миров, как и книги. И каким-то образом я больше не чувствовала себя одинокой. Я представляла, как мы разговариваем вместе и прекрасно понимаем друг друга.

Хорошо, тогда что же мне делать?

Может, мне попробовать поговорить с ним о книгах Энди?

В тот раз мне не удалось завести друзей, но, возможно, с ним все было бы по-другому.

Да, это действительно казалось вероятным. В конце концов, именно так Пополь приобрел своего первого друга.

Он нашел кого-то, кому понравилась та же сказка, что и ему.

Поскольку этому мальчику нравился тот же автор, что и мне, мы могли бы стать друзьями.

Из всех мириадов существующих миров, возможно, мы могли бы разделить один и тот же.

Вот так у Пополя появились друзья.

Я думала о себе как о светлячке или снежной девочке.

Но теперь — может быть, я могла бы стать Пополем.

Может быть, я нашла бы что-нибудь, что придало бы красок этому серому миру.

Я начинала верить в это все больше и больше.

“...Хорошо, я могу это сделать.”

Два месяца спустя я снова сидела в библиотеке.

Я еще раз собралась с духом и произнесла его имя.

Томозаки-кун.

(Том 6.5) Дневник за май второго года обучения.

Это была вторая половина второго семестра, выходные в разгар подготовки к школьному фестивалю. Юзу Изуми была встревожена.

“В последнее время он кажется странным!”

Она потягивала карамельный фраппучино из Starbucks и открывала свое сердце Муцуми Кавагучи, которая сидела напротив нее.

“О, я уверена, что он просто устал”, - вежливо сказала Кавагучи.

“Может быть...”, - надулась Изуми. Из-под воротника ее рубашки с глубоким вырезом выглядывало бирюзовое ожерелье.

“Тебе просто нужно смириться сейчас. Ты так не думаешь?”

“У нас не было свидания уже очень долго. Я пригласила его сегодня потусоваться, и все, что он сказал, это то, что он снова занят...” - вздохнула Изуми. Она беспокоилась о том факте, что ее парень, Шуджи Накамура, в последнее время не очень-то хотел тусоваться.

“Шуджи-кун действительно похож на человека, которому легко становится скучно. Тут ничего не поделаешь.”

”Не говори так! Ты заставляешь меня волноваться еще больше...” - взмолилась Изуми.

Кавагучи нахмурилась. “О, я не думаю, что он тебе изменяет.”

“Прекрати это! И этого тоже не говорила!”

Кавагучи рассмеялась. “Ах-ха-ха. В чем проблема? Я сказала, что так не думаю!”

“Я просто не хочу слышать это!” - Изуми плюхнулась на стол.

“О, да ладно тебе. Извини.”

“Дай мне уже какой-нибудь полезный совет!”

Неспособность Кавагучи воспринимать ее всерьез только усиливала ревность Изуми. Но правда заключалась в том, что в последнее время она встречалась с Накамурой намного реже. Каждый раз, когда Изуми просила его что-то сделать, он говорил, что занят или у него есть планы, что заставляло ее очень нервничать. Она снова пригласила его на свидание в надежде хорошо поговорить, но он снова отказал ей. И так нисходящая спираль продолжалась.

“У парней свой способ встречаться…”

“Хмм… Ты думаешь, в этом все дело?”

“Я действительно не знаю.”

“Фу, ты сводишь меня с ума!” - закричала Изуми, ее лицо исказилось от разочарования.

“Ты забавная, Юзу.”

“Нет, это не так!”

Со стороны казалось, что она слишком встревожена — ей еще не приходилось относиться к проблеме так серьезно.

* * *

Но потом вся ситуация изменилась.

“Эй, Юзу! Ты слышала?”

“Слышала, что?”

Урок еще не начался, но она уже сидела за своей партой. Она повернулась на голос Кавагучи и увидела, что ее подруга выглядит серьезнее, чем обычно.

“Ч-что случилось?”

Выражение лица Кавагучи усилило ее беспокойство, и она понизила голос, чтобы только Изуми могла её слышать.

“Я слышала, кто-то видел его.”

“П-видел кого?”

“Эм... Шуджи-куна, с...”

Сердце Изуми пропустило удар. “С... кем?” - Как бы она ни была встревожена, ее разум уже представлял себе худшее. Она отчаянно надеялась, что ее подруга скажет что-нибудь неважное.

Но Кавагучи была серьезна.

“Они видели, как Шуджи-кун гулял с другой девушкой.”

“Что...?”

Изуми почувствовала, как в ее сердце растет маленькая дырочка. Ее лицо обмякло, а в голове воцарился хаос из-за того, что она не знала, что делать.

”Они были одни?”

“Да.”

Но она еще не знала наверняка; она не могла сказать, что это был тот сценарий, которого она боялась. Стараясь сохранять спокойствие, она задала Кавагучи еще несколько вопросов.

“Когда это случилось?”

“В прошлое воскресенье.”

“...Это...”

Воскресенье — тот самый день, когда Накамура отклонил приглашение Изуми. В тот же день она пожаловалась на это Кавагучи.

Тем временем он был с другой девушкой.

“...Где?”

“Эм, Ма-тян из соседнего класса сказала, что видела их, я думаю, в Лейктауне.”

“...Оу.”

Темные тучи заполнили сердце Изуми. Кошигая Лейктаун был большим торговым центром, куда студенты часто ходили на свидания по выходным.

“Может быть, это был кто-то другой?”

“Я так не думаю... Она сказала, что находилась очень близко с ними."

“Да… Хорошо... Cпасибо...” - Изуми почувствовала, что задыхается. Как будто ей на грудь уронили шар для боулинга.

Кавагучи обеспокоенно вгляделась в ее лицо. “...Что ты собираешься делать?” - тихо спросила она.

”Эм...” - Изуми не была уверена.

Как она должна реагировать на подобные новости?

Если бы он сказал ей, что в воскресенье занимался чем-то другим, и прислал ей фотографию в доказательство этого, она могла бы быть уверена, что все это было большим недоразумением.

Также возможно, что он уехал в Лейктаун, но девушка была просто подругой. Возможно, они были в группе и просто случайно оказались в тот момент наедине. Если бы они специально тусовались один на один, она бы захотела, чтобы он сказал ей чистую правду, хотя ей и казалось, что это немного странный поступок, учитывая, что у него была девушка. Конечно, она не была счастлива, но и не хотела привязывать его к себе.

“Я...”

Проблема была в том, что она не была уверена, стоит ли ей спрашивать его напрямую.

Сам вопрос наводил на мысль, что он ей не доверяет, и копание в каждой детали того, что он делал, когда они не были вместе, могло показаться контролирующим, даже если они были исключительными. Ей все это не нравилось. Она просто хотела отношений, в которых они доверяли бы друг другу без необходимости проявлять любопытство.

“...Я собираюсь довериться ему еще немного.”

“Хм... ладно.” - Кавагучи больше не собиралась делать никаких комментариев.

И вот Изуми отбросила семя сомнения в своем сердце и провела учебный день так, как делала всегда.

* * *

“...Боже.”

Это были следующие выходные, и Изуми вздыхала, перечитывая онлайн-чат с Накамурой.

[Ты свободен в следующую субботу?]

[у меня есть планы]

[ладно!]

Это был третий раз подряд, когда он отклонял ее приглашение.

Раньше он обычно находил для нее время в субботу или воскресенье, а на большинство праздников в течение недели они куда-нибудь ходили вместе. А теперь, внезапно, это.

Она не была уверена, разыгрывается ли сценарий, которого она больше всего боялась. Но она также не могла понять, почему еще это могло происходить.

В туманном, неуравновешенном настроении Изуми положила голову на подушку и вздохнула. Ее теплое, влажное дыхание отражалось от подушки и оставляло влажными щеки.

“...Мне лучше подготовиться.”

Она встала, приняла душ, натянула толстый белый свитер с открытыми плечами и обтягивающую серую клетчатую юбку и сделала макияж.

Она остановилась в прихожей, чтобы надеть пальто и высокие черные сапоги, а затем направилась на станцию.

Она села на поезд до Омии.

“Привет!”

“О, привет!”

“Хэй.”

Когда она подошла к бронзовой статуе белки Тото-тян у восточного выхода, Кавагучи и Мао Камимаэ уже ждали ее. Через несколько минут к ним присоединилась Эрика Конно. Группа из четырех человек направилась к зданию ‘Arche’ через западный выход.

“Блин, сегодня холодно.”

“Да”, - согласилась Кавагучи, когда Конно потерла руки.

“Мне следовало надеть колготки потолще!”

Болтая ни о чем конкретном, они направились в здание. Изуми попыталась забыть о своих тревогах, сосредоточившись на разговоре, но она не могла перестать думать о Накамуре.

* * *

“Это так мило!” - воскликнула Изуми.

“Разве ты только что не купила что-то подобное, Юзу?” - ответила Камимаэ.

”Неужели я? Что ты имеешь в виду?”

“Помнишь, ту черную пушистую штуку?”

Две девушки внимательно рассматривали какую-то одежду.

”Ни за что, они совершенно разные! Тот был пушистый, а этот еще пушистее.”

“Не уверена, что вижу разницу...” - Камимаэ одарила чересчур проницательную Изуми смущенным взглядом.

“Юзу”, - позвала Конно, “Подойди сюда на секунду.”

"Хм?"

Конно стояла перед зеркалом, одетая в черную мотоциклетную куртку. Она повернулась на 360 градусов, чтобы дать Изуме осмотреть её, когда та приблизилась.

“Что думаешь?”

Ее тон был небрежным, но тот факт, что она позвала Изуми просто для того, чтобы спросить ее мнение, был признаком того, насколько она доверяла ей чувство моды. Довольная этим жестом, Изуми пристально посмотрела на куртку.

Обтягивающая искусственная кожа идеально сидела на Конно, делая ее и без того стройную фигуру еще более изящной.

“На тебе это смотрится потрясающе! Но...”

“Что случилось?”

“У тебя такая красивая фигура, так что я думаю, что более короткая была бы еще лучше.”

Конно удовлетворенно кивнула. “Может быть. Спасибо!”

Она сняла куртку, повесила её на вешалку и снова принялась перебирать одежду. В такие моменты, как этот, никогда нельзя было точно сказать, будет ли Конно сотрудничать или нет, но Изуми это в ней нравилось.

Внезапно она заметила еще одну куртку.

“Эй, Эрика, как насчет этой?”

“Я примерю.”

“Звучит неплохо.”

Внешне Изуми, казалось, получала такое же удовольствие, как и всегда во время их похода по магазинам, но внутри ее неустанно клокотало беспокойство.

Что Накамура делал прямо сейчас?

* * *

Они вчетвером спустились с верхнего этажа здания ‘Arche’ и, закончив с покупками, направились в популярную блинную, которая славилась своими блинчиками, тающими во рту.

Вскоре после того, как они сели и сделали заказ, официант принес четыре блюда, похожие на суфле. Они выглядели сытными и восхитительными.

Камимаэ не могла сдержать своего волнения. “О боже мой! Я должна это сфотографировать!” - она начала фотографировать со всех сторон своим телефоном. “Это выглядит потрясающе!”

“О, хорошая идея.”

Остальные трое достали свои телефоны и начали щелкать, показывая друг другу свои снимки. Конечно, фотографирование блинов было стандартной процедурой для четырех старшеклассниц; на самом деле рядом с ними было еще несколько групп, делавших то же самое.

“О-о-о, это здорово, Юзу!" - голос Конно звучал впечатлено.

“Правда?!”

“Ты всегда делаешь самые лучшие снимки.”

“Дай-ка посмотреть!” - Кавагучи наклонилась, чтобы посмотреть на экран Изуми, прервав ее дружеский разговор с Конно.

“О, точно! Пришли это мне позже!”

“Конечно!”

Как только фотосессия закончилась, они перешли к еде.

“Приятного аппетита!”

Изуми обмакнула свой блинчик в кленовый сироп. Золотистая, сверкающая жидкость потекла по краям и собралась лужицей на ее тарелке. Просто наблюдая, как сироп стекает по краям, она могла сказать, насколько мягким получился блинчик.

Четыре девочки смотрели на него, пока он сверкал, как драгоценный камень.

“Черт возьми, из этого тоже получится отличный снимок”, - выпалила Конно.

“Да!”

“Я думала о том же самом!”

Началась очередная блинная фотосессия.

* * *

Недавно была тема, о которой ни одна из четырех девушек не упоминала, но все они смутно ощущали, что это табу.

“Как в последнее время обстоят дела с Хашигучи, Муцуми?" - спросила Камимаэ.

“Эм, ну… на днях мы ездили в Диснейленд”, - застенчиво сказала Кавагучи.

"В самом деле? Только вы двое?”

“Эм... угу...”

“Что?! Это что-то вроде свидания!?” - взволнованно закричала Камимаэ.

“Он сказал, что хочет начать встречаться?” - спросила Конно.

“Нет... мы просто потусовались, как обычно, а потом пошли домой.”

“Он что, учится в младших классах?” - Причмокнув губами, Конно улыбнулась Кавагучи.

“Д-да, я знаю… Как ты думаешь, что происходит?” - неуверенно спросила Кавагучи.

Изуми проглотила кусочек блинчика, прежде чем ответить. “Хашигучи кажется мне человеком, который заботится прежде всего о безопасности...”

Они счастливо болтали о своей личной жизни, когда табу впервые подняло голову — табу Изуми и Накамуры.

Они говорили о романтике, так что было бы естественно, если бы разговор перешел на отношения Изуми и Накамуры, но никто не упомянал об этом. Они не могли упомянать об этом.

Несмотря на то, что Изуми, Кавагучи и Камимаэ не могли перестать говорить о подозрительном появлении Накамуры, когда они втроем были одни, теперь, когда Конно была там, они не могли вымолвить ни слова.

В разговоре приходилось обходить эту тему, поэтому время от времени возникали неловкие паузы, пока все они искали другую тему, не связанную с Накамурой.

“...Эм...”

“Итак...”

Это был как раз такой момент. Кавагучи и Камимаэ обе почувствовали, что разговор вот-вот повернется в сторону Изуми, и пытались найти другое направление. В воздухе витал легкий дискомфорт, но поскольку они не могли объяснить причину, это только усугубляло напряжение.

“...Эй”, - внезапно сказала Конно.

“Да?” - Ответила Изуми.

Без каких-либо видимых эмоций Конно продолжила естественным тоном.

“Как у тебя дела в последнее время? Ты и Шуджи?”

Воздух застыл. Тот самый человек, который установил табу, только что нарушил его.

Остальные трое посмотрели друг на друга, подыскивая правильные слова.

“Эм, ну—”

Конно снова перебила её. “Я не знаю, почему ты ходишь вокруг на цыпочках — мне действительно все равно.” - Ее лицо почти ничего не выражало, когда она посмотрела на Изуми.

Ее слова были резкими, но в них чувствовался намек на доброту; она пыталась ослабить трение, которое сковывало группу, как и её. Это был тактичный жест со стороны королевы класса. Правда заключалась в том, что ей просто не могло быть все равно, но ее дружба с Изуми, казалось, одержала верх.

Изуми сглотнула, прежде чем, наконец, медленно кивнуть.

“Хорошо… Извини, что я так странно к этому отношусь.”

“Да..? Я бы предпочла, чтобы ты просто рассказала всё.” - сказала Конно, приподняв одну бровь. Это не было добрым или нежным выражением лица, но она не выглядела недовольной.

“Что ж, тогда... есть кое-что, по поводу чего я хотел бы спросить твоего совета, если ты не возражаешь.”

С этими словами Изуми начала объяснять текущую ситуацию с Накамурой.

* * *

“Серьезно?”

“Да...”

Изуми только что закончила рассказывать Конно о том, что они почти больше не встречались и как его заметили с другой девушкой.

“Боже. Это очень схематично.” - Конно выглядела более чем немного удивленной.

“Ты тоже так думаешь? ...О боже.” - Изуми опустила глаза, ее лицо потемнело.

“Я не думаю, что это то, что происходит, Юзу!”

“Да! Шуджи-кун не сделал бы ничего подобного!”

Камимаэ и Кавагучи пытались вывести Изуми из оцепенения.

“Нет, это довольно серьезно. В Шуджи определенно есть что-то от этого.” – Решительно сказала Конно.

“Д-да… Я согласна.”

Изуми и Конно теперь стояли, и обе они серьезно нахмурились.

Кавагучи и Камимаэ наблюдали за ними, перешептываясь друг с другом.

“Разве этим двоим не должен нравиться Шуджи-кун...?”

“Да, интересно, почему они так подозрительно относятся к нему...”

Они посмотрели друг на друга, пытаясь понять.

Изуми и Конно проигнорировали их.

“Значит, сегодня он снова отказал тебе, верно? Что, если ты спросишь его, чем он сейчас занимается? Отправь-ка ему сообщение в Line.”

“А он не подумает, что я слишком навязчивая?”

“Да, он мог бы. Хмм...” - Конно посмотрела на Кавагучи и Камимаэ. “Кто-нибудь из вас должен спросить его.”

“О, хорошая идея!”

Концепция была проста. Вместо того, чтобы Изуми спрашивала напрямую, одна из других девушек могла бы спросить небрежно, а затем передать все, что он сказал бы в ответ. Группа Конно и группа Накамуры были в дружеских отношениях, по крайней мере, до крупного скандала, так что либо Кавагучи, либо Камимаэ могла легко связаться с Накамурой, не вызывая особых подозрений.

“Но о чем я должна его спросить?"

“Эм, одолжи мне свой телефон на секунду, хорошо?” - Не дожидаясь ответа, Конно схватила телефон Кавагучи.

“Э-э, хорошо, держи.”

“Хм...”

Дав ей разрешение постфактум, Кавагучи наблюдала, как Конно начала печатать на её телефоне, как будто у нее было на это полное право. Иерархия между ними была очевидна.

Конно открыла окно чата с Накамурой в личном кабинете Кавагучи и набрала: [Привет, что делаешь?] Убедившись, что Кавагучи в порядке, она нажала ‘Отправить'.

Затем она нажала на кнопку ‘ПРИКРЕПИТЬ’ фотографию и отправила ему одну из сделанных ранее фотографий своих блинчиков. Это был снимок с немного расширенным обзором, на котором был изображен ее собственный блинчик с частью тела Камимаэ и некоторыми другими блинчиками.

Как только она подтвердила, что письмо отправлено, она набрала: [Смотри, что у нас получилось!]

“Этого должно хватить.”

“Вау.” - Камимаэ была впечатлена.

“Выводишь его из себя, да?” - удовлетворенно сказала Кавагучи.

Конно спросила, что он делает, а затем отправила фотографию, на которой был показан ее собственный ответ. Она не просила его напрямую прислать фотографию, но естественным ответом было бы аналогичное сообщение и фотография.

“Он, вероятно, пришлет в ответ фотографию. Хотя мы говорим о Шуджи, так что он может проигнорировать намек.”

“Ах-ха-ха… Это точно.”

Изуми усмехнулась, но она была действительно благодарна, что может рассчитывать на то, что Конно вмешается и поможет ей справиться с волнениями. Это было огромным одолжением, несмотря на то, что Изуми встречалась с тем же человеком, в которого была влюблена сама. Конно была не совсем эгоисткой. Она могла быть действительно страшной, и Изуми все еще верила, что издевательства, которые она совершала, были неправильными, но все равно она не могла не нравиться ей.

“О, смотрите, он прочитал”, - сказала Конно.

“Что?!” - удивленно ответила Изуми. Отчасти она нервничала из-за того, как он отреагирует, а отчасти немного ревновала. Он никогда не читал ее сообщения так быстро.

“Интересно, что он скажет!”

Голос Кавагучи звучал немного взволнованно. Изуми волновалась, но у Кавагучи было не так много опыта в этой игре. Кроме того, они даже не были уверены, что Накамура изменяет. В целом, она с оптимизмом оценила ситуацию.

После недолгого ожидания Накамура ответил. Как они и надеялись, он ответил фотографией.

На фотографии был изображен Такахиро Мизусава, поедающий гамбургер в закусочной. Там также было короткое сообщение: [бургеры с Такахиро]

“Так вот что он задумал!” - сказала Изуми со вздохом облегчения.

“Видишь? Я же говорила тебе, что ты слишком много беспокоишься!” - Кавагучи хлопнула Изуми по плечу и ухмыльнулась.

“Да, он, типа, по уши в тебя влюблен. Он бы никогда не стал изменять”, - весело подхватила Камимаэ.

“П-верно? Мне жаль, что я подняла такой шум, ребята...”, - начала говорить Изуми, когда Конно кое-что заметила.

“Подожди секунду. Смотри.” - Она положила телефон на стол и увеличила одну часть фотографии.

“...Не может быть.”

“Серьезно?”

“О боже мой.”

Что бы это ни было, это были плохие новости.

Конно указывал на iPhone с явно девчачьим чехлом.

“Это не принадлежит Шуджи или Такахиро, не так ли?” - спросила Изуми, несмотря на то, что знала очевидный ответ.

“Нет”, - спокойно сказала Конно, нахмурившись. “Ну, Такахиро тоже там, и только потому, что там девушка, это не значит, что он изменяет...”

“...Да.” - Изуми кивнула и завершила мысль. "Но... почему он это скрывает?”

* * *

После этого у них вчетвером завязался оживленный спор по поводу фотографии.

“Он бы скрыл это только в том случае, если бы делал что-то подозрительное! И еще хуже то, что он пытался скрыть это в сообщении для меня!” - сказала Кавагучи.

Конно склонила голову набок. “Он отправил это тебе, но, бьюсь об заклад, он догадался, что ты можешь быть с Юзу.”

“Да, возможно. Но я не сказала, с кем я была.”

Конно кивнула. “Плюс, тебе не кажется странным, что есть два парня, Шуджи и Такахиро, но только одна девушка? Держу пари, с ними еще одна девушка.”

Кавагучи разинула рот от удивления, услышав вывод Конно. “Ты имеешь в виду, как на одной из тех вечеринок по сватовству?”

“Да”, - сказала Конно. “Послушай, мы говорим о Шуджи и Касахиро. Это вполне возможно. Кроме того, Такея с ними нет.”

“Ах-ха-ха. ‘Касахиро'?" – Камимаэ рассмеялась над этим отрывочным прозвищем.

“...Хм...” - Изуми с каждой секундой становилась все более подавленной, но у нее были для этого все основания. Ее парень был с другой девушкой, и он, по сути, солгал об этом.

Конно с полуулыбкой похлопала ее по плечу. “Мы все еще ничего не знаем. Может быть, он просто не хочет утруждать себя объяснениями… Но я не думаю, что это хорошая идея - быть слишком доверчивой. Позже ты можешь просто пострадать.”

“...Да, ты права.” - Выражение лица Изуми оставалось мрачным.

Конно посмотрела на нее и на секунду задумалась. ”Ну, если это тебя беспокоит, спроси об этом Такахиро, когда вернешься домой сегодня вечером. Спроси его, с кем он был. Если мы прямо сейчас спросим Шуджи, чей это телефон, это будет слишком назойливо.”

Лицо Изуми слегка просветлело. “Хорошая идея. Он, наверное, не стал бы возражать.”

“Если он скажет тебе, что они были с девушкой, ты поймешь, что это был просто друг. Но если он скажет, что это были только он и Шуджи, ты будешь знать, что Хиро тоже в этом замешан.”

“...Да, я так и сделаю.” - Изуми решительно кивнула. “Спасибо тебе, Эрика.”

“Не беспокойся”, — небрежно сказала Конно, но она пыталась принять какое-то решение.

Назовите это женской интуицией или, может быть, предчувствием королевы, но у нее действительно было предчувствие.

Должна ли она сказать это Изуми или нет?

Если вы спросите меня, то вам было бы лучше не знать.

* * *

Той ночью Изуми лежала на своей кровати, держа телефон потными руками.

На экране было открыто окно онлайн-чата Line.

Имя в поле 'Кому' - Такахиро Мизусава.

Миллион мыслей проносились у нее в голове, пока она печатала.

Должна ли она притвориться, что ничего не заметила, и просто болтать наугад? Но это было бы странно, учитывая время, а Мизусава был сообразителен. Была очень большая вероятность, что он заметит, что что-то не так.

Так должна ли она просто признаться ему во всем и честно написать, что волновалась?

Но если она это сделает, он может рассказать Накамуре. И это могло заставить его подумать, что она прилипчивая, чего она совсем не хотела.

Она решилась на третий подход, набрала нужные слова и нажала отправить.

[Привет! У вас с Шуджи сегодня был мужской выходной, верно?]

Вот и все — очень простое сообщение.

Ему было бы трудно понять ее намерения только по этому.

Прижав руки к груди, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце, она открыла свою домашнюю страницу и стала ждать его ответа.

Если он скажет ей, что с ними была другая девушка, она будет в безопасности.

Но если он будет намекать, что их было только двое — у нее были неприятности.

Она бросила свой телефон на угол кровати и скользнула под одеяло. Как только она это сделала, то услышала сигнал о новом сообщении. Она вздрогнула от скорости его ответа.

Поспешно откинув крышку и схватив свой телефон, она посмотрела на экран.

Вот что говорилось в сообщении.

[Да. Зачем тебе это?]

Она тихонько скользнула обратно под одеяло.

* * *

Прошло несколько дней. Изуми получила сообщение от Накамуры, но проигнорировала его.

Он больше ничего не написал — она просто завершила беседу, не ответив на его вопрос. В школе она была холодна с ним, но он не поднимал эту тему. На самом деле, ее действия были настолько незаметными, что едва ли можно было даже считать игнорированием его.

‘Ему, наверное, даже все равно, что я не ответила’, - подумала про себя Изуми.

Все это делало ее грустной и одинокой, почти отчаявшейся.

“Ааааааааааааа!”

Она уткнулась лицом в подушку и закричала. Но вместо того, чтобы выплеснуть свои эмоции, она только еще больше встревожилась.

Она вспомнила свои отношения с Накамурой.

Тот раз, когда он пригласил ее на свидание в парке.

В выходные она сжала его руку.

В первый раз они пришли к нему домой одни.

Тепло его руки, когда он дразняще ткнул ее в лоб. Выражение его лица, когда он думал, что она не знает, что он смотрит на нее.

Она не могла не думать о нем при малейшей возможности.

Она всегда была той, кто преследовала его, всегда беспокоясь, что он куда-нибудь убежит, если она не будет его удерживать.

Конечно, он заглядывался на других девушек. Как и та, кто была с ним, когда он отправлял фотографию Кавагучи.

Какой девушке принадлежит этот iPhone? Что она носит? Она похожа на меня? Или она совсем другая?

...Она красивее меня?

Эти мысли кружились в голове Изуми, пока, наконец, она не выдержала.

“Бл-р-р-р-р-р-р!!!”

Она снова закричала в подушку, на этот раз еще громче.

* * *

Это случилось на следующий день.

Телефон Изуми зазвонил ранним утром.

Разбуженная вибрацией, она увидела на экране слово ‘Шуджи'. Это был прямой звонок от Накамуры.

“...Серьезно??”

Она внезапно проснулась, и в животе у нее все сжалось. Последние несколько дней они вообще не переписывались друг с другом. Незадолго до этого она узнала о его подозрительном поведении и возможности появления другой девушки.

А теперь этот звонок.

Она не могла отделаться от мысли, что все это указывает на одно.

Вот оно.

Она не решалась ответить, уставившись на экран.

Если она сейчас сбежит, ничего не изменится. Она бы просто отсрочила неизбежное. Но она все еще не могла заставить себя ответить.

Когда жужжание прекратилось, она решила, что он сдался.

“...Фух, я ненавижу это.”

Она отчаянно пыталась думать своей все еще сонной головой.

Что ей следует делать? Что она должна была сказать?

Как она могла избежать ужасной участи, ожидающей ее?

Прежде чем она успела придумать ответ, ее телефон зазвонил снова.

Ее сердце колотилось так сильно, что она не могла поверить, что всего несколько мгновений назад спала. Она не хотела с ним разговаривать. Но она должна была что-то сделать, иначе тревога раздавила бы ее. На этот раз она ответила в надежде просто покончить с этим.

“...Алло?” - сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал нормально.

Голос на другом конце провода был еще более жизнерадостным, чем обычно, что показалось ей легкомысленным, даже жестоким.

“...Привет!”

”Что происходит?” – спросила Изуми.

“Э-э...”

Его голос стал тихим. Тем временем она пыталась скрыть свои чувства фальшивым нормальным тоном. Это было неловко.

Он продолжал, запинаясь. “Кх.. ты знаешь… у тебя есть время... собраться и поговорить прямо сейчас?”

“...Что??”

Ее зловещее предчувствие превратилось в уверенность. Он просил о разговоре, не объясняя, о чем идет речь.

"Зачем?”

Он немного помолчал, затем ответил чуть более решительно. “Ты ведь можешь догадаться, не так ли?”

Сердце Изуми замерло. Конечно она уже догадывалась. “Эм... да.”

“Так ты можешь приехать ко мне?”

Теперь она была уверена — он собирается бросить ее. Она почувствовала, как жизнь покидает ее голос, когда ее захлестнула мощная волна сожаления.

Зачем она это сделала? После того, как она увидела фотографию, после того, как посоветовалась с Мизусавой, почему она позволила своей бессмысленной гордости и соперничеству победить? Почему она не ответила на его сообщение?

Что, если бы она просто что-то предприняла по этому поводу, как только почувствовала, что он отдаляется? Может быть, они бы и не дошли до этого момента.

“...Я ненавижу это.”

Дрожь, которую она изо всех сил пыталась унять, охватила ее, и эмоции вылились в слова.

“Что?”

“Я сказала, что ненавижу это!!” - закричала она.

“...О чем ты говоришь?” - сердито сказал Накамура.

“Я просто ненавижу это! Ты знаешь, что я имею в виду! Я знаю, ты понимаешь слово ‘ненависть'!"

“Я имею в виду, да, но… Что..?”

“Я не поеду”, - в отчаянии сказала она. ”Я не хочу слышать то, что ты хочешь сказать, поэтому я не пойду. Я весь день остаюсь дома!”

“Кто ты такая и что ты сделала с Юзу Изуми?”

“Я Юзу Изуми”, - по-детски сказала она и тут же пожалела об этом. Чем больше они разговаривали, тем хуже она себя чувствовала.

“...Тогда я приеду к тебе.“

”А?"

“Я позвоню тебе, когда доберусь.”

“Подожди...”

“До связи...”

“Подожди!”

Он повесил трубку.

“...Чёрт.”

Ее телефон запищал.

Она забыла зарядить его накануне вечером, и красный символ батареи на экране говорил ей, что у нее осталось всего пять процентов заряда.

“Ааааа—!!”

Она пыталась снять стресс, крича так громко, что даже подушка не могла заглушить звук, но все, что она могла сделать, это ждать, когда Накамура позвонит снова.

* * *

[я еду поездом, буду в 10:24]

Пришло его сообщение.

Теперь, когда ее судьба была решена, Изуми спокойно закрыла приложение Line. Она подключила свой телефон к зарядному устройству и сунула его под подушку, чтобы не нервничать еще больше.

Затем она свернулась калачиком на своей кровати и стала ждать. В голове у нее было пусто, но потом…

Что он собирался сказать, когда разбил ей сердце? Простит ли он ее, если она откажется отпустить его? Простить что? Неужели она ему просто наскучила? Если бы она сказала, что не хочет расставаться, сделало бы это ее навязчивой?

Она терзала себя вопросами, на которые не было ответов, до самого начала одиннадцатого.

“...Мне лучше поскорее собраться.”

На ней не было никакой косметики, но она надела пару цветных контактных линз, из-за которых ее черные глаза казались больше. Что касается одежды, то она не могла не выбирать ее тщательно даже в такой момент. В конце концов, Накамура должен был встретиться с ней. Она цинично улыбнулась самой себе.

Она прибыла на станцию около 10:20, обмотала шею шарфом так, чтобы он закрывал половину ее лица, и стала ждать.

Прошло несколько минут.

Впервые за долгое время на лестнице появилась его знакомая фигура.

“Ах...”

Слезы уже наворачивались у нее на глаза при одном только взгляде на него.

Она и раньше чувствовала такое стеснение в груди — когда ждала его ответа в Line после того, как они некоторое время не виделись, или, когда он отклонил одно из ее приглашений. Ее разум наполнился тревогой.

Но в ту секунду, когда она увидела его лицо, все ее эмоции перевернулись, как фигуры на доске Отелло, и ее привязанность к нему взяла верх.

Я ненавижу это. Я ненавижу это. Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Она подавила желание просто повернуться и убежать. Натянув шарф еще выше, она спряталась за мягкой тканью. Она была уверена, что у нее потекли бы слезы, если бы она просто стояла там на холоде со всеми этими чувствами, и она не хотела, чтобы он видел ее такой слабой.

Под шарфом она прикусила губу и заставила себя не заплакать.

Теперь Накамура был прямо перед ней. “Привет… Давненько тебя не видел.” - Он избегал ее взгляда, казалось, нехарактерно неуверенный в том, как себя вести.

“...Да.”

Но Изуми все равно посмотрела ему в лицо. Может быть, это было потому, что она хотела запечатлеть образ своего парня, Накамуры, в своей памяти.

“Это не самое лучшее место… Хочешь пойти туда?” - Он указал на скамейку в парке напротив вокзала.

Они сидели на этой скамейке бесчисленное количество раз с тех пор, как начали встречаться, разговаривая на темы как неважные, так и важные. Там было связано так много воспоминаний.

”...Хорошо.” - Изуми кивнула и поплелась за ним.

Они сели рядом друг с другом. Пыльный, сухой ветер трепал голые ветви деревьев вокруг.

Какое-то мгновение они молчали.

Затем Накамура затронул эту тему. ”Ну...” - медленно начал он, держа руки в карманах.

Изуми сидела и ждала, когда он продолжит, уверенная, что он вот-вот вытащит невидимый кинжал и разорвет их отношения.

“Подожди!!” - закричала она, отчаянно пытаясь перехватить его. ”Я не могу!! Я не хочу расставаться!!”

Не обращая внимания на то, что он или кто-либо другой мог подумать, она сказала ему правду. Накамура ошеломленно уставился на нее.

Ее не волновало, что ее борьба была бесполезной. Ей было все равно, считает ли он ее прилипчивой. Единственное, что она знала, так это то, что все внутри нее хотело сохранить эти отношения.

“Я знаю, что я дурочка, и я всегда встаю у тебя на пути, но я все равно...”

Плотина прорвалась, и ее слезы хлынули наружу, когда она прокричала остальную часть своего предложения.

“Я все еще люблю тебя!!”

Тишина.

Она не сводила с него глаз. Но что же происходило?

Что-то было не так с его реакцией. Как будто ее жестоко честные слова никак на него не подействовали, как—

“Нет, послушай.”

Изуми никогда бы не подумала, что он собирается сказать.

“С днем рождения.”

Изуми сидела молча, разинув рот. “...что?”

Накамура криво усмехнулся. “...Я понятия не имею, что происходит у тебя в голове, но...” - Он протягивал руку, на ладони у него лежал маленький сверток, завернутый в симпатичную бумагу. “Сегодня твой день рождения, верно? Я просто хотел вручить тебе твой подарок.” - В его голосе звучало раздражение, но улыбка была дразнящей.

Изуми вспомнила, как он вел себя в последнее время, и обо всем, что произошло с момента их первой встречи. Внезапно вся история встала на свои места — и она закричала.

“Аааааааааа—?!”

* * *

“Ха-ха-ха-ха-ха-ха!”

Накамура, казалось, находил всю эту ситуацию забавной.

“Это не смешно! Я действительно волновалась!”

“Черт. Ты была права насчет того, что ты дурочка.”

Идзуми не могла с ним спорить, поэтому просто покраснела и застонала.

“Причина, по которой я не мог тусоваться в последнее время, в том, что я попросил друга Такахиро помочь мне выбрать подарок для тебя."

“А, тот девчачий телефон на фотографии, который ты прислал, был...”

“Подруги Мизусавы. Он познакомились с ней на школьном фестивале, на который ходил некоторое время назад. Там ничего серьезного.”

“Оооо...” - Изуми была так смущена, что даже не могла взглянуть в лицо Накамуре. “И когда ты сказал по телефону, что я должна знать, почему ты хотел встретиться...”

"Ха-ха-ха! Я имел в виду, потому что сегодня был твой день рождения.”

“Точно...”

Теперь это было настолько очевидно, что ее прежнее поведение казалось совершенно иррациональным. Она совсем забыла. Ей нечего было сказать.

Накамура вытер слезы от сильного смеха и закатил глаза. “О боже, кто же забывает о собственном дне рождения?”

“Заткнись!”

Грубо вытерев рукавом слезы, которые она даже не знала, почему проливает, она позволила проявиться всем своим эмоциям. Все ее смущение исчезло, и она посмотрела на него глазами дикого животного.

Накамура нежно посмотрел на нее в ответ и вздохнул. “Послушай… Меня больше никто не интересует. Так что перестань волноваться каждый раз, когда что-нибудь случается.”

“Э-э...”

“Хорошо?”

Его пронзительный взгляд был таким же честным и прямолинейным, как всегда.

Он всегда такой простой и ребяческий, но потом использует это, чтобы достучаться до меня! Подумала Изуми про себя. “...Ладно. Хорошо.”

Каким-то образом он добился ее согласия. Он удовлетворенно улыбнулся. “Что, никто еще не поздравил тебя с днем рождения?”

"Мм?"

Она была так подавлена, что даже не зарядила свой телефон, а после того, как он позвонил тем утром, о просмотре сообщений от кого-либо еще не могло быть и речи.

Она открыла свое мобильное приложение.

“...Оу.”

Он был заполнен сообщениями от Конно, Кавагучи, Камимаэ, Хинами, Нанами и других друзей.

“Чёрт…” - Ее глаза снова наполнились слезами.

“Что случилось??”

“Я умирала, а теперь я вдруг стала такой счастливой, что мой мозг как будто не справляется.”

Это было похоже на то, как будто фигуры Отелло сменили цвет с черного на белый, а затем на цвета радуги.

“Ха-ха-ха. Ты действительно сумасшедшая.”

Должно быть, это был худший и лучший день рождения в ее жизни, подумала Изуми.

“Ну и что, что это так!”

И вот оказалось, что приступ депрессии у Юзу Изуми был напрасным.

“Ааааа, я не могу этого вынести! Я так счастлива!!”

На ее лицо вернулась обычная улыбка.

Иногда я смотрю на себя со стороны и думаю: боже, я такой стереотипный подросток, беспокоящийся о том, правильно ли я поступаю и куда, черт возьми, катится моя жизнь. Я начинаю составлять план за планом, потому что я подросток, и нет времени лучше настоящего. Я, Минами Нанами, славная старшеклассница, обведшая саму себя вокруг пальца.

Но прямо сейчас я не знаю, что делать. Я пыталась избавиться от всех этих глупых забот раз и навсегда, но вот они снова здесь, цепляются за мою спортивную рубашку сзади и тащат меня за собой. Я хочу выругаться, но вместо этого меня поглощает целиком. Единственное, что я могу сделать, это снять с себя ленту для волос и выстрелить ею в монстра. В прошлый раз, когда это случилось, Аой, Томозаки, Тама и все остальные по-настоящему беспокоились обо мне, и я не хочу, чтобы это повторилось с ними.

Мне кажется, я знаю, почему это происходит.

Это было между Тамой и Эрикой.

Я имею в виду, это было потрясающе. Я всегда очень уважала силу Тамы, но я все еще не могу поверить, что она могла так противостоять Эрике. Что удивило меня еще больше, так это то, как она изменилась в самом конце.

Тама всегда была такой угрюмой и не знала такта, если бы её укусили за нос. Но вдруг она научилась быть игривой. Когда я увидела, как она покорила весь класс этой шуткой о своем имени, шок даже близко не подходит к тому, что я почувствовала. Это было похоже на то, как если бы питчер, который всегда бросал только быстрые мячи, внезапно бросил самый крутой криволинейный мяч, который вы когда-либо видели. На самом деле я ничего не знаю о бейсболе.

Если бы кто-нибудь спросил меня, выросла ли я вообще, мне, вероятно, пришлось бы ответить, что нет. По крайней мере, не по сравнению с Тамой. Я все еще бросаю так себе быстрые мячи и достаточно хорошие криволинейные в своих играх. Предполагается, что люди никогда не перестают расти, но я чувствую, что они оставляют меня позади. Здесь так одиноко. Поэтому все мои эмоции - сплошная чушь. Это был вывод легендарного детектива Мимими-тян.

Я, типа, идеальный представитель обычных людей, обладающих лишь малой частью таланта. Даже беспокоиться по этому поводу - нет смысла. Но это моя жизнь, так что для меня это очень важно.

Я хотел бы стать достаточно сильной, чтобы беспокоиться, но вместо этого я продолжаю изо дня в день тащиться в школу, ничего не меняя. И вот храбрая Мимими-тян продолжает сражаться.

* * *

Я была в классе после школы. Некоторое время назад я бросила заниматься легкой атлетикой, поэтому болтала с Тамой и двумя другими девочками из нашего класса. Моя обычная группа — Тама, Сакура Кашивазаки и Юки Сено. Поскольку Аой получила специальное разрешение продолжать бегать по беговой дорожке, она отправилась делать это. Она действительно невероятная.

Я слушала, как Тама разговаривает с двумя другими.

“Классный час был как будто больше чем все уроки вместе, не так ли?”

“Это потому, что я маленькая!”

“Ах-ха-ха! Верно!”

Беседа шла своим чередом, благодаря новым шуткам Тамы.

“Да, хотя, честно говоря, я начинаю немного уставать от этой рутины”, — сказала Тама.

“Но разве не ты одна этим занимаешься?”

“Да, а это значит... Если кому и надоест, так это мне.”

“Ах-ха-ха, хорошая мысль.”

Не так давно я бы и представить себе не могла, что Тама будет вести подобный разговор.

До инцидента с Конно, Тама не любила шутить, и ей было трудно приспособиться к жизни без моей тайной поддержки.

Теперь ей не нужна моя помощь, чтобы вести веселую беседу. И все привыкли к новой Таме.

Но она также не просто плывет по течению. Она все еще отпускает резкие комментарии, как только что, и остается самой собой. Люди принимают Таму целиком, включая тот факт, что она говорит все, что думает.

Я честно считаю, что она невероятная.

“Что вы, ребята, хотите делать после этого? Караоке?” - спросила Сакура.

Тама тут же наклонила голову и сказала: “Мм, это звучит невесело.”

“Ах-ха-ха! Скажи нам, что ты на самом деле думаешь!”

Все думали, что ее молниеносные суждения были очень забавными.

До недавнего времени я бы всегда вмешивалась в подобные моменты и превращала все, что она говорила, в шутку. Но мне больше не нужно было этого делать.

Она всегда была верна себе в отличие от меня. Раньше ей не удавалось так себя вести. Вот почему я подумала, что должна помогать ей, когда мы были в группах. Но теперь она даже овладела навыком ладить со всеми.

Я понятия не имею, как ей это удалось так быстро. Должно быть, она действительно приложила много усилий ради этого.

Тама завела друзей и нашла место для себя, и теперь все признают её прелесть.

Я очень рада этому — я имею в виду, она одна из моих любимых людей в мире, так что здорово, что теперь она нравится и всем остальным. Не часто все складывается так идеально.

”Как насчет боулинга?”

“Я не знаю, шары такие тяжелые… Они больше, чем Тама-тян!”

“Ты поняла мою шутку!”

Все трое громко рассмеялись. Я присоединилась к ним, не пропуская ни секунды.

“Но да, я думаю, что боулинг - хорошая идея!” - сказала Тама, и мы все обдумали эту идею.

Все хорошо проводили время, и они не нуждались ни в какой моей помощи.

По какой-то причине я чувствовала себя немного обделенной.

Когда я вижу, как она смеется вместе со всеми, я чувствую себя мамой, чей ребенок только что вылетел из гнезда или что-то в этом роде. О, она такая взрослая; ей больше не нужны мои шутки, думаю я, когда одинокая слеза скатывается по моему лицу.

Но что это говорит обо мне? Ничего особенно хорошего. Я уже раз шесть прокручивал в уме эти вопросы и ответы. О, Мимими, что же нам с тобой делать?

”Ребята, вы разве не голодны?”

“Теперь, когда ты упомянула об этом... Да!”

Сакура и Юки кивнули друг другу. Все это время я почти не разговаривала, поэтому решила, что мне лучше присоединиться к разговору.

“Может пойдем перекусим?”

“Хорошая идея!”

“Хорошо!”

Сакура и Юки сразу же ухватились за мое внезапное предложение. Такие талантливые дамы. Я посмотрела на Таму.

“А как насчет тебя, Тама?"

“...Эм...” - Она на секунду задумалась, затем усмехнулась.

“Я согласна!”

Ее яркая улыбка и честный ответ не вызывали никаких сомнений. Я тоже не смогла удержаться от улыбки. В конце концов, это была моя любимая часть всего происходящего.

“Потрясающе! Давайте скорее!”

“Ага!”

Да, я действительно чувствую себя немного обделенной теперь, когда Тама такая независимая.

Но когда я встречаюсь с друзьями, Тама всегда с нами.

И это делает меня счастливее, чем что-либо еще в мире.

* * *

“Добрый день. Столик на четверых?”

“Да, пожалуйста!”

Мы были в нашей обычной закусочной по дороге на вокзал и проследовали за официантом к столику для некурящих.

Как раз в этот момент кто-то окликнул нас.

“Эй, ребята!”

Когда я обернулась, то увидел Такея. Он стоял на своем месте и с энтузиазмом махал нам рукой. Он всегда такой громкий. Что ж, его звонок не мог остаться без ответа, и это зависело от Мимими-тян!

“О, ух ты! Такей!”

Я замахала обеими руками и закричала так же громко, как и он. Рядом с ним за столом, неловко улыбаясь, сидели Накаму, Такахиро... и Томозаки.

Вау. Томозаки, несомненно, был близок с этими парнями в последнее время. Поначалу казалось, что он заставляет себя вписываться в общество, вроде как новый парень в городе, но теперь он полностью принадлежал этой группе. Или, может быть, мне просто так показалось, потому что я отправилась в ту поездку вместе с ними. Мне было интересно, что подумали Сакура и Юки.

Все трое нахмурились, увидев шум, который подняли мы с Такеем. Меня раздражало, насколько нормально они все себя вели. Я хотела подразнить Мозг за то, как он поздоровался, но его 'привет' был таким естественным, что я подумала, что действительно могу облажаться, если попытаюсь подразнить его по этому поводу. Он только что победил меня в чем-то?

“Прямо сюда.”

Все места рядом с группой Такея были заняты, поэтому официант подвел нас к столику довольно далеко от них. Хм...

Мы вчетвером сели.

“Я принесла нам меню!” - сказала Юки.

“Спасибо.”

Юки начала делиться своим меню с Тамой, которая сидела рядом с ней.

Я по очереди украдкой поглядывала на Таму, сидящую напротив меня, и на Томозаки, сидящего в другом конце ресторана.

Выросла не только Тама. Томозаки так сильно менялся каждый день, что я с трудом узнавала его.

Я знала, чего это стоило. Ни один из них не показывал этого внешне, но они очень усердно работали над каждым небольшим изменением. И они добивались результатов.

Другая я, смуглая Мимими, высунула свое личико из уголка своего сердца.

А как насчет меня? Чем я занималась все это время?

Я почувствовала этот легкий укол в сердце. Я знаю, что все люди разные; я знаю, что я сама по себе. Но я не могу не сравнивать себя.

Это была уже вторая половина второго семестра. По сравнению с этими двумя я совсем не выросла. Было ли уже слишком поздно начинать сейчас?

“Мимими, ты уже решила?” - Вопрос Сакуры вывел меня из задумчивости.

“О, угу. Я возьму это.” - Я указал на гамбургер в японском стиле.

Сакура вздрогнула. “Фу, это выглядит таким тяжелым...”

”Моя мама возвращается домой поздно! В любом случае, я растущая девочка!”

“Почему ты никогда не набираешь вес...?”

Сакура пристально посмотрела на меня. Она выглядит такой очаровательной, когда раздражена, как капибара. Я бы с удовольствием съела ее вместе со своим гамбургером. Но если бы я сказала это, она бы велела мне заткнуться, так что давайте оставим это при себе.

“Ну, раньше я занималась легкой атлетикой, верно? Хотя я ушла только недавно.”

"О, это правда. Я никогда не смогла бы заниматься легкой атлетикой. Я ненавижу так уставать.” - Сакура казалась убежденной и снова принялась изучать меню.

Все, кроме меня, казалось, испытывали трудности с принятием решения, из-за чего я выглядела идиоткой. Ну что ж, с таким же успехом я могу сходить в уборную или еще куда-нибудь.

“Я собираюсь пойти в комнату для девочек! Как только вы примете решение, не могли бы вы заказать напитки в баре и японский гамбургер с рисом для меня?”

“Конечно”, - сказала Сакура, затем вздохнула. “Разве нет какого-нибудь бесплатного и простого способа похудеть?”

(Если кому-то может… Быстрый способ похудеть – сменить питание. При этом не обязательно голодать и насиловать себя тренировками. Просто нужно знать, что и когда кушать.)

Я направилась в уборную, оставив Сакуру и ее мечты позади.

* * *

Я помыла руки и попыталась улыбнуться себе в зеркале. Мое отражение выглядело таким же, как обычно. Ни капельки темной Мимими не попало на мое лицо. Почувствовав облегчение, я вышла из уборной.

...А потом…

“Ах!”

“Ай!”

...Я столкнулась с Томозаки, который, должно быть, пошел в уборную одновременно со мной. Боже, это был сюрприз. Мое сердце пропустило удар.

“К-привет”, - заикаясь, произнес Томозаки. Секунду назад он так хорошо вписывался в компанию Накамуры и других парней, но я, должно быть, застала его врасплох, потому что всего на секунду он, казалось, запаниковал, и я мельком увидел неуклюжего Томозаки из старых добрых времен. Это немного расслабило меня.

Пока я пыталась придумать, что бы такое сказать, ко мне вернулось это добродушное выражение лица.

“Кхм... Тама-тян уверена, что хорошо вписывается, а?” – сказал Томозаки первее.

Так, так. Посмотрите на него, он говорит всякую чушь еще до того, как я успеваю начать. Такой дерзкий в наши дни.

Но в его голосе больше нет робости. Теперь он действительно уверен в себе.

Что именно в нем такого особенного? Он стал немного холоднее — его аура меняется.

Подожди, сосредоточься Мимими!

“Да! Мой маленький птенец покинул гнездо...”

“Ха-ха... определенно.”

Его улыбка не скрывала ни сарказма, ни подлости — она была просто приятной. Он сильно изменился во многих отношениях, но, с моей точки зрения, это самое большое изменение из всех. Раньше он никогда так не улыбался. Я думаю, перемены в твоем разуме и сердце отражаются на твоем лице.

“Тама-тян так сильно изменилась за такое короткое время”, - сказал он, как будто это не имело к нему никакого отношения. Я думаю, она смогла это сделать, потому что он помогал ей. Я этого не говорила, но я знала, что Томозаки действительно приложил у этому руку. Тем не менее сказать это так прямо в данный момент поставило бы его в неловкое положение.

Поэтому вместо этого я решила взять у него ‘интервью'. Заглатывай наживку!

“Ну же, давай, Мозг! Перестань вести себя так, будто ты не имеешь к этому никакого отношения!”

"Хм?"

Я понизила голос. “...Вы были замешаны в инциденте с Тамой, не так ли?”

“Э-э...” - С минуту он колебался, шаря глазами по сторонам, затем сдался. “Может быть.”

“Я так и знала! Я имею в виду, ты действительно многое почерпнул из того видео, которое я порекомендовала!”

Я говорила о комедийном ролике на YouTube, который Томозаки попросил меня порекомендовать. Тот, где парень говорит: 'Это потому, что у меня такое огромное лицо!’ Тама украла свои короткие шутки из его рутины.

Я уверена, что причина, по которой она так много смеется над этим, заключается в том, что оригинальная шутка была такой забавной, даже если сейчас она ей надоела.

"Да. На самом деле, мы украли это…”, - пошутил Томозаки.

“Ну это же я порекомендовала то видео.”- радостно ответила Мимими.

“Ха-ха, я знаю, вот почему я признался”, - небрежно сказал он. Он выглядел успокоенным. Почти отдохнувший и довольный тем, как все обернулось.

Я не была удивлена. Я имею в виду, что он разработал стратегию решения действительно безнадежной проблемы и перевернул всю ситуацию с ног на голову.

Я бы тоже испытала искреннее облегчение.

Я думаю, что именно здесь Томозаки действительно блистает. Разработать план, привести его в действие, добиться желаемого результата, а затем наслаждаться сознанием хорошо выполненной работы.

“...Это действительно удивительно”, - сказала я, и он радостно кивнул.

“Да, я никогда не думал, что она зайдет так далеко.”

“Нет, не это… Я имею в виду, она тоже потрясающая, но я говорила о тебе.”

“...Обо мне?”

“Да.”

“Но я просто дал ей несколько советов...”

Скромность было еще одним из хитрых трюков Мозга.

“Я все еще думаю, что ты был потрясающим”, - сказала я, отводя от него взгляд. Он тоже казался смущенным. Намек на неловкую паузу.

“Т-ты так думаешь...? Спасибо.”

“Ага.”

Что происходило? Подождите, почему все вдруг стало таким странным? Я что-то напутала? Мы уставились друг на друга, ни один из нас не был уверен, что делать, и снова воцарилось странное молчание.

“...Что?” - сказала я.

“Нет, ничего...”

После этого загадочного обмена репликами мы снова посмотрели друг на друга и захихикали. Неловкое молчание исчезло, но это тоже было неловко!

Хм, и что мне теперь делать? Мне нужно было как-то отвлечься, поэтому я решила спросить его о том, что меня давно интересовало.

“Так как же ты научился это делать?”

“Делать что?”

“Эм, типа, придумывать решения проблем?”

” ...А, это.” - Он кивнул.

“Это что-то еще, над чем ты работал в последнее время?”

Как я уже сказала, Томозаки сильно изменился. Я предположила, что он занимается какой-то программой, чтобы улучшить свои навыки решения проблем или что-то в этом роде.

“Нет... Я думаю, я знал, как это сделать, с самого начала.”

“Правда!?”

Это был неожиданный ответ.

Томозаки почувствовал, что я в замешательстве, и объяснил, что он имел в виду. “Например, я уже говорил тебе, что мне действительно нравятся Атафами и другие видеоигры, верно?”

“Да...”

“Когда я по-настоящему погружаюсь в одну из этих игр, это то же самое чувство...”

"Хм?"

Я на самом деле не понимала, о чем он говорит. Помогать Таме решать ее проблемы было похоже на интенсивный сеанс в Атафами? “Что ты имеешь в виду?” - спросила я.

“Ну, я не уверен, как это объяснить. Есть цель, и ты должна подумать о различных способах ее достижения… Структура та же самая... или что-то в этом роде...”

“О...”

Во всяком случае, я поняла это немного лучше. Совсем чуть-чуть. Но это также напомнило мне кое о чем, что он говорил мне раньше.

“Ты же был лучшим игроком... верно?”

“Да...”

Он вел себя смущенно, хотя это действительно было потрясающим достижением. Если бы вы спросили меня, он должен был бы больше гордиться этим.

Но в то же время это смущение напомнило мне о том, как он вел себя, когда мы впервые столкнулись друг с другом. Совсем не круто, и это почему-то успокоило меня.

“Кхм… На самом деле... Я по-прежнему остаюсь лучшим игроком.”

“Даа? Правда??”

Я намеренно не предполагала, что все это осталось в прошлом, но, несомненно, было приятно осознавать, что я стою перед лучшим игроком страны. Номер один во всей Японии.

Нет, Томозаки был не совсем обычным парнем.

Тёмная Мимими снова высунула голову, чтобы посмеяться надо мной.

'Ты не номер один ни в учебе, ни в спорте, ни в чем другом. Ты никогда не будешь особенной.'

На этот раз светлая Мимими вышла, чтобы защитить меня.

'Все в порядке. Помнишь, что сказала Таме? Ты самый большой идиот в мире. Топ 1!'

Эти слова спасли меня, но она была права насчет того, что я идиот. Несколько маленьких шуток тут и там действительно кому-нибудь помогли?

'Самый большой идиот для Тамы? Я же тебе говорила! Это не делает тебя особенной!'

'Это зависит от того, как ты об этом думаешь. Если ты думаешь, что ты особенная, ты можешь быть особенной в любое время.'

Темная Мимими и Светлая Мимими были в самом разгаре.

Самый большой идиот в мире для Тамы, да?

Я посмотрела на наш столик, где она разговаривала со всеми и улыбалась.

Теперь она так хорошо вписалась в группу, что даже когда я пошла в уборную, она была там, улыбалась и веселилась.

Темная Мимими, Светлая Мимими и я наблюдали за ними.

И тут старой доброй мне пришла в голову мысль.

Интересно, я все еще самый большой идиот для Тамы?

“Мимими…?”

“О!!”

Очнувшись от оцепенения, я увидела, что Томозаки начинает беспокоиться.

“О, Мозг. Мы ничего не делаем!”

“Э-э, кто это ‘мы’?"

Я прижала руки к груди, как будто молилась. “Внутри Мимими много 'я'..."

"Ммм?"

Томозаки посмотрел на меня так, словно понятия не имел, о чем я говорю, что я полностью понимала, потому что сама понятия не имела, о чем говорю.

“Эй, тебе лучше помыть руки и вернуться к девочкам.”

“Э-э, я их уже помыла.”

“О, хорошо.”

Я продолжила разговор таким образом, чтобы скрыть свою негативную сторону, и мы оба направились обратно на свои места.

В последнее время я определенно веду себя странно.

* * *

Вернувшись за стол, я немного поболтала со всеми. Томозаки и другие ребята все это время играли в игры, смотрели видео и прочее, но мы, девочки, болтали без посторонней помощи. Смотрите и учитесь, ребята, и посмотрите, как профессионалы разговаривают на протяжении всего ужина. Не успела я опомниться, как пробило семь.

Внезапно кто-то постучал снаружи в окно рядом с нашим столиком.

“Эй, это Аой!” - Закричала Сакура. Я оглянулась и увидел Аой, идущей к станции после тренировки с группой младших ребят из команды.

Ее волосы выглядели немного растрепаннее, чем, когда я видела ее в последний раз, но я знала, что это, вероятно, отражало лишь малую часть того, как усердно она тренировалась.

Я снова начала чувствовать себя неловко.

Пока я тратила весь день на разговоры, Аой была занята самосовершенствованием.

Вероятно, это одна из причин, по которой она такая по-настоящему потрясающая. Даже если бы я захотела скопировать ее, я уверена, что у меня никогда не получилось бы так же хорошо, как у нее. Вот почему я никогда не буду особенной. О-о, теперь я начинаю говорить как тёмная Мимими.

“Может, нам пора идти?” - весело спросила Сакура.

“Да, давай прогуляемся с ними до станции”, - сказала Юки.

“Хорошая идея!” - Тама чирикнула в знак согласия. Поскольку Аой не могла слышать нас через стекло, девочки начали излагать ей свой план мимикой.

Тем временем Такей подвел к ней четверых парней и энергично замахал ей рукой.

“Аой!!!” - закричала он так громко, что его голос действительно донесся сквозь стекло. Она согнулась пополам от смеха, но невинность в этом жесте была частью того, что делало ее такой привлекательной. Она игриво помахала ему в ответ. Так мило.

Все заплатили, а затем присоединились к группе Аой. Этот ресторан действительно лучший друг студентов.

* * *

Четверо парней, плюс мы, четыре девушки, плюс группа Аой из пяти человек составили группу из четырнадцати человек, идущих на станцию.

Новые члены легкоатлетической команды радостно беседовали с Такахиро и Шуджи. Девочки были очарованы; забавно было видеть, как их глаза сверкали больше, чем обычно. Они, должно быть, боготворят парней постарше. Предупреждаю, девочки, на самом деле они не такие уж крутые!

В то время как Сакура, Юки и я дразнили Такея за то, что он так явно ревновал к Такахиро и Шуджи, Аой, казалось, весело беседовала с Томозаки.

“Заткнись! Это не твое дело, Хинами!”

“Ты такой злой, Томозаки-кун!”

Томозаки, казалось, был немного ошеломлен Аой, но тычки, которые они наносили друг другу, заставили меня подумать, что на самом деле они были довольно близки. Томозаки действительно время от времени немного замирал — в конце концов, он разговаривал с Аой, — но с ней его голос звучал более непринужденно, чем с другими людьми. Иногда они вели себя так, словно были друзьями много лет.

Я думаю, поскольку Аой так хорошо сходится с людьми, Томозаки чувствовал себя с ней комфортно. Пока я задумчиво наблюдала за ними, мои глаза случайно встретились с глазами Хинами. Упс!

“...Ты, должно быть, устала от тренировки!” - энергично сказала я, надеясь скрыть то, о чем думала. Подбежала к ней и обняла.

Томозаки бросил на меня смущенный взгляд, когда я прервала его беседу с Хинами один на один, но в этот момент Такахиро закончил разговаривать с младшими девочками и подозвал Томозаки, оставив нас с Аой наедине. Хе-хе, пришло время немного повеселиться, Аой!

“Эй, прекрати это! На тебе мой пот!” - Аой положила обе руки мне на плечи и отстранила меня.

“Фух, жесткая защита… На самом деле, это довольно сексуально!”

Я набросилась на нее снова, чтобы скрыть свое собственное стеснение, но была искренне разочарована, что она не позволила мне обнять себя. Аой приятно пахнет даже после тренировки.

“Ах-ха-ха. Слишком плохо. В следующий раз повезет больше!”

Она, вероятно, тренировалась усерднее, чем кто-либо другой в команде, но ей все равно удавалось быть самой игривой из них; она соглашалась с моими шутками и совсем не давала мне понять, что устала. Восхитительно трудолюбивая, восхитительная и добрая… Кто она? Перевоплощенная богиня или что-то в этом роде?

”Хотя, серьезно, ты заслуживаешь небольшого отдыха. Удивительно, что ты все еще бегаешь после того, как остальные покинули клуб, чтобы подготовиться к экзаменам в старшую школу.”

“Ах-ха-ха, спасибо.” - Она невинно рассмеялась, совсем не так, как будто хвасталась своей тяжелой работой. “Я действительно хочу участвовать в национальных соревнованиях. Это моя цель.”

“...Хм.”

Она имела в виду, что хочет поехать на национальные или занять на них первое место? Любая интерпретация была верна, но я почти уверена, что она имела в виду последнее.

“...Это похоже на тебя.”

“Оу...”, - скромно сказала она.

“Цели, да… Интересно, какая у меня?”

“Твоя цель?”

"Да. Я понимаю, что на самом деле у меня её нет.”

Я как бы невзначай затронула одну из своих проблем, но теперь Аой серьезно задумалась об этом. Это просто заставило меня почувствовать себя по-настоящему виноватой. Она такой хороший человек.

“Я думаю... ты можешь сделать цель из чего угодно.”

“Чего угодно?” - Мне было любопытно, что она имела в виду.

"Да. Не имеет значения, к чему ты стремишься. Важно то, что ты бежишь к этому. Затем, когда ты добираешься туда, у тебя возникает такое чувство, как: 'Да! Я это сделала!’ “

“Ты имеешь в виду чувство выполненного долга?”

“Да, именно так.” - Она кивнула. “Итак, моя цель - национальные соревнования, но не то чтобы я любила бегать с тех пор, как была маленьким ребенком. Я имею в виду, что раньше я была в баскетбольной команде.”

“Это правда.”

“Но как только я начала заниматься легкой атлетикой, мне захотелось сделать все, что в моих силах, поэтому я нацелилась на вершину. И оказалось, что мне было очень весело этим заниматься. Вот почему я думаю, что сама цель не имеет значения.”

То, что она сказала, произвело на меня глубокое впечатление, особенно потому, что я так хорошо ее знала.

“...Спасибо вам, Аой-сенсей, за ваше превосходное объяснение.”

“Ах-ха-ха, я рада, что тебе понравилось!”

На самом деле, в том, что она сказала, было столько смысла, что это отчасти стерло комплекс неполноценности и смутное чувство ревности, которое я испытывала по отношению к ней. Да, она действительно потрясающая. Я люблю ее, и мне никогда её не победить.

“Учитель, могу я задать вам еще один вопрос?”

“Да, дорогая. Спрашивай.”

Она выглядела такой хорошенькой со скрещенными на груди руками и задранным носом, что мне захотелось засунуть пальцы прямо ей в ноздри. Упс, моя рука соскользнула!

Она схватила меня за руку как раз в самый последний момент, чтобы избежать моей атаки. Отличные рефлексы, Аой. Ты намного выше моего уровня.

Она улыбнулась, выглядя немного раздраженной.

“Так что за вопрос ты хотела спросить?”

“О, точно! Что мне делать, когда я действительно стараюсь изо всех сил, но дела идут не так хорошо, как я надеялась?”

“А... хороший вопрос.”

“Я знаю, что с тобой это может никогда не случается, но...”- Я усмехнулась.

“О, это определенно не так. Я имею в виду, что у меня всегда все идет наперекосяк”, - ответила она как ни в чем не бывало. На самом деле, я этого не ожидала.

“Подожди, правда?!”

Я была застигнута врасплох. Я имею в виду, что она во всем на первом месте, и я, например, никогда не видела, чтобы она в чем-то терпела неудачу.

“О, даа. Все время. Только по секрету.”

“Я удивлена, что ты это говоришь.”

Но когда я подумала об этом, это обрело смысл. Никто не мог двигаться вперед, не потерпев время от времени неудачи. Даже знаменитая Аой.

“Ах-ха-ха. Я знаю, что все может пойти не так как я запланировала. Поэтому я принимаю это как данность и заблаговременно учитываю это.”

“Принимаешь как данность, да?..”

Это была действительно наводящая на размышление мысль. Очень практично — наверное, именно поэтому на первый взгляд кажется, что у нее все идет идеально.

"Да. Так, например... если я заранее придумаю способы снять стресс от неудачи, я с большей готовностью попробую что-то сделать новое.”

“Снятие стресса… Хмм. Возможно, это то, чего мне не хватает!”

У меня появлялась одна идея за другой. Аой, лайф-коуч!

“Но как ты это делаешь?” -  спросила я её.

Она хихикнула. “Один из способов - это бежать, не задумываясь о времени или о чем-то еще. А еще видеоигры... и сыр!”

“Ах-ха-ха, сыр!” - Я рассмеялась, но на самом деле вспомнила нечто подобное. “...Теперь, когда ты упомянула об этом, бег тоже иногда помогал мне выпустить пар.”

“Видишь. Это действительно работает!” - Она энергично кивнула. Затем внезапно она вгляделась в мое лицо. “Это напомнило мне, что скоро начнется гонка.”

“О да!”

Я вспомнил это событие. Это была традиционная церемония награждения легкоатлетической команды, на которой младшие студенты бегали за второкурсниками, большинство из которых уходили после летней встречи новичков, чтобы проводить их.

“Ты все еще в форме? Не позволяй этим первокурсникам победить тебя!” - пошутила Аой.

“Да, это было бы плохо...”

Я ушла из клуба не так давно, но, если бы мне пришлось заниматься этим прямо сейчас, я бы увидела, что проигрываю. Конечно, у меня не было никаких сомнений в том, что я смогу победить их, если приведу себя в форму.

Весь смысл церемонии состоял в том, чтобы доказать, что команда прекрасно справится и без нас, так что ничего страшного, если второгодник проиграет первокурснику, но я из тех, кому нравится побеждать, если я собираюсь играть.

Аой ухмыльнулась.

“Я, вероятно, буду на стороне преследователей. Пусть победит лучшая девушка!”

“Тогда мы все проиграем!”

Ты издеваешься надо мной. Аой будет в их команде? Я цинично улыбнулась. Разговоры с Аой всегда заставляют задуматься.

* * *

Вернувшись домой, я отправила Таме текстовое сообщение с просьбой посмотреть фотографию ее собачьего двойника, которую я нашла в интернете, только для того, чтобы она написала в ответ: ‘Это совсем не похоже на меня'. Я все еще не оправилась от шока, когда начала думать о других вещах.

Такие вещи, как мои цели и методы снятия стресса, о которых упоминала Аой.

Мне кое-что пришло в голову.

Почему бы не отправиться на пробежку?

Я вытащила свою ветровку и нейлоновые брюки, которые запихнула в ящик стола, и надела их впервые за целую вечность. Ах, как же я скучал по этому скрипучему звуку и текстуре! Я не могла дождаться, когда начну бежать.

Мои кроссовки все еще лежали в обувном шкафу. Мне понравилось, что они сидят более плотно, чем моя обычная обувь, как будто они становятся продолжением моих ног. Как только они включились, я вышла из своей квартиры, спустилась на лифте вниз и прошла через автоматические двери. Передо мной расстилались темные улицы Китайоно.

Я сильно потянулась, так как в последнее время не бегала, а затем, испытывая странное беспокойство, поплотнее зашнуровала ботинки.

Театрально спрыгнув с маленькой лестницы, ведущей к дороге, я посмотрела вдаль на длинную прямую дорогу и сделала свой первый шаг.

Мало-помалу я прибавляла скорость, обгоняя людей, идущих по улице.

Мое сердце тоже понемногу забилось быстрее, хотя я почти уверена, что дело было не только в упражнении.

Я бежала по холодным улицам в своей ветровке.

Огни проносились мимо с равными интервалами, в то время как ветер проникал мне за воротник, охлаждая мой пот. Я почувствовала, как мое сердце бешено колотится, а тело согревается изнутри. Мое дыхание белым облаком оставалось в воздухе, когда я продолжала двигаться вперед, вперед, вперед. Мои мысли и зрение прояснились, а топот моих ног стал громче. Мои ноги были такими легкими, что мне казалось, будто я лечу, как будто исчезла сама гравитация.

Я вскочила на цыпочки, приплясывая по тротуару. Мне нравилось, как теплый свет льется из окон рядов домов, и я представляла, какая жизнь кипит внутри. Мне понравилось, что праздничные гирлянды были развешаны слишком рано, и я знала, что тот, кто их развесил, был в восторге от Рождества. На секунду вентилятор или что-то в этом роде донёс до меня запах рыбы, готовящейся на гриле, но в следующую секунду его сменил запах холодного зимнего воздуха, охлаждающего кончик моего носа. Каждое из моих чувств улавливало маленькие кусочки из жизни всех этих людей по соседству.

Да, в последнее время я не бегала.

С тех пор как я ушла из легкоатлетической команды, у меня не было для этого причин. Я бы попрощалась со своими спайками, моими верными партнерами за последние два года, и вернулась к обычной жизни. Теперь мне не нужны были бутылки с водой, браслеты и инъекции энергетического геля. Я сменила свой дезодорант-спрей с особо стойкого на что-то более девчачье, и теперь, когда мне не нужно было беспокоиться о том, что тональный крем потеет, я перестала пользоваться дешевыми вещами и начала пользоваться более приятными, которые не впитывают влагу. Раньше я берегла его для прогулок по выходным, но теперь ношу каждый день.

И бег стал делом прошлого.

Очевидно, люди довольно легко адаптируются, когда перестают делать то, что делали долгое время. Мне потребовалась всего неделя, чтобы почувствовать, что не ходить на тренировку по легкой атлетике - это нормально.

Но теперь, когда я делала это снова, я кое-что поняла.

Я присоединилась к треку, потому что это сделала Аой, но на самом деле мне это также очень понравилось.

Я пробежала весь свой район и теперь снова была перед своим многоквартирным домом. Я чувствовала себя бесстрашной. Уличные фонари, прохладный, сухой воздух, то, как меня почти тянуло вперед, — все это было потрясающе. Теперь я не могла остановиться.

Ладно, еще один круг.

Я оттолкнулась от тротуара перед многоквартирным домом и решила, что если я собираюсь это сделать, то с таким же успехом могла бы пойти совершенно другим маршрутом, чем раньше. Это было так весело, что я чувствовала, что могла бы пробежать всю дорогу до Кореи, если бы захотела. Я имею в виду, Корея - самая близкая страна к Японии, так что я должна быть в состоянии добраться туда и рухнуть на финишной прямой, верно?

* * *

Я заблудилась.

Это полный идиотизм, но я немного увлеклась. Честно говоря, мне следовало бы догадаться, что кто-то вроде меня с  ужасным чувством направления заблудится, бегая наугад. Упс.

Тем не менее, было еще не так поздно, и я знала, что нахожусь где-то рядом со станцией, так что, если я немного поброжу вокруг, то выйду на знакомую дорогу. Или я могла бы зайти в круглосуточный магазин и спросить дорогу. Я огляделась в поисках знакомого здания.

Блуждание по окрестностям остудило меня, и вскоре я действительно увидела знакомое место.

Э-э, это то, о чем я думаю?

Это точно было так.

Дом Томозаки.

Теперь, когда я подумала об этом, я вспомнила, что это было где-то здесь. Я точно была здесь однажды в группе, и, кроме того, мы с Томозаки оба вышли на станции Китайоно и часть пути домой шли пешком. Я знала, что он живет неподалеку, но, как я уже сказала, у меня паршивое чувство направления. На самом деле я не знала, где он живет.

Некоторое время я смотрела на его дом, почти ни о чем не думая... пока не спохватилась. Что я делаю? Давай сделаем шаг назад и на самом деле посмотрим, что я здесь делаю. Ты - девочка, стоящая возле дома мальчика из своего класса и пялящаяся на него. Довольно схематично.

Я вспомнила, что мы заходили в круглосуточный магазин неподалеку, когда пришли группой, поэтому я развернулась и начала бродить по окрестностям в его поисках. В конце концов, я не могла просто стоять там и пялиться на его дом, как извращенка. Круглосуточный магазин находился примерно в минуте ходьбы, так что я смогу найти его, используя дом Томозаки в качестве центра моих поисков.

Я прошлась по окрестностям в поисках вывесок типичного круглосуточного магазина и наполовину застегнула молнию на своей ветровке, чтобы хоть немного согреться. Если бы я оставила открытой её полностью, было бы слишком холодно, но это было в самый раз для моего разгоряченного тела.

Пройдя несколько минут, я наткнулась на круглосуточный магазин на дальней стороне большой автостоянки. Да! Теперь я могла бы вернуться домой целой и невредимой!

Я подошла к ближайшему пешеходному переходу и рассеянно уставилась на него, ожидая, когда загорится зеленый свет. Вот тогда-то я и увидела лицо, которое знала.

Эм... это…

Не было никакой ошибки это был - Мозг.

Это было небольшое совпадение, но он, вероятно, часто проходил здесь мимо, потому что жил неподалеку. У него все еще была его сумка, так что я предположила, что он только что возвращался из закусочной. Очевидно, он направлялся не ко мне, а в другую сторону. Я планировала позвать Мозга и помахать ему рукой — когда заметила кое-что странное.

А? Кто-то был рядом с ним?

Мое сердце пропустило удар. Моя рука достигла только высоты плеча, и она тихо опустилась обратно. По причинам, которые я не могу объяснить, я спряталась за столбом светофора.

Эм, эм, что? Разве сейчас не было около девяти? Очевидно, это было не время возвращаться домой из школы. Так почему же Томозаки гулял с девушкой?

Ч-что происходило? Конечно, в последнее время он стал круче — и веселее, и завел несколько друзей, — но какого черта? У него уже была девушка или что-то в этом роде? Каким это было бы сюрпризом! Он мог бы хотя бы упомянуть об этом! Или, может быть, на самом деле это не мое дело…

И все же она выглядела знакомой. На секунду я подумала, что это, должно быть, Аой или Кикути-сан, но это не был  кто-то из них. Однако я смутно узнала ее и подумала, что она из нашей школы. В моем сознании возник образ ее в униформе. Она была миниатюрной и к тому же довольно милой.

Но, но, но… Может быть, это просто мое ужасное чувство направления, но мне показалось, что они направлялись к дому Томозаки. А это означало, что они вдвоем отправятся туда одни. Ни за что, серьезно? Она несла два больших пластиковых пакета, которые выглядели так, словно были наполнены двухлитровыми бутылками. Для чего это было? Она останется на ночь? Я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь так делал!

Мой желудок сжался, и, не задумываясь об этом, я открыла свой телефон и открыла окно онлайн-чата с Томозаки. Обычно мы лишь немного болтали, когда тусовались вместе, но я была так шокирована этим, что хотела спросить его, что происходит.

Я набрала несколько разных слов и стерла их все. [ты только что зашел в круглосуточный магазин у своего дома, lmao] Тьфу, нет. [Мозг! я видела тебя!!] Нет. [ты хам... неужели мы ничего для тебя не значили?] Нет, и это тоже не так. Почему я была так расстроена?

Но, честно говоря, что происходило? Если она возвращалась с ним домой так поздно, планировал ли он познакомить ее со своей семьей? Это действительно удивило бы меня, но... а? Подождите секунду — семья? Семья…

“...Оу.”

Потом я вспомнила.

Ух, я так расстроилась из-за пустяка. Да, теперь в этом есть смысл.

Эта девушка была его сестрой.

Так вот что происходило. Очевидно. Томозаки ни за что не стал бы разгуливать в такое время ночи с девушкой, которая не была его родственницей. Да, это было невозможно.

...Не так ли?

Да, так оно и было, решила я. Ух ты, это был шок. Но да. У меня только что было маленькое странное откровение. Томозаки так быстро менялся в эти дни, что не было бы странно, если бы он общался с кем-то новым.

Я вздохнула с облегчением, что это была всего лишь его сестра и стерла сообщение в чате с надписью [звездный игрок Томозаки! есть время для интервью?] после дождалась, когда зажжется свет.

Но от чего я почувствовала такое облегчение? Если бы у Томозаки действительно был кто-то подобный, это было бы хорошо. Я не имела права утверждать обратное. Я думаю, просто я совсем не изменилась, в то время как мрачный Томозаки менялся прямо у меня на глазах. Мне было не по себе... или одиноко... или что-то в этом роде. Да, вероятно, именно это и происходило.

Черт возьми! Я только что прочистила свои мозги после приятной ночной пробежки, и вот я снова в полном смятении.

* * *

После всего этого я добрался до круглосуточного магазина, спросил дорогу и благополучно вернулась домой. Пока я шла, возясь со своим телефоном, я поняла, что могла бы просто воспользоваться приложением ‘Карта', но у меня есть склонность смотреть на карту и идти в противоположном направлении. Я просто скажу, что хотела теплоты настоящего человеческого контакта, и оставила все как есть.

Сейчас! Самое время принять хорошую ванну, чтобы смыть весь этот пот. Поскольку я такая способная молодая женщина, я заранее приготовила ванну перед уходом, чтобы, когда я вернусь, в ней было приятно и тепло.

Я заскочила в свою комнату, чтобы взять белую одежду для отдыха, а затем направилась прямиком в ванную. Когда я проходила мимо гостиной, мама окликнула меня.

“Ми-тян, ты идешь принимать ванну?”

Я обернулась. Она растянулась на диване и выглядела уставшей после рабочего дня. До меня донесся аромат ее взрослых духов. Она продает косметику в универмаге, поэтому ее макияж и прическа очень зрелые и стильные. Ее костюм тоже всегда выглядит идеально.

Она никогда не могла прийти на многие родительские дни в школе, потому что была очень занята, но я так горжусь своей мамой. Жаль, что я не могу показать ее своим друзьям.

“Да, не хочешь сначала принять первой?”

Она махнула рукой, не оборачиваясь, и большой черный камень в кольце на ее указательном пальце элегантно блеснул.

”Нет, иди ты первой. Сначала я хочу немного отдохнуть.”

"Ладно. Не засыпай больше на диване.”

Она повернула ко мне голову и сонно улыбнулась. “...Я попробую.”

“Ах-ха-ха. Я должна внимательней следить за тобой.”

”Ха-ха."

Когда моя мама улыбается, она немного похожа на красивого, стильного мужчину. Она так усердно работает каждый день.

Чувствуя себя такой теплой и пушистой, я направилась в ванную.

Бросив свою пропотевшую рубашку и нижнее белье в корзину для белья, я подошла к ванне и заметила, что коврик немного грязный. Я тоже бросила его в стирку и постелила свежий. Новый пушистый коврик так приятно ощущался у меня под ногами. Я сняла резинку для волос и надела ее на запястье, прежде чем войти в душ.

Перед тем как раздеться, я включила воду и проверила температуру кончиками пальцев. Идеально. Я счастливо вздохнула, когда вода хлынула мне на голову. Тяжелая усталость, сковавшая мое тело, улетучилась, и я снова стала чистой и свежей. Я люблю принимать душ после хорошей пробежки.

Я плеснула немного воды из ванны на запотевшее зеркало, и оно внезапно прояснилось настолько, что я смогла увидеть себя.

“...Хмм.”

Я повернулась в сторону и пристально оглядела себя с ног до головы, затем обернулась и посмотрела через плечо.

Загар, который был у меня до недавнего времени, теперь исчез, и изгибы моего бледного, слегка мускулистого тела стали более четкими. Я потерла левую руку правой, разбрызгивая капли воды по полу ванной.

“Не так уж плохо, если ты спросишь меня...”, - пробормотала я.

Но… что именно это такое?

Когда я убираю всю ‘натуральную' косметику, лифчики, которые формируют мою фигуру, и секретное оружие школьной формы — когда я полностью обнажена, когда передо мной только я сама, — иногда меня посещает мысль...

...Что я не очень нравлюсь себе.

Это не болезнь, не мазохизм или что-то в этом роде. Просто иногда у меня возникает смутное ощущение.

Я усердно занимаюсь спортом и хорошо справляюсь с тестами, а перед всеми остальными веду себя так, будто мне всегда весело. Все говорят, что это здорово. Думаю, я получаю больше похвал, чем большинство людей.

Но всегда есть это глубинное чувство, что я - ничто. Это никогда не проходит, так что я вроде как перестала бороться.

Я как фигурка из полой проволоки, увешанная украшениями, чтобы получить одобрение. И люди хвалят декорации, а не настоящую меня. Но комплименты по-прежнему делают меня счастливой, поэтому я просто по незнанию продолжаю добавлять еще. И теперь я вдруг чувствую себя ничтожеством из-за того, что приложила столько усилий к своему внешнему виду. Десять лет назад симпатия к себе была для меня такой естественной. Это странно; как будто я израсходовала все свои запасы любви к себе, и теперь, на втором курсе старшей школы, у меня ничего не осталось. Я просто продолжаю украшать по привычке.

Я посмотрела на свое обнаженное тело в зеркале. Моя грудь была довольно большой для моего возраста. Я схватила их снизу, но что с того? Я снова опускаю руки. Дело не в том, что мне не хватает уверенности в своей внешности. На самом деле я, наверное, более уверена в себе, чем большинство девушек. Но если все, что делает меня хоть чего-то стоящим - это красивая кожа и крепкие мышцы, то эта ценность будет просто падать, падать, падать в течение следующих десяти или двадцати лет. Мне казалось, что я задыхаюсь. Как я могла заполнить пустотелую раму? Я не знала. Но я легко могла представить, как проведу остаток своей жизни, используя бессмысленные украшения, чтобы замаскировать этот страх сгнить.

Сильным людям ничего из этого не требовалось, чтобы быть уверенными в себе. Как я могла стать такой же?

Перед моим мысленным взором возникли лица Тамы и Томозаки.

У меня сдавило грудь, и по телу пробежал холодок.

Э-э, подождите секунду.

“Ииии!”

Это была не метафора. Что-то буквально холодное падало мне на голову. Горячая вода в душе внезапно закончилась, и это вывело меня из оцепенения.

В последнее время такое случалось часто. Вот почему я позаботился о том, чтобы проверить температуру на старте.

Это было похоже на то, как будто холодная вода уговаривала меня вырваться из негативной спирали. Как грубо. Я не была уверена, должна ли я злиться или быть благодарной.

Несмотря на сложные чувства по отношению к своему душу, я все еще пребывала в более простом душевном состоянии, когда мыла лицо, волосы и тело. Все еще немного ворча, я забралась в ванну и хорошенько понежилась, как нормальный человек.

* * *

Как я и предсказывала, когда я вышла из ванны, моя мама лежала без сознания на диване.

О боже. Была ли она классной или не очень?

“Эй, проснись!”

“...Ммм.”

Моя мама сонно потерла глаза. О-о, она размазала тушь по всему лицу. Когда моя мама отключилась, она действительно позволила всему этому повиснуть на волоске. Это было круто, но в то же время не очень хорошая привычка.

“Эй, теперь ты можешь принять ванну!”

”Ммм... ладно.” - Она серьезно уставилась на меня своей мордочкой панды, затем склонила голову набок. ”Ми-тян, что-то случилось?”

"Мм? Что ты имеешь в виду?”

“Мне это кажется, или ты действительно выглядишь немного грустной?”

Я слегка подпрыгнула. Моя мама обычно не говорит таких вещей. Но она выбрала идеальное время, так как я только что обо всем подумала. Моя мама потрясающая.

“Эм... вроде того.”

”…Хм…”

Она уставилась на меня. Она не расспрашивала меня, просто терпеливо ждала. Я подумала о том, чтобы пожаловаться ей, но потом решила, что еще немного потерплю в одиночестве.

“Но, эм, я собираюсь попробовать еще раз, так что не волнуйся.”

“...О, ладно.”

Она встала и достала из комода свою ночную рубашку. Затем она, пошатываясь, направилась в ванную. На полпути она остановилась, почесала в затылке и снова повернулась ко мне.

“Ми-тян, я хочу, чтобы ты кое-что запомнила.”

"Хм?"

“Иногда действительно трудно быть сильным и просто справляться с трудностями.” - Она выглядела немного смущенной, но не сводила с меня глаз. “...Но иногда мириться с тем, что тебе не нравится, помогает всему идти более гладко, верно?”

“Эм... я думаю, да.”

Например, когда настроение вот-вот станет неловким, ты немного идешь на компромисс и играешь роль конферансье. Когда ты устал, но жертвуешь собой, чтобы не случилось чего-то плохого.

Я думаю, что делаю это чаще, чем большинство людей.

“Что я имею в виду, так это...” - Она сделала паузу, как будто пыталась подобрать правильные слова для этого. “Когда дела идут не очень хорошо... Кто-то должен сохранять лучик света.”

Это соответствовало моему собственному опыту, так что в этом был смысл.

“Это мой совет как менеджера по продажам.” - Она игриво подмигнула мне, точно так же, как это сделала бы я. Я рада, что пошла в нее.

“Ты такая потрясающая, мам”, - искренне сказала я.

Она гордо улыбнулась. “Оставь свои комплименты!”

“Вот тебе и скромность!” - Я ухмыльнулась ей, но не могла не чувствовать себя счастливой. “Все, что тебе нужно было сделать, это посмотреть на мое лицо, и ты все поняла.”

Впервые за все время она отвела взгляд. “О, ч-это?”

А? Почему она так странно себя ведет?

“...Ты что-то скрываешь?” - спросила я.

Выражение ее лица изменилось, как будто ее поймали с поличным. Для взрослого человека ее, конечно, легко прочитать.

“...Что?”

“Эм, ну...”

"Да?"

“Ну, я так и знала, что что-то случилось, потому что ты разговаривала сама с собой в ванной.”

“О, ты могла меня слышать?”

“Вот почему я подумала, что что-то случилось. Но, знаешь, я получу больше очков за крутую маму, если угадаю по твоему лицу.”

Как она могла мне не нравиться, когда она говорила подобные вещи? “Я беру свои слова обратно...”

“О чем ты говоришь? Блеф тоже имеет решающее значение в продажах!”

“Теперь я не могу сказать, серьезно ты говоришь или нет...”

И все же я не могла жаловаться, так как благодаря ей я почувствовала себя лучше.

Она захихикала, как маленькая девочка. “В любом случае, если ты о чем-то беспокоишься, отвлекись от этого и займись ненадолго тем, что тебе нравится! Я приму ванну, хорошо? А то я почти готова упасть в обморок.”

Она проскользнула в ванную. Через несколько минут я услышала, как она очень громко напевает. Эти стены похожи на бумагу.

Делать то, что тебе нравится…

* * *

После этого я каждый день бегала, когда возвращалась домой из школы. Это то, что я люблю, по крайней мере, прямо сейчас.

Я нашла цель, как и предлагала Хинами.

Я хотела побить свой собственный рекорд в гонке преследования.

Поскольку моим соревнованием были прыжки в высоту, я не заботился о скорости и никогда не бегала больше, чем нужно. Если бы я сейчас сосредоточилась на беге на короткие дистанции, то смогла бы побить свой предыдущий рекорд. В конце концов, несмотря на то, что я больше занималась полем, чем легкой атлетикой, я была одной из самых быстрых девушек в команде. Конечно, не такой быстрой, как Аой.

К тому же, я кое-что обнаружила.

Когда на днях я вышла на пробежку одна, мне показалось, что меня что-то тянет вперед. Это было чудесно. Когда я вспомнила об этом, то поняла, что держала хороший темп. Мой мозг был сосредоточен на беге, все мои чувства были обострены, и моя форма, вероятно, была близка к идеальной и несла меня вперед быстрее, чем обычно. Это было что-то вроде транса. Улучшение, возможно, было незначительным, но, если бы я могла делать это каждый раз, я полагала, что смогла бы побить свой рекорд в гонке преследования.

“...Поехали!”

(Это вроде бы очевидная вещь, но мысль, которую хочет донести автор, заключается в том... Что если вы будите заниматься тем, что любите, то вы неизбежно будете попадать в состояние потока, которое будет только подталкивать вас вперед. Точно так же, как Томозаки в Атафами.)

Сегодня я тоже усердно бегала.

Раньше я завидовала Аой и даже подумывала о том, чтобы уйти из команды.

Но мне по-прежнему нравилась легкая атлетика - мне по-прежнему нравился бег.

Я бы бежала и бежала до тех пор, пока не избавилась бы от своих спутанных мыслей. Я бы оставила их в пыли.

А потом я убегала навстречу закату.

* * *

Прошло несколько дней, и настал день гонки преследования.

“Вперед, вперед, вперед!”

“Нисимура, конечно, быстро добралась!”

Группы из двух второкурсниц и двух первокурсниц бежали стометровку. Несколько групп уже ушли, с некоторыми победами и некоторыми поражениями для нас, второкурсниц.

“Отличная работа!”

“Ах-ха-ха, это было близко.”

“Я знала, что ты победишь...”

Гонки завершались одна за другой в группах по четыре человека. Когда второкурсницы добрались до конца трассы, они оставили там свой титул 'члена команды' и вернулись старшеклассниками, сосредоточенными на вступительных экзаменах в университет. Как только ты добежишь туда, ты уже не сможешь вернуться в качестве члена легкоатлетической команды.

“Ладно, последняя группа!”

Я кое-что поняла. В команде было двадцать шесть девушек.

Если бы мы бежали группами по четыре человека, в конце осталось бы два человека.

Какую пару выбрали бы тренер и младшие ученики?

Наш тренер, госпожа Ясуока, назвала имена двух последних бегунов.

“Хинами и Нанами!”

“Иду!”

“Будет весело!” - пошутила я, но внутри меня нарастала нервозность.

Меня поставили непосредственно против Аой.

Наши рекорды сравнивались в прошлом, и на соревнованиях у нас были разные результаты. В этом смысле мы много раз косвенно соревновались. Но теперь, когда мы начали участвовать в разных соревнованиях, прошла целая вечность с тех пор, как мы действительно соревновались один на один на одной трассе.

Это была бы наша самая последняя гонка друг против друга.

“Я не дам тебе легкой победы!” – пошутила я еще раз, чтобы подбодрить себя.

Аой потрясла кулаком. “Сделай мой день лучше!”

Она соперничающе ухмыльнулась и стукнулась со мной кулаками. Обычно Аой милая, но, когда дело доходит до соревнований, я знаю, что она не из тех, кто позволяет другому человеку победить.

Я больше нервничала, чем была взволнована, но это был шанс.

Остальная команда кипела от возбуждения. Бесспорный ас легкоатлетической команды вот-вот должен был помериться силами со мной, у которого, вероятно, был лучший результат, не считая нее. Может быть, мне не следовало этого говорить, но я не могла себе представить лучшей возможности завершить свою карьеру легкоатлета.

“Мимими! Верните ее на выборы!” - добродушно крикнул кто-то.

Эти слова сжали мое сердце. Я проигрывала Аой во многих вещах. Учеба, спорт, даже отношения с определенными людьми — я чувствовала себя немного неполноценной во многих отношениях.

И именно поэтому я была в ударе.

Мы с Аой подошли к линии старта.

“По своим местам!”

В конце концов…

“Старт!”

...Я ненавижу проигрывать.

Мы рванули вперед, ни один из нас не сдерживался.

На старте мы были примерно равны, или, может быть, я была чуть-чуть быстрее. Я уверена в своей мышечной силе и рефлексах, поэтому я знала, что не могу ослабить бдительность только потому, что у меня хорошо получилось на старте. В конце концов, я была против Аой.

Я почувствовала ее прямо у себя за спиной. Ее ноги резко стучали по земле в ровном ритме, и казалось, что они ищут возможность обогнать меня.

Несмотря на то, что я была одержима ее присутствием, я пыталась сосредоточиться на своем собственном беге и найти нужную зону. Мир, в котором я могла чувствовать, как меня мощно тянет вперед.

Меня все еще там не было.

Я начала паниковать.

Мой ритм вот-вот нарушится, и Аой пролетит мимо меня, как только это произойдет.

Если бы я не могла попасть в свою зону, это чувство неудачи, скребущее меня по спине, тянуло бы меня вниз до тех пор, пока я не сбилась бы с шага.

Я подумала о том, что я чувствовала, когда бегала по своему району. Я не думала о победах и поражениях. Мне нравилось, как приятно было бегать. Я стремилась побить свой собственный рекорд.

Если бы только я могла обрести это чувство сейчас…

Прямо сейчас моя цель – не дать обогнать меня Аой.

Это значит мне нужно переключить канал.

Наслаждаться моментом и бежать так быстро, как только можешь.

Не прислушиваться к шагам Аой.

Сосредоточиться на своем собственном.

Моя эмоциональная ориентация изменилась. Постепенно мои ощущения становились все яснее и острее.

Я начинала чувствовать этот рывок вперед.

Я вспомнила, что сказал мне Томозаки, когда я была расстроена ситуацией с Аой.

Разве недостаточно забыть о том, что ты номер один, и бороться, потому что ты хочешь расти?

Разве недостаточно победить самого себя, вместо того чтобы беспокоиться о других людях?

Я думаю, в то время я сказала, что этого недостаточно, но... Хмм... Теперь я начинала понимать, к чему он клонит.

Так я определенно могла бы бегать быстрее!

До финиша оставалось всего около дюжины метров. Впереди меня никого не было.

Мое тело стало легче. Мои ноги подпрыгивали на земле.

Я бежала так быстро, что чувствовал ветер на своей коже и радостные возгласы вокруг.

Вперед, вперед — оставляя свои тревоги позади. У моих проблем не было ни единого шанса.

Я наслаждалась самим бегом, этим миром, созданным для меня и только для меня одной.

Прежде чем я осознала это, мое собственное тело прорвалось сквозь ленту.

Я победила Аой.

Я пробежала пару шагов мимо финишной черты, затем обернулась. Аой наклонилась, положив руки на колени, и выглядела расстроенной и удивленной.

Я подождала с минуту, но она по-прежнему ничего не говорила, поэтому я решила нарушить молчание.

[пых...] [пых…] “Хе-хе, я выиграла...!”

Аой надулась, все еще тяжело дыша. Затем она сказала милым ревнивым тоном—

“Я хочу матч-реванш!”

Я расхохоталась. Она нахмурилась и бросила на меня жалостливый взгляд

“Это другая Аой, но все равно мило!"

“Мимими, ты была такой быстрой! Я ревную! Давай повторим еще раз!”

Ее голос звучал более кротко, чем обычно, но я не сдавалась.

“Ни за что! В следующий раз я точно проиграю, так что я ухожу, пока я победитель!”

“Н-нечестно.”

Я победоносно помахала толпе и направилась к линии старта. Остальная команда гудела от неожиданного результата, и я мгновенно стала знаменитостью.

Я оглянулась назад и почувствовала волну нежности к расстроенной Аой, поэтому последовала своим инстинктам.

“Ик!”

В тот момент она была совершенно беззащитна, так что на этот раз моя попытка обнять ее увенчалась успехом. Она была такой мягкой, и от нее так приятно пахло — я была на седьмом небе от счастья.

“Эй! Что ты делаешь?!”

“Это моя награда за победу!”

“Хм. Я только проиграла одну гонку. Если считать первый год, то счет по-прежнему четыре к одному в мою пользу. Слишком плохо для тебя!”

(Хахаха, кто понял тот понял)

“Это не имеет значения!” - запротестовала я, как идиотка.

Я имею в виду, это было все, что мне потребовалось, чтобы почувствовать себя такой беззаботной и гордой.

Небо было ослепительно голубым. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь холодный зимний воздух, казались восхитительными.

Я уверена, что то, что я оставила на финише, было не только моим титулом 'члена легкоатлетической команды', но и всеми тревогами и неуверенностью, которые так долго копились в моем сердце.

Да. Я люблю бегать.

Подул ветер, и я оглянулась на финишную черту.

Смятые остатки разорванной ленты разлетелись по земле.

Я была в китайской пельменной недалеко от станции Китайоно с Томозаки, в которую он меня пригласил.

“У меня все еще есть вопросы...”

Минами Нанами недовольна.

Я имею в виду, Томозаки просто предложил мне кусочек своего рамена, как будто это была самая естественная вещь в мире, как будто ему было совершенно все равно, ем ли я из его миски. Не то чтобы меня это волновало, но мы говорим о Томозаки. Это большое дело для таких парней, как он, верно? Вот почему у меня все еще оставались вопросы.

“Ч-что ты имеешь в виду?” - спросил он, изучая мое лицо. О боже. Тогда ладно, я немного поиграюсь с тобой, Томозаки. Называй это моим собственным видом мести.

Я подцепила палочками для еды одну из пельмешек на тарелку.

“Хорошо, Томозаки.” - Я поднесла это ему в лицо, как будто это было совершенно нормально. “Я тоже дам тебе кусочек от себя.”

“Э-э...”

Конечно же, его спокойствие исчезло, и теперь он вел себя совершенно взволнованно. Я поднесла пельмешку поближе к его рту. Он в полной панике переводил взгляд с еды на мое лицо и обратно.

О-о, это могло бы стать забавным.

“Что? В чем дело?” - поддразнила я. Его глаза забегали по сторонам, что только сделало все это еще более забавным. Как тебе моя месть?

“Хмм?”

Я немного увлеклась и поднесла пельмешку прямо к его рту. Ждём... Отступи пока не поздно; я действительно ставлю себя в неловкое положение прямо сейчас. Как только я пришла в себя, я поняла, что на самом деле проигрываю. Поэтому я посмотрела Томозаки в глаза, что смутило меня еще больше. Черт, я не хотела, чтобы это случилось. Что мне теперь делать?

Но это был Томозаки, так что все будет в порядке. Возможно, в последнее время он стал немного смелее и хладнокровнее, но у него все еще не хватало смелости съесть мою пельмешку—

По крайней мере, я так думала.

Но по какой-то причине у него на лице появилось по-настоящему решительное выражение, и он запихнул все это в рот. А? Что? Это же был Томозаки. Он должен был сказать что-то вроде: 'Разве это не то, что делают пары?..’ потом он взбесился бы, и я бы победила.

После он пристально посмотрел на меня. Я была так удивлена тем, что он сделал, что уставилась на него в ответ. Э-э, что происходит? Что мне делать?

Прошло несколько секунд.

Я была очень смущена и в конце концов первым отвела взгляд. Почему все казалось таким странным? Почему это произошло? Конечно, это я с самого начала прилепила ему на лицо пельмешку, но ему нельзя было просто так ее есть. Это не то, что сделал бы Томозаки, верно?

“Что-то здесь не так!” - пожаловалась я, швыряя в него салфеткой.

“...А? Что?”

“Ничего!”

Но у меня скрутило желудок, и я начала есть в стрессовом состоянии. Я просто проигнорировала Томозаки и сосредоточилась на своих пельмешках. Когда я подняла на него глаза, он уставился на меня, разинув рот. Так ему и надо.

Затем он начал очень быстро поглощать свой рамен.

А? Что?

Почему?

“...Почему ты так быстро ешь, Томозаки?”

"Хм? ...Я имею в виду, это просто...”

Мой вопрос, казалось, взволновал его, и Томозаки, которого я знала, вернулся. Было некоторым облегчением снова услышать эту абсолютную честность.

Когда я вижу его таким взволнованным, я не могу сдержать улыбки. Иногда, когда я думаю, что он стал таким хладнокровным и решительным, он внезапно возвращается к своему прежнему простому ‘я'. Это именно то, что делает его Томозаки.

“...Ты такой чудак.”

“...А?”

Он снова казался взволнованным, но это было нормально. Вы не всегда можете рассчитывать на этого слабовольного героя, но мне это тоже нравится!

Был солнечный день, приближавшийся к концу летних каникул.

“Ладно, чувак, я рассчитываю на тебя сегодня.”

Старший брат Такахиро Мизусавы, Юджи, хлопнул его по плечу.

“Да, да. В то же время, что и обычно?” - Такахиро взглянул на Юджи, затем сразу же снова уставился на свой телефон.

”Да, в шесть тридцать.”

“Ха. Чувак, у тебя, должно быть, действительно не хватает людей”, - злобно сказал Такахиро.

“Юмико-сан приезжает сегодня.”

Юджи схватил кончики своих характерных пепельно-серых, небрежно уложенных волос и уложил их на место. Его пальцы коснулись простой серебряной серьги, отчего оно покачнулось.

“О, так вот в чем дело...” - Такахиро вздохнул.

“Просто думай об этом как о способе заработать немного денег.”

“Меня это не волнует... но ты же понимаешь, что я учусь в старшей школе, верно?” - Такахиро приподнял брови.

Юджи ухмыльнулся. “Ты этого не понимаешь, но это, наверное, к лучшему.”

“Не делай ничего странного”, - сказал Такахиро, фыркнув.

“В любом случае, спасибо, Такахиро! О, и не забудь сделать прическу.”

“Я знаю!”

"Хорошо. Я ухожу на свою дневную смену.”

“Да, да. Будь осторожен.”

“Спасибо.”

С этим отстраненным ответом Юджи направился к выходу, надел свои любимые красные кроссовки Air Max и направился в парикмахерскую, где он работал.

“...В любом случае, это весело, так что я не возражаю”, - пробормотал Такахиро, прежде чем начать отвечать на накопившиеся сообщения на своем телефоне.

* * *

В тот же день Цугуми Нарита, она же Гуми, ходила по магазинам в Сибуя со своими школьными подругами Йоко Мамия и Хитоми Фудзия.

“Ааааа, это так мило!”

“Ах-ха-ха, это похоже на то, что ты бы надела, Йоко.” - Цугуми рассмеялась, теребя воротник рубашки, которую Йоко держала в руках.

Они уже обошли магазины ‘109', 'Хикари' и 'Марк Сити', а теперь начали знакомиться с зарубежными модными брендами, такими как ZARA, Bershka и H&M.

Поскольку они уже учились в старших классах, им хотелось выглядеть немного взрослее, поэтому они предпочитали иностранные компании японским, таким как Uniqlo и GU, даже если все они были в моде.

“Я хочу надеть что-нибудь подобное на свидание!”

“Йоко, посмотри правде в глаза. У тебя даже нет парня”, - резко заметила Хитоми.

“Заткнись! У меня он скоро будет!” - Йоко огрызнулась в ответ.

”О-о-о! Я бы на него посмотрела!”

К тому времени, когда они закончили ходить по магазинам, было уже больше шести.

Оранжевые сумерки пробирались между зданиями, пока они шли по деловому району, каждый сжимая в руках свои покупки.

“Сегодня у нас есть кое-что красивое!”

“Я хочу надеть это пальто, например, завтра!”

“Тебе действительно понравилось это, не так ли, Хитоми?”

Пока Йоко и Хитоми болтали, Цугуми прогуливалась в тени, спасаясь от косых солнечных лучей.

“Мы можем остановиться передохнуть?"

Даже в это время суток в переполненном мире бетона и людей Сибуи все еще было жарко, а скудные запасы энергии Цугуми были истощены.

”Ах-ха-ха. Это чудо, что ты все еще стоишь на ногах, Цугуми!”

Йоко рассмеялась, провожая глазами неуверенные шаги своей подруги. Они проделали путь от Сентер-Гай до перекрестка Скрэмбл и теперь смотрели на море людей, ожидающих, когда переключится светофор.

”Верно? Давай зайдем куда-нибудь как можно скорее.”

Цугуми, которую звали Гуми только на полставки в 'Караоке Севенс', спотыкаясь, направилась к нижнему этажу магазина 'Сибуя Цутая'.

“Берегись!” - сказала Хитоми, криво улыбаясь и следуя в том же направлении.

“...Эй!”

Цугуми только что мельком увидела знакомое лицо, направлявшееся к ним по пешеходному переходу в направлении Сентер-Гай. Мальчик был высоким и худощавым, от него исходила холодная, взрослая аура.

“Это...” - Это был Такахиро Мизусава, ее коллега по караоке-заведению.

Но поскольку у Цугуми не осталось сил окликнуть его, она просто смотрела на него, пока он переходил перекресток.

“Что случилось, Цугуми?” - спросила Йоко.

“Ничего, я просто увидела кое-кого из своих знакомых.”

"В самом деле? Кто?”

Цугуми подняла безвольную руку и лениво указала на Такахиро. Он добрался до другой стороны перекрестка и пересекал им дорогу в нескольких метрах впереди.

“Тот парень в белой рубашке и черном галстуке-бабочке... а?” - Цугуми кое-что заметила, пока говорила. “...Почему он носит галстук-бабочку?” - Она не привыкла видеть такое.

И дело было не только в его одежде. Обычно его челка мягко спадала на лоб, но сейчас она была приподнята, открывая его лицо. В его волосах также было больше геля, чем обычно, что придавало ему слегка опасный вид.

“...Странно...” - Цугуми наклонила голову.

“Этот парень? Он действительно горячий!”

“Что?! Откуда ты его знаешь? Он выглядит старше нас!”

Цугуми была немного смущена волнением своих друзей. ”Э-э, он с работы. Он учится на втором курсе.”

“Ух ты! Он такой симпатичный!” - сказала Йоко.

Цугуми кивнула. “Ага. Он определенно красив.”

“Полностью поддерживаю! Давай, представь нас!”

“Фу, как скучно.”

“Я знала, что ты это скажешь!”

Тем временем Хитоми смотрела на него широко раскрытыми глазами. “Эй, я думала, ты работаешь в Омии!”

"Хм? Да, я знаю...”

“Но разве он не выглядит так, будто одет для работы?”

Цугуми кивнула. Она задавалась тем же вопросом. “Да... Я имею в виду, на нем был галстук-бабочка.”

Белая рубашка, черный галстук-бабочка и черные облегающие брюки. Судя по тому, что он обычно носил, это определенно была не его повседневная одежда. Цугуми никогда не видела, чтобы он появлялся на работе с галстуком-бабочкой.

“Как ты думаешь, что происходит?”

“Я не уверена.” - Но Цугуми легко становилось скучно, поэтому она отказалась от попыток разобраться в этом. “Он направлялся в том направлении, так что, возможно, он работает вон там.”- С этим небрежным заключением она достала из сумки бутылку лимонного чая и сделала глоток. “Фу, она такая теплая...”

“О, что ж, это все объясняет!” - поддразнила Йоко, но Цугуми просто рассеянно смотрела ему вслед.

В руках он держал сумку, которая выглядела так, словно ее купили в круглосуточном магазине. Поскольку у него не было сумки через плечо или чего-то в этом роде, она решила, что его послали что-то купить.

Затем он зашел в одно из зданий в Центре.

“О, теперь мы знаем, куда он направляется!” - сказала Хитоми.

“Что нам следует делать? Следовать за ним?” - нетерпеливо спросила Йоко. Она была единственной, кого так поразила его внешность.

“Ммм...” - Голос Цугуми звучал крайне раздраженно, но Хитоми была на стороне Йоко.

“Он определенно кажется интересным.”

“Ну...” - Цугуми колебалась. Проблема была не столько в том, чтобы познакомить их, сколько в том, чтобы пройти несколько десятков метров до того места, где он находился. Прямо перед ними в Цутайе был Starbucks, он мог зайти только туда.

“Давай, это будет весело!”

“Ты, должно быть, действительно отчаянно нуждаешься в парне, Йоко!” - поддразнила Хитоми, но ее собственные глаза тоже искрились от возбуждения.

Цугуми задумалась об этом. Она действительно хотела зайти в Starbucks вместо того, чтобы идти туда просто так. Но было бы еще более раздражающим спорить о том, что делать.

Наконец, она неохотно кивнула. “Хорошо, но давайте сделаем это по-быстрому.”

“Это то, что мне нравится слышать!”

Увлекаемая двумя своими подругами, которые были в режиме детектива, Цугуми направилась к зданию, в которое вошел Такахиро.

* * *

“...Сюда, верно?” - спросила Хитоми.

“Да, он спустился сюда”, - ответила Йоко.

Они были немного в стороне от того места, где стояли, перед зданием, о котором шла речь. Лестница вела под землю, рядом с ней была установлена вывеска с надписью ‘Бар Aqua'.

“...Бар?” - пробормотала Хитоми, внезапно струсив.

“Ну, он определенно был одет для этого”, - сказала Йоко, как будто все только что сложилось воедино.

“Разве ты не боишься?” - Хитоми переводила взгляд с Йоко на Цугуми и обратно.

“Старшеклассникам вообще разрешают бывать в таком месте, как это?” - неуверенно спросила Йоко. Но именно Цугуми нанесла ответный удар.

“Что? Мы зашли так далеко, так что с таким же успехом можем зайти внутрь. Я не хочу возвращаться назад.”

“Это было меньше ста метров...” - раздраженно сказала Йоко, но она достаточно хорошо знала Цугуми, чтобы уже наполовину сдаться.

”Если Мизусава-сан вошёл, то и мы тоже можем. Он такой же старшеклассник, как и мы.”

“Не может быть!” - Йоко была в шоке.

"Да. А ты что думала?”

“Я просто предположила, что он учился в университете...”

“О...”

Он все равно вел себя старше, чем был на самом деле, и сегодня на нем была эта взрослая одежда. Цугуми могла представить, что подумала бы об этом Йоко. “Он всего на год старше нас.”

“П-правда?..” - спросила Хитоми, взглянув вниз. Внизу узкой лестницы было темно, и голубоватый свет освещал простую черную дверь.

“Ладно, я спускаюсь”, - сказала Цугуми, устав ждать, и похлопала Йоко по плечу.

“О, ничего себе… Я думаю, мы сделаем это.” - Как та, кто предложила эту идею в первую очередь, Йоко собрала всю свою решимость.

“Эм, ладно...” - Хитоми испуганно кивнула. И все же ни она, ни Йоко не сдвинулись с места.

“...О, да ладно.” - Цугуми взяла инициативу на себя и сама спустилась по лестнице.

“Подожди, Цугуми!”

“Мы идем!”

Три девушки вошли в бар 'Aqua'.

* * *

“Добрый вечер.”

Когда девушки толкнули тяжелую дверь и вошли внутрь, бармен-мужчина с зачесанными назад волосами, вероятно, лет тридцати с небольшим, поприветствовал их, вытирая стаканы.

Внутри бара было полутемно, синее непрямое освещение освещало разноцветные бутылки, а слегка громкая музыка EDM придавала заведению скорее модную атмосферу, чем стильную. Это был не один из тех тихих джаз—баров, которые заставляли Йоко и Хитоми нервничать еще больше.

“Привет”, - ответила Цугуми, которая не выказывала никаких признаков нервозности.

Девочки столпились у нее за спиной, но сумели выдавить из себя “П-привет.”

Бармен ухмыльнулся. ”Первый раз здесь?”

“Эм, да. Но я думаю, мы знаем кое-кого, кто здесь работает.”

”Кто это?” - спросил бармен.

Цугуми оглядела бар. “Его зовут Мизусава-сан.”

Бармен кивнул и немного повысил голос.

“О, теперь я понимаю! Так вы друзья Мизусавы”, - небрежно сказал он, затем оглянулся через плечо. ”Эй! Юджи! Здесь несколько твоих друзей!”

Цугуми вдруг стало не по себе. “...Юджи?”

Я была уверена, что имя Мизусавы было…

Но прежде чем она успела закончить свою мысль, из подсобки вышел мужчина.

Излишне говорить, что Цугуми его не узнала.

“Иду!”

Мужчина, шагавший к ним с солнечной улыбкой, был старшим братом Такахиро, Юджи. На нем была черная футболка оверсайз размера с длинными рукавами от Off-White с принтом Моны Лизы и узкие синие джинсы Mnml с большими разрезами на обоих коленях. С его шеи свисали два серебряных ожерелья разного размера.

“...О!”

На секунду на его лице промелькнуло замешательство, но затем он снова улыбнулся и помахал Цугуми и ее друзьям. Он испытующе смотрел на них троих.

“Привет!” — сказал он весело и фамильярно, хотя, конечно, никогда в жизни их раньше не видел.

Все трое посмотрели друг на друга, озадаченные его явно фальшивой улыбкой, и на мгновение воцарилось неловкое молчание.

“Я думаю, мы ошиблись Мизусавой”, - прямо сказала Цугуми.

Юджи расслабился и улыбнулся более естественной улыбкой. “О, да, наверное! На секунду мне стало страшно. Я вообще не мог вспомнить, кто вы такие, ребята!”

”Ах-ха-ха, извини за это. Я думаю, мы ищем Такахиро-куна”, - сказала Цугуми, подражая небрежному тону Юджи.

Он захлопал в ладоши, как будто все встало на свои места, в то время как Йоко и Хитоми наблюдали за происходящим из-за спины Цугуми.

”Ох уж этот Мизусава! Он жалуется, что не хочет приходить, а потом появляется с тремя девушками. Вот это мужчина!” - Юджи радостно кивнул несколько раз, прежде чем попросить Цугуми подождать секунду и исчезнуть в подсобке.

“Конечно”, - ответила она в своей обычной ленивой манере, поворачиваясь к своим друзьям. “По крайней мере, фамилия та же. Думаю, они братья...”

Хитоми и Йоко вышли из оцепенения и сердито зашептались с Цугуми.

“Как тебе удается вести себя так нормально?!”

“Ты даже никогда не встречалась с ним раньше, верно?!”

Цугуми была сбита с толку. “Нет... я имею в виду, да, я никогда не встречалась с ним раньше, но из-за чего тут нервничать?” - Она произнесла это так, словно разговаривать с незнакомыми парнями было совершенно нормально.

“Большинство людей занервничали бы!”

“Да! И это место пугающее! Весь персонал такой стильный и все такое прочее!”

Они вдвоем начали говорить шепотом, так что только Цугуми могла слышать.

“Да, эти двое определенно привлекательны.”

“Определенно.”

“Наверное.”

Хитоми и Йоко были разочарованы тем, что Цугуми, похоже, все еще не понимала их точку зрения, но они также были рады, что могут рассчитывать на ее непринужденное отношение.

Именно тогда…

“Э-э, что? Гуми?!”

На этот раз из задней комнаты вышел настоящий Такахиро Мизусава. На нем все еще была белая рубашка на пуговицах и галстук-бабочка, челка зачесана назад и блестит от геля. Он удивленно посмотрел на Цугуми и ее друзей.

”Привет, Мизусава-сан”, - поприветствовала его Цугуми, как всегда беспечно.

Мизусава криво усмехнулся. “Это все, что ты можешь сказать?” - спросил он, почесывая шею. “Что происходит? Почему ты здесь?”

”Мы видели, как ты переходил улицу. И мы последовали за тобой. Потому что нам так захотелось”, - отчужденно сказала она.

“О, ладно...” - Такахиро вздохнул.

Юджи, который вернулся в бар и стоял позади своего брата, с большим интересом прислушивался к разговору.

“Значит, ты не привел этих девушек с собой?” - спросил он.

Такахиро нахмурился. “Нет. Они просто заявились без приглашения.”

“Эй, это было подло!” - Цугуми запротестовала.

“Ха-ха-ха.”

“Но в любом случае, что ты здесь делаешь?” - спросила она. Как и следовало ожидать, Хитоми и Йоко молча прислушивались к разговору.

“Мой дорогой брат здесь помощник менеджера, так что я помогаю...” - Внезапно Такахиро посмотрел на двух других девушек. “Вы двое друзья Цугуми?”

Йоко и Хитоми сглотнули от неожиданного вопроса.

“Э-э, э-э, мм-хмм!”

“Ха. Значит, вы с ней в одном классе?”

“Д-да!” - сказала Йоко чуть более высоким, чем обычно, голосом.

“Ах. Что ж, я не могу угостить вас алкоголем, но вы можете побыть здесь, если хотите. Место за стойкой вас устроит?”

“Д-да!”

Три девушки сели за столики, на которые указал Такахиро. В отличие от Цугуми, которая вела себя так, словно все это было совершенно нормально, двое других были жесткими, как доски, и навязчиво кивали.

“О, это мой брат”, - сказал Такахиро, ”А вон тот парень – босс.”

“О, вау!”

”Правда?”

Реакция Йоко и Хитоми на представление Такахиро была не совсем естественной.

”Ха-ха-ха. Просто расслабьтесь. Вы впервые в подобном месте?”

“Эм, да”, - натянуто сказала Хитоми.

“Ах. Ну, как насчет того, чтобы выпить для начала?”

“Эм...”

Пока они вдвоем пытались принять решение, Такахиро снова заговорил. “Эй, раз уж вы здесь, в баре, не хотите попробовать коктейль? Вы любите сладкое?” - спросил он так, словно только что подумал об этом.

“Э-э, да.”, - сказала Йоко.

“А как насчет тебя?”

“Я-я не против сладкого!” - сказала Хитоми почти в панике.

“Я принесу вам что-нибудь еще - один сладкий и один сухой коктейль. Безалкогольный, конечно. Звучит хорошо?” - Такахиро говорил так гладко, что две другие едва поспевали за ним.

“О-хорошо!”

“Большое тебе спасибо!”

Они были полностью в его власти, отчасти из-за общей атмосферы этого места. Такахиро улыбнулся им, затем, наконец, снова посмотрел на Цугуми.

“А как насчет тебя, Гуми? Зеленый чай?”

Хитоми и Йоко разразились хихиканьем.

“Что за черт?! Дай мне самый вкусный напиток, который у тебя есть.”

"Конечно. Предоставь это мне”, - сказал он, завершая разговор, и начал готовить им напитки опытной рукой. Он достал три разных вида бокалов и наполнил каждый ярким сиропом, шипучей водой и нарезанными фруктами.

Все трое, с Цугуми посередине, наблюдали за ним и перешептывались друг с другом.

”И вообще, кто этот парень?! Я не могу поверить, что он учится в старшей школе!”

“Я как раз об этом и подумала!”

Цугуми криво усмехнулась, когда они повторили свои прежние впечатления. ”Он всегда ведет себя довольно по-взрослому, но сегодня вечером он особенно плох. Фу, я его терпеть не могу.”

Хитоми и Йоко уставились на Цугуми.

“Вы настолько близки?” - спросила Йоко.

“Я не уверена, как это выразить...”

“Вы, кажется, действительно близки! Он на целый год старше и все такое!” - взволнованно прошептала Хитоми.

“О чем мы шепчемся?!”

“Ик!”

Йоко и Хитоми подскочили от внезапного вторжения Такахиро. Он хихикал и улыбался так, словно был доволен собой. “Вот ваши напитки.”

Он поставил перед девушками разноцветные коктейли Virgin как ни в чем не бывало, хотя в его улыбке был слегка садистский оттенок.

“Спасибо тебе!”

Хитоми и Йоко уставились на свои коктейли и пытались придумать, что бы такое сказать, их сердца бешено колотились.

“Эм, как они называются?” - спросила Йоко.

Такахиро улыбнулся и указал на расставленные по порядку бокалы. “Этот ‘Firestone’, этот ‘Waiting for Love’, а этот ‘Fast Car’.”

“Вау...”

Йоко и Хитоми кивнули, их глаза заблестели при звуке английских слов.

“...Безалкогольные версии, конечно. Я слышал, что все они оригинальные.”

“Ах-ха-ха. Значит, ты на самом деле не знаешь?” - Хитоми рассмеялась.

“Я просто работаю здесь, ты же знаешь… Да, кстати”, - небрежно сказал Такахиро. ”Забавно, что я знаю, как называются напитки, но не знаю, как зовут вас?” - Он переводил взгляд с Йоко на Хитоми и обратно.

“Ах-ха-ха. Наши имена?”

“Да.”

“Я надеюсь, ты не возражаешь, если это не модные английские имена...” - Нервозность Хитоми медленно таяла.

“Ха-ха-ха. Без проблем. В конце концов, меня зовут Такахиро.”

“Я Хитоми Фуджи.”

“Эм, я Йоко Мамия.”

”Хитоми-тян и Йоко-тян, да? Рад с вами познакомиться!”

Цугуми пристально смотрела на него. “Ух ты, посмотри на этого Казанову, он сразу называет их по именам.”

“Иди ты... Вы можете называть меня здесь Такахиро-сан, если хотите.”

“Нет, я так не думаю”, - лениво сказала она.

Такахиро многозначительно посмотрел на нее. ”Но если вы будете называть меня Мизусава-сан, у нас могут возникнуть небольшие проблемы.”

“Почему это?”

”Давай, попробуй это. Скажи 'Мизусава-сан' громким голосом."

”Тогда я так и сделаю. Мидзусава-сан!”

Юджи выскочил из-за спины Такахиро и принял дурацкую позу. “Кто-нибудь звонил по поводу Мизусавы? К вашим услугам, мэм!”

Остальные четверо расхохотались от его быстрой реакции, поскольку он, очевидно, ждал этого.

”Ах-ха-ха. Ты такой же надоедливый, как и твой младший брат”, - радостно поддразнила Цугуми.

”Это тебе спасибо”, - поддразнил Юджи.

Такахиро поднял кулак. “Хорошо сыграно.”

"Я знаю. Я подслушивал.”

“Подонок.”

Они стукнулись кулаками, и Юджи энергично бросился в заднюю комнату.

Хитоми хихикнула над тем, как удачно братья выбрали время, вертя коктейль в правой руке. “В этом баре так весело!” - Она уже вела себя навеселе, несмотря на отсутствие алкоголя в ее напитке.

”Ха-ха-ха. Тебе понравился коктейль?”

”Да! Мне он очень вкусный!” - Она залпом допила свой напиток и поставила стакан на подставку. “Хотела бы я выпить чего-нибудь настоящего!” - Она усмехнулась и оперлась локтями о стойку, глядя прямо на Такахиро.

“Ха-ха-ха, Хитоми-тян. Нас бы закрыли, если бы мы это сделали.”

“Я знаю… Просто выбери что-нибудь для меня еще раз”, - сказала она разочарованно.

“Сейчас принесу.” - Такахиро принялся умело смешивать ей еще один напиток. ”Йоко-тян, хочешь еще? Гуми, может ты будешь чай ходжича?”

“Просто прекрати!”

Они отлично проводили время.

* * *

“Спасибо за сегодняшний вечер!”

Было девять. Учитывая, что три девушки жили в Сайтаме, было уже довольно поздно, поэтому они разогнали вечеринку.

“Это вам спасибо. Приходите еще!”

“Мы так и сделаем!” - взволнованно сказала Йоко, все ее напряжение исчезло.

“Ты всегда здесь?” - спросила Хитоми.

Такахиро склонил голову набок, размышляя. “Нет, почти никогда. Я помогаю своему брату на летних каникулах, но обычно меня нет рядом.”

”О, правда?! Но летние каникулы почти закончились!”

Такахиро кивнул. “Вот моя визитка, на всякий случай. Возможно, я смогу поработать в смену, если ты скажешь мне, что придешь раньше времени.”

“Хорошо, спасибо!”

Он вручил им свои простые карточки с белыми буквами, напечатанными на черном фоне.

“О, там есть твой QR-код Line!” - Йоко, казалось, была очень довольна этим.

“Да, добавь меня, если захочешь”, - небрежно сказал он.

“Я так и сделаю!” - весело сказала Хитоми.

“Ладно, увидимся позже.”

”Да, увидимся”, - вяло сказала Цугуми. Две другие девушки попрощались, и три девушки покинули бар.

Как только он убедился, что дверь закрылась полностью, Такахиро вздохнул, протирая стакан, который держал в руке.

“...Фух.”

“Отличная работа.”

”О, спасибо, босс”, - сказал Такахиро, оглядываясь по сторонам. “Эй, где мой брат?”

“Решил перекурить.”

”О, понял."

Босс посмотрел на него с многозначительной улыбкой.

“...Что?”

“Эти трое были жесткими клиентами во многих отношениях.”

“О, да, я думаю, что да.”

“У тебя это получается прирожденно.”

“Ха-ха-ха. Спасибо вам.”

Губы босса изогнулись в кривой улыбке. ”Особенно те двое, которые держались в стороне. Они действительно клюнули на твою наживку. Что ты будешь делать с ними?” - спросил он так, словно знал ответ.

Такахиро улыбнулся в ответ с таким же выражением лица. “О, это… Я, вероятно, потусуюсь с ними раз или два.” - Он ухмыльнулся.

Босс кивнул. “Как будто ты был рожден для этого.”

“Я думаю, настоящие бармены мира обиделись бы, если бы услышали, как вы это говорите.”

“Тогда не делай ничего, что могло бы их разозлить.”

”Хороший совет.”

Они улыбались, как соучастники преступления.

Внезапно в глазах босса появилось серьезное выражение, хотя он продолжал улыбаться. ”Шутки в сторону, разве тебе не нужна девушка?”

“Я не уверен.” - Такахиро поставил пустые стаканы на стойку.

“Забавляться с кем-то весело, но, если хочешь знать мое мнение, влюбляться по уши в кого-то - это часть взросления.”

“Ха-ха-ха. Звучит так, будто вы говоришь по собственному опыту.”

“...Может быть, а может и нет. Но не меняй тему.” - На минуту он смутился, но быстро вернулся к своей теме. “Все по-другому, если ты действительно кого-то любишь”, - тихо продолжил он.

“Я знаю”, - беспечно сказал Такахиро.

“Что?” - Брови босса поползли вверх.

”Вы говорите о том, чтобы влюбиться, верно? Есть девушка, в которую я влюблен”, - повторил он.

Босс застыл. ”Подожди секунду. Я никогда об этом не слышал!” - сказал он, явно пораженный.

”Ха-ха-ха. Вы никогда и не спрашивали!”

“Так какая она из себя?”

“Какая она...?”

”Красивая пожилая женщина? ...Только не говори мне, что это Юмико-сан?”

“Э-э, нет, не она.” - Такахиро ухмыльнулся. “Кто-то из моего класса.”

“...Вау”, - сказал босс, судя по голосу, впечатленный. “Если старшеклассница тебя зацепила, она, должно быть, другая.”

Такахиро счастливо усмехнулся. “Да, это так. Она более сложная, чем многие девочки постарше, которые приходят сюда.”

“Это действительно”, - сказал босс, прежде чем одарить Такахиро довольной улыбкой. “Это хорошо.” - Он вздохнул с облегчением.

“И что вы хотите этим сказать?” - спросил Такахиро, смеясь.

Босс хлопнул его по плечу. “Я и не ожидал от тебя ничего меньшего.”

“Как же так?”

“Когда ты завоюешь ее сердце, ты станешь поистине легендарным барменом.”

”Ха-ха-ха. Я здесь просто помогаю.”

“О, как холодно.”

Они снова улыбнулись друг другу, в то время как Такахиро погрузился в свои мысли.

Завоевать ее сердце, да?

В этот момент он даже не подозревал, как глубоко она запала ему в сердце.

Он взял высокий тонкий стакан и поднес его донышко к одной из синих лампочек, освещавших бар. Холодный голубой отблеск был ярким в одних местах и темным в других.

“Я подожду ее”, - небрежно сказал Такахиро, глядя сквозь дно стакана. “На самом деле я не из тех, кто гоняется за кем-то.”

Улыбка, тронувшая его губы, была улыбкой человека, который по-настоящему наслаждался неизведанным.

“На самом деле, ты мне действительно нравишься такой.”

“Что?”

“Пока!”

Не успела я опомниться, как уже бежала, а ошарашенный Томозаки следовал за мной по пятам. Я продолжала бежать и повернула налево на своем обычном углу, ни разу не оглянувшись. Он больше не мог меня видеть, но я все еще бежала. Хаотичные мысли проносились в моей голове даже быстрее, чем пролетающий мимо пейзаж, приводя мое сердце в полный беспорядок.

Что мне делать, что мне делать, что мне делать? Я не могу поверить, что я сказала это. Я не могу поверить, что сказала это!

Я не хотела этого делать. Я даже половины своих собственных чувств не осознавала.

Это было так, словно мой рот произнес эти слова сам по себе.

'На самом деле, ты мне действительно нравишься такой'. Серьезно??

Я обежала свой многоквартирный дом с тыльной стороны и села на ступеньки, сплетя свои беспокойные пальцы вместе. Я тяжело дышала, но не только потому, что бежала. Мир то появлялся, то исчезал из-за недостатка кислорода, поступающего в мой мозг. Мои губы не переставали дрожать.

“...Томозаки”, - прошептала я, и это было так неловко, что я почувствовала, как мои щеки запылали. “Э-э-э!! …Гаааах!”

Независимо от того, сколько эмоций выплескивалось наружу, мое сердце, казалось, никогда не становилось более переполненным. Я попыталась выкрикнуть все это, но жар, клубящийся в моей груди, оставался там, где был.

“[Пых]”

Мое дыхание было горячее, чем обычно. Оно побелело, когда вылетело у меня изо рта, как будто мои чувства стали материальными и теперь прилипали к моему лицу.

“Черт возьми...”

Я не хотела этого говорить. Я не хотела говорить ему о своих чувствах.

Томозаки, казалось, ладил с Кикути-сан, и он тоже был странно близок с Аой. Я слышала, что он ходил на фестиваль в школу для девочек, и в его Instagram-аккаунте было много фотографий девочек. Каждый раз, когда я видела или слышала что-то из этого, мое сердце затуманивалось.

Я притворялась, что не замечаю этих чувств, и говорила себе, что их не существует. Когда я была с ним, я вела себя так, как будто все было нормально.

Но я думаю, что знала это с самого начала. Я больше не могла оправдываться.

Он мне всегда нравился.

Пока я была занята тем, что отказывалась смотреть на них, мои чувства обострились. Я думаю, часть меня надеялась, что если я избавлюсь от этих чувств, рассказав Томозаки правду, я почувствую себя лучше.

Но... что? Что происходило теперь?

Я рассказала ему, но спокойнее мне не стало.

На самом деле, я чувствовала себя еще хуже.

Я не могла взять свои слова обратно, но мне было невыносимо просто сидеть и ничего не делать, поэтому я открыла Instagram Томозаки и пролистала его до конца, обновляя снова и снова. Конечно, он ни за что не стал бы выкладывать свои чувства в Instagram. Но все же…

Я начала нервничать, поэтому открыла окно своего чата с ним в Line и перечитала сообщения. Но если бы он отправил мне сообщение прямо сейчас, он бы сразу понял, что я его прочитала, поэтому я закрыла Line. Затем я открыла его ленту в Line, которую он ни разу не обновлял, и начала перечитывать ее, обновляя снова и снова. Я листала, пока не увидела подпись 'заки' в имени Сакуры Кашивазаки. Боже, какая же я глупая. Затем я открыла домашнюю страницу его Line, но вздохнула, увидев надпись 'На этой странице пока нет сообщений'.

Нет, я должна была остановиться. Это только еще больше запутывало меня. Я решительно выключила свой телефон, но потом начала беспокоиться, что он может прислать мне сообщение, поэтому снова включила его. Потом я разочаровалась, когда сообщение не пришло, и начала впадать в депрессию без всякой на то причины.

Проклятье. Даже я понятия не имела, чего хочу. Возможно, я безнадежный случай.

“...Я такая идиотка.”

Тама назвала меня самым большим идиотом в мире, и, возможно, она была права. Кто признаётся в своих чувствах под влиянием момента и просто убегает?

Да, теперь я это сделала. Я призналась в своих чувствах.

Я сказала Томозаки, что он мне нравится и что у меня есть к нему чувства.

Внезапно я увидела его в своем воображении.

Он казался таким слабым и неуверенным, но в решающие моменты он смотрел правде прямо в лицо с силой в глазах.

Он был ленив, но почему-то все равно крупнее и сильнее меня, с более широкими плечами. Он упорно трудился, чтобы измениться, но его неловкая улыбка была все такой же, как всегда.

Каждое воспоминание еще больше потрясало мое сердце.

“...И что теперь?”

Когда я думала об этом рационально, я могла придумать только негативные сценарии. Завтрашний день был ужасающим. Когда я увидела его лицо в своей голове, мое сердце сжалось.

Одна только мысль об отказе заставляла меня дрожать. Но самой страшной возможностью было то, что все станет неловким и я потеряю те отношения, которые у меня были с ним.

В таком случае, я бы предпочла, чтобы он притворился, что ничего не произошло, и обращался со мной так, как всегда. Но в конечном счете наши отношения изменились бы, нравилось мне это или нет.

Наверное, мне стоит дождаться его ответа, верно? А это значит, что мне не следует больше ничего говорить. Если вы слишком настойчивы в этих вещах, люди думают, что вы раздражаете или вызываете жалость, верно? Или мне следует немного надавить, чтобы не стать для него просто еще одной девушкой? Или? Эх, что же мне делать?! Я понятия не имею.

Это отстой. Я действительно ненавижу это. Я склонна довольно хорошо все продумывать, так почему же все никогда не идет так, как я планирую? Почему я всегда вляпываюсь в неприятности?

Это странно. И утомительно.

Почему жизнь так тяжела?!

Еще раз здравствуйте, это Юки Яку.

По мере того, как я начинаю свой третий год с момента дебюта в качестве автора, я привыкаю работать писателем, и в последнее время я даже не стесняюсь представляться как ‘Юки Яку, автор легких романов'. Теперь я действительно начал смущаться, когда люди называют меня по моему настоящему имени. По Имени, а не по моему псевдониму, что меня немного беспокоит.

Прошло три месяца с момента публикации последней книги серии, и впервые мы выпустили сборник коротких рассказов. Я надеюсь, вам это понравилось.

Когда мы анонсировали эту книгу в Twitter, мы получили множество откликов, таких как: “Почему вы перешли от этого клиффхэнгера в 6-м томе к сборнику коротких рассказов?” или “Вы пытаетесь удержать нас в подвешенном состоянии?” или “У издателей есть плохая привычка выпускать сборники коротких рассказов как только сериал начнет выходить в прокат” и “Юки Яку, перестань гуглить себя и начинай писать!” Я не мог не согласиться с некоторыми из них, но, надеюсь, мои критики поймут, что на самом деле я просто хотел написать сборник коротких рассказов.

Что касается других невероятных новостей, Мимими появилась в полностраничной рекламе хлеба Чонецу шокупан от Pasco в Yomiuri Shimbun. Это была полная удача, к которой я не имел никакого отношения, но я все равно намерен расхаживать повсюду и хвастаться этим, как будто это все моих рук дело. Пожалуйста, терпите меня, когда я это делаю.

Во всяком случае, все это не благодаря одним только моим усилиям. Вряд ли нужно говорить, что эта серия существует благодаря труду множества разных людей: издателя, типографа, курьеров, сотрудников книжного магазина и редакторов-копирайтеров. О, и проблеск белого носка в левом нижнем углу портрета Аой Хинами. Низкоуровневый персонаж Томозаки не был бы здесь без вашей поддержки.

Я немного слишком люблю внезапные атаки, что, вероятно, привело некоторых читателей в замешательство, но будьте уверены и продолжайте читать — это просто мое обычное занятие.

Так что же показывает этот белый носок?

Естественная незрелость Аой Хинами в младших классах средней школы, когда она приближается к совершенству.

Но прежде чем я перейду к этому, я должен сначала коснуться природы ее совершенства.

Например, ее идеально подстриженные ногти. Они предстают перед нами, не слишком короткие и не слишком длинные, а скорее сформированные именно таким образом, чтобы с наибольшей выгодой демонстрировать кончики ее пальцев, привлекая всех, кто их видит, своей чувствительностью. Ладонь, призывно повернутая к зрителю, уже привлекает нас больше, чем это сделал бы среднестатистический ученик младших классов средней школы.

Ее живот выглядывает из разреза блузки; цвет ее кожи виден под тонкой тканью. Возможно, она просто случайно не надела майку, но, с другой стороны, она вполне могла бы надеть короткий топик для большей привлекательности, тщательно продумав свой внешний вид, чтобы укрепить свою репутацию идеальной героини.

То же самое можно было сказать о ее слегка раскрасневшихся щеках, укороченной юбке и мягких светлых волосах. Для Хинами, поскольку она стремится к совершенству методом проб и ошибок в младших классах средней школы, ее выбор в отношении своей внешности является самой простой из ее тем, а также областью, в которой ее усилия наиболее заметны другим людям.

А еще эта ее ухмылка, полная уверенности в том, что она лучшая. На данном этапе она, вероятно, в основном закончила создавать себя и осознает собственное превосходство. Она может рассыпаться в комплиментах за то, что она “утонченная” и “не такая, как большинство старшеклассников”, когда ей заблагорассудится.

Другими словами, на данный момент она уже совершенна во многих отношениях, достойна звания идеальной героини, даже не очень стараясь.

Тем не менее, в этом совершенстве можно заметить одну уязвимость — белый носок. Этот носок и ощущение “естественной незрелости”, которое он передает. Именно это привлекает внимание к Аой Хинами, изображенной на этой иллюстрации, как к реальному трехмерному персонажу.

В то время как типичная старшеклассница носила бы синие или черные носки, та самая Хинами, которая “не похоже на тех старшеклассниц”, совершила ошибку, выбрав белые — вероятно, из-за школьных правил или господствующего стиля.

Это нежелательная уязвимость для нее, которая выдает тот факт, что она действительно еще молода. Ярлык неизбежен — она “от природы незрелая”.

В процессе постоянного взросления эта вытянутая поза стала для нее естественной. Она поднимается все выше, даже не осознавая, что делает это. Большинство других людей тоже этого не осознают, и вас можно простить за то, что вы сказали, что она родилась в таком положении. Но в ее совершенстве скрывается искусственная трещина, неизбежная потому, что это совершенство было создано человеком. Трещина видна на ее белых носках.

Даже тот факт, что этот символ достижения виден не на обложке, а только на иллюстрации, может намекать на ее внешнее совершенство.

А теперь перейдем к благодарностям.

Флай-сан, моему иллюстратору: Спасибо вам за ваши потрясающие рисунки. Я думал, что стоимость beauty ограничена 9 999, но здесь вы довели ее до 10 005. Держу пари, ты дойдешь до 999,999. Я ваш большой поклонник.

Моему редактору Иваасе-сан: Не согласитесь ли вы, что благодаря тому, что я пообещал вам, когда заканчивал последний том, что “в следующий раз все будет по-другому”, редактировать этот том было лишь умеренно изнурительным занятием? Отличная работа, Юки Яку.

И, наконец, обращаюсь ко всем моим читателям. Поскольку в последнее время вы меня просто бомбите, у меня появилось больше возможностей пообщаться с вами.

Начальные иллюстрации.

Наступило утро вторника.

Я стоял перед дверью в Швейную комнату № 2, мои эмоции были в полном беспорядке.

Наша обычная встреча должна была начаться, как только я войду внутрь, но моя голова была полна ярких воспоминаний о тех безумных вещах, которые произошли накануне. Даже после того, как я проспал целую ночь, слова, проносящиеся у меня в голове, все еще несли в себе тот же жар, что и тогда, когда я впервые услышал их.

Признание Мимими в том, что я ей нравлюсь. И лекция Мизусавы.

Я мог бы сказать, что немного вырос как личность, столкнувшись лицом к лицу с ними обоими. Я прятался в своей слабости, но их язвительные слова показали мне правду.

“...Что-ж, терять нечего.” - Я выдохнул и сжал руки в кулаки.

У меня было хорошее представление о том, о чем Хинами собиралась меня спросить.

Кого я выбрал?

Мне удалось прямо взглянуть на свою собственную слабость, оставив позади ту часть себя, которая отказывалась ее видеть. Но ее вопрос был по-прежнему таким же жестким, как и всегда. Мне казалось, что я пробираюсь ощупью сквозь густой туман, но я просто не мог найти ответа.

Я сделал еще один вдох, и холодный воздух неотапливаемого здания хлынул мне в горло, в наполненную тревогой грудь.

Я заглянул в маленькое окошко в двери передо мной. Мои глаза встретились с глазами Хинами, которая сидела, подперев подбородок рукой, и смотрела в мою сторону с тупым выражением лица.

(П.Б: Двери в школах Японии отличаются от того что в России. Я прикрепил картинку, что бы вы понимали в какое окошко он заглянул.)

Она подозрительно сдвинула брови, но поскольку я не двигался, она медленно поднялась и направилась ко мне. Я нервно огляделся по сторонам, но не предпринял никаких конкретных действий.

В конце концов дрянная дверь со скрипом отворилась.

Аой Хинами все еще хмуро смотрела на меня.

“Почему ты просто стоишь там?” - резко спросила она.

“Э-эм...”

Пока я барахтался, она бросила на меня последний взгляд, затем оглядела класс через плечо.

“Лично я не вижу ничего необычного...” - Она вернула свой пристальный взгляд к моему лицу, в замешательстве наклонив голову. “Только не говори мне, что ты чувствуешь себя виноватым из-за того, что не выполнил одно из своих заданий.”

“Н-нет, не особо...”, - неопределенно ответил я.

Ее взгляд был подобен ледяному кинжалу. “Ну, так и должно быть.”

“Я—я знаю...”

Я мог понять ее точку зрения. Я рефлекторно сказал ‘нет', но мне нужно было признать свою неудачу.

Она громко, раздраженно вздохнула. “Ну, так в чем же дело?” - спросила она, раздраженно постукивая указательным пальцем по виску.

“Э-э... это просто...”

Я не мог сказать ей, что сказала Мимими, и не мог придумать хорошего оправдания. Поэтому я просто ничего не сказал.

Она снова вздохнула. “В последнее время ты привык хранить от меня секреты...” - сокрушенно пожаловалась она. “Это прекрасно. У тебя есть своя личная жизнь. Если ты не хочешь мне говорить, то и не обязан.”

“Э-э, о-хорошо.”

“В любом случае, у нас есть более важные темы для разговора.”

'Более важные вещи?' — мое сердце пропустило удар.

“Т-ты имеешь в виду...”

Она кивнула. “За какими девушками ты собираешься ухаживать.”

Как только я закончил задание для Instagram, которое она задала мне неделей ранее, я должен был решить, с кем я хочу встречаться. Это помогло бы мне встать на путь к моей цели - завести девушку к тому времени, когда я начну учиться на третьем курсе.

Сегодня был мой крайний срок.

“...Э-э-э...”

Проблема была в том, что сейчас ситуация немного изменилась по сравнению с тем, что было неделю назад. Накануне Мимими сказала мне, что я ей нравлюсь.

”Ты сказала выбрать по крайней мере двух... верно?”

Хинами попросила меня выбрать по крайней мере двух девушек для продолжения задания.

По ее словам, это был эффективный метод выиграть в любовной игре, и я думаю, что понял ее логику. Но прямо сейчас такой подход казался неискренним.

"Да. Но если у тебя есть человек, на котором ты настолько зациклен, что не обращаешь внимания ни на кого другого, то это тоже прекрасно… На самом деле это вопрос твоих чувств. Но такие дела часто заканчиваются не очень хорошо. Так что было бы лучше преследовать по крайней мере двух девушек одновременно.”

“...Оу.”

Если ответ был совершенно очевиден, мне разрешалось выбрать всего одну девушку — и на ум приходило только одно имя.

Наверное, мне следует выбрать — Мимими. Только Мимими.

“Так что ты собираешься делать?”

“...Я...”

Слова Мизусавы промелькнули у меня в голове.

Оставаться на самом дне было для меня естественно, но я решил избавиться от этой неуверенности по-своему - перестать принижать себя и более искренне взаимодействовать с другими людьми.

Я собирался оставить позади свой комплекс неполноценности и вести себя как первоклассный персонаж, даже если это было только на первый взгляд.

Я собирался прислушиваться к чувствам других людей, не убегая, и выбирать свои собственные действия.

В таком случае…

“Это бессмысленно, если я не выберу сам, не так ли?” - пробормотал я.

Хинами нахмурился. “Мм? О, да... очевидно.”

Казалось, что в этом обмене мнениями было упущено что-то важное. Хинами наклонила голову, но я задумчиво склонил голову набок.

То, что сказала Мимими, означало, что она выбрала меня.

Такова была ее воля, а не моя.

А это означало, что если бы я принял ее только потому, что не хотел показаться тщеславным, то это был бы не тот выбор, который я сделал бы сам.

После того, как она набралась смелости признаться мне в своих чувствах, я бы не ответил ей тем же.

“Хинами, я хочу тебя кое о чем спросить.”

Использование ее имени, казалось, насторожило ее. “...Что?”

Несмотря на ее подозрения, я попросил своего учителя — моего товарища по игре в жизнь — провести еще один урок.

“Что это значит... влюбиться в кого-то?”

Я постарался, чтобы она поняла, что я спрашиваю настолько искренне, насколько это возможно; у меня было ощущение, что это важный фактор в игре жизнь.

Она встретилась со мной взглядом, сделав паузу, прежде чем заговорить.

После нескольких секунд молчания она медленно ответила: “Ути какой серьезный вопрос. Что с тобой?”

“Мм?” - Ее ответ был настолько типичный, ядовитой Хинами, что я почти почувствовал себя разочарованным. Я пытался быть серьезным! Я почувствовал, что мое лицо горит. “С-прекрати это. Я бы не смущался, если бы не ты.”

“ 'Что это значит… влюбиться в кого-нибудь?' “

“Перестань копировать меня.”

Со своей садистской улыбкой и идеальной мимикой Хинами безжалостно перехитрила меня.

“Ну хватит тебе. Просто скажи мне. Откуда ты вообще знаешь, что тебе кто-то нравится? Ты сказала, что научишь меня правилам жизни, не так ли?”

“Полагаю, я так говорила.” - Она самодовольно улыбнулась.

Клянусь, чем больше неудобств она доставляет людям, тем счастливее она себя чувствует.

Может быть, потому, что ей надоело мучить меня, к ней вернулось хладнокровие.

“Что ж, дай-ка мне подумать… Влюбиться в кого-то...” - Она начала обдумывать этот вопрос, и в ее глазах появился неопределенно холодный блеск. “С аналитической точки зрения... это когда ты испытываешь: зависимость, сексуальное влечение, собственничество и, возможно, когда личные интересы совпадают. Если более точней, то я полагаю… Это сложная эмоция, которая включает в себя либо часть этого, либо все вышеперечисленное.”

“Оооо...”

Ее нелепый ответ был настолько в духе Хинами, что я почувствовал своего рода облегчение. Впечатляет, как она могла спокойно дать такой ледяной анализ.

“Я понимаю это, но я спрашивал больше на личном уровне...”

“Насколько личном?”

“Я имею в виду... как ты узнаешь, нравится ли тебе кто-то или что-то в нём?” - Я сузил свой вопрос, но он все еще был довольно абстрактным.

Это было не то, что Хинами надеялась услышать. "Хм? Я дала тебе отсрочку на неделю, а ты все еще спрашиваешь меня о таких вещах?”

“Ч-что ты хочешь, чтобы я сделал?? Это очень эмоциональная вещь.”

“Хорошо... верно”, - сказала она, демонстрируя крошечный намек на готовность к компромиссу. “Я действительно сказала, что приму во внимание эмоциональные проблемы...”

Казалось, она сожалела о своем выборе, что в свою очередь заставило меня почувствовать себя виноватым.

“Я действительно хочу принять решение”, - сказал я.

На самом деле, я, вероятно, хотел принять решение гораздо больше, чем большинство людей. Мое желание сражаться лоб в лоб было палкой о двух концах, потому что это означало, что я был склонен вот так вот валять дурака.

“Но ты все еще не принял окончательного решения?”

“Нет, не совсем...” - покачал я головой.

“Тогда это еще одна причина для тебя выбрать по крайней мере двух девушек”, - объявила она, как будто это было очевидно.

Мои плечи поникли. Это был абсолютно не тот ответ, на который я надеялся. “О, правда?..”

“Просто подумай об этом. Ты честно не можешь определиться с одним человеком, но все равно заставляешь себя выбрать кого-то? Такой подход может соответствовать твоим внутренним правилам, но не кажется ли тебе, что он еще менее искренен, чем альтернативный?”

“Э-э...”

Слова застряли у меня в горле.

Она была права. В тот момент у меня было смутное ощущение, что выбирать двух человек было бы неправильно после того, как Мимими сказала, что я ей нравлюсь, но не то чтобы мое сердце было привязано к ней.

“Или что? Только не говори мне, что после целой недели размышлений не нашлось ни одной девушки, которая тебя хоть немного бы заинтересовала?”

“Дело не в том, что...”

На этой неделе? Нет, я познакомился с кучей девушек, с которыми едва разговаривал до того, как встретил Хинами, и это продолжалось гораздо дольше недели. И, как бы невероятно это ни звучало, одна из них рассказала мне о своих тайных чувствах.

Я бы солгал, если бы сказал, что ни одна из них меня не интересует.

Если я честно проанализирую свои чувства, насколько смогу, — я был заинтересован в ком-то. Хотя, часть меня, вероятно, знала это еще до того, как Хинами дала мне это задание.

“Дело не в том, что я... никого не выбрал...”

“...Правда?” - Впервые с тех пор, как я зашёл, Хинами слегка расслабилась. “Тогда разве этого недостаточно? Осталось самое простое.”

“...Так ли это?”

За прошедшую неделю я сфотографировался со многими нашими одноклассниками и получил кое-какие новые впечатления.

По-своему, я столкнулся лицом к лицу со своими чувствами, и теперь мои эмоции развивались в направлениях, которых я никогда раньше не испытывал.

“Я не говорю, что ты должен пригласить ее на свидание прямо сейчас, и тебе даже не обязательно быть уверенным, что она тебе нравится. Все, что тебе нужно сделать, это решить, с кем ты собираешься углублять свои отношения.”

“...Я понимаю.” - Я еще раз проанализировал свои эмоции.

Это был не пассивный выбор, который я сделал, потому что кто-то сказал, что я им нравлюсь; это были чувства, которые я обнаружил в своем собственном сердце. Мне нужно было честно подойти к этим чувствам, чтобы я мог быть уверен в них... а это означало, что мне нужно было сказать это вслух.

С кем я хотел углубить свои отношения?

Когда мое сердце билось сильнее всего?

Кого я видел в этих образах?

“Меня интересуют...”

Я заставил себя произнести свой ответ.

“...Мимими и Кикути-сан.”

* * *

После того, как встреча закончилась, я пошел по коридору один, мои эмоции переполняли все вокруг.

“...Что ж, своих слов назад не заберешь.”

Я думаю, что это была реакция на то, что я сам сделал выбор.

Парень, который всю свою жизнь придерживался пассивного подхода к отношениям, парень, который ни разу не общался с другими людьми, пока не встретил Хинами, только что четко назвал двух девушек, которые ему были интересны. Для меня это было хуже, чем урон от отдачи от Double-Edge — это было больше похоже на борьбу. Я понятия не имел, как разобраться в своих чувствах, и мне даже официально еще никто не 'нравился'. Черт, если бы это продолжалось еще чуть-чуть, я бы потерял сознание только от отдачи.

Когда я продолжал идти по коридору, меня захлестнуло воспоминание и оно нанесло мне нокаут.

'На самом деле, ты мне действительно нравишься такой.’

Выражение лица и голос Мимими были такими же живыми, как и в реальной жизни. Мое лицо и тело внезапно вспыхнули жаром.

“~~!”

Она сказала это только накануне.

Я и так был в полном смятении после встречи с Хинами, а теперь на меня обрушились воспоминания. Паника разрушала все мои системы, но, как ни странно, отключение моих мыслей оставило меня спокойным.

С того момента прошел всего один день, и нет нужды говорить, что за это время я ни разу не видел Мимими.

Ничего даже отдаленно похожего со мной раньше не случалось, так что я понятия не имел, что делать. Черт возьми, я даже не знал, как мне следует привести в порядок свое лицо, когда вошёл в класс.

Я огляделся вокруг. Жизнь в коридоре текла своим чередом, совершенно не затронутая моим необычным психическим состоянием. Что ж, можно было бы назвать разрозненные признаки приближающегося школьного фестиваля необычными, но до него оставалось еще две недели. Несмотря на то, что в воздухе витало некоторое дополнительное возбуждение, утренняя суета была почти такой же, как всегда. Учитывая бушующий хаос в моей голове, это было почти утешительно.

Необычайно быстрыми шагами я пробрался сквозь толпу и направился к двери классной комнаты второго курса.

Может быть — почти наверняка — Мимими уже была там. Что мне следует делать, когда я войду? Как я должен смотреть на нее? Что я должен сказать? Может быть, мне пока и не нужно было с ней разговаривать — тем не менее, мысль о том, чтобы войти с ней в одну комнату, заставляла меня дрожать.

Я взглянул на часы через открытую дверь класса. До начала занятий осталось всего несколько минут, благодаря встрече с Хинами. У меня не было времени сидеть сложа руки и делать дыхательные упражнения.

“...Ну, поехали.” - Я выдохнул, готовя себя к тому, что должно было произойти.

Одним прыжком переступив порог, я ступил в класс.

Первое, на что упал мой взгляд, была Мимими, ее длинный конский хвост раскачивался, когда она разговаривала с Хинами, Тамой-тян и некоторыми другими девушками. Что ж, мои глаза не просто остановились на ней; они были прикованы к ней.

“Что?! Ты купила то же самое, Аой!”

“Ни за что; я никогда ничего подобного не покупала.”

“Ты большой лжец!”

Улыбаясь, Мимими от души хлопнула Хинами по плечу. Казалось, она ничем не отличалась от прежней. Я нравился этой девушке, которая могла осветить класс улыбкой? Одной этой мысли было достаточно, чтобы у меня слегка закружилась голова и я усомнился в своих собственных воспоминаниях. Постойте.

Мог ли я неправильно истолковать все это? ...Нет, я больше не отрицаю реальность.

Когда я украдкой наблюдал за Мимими и ее группой из своего угла класса — это произошло.

Наши глаза встретились.

“...Ах!”

“...Ах!”

Время остановилось для нас обоих, и мы забыли дышать.

Мы моргнули, и я мог бы сказать, что мы искали что-то в другом человеке.

Обычно она бросалась ко мне с криком: 'Мозг!’ Но сегодня общение между нами было неловким, и все, что мы могли сделать, это пару раз моргнуть друг другу.

Молчание продолжалось несколько секунд.

Момент казался таким хрупким, что мог треснуть от малейшего прикосновения. Когда я больше не мог этого выносить, я многозначительно отвел глаза.

Какого черта?

Мое сердце билось странно быстро. Мои мысли были в полном беспорядке. Очень странно. В последнее время у меня действительно хорошо получалось устанавливать зрительный контакт во время разговора с людьми, но теперь я чувствовал, что вернулся к тому, каким я был до прохождения специальной подготовки. Встречи с ее глазами было достаточно, чтобы заставить меня встревожиться.

Когда я пытался успокоиться, выискивая грушевидные узоры на деревянном полу, я услышал, как Хинами говорит: “Что случилось?” - Вероятно, она волновалась из-за того, что Мимими вела себя странно, или же пыталась понять, в чем дело.

Она могла бы объяснить мою нервозность тем фактом, что я назвал Мимими на утреннем собрании, но поведение Мимими показалось бы ей странным. Черт, если бы мы уже вели себя подобным образом, Хинами сразу бы нас раскусила.

Мне хотелось знать, о чем говорят Мимими и Хинами, поэтому я напрягся, чтобы их расслышать. Как только я взял свое дыхание под контроль, я украдкой бросил на них взгляд.

И затем.

“...Ах!”

“...Ах!”

Во второй раз мои глаза встретились с глазами Мимими. Я поймал ее как раз в тот момент, когда она украдкой бросила на меня свой собственный взгляд. Взволнованный, я отвернулся. Может быть, Мимими делала то же самое.

И снова все, что я мог видеть, - это зернистость древесины.

Хорошо. Это было неловко. Я задавался вопросом, какое выражение лица сделать или что сказать, но теперь даже зрительный контакт был грубым.

Ну, по словам Мизусавы, вести себя так, будто ничего не изменилось, было одним из вариантов, поскольку она не спросила меня нравится она мне или нет. Но это оказалось сложнее, чем ожидалось.

* * *

Поскольку мы с Мимими общались исключительно неловкими взглядами, день продолжался, и вскоре наступил перерыв перед переходом в другой класс на третий урок.

Когда я шел по коридору в сторону библиотеки, неожиданно завибрировал мой телефон.

Вытащив его из кармана, я увидел уведомление о поступлении сообщения от Хинами.

У меня было плохое предчувствие по этому поводу, учитывая, что обычно она не писала мне в это время суток, но я робко открыл его.

Упс.

[Что-то случилось между тобой и Мимими?]

Не рановато ли было выпытывать у меня информацию? Это было похоже на то, как будто она ускоряла расследование признания Мимими. Боже, Хинами, ты действительно поняла это, просто наблюдая, как мы смотрим друг на друга?

Удивленный ее проницательностью, я на минуту задумался, затем напечатал свой ответ.

[Нет, ничего необычного.]

Я не собирался рассказывать Хинами о том, что сказала Мимими без разрешения Мимими. Поэтому я попытался отмахнуться от этого. Хинами могла бы считать это своим делом, потому что это было связано с моим заданием, но на этот раз я собирался поступить по-своему.

Двадцать или тридцать секунд спустя пришел ее ответ.

[Точно? Что ж, пока ты выполняешь свое задание, все в порядке.]

Это было классическое послание Хинами: холодное, неудовлетворенное и доходящее до сути.

Я напечатал [Я знаю, знаю] достаточно быстро, чтобы скрыть, как сильно меня потряс этот обмен репликами, затем положил телефон обратно в карман.

Точно... моё задание. Я всегда посещал библиотеку перед тем, как мы менялись классами, но сегодня я отправлялся туда с тяжелым заданием, которое нужно было выполнить.

Я подошел к библиотеке, встревоженный и нервничающий. Я заглянул внутрь и увидел, что Кикути-сан там еще нет, затем робко переступил порог и сел на свой обычный стул.

Глубоко вздохнув, я вспомнил о том, что произошло сегодня утром — когда я произнёс эти два имени.

* * *

“...Мимими и Кикути-сан.”

Хинами удовлетворенно улыбнулась. “Хорошо. Если ты так решил, то я счастлива.”

“...О, ладно.” - Я слегка кивнул, преисполненный чего-то похожего на гибрид тревоги, ужаса и смущения. Теперь, когда я это сказал, пути назад не было.

Я только что выбрал двух девушек по собственной воле, без указаний Хинами или кого-либо еще. Каждый мускул в моем теле был словно заморожен.

Она посмотрела на меня и раздраженно вздохнула.

“...Хотя, учитывая, что ты мучился над этим целую неделю, твой ответ настолько предсказуем, что я чувствую себя немного разочарованной.”

“Т-заткнись.”

Я чувствовал себя странно и немного смущенно, как будто она могла заглянуть прямо в мое сердце. Она ехидно улыбнулась и шагнула ко мне, затем похлопала по плечу.

“С этого момента я бы хотела, чтобы ты начал сближаться с ними обоими, исходя из предположения, что вы будете парнем и девушкой.”

“Парнем и девушкой...!”

Я знал, что она сказала это, чтобы вытолкнуть меня из моей зоны комфорта, и это сработало. Мое сердце бешено колотилось.

“Ты собираешься начать встречаться с одной из этих девушек — гулять вместе, держаться за руки, ходить к себе или к ней домой, когда ваших родителей нет дома, что-то в этом роде.”

“Когда наших родителей нет... дома...?”

"Да. Представь себе это. Мимими в твоей комнате, вы двое совсем одни, разговариваете о чем угодно, сидя на краю твоей кровати… ваши пальцы переплелись. Ты можешь представить это в своем воображении?”

Она придвинула свое лицо еще ближе к моему.

“Наши п-пальцы?!”

Когда я начал паниковать, длинный белый кончик пальца Хинами внезапно потянулся и элегантно погладил мой собственный средний палец. Я вздрогнул от неожиданности и отвел от нее взгляд, что заставило ее улыбнуться и медленно убрать руку. Я видел, что снова хочу этого прикосновения. Когда я взглянул на нее, она улыбалась с явным удовлетворением. Ее странно соблазнительное выражение лица затопило мой мозг информацией.

Мои мыслительные цепи были перегружены, совершенно неспособные обрабатывать всю получаемую ими стимуляцию.

“М-м-м.”

“Что?”

Хинами отстранилась от меня, удивленная бессмысленными звуками, исходящими из моего разбитого мозга.

“О, э-э, п-прости.” - Взяв себя в руки, я извинился.

Она поджала губы. “...Я никогда раньше не видела, чтобы ты так реагировал, поэтому я не знала, как реагировать.”

“Да, я это понял.”

“Конечно, Nanashi отклонился бы от стандартных стратегий...”

"Хм? Ах да...”

На этот раз я был единственным, кто не знал, как ответить на ее комплимент, поэтому ограничился неопределенным признанием.

”В любом случае. Твоё задание будет основано на этом.”

“Основано на... что бы, черт возьми, я только что ни сказал?”

“Ты действительно думаешь, что это то, что я имею в виду?”

“Прости.”

Хинами отреагировала на мою слабую попытку пошутить, разрубив меня пополам одним ударом. Когда мы в группе, она всегда подыгрывает, но, когда мы остаемся вдвоем, она оказывается крепким орешком.

“На самом деле, это не такое уж трудное задание. Я дам тебе крайний срок, и тебе нужно будет решить, какая девушка тебе действительно нравится. Следущая твоя цель будет - дать ей понять, что ты чувствуешь.”

“...А это не слишком сложно?” – ‘Дать ей знать, что ты чувствуешь’, говорит она так небрежно.

Вместо того чтобы ответить мне, она нахмурилась и продолжила говорить резким тоном.

“За эти шесть месяцев, прошедших с тех пор, как ты начал специальную подготовку, ты заложил фундамент. Ты сделал то, что я тебе сказала, так что, очевидно, ты в какой-то степени подготовлен.”

“Ах да. Это правда...”

Она была переполнена уверенностью, как всегда, и как всегда убедила меня. Так что я решил просто смириться с этим.

“Но сначала я хочу спросить тебя кое о чем… Вы с Мимими снимаетесь в комедийном номере, верно?”

"Хм? О да, это так.” - Я немного подпрыгнула при упоминании имени Мимими, но сумел кивнуть.

Хинами ухмыльнулась. “Тогда ты сможешь действовать быстро. Ты помогаешь Кикути-сан с пьесой, а Мимими - с комедийным номером. Ты можешь использовать это как предлог, чтобы проводить время один на один каждый день. Твое задание - делать это до начала школьного фестиваля.”

“...Хорошо.”

Я помолчал, затем кивнул. Это было подходящее задание, если моей целью было углубить мои отношения с ними обоими. Но если все, что мне нужно было сделать, это собраться вместе и поболтать, то задание не показалось бы Хинами достаточно адским.

“Хорошо... понял.”

Я знал по опыту, что, если я скажу 'и это все?’ она бы усложнила это в миллиард раз, так что я держал свои мысли при себе.

“...Хмм? Я могу сказать, что ты думаешь... ‘и это все?’ ”

"А?"

“Ну, если ты собираешься это сказать, я добавлю еще немного.”

“Я ничего не говорил!”

Прочитав мои мысли, Хинами продолжила усложнять задание. Ты издеваешься надо мной — я даже ничего не сказал, а она все еще это делает? Интересно, планировала ли она мучить меня с самого начала? Если подумать, задание было слишком простым. Но какой был смысл быть такой обходной?

“Итак, твоё настоящее задание — заполнить карту событий в период с сегодняшнего дня до фестиваля.”

“Карта событий?”

Она кивнула. “Прямо сейчас я собираюсь дать тебе несколько целей, разделенных на этапы, например, поговорить об этом или пойти сюда вместе. Ты достигнешь этих целей либо с Мимими, либо с Кикути-сан, либо с обоими.”

“А конкретней...?”

Она ответила ровно. “Когда ты достигаешь одной цели, разблокируется следующая, а когда разблокируется последняя, ты сможешь выбрать концовку.”

Серьезно, маршрут?

“Ты имеешь в виду… Это как карта событий в симуляторе знакомств?”

Она снова усмехнулась. “Чёрти да.”

“Хм.”

“Карта событий знакомств в реальной жизни. Это твое задание. Чёрти да.”

“Ну, это довольно просто...” - Проигнорировав ее коронную фразу, я согласился, хотя и неохотно. Это переходило на эмоциональную территорию, и я не был в восторге от того, что относился к этому как к симсу.

“Ты можешь немного изменить порядок, но тебе нужно добраться до конца карты с одной из них ко дню фестиваля. Если ты этого не сделаешь...”

“Позволь мне угадать... это будет плохая концовка. Выражаясь терминами симулятора свиданий.”

“Чёрти да.”

“Хмм.”

Упрямо отказываясь признавать ее третье 'Чёрти да’, я обдумал задание. Игровые метафоры мне как раз подходят.

“До тех пор, пока ты будешь прилагать сознательные усилия, чтобы избежать плохого финала, я оставлю выбор того, на каком маршруте сосредоточиться, за тобой. Конечно, если не произойдет ничего необычного. Тебе лучше всего выполнить и то, и другое одновременно. Кроме того, Чёрти да.”

“Ну, это касается и видеоигр тоже.”

Теперь она использовала 'Чёрти да’ как речевой тик, вероятно, потому, что я так упорно игнорировал ее, что и продолжил делать.

По сути, я должен был инициировать флаги событий, а затем инициировать ключевое событие, которое привело бы меня к определенной концовке. Мои задания становились все более прямолинейными. Когда я подумал об этом, то понял, что то, что она описала, было, по сути, свиданием.

“Конечно, если ты не уверен, что делать, ты можешь спросить меня. Я, как говорится твой друг купидон.”

“Ха-ха-ха. Ладно, я понял.”

Она говорила о тех персонажах, которые рассказывают вам, какое впечатление вы производите, или о том, что нравится другим персонажам.

“После того как ты скажешь ей, что она тебе нравится, и начнешь встречаться, ты достигнешь своей цели.”

“Подожди секунду...”

“Итак, твоя цель первого уровня - это...”

“Подожди!! Придержи коней!” - настоял я.

Хинами недовольно приподняла бровь. “Что?”

“Хватит! Перестань вести себя так непринужденно! О чем ты говоришь, 'скажи ей, что она тебе нравится, и начни встречаться'?"

И ты можешь не делать такое очевидное выражение лица.

Она громко вздохнула. ”Конечно, это то, что ты собираешься сделать. Или ты забыл первую цель, которую мы перед тобой поставили?”

Она уставилась на меня.

“Э-э, нет… Я помню.”

”Ты это уже и так делаешь. Тогда в чем же проблема? ...Назови мне свою основную цель”, - с вызовом произнесла она, наклоняясь ко мне.

Я никак не мог забыть об этом, учитывая, что это занимало самое важное место среди всех моих целей.

“Завести себе девушку к тому времени, как я начну учиться на третьем курсе.”

”Ты не понимаешь…”, - она взглянула на доску. “…Какой сейчас месяц?”

Свидание было назначено на пару выходных, но я понял, к чему она клонит.

“Декабрь… ...И ты говорила, что у меня почти не осталось времени.”

Ничего не выражая, она свирепо посмотрела на меня, затем ответила чрезвычайно тихим, медлительным голосом.

“Чёрти да.”

“Черт…”

Я рефлекторно отреагировал на ее горький и в некотором роде угрожающий тон. Теперь у нее появилась обида после того, как я столько раз отказывался реагировать. Теперь она обижается? Серьезно?

Она взяла себя в руки и продолжила более спокойно. “Сейчас декабрь. Через две недели у нас будет школьный фестиваль, и второй семестр закончится. В нашей школе приличный уровень приема в университеты, поэтому, когда закончится школьный фестиваль, сезон вступительных экзаменов начнется по-настоящему.”

“...Я знаю.”

“Как ты думаешь, будет легко настроить романтический маршрут, когда все будут в режиме учебы?”

“...Нет.”

Она усмехнулась. ”А теперь представь себе волнение последнего фестиваля перед началом учебы. Ты в самом разгаре подготовки к большому событию со всеми нормалами. Как тебе теперь твои шансы?”

“...Ну, по сравнению с другими сценариями, это, вероятно, проще простого.”

В любом случае, это должно быть легче, чем в обычной школе, и определенно легче, чем в сезон тестов.

“Подумай об этих двух сценариях. Сезон тестов или сезон школьных фестивалей. Как ты думаешь, какое время более подходящее для того, чтобы завести девушку?”

Я знал, что она подводит меня к определенному ответу, поэтому мне пришлось сказать единственное, что пришло в голову.

“Сезон школьных фестивалей... конечно.”

“Видишь?” - Она торжествующе скривила губы. Какое безумно самодовольное лицо. “Так тебе не кажется, что это также очевидно, что это и есть твоя цель?”

Мне больше нечего было сказать.

"Да. Я знаю”, - ответил я.

Прекрасный нокаут. В первом раунде я был повержен за несколько десятков секунд до стартового сигнала —  едва ли это можно назвать битвой.

"Ладно. Теперь приступай к работе”, - сказала она удовлетворенным тоном.

Я сердито посмотрел на нее. Мне это не нравилось, но я ничего не мог сказать — и что особенно раздражало меня, так это то, что я должен был признать, что она, вероятно, права.

“...Хм...” - И все же что-то было не совсем правильно. Я попытался понять, что это было, и в конце концов нашел для этого нужные слова. “Просто...”

“А?” - Хинами, казалось, удивилась, увидев, что ее противник с трудом поднимается на ноги.

“...Я не хочу превращать слова о том, что она мне нравится, в цель.”

“...О чем ты говоришь?” - Она нахмурила брови.

“Это… Дело не в том, что я не хочу этого говорить или что-то в этом роде. Во всяком случае, все наоборот. Я решил по-настоящему попробовать всю эту игру жизнь. Отчасти это связано с тем, что я делаю все возможное, чтобы завести девушку, и я намерен довести дело до конца.”

“Тогда в чем проблема?” - Она смотрела на меня с выражением, которое говорило: 'Опять это?’ Но я продолжил говорить.

“Просто... если я действительно сделаю признание, то я не хочу делать это, потому что это ‘цель' — я хочу сделать это, потому что я действительно этого хочу... или что-то в этом роде.”

“...Ты безнадежен”, - сказала она с неподдельным замешательством. ”О чем ты говоришь? Если ты в конечном итоге все равно расскажешь ей, какое это имеет значение?”

“Конечно, результат был бы тот же, но... процесс был бы другим? Или, может быть, мотивация.”

“Но результат тот же, так что это не имеет значения, не так ли?” - Она пыталась прервать разговор; вопрос прозвучал слишком быстро. На самом деле, я чувствовал, что она пытается покончить с любыми колебаниями, которые у нее могли возникнуть. “Или ты пытаешься сказать мне, что все дело в путешествии, а не в пункте назначения?” - агрессивно спросила она, прежде чем сделать паузу на несколько секунд… “...Или это говорит Nanashi?”

Ее глаза вспыхнули, когда она перешла к сути дела.

В ее вопросе было что-то почти угрожающее, предостережение от любых половинчатых ответов.

Но я действительно понял ее точку зрения. Это было связано с моим отношением к игре.

Я задумался над тем, о чем она меня спрашивала.

“Я...”

Как она сказала, результаты имели значение, когда дело касалось усилий.

Конечно, важно получать удовольствие от процесса, и я горжусь тем, что уделяю этому приоритетное внимание, когда играю в Атафами. Но я всегда работаю, исходя из предположения, что не хочу проигрывать; я хочу использовать хитлаг, чтобы сделать свои комбо более надежными и добиться большего успеха в реальных боях. Никто никогда не обвинил бы меня в легкомыслии.

В конце концов, именно это привело меня на первое место в Атафами в Японии, так что я знаю, как сосредоточиться на результатах.

Я не собирался отчитывать Хинами за то, что она была неправа.

“Я действительно думаю, что результаты важны.”

”Верно? Так в чем же проблема?”

Что-то было немного не так.

Я говорил ей это раньше, когда мы ссорились — это было близко к моей позиции, не подлежащей обсуждению. Поэтому я рассказал ей это еще раз. “Стиль игры Nanashi всегда заключался в том, чтобы ценить как результаты, так и процесс. Вот как я стал номером один в Японии. И, вероятно, это также более эффективный способ играть в игру жизни.”

Это было то же самое возражение, которое я выдвигал раньше, и Nanashi имел право выдвинуть его, даже если это звучало безумно.

На секунду выражение лица Хинами омрачилось. “...Я понимаю…”

Она опустила плечи, как будто устала от этого разговора. Ага! Хинами не нашла хорошего контраргумента на этот счет! Почему? Потому что мы были на моем ринге.

“Ну... если ты собираешься настаивать, я полагаю, это прекрасно.”

“Хорошо!” - сказал я, ухмыляясь. ”Тогда условимся на том... Что я сделаю окончательные шаги, основываясь на том, что я чувствую.”

Когда я потребовал подтверждения, она приподняла одну бровь и слегка почесала затылок.

“Это подразумевает, что ты не собираешься откладывать это навсегда и ныть о том, что тебе не хочется рассказывать  о своих чувствах ни одной из них, верно?”

Я кивнул. Она продолжила говорить, больше ради себя, чем ради меня.

“В таком случае... конечный результат в любом случае будет один и тот же.”

”Вот именно. По твоей логике, вообще никаких проблем.”

Как говорится, цель оправдывает средства. Что также означало, что, по ее мнению, конец оправдывал мои загадочные причуды.

Она хмурилась, как будто ей что-то было не по себе, но продолжала говорить. ”Отлично. Тогда давай перейдем к деталям задания.”

Со своей стороны, я был удовлетворен тем, что сохранил для себя важную этическую линию, и ждал, что она скажет дальше.

“Тебе нужно пройти три события.”

“Хорошо”, - сказал я.

Она поднимала пальцы по одному за раз, пока я гадал, что она приготовила для меня.

“Первое. Вы должны поговорить о своем типе и о том, что вам обязательно нужно для свидания.”

“Ладно, это очень прямолинейно.”

Это было довольно сильное начало. Я никогда в жизни этого не делал; я уже нервничал.

Но она не сдавалась.

”Второе. Вы должны носить подходящие аксессуары.”

“...Что за...?!”

“Третье. Вы должны намеренно прикасаться друг к другу за руку более пяти секунд.”

“Подожди, подожди, подожди!”

Мой аппетит к сражению быстро исчезал под этим мощным шквалом. Ну же, Хинами, тебе не кажется, что ты бьешь слишком сильно?

“Четвертое—”

“Подожди. Серьезно, подожди.”

Она собиралась дать четвертое задание, но мои протесты остановили ее.

“О да, я же сказала три, не так ли? Извини за это."

“Ты такая...”

Она пыталась напугать меня или что-то в этом роде? Своим первым выстрелом она попала в меня под неожиданным углом и застала врасплох. Разнообразие ее подходов к тому, чтобы мучить меня, доказывало, насколько хороши ее коммуникативные навыки, но я бы хотел, чтобы она перестала использовать свои способности во зло.

“Это все для твоих целей”- Она безмятежно скрестила ноги.

“...Блин, признай это. Они все слишком жесткие”, - сказал я, переведя дыхание.

Она подперла пальцем подбородок и на мгновение задумалась. ”Ты прав, что они жесткие. Но у тебя всего три задания на две недели, а это не так уж много, не так ли? К тому же, это не похоже на твой квест в Instagram, где тебе приходилось ждать подходящего момента, чтобы сделать снимки. Ты можешь просто идти вперед и делать все это. Это вполне возможно сделать за две недели.”

“Э-э, если ты так говоришь...”

Она очень гладко перечислила все свои доводы, но я не был уверен, что меня это убедило. Я имею в виду, я абсолютно не мог представить себя делающим хотя бы одну из этих вещей. Особенно последние два казались похожими на то, что вы бы сделали, если бы уже встречались. Однако я этого не сказал, потому что знал, что Хинами влепит мне пощечину, если я это сделаю.

“В любом случае, если у тебя есть навыки сближаться с людьми, двух недель вполне достаточно, чтобы начать встречаться с кем-то, кого ты никогда раньше не встречал. Учитывая те отношения, которые у тебя уже сложились с ними обоими, это не должно быть невозможным.”

“Да, может быть, если ты из другого измерения, где все отлично умеют общаться.”

Для этого потребовались бы навыки и опыт на уровне Мизусавы. Для такого человека, как я, который едва выбрался из учебника, это было невозможное подземелье.

Я мрачно уставился на кусочек неба, который был виден за окном.

“Я думаю, ты справишься с этим”, - заметила Хинами.

"Хм?" - Я повернулся к ней. Она по-доброму улыбалась.

“В конце концов, ты выполнил почти все свои задания до этого момента. Я не права?”

“Я полагаю, что нет...?”

Она усмехнулась. Я был рад неожиданному комплименту и ее признанию того, как усердно я работал. Я могу? Я действительно могу это сделать?

“...Так что не ленись.”

“Хорошо.”

Конечно, за этим последовало последнее предупреждение. Кнут и пряник. Она делала это каждый раз, но это все равно выводило меня из равновесия. Да, с ней нелегко иметь дело.

“Тогда ладно. Начиная с сегодняшнего дня, я бы хотела, чтобы ты поработал над своей первой целью, которая заключается в том, чтобы поговорить о типе партнера и о том, что обязательно нужно для свидания. Есть вопросы?”

“Э-э, н-нет...”

“Я ожидаю, что ты отдашь этому все, что у тебя есть, хорошо?”

“О-хорошо...”

Поиграв со мной так же хорошо, как и всегда, она завершила нашу утреннюю встречу.

* * *

Я очнулся от своих грез и обнаружил, что все еще сижу в библиотеке. Очевидно, я нервничал.

Я имею в виду, что сегодня был день, когда я должен был начать разговор с Кикути-сан или Мимими о том, чего мы хотим от партнера, что было своего рода безумием. Хинами сказала все это небрежно, но на самом деле, это была одна из самых сложных вещей, о которых она просила меня до сих пор. И это было только начало. Все, что я мог сделать, это постараться, чтобы у меня не разболелась голова.

Я сел за стол с книгой Энди перед собой, чтобы дождаться Кикути-сан. Естественно, ни одно из слов на странице на самом деле не зафиксировалось в моем мозгу.

Что я должен был делать? Я никогда не говорил об этом с девушкой, поэтому, конечно, понятия не имел, как поднять эту тему. Должен ли я прыгнуть в воду с головой или немного пошутить? Если бы я знал правильный ответ, я мог бы начать с этого, но я был беспомощен, как младенец.

За день до этого, когда мы с Кикути-сан обсуждали ее сценарий к пьесе, она спросила меня, нравится ли мне кто-нибудь. Возможно, в таком контексте мне было бы легче задать несколько собственных вопросов, но также было возможно, что она посмеялась бы надо мной. Не покажется ли странным зацикливаться на этом вопросе и снова обрушивать его на нее?

И еще кое-что крутилось у меня в голове.

Когда я спокойно обдумал все это, я понял, что даже если бы мне удалось найти подходящий момент, чтобы спросить Кикути-сан, спросить Мимими было бы совершенно невозможно.

Я имею в виду, она уже сказала мне, что я ей нравлюсь, так что спрашивать ее о ее типе сейчас было бы верхом идиотизма. У меня было достаточно забот в ожидании прихода Кикути-сан, так что вопрос о том, что я собираюсь делать позже, был действительно выше моих сил.

“Привет.”

“Ак?!”

Мелодичные звуки священного органа внезапно ударили по моим барабанным перепонкам, и я случайно вскрикнул от совершенно неожиданной приятности.

Я обернулся и увидел Кикути-сан, которая виновато смотрела на меня.

“П-прости, что застала тебя врасплох...”

“О, э-э, нет, Кикути-сан!” - Я глубоко вздохнул, теперь и сам чувствуя себя виноватым. “Я... мне жаль.”, - заикаясь, произнес я.

“Ты в порядке?”

“Д-да. Эм... привет.”

Кикути-сан хихикнула, сняла книгу с полки и села рядом со мной. “Привет.”

Поздоровавшись со мной во второй раз за день, она вопросительно посмотрела мне в лицо. Каждый раз, когда она моргала, ее длинные нежные ресницы призывно подрагивали, как заколдованные чешуйки на крыле бабочки.

“Я рада... ты все такой же, Томозаки-кун.”

"Хм?"

Кикути-сан посмотрела вниз. “Мне показалось, что на днях ты вёл себя немного странно...”

“О... правда?”

Накануне после школы мы встретились здесь, в библиотеке, чтобы поговорить о сценарии, и тогда она спросила меня, нравится ли мне кто-нибудь. Я серьезно обдумал этот вопрос — и в конце концов обнаружил, что не верю, что имею право нравиться кому-либо по собственной воле.

У меня было это чувство с тех пор, как Хинами дала мне задание выбрать по крайней мере двух девушек, которые были мне интересны, — возможно, с того момента, как я определил себя как персонажа нижнего уровня в игре жизнь.

Поскольку Кикути-сан была так чувствительна к эмоциям других людей, она, вероятно, уловила эти чувства, которые просачивались, как грязь, из глубин моего сердца. Должно быть, она беспокоилась обо мне.

“Извини за вчерашнее. Я слишком много о чем думал.”

Кикути-сан решительно покачала головой. “О, нет, все в порядке. Тебе пришлось через многое пройти.”

“...Да, возможно.”

Она не стала расспрашивать меня о каких-либо подробностях, а вместо этого просто любезно приняла то, что я сказал. Одно это было подобно нежной, щекочущей ласке по моему сердцу. Ощущение было таким же теплым, как от пухового одеяла, набитого перьями из ангельских крыльев. Сидеть рядом с Кикути-сан было так уютно. Хотя мысль об одеяле, набитом ангельскими перьями, была несколько пугающей.

“Но сейчас я в порядке. Спасибо.” - Я постарался произнести это мягко, чтобы она больше не волновалась.

Вероятно, все еще оставались какие-то части моей низшей натуры, которые я не выкорчевал с корнем. Но, тем не менее, я решил, по крайней мере, подражать тому, как ведут себя персонажи высшего уровня, и смотреть правде в глаза и чувствам других людей. В то же самое утро я по собственной воле назвал имена двух девушек, которые меня заинтересовали.

На самом деле, я понял, что это был первый раз, когда я сделал проактивный выбор в отношении другого человека.

“Это хорошо.” - Кикути-сан придвинула стул рядом со мной. “Можно мне здесь присесть?”

“О, угу… Конечно, можно.”

”Хи-хи. Спасибо тебе.” - Она тепло улыбнулась.

Прямо сейчас даже самый непринужденный обмен словами казался неловким. Кикути-сан излучала мягкую, шелковистую ауру, из-за которой книжные полки вокруг нас казались туманными, как сон. Приятное ощущение окутало меня, как успокаивающее одеяло, как будто я выпал из времени в какую-то утопию.

Но я не мог раствориться в этой приятности. Мне нужно было выполнить задание, и это задание было очень трудным. Пора засучить рукава.

Я рассеянно смотрел на пейзаж за окном напротив меня, ожидая своего шанса.

Кикути-сан села, но не открыла свою книгу, что было необычно. Вместо этого я заметил, как она пару раз взглянула на меня. Что происходило? Она продолжала открывать и закрывать свой маленький розовый ротик, как будто пыталась решить, говорить что-то или нет.

“...Что случилось?”

“О!” - сказала она, со стуком кладя книгу на стол и прикрывая рот теперь уже пустой рукой. Что это значило?

Я задал несколько более конкретный вопрос. “Ты хотела что-то сказать?”

Она смущенно опустила глаза и отвела их в сторону. “Ч-я так себя вела?”

“Д-да.”

“О...”

Последовало еще одно мгновение молчания. Это был немного неловкий момент. Наверное, я сказал что-то не то.

Что ж, этот вопрос был немного странным в моих устах. Обычно я не догадывался о чувствах людей и не говорил с ними об этом. Я спросил просто так, но, возможно, я навязывал ей свою интерпретацию. Что мне теперь делать?

Пока я пытался придумать, что ответить, Кикути-сан подняла бумажный пакет, лежавший у ее ног, и поставила его на стол. Я с любопытством наблюдал за ней, когда она вытащила стопку бумаг, скрепленных скрепкой.

“О... это и есть сценарий?”

(Ууу.. даже мне интересно)

“Да”, - сказала она, кивая. “...Я хотела, чтобы ты это прочитал.”

Это был сценарий для нашего классного спектакля — отсюда и застенчивость. Рад, что это было не потому, что я сказал что-то не то.

В стопке было несколько десятков страниц, и в центре верхнего листа, было написано мелкими буквами: ‘На крыльях Неизвестного’. Вероятно, дело было просто в шрифте, но внезапно шрифт стал выглядеть очень профессионально.

“Ух ты, это как настоящий сценарий!”

”Хи-хи. Это точно так.”

Мы оба немного посмеялись, разделяя небольшой момент торжества.

Просто увидеть, как сценарий обретает физическую форму, было достаточно, чтобы сделать меня счастливым. Мой мир становился все больше, и эта победа в игре жизни сильно отличалась от моей первой.

“Эм, так... ты прочтешь это для меня?”

“Конечно, я с удовольствием”, - уверенно ответил я, надеясь поделиться частью этой уверенности с Кикути-сан, которая снова посмотрела на стол. Если бы я не смог сохранить хладнокровие, она, вероятно, почувствовала бы себя еще более смущенной. И быть лидером начинало казаться более естественным, когда я был с ней.

“С-большое тебе спасибо.”

“Не за что, это же была моя затея”, - сказал я, беря сценарий. “Ты действительно быстро это сделала! Мы только вчера распределили роли, а ты уже закончила.”

Она заранее написала версию рассказа, но не закончила последнюю часть, и я был почти уверен, что мы обсудили несколько корректировок в первой половине, исходя из того, кто какую роль будет играть. Это было слишком много для того, чтобы сделать за одну ночь.

“Эм, ну, вообще-то, вторая половина еще не закончена...”

(-_- Ясно…)

“О, правда?”

Она продолжала немного смущенно. “Но это было невероятно весело… поэтому я сделала все, что могла, за один раз.” - Ее улыбка была застенчивой, но оптимистичной — юной и невинной. “Когда я думаю о том, как мои персонажи оживают, я прихожу в такой восторг.”

Я не мог удержаться от улыбки вместе с ней. “Да, я тоже.”

“...И еще я немного нервничаю.”

“Ах-ха-ха. Я знаю, это же будет исполнено перед всеми на школьном фестивале.”

Когда тепло разлилось по моей груди, я взглянул на сценарий.

Вот история, которая мне так понравилась, история, в которую Кикути-сан вложила всю свою страсть.

“Хорошо, я прочитаю это сегодня. Давай поговорим еще раз после школы.”

“Хорошо!” - Она выпрямилась и вежливо поклонилась. “Большое тебе спасибо.”

”Ах-ха-ха. Конечно.”

Это было так похоже на нее - быть такой формальной и добросовестной.

И на этом разговор был окончен.

Она вернула свое внимание к сценарию на столе, ее щеки все еще пылали. Наш сеанс чтения бок о бок начался. Обычно после этого мы просто читали бы остальное время, но…

...Я не мог допустить, чтобы это случилось сегодня.

“...Эм...” - Я взглянул на нее.

Наш разговор подошел к концу, но мне нужно было выполнить одно задание. Очень трудное задание.

“В чем дело?” – спросила Кикути-сан.

Она с любопытством наклонила голову. Это было похоже на то, как если бы вы сложили вместе белку и горностая, затем разделили на два, затем добавили двадцать ангелов, а затем благословили ее божественным светом — вот насколько драгоценной она была. Этот жест ударил меня прямо между глаз, и ее святая сущность излилась через пулевое отверстие и вознесла меня на более высокий уровень... но я не мог позволить себе поддаться.

“Эм...”

Что мне теперь делать? Привлечь ее внимание - это, конечно, хорошо, но кроме этого у меня не было никаких идей. Из прошлого опыта я усвоил, что важно погружаться в работу с планом или без него, вот почему я поторопился с выводами. Мой предыдущий опыт заключался в том, что это срабатывало примерно в 40 процентах случаев, и даже оставшиеся 60 процентов засчитывались как опыт, поэтому моя философия заключалась в том, что я действительно не мог проиграть.

Теперь я должен был спросить ее, какие у нее были обязательные атрибуты для свиданий. Я ощупью искал способ поднять эту тему, не выставляя себя придурком.

Как раз в этот момент мой взгляд упал на рукопись, которую она дала мне несколькими минутами ранее. “Ах!”

“…?”

На меня снизошло вдохновение. Ага, я знаю, как это сделать.

В конце концов, мы только что говорили об этом на днях.

“Я думал о... кульминации пьесы”, - сказал я, понизив голос.

Кикути-сан внимательно слушала.

“Ты сказала, что не была уверена, с кем Коул должен в конечном итоге остаться, верно?”

Она кивнула. “Да, я все еще не могу выбрать между Крис и Алусией.”

Кикути-сан сказала, что романтика не была главной сюжетной линией, но люди, смотрящие пьесу, неизбежно захотят узнать, как развивался любовный треугольник. И Кикути-сан не была уверена, как закончить эту историю.

(Так-так…)

“Ну а как насчет тебя?” - Связь была прямо здесь.

"Мм?"

Я старался, чтобы мой голос звучал как можно естественнее.

“...Когда люди, эм, встречаются, как, ты думаешь, по каким критериям они выбирают с кем пойти на ‘свидание’?”

Я на секунду споткнулся о незнакомое слово 'свидание', но мне удалось задать вопрос. Конечно, прямо сейчас мы говорили о пьесе.

Это была моя вспышка вдохновения.

Мой мастерский план состоял в том, чтобы притвориться, что я говорю о персонажах, и подробно поговорить о любви так, чтобы это не показалось слишком странным. И хотя я косвенно беседовал с Кикути-сан о ее взглядах на романтику, я также мог поделиться своим собственным мнением под прикрытием постановки пьесы. Поскольку мы оба будем говорить о наших чувствах по этому поводу, это должно быть засчитано в мое задание. Разве это не должно быть так?

Я не знал, засчитает ли это Хинами, но я бы все равно попробовал. Если бы она это засчитала, я бы выполнил одно из своих трех заданий в первый же день.

“По каким критериям они должны выбирать… с кем встречаться?”

Она обдумывала этот вопрос с чрезвычайно серьезным выражением лица. Отлично, разговор не становился неловким. Потому что, конечно, мы говорили о пьесе и ни о чем больше.

“Да.”

Я твердо кивнул, пытаясь дать понять, что это не та тема, которой стоит смущаться. Иногда я могу быть сильным.

Ее взгляд блуждал по полу, как будто она не могла определиться с ответом.

“Я еще многого не знаю... но я думаю, может быть...”

“Может быть, что…?” - подсказал я.

Она продолжила, подыскивая слова.

“Я думаю… это зависит от того, что значат свидания для этого конкретного человека.”

“Что значат свидания...” - Я не был уверен, что она имела в виду.

“Например, заинтересован ли человек просто в том, чтобы пойти куда-нибудь, или он хочет контролировать другого человека... или он хочет дать название своим отношениям?”

“...О, теперь я понимаю.”

Ее ответ был холодным и взвешенным, как будто она смотрела на мир с расстояния в несколько шагов назад. Она была немного похожа на Хинами — просто не такая ледяная. Больше похоже на ангела, стоящего в облаках и обозревающая Землю.

“Да, именно так я и думаю”, - сказала она.

О, это было здорово — мы обсуждали историю и мило беседовали о романтике. На самом деле мы почти ничего не говорили, но я затронул тему обязательных свиданий, о которой никогда ни с кем раньше не говорил, и услышал взгляд Кикути-сан на любовь. По-моему, я бы мог уже вычеркнуть своё задание.

Но все же… Я хотел копнуть немного глубже.

Я просто хотел узнать больше.

“Так...”

Я глубоко вздохнул и встретился с ней взглядом.

“...а как ты думаешь, что означает д-свидание для тебя?”

Я сбросил бомбу — и неудивительно, что мне все еще было трудно произнести это слово.

“Э-э, э-э...”

Кикути-сан была взволнована, потому что, конечно, это естественно. Я имею в виду, что теперь мы переходили от разговора о пьесе к разговору о том, с каким человеком она бы встречалась.

Подождите, я спросил ее, с каким человеком она хотела бы встречаться? Когда я осознал, что натворил, меня наконец охватило смущение.

“Что это значит... для меня?”

На секунду она, казалось, испугалась, но затем серьезно задумалась. Я почувствовала намек на застенчивость, но по сравнению с моим собственным запоздалым смущением это было ничто. Возможно, это было мое воображение, но она, казалось, даже наслаждалась собой. Может быть, ей нравилось говорить об этом.

Примерно через десять секунд молчания Кикути-сан, она подняла голову. “...Ну, например, есть рассказ Энди под названием 'Ложь человека-ножниц’."

“О, я её знаю.” - Это была одна из историй Энди, которые я читал в библиотеке. ”Это та короткая история о Человеке-ножницах и принцессе, верно?”

Она кивнула.

История была о мальчике с ножницами вместо рук, который непреднамеренно причинял боль людям и влюбился в принцессу, заключенную в книжке с картинками. Принцесса была совсем одна, запертая в своем двумерном мире и неспособная видеть нас в нашем.

Человек-ножницы тоже был совсем один, потому что все, что он делал, в конечном итоге причиняло боль людям.

Благодаря своим теням они вдвоем создали связь.

“Человек-ножницы создает вырезанные картинки, и тени от вырезов могут проникать в плоский мир… таким образом, ножницы и книжка с картинками, которые раньше изолировали эту пару, в конечном счете соединяют их.”

“И вот как они смогли быть вместе.”

Кикути-сан медленно кивнула. “Человек-ножницы - единственный человек, который подходит принцессе. И принцесса для него единственная… По-моему, именно это превращает отношения в роман.”

”О... интересно.”

Это определенно было романтичное и уникальное определение. “Ты имеешь в виду единственные в своем роде отношения?”

“...Да.”

Это означало, что она хотела, чтобы человек, с которым она встречалась, был незаменим. Своего рода судьбоносные отношения, в которых оба человека нуждались друг в друге и дополняли его.

“Для меня это идеальные отношения — нечто особенное между двумя людьми, такое, в котором никто другой никогда не сможет занять их место. Подобные отношения - вот что я себе представляю.”

“...Идеальные?”

"Да."

Это напомнило мне — она говорила нечто подобное днем ранее, когда мы говорили о сценарии.

Она сказала, что ей трудно решить, с кем Коулу следует встречаться, и я сказал, что ей следует пойти с человеком, которого она выбрала бы, если бы была на его месте.

Но она ответила, что чувствовала, что должна основывать свое решение на идеалах мира в своей истории, а не на собственных чувствах. Должно быть, именно так она смотрела на любовь.

И все же я не мог не быть впечатлен. Мой вопрос возник из ниоткуда, но она придумала удивительно хороший ответ, основанный на ее собственных хорошо продуманных убеждениях.

Я никогда даже не задумывался ни о чем из этого.

...В этом случае…

“Я лучше сам немного подумаю над этим”, - пробормотал я.

Мимими сказала мне, что я ей нравлюсь, и я выбрал двух девушек, которые мне были интересны. Если я хотел сделать следующий шаг вперед, мне, вероятно, нужно было сформулировать свое собственное видение отношений.

“У тебя нет своего мнения на этот счет?”

"Нет. Я никогда даже не думал об этом.”

“...О, я понимаю.”

Кикути-сан, казалось, старалась не задеть мои чувства.

Я попытался улыбнуться в ответ так весело и открыто, как только мог, затем решил честно рассказать ей, что я намерен делать сейчас.

“Вот почему я хочу выяснить, что это такое.”

На данный момент это казалось удовлетворительным ответом. Мне определенно нужно было это сделать.

Кикути-сан казалась удивленной; наконец, она улыбнулась с облегчением.

“...Что ж, это хорошо.”

Ее глаза были такими добрыми. Даже если я все еще был потерян внутри, пока я старался быть сильным, она была достаточно добра, чтобы позволить мне успокоить ее. Может быть, это была еще одна причина, по которой мне нужно было притворяться, пока я этого не добьюсь.

“Когда ты придумаешь свой ответ, я надеюсь, ты скажешь мне, в чем он заключается”, - сказала она, игриво улыбаясь. Выражение ее лица казалось немного теплее и интимнее, чем обычно.

“Ах, да. Я так и сделаю”, - ответил я.

Ее пристальный взгляд заставлял меня стесняться. Через минуту она и сама немного покраснела. “О, я имею в виду, только потому, что это могло бы помочь нам с пьесой...”

Моя маска силы ничего не значила, когда она отвела глаза с этим странно милым выражением на лице; она проникла прямо в мое истинное 'я'.

“О да, конечно.”

“У-угу.”

“П-ради пьесы”.

“Д-да, п-для пьесы.”

С минуту мы колебались, как будто оба притворялись, что не видим открывшейся перед нами возможности.

“Э-э, я... разве не пора на урок?”

“О, д-да, ты прав!”

“Итак, э-э, т-нам стоит идти?”

“Эм, да, давай!”

И вот эта странно напряженная, но определенно не неприятная маленькая интерлюдия закончилась, и мы вместе направились в кабинет биологии. Заметка для себя: говорить о романтике действительно трудно.

* * *

Биология закончилась, и была середина четвертого урока.

Теперь, когда я вычеркнул свою первую цель из списка с Кикути-сан, я думал о единственном, о чем я вообще мог думать.

Как я должен был вести себя рядом с Мимими?

Конечно, я отчасти волновался, потому что мне нужно было выполнить свое задание вместе с ней, но даже до этого это была проблема моих собственных эмоций. Я имею в виду, мне бы не хотелось оставлять все так неловко между нами, но у меня не было опыта, чтобы придумать простой ответ.

Но, судя по нашей утренней стычке, мы едва могли смотреть друг на друга, не говоря уже о том, чтобы разговаривать. На моем нынешнем уровне я не знал, как перемотать время назад.

Мы были в одной группе на биологии, и неловкость сохранялась во время урока и после него. По сути, это было продолжение утра, когда мы обменивались быстрыми взглядами и сводили наш разговор к абсолютному минимуму. Я думал, что так же пройдет и остаток дня, когда мы не будем разговаривать во время перерыва и в воздухе повиснет та же неловкость, но я ошибался.

Во время перерыва после четвертого урока что-то произошло.

“Эй, иди поешь с нами”, - небрежно позвал Мизусава, направляясь в мою сторону. Когда я посмотрел на него, то увидел, что Накамура и Такей стоят у него за спиной.

В последнее время я направлялся в столовую с группой Накамуры, которая занимала верхний уровень классовой иерархии. Остальная часть класса, казалось, больше ничего об этом не думала, благодаря моему заданию в Instagram и помощи со школьным фестивалем. Никто не бросал на меня странные взгляды за то, что я тусовалась с ними. Это было довольно неожиданное развитие событий.

“Да, конечно”, - отозвалась я, подходя к нему.

Он испытующе приподнял бровь, приблизил свое лицо к моему уху и прошептал мне что-то. “Так что там за история с Мимими?” - спросил он с некоторым беспокойством. Этот парень знает все.

“Э-э, э-э...”

Пока я извивался, Мизусава продолжал в идеальном темпе. “Ты вернул все в прежнее русло?”

“Э-э, не совсем...”

“Вы, ребята, были действительно неуклюжими на биологии.”

“Если ты знал, зачем ты спрашивал?!”

Мизусава хихикнул и счастливо улыбнулся. “Ладно, ты готов сорвать пластырь?”

“...Сорвать что?”

У меня едва было время забеспокоиться, как Мизусава позвал: “Эй, Аой! Как насчет того, чтобы сегодня поесть всем вместе?”

“М-Мизусава...?!”

Этот неожиданный поворот событий поверг меня в панику, но у меня не было никаких внешних причин останавливать его. Все, что я мог делать, это стоять в стороне и наблюдать. Есть вместе с Хинами означало есть с ее друзьями, а это означало есть вместе с Мимими.

Накамура бросил на него подозрительный взгляд в ответ на это внезапное движение. “Хочешь пообедать вместе?”

“А ты разве не хочешь этого?” - спросил Мизусава, по-мальчишески улыбаясь.

“Нет, все в порядке, но с чего вдруг?”

“О, давай просто скажем, что мне этого хочется.”

Накамура фыркнул. Казалось, он думал, что Мизусава ведет себя как-то странно, но я сомневался, что он будет еще жаловаться на это, особенно учитывая, что две группы были в хороших отношениях.

Хинами собиралась направиться в столовую, когда Мизусава окликнул ее, и пара ее подруг уже собрались вместе, разговаривая. На случай, если он забыл, с ними была Мимими. Я повторяю: Мимими была с ними.

Хинами посмотрела на Мизусаву, затем на секунду замолчала, как будто размышляя. Затем она снова повернулась к другим девушкам и перекинулась парой слов, вероятно, сверяясь с ними. Наконец, она снова повернулась к нам.

“Конечно!”

“Ладно, пошли, ребята.” - Пока его план плавно претворялся в жизнь, Мизусава шел рядом с Хинами.

”С чего такое внезапное приглашение?” – спросила она.

“О, мне просто захотелось этого.”

“Ах-ха-ха, да, точно.”

Этот студенческий ланч-пати был задуман так естественно. Какого черта? Все происходит так, как хочет Мизусава только потому, что ему 'так хочется'? Что это за парень? Король?

Все еще внутренне паникуя, я бочком подошёл к нему.

“Какого черта ты делаешь...?!” - прошептал я.

“Я же сказал тебе. Срываю пластырь.”

“Ты придурок...”

Я цеплялся за него, прося о помощи, но он просто смеялся и игнорировал меня.

Мы четверо парней, и группа Хинами из пяти девушек вместе направились в столовую. Ах, черт, что теперь?

Я взглянул на Мимими, чтобы посмотреть, как она это восприняла.

“...Ах!”

“...Ах!”

Наши глаза снова встретились, и мы оба многозначительно отвели взгляд. Да, это было плохо.

“О, чувак, это будет так весело!” – Фух, я всегда мог рассчитывать на то, что Такей останется Такеем. Чувак, ты когда-нибудь собираешься измениться?

* * *

Мы пришли в столовую, и после того, как поставили свои сумки на большой стол у окон, мы вчетвером встали в очередь.

Как я уже сказал, четверо парней и пять девушек. Девочек звали Хинами, Тама-тян, Кашивазаки-сан, Сено-сан и Мимими.

Мизусава все это подстроил, очевидно, имея в виду какой-то план, но пока что он просто болтал с Сено-сан и Кашивазаки-сан и отказывался мне что-либо объяснять. Чертов бабник.

Я оглянулся и увидел Мимими. Они с Такеем дразнили Таму-тян, поэтому наши глаза не встречались, но ее обычная улыбка показалась мне чересчур яркой. А? Я что, зациклился на этом?

Атмосфера между нами была странной с самого утра, и у нас не было настоящего разговора. Что произойдет, если мы сядем за один стол? Это было не похоже на биологию, где все, что нам нужно было делать, - это заниматься в классе.

Затем возникла проблема с тем, что произойдет, когда Хинами увидит, что мы ведем себя странно. Казалось, она уже поняла, что что-то происходит, но если бы она узнала подробности, что бы она сделала? Я был немного напуган, узнав об этом.

Я подтолкнул свой поднос к острому ланчу с мапо и тофу, мой разум был полон забот.

Вот тогда-то и произошло нечто неожиданное.

“О, это выглядит потрясающе, Мозг!” - Я услышал чересчур веселый, громкий голос у себя за спиной. Конечно, есть только один человек, который называет меня этим прозвищем—

Я обернулся. Там стояла Мимими со своей обычной улыбкой, держа в руках поднос с ланчем из жареного цыпленка. Какого черта? Этим утром она была совсем не в себе; что случилось?

“О, привет”, - Я ответил, как можно более нормально, хотя внутренне был в панике. “Да, это выглядит вкусно.”

“Но держу пари, это острое блюдо! Фу, я ненавижу острую пищу! Я не могу это есть!”

”Так хорошо это выглядит или нет?”

“Я не могу принять решение!”

Снова появилась та улыбка, которую она использовала, чтобы скрыть свои чувства. Ч-что происходило? Она вела себя как обычно, и разговор был довольно бессмысленным. Жизнерадостная, забавная шутница Мимими.

Но что-то было по-другому. Когда я по-настоящему обратил внимание, я почувствовал что-то отстраненное в ее поведении, почти как будто она играла. Наши глаза не встречались, и расстояние между нами было немного шире, чем обычно. Конечно, и то, и другое могло быть моей виной.

“...Эм...”

“...Э-э-э...”

Да. Все по-прежнему было странно.

Словно желая раз и навсегда избавиться от неловкости, Мимими сунула мне в лицо свой поднос с жареной курицей.

“Та-даа! Я на диете, но не смогла удержаться!”

Ее попытка заполнить неловкую паузу граничила с отчаянием. Я пытался подыгрывать и болтать, как обычно, но у меня постоянно возникали воспоминания о вчерашнем дне, и я никак не мог перевести их из головы в рот. Это было мучительно.

“Ты... ты уверена, что сидишь на диете? Потому что здесь, э-э, тонна майонеза!”

”Ч-о чем ты говоришь? Это соус тартар. Эти кусочки - в основном овощи, а это значит, что технически это салат!”

Мы оба были там только наполовину, просто пытались скрыть неловкость. Казалось, что сам разговор шел гладко, но наши глаза ни разу не встретились, и мы понятия не имели, к чему это приведет. Мы просто заполняли пространство. Я был благодарен за это, но мы оба были в отчаянии и отвлечены.

Вот тогда-то меня и осенило.

Скорее всего, это была попытка Мимими не допустить, чтобы дискомфорт в наших отношениях стал постоянным.

Вот почему я вздохнул как можно игривее, услышав нелепую теорию Мимими о салате.

“Ты знаешь, это, по сути, все жирное...”

”Прекрати! Не говори так!”

“О, эти калории...”

“Ла-ла-ла-ла-ла!” - закричала она прежде, чем я успел сказать что-нибудь еще. Эта ее привычка немного раздражала, но я подыграл ей.

Мы продолжали разговаривать, пока шли к нашему столику.

Если бы вы только видели наши лица — вы бы подумали, что мы те же Томозаки и Мимими, что и всегда.

Что было несколько утешительно.

Я волновался, что мы, возможно, никогда больше не сможем поговорить, но, похоже, мы были способны создать хоть какое-то подобие нормальной жизни.

Конечно, я знал, что мы только переживаем этот момент, и это не было реальностью. Тем не менее, просто осознание того, что мы могли бы вести такие же жизнерадостные, забавные, ничего не значащие разговоры при каждой встрече, внезапно немного сняло тяжесть с моего сердца.

“О, кстати…Томозаки”, - немного напряженно произнесла Мимими, останавливаясь посреди столовой.

Я постарался ответить как можно естественнее.

“...Да?”

“Эм, насчет того, что произошло вчера...”

Мое сердце пропустило удар. “Т-вчера… Это было вчера, не так ли?”

“Д-да, конечно.”

Внезапно разговор оборвался.

Мы оба могли сказать, что другой человек нервничал, и это заставляло нас обоих нервничать еще больше. Я оглянулся, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.

“Эм, это просто...” - начала Мимими.

“Да?”

Я понятия не имел, что собиралась сказать Мимими. Все еще не в силах смотреть ей в глаза, я напрягся всем телом.

“Ты не должен воспринимать это слишком серьезно... я имею в виду...” — пробормотала она, что было для нее необычно. “Я не говорю, что ты должен забыть об этом, но...” - Она покраснела, и я почувствовал, что мое собственное лицо тоже заливается краской. “Просто веди себя как обычно, ты понимаешь, что я имею в виду?”

“О, эм, да… Хорошо.”

“Хорошо… Извини, что я вроде как сбросила на тебя эту бомбу.”

“О, э-э, нет, все в порядке.”

Мы не только вели тайный разговор шепотом, пока шли к столу, но, учитывая то, о чем мы говорили, мое сердце билось так быстро, что меня начинало подташнивать.

“Мимими!” - Кашивазаки-сан, шедшая впереди нас, прервала наш разговор.

“Ч-что случилось, Сакура?” - Мимими взвизгнула. Обращаясь ко мне, она добавила: “В любом случае, давай просто сделаем, как я сказала!”

“Э-э, да.”

Мимими догнала Кашивазаки-сан, и, хотя я все еще стоял по середине, я чувствовал себя оставленным позади.

“Просто веди себя как обычно...” - тихо повторил я про себя. Думаю, я смог бы это сделать, если бы попытался. Но было ли этого достаточно? Я опустил взгляд, прикусив губу и обдумывая, что делать дальше.

“Вести себя нормально в отношении чего?”

“О-па!”

Мизусава идеально вовремя ответил на мое бормотание, находясь за пределами моего поля зрения. Он захихикал от своего успеха.

“Не делай этого...”

”Ха-ха. Прости, прости.” - Он совершенно не раскаивался, и все же его улыбка была такой странно невинной, что ненавидеть его было невозможно. Очень хитрый.

Держа поднос с очень большой порцией обжаренной во фритюре свиной отбивной с рисом, он невозмутимо стоял рядом со мной, пока я стоял в очереди за водой. Этот парень действительно имеет хороший аппетит…

“Полагаю, ты по уши в дерьме, да?”

“Перестань притворяться таким счастливым по этому поводу!” - Я огрызнулся в ответ. Он наслаждался моими страданиями, как будто это было какое-то телешоу. Его улыбка стала шире. Мудак.

Однако в то же время…

Мизусава узнал о ситуации с Мимими наполовину случайно, но если кто-то и должен был узнать всю историю целиком, то мне очень повезло, что это был такой надежный человек, как он. Правда заключалась в том, что это было далеко за пределами того, с чем я мог справиться самостоятельно.

Он посмотрел на Мимими и приподнял одну бровь, выражение его лица было таким же непринужденным и контролирующим, как всегда.

“Итак, ты решил, что делать?” - спросил он, погружаясь в разговор так небрежно, что мне потребовалась секунда, чтобы понять, что я зашел слишком далеко. Как я уже сказал, очень хитрый.

“...Нет.” - Я не хотел ничего скрывать. “Честно говоря, я понятия не имею, что мне следует делать.”

Мизусава посмотрел на меня, как исследователь, изучающий образец. “Значит, сейчас ты просто будешь вести себя как обычно?”

“...Да, в принципе”, - сказал я без уверенности.

Мизусава понимающе улыбнулся. “Или мне, вероятно, следовало бы сказать, что ты не знаешь, что делать, поэтому просто плывешь по течению.”

“Ой...”

”Ха-ха-ха. Я так и знал.”

Что было с этим парнем? Он смог выразить мои чувства словами точнее, чем я сам.

Прямо сейчас я пытался вести себя нормально, но точнее было бы сказать, что я пассивно реагировал на Мимими.

Мизусава добродушно улыбнулся. “Ну, по крайней мере, ты действительно задумываешься об этом, что является большим улучшением по сравнению с притворством, что твоих чувств не существует.”

“...Возможно.”

Его слова заставили меня почувствовать себя одновременно робким и в чем-то виноватым.

Он взглянул на стол, за которым теперь сидели остальные семеро из нашей группы, включая Мимими.

“Должно быть, там легче разговаривать со всеми, чем один на один”, - заметил он.

Так вот почему он все это устроил...?

“М-Мизусава… так вот почему...?”

Я хотел, чтобы он знал, как я благодарен, но он только драматично пожал плечами.

"Да. Наблюдать за тем, как ты мечешься, забавно. Теперь, когда я знаю предысторию, я бы ни за что не пропустил это шоу.”

"Эй!”

“Ха-ха-ха.” - Он усмехнулся и хлопнул меня по спине. “Расслабь плечи, чувак!”

“Заткнись, чувак… Но спасибо.”

“Ха-ха-ха. За что?”

Он улыбнулся, так уверенно и чертовски самодовольно, что я почти подумал, не сарказм ли это. Но даже если он придурок, этого парня невозможно ненавидеть.

* * *

Прошло около десяти минут с тех пор, как мы все сели за стол, и разговор принял неожиданный оборот.

“Ни за что, значит, тот слух о вас двоих был неправдой?” - сказала Сено-сан.

Хинами рассмеялась. “Конечно, нет!”

Следовало догадаться, что разговоры об отношениях с этой группой неизбежны.

Прямо сейчас разговор был сфокусирован, как луч лазера, на Хинами и Мизусаве. Сено-сан и Кашивазаки-сан заинтересовались правдоподобным, но не соответствующим действительности слухом, который распространился пару месяцев назад о том, что Хинами и Мизусава встречаются. В тот раз в ресторане я узнал правду, так что теперь слушал спокойно.

Кстати, я сидел в дальнем конце стола у прохода, рядом с Мизусавой. Парни были с одной стороны, а девушки - с другой, так что Кашивазаки-сан сидела напротив меня, а Сено-сан и Мимими рядом с ней. Хинами сидел на противоположном конце стола от меня, у окна, так что Мизусава был моим единственным союзником на этой неизведанной территории.

“В любом случае, кто пустил этот слух обо мне и Такахиро?” - спросила Хинами, комично хмурясь.

”Давай посмотрим, где я это слышала? Я думаю, это просто так получилось”, - ответила Кашивазаки-сан.

“Я имею в виду, я вполне могу себе это представить!” - Сено-сан согласилась.

“О да, определенно”, - вмешался Мизусава.

Я клянусь, этот парень…

“Эй, смотрите, кто говорит!” - Мимими поддразнивала его, и все смеялись — особенно Такей. Ну вот, он снова за свое.

Мимими и Мизусава шутили так, словно это было так же легко, как дышать. Мои эмоции становились какими-то... размытыми. А?

Завязать разговор о свиданиях было непросто, но я должен был — для моего задания. Как я мог поднять эту тему сейчас? Я должен был спросить о ее типе и о том, что обязательно нужно для свидания. Если бы все за столом начали говорить об этом, тогда мы с Мимими тоже могли бы сказать то, что думаем, и я бы выполнил свое задание. Но было бы странно с моей стороны поднимать эту тему в присутствии Мимими...?

Когда смех утих, Мизусава посмотрел на Сено-сан и Кашивазаки-сан с коварной улыбкой.

“А что насчет вас двоих?”

"Хм? Нас двоих?” - переспросила Кашивазаки-сан. Она, конечно, хорошо проводила время. Сено-сан тоже улыбнулась с оттенком волнения.

”Есть кто то, кто вас интересует? Хммм?”

Они обе взвизгнули и застенчиво улыбнулись в ответ на его вопрос.

”Оставьте нас в покое!”

“Окей, я понял!”

Они обменялись скрытными взглядами, но их голоса были веселыми и заинтересованными. Даже я слышал, как они беззвучно кричали: 'Спрашивай нас больше!'

Одной мысли о том, чтобы поговорить о романтике, достаточно, чтобы все завелись.

Накамура наблюдал за ними, ухмыляясь. “Ха-ха, я не знаю наверняка, но я думаю, они что-то скрывают!”

“Прекрати это!”

“Чертовски верно!”

“Заткнись, Такэй!”

“Ух ты, сурово...”

За столом, за которым парни и девушки разговаривали об отношениях за обедом, было так много нормальных флюидов, что я практически задыхался. Я сделал несколько замечаний вроде 'Да ладно!' тут и там, чтобы притвориться, что принимаю участие, но о том, чтобы влезть в самую гущу событий, не могло быть и речи. В эти дни я мог вести нормальную беседу, но говорить об отношениях в большой группе было непросто. К тому же там была Мимими.

Пока я был занят размышлениями об этом, Хинами нанесла удар мне прямиком в живот.

“Эй, а как насчет тебя, Томозаки-кун?”

Никто другой не смог бы увидеть ее скрытые мотивы, но я почувствовал пугающее, невысказанное послание: 'Тебе лучше воспользоваться этим шансом и выполнить свое задание, иначе!' Чем более наивной выглядела Хинами всякий раз, когда это происходило, тем больше я понимал, что она притворяется. Ее темная сторона действительно темна.

“М-я?”

“Да!” - сказала она, невинно улыбаясь. “Иногда кажется, что у тебя что-то происходит, а потом кажется, что это не так, а потом это происходит…”

“...может ты уже решишься?” - огрызнулся я в ответ.

Все рассмеялись. А? Все прошло хорошо. Хотя, думаю, мне следовало поблагодарить Хинами за такой мягкий бросок. Тем не менее, то, что я смог поймать мяч и немного посмеяться, было признаком прогресса.

“Да, я тоже так думаю... В последнее время я бы не удивилась, если бы он с кем-нибудь встречался”, - сказала Кашивазаки-сан, откусывая кусочек курицы темпура от своей тарелки с лапшой удон.

“Ты так думаешь?” - сказал я, не совсем уверенный, как реагировать, но стараясь не выглядеть слишком слабым.

Она сказала, что не удивилась бы, если бы я с кем-нибудь встречался. В последние дни она и Сено-сан стали относиться ко мне более терпимо, и они больше не смотрели на меня так, как на Томозаки, которым я был всю жизнь. Вот почему мое возвращение тоже вызвало такой легкий смех. Должно быть, моя сила возросла благодаря заклинанию группового поля Мизусавы. Кроме того, мои базовые способности улучшались, что делало меня счастливым.

Мизусава сделал глоток воды и улыбнулся. “Конечно. В этом совсем не было бы ничего странного.”

“Ч-почему ты так уверен?” - Я отшатнулась, когда холодок пробежал у меня по спине. Он знал обо мне и Мимими, и это выводило меня из себя.

“Да ладно, мы же вместе ходили на школьный фестиваль Токусэй, не так ли?”

“О...”

Вот о чем он говорил. Я почувствовал облегчение, но все равно приготовился к какому-нибудь поддразниванию. На самом деле, это могло бы быть еще опаснее. На заднем плане я слышал, как Такей жаловался на то, что его не пригласили, и все игнорировали его. Такей есть Такей.

”Ты болтал с девушками как профессионал. Я бы не удивился, если бы у тебя что-то случилось”, - намекнул Мизусава, хлопнув меня по плечу.

“Эй...”

“В-правда, Мозг?!”

Я не ожидал, что Мимими так вскочит. В-очень неожиданно. Мое сердце пропустило удар при атаке вслепую. Хватит уже с сюрпризами.

“Нет! Ничего такого не было!”

“Уверен? У меня есть примерно... три телефона девушек с того фестиваля.”

“Такахиро, разве ты не должен хотя бы знать точное число?!”

Все рассмеялись над выпадом Хинами.

“Хм...”

Но Мимими этого не сделала. Вместо этого она продолжала украдкой поглядывать на меня, а затем издала неприятный звук. Почему у нее был такой подозрительный вид?

“Мимими, ты в порядке?” - спросила ее Тама-тян.

“А?! Что случилось?!”

“Это то, о чем я тебя спрашиваю!”

“Что ты имеешь в виду?!”

“Просто... ”

“...Ты явно все преувеличиваешь!”

“О, ладно. Правда?”

“В самом деле!”

Чем больше она говорила, тем более странным становилось ее поведение. К концу она была на пределе, и Тама-тян, по сути, просто сдалась. Мимими покраснела, что заставило меня почувствовать себя виноватым, поскольку я был одной из причин этого.

Я почувствовал, что кто-то смотрит на меня, и когда я обернулся, то увидел, что Мизусава улыбается мне, приподняв одну бровь. Мудак. Я сердито посмотрел на него в знак протеста, но он только ухмыльнулся и отвел взгляд.

В тот же момент я услышал голос Хинами.

“...А что насчет тебя, Мимими?”

“М-меня?”

Проникновенные слова Хинами были подобны удару копьем прямо в центр ситуации. Она бросила на меня взгляд, который, казалось, говорил: 'Неужели ты думал, что сможешь сбежать от меня?’ Это было плохо.

“Я думаю, ты что-то скрываешь...”, - сказала она, наблюдая за Мимими с самодовольной улыбкой. Дерьмо. Если бы я сейчас повел себя хоть чуточку странно, она бы увидела меня насквозь.

Если бы меня допрашивали, я уверен, я бы сказал что-то вроде... 'Э-э-э... ничего не произошло! Вчера после школы вообще ничего не произошло!' И весь мир мгновенно взорвался бы.

Но прямо сейчас ее целью была Мимими, так что проблеск надежды оставался. Конечно, минуту назад Мимими бесцельно болтала, но я был уверен, что теперь с ней все будет в порядке. Давай, Мимими, давай посмотрим на эти потрясающие коммуникативные навыки в действии!

Я был близок к тому, чтобы помолиться, наблюдая за разворачивающейся сценой. Хинами, демон старания и наблюдательности, против Мимими, от природы отличного коммуникатора. Что бы заметила Хинами и какие намеки она обнаружила? Как бы Мимими сумела скрыть свои расшатанные нервы?

И вот наступил тот решающий первый шаг.

После долгой, задумчивой паузы Мимими решила — что?

“Я—я...”

Она взглянула на меня со сложным выражением на лице. Подожди, нет! Ты ведешь себя слишком очевидно! Я не понимаю! Я представил себе несколько атакующих и оборонительных приемов, но 'это' хуже чем плохо, Мимими!

”Томозаки-кун?” - Хинами без труда уловила мое участие.

Я же тебе говорил! Ты хуже меня, Мимими-сан.

Мизусава ухмылялся, глядя на свои ботинки. Ублюдок. Серьезно, прекрати. Ты даешь Хинами больше подсказок. Даже Кашивазаки-сан и Сено-сан теперь были на взводе и спрашивали: “Что?! Что?!”

Наконец, Хинами перевела свой острый взгляд с Мимими на меня. Дерьмо. Я был близок к тому, чтобы меня раскатали.

“Ч-что?” - невинно спросил я.

(АХахХАХахахаа я умираю помогите!)

Хинами уставилась на меня.

”...О”, - сказала она с удовлетворением. Что? Я ничего не говорил, так как же она могла что-то понять? С другой стороны, она что-то почувствовала этим утром, так что моей реакции, вероятно, было достаточно, чтобы рассказать ей остальное. Мизусава сидел рядом со мной, сотрясаясь от сдерживаемого смеха. Я хочу хорошенько врезать ему по носу после того, как все это закончится.

“Ты тоже замешан в этом, Такахиро?”

Она даже это поняла. С нами было покончено. В течение тридцати секунд весь беспорядок был раскрыт.

Мизусава повернулся к Хинами, все еще хихикая. “А, знаешь. Жаль, что я ничего не могу тебе рассказать, потому что это секрет.” - Он отогнал ее движением руки.

Хинами, Кашивазаки-сан и Сено-сан завизжали в знак протеста.

"Эй!”

“Что?”

“Ты, должно быть, шутишь!”

Это было трое на одного, но Мизусава держался стойко. Он удивительный.

Тем временем Тама-тян молча смотрела на меня. Возможно, она поняла больше, чем Хинами.

“Ну-ну, наберитесь терпения! Я скажу вам, когда придет время.”

“Хмм.”

Хинами бросила на него свирепый взгляд, но Мизусава просто запихнул в рот кусочек свинины, ни о чем на свете не заботясь.

Но я понял, что он делал.

Теперь, когда Мимими расклеилась и выдала, что что-то произошло, его лучшей стратегией было вернуть себе лидерство, признав, что он что-то знает, а затем объявив, что больше ничего не скажет. Таким образом, он не рисковал ничего раскрыть, даже если бы Хинами спросила его окольным путем.

“Расскажи нам сейчас!” - настаивала Кашивазаки-сан, но он только улыбался и молчал. Чувак, он был силен. Я мог положиться на этого парня.

Удивительно, что цель допроса сместилась с Мимими на Мизусаву. Если бы все продолжали долбить Мимими, она определенно сломалась бы. На самом деле, мы, возможно, уже прошли этот этап.

“Ладно, как хочешь”, - сказала Хинами, прекращая атаку. Должно быть, она почувствовала, что в этой битве невозможно победить. Или, может быть, она вообще не собиралась предавать всей этой истории огласке — для нее в этом ничего не было, и она могла расспрашивать меня о чем угодно на нашей встрече. Пожалуйста, не допрашивай меня!

Она небрежно сменила тему. “У меня самой такая ситуация”, - сказала Хинами.

“Романтическая ситуация?”

“Ага.”

“О-о-о!”

Кашивазаки-сан и Сено-сан переключили свое внимание на Хинами. Пугающая маленькая ловкость рук с ее стороны. Может быть, это и к лучшему, что она нас разнюхала. Если бы все знали обо всем, вероятно, это было бы не очень хорошо с точки зрения моего задания и целей.

После этого разговор сосредоточился вокруг Хинами и того, кто был в нее влюблен — но неудивительно, что нам с Мимими все еще не удавалось посмотреть друг другу в глаза.

Учебный день закончился, и все работали над подготовкой к фестивалю.

Я сидел в почти пустой библиотеке, напротив Кикути-сан.

Она казалась взволнованной. Сценарий лежал передо мной на столе. Я взял его обеими руками и постучал им по столу, чтобы привести в порядок стопку бумаг. Я обещал прочитать это к концу учебного дня и, конечно же, прочитал.

Все верно — как сценарист и ассистент, мы встречались, чтобы подготовиться к классному спектаклю.

“Эм...”, - сказал я. Я видел, как дернулось горло Кикути-сан, когда она сглотнула. Ее маленькие белые ручки, лежавшие на столе, были сжаты в крепкие кулачки.

Я не был уверен, с чего начать, но, потратив минуту на то, чтобы привести свои мысли в порядок, я погрузился в работу.

“...Мне это понравилось.”

Выражение лица Кикути-сан внезапно просветлело от облегчения. “Т-ты прочитал?”

Я ответил честно. "Да. Я прочитал это сегодня на переменах в классе...”

“В-в классе...?”

Она, казалось, была немного поражена этим, но быстро отмахнулась и продолжила слушать.

“Честно говоря, это было действительно интересно. Я не могу дождаться, когда прочту следующую часть.”

Это было правдой.

Она сократила повествование под спектакль, так что теперь оно состояло только из диалогов и упрощенных объяснений. Учитывая, что так много было вырезано, история изменилась в нескольких местах.

Тем не менее…

“Мое общее впечатление было действительно таким же, как и тогда, когда я читал эту историю.”

“Ф-фух...! Это такое облегчение...”

Это было странно, но, возможно, дело было в реалистичности диалогов или, может быть, в уникальности истории с самого начала.

Я не был точно уверен почему, но она проделала потрясающую работу по переносу настроения истории в гораздо более ориентированный на диалог формат.

“Это действительно впечатляет, поскольку ты в целом сократила так много диалогов. Как тебе это удалось?”

“Ну...”, - сказала она, застенчиво улыбаясь. “Я немного вдохновилась фильмом Энди, который мы ходили смотреть прошлым летом.”

“О, как круто!”

Это имело смысл.

Теперь, когда она упомянула об этом, несмотря на то, что детали диалога и сюжета в фильме были другими, общее настроение оставалось таким же, как и в книге. Я вспомнил, как потом разговаривал об этом с Кикути-сан в кафе.

“Теперь, когда ты упомянула об этом, я вижу сходство.”

“У-угу...!” - Она покраснела и слегка улыбнулась. Я мог сказать, как она была счастлива.

Правильно — книги Энди в первую очередь вдохновили ее начать писать, и когда я сказал ей, что ее рассказы вызывают у меня те же чувства, что и у него, она даже заплакала. Для нее создание чего-то похожего на его работу было настоящим достижением.

“О... с другой стороны...” — По мере того, как она говорила, выражение ее лица становилось все напряженнее, а взгляд - более серьезным. Это была еще одна грань ее личности страстного автора. ”Ты заметил что-нибудь, что тебя обеспокоило?”

“Эм...” - Я погрузился в раздумья.

По правде говоря, я чувствовал, что критиковать ее историю было бы самонадеянно, но даже если отбросить мою неуверенность, я искренне думал, что это идеальная история для превращения в пьесу. Кто-то с большим опытом, чем я, возможно, увидел бы возможности для улучшения, но мне, новичку, было трудно представить, какими они могут быть.

Но если бы я сказал одну вещь…

“...Может быть, персонажи?”

“А? Персонажи?”

Я кивнул. “Может быть, это потому, что ты сократила диалог в версии для пьесы, но...”

"Да?"

“...Мне кажется, что персонажи стали немного... обычными? Как будто они больше не чувствуют себя такими живыми. Я имею в виду, это всего лишь мое мнение...”

Я пытался подобрать как можно более мягкие слова, не будучи при этом нечестным.

“Это правда, что теперь их легче понять. Мне тоже показалось что что-то немного не так...”

Она и я говорили о версии рассказа ‘На крыльях неизвестности'.

Что произвело на меня впечатление, когда я прочитал ее в первый раз, так это живость персонажей и реалистичные, а иногда и противоречивые эмоции.

Но в игровой версии можно было почти сказать, что персонажи были больше похожи на символы; на мой взгляд, они не казались очень живыми.

“Хм...”, - сказала Кикути-сан, кивая в знак согласия. “Возможно, ты прав.”

“Какой вариант правильней?” – спросил я.

Она пододвинула рукопись к своей стороне стола. “Ну, я немного изменила концепцию.”

“...Концепцию?” - Я задумался, что она имела в виду под этим словом, но так ничего и не понял.

“Мы говорили об изменении персонажей в соответствии с людьми, которые их играют, верно?”

“Да...”

Я кивнул. Мы решили, что ей следует скорректировать диалог с актерами и сценическое исполнение с учетом этого.

“Я изменила персонажей, которых будут играть Мизусава-кун и Ханаби-тян, чтобы им было легче.” - Она застенчиво понизила голос. “Но компромисс может заключаться в том... что их характеры теперь немного грубее и поверхностнее.”

“А, я понимаю, о чем ты говоришь.”

Я мог это видеть.

Когда я впервые прочитал эту историю, мне по-настоящему понравились тонкости характеров персонажей и то, как они мыслят. Они никогда не были однообразными, и их внутренние противоречия заставляли их чувствовать себя очень человечными.

Я не был уверен, как это объяснить, но версия пьесы показалась мне более 'театральной'.

“Например, когда персонажи в основном выражают себя в диалогах, кажется, что они становятся проще.”

"Да. Я действительно пытался сосредоточиться на более простых мыслях, а не на сложных эмоциях.”

“Ха… Думаю, я понимаю, о чем ты говоришь.”

Она использовала драматические движения и мимику, чтобы четко передать объединенные эмоции. Вместо внутреннего конфликта, который часто встречается в реальной жизни, она решила подчеркнуть последовательность.

И это вполне могло бы быть правильным решением; это приблизило бы аудиторию к действию и облегчило бы постановку пьесы актерам-любителям из средней школы. Было бы более практично обеспечить определенный минимальный уровень качества и убедиться, что мы полностью не утратили суть эмоций.

“Это сложный вопрос...”

“Как ты думаешь, я могу перейти к заключению, не меняя его...?”

Как ей следует продвигаться дальше со сценарием? Подчеркнуть грубую человечность персонажей, которая произвела на меня впечатление, когда я впервые прочитал эту историю? Или оставить как есть и применить более реалистичный подход, чтобы убедиться, что пьеса получилась цельной?

На этот вопрос не было ‘правильного' ответа, вот почему я чувствовал себя таким неуверенным. Я имею в виду, что у меня не было опыта работы в театре или написания пьес, и не было никаких реальных причин выбирать тот или иной путь.

Но когда я обдумал это, мне кое—что пришло в голову.

“Эй... ты только что упомянула двух персонажей?”

“Эм... да.” - Она кивнула.

"Почему?”

В конце концов, в пьесе было три главных героя.

Коул, сын слесаря, которого играет Мизусава.

Крис, сирота, воспитывавшая летающих драконов, которого играет Тама-тян.

И Алусия, принцесса, которая была лучшей подругой детства Коула, которую сыграла Хинами.

“...А как насчет Хинами?”

Кикути-сан молча уставилась на меня. Я не был уверен, было ли выражение ее лица обеспокоенным, задумчивым или просто спокойным. Наконец, она хихикнула. “Хинами-сан... кажется мне точь-в-точь как Алусия, поэтому я решила, что мне не нужно беспокоиться об этом”, - заговорщицки сказала она.

Я усмехнулся. “Ха-ха-ха. Это точно.”

Я мог понять ее точку зрения. Когда мы распределили роли, Хинами получила такую единодушную поддержку, чтобы сыграть Алусию, что нам даже не нужно было подсчитывать голоса. К тому же, поскольку это была Хинами, мы все предполагали, что все будет хорошо. Вероятно, она могла бы убедительно сыграть любую роль.

“Держу пари, она справится со своей ролью, даже если в ней будут какие-то сложные эмоции.”

“Именно так я и думала”, - ответила Кикути-сан с озорной улыбкой. “Вот почему я оставила Алусию...”

Я вспомнил кое-что, на что обратил внимание во время чтения. “Мне действительно показалось, что Алусия была очень яркой.”

“Я рада это слышать.” - Она счастливо улыбнулась, переплетя пальцы на крышке стола.

Так что же делать?

Оставить как есть или сделать его более грубым? Мы должны были выбрать то или другое.

“У нас не так много времени”, - сказал я.

“Верно...”

Сегодня был вторник, и пьеса должна была быть поставлена через две недели, начиная с субботы. Если бы мы начали репетиции в начале следующей недели, у нас было бы целых две недели на репетиции. Нам требовалось как минимум столько времени, а это означало, что мы должны были в значительной степени доработать сценарий на этой неделе.

Концепция, которую мы обсуждали, повлияла как на основной каркас пьесы, так и, в конечном счете, на концовку. Нам нужно было разобраться с этим как можно скорее.

“Должны ли мы решить сейчас...?”

“А как ты думаешь, что будет лучше...?”

Мы могли выбрать только один из двух вариантов.

Это решение имело важные последствия, и я не мог избежать его. Я должен был сделать выбор.

“...Я думаю, тебе следует привести все это в большее соответствие с Алусией.”

”Правда?”

Я кивнул. “Сделай все так, как было раньше, с более яркими, реалистичными персонажами.” - Я постарался, чтобы мой голос звучал уверенно, что вызвало некоторое удивление у Кикути-сан. “Актерам, возможно, придется труднее, и тебе, возможно, будет труднее написать диалоги... но...”

Я хотел это увидеть.

“...так определенно будет интереснее.”

Я страстно высказал свое мнение, а затем замолчал, чтобы послушать, что она скажет.

Она посидела так с минуту, округлив глаза, затем, наконец, твердо кивнула.

“Я понимаю… Я попробую.”

Может быть, мне это показалось, но мне показалось, что я заметил огонек возбуждения, горящий глубоко в ее глазах.

* * *

Поскольку мы договорились об общем направлении, я снова оставил сценарий Кикути-сан и направился обратно в класс. В конце концов, я был членом фестивального комитета. Кикути-сан осталась в библиотеке, чтобы переделать сценарий.

На обратном пути я заглянул в окна, выходящие в коридор. Каждый класс находился на разной стадии работы над своим фестивальным стендом. В некоторых комнатах целые стены были увешаны украшениями, а некоторые были настолько пусты, что студенты, казалось, все еще пытались определиться с планом. Разница, вероятно, зависела от энтузиазма самих классов и членов их комитетов.

В конце концов, я добрался до своего класса. Около дюжины студентов разбились на группы для работы над различными проектами.

“Как тебе это?”

“Немного выше! Выше! Выше! …Слишком высоко!”

Перед классом ребята, отвечающие за наш киоск, манга-кафе, рассказывали о том, как украсить его внутри и снаружи. Они проверяли идеи методом проб и ошибок. Лично мне казалось, что блестящие гирлянды не совсем подходят для манга—кафе, но это школьный фестиваль - что поделаешь?

“О, это мило! Я собираюсь нарисовать то же самое!”

“Я не думаю, что нам нужны две одинаковые...”

В середине класса группа учеников, включая Хинами, отодвинула парты в сторону, чтобы освободить место для большого листа пергамента, который мы планировали повесить в коридоре вместо таблички. В данный момент они освещали это в иллюстрациях. За последние пару дней я несколько раз мельком видел белый лист, но теперь все действительно складывалось воедино.

Я взглянул на шкафчики в задней части класса и заметил коробку с надписью 'Идеи дизайна классных футболок' на одном конце. Я подошел, чтобы прочитать инструкции, в которых говорилось, что идеи собираются у всех заинтересованных, после чего весь класс выберет одну из них, чтобы мы могли заказать футболки к началу следующей недели. Ах да, наш класс тоже делал что-то подобное в прошлом году. Они были необязательными, так что у меня, очевидно, не было прошлогодней футболки.

День за днем классная комната преображалась в преддверии приближающегося фестиваля. Было удивительно обнаружить, что я не только участвую в этом, но и занимаю довольно центральное положение — я был волонтером в оргкомитете, предложил манга-кафе и выдвинул идею создания оригинальной пьесы.

Когда я стоял в конце класса, наблюдая за происходящим, я внезапно услышал голос.

”Как продвигается дело, босс?” - сказал Накамура, подходя ко мне.

На его лице была обычная улыбка нормала, но каким-то образом его глаза, поза и тон излучали пугающие флюиды. Теперь я был способен вести с ним вполне нормальную беседу, но все еще чувствовал себя подавленным. Думаю, это особый подарок Накамуры.

“Имеешь в виду как у меня успехи?”

“Я про сценарий.” - он ответил таким тоном, который подразумевал, что ему не следовало говорить мне об этом. 'Остынь', - подумал я, но был слишком напуган, чтобы что-то сказать. Этот тип властного нормала настолько хорош в проецировании в ваш мозг, что он прав, даже ничего не говоря. Если бы он на самом деле сказал: 'Я прав', это прозвучало бы действительно странно, и люди сказали бы: 'Нет, это не так!’ Но если он выражает это через свое отношение, все заканчивают тем, что говорят: 'О, извини, ты прав’.

Во всяком случае, для Накамуры было довольно необычно небрежно завязать со мной разговор.

“О, сценарий...”

Я сказал ему, что мы с Кикути-сан в основном определились с направлением, что работа уже частично завершена и что мы надеемся закончить к началу следующей недели. Я добавил, что это даст нам целых две недели на репетиции, так что все должно быть в порядке.

“...Хм.”

Казалось, ему это совершенно неинтересно. Серьёзно? Все время, пока я разговаривал, он возился со своим телефоном. Он издал несколько звуков в знак подтверждения и время от времени поглядывал на меня, так что я знаю, что он хотя бы немного слушал, но перестань — ты же сам спрашивал меня, как все прошло! В чем твое дело?

“Похоже, все хорошо.”

С этим совершенно бессмысленным комментарием он прислонился к стене рядом со мной и снова начал возиться со своим телефоном. Что было с этим парнем? Неужели он спросил меня о пьесе только для того, чтобы завести светскую беседу?

“...Где Мизусава и Такей?” – спросил я.

Его брови дернулись. “Это выше моего понимания.”

“...О, да?”

Они всегда были вместе, и все они также входили в оргкомитет фестиваля, что делало еще более необычным то, что он не знал, где они находятся.

”Они сказали, что им нужно кое-что купить.”

“...Оу.”

Он был скуп на информацию. Я взглянул на его лицо. Он смотрел на свой телефон со скучающим выражением лица. Я взглянул на экран и заметил, что он листает вниз по Instagram, обновляя страницу снова и снова. Как делали люди, когда им нечего было делать.

“Убиваешь время?”

"Хм?"

“Прости.”

Я просто делал свое дело и говорил то, что было у меня на уме, а он решил сразить меня одним-единственным взглядом своих змеиных глаз. Что ж, я умер — лучше подумаю еще раз. С тех пор как я оскорбил его ‘достоинство’ во время нашей летней поездки, я меньше стеснялся быть с ним настолько честным. По словам Хинами, это было одной из причин, по которой он находил меня забавным.

”Так... ты не пошел с ними?”

”Не смог. Она была там.”

“Кто?”

“Юзу. Очевидно.”

“О, э-э, извини.”

На самом деле, я никак не мог этого знать... но недавно он уже убил меня, так что я просто смирился с этим. Проблема была в том, что я этого не понимал.

“Ты не пошел, потому что там была Изуми...? Что ты имеешь в виду?” - невинно спросил я.

Он раздраженно вздохнул и объяснил, что произошло.

В общем, Накамура, Мизусава и Такей работали над проектом с Изуми, Сено-сан и Кашивазаки-сан. Когда закончилась клейкая лента и скрепки, им пришлось пойти и купить еще. Но если бы все пошли в магазин, Изуми не справилась бы со своей работой главы оргкомитета, поэтому они с Изуми остались.

“Потом она пошла по своим делам, а они еще не вернулись. Я мог бы уже сходить туда и обратно пять раз.”

“Ха-ха-ха.”

Его неизбежно бросили, а я страдаю теперь из-за этого.

Я лично подтвердил корреляцию между нормальностью и временем, потраченным на то, чтобы слоняться по дороге куда угодно, так что, если бы эти четверо отправились за покупками, их, вероятно, не было бы целую вечность. Мне было жаль его. А потом я открыл свой большой рот.

“RIP.”

"Хм?"

“Прости.”

После того, как я откровенно засвидетельствовал свое почтение, он снова убил меня, поэтому я искренне извинился. Я мастер по спидрану извинений.

Но такая линия разговора показалась мне удивительной.

“Ты хочешь сказать, что это все ради Изуми? Это... тактично.”

Поскольку Изуми была единственной, у кого была работа в качестве главы оргкомитета, Накамура мог пойти за покупками и оставить ее одну. Мой образ Накамуры был довольно эгоистичным, так что он поступил бы именно так.

“Что??” - спросил он. “Я не знаю насчет того, чтобы быть внимательным. Это скорее то, что ты делаешь.”

Это заявление было для него довольно окольным. Он, должно быть, чувствовал себя неловко; это определенно звучало так, словно он пытался избежать того, что на самом деле имел в виду. Но поскольку он все еще возился со своим телефоном, выражение его лица не изменилось, я не мог по-настоящему приставать к нему. Он листал свою ленту в Твиттере, определенно, убиваю время.

И все же это было удивительно.

На самом деле он пытался быть хорошим парнем.

“Значит, у тебя все-таки есть силы быть милым. ...Ах, извини.”

На этот раз я все-таки сказал то, что думал, но я также заранее извинился, чтобы пережить этот раунд. В терминах Атафами, это то, что вы называете L-отменой защиты, когда вы приземляетесь после атаки, чтобы уменьшить свое отставание. Хотя в последней версии все по-другому.

"Хм? Что с тобой, чувак?” - пожаловался Накамура, нахмурившись в ответ на мои сбивчивые извинения, прежде чем грубо хлопнуть меня по плечу. “Неважно. Давай сходим за мороженым.”

Что ж, это было очень непринужденное приглашение.

“О, э-э, ладно.”

Он уже начал уходить, так что я поплелся за ним отчасти из-за инерции. Это было странное чувство, когда меня вот так тянуло вперед, как будто для него было совершенно естественно пригласить меня и совершенно естественно, что я согласился. Внезапно последовать за ним стало единственным, что можно было сделать. Узрите силу - Нормала Накамуры.

Вот так мы с Накамурой в конце концов бок о бок пошли по коридору в кафетерий.

Это было новое ощущение. В последнее время я тусовался с группой Накамуры, но когда я подумал об этом, то понял, что почти никогда не оставался с ним наедине. По крайней мере, с тех пор, как я выбил из него все дерьмо в Атафами.

”Ну, это совсем другое дело. Я не думаю, что мы были наедине с тех пор, как я победил тебя в Атафами. Ой извини.”

“Если ты извиняешься, это еще не значит, что все будет хорошо.”

Он схватил меня за основание шеи и сжал со всей силы. О-о-о, мне так жаль!

* * *

В пустом кафетерии мы с Накамурой сели друг напротив друга за излишне большой стол и поговорили о разных вещах. Кстати, именно Накамура выбрал этот стол, напомнив всем нам о его царственном темпераменте.

“Какую мангу ты принесешь?”

“Эм, я думал о 'Хантер × Хантер', так как они все у меня есть."

(Ууу… Кто понял, тот понял. На самом деле я не смотрел и не читал мангу. Я просто выбрал этого персонажа, потому что мне понравилась его аура. Но я обязательно посмотрю, как появится время)

“Круто. Мне нравится ‘Greed Island arc’.”

“Да? Я больше предпочитаю ‘Chimera Ant arc’.”

Мы почти ни о чем не говорили. Но, учитывая, что не так давно мы ладили, как кошка с собакой, нормальный разговор один на один казался невероятно большим шагом вперед.

Кстати, в кафетерии мы купили мороженое за сто иен; я выбрал мороженым с посыпкой из печенья, а Накамура выбрал коробку со льдом, которая представляла собой кусочки льда в бумажном стаканчике. Напоминает мне взрослых нормалов, пьющих алкоголь из мини-бутылочек.

“Эй, мне было интересно”, - внезапно сказал Накамура. Он посмотрел на меня, размельчая лед со вкусом грейпфрута своей мощной челюстью.

”Да?” - Я ответил, полностью потеряв бдительность.

“...У вас с Мимими что—то случилось?”

Подавись! Кусок с мороженым попал мне в трахею, а кусочки печенья рассыпались по столу.

“Уфф. Видимо я прав, да?” - Он нахмурился.

“Да ладно, ты спросил ни с того ни с сего...” - захныкал я.

“Как бы то ни было, все в порядке”, - сказал он, указывая на стойку с какими-то тряпками для вытирания стола.

Он был так странно сговорчив; я подумал, что он мог бы мне помочь, но нет. Он даже не сделал попытки встать — вместо этого жестом велел мне поторопиться и вытереть самому. Это тот Накамура, которого я знаю.

Я покорно пошёл за тряпкой, размышляя над тем, что только что произошло.

К-откуда он узнал?.. Ну, я думаю, это было очевидно из разговора с Хинами за обедом. В этом я был уверен. Но Накамура обычно был тверд как скала, когда дело касалось подобных вещей. Если он догадался об этом, то я, вероятно, мог бы предположить, что и все остальные за столом тоже поняли. Кроме Такея, конечно. Разве это не было плохо?

Но, как я мог восстановиться?.. Я подумал об этом и решил, что это бессмысленно. Я имею в виду, что благодаря этой небольшой беседе за обедом все поняли, что что-то произошло, и они знали, кто в этом замешан. Это могло произойти одним из нескольких способов, и, говоря реалистично, пустить пыль в глаза каждому отдельному человеку, вероятно, было невозможно.

Так был ли это шах и мат?

Я взял тряпку так медленно, как только мог, не вызывая подозрений, затем вернулся на свое место. Что делать? Постепенно менять тему?

Я начал вытирать стол, выстраивая свою стратегию.

“О, кстати—”

”И что? Что случилось с Мимими?”

Моя печальная попытка сменить тему была пресечена прямым применением чистой силы. Конечно, так оно и было. Дешевые трюки не работают против противника с таким стилем игры.

Что теперь делать? Что ж, почему бы не позаимствовать стратегию Мизусавы за обедом?

“Эм, это секрет.”

Признайтесь, что что-то действительно произошло, затем займите твердую позицию и откажитесь говорить. Таким образом, я бы выдал только то, что он уже знал, что помешало бы мне случайно рассказать ему ту часть, которую я на самом деле не должен был ему говорить.

“Видимо все серьезно. ...Хм.”- К моему удивлению, Накамура немедленно пошел на попятную. “Настоящий вопрос в том, кто сказал, что он нравится другому? И поскольку ты не хочешь признаваться, это значит...”

Накамура несколько секунд молчал, как будто его собственные слова шокировали его.

”Ч-что?”

Накамура прикрыл рот рукой в полном недоумении. “Мимими сказала, что ты ей нравишься...”

Он опустил руку, его губы дрожали от шока. Кусочек льда выпал у него изо рта и разбился о стол, как хрусталь.

”Ух ты, правда? Ты серьезно думаешь, что это настолько невозможно?”

“Черт возьми… Мы говорим о Мимими.” - Он оценивающе посмотрел на меня.

“Итак, теперь, когда мы это выяснили, можем ли мы двигаться дальше...?”

Я предпринял слабую попытку сопротивляться, но Накамура проигнорировал меня, наклонил свою коробку со льдом, чтобы высыпать остаток себе в рот. Он раздавил содержимое челюстями, как крокодил, разбивающий череп только что пойманной рыбы.

Наконец, проглотив лед, он снова повернулся ко мне.

“Что ты собираешься делать? Встречаться с ней?”

“Это очень прямой вопрос...”

Фирменный удар Накамуры в живот вывел меня из себя.

“Да, ну, это не та вещь, о которой тебе нужно много думать.”

“...Я думаю, что наоборот.”

“Просто будь проще, чувак. Не переусердствуй с этим.”

Ему легко говорить, но, по-видимому, мне трудно это сделать. Я имею в виду, что мне понадобилась целая неделя только на то, чтобы выбрать двух девушек, которые меня заинтересовали, и если учесть время, которое потребовалось мне, чтобы поверить, что я вообще имею право выбирать кого-либо, то на самом деле это составило более шести месяцев. Поговорим о растраченных впустую мозговых силах.

“ 'Будь проще’, да?”

Оглядываясь назад, я понимаю, что когда Накамура решил встречаться с Изуми, он просто так и сделал. Он пригласил ее на свидание, как будто плыл по течению, они начали встречаться, и вот они здесь. То, как он принимал поспешные решения, было настолько мощным — полная противоположность тому, что я застревал в своей собственной голове.

В таком случае... возможно, я смогу получить несколько подсказок о том, что меня беспокоило.

“...Э-э, Накамура?” - Я попробовал, несколько скованно.

”Что?” - Он бросил на меня острый взгляд, как будто опасался любых потенциальных неприятностей. Я знаю, что продолжаю называть его властолюбивым типом, но он не совсем безразличен к нюансам человеческого поведения.

Я посмотрел ему прямо в глаза, как бы страшно это ни было, и задал свой вопрос. “Почему ты решил пойти на свидание с Изуми?”

Немного слишком честно и немного неловко. Но, учитывая, что я высказал ему все свои грубые мысли за все то время, что мы были вместе, этот вопрос на самом деле был не таким уж плохим. Мне было просто неловко. Ожидание, пока он ответит, было очень неловким. Я бы хотел, чтобы он поторопился с ответом.

Накамура нахмурился и предельно ясно выразил свое неудовольствие. “...Мудак.”

“Эй!!”

Поскольку я был так сосредоточен на своем собственном смущении, моя бдительность была полностью ослаблена. Это единственное слово ударило меня в самое слабое место, и он сильно ударил меня. Это было так, словно он парализовал, сжег и отравил меня одновременно.

“Я имею в виду, я понятия не имею, почему ты спрашиваешь об этом. Откуда, черт возьми, это вообще взялось у тебя?”

”Это произошло не из ниоткуда. Мы говорили об отношениях”, - настаивал я, отчаянно надеясь спасти ситуацию.

Он проигнорировал меня и громко вздохнул. ”Тебе следует следить за собой. Иногда ты действительно переходишь черту.”

“Я—я так делаю...?” – спросил я, но, по правде говоря, я вроде как знал это. На самом деле, это настоящий я, или, позаимствовав термин Хинами, мой 'особый навык'.

“Ладно… Ты хочешь знать, почему я решил встречаться с Юзу?”

"Да!"

Очень удивительно, но оказалось, что я даже могу получить ответ. Я думал, он собирается выкрутиться, но такая реакция была многообещающей.

“...Честно говоря, было много чего.” - Он почесал шею.

“Значит, не было ничего особенного?”

“Нет, не совсем.”

То, что он говорил, казалось очевидным, но в то же время, услышав об этом прямо от опытного парня моего возраста, я странным образом осознал, что любовь - это не просто фантазия. Это действительно существовало в реальном мире.

”Но другие девушки приглашали тебя на свидание, верно?”

“Да, время от времени”, - сказал он, небрежно подтверждая этот факт. Чертовы уровни.

“И я готов поспорить, что иногда ты интересуешься людьми… О да! Как та девушка Шимано-сэмпай! Я имею в виду, она бросила тебя, но — о-о-о!”

Поскольку я явно собирался наступить на противопехотную мину, Накамура потянулся через стол, схватил меня за руку и слегка вывернул ее.

“Ты что-то говорил?”

“Э-э, ах да, э-э...”

Мне не понравилось, как он притворялся, что не напал на меня, но мне так же не нравилась боль, поэтому я решил также притвориться, что инцидента с Симано-сэмпай никогда не было.

“Я хочу сказать, что есть и другие девушки, кроме Изуми. Мне было интересно, была ли у тебя какая-то особая причина решить, что это должна быть именно она”, - спросил я, вспоминая свой разговор с Кикути-сан.

К моему удивлению, он подпер подбородок рукой, чтобы серьезно обдумать этот вопрос.

”Какая-то особая причина? Нужна ли она мне?”

Он приподнял брови и пристально посмотрел на меня. Я думаю, мой вопрос был довольно неловким, но он, похоже, не смеялся надо мной. Мизусава был таким же — нормалы кажутся приятнее, когда они не в группе.

“Я говорю не только об Изуми”, - сказал я. “Если у тебя нет причин чувствовать, что человек, с которым ты встречаешься, для тебя единственный, тогда ты с таким же успехом можешь встречаться с кем-то другим, верно?”

“О... ну, если ты собираешься рассуждать логично, тогда да. Чувак, ты заноза в заднице.”

“Я так и думал.”

Я сомневаюсь, что многие люди относятся к любви как к абстрактной теории так, как это делаю я. Ну, Хинами доводит это до роботизированного анализа, но это, вероятно, потому, что она геймер.

“Что за 'особая причина’. Например, что?” - спросил он. Судя по его скучающему голосу, он возился со своим телефоном. У меня было ощущение, что на самом деле он не хотел углубляться в эту тему, но нам больше не о чем было говорить. В конце концов, беднягу Накамуру бросили одного, так что пока он был готов подыграть этому случайному разговору.

”Дай мне подумать. Может быть, например... если она действительно плоха в чем-то, в чем ты хорош, а ты плох в чем-то, в чем хороша она.”

Я наполовину повторил то, что Кикути-сан сказала о своем идеале, но, по крайней мере, я кое-что придумал.

(Подключаем свои шестерёнки :D)

“О, точно. Что если..?”

“Э-э, что еще?”

Я думал, что привел ему идеальный пример, но он, похоже, все еще не совсем понимал, о чем я говорю. Все, что я мог сделать, это применить свой идеальный пример к конкретным ситуациям, но неважно.

“Ну... например, если у одного человека какая-то травма, то другой человек может его вылечить и наоборот... Или другой пример... если у них обоих одно и то же сумасшедшее хобби, которого нет ни у кого другого… ”

“Ладно, да, я понял.”

Несмотря на мои опасения, Накамура с большим интересом ухватился за мои конкретные примеры. Занятно. Эта мысль приходила мне в голову уже несколько раз, но мозг Накамуры и мой мозг, казалось, работали совершенно по-разному.

В любом случае, теперь мы были на одной волне. Все, что мне нужно было сделать, это спросить то, что я хотел знать.

“Итак, тогда… какова была твоя особая причина?”

Я перешел к главному вопросу. Может быть, если бы он сказал что-то новое, это помогло бы мне самой разобраться в смысле свиданий.

Я с надеждой ждал, но его ответ был небрежным. “Ничего особенного.”

“Что?”

Он вел себя так, словно это тоже было нормально, что сбило меня с толку.

“Я имею в виду, это просто случилось”, - сказал он.

“И всё?”

“Да, действительно. Это же так обычно и происходит, верно?”

Я отчасти подозревал это, но, думаю, это действительно было нормой.

Но в таком случае…

“Значит, ты был бы так же счастлив встречаться с кем-то другим...?”

Он нахмурился. "Хм? С чего бы это?”

Мы подбирались к сути моей проблемы. Может быть, я слишком много размышляю, слишком скрупулезен, чтобы мыслить, как обычный человек, но именно поэтому я подумал, что смогу получить некоторые подсказки с его точки зрения.

“Ну, если нет причин, по которым это должна быть Изуми, тогда это не обязательно должна быть Изуми, верно? И ты мог бы с таким же успехом встречаться с кем-нибудь другим, верно?”

Я был уверен, что сказал одно и то же уже три раза подряд, но не мог придумать другого способа объясниться.

”Что, черт возьми, это значит?

Да... никаких кубиков.

Но пока я пытался придумать лучший способ объяснить это, Накамура что-то пробормотал. “Я имею в виду, я понимаю, что ты пытаешься сказать...”

Он криво улыбнулся. Он, должно быть, сам все обдумал и понял мою точку зрения. Он простоват, но он не такой идиот, как Такей. Заметьте, я не говорил, что он не был идиотом.

Он фыркнул и почесал нос. “В любом случае, причина — я полагаю, моя - это что-то вроде воспоминаний?”

”Воспоминания?” - Я не понял, что он имел в виду.

“Ты сказал, что причина должна быть в этом одном человеке.”

“И это воспоминание?”

“Да, вот и все.”

"Хм?"

Что он там говорил? Мне казалось, что у нас были два разных разговора. Причина равно воспоминанию?

“Чего тут не понимать? Ты говоришь о причине, по которой это должна быть именно эта девушка. Обычно это что-то вроде: Мы отлично провели время, ужиная в этом заведении, или я был счастлив, когда она что-то сказала, и этого достаточно, верно?"

“Э-э...?” - Это было странно — я понял, о чем он говорил, и в то же время совершенно не понимал.

Я мог бы уловить его основную мысль... но, судя по тому, как он говорил, человеком в таких ситуациях с таким же успехом мог быть кто угодно.

Со своей стороны, он, казалось, не понимал, почему я не понимаю, и теперь он начинал расстраиваться. Мы с ним исходили из совершенно разных основ — так вот что происходит, когда мы пытаемся заговорить.

Я решил попытаться обозначить свою неуверенность конкретными терминами; возможно, это помогло бы.

“Я имею в виду, например... если бы в тот раз ты ужинал с другой девушкой, то разве эта другая девушка не была бы особенной?”

Вот что меня беспокоило.

Я действительно думаю, что 'воспоминания', о которых он говорил, могли быть поводом для свидания, но не особой причиной.

"Да. И?”

Невероятно, но он согласился со мной. Теперь шестеренки этого разговора действительно остановились, и ответы Накамуры становились все более резкими.

“Ну, тогда это не причина, по которой это должен быть именно этот конкретный человек, верно? Это может быть тот, с кем вы ужинали. Это может быть кто угодно...” - Как только вы выбираете кого-то, вы несете определенную ответственность по отношению к нему, и его доводы казались слишком неубедительными для этого.

"Хм? Ты продолжаешь говорить о воображаемых ситуациях, но это глупо.”

Он уверенно продолжал идти вперед.

”Я ничего не выдумываю. Человеком, с которым я на самом деле ужинал, была Юзу, так что для меня Юзу - единственная, ясно?”

Он сделал паузу на мгновение.

Потом он осознал свою ошибку. “…”

“...Ладно.”

Я понятия не имел, что ответить, потому что он только что довольно резко объявил, что его девушка 'единственная'. Все это время я говорил наполовину гипотетически, но внезапно наткнулся на мягкую сторону Накамуры.

“В любом случае... это моя точка зрения.”

“О-о, ладно...”

Воцарилось неловкое молчание.

Накамура уставился в окно, словно пытаясь притвориться, что не замечает возникшей неловкости. Они говорят, что нужно укорениться в реальности или что-то в этом роде, но буквально притвориться, что ты не видишь определенной темы? Это не совсем работает.

Через некоторое время Накамура встал.

“Хочешь идти?” - сказал он, сухо завершая разговор, прежде чем повернуться и зашагать прочь.

“Э-э, ладно.”

Его лицо было совершенно непроницаемым, но этот парень определенно паниковал.

Однако, благодаря его маленькой оплошности, теперь я вроде как все понял. Его не интересовали абстрактные принципы или структуры. Его образ мыслей был предельно конкретен и основан на реальности. Полная противоположность моей собственной.

Иными словами, это, возможно, то, чего мне не хватало, когда дело касалось любви.

Я поплелся за ним, бормоча что-то себе под нос.

“Накамура действительно думает, что Изуми — единственная... Оуууууу!!”

Он развернулся и схватил меня за шею. Мы можем выглядеть как друзья, но сейчас ты просто избиваешь меня.

* * *

После этого мы встретились с Мизусавой и Такеем, и четверо членов группы Накамуры отправились домой.

Добравшись до своего дома, я рухнул на кровать и стал обдумывать прошедший день.

Он был так насыщен событиями, что их было слишком много.

Я произнес вслух имена двух девушек, которые меня заинтересовали, и получил супер сверхсложное задание от Хинами.

С самого утра мне не удавалось установить зрительный контакт с Мимими, и за обедом наши друзья в основном выяснили, что происходит.

Кикути-сан дала мне прочитать свой сценарий и заставила задуматься о концовке и о том, что значат свидания для Коула.

Накамура рассказал мне об 'особой причине’, по которой он встречался с Изуми, и я получил несколько намеков на значение свидания.

Да. История с Мимими произошла всего на день раньше, но потом произошло так много других событий, что моя голова была готова взорваться. У меня было много дел и о многом нужно было подумать — вещей, которые я хотел сделать и о которых я думал.

Вероятно, мне нужно было выяснить, что было следующим в списке дел, по крайней мере, настолько хорошо, насколько я мог. Я с глухим стуком хлопнул правой рукой по кровати.

Больше всего мне сейчас хотелось подумать о том, что значат для меня свидания. И о выборе Мимими и Кикути-сан, и о финале пьесы. Это были самые важные вещи. Я бы не добился никакого прогресса, пока не привел бы свои мысли по этому поводу в порядок. По словам Накамуры, это раздражающая часть моей личности, но я думаю, что это то, что мне нужно сделать, чтобы в конечном итоге прийти к какому-то выводу.

“...Значение свидания...”

Мои разговоры с Кикути-сан и Накамурой эхом отдавались в моей голове.

Какие у вас были отношения со мной?

Если бы я мог найти ответ, с кем бы я хотел быть?

Мимими или Кикути-сан?

Или—

Пока я лежал там, погруженный в свои мысли, ночь подходила к концу.

На следующее утро я был на своей обычной встрече с Хинами.

“Я узнала о том, что случилось, от Мимими. Значит, она сказала тебе, что ты ей нравишься?”

"Да. Прости, что скрывал это от тебя.”

Теперь и она знала всю правду.

Я положил руки на колени и выпрямил спину, готовый получить наказание.

“Ну, я думаю, ты скрывал это ради нее...”

“Э-э, да.”

Она прижала руку к голове, как будто я ей надоел. ”Жаль, что ты мне не сказал. Это влияет на задания, которые я тебе даю... И я все равно собиралась когда-нибудь это выяснить.”

“Д-да, я знаю. Извини.”

Не подозревая о том, что происходит, она посоветовала мне поговорить с обеими девушками об их типах — если бы я сделал это с Мимими, это была бы катастрофа. Но теперь Хинами все знала.

“Итак, Мимими сказала, что у нее есть чувства к тебе… Хмм.”

“С-удивительно, я знаю.”

“Да”, - сказала она, как будто это было очевидно. ”Так и есть. Это произошло раньше, чем я ожидала.”

Это сбивало с толку.

“Т-ты говоришь так, как будто не удивлена этим признанием, или?”

Она широко раскрыла глаза в притворном недоумении. “Я не просто так говорю, я так себя чувствую… Вы с Мимими провели довольно много времени вместе, и у вас хорошая химия. Это определенно рано или поздно случилось бы.”

”С-химия?”

Хинами кивнула. “Она легко влюбляется в людей твоего типа.”

“Ч-что это значит?..”

Я этого не понял. Мимими, яркая и жизнерадостная девушка, которая могла делать все, что угодно. И она была хорошей парой для такого низкопробного персонажа, как я?

“...Я бы хотела, чтобы ты подумал об этом сам. Ты должен быть в состоянии понять это, немного поразмыслив, и этот процесс поможет тебе мыслить как парню, который был бы привлекательным.”

“О-хорошо...”

Если Хинами так сказала, то у меня, вероятно, была вся необходимая информация, чтобы придумать ответ... но я понятия не имел, каким он может быть.

“Но в любом случае, если она уже сказала, что ты ей нравишься. Все те задания, которые я тебе недавно дала, для нее бессмысленны.”

“Все они...?”

Хинами кивнула. ”Это напомнило мне, что я так и не объяснила полностью суть задания, не так ли? Хотя, я думаю, ты, наверное, догадываешься. Есть какие-нибудь идеи?”

Я поразмыслил над тем, что она мне дала, — карта событий для симулятора свиданий с тремя целями.

Да, я думаю, я знаю.

“...Чтобы сблизиться с ними, верно?”

Наш нынешний разговор тоже свидетельствовал об этом.

“В общих чертах, да. Если более конкретно, то смысл в том, чтобы эти две девушки узнали о тебе поближе и повысили твои шансы на успех, если ты все-таки пригласишь их на свидание.”

“А, ладно.”

Я как бы инстинктивно это понимал. Это задание было более явно ориентировано на романтику, чем все, что она давала мне в прошлом.

По какой-то причине она вздохнула, прежде чем продолжить:

“Хорошо, следующий вопрос… В симуляторе знакомств, если твоя привязанность к определенному персонажу достигает необходимого уровня, то все, что тебе нужно сделать, чтобы закончить концовку с этим персонажем, - это завершить ключевое событие, верно?”

“...Угу.” - Мой ответ был немного робким; в ее тоне было что-то враждебное.

“Тогда, как ты думаешь, есть ли какой-то смысл в заполнении остальной части карты событий?”

Ах, да.

Хинами была в своем обычном состоянии тихой злости.

“Эм... н-ну, пока у меня достаточно привязанности, то мне это и не нужно, на самом деле... если только я не хочу сделать очивки на золото или пройти доп задания на 100%...”

“Видишь?” - Она молча уставилась на меня. “Так ты заставил меня дать тебе крайне неэффективное задание.”

“Я... мне очень жаль...”

Все, что я мог сделать, это отдаться на ее милость. Я, честно говоря, чувствовал себя плохо. Я держал признание в секрете, чтобы не расстраивать Мимими, но портить тщательно продуманные задания Хинами тоже было нехорошо.

Она вздохнула. “Ну, если ты понимаешь.”

Напряжение внезапно спало с ее плеч, и она слегка улыбнулась. Выражение ее лица принесло мне огромное облегчение, и у меня поднялось настроение. Я клянусь, она сделала это нарочно…

“Хорошо, тогда я собираюсь дать тебе новое задание, основанное на этой информации... или, по крайней мере, я бы хотела этого.”

”Значит, ты не собираешься этого делать?”

Зная Хинами и ее жесткий подход, я предполагал, что она даст мне задание гораздо сложнее, а потом скажет, что я могу отправляться к черту, потому что это моя собственная вина.

“Да, ты можешь просто продолжать идти тем же курсом. Но тебе нужно сосредоточиться на Кикути-сан.”

“В этом есть смысл.” - Я кивнул.

Поскольку смысл задания состоял в том, чтобы помочь девушке лучше узнать меня и больше полюбить, делать это с Мимими определенно казалось неправильным, даже если я не мог полностью объяснить почему.

“Конечно, будет прекрасно, если ты завершишь карту и для Мимими тоже.”

"Хм?" - спросил я в замешательстве.

Хинами дерзко улыбнулась. “В конце концов, цель состоит в том, чтобы заставить ее лучше узнать тебя.”

”Вот почему это бессмысленно, верно?”

Помогать ей лучше узнать меня вряд ли казалось необходимым. Она уже рассказала мне о своих чувствах, так что мы немного миновали эту стадию.

”Ты не понимаешь этого, не так ли? Причина, по которой ты заставляешь их больше узнавать о себе...”

Она ткнула меня указательным пальцем в середину лба.

“...в том, что ты тоже станешь лучше понимать их.”

Я был в состоянии полу шока, в том числе и из-за ощущения на лбу. “...Оу.”

“Этого достаточно для тебя?”

”Да, более чем достаточно.”

Теперь, когда она это сказала, это обрело смысл — я имею в виду, ее задания обычно были рассчитаны на то, чтобы повлиять на меня, так что идея о том, что это должно было повлиять на то, как я вижу Мимими и Кикути-сан, имела даже больше смысла, чем обратное. Но правильно ли было идти вперед, зная это?

“Я хочу, чтобы ты сосредоточился на заполнении карты для Кикути-сан, но, если время кажется подходящим или ты хочешь попробовать, то ты можешь попробовать поработать и над картой Мимими. Пожалуйста, двигайся в этом направлении.”

“...Значит, наполовину это зависит от меня?” - спросил я, кивая.

Хинами ухмыльнулась. ”В конце концов, ты, кажется, предпочитаешь принимать вызовы, когда это то, что ты 'действительно хочешь делать'.

“Д-да...”

Она приподняла бровь и рассмеялась. Почему у меня было такое чувство, что она дергает меня за ниточки? Даже когда мне было позволено самому выбирать задачи, она в конечном счете была кукловодом.

"Ладно. Продолжайте в том же духе.”

И вот, все еще немного не в себе, я направился ко второй цели на моей карте событий.

* * *

Я был в классе, доставал из сумки разный хлам, чтобы подготовиться к предстоящему дню, когда услышала, как голос, которого я обычно не слышал в классе, произнес мое имя.

“...Томозаки-кун.”

Когда я обернулся, там была Кикути-сан. Она застенчиво смотрела на меня снизу вверх.

“Что случилось?”

Что-то было не так? В том, что мы разговаривали один на один, не было ничего необычного, но она почти никогда не подходила ко мне на занятиях с утра.

“Эм... доброе утро.”

“О, э-э, доброе утро.”

Даже наше обычное 'привет' превратилось в менее фамильярное приветствие.

“Э-э, что случилось?” – спросил я.

Она вытащила стопку бумаг из пакета, который держала в левой руке.

"Хм?"

О…

“Ты уже закончила это?”

“Д-да...”

Это была пересмотренная версия сценария, о котором мы говорили накануне. Она собиралась сделать акцент на грубости и реализме, а не на простоте и легкости понимания, оставив Алусию такой же реальной, какой она уже была, и еще немного оживив Коула и Крис — и она уже закончила.

“Ух ты. Разве тебе не пришлось многое изменить в диалогах?”

“О, эм, да. Многие изменения были незначительными, но я думаю, что переделала все диалоги...”

“В-все это?” - спросил я громче, чем намеревался.

”Это плохо?”

”О, нет, определенно нет. Но ты так быстро это сделала. Мы говорили об этом только вчера!”

Несмотря на то, что пьеса длилась всего двадцать минут, текста было много. Наверное, в двадцать или тридцать раз больше, чем в любом из коротких сочинений, которые я когда-либо писал. И она сделала все это за одну ночь?

Она застенчиво улыбнулась.

“...Это было просто так весело. Когда я сосредоточена, время летит незаметно.”

Ее тон был тихим, но полным страсти. Раньше я не часто слышал, чтобы она так разговаривала.

Она уставилась на бумаги, которые держала в руке.

“Персонажи крутятся у меня в голове, и мне нужно найти слова, чтобы передать их, пока не стало слишком поздно. Как только я начинаю, то я уже не могу остановиться...”

“Вау...”

Ее лицо сияло так же ярко, как луч утреннего солнца. Я ничего не мог поделать с тем, что мне становилось тепло и пушисто, просто наблюдая за ней.

Но затем выражение ее лица стало неуверенным.

“Я... наверное немного странная?”

Ее глаза были слегка увлажнены. Она заставила меня вспомнить о фее, которая боялась, что ее изгонят из мира людей.

Я бы никогда не назвал ее странной.

”Нет, это не так! Я думаю, это потрясающе. У тебя действительно есть дар.”

“...Дар?” - Она уставилась на свои руки, затем рассмеялась, как будто не решалась принять комплимент. “Н-ни за что!”

Она захлопала в ладоши со смесью смущения и счастья. Этот жест показался мне настолько очаровательным, что я должен был сказать больше.

”Нет, я серьезно думаю, что у тебя талант! Я не эксперт в этих вещах, но, как среднестатистическому читателю, мне это действительно понравилось.”

“П-правда...?”

“О да, определенно.”

“О-о...”

Когда я немного надавил на нее, она постепенно начала принимать мои комплименты. Почему бы не пойти дальше? Она всегда была такой скромной; было бы хорошо, если бы она могла быть уверена хотя бы в одной вещи.

“Ты не только написала что-то настолько хорошее, но и отредактировала все это за одну ночь. Это потрясающе. Большинство людей не смогли бы этого сделать.”

“С-спасибо тебе...”

Я практически слышал, как из ее ушей вырывается дым смущения, поэтому воздержался от комплиментов.

Ее лицо немного покраснело, и мне самому стало неловко. Не то чтобы я солгал, но я все равно чувствовал себя виноватым.

”Что ж, тогда... Я прочту это сегодня”, - сказал я, и она просияла.

“Отлично!” - весело ответила она.

Для меня эти семь букв были подобны звону 'кото', возвещающему приход всей удачи в мире.

(П.Б: Кото - Струнный щипковый музыкальный инструмент)

“...А?”

Внезапно почувствовав на себе чей-то взгляд, я огляделся и понял, что несколько человек удивленно смотрят на нас. Ну, Кикути-сан говорила не так громко, но для нее было необычно звучать так жизнерадостно. Даже я вряд ли когда-либо видел ее такой взволнованной, так что для того, кто никогда не видел ее с этой стороны, это, должно быть, было шоком.

Любопытство распространилось на значительный радиус вокруг нас; все хотели знать, что произошло.

Поскольку я был тем, кто предложил нам исполнить пьесу Кикути-сан, люди, должно быть, догадались, что мы друзья... но нынешняя сцена, вероятно, все еще была сюрпризом.

Я оглянулся, и именно тогда это произошло.

“...Ах!”

“...Ах!”

Сколько раз мы это делали? Мои глаза неловко встретились с глазами Мимими, и я рефлекторно отвел взгляд. Но на этот раз я также почувствовал, что она поймала меня на том, что я ставлю себя в неловкое положение.

Неужели мы собирались провести остаток дня, неловко пересекаясь вот так?

“М-мооооозг!!” - она позвала меня более нервно, чем обычно.

Она подошла к нам, помахав рукой, и встала перед Кикути-сан и мной. Ладно. Со вчерашнего дня она неуклонно возвращалась к нормальному общению, но почему она пришла именно сейчас?

Обе девушки, о которых я сказал, что они меня интересуют, стояли передо мной одновременно. Что за безумная ситуация. Я не знал, на кого из них смотреть, но в то время как остальная часть меня застыла, мое сердце бешено колотилось.

Мимими перевела взгляд с нас двоих на неё и обратно, затем энергично подняла руку. Кикути-сан явно растерялась от неожиданной ситуации.

“Мозг! Нам с тобой тоже лучше поскорее провести несколько встреч, иначе мы не будем готовы вовремя!”

“Встречи...?” - спросил я, прежде чем понял, что она имела в виду. “Ах да! Комедийная программа!”

Я почти забыл, что мы должны были это сделать. Начиная с задания Хинами и заканчивая встречами по сценарию с Кикути-сан и неловкой ситуацией с Мимими, происходило так много всего, что у меня не было времени подумать об этом. И теперь, когда я вспомнил об этом, я начинал беспокоиться. У нас оставалось чуть больше двух недель.

”Да, комедийная программа! Ты что, забыл? А? А?”

Она сильно ткнула пальцем мне в плечо. Эй, прекрати это! Даже если она вела себя нормально, учитывая, насколько я был сосредоточен на ней прямо сейчас, ее атака задела меня особенно сильно. Это было так, словно каждый нерв в моем теле внезапно напрягся в плече. Я не мог думать ни о чем другом.

“Я не забыл, я просто был занят.”

”Я знаю, у тебя столько всего происходит! А? А?”

“Эй, прекрати...”

Что мне теперь делать? В моем нынешнем психическом состоянии я никак не мог отвлечься от реальности того, что Мимими прикасалась ко мне. Я имею в виду, она сказала мне, что я ей нравлюсь, а вчера — да блин, даже несколько минут назад — мы не могли даже посмотреть друг другу в глаза. И теперь она не переставала тыкать меня в плечо. Мой центр обработки данных был перегружен, вся моя кровь была в плече, и оно вот-вот должно было взорваться. Как ей удалось так быстро переключится? Адаптация нормала?

“Эм, так когда ты хочешь встретиться?” - спросил я, прилагая все усилия, чтобы не обращать внимания на боль в плече и вести разговор в естественной манере. Но я все еще горел осознанием этого. Мое плечо. Ее палец.

“Ну...”, - сказала она, делая еще один шаг ко мне.

И теперь она снова тыкала в меня пальцем, стоя очень близко. Честно говоря, что это была за внезапная перемена? Ее большие круглые глаза были прямо передо мной, прямо над прямой линией ее носа. Линия от ее шеи до подбородка была красивой, как у куклы, и даже с такого близкого расстояния все, что я мог сказать, это то, что она была чрезвычайно милой. Что ж, я мог бы также сказать, что мое сердце билось очень сильно.

“О, Мозг, разве не ты режиссер?”

”Ты имеешь в виду ассистента сценариста?”

“Да, это!”

Мимими, похоже, вбила себе в голову, что я режиссер, но стоит ли мне соглашаться с этим? Насколько я знал, я был просто поддержкой.

“Ну, по правде говоря, у меня действительно много дел… Мы все еще не закончили со сценарием.”

”Хм, звучит не очень. Но не волнуйся! Я найду кого-нибудь для помощи тебе, если понадобится!” - Она ухмыльнулась и указала в воздух.

“...Хорошо.”

Я думаю, что это в природе человека - хотеть помочь, когда кто-то говорит что-то подобное... но, честно говоря, мне было бы трудно уделять этому много времени. На данный момент я со всем справлялся, но скоро начнутся репетиции, и у меня, вероятно, будет больше работы в фестивальном комитете. Э-э, подождите секунду, смогу ли я справиться со всем этим?

Тем не менее, я попытался найти компромисс.

“Давай просто предположим, что я сделаю это всё сам, а потом мы соберемся где-нибудь для репетиции. Если у меня будет слишком много дел, то можно все это передать… Я имею в виду, следует просто передать все, что я сделал кому-то другому.”

“Ладно, хорошая идея. Я согласна!”

Несмотря на мою зацикленность, мне удалось плавно перевести разговор в другое русло. Это было странно — я так нервничал до того, как мы начали разговаривать, но как только я начал плыть на разговорной волне, возможно, мне удалось удержаться на плаву.

“У меня сегодня после школы встреча по сценарию...”

“...О, ладно.”

“Тогда, может, нам стоит встретиться завтра?”

“Да, звучит заманчиво!”

Разговор между мной и Мимими протекал в быстром темпе, в то время как Кикути-сан наблюдала за происходящим и издавала негромкие взволнованные звуки.

Упс, я думаю, она немного отстала. Я привык к такой скорости, но когда мы с Мимими разговаривали, темп был быстрым даже для обычных людей. Кикути-сан утонула бы в этом.

Или мне так казалось, но Мимими внезапно повернулась к Кикути-сан и улыбнулась.

“Ты не возражаешь, Кикути-сан? Я знаю, что он тоже нужен тебе для пьесы.”

"Ой! Эм, д-да, все в порядке!” - пролепетала она, явно пораженная внезапным вопросом.

”Ах-ха-ха. Не удивляйся так сильно!”

“О, п-прости, спасибо тебе...”

Она переводила взгляд с меня на неё и обратно, смущенно моргая. Её аура маленького лесного зверька превосходила мир, в котором мы жили, и если бы в тот момент у меня была горсть семечек подсолнуха, я уверен, что отдал бы ей все до последнего.

“[Тычок!]”

Именно тогда Мимими взяла свой указательный палец и внезапно ткнула Кикути-сан в белоснежную щеку.

“...Фууоии?”

Странный звук вырвался изо рта Кикути-сан, который принял странную форму благодаря пальцу Мимими. Она покраснела, осознав, как выглядит. Что, черт возьми, делала Мимими?

“Ч-ч-ч-что...?”

Я уверен, что подобное прикосновение было крайне необычным для Кикути-сан. Неудивительно, что она была удивлена; нормальные люди так не поступают. Мимими просто странная.

Но Мимими полностью игнорировала всякое чувство приличия и продолжала тыкать своим белым пальчиком в малиново снежное пространство.

“Не-хе-хе-хе-хе!”

“Фва-ха-ха?!”

“Эй хватит уже.”

Смех Мимими был таким неприятным, что мне пришлось остановить ее. Кикути-сан была на грани ужаса, и я сам уже немного испугался.

“...О! Что со мной не так? Кикути-сан такая милая, я сошла с ума...”

“Я думаю, что ты всегда теряешь самообладание...” - Я вздохнул.

Мне кажется, я знаю, что произошло. Мимими неравнодушна к крошечным, симпатичным девушкам вроде Тамы-тян, к категории которых определенно принадлежит Кикути-сан. Быстрее! Беги, Кикути-сан!

Кикути-сан стояла, не находя слов, поглаживая себя по щеке с полуоткрытым ртом. Она очень заметно моргала глазами.

“В-ты в порядке?”

“О, эм, я думаю, что да, но я не знаю, что только что произошло...”

“Не волнуйся. Я тоже не знаю.”

”П-правда? Я думала, это что-то значит...”

“Ах-ха-ха, нет, я так не думаю.”

“Я-это не...?”

Я попытался успокоить ее более спокойным, чуть замедленным тоном, чем в разговоре с Мимими. Почему дерьмовый персонаж должен был быть тем, кто поддерживал это взаимодействие? Преодоление разрыва между двумя совершенно противоположными девушками было для меня довольно тяжелой работой.

Мимими наблюдала за нашим разговором и с любопытством наклонила голову, как будто это было для нее чем-то загадочным.

“...Что?” – спросил я.

Она широко раскрыла глаза, как будто я застал ее врасплох. “...О, эм, ничего!”

"Хм?"

“Ладно, мне лучше идти! Увидимся позже!”

"Мм? О, ладно, пока...”

Прежде чем я успел закончить, она убежала в дальний конец класса. Что, черт возьми, только что произошло...?

Кикути-сан наблюдала, как она исчезает, совершенно сбитая с толку.

“Я чувствую себя так, словно только что пронесся шторм...” - пробормотала она, все еще потирая щеку.

“Мимими всегда такая...”

“В-всегда?”

И так закончилась встреча между племенем ангелов и племенем Мимими, причем племя Мимими исчезло в тумане.

* * *

В тот день на обеденном перерыве я остался в классе один.

Я был невероятно впечатлен.

“Это гораздо лучше...”

Я читал рукопись, которую Кикути-сан вручила мне сегодня утром, — последнюю версию пьесы с переписанными персонажами.

“Да, я понимаю, что она поменяла!”

Я сидел за своим столом, ел бутерброд и читал, что было необычно для меня в эти дни. Годы, проведенные в одиночестве, хорошо подготовили меня к тому, чтобы делать то, что я хотел, с другими людьми или без них. К тому же я был профессионалом в бормотании достаточно тихо, чтобы меня никто не мог услышать. Довольно впечатляюще!

“...Она изменила не только характеры...”

Это было неожиданностью.

Основываясь на нашем разговоре накануне, я думал, что она в основном сосредоточится на том, чтобы вернуть Коулу и Крис их более реалистичные 'я', какими они были раньше.

Но по мере чтения я понял, что она радикально изменила и другие части, так что вторая половина сюжета теперь была почти полностью другой.

“Да... я прям вижу, как Крис это делает.”

Несмотря на все изменения, ничто не казалось неправильным.

Лучший способ взглянуть на это заключался в том, что, когда она корректировала личности персонажей. Их действия также менялись, а когда менялись их действия, менялся и сюжет, как линия костяшек домино. Это было похоже на то, что, изменив персонажей в соответствии с актерами, она вдохнула в них новую жизнь.

Как бы она это ни делала, история становилась еще прекраснее.

Однажды Коул, сын слесаря, и Алусия, его лучшая подруга детства, осматривали замок. Там они наткнулись на потайной сад, где молодая девушка по имени Крис была заключена в тюрьму, чтобы ухаживать за летающими драконами. Затем Коул был приговорён к смерти, чтобы очистить дракона, которого они встретили, от его ‘нечистоты'.

Чтобы предотвратить его казнь, Коул и Алусия временно стали братьями и сестрами, и им было поручено заботиться о Крис и обучать её. До этого момента сценарий не менялся.

Но до этого момента все стало по-другому.

Крис была сиротой, которую приютил замок, чтобы заботиться о драконах. Происходила ли она из семьи фермера, рыцаря или рабыни? Никто не знал. Сколько она себя помнила, она жила в садах с летающими драконами. Она никогда не видела внешнего мира, не говоря уже о том, чтобы покидать замок. Такова была ее трагическая жизнь.

В садах — было все, что ей было нужно.

Мягкая, пушистая кровать. Чистый фонтан. Теплая ванна. Красивые, дорогие цветы, выбранные королевским садовником. Необычные деревья, по одному из каждого сорта, собранные со всего мира. Она могла читать любую книгу, которая ей нравилась, лишь бы это был миф или сказка, и, конечно, еда, которую ей подавали каждый день, была такой же, как у знати.

Но больше ничего не было.

Семьи нет. Никаких друзей. Никакой школы. Никакого океана. Никакого леса. Никакого горизонта. Никаких животных, кроме драконов.

И ни счастья, ни печали, во всяком случае, в истинном смысле этих слов.

Ей постоянно было одиноко, но она никогда не чувствовала ничего другого. У нее даже не было возможности узнать, было ли это на самом деле одиночеством.

Силой, которая преобразила ее безопасный, искаженный, замкнутый мир, стало появление Коула и Алусии.

Первым серьезным изменением в сценарии стала реакция Крис, когда Коул и Алусия появились в саду.

В первоначальном сценарии, который дала мне Кикути-сан, Крис радостно приветствовала их обоих, возможно, потому, что предполагала, что они освободят ее от одиночества.

“В мире есть люди... кроме меня? Скажите мне, незнакомцы, как вас зовут? Я Крис.”

Возможно, она узнала из книг об обычае знакомиться и неуклюже скопировала его: спрашивая их имена, затем называя свое собственное.

Это было признаком ее любопытства к внешнему миру, а также ее честной натуры.

Но новая версия была другой.

Первое, что сказала Крис, когда Коул и Алусия пришли в сад, было следующее:

”Ч-кто вы такие? Почему вы здесь?..”

Кикути-сан вывела настороженность и страх Крис на передний план.

Конечно, Крис, вероятно, действительно почувствовала укол счастливого ожидания свободы, которое Кикути-сан изобразила в первой версии.

Но еще больше она боялась перемен и неизвестности.

Кикути-сан создала правдивый портрет эмоций молодой девушки, которая всю свою жизнь провела в одиночестве.

Она обладала одновременно страхом и любопытством, что создавало очень реальное противоречие в ее характере.

Ее представление о Коуле тоже кардинально изменилось.

Он все еще был ненасытно любознательным мальчишкой, которому было легко сближаться с людьми. Большая перемена заключалась в том, как она раскрывала эти характеристики.

В первой версии он больше походил на героя, и его способность сближаться с людьми была изображена просто благодаря его дружелюбию и хорошим коммуникативным навыкам.

Он всюду совал свой нос, легко заводил друзей и никогда не позволял ситуации застаиваться. Вы могли бы назвать его одной из версий стандартного главного героя.

Но этого нельзя было сказать о новом Коуле.

У него все еще было достаточно любознательности, чтобы бродить по замку без разрешения, и способности сближаться с людьми — но то, как она изображала эти качества, было немного другим.

Вместо того чтобы легко заводить друзей на каждом шагу, он был неуклюжим и часто терпел неудачи. Но поскольку он не сдавался и уверенно продолжал пробовать снова, со временем у него, естественно, появились друзья. Он стал близким персонажем, которого вы любили, со всеми его недостатками и прочим.

Если бы я мог назвать хоть одно сходство в том, как она изменила обоих этих персонажей, так это то, что она подчеркнула их слабость и неуклюжесть. Крис боялась перемен, а Коул был неловким.

Я был уверен, что такова природа человека, какой ее видела Кикути-сан.

Но когда дело дошло до Алусии, Кикути-сан довела свою силу до еще большей крайности.

В первой версии, когда Алусия и Коул добрались до сада, Алусия сразу же связала предполагаемую 'нечистоту' присутствия Коула с тем фактом, что летающие драконы, естественно, терпеть не могут нечистоты, и она предположила, что Коул будет казнён. Вот почему она предложила им убежать и притвориться, что ничего не произошло. Потом появились охранники и поймали их.

Однако в новой версии все пошло по-другому.

Алусия все еще находила ту же связь. Но действие, которое она выбрала в тот момент, состояло в том, чтобы сломать крылья дракону.

Если дракон терял способность летать из-за какой-либо нечистоты, дворец очищал эту нечистоту, казня человека, который ее вызвал. Коул был бы убит.

Но если бы дракон потерял способность летать другим способом, не было бы причин казнить его.

Ее логика была одновременно правильной и неправильной.

Само собой разумеется, что причинение вреда одному из этих драконов по-прежнему считалось серьезным преступлением. Но что, если Алусия, дочь короля, сделала бы это 'случайно'? Шансы на то, что она будет приговорена к смертной казни, были невелики.

Алусия почти мгновенно взвесила все варианты и, чтобы спасти Коула, побежала к дракону, чтобы сломать ему крыло.

Именно тогда — то ли потому, что он разгадал весь ее план, то ли потому, что просто почувствовал что-то тревожащее в выражении ее лица, - он схватил ее за руку и преградил ей путь.

“Что ты делаешь?”

”Отпусти меня. Я не думаю, что ты поймешь, но если я этого не сделаю, они убьют тебя. Пожалуйста. Позволь мне сделать это.”

Коул отказался сдвинуться с места.

"Нет."

”Просто отпусти меня. Я должна сломать ему крыло.”

”Я так и знал. Я тебе не позволю. Иначе ты умрешь!”

”Не волнуйся, со мной все будет в порядке. Я скажу, что это был несчастный случай. И мне бы пришлось сделать что-то гораздо худшее, чтобы они казнили члена королевской семьи.”

”Я все равно тебе не позволю.”

"Почему нет?"

“Потому что, даже если они не убьют тебя, Алусия умрет!”

Как только он произнес эту последнюю фразу, прибыли охранники и оттащили двух нарушителей.

После этого сюжет в целом остался таким же, как и в первой версии.

Алусия спасла Коула от казни путем почти угрожающих переговоров с королём, они оба стали 'братом и сестрой', и им было поручено заботиться о Крис, и начались их уникальные отношения…

С набитым ртом, откусив кусочек от моего сэндвича с гамбургером в панировке, я погрузился в рассказ.

Это было похоже на сказку, но изображение человеческой слабости придавало ей некоторую остроту. Энди иногда делал то же самое — его поклонники называли эти моменты 'темным Энди'.

Возможно, для Кикути-сан было более естественно создавать мрачных персонажей в стиле Энди, чем копировать его обычную мягкую атмосферу. Эта версия была не просто лучше первой — в ней изображения людей были даже резче, чем в сюжетной версии, и я не мог от нее оторваться.

В конце концов, акцент сместился на отношения между тремя молодыми людьми в саду.

Коул отвечал за то, чтобы приносить Крис еду и книги, которые она просила.

Алусия отвечала за ее обучение, потому что Крис не могла посещать школу.

Конечно, эти двое не придерживались всех правил. Коул иногда разговаривал с Крис о книгах, а Алусия иногда учила ее вещам, которых не было в школьных учебниках, например, как делать цветочные гирлянды. Они были как друзья, как семья. Или, возможно, как смотритель и учитель, которыми они официально должны были быть.

Их отношения нелегко было описать одним словом.

Крис любила читать.

Ну, точнее говоря, у нее не было другого способа скоротать время в саду. Ее единственным другим удовольствием было делать венки из множества цветов, как учила ее Алусия. Кроме этого, все, что она могла делать, - это читать книги, которые Коул приносил из библиотеки замка.

Но поскольку она могла легко прочитать несколько книг за день, то за несколько месяцев просмотрела большинство сказок и мифов в библиотеке.

Поэтому следующими историями, которые она попробовала, были рассказы Коула о внешнем мире.

“На самом деле, самые быстрые драконы - это наземные. Люди склонны думать, что они двигаются медленно, потому что они такие большие и тупые, но каждый их шаг огромен. Они такие... бум, бум! И они невероятно быстры.”

”Ух ты! Расскажи еще!”

“Я слышал, что некоторые институты используют свою кинетическую энергию для получения магической энергии. Маги говорят, что это грандиозное событие.”

”Потрясающе! Эй, а ты знаешь, как пользоваться магией?”

”Ни за что! Я сын слесаря… Самое большее, что я могу сделать, - это разблокировать вещи.”

“Ах-ха-ха! Ты имеешь в виду… используя одну из этих механических штуковин?”

”Именно! А ты сообразительная!”

”Не смейся надо мной! Конечно, я это знаю.”

“Но серьезно… с одним из них я могу побывать во многих местах и многое увидеть. Это все, что мне нужно.”

“Хм...”

“Ты мне не веришь?”

”Конечно верю! Это твоя способность открывать вещи - это очень...”

“Очень что…?”

“Очень удивительный вид волшебства!”

Коул рассказывал ей то, о чем она никогда не смогла бы прочитать в сказках или мифах, — о реальных людях.

О том, как они жили, сражались и любили. А иногда и умирали.

Крис жила в том же мире, что и они, но истории Коула были самыми знакомыми и незнакомыми, которые она когда-либо слышала.

“Кстати Крис! Алусия выиграла главный приз на турнире по магическим искусствам!”

"В самом деле? Это правда?”

”Я бы не стал врать насчет этого! Она действительно потрясающая...”

“Да, это так! Давайте устроим праздник-сюрприз на моем следующем занятии!”

“Это отличная идея! Давай сделаем это!”

”Здорово! Я сделаю самую красивую гирлянду, которую я когда-либо делала!”

“Хорошо, я рассчитываю на тебя! А я буду… Что ж, я ничего не могу сделать, так что просто отпраздную!”

”Ах-ха-ха! ...На самом деле, возможно, это то, чего она хочет больше всего.”

"Хм? Ты так думаешь? Держу пари, она попросит у меня волшебный карбункул или что-то в этом роде.”

“Хи-хи. Она могла бы, но...”

”Что ты имеешь в виду?”

“...Ты не знаешь?”

"Нет."

“...Оу.”

Судя по тому, как Коул говорил о Алусии, то ему она казалась очень серьезной и невероятно трудолюбивым человеком.

Но у Крис сложилось несколько иное впечатление от их совместных занятий…

“Ладно, Крис, ты сделала свою домашнюю работу?”

"Да. Но там было так много всего! Ты хуже всех!”

“Это все для тебя, ты же знаешь.”

“Так ли это?”

”Мм?”

“Я имею в виду, если бы это действительно было для меня, я думаю, ты бы вместо этого рассказал мне о внешнем мире.”

“Хмм… Тогда ладно... Крис.”

"Да?"

“Во внешнем мире есть разновидность бабочки, которая называется ласточкин хвост. Ты знаешь, что такое бабочка?”

“Э-э, я думаю, это своего рода милое существо, верно? Как это?”

“Это же жук! Не поднимай его.”

“Да, cэр.”

“Послушай, у тебя может быть два жука, но если они принадлежат к разным видам, они будут совершенно разными.”

“Но все, что у нас здесь есть, - это они.”

"Я знаю. Вот почему тебе нужно учиться.”

”А я должна?”

“Если ты хочешь услышать о внешнем мире, сначала тебе нужны некоторые базовые знания.”

“Может быть, ты и прав...”

”Поэтому сначала мы учимся. Понимаешь?”

”Да, сэр. Я думаю, ты просто подлизываешься ко мне… По крайней мере, теперь я знаю, что такое бабочка!”

“Теперь, пожалуйста, открой свиток номер сорок один.”

”Эй, ты меня слушаешь? О-о, кажется, на этот раз я действительно доста...”

“Свиток сорок один!”

"Ой! Да, конечно...”

Пока я читал, у меня вырвался смешок. Я знал, что Кикути-сан добавила шутки, потому что Тама-тян будет играть Крис. Она знала, как дать людям то, чего они хотели.

Это было чистое совпадение, но подруга детства Коула, Алусия, была точь-в-точь как настоящая Хинами.

Она была агрессивной, высокомерной, уверенной в себе и эффективной во всем, что делала. И она добилась результатов.

Алусия была рациональной и интеллигентной, никогда не оставляла себя уязвимой для нападок. Но Крис знала, что, несмотря ни на что, она была доброй.

На своих уроках Алусия была безжалостна в своей логике — точь-в-точь как та Хинами, которую я знал. Намеки на игривость и случайные проблески ее усталости и человечности были другими, но это было неизбежно. Уровень силы Хинами больше походил на вымысел, чем на реальность. Почему реальный человек был менее реален, чем вымышленный?

Я предполагаю, что Кикути-сан представляла себе, какой на самом деле была Хинами, и основывала характер на этом. На первый взгляд, Хинами была нежной, идеальной героиней, но Кикути-сан, должно быть, поняла, что под ней скрывается что-то другое. Впрочем, я списывал точечную точность на совпадение.

Следующий поворот сюжета в пьесе был связан с летающим драконом.

Эти драконы росли быстрее людей и жили дольше, становясь зрелыми примерно в десятилетнем возрасте. Конечно, были некоторые вариации, но говорили, что почти все драконы умели летать к тринадцати годам. С другой стороны, если к тому времени они не могли летать, предполагалось, что с ними что-то не так.

Например, воздействие нечистоты.

Дракона, которого растила Крис, в том году исполнилось тринадцать.

“Почему ты не хочешь лететь, моя дорогая?” - пробормотала Крис, поглаживая крылья дракона. ”Твои крылья приобрели красивые цвета, и ты стал таким большим. Тебе действительно пора бы уже лететь.”

Ее голос дрожал от беспокойства — от страха, что это была ее вина.

Считалось, что для того, чтобы дракон мог летать, необходимы три условия.

Первое: у дракона отросла радужная чешуя с антигравитационными свойствами.

Второе: у него была развита мышечная сила, достаточная для поддержания этих крыльев, несмотря на их антигравитационную силу.

Третье: в нем не было никакой нечистоты.

Когда дракон выполнял первые два условия, но все еще не мог летать, все в замке предполагали, что проблема, должно быть, в нечистоте.

Другими словами — не было другого выбора, кроме как очистить нечистоту. И так возникло движение, настаивающее на казни Коула. Конфликт вокруг Коула обострился, и разыгралась драма.

Но они были относительно незначительными. Что действительно запомнилось мне, так это то, что произошло после того, как эта драма разрешилась.

Крис и Коул разговаривали.

“Крис, я, кажется, понял, что это за нечистота.”

”Правда?! Что ты имеешь в виду, Коул? Это крупное открытие!”

“Да...”

“...Почему у тебя такой грустный вид?”

“...Крис. Летающие драконы очень умны. Ты ведь знаешь это, верно?”

"Да. Даже обычные драконы умнее людей, а летающие особенно великолепны, не так ли?”

"Да. В конечном счете, люди зависят от драконов, но мы не единственные, кто что-то получает от этих отношений. Можно даже сказать, что они играют с нами.”

“Это связано с причиной, по которой этот дракон не может летать?” - Крис посмотрела на дракона, который дремал у кромки воды.

“Драконы — могут заглядывать в сердца людей.”

“...Они могут?”

“И они добрые. Они никогда не забывают человека, который их вырастил, и делают все возможное, чтобы желания этого человека сбылись.”

“...”

“Теперь ты начинаешь понимать?”

“Я не уверена...”

“Крис.”

"Да?"

“Он думает... что ты не хочешь лететь.”

Он раскрыл слабость в сердце Крис.

В саду было все.

Но — в нём также ничего не было.

Вот почему ей было так скучно, одиноко и любопытно. Она жалела, что не может уйти.

Но потом она встретила Коула и Алусию.

Они говорили о самых разных вещах, пробуждая друг в друге самые разные чувства.

Теперь у нее было нечто большее, чем сад.

И ее страх перед входом в неизвестный мир снаружи взял верх, сильнее, чем желание покинуть сад и воспарить под открытым небом.

Все разделяли один и тот же страх сделать шаг навстречу чему-то новому.

Она была более или менее удовлетворена своей нынешней реальностью; если бы она изменила ее, то могла бы найти что—то еще более замечательное. Но она также могла бы найти что-то более болезненное и мучительное.

И как только она сделает этот шаг, она, возможно, никогда не сможет вернуться. Она боялась улететь куда-нибудь в новое место.

Только одна вещь могла привязать крылья дракона: собственное сердце Крис.

Когда я прочитал сценарий Кикути-сан, он меня поразил. По-другому это и не выразишь.

Она использовала сказочную фантазию, чтобы раскрыть слабость девушки, которая ничего не знала о мире. Это действительно напомнило ‘тёмного Энди’ с его острыми наблюдениями за человеческой природой, действие которых разворачивается в сказочном мире. Но только Кикути-сан могла написать эту конкретную тему таким образом.

Вот почему я так сильно хотел, чтобы пьеса, в которую она вложила свою душу, имела успех.

Теперь все во мне надеялось на это.

“...Да, ты прав.”

* * *

В тот день после школы я пошел в кафетерий с Кикути-сан.

“Итак, это всего лишь мои личные впечатления, но...”

Кикути-сан ссутулила плечи.

“...Я подумал, что это было фантастически. Даже лучше, чем версия с коротким рассказом.”

“П-правда?!”

Я кивнул. "Да. Когда Алусия пыталась сломать дракону крылья… Я этого не предвидел. Это было так ужасно, что мне пришлось рассмеяться!”

Кикути-сан хихикнула. "Я знаю. Я тоже не могла удержаться от улыбки про себя, когда впервые подумала об этом. Я подумала, неужели она действительно зайдет так далеко?”

“Ха-ха-ха, да.”

Мы посмотрели друг на друга, все еще улыбаясь.

“О, и больше всего мне запомнилась та часть, когда мы выяснили, почему дракон не может летать. Страх Крис был таким реальным… Я подумал: 'Да... именно так чувствуют себя люди'.

Кикути-сан многозначительно улыбнулась. ”Я так и думала, что ты поймёшь.”

“...Ты так и задумывала?”

Она помолчала мгновение, прежде чем ответить. ”Я больше ничего не могу сказать… Это секрет.”

Она поднесла палец к губам.

”Ч-что?”

“Хи-хи.”

Эта ее загадочная сторона была странно привлекательной, и я не хотел портить эффект, задавая еще какие-нибудь вопросы.

“О, и еще - что произойдет после того, как мы узнаем, почему дракон не может летать? Эта часть мне тоже очень понравилась.”

Кикути-сан хлопнула в ладоши. “О, мне тоже нравится эта сцена!” - радостно воскликнула она.

После того, как Крис понимает, что она не хочет лететь, Коул делают следующее предложение.

“Давай вместе оседлаем дракона и отправимся посмотреть внешний мир.”

Дело не в том, что Крис не хочет повидать мир — ей просто страшно и одиноко. Она боится сделать это в одиночку и улететь в неизвестность в полном одиночестве. Вот почему она хотела бы остаться на земле.

Но…

“Крис просто боится увидеть мир в одиночестве, не так ли?” - спросил я очень прямо.

Кикути-сан быстро вдохнула, затем тепло улыбнулась. "Да. Ей было любопытно посмотреть на сверкающий мир снаружи... но страх перевешивал любопытство.”

“Но если бы Коул был с ней — она бы чувствовала, что могла бы это сделать”, - сказал я.

Кикути-сан была рада ответить. ”Она хотела убежать, но страх удерживал ее. Она хотела увидеть мир собственными глазами, но зрелище было слишком пугающим, чтобы смотреть на него в одиночку. Коул - это тот, кто выводит ее из сада. Это удобная тюрьма, но в то же время здесь так одиноко.”

Все время, пока она говорила, она смотрела прямо на меня, и ее голос был полон эмоций.

“Да, эта сцена поразила меня по-настоящему сильно. Это было так, как будто я мог это видеть.”

Крис садится верхом на дракона вместе с Коулом, и они видят мир с высоты птичьего полета.

Солнце там, наверху, кажется теплее, а сцены внизу более живые, чем все, что она когда-либо видела.

Крис настолько поражена красками этого неизведанного мира, что у нее начинает кружиться голова.

“Крис была бы так благодарна Коулу за то, что он вывел ее из сада”, - сказала Кикути-сан.

”Да?”

Она медленно кивнула.

“Тот мир, который она видела всю свою жизнь — тот серый мир — она никогда не захотела бы вернуться после того, как увидела все остальное.”

Ее голос был так полон эмоций, как будто это она была на спине дракона.

“...А?”

Что—то из того, что она сказала, привлекло мое внимание - и секунду спустя я соединил все точки.

Конечно. Эта фраза, которую она только что произнесла.

Это была та же самая фраза, которую она уже использовала однажды, когда у нас был серьезный разговор.

Серый мир.

Я кое-что понял - или, может быть, я уже начал это осознавать, пока читал сценарий.

Молодая девушка замыкается в своем собственном мире; молодой парень внезапно врывается в этот мир. Мальчик рассказывает девочке о том, что происходит снаружи, и ей становится любопытно. Но она слишком напугана, чтобы сделать первый большой шаг.

(Меня опередили с теорией :D)

Я не знал, сделала ли она это нарочно или случайно.

Но история Крис... казалось, развивалась точно по той же дуге, что и история самой Кикути-сан.

Переживания Кикути-сан, ее прошлые мысли, ее настоящие мысли — все это было частью самой Крис. Я не мог избежать этого вывода.

Когда я вспомнил историю с этой точки зрения, кусочки один за другим вставали на свои места.

Крис проводила свои дни за чтением книг в саду.

Кикути-сан проводила свое время за чтением книг Энди в библиотеке.

Конечно, в жизни Кикути-сан было много и других вещей, вот почему я раньше не заметил этой связи.

Но в этом не было никаких сомнений — Кикути-сан живо вписывалась в образ Крис.

В таком случае…

Мальчик, который внезапно ворвался в сад, где Крис провела столько лет, читая в одиночестве.

Мальчик, который рассказал ей все о внешнем мире.

Мальчик, который в конце концов привел ее в этот мир — персонаж Коул был…

“О...” - Я сглотнул от внезапного осознания.

“В чем дело?” - Кикути-сан обеспокоенно вгляделась в мое лицо.

“Э-э, н-ничего...”

Я не знал, что сказать. Я не думал, что мой инстинкт был неверен, но сказать ей это напрямую не казалось хорошей идеей.

“...По поводу Коула...” - спросил я, чтобы убедиться.

"Да?" - Кикути-сан склонила голову набок.

”В чем он... лучший?”

Она на секунду задумалась, затем сказала: “Он хорош во многих вещах, например, в открывании замков, но если бы мне пришлось сказать, в чем он лучший...”

Потом она, наконец, сказала это прямо.

“...это было бы в точности то, что он думает.”

Что ж, вот и все.

“...Оу.”

Если то, что я подозревал, было правдой…

...значит, этот сценарий был составлен не с нуля.

Она вложила всю себя в персонажей, дистиллируя каждое из своих собственных переживаний, пока они не выкристаллизовались в эту невероятно особенную историю.

Другими словами…

...’На крыльях неизвестности'…

...это была история о самой Кикути-сан.

Через двадцать или тридцать минут после того, как Кикути-сан взяла интервью у Хинами, мы были в кафетерии.

Мы вдвоем сидели рядом за столом на четыре персоны. Мимими и наш одноклассник Тачибана были с другой стороны.

Мы были необычным квартетом, но на то была причина.

“В любом случае... ты учился в той же средней школе, что и Хинами, верно, Тачибана?” - сказал я, кладя блокнот и ручку на стол.

Кикути-сан и я искали людей, которые знали о прошлом Хинами. Сначала мы взяли интервью у Мимими. Она рассказала нам о Тачибане, который, как она помнила, был в баскетбольной команде с Хинами в младших классах средней школы.

“Ну да”, - отстраненно ответил он. ”Ну и что? Ты хочешь взять у меня интервью?”

Он переводил взгляд с меня на Кикути-сан и обратно.

Я взглянул на свою спутницу; она нервно склонила голову. Особенно ей, казалось, было трудно смотреть на Тачибану. Это понятно; у него мощная атмосфера нормала.

Я ответил за неё утвердительно. С тех пор как я начал обедать с группой Накамуры, я стал больше общаться с Тачибаной, и теперь я мог довольно легко болтать с ним о обычных вещах.

“Да, именно так. Мы хотели узнать больше о прошлом Хинами, чтобы использовать это для ее персонажа в пьесе.”

“Хм.”

Он уклончиво наклонил голову. Я должен был признать, что наша логика была немного схематичной. Мы хотели услышать о прошлом актера, чтобы лучше описать его персонажа. Это была не самая естественная просьба, но и не самая безумная на свете. Я предполагаю, что он в целом принял эту предпосылку, даже если у него были некоторые затяжные сомнения.

”Мне тоже любопытно! Я видела ее только время от времени на играх!” - сказала Мимими.

“Вы играли с ней на каких-то турнирах, не так ли?” - добавил я.

“Да! Молодец, Мозг! Я впечатлена, что ты вспомнил!”

“Спасибо”, - сказал я, плавно переходя к ее типичному взволнованному ответу. Хм. Может быть, мы были способны вести нормальную беседу, пока рядом были другие люди.

Кстати, мы также пригласили Хинами присоединиться к нам, но она сказала, что у нее есть дела, и куда-то исчезла. Она сказала нам, что мы можем продолжать без нее, поскольку ей нечего скрывать. Типичная идеальная героиня.

“Итак, то, что я помню больше всего...” - Тачибана поджал губы и на секунду задумался, а затем поразил нас ударом молнии. “Она встречалась с этим суперпопулярным парнем из мужской баскетбольной команды.”

Я чуть не выпрыгнул из своей кожи. “Что?! Серьезно?!” - Я кричал громче всех.

“Помолчи, мозг!” - Мимими ругалась тоном, который переняла у Тамы-тян.

“Прости, прости”, - сказал я, а затем погрузился в удрученное молчание.

Но, честно говоря, я и представить себе не мог, что с первой попытки у нас получится такая шокирующая история. Я имею в виду, учитывая, какая она. Было бы более удивительно, если бы у нее не было парня. В этой Аой Хинами всегда есть нечто большее, чем я себе представляю.

“Он был вице-президентом команды, парнем постарше, от которого все девчонки были без ума.”

“Ничего себе... парень постарше.”

У меня сложилось впечатление, что только ученики, стоящие на самом верху школьной иерархии, имеют право встречаться с кем-то постарше.

Но Тачибана еще не закончил.

”А потом она сразу же его бросила.”

“Т-она бросила его...?”

Чем больше я слушал, тем больше мне казалось, что я слушаю историю о каком-то далеком, непостижимом мире. Нужели она уже была такой сильной в средней школе?

“Я думаю, Хинами всегда была такой...” – задумался я.

Удивительно, но Тачибана наклонил голову. “Нет... я в этом так не уверен.”

”Что?” - Я инстинктивно ухватился за это. “...Что ты имеешь в виду?”

Он помолчал секунду, размышляя. “Не то чтобы мы были лучшими друзьями или что-то в этом роде... но мы учились в одном классе в первый год.”

“Угу...”

Я был полностью поглощен происходящим. Его история содержала несовершенную версию Хинами, отличную от той, которую я знал — ни NO NAME, ни идеальной героини еще не было.

“Но в тот год… Я не думаю, что она так уж сильно выделялась.”

“...Правда??” - Я не мог не сказать этого.

Мимими и Кикути-сан, обе уставились на Тачибану, словно были так же ошеломлены, как и я.

Это был довольно пикантный материал. Вы заканчиваете начальную школу, и внезапно переходите на первый курс средней школы. Ученики, которые поднимаются на вершину с чистого листа, не просто обладают врожденным потенциалом; им также сопутствует определенная доля удачи. Любой незначительный инцидент может сбить кого-то с толку на пару шагов.

Постепенно это везение ослабевает, и люди занимают должности, которые более точно отражают присущий им потенциал. В конечном итоге это становится классовой структурой власти.

Но я мог себе представить, о чем говорил Тачибана.

“Значит, это было на ее первом курсе...”

В ее случае у нее не было достаточного потенциала для начала — а это означало, что она, должно быть, копила элементы, необходимые ей для того, чтобы стать популярной, делая один шаг за другим.

Она была не из тех людей, которые полагаются на случайные возможности. Она была из тех, кто строит себя слой за слоем, прилагая огромные усилия.

“Но затем, примерно в середине первого года или, может быть, в начале второго, все больше и больше людей начали говорить об этой милой девушке. Потом она стала встречаться с вице-президентом команды, а после того, как она бросила его через несколько недель, она стала еще более знаменитой... и к третьему году у нее появилась целая команда поклонников. Она была безумно популярна среди младших девочек.”

“П-фанаты...”

Я криво улыбнулся, но выражение лица Тачибаны было добродушным.

“Ты знаешь, о чем я говорю. Популярные ученики постарше, которым поклонялись все младшие. Они бы купили те же аксессуары, шампунь или что-то еще, что и их кумир.”

“О, я определенно видела что то подобное!”

Для меня мои школьные годы прошли как в тумане, но Мимими с энтузиазмом кивнула.

“Вот были деньки... У меня тоже были такие поклонники! Там были девочки-первокурсницы, которые кричали: 'Нанами-сэмпай!’ и махали мне рукой. Когда я махал в ответ, они приходили в восторг и кричали от радости. Я подумал, что это всего лишь я, но..."

У меня действительно сохранились кое-какие воспоминания об этом, когда эти странные девочки, похожие на овец, были одержимы какой-нибудь симпатичной девушкой постарше. Я взглянул на Кикути-сан. Она тихо кивала, как будто тоже помнила. Я думаю, такие люди есть в каждой школе.

“...Аой была экстремальной версией этого. В конце концов, это было просто чересчур, как какая-нибудь модель без роялти, которую все копировали.”

“Ч-что ты имеешь в виду под 'моделью без роялти'?” – спросил я.

(П.Б: Здесь какая-то сложная аналогия с фразой ‘Royalty-free’. Кому интересно загуглите)

Тачибана на секунду задумался, затем раздраженно улыбнулся мне. “В ходу было такое выражение: 'Как обычно Аой'."

“Как обычно Аой...?” - повторил я.

“Как обычно Аой есть Аой. Люди говорили об этом всякий раз, когда Аой получала комплимент или делала что-то впечатляющее. Или если бы у нас возникла какая-то проблема, и она пришла бы и решила ее, а мы бы сказали: 'Как обычно Аой'. Что-то вроде слогана."

“О-о, я понимаю...”

Я мог себе это представить. В обычных группах определенное слово внезапно становится модным, и тогда люди начинают использовать его в самых разных ситуациях.

Как только нормалы начинают усваивать эту фразу, любой, кто произносит ее, должен принадлежать к их группе. Очевидно, что все хотят им пользоваться, так что это становится действительно распространенным явлением. Я помню, как это происходило в младших классах средней школы, и иногда это случается и с группой Накамуры тоже.

Чтобы что-то подобное стало ходячей шуткой, всем должно было быть известно, что она потрясающая.

”Ух ты. Типичная удивительная Аой...” - Мимими была впечатлена, и я тоже.

“...Да. Мы задаем один вопрос, и все это выплескивается наружу.”

Ты мог бы знать все это, только если бы учился в той же средней школе, что и она.

Уже чувствуя некоторое удовлетворение, я взглянул на Кикути-сан.

Один длинный белый палец покоился на ее губе, когда она смотрела вниз, словно глубоко задумавшись.

Может быть, потому, что она почувствовала, что я смотрю на нее, она вдруг повернулась ко мне и многозначительно кивнула. Подожди, что это значило?

Она скользнула взглядом по Тачибане.

“Эм... у меня есть вопрос.”

“Ага?” - сказал он с нежным выражением лица.

Когда Кикути-сан задала свой вопрос, ее глаза были ясными и сильными.

“Ты помнишь что-нибудь конкретное о Хинами в начале первого курса?”

Это застало меня врасплох.

Я был рад, что мы изучаем эти невероятные вещи, о которых я раньше и понятия не имел, но я начал отвлекаться. Мы были здесь не для того, чтобы спросить о том, какой удивительной была Хинами в младших классах — мы были здесь, чтобы спросить, какой она была до того, как стала такой удивительной.

Но Кикути-сан всегда сосредотачивалась на том, что скрывалось под поверхностью, когда слушала разговор.

“Начало первого курса...?” - Тачибана нахмурился. Да, он бы не запомнил этот период так хорошо, как после того, как она превратилась в айдола.

Незавершенная Аой Хинами — о чем, черт возьми, думала совершенная героиня, до того как ей стать?

Я взглянул на Мимими, она смотрела на Тачибану с явным интересом.

“О, подожди, есть одна вещь, которую я действительно хорошо помню.”

“Да?“ - сказал я, наклоняясь вперед на своем сиденье. Кикути-сан тоже наблюдала за ним со спокойным, серьезным выражением лица.

“Ребята, вы помните те маленькие листочки со странным мультяшным персонажем и вопросами на них? Например: ‘Какое ваше любимое блюдо?’ или 'Какое у вас впечатление обо мне?’ или 'Вам кто-нибудь нравится?’. И вы раздавали их своим друзьям, а после вместе отвечали на вопросы.”

“...Что?”

“О да! Я это помню!”

“Да, я тоже так думаю...”

Я понятия не имел, о чем он говорит, но Мимими и Кикути-сан сразу все поняли.

“О да, да. Теперь я вспомнил. Определенно.” – притворился я.

Я был уверен, что одиночки не были частью того, что бы это ни было, но если я хочу, чтобы разговор продолжился, мне лучше притвориться, что я тоже разделяю этот опыт. В конце концов, Мимими и Кикути-сан, обе это сделали. Возможно, Тачибана и жалел меня, но я этого не видел, так что я не беспокоился.

“В любом случае... однажды Аой ни с того ни с сего подарил мне одну из них. В тот момент мы были не очень близки, так что это как бы возникло из ниоткуда. Я такой: 'Что? Я нравлюсь этой девушке или что-то в этом роде?’ Мы оба были в баскетбольной команде, так что, типа, ни за что!”

“Хорошо, но что потом?” - Глаза Мимими горели от возбуждения. Мне тоже было любопытно, что он скажет дальше.

Через минуту он слегка нахмурился и продолжил, немного обеспокоенный.

“Я услышал - это был не только я. Она раздала их почти всем в классе. Девушкам и парням, всем.” - Подперев подбородок рукой, он переводил взгляд с меня на Кикути-сан и обратно. “Странно, правда?”

”Да... да, это странно.” - Кикути-сан задумчиво сдвинула брови, затем кивнула.

“Ха. Интересно, зачем она это сделала?” - Мимими тоже не смогла это истолковать.

”Верно? Это действительно засело у меня в голове, потому что это было так неожиданно. В остальном она была совершенно обычной девушкой, так что я мало что о ней помню. Когда я сейчас вспоминаю прошлое, то удивляюсь, почему я не заметил такой милой девушки...”

“Да, я понимаю...”

“Интересно.”

Все казались озадаченными.

Все, кроме меня.

На первый взгляд, было трудно представить, зачем она это сделала, но, зная, как она мыслила и боролась, будучи NO NAME, я догадывался о ее намерениях.

По словам Тачибаны, на клочках бумаги были написаны вопросы о любимых блюдах, пристрастиях и так далее. Даже если это были не самые блестящие вопросы, это были вопросы, которые дали мне представление о том, почему она их раздала.

Я думаю, она собирала данные.

Я тут строю догадки, но готов поспорить, что больше всего ее интересовал второй вопрос: какое у вас сложилось обо мне впечатление?

Как вы можете видеть из первой цели, которую она поставила перед моим специальным обучением — чтобы кто-то другой указал на то, что я изменился. Хинами действительно ценит взгляд со стороны.

Это означало, что прежде чем она решила стать совершенной... Первое, что она, вероятно, сделала, это собрала объективные данные о том, как ее видят окружающие люди, чтобы сравнить их с тем, как она видит себя. А после использовать эту информацию для самосовершенствования.

Проще говоря, все, что ей было нужно - это опрос. Исследование рынка.

Если мои предположения были верны, признаки нынешней Хинами действительно существовали в ее первый год учебы в средней школе, даже если она еще и не была идеальной. Хлоп.

”О, и еще кое-что. Я помню это очень отчетливо.”

“Да? Что?”

Воспоминания теперь рассыпались, как костяшки домино. Тачибана повысил голос и посмотрел на меня.

“Сейчас это кажется немного странным, и я даже не знаю, помнит ли об этом кто-нибудь еще.”

Я приготовилась к тому, что было бы настолько 'странно'.

“Может быть, это было во время какого-нибудь факультатива или за обедом? На самом деле я не помню подробностей. Но парни и девушки из нашей группы разговаривали…”

“Угу...”

“Мы начали говорить о том, откуда у нас взялись наши имена. Мы ходили по кругу, и каждый говорил свой ответ, а все остальные говорили: 'Вау, круто’. Знаете... просто случайный разговор.”

”О, это здорово! Я думаю, мои родители выбрали имя 'Минами', потому что хотели, чтобы во мне было тепло, как на юге. Надо это проверить!”

“Ха. Так или иначе, Тачибана, что произошло дальше?”

“Ну, настала очередь Аой, и...”

"Эй!”

Мимими притворилась оскорбленной тем, что я просто проигнорировал ее. Думаю, мы все еще можем так шутить, пока с нами другие люди. Кикути-сан хихикнула, отчего у меня на душе стало тепло и пушисто.

“Она сказала, что ее семья хотела, чтобы она указывала на солнце и росла такой же прямой, как цветок аой. Она рассказала нам небольшой факт о том, как цветы аой распускаются лицом к солнцу, так что я почти уверен, что правильно запомнил это.”

”Звучит правдоподобно”, - сказал я. Типичная история с присвоением имен.

“Верно. Это странно, но... После того, как она сказала нам после…”

“...Что она сказала?”

Мне нужно было знать. Кикути-сан наклонилась вперед в своем кресле, готовая услышать эту важную информацию.

Тачибана медленно раскрыл тайну.

“Она сказала: 'Но это не имеет ко мне никакого отношения.’ ”

Эта неестественная фраза эхом разнеслась по столу.

Это не имеет ко мне никакого отношения.

Это было довольно абстрактно и странно говорить в разговоре о происхождении собственного имени... но было трудно понять, что она на самом деле имела в виду.

“Что за черт? Я понимаю, почему ты сказал, что это странно...”

“Есть такое…”

Тачибана приподнял брови, а Кикути-сан, сидевшая рядом со мной, медленно наклонила голову.

“...Интересно, что она имела в виду”, - сказала она.

Тачибана пожал плечами.

“Понятия не имею. Это был просто второстепенный комментарий, поэтому мы не спрашивали её об этом. На самом деле вы не допрашиваете кого-то из-за этого. Но причина, по которой я так хорошо это помню, заключается в том, что после этого все было слишком нормально.”

“Хм...”

Эта история казалась потенциальной подсказкой, но, с другой стороны, возможно, и нет. Нам пришлось бы объединить это с другой информацией, чтобы прийти к нашей собственной интерпретации. Я не думал, что одной этой истории было достаточно, чтобы многое прояснить.

Тачибана потер ладонью шею.

“Вот примерно и все, когда дело доходит до Аой.”

“...Большое тебе спасибо. Это было очень информативно”, - нервно и натянуто ответила Кикути-сан, затем покорно склонила голову в его сторону.

“О да, кстати”, - добавил он, как будто что-то вспомнил. Он застенчиво улыбнулся Кикути-сан.

А? Что происходит?

“Эм, у тебя есть 'Line'?”

Мои уши дернулись.

“Line...?”

А? Он явно собирался попросить у нее Qr код её Line. Подождите секунду! Неужели он только что понял, какая она милая, или что-то в этом роде? Стоп! Красный флаг! Мне это не нравится! Но я не мог придумать оправдания своему вмешательству, поэтому все, что я мог сделать, это пару раз взглянуть на нее.

(:D)

Она оглядывалась на меня, как будто не знала, что делать, но у меня не было причин вмешиваться... И пока я пытался сообразить, что делать, Тачибана продолжал.

“Э-э, было бы неплохо иметь при себе твой Line, чтобы я мог сообщить тебе, если вспомню что-нибудь еще об Аой”, - сказал он.

Дерьмо. Я не смог придумать причину, чтобы остановить его, и теперь он добился своего. Нечестно!

“О... я-я понимаю”, - сказала Кикути-сан, кивая.

Подожди, правда? Тебя это устраивает, Кикути-сан?

Но поскольку она согласилась, я ничего не мог поделать, кроме как ошеломленно наблюдать, как они готовятся обменяться Line. Черт возьми, я должен положить этому конец! Но я не могу сделать это в одиночку! Мимими, помоги! Мимими, где ты?

Как раз в этот момент, возможно, почувствовав мое отчаяние, Мимими прервала их, сказав: “О, эй!” - Здорово, Мимими! Продолжай, продолжай!

Когда я молча доверил ей свое будущее, она достала свой телефон.

”Можно и мне и твой Line, Кикути-сан!?”

Затем она опустила голову, как будто просила Кикути-сан стать ее девушкой, и протянула свой телефон, который держала в правой руке. А? Это было совсем не то, чего я ожидал. И почему ее голос звучал еще более застенчиво, чем у Тачибаны? Меня не волновало, насколько сильно Кикути-сан соперничала с Тамой-тян в своей миловидности маленькой лесной зверушки, но Мимими вела себя странно.

“О, ладно… держи.”

А затем она по очереди обменялась своим Line с ними обоими. Я не мог их остановить…

“Подождите, разве вы все не в одной школьной группе Line?” - спросил я, внезапно осознав очевидное.

“Э-э, тебе нужен ID Line, чтобы отправлять личные сообщения друг другу.”, - недоуменно возразил Тачибана. Я понятия не имел, в чем заключалась его логика, но он нормал, а не я.

“Хорошо, я понял.”

“Спасибо вам, Кикути-сан!!”

“О, эм, не за что...” - ответила она с мечтательным видом. Какого черта? Что это значит?!

Погруженный в собственные страдания, я все же сумел поблагодарить Тачибану за интервью.

“Эй, спасибо, чувак...”

“Конечно, без проблем.”

Я собрал множество интересных фактов, но здесь, в конце, я погрузился в ментальный туман. Я понятия не имел, что здесь скрывается враг…

* * *

На следующий день была суббота.

Кикути-сан и я решили собраться вместе на выходных. Мы встретились у скульптуры бобового дерева возле станции Омия, а после направлялись к месту назначения. Даже после нескольких совместных прогулок я все еще нервничал.

“Привет.”

“Привет.”

Обменявшись нашими обычными приветствиями, я повернулся к ней и взял инициативу на себя.

“Итак, пойдём?”

Была одна причина для нашей вылазки.

Еще несколько интервью.

Мы направились в закусочную ‘Saizeria’ недалеко от Омии, в здании, где раньше был магазин ‘Loft’.

“Э-э... меня зовут Томозаки. Спасибо, что пришла”, - сказал я старшекласснице, сидевшей напротив меня.

Я встречался с ней в первый раз; ее черные волосы были заплетены в косички, и она была одета во что-то черное с глубоким вырезом. Вместо ожерелья у нее на шее было одно из тех колье-чокеров.

Рядом с ней был Тачибана. Я не был уверен, что мне нравилось его присутствие там, но неважно. В последнее время мы много разговаривали.

Кикути-сан сидела рядом со мной, что создавало ситуацию 'два на два'.

“Я Маэхаши. Надеюсь, я смогу помочь.” - Она склонила голову, ее лицо ничего не выражало. Я не был уверен, что делать с ее вежливой в лишенной эмоций атмосферой.

“Меня зовут Кикути. Спасибо, что пришла.” - Она тоже склонила голову.

Итак, вот мы и познакомились с девушкой, которую никогда не встречали. Что касается того, почему…

…То это я взял на себя ответственность за интервью, чтобы мы сдвинулись с мертвой точки, используя свой опыт работы в комитете и встречами по сценарию с Кикути-сан.

“Хорошо, итак, давайте начнем… Ты ходила в начальную школу с Хинами, верно?”

Да, старшеклассница, сидящая напротив нас, ходила в ту же начальную школу, что и Хинами.

Тачибана рассказал нам о ней накануне. Очевидно, он отправил Кикути-сан текстовое сообщение, спрашивая, свободна ли она на следующий день, и предлагая нам встретиться с Маэхаши-сан, и я пришел, чтобы помочь. Не для того, чтобы охранять Кикути-сан. Просто чтобы помочь.

Кстати, мы также попросили Хинами снова присоединиться к нам, но она сказала, что занята и что нам лучше продолжать без нее. Типичная идеальная героиня.

“Эй, мы все в одном классе, так что давайте расслабимся, хорошо, ребята?” - Тачибана прервал её. Он был прав — Маэхаши-сан училась в том же классе, что и Хинами, — но все равно было трудно расслабиться рядом с кем-то, с кем я впервые встречался вне школы, независимо от того, были мы одного возраста или нет. К тому же, интервью с ней заставило меня еще больше понервничать.

Глаза Маэхаши-сан блеснули странным цветом. Должно быть, она носит эти ‘цветные контактные линзы'.

“О да, хорошая мысль”, - сказала она, взглянув на меня и Кикути-сан. “Все согласны отказаться от формальностей?”

Ее голос был ровным, а лицо по-прежнему ничего не выражало. Она была похожа на какую-то куклу. Даже я мог бы сказать, что макияж ее глаз был действительно черным и густым, а тональный крем на щеках был привлекательного цвета. Ее помада была ярко-красной, так что общий контраст был сильным.

“Конечно”, - сказал я. Это не получилось само собой, но если я приложу сознательные усилия, то будет не так уж трудно поговорить с ними, как с друзьями.

“Э-э, э-э...” - Кикути-сан явно чувствовала себя неуютно, что было неудивительно.

”О, тебе не стоит беспокоиться об этом, Кикути-сан. Я имею в виду, ты такая вежливая, даже с нами. Ха-ха-ха.”

Но это был не я, который плавно пришел ей на помощь — это был Тачибана. Подождите, я как раз собирался сказать то же самое! Это было похоже на то паршивое чувство, когда кто-то обгоняет тебя в очереди. Берегись, чувак, очень скоро я использую на тебе свою силу честности.

“О, о-хорошо. Большое тебе спасибо.”

Я с завистью наблюдал, как она благодарила его. Он не сделал ничего плохого, и все же я не хотел, чтобы это сошло ему с рук.

“Эм, ладно! Итак, мы хотели бы взять у тебя интервью...” - Я попытался сменить тему, открывая свой блокнот. “Какой была Хинами в начальной школе?”

”Дай мне подумать. Я думаю, она была добросовестной и жизнерадостной… Хм... Хорошей девочкой?” - Маэхаши-сан ответила категорично.

“Хм, добросовестная и жизнерадостная?”

Это не слишком отличалось от сегодняшней идеальной героини, но слово 'добросовестная’ привлекло мое внимание.

Кикути-сан, должно быть, заметила то же самое, потому что задала следующий вопрос. “Добросовестная… что ты хочешь этим сказать?”

“Эм...”

Маэхаши-сан потерла подбородок указательным пальцем с красным кончиком и ответила тем же скучающим тоном. “Типа, она всегда делала то, что ей говорили взрослые.”

“...Интересно.”

“Типа, она не была упрямым ребенком, ты же знаешь.”

Это описание не казалось полностью несвойственным характеру, но и не неподходило. Хинами тоже была не из тех, кто бунтует против взрослых без причины... но фраза, что она всегда делала то, что ей говорили взрослые, была довольно загадочной.

У нее действительно хватило мужества противостоять взрослым лицом к лицу, как, например, когда она бесстрашно затеяла драку с учителями в своей речи на пост президента студенческого совета. Точно так же, как Алусия скрестила мечи с королем.

По крайней мере, 'не упрямая' - это не первое, что я бы сказал, если бы кто-нибудь попросил меня описать ее характер.

“Понятно...” - задумчиво произнесла Кикути-сан, глядя прямо на Маэхаши-сан.

”Кроме того, она казалась очень привязанной к своей семье. У меня сложилось впечатление, что она очень любила своих младших сестёр.”

“О да, теперь, когда ты упомянула об этом, я тоже это вспомнил”, - сказал Тачибана, кивая.

“...Правда?”

Я был умеренно удивлен этим. Я даже не знал, что у нее есть младшие сестры. Если это вылетело из головы даже у Тачибаны, значит ли это, что она изменилась, когда поступила в старшую школу?

“Давай посмотрим, что еще... Я была довольно шумным ребенком, поэтому на самом деле не общалась с Хинами-сан в начальной школе.”

Маэхаши-сан была шумной? Поэтому они не общались?

Это прозвучало немного грубо — так можно было бы сказать о ребенке, стоящем на самом низу иерархии, а не о той Хинами, которую мы знали сейчас.

Так что, в конце концов, Хинами родилась и выросла не на самом верху.

“Хм. Что-нибудь еще? Ты помнишь что-нибудь из того, что она говорила, или какие-нибудь другие впечатления?”

“Ну...”

Маэхаши-сан рассказала нам, какими были друзья Хинами, какими внешкольными занятиями она занималась, какой была ее семья и еще кое-что в этом роде.

Грубо говоря, казалось, что Хинами была не совсем послушной, но и не особенно оживленной. Она принадлежала к группе людей среднего достатка.

Она также брала уроки игры на фортепиано в той же школе, что и Маэхаши-сан, и ходила в обычную школу зубрежки. Значит, она умела играть на пианино, да?

(Отсылочка на Аянокоджи?)

Кроме того, по словам Маэхаши-сан, Хинами необычайно хорошо ладила со своей семьей, а ее родители были такими веселыми и дружелюбными ко всем, что это производило некоторое впечатление на дни родительского участия. Если Маэхаши-сан запомнила их из десятков членов семьи, которые должны были присутствовать на тех мероприятиях, они, должно быть, были совершенно исключительными.

Несмотря на то, что она не была близкой подругой Хинами, Маэхаши-сан сказала, что она несколько раз приходила к ней домой с группой учеников поиграть, и родители Хинами угощали домашним печеньем, соком и тому подобным. Они казались образцом теплой, обеспеченной семьи.

Это там вырос последний босс? Человеческая природа - это тайна. Насколько я мог судить по рассказам Маэхаши-сан, характер финального босса Хинами не мог быть унаследован от ее семьи.

”...Примерно так”, - наконец сказала Маэхаши-сан. Казалось, она была довольна собой за то, что так много говорит. Некоторым людям просто нравится поговорить, независимо от того, что они говорят.

“Большое тебе спасибо. Это было очень полезно.”

Кикути-сан первой поблагодарил ее, а мы с Тачибаной последовали её примеру.

“Итак, мы все закончили, верно?” - спросил я, сознательно пытаясь снова схватиться за руль.

Все трое встали. О-ладно, отлично. Мне удалось взять на себя некоторое руководство. Тачибана, тебе меня не победить.

Когда интервью закончилось, мы приготовились расстаться — по крайней мере, я так думал.

Мы стояли у билетной кассы на станции Омия.

“На каком поезде вы, ребята, ездите?” - спросила Маэхаши-сан. В последнее время я достаточно часто общался с группами, чтобы понимать, что происходит. Она хотела поехать с тем, кто поедет тем же поездом, что и она.

Но Тачибана сказал то, чего я никак не ожидал.

“Вообще-то, нам троим есть о чем поговорить, прежде чем мы отправимся домой.”

“Что?” - пробормотал я в замешательстве.

Маэхаши-сан просто кивнула, по-видимому, безразлично. “О, да?”

"Да. Так что мы попрощаемся здесь. До встречи в школе.”

“Хорошо, увидимся.”

Я не знал точно, о чем он думал, но он о чем-то думал. Поскольку не было никакой причины втягивать Маэхаши-сан в это дело, я плыл по течению.

“Эм, пока Маэхаши-сан.”

“О, до свидания Маэхаши-сан.”

Кикути-сан казалась взволнованной, но она последовала моему примеру и тоже попрощалась с Маэхаши-сан. Маэхаши-сан пару раз помахала рукой, а затем исчезла за воротами.

— А потом.

“Э-э...?”

Я повернулся к Тачибане, но он только рассмеялся. Что это за улыбка? Если это из-за того, что ты проводишь больше времени с Кикути-сан, я сброшу это с твоего лица, молодой человек. Ее отец этого не потерпит.

“Что происходит...?” - спросила Кикути-сан Тачибану пронзительным взглядом. Я сомневался, что он смог бы солгать ей. Этот взгляд всегда проливает свет во тьму сердца и помогает найти правду. Он прищурился, как будто смотрел на солнце.

“О, эм, я только что кое-что понял. Я имею в виду, я хотел вам кое-что сказать.”

“Сказать что?..” - тихо спросила она.

Он кивнул. “Я тоже это знал — что Аой и ее младшая сестра были близки.”

“Да, я заметил”, - сказал я.

Так что все знали об этом еще в средней школе, как я и предполагал. Причина, по которой мало кто знал об этом, должно быть, в том, что, когда Хинами поступила в старшую школу, она приняла взвешенное решение, что эта часть ее характера не пойдет ей на пользу. Я мог видеть, как она это делает.

“Но в этом есть что-то странное.”

“...Правда?” - спросила Кикути-сан.

Тачибана кивнул. ”Маэхаша-сан сказала... 'сестры’, верно?”

Я вспомнил наш разговор. “...Да, она действительно так сказала.”

“Да, определенно.”

Тачибана кивнул с подозрительным выражением на лице. ”Я так и думал. Это странно...”

“Что именно?”

Он нахмурился, как будто пытался сложить все кусочки воедино.

“Я уверен… У Аой только одна сестра.”

Это только породило еще больше вопросов.

“Ты думаешь, что можешь ошибаться?” – спросил я.

Тачибана неопределенно наклонил голову. “Я думаю, я мог бы… Но я никогда не спрашивал ее конкретно, ‘у тебя ведь только одна сестра, верно?’ Но я почти уверен. Я даже не думаю, что у нее есть младший брат.”

“Ха. Так что это значит?..” - спросил я в замешательстве.

Это было загадкой. Что нам следует с этим делать?

В начальной школе у нее были сестры во множественном числе, но в средних классах у нее была только одна. Что это значило?

“Я могу придумать различные объяснения... но только некоторые кажутся возможными”, - сказала Кикути-сан.

“...Верно”, - ответил Тачибана.

Я и сам мог бы придумать несколько таких возможностей.

Первое - Тачибана ошибся, и у Хинами все еще были две или даже больше сестер в младших классах средней школы.

Второе - что-то случилось с ее семьей, и сестры расстались.

Или третье - умерла одна из ее младших сестер.

“Ну что ж… не похоже, что нам следует спрашивать ее об этом. Особенно учитывая, что она сама об этом не говорила”, - сказал я.

Тачибана и Кикути-сан кивнули.

“Да.”

“Давайте... сделаем вид, что мы ничего об этом не слышали”, - предложила Кикути-сан с некоторой торжественностью. Она помолчала мгновение, затем добавила: “Я думаю, что, возможно, будет лучше... прекратить копаться в её прошлом.”

В ее голосе звучало почти раскаяние, как будто она сожалела о том, что вообще начала. Мы получили разрешение от Хинами, но, возможно, в том, что мы случайно обнаружили это, была виновата наша собственная неосмотрительность.

Мы с Тачибаной оба сказали, что согласны. Она вздохнула, словно желая разрядить напряжение. “Ну что ж… Увидимся в школе.”

Для нее было необычно заканчивать встречу, но на этот раз она взяла инициативу в свои руки. Каждый из нас направился к своему дому, и я уверен, что их чувства были такими же сложными, как и мои.

Я все еще не знал, что делать с событиями этого дня.

* * *

В ту ночь мой телефон завибрировал с уведомлением о вызове в Line.

Я поднял его, свайпая, кто прислал мне сообщение, и увидел имя Кикути-сан, что было необычным.

“...Интересно, в чем дело.”

Я нажал на сообщение. Я слышал, что некоторые люди просто читают push-уведомление, чтобы другой человек не знал, что вы видели сообщение, но это для профессионалов. Я окажусь в невыгодном положении в ту же секунду, как выйду на этот конкретный ринг, вот почему выбранная мной стратегия боя заключается в том, чтобы как можно быстрее получить уведомление о ‘прочтении' на экране другого человека.

Во всяком случае, это было то, что она сказала:

[Большое тебе спасибо за сегодняшний день.]

Хотя я чувствую, что мы, возможно, зашли слишком далеко в нашем расследовании…

Но другие вещи, которые она сказала, были очень интересными.

[Теперь я думаю, что у меня есть немного лучшее представление об Алусии.]

[Что ж, увидимся в понедельник. Спокойной ночи.]

Первая половина ее сообщения успокоила меня, но последние два слова убили меня.

'Спокойной ночи...'

Эти слова были странно смущающими. Например, это то, что ты говоришь непосредственно перед тем, как лечь спать. Вместе. Единственная проблема заключалась в том, что было всего девять тридцать, что явно было слишком рано для старшеклассника, чтобы ложиться спать. Но от этого ситуация не становилась менее сложной. Я думаю, Кикути-сан рано ложится спать.

Кое-как приведя себя в чувство, я напечатал ответ.

[Приятно слышать.]

[С нетерпением жду возможности прочитать сценарий.]

[Ладно, спокойной ночи!]

Я чуть не упал в обморок, когда напечатал эти последние слова. Мне захотелось просто остаться в таком состоянии и заснуть, чтобы мы могли заснуть вместе, но я все еще не принял ванну и не почистил зубы. В конце концов, я устоял. Впечатляет, да?

Мне все еще нужно было многое обдумать в связи с ситуацией с Хинами, но благодаря Кикути-сан я витал в мягких облаках, пока не уснул.

* * *

Было утро понедельника, начало новой недели. Я направился в швейную комнату № 2 на свою обычную утреннюю встречу.

Сегодня я был особенно встревожен. Отчасти это было из-за того, что я не добился никакого прогресса в выполнении своего задания, но еще большая проблема заключалась в том, что мы узнали в субботу. Конечно, мы только догадывались об истине, и ни в чем нельзя было быть уверенным. Тем не менее, я узнал много такого, о чем Хинами никогда не рассказывала мне сама. И когда я изучал в ее отсутствие, мне было не по себе.

“Хорошо. Как прошли выходные...”

Я подпрыгнул, внезапно возвращенный к реальности словами Хинами. От нее не ускользнула моя реакция.

Но вывод, который она сделала из этого, был не совсем точным.

“...Дай-ка я угадаю. Ты не добился никакого прогресса в выполнении своего задания.”

“Э-э-э...” - Я уклончиво кивнул, испытывая смутное облегчение. Хинами вздохнула, как обычно.

“Ну, я полагаю, это интервью помогло тебе немного сблизиться с Кикути-сан, но не забивай себе этим голову. Не своди глаз с цели.”

“Ах да...”

Слово 'интервью' снова вывело меня из себя, но я сумел ответить.

“Я знаю, что индивидуальные задания трудны, но в последнее время ты, кажется, не очень хорошо справляешься со своим заданием.”

”Я... я знаю.”

Несмотря на мои опасения, Хинами вообще не расспрашивала о деталях интервью. Я сомневался, что смог бы сохранить наше открытие в тайне, если бы она пошла до конца, но я не был уверен, можно ли об этом говорить. Я был благодарен ей за то, что она не поднимала эту тему. С другой стороны…

...её действительно не интересовало её собственное прошлое, не так ли?

“...Послушай”, - сказал я, решив попробовать.

Она нахмурилась, очевидно, почувствовав мои намерения. ”Только не говори, что собираешься снова меня раздражать.” - Она вздохнула, как будто я ей надоел.

Всё та же старая Хинами.

У меня не было душевных сил копаться в её внутреннем мире.

“...Ладно, не бери в голову.”

Я, наверное, все равно не смог бы задать этот вопрос.

Я имею в виду — это было бы слишком бесчувственно.

‘Расскажи мне о своей сестре.’

* * *

Позже, в классе перед классным часом, я услышал знакомый голос.

“Томозаки-кун.”

Обернувшись, я увидел Кикути-сан, стоящую рядом со мной. Как обычно, она держала в руках копию сценария в бумажном пакете. Единственная разница заключалась в том, что пакет был толще обычного.

“Доброе утро.”

“Доброе утро." - Она сунула руку в сумку и вытащила содержимое — судя по виду, около десяти копий сценария.

“...Это...”

“Угу”, - кивнула она. “Ты сказал, что нам нужно начать репетиции сегодня.”

Я улыбнулся. Она уложилась в срок.

“Ух ты. Ты уже закончила это?”

Может быть, интервью принесли свои плоды, а может быть, у нее было больше времени из-за выходных. Какой бы ни была причина, Кикути-сан закончила репетиционный сценарий, который мы должны были раздать. Это означало, что мы могли бы начать репитировать уже сегодня.

Но ее лицо слегка омрачилось.

“На самом деле… Я не закончила все это до конца.”

“Не до конца?”

Она виновато покачала головой. "Нет. Я закончила редактировать начальную и среднюю части... но я еще не закончила после сцены, где они летят на драконе.”

“О, ладно.”

Она все еще не была уверена в финале.

Я ждал, пока она продолжит, не торопя ее.

“Понимаешь... эта сцена подобна разделительной линии в истории. Я думала, что мы сможем репетировать это до тех пор, пока все не будет закончено к этому моменту. Поэтому я принесла копии.”

“Понятно.”

Я мог видеть, как эта сцена ознаменовала кульминацию истории. Девушка, которая вырастила летающих драконов, сама совершала полет — это могло бы стать финальной сценой всей пьесы, если бы она захотела. Это было идеальное место для паузы.

“Знаешь... если у тебя закончится время, ты всегда можешь закончить пьесу на этом.”

“Да, но я собираюсь положить этому настоящий конец!” - сказала она очень решительно.

"Ладно. Не могу дождаться, когда увижу это.”

“Давай сделаем это великолепно!”

Я взял стопку сценариев, которые она мне протягивала, довольный тем, что она высказалась так решительно.

“...Да, давай сделаем это”, - эхом повторил я, для собственной решимости.

До выступления оставалось меньше двух недель.

Наконец-то должны были начаться репетиции.

* * *

После уроков члены оргкомитета, включая меня, встали перед классом, прежде чем мы приступили к фестивальным проектам. Мы обсуждали, что нужно было сделать в тот день, с Изуми на переднем плане в качестве руководителя комитета.

“Ладно... Теперь давайте поговорим о пьесе. Томозаки-кун!”

Все взгляды обратились в мою сторону. О-о, черт.

Я представил себя стоящим лицом вперед, с открытым для толпы телом и твердым голосом.

“Э-э, э-э, сценарий готов, так что те из вас, кто участвует в пьесе, э-э, давайте начнем репетировать сегодня!”

Моя нервозность была проявлена в полной мере, но я услышал достаточно 'Ох' от класса, поэтому, должно быть, мне удалось говорить достаточно громко. Хорошо. Рад, что все услышали, что я сказал.

“Эм, ладно, пора начинать! Так что...”

Сегодня утром мы с Изуми уже раздали сценарии актерам, но где мы должны были репетировать? Как только этот вопрос пришел мне в голову, вмешалась Изуми.

“О, я записалась в пустой класс, так что все, кто участвует в спектакле, следуйте за мной! Все остальные, пожалуйста, продолжайте готовиться к нашему занятию!”

”Следуйте за Изуми.”

Изуми ухмыльнулась моему бесполезному дополнению. Эй, что это значит? Что я должен был делать? Я не знал этого плана!

Около десяти человек последовали за Изуми в свободный класс, включая наших главных героев, Хинами, Мизусаву, Тама-тян, а также актеров второго плана, таких как Эрика Конно. Конечно, Кикути-сан и я тоже пошли со всеми.

Волна возбуждения пробежала по мне при мысли о том, что созданный нами сценарий превратится в пьесу. Хотя все, что я делал - это оказывал поддержку.

“Черт возьми, я тоже хотел поучаствовать в пьесе...” - простонал Такей, печально глядя нам в спины, когда мы уходили. Не волнуйся об этом, Такей. Тебе, вероятно, было бы трудно запомнить свои реплики, а потом ты бы их забыл, если бы занервничал. Этому не суждено было случиться.

* * *

Мы были в пустом классе.

Первая репетиция, первый день, вот-вот должна была начаться. У нас было не так много времени на тренировки.

“Эм... что нам следует делать?” - сказала Изуми, глядя на меня с озабоченным выражением лица.

“О... точно.”

Как бы вы начали заниматься чем-то подобным? В нашей школе не было театрального кружка, и я сомневался, что у кого-то из актеров был большой опыт. Это было бы нелегко.

По крайней мере, на выходных я поискал на YouTube 'репетиции спектакля' и просмотрел кучу материала, так что у меня было общее представление о том, как все должно было пройти. К сожалению, я действительно не знал, с чего начать. Я взглянул на своего наставника в поисках помощи, но Хинами читала сценарий и разговаривала с Тамой-тян. Хмф.

Ну... все, что я мог сделать, это отмахнуться от этого. Пришло время сделать ставку на 40-процентный успех.

“Э-э, э-э, ладно, все мы, начинаем репетицию прямо сейчас...”, - сказал я, собираясь с духом. Все посмотрели на меня. На самом деле, у меня были бы неприятности, если бы они этого не сделали.

Я глубоко вздохнул, еще раз собрался с духом и оглядел группу.

“Вы все читали сценарий?”

“Да”, - искренне ответила Хинами.

Фух. Это действительно стресс, когда вы задаете вопрос группе, и никто не отвечает. Всего одно ее 'да' сняло напряжение с моих плеч.

В прошлом, когда я наблюдал за теми, кто быстро отвечал, я думал, что только кто-то очень уверенный в себе мог бы сделать это, но теперь, когда я был тем, кто задавал вопросы, я был им очень благодарен. Как обычно Аой.

”Может есть кто-нибудь, кто не читал? Эм... может, нам стоит уделить немного времени чтению?” - спросил я, постепенно успокаивая свои нервы.

Примерно половина группы, включая Эрику Конно, заявили, что они не читали или закончили только наполовину. Ну, мы раздали его только в то утро.

“Хорошо, потратьте немного времени, чтобы просмотреть это прямо сейчас. И, эм, после этого...”

“Как насчет того, что если у людей, которые уже прочитали это, возникнут вопросы об их роли, спрашивали бы Фука-тян?” - Хинами услужливо перебила меня, поскольку я явно понятия не имел, что должно быть дальше.

“Э-э, да. Именно это.”

”Поняла! Спасибо!”

Она вела себя так, словно это я предложил ей. Когда она была в режиме идеальной героини, социальные навыки Хинами были чем-то другим.

“Привет, Кикути-сан!” - позвала Хинами, подходя к ней. “Мне было интересно, что чувствовала Алусия в этой сцене...”

С этими словами она начала задавать вопросы. Что бы она ни делала, она брала инициативу на себя. Вскоре все остальные тоже столпились вокруг Кикути-сан, слушая ее ответы и листая сценарий, чтобы найти свои собственные вопросы. Настроение в целом было позитивным — прекрасный пример руководства действиями, а не словами. Всегда тяжело быть первым, что бы ты ни делал.

“Спасибо. …Вот так?”

Я думаю, Хинами получила от Кикути-сан всю информацию, которую хотела; она глубоко вздохнула и сказала:

“Если я этого не сделаю, они убьют тебя, Коул!”

Её руки также подчеркивали слова — она разыгрывала сцену, в которой Алусия и Коул впервые приходят в сад, и она внезапно пытается сломать дракону крылья.

Ее игра не была чрезмерно драматичной, хотя её голос звучал хорошо, а настойчивость Алусии была очевидна.

“Позволь мне сделать это!”

Она опустила сценарий и улыбнулась Кикути-сан.

“Как это было?”

“Это было п-идеально...”

Кикути-сан была в восторге. Это было так, как если бы Хинами не просто воплотила свой образ Алусии, но и показала ей гораздо лучшую версию персонажа. Часть этого восхищения, вероятно, была вызвана тем, что Хинами сделала это так быстро и небрежно, но, тем не менее, исполнение было идеальным. Что ж, вся жизнь Хинами - это игра, так что ее фундамент немного отличается от фундамента всех остальных.

”Отлично! Вообще-то примерно через двадцать минут у меня работа в студенческом совете, так что ты не возражаешь, если я уйду пораньше? Прости за это. Я продолжу играть свою роль в том же духе, так что не беспокойся обо мне!” - сказала она.

Внезапно все встало на свои места. Так вот что она задумала.

“Ну... судя по твоему выступлению только что, я думаю, все должно быть в порядке.”

”Верно! Кикути-сан, ты не против?”

“О, эм, да. Вообще никаких проблем.”

”Спасибо! Еще раз извини!” - Она по-дурацки закрыла лицо руками.

Я предположил, что она быстро продемонстрировала свою серьезность, чтобы как повысить наше доверие к ней, так и сократить количество времени, которое ей приходилось проводить на репетициях, поскольку у нее уже было двойное расписание с другими обязательствами. Было страшно стать свидетелем такого, казалось бы, незначительного инцидента и понять, что она читала игру так далеко вперед.

Мы поболтали еще несколько минут, когда Эрика Конно подошла сказать, что закончила читать. Действительно пришло время начинать репетицию.

“Эм, хорошо, тогда давайте начнем.”

“Звучит неплохо.”

В очередной раз, когда я попытался наладить разговор, Хинами спасла мою задницу, ответив, хотя она и не собиралась быть здесь все это время. 'Как обычно Аой', как говорится.

* * *

“Отлично поработали.”

“И ты тоже.”

Хаотичное прочтение десятью актерами только что закончилось. Поскольку все еще репетировали со сценарием в руках, нам удалось справиться без каких-либо серьезных сбоев, но наблюдать за всем этим все равно было утомительно.

Я сел рядом с Кикути-сан, которая сидела на корточках у стены.

“Все прошло нормально, тебе не кажется?”

Она подняла на меня глаза и слегка улыбнулась. “...Да.”

Я мог бы сказать, что она была опустошена, но в то же время удовлетворена.

Наблюдать за тем, как люди исполняют придуманные ею реплики, должно быть, было чем-то особенным.

Актеры разбились на группы друзей и разбрелись по комнате, болтая. Я слышал, как люди говорили, что, по их мнению, пьеса была довольно хорошей, и, признаюсь, я был доволен.

“...Несмотря на то, что мы только прочитали текст, я нервничала из-за каждой строчки… Я была не совсем в себе.” - Она рассмеялась, словно желая стряхнуть с себя усталость. “Но... это было действительно весело.”

”Да?”

Я испытал облегчение, увидев ее такой довольной. Ее история превращалась в пьесу, разыгранную ее одноклассниками. Должно быть, это был стресс.

Но если она смогла сказать, что в конечном счете ей это понравилось, то я уверен, что ее усилия того стоили.

“Эм...” - Она изучала мое лицо.

“Что?“

“Спасибо… Спасибо тебе за всю твою помощь.” - Она казалась немного застенчивой, но ее голос был полон эмоций.

“Это ерунда! ...Я делаю это, потому что хочу“, - сказал я, но она продолжала пристально смотреть на меня.

“Я знаю, но… Я тут подумала. Ты не можешь продолжать в том же духе.”

“...Что ты имеешь в виду?” – спросил я.

“У тебя что-то с Нанами-сан”, - напомнила она мне.

“...Ты про комедийную сценку?”

“Да”, - кивнула она. “Разве тебе не нужно поработать и над этим тоже?”

“Да... Думаю, что да.”

Я не был уверен, что делать. Сам того не осознавая, я сосредоточил всю свою энергию на пьесе, но если мы в ближайшее время не приступим к сценке, у меня будут неприятности. На самом деле у меня уже были проблемы.

“Эм...“ - Кикути-сан пристально посмотрела на меня. “Пожалуйста, поработай над этим завтра.”

Ее глаза были полны силы, которая не принимала ‘нет' в качестве ответа.

”Но... а как же репетиция?”

“Я думаю...”

“...Что случилось?”

Казалось, она приняла решение. “Я могу взять инициативу на себя, так что все будет хорошо.”

”Серьезно?”

Я хотел уважать ее сильную решимость, но, насколько я мог судить по сегодняшней репетиции и прошлым событиям... Я беспокоился, что ей придется нелегко. Я имею в виду, что она, казалось, едва ли была способна высказать свое мнение в обычной ситуации…

Тем не менее, она не сводила с меня своего властного взгляда.

“...Ты ошибаешься.”

“Ошибаюсь?”

Я не понял, что она имела в виду.

“Я уже некоторое время думаю об этом… Ты изменился, и Ханаби-тян изменилась, и я единственная, кто осталась позади.”

В ее словах и глазах было что-то похожее на беспокойство или даже страх. Она прижимала сценарий к груди, но ее взгляд был устремлен прямо перед собой. “Я чувствую себя так, словно… мне тоже пора измениться.”

“...Правда?”

Ее слова были наполнены явным желанием двигаться вперед.

До сих пор она уютно устроилась в своем собственном мире.

“Это... хорошая возможность для меня. Ты не согласен?”

Это было правдой, что она постепенно приближалась к внешнему миру. И теперь у нее был шанс, которого никогда раньше не было.

К тому же, если она говорила это сама, то я не собирался ее останавливать. “Я понимаю.” - В конце концов, она сама решила сделать первый шаг в этот внешний мир. У меня не было причин вставать у нее на пути.

“Я думаю, что такое решение было бы идеальным.”

“...Хорошо. Ты меня убедила.”

Но по какой-то причине... при слове 'идеальным' мне стало не по себе. (!)

Я заглушил этот дискомфорт кивком. Она решила двигаться вперед по собственной воле. Нет ничего важнее, чем уважать это.

“Спасибо тебе… Я сделаю все, что в моих силах”, - сказала она с улыбкой.

В ее голосе слышался явный оттенок беспокойства, но взгляд был устремлен прямо перед собой.

* * *

На следующий день после школы я встретился с Мимими.

“Мозг!! У нас мало времени!!”

"Я знаю. Что нам следует делать?”

“Ты такой спокойный!”

Мы пришли в кафетерий поговорить. Кстати, причина смены места проведения нашей последней встречи была проста. На лестничной площадке было хоть и мало людей, но проходящие мимо могли подумать, что мы слишком близки друг с другом.

Я не был уверен, было ли это благодаря нашему новому местоположению, но эта встреча один на один проходила более нормально. Присутствие или отсутствие других людей поблизости имеет такое большое психологическое значение.

“Но ты права… Осталось не так уж много времени. У нас, вероятно, нет времени придумывать что-то с нуля.”

"Да. Что означает...”

“Наш единственный вариант... это сыграть ту сценку где мы 'пара', о которой ты упоминала ранее.”

Возможно, я и говорил в обычной манере, но когда дело дошло до значения этого слова, я невольно запнулся. Это не сулит ничего хорошего.

“Хм. Так вот каково желание Мозга!”

”Мое желание? О чем ты говоришь?”

“Сценка где мы пара! Это твоя просьба!”

“Э-эм...”

Это также имело последствия… что, вероятно, и было ее намерением. Теперь, когда Мимими чувствовала себя немного более непринужденно, я был у нее на ладони.

“Ладно, давай пока остановимся на этом”, - сказал я. Она захлопала ресницами, пригнулась, а затем вскочила на ноги, хлопая в ладоши.

“Всем привет!”

“Подожди, подожди, подожди!” - крикнул я. Она уже начинала пародию? “И как я, по-твоему, должен вот так сразу нырять?”

“Почему бы и нет?!”

“Может мы решим, что сказать в первую очередь!”

“Даже такой динамичный дуэт, как Мозг и я?”

“Динамичный дуэт?”

“Даже несмотря на то, что мы каждую ночь прижимаемся к обогревателю?!”

“Ну да... Это потому что обогреватель теплый.”

Мимими была еще более возмутительной, чем обычно, и, учитывая тему разговора, я смущался все больше и больше.

“Ты что, забыл, как хорошо мы работаем вместе?..”

“Ладно, давай попробуем!” — огрызнулся я в ответ, проигнорировав ее шутку, но по какой-то причине ее глаза заблестели.

“Эй, это было довольно неплохо!”

”Что конкретно?”

Она наклонилась вперед в моем направлении. Почему ты так близко? Почему?

”Что мы только что сделали!? Только что!”

"Хм?" - Я наклонил голову. О чем она говорила?

“У нас был обычный разговор, но это прозвучало как комедийная сценка! Натурал и забавная девчонка!”

”Что? О...”

Думаю, можно и так сказать. Я имею в виду, Мимими вела себя так нелепо, все, что мне нужно было сделать, это сделать нормальные реплики, и все обернулось вот так. Это было недостаточно хорошо, чтобы выступать на сцене.

“Мы только что сымпровизировали сценку, что мы пара!”

“Ч-мы сделали...?”

Если Мимими так сказала... но на самом деле?

Она была не совсем неправа — я сосредоточился на ответных ударах в рамках своей специальной подготовки к игре в жизнь, так что, думаю, теперь можно сказать, что это принесло свои плоды. Хотя я бы предпочел, чтобы они окупились в реальной жизни, а не в комедийной сценке…

“Я думаю, мы сможем это сделать!”

“Я сомневаюсь, что это будет так просто.”

Наш разговор шел в хорошем темпе, и, к моему собственному удивлению, он не казался натянутым. Все, что говорила Мимими, вытягивало из меня ответы, один за другим.

Но когда я подумал об этом, то понял, что, вероятно, разговаривал с Мимими больше, чем с кем-либо другим, с тех пор как начал свое специальное обучение. Мы выходили на одной станции, поэтому обычно шли домой вместе, и, возможно, мой внутренний темп разговора естественным образом подстраивался под ее.

“Если мы будем продолжать в том же духе, у нас все будет в порядке. И сценарий тоже должен сработать!”

“...Сценарий?” - Это слово застало меня врасплох.

”Ты не был готов к этому, не так ли?! Хочешь верь, хочешь нет, но я уже написала его!”

“Что? В самом деле?”

Это была хорошая новость. Я думал, что у нас будут неприятности, если мы в ближайшее время что-нибудь не придумаем. Конечно, это было бы проблемой, если бы она пригласила меня сняться в комедийной сценке, а потом ничего не сделала для ее написания.

“...Так где же этот сценарий?”

Мимими, похоже, оставила свою сумку в классе, и у нее ничего не было с собой. Где бы она его взяла?

“Хе-хе-хе! Ты меня недооцениваешь!” - сказала она, доставая свой телефон. Затем я сложил два и два вместе.

"О-о! Текстовый файл.”

“Правильно! Я пришлю это тебе, хорошо?”

С этими словами она отправила мне файл, который был помечен как 'Zoo.txt’, по Line, и я сохранил это на своем телефоне.

“Получил.”

“Я начинаю немного нервничать!”

“Ха-ха-ха, это нормально.”

Я просмотрел сценарий, пока мы болтали.

Когда я дочитал последнюю строчку, я высказал ей свое честное мнение.

“Вау, похоже на настоящую комедийную сценку.” - Он оказался более отполированным, чем я ожидал.

“П-правда?!”

“Да, это солидно.”

Она ухватилась за это, выпятив грудь и шумно фыркнув. “Я молодец, не так ли?!”

“Не зацикливайся на себе.”

“Хе-хе!”

Я снова просмотрел сценарий.

Как она и сказала, это была семейная комедия. Жена [Мимими] просит куда-нибудь пойти, но муж [Я] придумывает нелепые причины, чтобы не идти, и их спор все больше и больше сходит с рельсов.

Когда Мимими говорит, что хочет пойти в зоопарк, я спрашиваю: “А что, если лев сбежит?”

“Тогда принеси электрошокер”, - говорит она.

“Но они конфискуют его у ворот.”

Тогда она начинает впадать в отчаяние. “Ну что ж, тогда тренируйся! Тебе нужно всего три года  в спортзале, чтобы побить льва, верно?”

Я отвечаю логично. “Кто планирует поездку в зоопарк на три года вперед?” - Тогда я действительно отклоняюсь от темы: “И даже если бы я действительно напал на льва, как ты думаешь, что бы он со мной сделал? Я уверен, что я потерял бы руку или две. Ты бы все еще любила меня без объятий?”

И она завершает все это словами: “О чем, черт возьми, мы вообще говорим?!”

Она действительно написала солидный сценарий. Я знал, что ей нравятся комедии, но я никогда не предполагал, что она снимет что-то настолько отточенное. Часть о любви или о чем-то еще была немного неловкой, но в целом сценка была сделана так хорошо, что я смог проникнуться.

“Ты сама до этого додумалась?” – спросил я.

Она заколебалась. “Шутки мои, но стиль я скопировала у Брамайо!”

“Брамайо?..”

“Ты никогда не слышал о черном майонезе?! Их пародии великолепные!”

“О да...”

Это имя мне что-то напомнило. Возможно, я уже видел кое-что из их работ раньше. Я думаю, у них были споры, в которых они бесконечно спорили о какой-то мелочи. Правда, я мало смотрел телевизор, так что не мог точно вспомнить.

“Это два парня. Поэтому я подумала, что придам этому небольшой изюминки и представлю их стиль в качестве пары.”

“...Хм.”

По сути, она говорила, что если бы мы сохранили их привычку жаловаться на какие-то мелкие детали, а затем сходить с ума. При этом заменив персонажей на супружескую пару. То в итоге получили бы несколько оригинальный сценарий. Хмм. Это было очень похоже на то, что вы делали, когда впервые захотели совершенствоваться в игре.

Что означало…

“Я думаю, это сработает.”

Если бы это имело смысл с точки зрения игры, тогда я мог бы увидеть путь вперед.

”Правда?! Ты думаешь, что это было бы забавно?!”

Я не знал, что сказать. “Я думаю, что это хорошо сделано. Но если ты спрашиваешь, смеялся ли я...”

“Что?!” - Мимими уставилась на меня в изумлении.

“Нет... я имею в виду, я никогда раньше не читал комедийный сценарий, и обычно ты бы не смеялась, просто читая слова, верно?”

“О, ладно...” - Она сама еще раз перечитала сценарий. “Теперь это больше не кажется смешным...”

“Эй, да ладно.” - Я тоже перечитал это — и, как ни странно, это было гораздо менее смешно, чем в первый раз. Перед моими глазами возникли видения хладнокровной аудитории. “Да, ты права.”

“Я— это я?!”

“Это уже совсем не кажется смешным...”

“Что?! Не может быть...”

(П.Б: Здесь была какая-то фраза, которая Мимими постоянно использует, что бы пошутить. Но я не понимаю к чему это относится. Вот как это в оригинале: “I—I am?!”.)

Мы оба снова прочитали сценарий сверху. На этот раз это... может вызвать смех?

Мимими шлепнулась на стол, как мокрая тряпка. “Неееет. Теперь это отстой...”

"Хм? На этот раз мне показалось это забавным...”

“Т-ты думаешь?!”

Мы ходили взад и вперед, хотя ни одно слово не изменилось. Какого черта?

“Еще один т-раз!” - выпалила Мимими и снова начала с самого начала.

Мы не собирались ни к чему подобному приходить, поэтому я решил кое-что предложить. “Эм, у меня есть идея.”

“Какая?”

“Как насчет того, чтобы просто попробовать это?”

"Хм?"

Если вы в чем-то не уверены, просто попробуйте. Это было одно из золотых правил, которые я открыл для себя во время специального обучения игре в жизнь.

“Давай прочитаем это вслух и запишем на диктофон.”

“...О, хорошая идея!” - Лицо Мимими внезапно просветлело.

Одной из моих рутинных задач в 'Игре жизнь' было записывать себя и прослушивать с объективной точки зрения.

Я был совершенно уверен, что, то же самое сработает и для комедийной сценки, которая должна была развлекать людей.

“Давайте начнем!”

После этого мы записали, как читаем сценарий вслух.

Каковы результаты?

“Это не так уж плохо... верно?” - сказал я без особой уверенности, когда мы прослушивали запись, которую я сделал на своем телефоне.

Теоретически запись самих себя казалась хорошей идеей, но как только мы это сделали, я все еще не мог решить, хорош ли сценарий. Я имею в виду, что на самом деле я не так уж много смотрел комедий с самого начала.

“Что ты сделала?.. Эй, что случилось?” – спросил я.

Когда я взглянул на нее, она прокручивала запись с задумчивым выражением лица.

“...Мозг, у меня есть идея.” (!)

“Что за идея?”

Она помолчала секунду, затем посмотрела прямо на меня. “Я не думаю, что нам следует слишком тщательно заучивать сценарий.”

Я на самом деле не совсем понял, к чему она клонит.

”Ч-почему? Что, если мы все испортим, потому что недостаточно практиковались? Это было бы в некотором роде отстойно...”

“Да, но… Я не уверена, как это выразить.”

”Как ты себе это представляешь?”

Она заколебалась, тщательно подбирая слова. “Тебе не кажется, что было бы смешнее, если бы мы просто вели один из наших обычных разговоров?”

"Хм?"

“На этой записи в некоторых местах у нас хороший темп, верно?”

“Да...”

“И, может быть, отчасти потому, что это был наш первый раз. Но это звучит так, будто мы читаем сценарий или что-то в этом роде...”

“О... я это вижу.”

Теперь я понял её мысль. Как она сказала, наше выступление было меньше похоже на беседу, а больше на то, что мы по очереди читали реплики.

“Лучшие комики говорят так, словно они ведут беседу прямо здесь и сейчас.”

“Кажется я понимаю, о чем ты.”

Особенно это касалось дуэта, на котором она основала свою пародию.

“Вот почему я думаю, что мы должны запомнить общий ход сценки, но не заучивать сценарий так прочно, чтобы казалось, будто мы его читаем.”

“Т-ты не хочешь заучивать всё полностью...”

Она пролистала экран своего телефона. ”Давай посмотрим... например, там, где ты говоришь: 'Это самая важная часть!’ Вместо этого ты мог бы сказать: 'Я имею в виду, разве это не важно?’ или ты говоришь о самой важной части... или о чем-то еще!”

“О... я уловил твою мысль.”

Я посмотрел на сценарий, представляя, как мог бы его изменить. Идея состояла в том, чтобы сохранить содержание прежним, но основывать фактические слова на настроении в тот момент, чтобы в итоге нам не пришлось декламировать заученные строки.

Это больше походило бы на беседу, но…

“Это... немного пугает.”

Она говорила о том, чтобы раскрутить примерно треть этого, что было бы непросто для новичка.

“Я знаю... но послушай.” - Она улыбнулась и продолжила счастливым, ободряющим тоном. “У нас с тобой всегда такие глупые разговоры, как этот. Ты не думаешь, что у нас все получится?”

В двух словах, это были своего рода наши отношения.

Я разговаривал с ней больше, чем с кем-либо другим, и перенял у нее темп, который и без того был довольно резким.

В некотором смысле, наши обычные разговоры были тренировкой для нашей комедийной сценки.

“Ну, если ты так ставишь вопрос… Думаю, ты права.”

“Так и есть! Я возлагаю большие надежды на твои возвращения, Мозг!”

Ее жизнерадостная улыбка заставила меня почувствовать, что пока она рядом, все как-нибудь образуется.

“...Но когда я думаю об этом, я, наверное, тот, кто говорит больше глупостей.”

“Ах-ха-ха! Нуу...”

“Эй! А где слова поддержки...”

Мало-помалу наша тренировка превращалась во что-то более естественное. Я все еще чувствовал себя немного неловко рядом с ней, но обычное веселье возвращалось.

Именно тогда что-то вроде как щелкнуло. Когда я говорил с Накамурой о значении свиданий, он сказал: ‘Это просто случилось', и теперь, когда я был здесь с Мимими, я начинал понимать, что он имел в виду.

Мне было легко представить, как я хорошо провожу время с кем-то, а затем встречаюсь с ним в качестве продолжения этого.

Но — чем это отличалось от того, чтобы быть друзьями?

* * *

Мы продолжали наши тренировки, пока не стемнело, а потом вместе отправились домой.

Пока мы шли к нашим домам от станции Китайоно, у меня в голове было много всего.

Дальше по этой же улице было место, где Мимими сказала мне, что я ей нравлюсь, а я все еще не дал ей ответа.

Я не мог, потому что не знал, что это будет значить для меня.

“...Э-э-э...”, - простонал я, почти не осознавая этого.

Мимими уставилась на меня. Ее глаза, круглые, как желуди, неотрывно смотрели на меня. Ясность и сила в них были почти ошеломляющими, но мне показалось, что где-то в их глубине я вижу нежный свет.

“...Ты много думаешь в эти дни, не так ли, Мозг?”

“Т-Это так заметно?”

“Да.”- Она кивнула.

Что ж, она была права в том, что мне было, о чем подумать. В них входили: 'Что такое свидания для вашего партнера?’, наше исследование предыстории Хинами и прежде всего пьеса. Каждый из этих вопросов был довольно существенным, и прокручивать их все в голове одновременно было для меня тяжелым бременем. И вдобавок ко всему у меня было задание.

“Думал, или... ну...”, - выпалил я.

Мимими хлопнула меня по плечу. “Что, что?! Если у тебя что-то на уме, тётушка Мимими здесь, чтобы выслушать!”

”Э-э, тётушка Мимими?” - Я не был уверен, как на это реагировать.

Она пару раз ткнула меня в бок. Прекрати это! Там моя защита еще ниже, чем на плече!

“Ты только навредишь себе, держа свои проблемы при себе.”

“П-смогу ли я...?”

“Да! Все, что говорит девушка моего возраста - правда!”

“Подожди, я думал, ты моя тётушка...” - Я хихикнул, но был рад ее дружеской заботе обо мне. ”Эм... спасибо тебе.”

Она покраснела как свекла. ”З-з-з-а что?”

“За то, что беспокоишься обо мне...”

“Н-н-н-не упоминай об этом!”

Блин, в последнее время она заикалась еще сильнее, чем я. Но если она предлагала выслушать, может быть, мне стоит сказать ей? Даже если она не смогла бы решить мои проблемы, я задавался вопросом, смогу ли я почувствовать себя лучше, если поделюсь ими с кем-нибудь еще. В последнее время я начал понимать эти вещи, какими бы обыденными они ни были.

“Вообще-то, в последнее время мне было о чем подумать.”

“Например?”

Она улыбнулась и очень высоко подняла брови. Выражение ее лица было одновременно забавным и ободряющим.

“Ну, сценарий для одного, а Хинами для другого...”

Я не упомянул о значении свиданий, о чем думал, как раз в тот момент, когда она спросила, но я затронул некоторые другие моменты из горы проблем, с которыми я в настоящее время сталкиваюсь.

“Аой...?”

Она ухватилась за второе, наверное, потому, что я упомянул имя реального человека.

“Эм, ну, это имеет отношение к пьесе, ну... помнишь, как мы разговаривали с Тачибаной на днях?”

“Да.”

“Ну, я так многого не знаю.”

Я рассказал Мимими о нашем расследовании. Конечно, я не упомянул те части, которые, по моему мнению, должны оставаться в секрете. Что напомнило мне — Мимими была там, когда мы брали интервью у Тачибаны, но она почти ничего не сказала о том, как она относится к Хинами.

“Например, почему она так сильно напрягается?” - Мой интерес к этому вопросу проявлялся больше из-за меня самого, чем из-за сценария Кикути-сан.

“Ах, это.” - Она показала, что понимает, затем на мгновение задумалась над вопросом, поджав губы. “С тех пор я много думала об этом...”

”С каких это пор?”

“Ты знаешь, с тех пор, как все произошло между мной и ней.”

“Ах да...”

Она говорила о выборах и инциденте с легкоатлетической командой.

Когда она поняла, что не может заставлять себя так сильно, как Хинами, она вслух задалась вопросом - как Хинами удается это делать... Но ни у кого не было ответа.

Ее голос звучал встревоженно, но в то же время довольно уверенно в своих словах.

“Я снова подумала об этом после того, как мы поговорили с Тачибаной... и мне кажется, я поняла одну вещь.”

“...О, какую?”

Мне было более чем немного интересно.

Мимими была близка с Хинами, и они вдвоем всегда соперничали за два первых места. Однако в конце концов Мимими поняла, что ей никогда не победить.

Учитывая ее прошлое, у Мимими могли бы быть кое-какие соображения.

"Может быть”, - сказала она, но в ее голосе звучала большая уверенность. “Я думаю, она похожа на меня.”

“...Правда?”

Мимими кивнула. “Я… Раньше я говорил тебе, что хотела быть лучшей в чем-то, потому что чувствовала, что я не особенная, верно?”

“...Да.”

Я вспомнил тот разговор, когда она призналась, что довольствовалась вторым местом, поскольку не могла победить Хинами. После стольких лет это оставило пустоту в ее сердце.

Она не могла считать себя особенной, поэтому ее единственным выходом было стать лучшей в чем-то. Достичь этой особенности с помощью усилий.

“Я думаю...”

Она изучала тротуар и говорила с тщательной обдуманностью.

“Аой… Возможно… Также стремится к первому месту, чтобы стать немного особенной.”

Так вот какова была ее теория.

“...Интересно.”

Логика была проста, когда я думал об этом.

Если это было причиной, по которой Мимими мучила себя, пытаясь стать номером один…

...тогда разве не имело смысла думать, что у Хинами, которая так же усердно старалась быть номером один, была такая же мотивация?

Это, безусловно, могло бы объяснить их отношения в тот период.

Их побуждала к соревнованию одна и та же мотивация, но одна из них просто была более мотивирована. Если бы тип топлива, горящего внутри них, был одинаковым, но количество сильно отличалось — тогда тот у кого меньше топлива всегда проигрывал бы. Суровая правда, это точно.

“...Возможно, ты права.”

Конечно, я не сказал всего этого прямо.

Мимими неопределенно кивнула, но взгляд ее был отстраненным и задумчивым.

“...Мимими?” - спросил я, заметив, что что-то не так.

Она одарила меня сложной улыбкой. “Я вроде как... немного волнуюсь.”

“На счет чего?”

Она посмотрела на темное декабрьское небо.

”Может быть... Аой... Как и я... Пуста внутри.”

Эти слова тихо прозвучали в пустынном переулке Китайоно.

“Ты думаешь… Хинами пуста?” - Я никогда раньше не рассматривал такую возможность, но не мог отмахнуться от нее. “Хмм.. Тогда я действительно не знаю, какова ее основная мотивация”, - дополнил я, позаимствовав фразу Кикути-сан.

Мимими потерла подбородок и улыбнулась. ”Видишь! Вот почему Мимими, первоклассный детектив, утверждает, что запечатанная коробка на самом деле пуста!” - пошутила она, пытаясь разрядить тяжелую атмосферу, нависшую над нами.

Я кивнул. Ее тон был комичным, но в ее словах содержался вопрос, который я не мог проигнорировать.

“...Пустая коробка, да?”

Тем временем Мимими просто продолжала изображать из себя сбивающего с толку детектива. ”Однако, мой дорогой Ватсон! Я очень надеюсь, что в этой коробке что-то спрятано!”

”Вы так думаете, Шерлок? Даже несмотря на то, что вы утверждали, что этот короб пуст?”

Детектив Мимими погрозила пальцем в небо. “А вот тут вы ошибаетесь, мой дорогой Ватсон! Я не говорю о теориях — я говорю о надежде! Я имею в виду, вы можете себе представить? Если она так усердно работает, а коробка на самом деле пуста? Это было бы так печально. Но если это правда... тогда она могла бы...”

Сила ее голоса постепенно угасала, растворяясь в холодном воздухе.

”Могла бы что..?”

Она резко повернулась ко мне, ее юмор пропал. “...Возможно, она никогда не придет ко мне, чтобы обсудить это.”

Она печально улыбнулась.

“Это...”

Я не мог придумать, что сказать. Мимими была права. Если у Хинами действительно была слабость… Я сомневаюсь, что она когда-нибудь заговорит об этом с Мимими.

...Заговорит ли она когда-нибудь с кем-нибудь об этом?

Признаться в собственной пустоте другому человеку… Я и представить себе не мог, что Аой Хинами сделает это.

”О, ты согласен! Я вижу это по твоим глазам!”

“К-эй, это...”

”Ты понимаешь, не так ли?! Мимими, знаменитый детектив, видит тебя насквозь!”

Она пошутила, но попала в самую точку. Я был в растерянности, не находя слов.

“Ха-ха-ха. Ты - открытая книга, Мозг.”

“П-прости.”

Мимими рассмеялась в ответ на мои извинения. ”В любом случае, все в порядке! Однажды я разоблачу таинственного вора!”

Мне показалось, или за ее жизнерадостной улыбкой промелькнуло что-то еще?

“...Ты сделаешь это, да?” - спросил я, не зная, как ответить.

Слова Мимими крутились у меня в голове. Она говорила, что в сердце Хинами было пусто — ощущение, что она не была особенной.

И причина, по которой она так усердно работала, заключалась в том, чтобы достичь этой особенности.

В этом действительно был смысл.

Я имею в виду, выражаясь моей терминологией — она полностью приняла точку зрения игрока. Ее стиль игры состоял в том, чтобы ставить объективность выше субъективности.

Она вообще думала не так, как я или Тама-тян — мы были такие: ‘Мы это мы!’ и верили в это, даже если у нас не было особых причин для этого. Но образ мышления Хинами был основан на стандартах других людей. Мимими была такой же.

В этом случае было бы логично предположить, что Хинами нуждалась в каком-то прочном фундаменте, чтобы чувствовать себя достойной. Даже когда она была верхом уверенности в себе? Это казалось противоречием, но, возможно, и нет. Мне нужно больше времени, чтобы все обдумать.

”В любом случае, спасибо. Думаю, в том, что ты сказала, есть многое, что поможет мне разобраться в этом.”

"В самом деле? Я почти ничего не сказала! Аой, ты проклятый вор! Никто не взломает эту коробку при мне! ...Э-э, подожди секунду, это неправильно...” - Она нахмурилась, начиная приводить свои мысли в порядок. “Ха-ха-ха... если Хинами воровка, то именно она украдет то, что в коробке.”

“Ах да! Тогда это нехорошо!”

Естественно, я наслаждался этим случайным разговором.

“Поскольку Хинами - владелица шкатулки… была бы она больше похожа на директора музея или что-то в этом роде?” – сказал я.

”Возможно! Но Хинами горячая штучка, так что давай оставим ее в роли воровки.”

“Да ладно, в этом нет никакого смысла.”

“Подробности, подробности! Сексуальность - это все, что имеет значение!”

“Мы отклонились от темы...”

Но Мимими показала мне новую перспективу в этом разговоре после уроков. Я должен был признать, что с ее почти детской ловкостью в том, как она выражала себя, Мимими обладала блеском, который заставлял меня чувствовать себя непринужденно.

(И не спрашивайте меня, что это за странный диалог в конце :D)

В пятницу я впервые за три дня присоединился к репетиции.

Что-то было не так.

Мне было трудно точно определить, что это. Настроение самой репетиции и поведение каждого… Это было похоже на то, что они чувствовали себя не на том месте.

Но самым странным было то, как вела себя Кикути-сан.

Дело было не в том, что она была подавлена или не могла общаться с актёрским составом. Отнюдь нет — она выкладывалась по полной.

Она общалась с нашими одноклассниками больше, чем когда-либо прежде. Разговаривала с ними, несмотря на свою неловкость, стараясь оставаться вовлеченной и открытой.

Я уверен, что она делала это для того, чтобы я мог попрактиковаться в комедийной сценке с Мимими, и чтобы она могла больше походить на свой 'идеал'. Я знал, что она очень старалась.

Но что-то в этом казалось неправильным.

“...Эй, Мизусава?”

”Да?”

Я спросил его, как проходили репетиции за последние три дня, и он рассказал мне.

“Ну, Кикути-сан прилагала огромные усилия, чтобы поговорить со всеми.”

“Правда?”

Он кивнул. “Ты знаешь, как ты режиссировал на днях? Как будто она пыталась скопировать это.”

“...Угу.”

“Ладно, мне неловко это говорить, но она точно не привыкла к таким вещам, верно?”

“Да... думаю, нет.”

Конечно, вероятно, именно по этой причине она и хотела измениться.

“Это похоже на то, что мы стоим на одном месте. Группа как бы распадается на части. И Аой в последнее время не могла прийти.”

“О...”

“Но если я вмешаюсь, то могу задеть чувства Кикути-сан, верно? Я не хочу просто отшвыривать ее в сторону, когда она так старается. Поэтому я держался в стороне и пытался поддержать ее, где мог. К тому же у меня главная роль, так что я и сам должен репетировать.”

“...Да. Спасибо.”

”Ха-ха-ха. За что ты меня благодаришь? Ты ее отец или что?” - Мизусава рассмеялся.

Но теперь я понимал, что происходит. Кикути-сан пыталась жизнерадостно руководить репетициями и собрать всех вместе.

Я хотел поддержать ее усилия, но это все равно не избавило меня от того странного чувства, которое я испытывал.

Было ли это связано с тем фактом, что Кикути-сан вела себя так не похоже, как обычно? Или…

“Эм...”

Внезапно Кикути-сан подошла к нам.

“Что случилось?” - Мизусава ответил слишком спокойно и дружелюбно.

Эй! Это то, что я собирался сказать. Не мог бы ты немного сбавить обороты, приятель? Хотя, если ты не Тачибана, тогда ладно.

Кикути-сан вежливо поклонилась Мизусаве, затем посмотрела на меня, по-видимому, не зная, что сказать. Она хотела о чем-то поговорить со мной?

“В любом случае, поговорим позже”, - резко сказал Мизусава, затем подошел к группе парней, стоявших в передней части зала. Он, должно быть, догадался, что что-то случилось.

Кикути-сан снова посмотрела на меня.

“Я... старалась изо всех сил последние несколько дней.”

“...Да?”

В ее глазах было что-то немного измученное. “...Тебе не кажется, что я немного изменилась?”

Я не знал, что сказать, но она стремилась к своему собственному 'идеалу', как она выразилась.

Выражение ее лица было совершенно невинным, взгляд устремлен вперед. Казалось, она не лгала самой себе.

В таком случае... я решил согласиться с ней. "Да. Просто делая это… Я думаю, ты изменилась.”

”Разве я? Действительно? ...Тогда я рада.”

Ее радостная реакция немного успокоила меня, хотя она все еще казалась опустошенной.

Тем не менее, она была полна решимости продолжать двигаться вперед.

* * *

Это было утром следующего понедельника — за пять дней до школьного фестиваля.

“Томозаки-кун?”

В последнее время Кикути-сан довольно регулярно приходила поговорить со мной перед утренним классным часом.

“Доброе утро.”

“Доброе утро.”

Во-первых, наше приветствие.

Когда я увидел, что было у нее в руке, я догадался, о чем она хотела поговорить.

Не теряя ни секунды, я спросил ее об этом. “Неужели ты… доделала концовку?”

Она радостно кивнула. "Да. Это заняло у меня больше времени, чем я надеялась... но сценарий готов.”

“Потрясающе!” - выпалил я.

Она была так не уверена в завершении, и теперь все наконец было закончено. Путешествие к этому моменту казалось долгим и коротким одновременно, но прямо сейчас я хотел только прочитать концовку.

Мне просто нравятся истории Кикути-сан, понимаете?

“Могу я это прочитать?”

Она ласково улыбнулась и протянула мне бумажный пакет.

“Да... конечно, ты можешь!”

В тот день я воспользовался перерывами между занятиями и обеденным перерывом, чтобы прочитать сценарий.

Через некоторое время я начал чувствовать себя странно.

История развивалась совсем в другом направлении, чем я ожидал.

Коул и Крис только что совершили свой полет на драконе.

Увидев красоту и широту мира с неба, Крис отчаянно хочет отправиться в путешествие.

Почувствовав ее желание, Коул предлагает ей покинуть замок. Теперь, когда дракон может летать, им больше не нужно было беспокоиться о нечистоте. Никто никогда не слышал о драконе, который научился летать, а потом потерял эту способность. Коул думал, что он может использовать свои навыки взломщика замков, чтобы выбраться из замка вместе с Крис и исследовать его.

Получив именно то предложение, о котором она мечтала, Крис с готовностью соглашается. Ее сердце подпрыгивает при мысли о том, что она окажется внутри тех прекрасных сцен, которые она видела из-за 'Спины дракона'.

Но как только она оказывается снаружи, то обнаруживает, что сцена перед ней совсем не такая, как она себе представляла.

“Коул? Почему этот ребенок так плохо одет?”

“Эм... я не могу сказать это вслух. Подойди ближе.”

"Хм?"

“...Она бедна.”

“О...”

“Этот мир все еще очень неравноправен. Некоторые люди живут счастливо... но не все.”

“О... я кажется понимаю.”

“Реальность не всегда так прекрасна, как сказка… Мир полон всевозможных историй.”

“...Хмм.”

Сказки и тайные сады были единственными вещами, которые знала Крис.

И этот инцидент - не единственное с чем столкнулась Крис в тот день. Пока она гуляла по городу с Коулом, они удалялись от замка, проходя через жилые кварталы и попали в рыночный район, где царит хаотичная масса людей, людей, людей.

“Ой!”

“Что ты делаешь, кроха? Смотри, куда идешь!”

“О, эм… Мне очень жаль.”

”Где твои манеры? Скажи 'да, сэр'!"

“Д-да, сэр...”

Люди ругали ее, когда она пыталась идти по улице, и это почти все, на что она была способна.

В некотором смысле, это еще одна незнакомая сцена для приютившейся девушки.

“К-Крис, ты в порядке?”

“Д-да, э-э, я имею в виду, да, сэр.”

”Ха-ха-ха. Крис, не переживай так."

“О, это так? Э-э... ладно… Я полагаю.”

“...Крис?”

Остаток дня для нее был полон новых впечатлений.

В продуктовом киоске в районе рынка она выводила владельца из себя, потому что не знала, как делать покупки.

Когда Коул наткнулся на своего друга, и тот попытался заговорить с ней. Она не смогла найти слов, чтобы ответить незнакомцу.

В конце долгого дня ходьбы она подвернула лодыжку, когда они возвращались домой, и Коулу пришлось нести ее на спине всю дорогу до замка.

Излишне говорить, что пробраться обратно незамеченным невозможно, и охранники схватили их. После этого они выслушивают длинную лекцию от персонала замка.

Наблюдая, как Коул извиняется перед министром, Крис подумала о том, что произошло.

Коул открыл дверь в сад и вывел ее наружу, ради неё самой. Он пришел ей на помощь, когда люди кричали на неё и когда она упала.

Теперь она ушла и причинила ему еще больше неприятностей.

Она ненавидела свою собственную слабость — но, наконец, она кое-что осознала.

Тот сад, в котором она провела свою жизнь, то место, где ее заперли, откуда она мечтала сбежать.

Пока она остается там, она получает чистую одежду, вкусную еду и регулярные визиты своих дорогих друзей. И ей даже пальцем не нужно шевелить.

Может быть, этот сад - самое удобное место для нее.

“Коул? Я думаю… Я вроде как получила бесплатную поездку, не так ли?”

”Что ты имеешь в виду?”

“Мне вообще не нужно было работать, чтобы иметь хорошую жизнь... и я осталась здесь, отрезанная от всего. Этот сад такой большой, но он такой маленький.”

“...Я не думаю, что это правда.”

“Нет, я кое-что поняла.”

“Что?”

“Когда ты смотришь на внешний мир издалека, он прекрасен, как волшебный фейерверк... но если ты действительно хочешь быть его частью, ты должен усердно работать.”

“...Крис.”

”Коул, я собираюсь попробовать.”

С этого дня она медленно начала меняться.

Она говорила себе, что должна быть той, кто прорвется сквозь ту легкую жизнь, которой она жила до сих пор.

Постепенно она стала постигать мудрость внешнего мира, выучила различные навыки и ждала удобного случая. Она меняла свой образ мышления, училась вещам, которые раньше не умела делать, и обретала уверенность в себе.

Иногда, по совету Коула и Алусии, она постепенно приобрела навыки, необходимые ей для жизни на улице.

И вот однажды она исчезает из замка, не сказав ни слова никому из них. Может быть, она не хотела доставлять им еще больше неприятностей. Никто в замке не ожидал этого, но с точки зрения государства, она закончила выращивать дракона и больше ничего не могла предложить. Вероятно, ей дали бы такое же задание, когда появился бы шанс вырастить еще одного летающего дракона, но такого плана пока не существовало. За ней не выслали поисковую группу, и ее побег безоговорочно приняли.

Она направилась в город. Используя все полученные знания и навыки, совершая множество ошибок на этом пути. Она пытается самостоятельно продвигаться вперед в этом мире.

Проходит несколько недель, и она находит возможность в районе рынка. Владелец продуктового киоска, который раньше ругал ее, теперь принимает ее в качестве ученицы.

Она посылает весточку Коулу и Алусии и получает их поздравления с началом ее новой жизни.

Ее упорный труд окупается, когда она начинает откладывать деньги со своей работы, найдя способ жить независимо — и на этом история заканчивается.

Сбитый с толку, я закончил читать сценарий.

“Хм...”

"Так вот что произошло", - подумал я. Эта история реалистично опровергла мои ожидания, как мрачная история Энди.

Но после того, как я закончил, я совсем не чувствовал себя удовлетворенным.

Это было похоже на то, что я чувствовал, наблюдая, как Кикути-сан пытается заставить себя слиться со всеми — грустно и одиноко. Как будто все, что Крис построила в своей жизни, было напрасным.

* * *

На перемене, перед тем как мы поменялись классами, я пошел в библиотеку и прямо спросил ее об этом.

”Кикути-сан?”

”О... Томозаки-кун.”

Она нервно повернулась ко мне. Она, вероятно, догадывалась, о чем я хотел поговорить.

“Я прочитал это.”

“О, большое тебе спасибо.”

Она склонила голову, затем приняла позу слушателя, молча готовясь к моим комментариям.

“Эм… Я хотел тебя кое о чем спросить.”

“Д-да?”

Я спросил ее в лоб. “Почему Крис... так закончила?” - Я понял, как грустно это прозвучало, поэтому попытался скрыть это улыбкой. “Эм, это просто немного обеспокоило меня”, - добавил я.

Она серьезно посмотрела на меня. “...Что ты имеешь в виду, 'закончила вот так'?" - Ее глаза затуманились. Была ли она удивлена, или опечалена, или неуверенна? Определенно, встревожена.

“Крис ушла из сада и бросила двух своих друзей... Она уехала жить одна в город, верно?”

“Да...”

“Я знаю, ты, должно быть, много думала об этом... но когда я прочитал эту часть, мне стало немного грустно.”

Она слушала молча.

“Как будто вся ее жизнь в саду была почти стерта... и именно поэтому я хотел спросить тебя, почему?”

Она на мгновение замолчала, собираясь с мыслями. “Ну...” - Наконец, она ответила с серьезным выражением на лице. “Одна из моих любимых книг Энди… это Пополь и Остров хищников.”

“Пополь… О да, я знаю название.”

В первый раз, когда я разговаривал с Кикути-сан в библиотеке, когда у нас возникло недопонимание по поводу книг Энди, которое в конечном итоге установило между нами связь, я помню, как сказал ей: 'Это прямо как Пополь и Остров хищников, не так ли?!'

Я не читал эту книгу, так как в большинстве книжных магазинов ее даже не было, но я знал, что это было важно для Кикути-сан.

“Это очень позитивная история.” - Она начала излагать мне сюжет. “Пополь - существо, отличное от всех остальных, но он не знает, кто именно он такой...”

Он был слепым и подкидышем. Вот почему он не знал, кто он такой. После того как его родители были убиты, он остался совсем один в этом мире. Именно тогда он отправился в одиночное путешествие в поисках друзей.

“Сначала все остальные существа боялись его — они говорили, что он странный и гротескный. Но с помощью силы языка он смог постепенно наладить отношения. Со временем у него появились друзья.”

Создав межвидовую группу компаньонов, он отправился посмотреть на океан.

“Хмм… Звучит как история Энди.”

Благодаря сочетанию фантазии, одиночества и теплоты, он действительно показался мне классическим Энди.

“Когда я прочитала это — то на самом деле долгое время спустя, — я думала, что Пополь олицетворяет идеал для всего мира.”

“Идеал?”

Она использовала то же самое слово, когда рассказывала мне о своем решении измениться.

“Он даже не знает, что он за существо... но он заводит друзей со всеми видами. Он использует простую силу языка и небольшие усилие, чтобы преодолеть эти границы.”

“...Угу.” - Я постепенно начинал понимать, к чему клонит Кикути-сан.

“Это вроде как вы двое...”

“Ты имеешь в виду...?”

"Да. Ты и Ханаби-тян.”

Он не ладит со всеми остальными, но использует силу языка и усилия, чтобы преодолеть границы и завести друзей.

Это определенно звучало похоже на Таму-тян, которую Кикути-сан несколько раз описывал как 'идеальную', и на мой собственный путь тоже.

“К тому же…” - продолжила Кикути-сан ”…читатели до самого конца не знают, что за существо Пополь.”

“Правда?”

Они знают, что он странный и его боятся, но они точно не знают, кто он такой, хотя он и главный герой, что создает довольно необычную историю.

"Да. Вот почему я думаю, что Пополь представляет собой идеал для этого мира. Его раса не раскрывается — но другая сторона этого в том, что он способен подружиться со всеми, кем бы он ни был.”

“А... я понимаю, о чем ты говоришь.”

Ее точка зрения была на удивление убедительной.

Вид главного героя скрыт, и он описан только как ненормальный. Это делает его 'загадочной картой’ — он может быть кем угодно — и, вероятно, именно поэтому сообщения, которые автор оставляет читателям, сохраняются так долго. В том числе и тот момент, что вы можете подружиться с любым, у кого есть знание языка и немного работы.

“Вот почему мне так нравится Пополь, и почему я думаю, что он представляет собой пример для подражания в истории и в мире... …и почему я чувствовала, что сама должна стать похожим на Пополя. Но потом я сдалась. Я не думала, что это возможно для меня.”

“...Угу.”

Она улыбнулась мне. ”Но потом я увидела тебя и Ханаби-тян. Вы оба были такими блестящими, такими идеальными людьми... и я подумала, что, возможно, смогла бы стать такой, как вы.”

”И поэтому ты решила стремиться к своему идеалу?”

Она кивнула. “Я чувствую, что это мой шанс стать Пополем.” - Ее глаза были полны решимости и тревоги одновременно.

Эта история была важна для нее, и она увидела в ней то, кем хотела быть. Она думала, что не сможет достичь этого, но потом увидела двух представителей своего собственного ‘вида', которые работали и преодолели препятствия.

По сути, она увидела тень Пополя в переменах, через которые прошли мы с Тамой-тян.

Вот почему она тоже хотела измениться — она хотела воспользоваться своим шансом.

“И Крис такая же. Как и Пополь, она меняет себя, чтобы вписаться в общество. В конце концов, именно такими мы и должны быть.”

“...Хм.” - Я подумал об этом.

Персонаж Крис был тесно связан с самой Кикути-сан.

“Я боролась с тем, кто в конечном итоге вступит в отношения с Коулом. Но на самом деле эта история о том, как Крис хочет прожить свою жизнь.”

(Хмм…)

“Да… Я понимаю тебя.”

Слова Кикути-сан дали мне представление о мыслях и переживаниях, которые у нее были в прошлом, но я все еще имел лишь поверхностное представление о них. Я был не в том положении, чтобы высказывать свои случайные мнения. Как всегда, она говорила тихо, но убедительно, не оставляя места для контратаки.

Вот почему я чувствовал, что мой единственный выбор - поддержать ее, когда она будет стремиться к своей цели.

“...Но послушай...” - Я сделал один шаг, или, может быть, полшага, вникая в тему. “Что, если бы мы просто сделали... паузу в новой части пьесы?”

“...Паузу?”

Я вовсе не собирался преграждать ей путь, который она выбрала. Я хотел помочь ей следовать этому, как будто я помогал ей со сценарием.

Но все равно концовка мне не понравилась.

”Просто дай себе немного времени подумать об этом. Если ты решишь, что так и должно быть, это прекрасно. Я знаю, что у нас почти не осталось времени... но я просто чувствую, что это слишком грустно.”

Она на мгновение задумалась над этим. “...Хорошо, я так и сделаю”, - искренне ответила она.

Я не был уверен, о чем она думала в тот момент, но я точно знал, что пожалел бы, если бы держал эту мысль при себе.

* * *

В тот день после школы Кикути-сан снова руководила репетицией.

Как и неделей ранее, она изо всех сил старалась активно взаимодействовать с актерским составом и быть как можно более жизнерадостной.

Хинами была там изредка, так что основное внимание было уделено прогону без дублеров. Когда это закончилось, все спросили Кикути-сан, что она думает, и говорили обо всем, что приходило в голову.

Она занимала довольно важную и морально ответственную должность, но у нее становилось все лучше получаться общаться со всеми. Может быть, она вживалась в эту роль.

Я не знал, какие цели она ставила перед собой или какую работу выполняла, но она уже настолько изменилась, что достигла одной из моих самых первых целей: другие люди заметили ее рост.

“Кикути, что насчет этой реплики...”, - сказала Эрика Конно, высказывая свое мнение.

“Это отличная идея! Давай сделаем это.” - Когда Кикути-сан ответила, ее голос был немного выше обычного и очень доступным. Просто видеть, как эти двое разговаривают друг с другом, было совершенно странно, но Кикути-сан была на такой другой волне, что это практически можно было назвать альтернативной вселенной.

Кстати, изменение, предложенное Конно, было связано с тем, чтобы сделать относительно официальную реплику немного более разговорной. Я мог бы сказать, что она спрашивала только для того, чтобы ей было легче говорить, но, к моему удивлению, это изменение действительно заставило реплику звучать лучше. Думаю, в этом сила таких девушек, как она.

По большому счету, Кикути-сан и Хинами направляли ход беседы.

"Ладно. Я посоветуюсь с Кикути-сан, так почему бы всем остальным не начать репетировать остальное?” - Инструкции, данные Хинами группе, были простыми и эффективными.

Возможно, из-за того, что Кикути-сан была здесь с этой 'идеальной' в некотором смысле школьной героиней, она, казалось, более чем немного копировала подход Хинами.

”Звучит заманчиво! Пожалуйста, все начинайте!”

Но правда заключалась в том, что Кикути-сан каким-то образом, казалось, бегала по кругу.

Я не мог не задаться вопросом, был ли весь ее план измениться хорошей идеей с самого начала.

“...Дерьмо становится странным, да?”

“Боже!”

Я подпрыгнула от прохладного голоса рядом с моим ухом. Когда я обернулся, там был Мизусава. Он стоял, прислонившись к стене прямо рядом со мной, отрешенно оглядывая класс.

”Ха-ха-ха. Немного нервничаешь, не так ли?”

“Не подкрадывайся ко мне вот так!”

Движения этого парня настолько естественны, что он всегда оказывается прямо перед моим лицом еще до того, как я замечаю его присутствие. Ты и к девушкам так подходишь? А Мизусава?

Он посмеялся над моей жалобой, затем снова сосредоточился на Кикути-сан. Теперь улыбался только его рот.

”Так что же произошло?”

“...С Кикути-сан?”

Он, казалось, был впечатлен и посмотрел в мою сторону. “Ты стал неплохо справляться с невербальными сигналами, Фумия.”

"Хм?" – спросил я.

Мизусава продолжал наблюдать за мной с тем же выражением лица. “Я имею в виду, я не сказал, о ком я сейчас говорю, но ты заметил, что я смотрел на нее. Ты не обращал на это внимания совсем недавно.”

“О...”

Возможно, он прав. Я чувствую, что делаю то же самое, когда нахожусь с Кикути-сан и Мимими. Еще один признак роста?

“В любом случае, вернемся к Кикути-сан”, - сказал он, плавно возвращаясь к сути дела.

“Ах да.”

“Почему она так себя ведет?” - Он снова обратил на нее свое внимание, и я сделал то же самое.

Только я знал правду о ее недавних изменениях, но я не был уверен, как много мне следует ему рассказать. Я решил начать с чего-нибудь расплывчатого.

“Очевидно, она о чем-то задумалась.”

“Хм. 'О чём-то', да?"

Его голос был ровным, но он как бы невзначай прощупывал почву. Хотелось бы, чтобы он прекратил это, потому что я мог бы представить, как случайно говорю ему то, чего он хочет. Я подумал с минуту и в конце концов решил, что до тех пор, пока я буду говорить абстрактно и не выдам специфику ее мыслительного процесса, со мной все будет в порядке. В конце концов, это был Мизусава, а не Тачибана.

“...Она чувствовала, что должна соответствовать идеалу.”

“Идеалу?” – надавил он.

“Она пытается лучше вписываться в общество и заводить больше друзей. И это приведет ее в большее соответствие с идеалом для всего мира...”

Я обошел стороной какие-либо конкретные детали.

Мизусава безразлично поджал губы. “Мировые идеалы, ха...” - Он сцепил пальцы за головой. ”Ну, если это то, что она говорит, тогда кто я такой, чтобы возражать? ...И все же...”

Он опустил руки и хлопнул ими по бедрам. Он наблюдал за Кикути-сан со слегка измученным выражением лица, по-видимому, не убежденный моим объяснением.

“...Что ты обо всем этом думаешь, Мизусава?” - Что-то явно беспокоило его, так что я мог бы с таким же успехом спросить.

Он спокойно ответил: ”О, я думаю, это хорошо. Требуется многое, чтобы решиться измениться, а затем действительно сделать это. Не каждый может это провернуть.”

“Да, это точно...”

Я знал это по собственному опыту. Если вы уже довольны тем, что у вас есть, действительно трудно отказаться от этого и устремиться к чему-то новому.

Но комментарий Мизусавы был несколько отстраненным. “И вдобавок ко всему, она делает это, чтобы стать идеальным человеком? Тем более впечатляюще”, - сказал он ровным голосом.

Я не понял, к чему он клонит. “Что такого впечатляющего в стремлении к идеалу?”

Он приподнял брови, явно удивленный, что я этого не понял.

Когда он ответил, его голос звучал так, словно он констатировал очевидное.

“Я имею в виду то, что она делает - полная противоположность тебе.”

Он пытался пролить свет на то, чего мне не хватало, но я все еще не понимал.

Кикути-сан объединила свои наблюдения с изменениями во мне и Тамой-тян с 'идеалом', который она почувствовала в Пополе, и она пыталась изменить себя таким же образом.

Я мог бы понять, если бы он сказал, что она делает то же самое, что и я, но Мизусава сказал наоборот?

“Эм, с точки зрения направления, в котором она движется, я чувствую, что на самом деле это одно и то же”, - сказал я.

Мизусава нахмурился. "Хм? О чем ты говоришь?”

”О чем я говорю? Это же очевидно, не так ли? Она прилагает усилия, чтобы измениться, чтобы лучше вписаться в общество... точно так же, как это сделали Тама-тян и я.”

Как только я пояснил это конкретно, Мизусава, наконец, понял это. ”Ааа! Так вот что ты имеешь в виду! А, ладно. Так вот как это выглядит для тебя!”

”Ч-что ты хочешь этим сказать?”

“Теперь все обретает смысл!”

”Ч-что значит?”

Он явно водил меня за нос, но я должен был заглотить наживку. Я ненавидел себя за то, что сделал это, но мне нужно было, чтобы он просветил меня.

Возможно, потому, что он не был уверен, как объяснить свою точку зрения, он с минуту смотрел в пол, прежде чем ответить:

“Ты помнишь, когда мы отправились летом на ночёвку… ты помнишь разговор, который у меня был с Аой?”

Внезапно он пронзил меня серьезным взглядом. То, как он переключался между быстрыми мячами и медленными подачами, всегда заставало меня врасплох.

“Конечно, я помню.” - Да, этот разговор — о масках и реальности, спектаклях и истинных чувствах.

Точка зрения игрока в сравнении с точкой зрения персонажа.

(П.Б: Это очень важный момент, потому что всё, что будет дальше, завязано на этом. Итак... Есть точка зрения 'Игрока' (Например Хинами), и Есть точка зрения 'Персонажа' (Например Томозаки).

Представьте, вы играете в ведьмака 3 за Геральта. Если бы вы играли с точки зрения 'игрока', то вы бы играли так, словно вы и есть сам Геральт. Ваши решения были бы ограничены тем бэкграундом, который был у вашего персонажа. Вы не могли бы делать то, что вы хотите. Вы могли бы делать только то, что дозволено в рамках вашего персонажа по канону. Точно так-же как Хинами и Мимими подстраиваются под других людей, в зависимости от того, как их воспринимают окружающие. Это и есть точка зрения 'игрока'. И нет я не перепутал названия. Возможно было бы разумно поменять их местами, но оставим как есть.

Если рассматривать с точки зрения 'персонажа'. То в том же ведьмаке 3 за Геральта. Вы бы могли делать, что вашей душе угодно. Вы бы отталкивались от того, что вам самому нравится. Вы не должны были бы придерживаться канона и быть только с Йеннифэр. Или всю игру носить только броню школы волка. Вы могли бы делать то, что хотите именно вы. Точно также, как Томозаки.

Дальше в тексте будут различные сравнения и свои примеры, но я считаю это объяснение не будет лишним.)

Они вдвоем жили в мире масок, и Мизусава хотел снять свою. Но Хинами даже не призналась, что у нее была такая; она сохраняла свою позицию игрока, манипулируя персонажем 'Аой Хинами' до самого конца.

Подслушанный разговор подтвердил мой дискомфорт от ее подхода, и после этого я нашел свой собственный гибридный стиль игры, который сочетал ее навыки с моими целями.

Но как это было связано с Кикути-сан?

“Я имею в виду, подумай о том, что сказала Кикути-сан.” - Мизусава поднял указательный палец в воздух. “Она стремится к мировым идеалам.”

“О...”

“Не к её собственному. Верно?”

Теперь я начинал понимать, к чему он клонит.

Своим следующим небрежным комментарием он подтолкнул меня к пониманию остального.

“Причина, по который вы с Тамой изменились, была в том, что вы направлялись к тому, чего хотели. Вы видели свои идеалы с того места, где они укоренились на земле. Но Кикути-сан движется к тому, какой, по мнению мира, она должна быть. Она видит свои идеалы с высоты птичьего полета, верно?”

Перспектива персонажа и перспектива игрока — с уровня земли и с высоты птичьего полета.

Кусочки мозаики медленно вставали на свои места в моем сознании.

По сути, мы говорили о мотивации.

Я стал учеником Хинами и преобразился, чтобы наслаждаться игрой жизни.

Тама-тян научилась обаянию и совершила свою трансформацию, чтобы Мимими не грустила.

Так что же двигало Кикути-сан?

Желание приблизиться к мировому идеалу.

По сути, ее мотивировало не то, какой она хотела быть с субъективной точки зрения персонажа; она была мотивирована тем, какой, по ее мнению, она должна быть с высоты птичьего полета, с точки зрения игрока.

То смутное, отстраненное чувство, которое у меня было?

Да! Так оно и есть.

“...О, так вот в чём дело!” - взволнованно выпалил я.

Мизусава криво усмехнулся. ”Ха-ха-ха. На самом деле не стоит из-за этого так переживать, не так ли?”

Может быть, не для него, но для меня это было откровением. “На самом деле, я думаю, что это действительно важно. Спасибо.”

Мизусава искренне кивнул, затем рассмеялся с легким сожалением. “Я думаю, ты бы сам этого не понял.”

"Хм?"

Его слова, казалось, не соответствовали выражению его лица.

“Я имею в виду, ты принимаешь свою точку зрения как должное, не так ли?”

“Моя точка зрения —? О.” - Мне даже не нужно было заканчивать вопрос.

Тот разговор, который состоялся у него с Хинами во время той поездки.

Мизусава изо всех сил пытался освободиться от точки зрения игрока, когда он 'на самом деле не играл', а вместо этого просто 'пытался быть собой' и наблюдал 'со стороны'. Чего он хотел, так это точки зрения персонажа.

Другими словами, у него был своего рода комплекс по поводу перспективы, в которой он оказался в ловушке — и именно поэтому он придавал такое большое значение тому, у кого какое мировоззрение. Он не мог не обратить на это внимания, даже если бы не хотел.

Вот почему он так быстро раскусил Кикути-сан.

Между тем, я воспринимал точку зрения своего персонажа как нечто само собой разумеющееся, а это означало, что я не уделял этому столько внимания. В результате я не заметил проблемы с подходом Кикути-сан.

Можно даже сказать, что для Мизусавы, которому было трудно принять точку зрения персонажа, моя собственная точка зрения была своего рода образцом.

Пока я ломал голову над тем, как выразить все это словами, он добродушно усмехнулся мне. "Да-да. Я один из тех людей, которые хотят перейти на вашу сторону.”

В каком-то смысле он показывал свою слабость, но его улыбка была смелой и полной уверенности. Я думаю, что это как раз то, что показывает его настоящую силу.

Сила иного рода, чем у Хинами.

”...Хм, я понимаю тебя”, - согласился я как можно искреннее.

“Ха-ха-ха. Рад, что ты меня понимаешь.”

На этот раз в его улыбке была чистая уверенность, никакой слабости, как будто он хотел убедиться, что я знаю, что он все еще силен по-своему. Впечатляет, правда?

* * *

Репетиция закончилась, и я был в кафетерии с Кикути-сан. Когда я рассказал ей о том, что понял после разговора с Мизусавой, она быстро приняла это.

“...Ты прав.”

Точка зрения игрока и точка зрения персонажа.

В каком-то смысле она была такой же, как Хинами.

“Я действительно думаю, что вижу мир с точки зрения, которую ты бы назвал 'точкой зрения игрока'."

“Хм...” - Но теперь я не знал, что делать дальше.

Должен ли я побудить ее оставить эту перспективу позади? Или я должен уважать ее собственный выбор?

Как Nanashi, я всегда думал, что лучше всего играть в игры с точки зрения персонажа. Я был очень успешен и, самое главное, получал больше удовольствия.

Но относилось ли то же самое ко всем остальным? Был ли это просто мой собственный стиль игры? Я не знал.

Пока я бегал кругами, Кикути-сан роняла свои собственные слова в пустоту, чтобы дать мне ответ.

“Когда я услышала, как ты объясняешь, я подумала...”

“Да?” - спросил я, переключаясь в режим прослушивания.

“...в отличие от тебя, я вижу мир… с точки зрения автора.”

“Автора...? Как из пьесы или романа?”

Она медленно покачала головой. “Ну, и это тоже... но больше похоже на то, что я пишу историю нашего мира.”

”Историю нашего мира?”

Она кивнула. “Я была такой уже долгое время. Я не спрашиваю себя, что я хочу сделать; я спрашиваю, какое действие сделает мир прекраснее и приблизит его к тому, каким он должен быть. Какова его идеальная форма? Я всегда мыслила как писатель. Это действительно похоже на... Жизнь для меня это… Как роман.”

Все ее мировоззрение было подытожено в этих словах.

До сих пор я действительно думал, что она смотрела на жизнь с такой точки зрения.

Даже когда она не участвовала в мероприятиях класса, она наблюдала за всем более безмятежно, чем кто-либо другой. Она думала о том, что следует сделать, и ясно выражала свои мысли. Так же она была гораздо более объективной, чем я, и ее способ мышления об 'идеале' для любой конкретной ситуации неоднократно спасал меня. Вероятно, причиной был ее писательский глаз.

“И я думаю, что со мной все в порядке как есть.”

“С точки зрения игрока?”

Она мягко улыбнулась и покачала головой. “Это твои слова.”

Поглаживая обложку книги Энди, лежащей на столе, она продолжила:

“В мире игр противоположностью 'персонажа' может быть 'игрок'. Но в мире романов, я думаю, противоположностью 'персонажу' является 'автор'.”

Она снова улыбнулась и приложила ладонь к груди.

“Я удовлетворен таким образом. Мне всегда нужна авторская точка зрения.”

Ее слова лились в мои уши подобно воде, смывая мои сомнения.

“...О, ладно.”

Наконец-то я понял.

Дело было даже не в том, что наши стили игры отличались — в конце концов, это было основано на играх.

Что отличалось, так это предпосылка, лежащая в основе.

Я играл в игру жизнь как персонаж.

Кикути-сан писала историю своей жизни как автор.

Она была единственной, кто мог выбрать для себя правильный путь.

“Я думаю, что для меня важны 'идеалы мира'... хотя я была немного удивлена, услышав от тебя, что это означает, что я похоже на Хинами.”

“Да...”

Что-то в ее словах задело меня, но я все равно кивнул, и она криво улыбнулась.

“Но... когда я думаю об этом, это может быть естественно.”

“Естественно?” - Она кивнула — думаю, самой себе.

“Я уверен, что Хинами также работает над видением того, какой она должна быть. Вот почему ей всегда удается поддерживать идеальную форму... и я тоже хочу достичь идеальной формы, как и она.”

“Идеальная форма, прямо как у Хинами... ха.”

В ее словах был какой-то более глубокий смысл.

Она снова улыбнулась и ответила уверенным тоном.

"Да. В конце концов, Хинами - идеальный человек, не так ли?”

* * *

В ту ночь я сидел в своей комнате за письменным столом и размышлял.

О том, что я понял благодаря Мизусаве, и о том, что сказала Кикути-сан.

Я разбивал идеи на абстрактные части и соединял их воедино. Я снова и снова прокручивал в голове то, что сказала Кикути-сан.

В этом действительно был смысл. Это было спокойно, рационально и явно хорошо продумано. Я должен был уважать это; я не мог отговорить её, не подумав об этом как следует сам.

Но я также чувствовал, что чего-то не хватает.

Возможно, это было недоразумение. В конце концов, идеи Кикути-сан были более чем адекватными. Ход ее логики тоже казался здравым.

Но если бы там было слабое место…

“Она... такая же, как я.”

Так и есть.

Я думал о том, что значат для меня свидания.

Я так много думал об этом, что большинству людей это уже надоело бы к этому моменту. Я нагромождал теорию на теорию и был совершенно уверен, что в моей логике нет никаких серьезных пробелов.

Чего мне не хватало, так это реального опыта.

Я был уверен, что Кикути-сан в этом похожа на меня — ей не хватало опыта, поэтому вместо этого она все продумывала в уме.

Что касается наших разногласий — она, вероятно, использовала свои хладнокровные наблюдения и мастерство 'автора', чтобы прийти к тому, что казалось правильным ответом.

Эти ответы руководили ее действиями, и в некотором смысле они были цепями, которые связывали ее.

Что я должен сказать такому человеку? Нужно ли мне было еще что-то говорить? И если бы я это сделал, какие новые возможности я должен был бы ей показать?

Она была похожа на меня и Таму-тян в том, что мы все хотели измениться с помощью усилий. Но как она сама сказала, когда дело дошло до ее мотивации — ее взгляда как автора, стремящегося к идеалу, — она на самом деле была такой же, как Хинами.

Конечно, я не мог отвергнуть точку зрения игрока или автора, не выслушав их аргументы. Но я точно знал, что они не учитывали свои собственные желания — только основанные на нормах представления о том, что ‘должно быть'.

Если бы она следовала этому принципу, то не закончила бы так, как я или Тама-тян.

В конечном итоге она стала бы буквально ‘идеальной женщиной'.

Она бы стала 'идеальной героиней', как Хинами.

В конечном счете, был ли это лучший путь для нее?

Если нет, то какой из них ей следует выбрать?

Независимо от того, сколько я думал о будущем, я мог давать только расплывчатые ответы. О чем она только думала? Что она могла видеть? Чего она хотела? Если бы я не знал, я не смог бы выбрать для нее путь. Ворваться в ее мозг и навязать ей свои собственные выводы было явно неправильно.

"Хм?"

...Ворваться в ее мозг?

“Ага!” - Я понял кое-что чрезвычайно простое - вход был!

То, что происходило в ее голове, было записано, хотя и абстрактно.

Я быстро порылся в своей школьной сумке и вытащил подсказку из прозрачной пластиковой папки.

Я положил пачку из дюжины или около того листов бумаги на свой стол.

Точно.

Сценарий к пьесе 'На крыльях неизвестности'.

“Может быть, это и есть ключ...”

Это была непростая история. Это была история самой Кикути-сан.

Теперь, когда я узнал часть ее мыслей... повторное прочтение могло бы рассказать мне больше.

В то же время я понял, что у меня есть еще одна зацепка.

Я поискал в интернете то, о чем думал.

“...О, вот оно!”

Электронная версия книги Энди, о которой упоминала Кикути-сан, 'Пополь и Остров хищников.'

Она сказала, что в большинстве книжных магазинов этого нет, но именно на такие книги вы, как правило, натыкаетесь в цифровом виде.

Я сразу же скачал его и добавил в свою библиотеку.

Затем я пошел на кухню, налил себе чаю, перекусил и снова сел за свой стол. Я собирался провести ночь со сценарием Кикути-сан и книгой Энди.

“Вот так!”

Взволнованный, как ученик начальной школы, которому предстоит не спать всю ночь, я открыл 'Пополь и Остров хищников' на своем телефоне.

Это было искренне и реалистично. Друзья не просто попали в руки Пополя — сюжет был наполнен его страданиями, его хитроумными стратегиями и небольшим количеством ощущения удачи. Эта история втянула меня в себя.

Я прочитал это очень внимательно, как будто решал головоломку — и наконец…

“...Вот оно.”

...Я нашел подсказку, которая могла бы дать мне ответ.

* * *

На следующий день, во время перерыва перед тем, как мы поменялись классами, я пошел навестить Кикути-сан — в библиотеку, конечно.

В ее саду.

“Привет.”

“Привет.”

Она добралась туда раньше меня, и после того, как мы обменялись обычными приветствиями, я сел рядом с ней.

Я поискал, с чего начать, а затем перевел разговор на другую тему. “Эм, вообще-то...”

“...Что?”

Может быть, потому, что она заметила, что я веду себя не так, как обычно, она перевела взгляд с книги, которую читала, на меня и наклонила голову.

Я начал со слов: “Я прочитал Пополя.”

”Ты правда прочитал?! В книжном магазине был экземпляр?”

Ее голос звучал гораздо громче, чем обычно. Я не мог не улыбнуться тому, как ее глаза загорелись от волнения, но сегодня мне нужно было нечто большее, чем рецензия на книгу.

”Нет, я нашел версию электронной книги. В переводе.”

(Всегда пожалуйста :D)

“Ух ты...!”

Казалось, она понятия не имела о его существовании. Что ж, она действительно любила бумажные книги. На самом деле, я бы не хотел видеть, как она отрывается от телефона или планшета, чтобы почитать электронную книгу.

“…И что ты о ней думаешь?!”

На этот раз она активно пыталась расширить тему разговора. Черт, этот блеск в ее глазах, когда она говорит о чем-то, что ей нравится, действительно привлекателен.

“Я думаю, что моя любимая сцена была в конце, где друзья Пополя используют силу языка, чтобы донести до него красоту моря.”

“Да! Это было действительно здорово, не так ли?!..”

Ее голос звучал так, словно она пыталась сдержать переполнявшие ее эмоции.

"Да. Энди, должно быть, действительно верит в силу слов...”

“Я понимаю, что ты имеешь в виду...!”

Ее лицо горело от возбуждения. Это была настоящая Кикути-сан.

Именно эта Кикути-сан — а не та, которая заставляла себя руководить репетициями.

“Кроме того, мне запомнилась еще одна деталь.” - Я немного сменил тон, чтобы отвлечь ее внимание.

“...Какая именно?!” - Она наклонила голову.

Я представил, как мои слова вылетают из моего рта по прямой линии. ”Огневички.”

“Ах...”

По какой-то причине одно это слово заставило ее затаить дыхание.

“Пополь использует язык, чтобы подружиться со всеми другими существами, но огненные - единственные, с кем он не может установить контакт.”

“...Да.”

Это был еще один отличительный элемент книги ‘Пополь и Остров хищников’.

Пополь верил в то, чего могут достичь слова, заводя друзей с различными видами, несмотря на свою странную внешность.

Но он не смог подружиться со всеми из них.

“Огненные не могут покинуть озеро, значит, они не могут жить со всеми остальными, верно?”

“Да, это верно. Так что это неправда, что каждый отдельный вид... может быть другом. Это делает 'Пополь'... чем-то вроде взрослой истории."

Она говорила медленно, как будто что-то вспоминала.

Я кивнул. Когда я прочитал эту часть книги, это чувство диссонанса напомнило мне о том, что я почувствовал, когда услышал, как Кикути-сан говорит об 'идеалах'.

”Кикути-сан”, - сказал я, чтобы привлечь ее внимание. Она посмотрела на меня удивленно, но серьезно.

“Ты сказала, что живешь с точки зрения автора, верно?”

“...Да.”

Но если это было правдой, то одна вещь не имела смысла.

Это были ее истинные чувства, скрытые за ее 'идеалами'. И у меня была подсказка, которая доказывала, что эти истинные чувства существовали.

Я встретился взглядом с Кикути-сан и поставил её перед противоречием.

“Если бы ты действительно видела мир с точки зрения автора, тогда ты бы не приняла существование огненных. Своё собственное существование.”

Огненные создания.

Вид, который по самой своей природе вел замкнутое существование, неспособный строить отношения с другими.

Пополь был не похож ни на кого другого, но он все равно умел дружить со всеми видами.

Я признаю, что он блестящий персонаж, к которому люди могли бы даже стремиться. Я даже мог представить, как Энди, возможно, представляет его в качестве образца для подражания.

Но в том мире, который создал Майкл Энди, огненные все еще существуют.

И вот в чем заключается противоречие Кикути-сан.

Это реалистичное несоответствие, порожденное сложностью человеческих эмоций.

”При этом... ты говоришь, что чувствуешь, что должна стать Пополем. Разве это не значит, что ты отвергаешь огненных..? Другими словами ты отвергаешь саму себя.”

С этими словами я сделал шаг или два вглубь.

У Кикути-сан перехватило дыхание. “...Д-да.”

Неудивительно, что она так отреагировала.

Я только что отверг предпосылку, которая, как мне кажется, до сих пор управляла ее жизнью — идею о том, что она видела историю жизни с точки зрения автора.

“Если бы ты действительно смотрела на жизнь как автор, я думаю, ты бы сказала, что в мире прекрасно, когда есть и Пополь, и огненные. Но ты этого не делаешь. Ты думаешь, что должна быть Пополем, и это показывает, что ты думаешь о том, какой ты должна быть для себя, верно?”

“...Я думаю, ты, возможно, прав”, - неуверенно ответила она, когда я коснулся ее самых фундаментальных эмоций.

Я определенно ступал по тонкому льду. По сути, я отвергал ее определение самой себя и пытался заменить его. И я, возможно, не смогу взять на себя ответственность за последствия.

Но когда я увидел, как она втягивает Крис в эту одинокую жизнь, и когда я увидел, как она так старается вписаться в нее… Я хотел помочь ей, даже если это означало переступить через себя.

И я не был мотивирован обязательством помочь ей — это было то, чего я сам хотел. Я хотел этого от всего сердца.

“Поэтому я думаю, что тебе не обязательно смотреть на мир как от игрока или автора… Ты можешь увидеть это со своей собственной точки зрения. С точки зрения персонажа.”

Возможно, Кикути-сан скрывала свою истинную сущность за выводами, к которым она пришла благодаря своим логическим способностям и наблюдательности. Но я был уверен — те глубокие, нутряные эмоции, которые Кикути-сан испытывала в течение последних нескольких дней, коренились в том, кем она была как персонаж.

“Ты просто упустила это из виду, потому что слишком много думаешь.”

Как только я закончил говорить то, что хотел сказать, я тихо сел и стал ждать ее ответа.

Когда она ответила, ее переполняли сомнения. “...Я просто не знаю.”

В ее голосе слышалась смесь тревоги и печали. Она опустила глаза и слабо покачала головой.

“Ты говоришь, что я на самом деле смотрю на мир как от 'персонажа', но… Я не знаю, на что я смотрю и где я хочу быть.” - Она в отчаянии прикусила губу. “В конце концов, мир, который я вижу, серый.”

Ее черные глаза дрогнули, лишившись силы.

Она ушла в себя, как будто сам мир покинул ее. Её плечи тряслись так, словно она могла разбиться вдребезги в любой момент.

Я не хотел видеть, как ей больно, поэтому собрал всю свою уверенность в себе и попытался поднять ей настроение.

“На самом деле всё просто!”

Чтобы успокоить ее, я улыбнулся ей так беззаботно, как только смог.

“У тебя есть книги Энди!”

Я нежно провел пальцем по обложке тома, который она бережно положила перед собой.

“Ты ведь любишь книги Энди. Это высечено в твоём камне, верно?”

Она уставилась на меня и несколько раз моргнула. “...Этого достаточно?”

Она на мгновение опустила глаза, затем вопросительно посмотрела на меня.

”Да! Этого достаточно. Я имею в виду, что книги Энди впервые показали тебе красочный мир, и я держу пари, что его книги всегда будут в твоём сердце, не так ли?”

“Да... но...” - Она все еще казалась неуверенной.

“Это то, что я думаю.” - Я вытащил свой телефон из кармана. “Прямо сейчас ты чувствуешь, что тебе нужно измениться, и ты пытаешься приспособиться ко всем в нашем классе. Но если ты огненная, а остальная часть класса принадлежит к другому виду... тебе это и не нужно.”

Она проследила за мной взглядом, но не сказала ни слова.

“Я не говорю, что огневички должны просто уйти и жить сами по себе. Я имею в виду это тяжело и одиноко.”

“Так что я должна делать...?” - Ее защита была полностью ослаблена.

Я улыбнулся ей в ответ. “Это тоже просто!”

Я повернул к ней экран своего телефона.

“Поищи озеро, где живут другие огненные.”

Поиск пользователей Twitter был выведен на экран моего телефона с надписью ‘Майкл Энди' в строке поиска.

“Это...”, - сказала она, открыв рот от удивления.

Я пошел дальше. “Здесь ты можешь найти столько людей, сколько захочешь, с теми же интересами, что и у тебя. Конечно, поначалу ты не будешь знать, как они выглядят и где живут. Но если ты потратишь время на установление связей, то сможешь завести друзей, с которыми будешь так хорошо ладить, что однажды захочешь встретиться с ними лично.” - Я постучал пальцем по экрану. “Чёрт… Да тут почти все огненные.”

Кикути-сан разразился хихиканьем над моей странной попыткой казаться крутым. “...Ты потрясающий.”

”Нет, это не так. Я просто хитрый.” - В конце концов, сильной стороной Nanashi является его готовность использовать любые средства, чтобы достичь цели.

Кроме того, у меня большой опыт работы с социальными сетями. Отчасти за это я благодарен Хинами за работу в Instagram, но у меня всегда вошло в привычку регулярно проверять аккаунты лучших игроков Атафами.

Сам я не ввязывался в это дело, потому что я социально неловок, но, насколько я могу судить, большинство топовых игроков, по крайней мере, похоже, соответствуют IRL. Если подумать, я сам встречался с NO NAME в автономном режиме.

Но выражение лица Кикути-сан быстро снова омрачилось. ”Я... действительно могу это сделать?” - неуверенно спросила она.

“Действительно сделать что?”

Она посмотрела вниз, неуверенная в себе. ”Вы с Ханаби-тян так увлечены, и сейчас вы так хорошо вписываетесь в класс. Я была бы единственной, кто осталась бы...” - Она смиренно демонстрировала свой комплекс неполноценности.

Но хотя это может показаться странным — я был рад это услышать.

“Все в порядке.”

“...Ты уверен?”

Мой странно небрежный тон, казалось, смутил ее. В конце концов, она знала, что ее проблемы, должно быть, кажутся мне незначительными, но для нее они были болезненными и тяжелыми и, должно быть, заставляли ее чувствовать себя никчемной.

“Я скажу прямо.”

Вот почему я хотел рассказать ей о том, чему я научился за шесть месяцев практического опыта — шесть месяцев, которые были насыщены впечатлениями.

“Я люблю Атафами, но я решил попробовать взглянуть жизни в лицо и изменить свое положение в школе, своих друзей и свой имидж. И я кое-чему научился, изменив все подобным образом.”

Я рассказал ей все в точности так, как я это видел.

”О дружбе, которую ты заводишь в школе? В ней нет ничего особенного?”

"Хм?"

Я знаю, это могло прозвучать бессердечно, как будто я был безразличен ко всем. Но это было не так.

“За последние шесть месяцев или около того я познакомился с самыми разными людьми, и есть довольно много людей, которых я бы назвал друзьями.”

“Да... это похоже на то”, - ответила она немного неуверенно.

Я надеялся, что то, что я скажу дальше, частично развеет эти сомнения.

“Некоторые из них… Может быть, это односторонне, но я могу вести с ними настоящие беседы и понимать их на более глубоком уровне. Я уверен, что еще долго буду с ними дружить.”

“...Угу.”

“Но это не потому, что я познакомился с ними в 'школе'.”

Я не шутил.

Основываясь на инструкциях Хинами, я стратегически связался с людьми высшего уровня, чтобы улучшить свое положение в школе, и предпринял шаги, чтобы найти себе место. Но более глубокие связи, которые я установил в ходе этого процесса, не имели ничего общего с этими стратегиями.

“Я просто случайно познакомился с этими конкретными людьми — это не имеет никакого отношения ко всем остальным в школе. Школа только предоставляла такую возможность.”

Школа просто случайно оказалась тем местом, где мы встретились. Мы стали друзьями не потому, что познакомились в школе.

“Пока ты можешь знакомиться с людьми, нет такого правила, которое гласило бы, что это обязательно должно быть в школе”, - уверенно заявил я.

Я имею в виду, что для меня это тоже было правдой.

Самая важная связь, которую я установил за последние шесть месяцев, та, за которую я был больше всего благодарен — я не впервые встретил этого человека в школе.

Я познакомился с ней на матче в Атафами.

Вы должны строить свой образ жизни на основе своего опыта.

Я хотел донести это до Кикути-сан. Я говорил медленно и мягко, утверждая свое прежнее 'я' во всей его полноте.

“Ничто не говорит о том, что вам нужно дружить со всеми, потому что это то, что люди 'должны делать'."

Это правда.

В тот день, когда все это началось, я категорически отверг школу и обычный образ жизни, а Хинами отвергла мой образ мышления 'кислого винограда'.

И вот теперь я был здесь, пробуя игру жизнь в соответствии с ее инструкциями. Я сам пробовал этот виноград.

Был ли он таким вкусным, как она обещала? Я бы так не сказал. Но я бы и не сказал, что он был таким уж кислым, как я ожидал.

В этот момент я просто знал это:

Некоторые сорта винограда, растущего в окрестностях, сладкие, а другие кислые.

Я не переусердствовал, отвергая их или принимая.

Это была всего лишь одна из множества виноградных лоз, растущих в мире, не более того.

Когда я закончил говорить, Кикути-сан, казалось, освободилась от мучившего ее демона.

“...Вау.” - Ее следующие слова были мягкими, как будто она выныривала из водоворота беспокойства и сомнений, чтобы отпраздновать себя. “Тогда я в порядке такая, какая я есть.”

“Да.”

“Я... не какая-то аномалия... которой нет места в мире.”

”Нет, вовсе нет. Определенно нет.”

Я уверенно кивнул, подтверждая, кто она такая, даже когда ее губы задрожали.

Если вы не можете дотянуться до сладкого винограда, тогда поищите немного сладкой клубники, растущей на земле.

Если вы не любите сладкое, поищите орехи.

Если вы не голодны с самого начала... тогда просто развлекайтесь, как вам хочется.

Найди свое место. Найдите, как хотите жить, именно вы.

Когда я закончил говорить все, что хотел сказать, я перевел дыхание. “Ладно, перейдём к основной теме.”

“Что? Есть что-то ещё?” - Она удивленно округлила глаза.

“Да, я имею в виду… ты знаешь, как пользоваться Твитером?”

”О... это.”

Мне все равно пришлось рассказать ей, как добраться до озера.

“Эм, нет, я не...”

”Ха-ха-ха. Я так и думал. Сначала ты создаешь учетную запись прямо здесь...”

Когда я показывал ей правила работы в Твитере, я кое о чем думал.

Когда-то я был таким же, как она.

Раньше я просматривал аккаунты других топовых игроков, но из-за своей неловкости считал, что не мне что-либо говорить.

Но что, если...?

На самом деле, я уже знал ответ.

Точно так же, как Кикути-сан решила нырнуть в озеро огненных, может быть, мне тоже стоит это сделать.

Может быть, мне стоит попробовать поплавать в этом озере?

* * *

В тот день после школы я решил помочь с репетицией, чтобы Кикути-сан могла сосредоточиться на окончательной доработке сценария.

Но этот план быстро столкнулся с заминкой.

Когда я направился к залу, Кикути-сан остановила меня. “Эм... сегодня мы прекрасно обойдемся без тебя.”

”Что? Ч-почему?”

Мы только что говорили о том, что ей не нужно было заставлять себя ладить со всеми — но собиралась ли она это делать в любом случае?

“О, эм, нет, дело не в этом...”

“А в чём?”

Я озадаченно посмотрел на нее, когда кто-то похлопал меня по плечу.

"Хм?" - Я обернулся — и увидел Тачибану.

”Слышал, вам, ребята, нужна была помощь с пьесой. Режиссер, верно?”

(АХАХАХАХАХахаха

Аааааааааааааааааааааааа

Помогите!)

”Э-э... что? О... эм... да...”

”Я помогу с этим. Ты ведь должен поработать над этой сценкой с Мимими, верно?”

“Э-э, да, но… Кикути-сан?”

Пока я барахтался в огромном водовороте сомнений, Кикути-сан неловко попыталась объяснить ситуацию.

“Эм... Тачибана-сан несколько раз выходил на связь после того, как мы обменялись контактной информацией, и он сказал, что я могу обратиться к нему, если мне когда-нибудь что-нибудь понадобится, так что...”

“О... О-хорошо.”

Что ж, это определенно считалось нуждой в чем-то. Она определенно приняла правильное решение. И все же…

”Не беспокойся о нас. Я не могу дождаться, когда увижу эту сценку.”

“О, э-э, ты не будешь разочарован...?” - К этому моменту я даже не знал, чего я хочу или не хочу делать, поэтому я просто сказал: “Ладно, увидимся позже”, - и наблюдал, как они вдвоем идут по коридору бок о бок. На самом деле, Кикути-сан шла на пару шагов позади Тачибаны, и, если я мог доверять своим глазам, я думаю, что она держалась от него на расстоянии примерно в фут больше, чем когда шла со мной. Чёрт. Это неважно. Они все еще были близки.

“Хм. Ну что ж. Ладно…”

Когда они ушли, я оторвал взгляд и неохотно отправился репетировать сценку. Хмм. Н-не то чтобы меня это волновало, но…

* * *

Это было на следующее утро.

“Томозаки-кун!”

Когда я поднимался по лестнице в класс после утренней встречи с Хинами, я вдруг услышал, как Кикути-сан зовет меня по имени на лестничной площадке.

Она была явно взволнована и держала в руках бумажный пакет, в котором, вероятно, лежал сценарий. Но у нее не было с собой сумки... что, должно быть, означало, что она ждала меня там.

”В чем дело? У тебя сегодня хорошее настроение.”

“О!” - Она покраснела. “Я—я...?”

Когда Кикути-сан краснела, это было заразительно, вот почему мое собственное лицо становилось все более горячим. К тому же мы находились на лестничной площадке, ведущей из Швейной комнаты №2, так что вряд ли кто-нибудь ею пользовался. Смущение было вполне естественным.

“Эм, да. Ты звучала очень энергично...”

“О-о, правда?..”

Последовала очень неловкая пауза.

“Н-но дело не в этом”, - сказала она, слегка надув губы.

“Эм, сценарий?”

"Да!"

Она покраснела от удивления, что я догадался, зачем она здесь. Э-э, на самом деле это не повод краснеть, не так ли?

“Но у тебя была сумка...”

“О, это правда!” - Она колебалась.

Я снова почувствовал, как горит мое лицо после этого странно своевременного приступа румянца.

Словно для того, чтобы скрыть выражение своего лица, она понизила голос, как будто сообщала мне что-то очень важное. “...Я закончила.”

“Ты это сделала?”

"Да."

Она вытащила сценарий из сумки, но вместо того, чтобы открыть его, прижала к груди.

Затем, не опуская пачку бумаг, она начала рассказывать мне концовку 'На крыльях неизвестности'. Медленно, по ее собственным словам.

“В последней сцене Крис покидает замок и пытается приспособиться к внешнему миру, верно?”

“Да.”

Этот финал вызвал у меня странную грусть, и я попросил ее не позволять этому закончиться на этом.

“Но вчера я подумала о том, что ты мне сказал... и решила, что Крис была такой же. Принуждение себя вписываться во внешний мир не обязательно должно было быть ее единственным выбором.”

“...О, ты тоже так подумала?”

Не каждый должен быть Пополем — некоторые люди могут жить в озере огненных.

Это действительно относилось и к Крис, которая выросла в неведении об окружающем мире.

“Итак, вот что я сделала.”

Она игриво собрала свои волосы руками.

“Она любит делать цветочные гирлянды, поэтому я сделала её ученицей в мастерской, которая их изготавливает.”

Я не мог не улыбнуться решению, которое она нашла. “...Хм. Это хороший конец.”

“Разве это не здорово?!” - Она усмехнулась. “После столь долгого одиночества она ничего не знала о внешнем мире, но я подумала, что ей понравилось бы работать с цветами.”

Это описание больше напомнило мне саму Кикути-сан, чем Крис.

"Да. Я думаю, ей хотелось бы чего-нибудь креативного.”

Вот почему я ответил так, как это могло бы относиться к любому из них.

“Я думаю, это помогло бы ей обрести счастье. Определенно.”

“...Хм. Я действительно рад этому”, - сказал я, сдерживая свой собственный прилив счастья.

Крис — и Кикути-сан тоже — обе пришли к пониманию самих себя. Они создали для себя место, полное вещей и людей, которые им нравились, где они могли быть счастливы. Кикути-сан вложила этот прекрасный ответ в свой мир истории, и по какой-то причине я был благодарен ей за это.

Так или иначе, то, что я испытывал, было не нервным возбуждением, а эмоцией, более близкой к уважению.

От всего сердца я также хотел поделиться каждой каплей этой страсти и счастья.

Внутри меня зарождалось странное чувство — что-то умиротворяющее и очень теплое.

“Кикути-сан.” - Слова вырвались сами собой.

"Что?"

Конечно, я не просто выполнял задание — я делал то, что хотел делать.

Эмоции выплескивались из меня без всякой логики или причины.

“После окончания спектакля в день фестиваля я хочу кое о чем с тобой поговорить.”

Я понял, что сказал, только после того, как закрыл рот. Слова вылетели у меня из головы прежде, чем я успел их осмыслить.

Что я хотел сделать, так это сказать ей правду о своих чувствах. У меня были те же чувства, когда мы вместе наблюдали за этими яркими красками, взрывающимися в ночном небе, но я не смог высказать их вслух.

Конечно, я мог бы найти множество причин, чтобы объяснить то, что происходило внутри меня. Благодарность за то, что научила меня чему-то важному. Уважение к серьезности, с которой она работала над своими рассказами. Это ощущение в вашем нутре, когда вы понимаете кого-то другого до глубины души.

Но я думаю, что реальный смысл был иным, чем все это.

Всю прошлую неделю я был сосредоточен на том, чтобы найти какую-то конкретную причину своего решения.

Но теперь я знал, что 'причина' - это просто... то, что ты находишь потом, когда тебе нужно превратить свои неконтролируемые эмоции во что-то особенное.

Она покраснела, как будто какое-то внезапное осознание заставило ее застесняться.

“...О-конечно.” - Она нерешительно кивнула, но в то же время так, словно уже обо всем догадалась, а затем подняла на меня глаза.

Именно тогда я кое-что вспомнил. Это было одно из заданий Хинами.

Тогда ладно. С таким же успехом можно завершить это прямо сейчас.

Но... я бы сделал это совершенно не так, как она себе представляла.

“Давай позаботимся о том, чтобы эта пьеса имела успех.”

Я протянул правую руку к Кикути-сан.

Она с удивлением переводила взгляд с моего лица на руку и обратно.

Наконец, она ласково улыбнулась, протянула свою маленькую белую ручку — ручку, которая писала рассказы, которые я любил — она положила ее поверх моей.

“Да... давай.”

Наши руки соединились вместе, как и наши слова. Уважение, привязанность и цели - все это смешалось в моем сердце воедино.

И именно так мне успешно удалось намеренно коснуться руки Кикути-сан более чем на пять секунд.

* * *

В тот день за обедом я все еще как бы парил в воздухе, когда мне кое-что пришло в голову.

Кикути-сан написала историю, которая закончилась тем, что Крис нашла свое место в мире. Что происходило в огненном озере Кикути-сан — озере, которое привело к такому финалу?

Смутно ощущая себя отцом, заботливо присматривающим за своим ребенком, я решил заглянуть в Твитер-аккаунт Кикути-сан.

“А?..”

Это было неожиданностью.

Аккаунт, который мы только вчера создали? Тот, который должен был позволить ей следить за людьми, которым нравились книги Энди, и заводить друзей с людьми, похожими на нее, — аккаунт, который привел бы ее к озеру Огненных?

Биография кардинально изменилась.

Раньше она выглядела так: Майкл Энди, кафе, ученик второго курса средней школы, читает и пишет.

Это было то, к чему мы пришли вместе, после того как я сказал ей, что она должна быть проще и перечислить некоторые вещи, которые ей нравятся, и факты о себе. Пока она пыталась найти людей, которые разделяли бы ее интересы, вместо того, чтобы пытаться набрать много подписчиков, я думал, что это сработает действительно хорошо.

Но все это было стерто — и заменено двумя словами.

Начинающий писатель.

Мой палец перестал двигаться по экрану телефона, и улыбка расплылась по моему лицу.

“...Хорошо.”

Точно так же, как Крис нашла свой путь, точно так же, как Крис решила превратить свою страсть в работу и вырваться в мир, Кикути-сан хотела сделать то же самое.

“...Иди и забери это.”

Именно тогда я принял решение.

Что бы ни случилось, я буду рядом с ней.

Прошло две недели, и наступил школьный фестиваль.

Обстановка в старшей школе Сэкитомо преобразилась.

Внутри обычных ворот были еще одни ворота с надписью 'ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ФЕСТИВАЛЬ СЭКИТОМО!’. Они были украшены яркими бумажными цветами и гирляндами. Пройдя через них, я пошел по коридору, криво улыбаясь вывескам с надписями ‘ОКОНОМИЯКИ', 'ИГРОВОЙ ЦЕНТР', 'УЖАСЫ!’ и ‘КАФЕ МАНГА ВАТАНАБЭ'. Я направлялся как обычно в швейную комнату №2.

Несмотря на то, что я приехал довольно рано, я заметил небольшое количество студентов в коридорах и аудиториях, заканчивающих какие-то последние приготовления. Может быть, из-за всех этих отвлекающих факторов никто не удостоил меня взглядом, когда я направлялся в заброшенное крыло школы.

Это была бы моя последняя встреча с Хинами перед фестивалем.

За последние две недели я обдумал все, что произошло, и придумал лучшие ответы, какие только мог.

Я выполнил только два из трех заданий, которые она мне дала, но ключевым моментом, казалось, было то, что я буду делать с этого момента.

Я пришёл в швейную комнату №2. Войдя в дверь, я увидел, что Хинами уже там.

“...Привет.”

“Доброе утро. Вижу, у тебя сегодня хорошее настроение.” - Покончив с этим простым приветствием, Хинами продолжила. “Ну что, ты принял решение?”

Удар был нанесен как гром среди ясного неба, попав прямо в суть дела. Школьный фестиваль нисколько не притупил ее остроты.

Но она не могла вечно ждать.

“Да… Я решил.”

Она кивнула, очевидно, впечатленная моим кратким ответом. “Это большое облегчение. Я не знала, что бы я делала, если бы ты все еще барахтался с этим.”

“Наконец-то мне это удалось.” - Я начинал нервничать, думая о том, что я планировал сделать.

Хинами улыбнулась. ”Что ж, остальное зависит от тебя. Я с нетерпением жду возможности услышать, как все пройдет.”

“...Я тоже.”

Мы проверили мои успехи и подтвердили, что мне еще нужно сделать. Теперь, когда каждый из нас сказал то, что должен был сказать, я решил, что встреча окончена, но нет.

Хинами почему-то захотелось ещё поговорить, что было ей не свойственно. “...Ты видел сценарий?”

”..А?”

Смена темы застала меня врасплох.

Я бы не сказал, что у нас никогда не было непринужденных бесед... Но чтобы она так внезапно поднимала тему, настолько не связанную с моими заданиями... Это было как минимум странно.

”Конечно, я его видел. О некоторых моментах Кикути-сан мне только рассказывала, но все это время я помогал ей, как мог”, - уверенно ответил я.

“Хм”, - сказала Хинами, затем на мгновение замолчала. ”Тогда все в порядке. Мне просто было интересно, насколько большой вклад ты внёс.”

”И что ты хочешь этим сказать?”

“Я знаю, что вы брали те интервью”, - неопределенно сказала она, затем замолчала. Это было не в её характере снова поднимать эту тему после того, как она вела себя так незаинтересованно.

“Все, что я делал, это прислушивался, когда она была в чем-то не уверена… Пьеса почти полностью является её собственной работой.”

“...Хм”, - коротко ответила она, затем выражение ее лица изменилось. ”Это все что мне нужно было знать. Что ж, сегодня знаменательный день. Ты готов?” - В ее глазах был молчаливый вызов; она пыталась мотивировать меня.

"Я готов."

Что-то в этом выбило меня из колеи, но, честно говоря, я уже чувствовал себя по-настоящему встревоженным. А пока мне лучше сосредоточиться на задаче, стоящей прямо передо мной.

Я попытался привести себя в порядок.

Сегодня я собирался сказать, что я чувствую, чтобы я мог делать то, что я хотел.

Я абсолютно не мог все испортить.

* * *

После окончания собрания я прошел по коридору в 'Манга-кафе', оно же классная комната второго курса. Я не уверен, почему мы решили сделать пародию на 'Manga Café Manboo’ и никто не знает, почему мы выбрали название Ватанабэ — я думаю, Изуми, Такей или Мимими подумали, что это будет забавно, и людям это просто понравилось. Как бы то ни было, это школьный фестиваль; все возможно.

Как только я вошёл в класс, я услышал, как чересчур жизнерадостный голос окликнул меня по 'имени'.

“Мооооозг!!”

Она подбежала ко мне с такой широкой улыбкой, что даже дополнительное возбуждение от школьного фестиваля не могло полностью объяснить этого. Ее недавнее напряжение, казалось, исчезло, и обычная Мимими вернулась в полную силу.

“Доброе утро. Ты сегодня действительно громкая.”

“О-о-о, ой!”

Неловкость между нами почти полностью исчезла — вероятно, за это нужно было благодарить сценочную практику. Мы одержимо записывали наш разговор в 'комедийно-пародийном темпе', а затем прослушивали записи и критиковали их. Так что этот прогресс был действительно само собой разумеющимся.

Мы продолжали в том же духе на протяжении двух недель. Благодаря отзывам эксперта Мимими я постепенно получил представление о том, что на самом деле представляет собой 'темп комедийной сценки'. Я был готов принять вызов настоящей сцены.

Но…

“Э-э-э...”

Я издал нечленораздельный звук. Во что она была одета?

От нее не ускользнула моя реакция. “Не можешь оторвать от меня глаз в этом, да?!”

“Э-э, это неправда...”

Да. Вместо своей обычной униформы она была одета в классную футболку.

”И что?! Как я выгляжу?!”

Она протянула ещё одну футболку мне, чтобы я мог посмотреть. Ее фигура и без того привлекала внимание, но в этой футболке она выделялась еще больше. Да ладно, ты что, специально это сделала? Ты пытаешься вывести меня из равновесия?

Поскольку мы учимся во втором курсе, футболка была оранжевой с изображением краба, делающего два знака мир. Знаменитый талисман Ханива занял почетное место на обороте. Я был уверен, что за идеей стояла Мимими. Она закатала рукава до упора, чтобы показать свои плечи. Учитывая уникальное сочетание футболки с форменной юбкой, это создавало особенно эффектный наряд.

“...О-о-о, мило.”

“Что?!”

”Я имею в виду краба.”

“Краб?!”

Мы наслаждались нашим глупым подшучиванием. По сравнению с тем, что было несколько недель назад, было удивительно, насколько непринужденным было наше общение, и я также почувствовал, что наши практические занятия улучшили мою базовую способность шутить.

Я взглянул на людей поблизости. Около 80 процентов наших одноклассников были одеты в футболки, и я тоже надел свою под рубашку на пуговицах. По правде говоря, это был первый раз в моей жизни, когда я надевал что-то подобное.

“С дороги, с дороги!”

Внезапно мимо ворвалась Изуми - председатель нашего фестивального комитета. Когда я удивленно повернул голову, то увидел, что она прижимает к груди несколько дюжин манги. Она фанатка прикольной манги, да? Она уже настолько потеряла равновесие, что я был уверен, она разбросает их по всему полу, независимо от того, отойдем мы в сторону или нет.

“Б-будь осторожна!”

Мне лучше поддержать ее, вместо того чтобы стоять столбом.

“Д-держу!” - сказал я, успешно поймав ее.

Поддерживая ее одной рукой за плечо, а другой сбоку, я сумел уберечь Изуми и ее книги от падения на пол, но…

“О, спасибо.”

“Э-э, э-э...”

Ее плечо и бок. Когда ощущение ее мягкого, теплого тела распространилось по моим рукам, ее обычные ванильные духи защекотали мне нос. Ее хорошенькое личико было всего в нескольких сантиметрах от моего собственного. Я точно не знал, что изменилось, но, возможно, она немного поработала над своим макияжем, потому что она была еще более наряженной, чем когда-либо — плечи и бока и ее волосы были немного более упругими в локонах, придавая ей какой-то праздничный вид. Все это идеально подходило жизнерадостному характеру Изуми и, по крайней мере, удваивало или утраивало ее привлекательность. Но она была девушкой Накамуры.

В воздухе витало яркое, наэлектризованное ощущение. Наши глаза встретились, и мой мозг отключился.

Именно тогда…

“...А?!”

Почувствовав на своей спине пару острых глаз, я обернулся, и холодок пробежал у меня по спине. Там был Накамура, свирепо смотревший на меня в полную силу; я думаю, от гнева у него даже волосы стали ярко-красными.

Подожди, что?

“К-к-красные...?!”

Я удивленно уставился на него. Это не было метафорой или ошибкой. Его обычные обесцвеченные волосы были выкрашены в ярко-красный цвет. Подождите, что происходит?

“Привет, Томозаки.” - Он подошел ко мне, его обычный фактор устрашения значительно усиливался из-за его страшного лица и ярких волос. Он схватил меня сзади за шею. “Давайте разорвем это!”

“Да, ай, ай, ай!”

"Теперь лучше."

Он явно разозлился из-за того, что я прикоснулся к Изуми, но я ничего не сказал. Наверное, это была его гордость как лучшего в классе. Подобные вещи были тем, что делало его настоящим нормалом.

”О-о-о! Тебе это очень идет, Шуджи”, - заметила Изуми без малейших признаков удивления.

“Спасибо.”

Они разговаривали так, словно все было нормально. Эм, подождите секунду, ребята.

“Подожди, подожди, подожди, это разрешено?” - робко спросил я.

Я имею в виду, может быть, сейчас ему это и сойдет с рук из-за школьного фестиваля, но разве краска для волос не продержится какое-то время? Учителя ни за что не стали бы мириться с этим после сегодняшнего. Хотя, они действительно мирились с его обесцвеченными волосами; означало ли это, что они оставят и это тоже? У меня не было никакого опыта в правилах окрашивания волос, так что я понятия не имел.

”Это... Ты знаешь...”

“Мальчик с фермы здесь!!”

Громкий голос прервал ответ Накамуры. Конечно, идиотом, стоявшим за этим голосом, был Такей, а Мизусава шел позади него. Но...

“Обеед.”

Они оба, казалось, тоже не были удивлены красным волосам Накамуры.

“К-эй, я-это...?” - сказал я, указывая дрожащим пальцем на лицо Накамуры.

Мизусава рассмеялся. ”Хе-хе. Рассчитывай на хорошую реакцию Фумии.”

Когда я посмотрела на него, то заметила, что его челка была откинута со лба, что почему-то навело меня на мысль о баре или клубе. А Такей был просто Такеем.

“Т-ты тоже выглядишь совсем по-другому, Мизусава...”

”Ха-ха-ха. Познакомься с барменом Такахиро Мизусавой.”

Он поклонился, казалось, чрезвычайно привыкший к этому жесту. Я уверен, что если бы он действительно был барменом, то добился бы в этом огромного успеха. Я с самого начала не понимал, зачем нужна была такая прическа, но, думаю, это было просто частью школьного фестиваля.

Во всяком случае, когда красноволосый Накамура и зачесанный назад Мизусава стояли рядом друг с другом, они действительно выделялись. А Такей был таким крутым, как будто он был их частным охранником или что-то в этом роде. Неплохая троица.

“Эй, ты не поможешь мне это донести?”

"Хм?"

Я прислушался к разговору пары, сидевшей рядом со мной. Изуми ни капельки не испугалась устрашающего голоса Накамуры. Ну, она была его девушкой. Может быть, она знала о нем такую сторону, которой не знал никто другой, поэтому она больше не боялась его или что-то в этом роде.

“Давай, просто помоги мне всё это донести!” - сказала она, широко улыбаясь ему.

У Изуми в принципе нет темной стороны, и, насколько я могу судить, она действительно хороший человек, но иногда, я подозреваю, она намеренно использует свою женственность как оружие. Не многие парни сказали бы ‘нет' такой улыбке.

“...Боже. Хорошо, я помогу тебе.”

Очевидно, Накамура не был исключением.

Накамура взглянул на меня, когда брал у нее несколько книг, а затем передал их мне, как будто это было очевидным поступком. Какого черта, чувак?

”Возьмите немного, Такахиро и Такей!”

“Конечно”, - сказал Мизусава, небрежно беря пачку.

Каким-то образом все были втянуты в это дело. Как бы то ни было, это всего лишь часть школьного фестиваля. И мы все входим в организационный комитет.

Изуми теперь была с пустыми руками, и, конечно же, на ней тоже была футболка класса. В отличие от Мимими, она подвязала низ рубашки резинкой для волос, и при ближайшем рассмотрении я заметил, что на ней были маленькие красные украшения в виде клешней краба. Она очень внимательна к деталям. Галстук для волос укорачивал рубашку, так что каждый раз, когда она делала шаг, был виден ее живот. Очевидно, на языке нормалов это считается 'милым', а не 'сексуальным' или 'горячим'. Знаете, носители языка используют одно и то же слово в самых разных контекстах.

”Юзу... ты еще не готова? Все будут здесь через два часа!”

”Я знаю это! Вместо того, чтобы рассказывать мне об этом, как насчет того, чтобы помочь мне, Аой?!”

“Ладно, ладно.”

Хинами подошла, еще больше оживляя атмосферу.

Как только мы вшестером закончили болтать и разложили мангу в эстетически привлекательном виде, Хинами и Изуми вылетели в коридор, очевидно, чтобы закончить какую-то другую работу. Ну, они - президент студенческого совета и председатель фестиваля. Пока я рассеянно наблюдал за ними, Тама-тян прошла мимо них, входя в класс.

“Доброе утро.”

Когда наши глаза встретились, она поприветствовала меня совершенно естественным, прямолинейным тоном, который сказал мне, что в этом не было никакого скрытого смысла. Типичная Тама-тян. На ней была не только классная футболка, но и пара медвежьих ушей на голове. Она подскочила и остановилась передо мной.

“...На что ты смотришь?”

По какой-то причине ее голос звучал угрюмо. Эм, ты чего? Если ты наденешь что-то подобное, люди, конечно, будут смотреть. Ты сама виновата в том, что надела их. Мизусава и Накамура тоже уставились на неё.

Я решил высказать честное мнение.

”Они идеально тебе подходят.”

“Заткнись! Это не комплимент!”

Накамура и Мизусава рассмеялись. То есть Накамура и Тама-тян все еще были в хороших отношениях... Я был рад видеть, что их отношения стабилизировались без каких-либо признаков былых трений.

“Почему ты злишься на меня...?” – запротестовал я.

Похоже, Мимими заставила её надеть их, несмотря на опасения Тамы-тян.

”Мимими сказала, что, по ее мнению, они будут мило смотреться на мне, и она купила их на свои собственные деньги. Так что я надеваю их ради неё. Только на сегодня.”

“...Хммм.”

Единственные комментарии, которые пришли мне в голову, были такими: ‘они очаровательны’, ‘они глупые’, и ‘я бы хотел, чтобы ты носила их всю оставшуюся жизнь’. Но они ей действительно подходили, и в этом не было ничего плохого, верно? Мизусава поддразнил ее “Как мило...”, - и ему тут же велели заткнуться. Все шло хорошо.

Наконец, Тама-тян повернулась ко мне и уставилась на мою форму. “...Томозаки, где твоя футболка?”

Ее голос звучал обеспокоенно. Раньше я не очень-то вписывался в класс, и мы с ней оба были по-настоящему индивидуалистичными личностями, так что я уверен, что она придумывала всевозможные объяснения. Я вздохнул с облегчением, когда увидел ее в этой футболке, так что она, вероятно, надеялась на то же самое от меня.

”Не беспокойся. Я надел её под рубашку.”

Она с облегчением улыбнулась мне, затем отвернулась с явным безразличием. "Понятно."

”Что это значит?” - спросил я.

”А ты как думаешь?”

Странное взаимопонимание между нами, как между старыми друзьями, было приятным и комфортным. Держу пари, Накамура и другие этого бы не поняли. Тама-тян хихикнула.

”Неважно. Я думаю, мы оба сможем насладиться этим фестивалем.” - Ее глаза были прямыми и честными, как всегда. Между строк этого комментария было что-то еще, но только представители нашего уникального вида могли это уловить.

Мы не всегда сражались бок о бок друг с другом, но я думаю, что мы сражались одинаково.

Я улыбнулся так сильно, со всей обычной энергией, на какую был способен, и сказал: “Я тоже.”

Мой ответ тоже значил больше, чем я сказал. Она кивнула, помахала рукой и исчезла в коридоре.

Такей, который вообще не принимал участия в разговоре, помахал ей энергичнее всех. “Чувак, Тама действительно в моем вкусе!”

Это было настоящим шоком для меня. Я взглянул на Мизусаву и Накамуру. Они тоже были удивлены.

“Так вот какие девушки тебе нравятся?”

В кои-то веки Мизусава казался смущенным, но не утратившим своего фирменного чувства юмора. Накамура ухватился за возможность подразнить его.

“Это понятно, поскольку ты ведешь себя примерно так же молодо, как она выглядит.”

“Хорошая мысль!” - сказал Такей, игнорируя тот факт, что Накамура насмехался над ним. Он просто казался счастливым, услышав, что они хорошо подходят друг другу. Мы трое ухмыльнулись. Лучше беги побыстрее, Тама-тян.

“В любом случае...” - Мизусава хлопнул меня по плечу, меняя тему. ”Ты готов идти, Фумия, как мы и договаривались?”

“Э-э... да.”

Следуя за ними троими, я направился в отдельно стоящий мужской туалет, которым мало кто пользовался.

Накануне вечером я получил сообщение от Мизусавы, в котором говорилось: "Приходи завтра в школу без воска или чего-либо еще в волосах." - Так что вы, вероятно, можете себе представить, что должно было произойти.

* * *

“Что это...?”

Прошло пятнадцать минут или около того.

Мои волосы были идеально уложены, как у модели с обложки одного из тех журналов, которые вы читаете в парикмахерской. После того, как вы подстриглись, они обычно укладывают волосы в салоне, чтобы все выглядело круто, но это было на другом уровне. Я мог бы сойти за компьютерную иллюстрацию.

“Ну, если тебе действительно так нужно знать… это классическое ‘inner-outer bubble mash’.”

“Классическое ‘inner-outer bubble mash’...?”

(П.Б: Я без понятия, что это)

“Ух ты, ты запомнил это с первого раза.”

Хинами хорошо обучила меня тайному языку моды. Я понятия не имею, что все это значит, но если все, что мне нужно делать - это повторять слова, как попугай, то это проще простого.

Но серьезно, что происходило с моими волосами? Он завил их какими-то сверх горячими щипцами, обработал каким-то воском, взорвал всю мою голову, размял все это и кончиками пальцев расставил все по местам, чтобы завершить свой шедевр.

“...Это потрясающе”, - пробормотал я, пока Мизусава наносил последний слой лака для волос.

Локоны были разбросаны по моей голове пучками, как будто я сделал химическую завивку. Это была не обычная стильная прическа на каждый день. И все же, мне казалось, что это логичный следующий шаг на пути, по которому я шел. У меня не было никакой уверенности в своей внешности, но это было настолько потрясающе, что даже я подумал, что на самом деле выгляжу круто. Серьезно, я сомневаюсь, что кто-нибудь увидит меня и подумает: 'Вот ботаник из Атафами'.

“Такахиро, ты невероятен!!”

”Теперь ты Томозаки-playa!”

Такей был в восторге от моей прически, и Накамура тоже улыбался и выражал свое одобрение. Мне не нравилось, когда меня называли игроком, но, по крайней мере, реакция казалась положительной… Я имею в виду, что мои волосы были потрясающими.

Мизусава удовлетворенно кивнул, обозревая свою работу.

“Это немного отстало от времени, но по-прежнему остается классикой. И я думаю, что это подходит тебе больше, чем что-то более повседневное, например, ‘спиральная завивка’, даже если она сейчас в моде.”

“Э-э, я понятия не имею, что ты только что сказал, но, полагаю, да?”

Я хорошо запоминаю новые слова, но у меня плохо получаются длинные пассажи, поэтому я отказался от этого. Думаю, мне лучше поработать над своими навыками слушания.

“Верно. Этот цветной воск смотрится на Шуджи лучше, чем я ожидал, так что на сегодня у нас все в порядке.”

“Цветной воск...?”

Я не знал точного термина, но об этом я мог догадаться. Средство для укладки с цветом, верно? Что означало…

”О... значит, ты их не красил.”

”Ха-ха-ха. Конечно, нет.” - Накамура добродушно улыбнулся и обнял всех нас троих за плечи в круг. “Всё как обычно, верно? Итак... давайте отправимся туда и раздобудем информацию о Line!”

“Да!”

“Да!”

“Подожди, подожди, подожди!”

Мизусава и Такей ответили Накамуре в унисон — я был единственным, кто протестовал.

”Ха-ха-ха, что случилось, Фумия?” - Мизусава рассмеялся.

"Э-э-э..? ...О, не бери в голову. Теперь я понял, зачем ты меня сюда позвал.” - Когда я смирился со своей судьбой, Накамура сверкнул зубастой улыбкой.

”Мне нравится, что ты так легко сдался."

”Я к этому привык. Так вот как вы, ребята, крутитесь.”

”Ха-ха-ха. Тебе ли не знать.”

Его улыбка стала шире. Казалось, он был в лучшем настроении, чем обычно. Должно быть, это дух школьного фестиваля.

“Ну что готовы, парни?” - сказал Мизусава, обнимая нас за плечи и стягивая в круг. “У нас есть я, отвечающий за ночную жизнь, Шуджи, отвечающий за раскрепощение, Фумия, отвечающий за салон красоты и Такей. Я думаю, у нас все отлично! Погнали!”

“У-у-у!” - заулюлюкали мы вчетвером. Такей, казалось, не заметил небольшой подколки Мизусавы, но он просто ухмыльнулся и закричал громче всех остальных. Да, Такей - это просто Такей. Кроме того, что такое салон красоты?

* * *

После того, как официальная церемония открытия в тренажерном зале закончилась, у нас появилось свободное время.

Учеников из других школ не пустят еще несколько часов, так что именно в это время аборигены школы Сэкитомо должны были посещать стенды друг друга. Мы вчетвером бродили вокруг, проверяя другие классы. Накамуру и Мизусаву было трудно не заметить, когда они были одни, поэтому, когда они были вместе, мы становились центром внимания, куда бы ни пошли. Я решил, что пока я держу рот на замке, я должен производить довольно хорошее первое впечатление на людей, стоящих в паре метров от меня, что придавало мне достаточно уверенности, чтобы реализовать идеальную стратегию: стоять рядом с дерзким языком тела и ничего не говорить. Удивительно, но несколько первокурсниц пришли в восторг, когда Накамура и Мизусава попросили обменяться контактной информацией и спросили, могут ли они тоже получить информацию ‘своего друга'(Томозаки). Я не могу претендовать на большую заслугу, поскольку я абсолютно ничего не сделал, но ничего себе, внешность, несомненно, мощная штука.

Мы провели за этим все утро, пока—

”О, Мизусава-сан! Томозаки-сан!”

Обед закончился, и ученики из других школ просачивались внутрь уже минут двадцать или около того.

Манга-кафе во втором классе второго курса уже превращалось в место для ленивого времяпрепровождения, когда появилась самая ленивая девушка из всех.

Это была Гуми-тян, одетая в черную толстовку большого размера с белым принтом на рукавах. Очевидно, она привела с собой двух своих безупречно крутых друзей.

“Эй, Гуми... и?” - сказал Мизусава, сделав секундную паузу. “О, это Йоко-тян и Хитоми-тян!”

Мы с Накамурой обменялись взглядами в ответ на его вежливое приветствие. Если бы у Такея был хвост, он бы возбужденно вилял перед только что прибывшими симпатичными девушками.

Подождите. Что только что сказал Мизусава?

“Э-э, Накамура...”, - сказал я. ”Он только что назвал этих двоих по именам, не так ли?”

“Ага”, - ответил Накамура. “Звучит так, будто ты уже знаешь кого-то?”

“Ну, ее зовут Гуми-тян, и она работает в том же месте, что и мы с Мизусавой... но двоих других – нет.”

“Томозаки… У меня плохое предчувствие по этому поводу.”

“Я верю, что ты прав, Накамура.”

Мы с Накамурой вели исторически беспрецедентный уровень дружеской беседы, давая Мизусаве и его друзьям понять, что мы не спускаем с них глаз.

“Привет, Такахиро. Это твои друзья?” - спросил Накамура.

Мизусава одарил нас неприятно торжествующей улыбкой, но все, что он сказал, было: ”Да...” - Очевидно, эта дыра специально держала нас в напряжении…

“У меня плохое предчувствие по этому поводу”, - сказал я, повторяя то, что Накамура только что сказал громким голосом, чтобы подразнить Мизусаву.

”Ха-ха-ха. Не совсем… Как бы вы, дамы, назвали это?” - спросил он, поворачиваясь к подругам Гуми-тян. Они обменялись встревоженными взглядами.

“Эм...”

“Я не уверена...”

Они нервно рассмеялись.

Мизусава тоже рассмеялся и снова повернулся к нам.

“Ну, если бы мне пришлось дать этому название...”, - сказал он, приподняв одну бровь. “Думаю, я бы назвал их клиентами.”

"...Что?"

“...Что?“ - сказали мы с Накамурой в унисон.

Три девушки разразились хихиканьем.

“Давайте просто назовем нас знакомыми и оставим все как есть”, - сказал Мизусава. “А вы, дамы, присаживайтесь.”

“Конечно”, - вяло ответила Гуми-тян, и они втроем сели за столик.

Классная комната 'Ватанабэ', как ее называли, была разделена на четыре части звукоизолирующими панелями, и в каждой четверти были разные помещения.

В одном из них были расставлены маленькие столики и стулья без ножек, чтобы люди могли бездельничать на полу.

В другом была высокая барная стойка, где люди могли бездельничать бок о бок.

В последних двух были обычные столы и стулья для обычного безделья с мангой.

По сути, он был создан для того, чтобы лениться, где бы вы ни сидели, что делало его идеальным местом для Гуми-тян.

В какой-то момент концепция трансформировалась в ту, где ученики, отвечающие за кафе, дурачились и читали мангу вместе с посетителями. Какими же ленивыми мы были.

Гуми-тян и ее друзья сидели за столом, сделанным из четырех сдвинутых вместе парт. И затем…

“Так вы друзья Такахиро?”

Произнеся эту изящную фразу, Накамура сел рядом с ними. Что, черт возьми, делал этот парень? Разве Изуми не была его девушкой?

"Да!"

“Н-приятно с вами познакомиться!”

Друзья Гуми обе выпрямились, отвечая ему.

Он одарил их кривой улыбкой. “Вы, дамы, слишком нервничаете”, - упрекнул он.

Они обе улыбались, но в то же время казались взволнованными, и в конце концов их взгляды остановились на Гуми-тян. Накамура последовал их примеру.

“А она слишком расслаблена.”

"Хмм?"

Все рассмеялись, включая меня, и настроение улучшилось. Чертов Накамура… Я думаю, в нем есть нечто большее, чем пугающее лицо и образ крутого парня.

“О, привет. Я Цугуми.”

Я не мог сдержать улыбки от странно своевременного, прохладного самопредставления Гуми-тян. На что, черт возьми, она реагировала?

“Подожди, сейчас ты решила представиться?” - Я вмешался в комедийный хронометраж, который разработал вместе с Мимими.

Все прошло хорошо, и все рассмеялись. Неплохо.

“В любом случае, вы, ребята, сегодня ведете себя как игроки”, - сказала Гуми-тян.

”Только сегодня? Я всегда игрок”, - сказал Накамура.

“Э-э, знаешь, это не совсем хорошо.”

Я снова рассмеялся над этим разговором. Как этим людям удается делать это естественно, когда мне потребовалось столько практики, чтобы, наконец, справиться с несколькими шутками?

“Почему бы тебе не завести себе подружку и не покончить с этим? Держу пари, ты мог бы найти такую, если бы захотел”, - вяло продолжала она. Ее подруги кивнули, хотя, казалось, все еще нервничали. Подождите, а мы представлялись друг другу?

Я решил спросить их имена. Отчасти потому, что мне нужен был опыт, а отчасти потому, что я хотел должным образом познакомиться с друзьями друга. Поскольку они были моложе меня, я постарался вести себя хладнокровно.

”Кстати, как вас зовут?”

Мне удалось произнести это гладко. Я немного потренировался разговаривать таким образом с девушкой, с которой т недавно познакомился, когда мы с Кикути-сан брали интервью у Маэхаси-сан, и, думаю, на этот раз у меня неплохо получилось.

“О, я Хитоми.”

“А я Йоко.”

Несмотря на то, что я был старше, у меня гораздо хуже получалось относиться к этому хладнокровно. Они представляются, используя только свои имена! Должен ли я скопировать их и тоже использовать свое имя?

“Приятно с вами познакомиться. Я Шуджи.”

”Э-э, а я Фумия. Рад с вами познакомиться”, - сказал я, прячась в тени Накамуры. Когда все остальные обращались друг к другу по имени, я знал, что лучше не представляться как Томозаки.

“Привет! А я Такей!!”

По крайней мере, я так думал, пока Такей не назвал свою фамилию, энергично размахивая рукой. Ну, в случае с Такеем, 'Такэй' больше похоже на 'Такея', так что продолжай в том же духе, Такей. (-_-)

Как раз тогда, когда нам наконец удалось завязать разговор со всеми тремя из них.—

“Мооооозг!!”

— Я услышал этот чрезмерно взволнованный голос во второй раз за один и тот же день.

“...Эй, а что здесь происходит?!” - Явно удивленная ситуацией, Мимими оглядела трех девушек. “...Я чему-то помешала?!”

”О, определенно нет”, - вмешался Мизусава, и все снова рассмеялись.

”Неважно. Мозг! Нам лучше поскорее провести нашу заключительную тренировку!”

“Ах да.”

Наша сценка должна была состояться вечером. Мы использовали бы небольшое пространство для выступлений, куда люди могли бы приходить и уходить, когда им заблагорассудится, и это продолжалось бы всего пять минут, но я все равно нервничал. Я надеялся, что придет как можно меньше людей.

“Вы что-то делаете, Томозаки-сан?” - спросила Гуми-тян.

“Э-э, да. Это просто комедийная сценка.”

Ее брови поползли вверх. “О, это звучит действительно забавно! Я собираюсь прийти и посмотреть на тебя!”

“Дерьмо.”

“Мизусава-саааан”, - захныкала Гуми-тян, ”ты слышал, что он мне сказал?!”

“Что ты хочешь, чтобы я сделал? В этом смысле он честен.”

Мизусава встал на мою сторону, и я сразу же ухватился за этот шанс. “Да! "Это дерьмо" - это было просто слово, которое пришло мне на ум. И я говорю то, что имею в виду.”

”Фу, какого черта?! Тогда тебе нужны слова получше, которые приходили бы тебе на ум.”

У нас был один из наших обычных вялых, бессодержательных разговоров, точно такие же, как в 'Караоке Sevens’. Поскольку я не прирожденный нормал, я хорошо оцениваю поле боя, и как только я понял, что Мизусава на моей стороне — что у меня есть преимущество — я смог перейти в атаку. Хотя лично мне показалось, что я прозвучал как настоящий придурок.

Мимими смотрела на нас с озадаченным выражением лица. “М-Мозг ведет себя как настоящий старшеклассник...”

Мизусава усмехнулся ее удивленной реакции, которую я на самом деле не понял.

“Фумия хороший работник, не так ли?” - спросила Мимими у Гуми-тян.

Она кивнула и сказала: “Да, он такой!” - затем посмотрела на Мимими. “Когда я зависаю на диванах в караоке-залах, он всегда подходит и говорит мне приниматься за работу!” - Что за наглость у этой девушки.

“О, так ты знаешь, что тебе не следует валяться на диванах!” – вмешался я.

“Да, да...”

Мимими прислушивалась к нашему разговору, слегка посмеиваясь, но на самом деле не присоединялась к нему. Я думаю, даже Мимими нервничает, когда находится рядом с тремя незнакомыми людьми.

“В Томозаки-сане есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд”, - сказала Гуми-тян.

“Что это значит?” - спросил я. Она пристально посмотрела на Мимими, прежде чем ответить:

“Ты можешь представить, что он подцеплял девчонок в моей школе, когда у него была такая милая партнерша по комедии в его собственном классе?”

Мизусава расхохотался, а ее подруги обе издали потрясенные звуки.

Я запаниковал от внезапного поворота событий и старался не смотреть на Мимими.

Я пытался придумать оправдание, чтобы скрыть свое преступление, но поскольку все, что сказала Гуми-тян, было на 100 процентов точным, я ничего не смог придумать. Все знали, что я был на фестивале в школе для девочек, но я надеялся сохранить эту часть в секрете. Теперь уже слишком поздно.

“Объяснись, Мозг! Ты ходил в школу для девочек флиртовать?!”

“П-подожди, Мимими, все было не так...!”

“Мозг! С-с-с каких это пор ты стал таким с-мелочным?!”

“Н-нет, просто Мизусава...”

Вопреки своим намерениям, я, очевидно, вырыл себе могилу, вовлекая Мизусаву, и теперь ее подозрения могут стать ещё глубже. Или, может быть, мне следует...

“...Ладно! Поехали! Время потренироваться!” – сказал я.

“Отвечай на вопрос!” - крикнула она, когда я выбежал из класса, спасаясь от нее. Конечно, потом я понял, что это бессмысленно, потому что в конечном итоге мы все равно будем тренироваться вместе.

* * *

Прошло двадцать или тридцать минут с тех пор, как я объяснился с Мимими, и у нас состоялась заключительная тренировка.

”Кхм... наконец-то пришло время...” - пробормотал я.

Мы находились в многофункциональном зале рядом с главным зданием школы.

Он был примерно в четверть размера спортзала, меньше, чем казался, и именно там мы обычно проводили репетиции с другими учениками нашего класса. Мы с Мимими ждали за кулисами у сцены.

“Почему ты так нервничаешь?!”

“А ты разве не...?”

Я имею в виду, мы собирались встать перед аудиторией и разыграть комедийную сценку. Персонажи моего уровня просто не занимаются подобными вещами.

На ней была вышитая атласная бейсбольная куртка с форменной рубашкой и юбкой. А на мне была какая-то безвкусная куртка, которую она мне одолжила. Обычные амулеты 'Ханива' торчали у нас из карманов. Конечно, все это было идеей Мимими.

“Все будет отлично! Я имею в виду, что никто многого не ожидает, и, вероятно, все равно все пройдет не так хорошо!”

”Тогда что во всем этом ‘отличного’?” - выстрелил я в ответ.

Она усмехнулась. ”Идеально! Это все, что тебе нужно делать! Прямо как мы и практиковались!” - Она хлопнула меня по плечу.

“Ай!”

Я позаботился о том, чтобы мой голос звучал недостаточно громко, чтобы его могли услышать зрители.

”Теперь ты делаешь это естественно! Так что с тобой все будет в порядке. Понял?”

“...Понял.”

В ее словах действительно был смысл. Мы так много практиковались, что, должно быть, усвоили все закономерности. Оставляя в стороне вопрос о том, был ли этот этап выше моего уровня. Я был совершенно уверен, что в игре жизни маленькие усилия вообще не могут привести к каким-либо результатам.

"Ладно. Давай сделаем это.”

“Давай сделаем это!”

Мы улыбнулись друг другу.

Через несколько минут этот момент настал.

“Далее - комедийный скетч от TM Революция! Пошумим, ребята!”

Э-э, когда мы получили название...?

“Как он только что нас назвал?!”

“О, я придумала ‘ТМ’ от ‘Томозаки’ и ‘Мимими’! …Пошли скорее!”

“Типичная...”

Позволив ей унять остатки моих нервов, я выпрыгнул на сцену.

* * *

“Привет всем!”

Мы вместе выскочили из-за кулис и подошли к трибунам, где были установлены два обычных старых микрофона.

На нас обрушился свет, в несколько раз более сильный, чем я ожидал. Из-за этого света в моих глазах я не мог хорошо видеть публику.

“Ладно, давай сделаем это!” - Мимими обрадовалась. Может быть, из-за того, что она стояла перед аудиторией, ее голос звучал еще энергичнее, чем обычно, как будто она обращалась к людям, наблюдавшим за нами. ”Знаешь что, Томозаки-сан?”

”В чем дело, Нанами-сан?”

”Они разрешают нам выступить с пародией вдвоем! Как тебе это?”

Я перевел дыхание и сосредоточился на естественных чувствах. ”Тогда это забавно, что у нас еще разные фамилии.”

Эта реплика вызвала смех примерно у четверти того количества людей, на которое я надеялся. Э-э, это бизнес-шоу?

Но пока что мы просто прощупывали почву. Мы могли бы вернуть аудиторию с помощью главной шутки.

Пока легкая рябь смеха продолжалась, я обдумывал сложившуюся ситуацию. Моя реплика была следующей, но Мимими, казалось, задала правильный тон, как будто она болтала с кем-то в зале.

Обычно мы ходили туда-сюда только вдвоем, но иногда нам, вероятно, стоит поговорить с людьми, которые смотрят. Это соответствовало нашей цели - звучать как можно более непринужденно, и аудитории, вероятно, было бы легче следить за нами. То, как Мимими так легко проскользнула в этой маленькой импровизации, было еще одним признаком того, насколько хороша она была перед толпой.

Я повернулся к аудитории, пытаясь приспособиться.

Вот тогда-то это и случилось.

Раньше у меня не было возможности разглядеть аудиторию, но внезапно я увидел, что несколько десятков человек смотрят прямо на нас.

В это мгновение.

Произошел наихудший из возможных сценариев.

Это было просто.

“...[Задыхающиеся вдохи].”

В голове у меня стало пусто.

Я покрылся маслянистым потом, и мир померк по краям.

Мои руки дрожали так сильно, что даже я был удивлен, что заставило меня нервничать еще больше.

Хватаясь за какой—нибудь спасательный круг, я визуализировал карточки-подсказки, которые использовал для запоминания сценария, но я ничего не мог вспомнить - хотя я репетировал их до тех пор, пока они не должны были стать безупречными.

Чтобы быть абсолютно уверенным, что я ничего не забыл, я практиковал это снова и снова на переменах и после возвращения домой из школы, пока не выучил все вдоль и поперек. Даже в поезде в школу и обратно я пользовался карточками-подсказками с написанными на них нашими репликами.

Конечно, я не запоминал конкретные слова или фразы, только то общее, что я должен был сказать. Я не хотел, чтобы это прозвучало так, будто я притворяюсь. Но всякий раз, когда я пересматривал их, я давал себе добро только в том случае, если мне удавалось превратить эти абстрактные концепции в конкретные линии, так что я даже попрактиковался в определенном уровне импровизации.

Вот почему мой пустой разум был таким неожиданным.

Я предполагал, что если из-за нервов у меня все испортится, то это потому, что я не смог придумать естественно звучащую реплику на месте. Или потому, что в итоге я произнес именно те реплики, которые запомнил, как будто читал сценарий вслух. Это были те ошибки, которых я ожидал.

Но в этот момент все до последнего намека на то, что я должен был сказать дальше, исчезло из моей головы.

“Итак...”

Я улыбнулся, говоря что угодно, просто чтобы заполнить тишину. Настала моя очередь говорить. Зрители, вероятно, еще не понимали, что происходит, но я был совершенно уверен, что Мимими почувствовала что-то неладное.

Именно тогда.

“Кстати, Томозаки-сан!” - Мимими внезапно вышла за рамки сценария. “Ты знаешь, откуда взялось название ‘Революция ТМ’?”

Это не было незначительным изменением в сценарии; это была просто реклама.

”Наше название? Нет, я даже не представляю.”

Отчаянно стараясь не сбиться с ритма, я завершил свою половину 'вопрос ответ'.

“Ну, ‘Т' означает 'Томозаки'."

“Угу.”

”А 'М' - это для меня, Минами-тян.

“Ааа…”

“И...”

Мимими повернула ладони к лицу и приняла позу.

“...Революция!”

Никто не засмеялся.

Конечно, они этого не сделали — она просто бежала на месте.

Но я все равно знал, что она делает — она бросала мне спасательный круг.

Я должен был спасти нас от нашего бедственного положения.

У нас был только один шанс. Я был тем, кто все испортил, забыв сценарий, и все это было бы дерьмом, если бы я этого не исправил. Вся наша практика и все идеи, которые она придумала, были бы потрачены впустую, если бы Мимими осталась одна крутить свои колеса.

Я не мог этого допустить.

Я перевел дыхание и попытался придумать какие-нибудь слова.

Что я должен сказать?

Я подумывал о том, чтобы последовать примеру Мимими и дать какой-нибудь преувеличенный, очевидный ответ.

Но это казалось неправильным.

Мимими сказала, что мы должны вести себя как можно естественнее, как в одном из наших обычных дурацких разговоров.

Поэтому я подумал о том, какой была бы моя обычная реакция, если бы Мимими сделала что-то подобное.

“Так или иначе, мы здесь, чтобы показать вам комедийную сценку...”

“Ты что, игнорируешь меня?!”

Зрители рассмеялись.

Я решил не обращать на нее внимания. Или, наверное, мне следовало бы сказать, что та часть меня, которая всегда разговаривала с Мимими, привыкла никак на нее не реагировать. В конце концов, она сказала, что наши обычные разговоры были тренировкой, верно?

Что ж, они определенно пригодились.

Попытка Мимими спасти меня позволила моей нервозности полностью исчезнуть.

“Кстати, Нанами-сан. У меня будет немного свободного времени на работе. Ты хочешь куда-нибудь пойти?”

Мимими слегка кивнула и растянула губы в уверенной улыбке. Это была самая крутая Мимими, которую я знал.

Я даже не могу передать вам, как я был благодарен ей. Просто чтобы спасти мою задницу, она отважилась на дерзкое падение на глазах у всех этих людей. Она опозорила себя, чтобы помочь мне прийти в себя.

“Ну, я бы с удовольствием сходила в зоопарк!”

“В зоопарк? Но...”

Под чрезмерно ярким светом и слишком большим количеством глаз нам удалось вместе пройти оставшуюся часть нашей сценки без каких-либо дальнейших косяков.

* * *

“Ну, все прошло нормально!”

”Ха-ха-ха. Да.”

Сценка закончилась, и мы стояли перед многофункциональным залом.

Продуваемые холодным ветром, мы критиковали наше выступление.

“Я сожалею об этом! Мой разум просто опустел… Ты действительно спасла мою задницу.”

Мимими отшутилась, как всегда. “Все в порядке! Отплати мне миской рамена!”

“Ха-ха… несомненно. Хотя, спасибо, серьезно.”

“Ну, давай просто скажем, что все хорошо, что хорошо кончается!” - Она снова спасала меня, смеясь над моей ошибкой.

“...Согласен! Мы неплохо справились для начинающих... не так ли?”

”Может быть! Я совершенно уверена, что у нас все получилось!”

“Ха-ха-ха. Так может быть? Или вполне уверена?”

Но если серьезно, смех не звучал принужденно, так что я бы сказал, что пародия удалась. Был ли это хит - другой вопрос, но, как одно шоу из многих, я думаю, мы едва пробились в финал.

Если быть до конца честным, во многом этому способствовало теплое настроение аудитории. Благодаря толпе пришедших друзей — Гуми-тян уже сказала, что придет, но группа Накамуры и друзья Мимими тоже были там.

Я чувствовал, что некоторые из людей, которые знали о ситуации со мной и Мимими, возможно, смеялись, потому что мы сказали, что мы пара, но я обещаю ничего не говорить об этом.

“Ну, мне лучше поскорее уйти...”

Я проверил свой телефон и увидел, что уже четыре. Спектакль начинался через час. Сценарий теперь был в руках Кикути-сан, но я должен был помочь с окончательной проверкой освещения и звуковой системы. Я сосредоточил свои мысли на выступлении и на том, что произойдет потом.

Внезапно я почувствовал на себе встревоженный взгляд Мимими. В ее глазах был странный жар, когда она переводила взгляд с меня на часы на моем телефоне.

”Спектакль скоро начинается?” - Ее голос, казалось, зацепился за мой рукав, вспыхнул, как спичка на ветру.

“Да.”

“Пьеса с… Кикути-сан?”

По какой-то причине она повторила свой вопрос, сделав ударение на Кикути-сан. Это было похоже на то, как будто она увидела какой-то проблеск будущего, и выражение ее глаз кольнуло меня в сердце. Я придавал слишком большое значение происходящему, или—?

Что ж, это не имело значения.

“...Да. Увидимся позже.”

Я ничего не мог для нее сделать.

”Хорошо”, - пробормотала она.

Заходящее солнце освещало ее профиль своим оранжевым светом. Дул сухой ветер, заставляя танцевать опавшие листья.

Внезапно Мимими улыбнулась, запрокинула голову к холодному, затянутому дымкой небу — и закричала:

”А-а-а! Все кончено!” (П.Б: Крики облегчения после комедийной сценки)

Выражение ее лица напомнило мне хрупкую, испуганную маленькую девочку.

“Эй, Мозг?”

“...Что?”

“Это было весело - разыгрывать сценку.”

“Даа... так и было”, - согласился я. Почему Мимими смотрела куда-то вдаль?

“...Да, это было весело”, - повторила она.

“...Да.”

Она прикусила губу всего на секунду, а затем слегка кивнула, хотя я не был уверен, кому именно. “Что ж, увидимся позже.”

“...Хорошо.”

Она определенно имела в виду больше, чем сказала.

Я не знал, что она почувствовала или что, по ее предсказанию, должно было произойти.

Что я действительно знал, так это то, что сейчас у меня был единственный выход - честно выполнить то, что я решил. Вот и все.

* * *

Час спустя я закончил финальную проверку освещения и звука и присоединился к толпе студентов в спортзале.

Различные классы и клубы, такие как поп—группы, по очереди давали представления на добровольной основе - и следующей была пьеса Кикути-сан. Это вызвало много шума благодаря главным ролям президента студенческого совета и Мизусавы, который был руководителем ее предвыборной кампании во время выборов. Я отчасти понимаю, почему известные актеры и телезвезды всегда снимаются в экранизациях книг или аниме. Если вы вложите всю эту работу, то вы захотите, чтобы на вас смотрело много людей!

Тренажерный зал был заставлен рядами складных стульев, и на первый взгляд я бы сказал, что их было достаточно, чтобы вместить триста или четыреста человек. Примерно половина была заполнена, что, я думаю, было приличной явкой.

Толпа студентов шумно болтала, пока все ждали начала представления, и у меня возникло ощущение, что вместо того, чтобы смотреть пьесу, им было больше интересно посмотреть шоу с участием известных людей. Я сомневаюсь, что у многих были какие-либо ожидания относительно качества или посыла самой пьесы.

Что ж, я знал это с самого начала.

Если бы нам удалось дать людям, которые пришли по этой причине, что-то, что они могли бы забрать домой, этого было бы достаточно.

“Нашей следующей презентацией будет оригинальная пьеса второго курса ‘На крыльях неизвестного'."

Вступительное слово председателя школьного фестиваля Изуми разнеслось по комнате. Свет потускнел, и на тренажерный зал опустилась темнота, превратив шумную атмосферу в тишину. Единственным звуком был грохот по черной сцене.

Первым, кто нарушил тишину, был голос Хинами.

”Разве мы еще не на месте, Коул?”

В ее голосе слышались нотки усталости и гнева. Пока она говорила, свет на сцене постепенно разгорался.

”Ты в порядке, Алусия? Мы даже не очень далеко ушли.”

Их голоса эхом отдавались в динамиках. Пока что единственной вещью на сцене была белая доска с большим листом бумаги, на котором был нарисован интерьер замка.

“Это утомительно. Если я собираюсь идти так долго, я бы хотела, по крайней мере, знать, куда я иду”.

”Ты же сама сказала, что хочешь исследовать мир. Тебе не обязательно было приходить.”

Когда они произносили свои реплики, Алусия-слэш-Хинами и Коул-слэш-Мизусава вышли на сцену из-за кулис. Они были одеты в наряды в стиле фэнтези, которые, как я слышал, они купили в Интернете по дешевке, но вы бы никогда не догадались. Может быть, это потому, что они были такими привлекательными с самого начала.

Когда появились два популярных студента, раздались возгласы “Это Хинами!” и “Разве это не Мизусава-кун?” по залу прокатился гул, сопровождаемый несколькими свистками. Это было не совсем то, что я себе представлял... но, наверное, именно на это похожи школьные фестивали.

“Верно, но я не знала, что исследование было твоей единственной целью.”

“В таком месте, как это, исследовать его само по себе весело… Эй, там есть дверь.”

“Ну, это веселее, чем слушать, как бабушка Миа рассказывает мне истории в моей комнате...”

“Правда? К тому же, если нас поймают, держу пари, они будут снисходительны к нам, пока ты здесь.”

“Может, я и принцесса, но я бы хотела, чтобы ты не использовал мой статус подобным образом.”

Хотя разговор был непринужденным, он объяснил ситуацию и отношения между персонажами. Мне было интересно, как Кикути-сан включила подобную справочную информацию из романа, и было впечатляюще видеть, что она вставила ее в самом начале пьесы. Такая заботливость по отношению к зрителям отражала ее индивидуальность.

”Ты как всегда, Коул.”

Но Хинами была не менее впечатляюще. Даже в своих самых коротких репликах она так много выражала руками, голосом и лицом, не говоря уже о простом присутствии на сцене. Просто стоя там, она излучала силу Алусии. Это было нечто большее, чем актерское мастерство; вы могли бы назвать это врожденной способностью Хинами.

“Пошли!”

Честность и неловкость Коула тоже проявлялись, но, учитывая, что его играл Мизусава, я не был уверен, что могу сказать, что он полностью избавился от своей собственной добродушной мягкости. Он снова убрал челку, и его выступление было безупречным. Он был просто чертовски красив.

Они вдвоем продолжали осматривать замок. Алусия жаловалась то на то, то на се, в то время как Коул был явно взволнован — пока они не добрались до первого поворотного момента пьесы, сцены в саду.

Сцена погрузилась во тьму.

Коул и Алусия подошли к двери в сад и спорили, стоит ли им нарушить правила и открыть ее.

“Я думаю, что хочу увидеть… Мне любопытно”, - сказал Коул.

Это был последний толчок, который все решил — они заглянули внутрь.

Раздался скрип, имитирующий открывание двери. Зажегся свет, и показалась Тама-тян в белом платье. Потусторонний наряд идеально подходил к ее маленькой фигуре, а ее обычная сильная аура была умело нейтрализована выражением лица и изящными жестами.

Фон тоже был изменен на изображение дракона, которое занимало весь лист. Слои пергаментной бумаги на большой белой доске были похожи на огромный ежедневник, который можно было переворачивать по одному листу за раз. Это было малобюджетно, но эффективно. Впечатляюще, но это была еще одна идея Кикути-сан.

“Когда они открыли дверь, то обнаружили летающего дракона длиной пять или шесть метров и девушку, спокойно стоящую рядом с ним.”

Пока Изуми рассказывала эту сцену, три персонажа стояли лицом друг к другу на сцене.

Это была одна из самых знаковых сцен пьесы, в которой впервые все главные герои были вместе.

В этот момент Алусия-слэш-Хинами пошевелилась.

Этот жест практически ничего не значил — она уставилась на свою левую ладонь и прикусила губу. Затем, словно приняв решение, она сжала руку в кулак и бросила на дракона леденящий душу взгляд.

Каждое движение было преувеличено, чтобы зрители могли его видеть, и, делая паузу на несколько секунд между каждым из них, она помогала зрителям отслеживать ее движения.

Она сцепила пальцы в угрожающую клешню, отвела руку для удара и сделала несколько шагов в направлении своего взгляда.

Коул схватил ее.

“Алусия. Что ты делаешь?”

Когда зрители увидели, что Мизусава схватил Хинами за запястье, некоторые из них начали пронзительно кричать, очевидно, не в силах сдержаться. Я думаю, что наличия красивого исполнителя главной роли и красивой исполнительницы главной роли достаточно, чтобы считаться развлечением. Мои чувства по этому поводу довольно сложны, но я не буду на этом зацикливаться.

“Отпусти меня!”

Резкий голос Хинами наполнил зал. Бьюсь об заклад, никто из них раньше не слышал ее в таком состоянии. Зрители погрузились в полное молчание из-за разницы между Хинами, которую они знали, и той, что была на сцене.

“Если я не сделаю этого сейчас, они убьют тебя.” - Ее выступление заворожило аудиторию. “Позволь мне сделать это.”

Властные слова прорезали тишину.

“Ооооо...”

Я тихо ахнул, наблюдая за происходящим со своего места.

Это была сцена, которую Хинами разыграла в первый день репетиций. Ее выступление и так было почти идеальным, но я был удивлен, что она добавила еще больше мощи в свою подачу. В конце концов, выбрать ее на роль Алусии было правильным выбором.

Это была даже не сцена с большим количеством экшена, но она уже использовала свое присутствие и способность обводить аудиторию вокруг пальца. Она сделала то же самое во время своей речи в качестве президента студенческого совета, так что я знал, что она могла это сделать — но тогда она могла выступать только как Аой Хинами. Подобная ситуация, когда она могла делать все, что угодно, когда она могла вонзать нож людям в сердце, не заботясь о своем имидже, была ее сильной стороной.

Но Мизусава-слэш-Коул не сдвинулся с места.

"Нет."

”Просто отпусти меня. Я должна сломать этому дракону крыло.”

”Я так и знал. Я тебе не позволю! Иначе ты умрешь!”

”Не волнуйся, со мной все будет в порядке. Я скажу, что это был несчастный случай. И мне пришлось бы сделать гораздо худшее, чтобы они казнили члена королевской семьи.”

”Я все равно тебе не позволю.”

"Почему нет?"

“Потому что, даже если они не убьют тебя, Алусия умрет.”

Я перечитывал эту часть сценария бесчисленное количество раз, но все равно было забавно видеть ее на сцене, когда Хинами и Мизусава вдохнули в нее новую жизнь своим выступлением.

После этой сцены Коул и Алусия стали 'братьями и сестрами', и отношения между тремя персонажами начали развиваться.

Сначала казалось, что зрители просто хотели увидеть что-то странное, но постепенно я почувствовал, что их затягивает сама пьеса. Мощная игра Хинами стала катализатором, но я думаю, что привлекательность сценария Кикути-сан с его тонкими, но запутанными смысловыми слоями постепенно дошла и до них.

В следующей части пьесы Алусия стала учительницей Крис, а Коул ее наблюдателем. Затем вместе, методом проб и ошибок, они работали над тем, чтобы заставить дракона летать.

”Давай, ешь! Да, именно так! Какой хороший дракон!”

”Ладно! Так, может быть, теперь он полетит...?”

“...Он точно полетит? Коул?”

”Ч-что? Крис, не смотри на меня так.”

”Коул, помни, о чем мы говорили.”

“Эй, не щипай меня, Алусия!”

Они попробовали кормить дракона особыми растениями из Долины Летающих драконов.

“Посмотри, какой ты хорошенький!”

“О-хорошо, я уверен, что на этот раз все получится...?”

“...С-все еще ничего? Коул?”

”Ч-что? Это странно...”

“...Хм.”

“Ой, Алусия.”

Они обработали каждую чешую дракона специальным магическим средством.

“Если мы погладим его, он должен оторваться от земли… Коул?”

“Хм...”

Они читали старые книги о том, как заставить летать дракона.

И все же дракон не хотел взлетать. Но, тем не менее, Крис постепенно смирилась с двумя незваными гостями, которых поначалу боялась.

Мало-помалу все трое начали понимать друг друга, но…

“Алусия, я слышала, ты выиграла турнир по магическим искусствам! Поздравляю!”

”Ах-ха-ха. Спасибо, Крис.”

”И ты самый молодой человек, когда-либо побеждавший?! Это так удивительно!”

“Ты хороша во всем, Алусия.”

“Ну, я усердно работала ради этого.”

Ответ Алусии был краток.

“Давайте отпразднуем это!”

”Ты этого хочешь?”

”Определенно! Алусия, чем тебе больше всего нравится заниматься?”

“Чем я люблю заниматься?”

"Да!"

“...Почему ты хочешь знать?”

”Не спрашивай меня об этом! Скоро ты узнаешь!”

”Ах-ха-ха. Полагаю, я так и сделаю.”

Несмотря на веселую беседу, лицо Алусии постепенно мрачнело.

”Так расскажи нам! Что это?”

“Что ж, дай мне подумать...”

Беззаботное настроение сменилось.

Алусия улыбнулась, но в ее улыбке была какая-то мрачность, направленная на нее саму.

“Я не думаю, что у меня есть любимое дело.”

Ее неожиданный и странно печальный ответ поразил аудиторию прямо между глаз, включая меня.

Вздрогнув, Крис бросилась, чтобы разрядить обстановку.

”Что? Я... я имею в виду, ты так много знаешь! Ты так хороша в создании вещей, и ты даже великолепна в магии! Держу пари, тебе многое нравится!”

”Не совсем. Во мне течет королевская кровь, и однажды я должна стать королевой… Это единственная причина, по которой я так усердно работаю. Это не потому, что мне это нравится.”

В ее голосе слышалось сожаление, и она отказывалась смотреть прямо в светлое и жизнерадостное лицо Крис.

”Ты сказала, что это единственная причина, но она удивительная! По сравнению с тобой у меня ничего нет.”

“Это неправда.”

“Я хочу быть похожей на тебя, Алусия.”

Алусия на мгновение замолчала.

Тишина давила на нас почти агрессивно, закладывая основу для того, чтобы ее следующие слова прозвучали настолько убедительно, насколько это было возможно.

“Я думаю, что твое мнение обо мне ошибочно, Крис.”

“Ты так думаешь?”

“Я не такой замечательный человек, каким ты меня считаешь.”

”Что ты имеешь в виду?”

На сцене Хинами сделала долгий, медленный вдох. Ее глаза были темны как смоль, как черная дыра. Аудитория была у нее как на ладони.

”У меня есть все. Но—”

Она вобрала в себя всю тишину, тишину, темную, как ночь, и разорвала ее своими следующими словами.

— ...именно поэтому… У меня ничего нет.”

Эти пустые слова были леденящим душу признанием одиночества, которое обнажило сердце Алусии.

Ее выступление оставило мой разум пустым, я потерялся в отголосках этих слов.

И все же пьеса продолжалась. Наконец, Алусия опустила голову, изменила выражение лица, как будто надевала маску, и заговорила фальшивым голосом.

“Я бы предпочла, чтобы ты подарила мне что-нибудь, что нравится тебе самой, Крис.”

“Т-ты бы...? ...Тогда все в порядке!”

”Отлично! Я так взволнована! Подарок от Крис!”

Алусия своим веселым голосом рассеяла тьму в воздухе, уничтожив ее в считанные мгновения.

”Подожди, Алусия. Крис не сказала, что сделает тебе подарок.” – вмешался Коул.

”Он прав! Почему ты это сказала, Алусия?”

“О, верно! Прости, прости.”

“Подлая, подлая!”

”Ах-ха-ха. Но ты же сделаешь ради меня, верно?”

“...Конечно!”

Погруженные в нежное настроение, созданное Крис и Коулом, разговор вернулся в нормальное русло. И снова Алусия спрятала свои собственные чувства подальше.

История вот-вот должна была достичь своей первой кульминации.

Дракону исполнилось тринадцать лет, но он все еще не мог летать.

Именно тогда Коул обнаружил причину.

Наблюдая за драконом, спящим у кромки воды, он произносил свои реплики.

“Драконы — могут заглядывать в сердца людей.”

Он собирался открыть правду.

Истина, которая сковала крылья дракона, как цепи.

”Ты ведь не хочешь лететь, не так ли, Крис?

Я услышал, как по залу пронесся шепот. Это было свидетельством того, что студенты теперь были увлечены и что история Кикути-сан дошла до них.

Вот в чем была слабость Крис: ее страх перед неизвестным перевешивал желание улететь из своего замкнутого мира.

Но Коул сделал ей предложение.

“Давай полетим вместе.”

“Но...”

”Я знаю, ты просто боишься идти одна. Но...”

“Но что?”

“...Я пойду с тобой. Мы вместе посмотрим на мир!”

Коул всегда был прямолинейным в таких вещах, и этого было достаточно, чтобы тронуть сердце Крис.

Они вдвоем взобрались на дракона, взялись за руки и загадали свое желание.

Лети за нами!

Сцена погрузилась во тьму.

Через несколько секунд свет снова зажегся — и я был удивлен тем, что увидел.

Вместо черно-белого фона была ярко раскрашенная картина с изображением города.

Я услышал несколько восхищенных вздохов из зала. Этот план, должно быть, материализовался, пока я репетировал свою сценку, потому что я ничего об этом не знал.

Но я был уверен, что это была идея Кикути-сан.

Я не могу себе представить сценический эффект, который мог бы более точно выразить ее эмоции.

Крис и Коул разговаривали, любуясь прекрасными видами.

“Ух ты! Это что, лягушка?!”

”Ха-ха-ха. Отсюда мы никогда не смогли бы увидеть лягушку. Это дракон!”

”Ни за что! Он такой маленький! Я имею в виду, разве наземные драконы не больше похожи на бум бум—?”

“Эй, берегись! Держи свои руки на драконе!”

“Ах-ха-ха!”

Сначала они были сосредоточены на раскинувшемся внизу ландшафте, но не успели они опомниться, как их взгляды были устремлены вперед — далеко вдаль.

Постепенно выражение их лиц становилось умиротворенным и нежным.

“Это оно?..”

“Да.”

“О-о-океан, правильно?”

“Верно.”

Океан сверкал в лучах солнца впереди них. Крис никогда раньше этого не видела.

“Это... так красиво.”

“Да... я не могу в это поверить.”

”Что ты имеешь в виду? Я думала, ты уже видел океан раньше, Коул?”

“Да… Я видел, но...”

“Но что?”

Коул ласково улыбнулся.

“...Я никогда не думал, что это так красиво.”

“...Оу.”

У них был общий взгляд на мир, которого никто другой никогда не видел, а затем они вернулись в сад.

Сцена снова погрузилась во тьму. Ни один ученик не воспользовался темнотой, чтобы поболтать, и я мог сказать, что весь зал ждал, что будет дальше. Вот как я узнал, что сама пьеса привлекла их внимание.

Но на меня также повлиял слой смысла, о котором никто другой не знал.

Когда я читал пьесу в первый раз, я не понимал... но та сцена у океана?

Это была дань уважения любимому Пополю Кикути-сан.

После этого Крис уговорила Коула вывести ее на денек за пределы замка.

Но то, с чем она столкнулась, не было той прекрасной картиной, которую она видела с неба — это был мир, полный бедности и незнакомых правил.

Когда они отправились в рыночный район, владельцы магазинов разозлились на нее, она была слишком застенчива, чтобы разговаривать с незнакомцами, и вскоре пришло время возвращаться домой.

Она столкнулась с реальностью, ясной и незамысловатой.

“Коул? Я думаю… Я вроде как получила счастливый билет, не так ли?”

”Что ты имеешь в виду?”

“Мне вообще не нужно было работать, чтобы иметь хорошую жизнь... и я осталась здесь, отрезанная от всего. Этот сад такой большой, но он такой маленький.”

“...Я не думаю, что это правда.”

“Нет, я кое-что поняла.”

Крис заговорила, запинаясь.

“Было легче, когда кто-то другой держал меня здесь... но теперь, когда я знаю, что могу уйти, если захочу, оставаться здесь было бы намного невыносимее, очень одиноко и ужаснее.”

Она пыталась облечь свое чувство неполноценности в слова, разбирая его для себя.

“Когда ты смотришь на внешний мир издалека, он прекрасен, как волшебный фейерверк... но если ты действительно хочешь быть его частью, ты должен усердно работать.”

“...Крис.”

”Коул, я собираюсь попробовать.”

Начиная с того же дня, она начала работать так усердно, как только могла.

Мало-помалу она овладела навыками, которые давались нелегко. Она явно менялась.

Но эти изменения выбили Коула из колеи.

Он думал, что есть и другие пути, которые она могла бы выбрать.

С этого момента я слышал об этой истории, но не читал сценарий.

Однажды Крис и Коул поссорились.

“Я... против этого.”

“Почему?..”

“Я просто думаю, что у тебя есть другие варианты, Крис.”

”Какие еще варианты?! Ты думаешь, я должна остаться в этом саду навсегда?”

Крис выплеснула свои настоящие чувства на Коула с большей страстью, чем когда-либо прежде.

Человеком, которым она хотела быть, ее разочарованием из-за невозможности стать такой, какая она есть, места, которые она хотела посетить, и вещи, которые она хотела увидеть.

Все эти чувства, эти необузданные, интуитивные мысли были отточены и вплетены в пьесу на всеобщее обозрение.

“Коул?”

Крис повернулась прямо к аудитории, прежде чем произнести свои следующие слова.

“Мир, который мы видели с неба, был полон ярких красок. Но… когда я сама туда пришла, все было пепельного цвета.”

И снова мне показалось, что я уже слышал, как кто-то другой говорил эти вещи раньше.

“Я хотела увидеть этот прекрасный мир своими глазами.” - От истинных чувств Кикути-сан, высказанных устами Крис, у меня перехватило дыхание. “Неужели это так неправильно, что я хочу видеть, что делают все остальные?!”

Ее бурные эмоции, желания и внутренние конфликты были преобразованы в слова.

“Я чувствовала себя запертой здесь, в то время как возможности снаружи были безграничны. Но я не смогла бы там выжить. Я была просто бесполезной и маленькой.”

Откровения втянули меня в себя, сметая все мощным потоком.

“Почему я не могу ладить со всеми? Почему я не знаю самых очевидных вещей?”

Каждая выкрикиваемая строчка так сильно потрясала меня, что я чувствовал себя загипнотизированным.

Это был крик ее души, отчуждение, которое она больше не могла сдерживать.

“Неужели я... так отличаюсь от всех остальных?”

И — крик девушки, сбившейся с пути, оказавшейся между идеалами и реальностью.

”Скажи мне, Коул, я...?”

Именно это беспокойство охватило Крис, девочку, которая выросла в полном одиночестве в саду, где единственным развлечением для нее было чтение.

Она страдала от страха, что она в корне отличается от остального мира — от глубокой и жестокой внутренней борьбы.

Пьеса ‘На крыльях неизвестности' приближалась к своей финальной кульминации, крепко сжимая сердца зрителей.

Прошло некоторое время.

Коул вошёл в сад с большой сумкой, где жила Крис.

Подавленная Крис с любопытством посмотрела на сумку.

“...Что это, Коул?”

”О, это? Ну, ты помнишь все те вещи, которые ты подарила мне на днях?”

“...Ты имеешь в виду цветочные гирлянды?”

“Да.”

Несколькими днями ранее Коул спросил Крис, подарит ли она ему все гирлянды, которые она делала в прошлом.

”Ты сказала, что хочешь научиться их изготавливать, верно?

“Верно. Мне жаль, но это была ложь.”

”Ложь?.. Что ты имеешь в виду?..”

“На самом деле...”

Коул вытащил из пакета листок бумаги.

'Что это?' - спросил я. (Томозаки)

”Держи.”

“Письмо?”

Коул протянул его Крис.

Она медленно прочла его, и на ее лице отразилось удивление.

В этом не было ничего удивительного.

[Спасибо вам за очень красивые гирлянды. Я буду дорожить ими]

Неуклюжие, но проникновенные слова были написаны детским почерком.

“Это еще не все”, - сказал Коул и начал вытаскивать из сумки всевозможные фрукты и овощи.

“Ч-что это...?”

“Оплата.”

“За что?”

“За гирлянды. Я обменял их в продуктовом магазине.”

“Ты...?”

Продуктовый магазин — тот самый, владелец которого отругал Крис за то, что она не знала негласных правил, когда она покидала замок в тот день.

Коул объяснил.

Владелец магазина пытался найти подарок для своей дочери. Ей понравились гирлянды, как только она их увидела, и он предложил обменять их на продукты. Вдобавок ко всему — дочери они так понравились, что она подарила Коулу дополнительно.

“Когда я сказал владельцу, что это ты их сделала, он извинился и сказал, что ему не следовало так себя вести.”

“ О, Коул… Правда?”

”Конечно! Смотри, это еще не все! Это от жены хозяина гостиницы. А это от сына оружейника. Там был семилетний мальчик, который был очень взволнован, потому что собирался сделать предложение девушке, с которой дружил… Интересно, согласилась ли она!”

“Коул...”

Крис стояла как вкопанная и ошеломленная. Ее взгляд на мир только что широко раскрылся.

”Итак, теперь ты видишь? Эти цветочные гирлянды, которые ты делаешь для развлечения — их хочет куча людей.”

“Да...”

“Это значит, что ты не слишком отличаешься от других. У тебя тоже есть место во внешнем мире.”

“Да... да!”

“Итак...”

Коул широко раскинул руки и жестом пригласил Крис следовать за ним.

“...давай полетим! На этот раз, с нашими собственными крыльями!”

С этими словами даже пейзаж в саду сменился с монохромного на цветной, стоило только перевернуть бумагу.

Деревья странной формы, зеленые листья, которыми был усеян каждый уголок, и знакомая старая кромка воды… Как мог пейзаж, который она так хорошо знала, быть таким прекрасным?

Крис, казалось, была на грани слез, но вместо этого она улыбнулась и кивнула.

По сиянию ее улыбки можно было сказать, что ее окаменевшее сердце тает.

Сцена потемнела, а затем снова осветилась, когда история вступила в свой эпилог.

Как только Крис решила уйти из сада, чтобы заняться своей страстью, Алусия использовала свои связи члена королевской семьи, чтобы познакомить ее с мастерской, где работало много цветочных мастеров, и Крис предложили должность подмастерья.

Настал день ее отъезда. Трое друзей собрались в саду.

Коул повернулся к Крис.

“Ты всегда можешь вернуться, если там станет слишком тяжело.”

Сад и замок всегда будут домом Крис.

Отвечая ему, Крис вытерла слезы.

“Я знаю… Спасибо тебе, Коул.”

“Я не планирую нянчиться с тобой, как это делают Коул”, - сказала Алусия. “Я ожидаю, что ты станешь лучшим цветочным мастером в мире... и...”

“...И?”

Это было так, как будто Алусия не смогла удержать свои следующие слова внутри.

“...когда ты вернешься, не приходи в этот сад. Приходи в замок, Крис...!”

“Ладно...! Я так и сделаю это, Алусия...!”

Две девушки обнялись, делясь своей печалью.

Крис попрощалась с остальными обитателями замка и приступила к своему ученичеству.

Она думала, что никогда и нигде не сможет приспособиться.

Она думала, что в корне отличается от остального мира.

Но, в конце концов, она нашла свое место.

“Я рада, что сделала это!”

Этими словами она выразила свою огромную благодарность за свою свободу.

Крис стояла в центре сцены, освещенной прожектором. Она смотрела прямо на окружающий мир.

‘На крыльях неизвестности', эта история, написанная для Крис, подходила к концу—

“Я наконец-то научился летать!”

— по крайней мере, я так думал.

Свет снова погас, когда Крис произнесла свою последнюю реплику. Это был конец последней сцены, о которой я слышал от Кикути-сан, и я был готов начать хлопать.

Но история на этом не закончилась.

Свет снова зажёгся.

Хинами-слэш-Алусия и Мизусава-слэш-Коул стояли на сцене. На секунду я не понял, что произошло, и просто сидел, не сводя глаз со сцены.

”Смотри, Коул, смотри!”

Голос Алусии был мягким. Это прозвучало почти как у ребенка, ищущего привязанности.

“Что?.. О! Письмо от Крис!”

От этих слов по мне пробежал легкий холодок. Я понятия не имел, какую историю собиралась рассказать Кикути-сан.

“Я слышал, она была очень активна с тех пор, как начала свое ученичество, а теперь она взяла на себя руководство мастерской!”

“Ух ты, это потрясающе! Какие замечательные новости.”

Я все еще был встревожен.

Слова и то, как они были произнесены, наводили на мысль, что прошло некоторое время.

Чего добивалась Кикути-сан этим прыжком во времени? И почему она не дала мне это знать? Когда она рассказала мне, чем закончилась пьеса, почему она оставила эту часть при себе?

Я понятия не имел.

“Давай прочитаем это.”

"Хорошо."

Я уверен, что слушал их внимательнее, чем кто-либо другой в спортзале.

Мое чувство тревожного предчувствия зазвенело предупреждающим звоночком, приказывая мне не прислушиваться.

["Дорогие Коул и Алусия."]

Сцена начала плыть у меня перед глазами, и у меня закружилась голова. Я не мог избавиться от необъяснимой дрожи.

Наконец, до моих ушей донесся голос, который, казалось, пробил брешь в потоке мыслей, скопившихся в моем сознании.

["Поздравляю вас с женитьбой!"]

Алусия передала то, что написала Крис, и эти слова перечеркнули мои ожидания и надежды так же резко, как удар гильотины.

[“Мне жаль, что я не смогла прийти и сказать вам об этом лично. Сейчас самый напряженный сезон для свадеб, и я просто не могла вырваться. Поскольку у меня так много учеников, все разваливается, когда я ухожу.”]

Слова Крис прозвучали в точности как ответ на что-то.

[“Но когда я думаю об этом, мне кажется, что время, проведенное с вами обоими, сделало меня той, кто я есть сегодня. Я ничего не знала, а мне хотелось знать все. Время, проведенное с вами, было таким важным — оно научило меня всему миру.”]

Мне захотелось зажать уши руками, когда эти слова ударили по моим барабанным перепонкам и превратили мое сердце в лед.

[“Вот почему я хочу, чтобы вы получили небольшой знак моей благодарности! Как очень востребованный мастер по изготовлению цветов, я предлагаю вам самые красивые цветочные гирлянды в мире. Алусия, ты помнишь? Я обещала, что подарю тебе что-нибудь, что мне понравится, не так ли?”]

Я почувствовал, как что-то невосполнимое вытекает из раны внутри меня.

[“Коул, Алусия. Я желаю вам всего счастья на свете! С любовью, Крис.”]

Коул и Крис в конечном итоге не были вместе.

* * *

Пьеса была окончена.

Должно быть, это было намного лучше, чем ожидали зрители, потому что аплодисменты были оглушительными. Был объявлен занавес, актеры просто поклонились, а затем пришло время для следующего шоу. Судя по всему, собирался выступать духовой оркестр.

Многие люди оставались здесь из-за этого, но мне не хотелось оставаться.

Я имею в виду, эта пьеса?

'На крыльях неизвестности'— такова была история Кикути-сан?

Мои собственные слова и поступки были четко отражены в Коуле, в то время как Крис отражала собственный путь Кикути-сан, от того, как она жила, до того, как она думала.

А потом было то, что я сказал Кикути-сан несколькими днями ранее.

‘После окончания спектакля в день фестиваля я хочу кое о чем с тобой поговорить.'

Ее реакция убедила меня в том, что она угадала мои намерения. А что еще могло означать это приглашение в тот момент?

И, зная это, она добавила это окончание.

Мне даже не нужно было облекать это в слова. Смысл был очевиден.

Пошатываясь, я вышел из спортзала и через подворотню выбрался на улицу.

Холодный декабрьский ветер приятно обдувал мое лицо, который был таким горячим, чем холодным.

“...Хммм”, - пробормотал я себе под нос.

Я познакомился с Хинами шестью месяцами ранее и постепенно преобразился. Мало-помалу я укреплял себя не только снаружи, но и внутри.

Поначалу страх и эскапизм удерживали меня от того, чтобы кого-то выбрать.

И теперь, когда я наконец-то сделал четкий выбор—

— эта девушка отвергала меня.

Даже мои мельчайшие вдохи казались белыми в холодном воздухе, придавая яркую форму моим потрясенным эмоциям.

Но, как ни странно, одной из эмоций, которые я испытал в тот момент, было удовлетворение.

“Что ж... такова жизнь.”

Да.

Я знал это лучше, чем кто-либо другой. Я имею в виду, что эта игра была настолько чертовски сложной, что даже я, считающийся лучшим игроком в Японии, почти отказался от нее.

Я проигрывал в этом шестнадцать лет подряд.

Конечно, я изменился за последние полгода. Сейчас вы бы меня с трудом узнали.

Но эта игра была нелегкой; подобные изменения не гарантировали, что все пройдет гладко.

Я должен был сделать вывод, что жизнь—

“В конце концов, это не такая уж дерьмовая игра.”

Я не мог оставить это позади.

Я имею в виду, я знал одну вещь.

Эта игра была тяжелой, и много раз все складывалось не очень хорошо. Многие вещи казались бессмысленными, а другие части становились только сложнее, чем больше вы старались.

Но все же… Мне вроде как начинало нравиться то, кем я стал. Парень, который хотел познакомиться с другими, парень которому удавалось общаться с совершенно разными людьми, парень которого преследовали те, кто, как я думал, были вне моей досягаемости.

Эта игра была шедевром, наполненной драмой и историями.

“...Думаю, я пойду домой”, - пробормотал я и сделала шаг.

Школьный фестиваль все еще продолжался, оживленно и счастливо. Я уверен, что там разыгрывались всевозможные любовные истории без моего ведома. Некоторые люди говорят, что нормалы должны погибать в этом огне, но то, что я чувствовал в тот момент... Когда я сделал первый шаг вперед, но проиграл… У меня даже не было сил думать об этом.

В тот момент я был просто благодарен холодному, сухому воздуху, который остудил мои мечущиеся мысли.

“Мне нужно немного отдохнуть… Тогда я буду готов.”

Готов вернуться к игре. Вот насколько сильно мне это стало нравиться.

Я сделал один шаг и посмотрел перед собой.

И... я испытал шок.

Прямо здесь, передо мной… это была девушка, которую я хорошо знал.

“Томозаки...”

Ее длинный шелковистый хвост развевался на северном ветру. Казалось, ей было трудно произнести мое имя, когда она смотрела на меня печальными, подавленными глазами.

“...Мимими.”

Я не был уверен почему, но у меня было ощущение, что она знает все, о чем я думаю и чувствую.

Что она приняла мою печаль от всего сердца и поняла это.

Этого было почти достаточно, чтобы все выплеснулось наружу.

“Насчет той пьесы”, - заставила она себя сказать, с некоторым усилием не сводя с меня глаз. ”Мы оба знаем, что это значит, не так ли?”

Итак, она поняла это.

“Я думаю, она моделировала персонажей по образцу каждого… Коул - это ты, Алусия наверняка была Аой, а это значит, что Крис, должно быть, Кикути-сан. Я хотела сказать тебе, насколько удивительным, по-моему, это было.

Она все поняла.

Возможно, ей это было не так ясно, как мне, но эти персонажи и эта история — любой прилично интеллигентный человек, вероятно, мог бы догадаться, на чем она основана.

Мимими невероятно хорошо разбиралась в людях и, казалось, что-то почувствовала еще до того, как мы расстались после нашей сценки - и вдобавок ко всему я ей понравился.

Заметить связь между мной и Коулом, вероятно, было для нее проще простого.

Учитывая, что у нее были чувства ко мне и она так хорошо меня понимала, я уверен, что она наблюдала за мной пристальнее, чем кто-либо другой.

Это означало, что, вполне вероятно, она поняла, что мне нравится Кикути-сан, и, возможно, даже то, что я планировал сказать ей об этом.

Глаза Мимими наполнились слезами еще большими, чем у меня.

“Но... потом была та сцена в конце. А потом вы двое, казалось, почти убегали друг от друга. Я имею в виду, это было странно. Вы так усердно работали вместе над сценарием, и он имел такой огромный успех. Почему бы вам двоим сейчас не быть вместе?”

“...Оу.”

Вот как она это поняла.

То количество времени, которое я проводил вместе с Кикути-сан за сценарием. А потом — последняя сцена спектакля.

“Да, ты права...”

Я кивнул.

”Она сказала 'нет'.”

Я заставил себя улыбнуться, чтобы она не слишком жалела меня.

В то же время я кое-что пообещал себе.

Мимими знала меня, забеспокоилась обо мне и подбежала ко мне.

Но я не мог позволить себе положиться на ее доброту.

Я не мог поддаться сиюминутным эмоциям и выбрать ее.

Но именно тогда—

— она сделала несколько шагов вперед и пересекла определенную черту.

Она взяла мою руку в свою и крепко сжала ее. Ее пальцы были холодными.

Мои мысли остановились. На секунду я не понял, что происходит.

Все, что я знал, это то, что Мимими была менее чем в полуметре от меня и сжимала мою руку.

Ее хватка была явно слишком сильной, и она смотрела прямо на меня, и только на меня.

Она была слишком близко; мои эмоции были на пределе.

Я чувствовал, что разлитое в воздухе электричество вот-вот сметет все мои возвышенные намерения.

Наконец, ее глаза наполнились слезами…

* * *

...она закричала:

“—Библиотека!!”

Ее глаза были серьезны, но в то же время они были полны признания поражения и слез.

Я уловил слабость и неуверенность в глубине пронзившего меня взгляда.

”Кикути-сан сейчас в библиотеке!! Ты не можешь просто получить свой ответ из пьесы!! Это ужасная идея!!”

И все же Мимими прикусила губу, пытаясь пережить этот момент.

Она схватила меня за обе руки и потащила к главному зданию школы.

”Ты ненавидишь проигрывать, не так ли, Мозг?! И ты звездный игрок?! Что ж, тогда не сдавайся до самого конца, пока тебя не вырубят или что-то в этом роде!”

Ее слова были ударом по голове, гораздо более сильным, чем холодный воздух.

Крупная слеза выкатилась из глаза Мимими, скатилась по ее щеке и упала на землю.

Она вскинула правую руку и ударила меня по плечу с почти отчаянной силой.

”Входи туда с высоко поднятой головой!! Ты ведь мужчина, не так ли?!”

Несмотря на холодный ветер, место на моем плече, к которому она прикоснулась, было обжигающе горячим.

Я воспринял все это — боль, холод и ее слова.

В последний раз — я позволил ей спасти мою мотивацию.

“...Спасибо. Увидимся позже.”

Она заботилась обо мне больше, чем я сам заботился о себе.

Говоря это, я постарался встретиться с ней взглядом, и она лучезарно улыбнулась.

”Конечно! Отплатишь мне пельменями!”

Ее слова подтолкнули меня вперед, и я побежал трусцой в сторону библиотеки.

* * *

“...Томозаки-кун?”

Последние лучи солнца просачивались сквозь окна.

“...Да.”

Вместо нашего обычного приветствия наш обмен репликами казался несинхронным. Библиотека была пуста, если не считать Кикути-сан, с большими грудами хлама тут и там, вероятно, оставшегося после подготовки к фестивалю.

Единственным источником света было слабое оранжевое свечение, пробивавшееся сквозь задернутые шторы, но запах книг был таким же, как всегда.

“...Итак”, - сказал я, садясь напротив нее.

Мой разум был пуст, и я почти не мог думать. В то же время у меня было множество вещей, которые я хотел ей сказать.

“Да?..”

Я был уверен, что она знала.

Она знала, что я понял, что означал финал пьесы.

Если я все равно пришел сюда поговорить…

“Та последняя сцена.” - Вместо того чтобы колебаться, я сразу перешел к сути дела. “Это тот финал, который ты выбрала?”

Она неловко прикусила губу. “...Мне жаль.”

Ее извинения вонзились мне в грудь острее, чем могли бы сделать любые другие слова.

“Нет... тут не за что извиняться.”

Но она покачала головой. Все еще прикусывая губу, она обратила ко мне свои полные слез глаза. “Этот конец… Я выбрала.” - Ее голос был напряженным— страдальческим и серьезным.

“Почему?..” - Я начал спрашивать, потом остановился.

Это был неправильный вопрос. Мне не следовало спрашивать, почему она не приняла меня.

Ответом на это могла быть только та же причина, по которой я не принял признание Мимими.

У нее не было достаточно причин или чувств, чтобы принять меня. Вот и все.

“Почему?..” - ответила Кикути-сан.

Я прикусил губу от досады.

Но все же, даже если это было жалко или бессмысленно… Я не мог сдаться.

“Ладно... может быть, это не то, о чем мне следует спрашивать, но...!”

Я знал, что это было невероятно не круто. Смущающе. И больше всего на свете – слабо.

“...Но я все равно хочу знать!”

Мне было все равно, что думают другие люди.

Я имею в виду, что Кикути-сан была первой девушкой, которую я выбрал по собственной воле.

”Ты хочешь знать... почему?” - Она посмотрела вниз. Затем, по какой-то причине, она улыбнулась, медленно и немного насмешливо над собой. “Ну... вот что я чувствую.”

Ее слова прозвучали глухо, как будто она что-то взвешивала на весах. Я видел ту же неуверенность, которая была у нее раньше, когда она пыталась выбрать путь.

“Может быть, Крис нравится Коул.”

Я проглотил.

Крис нравится Коул.

Если бы метафора все еще была верна…

“Но для Алусии Коул – единственный.”

Выражение ее лица было сильным, полным решимости.

Я был уверен, что она пришла к такому выводу после долгих размышлений.

Но я не мог с этим смириться.

“Подожди... Почему это так?”

То, что Кикути-сан говорила прямо сейчас…

“Алусия хороша во всем, но в её основе ничего нет — она пустая. А Коул неловкий и неуклюжий, но он любопытный. У него есть вещи, которые он хочет делать.”

Это было неправильно.

Это было основано на всем, что было раньше.

“Они полярные противоположности, и поэтому из них получилась идеальная пара.”

Ее властный тон и твердое завершение объяснения звучали так, словно она обрела совершенную ясность.

Но то, что она говорила, было основано на том, как она привыкла думать раньше.

Мировые идеалы. Как все 'должно' быть. Что она 'должна' сделать в результате.

Это было неправильно. Я уже говорил ей раньше — я хотел, чтобы она забыла об идеалах и попыталась следовать своим собственным желаниям.

Она казалась убежденной, перестала заставлять себя вписываться в общество и попыталась найти себе место в социальных сетях в качестве 'начинающего автора'.

Я думал, она освободилась от 'идеалов'.

Но то, что она только что сказала—

”Почему?.. Разве ты не решила попробовать добиться того, чего хочешь?”

Как и раньше, она была привязана.

Она медленно покачала головой. “Какое-то время я так и думала. Я думала, это нормально. Но… это было не так.” - Она дотронулась до сценария, лежащего на столе. Страницы во второй половине выглядели слегка помятыми, как будто их в какой-то момент скомкали.

“Сначала ты меня убедил. Ты сказал, что я не должна смотреть на жизнь как автор, поэтому я попыталась разобраться в своих собственных чувствах и перестать пытаться создать наилучший из возможных миров.” - Кикути-сан говорила тихо, но, как и Крис, ее слова были полны жизни, и они раскрывали ее истинные чувства. “Когда я это сделала, все выглядело таким живым. Это было действительно похоже на то, когда Крис увидела все со спины дракона и увидела яркие краски в мире, к которому она когда-то была равнодушна.”

“Что ж, тогда...”

“Но”, - перебила она, ”в конце концов, это было неправильно для меня.”

Ее длинные, тонкие пальцы дрожали от неуверенности, которой, я уверен, они никогда не испытывали, когда она писала рассказы.

“Жить в соответствии со своими эмоциями… это слишком эгоистично с точки зрения истории этого мира и чувств этих персонажей. Это такой сосредоточенный на себе образ жизни. Я не могу избавиться от чувства неискренности, когда так живу.”

“Неискренности...”

Это было то самое абстрактное ощущение, которое всегда беспокоило меня. Когда я не понимал логики, но чувствовал, что что—то не так, - это всегда было то туманное, но глубоко укоренившееся и неизменное ощущение.

Мало-помалу в голосе Кикути-сан зазвучала смесь нерешительности и страсти.

“Но, с другой стороны… Когда я смотрю с точки зрения автора... Когда я стараюсь уважать чувства каждого и соответствующим образом выстраиваю свои эмоции и действия. Я тоже могу любить и уважать себя… Я чувствую себя искренней. Для меня это прекрасная вещь.” - Она приложила руку к груди и сжала ленту. “Когда я делаю это, я проявляю искренность и доброту не только к своим собственным чувствам, но и к миру в целом и к чувствам всех остальных в нем.”

Постепенно ее слова становились на свои места и становились более спокойными.

“Поэтому я решила придерживаться своей авторской точки зрения. Сдерживать себя и жить так, как я должна чувствовать - это искренне. Таков был мой вывод.”

Сказав это, она очень четко донесла до меня свой вердикт.

“Это то... как я хочу прожить свою жизнь.”

Она закончила говорить.

Больше я ничего не мог сказать. В отличие от меня, Кикути-сан чувствовала, что ей больше подходит верность идеалам, а не эмоциям.

Она смогла быть более искренней как автор, чем как персонаж.

“—Но все же!”

Её голос, более эмоциональней, чем я когда-либо слышал раньше. Он вырвался из ее горла и, казалось, потряс каждую книгу в библиотеке.

“Я не могу забыть...”

Слезы хлынули из ее глаз. Белые руки, которые я так любил, сложились в маленькие кулачки поверх сценария, который я тоже любил.

“Эта прекрасная сцена… этот блестящий мир… Я не могу забыть другую концовку.”

Слезы скатывались по ее щеке и падали на первую страницу сценария, размывая заголовок.

“Я знаю, что это неправильно, но… Я хочу этого в обоих направлениях...!”

Теперь слезы не переставали литься из ее глаз.

“Даже несмотря на то, что это совершенно эгоистично!”

Ее переполняющие эмоции обрушились на меня подобно водопаду.

Она была разделена. По настоящему разделена в глубине души - и это разрывало ее на части.

Чтобы жить искренне, она должна была отказаться от себя и подчиниться мировым идеалам.

Но когда она попыталась отвернуться от этих идеалов и жить эгоистично... она увидела нечто волшебное и незабываемое.

Но она не могла быть искренней с самой собой.

Она оказалась в невозможной ситуации, невероятно сложной и воспаленной.

Два корня ее сердца были переплетены, и чем больше она боролась, тем больше отрывалось от нее самой, пока она не потеряла так много, что едва могла стоять.

Это фундаментальное противоречие в ценностях опустошало ее сердце и держало ее в цепях.

”Но...”

В то же время.

Как чистая родниковая вода, просачивающаяся в потрескавшуюся землю… Я обнаружил, что с удивительной легкостью понимаю все противоречия, с которыми она столкнулась.

И сразу же я понял причину.

В конце концов — это было то же самое.

“Кикути-сан.”

Во время летних каникул вспомнилось мне. Когда мы были в кафе. Время, когда она научила меня чему-то, что стало для меня важнее всего остального.

Я думал о том дне, медленно излагая ей свои мысли.

“Ты помнишь?”

Она посмотрела на меня, не вытирая глаз.

“Примерно полгода назад я не игнорировал все, что было вне меня. Меня не интересовали идеалы. Я ставил то, чего хотел, превыше всего остального и жил в полной свободе.”

Кикути-сан все еще плакала, ожидая, когда я продолжу.

”Но... потом я встретил одного волшебника. Волшебник сказал мне, что я ошибся, и научил меня, как приблизиться к ‘идеалу’."

“...Ты действительно говорил что-то подобное.”

Я уже рассказывал ей о своем опыте раньше.

Она вытерла слезы и несколько раз шмыгнула носом.

“После этого я боролся за достижение этого идеала так упорно, как только мог. Я добивался хороших результатов и чувствовал, что моя работа приносит свои плоды… Но в середине этого что-то все равно казалось неправильным.”

Вот почему я сделал то, что сделал в тот день. Совсем не наряжаясь, ничего не причесывая, я отправился на встречу с Кикути-сан.

Я думал, что это и есть настоящий я, не обремененный ‘навыками' и 'идеалами'.

“Для меня использование навыков, которым я научился, было неискренним. Быть верным своим чувствам - значит быть верным самому себе.”

Я медленно произнес свои следующие слова — и рассказал Кикути-сан ответ, значение и причину.

”Тебе это ни о чем не напоминает?”

Она перестала дышать, ее глаза округлились.

Я кивнул, прежде чем продолжить:

“Я полная противоположность тебе.”

“Я начинал с чистых эмоций и научился стремиться к идеалу. Ты начинала в мире идеалов и научилась быть верной своим чувствам.”

Было почти забавно, насколько схожей была логика и насколько противоположным был маршрут.

“Но я начал думать, что идеалы были неискренними, а ты начала думать, что эмоции были неискренними.”

В таком случае... было кое-что, что только я мог сказать ей в этой ситуации.

”Кикути-сан. Ты знаешь, что я тогда сделал?”

Эта девушка передо мной, о которой я так сильно заботился — она не была феей, ангелом или эльфом.

Это были всего лишь маски, которые я использовал, чтобы скрыть свои собственные чувства.

Она была просто девушкой, достаточно искренней, чтобы так сильно бороться за то, как она хотела жить. Я хотел рассказать ей о своем выборе. Я хотел сказать ей то, что было в самой глубине моего сердца.

Я хотел сказать это именно так, как эти мысли пришли мне в голову.

”Я объединил и то и другое.”

Это было простое предложение.

“Все, что мне нужно было сделать, это поработать над тем, чтобы иметь и то и другое одновременно. Желания и навыки. Идеалы и эмоции.”

Возможно, на самом деле все это звучит как противоречия.

Но если они оба важны для вас?

Тогда они смогут сосуществовать, даже если для этого потребуется немного поработать.

И человек, который научил меня этому—

“Ты такая же.”

Мало-помалу я понял, что она что-то искала, за что-то цеплялась.

“Я?..”

Я посмотрел прямо в ее черные глаза и кивнул.

“Я решил подумать о том, какие навыки я мог бы использовать для достижения того, чего я хотел. Так что—”

Я преподал ей в ответ точно такой же урок, какой она преподала мне.

“— ты можешь подумать о том, как получить то, что ты хочешь, не отказываясь от своих идеалов. Это все, что тебе нужно сделать.”

Я уверенно утверждал каждую ее частичку, точно так же, как она делала это для меня.

”Тебе не обязательно выбирать то или другое. Ты можешь вложить все свои силы в то, чтобы иметь всё вместе.”

Я улыбнулся. “Просто, не так ли?”

Но глаза Кикути-сан метались по сторонам; казалось, она терялась между своими чувствами и словами.

Ее глаза с их хрупким, неуверенным взглядом все еще были влажными и блестящими.

“Но... я не знаю, как это сделать”, - сказала она, снова отвергая себя. ”Коул должен быть с Алусией. Вот как должна развиваться история. Я не могу исказить этот сюжет ради своих собственных эмоций… Разве это не эгоистично? Разве это не эгоистично?!”

“Ну...”

По сути, она беспокоилась об идеалах этого мира. Последовательность рассказа. Чувства других людей.

Согласно мировым идеалам, какими она их видела, Коул... Нет. Больше никакого дыма и зеркал.

Согласно мировым идеалам, какими она их видела, мы с ней не должны были быть вместе.

Я уже решил перестать притворяться, что не замечаю этого, когда нравлюсь другим людям.

Итак, в этом текущем разговоре была еще одна вещь, которую я был полон решимости не игнорировать.

Я нравился Кикути-сан.

В таком случае—

— Я должен был взять эти две совершенно противоречивые вещи — идеал, который говорил, что мы не должны быть вместе, и личные чувства, которые говорили, что я ей нравлюсь - и заставить их сосуществовать.

Ничего больше.

“Хорошо, я понимаю.”

Возможно, она была права в том, что в вымышленной истории 'На крыльях неизвестности', где жили Крис, Коул и Алусия, сделать это было бы немного затруднительно.

Но здесь, в реальном мире, это было легко.

”Кикути-сан. Есть один безотказный способ сделать это.”

Я хотел успокоить ее, удовлетворить и получить то, что хотел.

“...Что это?”

Я использовал одно из своих 'умений' — тон, полный уверенности.

И я ответил ей.

“Ты мне нравишься. Я бы хотел пойти с тобой куда-нибудь.”

Она широко раскрыла глаза.

Я одарил её широкой улыбкой, полной силы.

Это было так просто.

Это ее представление о том, как все должно быть? Это идеал, по которому Коул и Алусия должны быть вместе? Если Кикути-сан поступила неправильно, опровергнув это, основываясь исключительно на своих собственных чувствах…

Что ж, тогда Крис не должна этого делать, и Кикути-сан не должна этого делать.

Фумия Томозаки должен выбрать Кикути-сан.

Просто чтобы быть вдвойне уверенным — просто чтобы добавить 'особую причину' к нашей истории — я сказал еще кое-что.

“И я уже говорил тебе раньше, верно?”

“Что?”

Я провела рукой по залитому слезами тексту. “Ну, ты сказала, что у Коула и Алусии есть то, чего не хватает друг другу, поэтому они должны быть вместе.”

На этот раз я не просто взял ее за руку.

На этот раз я соединял ее сердце со своим сердцем вместе.

Я взял светлую, нежную руку этого великого автора, который написал историю, которая мне так понравилась, и нежно сжал ее.

“Тебе не кажется, что, то же самое верно и для Коула с Крис?”

Зажатый между желаниями и навыками.

Затерянная между эмоциями и идеалами.

Эти две вещи можно было бы описать разными словами, но суть была одна и та же.

“Я имею в виду, что конечная точка та же самая, но путь, ведущий туда, разный…”

Это были очень своеобразные отношения.

“Ты и я, мы боролись в прямо противоположном порядке.”

Это было похоже на историю, которая была слишком хороша, чтобы быть правдой.

”Мы помогали друг другу решать наши проблемы. Мы дали друг другу слова, в которых нуждались, чтобы найти свой путь вперед.”

Мы начинали в совершенно разных местах, с фирменных блюд, которые существовали только там, где мы были.

Но, давая друг другу то главное, чего нам не хватало, — мы научились сбалансированно использовать и то, и другое.

Независимо от того, как вы об этом думали…

“Даже с точки зрения автора истории жизни, тебе не кажется, что эти отношения тоже довольно идеальны?”

Воздух ее сада донес до нее эти слова — или, может быть, их передало тепло наших рук.

В любом случае, я мог сказать, что они добрались до дверей ее сердца.

Спустя долгое время слезы снова полились из ее глаз — хотя я был уверен, что на этот раз они означали что-то другое.

Она кивнула, расплылась в широкой улыбке и ответила:

“Я всегда знала, что Коул хорош в открывании замков.”

Это был второй день школьного фестиваля и последнее утро второго семестра, с церемонией закрытия в полдень.

“Во-первых, поздравляю. Ты наконец-то сделал это.”

Улыбка Хинами была прятной, а ее глаза были полны добрых пожеланий, без следа их обычной суровой остроты.

“Да... спасибо.” - Я отвёл взгляд, чувствуя себя немного застенчиво.

Как всегда, мы были в швейной комнате №2, комнате, где все началось.

Я рассказал своему учителю по жизни, что мы с Кикути-сан встречаемся.

Она приподняла одну бровь и один уголок рта. “Заманил её в ловушку, используя свое положение соавтора сценария… Совсем неплохая стратегия”, - поддразнила она.

“Эй, это не то, что я делал!”

Я усмехнулся. Это был отличный способ похвалить меня за то, что я наконец добрался до главной контрольной точки. Ее злая шутка задела мою привычку слишком много думать, но я был в таком хорошем настроении, что это меня даже не обеспокоило.

“Но спасибо тебе, Хинами, за твою помощь.”

“Мою помощь?”

Она склонила голову набок в замешательстве от моей серьезности.

“Это благодаря тебе я смог добраться сюда.”

“...Хмм. Что-ж, не за что.”

Отмахнувшись от моей благодарности, она слегка подперла подбородок ладонью. Я уверен, что мне только показалось, что она на секунду отвела взгляд.

“Я просто хотела доказать тебе, что я права.”

“Точно, я забыл.”

Этот резкий ответ был настолько типичен для нее, что я не смог удержаться от сухого смеха. Была ли она неискренней, или это были ее истинные чувства? Как бы то ни было, мне больше не так сильно не нравилась эта холодная сторона ее характера.

“Но в любом случае. Теперь ты можешь признать, что характеристики твоего персонажа улучшились, не так ли?”

“Моя статистика, да?”

Оглядываясь назад, я понял, что все началось с этих двух слов.

Я встретил NO NAME, и он сказал мне в точности, что он обо мне думает, а именно, что я отстой.

Я сказал, что некоторые персонажи просто лучше других, и именно поэтому у меня все шло не очень хорошо. Эти различия невозможно было преодолеть.

Я был персонажем низшего уровня.

Она ухватилась за мой аргумент, пригласила меня к себе домой и предложила мне приложить усилия, чтобы улучшить свои характеристики.

И теперь я был здесь, достигнув этой цели настолько полностью, что никто не мог сказать мне, что я этого не сделал.

Действительно, огромный успех.

“Черт, ты действительно ненавидишь проигрывать”, - проворчал я.

“Да ладно, ты действительно из тех, кто любит поговорить?”

”Ха-ха-ха. Думаю, ты права.”

Мы смеялись вместе, как два чрезвычайно конкурентоспособных игрока. Я уважал ее как учительницу, но в то же время был уверен, что время от времени смогу застать ее врасплох.

Вероятно, это было потому, что я был Nanashi, а она была NO NAME.

“Но, серьезно, спасибо тебе.”

”Это твоя вторая благодарность”, - поддразнила она, фыркнув.

”Т-заткнись! Я повторил это дважды, потому что это важно!”

“О, нет, чем важнее что-то, тем больше ты должен вложить все свои чувства в то, чтобы сказать это в первый раз. В противном случае твои слова начнут терять всякий смысл.”

“Ух, ладно...”

Даже в такой момент, как этот, я должен был признать, что она, вероятно, была права.

“Но ты прав”, - добавила она с лукавой улыбкой, как маленькая девочка, которая только что придумала розыгрыш. “Чтобы уравновесить это, мне тоже лучше еще раз произнести свою речь.”

Она пронзила мои глаза своим собственным головокружительно привлекательным взглядом.

”Томозаки-кун. Поздравляю.”

Она говорила теплым, мягким голосом, явно используя свое умение владеть тоном.

Ее нежный взгляд, как у матери, наблюдающей за своим ребенком, заставил меня немного смутиться.

“...Спасибо.” - Я искренне воспринял ее слова и сказал себе, что за искусственно созданной маской и тоном скрываются подлинные чувства.

“Что ж, приступай к своему следующему заданию.”

”Черт возьми, я знал, что ты это скажешь.”

Иногда она была такой абсолютно предсказуемой; это одновременно обнадеживало и расстраивало.

”Конечно, это так. Возможно, ты не понимаешь, поскольку у тебя никогда раньше не было светской жизни. Но реальная жизнь не похожа на любовный роман или фильм о молодой любви. Согласие на свидание - это только начало. Знаешь ли ты, что если вы останетесь вместе до окончания школы через год или около того, люди будут ошеломлены? Отношения в старших классах часто недолговечны.”

“Уф… Думаю я понимаю.”

Картина реальности, которую она нарисовала, была ужасающей. Истории могут быть историями, но это была реальность под названием жизнь.

“Ты забыл о большой цели, которую я поставила перед тобой?”

“...Нет.”

Конечно, я это помнил.

“Предполагается, что я буду так же хорош в этом, как и ты, верно?”

Она кивнула. ”Значит, ты не можешь просто сосредоточиться на любви. Очевидно, в интернете многие люди приравнивают наличие девушки к тому, чтобы быть нормалом, но это чрезмерное упрощение. У высокоуровневых нормалов есть гораздо больше, чем это, верно?”

“Да, я думаю, что так.”

По правде говоря, если только она не скрывала это от меня, у самой Хинами не было парня. Но никто бы не назвал ее неудачницей. В любом случае, если бы она захотела, то, вероятно, смогла бы найти кого-нибудь минут за пятнадцать или около того.

Но у меня на уме было кое-что другое.

Мне было интересно узнать о 'нормалах высокого уровня'.

“Эй, Хинами?”

После нашей разборки летом я кое-что ей сказал. Эта идея 'чего вы на самом деле хотите' является ключевой во всех видах игр, включая жизнь. Позволяя этому вести нас вперед - вот что делает игры увлекательными в прямом смысле этого слова. Я поклялся, что однажды докажу ей, что это было по-настоящему.

Конечно, у меня все еще не было доказательств его существования, с которыми я мог бы противостоять ей.

Это было не из тех вещей, которые можно сделать за одну ночь, и, возможно, это даже не поддавалось доказательству с помощью логики, где она царила безраздельно.

Но, тем не менее, подсказки валялись по всем подземельям 'игры жизнь'.

Вот почему мне пришлось идти дальше, собирая фрагменты табличек, кристаллы и драгоценные камни, пытаясь открыть дверь в другой мир. Вы никогда не знали, когда найдете ключ, который решит все проблемы — нужный предмет в нужное время попадается именно тогда, когда вы меньше всего этого ожидаете.

Итак, прямо сейчас я хотел сделать первый шаг.

И я хотел сделать это вместе с этим волшебником.

“Есть одно место, куда я хочу тебя отвезти.”

* * *

Я был в нашем классе перед классным часом.

“Блин, Фумия! Я знал, что в конце концов ты это сделаешь, но не так скоро!”

Мизусава, Накамура и Такей окружили меня и колотили по всему моему телу локтями и кулаками.

"Все уже знают, что произошло." - Ровные белые зубы Накамуры сверкали, когда он говорил. Кстати, его волосы вернулись к своему обычному обесцвеченному цвету.

”Я понял! Вы, ребята, все время работали над этим сценарием вместе! И это был не первый раз, когда вы объединялись, правда?!” - Так или иначе, Такей выглядел очень взволнованным и разочарованным одновременно. Он использовал больше слов, чем обычно, и я с трудом улавливал смысл.

“Д-да, я думаю, что да.”

Накануне вечером, после того как мы с Кикути-сан решили начать встречаться, я решил, что мне лучше хотя бы рассказать Мизусаве. Я отправил ему текстовое сообщение, гадая, что произойдет утром... и вот мы здесь. Ладно, я ожидал чего-то подобного, но, черт возьми, парни действительно безжалостны, когда заводятся.

Я бросил на Мизусаву обиженный взгляд, но он только рассмеялся. “Эй, не похоже, что ты делаешь что-то не так, так зачем это скрывать? В конце концов, они бы все равно узнали.”

“Да, я знаю...”

“Значит, выложить все это сразу - твой лучший выбор, ты так не думаешь?”

“Полагаю, что да...” - Он может убедить меня в чем угодно практически в мгновение ока — в этом он похож на Хинами.

Довольно скоро другие члены группы Накамуры пронюхали о шумихе, и я стал человеком часа.

”Ни за что!! У Томозаки появилась девушка?!”

”Серьезно?! Это было на фестивале?!”

Даичи Мацумото, Кей Хашигучи и еще несколько парней-нормалов теперь тыкали в меня пальцем вместе с Накамурой, Мизусавой и Такеем. Я уверен, что они даже не знали о моем существовании, пока я не начал тренироваться и ходить вместе с группой Хинами.

”С К-Кикути-сан...? П-действительно...”

Но больше всего мне запомнилась тихая, беспомощная реакция Тачибаны, когда он услышал эту новость.

* * *

Позже в тот же день, после церемонии закрытия, я возвращался домой со станции Китайоно.

“А... так вот что произошло.” - Мимими, казалось, догадывалась обо всем... Сказанном и недосказанном.

“...Угу.”

”Значит, все прошло хорошо! Отличная работа, мистер упрямый Топ-геймер!”

“Э-э... да.”

Было так холодно, что я бы не удивился, если бы пошел снег. В поле зрения были только мы двое.

Мы вместе шли домой по нашему обычному маршруту.

“Я сказал ей о своих чувствах, и она сказала, что пойдет со мной на свидание...”

“Угу… В конце концов, ты выбрал ее”, - печально ответила Мимими, пиная камень на обочине дороги. Мне показалось, что я уже видел, как она вот так замыкалась в себе раньше.

"Да... Это то, что я хотел сделать.”

Мимими, которая сражалась со мной вместе с Хинами.

Мимими, которая всегда была такой непосредственной и веселой, когда мы разговаривали.

Мимими, которая рассказала мне о своих чувствах.

И — которая подтолкнула меня вперед, когда я хотел сдаться.

Она была моей подругой, той, кто был так важен для меня. Она повернулась ко мне с улыбкой, которая была яркой и дразнящей, но, казалось, она готова была исчезнуть в любую секунду.

”Мозг, ты настоящий придурок! Такой плейбой!”

“Эй... это неправда...”

Она рассказала мне о своих чувствах, но я начал встречаться с другой девушкой, так и не дав ей ответа. На самом деле я не мог отрицать ее обвинения.

“Я думаю, вот что происходит, когда я слишком сильно стараюсь быть искренним...”

Я не был уверен, как объяснить, но все равно подобрал несколько слов.

Мимими громко перебила меня, по-видимому, желая сменить тему. ”О, просто забудь об этом! Я все равно понимаю! Ты Томозаки; я уверена, что ты обдумал все это гораздо лучше, чем я, и принял разумное решение.”

“...Мимими.”

”И... я уверена, что ты тоже действительно думал обо мне! Я знаю!”

“...Прости”, - пробормотал я.

”Не извиняйся! Никто не сделал ничего плохого! - весело ответила она.

“Я... я думаю, что нет. Извини”, - сказал я, случайно извиняясь снова.

Она надулась и ткнула меня в плечо. “Ах, это раздражает! Я не хочу этого слышать!”

“Ой! Ладно, ладно… Я понимаю.”

Мимими внезапно улыбнулась, как будто почувствовала себя намного лучше, затем выдохнула облачко белого воздуха, словно желая выплеснуть свои теплые чувства. “Но, если быть до конца честной... ты мне все еще нравишься.”

“...”

“Я не влюбилась в тебя под влиянием момента… Ты удивишься, но я могу довольно серьезно относиться к этим вещам.”

Я молча кивнул, переваривая ее слова. Внешне она казалась общительной и шумной, но на самом деле она была умной и беспокоилась о многих вещах, а ее чувства были искренними и честными.

Я знал это о ней.

Вот почему я не стал снова извиняться или говорить что-то приятное просто из вежливости. Я должен был просто позволить ей говорить и слушать ее.

“Так или иначе, не беспокойся о том, что произошло на этот раз. И я тоже не буду этого делать. Хорошо?”

“...Хорошо.”

Ее решительный профиль был полон силы, которая, казалось, вбирала в себя все, а затем высмеивала все это.

Больше всего на свете я гордился тем, что такая девушка, как она, влюбилась в меня.

“...Но послушай.”

Мимими прошла в нескольких футах передо мной, а затем резко обернулась.

Каким-то образом взгляд, который она обратила на меня, был одновременно устремлен в прошлое и безгранично оптимистичен.

Ее глаза были переполнены эмоциями, я знал, что она даже не могла разобраться в себе, радость и печаль одновременно — и она сказала это.

“Если ты думаешь, что будешь нравиться мне всегда, то ошибаешься! Глупый мозг!”

С этими словами она убежала, и все, что я мог сделать, это смотреть ей вслед.

* * *

Был конец декабря, и зимние каникулы начались несколькими днями раньше.

Я был в кафе, в котором однажды уже был с Кикути-сан.

Мы вдвоем сидели в этом странном маленьком ресторанчике с его ретро-атмосферой и выставленными на витринах разноцветными безделушками в западном стиле. Теперь, когда я вспоминаю об этом, именно Хинами рассказала мне об этом кафе. Я в таком долгу перед ней.

“Да... это очень вкусно.”

Как обычно, Кикути-сан заказала омлет, а я — сырный гамбургер - полагаю, вкусы некоторых людей в еде заразительны.

“У меня тоже вкусный. Посмотри на сыр, он просто стекает.”

Подожди, разве сейчас мы не должны были обменяться кусочками? Но этого не произошло, и вместо этого мы действовали в нашем обычном щадящем режиме. Это была наша безопасная зона.

Мы говорили о многом — о пьесе, поскольку у нас так и не было возможности поговорить после спектакля; о том, о чем мы думали с тех пор, как начали разговаривать; и о том, какой была жизнь до того, как мы встретились.

Я понял, что почти ничего не знаю о Кикути-сан, да и о себе я ей почти ничего не рассказывал.

У нас был бездонный запас тем.

После того, как мы закончили есть, я пошел в туалет, а когда вернулся, то заметил что-то на столе.

Стопка бумаги.

На первой странице были напечатаны слова 'На крыльях неизвестного'.

“...Сценарий?” – спросил я.

Она покачала головой. “Нет, это остальная часть версии рассказа.”

“Ах...”

Верно.

Пьеса, которую наш класс поставил для школы, была основана на незаконченной истории.

История была написана лишь частично, когда она адаптировала ее в качестве сценария и придумала концовку для пьесы. Но она так и не закончила книжную версию.

Теперь она это сделала.

“Я закончила оригинальную историю… Я была бы рада, если бы ты это прочитал.”

Она застенчиво протянула мне рукопись, более смущенная, чем я когда-либо ее видел.

Я уже читал это миллион раз, так с чего бы ей так краснеть? Только потому, что это была версия короткого рассказа?

“...В чем дело?” – спросил я.

“Эм”, - сказала она, выглядя испуганной, но поскольку у нас всегда были подобные разговоры, она, казалось, смирилась и начала объяснять. “Эм, на самом деле... это не официальная версия; это то, что я написала для себя.”

”Для себя?”

Она кивнула. ”Ты сказал мне, что я должна быть верна своим чувствам.”

“...Угу.”

“Итак, это не официальная версия... но я решила написать её так, как я хотела, основываясь не на том, что лучше для этого мира, а на том, что лучше для меня.”

Ее влажные глаза были невероятно человеческими, поэтому я был уверен, что они, должно быть, видят ослепительно красочный мир.

"Ладно. Я прочитаю это сегодня и напишу тебе, что я думаю.”

Вот такими были наши отношения: уважительными, взаимопонимающими, комфортными.

Ничто из этого нежного, уютного чувства не исчезло только потому, что мы встречались.

По крайней мере, я так думал.

“...Нет, это не то, чего я хочу.”

”Что?”

Ее щеки были красными, как засахаренные яблоки, и ее слова выдавали лишь малую толику скрытых эмоций, бушевавших внутри нее. Мои эмоции тоже поднимались.

“Я хочу услышать, что ты думаешь здесь и сейчас.” - Она поразила меня прямо в самую нежную часть моего сердца. “Я... я подожду.”

Я не был уверен, было ли это потому, что мы встречались, или потому, что она решила быть верной своим собственным желаниям, но…

“Я буду тихо сидеть здесь и ждать, пока ты это не прочтешь... Я хотела бы непосредственно услышать твои впечатления...”

...Кикути-сан обрела способность просить о чем-то совсем чуть-чуть эгоистичном.

“О-хорошо. Если ты настаиваешь...”

“...Да”, - ответила она счастливым, мягким голосом. Затем она поклонилась в мою сторону. ”Я... очень рада.”

Каким-то образом этот обмен репликами заставил меня по-настоящему почувствовать, что мы встречаемся.

Она была неотразимо мила.

Иногда мы медленно перелезали через короткие стены, а иногда случайно перепрыгивали через высокие слишком быстро.

Я был уверен, что наши отношения будут продолжаться в том же духе. Иногда все будет хорошо, а иногда и хуже.

“Хи-хи… Это весело, не так ли?!”

Это были отношения между девушкой по имени Фука Кикути и мной, ее первым парнем.

* * *

Я вернулся домой, в свою спальню.

Криво улыбнувшись при виде сообщения на моем телефоне от Хинами с вопросом [Как все прошло?], я нырнул на свою кровать. Она могла спрашивать меня о чем угодно, но я никак не мог выразить это одним словом — мой мозг был на пределе своих возможностей.

“...О да.”

Именно тогда я кое-что вспомнил.

Прежде чем я расскажу ей подробности нашего свидания, я хотел сообщить ей кое-что еще.

Я имею в виду, я был уверен, что эта другая вещь застанет ее совершенно врасплох.

Я привел свое измученное тело в действие и ввел текст в поле для ответа.

Я выполнил все свои три задания.

Но я сделал это не так, как она себе представляла.

Убедившись, что сообщение отправлено, я позволил напряжению покинуть мое тело.

Все, что произошло в тот день, каждое слово, которым мы обменялись, каждое выражение лица Кикути-сан… Все это было так невероятно ценно для меня, что я чувствовал, что вот-вот взорвусь от счастья.

Но это было то, что я решил, что хочу, и то, что я выбрал для себя.

Всем сердцем я хотел сохранить это чувство навсегда.

Что ж, тогда я знал, что делать.

Я бы перечитал эту финальную сцену в рассказе Кикути-сан еще раз.

В конце концов, это было завершение истории, которую мы с ней создали вместе.

Она записала свои собственные чувства, и для меня это был величайший шедевр в мире.

* * *

Давненько мы не виделись. Юки Яку на связи.

Эта серия выходит уже в седьмом томе. Если мы включим сборник рассказов, который я опубликовал между 6-м и 7-м томами, то на самом деле я имел удовольствие написать уже восемь книг Томозаки.

С тех пор как я дебютировал как автор, моя жизнь превратилась в череду новых впечатлений. Отчасти это потому, что я сам прыгнул в новые сферы, но какова бы ни была причина, жизнь в наши дни определенно не скучна. Сразу после того, как предыдущий том поступил в продажу, 'Йомиури чукосей симбун' [еженедельная газета для подростков] опубликовала мою огромную фотографию, и в этот момент я подумал, что могу наконец-то показать свое лицо в Твиттере, так что это произошло.

Но теперь, когда я ушел и раскрыл себя, жить стало рискованнее. Я должен принимать во внимание внешность, что, как я полагаю, означает, что будет не так-то просто делать бесцеремонные заявления, как я делал это в прошлом. Излишне говорить, что я не могу говорить вещи, которые могут навредить моему имиджу — вы даже могли бы назвать это табу для профессионального писателя.

В таком случае, мне, вероятно, не следует пользоваться этой возможностью, чтобы обсуждать квадрицепсы Гуми-тян.

Например, кажется слишком рискованным касаться того факта, что в то время как обсуждения бедер обычно сосредоточены на ширине, представленной осью x, и длине, представленной осью y. Рисунок Гуми-тян на обложке этого тома также изображает выпуклость мышц. Она отступает чуть выше колена к передней части бедра, создавая ощущение глубины, которое мы могли бы назвать осью z, тем самым придавая рисунку новое ощущение телесности.

Аналогичным образом, подчеркивая все три оси, рисунок передает ощущение того, что, несмотря на ленивый характер Гуми-тян, у нее от природы хорошо развиты мышцы квадрицепсов и, следовательно, она должна быть нормалкой с высоким природным потенциалом. Однако упоминание о связи между мышцами ее бедер и ее первоклассным чувством самообладания определенно испортило бы мой имидж, поэтому у меня не было другого выбора, кроме как держать свои мысли по этому поводу при себе.

Поэтому я подумал о том, чтобы обсудить застенчивость, вызванную тем фактом, что она не носит сережек, хотя вы могли бы подумать, что она должна была бы носить, но по какой-то причине мне, кажется, не хватает места. Так что, боюсь, мне придется пропустить и этот разговор.

Переходим к благодарностям.

Моему иллюстратору Флай-сан. Когда я позвонил вам, чтобы спросить, могу ли я поделиться скриншотом одного из наших чатов в Twitter, и вы сказали: “Давай, поделись всем этим”, - я был поражен твоим хладнокровием. Спасибо тебе за все. Я ваш фанат.

Иваасе-сан, моему редактору. Помнишь, как мы говорили по телефону об этой книге посреди ночи, а на следующий день я пошел в твой офис в Сегакукане и оставался там до следующего утра, работая с тобой над рукописью. А потом ты попрощался со мной, когда я уходил? Мне просто было интересно, действительно ли ты живешь в Сегакукане.

Наконец, обращаюсь ко всем моим читателям. В последнее время я вижу много твитов, таких как “Книга Яку опаздывает, интересно, занят ли он поисками себя”, или “Он в последнее время не публиковался в Твиттере, должно быть, играет в Smash”, или “Удачи на Smash!”, но я был бы очень признателен, если бы вы постарались не забыть, что я тоже время от времени пишу книги. Спасибо вам за вашу постоянную поддержку.

Я надеюсь, что вы снова присоединитесь ко мне для следующего тома.

Юки Яку

Начальные иллюстрации.

Сегодня был один из тех дней, когда солнце озаряет мир свежими, ясными лучами и все кажется новым.

Я стоял перед зеркалом в полный рост в своей комнате, охваченный внутренней борьбой.

“...Нет, это не совсем то...”

В правой руке я держал черное пальто ‘Честерфилд', а в левой - черный пуховик, пытаясь методом проб и ошибок решить, что из этого надеть.

“Этот был бы безопасным выбором в стиле Хинами... но...” - Мой взгляд был прикован на 'Честерфилде'.

Я мог бы надеть белый свитер под свои черные облегающие брюки... Если бы я надел поверх этого круглый красный шарф — я имею в виду 'снуд' - и еще надел бы свои красные носки, то мой легкий наряд в стиле Хинами был бы завершен. Черно-белые элементы связывали все это воедино, но вкрапления красного вверху и внизу придавали мне достаточно стильный вид, чтобы вы никогда не догадались, что я задрот. Я неоднократно надевал этот самый наряд и лично убедился в его эффективности.

Но…

“Три раза могло бы быть слишком много...”

Да. Этот наряд, который выбрала для меня Хинами - мой козырь для выхода в уличной одежде зимой, и я использовал его каждый раз, когда у меня была возможность на зимних каникулах.

“Я не хочу, чтобы Кикути-сан думала, что у меня есть только один наряд...”

До сих пор я дважды ходил на свидание, и оба раза я без колебаний сбросил этот козырь. Возможно, мне и сойдет с рук надеть одну и ту же одежду дважды, но держу пари, что даже у Кикути-сан возникнут некоторые вопросы, если я надену это в третий раз.

Возможно, она даже изменит свое мнение обо мне. Теперь я мог видеть ее, пытающуюся не задеть мои чувства.

По-моему, она изо всех сил пыталась подобрать слова, затем, наконец, сказала—

"Томозаки-кун... ты когда-нибудь стирал это?"

“А-а-а-а-а!!”

Я отскочил от зеркала, уязвленный ее воображаемым голосом. На этот раз это была просто эмоциональная рана. Но если бы Кикути-сан сказала мне это в реальной жизни, я бы мгновенно превратился в травинку или что-то в этом роде. Учитывая, что мне удалось продвинуться от совершенно неискушенного ботаника до несколько изощренного ботаника, было бы паршиво, если бы я превратился в растение и потерял весь этот прогресс.

“...Так, может быть, тогда это?”

Я решил надеть пуховик, который держал в левой руке. Я купил это без какой-либо помощи Хинами.

Использовав свою технику ‘манекен’ достаточное количество раз, я получил как логическое, так и инстинктивное представление о том, чем верхняя одежда отличается от того, что я носил раньше. Недавно я также просматривал наряды, размещенные стильными людьми в модном приложении на телефоне, о котором мне рассказала Хинами. Затем я пытался понять, что у них у всех общего.

Как ни странно, это позволило мне начать видеть вещи, которые я раньше отфильтровывал, потому что думал, что стильные люди живут в другом мире — и теперь у меня вроде как есть что-то похожее на личные предпочтения.

Я имею в виду, что этот пуховик - первый предмет одежды, который я когда-либо покупал, потому что он мне нравился. Ну, если быть более точным, я на самом деле украл идею у наряда, который мне понравился в том приложении. Если подумать, то это, по сути, онлайн-версия покупки манекена.

Кикути-сан никогда раньше этого не видела. Даже если я надену его с теми же брюками, общий вид должен быть достаточно отличаться, чтобы она не подумала, что у меня только один наряд.

Недолго думая, я надел пуховик поверх белого свитера.

“...Недурно!”

Белые рукава торчали из рукавов куртки, которые были на удивление короткими, учитывая ее громоздкую ширину. Я предполагал, что с брюками я буду во всем черном, но белое на запястьях создавало приятный контраст, который казался вполне намеренным. Поскольку рукава куртки были такими короткими, свитер можно было увидеть и сзади.

“ТОЧНО!”

Внезапно меня осенило вдохновение, и я снял красные носки, которые были на мне в тон снуду. Я заменил их парой белых.

Я снова посмотрелся в зеркало.

“...Ооо!”

Отражение, смотревшее на меня в ответ, было одето в черный пуховик, белый свитер, черные брюки и белые носки. Что в итоге придало мне вид черно-белой полоски. Наверное, это звучало бы лучше, если бы я знал более стильное слово, чем полоски, но я этого не знаю. Дело в том, что я выглядел как один из тех парней в приложении.

“Это работает!!” - крикнул я, оборачиваясь.

Я был в восторге от этой своеобразной, почти стильной версии себя в зеркале. Если бы мой разум не подшучивал надо мной, я бы, возможно, только что открыл для себя новый наряд.

Потом я кое-что понял. Я всегда либо списывал с манекена, либо брал за основу то, что разработала для меня Хинами. Это значит, что сейчас это был мой самый первый оригинальный наряд, верно?

“Йоооооооооо!”

Теперь я уже совсем завёлся, принимая различные позы в наряде, который сам для себя создал. Я, опять же, черпал вдохновение из приложения, поскольку модели обычно не фотографировались, просто стоя там, как статуи. Мне показалось, что я выгляжу довольно хорошо, и это привело меня в еще больший восторг.

“Я сделал это!!”

“Заткнись!!”

Внезапно дверь с грохотом распахнулась.

Я застыл в своей модельной позе лицом к лицу со своей младшей сестрой, которая была очень раздражена.

“...Что ты делаешь?”

“Эм...”

Она выглядела крайне сомневающейся — даже презрительной. Я оглянулся на нее, мой вес все еще приходился на правую ногу, а правая рука покоилась на правом плече.

Очень постепенно я распрямился и выпрямил свое тело. Медленно, очень медленно. Может быть, она и не заметит, что что-то случилось.

Как только я снова выпрямился, я вздохнул и торжественно сказал: “Извини, что был таким громким.”

“Я видела тебя, знаешь ли.”

“Я знаю.”

Попытка сокрытия информации провалилась, и моя сестра ничего этого не потерпела.

“...Ты такой чудак.”

С этими словами она захлопнула дверь у меня перед носом.

“Эй, подожди...!”

Но она меня не услышала, и я остался один в своей комнате. Она была на год моложе меня, но ее слова были как удар по лицу.

“Уф.”

Я умирал от смущения, но в то же время оттенок этого слова немного отличался от того, когда она называла меня чудаком в прошлом. Фраза, когда она называла меня чудаком в прошлом, была очень печальна, но в любом случае, суть в том, что я заметил разницу.

Раньше я чувствовал себя бессильным, когда она говорила это, или даже чувство неудачи, как будто я был ниже ее — я все еще чувствовал это немного — но это было не так сильно, как раньше.

Я еще раз посмотрелся в зеркало.

“...Хмм.”

Да, несколько месяцев назад я даже представить себе не мог, что буду так выглядеть.

Мои волосы, которые я уложил сегодня утром, были прилично опрятны.

Улыбка, которой я с таким трудом овладел, была довольно естественной.

Мой недавно придуманный наряд был довольно стильным.

Все это дало мне — персонажу Фумии Томозаки, который живет такой жизнью — своего рода уверенность в моей способности повысить свои характеристики.

И самое главное — я направлялся на встречу с кем-то, кого хотел увидеть, в то место, куда хотел пойти.

Мне было знакомо это чувство; Nanashi никогда бы не подумал, что он слабый игрок только потому, что проиграл одну партию.

Результаты работы, которую я проделывал шаг за шагом, были видны как внутри, так и снаружи. Это был мой винрейт в жизни, и то, что моя сестра застукала меня в неловкий момент, не сделало меня неудачником.

И теперь я мог видеть это сам.

Итак, я уверенно встал перед зеркалом еще раз.

Я встал в позу. Дверь снова с грохотом распахнулась.

“Ты снова это делаешь? Чудак.”

Дверь захлопнулась, и во второй раз за несколько минут меня охватил стыд. Ладно, это было по-другому. Два раза подряд было тяжело. Хотя, серьезно, что с ней такое? Хотя бы постучись. Я нырнул на свою кровать.

“Гахххххххххххх!!”

Даже для меня то, что меня дважды за пять минут назвали чудаком, подорвало мою уверенность в себе. Я уткнулся лицом в подушку, надеясь хоть немного избавиться от смущения, выкрикнув это вслух. Это было безнадежно. Я позорю общество.

* * *

Без нескольких минут десяти утра я стоял перед скульптурой Бобового дерева на станции Омия.

В своем новом наряде я ждал ее прихода.

Обычно станция Омия забита самыми разными людьми, от студентов и пьяниц до искателей талантов и девушек в сумасшедших нарядах. В этом есть что-то вроде беспорядка. Но сегодня все, кто проходил по станции, казалось, испытывали одно и то же чувство — вероятно, потому, что сегодня был Новый год.

Все уже сложили с себя прошлогодний багаж и готовились к новым впечатлениям и эмоциям. Мы все проводили черту между прошлым и настоящим и ставили крест на определенных неосязаемых вещах в нашей жизни. В этом было что-то ритуальное. Не самая логичная вещь в мире, но мне нравится, как ощущается этот день в году.

Это шанс аккуратно завершить некоторые дела, высвободить немного ваших ограниченных возможностей, чтобы у вас появилось место для чего-то особенного и нового. Например, когда ваш инвентарь полон и вы находите мини-медали. Ладно, извините, я знаю, что это уже устарело, но сравнивать эти вещи с играми уже вошло у меня в привычку.

Я криво улыбнулся сам себе, а потом заметил, что человек, которого я ждал, направляется к кассе.

”Томозаки-кун.”

Кикути-сан шла мне навстречу от восточного выхода станции, одетая в зеленое пальто. Оно было длинным и имело причудливую, слегка пушистую текстуру, которая идеально ей подходила. Я почти уверен, что пушистый небесно-голубой шарф, который был на ней, был сделан из смеси шерсти и ангельских перьев.

”Доброе утро, Кикути-сан.”

“Доброе утро.”

После нашего приветствия, которое ничуть не изменилось по сравнению с предыдущим, она встала рядом со мной. Мне понравилось, насколько легким и естественным было это движение.

“Может, нам пора идти?”

“Да, пойдем.”

Мы отправились в путь, идя очень близко друг к другу, что было огромной переменой по сравнению с тем, что было раньше.

Все началось на школьном фестивале; пьеса, которую мы поставили всем классом, стала катализатором для того, чтобы мы с Кикути-сан начали встречаться.

Как личности, мы были в основном одними и теми же людьми, но наши отношения кардинально изменились. Я был ее первым парнем, а она была моей первой девушкой.

Мы спустились по лестнице у восточного выхода и остановились перед бронзовой статуей белки Тото-тян. Маленький мальчик перегнулся через перила рядом со статуей и колотил Тото-тян грелкой для рук, как будто это была мягкая игрушка. Он с любопытством уставился на нас. Я больше не вижу святой ауры Кикути-сан, но держу пари, что для невинного ребенка она настолько ясна, насколько это возможно. Кикути-сан, должно быть, почувствовала, что он смотрит на нее, потому что она оглянулась в ответ и тихо улыбнулась ему. Он радостно помахал нам рукой.

“...Он такой милый”, - сказала она, переводя свой нежный взгляд с него на меня. Казалось, она наслаждалась моментом.

“Да.”

‘Но ты милее всех на свете', - подумал я, но даже эти слова были такими банальными, что я приказал себе не произносить их. Боже, ее бесценная улыбка и эти теплые чувства - хорошие предзнаменования на весь год. Они должны быть как раз там, наверху, чтобы увидеть восход солнца 1 января. Это действительно счастливый Новый год.

Кикути-сан изящно помахала маленькому мальчику, а затем продолжила путь мимо входа на станцию вместе со мной. Храм Хикава, куда мы направлялись, на самом деле находился ближе к станции Кита-Омия, но из Омии маршрут был проще. Но на самом деле, я подумал, что совместная прогулка по району Омия придаст другое ощущение знакомому месту, поэтому я выбрал эту станцию в качестве места нашей встречи.

По-моему, хороший выбор.

Каким-то образом настроение было оживленным и спокойным одновременно. Время текло приятно, без каких-либо положительных или отрицательных ожиданий. Это напомнило мне о том, как мы ходили смотреть фейерверк. Мы просто шли вместе, и наши сердца были полны тепла.

“Эм...” - Мы дошли до угла, и Кикути-сан, казалось, не была уверена, куда идти дальше.

“Cюда.” - Я указал пальцем и продолжал спокойно идти вперед. Она улыбнулась, успокоенная, и зашагала рядом со мной, словно отдавая себя в мои руки. Она была одета по погоде, и ее дыхание, когда она говорила, было белым, как туман.

“Думаешь, все эти люди собираются в храм на свой новогодний визит?”

“Скорее всего”, - сказала она, слегка хихикнув.

Толпа увеличивалась по мере того, как мы приближались к храму Хикава. Поток людей, естественно, сблизил нас, но я не совсем обезумел. Холодный январский воздух охладил мои слегка раскрасневшиеся щеки.

Длинная дорога была вымощена цементными блоками. Мы миновали ряды салонов красоты и винтажных магазинов, пока не дошли до конца Итиномия-роуд и не перешли на пешеходный переход. Затем мы прошли под воротами святилища, глядя на большие скалы по обе стороны. Теперь мы были на дороге, ведущей к главному зданию храма Хикава, которая была прямой, как стрела, и, вероятно, имела длину в несколько сотен метров, с тремя тропинками, идущими параллельно между рядами деревьев. Если вдуматься, эта длинная, широкая тройная дорога, проходящая прямо через жилой район, выглядит довольно странно. Держу пари, вы бы такого больше нигде не увидели.

Теперь, когда мы были рядом со святилищем, толпа стала еще гуще, и мы с Кикути-сан были так близко, что постоянно сталкивались плечами. Внезапно, вне поля зрения, мои пальцы коснулись ее.

Но это было прекрасно. Я имею в виду, это было естественно, что должно было произойти между нами... верно? Но нет.

“...О!”

”Э-э, п-прости! Ах-ха-ха!”

Слишком остро отреагировав на тихий вздох удивления Кикути-сан, я отдернул руку. Странно. Мы крепко держались за руки во время школьного фестиваля, но, думаю, теперь, когда мы вернулись к повседневной жизни, нам было не до этого.

* * *

Мы продолжали спускаться по обсаженной деревьями дорожке, прошли под еще одними воротами святилища и оказались на открытой площади, вымощенной камнями и гравием.

Храм Хикава - один из самых больших храмов в Сайтаме. Я слышал, что более двух миллионов человек приезжают сюда каждый год для своего первого посещения храма в этом году.

В Токио есть много мест, называемых святилищем Хикава, но это святилище в Омии - главное из них. Я предполагаю, что с точки зрения синтоистской религии это означает, что Омия - столица Японии.

Площадь была окружена деревьями. Внутри него толкалась оживленная толпа, словно они пытались заполнить своими ботинками обширную, плоскую серую землю. Скука чередовалась с ощущением отрыва от рутины; толпа двигалась черепашьим шагом, не находя себе места.

“Вау...”

Кикути-сан огляделась по сторонам, словно не привыкла ни к чему из этого.

”Ты не часто бываешь в подобных местах?”

Она покачала головой. “Я всегда навещаю это место со своей семьей, так что...”

"Хм?"

Я не понял, что она имела в виду. Она подняла на меня глаза и спокойно улыбнулась. “О, я просто имела в виду, что, когда ты приходишь по другой причине, все выглядит по-другому.”

“О...”

Ее комментарий мог быть неловким, в зависимости от того, как я его интерпретировал, но я вроде как понял, что она имела в виду.

”У меня то же самое. Такое чувство, что теперь я действительно наслаждаюсь.”

Глаза Кикути-сан заблестели, как у ребенка. “Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду!”

Она с энтузиазмом кивнула, что было приятно видеть.

“Вместо того, чтобы тащиться за кем-то другим, я иду туда, куда хочу.”

“Вот именно!” - Она невинно улыбнулась, и ее голос стал энергичнее. “Это имеет смысл, поскольку мы сами выбрали место и человека, с которым пойдем туда”, - сказала она как можно небрежнее. Я не был готов к этому.

“О... э-э, да. П-верно.”

Когда я немного отстранился, она в замешательстве склонила голову набок.

”В чем дело?” - спросил я.

“Эм, эм, это просто...”

"Да?"

Я не уверен, как это выразить, но с тех пор, как мы начали встречаться, Кикути-сан начала говорить то, что она думает, более прямо, что делало меня более комфортным с ней. Но иногда я сбивался с толку, потому что она упоминала о вещах, казалось, не осознавая их последствий.

“Человек, с которым ты сейчас...”

“Хм?... О.” - Если бы ее щеки были яблоками, они бы созревали очень быстро, и поскольку я стоял так близко, конечно, это передалось и мне. Такого рода заявления - это ОГО-го, если вы не будете осторожны.

“Э-э, да, так что... да.”

“О, эм, да...”

(П.Б: Кикути-сан начала говорить не подумав и замолчала. Из-за этого возник неловкий момент по типу: [“Ыт – Ут – Ат” , “Ага…”] Надеюсь понятно, а теперь продолжаем.)

Мы снова сблизились, а затем смущенно отступили назад, хотя нам было комфортно вместе.

”О, э-э, смотри! Люди выстраиваются в очередь!”

“О, д-да!”

Тем не менее, мне нравилось проводить время вместе — даже это меняющееся ощущение дистанции.

* * *

“Мы следующие.”

“Угу.”

Мы с Кикути-сан нервно ерзали. Здание храма нависало над нами.

Пара впереди нас взмахнула свисающей веревкой, чтобы позвонить в колокол, затем сложила руки в молитве и молча постояла мгновение, прежде чем слегка смущенно посмотреть друг на друга и отойти вправо. Они радостно шутили о том, чего бы им хотелось.

Не так давно я, вероятно, наблюдал бы за ними с чувством, которое даже сам не смог бы определить. Где-то между ненавистью и ревностью. Но не в этот раз.

Конечно, быть там с Кикути-сан было одной из причин, но на самом деле, я думаю, что мой взгляд на свидания сам по себе изменился.

Мне даже показалось, что эта парочка была довольно милой. Удивительно, как люди могут меняться.

“Поехали!” - Я чувствовал себя немного глупо из-за этого, когда сделал шаг вперед. Я думаю, я хотел, чтобы нам было весело, или, может быть, я просто хотел стряхнуть с себя свое слегка сентиментальное настроение. Кикути-сан улыбнулась мне.

Она тоже шагнула вперед, и мы вдвоем ухватились за толстую веревку, свисающую вниз, и позвонили в колокол. Звук растворился в голубом круге неба над деревьями, немного отличаясь для моих ушей от того, когда другие люди звонили в него.

Мы отпустили веревку, затем каждый свел руки вместе и закрыл глаза.

Но чего же желать?

Каждый раз, когда я прихожу в подобное место, я вспоминаю, что мне не нравится молиться о чем-то.

Я имею в виду, я всегда старался получить то, что хотел, собственными усилиями — обычно это было что-то связанное с Атафами. Я полностью игнорировал вещи, которые для меня не имели значения, пока я не встретил Хинами. Именно таким человеком я и был.

На мой взгляд, усилия были самым быстрым способом получить то, что я хотел, и не было никаких причин заставлять себя делать то, чего я не хотел. Даже сейчас, когда я играю в игру жизнь и углубляю свои отношения с людьми, мой фундаментальный образ мышления не изменился.

Я сам по себе. Когда дело доходит до реализации моего выбора, даже выбора в отношении зависимости от других людей, усилие - это, безусловно, лучшая стратегия.

В таком случае, когда дело дошло до того, о чем молиться, я решил, что мне лучше придерживаться своего старого стандарта.

Я помолился, загадал свое желание и открыл глаза. Я перевел взгляд с внушительного святилища на Кикути-сан слева от меня. Ее глаза все еще были закрыты, а губы плотно сжаты. Ровная линия ее носа и подбородка были прелестны, как у куклы, а гладкая текстура ее белой кожи напоминала свежевыпавший снег.

“…”

Я невольно уставился на нее.

Ее присутствие было таким тихим, что я мог потеряться в нем. Очевидно, она была тиха, потому что ничего не говорила, но мне показалось, что воздух вокруг нее и даже само время перестали двигаться. Холодные лучи солнца косо падали на нее, подчеркивая черноту ее длинных ресниц.

Ее глаза долгое время оставались закрытыми. Должно быть, она мечтала о чем-то большом. Выражение ее лица было таким серьезным и прекрасным.

Внезапно ее глаза открылись. Вздрогнув, я быстро отвернулась, затем оглянулся назад. Она тоже посмотрела на меня, и когда наши глаза встретились, мы обе немного застенчиво улыбнулись. Ничего не говоря, мы кивнули друг другу.

“Эм, нам уже пора идти?”

“Д-да.”

Эта застенчивость все еще была там, странная и труднообъяснимая. Мне определенно не хватало этой атмосферы.

“Ты долго молилась.”

“Хи-хи, думаю, так оно и было.”

Бок о бок мы начали прогуливаться по территории храма.

Справа и слева располагались киоски, торгующие амулетами, сувенирами и маленькими бамбуковыми граблями, покрытыми украшениями. Дорожка, проходившая через центр, была забита людьми. Мы болтали по дороге.

”Ты закончил раньше меня, верно? Что ты пожелал?”

“Эм... а что ты пожелала?” - спросил я вместо того, чтобы ответить ей. Хм, не злоупотребляю ли я своими новообретенными коммуникативными навыками?

“Эм...”, - сказала она, смущенно отводя взгляд. “Это секрет.” - Она покраснела.

“Эй, что ты хочешь этим сказать?”

”Хи-хи. Я же сказала тебе — это секрет.”

“Теперь мне любопытно.”

Мы продолжали удовлетворенно болтать ни о чем особом.

Мы были точно такими же, как пара перед нами — и внезапно я вспомнил. Ах да, я встречаюсь с Кикути-сан.

* * *

Мы приятно, непринужденно проводили время, когда я вспомнил кое-что еще. Такое мирное времяпрепровождение никогда не длилось долго в рекордно успешной игре жизнь, разработанной Хинами-сан.

Верно. Мое задание.

Я стоял рядом с Кикути-сан, возвращаясь к тому, что сказала мне Хинами-сан пару дней назад.

Был конец декабря, и мы были в итальянском ресторанчике в Китайоно. Мы с Хинами сидели лицом друг к другу.

Мы пришли в одно и то же место после того, как прошёл фестиваль. Хинами была без ума от здешнего салата. Я должен признать, что он действительно был хорош.

“В любом случае, насчет твоих заданий на зимних каникулах...”

“Ты не пропустишь это мимо ушей, если я просто отнесусь к этому небрежно. Какие задания?”

Хинами тихо вздохнула. С тех пор как я начал эту игру, она ни разу не давала мне легкого задания. Она всегда стремится к самому пределу того, на что я способен. Именно поэтому я смог повысить свой уровень, но я знал, что это не будет какой-то простой тренировкой на каникулах.

“Ну, если ты собираешься так говорить, может, мне стоит сделать это так же жестко, как обычно?”

“Что?”

“Я просто не могу решить”, - сказала она с улыбкой. Она дразнила меня, и я пытался не обращать на нее внимания, потому что она была такой надоедливой. Но мне было слишком любопытно.

“...Не можешь решить что?”

“О, ты хочешь знать?”

“Н-не особо.”

Я попытался выкрутится, но она просто спросила: “Так хочешь или нет?” - и улыбнулась. Затем она взяла вилку, изящно наколола несколько кусочков салата и жадно отправила их в рот. Она определенно делала это нарочно. Что, конечно, вызвало у меня еще большее любопытство.

“Аххх, это так вкусно.”

“...Ага.”

Улыбаясь, она осторожно отхлебнула свой черный чай. Когда она ела, в ней было что-то детское, чего не было видно в 'Хинами - финальном боссе'. Я не мог отвести от нее глаз, пока мы разговаривали.

“Овощи, конечно, свежие, но я думаю, что сочетание вкусов и заправки - это то, что действительно делает этот салат вкусным.”

“О-о-о.”

”Ты почти ничего не съел. Если ты этого не хочешь, я могу тебе помочь”, - сказала она, протягивая вилку в моем направлении.

”Нет, спасибо… Я собираюсь поесть.”

Мой мозг не работал сразу после двуххитровой комбинации интригующих слов Хинами и ее странно привлекательной манеры наслаждаться едой. Но я знал достаточно, чтобы отстоять свой салат. Я имею в виду, он действительно был очень вкусный.

“...Так что на счёт заданий?”

”Так ты хочешь знать?” - Она снова одарила меня самодовольной улыбкой. Боже, какая она....

“Не совсем...”

"О-о?”

Я практически не способен делать то, что мне говорят, поэтому мое сопротивление было инстинктивным. Поэтому она проигнорировала меня и продолжила есть свой салат. Черт бы ее побрал.

“...Ты сказала что-то вроде 'не так сложно, как обычно', не так ли? Так это значит, что на этот раз будет легче?”

”Я знала, что тебе любопытно.”

“Ааа...”

Это было все, что я смог выдавить из себя, и она была удовлетворена. Ты уже готова перестать мучить меня?

“Я как раз собиралась упомянуть, что ты мог бы быть спокоен во время новогодних каникул.”

"Хм?"

Я этого не ожидал. Она одержима эффективностью и ненавидит тратить впустую ни секунды. Я думал, она скажет что-нибудь вроде того, что Новый год - это просто еще один день, который кучка идиотов решила сделать особенным. Так что ее предложение меня удивило.

“Ты уверена?”

Она ласково улыбнулась и кивнула. ”Ну, я не могу позволить тебе абсолютно ничего не делать. Я просто имела в виду, что ты можешь сделать несколько перерывов здесь и там.”

“Я м-могу?”

“Да”, - сказала она, демонстрируя еще одну добрую улыбку. “В конце концов, ты смог достичь своей среднесрочной цели, имея в запасе время.”

Этот комплимент был моей наградой за мой тяжелый труд.

"Да. Думаю, да.”

Волна счастья захлестнула меня.

Цель, которую она поставила передо мной, состояла в том, чтобы завести девушку к тому времени, когда я начну учиться на третьем курсе.

Когда я познакомился с ней в июне, это казалось совершенно невыполнимой задачей, но к концу второго семестра я сказал Кикути-сан, что она мне нравится, и мы начали встречаться. Я достиг своей цели более чем на три месяца раньше срока.

За шесть месяцев работы в 'Игре жизнь' мне удалось завести свою первую девушку, что казалось важной контрольной точкой на пути к победе.

Я был счастлив просто оттого, что встречался с человеком, который мне нравился. Но я также испытывал первобытное возбуждение от достижения чего-то, чего я действительно хотел достичь.

В какую бы игру вы ни играли, это всегда один из лучших моментов.

“Теперь… теперь у меня появилась девушка”, - сказал я с некоторым волнением.

“Да это так”, - спокойно сказала Хинами и кивнула.

Когда она посмотрела на меня, выражение ее лица было презрительным.

“Почему ты так волнуешься? Тьфу.”

”Т-заткнись! Я ничего не могу с собой поделать!”

Как только я почувствовал, что мои ноздри раздуваются от возбуждения, я почти ожидал, что она скажет что-нибудь в этом роде, но ее реакция была грубой. Мне пришлось хотя бы немного отодвинуться.

“В любом случае, ты сказала, что я получу легкое задание на зимние каникулы?!” - спросил я, меняя тему.

Неожиданно улыбнувшись мне, она доела свой салат и с сожалением опустила взгляд на тарелку.

“Верно. Я имею в виду, ты сам выбрал ее, так что теперь ты будешь продвигать самостоятельно, верно?”

“...Самостоятельно?” - эхом повторил я.

“Ну, знаешь, держаться за руки, целоваться и все такое”, - небрежно сказала она.

“Держаться за руки и целоваться?!!”

“Говори потише.”

”Но ты сказала... держаться за руки? И целоваться!”

“Перестань повторяться.” - Она сердито посмотрела на меня за то, что я был глуп, и… Да, теперь я говорил, как Такей.

Она опустила взгляд и на мгновение замолчала, словно восстанавливая настроение, прежде чем снова поднять на меня глаза.

“Но эта часть в любом случае не так важна.”

“Не так важна…?!”

Она подняла один палец и указала на меня. “Какова твоя главная цель?”

“Гм”, - сказал я. ”Чтобы достичь того же уровня, что и ты?”

Если мои расчеты были верны, она, вероятно, собиралась сказать 'Чёрти да'. Она указала на меня.

“Чёрти да.”

“Скажи это”, - сказал я, прежде чем смог остановить себя.

”Сказать что?” - Она наклонила голову.

“Ничего”, - сказал я, пытаясь избежать этой темы, хотя и осознавал свою ошибку.

“Хм. Тогда не мог бы ты не перебивать меня?”

“О, э-э-э, извини.”

Каким-то образом, несмотря на то, что я предвидел, что она скажет, она все еще контролировала ход разговора. Очень странно.

Тем временем она продолжила как ни в чем не бывало.

“Достигая своего статуса, я имею в виду, когда речь заходит о нашей школе. Ты можешь держаться за руки с Кикути-сан, целовать ее или делать все, что последует за этим. Но все это часть твоего собственного маленького мира пары. Это не имеет ничего общего с тем, чтобы стать нормальным человеком в школьном мире.”

“О... в этом есть смысл.”

Я был немного встревожен тем, как небрежно она упомянула ‘все, что последует за этим', но в ее словах был смысл. Даже если люди будут говорить обо мне из-за наших отношений. Развитие этих отношений не сделает меня популярным в школе. Если бы я рассказал своим друзьям-парням о том, что происходит, все, что они сделали бы, это сказали, что у меня это происходит, или ткнули бы меня в ребра.

“Конечно, некоторые люди считают себя нормальными до тех пор, пока у них счастливые отношения, и я не собираюсь им противоречить. Но твоя цель - соперничать со мной.”

“Да, ты определенно не получаешь свой статус от свиданий.”

Когда я подумал об этом, я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь говорил, что у нее есть парень, по крайней мере, с начала второго курса. Но она по-прежнему железной хваткой удерживала свое место на вершине. Обычно вы не видите кого-то с таким статусом без второй половинки.

”Ты стремишься занять ту же позицию. Итак, возможно, ты нашёл удобное местечко со своей девушкой, но ты не можешь просто сидеть там. Тебе нужно продолжать осваивать новые горизонты.”

“Да, я понимаю, о чем ты говоришь”, - сказал я, соглашаясь.

“Хорошо”, - сказала она, уверенно улыбаясь. “Твоя большая цель особенно полезна в качестве ориентира в такие моменты. Когда трудно понять, как действовать дальше, она всегда укажет направление. Теперь ты понимаешь, почему было так важно решить это с самого начала?”

“...Да.”

У меня была девушка, которая на первый взгляд выглядела как финишная прямая. Я хотел быть нормалом, поэтому у меня появилась девушка — и что теперь? Если бы у меня не было более масштабной цели, я, вероятно, не знал бы, что делать дальше.

Но простое осознание этой всеобъемлющей идеи обострило мои мысли. В большинстве игр есть четкие цели и стандарты выигрыша и проигрыша, так что вы не тратите слишком много времени на блуждания. Но уровень свободы в этой игре слишком высок.

“Вот почему я собираюсь рассказать тебе, какова твоя следующая среднесрочная цель.”

“Это звучит важно...”

Цель, которая заменит цель завести девушку. Я дошел до этой главной развилки на дороге, и теперь направлялся к следующей. Думаю, вы могли бы назвать это второй частью 'игры жизнь'.

”Так и есть. Это немного сложно, но я бы хотела, чтобы ты справился с этим к лету.”

Говоря это, она положила на стол маленький закрытый блокнот.

Затем она медленно объявила о большом открытии.

“Твоя следующая среднесрочная цель - стать центральной фигурой в группе как минимум из четырех человек.”

“...Центральной фигурой?”

Я вроде как понимал, что это значит, и вроде как нет. Я не мог себе представить, что мне нужно будет сделать и насколько это будет сложно.

“Эм, так что это значит?”

"Хорошо. В принципе...” - Хинами открыла блокнот и достала черную шариковую ручку. Наши пустые тарелки из-под салата были убраны, остались только мой чай со льдом и лимонный чай Хинами. “Итак, в нашем классе есть несколько групп, верно?”

“Верно...”

Она что-то написала ручкой на первой странице блокнота. “Ты знаешь, какие там есть группы?”

”Ну... есть группа Накамуры, потом твоя. И группа Конно...”

“Правильно.” - Она записала группы, которые я назвал, в блокнот. “Вот что я подразумеваю под центральной фигурой.”

“Что?”

Вот что означало 'Что?’

“Мне нужно объяснить?” - самодовольно спросила она, обводя название каждой группы кружком.

Группа Накамуры. Группа Хинами. Группа Конно.

“Оооо...”

Я понял.

“Ты имеешь в виду, что я должен создать свою собственную группу, как Накамура, ты и Конно.”

И снова у меня возникло ощущение, что я знаю, что она собирается сказать.

“Чёрти да.”

“Скажи это.”

“Что сказать?”

У меня начинало появляться интуитивное предчувствие того, когда она об этом говорит.

“Ничего.”

На этот раз самодовольным был я, но я взял себя в руки и еще раз взглянул на имена в блокноте. Теперь Хинами была сердита на меня.

Группа Накамуры. Группа Хинами. Группа Конно.

Что означало…

“...Я должен попасть в группу Томозаки, верно?”

Я снова почувствовал это.

“Чёр... …Верно.”

"Хм?"

Куда же оно, черт возьми, делось? Мне показалось, что я услышал, как она начала это говорить, но…

Она бросила на меня победоносный взгляд.

”Странно...” - пробормотал я.

”Что?”

“...Ничего.”

“Если это ничего не значит, не мог бы ты, пожалуйста, перестать меня перебивать?” - Она укоризненно вздохнула.

“П-прости.”

Она была права в том, что я весь день доставал ее своими странными реакциями. Я должен отказаться от этого.

Хинами заострила свой взгляд, очевидно, переориентируясь.

“Ты можете сделать это в классе или в какой-нибудь другой группе. В любом случае, тебе нужно создать группу, которую ты с уверенностью можете назвать ‘Группа Томозаки’. С этого момента ты сосредоточишься на этом.”

Это звучало просто, и у меня было четкое представление о пункте назначения, к которому я стремился. Но с моими нынешними силами добраться туда было бы трудно, и у меня все еще не было конкретного представления о том, что я должен делать.

Я кое-что понял. “О, я думаю, в этом действительно есть смысл.”

“...Что за смысл?” - спросила она, проверяя сообщения на своем телефоне, который только что завибрировал.

“Я просто подумал, что ты права, что это не очень связано с тем, чем занимаемся мы с Кикути-сан.”

Хинами приподняла брови, и уголки ее рта тоже приподнялись.

“Итак, ты понял это. В любом случае, суть в том, что быть нормалом - это нечто большее, чем романтика.”

“Хм...”

Я вспомнил задания, которые она мне давала.

“Теперь, когда я думаю об этом, ты даже сделала развитие дружеских отношений с парнями одной из моих целей.”

Ее задания были такими с самого начала. Я не знаю, всегда ли она планировала эту контрольную точку, но на том этапе она уже определилась с направлением, к которому мне нужно было стремиться.

“Это верно. И теперь ты в какой-то степени достиг своих романтических целей. Вот почему, дальше, я намерена сделать так, чтобы твои задания были сосредоточены главным образом на приобретении навыков и принятии мер, которые позволят тебе стать центральной фигурой в более широком кругу людей.”

“Хорошо, я понимаю.”

“Тогда давай поговорим о твоей следующей маленькой цели. Твоё первое задание в работе над твоим настоящим событием с красной буквой...”

Я сглотнул, ожидая, что она продолжит.

“Держаться за руки с Фука-тян на твоем третьем свидании.”

“Эй, ты же сказал, что откажешься от романтических штучек!” - выпалил я в ответ, сбитый с толку.

Хинами просто посмотрела на меня с дразнящей садистской улыбкой.

* * *

С этим грандиозным вступлением она подкинула мне задание, которое было направлено непосредственно на мою личную жизнь. Когда я спросил ее об этом, она сказала, что не пыталась солгать или напугать меня этой преамбулой — просто у нее не было другого выбора. Мы не собирались ходить в школу на зимних каникулах, так что я больше ничем не мог заняться. Она также сказала, что определенно не усложняла мне жизнь вызывающим беспокойство заданием для собственного развлечения, во что мне хотелось бы верить, по крайней мере наполовину.

Кстати, я уже встречался с Кикути-сан однажды, когда она заставила меня прочитать историю с измененным концом, и после этого мы еще раз поболтались наедине, что сделало этот раз третьим, то есть крайним сроком для того, чтобы взяться за руки. У меня были некоторые сомнения по поводу того, что я выполняю это задание, но если бы вы спросили меня, означает ли это, что я не хочу держать ее за руку, я бы сразу ответил вам ‘нет'. Я имею в виду, я хотел, чтобы она позволила мне подержать ее за руку, поэтому я решил искренне выложиться по полной.

Следуя за потоком людей, я украдкой взглянул на Кикути-сан. Наверное, я мог бы небрежно схватить ее за руку, чтобы убедиться, что нас не разлучат в толпе, но, конечно, у меня не было таких навыков. С другой стороны, мы уже отстранились, когда наши пальцы соприкоснулись в тот единственный раз, что еще больше усложняло ситуацию. Но я был полон решимости не потерпеть неудачу.

Не обращая внимания на мою нервозность, Кикути-сан спокойно улыбнулась, наблюдая за суетой в киосках.

Именно тогда—

“Эй, Томозаки!!”

Веселый женский голос доносился откуда-то сзади нас, справа. Этот голос был очень знакомым… На самом деле, я был почти уверен, кто это был.

Я обернулся и увидел парочку.

Мои глаза встретились с их.

“Эм, привет.”

Я не был уверен, что сказать. Этот парень был таким же сварливым и властным, как всегда.

“...Ну, ну, это фермерский мальчик. Что ты здесь делаешь?”

“Э-э... посещаю святилище.”

“Теперь понятно.”

”Какое совпадение! Значит, ты тоже решил прийти сюда!”

Да, именно так; мы столкнулись с Изуми и Накамурой.

Изуми была одета в пушистое белое пальто с объемным шарфом. Ткань была какой-то глянцевой и слегка гламурной. Несмотря на холодную погоду, ее ноги были обнажены до самых бедер. Я предположил, что на ней должно было быть что-то вроде чулок, но я не знал, где я мог бы безопасно посмотреть.

Накамура стоял рядом с ней в камуфляжной куртке-пуховике North Face и черных брюках с огромными разрезами на коленях. Это был наряд типа ‘сила плюс сила равняется суперсиле', который заставил бы меня выглядеть как ученика начальной школы. Но каким-то образом этот наряд заставлял его выглядеть модно и сексуально. Его лицо, как обычно, было страшным. Но когда они вдвоем стояли рядом друг с другом, то представляли собой привлекательную пару. Или, может быть, мне следовало бы сказать 'сильную пару'.

Учитывая, что это было самое большое святилище в округе, неудивительно, что мы столкнулись с несколькими ребятами из нашего класса. Но обязательно ли это должны были быть эти двое? Кикути-сан высунула свое лицо из-за моей спины и переводила взгляд с меня на них двоих.

“П-привет.”

Я был удивлен; я уверен, что ей потребовалось немало мужества, чтобы поприветствовать их. Отличная работа, Кикути-сан — это было нелегко! Мне захотелось вручить ей золотую звезду.

“Привет, Фука-тян!”

“Привет.”

Кикути-сан слегка улыбнулась их ответам. Изуми улыбнулась в ответ. Оу, это мило.

“Так вы, ребята, встречаетесь!?” - сказала Изуми, ее глаза сияли от возбуждения, а все лицо было веселым, ясным и по-детски непосредственным. Она действительно любит говорить об отношениях. Я взглянул на Кикути-сан, которая смотрела на меня с явным смущением. Я практически видел, как пот стекает у нее с головы, как у морской выдры Бонобоно.

Я не был уверен, что сказать, но решил, что мне не из-за чего чувствовать слабость в коленях.

“Да, это так”, - смело сказал я.

”Я так и знала! Тебе так повезло!”

Подождите, что это значит? Чему она завидует? Она просто говорит то, что, по-видимому, соответствует настроению?

“Почему ты ревнуешь?” - спросил я, криво улыбаясь. ”Разве ты не встречаешься с Накамурой?”

“Эм, да, но...!”

“Но что?”

“Я даже почти не чувствую, что мы больше встречаемся. Как будто я к этому привыкла или что-то в этом роде!”

Она повернулась к Накамуре, который кивнул и пробормотал: “Да.”

“Что за чертовщина?”

Я снова улыбнулся. Они даже не так долго были вместе, но уже вели себя как пара, прожившая в браке пятьдесят лет. Была ли это любовь? Или они были в том возрасте, когда им хотелось говорить подобные вещи?

“О, кстати! Ты уже разбогател?” - внезапно спросила Изуми.

“Нет, пока нет.”

”Тогда давай разбоготеем вместе! Мы как раз направлялись туда.”

(П.Б: Есть какая-то игра по типу: сделай что-то и стань 'богатым'. Правил здесь не объясняют, так что имейте в виду.)

Это было неожиданное приглашение. Будет ли это двойным свиданием? Меня это устраивает, но как Кикути-сан относится к этому? Я посмотрел на нее, и наши глаза встретились, как у двух опытных фехтовальщиков, прикидывающих следующий ход друг друга.

“Подожди, а не будет ли плохой приметой пойти с мальчиком с фермы?”

И теперь Накамура издевался надо мной. Хмм. Падла. У него нет никаких причин делать это, но он все равно это делает. Мне лучше подумать о быстром возвращении. Я не мог позволить Кикути-сан увидеть, как я сдаюсь без боя.

“Ни за что, это будет на удачу.”

В итоге я просто сказал обратное, но я думаю, что это было лучше, чем ничего. Вероятно, мне следует заранее провести мозговой штурм ответов на подобные вопросы.

“Ха-ха, как пожелаешь”, - сказал Накамура, небрежно отмахиваясь от меня.

”Я серьезно! Я вызываю тебя на битву удачи.”

“Давай же!”

Соревнование на удачу было довольно глупым, но Накамура терпеть не может проигрывать и мгновенно ухватился за это. Он такой предсказуемый. Честно говоря, я, возможно, смог бы отбить все его попытки подшутить надо мной с помощью той же стратегии. Он обнял меня за шею и повел к витрине, где продавались целые состояния.

”Ах-ха-ха. Парни - такие дети, не так ли?”

“Хи-хи, я знаю!”

Изуми и Кикути-сан шли бок о бок, тихо разговаривая. Это хорошо; я рад, что она заводит друзей.

* * *

”Я победил. Ты мне не ровня.”

“Неа. Я явно победил.”

Мы с Накамурой препирались, как первоклашки.

Причина, по которой мы оба продолжали настаивать на том, что выиграли, даже после того, как выбрали свою судьбу, была проста.

У меня получилось 'Моя удача с тобой', а у него – 'Тебе повезло'. Какого черта? Иногда, когда вы выбираете новогоднюю удачу, случается такое запутанное дерьмо, как это.

(П.Б: Надеюсь вы поняли эту игру слов)

“Это даже не имеет значения!”

“Хи-хи, это и в правду не так важно.”

Изуми и Кикути-сан обменялись раздраженными улыбками, наблюдая за нами. Казалось, они хорошо ладили. Иногда Изуми ведет себя старше своего возраста и я на самом деле чувствую, что они с Накамурой не такая уж плохая пара. Но сейчас я участвовал в битве, и мне действительно не хотелось проигрывать. Это было похоже на то, как если бы мы с Накамурой были двумя детьми, а они были нашими родителями.

Я сунул листок бумаги, на котором было написано мое состояние, под нос Накамуре.

”Послушай, для меня 'удача' на первом месте. Я победил, видишь?”

“Какого черта ты включился? ‘Удача принадлежит тебе’? Я никогда раньше даже не слышал о таком богатстве, так что это означает, что я выиграл. Бам!”

”И ты не сказал что 'Тебе повезло', а это значит...”

“Что ты только что сказал?”

“Ничего...”

Я начинал ломаться от страха, но мне удалось постоять за себя. Впечатляет, да?

“О, боже, ребята!! Это ничья, ясно?!”

Благодаря нашему всемогущему рефери Изуми и ее решению, основанному на эмоциях, моя победа была отложена до нашей следующей встречи.

”Ты болеешь за парня с фермы? Черт возьми, давай же.”

“В точности мои чувства. В следующий раз я так надеру тебе задницу, что ты не сможешь спорить.”

“Что ты сказал?”

“Ничего...”

“Т-ты собираешься сделать это снова...?”

Битва на данный момент закончилась, и мы вчетвером прошли дальше на территорию святилища.

Мы находились примерно в центре комплекса святилищ Хикава.

Под широкой крышей находился большой каменный бассейн, в котором пузырилась, по-видимому, священная вода. Мы стояли бок о бок, зачерпывая воду ковшом и по очереди выпивая ее. Эта естественно прохладная вода казалась холоднее, чем минеральная, которую я всегда достаю из холодильника, хотя я не мог с уверенностью сказать, так ли это на самом деле.

По какой-то причине Накамура, который обычно восставал против всего, исполнил этот японский обычай довольно торжественно. Это было в некотором роде трогательно. Бьюсь об заклад, это тоже по-настоящему пробудило материнские инстинкты Изуми.

“Чёрт, это холодно! У меня от этого зубы болят!”

“Тебе нужно почаще их чистить.”

“Что?! Я действительно их чищу! Это не налёт — они просто чувствительны!”

Мы с Кикути-сан обменялись взглядами и украдкой улыбнулись этой маленькой ссоре влюбленных. В школе нам нечасто доводилось видеть, как они ведут себя как пара, так что это было забавно.

Когда я поставил половник на место, я кое-что понял. Все было хорошо, что Изуми и Кикути-сан становились друзьями, в то время как у нас с Накамурой были наши глупые споры, но—

— пока мы вчетвером были вместе, разве держать Кикути-сан за руку не было еще тяжелее?

Я имею в виду, что если бы я вдруг взял ее за руку на глазах у всех, это было бы похоже на КПК (Без понятия что это), и, кроме того, впервые держаться за руки в присутствии других людей казалось бессмысленным. Кстати, на днях я погуглил ‘держаться за руки в первый раз', и, согласно Интернету, главное - просто делать, как будто это совершенно естественно. Излишне говорить, что это было бы невозможно в присутствии Накамуры и Изуми.

Пока я ломал голову над этой неразрешимой проблемой, мы вчетвером продолжали идти в глубь территории. Это место, несомненно, большое.

Как раз в этот момент Изуми указала на одну из кабинок.

“Смотри, Шуджи! Разве это не мило?!”

Она схватила его за руку и указала на брелок с кошкой манеки-нэко.

“Что ещё?”

“Вот этот!”

Они посмотрели на безделушку и продолжили свой разговор, хотя я ничего не мог разобрать.

Но только что, что она сделала? Взять его на секунду, как будто это было совершенно нормально? Это совсем не казалось странным — скорее, это было естественное занятие для пары. Я мучился из-за этого, а она сделала это так небрежно. Натуральный нормал.

В таком случае… Я думаю, моим единственным выходом было последовать ее примеру. Я только что получил подробный урок того, как это делается, и, как говорится, нужно ковать железо, пока горячо.

Я глубоко вздохнул и взглянул на белые пальцы Кикути-сан. Она улыбалась, наблюдая за счастливой парой своим прекрасным прямым, как стрела, взглядом. Ее рукава были частично натянуты на руки — может быть, им было холодно?— и отблеск ее бледно-персиковых ногтей создавал привлекательную ауру деликатности, смешанной со святостью.

”Купи мне его, Шуджи!”

“Купи себе сама!”

“Это что-то значит только в том случае, если это подарок. Я тебе тоже куплю.”

“О, тогда ладно.”

'Он, конечно, быстро сдался', - подумал я, улыбаясь про себя. Кикути-сан тоже хихикнула, а потом, возможно, потому, что заметила мою улыбку, повернулась и встретилась со мной взглядом. Это было приятно - то, как мы понимали друг друга, ничего не говоря. Э-э-э, это мой шанс?

Я очень нервничал, но действовать было моим единственным выбором. Настроение было хорошим, и Изуми с Накамурой были отвлечены. Планеты были выровнены. Когда вы знаете, что ваш враг собирается контратаковать, геймер задействует максимальную огневую мощь.

Я приготовился произнести фразу, которую придумал для многолюдной ситуации. Я мысленно отрепетировал кучу потенциальных сценариев, собрал всю свою решимость и протянул руку.

“Кикути-сан... о...”

Моя стратегия состояла в том, чтобы сказать: 'Берегись', схватить ее за руку, а затем продолжать держать ее, но…

...Произнося эту фразу, мне пришлось вытянуть руку, поэтому я сначала не огляделся. И в тот момент, когда я собирался предупредить ее, я кое-что понял.

Ни один человек не шел ей навстречу.

“…”

Произнеся ее имя, я резко остановился. Я мог бы достаточно легко прийти в себя, так как все, что я сделал, это начал с ней разговаривать.

Но моя рука не оказала мне любезности, остановиться.

“...Э-э-э...”

После всех моих усилий, моя рука продолжила двигаться по своей первоначальной траектории и следовала первоначальному плану.

Мои пальцы обвились вокруг ее холодных, белых пальцев.

Но, в отличие от моей первоначальной стратегии, единственными словами, которые слетели с моих губ, были “Кикути-сан.”

Смысл этого был прост.

Я резко произнес имя Кикути-сан, затем схватил ее за руку.

Как и следовало ожидать, это смутило ее. Хотя мы уже держались за руки, когда разговаривали после классного спектакля, тогда этого требовал момент. Но на этот раз мы были на открытом месте и прямо перед Намакурой и Изуми. Я был тем, кто потянулся к ее руке, и сам был очень шокирован. Для нее все должно было быть намного хуже. И на самом деле, несмотря на то, что происходило, она застыла как вкопанная. Но если я сейчас отпущу ее руку, мне показалось, что это будет выглядеть нелепо, поэтому я упрямо держался.

Нас окружали люди, но никто не обращал на нас внимания. Прошло несколько мгновений, но не для нас.

Мы провели эти тайные моменты в этом странно уединенном месте.

“...Ах!”

“Эм, эм... может, нам тоже купить что-нибудь из этого?”

Кикути-сан издала едва слышный звук, но, словно лопнувший воздушный шарик, я отпустил ее руку и поспешил к киоску, где просматривали Накамура и Изуми.

“О, эм, д-да, давай!”

Весь воздух вылетел из моих легких, когда мы попытались проигнорировать то, что только что произошло. Мы подошли к ним сзади, разглядывая выставленные товары.

”Эй! Ребята, вы тоже собираетесь что-нибудь из этого купить?”

Изуми держала в пальцах один из миниатюрных брелков с кошками.

“...Эм...”

Я на секунду задумался. Именно эту безделушку с котом Накамура и Изуми выбрали в качестве подходящей пары. Даже если бы мы собирались что-то здесь купить, выбирать то же самое, что и они, было бы немного бестактно.

“О, нет... мы думали купить что-нибудь другое.”

”О-о. Ладно!”

Изуми одарила нас улыбкой, в которой не было никаких скрытых мотивов.

Хмм. Я резко взял Кикути-сан за руку, и теперь мы собирались купить одинаковые безделушки. У меня едва было время осознать тот факт, что мы просто тайком держались за руки в течение двадцати или тридцати секунд, а в следующее мгновение уже покупали что-то вместе. Эта ром-комедия многое вместила в свой временной интервал, это точно.

(П.Б: Я и сам в замешательстве от этих нелогичных прикосновений рук. Но да ладно...)

“...Тебе нравится что-нибудь из этого?”

“Э-э, э-э...”

Кикути-сан, казалось, была не менее удивлена этой высокой драматичностью. Я имею в виду, я тоже был таким, и я был тем, кто заговорил первым. Но, несмотря на это, я решил сохранять хладнокровие и вести себя так, будто именно в этом суть свиданий. Кроме того, это то, что, вероятно, сделал бы Мизусава.

Я окинул взглядом вещи, висящие на прлавке, задаваясь вопросом, смогу ли я позволить себе что-нибудь из этого, кроме того, что уже выбрала Изуми. И вот так я понял, что на самом деле не знаю, каков вкус Кикути-сан в этом деле.

“Какие из них тебе нравятся?” - небрежно спросил я.

“Оу… Вот эта вещь милая”, - ответила она, беря в руки один из амулетов с милым изображением кошки в стиле ретро. Она тянулась к нему, как к магниту. “...Это так мило.”

“Да, это так. Хорошо, давай купим его. Передашь его мне?.”

“Конечно.”

Взяв у нее это, я подошел к пожилой женщине, управляющей киоском. “Я бы хотел купить это, пожалуйста.”

”С вас шестьсот иен.”

“Хорошо.”

С этими словами я быстро расплатился своими собственными деньгами. Кикути-сан поспешно вытащила из сумки кошелек с монетами, но я проигнорировал ее, закончил покупку и протянул ей амулет.

“Держи.”

“Эм, но деньги...”

Когда она попыталась вернуть мне долг, я скопировал стратегию Изуми.

“Не беспокойся об этом. Просто купи мне такой же… Э-э, я знаю, что копирую Изуми”, - застенчиво сказал я.

Кикути-сан радостно улыбнулась, быстро взяла с полки еще один амулет и побежала с ним к кассе. Эм, все в порядке, ты можешь успокоиться…

“П-здесь...!”

По какой-то причине она запыхалась, когда вернулась, держа в руках тот же амулет другого цвета.

“...Спасибо.”

“С-конечно...”

Мы не привыкли к такого рода разговорам.

Эм, да. Прямо сейчас Фумия Томозаки очень счастлив.

* * *

Мы вчетвером направлялись к воротам, ведущим из святилища.

“Это, конечно, необычное сочетание...”

Оглядев нашу группу, я намеренно поднял новую тему.

”Ах-ха-ха, я знаю! У меня такое чувство, что это первый раз, когда я по-настоящему поговорила с Фука-тян! У меня было не так уж много шансов принять участие в спектакле!”

“Да, ты все это время занимался комитетским дерьмом”, - сказал Накамура.

“Вот именно! Я надеюсь, что мы сможем больше общаться в будущем, Фука-тян!” - Изуми улыбнулась Кикути-сан, которая улыбнулась ей в ответ.

”Я тоже, Юзу-тян.”

“Ура!”

Они отлично ладили, и у меня потеплело на сердце, когда я услышал, как Кикути-сан называет Изуми 'Юзу-тян’. У тебя получилось!

“Чему ты улыбаешься, как девчонка?”

"Хм?"

И Накамура снова издевался надо мной. Но к этому времени я уже привык. Не думай, что тебе удастся выйти сухим из воды, чувак.

”Как девчонка? Я просто улыбаюсь”

”Неважно. Я спрашиваю почему.”

Достойный ответ, но он недооценил меня. На самом деле у меня была причина.

“Так здорово видеть, что Изуми и Кикути-сан ладят.”

”А, это...”, - сказал он, как будто это все объясняло. “...Кикути теперь выглядит по-другому.”

“Что ты имеешь в виду? — спросил я, хотя мне было действительно неудобно слышать имя Кикути-сан без 'сан'

Накамура наблюдал за двумя девушками. “С ней легче разговаривать. Или что-то в этом роде.”

“...Угу.”

Я не смог удержаться от того, чтобы снова не расплыться в улыбке. Накамура посмотрел на меня.

“Да ладно, серьезно, что это за девчачья улыбка.”

“Это совершенно нормальная улыбка. А в чем разница? - спросил я.

Он расхохотался, затем снова посмотрел перед собой.

Кикути-сан разговаривала с Изуми, окутанная чем-то вроде мягкого облака.

“Думаю, вот что происходит, когда у девушки появляется парень”, - сказал Накамура насмешливым тоном, прежде чем ухмыльнуться.

“...Нет.” - Я не собирался давать ему это.

"Хм?"

“Дело не столько в том, чтобы завести парня, сколько в том, чтобы...”

”Чтобы что? Выкладывай.”

Я сказал ему это прямо, как только мне это пришло в голову. “Она хотела измениться, вот и изменилась.”

“...Это так?”

Он опустил взгляд на свой телефон, и несколько секунд мы молчали. Затем он повернулся ко мне и одарил улыбкой, которая подтверждала его превосходство.

“Ну и отлично”, - коротко сказал он, но я не мог сказать, были ли эмоции в его голосе или нет.

Как обычно, он не подал виду, что это каким-либо образом повлияло на него. Но я не думал, что он хотел причинить мне какой-то вред.

“Ага”, - сказал я, подражая его небрежному безразличию. “Это действительно здорово.”

Я улыбнулась ему, изо всех сил стараясь показать свою силу.

* * *

“Я пожелал поступить туда, куда я хочу.”

“Это так типично, Шуджи!”

”А что в этом плохого?”

Мы вчетвером прошли под воротами тории, покидая территорию храма Хикава. Ладно, технически говоря, территория также охватывает несколько сотен метров дороги за воротами, но большую часть года это просто обычная дорога, так что она не ощущается как часть святилища.

“Что ж, сейчас сезон экзаменов”, - сказал я, кивая.

Мы говорили о том, чего хотели, когда молились в храме. Я присоединялся к ним, хотя и нервничал из-за того, что скажу, когда настанет моя очередь.

“Если я такой типичный, то чего же ты хотела, Юзу?”

”Кто? Я?”

“Я только что назвал твое имя; с кем еще я мог бы разговаривать?”

“Эм, я не могу вспомнить… Мир во всем мире?”

“Лгунья.”

Изуми слегка покраснела и, очевидно, пыталась скрыть свое настоящее желание. На секунду я задумался, что бы это могло быть, прежде чем понял, что даже я мог бы догадаться об этом. Они встречались уже пару месяцев и были в полном восторге, к тому же она покраснела, когда Накамура спросил ее, что, вероятно, означало—

”Оставь меня в покое! А как насчет тебя, Томозаки?!”

“Я?”

”Да, ты! Я только что назвала твое имя, так с кем еще я могла бы разговаривать?”

“Это звучит знакомо.”

“Заткнись!”

На меня давили слишком сильно, чтобы я мог ответить, и я сдался. Такого рода внутренняя эмоциональная сила - характерная черта нормалов.

“Эм, я...”

Я не был уверен, что делать. Не то чтобы я не мог высказать свое желание, но это было совершенно скучно…

“Расскажи нам!”

Изуми усилила давление на меня, хотя сама только что была в центре внимания. Очень хитрая.

“Т-тебе, наверное, было бы неинтересно.”

Накамура, казалось, начинал раздражаться из-за моей нерешительности.

“Какая разница; мы не ожидаем многого.”

“Н-ну...”

“Чем дольше ты откладываешь это, тем труднее тебе будет сказать.”

“П-думаю, ты прав...”

Я все равно был бы вынужден сказать это, так что чем скорее, тем лучше. Со всем этим странным вниманием ко мне становилось все труднее выплескивать это наружу. Кикути-сан вела себя немного выжидательно, и я не хотел ее подводить.

Поэтому я решил честно рассказать о том, чего я желал в храме.

“Я... хотел бы получить обратно столько же, сколько вложил.”

Накамура и Изуми оба посмотрели на меня в замешательстве.

”И что ты хочешь этим сказать?” – спросил он.

“Это вообще считается желанием?” - спросила она.

“Эм, ну...”

В ее словах действительно был смысл. Почему я должен был быть таким практичным, даже когда молился богам? Я имею в виду, это было вроде как желать результатов без вмешательства небес. Если вы хотите назвать это бессмысленным, я не могу с вами спорить.

Но как геймер, я не могу отделаться от мысли, что мой прогресс должен быть результатом моих собственных усилий. Мне не нравится, когда кто-то еще вмешивается, будь то бог или мой ближайший сосед. В конечном итоге они могут улучшить мои результаты, но мне не нужны улучшения, которые происходят из-за зависимости от других.

“Даже если бы мои молитвы принесли мне успех, это было бы бессмысленно...”

Я попытался выразить это простыми словами, но Накамура просто уставился на меня.

“...Хм.” - Он фыркнул, прежде чем внезапно приятно улыбнуться. “Это действительно похоже на тебя.”

“Правда?”

Его голос даже звучал немного дружелюбно. Как будто он начинал немного понимать меня как личность. Я был счастлив услышать эти слова из его уст.

“Да, это очень похоже на желание Томозаки”, - добавила Изуми.

”Я согласна. Очень на него похоже.”

”Ты тоже, Кикути-сан?..”

У меня были смешанные чувства по поводу того, что теперь они все ополчились на меня. Был ли я настолько прозрачен?

“Так что насчет тебя, Фука-тян?!”

Разговор перешел на Кикути-сан. Это было хорошо, так как я и сам задавался этим вопросом. Когда мы остались одни, она уклонилась от ответа.

“Т-ты спрашиваешь меня...?”

“Да, мне тоже любопытно. Ты, похоже, из тех, кто ничего не хочет.”

“Я ?..”

Это было редкостью, когда Накамура и Кикути-сан вели искренний разговор. Я ждал, чтобы посмотреть, что произойдет. Извини, но только в этот раз я был на стороне Накамуры.

”Я понимаю тебя. Мне тоже интересно.”

“Т-Томозаки-кун...?!”

Кикути-сан повернула ко мне голову, ее глаза увлажнились. О нет, должен ли я вернуться в ее команду...?

“Эм...”

”Что? Расскажи нам!”

”Разве я не могу сказать, что это с-секрет?”

“Ну же, просто скажи нам!”

“Эм, ну...”

Жизнерадостные, но настойчивые уговоры Изуми постепенно разрушали оборону Кикути-сан. И ее лицо становилось все краснее… Эм, что? Краснее? Что означает...?

Я мысленно вернулся к тому, что было парой минут назад. Накамура спросил Изуми, чего бы она хотела, и она покраснела точно так же, как Кикути-сан. В конце концов, она не раскрыла своего желания, но, вероятно, это было как-то связано с романтикой. Типа, я желаю Накамуре и мне бла-бла-бла. По крайней мере, таково было мое предположение.

И теперь... точно так же, как Изуми, Кикути-сан покраснела от того же вопроса. Хмм? Хмммм?

‘О, секундочку, этого не может быть...’ - говорил мой логический ум, но, тем не менее, мои инстинкты имели неоспоримое предчувствие. Я взглянул на Кикути-сан. Ее лицо было свекольно-красным, а глаза слезились, как у девушки, по-настоящему попавшей в беду. В тот момент, когда наши глаза встретились, я отвел взгляд. Что происходило?

“Фука-тян...”

Изуми умоляюще повисла на плече Кикути-сан, как какая-нибудь честная, дружелюбная кошка. Я сомневаюсь, что кто-нибудь смог бы долго сопротивляться ей.

“Э-э, э-э...”

“Ты мне не скажешь? Пожалуйста?”

“Эм, ну… все в порядке.” - Кикути-сан смирилась со своей судьбой.

“О-о-о! Я знала, что ты это сделаешь!”

“Эм, ты уверена, что не против этого...?” - спросил я ее.

Она бросила на меня решительный взгляд и кивнула. “Я т-думаю, вы, возможно, уже догадались, но...”

“Угу...”

Мое сердце бешено колотилось в груди. С-серьезно? Если моя догадка была верна, действительно ли можно было сказать это здесь? Это было бы очень неловко, но я думаю, она была к этому готова.

“В-вообще-то...”

“Так?!”

Изуми была хором, нагнетавшим волнение. Пути назад не было. Я крепко зажмурил глаза и приготовился держаться стойко, что бы ни случилось дальше.

“...Я бы хотела, чтобы роман, который я сейчас пишу, получил приз!”

Удар.

Мое сердце упало, в то время как Изуми и Накамура с жадным интересом следили за происходящим.

“О, я и не знала, что ты такая амбициозная!”

”Кикути пишет роман? Что ж, это неудивительно — пьеса была довольно хороша.”

“Ах... Ах-ха-ха, я так и знал...”

Я был единственным, кто с тревогой пытался блефовать. О чем я только думал: ‘Что-то связанное с романтикой?’ Я был далеко не в себе.

Надеясь, что моя унизительная ошибка не будет обнаружена, я притворился, что уже догадался об истине, но Кикути-сан просто взглянула на меня и покраснела еще сильнее.

”Я... это так неловко”, - прошептала она.

Я точно знал, что она чувствовала. Но я вовсе не думал, что то, что она сказала, было смущающим. И у меня была на то веская причина.

Итак, это было то, что я сказал с почти неестественной уверенностью:

“Кикути-сан, всё впорядке.”

“Точно?”

“Да, определенно да.”

Почему? Потому что сейчас я был смущен в сто раз больше, чем она.

* * *

После того, как мы вчетвером покинули храм Хикава, наши пути разошлись парами. Мы с Кикути-сан направились в кафе в Омии.

Двойное свидание с Накамурой и Изуми было довольно веселым, но волна за волной драмы изматывали меня. Было большим облегчением сидеть вместе и пить горячий чай.

“Я и не знал, что ты пишешь что-то на премию автора!"

“Эм... вообще-то, да, я такая.”

Она застенчиво опустила взгляд на свою тарелку с омарисом. Этот жест был таким достойным и трогательным, что мне было невыносимо на него смотреть. [Кроме того, Кикути-сан действительно любит омарис.]

“Я тут подумала… Я бы отправила его на какие-нибудь конкурсы.”

“Это здорово!”

Я постарался отреагировать позитивно, не сбиваясь с ритма, поскольку ее голос звучал более неуверенно. Бьюсь об заклад, она очень нервничала, рассказывая мне об этом, и я хотел свести к минимуму количество времени, которое ей приходилось проводить в состоянии беспокойства.

”Т-ты действительно так думаешь?”

“О да, конечно. Это отличная идея.”

“Я не уверена...”

“О, это определенно здорово. Эм... да, это здорово.”

Я чувствовал себя так, словно ударил ее по голове словом 'это здорово', но я не знал, что еще сделать. У меня не было большой динамической силы в этой области, поэтому придумать причину, по которой это было здорово на месте, было слишком сложно. Иногда моя привычка говорить то, что я думаю, приводит к этой проблеме.

“Хмм... это здорово, что ты так думаешь.”

Тем не менее, Кикути-сан, казалось, восприняла мои слова всерьез, даже как бы повторила их. Мы так хорошо понимали друг друга. Если я слишком привыкну к этому, мой словарный запас может резко сократиться. Но когда я был с Кикути-сан, все было прекрасно.

“Я все еще просто пытаюсь понять, что я могу сделать, поэтому я не знаю, чем это обернется... но я сделаю все, что в моих силах.”

“Да, дерзай!”

”Я так и сделаю”, - сказала она, опустив взгляд. “Это как будто я...”

“Как будто что?”

Она легонько коснулась маленького золотого ожерелья у себя на шее. “Благодаря тебе я смогу попробовать много нового… Это делает меня такой счастливой.”

“Правда?..” - сказал я, кивая и глядя ей в глаза. “Но это все благодаря твоим собственным усилиям.”

“...Мне интересно” - Она казалась слегка встревоженной. “Как будто у тебя есть странная сила мотивировать меня.”

“Ах-ха-ха, я определенно не думаю, что это как-то связано.”

“Я думаю, что это так”, - сказала она немного угрюмо, глядя на меня обиженным взглядом.

Выражение ее лица и глаз не были даже угрожающими. Я почувствовал, как во мне поднимается волна нежности к ней.

”Ха-ха. Ладно, мне жаль.”

“...Почему ты смеешься?” - Она надулась.

На этот раз ее взгляд был немного застенчивым. В ней по-прежнему не было ни малейшей угрозы - на самом деле, свирепый взгляд казался ей настолько новым, что она сопротивлялась.

Я твердо кивнул и ухмыльнулся. “Когда все будет готово, я надеюсь, ты дашь мне это прочитать.”

Она расплылась в солнечной улыбке. “Конечно!”

Теперь ее манера разговаривать со мной была более естественной. Мы становились все ближе.

Это было странно, то, как нервозность сосуществовала с этим теплым чувством, словно сидишь на солнышке.

От всего сердца я был счастлив, что она была моей девушкой.

“С Новым годом, Томозаки-кун”

“Спасибо… И тебя.”

Это был первый день нового семестра, и я был в швейной комнате № 2.

Это была моя первая встреча с Хинами в новом году.

Никому из нас не было дела до внешнего вида, когда мы были вместе, но Хинами произнесла свое обычное новогоднее поздравление. Я думаю, это как раз то, что делает ее Хинами.

“Итак, как прошли зимние каникулы?”

“Э-э... ну...”

Когда я размышлял о последних нескольких неделях, единственное, что приходило на ум - это Кикути-сан. Мне стало тепло и пушисто от одной только мысли об этом.

“Это было... знаешь, прекрасно.”

”У тебя растет нос, Пиноккио.”

“Заткнись.”

Она раскусила меня за секунду. Неужели я действительно настолько прозрачен?

“По тому, как ты себя ведешь, я могу сказать, что все прошло хорошо”, - сказала она чрезвычайно скучающим тоном.

“Я испытываю облегчение, узнав, что все не полетело к черту из-за того, что ты слишком много думал о 'о нет, свидания!’ ” - после этих слов Хинами громко выдохнула.

“Ты говоришь так, словно хотела, чтобы это произошло.”

Я имею в виду, она даже вздохнула в конце. Перестань уже желать, чтобы со мной случилось что-нибудь плохое.

“В любом случае, что случилось, когда ты держал Фуку-тян за руку?”

“Боже, ты ужасна...”

Честно говоря, разве обычные люди спрашивают о вещах так прямо? Я знаю, что это задание, но можно хоть проявить немного больше человеческих эмоций.

”Это рука. Ты ведь знаешь, что такое рука, верно?”

“Я знаю, что такое рука. Так ты держал её так, как должен был? Или что?”

Я так и сделал, но... но только когда Изуми и Накамура не смотрели. И это было похоже на такой скрытный поступок, что у меня чуть не случился сердечный приступ. Даже при воспоминании об этом у меня слегка кружилась голова.

Как ни странно, когда воспоминание всплыло на поверхность, Хинами, казалось, безмерно наслаждалась всем этим шоу.

“...Знаешь что?” - спросила она.

”Ч-что?”

Выражение ее лица было безумно садистским. Что бы она ни хотела сказать, она не могла этого сдержать.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

“Тебе не нужно так сильно краснеть из-за одного маленького вопроса.”

Именно тогда я понял, насколько горячим было мое лицо. "Хм?"

Я экспериментально дотронулся до своей кожи. Подождите секунду, в прошлом я несколько раз не мог контролировать свой румянец, но я, по крайней мере, всегда знал, что это происходит. Я сам себе удивился.

“Э-э, э-э, я не...”

“Ты еще больше покраснел.”

“Э-э, э-э...”

Казалось, она смотрела прямо мне в сердце. Она была достаточно близко, чтобы я мог чувствовать ее дыхание.

“Хм... так ты так разволновался? Это восхитительно.”

“Заткнись!!”

То, как она любовалась мной со своего высокого насеста, заставило мое сердце забиться еще сильнее. Нечестно. Она была слишком хороша в том, чтобы ставить людей в неловкое положение. Она использовала в своих интересах любую маленькую уязвимость, чтобы нанести смертельный удар. Какая она т-т-т...

”Я вижу, что ты полон энергии этим утром.”

“Благодаря тебе.”

“Спасибо.”

Легко отмахнувшись от моего ответа, она радостно захихикала. Перестань играть со мной, Хинами.

“Если ты такой энергичный, я уверена, что ты справишься с другим заданием в дополнение к тому, что было с Кикути-сан, и сделаешь еще несколько шагов вперед.”

“Ещё несколько шагов вперед?”

В моей голове царил такой полный хаос, что я даже не понял, что она имела в виду.

“Не улавливаешь?”

“Эм...”

Как только я немного успокоился, я сразу все понял. Судя по нашему разговору во время нашей последней встречи, это должно быть…

“...Ты имеешь в виду, к тому, чтобы стать нормалом в более широком смысле, помимо моих отношений с Кикути-сан?”

Она кивнула. “Начинается новый семестр, так что я наконец-то могу дать тебе подходящее задание.”

В кои-то веки, несмотря на то, что у меня было одно небольшое задание, она дала мне небольшой перерыв на несколько недель зимой. Я рад, что у меня было время подзарядиться, но это правда, что я не добился никакого прогресса в достижении своей новой среднесрочной цели.

“Я должен создать группу по крайней мере из четырех человек, со мной в центре, верно?”

“Ага.”

Это была моя новая контрольная точка, призванная подтолкнуть меня к тому, чтобы стать нормалом наравне с Хинами. И я смутно представлял себе, какая более полная жизнь ждала бы меня по ту сторону.

Чего я все еще не мог себе представить, так это дороги, которая приведет меня туда.

Указатели на пути к этой цели были тренировки Хинами.

“Барабанную дробь, пожалуйста.”

“Говори уже.”

Я ударил себя в грудь, приветствуя свою новую задачу. Это был новый год и новый семестр, и я вот-вот должен был получить новое задание, которое направит меня к моей новой цели. Весь мир казался свежим.

Наконец, Хинами подняла один палец в воздух и выпятила грудь.

“Ходить на улицу группой по крайней мере из четырех человек, с тобой в качестве менеджера.”

“...Менеджера?"

Она кивнула.

“По сути, ты решаешь, куда пойти, и собираешь всех вместе. Ты сам решаешь, где встретиться, и если вам нужен предварительный заказ, ты его делаешь. Ты заботишься о том, чтобы все хорошо провели время. Это твоя роль.”

“Хорошо, я вроде-как понял.”

И конечно же, я никогда в жизни этого не делал.

“Очевидно, что если ты хочешь создать группу как минимум из четырех человек, тебе нужно знать, как быть лидером, верно? Самый эффективный способ получить опыт в этой области - это, само собой, получить некоторый практический опыт.”

”Это звучит достаточно просто. Всё ясно.”

Просто и легко воспринимается. Теперь все, что мне нужно было сделать, это тренироваться методом проб и ошибок.

“Это так приятно, когда ты быстро все понимаешь. Есть вопросы?”

“Нет, пока всё понятно”, - сразу же ответил я.

Ее брови поползли вверх. “...Ну, ты определенно кажешься расслабленным по этому поводу. Ты уверен, что не потеряешь бдительность из-за того, что выполнил одну из важных целей?”

”Что? Нет, дело не в этом, но...”

Но теперь, когда она упомянула об этом, несмотря на то, что мне только что дали задание, в котором у меня не было никакого предыдущего опыта, я не испытывал особого беспокойства. У меня не было ответа на вопрос о том, что мне на самом деле нужно было бы сделать, но все равно я был странно спокоен.

“Это как… это хоть мой и первый раз, но я чувствую, что если я попробую, все будет хорошо...”

“...Вау.” - Что-то близкое к предвкушению было в ее глазах.

“Прямо сейчас я даже не могу представить, что мне нужно сделать на практике... но часть меня чувствует, что я справлюсь с этим...”

Я был удивлен своими чувствами, как только облек их в слова.

Несмотря на то, что я не придумал конкретного решения или стратегии атаки, я чувствовал уверенность в будущем просто потому, что чувствовал себя человеком, который сможет с этим справиться.

После стольких жизненных размышлений о том, что такой человек, как я, не может этого сделать, или персонаж низшего уровня не имеет права выбирать, это было новое чувство.

Если бы мне удалось хоть немного прогнать разрушителя уверенности, который жил в моем сердце, тогда—

Внезапно я поднял голову. Хинами наблюдала за происходящим с непроницаемым выражением на лице.

“...Ты действительно достиг своей последней среднесрочной цели, но...” - Она говорила медленно; что бы она ни собиралась сказать, это было важно. “Я думаю, что ты, возможно, вырос и в чем-то еще, кроме этого. Поздравляю, Томозаки-кун.”

Она дерзко улыбнулась.

“Вау... спасибо.”

Я кивнул, принимая ее похвалу без возражений.

Я имею в виду, теперь, когда я подумал об этом, это действительно было важным событием.

Мне потребовалось более шести месяцев, чтобы добиться этого крошечного изменения в сознании.

Хинами мгновение молча смотрела на меня, а затем глубоко кивнула.

“Парни действительно превращаются в эгоистов, когда у них появляется девушка.”

”Ты пытаешься испортить то, что только что сказала?”

Как обычно, она не могла позволить ничему хорошему случиться.

* * *

“Эй, Фумия, здарова.”

“Здарова.”

Это был первый день третьего семестра в классе второго курса.

К тому времени, когда я добрался туда, остальные члены группы Накамуры уже стояли вокруг вместе. Я подошел к нему, Мизусаве и Такею, что стало моим обычным делом.

Я решил, что мы просто поболтаем о всякой всячине, что тоже было частью рутины.

Но произошло нечто неожиданное.

“Эй, Томозаки! Наконец-то ты появился!”

Человек, говоривший со мной, был не Накамура, не Мизусава и не Такей… Это был Даичи Мацумото. Он обычный парень из группы спортсменов, с которыми я совсем немного общался в самом начале этой игры 'жизнь', в тот раз, когда я шел домой с Хинами.

После этого мы вообще почти не общались, по крайней мере, до школьного фестиваля. Может быть, из-за того, что я теперь встречался с Кикути-сан, он начал постоянно толкать меня локтем.

...Но пока что это было пределом наших отношений. Я не понимал, почему он вел себя так, словно ждал меня. Я сделал что-то не так?

“Э-э, в чем дело?” - ответил я, сбитый с толку.

Мацумото поздоровался с Тачибаной, который стоял неподалеку, и они вдвоем подошли ко мне. По какой-то причине он выглядел действительно веселым, в то время как Тачибана выглядел так, словно не хотел находиться рядом со мной. Другой парень из их группы, Кей Хашигучи, последовал за ними.

Все еще удерживая Тачибану на месте правой рукой, Мацумото обхватил меня левой за шею, чтобы схватить.

“Ч-что...?” - осторожно спросил я.

Но Мацумото не казался особенно враждебным. Он просто ухмыльнулся, показав свои белые зубы.

“Как дела у Кикути-сан?”

“К-как дела у..?”

Так вот в чем дело. Они хотели спросить парня с девушкой, как у него дела. Я никогда не испытывал такого мужского любопытства или что бы это ни было в реальной жизни, но я часто видел это в играх и манге.

”Рассказывать особо нечего. Мы пошли куда-нибудь поесть и отправились в храм на Новый год - вот примерно и все...”

”Слышал это, Тачибана?”

“Заткнись уже.”

Когда Мацумото подразнил Тачибану, я понял, что происходит.

Знали ли его друзья об этом с самого начала или узнали в какой-то момент по ходу дела, они были в курсе его чувств к Кикути—сан - но поскольку в итоге она вместо этого стала встречаться со мной, они, вероятно, устроили ему разнос из-за этого. Бедный Тачибана. Что ж, вот что ты получаешь за то, что заигрываешь с ней.

”Что-нибудь еще? Этот парень действительно хочет знать.”

“Даичи, ты осел!”

Они толкали друг друга. Рад, что они так хорошо поладили.

Не возражаете, если я присоединюсь к веселью? Это необходимая жертва.

”Кроме того, мы держались за руки. Прости, Тачибана”, - торжествующе сказал я.

Мацумото и Хашигучи рассмеялись.

”Ха-ха-ха-ха! Слышал это, Тачибана?”

“Извини, чувак”, - сказал я, подчеркивая свое преимущество непримиримостью.

“Я убью тебя”, - пробормотал он, смиренно улыбаясь и хватая меня за бок.

Я отбил его атаку — в конце концов, я не хотел умирать — но на самом деле это было весело. Было не так уж плохо иметь возможность подыгрывать этому обыденному хождению взад-вперед. Это было примерно вполовину так же весело, как в Атафами, так что в целом довольно неплохо.

“Я тоже тебя убью!”

Внезапно Такей решил присоединиться к драке и схватил меня с другой стороны. Прекрати валять дурака, чувак — это не имеет к тебе никакого отношения! Он не знал, как контролировать свою силу, поэтому повреждения, естественно, были намного серьезнее.

“Оу-оу-оу!”

”Ах-ха-ха-ха! Это весело!”

“Ай! Не для меня! Боже!”

Такей был таким идиотом — его атака была не шуточной, серьезно болезненной. Спасибо, что испортил все веселье, Такей. Это отстой, чувак.

* * *

Наступил утренний классный час.

“Хорошо, значит, крайний срок для сдачи этого...”, - говорила наша учительница, Кавамура-сэнсэй.

Она только что вручила нам опрос о наших планах по поступлению. Там были узкие колонки с вопросами о том, планируем ли мы поступать в университет или нет, каковы были наши три лучших варианта, если да, и что мы планировали делать, если нет. Поскольку мы уже были на финишной прямой нашего второго курса, школа в последний раз проверяла наши планы.

Тем не менее, средняя школа Сэкитомо - одна из лучших школ для подготовки к колледжу в Сайтаме, так что этот опрос был в некотором роде фиктивным. Обычно около 80 или 90 процентов студентов поступают в университет. Даже листок бумаги с опросом был маленьким, как будто они не ожидали, что кто-то напишет длинное эссе о чем-то другом, кроме как больше ходить в школу. Что ж, вот на что похожи школы для подготовки к колледжу. Мне кажется, что эта мысль уже приходила мне в голову раньше.

Кавамура-сэнсэй закончила свое объяснение, и классный час закончился. У нас был небольшой перерыв перед первым уроком.

“Что ты написал?”

Внезапно Изуми заговорила со мной. Без всякого предупреждения она вторглась в мое личное пространство. Типичная Изуми.

”Я еще не заполнил его. Я, наверное, просто скажу, что поступаю в университет...”

”Да?”

Бессмысленная болтовня. В любом случае, несмотря на то, что большинство учеников в нашей школе, вероятно, собирались поступать в университет, бьюсь об заклад, не у многих была особая причина для этого.

“А как насчет тебя?”

”Я тоже написала 'Университет'! Я слышала, что модель Чайна-тян училась в Аояма Гакуин, так что я тоже хочу туда пойти!”

“Ха… значит, ты уже решила, куда хочешь пойти?”

Никогда не слышал о Чайна-тян, но все равно.

“Ага”, - небрежно сказала Изуми. “А ты выбрал куда?”

"Нет. По правде говоря, я еще толком не думал о том, чем хочу заниматься в будущем...”

Конечно, в опросах, которые я заполнял в прошлом, всегда была колонка для записи того, в какую школу я хотел бы пойти, но я никогда особо об этом не задумывался и просто указал пару школ, в которые я смог бы поступить с моими оценками.

“Похоже, у тебя уже всё схвачено, да?” - спросил я ее.

“Да, но моя причина действительно глупая!” - Она рассмеялась.

”Ха-ха-ха, возможно. Но у тебя все равно получается лучше, чем у меня, поскольку все, что у меня есть - это смутное представление о том, что я, вероятно, хочу просто поступить.”

Я шел в ногу с ней, пока шел разговор. Изуми любит приправлять свои разговоры очень дружелюбными шутками, так что я должен быть настороже, чтобы убедиться, что ничего не истолкую неправильно. Если бы вы не знали ее очень хорошо, вы бы, вероятно, подумали, что нравитесь ей, а потом слишком поздно вспомнили, что она девушка Накамуры.

В любом случае, суть в том, что ее доводы могут быть глупыми, но она все еще думает о том, в какую школу она хочет пойти. Вы могли бы сказать, что я позволил себе слишком долго избегать ответа на этот вопрос, но, с другой стороны, я думаю, что это нормально для студента второго курса, готовящегося к вступительным экзаменам. Я хотел расспросить об этом еще нескольких людей.

Оглядевшись, я встретился взглядом с Накамурой, который сидел через три места от меня. Я не знаю, почему он именно тогда посмотрел на меня, но почему бы не спросить его? На самом деле я никогда раньше не делал ничего подобного, но в последнее время мой страх перед ним начал ослабевать.

Я подошел к нему и взглянул на анкету, лежащую у него на столе.

“Эй, Накамура...”

”Да?”

Может быть, потому, что мы встретились взглядами до того, как я подошел, он ответил мне без каких-либо подозрений.

“Ты заполнил анкету?”

"Да. Я выбрал университет.”

“О, уже?”

Пока мы вели эту непринужденную беседу, подошли Мизусава и Такей.

“Разговариваете об анкете?” - спросил Мизусава непринужденным тоном. Он переводил взгляд с одного нас на другого, поэтому я тоже спросил его.

“Ага. Ты говорил, что хочешь стать стилистом или кем-то в этом роде, верно?”

По какой-то причине он ухмыльнулся.

”Ах, это? К сожалению, я поступаю в университет, как и все остальные.”

“Правда?” - Мне показалось, он уже пару раз говорил о школе красоты. “Ты передумал или что-то в этом роде?”

Он покачал головой, все еще улыбаясь в своей обычной сардонической манере.

“Не так много учеников бросают нашу школу и становятся косметологами. Мой брат когда-то был одним из них, так что у меня действительно есть некоторый интерес, но, честно говоря, я думаю, что поступлю в университет, и если мне все еще будет интересно, то я переосмыслю это.”

“А... понятно.”

Это имело смысл. Если бы он действительно серьезно относился к этому, то, вероятно, поступил бы в техническую школу сразу после окончания средней школы. Люди редко переходят из подготовительной школы колледжа в школу красоты, и я думаю, он наполовину говорил это, чтобы создать для себя образ. Я мог видеть, как он это делает. Я имею в виду, что этот образ был очень укоренившимся.

“В любом случае, я думаю, что попробую подработать на полставки, пока учусь в школе, и пойму, чем я хочу заниматься таким образом. Я, наверное, что-нибудь найду, верно? В конце концов, мы говорим обо мне.”

“Ха-ха-ха, ты действительно уверен в себе.”

Умение заставить подобные вещи звучать убедительно было одной из его сильных сторон. И это один из его раздражающих моментов.

“А как насчет тебя, Фумия?”

”Я... не придавал этому особого значения. Думаю, я просто поступлю в университет.”

“Хм...”

Он казался немного озадаченным и пристально посмотрел на меня.

”Ч-что?”

“О, я просто подумал, что ты сделаешь что-нибудь странное.”

“Э-э, а каким именно ты меня представляешь?” - возразил я, но я действительно понимал, к чему он клонит. Я имею в виду, что Nanashi до сих пор игнорировал все правила и делал то, что хотел. Если бы это был мой стиль игры, было бы логично, что я сделал бы то же самое в игре жизнь.

Мизусава проигнорировал мой комментарий и небрежно спросил: “Итак, ты поступаешь в колледж, и что дальше?”

“Дальше..? Э-э...” - У меня не было ответа. ”Честно говоря, понятия не имею.”

Мизусава широко раскрыл глаза. “Вот это сюрприз. Думал, у тебя будет видение примерно на десять лет вперед.”

”Серьезно, таким ты меня представляешь?”

Время от времени у Мизусавы возникали странные неправильные представления обо мне. Хотя обычно это в хорошем смысле. Так что я чувствовал, что подвожу его, когда признал правду.

“А как насчет тебя, Такей?”

Разговор как бы невзначай свернул в сторону от меня, и сразу же после того, как я подвел Мизусаву. Это только усугубляло моё таинственное чувство вины.

”...Не слишком задумывался об этом”, - мрачно сказал Такей.

“Неудивительно.”

“Что!! Ты не удивлён, что я…?!” - рявкнул он, но я почти уверен, что любой подумал бы то же самое. Я даже представить себе не мог, что он думает о будущем. Если он вообще думал об этом. Держу пари, сегодняшний обед был самым большим, чего он добился. Завтрашний завтрак, вероятно, был ему не по силам.

“А как насчет тебя, Шуджи? Мысли о том, что будет после колледжа?”

”Я? У моего отца есть друг, который является какой-то корпоративной шишкой, и он сказал, что поможет мне, но я должен, по крайней мере, поступить в Васэда или Кэйдай. Это сейчас моя главная забота.”

“Это какое-то сомнительное дерьмо, чувак.”

Мы с Такеем с завистью прислушивались к их разговору. Они утверждали, что имеют лишь смутное представление об университете, но их видение казалось предельно ясным.

Хм... значит, они оба все тщательно продумали.

Почувствовав надвигающийся кризис, я повернулся к Такею. У него было такое же паническое выражение лица.

“Т-эти двое действительно все спланировали, да?..”- спросил он так, словно надеялся, что я спасу его.

“Чёрт.”

Было чрезвычайно тревожно, что нам с Такеем только что пришла в голову одна и та же мысль. Был ли я на том же уровне, что и он, когда речь заходила о будущих перспективах?

* * *

В тот день я возвращался домой из школы.

Поскольку это был первый день семестра, занятия заканчивались в полдень, и все оставались в классе, разговаривая несколько минут, а затем большой группой расходились по домам. К настоящему времени я уже достаточно привык к этому, что даже если бы я не играл главную роль, я мог бы, по крайней мере, постоять за себя, не чувствуя особого дискомфорта. Так что это не было проблемой, но…

...Я нервничал из-за того, что было дальше.

“Ух ты, мы сто лет не ходили домой вместе!”

Я направлялся домой из Китайоно с Мимими, у которой был чрезвычайно жизнерадостный голос.

Да, я был с Мимими, той самой девушкой, с которой я так много пережил во время фестиваля. Однажды мы вместе возвращались домой после церемонии закрытия и говорили о том, что хотим, чтобы между нами все было как можно нормальнее... но это было легче сказать, чем сделать.

“Да...”

Я ничего не мог поделать с чрезмерной застенчивостью.

Мимими, должно быть, не нервничала, а может быть, просто хорошо это скрывала. Она не вела себя особенно неестественно и, как обычно, весело поднимала одну тему за другой.

“Итак, как прошли зимние каникулы?!”

Ее бодрый, энергичный голос слился с холодным январским ветром.

Было два часа дня. Косые лучи солнца, казалось, только делали воздух холоднее, и я засунул онемевшие пальцы в карманы.

“Зимние каникулы...”

Я вспомнил об этом, не находя слов. Я имею в виду, все, о чем я мог думать, это пойти в кафе с Кикути-сан, сходить в храм с Кикути-сан — каждое воспоминание было связано с Кикути-сан. Даже я знал, что сейчас не время быть слишком честным в своих мыслях.

Умная Мимими, должно быть, догадалась об истине, потому что она весело рассмеялась, чтобы разрядить обстановку.

“О, простите, извините! Фука-тян, верно?!”

“Эм...”

”Я же говорила тебе! Ты должен вести себя нормально и не беспокоиться об этих вещах!”

“Ах да.”

Наверное, это прозвучало для нее недостаточно уверенно, потому что она крикнула: “Возьми себя в руки!!” - и хлопнула меня по плечу.

“Ауч!!”

Она хихикнула. Я непроизвольно отреагировал на ее фирменный прием - удар, который, клянусь, она выполнила с большей силой, чем когда-либо прежде.

“Ты ударила слишком сильно!!”

Я сопротивлялся ее тирании изо всех сил, но она только смеялась и отказывалась отвечать. Какая дурочка!

”У тебя были зимние каникулы, чтобы прийти в себя! Просто будь уже нормальным! Мне уже все равно!”

“...А ты не..?” - спросил я, вглядываясь в ее лицо.

Она посмеялась над моим беспокойством. “Ни за что!”

Ее улыбка была настолько жизнерадостной, что я даже не мог отличить ее от Мимими перед этой драмой, и хотя я знал, что она делает это намеренно, у меня не было выбора, кроме как поверить ей.

Даже если она все еще цеплялась за различные чувства, она хотела, чтобы все было нормально. Что, вероятно, означало, что я должен изо всех сил стараться быть нормальным.

“Хорошо, если ты настаиваешь, я тебе скажу!! От начала до конца, в деталях!!”

“О, кстати, Мозг, ты решил, чем будешь заниматься после окончания школы?”

“Меняешь тему из-за меня, а?”

Мимими хихикнула над моим глупым поступком. "Да. Я достаточно наслышана о зимних каникулах.”

“Какого черта...?”

Я криво улыбнулся. Теперь я вспоминал, как она всегда все делала по-своему. Хотя теперь это казалось ей в десять раз более похожим на ее собственный путь, чем раньше.

В любом случае, планы после окончания школы. Боже, она нашла мое слабое место.

“Я все еще думаю об этом.”

Она бросила на меня удивленный взгляд. "В самом деле? Ты же не просто поступаешь в колледж, как все остальные?”

“О да, вероятно, именно это и произойдет, но...”

“Но что?”

Хотя ее голос был ровным, я заметил проблеск жадного интереса в глубине ее глаз.

“Мне просто интересно, нормально ли это - принимать решение, по-настоящему не обдумав его сначала.”

“Хм...” - Она медленно отвернулась от меня обратно к дороге перед нами. ”Это звучит так, как сказал бы Мозг. Типа, ты не собираешься срезать углы. Ты должен отнестись к этому серьезно.”

”Это так? Но как насчет тебя?” - небрежно спросил я в ответ.

Я все больше и больше привыкал к основному ходу разговора, так что теперь мог делать это довольно бездумно. Вы отрабатываете одну и ту же комбинацию снова и снова в тренировочном режиме, а затем используете ее в реальной игре. Через некоторое время это становится чистым рефлексом. Геймеры поймут.

“Я? Я просто думала, что буду нормальной и поступлю в колледж.”

“Ха. Сам факт того, что ты приняла решение, удивителен. Тем не менее, я все еще не уверен, чем хочу заниматься.”

Несмотря на то, что я подозревал, что в конечном итоге поступлю в университет, выбор пути без всякой причины шел вразрез с моими убеждениями геймера, так что я еще не до конца определился. 'Загрузка не завершена...’ - это, пожалуй, был самый точный способ описать мое текущее состояние.

“Интересно...”, - сказала Мимими, с серьезным видом глядя в небо. ”В таком случае, я на самом деле хуже тебя. Поскольку я только что сказала, что поступаю в университет, на самом деле не думая об этом.”

Она прищурилась от яркого света.

Честно говоря, несколько месяцев назад я, вероятно, настоял бы на том, чтобы воспитывать ее и унижать себя, но…

"В самом деле? Я не думаю, что одно лучше другого.”

...теперь я смог измерить расстояние между мной и ней и честно сказать, что у нас обоих были свои плюсы и минусы. Что кажется мне более здоровым ответом.

“Интересно.”

”Это правда. Или, по крайней мере, я так думаю.”

Вот почему я смог поверить в себя настолько, чтобы отстаивать свою точку зрения. В 'Игре жизнь' уровень Мимими все еще был бесспорно выше моего, но по-своему я смог уверенно излагать свою точку зрения, не проявляя подобострастия.

“Хорошо, тогда позволь мне спросить тебя, в чем ты не уверен? Что плохого в том, чтобы поступить в колледж?”

“Эм, я не уверен, как это выразить.”

Если бы я объяснил свои геймерские ценности в таких терминах, ей, возможно, было бы трудно их понять. Прилагать усилия для достижения своей цели было основным принципом игры, и, откровенно говоря, практиковаться или переходить к следующему этапу, не зная, что вы хотите сделать, было не лучшим подходом. Итак, как мне выразить это с точки зрения непрофессионала?

“Это похоже на то, что я не знаю, в какую сторону идти, пока не решу наверняка, где я хочу оказаться.”

Это казалось правильным. Когда я хотел найти основу для своего пути, на первом месте стояло то, чего я хотел.

”Путь, основанный на том, чего ты хочешь?”

“Да.”

В таком случае причина, по которой я не мог решить, чем заниматься после окончания средней школы, вероятно, заключалась в том, что я все еще не понял, чем я хочу заниматься в жизни в долгосрочной перспективе.

В отличие от обычных игр, в жизни не существует заранее поставленных целей.

Вся суть заключается в выборе направления, основанного на том, что вы сами хотите делать.

По сути — то же самое, что Хинами называет моей 'большой целью'.

“...Хм, то чего ты хочешь...” - Мимими повторила эти слова, обдумывая их.

Что я хотел сделать? В какую сторону мне следует идти?

Вот мы и стояли на развилке жизненного пути, когда даже по-настоящему не задумывались о будущем.

Но время для нас не остановилось. Нас поглощала неудержимая волна.

”Да, в этом-то и вопрос. Чего же я хочу?”

Сейчас зима нашего второго года обучения в старшей школе. Нам по семнадцать лет.

Мы все еще далеки от взрослой жизни, но и детьми нас больше не назовешь. Я понимаю, что мне требуется некоторое самообладание, чтобы вести себя как знаток жизни, но это к делу не относится. Это сводящий с ума век, потому что у нас даже нет средств решать, как будет выглядеть наша повседневная жизнь.

Но у нас на удивление мало времени, чтобы подумать о том, что ждет нас впереди, и принять решение.

“Интересно, что мы все будем делать через десять лет.”

“...Десять лет, да?”

Комментарий Мимими был одновременно внезапным и расплывчатым, и трудно было не задуматься над ним всерьез.

Десять лет. Наши двадцатые годы подходили бы к концу, и наши усилия начали бы приносить плоды.

“Интересно, какой работой я буду заниматься и выйду ли я к тому времени замуж.”

“Хм...”

Я вообще не мог представить себе свое собственное будущее, поэтому попытался представить будущее Мимими.

“Я могу представить, как ты... приглашаешь компанию молодых коллег выпить, типа, давайте в ещё один бар!”

“Ах-ха-ха, какого черта? Я определенно звучу одиноко!”

“Это возможно!”

Мы улыбнулись друг другу.

“Девушка начинает нервничать, если к двадцати семи годам она все еще не замужем! Ты действительно груб, ты знаешь это?!”

“Ах-ха-ха, прости, прости.”

Мы снова улыбнулись друг другу. Да, у нас действительно хорошо получается с этими глупыми переходами взад-вперед.

“А как насчет Мозга?..”

По какой-то причине она выглядела немного грустной, задумчиво облизывая губы.

“Держу пари, ты будешь далеко отсюда. Где-то, где я даже представить себе не могу”, - сказала она.

”Ха-ха-ха. Что это вообще значит?”

Я небрежно рассмеялся. В глазах Мимими все еще была печаль, но она улыбнулась вместе со мной и кивнула, как будто что-то поняла. В каком-то смысле она вела себя так, словно это было ее прощание, а я уходил.

“Я имею в виду, я действительно так чувствую. Ты будешь такой: 'Я хочу сделать это!’ и помчишься, и ты даже не остановишься, когда люди скажут тебе, что ты странный, а потом однажды ты сделаешь что-нибудь потрясающее и будешь такой: 'Я же тебе говорил!' “

“Вау, у меня потрясающий голос!”

Так вот каким она меня видела?

”Определенно! Или, может быть, ты сбежишь и станешь огромным неудачником.”

“Ах-ха-ха.” - выпал от смеха я.

Она дразняще рассмеялась. “...Но если серьезно, я действительно думаю, что именно это и произойдет.”

“...Просто убегу куда-то?”

Честно говоря, я не мог сказать, что она была неправа. Я был тем, кто был одержим игрой в Атафами и в итоге стал игроком с самым высоким винрейтом в Японии, и прямо сейчас я пытался понять, чего я хочу в жизни. Когда я думал об этом, я мог бы найти свою будущую жизнь такой же увлекательной, как Атафами.

Когда я действительно найду это, я совершенно уверен, что останусь целеустремленным в этом вопросе, что бы кто ни говорил и, кто бы это ни говорил. Это у Nanashi в крови.

“Возможно, ты права.”

“Правда?!”

По какой-то причине она выглядела по-настоящему довольной тем, что я с ней согласился.

“Когда я думаю об этом таким образом, я чувствую, что мы сможем жить своей собственной жизнью!” - продолжил я.

“Да, может быть...”

Живем своей собственной жизнью.

Немного грустно, но в то же время реалистично и определенно не вызывает сожаления.

Мы оба шли по жилым улицам Китайоно к нашим собственным домам в день, все еще слишком холодный, чтобы назвать его концом зимы.

“Кем я хочу быть...?”

Это было зимой моего второго года обучения в средней школе.

Мне было семнадцать.

В старших классах казалось, что это будет продолжаться вечно, но было уже больше половины пройденного.

Оставался всего год и несколько месяцев.

Я должен был выбрать что-то одно и оставить позади другие возможности - и у меня все еще не было причины или мотивации, необходимой для того, чтобы сделать этот выбор.

Смогу ли я принять решение?

“В этом-то и вопрос.”

Когда мы дошли до угла, где обычно расходились, мы с Мимими посмотрели в разные стороны.

Наконец, Мимими пробормотала несколько слов — я уверен, больше себе, чем мне.

“...Мне лучше самой еще немного подумать над этим.”

Я не удивился, увидев в ее глазах все тот же смутно печальный, одинокий взгляд.

“Я надеюсь, мы оба разберемся с этим”, - сказал я, поворачиваясь к ней.

Она повернулась ко мне и на секунду замерла, но затем бодро кивнула.

”Я тоже! Что ж, увидимся позже, Мозг!”

“Хорошо, увидимся.”

С этими словами каждый из нас отправился в своем направлении.

Это было в субботу, несколько дней спустя.

Мы с Хинами прогуливались возле железнодорожного вокзала в Токио.

”И все же, я бы никогда не догадалась, что именно сюда ты хотел меня отвезти.”

“Ха-ха-ха, застал тебя врасплох, да?” - торжествующе спросил я.

Она потерла виски, как будто я ей надоел.

Несколькими неделями ранее, сразу после окончания школьного фестиваля, когда я сказал Хинами, что мы с Кикути-сан встречаемся, я также сказал ей, что хочу сводить её кое-куда.

К сожалению, мы были слишком заняты, чтобы пойти туда до того, как снова начались занятия в школе, но наконец-то мы были там.

“Послушай. Ты можешь делать, что хочешь, но я не собираюсь говорить о себе.”

Она все еще оказывала небольшое сопротивление, но я проигнорировал ее и уверенно кивнул.

“Меня это устраивает.”

“...Хмффф.” - Она громко вздохнула.

“Не ной, мы почти пришли.”

“Да, да.”

Тем не менее, тот факт, что она последовала за мной, несмотря на все свое нытье, заставил меня думать, что ей не совсем неинтересно. В конце концов NO NAME никогда не стал бы делать что-то совершенно бессмысленное.

“...В любом случае, я тоже очень нервничаю из-за этого.”

Я оглянулся на нее, но она проигнорировала мое признание и встала передо мной.

“Это твоя проблема, не моя. Если мы собираемся идти, давай поторопимся.”

“П-эй, подожди меня!”

С этими словами мы направились на офлайн-встречу по Атафами.

* * *

“...Мы уже пришли?”

Мы шли от станции пару минут, ориентируясь по карте, которую я достал по адресу, указанному на странице дополнительной информации.

Мы были на месте проведения.

“Я бы вряд ли назвал это местом проведения… Больше похоже на обычную квартиру”, - сказал я, оглядываясь по сторонам.

Хинами кивнула. ”Да, похоже на то. Я читала, что некоторые люди недавно начали проводить регулярные мероприятия в подобных местах.”

“Ух ты, ты провела своё исследование.”

“Заткнись.”

Несмотря на все ее жалобы, казалось, что она действительно может быть взволнована… что было хорошо.

Мы были в заведении под названием AtaHouse — или, точнее, в группе соседних квартир, занимаемых игроками Атафами, которые регулярно проводили оффлайн-турниры. Отсюда и прозвище.

“Номер комнаты...”

Я открыл страницу с дополнительной информацией на своем телефоне и снова и снова проверял номер, чтобы убедиться, что все сделал правильно, затем позвонил по домофону в вестибюле.

Через несколько секунд ответил мужской голос. “Алло?”

“Эм, мы здесь ради турнира.”

“Ладно, поднимайся.”

Замок на двери, ведущей на первый этаж, щелкнул, открываясь, и мы вдвоем вошли в лифт.

“Б-блин, я нервничаю...”

“Ты нервничаешь?”

Я был тем, кто пригласил ее, но она все равно была намного спокойнее меня.

“Ч-почему на тебя это так не влияет?”

“Я имею в виду, все, что мы делаем, это заходим в комнату примерно с десятью незнакомыми людьми, верно? Мы на своем поле.”

”Э-э, позволю себе не согласиться. Я бы назвал это ЛАН турниром.”

Я цинично улыбнулся, но ее обычное деловое отношение постепенно рассеивало мое беспокойство.

”О чем ты говоришь? Это твое родное поле даже в большей степени, чем мое.”

“Думаю, да...” - неопределенно сказал я.

Хинами ухмыльнулась. “Я имею в виду, что ты Nanashi.”

“...Верно.”

Она была права.

Комната, в которую мы собирались войти, была одним из немногих мест в Японии, которые я мог бы назвать своим родным полем.

Мы подошли к двери и нажали кнопку домофона. “Дверь открыта, заходи”, - сказал голос, и я положил руку на ручку двери.

“Готова?..”

“Ага”, - кивнула Хинами.

Я схватился за ручку двери. Затем подержал её несколько секунд.

“...Мы действительно идем внутрь?”

“Просто открой дверь.” - Ухмылка Хинами исчезла.

По ее настоянию я открыл дверь — и мы вошли в игровое заведение.

* * *

Я ввалился внутрь крошечными, смущенными шажками; внутри уже было около десяти человек. Хинами стояла позади меня, но она была полна уверенности.

Три монитора стояли в ряд на столе, их шнуры извивались вокруг, и, конечно же, на экранах был Атафами. На двух из них уже шли игры один на один, перед каждым из которых сидели по два игрока и небольшая аудитория.

“П-привет.”

При звуке моего голоса пара людей, наблюдавших за играми, посмотрели в мою сторону, затем быстро перевели свои взгляды на Хинами с явным удивлением. Предсказуемо, я думаю. Все здесь, кроме Хинами, были парнями, и даже если бы это было не так, девушка такого калибра, как Хинами, вызвала бы переполох везде, где бы она ни появилась. Я имею в виду, люди поворачивали головы, даже когда мы шли по улице.

“Добро пожаловать, э-э...?”

Парень, который, как я догадался, был хозяином, подошел к нам, улыбаясь. На вид ему было чуть за тридцать, опрятный тип, которого можно увидеть работающим в розничном магазине электроники. Он переводил взгляд с меня на Хинами и обратно, как будто не знал, что сказать. Вероятно, ему было интересно, кто из зарегистрированных участников мы такие.

“Э-э, мы здесь в первый раз...”

”Понял, приятно с вами познакомиться! А ваши имена?”

Он открыл свой телефон и начал просматривать то, что, должно быть, было списком участников. Я нервно вздохнул.

“Э—э, меня зовут...”

Если подумать, я, вероятно, не пользовался этим именем в реальном мире с тех пор, как встретил Хинами.

“Я Nanashi.”

В это мгновение все взгляды в зале обратились ко мне. Как для игроков в бою в середине игры, так и для тех, кто наблюдает. Я думаю, вам следует сосредоточиться на своих экранах, ребята…

Когда я снова посмотрел на ведущего, даже он, казалось, нервничал. Что мне теперь делать? Я знал, что мое имя было довольно хорошо известно, но, увидев такую откровенно шокированную реакцию, я не знал, что сказать.

“Э-э... ты имеешь в виду тот самый Nanashi...?” - робко спросил ведущий, вглядываясь в мое лицо.

“Э-э... да, я имею в виду, я Nanashi в таблице лидеров.”

По комнате снова пронесся ропот. Сразу же все взгляды устремились на Хинами, но затем были перенаправлены обратно на меня. Вероятно, потому, что она была такой ослепительно привлекательной. Нет, ты никогда не привыкнешь к кому-то настолько красивому. Кстати, она одарила их дружелюбной улыбкой и очаровательно поклонилась. Значит, сегодня мы в таком режиме, да?

“Ух ты, ты моложе, чем я ожидал. О, я Гарри, сегодняшний ведущий.”

”Приятно с вами познакомиться. А это...”

“Приятно с вами познакомиться! Я друг Нанаши-куна, Аой.”

Как только я взглянул на Хинами, чтобы представить ее, она опередила меня. Она зарегистрировалась под своим настоящим именем, написанным английскими буквами.

”Мне очень приятно, Нанаши-сан и Аой-сан. Ты тоже играешь в Атафами?”

”Да, я тоже играю! Но я все еще далеко не так хороша, как Нанаши-кун...”

”Ах-ха-ха! То же самое можно было бы сказать практически обо всех жителях Японии.”

“Совершенно верно!”

Хинами плавно перешла к дружеской беседе с Гарри-саном, используя свои навыки в полной мере.

Кстати, Гарри-сан был игроком Атафами, а также комментатором play-by-play на YouTube. Его голос был знаменито бархатистым, привлекая постоянную аудиторию.

“Итак, о системе, которую мы здесь используем...”, - начал он, очевидно, собираясь начать небольшую экскурсию.

“Т-это Нанаши-сан...?”

Подошел парень, которому на вид было под тридцать, адресуя свой вопрос Гарри-сану. Он был невысокого роста, с коротко подстриженными черными волосами, в очках и мускулистого телосложения. Он продолжал смотреть мне в глаза, а потом отводил взгляд, явно нервничая. Эй, не нужно так трястись. Я просто старшеклассник, который хорош в видеоиграх, чувак.

Я постарался придать своему выражению лица как можно более естественное выражение.

”Приятно с вами познакомиться. Я Нанаши.”

Я кивнул ему головой. Он замолчал на минуту, по-видимому, запаниковав, затем опустил голову вниз и поднял вверх.

“Н-приятно с вами познакомиться. Я Макс.”

“О, так ты Макс-сан.”

“Ух ты, ты знаешь, кто я такой?”

Я кивнул. Я не так уж много знал о нем, но иногда он появлялся в видео Гарри-сана, освещая игры с его участием. Он играл роль задающего вопросы - я думаю, вы могли бы сказать, что он был Ватсоном для Холмса Гарри—сана.

”Я пару раз видел тебя на видео Гарри-сана. Теперь, когда мы разговариваем, я узнаю твой голос!”

“Ха-ха… Да, это я. Для меня большая честь, что вы наблюдаете за нами.”

“О, нет, я рад с вами познакомиться.”

Как только мы закончили представляться, взгляд Макса снова метнулся к Хинами.

“Эм, это т-твоя девушка?”

“О, нет, ни за что!” - Я чуть не расхохотался, когда твердо ответил на этот вопрос. ”Вовсе нет, она моя подруга. Просто друг.” (Ага)

Когда я помахал рукой взад-вперед, Хинами озорно улыбнулась. “Ты такой подлый! Ты действительно хочешь, чтобы они знали, что я не твоя девушка!”

“Отвянь...”

Я знал, что она планировала скрыть тот факт, что она NO NAME, но теперь я понял, что она на полной скорости перешла в режим идеальной героини. Понятно.

“Ах-ха-ха, вы двое, кажется, очень хорошие друзья...”

Слегка прощупывающие слова Макса-сана прозвучали с легкой завистью. Поэтому я объяснил: “Э-э, ей тоже нравится Атафами, и именно поэтому мы познакомились.”

“В самом деле!?” - воскликнул Макс-сан, его глаза заблестели. “Не многим девушкам нравится Атафами!”

Он посмотрел на нее, и она кивнула.

”Ах-ха-ха! Да это так. Это действительно отличная игра. Весело играть в группе, но, когда ты в нее вникаешь, это становится таким глубоким.”

“Вот именно!”

“А баланс игры...”

Она продолжала в том же духе, попадая во все нужные места в своем выступлении game-talk. Что ж, она действительно фанатка.

“...Мне очень нравится эта часть!”

”Я знаю! Я тоже!”

Макс-сан и Гарри-сан к этому времени оба утратили свою первоначальную нервозность и, казалось, наслаждались разговором и присутствием Хинами. Я имею в виду, что она уже была невероятно хороша в общении, так что добавьте к этому общий язык атафами, и она вступала в эту битву с Double-dmg на своей стороне.

Я присоединялся то тут, то там, восхищенный мастерством Хинами, когда к нам начали подходить другие участники. Я думаю, их игры закончились. Их сверкающие глаза были пылко устремлены на меня. Кто бы мог подумать, что я буду привлекать больше внимания, чем единственная и неповторимая Аой Хинами.

“Эм... однажды я поиграл с тобой онлайн, и ты меня раздавил… Я действительно хотел с тобой познакомиться!”

“Э-э, спасибо?”

“Я многому научился, наблюдая за твоими играми!”

Я не знал, как реагировать на этот поток эмоций от моих поклонников Атафами. Потом они начали задавать мне вопросы, например: “Могу я пожать тебе руку?” , “Когда ты начал играть?” , “Ты проводишь оффлайн-турниры?” и так далее. Ух ты, я действительно был знаменитостью. Я знал, что был довольно хорошо известен в мире Атафами, но понятия не имел, что это произойдет.

Пока я пробивался сквозь волну людей и слов, я вдруг услышал нечто неожиданное.

“...И ты такой красивый!”

”Что?”

Я не мог сдержать удивления.

Я никогда в жизни такого не слышал.

Я начал протестовать, но потом подумал об этом и замолчал на полуслове.

Я имею в виду, что, вероятно, я получал комплименты, потому что тщательно выбирал свой наряд, основываясь на том, чему меня научила Хинами. Также я регулярно ходил в салон и практиковалась в укладке волос каждое утро. Вдобавок ко всему, я старательно тренировался и научил свое лицо выглядеть жизнерадостным.

Это означало, что я не должен отвергать комплимент, но и не должен зацикливаться на себе и терять бдительность.

Что мне, вероятно, следует сделать, так это просто принять это.

Вот почему я решил ответить:

“...Спасибо тебе.”

Я уверенно стоял там, улыбаясь в ответ и встречаясь взглядом с человеком, который сделал мне комплимент.

Я не знаю, был ли это правильный ответ, но после того, как я это сказал, я почувствовал себя легко.

Интересно. Я никогда раньше этого не делал.

Возможно, принимать комплименты было приятнее, чем я думал.

Но другие участники продолжали говорить.

“А еще он стильный!”

“И у него даже голос звучит круто, когда он говорит!”

“Похоже, Нанаши и в реальной жизни персонаж высшего уровня!”

Весь мой набор внутренних ценностей грозил рухнуть под этим потоком незнакомых похвал. Никто никогда раньше не говорил такого обо мне. “Стильный?” , “Круто говорит?” , “Первоклассный персонаж в реальной жизни???” Все, что, как мне казалось, я знал, рушилось.

“Эм, эм, как насчет того, чтобы поговорить об Атафами...?”

Не зная, что делать, я предпринял слабую попытку остановить их, но поток слов продолжал литься. Это даже усилилось.

”Не скромничай! Ты такой классный!”

“Ты кажешься настоящим экстравертом!”

“Эм... она твоя девушка, верно?”

Ладно, я представлял себе реальный турнир Атафами совсем не так. Я представлял себе скорее эпическое поле битвы, где игроки стоически побеждали и проигрывали—

“Хватит!!” - Я не хотел кричать, но я действительно задыхался. “Я просто Нанаши, ребята!! Я играю в Атафами. Ни больше, ни меньше. Моя внешность не имеет к этому никакого отношения! И это всего лишь моя подруга, определенно не моя девушка!! Ладно?!”

За моей внезапной вспышкой последовала тишина, а затем все расплылись в ухмылках.

“Этот парень довольно интересный!”

“Да, определенно экстраверт...”

“Держу пари, он тоже в списке лидеров в своем классе.”

Я вслушался в их слова, мои глаза крепко зажмурились, и тут меня осенило.

“Что бы я ни сказал, это ничего не изменит...”

Позади меня Хинами улыбалась, когда я сдался. Перестань наслаждаться моими страданиями!

Вот тогда-то это и случилось.

“Извините меня!”

К моему удивлению, голос, раздавшийся ни с того ни с сего справа от меня, у двери, звучал женственно.

И говоривший явно не был Хинами.

Я повернулся на голос — и увидел незнакомую девушку, смотрящую на меня блестящими глазами. Значит, здесь была еще одна девушка, кроме Хинами. На вид она была примерно моего возраста. Ее темно-каштановые волосы были подстрижены ровно поперек, а поверх них она носила что-то похожее на черный берет.

“...Я давно хотел познакомиться с тобой, Нанаши-сан!”

Ее голос был гнусавым, но в то же время каким-то теплым.

На ней был облегающий, выглядящий по-взрослому серый свитер с длинными рукавами, на груди которого был вырез в виде сердечка. Серьёзно? [Я не смотрел прямо, так как слышал, что девушки всегда замечают.] Шея была высокой, с ненавязчивыми оборками, и на ней была золотая цепочка с белым брелоком.

Несмотря на свой необычный свитер, она выглядела скорее элегантно, чем эксцентрично, возможно, из-за простой черной юбки, которая была надета ко всему. Она была относительно короткая и плотно облегало бедра, а затем расширялось над ее стройными светлокожими ногами. В целом, она напомнила мне корейскую поп-звезду или что-то в этом роде. Я почувствовал в ней какую-то животную силу.

Вертикальные полосы на ее облегающем свитере делали контуры ее тела совершенно очевидными — на самом деле, чересчур очевидными, — и, честно говоря, я никогда так сильно не терялся, не зная, куда бы мне спокойно посмотреть. Это было ошеломляюще. Куда бы я ни направлял свой взгляд, я был почти уверен, что меня могут обвинить в сексуальном домогательстве. Поэтому я твердо стоял на своем и смотрел ей прямо в глаза.

”Рад с вами познакомиться. Я Нанаши.”

Я представил себе Мизусаву и ухмыльнулся. Быть Мизусавой в такие моменты, как этот, крайне важно. Когда у тебя есть пример, дела, как правило, идут лучше, и сосредоточенность на подражании ему не позволяла мне отвлекаться на те ее части, на которые мне не следовало бы смотреть. Я бы даже сказал, что все прошло хорошо.

“Я была так удивлена, когда посмотрела на список участников! Это потрясающе! Это действительно ты!”

Она сложила руки перед лицом, ее глаза все еще сверкали. Это означало, что ее руки были прижаты к бокам, и я почти уверен, что они также сжимали что-то еще на краю моего поля зрения, но я был Мизусавой. Я неотрывно смотрел ей в глаза и искал тему для разговора.

”Ха-ха-ха, спасибо. Э-э... как тебя зовут?”

“Рена!”

“Рена-тян, понял... Ах.”

Изо всех сил стараясь смотреть вверх, я немного переборщил с Мизусавой и случайно назвал ее 'Рена-тян’. Это было слишком дружелюбно для человека, с которым я только что познакомился, и я поспешил исправить свою ошибку.

"Извиняюсь. Я хотел сказать, Рена-сан.”

По какой-то причине ее глаза заблестели еще ярче, когда я это сказал, и она бочком подошла ко мне.

Я думаю, она была даже ближе, чем Изуми. Тяжелый аромат цветочного нектара и шампуня соблазнительно защекотал мой нос, и на секунду мои мысли растворились в тумане.

“О, ты можешь называть меня Рена-тян!” - Ее голос был высоким и нежным, а глаза увлажнились.

Я чувствовал, как этот аромат расплавляет мой мозг и разъедает мое сознание, когда он мечтательно витал вокруг меня. Логика растворялась в головокружительном тумане.

—“Я... я могу? Ладно, тогда буду звать тебя Рена-тян.”

Черт, это было быстро. Программное обеспечение Мизусавы, которое в настоящее время управляет моим мозгом, может быть одной из причин, по которой я был таким дружелюбным, но я также чувствовал, что мной манипулируют.

Ну, я действительно использую тян с Тама-тян, так что, может быть, это было не так уж странно... верно?

“Ура! Могу я называть тебя Нанаши-сан?”

“Э-э, да, все в порядке.”

Она как бы контролировала темп, но я думаю, что мне удавалось вести довольно плавный разговор, не слишком волнуясь. Я уже был втянут в необычно непринужденное общение, но, думаю, это было нормально.

“Отойди немного, Рена-тян, ты подавляешь его.”

Я думаю, Макс-сан больше не мог на это смотреть, потому что он, наконец, вмешался для спасения. Похоже, он ее знал.

”Что? Нет, это не так! Вы подавлены, Нанаши-сан?”

“Очень.”

“Ах-ха-ха.” - она взвизгнула, прежде чем в конце концов рассмеяться и повернуться ко мне. Это был интимный жест, как будто она безмолвно говорила: 'Это весело, не так ли?'

Кстати, шутка, которую я придумал, похожа на базовую комбинацию, которую я проделывал миллион раз с тех пор, как начал играть в эту игру, так что теперь я могу использовать ее довольно свободно. Это форма поддразнивания, которая заключается просто в преувеличенном согласии со всем, что говорит другой человек. Выражаясь терминами Found’а, это как бросок вниз-вверх в воздухе.

“Ты такой злой!” - сказала она, глядя на меня сонными глазами и легонько дотрагиваясь до моего плеча. Почему она вела себя так уязвимо? Я, вероятно, мог бы заставить ее атаковать с полной отдачей прямо сейчас, без проблем.

Она пристально смотрела на меня, и я тоже посмотрел на нее. Ее кожа была такой бледной, что казалась почти голубой, а темные глаза казались бездонными колодцами. Ее почти детские черты лица были симметричны, а постоянная улыбка таинственно притягивала.

Я взглянул на низ ее рукавов, которые были такими же узкими, как и остальная часть свитера, и заметил, что на ней была связка тяжелых черных браслетов. Их дизайн был настолько грубым, что они создавали интересный контраст с ее девчачьим воротничком с оборками и сексуальной, облегающей одеждой, а запястье под ними было тревожно хрупким.

Говоря это, она продолжала пристально смотреть на меня.

“Так, оказывается, Нанаши-сан - жеребец!”

В ее влажных глазах было что-то манящее. Раньше я чувствовал себя неловко, когда другие участники говорили, что я симпатичный и все такое, но когда девушка посмотрела мне в глаза и сказала это, это задело гораздо сильнее. И вдобавок ко всему, взгляд и голос Рены-тян, казалось, были прикованы ко мне. Моя голова раскалывалась; это было серьезным ударом по моим инстинктам.

“Ха-ха-ха, эм, спасибо.”

Каким-то образом мне удалось не заикаться. Держу пари, Мизусава даже не сказал бы 'эм', но для меня это неизбежно. Она улыбнулась, затем внезапно отвела взгляд. На секунду мне почти показалось, что ей грустно. Что происходило?

Как только разговор утих, как штормовая волна, она преувеличенно заморгала, глядя на Хинами.

“...Здесь еще одна девушка!”

Она шагнула ближе к Хинами, ее голос звучал искренне потрясенно.

“Привет, я Рена.”

Она пристально посмотрела в лицо Хинами, ее губы сложились в улыбку. Я был поражен контрастом между холодным взглядом Рены и ее мягким тоном.

“Привет, я Аой”, - весело ответила Хинами с пятизвездочной улыбкой, оглядывая ее с головы до ног. “Они такие милые!” - сказала она, указывая на её неуклюжие черные браслеты.

Эм, так ли это? Я думаю, что такое слово, как 'круто', могло бы лучше подойти для этого дизайна.

“О, ты поняла! Они такие неуклюжие!”

”Я знаю! Они тебе очень идут!”

Но, по-видимому, они были милыми. Вот оно снова, это уникальное для нормалов восприятие слова 'милый'. То же самое было и со знаменитыми талисманами Ханива, и на этот раз я тоже ничего не понял. Как неуклюжесть может быть равна симпатичности? Могут ли симпатичность и неуклюжесть сосуществовать?

”Но ты у нас самая стильная, Аой-сан! Мне нравятся твои серьги!”

“Большое тебе спасибо! Они мои любимые! Я думаю, у нас с тобой одинаковые вкусы.”

”И в правду! Ух ты! И твои волосы такие мягкие, и твое личико такое маленькое, и твоя кожа такая приятная! Как хорошенькая куколка!”

“Но посмотри на свою фигуру, она потрясающая!”

Я не понял этого, но они, казалось, вступили в безжалостное соревнование за то, кто больше похвалит другого. Это было похоже на настоящую битву.

“Это твой первый раз здесь, верно?” - спросила Рена-тян у Хинами.

"Да!"

“Если у тебя будут какие-либо вопросы, ты можешь задать их мне!”

”Спасибо! Ты часто сюда приходишь?”

“Да, я становлюсь здесь завсегдатаем!” - Рена-тян слабо улыбнулась, прежде чем продолжить. “Ты... пришла одна?”

“О, эм”, - сказала Хинами, оглядываясь по сторонам, пока ее взгляд не остановился на мне. ”Я пришла с Нанаши-куном.”

И затем.

Рена-тян в замешательстве вертела головой взад-вперед.

“...Правда? ...Вы друзья?”

"Да! Друзья по атафами, думаю, можно так сказать.”

“Хм...”

Лицо Рены было пустым, или, может быть, мне следовало бы сказать, застывшим.

Затем она еще раз взглянула на нас и ухмыльнулась. ”Какая красивая пара! Я надеюсь, ты будешь приходить почаще!”

”Ах-ха-ха. Я планирую это сделать.”

Они обе улыбнулись. У меня было такое чувство, будто они только что завершили раунд рукопашного боя. Всегда ли девушки были такими напряженными, когда впервые встречались? Я даже не мог за ними угнаться.

Пока я приходил в себя от этого неизвестного мира, Рена-тян снова скользнула ко мне и два раза тихонько похлопала меня между спиной и боком. Я думаю, она просто пыталась привлечь мое внимание, но ее прикосновение было странно щекотливым — если бы я не был настороже, я бы поднял шум.

“Что случилось?” - спросил я, притворяясь спокойным.

Она приблизила свое лицо к моему уху. Поскольку она двигалась всем телом вместе с ним, наша одежда терлась друг о друга, согревая мое предплечье, как в лихорадке.

“Эм...”

Вместе с ее хриплым голосом этот сладкий аромат снова окутал мое сознание.

“Д-да?” - спросил я, глядя прямо перед собой.

“...если быть до конца честной, кажется, что вы двое встречаетесь”, - сказала она еще более хриплым голосом.

Я повернулся к ней, намереваясь поправить ее, но поскольку она только что шептала мне на ухо, мы оказались лицом друг к другу на близком расстоянии. И все же она не отступила — она просто продолжала наблюдать за мной. Как ей удавалось оставаться так близко? Нас разделяли считанные сантиметры, и я не мог отвести глаз от ее черных как смоль зрачков.

“Мы на самом деле просто друзья”, - сказал я, отступая на шаг.

Она продолжала пристально смотреть на меня сверху вниз. “Серьезно?”

“Да.”

“...Что ж, это хорошо.”

Она внезапно повернулась обратно к остальной части комнаты. Наконец-то я освободился от пары глаз, удерживавших меня на месте, но что должно было означать 'это хорошо?'.

* * *

После атаки вопросами со стороны других участников и моего разговора с Реной-тян группа перешла в режим versus, который был больше похож на то, каким я представлял себе оффлайн-встречу Атафами. Это было облегчением. Кстати, Гарри-сан уговаривал Хинами присоединиться, но она сказала, что еще недостаточно хороша. Я думаю, она раскрыла бы свое прикрытие, если бы играла на своем реальном уровне, и, зная ее, она, вероятно, не смогла бы заставить себя быть снисходительной к своим соперникам. Наблюдение было разумным решением, если она не хотела выдать себя.

“Нанаши-сан, давайте поиграем!” - сказал Гарри-сан, закатывая рукава.

Несмотря на то, что он больше известен как диктор, на самом деле он солидный игрок с устойчивым рейтингом выше среднего как в онлайн, так и в оффлайн играх. Он использует маленького персонажа ростом в одну голову по имени Wigglypoff, которая является довольно уникальным бойцом благодаря большому количеству прыжков и быстрой подвижности в воздухе.

С другой стороны, ее воздушные атаки надежны с точки зрения урона, активных рамок и хитбоксов, так что она великолепна при столкновениях в воздухе и ближнем бою. С другой стороны, она очень уязвима для персонажей с хорошим захватом, что делает ее сложной по игре. Я не часто встречаю в Сети людей, которые хорошо с ней обращаются, поэтому я уже некоторое время хотел поиграть в Гарри-сана.

“Конечно!”

Мы направились к пустому экрану и сели, чтобы подготовиться к игре. Я слышал, как Рена-тян кричала на заднем плане: “О, потрясающе!” - Я бы узнал ее голос, даже если бы Хинами была там не единственной девушкой.

Мы проверили настройки нашего контроллера и выбрали персонажей. Чтобы определиться со сценой (карта в игре), мы решили пойти по старой школе и поиграть в камень-ножницы-бумагу, а победитель выберет один из нескольких вариантов.

“Готов?”

“Ага!”

Я выиграл в ‘камень-ножницы-бумага', так что мне пришлось выбирать сцену. Я выбрал с вулканом Буоно.

Это простая сцена, немного уже, чем обычно, с одной платформой справа и слева.

Поскольку Wigglypoff может так свободно перемещаться по воздуху, она обычно лучше всего выступает на сценах с несколькими платформами. Вот почему я исключил Арену, где она смогла бы использовать это преимущество по максимуму, но поскольку мне было любопытно посмотреть, как Гарри-сан использует платформы, я выбрал Буоно Вулкан.

Загрузка игры заняла пару секунд. Я заставил себя взбодриться, вращая стик от джойстика большим пальцем левой руки. Он издавал приятный звук, разжигая мои инстинкты.

Игра закончилась через пару минут…

“Чувак, ты действительно хорош”, - сказал Гарри-сан, застенчиво улыбаясь.

Как и раньше, я подумал, что отвергнуть его комплимент было бы неправильно, поэтому просто поблагодарил его.

”Для меня это тоже было неожиданностью. Я и не знал, что Wigglypoff способна на такое.”

Я и раньше смотрел видео с этим персонажем, но игра была другой. Стиль игры Wigglypoff, по сути, заключается в том, чтобы просто проводить атаки, а затем наносить удары во время дебюта; это не такая уж угроза, пока вы следите за своим интервалом. И управлять этим интервалом - моя специальность.

Что представляет угрозу, так это то, как она использует свою воздушную мобильность для защиты края.

“Я уже начал беспокоиться — ты просто продолжал преследовать меня”, - сказал я.

Стиль Гарри-сана заключался в том, чтобы безжалостно преследовать своего противника, когда его сбивали со сцены, стараясь нокаутировать его как можно быстрее. Поскольку у Found’a, моего персонажа, есть прием восстановления, который заставляет его ненадолго исчезать, его труднее остерегаться. Но диапазон этого хода невелик, так что он не самый универсальный. Если Wigglypoff использует свою воздушную мобильность для охраны нескольких краёв, ситуация становится намного сложнее.

”Ха-ха-ха. Благодарю вас. Но ты быстро реагируешь, Нанаши-кун.”

“Ах-ха-ха. Никто не победит меня без боя.”

Я улыбнулся. На первый взгляд, стиль игры Гарри-сана на острие атаки, который заключался в преследовании своего противника в опасной близости от зоны поражения, действительно казался угрозой для Found’а. Но если вы присмотритесь повнимательнее, то довольно быстро увидите, что прежде чем у него появился шанс охранять несколько краёв, он выберет один из них и отбросит другой.

Вы бы этого не заметили, если бы охранник края напугал вас, но он всегда показывал то, что собирался охранять.

“С помощью Found'а, если ты активируешь ‘B’ на раннем этапе приближения к сцене, ты сможешь перехватывать и использовать наказание, чтобы избежать атак. Даже когда неуязвимость закончится, Found сможет вернуться на сцену быстрее, чем Wigglypoff, так что он не будет наказан за это.”

”Это совершенно верно. Как только ты это поймешь, я ничего не смогу сделать!”

В голосе Гарри-сан звучало сожаление, но в то же время и какая-то радость.

Каждый из нас начинал с четырьмя запасами жизней в каждом раунде и играли до 3 побед. Окончательный счет был 3:0. Гарри-сан сначала нокаутировал меня, но после этого я на лету разобрался, как с ним бороться, и в последней партии выиграл с тремя жизнями в запасе. Я думаю, что умение придумывать контрмеры в середине игры - это одно из требований для того, чтобы оставаться на вершине.

“Для меня действительно было честью сыграть со знаменитым Nanashi.”

“Нет, это было для меня удовольствием.”

Закончив обмен любезностей, я оглянулся через плечо. Вокруг собралась аудитория, жадно прислушивающаяся к нашему разговору. Рядом с ними стояла Рена-тян, с немного другим блеском в глазах, а позади нее, явно готовая к драке, стояла Хинами. Если она так сильно хочет играть, ей следует просто играть.

Я подошел к Хинами и криво улыбнулся.

“Ты уверена, что не хочешь поиграть?” – спросил я.

“...О, нет! Я имею в виду, что я не стою того, чтобы со мной играть.”

“...Действительно.”

Она не сдвинулась с места. Ей было бы лучше прекратить это представление.

* * *

После этого, поскольку это была офлайн-встреча, начался простой турнир. Конечно, я присоединился ко всем. Все, кроме Хинами, включая Рену-тян, боролись за первое место. Хинами наблюдала, покусывая палец.

Первый раунд. У парня, которого я только что играл, отвисла челюсть.

“П-хорошая игра, чувак...! Черт, я ничего не мог сделать...”

“Хорошая игра!” - ответил я, беря контроллер с подставки.

Следующую партию я тоже легко выиграл — очевидно, думаю, мне следует добавить. Любой, кто пришел бы на подобную встречу, был бы достойным игроком, но, тем не менее, я по-прежнему долгое время остаюсь лучшим игроком в Японии. Судя по тому, что я видел, я был на уровень или два выше всех остальных здесь присутствующих, поэтому я не думал, что проиграю кому-либо по системе 'до 3 побед', которую они установили.

Второй раунд. Мой Found проносился по экрану, и мой противник был в моей власти. Я воспользовался моментом, чтобы нанести нокаутирующий удар.

“О боже мой! Он просто воспользовался конечным отставанием от этой стремительной атаки, чтобы сделать нокаут из-под блока! Как ему удается сохранять такое спокойствие?”

“Ты можешь понять, почему он номер один. Он просто спокойно приходит и забирает все, что может, когда получает возможность.”

”Он тоже был на краю платформы. Если бы это был я, я бы хотел схватить другого парня и сделать бросок назад. Он очень внимательно наблюдает.”

"Да. Основы - это так важно.”

Зрители энергично анализировали мою игру. Просто прекратите, ладно? Это немного смущает. И пугающе, потому что все, что они говорили, было в точку.

Но я также кое-что понял.

До этого я никогда открыто не признавался, насколько я одержимый геймер, но в этой обстановке все понимали технические аспекты Атафами так, как будто это было совершенно естественно.

Одержав очередную победу, я снова оглядел комнату.

Все здесь любили Атафами, и каждый из них серьезно относился к своей игре.

Этого было достаточно, чтобы они почувствовали себя старыми друзьями, хотя мы только что познакомились. Странно, но я чувствовал себя как дома.

“Хорошая игра!”

Всем, с кем я играл, понравилась эта игра. Мы все были разного возраста и понятия не имели, как на самом деле зовут друг друга или чем занимаются.

И все же я смог быть самим собой рядом с ними, без каких-либо ограничений.

“Как получилось, что он смог провести атаку именно там?”

”Он раскусил этот захват томагавка. Была ли причина, по которой он так усердно защищался, чтобы подготовиться к этому...?”

“Ты прав, что он мог бы нокаутировать броском вверх с таким процентом, так что захват имел бы больше смысла, чем атака сверху.”

“Так вот как думает Nanashi...!”

...Но все же, после тщательного анализа моего мыслительного процесса играть стало немного сложнее.

“Ооооо!”

Вот тогда-то это и случилось.

За соседним столиком раздались одобрительные возгласы.

Подумав, что кто-то, должно быть, сделал что-то классное, я оглянулся во время паузы перед моей следующей игрой - и расхохотался от того, что увидел.

Кто был перед монитором...?

”Ты победила меня! Аой-сан, ты так хорошо играешь!”

”Правда? Спасибо за комплимент!”

Игрок-мужчина улыбался, признавая свое поражение, и делал комплимент девушке, которая только что выиграла.

Да, это был NO NAME, второй лучший игрок в Японии, носящий облик идеальной героини. Что, черт возьми, она делала?

“Э-э... она тоже участвует в турнире?” – спросил я.

Макс-сан, который стоял позади меня, наблюдая за моими играми, кивнул.

”Так и есть! Она сказала, что все-таки хочет играть, поэтому я включил ее в состав на матч как сеяного игрока.”

(П.Б: Сеяный игрок – игрок который имеет некоторые привилегии при определении турнирной сетки и не учувствует в жеребьевке. При этом он играет сразу с сильными противниками.)

“Ах-ха-ха... понял.”

Я думал, что все это время она с завистью наблюдала за мной, но, как оказалось, она не устояла перед искушением. Что ж, она действительно была очень эмоциональна, когда дело касалось Атафами. Обычно в такие места, как это, нужно было брать с собой свой собственный контроллер, так что, я полагаю, она взяла свой? Что означало, что она все это время рвалась туда.

Но будет ли с ней все в порядке? Ее стиль игры был настолько точным, что казался почти потусторонним. Я не думаю, что многие люди используют этот стиль Found’a. Кто-нибудь из наблюдающих мог бы узнать ее.

Что ж, лучше сначала сосредоточиться на моей собственной игре.

Я вернулся к своему третьему матчу и сделал глубокий вдох, чтобы восстановить концентрацию, когда Макс-сан взволнованно воскликнул:

“Ух ты, ее Foxy, конечно, сильная!”

“...Foxy?”

Я оглянулся на Хинами. Я был почти уверен, что ее главным персонажем был не Foxy — это был Found, как и у меня.

Интересно, стиснула ли она зубы и выбрала другого персонажа, потому что хотела играть так, чтобы ее не поймали? Если это было правдой, то ей, должно быть, очень-очень нравится Атафами, хотя я не из тех, кто любит поговорить. Если она зашла так далеко, почему бы просто не признаться, кто она такая? Я цинично улыбнулся про себя, затем снова сосредоточился на своей собственной игре.

“...Начинаем, игра номер три.”

“Я... я готов.”

С этими словами я снова надрал ему задницу.

* * *

Благополучно выиграв третий раунд, я направился к столику Хинами. Игра только начиналась. По словам зрителей, это был третий бой, и Хинами выиграла первые два.

”Она... очень, очень хороша, не так ли?” - Гарри-сан спросил меня.

Я не был уверен, что сказать, поэтому просто кивнул и издал ни к чему не обязывающий звук. Рена-тян, стоявшая рядом с нами, вскочила.

“Ты ее тренировал?”

”Тренировал ее? Э-э, не совсем, но...”

Рена-тян уставилась на меня, пока я подыскивал слова. Давай, Хинами, ты хочешь скрыть, что ты NO NAME, но какую историю ты планируешь использовать? Ты пошла и начала играть, не сказав мне, и теперь я застрял. Я не хочу бессмысленно болтать с этими людьми, так что ты действительно здесь сама по себе.

“Мы играем то тут, то там... и она стала намного лучше, отчасти копируя меня”, - сказал я, избегая каких-либо подробностей. Она действительно стала лучше, копируя меня, так что я не врал. Благодаря тому времени, что я провел с маской Хинами, у меня самого стало намного лучше получаться лгать, не прибегая ко лжи по-настоящему.

Гарри-сан кивнул, впечатленный.

“Ух ты! Я нечасто видел настолько хороших игроков девушек.”

“Эй, что ты хочешь этим сказать?”

Рена-тян, казалось, нравилось подшучивать над бесцеремонным комментарием Гарри-сана. Но ее лицо быстро снова стало серьезным, когда она снова повернулась к экрану.

“Но ты прав… Я была совершенно беззащитна перед ней.”

“Ты играла с ней?”

Это было неожиданностью.

“Да, я играла с ней во втором туре, и она обыграла меня три раза подряд”, - небрежно сказала она.

“Ха-ха, жаль это слышать.”

Я слабо улыбнулся. Ее тон был небрежным, но в то же время слегка пустым. Вероятно, это беспокоило ее.

Но ничего себе, три победы подряд играя за Foxy. Я не знал, насколько хороша была Рена-тян, но если она дошла до второго тура… Это означало, что Хинами сделала нечто большее, чем просто победила новичка три раза подряд.

”Победи её ради меня, хорошо, Нанаши-сан?”

“Подожди, я теперь в твоей команде?”

"Ой? Значит, ты в команде Аой-сан?”

Она уставилась на меня с вызывающим выражением лица. Ее взгляд был прямым, но не открытым, как у Тамы-тян. Это было больше похоже на то, что было у Хинами — невозможно было прочесть дальше поверхности.

“Я не состою ни в чьей команде… Я имею в виду, я в команде Nanashi.”

”Это так подло. Я ненавижу тебя.”

“Подожди, почему?!” - сказал я в своем хорошо отработанном стиле веселой ответной реакции. Она счастливо улыбнулась, затем хлопнула меня по плечу. Я не уверен, как описать, что я чувствовал каждый раз, когда она прикасалась ко мне — щекотно или, может быть, беспокойно. В любом случае, у меня нет никакого сопротивления против этого, так что, пожалуйста, прекрати.

“Ты забавный, Нанаши-сан.”

“Ха-ха... спасибо.”

Пока я болтал с Реной-тян и Гарри-саном, началась игра Хинами. С тех пор как я видел её только на Found, я не знал, насколько она хороша в роли Foxy.

Когда игра началась, Foxy Хинами использовала свой бластер, чтобы тычковать и давить на противника, заставляя его двигаться с помощью нескольких незначительных ударов, одновременно выполняя быстрые Наир. [Наир - это нейтральная воздушная атака, которую вы выполняете, оставляя джойстик в нейтральном положении и нажимая кнопку атаки.] Хотя сам по себе он не такой мощный, он посылает персонажа вверх под хорошим углом и имеет среднюю задержку приземления, так что, пока вы в состоянии нанести удар, это действительно удобный способ начать все виды комбо. Хинами нанесла удар и умело перешла в комбо.

“Очень уверенно...”, - сказал Гарри-сан, мягко кивая.

Даже если ваш противник защищается, у Наира не так много рамок уязвимости, так что вы не будете сильно наказаны. На самом деле, в зависимости от персонажа, наказания может вообще не быть, даже если он защищается. Откровенно говоря, Наир - это один из тех приемов, которые вы можете просто сделать и получить хорошие результаты. В дополнение к использованию его для перехода в комбо и нанесения урона вы также можете использовать его, когда процент здоровья вашего противника не высок. Он может быть мощным сам по себе, а также приводить к атаке. Его можно даже использовать для КО. Это довольно пугающе.

“Аой-сан, несомненно, хороша в этих комбо наир.”

“...Да.”

Хинами использовала свои короткие прыжки, быстрые падения и упреждающие движения вперед и назад, в то же время предсказывая, что сделает соперник, тем самым перехватывая инициативу. Затем она внезапно совершила красивое быстрое падение Наиром, перетекающее в комбинацию высокой огневой мощи. Ее противник убежал за пределы ее досягаемости, но она атаковала его из бластера, решив увеличить урон хотя бы на 1 процент.

“Черт возьми...” - не удержался я от восклицания, наблюдая за происходящим.

То, как она двигалась, было совершенно Хинами. Она неоднократно выбирала ходы с низким риском и средней отдачей, ожидая, когда противник сделает себя уязвимым. Когда он попадался, она подходила к месту, где могла высвободить свою огневую мощь, а затем использовала точные движения, чтобы начать комбо и нанести больше урона. Когда она не могла выполнить своё комбо, она сближалась и наносила одиночные удары, тем самым блокируя комбо противника. В результате она наносила и комбо, и одиночные удары. Это был не слишком эффектный способ игры, но не успели вы опомниться, как она уже была далеко впереди.

Но когда она успела найти время попрактиковаться в использовании Foxy? У персонажа хорошие характеристики для начала, так что вы можете быть немного небрежны и все равно получать хорошие результаты, но такие хорошие комбинации должны были потребовать некоторой практики. Если вы хотите управлять Foxy, вам придется серьезно потрудиться, и даже Хинами было бы трудно достичь такого уровня, не потратив на это время.

“Этот томагавк был очень точен”, - внезапно прокомментировал Гарри-сан рядом со мной. Я кивнул.

“Кто-то использует на тебе так много нареканий, что ты замерзнешь, даже если не захочешь.”

Бросок томагавка. Это маневр, который вы используете против блока, где вы не атакуете с помощью воздушной атаки, а вместо этого приземляетесь прямо перед своим противником и хватаете его.

Есть шанс, что вас могут ударить при приземлении, но Хинами использовала это так точно и плавно, что было приятно наблюдать.

Поначалу это казалось загадочным, но трюк был прост.

“Она провоцирует эти блоки.”

Наир Хинами всегда сопровождался быстрым падением после прыжка. В отличие от обычной версии, которая запускалась быстро и внезапно с земли. Она всегда была в воздухе, прежде чем сделать это, так что в некотором смысле, пока ее противник всегда защищался, когда Foxy была в воздухе, она не получала урона от ударов.

И она явно использовала их много, так что ее противник знал, что если один из них вступит в контакт, он получит много урона от этого комбо. При высоком проценте он мог бы даже получить нокаут прямо здесь и сейчас.

Этот образ запечатлелся бы в сознании ее оппонента, нравилось ему это или нет.

Я не могу позволить себе пострадать от этой атаки. Это опасно.

И эти мысли вызвали поспешные возражения.

Он не просто прикрывался, чтобы защитить себя от Наира; это было почти так же, как если бы его приучили защищаться теперь, когда его научили бояться.

И когда ее противник увидел Foxy в воздухе и заслонился, чтобы защититься от иллюзорного Наира, именно тогда она сделала свой ход.

Не нападая, она приземлилась прямо перед ним и схватила его.

Наблюдая за ее игрой, я постепенно начинал понимать ее общую стратегию.

“...На самом деле, она выбирает этот вариант практически каждый раз.”

“Правда?” - спросила Рена-тян, которая подошла послушать.

Я кивнул.

Хинами хорошо справлялась с Foxy, которая не была ее главной. Я задавался вопросом, когда вообще она находила время для практики, но ответ был прост.

Она сделала это во время турнира.

Или, что более вероятно, во время всех игр, которые она смотрела ранее.

Если отбросить тычки и самое необходимое, она в основном использовала только комбо из 'Наира' и 'томагавка'.

Конечно, она использовала бластер, когда передвигалась по сцене и делала выпады в спину. Были также различные воздушные атаки, которые она вытаскивала во время комбо. Рывковая атака, когда на нее неожиданно нападали или наказывали дуновением, и удары, которые она использовала, когда ее нейтральный вид был защищен.

Но, по сути, это были только те два приема — Наир и бросок томагавка — которые она использовала, чтобы нанести урон. Все остальное было просто показухой, брошенной для того, чтобы ее маневры выглядели лучше.

Другими словами, мне было интересно, когда она умудрялась так много практиковаться с Foxy, но я подходил к этому неправильно. Она не использовала все способности Foxy; она просто практиковала комбо-Наир несколькими способами, пока не научилась делать это безупречно, и она использовала это, чтобы уничтожить своего противника.

Все ее движения были выполнены идеально, так что, если бы вы посмотрели только на это, вы бы подумали, что она опытный пользователь Foxy. Но, по правде говоря, единственными движениями, которые она использовала, были те, что она отрепетировала. Вот примерно и все.

“Она, вероятно, пытается скрыть, что использует только этот один шаблон ... но факт в том, что почти каждый раз, когда она наносит урон, она делает одно и тоже.”

Foxy быстро передвигалась по земле и вертикально по воздуху, так что даже если все ее атаки следовали одной и той же схеме, это было трудно заметить, потому что вы, естественно, сосредоточились бы на скорости. Вдобавок ко всему, после Наира она использовала широкий спектр комбо в зависимости от процента здоровья противника, так что на первый взгляд ее атаки выглядели разнообразными.

Но даже несмотря на то, что она побеждала своего противника благодаря своему глубинному мастерству пространственного управления и маневрирования — когда дело доходило до ее основных атак, она полагалась исключительно на два варианта. Что, черт возьми, это был за стиль игры?

“...Теперь, когда ты указал на это, ты прав.”

“Ты, конечно, быстро все понял, Нанаши-сан.”

Понаблюдав за ее игрой еще немного, Гарри-сан и Рена-тян, казалось, тоже заметили это. Это было просто, как только вы знали, что искать.

“Хотя это не значит, что с этим легко иметь дело...”

Foxy атаковала быстро, и как только Хинами создавала себе преимущество, она причиняла боль. Это было меньше похоже на то, что ее противник рационально делал выбор, и больше на то, что его направляли к определенным действиям, в то время как его мозг барахтался, пытаясь угнаться за яростным цунами ее атаки — а это было именно то, чего она хотела. Если это была игра в камень-ножницы-бумагу, она не предсказывала, какой из них он сделает; она доводила его до паники, чтобы он сжал в руке камень, а затем сама сделала бумагу.

И если это была арена, на которой вы играли, то самое главное — даже более важное, чем заметить ее трюк или хорошо обращаться с контроллером — это не паниковать. Это было не то, чему можно было научиться за одну ночь.

“Ох... все кончено.”

Игра закончилась с двумя запасами, оставшимися у Хинами. Таким образом, окончательный счет в матче третьего тура стал 3:0. Она победила.

“Большое тебе спасибо!”

Хинами счастливо улыбнулась и отвесила своему противнику неглубокий поклон. Ее привлекательность и невинность, очевидно, подействовали на него, потому что он, казалось, не возражал против поражения. Я боюсь представить ее, когда она станет совсем взрослой.

Пока я смотрел на нее с кривой улыбкой, она вдруг заметила нашу группу из трех человек. Она подняла палец в воздух и улыбнулась нам.

”Нанаши-кун, Гарри-сан, Рена-тян! Я победила!”

“Да, поздравляю.”

”Ах-ха-ха. Поздравляю. Мне нравится это жизнерадостное отношение.”

“Поздравляю!!”

Хинами одерживала одну победу за другой, легко околдовывая всех присутствующих. На самом деле, она устроила такое хорошее представление, что я почти начал беспокоиться, справится ли она с тем, что всем так сильно нравится. Ее техника не имеет себе равных, как в Атафами, так и в жизни. Она использует отработанные комбинации в нужный момент.

“Э-э, думаю, я следующий...”, - сказал я, глядя на таблицу лидеров. Вот тогда-то меня и осенило. “Что означает...”

”Ты заметил?” - сказала Хинами, дерзко ухмыляясь.

Да, вы угадали. Ну, конечно, она это сделала.

Если я выиграю свою следующую игру, мы с Хинами встретимся лицом к лицу в финальном раунде.

* * *

“Вот как.”

Да, я знал, что это произойдет.

“О боже мой! Я ни за что не смогу победить тебя, Нанаши-кун!”

“Угу...”

Финальный раунд. Как и следовало ожидать, мы оба выиграли наши предыдущие игры, и, как и следовало ожидать, теперь столкнулись лоб в лоб. Вот что вы получаете, когда на турнире появляются игроки с первым и вторым по величине рейтингом в Японии. Хоть Хинами и использовала другого персонажа, чем обычно, но ее базовый уровень все еще отличался от уровня ее среднестатистического противника.

Но каков был ее план теперь? Она была довольно хороша в использовании Foxy, но теперь, когда я знал, что ее единственным отточенным оружием были комбо- Наир, против меня это не сработает. Она, вероятно, знала, что я наблюдал за ее последними играми, и, должно быть, догадалась, что я раскусил ее трюк.

С другой стороны, если бы она использовала Found’а, то рисковала раскрыть свою истинную личность, поэтому она не могла этого сделать. Тем более, если она играла против Nanashi. Я имею в виду, что в Японии есть только горстка людей, которые могут идти рука об руку со мной, используя Found'а.

С этими вопросами в голове я сел за стол, подключил свой контроллер и слегка подержал его в руках.

“Эй, Нанаши-кун?”

Я обернулся на звук ее голоса.

По тому, как она улыбалась, я просто понял, что у нее был какой-то туз в рукаве.

“...Что?”

Этого было достаточно, чтобы привести меня в восторг, как бы странно это ни звучало.

Ее следующие слова были подобны одинокой капле воды на поверхности гладкого пруда.

“Поскольку я никогда не смогла бы победить тебя на обычных условиях...”

Она предложила это:

“...можем ли мы играть по особым правилам?”

Я не знал точно, что она имела в виду, но в моем мозгу инстинктивно зазвенел тревожный звоночек.

“Особые правила… Ты же не просишь меня об ограничении, не так ли?”

“Конечно, нет.”

Сохраняя минимум привлекательности, она одарила меня еще одной дерзкой улыбкой.

”Все просто. Мы запрещаем оба наших сигнатурных персонажей. Так что никто из нас не может использовать Found или Foxy.”

“...Ладно, я понял тебя.”

Это было бы демонстрацией чистого мастерства Атафами, сыгранного с персонажами, к которым мы не привыкли. Found разоблачил бы ее прикрытие, поэтому она хотела использовать кого-то другого.

"Отлично. Значит, соревнование в мастерстве?”

Я ухмыльнулся, и она посмотрела на меня в ответ так, словно ей действительно было весело. Этот план позволил бы ей скрыть свою личность, но при этом получить удовольствие от встречи лицом к лицу с Nanashi. Теперь, когда я увидел ее стратегию, я начал расслабляться, но затем она добавила еще одно условие.

“И еще… Выбираем одного и того же персонажа.”

По толпе наблюдавших за нами людей пробежал ропот.

И снова волна возбуждения пронзила меня от ее ястребиного предложения.

То же самое совпадение.

Так что это полностью зависело от нашего мастерства и способности понимать друг друга как игроков, независимо от способностей или совместимости наших персонажей.

“Ха-ха… Соревнование в мастерстве и ничего больше? Тогда никаких оправданий не допускается.”

Вместо того чтобы кивнуть, Хинами просто снова улыбнулась мне.

“Верно. Что ты скажешь?”

Вызов был от NO NAME, скрытого за маской идеальной героини.

И я был Nanashi, вообще без какой-либо маски.

Конечно, я не мог отказаться от такого выгодного предложения.

“Я в деле.”

По аудитории пронесся еще один ропот. Правила были достаточно редким, учитывая что в нем принимали участие Nanashi и NO NAME. Никто и не подозревал, насколько невероятной была битва, которую им предстояло увидеть. Финальный матч турнира был таким же матчем между двумя лучшими игроками Японии.

“Хе-хе. Что ж, тогда пришло время выбрать персонажа.”

“Волнующе.”

Наши глаза встретились, ни один из нас не отступил. Теперь мы были так возбуждены, что пара человек в зале тоже закричали.

Финальный матч между мной и Хинами вот-вот должен был начаться.

Аналогичный матч с нашими главными героями запрещен. Очевидно, что ключевым моментом сейчас было то, какого персонажа использовать.

Если бы кому-то из нас пришлось выбирать, вполне возможно, мы бы схитрили, выбрав персонажа, в котором мы были бы уверены, и хотя я сильно сомневаюсь, что кто-то из нас сделал бы это, важно было полностью исключить это.

Мы обсудили это и выработали план.

“Гарри-сан!” - Хинами подозвала нашего хозяина.

“Что случилось?”

“Выбирать наугад было бы скучно, поэтому я подумала, не окажете ли вы мне честь!”

Гарри-сан колебался. ”Я не возражаю, но что думаешь ты, Нанаши-кун?

Я кивнул. “Меня это устраивает.”

“Что ж, в таком случае...”

Он сделал паузу, глядя на экран выбора персонажа на мониторе. Затем он удовлетворенно кивнул и снова посмотрел на нас.

“Wigglypoff. Я хочу посмотреть, как вы двое используете её, чтобы я мог получить несколько советов!”

Хинами торжественно кивнула. ”Поняла! Нанаши-кун, ты не против?”

“Меня это устраивает.”

Продолжая наш маленький спектакль, мы небрежно приняли его выбор. Он бросил на нас слегка обеспокоенный взгляд.

“Мне просто любопытно… Какой у вас двоих опыт с Wigglypoff?”

“Почти никакого!” - сказала Хинами. ”Я знаю самый минимум, просмотрев несколько видеороликов. Вот и все.”

”У меня то же самое.”

“Хорошо, тогда это справедливо!” - Он по-мальчишески улыбнулся. Я думаю, он просто ставил крестики-нолики и расставлял точки над 'и' как хозяин.

Я наполовину подозревал, что Хинами выуживала информацию о Wigglypoff, расспрашивая Гарри-сана, но я не думаю, что это в ее характере. Вероятно, она просто хотела создать видимость справедливости.

“Тогда ладно, это противостояние между Нанаши-куном и Аой-сан! У меня такое чувство, что это будет мощно!”

Аудитория гудела от возбуждения.

“О, кстати...”, - смущенно сказал Гарри-сан. “Вы не будете возражать, если я выложу это на свой канал? Я думаю, люди хотели бы это увидеть...”

“...О, на YouTube?”

“Да.”

Вероятно, он специально хотел транслировать это в прямом эфире.

Что ж, в Сети уже было много моих видео, потому что люди, с которыми я играю, иногда публиковали их без спроса, и я не пытался скрыть тот факт, что был на этой встрече. Я не видел никакой проблемы.

“Конечно, но...”

Я взглянул на Хинами, которая повернулась к Гарри-сану с приятным выражением лица.

”Все в порядке! Только не показывай мое лицо или голос, пожалуйста!”

(П.Б: акцентирую ваше внимание на словах ‘лицо’ и ‘голос’, но не ‘имя’. Это важно.)

“О, не беспокойся об этом! Я сам буду это освещать!”

“О, комментирование? Поняла, ха-ха.”

Она хихикнула. Веселая, яркая аура, которую она излучала в такие моменты, как этот, была еще одной характеристикой ее образа идеальной героини. Я почти уверен, что любой, кто наблюдал бы за ней, был бы готов сделать все возможное, чтобы заставить ее улыбаться еще немного. Хотя, строго говоря, я им не был.

”Хорошо! Я все подготовлю. Это займет всего минуту.”

Что ж, это было решено быстро. Мы с Хинами собирались вести прямой эфир на YouTube. Все, что мне нужно было делать, это играть молча — как обычно — но кто может не нервничать в такой ситуации?

* * *

Встреча в оффлайн режиме в пяти минутах езды от железнодорожного вокзала Токио.

Около дюжины человек стояли вокруг одного из трех столов, ожидая, когда начнется игра. Монитор был подключен к ноутбуку с помощью какого-то маленького устройства.

“Привет, привет! Гарри на связи…”

“…И Макс.”

Гарри-сан и Макс-сан что-то четко говорили в микрофон, подключенный к ноутбуку через другое устройство. По сравнению с минутой ранее, они играли свои обычные роли. Полагаю, у них только что включился переключатель диктора. Я никогда раньше не видел, как записывается трансляция, и меня поразило, как они комментировали самые незначительные вещи. Кроме того, они были намного громче, чем я ожидал.

“Хотите верьте, хотите нет, но сегодня...”

Гарри-сан вкратце рассказал своим зрителям о событиях этого дня. Он объяснил, что это был финальный матч турнира AtaHouse, что это был такой же матч — и что одним из игроков был Nanashi. Чтобы уберечь свой мозг от ненужной информации, я не слушал и не проверял чат, чтобы узнать, сколько там было людей или какие комментарии они писали.

“Что ж, я ненавижу заставлять всех ждать, так что давайте начнем эту игру! Пожалуйста, кивните, если вы готовы, игроки!”

На этот невысказанный намек Гарри-сана, что нам не нужно ничего говорить, мы оба выразили свое молчаливое одобрение. Лично я был готов в ту же секунду, как сел.

“Тогда давайте начнем!”

Это послужило сигналом для нас с Хинами выбрать Wigglypoff, а также сцену, о которой мы договорились заранее. Это была простая сцена средних размеров с платформами по обе стороны.

Появился новый экран. На сцене появились два Wigglypoff.

“Три! Два! Один!”

Я снял ненужное напряжение с рук, сжимающих контроллер.

Выбросив все остальные мысли из головы, я спокойно посмотрел на экран.

“НАЧАЛИ!”

Когда диктор игры объявил о начале, Хинами и мои Wigglypoff совершили короткий прыжок почти в одно и то же мгновение. Мы сблизились друг с другом в стремительном вихре воздушных атак, воспользовавшись превосходной горизонтальной скоростью. В воздухе Wigglypoff ее способность совершать многократные прыжки — и то, и другое у нее получалось лучше, чем у любого другого персонажа, — а затем снова отошли в сторону.

Мы оба совершили серию прыжков, выполняя длительные движения, наблюдая за нашим отставанием в начале и конце. Для людей, наблюдающих за этими переговорами, может показаться, что мы просто летали взад-вперед, отчаянно вводя кучу случайных атак, которые никогда не попадали в цель. Вы часто видите такую же стратегию у других персонажей, но только у Wigglypoff  может быть такой уровень повторяющихся заходов на посадку и отступлений с воздуха.

(П.Б: В крации у Wigglypoff есть много прыжков, в отличии от других персонажей)

“Что они делают?” - Макс-сан спросил Гарри-сана. Я думаю, его голос доносился через микрофон до людей по всей стране.

“Ну, они оценивают друг друга, оценивают время, которое им понадобится для того, чтобы их атаки могли извлечь выгоду из отставания другого игрока. Они также выясняют, следует ли им двигаться вперед или назад, когда они атакуют.”

“А, я понимаю.”

Наши переговоры продолжались на фоне комментариев Гарри-сана.

Если бы это был любой обычный противник, я бы смог оценить время его атаки, особенности передвижения и дистанцию, и это дало бы мне представление о времени, так что, если бы я приблизился в момент x, моя атака наверняка попала бы в цель — но в некотором смысле эта стратегия зависела от ошибок соперника. А с таким игроком, который так хорошо разбирался в ситуации, как Хинами, ошибок почти никогда не случалось. Моя неспособность легко создать для себя дебют была верным признаком того, что я играл с соперником высокого уровня.

Что происходит, когда ни один из игроков не подставляет себя под атаку — это тупик. Два Wigglypoff не выставляли себя напоказ, вместо этого постоянно тыкали друг в друга в надежде уловить запах наживы и кричали “Виггли!” ”Пуфф!" “ когда они отчаянно пинали пустоту в воздухе. Это было все, что происходило в течение девяти или десяти секунд.

“Они хотят быть уверены, что их тычок зацепит противника, если тот случайно полетит в их сторону. Или они хотят быть готовыми действовать с отставанием после того, как их соперник сделает свой ход. Они снова и снова корректируют свое время и позиционирование, чтобы оно оставалось выгодным.”

“А, я понимаю.”

Но если вы, по крайней мере, не пойдете на некоторый риск, вы не получите никаких результатов. Хинами двинулась первой. Она вторглась в мое личное пространство, чтобы встряхнуть меня.

Но мой хитбокс уже ждал ее. И Wigglypoff Хинами беззащитно врезалась в него, пытаясь сократить расстояние между нами. Попытка с низким уровнем риска с моей стороны сработала идеально.

“О, первый удар!”

“Нанаши-сан только что успешно атаковал.”

Wigglypoff Хинами слегка отклонился назад. Но я только задел ее, и она застыла недостаточно надолго, чтобы я мог начать комбинацию. Я наклонился, чтобы нанести еще один удар, но она увернулась.

И возвращаемся к тупиковой ситуации.

“В подобных ситуациях, когда ваш противник приближается для атаки, если вы уже сделали ход заранее, это поразит вашего противника до того, как его атака поразит вас. Это то, что мы называем тычком.”

”Интересно. Таким образом, другой игрок попадает прямо в хитбокс.”

“Верно. Поскольку они подозревают друг друга, удар почти неизбежен. Хотя ты мог бы также назвать это удачей.”

Игра продолжалась. Большинство игроков, вероятно, немного испугались бы и слегка отступили, но Хинами была не так слаба. Понимая, что она снова собирается напасть на меня, я уверенно маневрировал, готовя еще один удар.

Именно тогда, с великолепным расчетом времени, она поймала меня на моем собственном финальном запаздывании. Хит.

“И здесь вы можете видеть, что иногда все идет по-другому. Если игрок читает тычок своего противника и наказывает во время финальной задержки, вместо этого он наносит удар. Конечно, выбор времени очень труден.”

“Ты говоришь о том, что дуновение наказывает за тычок, что действительно трудно сделать.”

“Именно так.”

Мы оба нанесли удар, но слишком поздно в анимации, чтобы начать комбинацию.

“Вы знаете, что существует много разных моделей, но, по сути, вы можете думать об этом как об игре в камень-ножницы-бумага, где вы добьетесь наилучших результатов, отступив назад.”

“...Это часть игры 'камень-ножницы-бумага?' "

“Это немного трудно объяснить. В принципе, когда вы совершаете атаку, это хорошая идея - держаться на расстоянии.”

”Что ты имеешь в виду?”

Хинами отдалилась от меня, а затем атаковала во время моего последнего запаздывания. Даже несмотря на то, что на этот раз это тоже не привело к комбо, я, вероятно, допустил ошибку, дав ей шанс наказать меня.

”Видишь, что только что произошло? Если вы исчезаете в тандеме с приближающейся атакой, до тех пор, пока ваш противник не намного мобильнее вас, вы можете уклоняться, верно? Что также означает, что вы можете атаковать после окончания задержки от атаки, от которой вы только что уклонились.”

“Точно.”

“Так что, по сути, вы не можете проиграть, если отступите.”

”Тогда почему бы просто не делать это постоянно?”

Очевидно, вместо того, чтобы активно атаковать меня, Хинами использовала основную стратегию, которая, казалось, заключалась в уклонении и контратаке. С точки зрения окупаемости риска, это имеет смысл для Wigglypoff.

“...Можно подумать, да? Вот для чего нужна платформа.”

“В смысле?”

“Я имею в виду… она заканчивается.”

"Ой. Да.”

Хинами отступила до самого края сцены, прикрываясь. Если бы я приземлился прямо там, где был, и успешно заманил ее в ловушку, я мог бы сбросить ее со сцены, но Wigglypoff может очень быстро перейти от защиты к воздушной атаке, и у нее также хороший урон и хитбоксы. Это был не тот выбор, который я мог бы сделать легко. Наблюдать и ждать, вероятно, было хорошей идеей.

“Поскольку вам есть о чем беспокоиться, отступление - это безрисковое действие со средней отдачей, только если у вас за спиной достаточно места. Но как только у тебя закончится место, на этом все закончится.”

”Верно, потому что идти некуда. И тогда ты рискуешь потерять нейтралитет, верно?”

”Вот именно. Между тем, у игрока, который подталкивает другого человека к краю, все еще есть достаточно места, так что он может отступать столько, сколько захочет.”

“А, я понимаю.”

Хинами была близка к краю, так что теперь она могла победить, только прочитав меня. Она была вынуждена отчаянно играть в камень-ножницы-бумагу, имея только два варианта.

Вот почему я ткнул воздушной атакой достаточно близко, чтобы едва коснуться края блока Хинами. Это мешало ей завоевать больше позиций, было низким риском для меня и оказывало на нее давление. Я бы подождал, пока она не смогла бы больше сдерживаться и не стала бы уязвимой, а затем сделал бы решающий выстрел. В конце концов, я мог отступать сколько угодно, чтобы избежать атак Хинами.

“Когда вы находитесь в хорошей позиции для того, чтобы отступить, у вас есть невероятное преимущество, потому что вы можете выбирать этот вариант столько, сколько захотите. Это очень сильное действие, но чем больше раз вы его применяете, тем меньше времени у вас остается для его применения и тем больше возможностей вы предоставляете своему противнику. Это делает его довольно уникальным выбором.”

“Значит, это сверхмощный обоюдоострый меч?”

“В значительной степени.”

Я внимательно наблюдал за движениями Хинами, тыкая в нее своим виляющим движением из позиций, где я мог предсказать ее прыжки и перекаты и где я был бы в безопасности от любых контратак из-за блока. Как только Nanashi подводит вас к краю сцены, он не отступает.

“Если ты отступаешь, трудно проиграть в этом конкретном раунде игры в камень-ножницы-бумагу, но если ты делаешь это слишком часто, все становится все сложнее и сложнее. Вот почему люди отступают после сильного выпада вперед и следят за движениями своего противника во время атаки. Это то, что они называют ‘играть в лапти'."

”А, в этом есть смысл. Каждый игрок пытается заставить другого отойти назад к краю платформы и выбирает моменты, когда его противник не отступает, чтобы нанести урон… Ты это хочешь сказать?”

"Да. Конечно, из этого правила есть исключения, но такова основная структура.”

Пока Гарри-сан и Макс-сан продолжали свои плавные и приятные комментарии, мы с Хинами продолжали наши переговоры на грани. Я мог свободно отступить назад, но она не могла.

Наконец, мое неустанное давление принесло свои плоды.

“Плохой ход.”

Она не могла позволить себе угаснуть, но двигаться вперед тоже было нелегко. Не забывая о своём блоке, который она сделала, чтобы следить за ситуацией, я схватил Хинами томагавком.

Бросок вниз, воздушный удар, воздушный удар. При низком проценте я мог бы перейти от броска к комбо. Wigglypoff Хинами слетел с платформы, и я погнался за ним.

“О, ВОТ ЭТО ДА!”

Подбадривание Гарри-сана раззадорило меня.

Теперь о самом важном защитном элементе. Когда я выполнял комбинацию, я израсходовал два своих прыжка, так что не смог догнать ее так далеко. Тем не менее, как только я приземлился на сцену, я восстановил все свои прыжки, и ее не отбросило так далеко назад, чтобы я не смог пробиться сквозь стену боли. Я пошел в том направлении, куда она упала, и запустил воздушную атаку.

Но она мастерски использовала нисходящий воздушный маневр, чтобы избежать моего удара и ухватиться прямо за выступ.

”О-о-о! Как драматично.”

“Привело бы это к комбо?”

“Нет, но у Нанаши-сан все равно было бы преимущество. Когда атака завершается, человек, получивший удар, на некоторое время замирает. Если этот период длится дольше, чем конечное отставание атакующего, то жертва получает гораздо более позднее начало своего следующего хода.”

“Ты говоришь о недостатке кадра, верно?”

“Верно. Если это произойдет, то в следующем раунде 'камень-ножницы-бумага' жертва окажется в невыгодном положении."

“Хм... значит, ты как будто проигрываешь, даже если вы оба играете ножницами и получается ничья?”

“Это хороший способ выразить это. И если человек, у которого есть преимущество, выигрывает этот раунд, то в следующем раунде у него снова будет преимущество. Так что даже если у вас не получится выполнить комбо, в этой игре важно ударить своего противника как можно сильнее, когда у вас есть преимущество.”

Моя Wigglypoff вернулась на сцену до того, как Хинами закончила свое восстановление.

“И ты говорил, что на этот раз он нанес только один удар.”

"Да. Аой-сан хорошо оценила ситуацию. Она знала, что из этого положения ее уклонение в воздухе вниз будет быстрее, чем быстрое падение ее противника, и она тоже сможет ухватиться за выступ.”

”Очень просто.”

“Да, очень просто — но даже если вы знаете это мысленно, страшно спускаться так вниз, поэтому лично мне трудно это делать, когда это имеет значение. Ха-ха-ха!”

“Не совсем повод для смеха!”

Она избежала еще одного удара. Но ей по-прежнему практически некуда было идти, а у меня по-прежнему было преимущество. Я усилил свои тычки и снова надавил на нее.

“...Тридцать процентов, бросок вниз.”

Но что это было? Хинами что-то бормотала, и мне не нужно было видеть ее лицо, чтобы понять, что она была настолько хладнокровна, насколько это вообще возможно.

Она попыталась перепрыгнуть через мою голову, чтобы занять больше места, но я отодвинулся и помешал ей это сделать. В то же время я нанес еще один удар. Хинами пришлось продолжать сражаться в невыгодном положении.

Я маневрировал, чтобы она не заняла свое место теперь, когда оно было у меня, сохраняя свое преимущество. Это один из важных элементов этой игры.

“Нанаши-сан, конечно, крут.”

“Он уверен в этом. Аой-сан уже некоторое время находится в довольно плохом состоянии.”

“Поскольку они используют одного и того же персонажа, она не может использовать грубую силу с преимуществом в мобильности или хитбоксах. Если она продолжит получать повреждения, то очень скоро у нее будут настоящие неприятности.”

Когда вы защищаетесь на краю, очевидно, что нокаутировать противника было идеальным решением, но когда процент здоровья был очень низким, также важно наращивать урон. Используя прыжки Wigglypoff на полную катушку, я продолжал наносить точечные воздушные удары, выстраивая стену хитбоксов. Человек, получивший эту стратегию, захотел бы вернуться на платформу, но движение вперед поставило бы его в зону действия моей атаки, и он не мог исчезнуть, потому что уже был на краю. Петля постепенно затягивалась, пока она, наконец, не треснула. Даже такой топовый игрок, как Хинами, не был исключением. Все, что мне теперь нужно было сделать - это довести это до конца.

”...Пять”, - пробормотала Хинами.

В то же время ее Wigglypoff приземлился в двойном прыжке и понесся по земле в направлении моего положения в воздухе на небольшом расстоянии от меня.

Ой.

Вот тогда-то я и понял.

У моего Wigglypoff закончились прыжки.

“...Черт!” - Я зашипел.

Обычно я мог бы парировать удар с помощью своих дополнительных прыжков и подвижности в воздухе, чтобы отступить. Но моя Wigglypoff не смогла этого сделать, поэтому она была обречена упасть на землю со своего нынешнего положения. Я мог уклоняться в воздухе, чтобы изменить положение и время ее падения, и я мог атаковать во время приземления, но в определенной степени место, где она приземлится, было предсказуемо. И в тот момент, когда она коснется земли, у нее возникнет некоторая задержка при приземлении, какой бы крошечной она ни была.

В ту секунду, когда я израсходовал свой последний прыжок, Хинами предсказала все это, сразу же приземлилась и побежала. Она была готова принять меня. С этого момента я оказался в невыгодном положении в нашей игре в камень-ножницы-бумага.

“Ой.”

Wigglypoff могла совершить всего пять прыжков. Должно быть, она считала мои прыжки.

Как только я приземлился, я попытался сделать воздушную атаку. Но Хинами взяла себя в руки, заслонившись из своего рывка, чтобы заблокировать мою агрессивную попытку, и схватив меня с помощью томагавка.

И затем.

“Тридцать процентов...”, - прошипела она. “Бросок вниз.”

Когда она это сказала, Wigglypoff Хинами прижал моего к земле, а затем подпрыгнул под углом. Мне было за тридцать, такой же уровень повреждений был у Хинами, когда я схватил ее раньше.

“Воздушная ата… Нет”, - пробормотала она ужасающе холодным голосом. Закончив свой бросок, она развернулась, прыгнула по диагонали и ударила меня в спину.

“О-о-о, атака сзади!” - Гарри-сан взволнованно закричал.

Я сам был удивлен.

Я схватил Хинами с таким же процентом и тоже сделал бросок вниз. И после этого я сделал комбо из воздушных атак.

Но это было неправильно. Воздушные атаки Wigglypoff были лишь чуть-чуть мощнее, чем ее атаки со спины. Их немного сложнее выполнить, но если бы вы переходили от броска вниз к воздушному комбо, то вместо того, чтобы прыгать прямо в воздух вперед, вы получили бы больше урона, если бы сменили направление сразу после окончания броска, сделали прыжок назад вслед за своим противником, а затем атаковали со спины.

...Но если я не ошибся…

...Хинами только что скопировала меня, выполнив бросок вниз на 30 процентов, а затем перейдя в воздушную атаку.

Процент, в котором конкретный бросок приведет к комбо, различен для каждого персонажа, и, конечно, в то время как любой знает эти цифры для своего персонажа, действительно трудно запомнить их для каждого. Ладно, я действительно сделал это, но, в отличие от меня, Хинами выбрала кратчайший из возможных путей к тому, чтобы стать лучшим игроком: она скопировала меня.

Поскольку она хочет уделять время другим сферам своей жизни, она, вероятно, отделяет необходимую информацию от ненужной, чтобы не тратить время впустую. Возвращаясь к тому, что сказала Хинами перед своей атакой, вероятно, можно с уверенностью предположить, что она узнала о методе перехода от броска к комбо от меня, о чем я узнал, наблюдая за кем-то другим.

Это означало, что она изучала комбо-приемы у своего противника во время боя, затем совершенствовала их с самого первого раза, когда использовала, чтобы нанести более сильный удар, и возвращала их тому же противнику.

“...Ты издеваешься надо мной.”

Было бы достаточно страшно, если бы она внимательно наблюдала за своим соперником во время игры и полностью впитывала все, что он делал. Но на самом деле она улучшала их стратегии, как будто это было совершенно естественно.

Этот игрок, Аой Хинами — ее характеристики были просто слишком высоки.

* * *

“Вот это было совпадение!”

“Ха-ха-ха, да, это было захватывающе.”

Финальный матч закончился, и я прокручивал его в голове, улыбаясь Гарри-сану.

“Кроме того, ты потрясающая, Аой-сан.”

”Ах-ха-ха. Спасибо.” - Хинами изящно приняла комплимент.

“Серьезно, ты звезда во вселенной Атафами, раз даешь Нанаши-куну столько шансов!”

“Спасибо”, - сказала она, глядя вниз. “Но... в конце концов, я все равно проиграла.” - Она не смогла скрыть сожаления в своих глазах.

Мы провели матч по обычному правилу ‘до трех побед’.

Я обыграл Хинами со счетом 3:1 и занял первое место.

”Ха-ха-ха. В следующий раз повезет больше.”

“...Хм.”

Хинами перехватила мое хвастовство острым, как бритва, взглядом. Я думаю, она была искренне взбешена. Надеюсь, это не повлияет на мои задания.

”Я знала, что могу положиться на вас, Нанаши-сан!! Мы победили!”

“Э-э, ты ничего не сделала.”

"Эй!”

По какой-то причине Рена-тян, казалось, была вне себя от радости, что от нее отмахнулись. Может быть, она из тех, кому нравится, когда с ними плохо обращаются.

Гарри-сан смотрел на свой ноутбук с довольным выражением лица.

“Благодаря вам двоим, этот стрим прошел великолепно! Чат не мог поверить, что первая оффлайн игра Nanashi была с Wigglypoff, но в целом всем она действительно понравилась! Некоторые люди спрашивали, кто такой Аой. У нас тоже есть несколько новых подлодок. Вы, ребята, потрясающие!”

“Ха-ха, рад быть полезным.”

Этот парень определенно лучше разбирался в потоковом вещании, чем я, но я постарался, чтобы мой ответ звучал естественно. Может, я и ботаник, но я чисто игровой ботаник, и я не провожу много времени в этой культуре.

“На самом деле, для меня это тоже был действительно отличный опыт, поскольку я никогда раньше не играл с таким количеством людей в реальной жизни. Спасибо вам!” - ответил я.

Это, казалось, напомнило Гарри-сану о чем-то.

“Ах да! Есть вопрос, который я давно хотел тебе задать!” - Он указал на меня, его тон был напряженным.

“Что случилось?”

“Обычно игроки, которые начинают играть оффлайн, испытывают некоторые проблемы с адаптацией к реальному миру. Но даже несмотря на то, что ты в основном играешь онлайн, ты прекрасно управлялся с контроллером. В чем твой секрет? Есть у тебя есть какой-то особый способ практиковаться, я бы с удовольствием поучился у тебя!”

“Э-э...”

Слова застряли у меня в горле.

Я имею в виду, что главная причина, по которой я так хорошо играл оффлайн, заключалась в том, что…

Я взглянул в свою сторону. Второй лучший игрок в Японии, с которым я сыграл миллион онлайн-игр, смотрел на меня с выражением, которое говорило: 'Неважно'. Я думаю, она имела в виду, что я могу сказать им правду до тех пор, пока не свяжу с ней имя NO NAME.

Поэтому я решил пойти на это.

“На самом деле… Мы с NO NAME часто играем друг с другом в оффлайн режиме..”

“Что?!”

“Тот самый NO NAME?!”

“Ты шутишь! Откуда вы знаете друг друга?!”

Услышав эту потрясающую новость, даже молчаливые зрители вытянули шеи в мою сторону. Да, я имею в виду, что таинственные два лучших игрока Японии, которые до сегодняшнего дня никогда не показывались в оффлайне, на самом деле все это время тайно встречались? Я думаю, этого было достаточно, чтобы слегка встряхнуть всех.

“Ха-ха... Вот это сюрприз.”

“Какой у тебя винрейт?!”

“Сколько раз вы встречались?!”

“Как NO NAME выглядит в жизни?!”

Не дожидаясь моего ответа, они забросали меня вопросами на скорую руку. Я взглянул на игрока, о котором шла речь, и на этот раз она раздраженно нахмурила брови. Поэтому она не хотела, чтобы я раскрывал подробности. Понял. Я мог понять ее точку зрения — если бы я сказал, что NO NAME был учеником второго курса средней школы, как и я, и ходил в мою школу, и вдобавок ко всему был красивой девушкой, мир Атафами не смог бы с этим справиться. Без сомнения, это стало бы началом какого-то мифа.

“Ну... он предпочитает держаться в тени, так что я мало что могу сказать...”

”О, в-в этом есть смысл… Не беспокойся!”

Гарри-сан казался разочарованным, но он быстро подчинился и сменил тему. Черт, я чувствовал себя виноватым. Он так много помогал нам в течение дня, что я хотел сказать еще немного.

“Но если я ограничусь тем, что могу сказать...”

“Да?!”

По толпе пробежал ропот. Точно так же, как не подразумевалось имя, возраст, пол и все остальное игрока были совершенно неизвестны. Что бы я ни сказал, это наверняка вызовет переполох в мире Атафами.

Я ломал голову в поисках личной информации о Хинами, которая не раскрыла бы ее личность.

“Ну... если бы я мог сравнить его с чем-нибудь...”

“Что, чувак, не томи?!”

Я на секунду задумался, а потом нашел идеальный ответ. Вероятно, была только одна фраза, которая точно описывала NO NAME как игрока и человека.

Я повернулся к толпе, полный уверенности, и сказал им:

“...NO NAME похож на финального босса.”

“Финальный босс...”

Казалось, дрожь пробежала по спине у всех, кто слушал.

“...А?”

Так или иначе, я чувствовал, что только что создал огромное недоразумение, но я не лгал, так что я был чист... верно?

Кстати, сам игрок смотрел на меня с лицом плененной принцессы, когда смешивался с толпой. Извините, но именно вы здесь занимаетесь съемкой.

* * *

Прошло полчаса или около того. После того, как волнение от турнира улеглось, все немного потусовались и поговорили более спокойно.

“Вау, вы все так связаны.”

Мы разделили счет за кучу закусок, соков и алкоголя в ближайшем круглосуточном магазине и болтали о мире Атафами, пока делились всем. Я узнавал, что все виды новой информации разлетаются в разные стороны, поскольку обычно я играл только онлайн. Очевидно, мы с Хинами и остальная несовершеннолетняя компания пили безалкогольные напитки.

Кстати, Гарри-сан и Рена-тян сидели рядом со мной, и Рена-тян, в частности, постоянно задевала меня за ноги, потому что мы были довольно близко. Кроме того, каждый раз, когда я смотрел на нее, я видел эту дырочку в форме сердца, которую я хотел бы, чтобы она просто прикрыла. Если бы я быстро не установил ПО Мизусавы, я бы, наверное, умер.

“Да, это так. О, кстати, Асигару-сан часто здесь появляется.”

”Асигару-сан? Профессиональный геймер?”

“Да, тот самый.”

Я ухватился за сплетни о встрече, которые распространяла Рена-тян. Асигару-сан - лучший игрок на Lizard в Японии. Он профессиональный игрок в Атафами, который регулярно участвует в международных турнирах, и когда он в хорошей форме, то иногда занимает первое место. Он невероятен.

“Держу пари, он действительно крутой.”

”Так и есть! По крайней мере, когда я играла с ним, я была совершенно беспомощна.”

”Ах-ха-ха. Это неудивительно.”

“Эй, что ты хочешь этим сказать?” - Рена-тян пожаловалась, но в то же время улыбнулась и дотронулась до моей ноги между коленом и бедром. Пожалуйста, прекрати, я боюсь щекотки. Странно, но даже после того, как она убрала палец, ощущение осталось.

Сидевший рядом с нами Гарри-сан с энтузиазмом кивнул.

”Я имею в виду, что его основной персонаж - Lizard. Если ты не знаешь, как с ним обращаться, ты будешь бесполезен.”

“Да, с Lizard нужно быть особенно осторожным.”

Lizard - персонаж-вор, который разбрасывает петарды, стальные ловушки и другие подобные снаряды по всей сцене, и он сражается на средней и дальней дистанции тяжелыми ударами. Есть много техник и постановочных приемов, которым тебе нужно научиться, и когда ты сражаешься, ты всегда должен думать о множестве вещей. Так что, несмотря на то, что он первоклассный персонаж, люди говорят, что его трудно использовать.

Но как только вы овладеете им, вы действительно сможете контролировать игру, и если ваш противник не знает, как бороться с Lizard, у вас будет огромное преимущество. Я видел много игр, в которых противники Lizard мысленно замыкаются, не справляясь со всеми снарядами, поэтому он может перехватить контроль и победить их прежде, чем они успеют что-либо предпринять.

Асигару-сан, вероятно, использовал Lizard лучше, чем кто-либо другой в Японии. Может быть, во всем мире.

Гарри-сан взял кусочек копченого кальмара и продолжил страдальческим голосом.

“О да, ты должен принять какие-то серьезные специальные меры. Когда мы играли, я знал, что облажался.”

”Я знаю, что ты имеешь в виду! Он тоже выше моего понимания”, - сказал Макс-сан, что убедило меня в том, что они это не выдумали.

“Если вы играете с кем-то, кто овладел им, я не думаю, что вы сможете победить его даже с помощью броска томагавка.”

”Правда?! Я имею в виду, ты не можешь приблизиться к нему. И если ты это сделаешь, ты должен быть безупречен, иначе он перехватит тебя рывковой атакой или наклоном вперед, прямо как бац! Ты должен сохранять хладнокровие, но это так трудно...”

“Хм... я бы хотел поиграть с ним как-нибудь.”

Пока мы болтали об Атафами, Гарри-сан, Макс-сан и Рена-тян пили консервированные коктейли, в то время как я пил колу. Просто возможность открыто говорить о том, что я люблю, сделала эти совершенно обычные закуски и напитки из круглосуточного магазина самыми вкусными на свете.

...Э-э, подожди секунду.

“Рена-тян, ты пьешь алкоголь?”

“Да, и что?”

Подождите, я думал, употребление алкоголя несовершеннолетними запрещено законом…

“Эм, сколько тебе лет?” - спросил я ее. Она беспечно улыбнулась.

”Я знаю, о чем ты думаешь! Мне двадцать.”

“Что?!”

Она была намного старше меня! Неудивительно, что у нее был этот странный взрослый магнетизм. Я увлекся и начал называть ее Рена-тян и разговаривать с ней непринужденно, но мы так и не представились должным образом. Я действительно сказал, что учился в старшей школе, но теперь, когда я подумал об этом, я больше ни у кого не спрашивал, сколько им лет. Черт возьми, человеческие взаимоотношения сложны.

”Мне следовало бы называть вас Рена-сан! Извини за это”, - сказал я.

Рена-тян... Рена-сан призывно улыбнулась.

“О, нет, Нанаши-кун может называть меня Рена-тян.”

“Эм...”

Она только что сделала гигантский шаг ближе ко мне — в переносном и буквальном смысле. Этот сладкий аромат снова затуманил мое сознание. Черт, мне пришлось снова установить мод Мизусавы. В противном случае я бы так и сидел там, разинув рот, как рыба.

Так что же сделал бы Мизусава?

Я вспомнил разговор, который у нас с ним состоялся некоторое время назад.

И затем…

“Ты права… Технически я Нанаши-кун. Я буду придерживаться этого”, - сказал я уверенным, шутливым тоном.

Я не знаю, был ли это правильный ответ, но это то, что сказал мой внутренний Мизусава. Я думаю, это из-за того разговора, который у нас был о наших планах после окончания средней школы, когда он очень уверенно сказал, что с ним все будет в порядке, потому что 'в конце концов, мы говорим обо мне'. Помимо дискомфорта от того, что я был таким самоуверенным, я думаю, что это сработало в разговоре.

”Ах-ха-ха! Это был очень похожий на ответ Нанаши!” - радостно воскликнула Рена-тян. Может быть, ей действительно нравится, когда кто-то издевается над ней или говорит с ней свысока. Странно.

“Эм, итак, Рена-тян?” - нерешительно спросил я.

“Да, Нанаши-кун?” – ответила она.

Мне казалось, что мы были так близки, что фактически касались друг друга — разве это нормально, когда тебе двадцать? Я тоже пытался вести себя так, как будто для меня это было совершенно нормально, и, думаю, набрал кучу опыта.

Когда я успешно осваивал этот новый вид общения со взрослыми... я внезапно услышал голос Хинами с небольшого расстояния.

”Нет, никто! Я имею в виду, что есть несколько парней, но нет девушек. Вот почему я мало говорю об этом в школе.”

Я оглянулся. Она была окружена тремя или четырьмя парнями, очевидно, рассказывавшая о себе в центре круга.

“Да, я видел не так уж много женщин-игроков.”

”Одна из причин, по которой я пришла сегодня, заключается в том, что я чувствовала себя такой одинокой.”

Я думаю, они говорили о том, были ли в ее школе другие игроки в Атафами. Она болтала неторопливо, очаровательно, и парни, слушавшие и кивавшие в такт, казалось, получали такое же удовольствие — интересно, нормально ли ей было вести себя как принцесса? Я просто надеялся, что это не превратится в столкновение принцесс. Я взглянул на Рену-тян. Несколько секунд она смотрела на Хинами непроницаемыми черными глазами, прежде чем отвести взгляд.

“Вы никогда не ходили на оффлайн-турниры?”

Вопрос Гарри-сана вернул меня к нашему разговору. Макс-сан и Рена-тян смотрели на меня с любопытством. Оффлайн-турниры?

“Честно говоря, до сих пор меня это никогда особо не интересовало.”

“Серьезно?” - спросила Рена-тян.

Я кивнул.

До сих пор я оставался в онлайн-мире, но, конечно, это не означало, что я не думал об этом.

“Винрейты рассчитываются по сотням или тысячам игр, но результаты турнира могут зависеть от того, как я себя чувствую в день проведения. Поэтому я подумал, что, возможно, это не так уж много значит.”

“Да, я понимаю твою точку зрения.”

Это было похоже на то, как я раньше думал о жизни.

Независимо от того, насколько высок обычно ваш винрейт, если вы нервничаете в важный день и все портите, к вам относятся как к неудачнику. Атафами — лучшая из лучших, и я не хотел, чтобы она была заражена элементами дерьмовой игры в ту же секунду, как ее вытащили в реальный мир, то есть в жизнь.

Я хотел убрать как можно больше случайности из соревнования усилий и способностей.

“Но...”

“Но?”

Я вспомнил свой буквальный 'жизненный опыт'.

“...в последнее время я начал думать, что должен просто наслаждаться всем этим. Вот почему я пришел сюда сегодня.”

Гарри-сан ухмыльнулся. Это была добрая улыбка с глубокими морщинками в уголках его глаз.

“Интересно… Итак, ты пережил некоторые ментальные и эмоциональные изменения. Ну, в конце концов, ты же студент!”

”Возможно, ты прав”, - небрежно сказал я и улыбнулся. Хинами - это мой мысленный образ в такие моменты, как этот, когда я хочу казаться доступным. “Я планирую посетить некоторые из этих турниров в будущем.”

”Правда? Это здорово! Я дам тебе знать в следующий раз, когда что-нибудь произойдет.”

“Правда можно?”

“Конечно. Как мне следует с тобой связаться? Я не могу вспомнить, есть ли ты в Твиттере или нет.”

“Э-э... нет.”

У меня действительно был аккаунт, но это был личный, который я в основном использовал только для того, чтобы следить за другими людьми, и никогда не писал в Твиттере сам. Так что на самом деле у меня его не было для общения с людьми.

”У тебя его нет? Тебе действительно было бы удобно завести учетную запись как Nanashi.”

“Ты так думаешь?” – спросил я.

Рена-тян кивнула. “Твиттер - это основной способ, с помощью которого все здесь остаются на связи, с помощью постов и SMS-сообщений.”

”Тогда, наверное, мне лучше приготовить его самому.”

“Как только Nanashi создаст аккаунт, держу пари, у тебя будет куча подписчиков”, - сказала Рена-тян, пристально глядя на меня. Она казалась довольной, хотя я не уверен почему.

“У тебя есть такой?” - спросил я ее.

”Конечно! Подожди секунду...” - Она достала свой телефон и показала мне свой профиль.

“Спасибо.”

Был открыт аккаунт Рены@atafamiaka со значком, который, очевидно, был селфи. За ней следили 56 человек, и у нее был 521 подписчик, что было довольно впечатляюще.

“Это аккаунт, где я общаюсь со всеми!” - сказала она, протягивая мне свой телефон. Я взял его, слегка смущенный ее доверием, и пролистал вниз ее твиты. Там было много разнообразного контента — картинка экрана Атафами с надписью: 'Режим тренировки’. А также твиты о ее повседневной жизни с прикрепленными селфи и комментарии о реальных встречах. Там были даже списки того, что она хотела купить на Amazon, и те, что гласили: 'Это здесь!’ Интересно, хорошо ли она известна в этом мире? Я думаю, ты выделяешься, если так выглядишь в мире Атафами.

“Это мило!”

Я нашёл фотографию Рены-тян с кошкой на руках и надписью 'В кошачьем кафе'.

”Я знаю! На самом деле...”

Она бочком подобралась ко мне вплотную и начала рассказывать об этой картине. Поскольку мы оба смотрели на экран, мы были очень близко, и наши плечи фактически соприкасались. Этот сладкий аромат проник в мои ноздри и снова атаковал мой мозг, а ощущение тепла неуклонно распространялось от моего плеча. Я почти уверен, что у меня были бы неприятности, если бы она оставалась так близко надолго.

Я бормотал соответствующие ответы, пока она рассказывала мне свою историю, затем, когда она замолчала, я вернул ей телефон и продолжил разговор с Гарри-саном и Максом-саном.

“В любом случае, я свяжусь с тобой после того, как зарегистрирую аккаунт.”

“Понял. Но ты все еще не сказал мне, как это сделать”, - шутливо сказал Гарри-сан, слегка рассмеявшись.

”Ах-ха-ха. Совершенно верно. Хотите обменяться Line?”

“Да, конечно.”

“Я тоже!”

Я обменялся информацией с Гарри-саном, Максом-саном и Реной-тян. В наши дни этого недостаточно, чтобы заставить меня волноваться, но я действительно чувствовал себя немного виноватым из-за того, что делал это с девушкой, когда встречался с Кикути-сан…

Как только мы подружились в сети, Гарри-сан повернулся ко мне с широко раскрытыми глазами.

“Я видел, что ты использовал там свое настоящее имя — тебя это устраивает?”

“О да...”

Я понял это только после того, как он указал на это; все время на этой встрече я пользовался своим игровым ником, но меня звали просто Фумия Томозаки.

Я немного стеснялся того, что эти два имени связаны, но не похоже было, что что-то произойдет только потому, что люди знают мое настоящее имя.

”Все в порядке! Для меня это не потеря!”

”Ах-ха-ха. Понятно. Но я все равно добавлю тебя как Nanashi.”

“Меня это устраивает”, - сказал я, кивая.

Кстати, Гарри-сан был просто Гарри, Макс-сан был Сибата/Макс, а Рена-тян была R*.

Рена-тян пристально посмотрела на свой телефон, затем улыбнулась.

“Тебя зовут Фумия?”

“Эм, да.”

Она встретилась со мной взглядом. ”Можно я буду называть тебя Фумия-кун?”

“Эм, я думаю, да...”

Технически все было в порядке, но опять же, я встречался с Кикути-сан. Я чувствовал себя виноватым, но я бы сошел с ума, если бы сказал: 'Нет, ты не можешь называть меня Фумия-кун, потому что у меня есть девушка'. Это была тяжелая ситуация.

“Ураа! Фумия-кун!” - пошутила она.

”Ура? Что в этом такого захватывающего?” – пошутил я в ответ.

Ух ты, мы определенно подружились. Это было странно; я чувствовал, что мое положение подрывается, но не таким неприятным образом.

Теперь, когда мы все обменялись Line, мы вернулись к разговору об Атафами. Я хотел спросить их о многом.

”Интересно! Значит, в зависимости от локации, от одних персонажей защищаться легче, чем от других?”

Были такие ютуберы, как Гарри-сан и Макс-сан, и другие, которые хотели стать профессионалами. Там были регион Канто и регион Кансай, онлайн-сцена и оффлайн-сцена. Был целый огромный мир, и, конечно, как игрок Атафами, я хотел знать об этом.

"Да. Количество игроков в определенной области, которые овладели данным персонажем, на удивление важно.”

”Это так... обыденно, понимаешь?”

Я старался звучать как можно бодрее и забавнее, когда задавал вопросы, которые хотел задать, и отвечал на вопросы других людей или делал свои собственные комментарии. Что немного отличалось от других частей моей жизни, так это то, что все это было основано на Атафами, которую я люблю.

К моему собственному легкому удивлению, я чувствовал себя здесь как дома.

Я надеялся, что Хинами чувствует то же самое.

* * *

На следующее утро я сидел на своей кровати, просматривая различные сайты социальных сетей и неловко улыбаясь.

“Лучший онлайн-игрок Nanashi, оказывается, красавчик...”

Когда я просматривал ленту в своем личном аккаунте в Twitter, появилась сводка новостей Атафами с таким названием. Я открыл его и увидел, что основные темы Атафами были посвящены тому, как Nanashi появился на реальной встрече, победил на турнире с потрясающим мастерством - и был жеребцом, который привел с собой красивую девушку.

“...О боже.”

Это было еще не все.

Игрок Атафами, на которого я подписался, опубликовал в rt твит, в котором говорилось, что Нанаши-сан супер красив, не могу поверить, что он учится в старшей школе! Кем-то, кто был на встрече, а потом добавил по-настоящему? Там были фрагменты прямой трансляции моего финального матча против Хинами и видео прошлых онлайн-игр, опубликованные моими соперниками. Nanashi, по-видимому, был предметом разговоров в японском мире Атафами со вчерашнего дня.

“Вау... это привлекло больше внимания, чем я ожидал.”

Я знал, что был довольно известен из-за своего рейтинга, но, честно говоря, понятия не имел, что простое участие в оффлайн-турике привлечет столько внимания. Даже известные профессиональные игроки, которые ездили на международные турниры, писали в Твиттере что-то вроде 'Итак, Nanashi наконец-то появилася в оффлайне и вдобавок ко всему хорошо выглядел. S-уровень?’ При одном только чтении у меня в животе запорхали бабочки.

Также было несколько твитов, в которых говорилось что-то вроде "Хорош в Атафами", "красавчик…”. Бог несправедлив. Я не мог понять, были ли они злыми, шутили или и то, и другое вместе, от чего у меня внутри все перевернулось.

Но в любом случае, если ходили слухи, что лучшим онлайн-игроком в Японии был старшеклассник и к тому же красавец, я чувствовал, что должен что-то сказать.

“Красивый, да?..”

За день до этого я получал этот комплимент несколько раз. Это была полная противоположность тому, как меня всегда называли в прошлом — мрачным, или жутким, или уродливым, или чудаком. И теперь на меня обрушивались такие слова, как "стильный", "легкий в общении" и "болтливый", которые обычно ассоциировались у меня с нормальными людьми в моем классе. Для меня это определенно было впервые.

Я стоял перед зеркалом в полный рост и смотрел на свое отражение.

“...Интересно.”

Я кое-что понял.

Раньше я смотрел на этого парня в зеркало, с уложенной прической и в одежде из-под манекена, и думал, что он довольно стильный. Это придало мне уверенности.

Но сейчас все было по-другому.

Парень в зеркале не причесался и был одет в пижаму. Он, черт возьми, точно не был стильным. Настоящий я был выставлен на всеобщее обозрение.

Но это не имело значения.

Мое собственное отражение не вызывало у меня отвращения.

Мои волосы были в беспорядке, учитывая, что я, по сути, только что проснулся и провёл по ним рукой.

На мне были поношенные черные спортивные штаны, которые, очевидно, были очень популярны.

Моя обычная спальня ничего не добавила.

Но… Я не чувствовал себя чокнутым ботаником.

Я не знаю, считается ли это ростом или тщеславием.

Может быть, я просто чувствовал себя так, потому что видел изменения в том, как я держался.

Или, может быть, я был немного под кайфом от всех комплиментов, которые получил накануне.

Но я был уверен, что эти изменения значили нечто большее. Гораздо больше, чем хорошо одеваться или уметь поддерживать беседу.

“...Все в порядке!”

Я смотрел на свое лицо.

Я жил с этим лицом семнадцать лет. Это было первое, что люди увидели бы во мне, и я не мог этого изменить.

Черты моего лица были не особенно ровными, но и не такими уж плохими. Я уже не ненавидел это так сильно, как раньше, и по мере того, как я учился, я обнаружил, что принимаю это безоговорочно.

“ 'Красивый’, да? ...Ну, я в этом не уверен”, — пробормотал я - кому, я не знал. В конце концов, я начал чувствовать себя глупо и посмеялся про себя.

Дело не в том, что я не был счастлив. Но я не думал, что эти комплименты определяют мою ценность.

Любая ценность, которой я обладал, проистекала из действий и решимости, которые заставили меня принять решение измениться, а затем довести дело до конца.

Я геймер до мозга костей, и это было моим искренним убеждением.

“...Я иду!”

Я взял себя в руки и сел за компьютер, чтобы начать кое-какие исследования.

Я хотел узнать больше о мире Атафами, о котором Гарри-сан и Макс-сан рассказывали мне накануне.

Сначала я заглянул на YouTube-канал Гарри-сана и просмотрел список загруженных видео. В верхней части длинного списка был один под названием “Лучший игрок Японии даже лучше меня использует Wigglypoff! Nanashi VS Aoi в Атафами.” Я ухмыльнулся. Я понял его точку зрения, но это действительно тот титул, который он использует?

Пропустив свое собственное видео из-за смущения, я прокрутил некоторые другие его видео в фоновом режиме, продолжая свои исследования.

Я просмотрел расписание встреч в реальном мире и различия между стилем Канто и Кансай. Я читал о таких игроках, как Гарри-сан, с прибыльными каналами на YouTube, и о профессионалах, которые играли на международном уровне.

В наши дни у большинства профессиональных игроков, похоже, тоже есть каналы на YouTube, и когда я искал известных профи в Twitter, у большого процента из них были ссылки на их канал. Все они публиковали посты довольно часто, но как им удавалось совмещать практику с созданием видео? Учитывая, что у многих из них также была постоянная работа, я предположил, что они, должно быть, выкладывают свои тренировочные игры на YouTube.

И как они покрывали расходы, когда выезжали за границу на турниры? Как спонсоры поддерживали профессиональные команды? Насколько велики были призы, какое социальное положение занимали профессионалы, какова была история и как выглядели перспективы на будущее? Я исследовал все это.

В отличие от самой игры, этот способ связать свою жизнь с Атафами был для меня новым. Я предполагал, что знаю об этом мире, но никогда по-настоящему не заглядывал в него, и теперь, когда я это сделал, его широта и глубина удивили меня.

“Эти ребята невероятны...”

Я тоже просмотрел несколько видео, снятых другими людьми, кроме Гарри-сана. В прошлом я смотрел много серьезных игр и турнирных видеороликов, но я бегло просмотрел уроки для начинающих и вводные части персонажей. Я этого не осознавал, но, как и Гарри-сан, многие люди зарабатывали на этом деньги. По разнообразию вариантов редактирования, стилей общения и структур я мог бы сказать, что в это вложено гораздо больше, чем просто игра в игру.

“Интересно...”

Я думал, что онлайн-винрейты - это главное в Атафами, но, возможно, я ошибался. Я имею в виду, что даже беглый взгляд вокруг открывал эту чрезвычайно разнообразную вселенную.

Это было как... ну, как в реальной жизни.

Одни люди играли ради забавы, а другие более серьезно. Некоторые были профессионалами, другие - ютуберами.

Некоторые профи специализировались на серьезных матчах, в то время как другие были артистами, которые привлекали зрителей больше своими комментариями, чем игрой.

Были люди, которые делали это как работу, и другие, которые делали это ради развлечения на стороне.

Их взгляды и информация, которую они предоставляли, были широко распространены, и ни один из них не был ‘лучше' любого другого.

Что ж, в таком случае…

...если бы я хотел сделать это сам, какой подход я бы выбрал?

Часть меня сейчас как бы невзначай обдумывала этот вопрос.

Был понедельник, и я был в швейном комнате №2.

”Так, так, Томозаки-кун. Позвольте мне поздравить вас с победой”, - сварливо сказала Хинами.

Вряд ли так принято здороваться с кем-то первым делом в понедельник утром. Что с ней было?

”Это из-за того, что было в субботу?”

“Ага. ‘Молодец’."

Очевидно, она все еще была зациклена на своем поражении на турнире, ее тон сочился злобой. Идеальной героини нигде не было видно. Я даже не смог увидеть финального босса. Прямо сейчас она была просто маленьким ребенком, огорченным проигрышем в игре.

Я решил заглотить наживку.

“Спасибо. Это была довольно легкая победа.”

“Что?!”

Я слышал, как кровеносные сосуды в ее голове угрожают лопнуть — что впечатляет, поскольку на самом деле они не издают ни звука. Если бы я подкалывал ее еще немного, меня бы, наверное, убили. Мне лучше стать серьезным и успокоить ее.

“Я думаю, что твоя оценка ситуации в последнюю минуту была слабой. И до тех пор, пока ты привязана к вероятностям, ты не сможешь преодолеть это. Однако хорошая игра.”

“Что?!?!”

Я слышал, что в тот раз один из ее капилляров действительно лопнул — что, опять же, впечатляет, поскольку на самом деле они не издают звука.

Но Хинами глубоко вздохнула, задержала дыхание на несколько секунд, затем выплеснула свой гнев вместе с темным пламенем внутри себя и посмотрела на меня.

”Я не оправдываюсь. На этот раз я проиграла. В следующий раз я этого не допущу. Конец дискуссии.”

Она резко отвела от меня взгляд. Спасибо ей за то, что она достаточно хорошо сдерживала свой гнев, чтобы дать мне прямой ответ. Но последующий жест был нелепым. Я задавался вопросом, не нарочно ли она вела себя по-детски в подобные моменты.

“Ты как ребёнок.”

“Заткнись. Я дам тебе больше заданий.”

“Эй, это злоупотребление властью!”

“Заткнись.”

Я был уверен, что у нее был словарный запас получше, чем 'заткнись', но сейчас она действительно изводила меня этим. Это было похоже на то, как Foxy использовала только Наиры, и у обоих была своя сила. Ее мозг работал не на полную мощность, но я отступил. Я знал, что если буду сопротивляться и дальше, она действительно может дать мне больше заданий, и тогда у меня будут настоящие неприятности. Видите, какой я зрелый?

“Итак, что сегодня будет? Новое задание?”

Я сменил тему, потому что чувствовал, что если мы и дальше будем придерживаться текущей темы, то проиграем оба. Эффективное использование моих навыков.

"Да. Хотя, с прошлых выходных ты не продвинулся ни на шаг в своем нынешнем деле, не так ли?”

“Нет.”

Моя следующая задача — выйти на улицу в группе как минимум из четырех человек, причем я буду во главе.

Я ни с кем не общался в выходные и не добился никакого прогресса.

”В таком случае, тебе следует ускориться. Если ты не достигнешь этого к четвергу или пятнице, у тебя ничего не получится.”

“Это раньше, чем я ожидал.”

Выход в свет группой из четырех или более человек требовал некоторого согласования расписания, а это означало, что мне лучше серьезно отнестись к этому как можно скорее.

После того, как мы обсудили некоторые детали моего задания, разговор стал непринужденным.

Я решил спросить ее кое о чем, что было у меня на уме. “Эй, мне было интересно...”

“Что?”

Встреча заставила меня задуматься еще больше после того, как раздали опрос в классе.

Я хотел спросить Хинами об этом.

“Какие у тебя планы на будущее?”

Да, будущее.

Где бы я в конечном итоге оказался? Что я хотел сделать?

В то же время — я хотел знать, что планировал делать мой 'наставник'.

“...Мои планы на будущее?” - Она нахмурилась.

“Ты планируешь поступить в университет или заняться чем-то еще? Если ты продолжишь учиться, задумывалась ли ты о том, что будет после этого?”

“Ах, это”, - небрежно сказала она, затем продолжила без колебаний. ”Конечно. Я поступлю в университет Todai.”

”T-Todai? Токийский университет?”

Это лучший университет в стране, но она сказала это так, словно это ничего не значило. Ну, я думаю, это было очевидно, учитывая ее академические способности. Они говорят, что поступить туда очень трудно, но каждый год принимают несколько тысяч человек. Не было никаких причин думать, что ее не будет среди них.

“А после т-этого?”

Когда я копнул глубже, она даже не остановилась, чтобы подумать.

“После этого я получу работу в самой конкурентоспособной компании из возможных. Я еще не определилась с конкретным местом, но, вероятно, буду стремиться к общей торговой компании, многонациональному инвестиционному банку или чему-то подобному. В этом смысле Keio тоже вариант, но я думаю, что сначала выберу Todai.”

“П—Понятно...”

Она излагала эти грандиозные планы, что заставило меня задуматься, как долго она о них думала. Они, вероятно, не были неразумными, учитывая ее способности, но, услышав, как она относится к Keio как к дублеру, а к Todai как к новичку, мне стало страшно представить ее в будущем.

”А... после этого?” - спросил я, отчасти в духе ребенка, стремящегося напугать себя, глядя на монстра. И снова она ответила без промедления.

“Я знаю, что в какой-то момент мне придется выйти замуж, но, конечно, я не рассматриваю это как свою цель. Я также не планирую оставаться в одной и той же компании вечно, поэтому я буду выбирать только отправную точку. Этот опыт откроет новые горизонты. Естественно, от старшеклассника нельзя ожидать, что он увидит весь путь к своей конечной цели. Неизбежно произойдут и перемены.”

“О, эм, точно.”

От этого стремительного описания подробного, но идеалистического видения у меня закружилась голова. Но в то же время ее слова были настолько типично Хинами, что я не мог не убедиться в этом. Конечно, я пригласил ее на встречу Атафами, чтобы сделать то единственное, что она действительно любила, и это было здорово, но это никак не повлияло на ее машиноподобную часть.

”Почему ты спросил? Ты хотел знать, но, похоже, тебе нечего сказать в ответ.”

“Я думал, мы могли бы поговорить об этом, но ты на таком другом уровне, что я даже не знаю, что сказать.”

Я представлял себе, как мы ведем этот веселый, интересный разговор о нашем будущем, но это было больше похоже на то, как если бы она летела одна вверх по огромной лестнице, где каждая ступенька была невероятно высокой. Она всегда говорит такие вещи, которые одновременно грандиозны и конкретны. Пожалуйста, не оставляй меня в пыли, Хинами.

“Ха”, - сказала она ровным голосом. ”Ну, а как насчет тебя тогда?”

“Я?..” - Я погрузился в раздумья.

Что я хотел сделать? Какова была моя жизненная цель?

Я немного поразмыслил над общим направлением, в котором мне следовало двигаться, но все еще не видел, что там лежало.

И вообще, куда, черт возьми, я направлялся?

“...Я...”

“Послушай, ты можешь перестать так серьезно относиться к светской беседе? Ты тянешь меня вниз.”

“Что ж, извини меня!”

Я пытаюсь быть серьезным, и тут появляется она, чтобы все испортить. Нет ничего более смущающего, чем когда тебе говорят, что ты зануда, когда ты пытаешься быть серьезным. Я не мог смириться с этим.

“В любом случае, тебе не кажется, что ты относишься к этому решению слишком легкомысленно?” - спросил я ее.

“Легкомысленно? Все, о чем я упоминала, очень сложно. Сегодняшние и обычные торговые компании, и инвестиционные банки. Все это.”

“Это не то, что я имел в виду.”

Я был уверен, что она намеренно неправильно поняла меня. “Ты действительно продумала свой выбор?”

“Неужели ты думаешь, что я смогла бы ответить так гладко, если бы не продумала все до конца?”

“Уф.”

Конечно, она была права. Это было не то, что я хотел сказать. Но... похоже, в ее идеалах отсутствовала самая важная предпосылка.

Да, так оно и было. Если я облечу это в слова—

“Нет, я имею в виду, ты уверена, что это то, что ты хочешь сделать?”

“...О, вот твоя любимая фраза.” - Она громко вздохнула со смесью скуки и разочарования. “Мы снова серьезно говорим о том, 'чего мы действительно хотим?'."

Она опустила глаза и раздраженно покачала головой. Она обращалась со мной как с идиотом.

“Заткнись. Конечно, это так! Я же говорил тебе, что научу тебя радоваться жизни! И все такое прочее!” - Я бессвязно выпалил в ответ.

Она рассмеялась. ”И до сих пор ты абсолютно ничему меня не научил.”

“Н-нет, это... неправда.”

”Ну, тогда что? Чему я научилась?”

“Эм...” - Я заколебался, потом кое-что вспомнил.

Вот почему я в первую очередь отвез ее туда.

“Турнир! Это было весело, правда?”

“...Да, и что?”

“Тааак...?” - самодовольно сказал я.

Она нахмурилась. ”Но мне всегда нравился Атафами. Ты меня этому не учил.”

“Эм, эм... хорошо, но...”

“...Вздох.”

Она пресекла мой контраргумент. Удивительно, какое сильное давление она могла оказать, даже ничего не сказав.

“Кроме того, мое будущее не имеет ничего общего с тем фактом, что Атафами - это весело.”

“Я—я не думаю, что это правда...”

Даже когда я противоречил ей, мой голос становился все тише. Моя собственная цель тоже была довольно расплывчатой, поэтому я не мог сказать ей об этом с уверенностью.

”Разве нет?”

“Эм, не обязательно.”

“Ты не звучишь так уверенно...”

Она постепенно переходила на тон взрослого, который старается не обидеть ребенка во время игры. Да ладно, я знаю, что ты лучше меня, но сейчас ты просто выпендриваешься.

“Хм. Ну и что? Ты собираешься сказать мне, что собираешься играть в Атафами ради работы?”

“Э-э...”

По какой-то причине мое сердце пропустило удар, когда я услышал эти слова вслух. Это было так, как если бы буря беспокойства, неуверенности и чего-то похожего на обвинение выбила мои эмоции из колеи. Внезапно мне стало очень неуютно.

“Н-нет… Я этого не говорю.”

”Ты очень уклончив.”

В голосе Хинами звучало разочарование. Еще… Я действительно не мог выразить это словами, но мне не хотелось больше говорить об этом.

Я неопределенно попытался сменить тему.

“И все же, твой план на самом деле не похож на то, что ты хочешь сделать. Больше похоже на то, к чему ты стремишься, потому что общество считает это впечатляющим.”

“Хм”, - ответила она без всякого интереса. Мои слова больше не доходили до нее.

Наконец, она указала прямо мне между глаз, как будто указывала на мою неискренность или склонность убегать.

“Ты действительно думаешь, что можешь читать мне лекции о моем будущем, когда ты даже не определился со своими собственными целями?”

Она была абсолютно, безоговорочно права, и мне нечего было сказать в ответ.

“...Нет.”

Она покачала головой с выражением жалости на лице. Все, что я мог сделать, это опустить голову. Я снова проиграл. Я хотел бы знать, каково это - побеждать.

* * *

Был обеденный перерыв, и я был в кафетерии.

“И я пошел на оффлайн-встречу...”

Кикути-сан и я обедали вместе, не торопясь, разговаривая о том, чем каждый из нас занимался в последнее время. Кстати, мы встречаемся за обедом пару раз в неделю, без какого-либо определенного расписания. Я был бы рад есть вместе каждый день, но она сказала, что не хочет, чтобы страдали другие мои друзья, поэтому мы должны делать это только тогда, когда это удобно нам обоим.

Сегодня я хотел рассказать ей о куче вещей, поэтому предложил встретиться.

“...и я выиграл турнир.”

“Ух ты! Ты действительно хорош, не так ли?”

"Да. Я имею в виду, что у меня самый высокий онлайн-винрейт в Японии”, - небрежно сказал я, держа в одной руке поднос с кисло-сладким ланчем из свинины.

“Ч-что это значит?..”

“Эм, я думаю, ты могла бы сказать, что из всех людей, которые играют в Атафами в Японии, я выигрываю самый высокий процент своих игр. Хотя на самом деле смысл немного другой...”

“Подожди, так ты действительно имеешь в виду самый высокий винрейт в Японии?” - сказала она, повторив фразу. Наверное, мне не следовало удивляться ее реакции. Я бы, по сути, сказал, что я лучший в этом деле в стране.

”Ах-ха-ха. Ага. В значительной степени”, - ответил я.

Она застыла на несколько секунд. “...Это объясняет несколько вещей.”

“Это так?” - спросил я, удивленный ее ответом.

Она дразняще улыбнулась. "Да."

“С-например?”

“...Что ж...”

Она посерьезнела, подыскивая нужные слова. Я слышал, как она тихонько хмыкает, и мне захотелось как-то поддержать ее.

Наконец, она подняла на меня глаза. “Я думала, ты очень странный человек...”

“Эй, так долго размышлять, и это то, к чему ты пришла?” – пошутил я.

“О, прости!” - сказала она, улыбаясь мне в ответ.

Конечно, одной из причин, по которой мы могли шутить таким интимным образом, было то, что мы встречались, но я также чувствовал, что научился этому, общаясь с такими людьми, как Изуми. Вся жизнь была посвящена обучению.

“Но я имею в виду, что… Я заметила, что ты немного отличаешься от всех остальных, и вот почему...”

“Правда?”

Я знаю, что мое отношение к Атафами и другим играм отличается от отношения других людей, но на самом деле у меня не было ощущения, что разница проявилась и в игре жизнь, как говорила Кикути-сан.

"Да. Ты казался очень искренним — или, может быть, лучше сказать серьезным.”

”О... это.”

Я не мог этого отрицать.

“Знаешь, на днях, когда я шел домой с Мимими, она сказала, что это как-то странно, насколько я искренен.”

“Ты имеешь в виду… Нанами-сан?” - тихо спросила Кикути-сан.

Я кивнул. “Ты помнишь тот опрос, который мы заполняли на днях?”

"Да."

Кикути-сан жадно слушала то, что я хотел сказать.

“Я подумал, что мог бы просто написать, что поступаю в университет, а затем указать название университета, в который я, вероятно, мог бы поступить, но потом я начал сомневаться, достаточно ли этого. Я имею в виду, я не могу перестать думать об этом. И когда я рассказал ей об этом, она сказала, что я был очень искренен.”

“Я согласна с ней”, - сказала она, мягко улыбаясь.

“Она сказала, что, по ее мнению, я найду то, чем захочу заниматься, и сразу же возьмусь за это. Что я не остановлюсь, что бы кто ни говорил, а потом, когда получу результаты, я скажу: 'Я же тебе говорил!’."

Кикути-сан, хихикая, прижала руку ко рту. ”Я могу себе это представить.”

“Или я бы с головой окунулся во что-нибудь и потерпел полную неудачу.”

”Ах-ха-ха. Я тоже могу себе это представить.”

“Ты можешь?!”

Почему у меня сложился такой противоречивый образ? Теперь, когда у меня было два человека, которые говорили мне, что могут представить, как я полностью испорчу свое будущее, я был еще более неуверен.

”Вы с Нанами-сан... выходите на одной станции, верно?”

“Эм, да.”

Я кивнул, застигнутый врасплох ее вопросом. Тема была связана на первый взгляд, но на самом деле совершенно иная.

Кикути-сан на мгновение погрузилась в задумчивое молчание, затем, наконец, сказала: “Похоже, Нанами-сан тоже может подумать, что ты странный человек.”

"Эй!”

Кикути-сан начинает отпускать такого рода откровенные шутки, хотя сначала она немного задумывается об этом. Мне это нравится.

“Но ты права… Я действительно хочу серьезно относиться к играм.”

“Я так и думала!”

“Да”, - сказал я и решил немного рассказать о своих принципах. “Это касается Атафами и усилий, которые я прилагаю, чтобы ежедневно меняться, но мне трудно мотивировать себя, если я не думаю о том, чего я действительно хочу, помимо непосредственной задачи...”

“Хи-хи, это похоже на тебя.”

“Может быть, эта часть меня немного странная.”

Из того, что я могу сказать, расспросив окружающих, не многие люди думают так же, как я. Я посмотрел Кикути-сан в глаза. Она медленно кивнула, как будто то, что я сказал, имело смысл.

“...Да.”

“Что?”

Она уставилась на меня, хлопая ресницами.

По какой-то причине ее следующие слова прозвучали радостно.

Как будто она была удовлетворена.

“Я думаю, что ты тоже повысил свой уровень в повседневной жизни — как в видеоигре.”

У меня слегка перехватило дыхание.

Дело было не просто в том, что она облекла мои чувства в слова — она обрисовала предпосылку, которая легла в основу всей моей жизни, и это действительно тронуло меня.

“Да, возможно, ты права”, - не удержался я от замечания. Я улыбнулся.

Мне казалось, что теперь я понимаю, почему я был так не уверен в своем собственном будущем.

Поэтому, когда я произносил эти слова, я старался, чтобы мой тон был позитивным.

“Для меня жизнь — это игра, и именно поэтому я хочу относиться к ней серьезно.”

Мой разум внезапно прояснился.

Возможно, я немного странный. Но это только потому, что я отношусь к играм серьезнее, чем кто-либо другой.

Не было никаких причин смущаться. Во всяком случае, этим было чем гордиться.

Я принял решение. В жизни я тоже думал, и думал, и обдумывал все это до тех пор, пока больше не мог думать.

В конце концов, я Nanashi — и мне нравится эта игра.

* * *

“Вау... Хинами-сан тоже играет в Атафами?”

“Ага.”

После обеда мы с Кикути-сан пили горячий ячменный чай и болтали. Как только вы привыкнете к тому, что бесплатный чай примерно стоит того, что вы за него заплатили, он начнет вызывать ностальгию по вкусу. Достаточно забавно, что это даже начинает казаться очаровательным.

“И мы сыграли друг с другом в финальном матче...”

”Правда?! Хинами-сан действительно хороша во всем.”

Я рассказывал ей о том, что сделала Хинами на встрече. Я решил, что должен быть честен с тем фактом, что, несмотря на то, что там было много людей, мы с ней действительно ходили вдвоем. Я имею в виду, Кикути-сан и я... эм, ну вы знаете... встречаемся и все такое.

”Это... Хм.” - Кикути-сан сделала глоток своего чая.

”Что такое?” – спросил я.

“Эм, вы... хорошие друзья с ней, не так ли?” - Она уставилась на меня.

“Э-э, я п-полагаю, да?”

Я не уверен, что мы такие же друзья, как ученик и учитель, но когда Кикути-сан назвала ее среди всех людей, с которыми я подружился за последние шесть месяцев, у меня по спине пробежали мурашки.

”Помнишь, вы тоже вместе ходили в мой ресторан.”

“О да, мы это сделали.”

Кикути-сан проявляла интерес к поведению и мотивам Хинами с момента выхода пьесы, и, зная ее, я бы не удивился, если бы она кое-что поняла, но я забыл, что у нас троих была такая стычка задолго до этого. Что ж, мне просто нужно было быть осторожным, чтобы не выдать настоящую личность Хинами.

“Но в последнее время у меня появилось много друзей”, - сказал я, пытаясь переключить внимание.

“...Это так?” - сказала Кикути-сан слегка недовольным тоном. Она все еще смотрела прямо на меня.

"Да. Такие как Накамура, Мизусава и Такей... а в последнее время и Тачибана.”

“Да... я думаю, это правда.”

“П-верно?”

Темнота в ее глазах все еще была там, и я не мог скрыть охватившую меня панику, но мне удалось улыбнуться. Кикути-сан была очень проницательна, когда дело доходило до того, чтобы почувствовать что-то неладное в подобных ситуациях.

“И ты также дружишь с... эм... Нанами-сан и Изуми-сан.”

"Да! Видишь!”

Я пытался подчеркнуть, что Хинами была не единственной моей подругой, но вместо этого Кикути-сан выглядела еще более несчастной.

“Да... Ты со всеми ладишь, не так ли?”

”Да, в последнее время. Это не только Хинами.”

“...Угу”, - сказала она как-то неопределенно одиноко. Но потом она на мгновение задумалась и улыбнулась.

“Да, кстати”, - сказал я. Я не менял тему разговора, чтобы оставить неудобную тему — я действительно только что вспомнил.

“Что?” - спросила она, склонив голову набок.

“Смотри”, - сказал я, показывая ей свой телефон. “Я теперь тоже в Твиттере.”

Она внимательно изучила аккаунт для Nanashi, который я создал на днях.

“...Nanashi?”

“О, эм, это мое имя в Атафами. В этом нет никакого глубокого смысла или чего-то в этом роде...”

Я хотел быть искренним с ней и старался не стесняться того, что сказал дальше.

“Я хотел… чтобы сначала рассказать тебе”, - сказал я, глядя ей в глаза и улыбаясь.

Ага. У аккаунта на экране было ноль подписчиков и нулевая сумма фолловеров.

Это был действительно совершенно новый аккаунт Фумии Томозаки, он же Nanashi.

“Поскольку мы встречаемся и это важно, я хотел, чтобы ты была первой.”

”Правда?” - спросила она, удивленно округлив глаза. Медленно улыбка расплылась по ее лицу. “Я рада это видеть.”

Я любезно кивнул и посмотрел на свой телефон. Затем я поискал идентификатор Кикути-сан в Твиттере и подписался на нее.

“Итак... с нетерпением жду возможности узнать тебя получше.”

Я не был уверен, что сказать, но Кикути-сан радостно таращилась на мой телефон. В моем аккаунте теперь написано - отслеживает: 1.

“Я тоже подпишусь на тебя”, - тепло сказала она, и секунду спустя в моем аккаунте появилось: '1 Подписчик', 'Отслеживает: 1'. На данный момент это был секретный аккаунт, о котором знали только мы двое.

Да, время, которое я провожу с Кикути-сан, всегда приятное и неторопливое.

* * *

После школы, поскольку я прояснил свое отношение к жизни, я решил сделать шаг вперед.

Я хочу определить свою жизненную цель — что я хочу делать в долгосрочной перспективе. Меня не волнует, если люди думают, что я слишком серьезен. В конце концов, я Nanashi, а жизнь - это игра.

В таком случае, есть только одна вещь, которую я могу сделать — собрать информацию. Как обычно. Вот как это работает в этих играх.

“Тама-тян!” – позвал её я.

Она сидела за своим столом и разговаривала по телефону.

Я хотел взять у нее интервью о ее планах на будущее. Я уже спрашивал об этом Мизусаву, Мимими и Хинами, так что теперь я решил спросить Таму-тян. Когда дело доходит до того, чтобы делать то, что мы хотим делать, и говорить то, что мы хотим сказать, мы с ней похожи.

В некотором смысле, наш подход к жизни схож, поэтому я подумал, что ее мысли о будущем могут дать мне некоторые подсказки о моем собственном.

“Что случилось?” - весело отозвалась она приветливым тоном. Я непринужденно улыбнулся и спросил ее именно о том, что хотел знать.

”Ты уже решила, чем будешь заниматься после окончания школы?”

Она задумалась на секунду, затем пробормотала: “Вообще-то… Я не многим рассказываю об этом, но...”

”Да?”

“Моя семья владеет кондитерской... ну, кондитерской в западном стиле.”

“Правда?”

Это было новостью для меня. Я имею в виду, что никто из нас много не говорит о своих семьях.

“Я действительно планирую поступить в университет, но в то же время, я думаю, что начну более серьезно относиться к помощи в магазине.”

“Ух ты!”

Тама-тян в роли кондитера… Образ на удивление хорошо подходил.

“Ты хочешь сказать, что в конечном итоге захочешь взять бизнес в свои руки?”

“Ну...”, - неуверенно произнесла она. ”Я не узнаю, пока не попробую! Я уже помогаю по выходным...”

“Да?”

“Но я действительно не уверена, хочу ли я взять это на себя. Так что поступление в колледж даст мне немного времени подумать об этом.”

“В этом действительно есть смысл.”

Если бы она начала помогать всерьез сейчас, у нее было бы достаточно времени, чтобы принять решение. Это звучало как хороший план.

“Но мне нравится наша выпечка, и мне нравится работа, так что прямо сейчас, я думаю, я, вероятно, закончу там!”

“...Вау.”

Я был впечатлен. У нее не только был конкретный план на будущее, но и она намеревалась принять окончательное решение, основываясь на том, нравится ли ей работа, которая очень соответствовала ее характеру. Никто не выберет за нее ее путь — она примет решение по собственной воле.

Я думаю, что, вероятно, сделаю то же самое.

Именно тогда…

“Тааммааа!!”

Конечно, человеком, летящим к нам, была Мимими, но одно отличалось от обычного — Такей следовал за ней, махая с таким же энтузиазмом.

”Приииивееееет!! Тамаааааааа!! Фермерский мальчик!!”

Какого черта? В одну секунду все превратилось в хаос. Я знал, что у этих двоих схожая энергетика, но я не знал, что все станет таким сумасшедшим, когда они соберутся вместе.

“Вы оба, ведите себя тихо!” - Тама-тян резко выругалась.

“Да, мэм“, - ответили они в унисон, выпрямили спины, выстроились в шеренгу и отдали честь. Что, они теперь солдаты?

”Ха-ха... А если серьезно, что вы двое делаете?” - спросил я, криво улыбаясь. Мимими рассмеялась.

”Ничего! Я только что заметила, что Такей продолжает смотреть на вас двоих, поэтому я решила, что он хочет присоединиться к разговору, и мы оба подошли! Я девушка, которая умеет читать знаки! Очаровательно, тебе не кажется?”

“Да, э-э, вроде того!”

В отличие от жизнерадостной открытости Мимими, Такей казался слегка смущенным.

“...Хм...”

Именно тогда я вспомнил кое-что, сказанное Такеем в начале школьного фестиваля.

'Тама действительно в моем вкусе!'

Пока его голос звучал у меня в голове, я задумчиво посмотрела на него.

“...Хммм?”

Я переводил взгляд с Такея на Таму-тян и обратно. Я заметил, что он продолжал украдкой поглядывать на нее, и это заставило меня еще больше задуматься о том, что происходит.

“Такей. Подойди сюда на секунду”, - сказал я, жестом подзывая его.

“Кто, я?! Что?!”

Мы отвернулись от Мимими и Тамы-тян и тайно посовещались.

“Разве ты не говорил некоторое время назад, что Тама-тян в твоем вкусе?”

“Ч-что?! Д-д-разве... я это сказал?!”

“Так вот почему... ты только что пришел сюда?” - Это был очень прямой вопрос.

В ответ на мой очень прямой вопрос он покраснел как свекла и отвел взгляд.

“Я н-н-не могу тебе этого сказать...!!”

Он явно сходил с ума.

“Хорошо, я понимаю.”

Я вытянул шею, затем снова повернулся к Таме-тян и Мимими. Мимими сразу же обратила внимание на мое явно подозрительное поведение.

“Что такое?! Вы двое говорили о чем-то секретном?!”

Я не мог точно сказать ей, что чувствовал Такей — или, вероятно, мне следовало бы сказать, что если бы я облек это в слова, это стало бы реальностью, поэтому я не хотел этого говорить.

“Я не могу тебе сказать.”

“Что?!” - сказала она, надувшись. И снова Такей то и дело поглядывал на Таму-тян, а затем отводил взгляд. Такей. О, Такей.

Я вздохнул — и в то же время меня охватило чувство выполненной миссии.

”Но я должен защитить Таму-тян. Это все, что я знаю.”

“Мозг?! Ты вдруг делаешь предложение?!” - спросила Мимими, вскакивая.

“Томозаки... о чем вы говорили?” - спросила Тама-тян, и ее подозрения тоже возросли.

Чувство миссии никуда не делось.

”О, ничего. Это мое бремя, которое я должен нести...”

С этими словами я оборвал разговор и сменил тему. Мимими все еще была недовольна этим, но раз уж мы заговорили о чем-то другом, с ней все должно быть в порядке.

“Эй, Тама-тян, ты не возражаешь, если я расскажу этим двоим, о чем мы говорили минуту назад?”

“Конечно, меня это устраивает.”

“Что, что? Скажите мне!”

Способность Мимими следовать за мной по пятам всегда впечатляла, когда я направлял беседу в нужное русло. Я рассказал им интересную новость, которую Тама-тян рассказала ранее.

“Тама-тян сказала, что ее семья владеет кондитерской в западном стиле.”

”Правда?! Ты имеешь в виду, что-то вроде магазина, где продают торты и все такое?!”

“Угу”, - ответила Тама-тян, в то время как я решил немного подразнить Мимими за ее детскую фразировку.

“Магазин, торгующий пирожными и прочим? Мимими?”

Каждый следовал своему собственному сценарию. Кстати, Такей немного подождал, а потом сказал: “Ух ты, правда?!” - Было показательно, что прирожденный нормал реагировал более вяло, чем я. Я думаю, он замедляется, когда нервничает.

”Ты тоже этого не знала, Мимими?”

”Нет! Впервые слышу это!” - сказала она, указывая на оба уха.

Я почти уверен, что этот жест был бессмысленным, поэтому я просто сказал: “О”, - и двинулся дальше.

Тама-тян сказала, что на самом деле она об этом не говорила, но я был удивлен, что даже Мимими ничего не знала. Вероятно, можно было с уверенностью предположить, что, кроме нас троих, никто больше не знал. Интересно, почему она вдруг решила рассказать мне об этом?

”Так на что это похоже? Просто ваша обычная кондитерская, или...?!”

"Да. Мы продаем торты, печенье, пудинги и тому подобное.”

“Что?! Ты помогаешь всё это готовить?!”

“Ага. На самом деле, я помогаю в Тамарроу”, - сказала она, казалось, осознав свой каламбур только после того, как произнесла его. “Но только тогда!”

“Вот оно!!” - сказала Мимими, счастливо улыбаясь. Я рад, что они такие хорошие друзья.

Кстати, когда я взглянул на Такея, его глаза, казалось, вращались от быстрого темпа разговора, а лицо слегка посинело. Мне казалось, что я смотрю на версию самого себя не так давно, и это привело меня в благожелательное настроение.

“Я не могу в это поверить! Если ты поможешь готовить, тогда мы должны пойти и все попробовать!”

”Я знала, что ты это скажешь. Вот почему я никогда не упоминала об этом.”

“О, злыдень!”

Тама-тян озорно улыбнулась, целясь в яблочко Мимими. Несмотря на то, что она вела себя, как обычно, прямолинейно, настроение было очень нежным. Похоже, эта последующая улыбка полностью изменила наше впечатление от того, что она сказала. Это был не тот навык, который я знал, как использовать, а это означало, что она уже была на несколько уровней выше меня. Я так горжусь своим учеником.

“Но почему ты сказала мне об этом ни с того ни с сего?” – спросил я.

Она на секунду задумалась. “Потому что ты спросил.”

“И это все?” - спросила Мимими, наклоняясь вперед. Я согласился, что это прозвучало случайно, но в то же время очень, очень по-тамашески. (:D)

Тама-тян счастливо рассмеялась над преувеличенной реакцией Мимими, прежде чем откровенно добавить: “Кроме того, в последнее время я стараюсь быть более открытой, и мне это нравится. Я подумала, что с таким же успехом могу рассказать тебе.”

То, как она это сказала, убедило меня в том, что она не скрывала никаких других мотивов — это явно были ее честные чувства.

“...Ах”, - сказала Мимими, улыбаясь и кивая с покровительственным, нежным выражением в глазах.

Услышав истинные чувства Тамы-тян, она, должно быть, тоже успокоилась. Тама-тян в эти дни искренне наслаждалась своей школьной жизнью.

“Эй, у меня есть идея...”, - сказал я, плавно делая большой, вошедший в поговорку шаг вперед.

Отчасти это было потому, что я помнил о своем задании, но даже больше того… Открытость Тамы-тян вызвала у меня желание сделать это.

“По дороге домой, как насчет того, чтобы мы все заехали в магазин Тамы-тян?”

* * *

А потом Тама-тян повела нас к ее дому. Кстати, чуть раньше я получил СМС-сообщение от Кикути-сан с приглашением вместе прогуляться до станции, но мне пришлось сказать ей, что у меня буквально только что были другие планы. Иногда вам хочется сделать так много вещей, что не все из них получаются.

Тем не менее, мы все-таки пообедали вместе, так что для нее было немного необычно захотеть еще и вместе дойти домой. Мне лучше загладить свою вину перед ней позже.

”Я никогда раньше здесь не выходила! Как далеко твой дом от станции?” - взволнованно спросила Мимими, когда мы проходили через выходные ворота.

“Э-э, около трех минут.”

“О, это так близко!”

“Да, очень с-близко”, - сказал Такей, все еще явно нервничая.

Тама-тян шла впереди. После нескольких минут прогулки холодным, тусклым вечером мы подошли к магазину под названием Le Petit Bois.

Стильная коричнево-зеленая вывеска, которая, как мне кажется, была сделана по образцу дерева, висела над большим окном из зеркального стекла. Теплый оранжевый свет падал на тротуар, и я не уверен, но мне кажется, что я почувствовал доносящийся до нас аромат масла и муки.

“Ух ты! Это выглядит точь-в-точь как кондитерская! Вообще никакой Тамы-несс!”

“Сюда.”

“Что это должно означать, 'Тама-несс' ?"

Тама-тян категорически проигнорировала шутку Мимими, так что мне пришлось подхватить ее. Если быть точным, обычно это была работа Такея, но прямо сейчас он так нервничал, что я не мог рассчитывать на его помощь.

Мы вчетвером спустились по двум или трем ступенькам, ведущим с улицы, к стеклянной двери. Открыв ее, мы вошли в некое подобие частично подземного помещения. Размером он, должно быть, был примерно вдвое меньше обычного магазина, с прилавком чуть больше среднего для кондитерской, уставленным печеньем, кексами, сухариками и другой выпечкой.

Ассортимент тортов на кассе варьировался от обычных песочных и шоколадных тортов до более необычных, таких как пирог с манго, персиковый чизкейк и рулеты из лимонного торта.

“Здесь пахнет потрясающе...”

Животные инстинкты Такея брали верх.

Пока мы осматривались, из подсобки вышла сотрудница. На вид ей было за сорок, с заметными морщинками вокруг глаз и рта, что придавало ей немного девичий вид, хотя она явно была взрослой.

Она лучезарно улыбнулась нам.

”О, ты вернулась, Ханаби! Это твои друзья?” - прощебетала она.

“Привет, мам. Да, и, пожалуйста, оставьте нас в покое.”

”Ханаби, не смей так разговаривать со своей матерью!”

Я не мог сдержать улыбки, увидев, что Тама-тян ведет себя как обычно, даже дома. Или, может быть, именно то, что она выросла в этой среде, превратило ее в ту Тама-тян, которую мы знаем. Как бы то ни было, пожилая женщина, очевидно, была ее мамой.

”Простите мою дочь. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома!” - игриво сказала она, указывая на тканевую перегородку рядом с кассой.

“Ты не возражаешь, если они все трое сядут в моей комнате?” - спросила Тама-тян.

“Конечно, нет.”

“Спасибо! Сюда, ребята!”

Она отодвинула тряпку, сбросила туфли и вошла внутрь. Несмотря на то, что она почти грубо разговаривала со своей мамой, это маленькое 'спасибо' сказало мне, что они на самом деле хорошо ладили.

“Спасибо вам!”

“Да, спасибо!”

“Э-э, с-спасибо!”

Мимими энергично поблагодарила маму Тамы-тян, и я последовал ее примеру, склонив голову. Такей поперхнулся своими словами.

”Не за что! Ханаби, почему ты не предупредила меня, что собираешься привести домой такого красивого мальчика и его сильного друга?”

“Мама, прекрати это!”

”Она только что назвала меня п-красивым! Я краснею!” - радостно сказал Такей. Я не собирался быть тем, кто скажет это, но процесс исключения должен был сказать ему, что он не тот, кого называют красивым. Никто бы не посмотрел на меня и не произнес слово 'сильный'. Если мы не говорим об Атафами, то я похож на Геракла.

“Кто-то пришёл?” - внезапно откуда-то сзади раздался мужской голос.

“Ханаби привела с собой друзей!”

“Дай мне минутку! Как только они испекутся, я подойду поздороваться!”

Мужчина на заднем сиденье вел очень непринужденную беседу с мамой Тамы-тян. Должно быть, это ее отец.

“Давайте, чувствуйте себя как дома, дети!” - сказала ее мама, одарив нас дружелюбной улыбкой и погнав за собой.

“Черт возьми! Возвращайся, когда с этим закончишь, хорошо? Позволь мне познакомиться с твоими друзьями!”

“Мы идем внутрь”, - сказала Тама-тян, игнорируя своего отца и увлекая Мимими в дальний конец магазина. Какова была динамика? Казалось, они неплохо ладили, но почему ее отец был так взвинчен? Стеснялся ли он незнакомцев?

“Подождите меня!” - жалобно воскликнул Такей, следуя за ней. Я снова поклонился маме Тамы-тян, затем последовал за Такеем в заднюю комнату.

Кстати, когда я оглянулся через плечо, ее мама все еще улыбалась, наблюдая, как мы исчезаем. Да, она кажется мне действительно хорошим человеком.

* * *

Тама-тян отвела нас в свою комнату.

Я огляделся и был удивлён, увидев, какая она девчачья, полная безделушек пастельных тонов и мягких игрушек. Я ожидал чего-то более делового. Когда я спросил ее об этом, она сказала, что большую часть всего этого ей подарили родители, когда она была маленькой, так что это было не особенно в ее вкусе. Это полностью имело смысл. Казалось, они из тех, кто цепляется за что-то.

Мы вчетвером сидели за маленьким столиком и разговаривали.

“Подожди, значит, то, что ты готовишь, продается в магазине?”

"Конечно. Однако мой дедушка сначала осматривает всё.”

“Ух ты!”

Пока мы болтали, Мимими задавала Таме-тян всевозможные вопросы. Она рассказала нам, что по выходным, если у нее не было никаких планов, дедушка обучал ее особенностям рецептов, и тогда он пробовал их на вкус.

Ее дедушка открыл магазин с нуля, и еще несколько лет назад он управлял им сам. В конце концов, он не выдержал физического труда и ушел на пенсию. Теперь он обучал своему ремеслу родителей Тамы-тян, которые сменили его, и саму Таму-тян, которую, возможно, однажды сменит их. Его роль, по-видимому, заключалась в том, чтобы решать, достаточно ли хороши торты и печенье, чтобы попасть на полки магазинов.

Я был искренне впечатлен тем, как они передавали секретные семейные рецепты из поколения в поколение.

“Действительно кажется, что бизнес останется в вашей семье на несколько поколений. В наши дни это большая редкость, не так ли?”

”Может быть. Хотя, я все еще не решила, возьму ли я это на себя или нет...”

Такое отношение было освежающим. Моя семья была типичной семьей вашей компании, поэтому знакомство с этой необычной средой было захватывающим. Такей периодически что-то бормотал, показывая, что тоже впечатлен, но почему он сидел, поджав ноги, как будто мы были на чайной церемонии или что-то в этом роде?

Тама-тян сказала, что, поскольку она была единственным ребенком в семье, если бы она в конечном итоге не возглавила бизнес, это, вероятно, сделал бы родственник или доверенный сотрудник.

Пока мы разговаривали, кто-то постучал в дверь. “Ханаби! Я принесла тебе немного чая и сладостей.”

“Войди!”

Дверь открылась, и вошла ее мама, неся поднос с большими кружками черного чая и тарелкой, заваленной выпечкой.

“Ты не должна была этого делать, но спасибо!” - сказала Тама-тян в своей обычной неприкрашенной манере.

Мы втроем тоже поблагодарили ее. Ее мама весело ответила, что это вообще не проблема, и поставила поднос перед нами на стол.

“Это наш особый чай... а это 'финансье' и макароны, которые приготовила Ханаби, хотите верьте, хотите нет!"

“Правда?!” - выпалил Такей, явно обрадованный. Его так легко прочитать. Что случилось с тем тихим, вежливым мальчиком, которого я видел раньше?

“Если хотите, можете попросить Ханаби показать вам пекарню”, - сказала ее мама, помахав нам на прощание и пятясь к двери. Она казалась таким позитивным человеком, с этим своим невинным выражением лица.

Каждый из нас уставился на груду сладостей.

“Это потрясающе! Ты действительно все это приготовила?” - спросила Мимими. Тама-тян выглядела смущенной.

“Да, я думаю, это те, что я приготовила на днях. Дедушка сказал, что мы не можем их продать.”

“Что?! Похоже твой дедушка слишком строг!”

“Ну, люди платят за это хорошие деньги.”

Во время этого разговора обычно разговорчивый Такей с жаром смотрел на тарелку с выпечкой, которую приготовила Тама-тян. Если ты так сильно их хочешь, давай, ешь их уже сейчас!

Я взял 'финансье’ и откусил кусочек.

“...О боже мой, это так вкусно!”

Я был искренне удивлен. В ту секунду, когда я положил его в рот, аромат и чистая маслянистая сладость распространились по моему рту и принесли с собой прилив блаженства. То, как он крошился у меня во рту, было в новинку, и мне захотелось откусить еще кусочек, чтобы снова почувствовать, как он растворяется у меня на языке.

"В самом деле? ...Спасибо.”

На этот раз голос Тамы-тян звучал застенчиво. Она казалась счастливой, наблюдая за мной. Я проигнорировал ее и прикончил финансье, снова удивившись.

“Ты это приготовила?”

“Да, и что?”

”Это так вкусно! Я не могу поверить, что это не попало на продажу.”

Это был просто один сюрприз за другим — девочка из моего класса не только приготовила что-то настолько вкусное, но это все равно было недостаточно хорошо для продажи.

“О, эм, он действительно похвалил вкус... но форма была никуда не годной.”

“О... тебе даже об этом приходится беспокоиться?”

"Да. Он сказал, что это будет выглядеть неправильно, если я не спланирую, насколько оно поднимется, когда я его испеку.”

“Ух ты...”

Я не разбирался в деталях, но было очевидно, что это была работа для профессионалов. Стандарты были выше моего понимания. Так всегда бывает — новички просто не понимают того, что волнует игроков S-ранга.

“Т-это потрясающе...”

Глаза Такея действительно наполнились слезами, когда он съел одно из финансье. Хотя, в случае с Такеем, я думаю, что эта эмоция могла быть связана с чем-то другим.

”Ах-ха-ха. Спасибо, Такей.”

“Д-д-д-не за что!!”

Теперь Такей действительно заикался. Ты в порядке, чувак? Ты ведешь себя как я.

”Ты прав!! Эти макароны тоже такие вкусные!”

Мимими была впечатлена не меньше, что заставило Таму-тян снова опустить плечи. Что это была за теплая и пушистая интерлюдия?

“На этот раз это был скорее не тот цвет, который был нужен. Дедушка сказал, что цвет имеет решающее значение для макарон.”

“Но они такие красивые!”

Да, я никогда не слышал о дедушке, который знает, как сделать так, чтобы макароны выглядели наилучшим образом.

“Знаешь, на самом деле это традиционное западное печенье.”

“Оооо. Так это не просто для красоты.”

Вот мы и разговаривали о сладостях. Тама-тян обычно не была в центре внимания, но это было совсем не плохое чувство.

“Он говорит, что мне нужно набраться большого опыта, потому что продолжительность приготовления, температура духовки, влажность и температура воздуха - все это оказывает влияние.”

“Хм”, - сказала Мимими, глядя на Таму-тян сияющими глазами. Выражение ее лица было одновременно завистливым и одиноким. Интересно, о чем она думала?

Моим предположением было — будущее.

“Когда мы поженимся, я попрошу тебя печь мне что-нибудь каждый день!” - сказала Мимими.

“Я не собираюсь выходить замуж.”

Итак, она думала о будущем, но о скучной части. Она сделала потрясенное лицо.

“Мозг! Она не сказала, что не может, она сказала, что не будет!”

“Я думаю, она имеет в виду, что даже если бы она могла, то не захотела бы этого.”

“Спасибо, что объяснил”, - сказала Тама-тян.

Мимими была вся взвинчена, я изо всех сил старался подразнить ее, а Тама-тян была невозмутима. Вот так мы втроем всегда развлекались, каждый по-своему.

Но посреди всего этого Такей был напряжен и почти молчалив. Давай, Такей, ты можешь это сделать!

* * *

Прошло около часа.

“А это главная зона для демонстрации тортов.”

По предложению своей мамы Тама-тян устроила нам экскурсию по пекарне.

“Пирожные Ханаби тоже идут туда!” - добавила ее мама из-за кассы, когда Тама-тян указала на их фирменные блюда.

“Мама, просто позволь мне объяснить!” - запротестовала она, но ее мама сказала, что это заставляет ее чувствовать себя обделенной, и продолжила добавлять комментарии. Они действительно слишком хорошо ладили.

“Что это?! Ты устраиваешь своим друзьям экскурсию?! Как только я приготовлю следующее блюдо, я присоединюсь к вам!”

Я не смог сдержать улыбки. Ее отец казался очень занятым.

“Твоя семья… они такие интересные”, - сказал я.

“Это не так!” - выпалила она в ответ.

“Да, это так!” - “Ты это говорила!” - с энтузиазмом воскликнули ее родители. Ладно, батя, просто иди и испеки свое печенье.

Мимими, должно быть, была очарована этой парой, потому что каждый раз, когда мы подходили к кассе, она заводила разговор.

“Ух ты, это выглядит как драгоценный камень!”

“Ну, на самом деле...”

Пока мама Тамы-тян подробно объясняла нам, что такое торты, ее папа, наконец, появился из-за кулис, и мы втроем снова поздоровались.

Ее отец был невысоким, но, по-видимому, очень энергичным, с правильными чертами лица, которые заставили меня подумать, что он, должно быть, был действительно красив, когда был моложе. На нем был довольно высокий поварской колпак, и, как и от мамы Тамы-тян, от него исходило сильное ощущение невинности. Кроме того, насколько я мог судить с первого взгляда, он был ниже ростом, чем ее мама.

Когда Мимими расспрашивала их о том, что в магазине делается по-другому, и о других сладостях, она вдруг спросила: “Какой была Тама в детстве?”

Они переглянулись, захихикали, затем снова посмотрели на Мимими. Тем временем Тама-тян покраснела и нервно огляделась по сторонам.

“Ну, Ханаби никогда не лгала”, - сказал ее отец.

“Я так и думала!”

"Да. Она всегда говорила все, что приходило в голову, и если в ее классе над кем-то издевались, она прекращала это, а если она не хотела что-то делать, она так и говорила.”

“Правда?!”

Слушая разговор Мимими с отцом Тамы-тян, я мысленно вернулась к прошедшему году.

Только в прошлом семестре она высказалась по поводу травли в нашем классе. Я думаю, она всегда была такой.

“И именно поэтому ее дедушке нравится искренний вкус ее печенья и пирожных, но...”

“Но?” - спросила Мимими.

“...он всегда говорит ей, что им предстоит пройти долгий путь с точки зрения внешности”, - поддразнивающе сказала ее мама.

“А потом она скажет: 'Главное - вкус!’ - и это превратится в целый спор", - с ностальгией сказал ее отец. Очень похоже на Таму.

“Пожалуйста, просто прекратите!” - Тама-тян запротестовала.

“Но в последнее время она начинает понимать”, - медленно произнес ее отец, и добрая улыбка расплылась по его лицу. Глубокие морщинки залегли в уголках его глаз, когда он пристально посмотрел на свою дочь.

“Важен не только вкус — важно и то, как вы общаетесь.”

* * *

Немного поговорив со всей семьей, мы втроем отправились домой.

“Спасибо за все!”

“Спасибо вам!”

“С-с-спасибо!”

Такей был единственным, кто сильно нервничал, когда мы прощались с родителями Тамы-тян.

”Приходите в гости еще раз! Вот кое-что, что можно взять домой”, - сказала ее мама, вручая каждому из нас по бумажному пакету. Пакеты были сделаны из блестящей светло-зеленой японской бумаги, из тех необычных высококачественных вещей, на которые можно было просто смотреть вечно.

“Мы не можем взять все это с собой!” - сказала Мимими, заглядывая в свою сумку.

Я тоже проверил свою. Она была начинена тоннами разного печенья в индивидуальной упаковке. Если бы они продавали это по нормальным ценам, я уверен, это обошлось бы в небольшое состояние.

”Конечно, вы можете! Срок распродажи - завтра, так что мы не сможем оставить их на полке.”

“П-правда?..”

“О, они не испортятся и все такое, но дедушка всегда говорит, что нельзя продавать то, что потеряет свой вкус через три дня. Этого должно хватить недели на две или около того!”

Ее мама счастливо улыбнулась, взъерошив волосы Тамы-тян.

“Ханаби не так уж часто приводит друзей, вы же знаете!” - сказала она, но Тама-тян увернулась от ее руки. Мы наблюдали за ними, улыбаясь.

“Что ж, в таком случае, я благодарна, что они у меня есть!” - сказала Мимими, беря инициативу на себя.

”Хорошо! И, кстати...”, - сказала ее мама, заговорщически улыбаясь, прежде чем посмотреть на Таму-тян.

Тама-тян скорчила недовольную мину, как будто только что что-то поняла, и вернула маме пристальный взгляд.

“Я и не знала, что у нашей дочери такое очаровательное прозвище! ‘Тама’ просто идеально для нашей Ханаби!” - наконец сказала ее мама.

Потом они с отцом Тамы-тян начали дразнить ее прозвищем при каждом удобном случае. О боже. Лицо Тамы-тян с каждой секундой становилось все краснее. Она свирепо посмотрела на нас.

“Вот почему я не хотела приводить вас сюда!” - крикнула она.

Так вот почему она никогда раньше не приглашала нас в гости. Лично я думаю, что это хорошее прозвище, но я мог представить, как ей было бы неловко, если бы ее родители узнали об этом.

* * *

Попрощавшись, мы направились к вокзалу, неся в руках наши бумажные пакеты. Такей сиял, глядя на свои. Мне казалось, что, хотя в прошлом он не очень открыто говорил об этом, ему, должно быть, действительно нравится Тама-тян. Или, может быть, он просто стал таким, потому что я что-то сказал по этому поводу.

“Ух ты!” - вдруг сказала Мимими.

“Что?”

Я повернул голову. Она держала в руке свой телефон.

”Посмотри на это! Они получили четыре с половиной звезды в рейтинге! Они действительно популярны!”

“Ух ты, ты права.”

На ее экране появилась страница журнала Le Petit Bois с оценкой 4,58 что довольно высоко для этого сайта.

“Т-это потрясающе...!” - сказал Такей. Мы втроем просмотрели отзывы. Все они были хороши, и я не мог не чувствовать себя счастливым, просто читая их.

“Блин, их изделия действительно хороши! Она превзошла меня!” - Мимими хлопнула себя по лбу.

”Ха-ха-ха. Превзошла тебя в чем?”

“Я никогда не думала, что Тама тоже опередит меня.”

“О чем ты говоришь?” - спросил я, криво улыбаясь, прежде чем до меня в конце концов дошло. “О, ты имеешь в виду принятие решения о планах на будущее?”

"Да!"

Мимими беспокоилась о своем собственном будущем. Правда, Тама-тян все еще пыталась решить, возглавит ли она семейный магазин или нет, но ее выбор был очень конкретным, и он был прямо у нее перед глазами.

”Тебе не стоит так сильно беспокоиться об этом. Это необычно - иметь такой семейный бизнес.”

”Думаю, ты прав. Но они кажутся такими забавными!”

”Семья Тамы-тян?” – спросил я.

Мимими кивнула. “Они такие жизнерадостные... вроде как твоя семья.”

”Как моя семья?”

“Ты была в доме фермерского мальчика?!” - Такей действительно ухватился за это.

“Эм, однажды мы ходили туда группой.”

“Ходила с группой...? Меня не приглашали...”

Ему вдруг стало грустно. Он напомнил мне маленькую собачку, которой не дали поиграть со своими друзьями, хотя он немного слишком сложен для этого образа.

Однако это правда, что когда летом все пришли ко мне домой, чтобы спланировать, как свести Накамуру и Изуми вместе, мы оставили Такея в стороне, потому что думали, что он будет мешать. Я все еще думаю, что это было правильное решение, но оно было немного подлым.

”Прости меня, Такей! Мы пригласим тебя в следующий раз!” - сказала Мимими с улыбкой.

”П-обещаешь!?” - ответил он со слезами на глазах.

“Там нет ничего интересного, даже если ты придешь.” – сказал я.

“Разве?” - спросила Мимими. “Я думала, это было весело! Очень оживленно.”

“Правда?..”

Я вспомнил, что она сказала что-то в этом роде, когда подошла ко мне.

“Ч-на что это было похоже...?” - спросил Такей, как будто мог таким образом загладить свою вину за то, что его оставили в стороне. Я и не подозревал, что он так сильно скучал по нам. Или, может быть, его эмоции ослабли после посещения дома Тамы-тян.

“Э-э, просто... нормально”, - сказал я.

“Ну... там были его мать и сестра, и все они казались друзьями. Вот почему я сказала, что его семья похожа на семью Тамы-тян.”

“Ух ты!” - сказал Такей. На самом деле мне было интересно услышать чью-то точку зрения на мою семью.

“Ладно, я сам вижу, что мы близки, как друзья, но я также чувствую, что они просто не воспринимают меня всерьез”, - сказал я в шутку.

Мимими и Такей рассмеялись.

”Ах-ха-ха! В стиле фермерского мальчика!”

”И что ты хочешь этим сказать?” – выпалил я в ответ, а затем объяснил, что у моего отца была обычная работа в компании, моя мама была домохозяйкой, а моя сестра училась на первом курсе нашей школы.

“Что?! Она ходит в нашу школу?!”

Мимими была удивлена. Наверное, я не многим людям говорил об этом раньше. Изуми знала, но поскольку моя сестра учится в младшем классе, Мимими не узнает, пока я ей не скажу.

"Да. Поскольку мы так близки по возрасту, она всегда ворчит на меня по тому или иному поводу.”

”Ах-ха-ха, я могу себе это представить. Она по-настоящему разволновалась, когда мы пришли.”

Мимими улыбнулась, как будто вспоминая эту сцену. Такей казался расстроенным из-за того, что не мог поддерживать разговор, и он просто говорил что-то вроде 'Р-правда?’ время от времени он беспомощно поглядывал на нас двоих.

”И семья Тамы-тян тоже была такой удивительной! Они еще более сумасшедшие, чем твоя семья!”

“Они в некотором роде необычны, то, как ее родители всегда рядом и всегда работают.”

Они не только работали вместе, но и их рабочее место было также их домом. Такое случается не слишком часто.

“Это может раздражать подростка... но в каком-то смысле, я думаю, ей повезло.”

“Возможно, ты прав!”

Пока мы разговаривали, я начал задаваться вопросом, на что были похожи дома Мимими и Такея. Теперь, когда я подумал об этом, я понял, что ни один из них никогда ни словом не обмолвился об этом.

“А какие у вас, ребята, семьи?”

“У меня?!” - Такей взволнованно взвизгнул. Вопрос был адресован им обоим, но, возможно, он чувствовал себя обделенным.

“О, э-э, да, как насчет тебя, Такей?”

Он ухмыльнулся, когда я назвал его по имени, и начал рассказывать о себе. “У меня четверо братьев!”

”Что? Правда?”

Отчасти я спросил просто так, но его ответ оказался интереснее, чем я ожидал. Пятеро детей - это довольно необычно в наши дни, не так ли?

”Оба моих родителя работают, и я самый младший! И мы все мальчики!”

”Что? Это безумие! Давай посмотрим... Я думаю, один шанс из тридцати двух!”

“Мне действительно нравится быть самым младшим...”

Я думаю, что Такей мог бы стать таким, каким он стал, только будучи младшим из пятерых. Он, вероятно, был бы самым младшим, даже если бы у него было девяносто девять братьев и сестер.

“Мой старший брат уже женат и живет в Токио, но трое других примерно моего возраста, так что они все еще учатся в колледже. И все трое по-прежнему живут дома!”

Я не мог удержаться от ухмылки, когда представил себе это. Иногда все трое его братьев и родители находились в доме вместе с ним. Кошмарное видение четверых Такеев, собравшихся вместе в гостиной, промелькнуло у меня в голове, и я тряхнул головой, чтобы прогнать его.

“Но это, должно быть, тяжело - отправлять пятерых детей в университет!”

“Да, верно.”

Мимими была права. Если бы каждый из них поступил в университет, это обошлось бы в целое состояние. И если бы они ходили в частную школу, оплатить ее было бы практически невозможно.

”Верно! Вот почему я считаю, что для меня это либо государственный университет, либо ничего.”

“Имеет смысл...”

“Блин, наша нынешняя ситуация действительно влияет на то, чем мы хотим заниматься после окончания школы, ха!” - сказала Мимими, и я понял, что она была права.

Направление, которое возникает, когда вы думаете о том, что делать, зависит от платы за обучение, работы ваших родителей и даже структуры вашей семьи.

“Это определенно относится к Таме-тян!”

Возможно, вы не сможете пойти в частный университет, или, как Тама-тян, ваша семья захочет, чтобы вы возглавили их бизнес.

Или, в некоторых случаях, вы можете быть в состоянии делать все, что захотите, или на вас может оказываться огромное давление, чтобы вы поступили в хороший университет. Вы всегда слышите о том, что дети врачей становятся врачами и тому подобное.

Если подумать, когда я сдавал вступительные экзамены в старшую школу, мои родители ничего не говорили о том, что хотят, чтобы я учился в частном университете, а не в государственной. Средняя школа Сэкитомо частная, поэтому, учитывая, что мы с сестрой можем туда ходить, мы, должно быть, в лучшем положении, чем многие люди. Я никогда раньше даже не задумывался об этом.

“Интересно...”

Разговоры об этих вещах помогли мне задуматься о моем собственном будущем. Я пригласил всех потусоваться на лету, но в итоге получил от этого гораздо больше, чем предполагал.

В таком духе я продолжил беседу. Я нашел хорошее применение своим навыкам.

“А как насчет тебя, Мимими?

”О, я? Что ж...” - Она сделала паузу, словно немного не зная, что сказать. “Я единственный ребенок в семье, и моя мама работает, так что обычно, когда я возвращаюсь домой, я остаюсь одна. Девочка с замком, понимаешь?”

“Значит, у тебя где-то есть отмычка, раз ты учишься в старшей школе...?” – пошутил я, но ее слова попали в цель. В некоторых семьях, как у Тамы-тян, родители всегда были рядом. В других была шумная компания из пяти детей. Но некоторые возвращаются в пустой дом.

“Мои родители расстались, когда я была в средней школе, так что теперь я просто живу со своей мамой.”

”Серьезно?”

Это небрежное признание застало меня врасплох. Я спросил что-то такое, чего не должен был спрашивать?

“О, все в полном порядке! Все уже знают! Ты ведь знал, верно, Такей?”

“Да!”

“Т-ты уже знал?”

Зная это, я почувствовала себя немного лучше, но все равно не мог избавиться от чувства вины.

“Для чего это лицо, Томозаки? Я имею в виду, что развод больше даже не является чем-то необычным! Каждая третья пара в Японии разводится!”

“Наверное, ты права...”

Это означало бы, что примерно у десяти детей в нашем классе были разведенные родители. Учитывая это, Мимими, вероятно, больше раздражало, когда людям становилось неловко из-за этого.

“Да!” - Такей поддерживал меня. “И родители Такахиро расстались.”

“Я тоже это слышала.”

”Правда?”

Еще один сюрприз. Я не был уверен, что это нормально - слышать эту информацию из вторых рук, но, учитывая непринужденную реакцию Мимими, я думаю, это было нормально. Все было так сложно. Как обычно с Мизусавой.

“Ну, это похоже на то, что мы видели с Тамой и ее кондитерской! Все люди разные. У каждого из нас своя жизнь.”

“...Верно, верно.”

Я несколько раз кивнул, ни к кому конкретно не обращаясь, не зная, что делать со своими эмоциями. Я никогда раньше не задумывался ни о чем подобном, и новые реалии постепенно укоренялись в моем мозгу.

“Как говорится, каждый человек индивидуален, и каждая семья индивидуальна.”

“Да!” - сказал Такей, к которому явно вернулось хорошее расположение духа. Каждая семья индивидуальна. Хмм.

Когда я думал об этом с такой точки зрения, моя семья казалась мне необыкновенной. В каком-то смысле идеальные 'обычные семьи', подобные моей, на самом деле могут быть скорее исключением, чем правилом.

“Но мне было интересно, Мозг, почему ты для начала спросил Таму о ее семье? Никто даже не знал, что у них есть кондитерская!”

“Хороший вопрос! Расскажи нам, фермерский мальчик!”

“Ну...”

Это было трудно объяснить.

Я мог бы сказать, что другие люди могут говорить все, что хотят, но как геймер я решил относиться к жизни серьезно — но они, вероятно, сочли бы меня странным. Другими словами, вам нужны цели для того, чтобы определиться со своим жизненным путем, и я собирал информацию для того, чтобы создать цель. Что означало…

...что, если я переведу это на игровую терминологию…

“Я уже говорил тебе это раньше, Мимими, но я действительно пытаюсь понять, что делать со своей жизнью, верно?”

“Угу.”

“Итак, Такей только что сказал нам, что он собирается поступать в государственный университет из-за своей семейной ситуации, и это тоже повлияет на то, будет ли он жить самостоятельно или нет… Я имею в виду, что когда вы думаете об этом, возникает множество проблем, связанных с вашей семьей.”

“Я понимаю, что ты имеешь в виду!”

“Посмотри на Таму-тян. Ее будущее, вероятно, будет зависеть от ее семейного положения… поэтому я подумал, что если я спрошу группу людей, что они думают о будущем и о факторах, которые на него влияют, я мог бы получить несколько советов для своей собственной жизни”, - сказал я, сумев обобщить свои мысли в форме, которую могли бы понять Мимими и Такей.

”И именно поэтому я спросил Таму-тян о ее семье", - добавил я.

Мимими задумчиво кивнула.

“Ах-ха-ха. Ты действительно серьезен, Томозаки.”

Она хихикнула, затем ласково посмотрела мне в лицо. Подождите, что это значит?

”Парень с фермы - вот дерьмо! Я не так уж много думал об этом...”

“Да, я не удивлен.”

“Я лучше еще немного подумаю об этом.”

“В этом нет ничего плохого.”

“Да!”

Мы были там, все говорили о будущем — о том, чего мы хотели. О том, как туда добраться. Обо всех решениях, стоящих перед нами.

“Но ты, по крайней мере, уверен, что поступишь в университет, верно?” - спросил я Такэя.

“...Э-э-э...” - Он издал неопределенный звук. “Хммм... я почти уверен, что поступлю в университет, но я вроде как хочу больше думать о том, что делать после этого, как и ты! Ты вроде как крутой, фермерский мальчик!”

“Я—я...?”

Блин, я просто позволил Такею заставить меня стесняться. Какое поражение.

”Да, это одно из достоинств Мозга. Довольно раздражающе.”

“Т-заткнись.”

Несмотря на то, что Мимими немного подразнила меня, я застеснялся комплимента, который последовал за этим. Я такой слабый, когда дело доходит до комплиментов.

Но это было интересно.

Мы все трое не были уверены, что хотим делать со своей жизнью.

Я вспомнил о своем задании — и теперь еще сильнее задумался о том, чего я хочу.

Что ж, тогда…

Я решил внести предложение.

“Эй, ребята... давайте еще раз сходим куда-нибудь в такое место!”

Я думал о своем задании, но я также делал шаг к тому, чтобы найти то, что я хотел.

Я был уверен, что осознанный выбор сделает игру намного интереснее.

”Куда?”

“Мне это нравится! Я в деле!”

Мимими хотела больше подробностей, но старый добрый Такей сразу ухватился за мое туманное приглашение. Интересно, как по-разному отреагировали два готовых на все нормала. Конечно, как люди, они были в основном полярными противоположностями.

“Ну, это похоже на то, что никто из нас еще не решил, чем мы хотим заниматься в жизни… так что я подумал... мы могли бы поискать сами?”

“Мозг, это звучит очень сомнительно.”

“По-моему, звучит захватывающе!”

И снова мнения разделились. Мне не нравилось, что на моей стороне всегда был только Такей.

Мимими посмотрела на нас двоих и расхохоталась. ”Это могло бы быть весело! Как команда, которая вместе пробует разные вещи?”

“Э-э, да, в принципе!”

Такова была общая идея, и я все равно хотел сказать 'да', потому что она относилась к этому все более позитивно.

”Ладно, я в деле! Давайте создадим Line группу!”

“Круто!”

“Отличная идея!”

Я достал свой телефон и открыл приложение 'Line'. “...Эм, как мне это сделать...?”

“Не бери в голову, я сделаю это!”

Итак, пока Мимими занималась деталями, мы втроем сформировали Line группу альянса 'В поисках себя'. В следующий раз я научусь делать это сам.

”Отлично! С нетерпением буду ждать наших поисков, ребята!” - сказал я, делая попытку взять инициативу в свои руки. Мимими и Такей разделили мои чувства. Теперь, когда я подумал об этом, я понял, что, поскольку они оба были полны энтузиазма, они могли бы стать для меня идеальной парой, с которой я мог бы опробовать свои лидерские качества.

Хинами сказала, что я должен был повести еще трех человек на прогулку, и, учитывая, что мы все отправились в дом Тамы-тян по моему предложению, я, таким образом, выполнил свое задание.

Конечно, моей главной мотивацией был поиск того, чем я хотел бы заниматься в будущем. Это задание было всего лишь побочным эффектом.

* * *

Китайоно.

С этого момента здесь были только я и Мимими. Я чувствовал себя плохо из-за Кикути-сан, но это была единственная ситуация, с которой я ничего не мог поделать.

Мы все еще говорили о наших будущих путях.

”Я думала об этом еще меньше, чем Такей! Как унизительно!” - сказала Мимими, притворяясь прискорбно побежденной.

”Ах-ха-ха. Правда, Такей действительно говорил, что планирует поступить в государственный университет. И пока у тебя ничего нет!” - поддразнил я. Она издала страдальческий звук.

“...Я думаю, мне тоже лучше хорошенько об этом подумать.”

“Да, я так думаю”, - сказал я небрежно.

Она почесала шею и грустно улыбнулась. “Я знаю… Я не могу относиться ко всему так легкомысленно.”

“...Что?”

Слово 'ко всему' обеспокоило меня, но она продолжала так гладко, что поток информации смыл мой следующий вопрос.

“В чем ты чувствуешь неуверенность, Томозаки?”

”Что ты имеешь в виду?”

Она помолчала секунду. “Ты сказал, что думаешь о том, что хочешь сделать, но разве у тебя нет хотя бы нескольких идей?”

“О... эм...”

У меня действительно были кое-какие идеи, но они были недостаточно убедительными, чтобы облечь их в слова.

”Я не уверен. Я хочу подробнее разобраться в этом… Когда дело доходит до игр и прочего, мне нравится хорошенько поработать в лаборатории, прежде чем погрузиться в онлайн.”

”Что за ‘поработать в лаборатории’ ?”

Она была сбита с толку игровым жаргоном, который я использовал инстинктивно. Может быть, в наши дни я и более ‘нормален', но у меня все еще есть привычка использовать жаргон.

”О, это сленговое обозначение тренировочного режима. Вместо того чтобы сражаться с кем-то другим, ты развиваешь свои навыки...”

“Ааа, поняла.”

“В файтингах некоторые люди сразу выходят и начинают сражаться с другими игроками, но я всегда сначала много тренируюсь. Это бессмысленно, если я не смогу сделать то, что мне нужно. Борьба с другими игроками больше похожа на испытание.”

“Это так интересно!”

“Поэтому, когда дело доходит до университета, сначала я хочу подумать о том, каковы мои способности и что мне следует попробовать, как будто я нахожусь в режиме тренировки.”

“Ух ты! Какая гениальная идея!”

Мимими действительно принимала меня таким, какой я есть. Она просто была слишком хороша в этом деле. Я не мог позволить себе привыкнуть к этому!

“Извини за использование странного сленга”, - сказал я, рефлекторно извиняясь. Мимими хлопнула меня по плечу.

“Ах-ха-ха! Ты действительно сбил меня с толку на секунду... но мне вроде как нравится слышать, как ты так говоришь!”

“Эй, это больно!” – сказал я. Это действительно было больно, но я также не был уверен, как реагировать на то, что она только что сказала. Я бы хотел, чтобы она перестала говорить подобные вещи после всего случившегося. Ты же знаешь, я персонаж низшего уровня.

“В любом случае, разве у тебя нет общего направления, в котором ты хотел бы двигаться?”

”Общего направление?”

“Я имею в виду компанию по производству видеоигр или что-то в этом роде. Ты начал говорить об играх, и я подумала, что именно это ты и собирался сказать.”

“О... я не уверен.”

Карьера, связанная с играми… Она была права в том, что я не исключал этого. На самом деле, я довольно долго обдумывал это.

Но обычно это означало работу в компании, производящей видеоигры, как она и сказала.

“Если я займусь чем-то, связанным с играми… Я бы хотел быть тем, кто играет в них, а не тем, кто их создает...”

”Тем кто играет? Как профессиональный геймер или что-то в этом роде?”

“Ну...”

Мне было трудно сказать 'да', когда она спросила меня напрямую. Это звучало как полная фантазия, и не похоже было, что мое сердце было настроено на это. Я даже не так уж много знал о мире профессиональных игр.

Это была не та карьера, о которой я мог бы просто легкомысленно сказать, что хотел бы заниматься.

“Я не уверен. Честно говоря, на данный момент я даже себя не понимаю.”

“Ты не...?”

Я кивнул. “Что я хочу делать? Что мне нравится? ...Ладно, я действительно знаю, что мне нравится, но это не значит, что я должен выбрать это в качестве своей карьеры. Я не знаю, реалистично ли это, или мне хотелось бы заниматься этим как работой только потому, что мне это нравится как хобби.”

Мимими выслушала меня очень внимательно и, наконец, кивнула. “Хм. Я тоже этого не знаю. Кем я хочу быть? Что я хочу сделать? Я даже на самом деле не знаю, что мне нравится... хотя я знаю, кто мне нравится.”

“Э-э-э?”

Я был совершенно сбит с толку ее ошеломляющим заявлением.

“Я просто шучу! Успокойся, Мозг! Теперь у тебя есть Кикути-сан — не позволяй такой мелочи сбить тебя с толку!” - Она снова хлопнула меня по плечу. Примерно в три раза сильнее, чем предыдущий.

“Оуууу!!”

”Ах-ха-ха! В любом случае, давай найдем себя, Мозг!”

“Э-э, хорошо?”

Нанеся последний удар мне по плечу, она исчезла на улице.

“Ч-что только что произошло...?”

Я остался один, мое плечо пульсировало от ее нападения. Мои эмоции тоже были обострены.

Не волнуйся, Кикути-сан. Ты для меня единственная.

* * *

В тот вечер я просматривал Твиттер…

“...Что за чертовщина?!”

...тогда я внезапно вскочил со стула.

Прошло несколько дней с тех пор, как я создал учетную запись под именем Nanashi. Рассказав об этом Кикути-сан, я рассказал Гарри-сану, Максу-сан и Рене-тян, используя Line-аккаунты, которые они мне дали. Все они сделали ретвит моего аккаунта, и в течение пары дней у меня было около пятисот подписчиков. Это было прекрасно.

После этого я следил за людьми, с которыми познакомился на митапе, и ответил на некоторые из их постов об Атафами и прочем. Это тоже было прекрасно.

Проблема заключалась в ответе от Рены-тян, опубликованном часом или около того ранее.

Ты такой злой, Фумия-кун.

Даже я не смог заставить ее перестать использовать этот интимный тон, но она назвала мое настоящее имя. Честно говоря, я не был твердо намерен держать это в секрете, но от того, что это просочилось таким образом, у меня кровь застыла в жилах. И это было в ответ на один из моих случайных твитов типа "Но я не могу быть снисходителен к людям в теме Атафами."

Прошел час, так что некоторые люди, возможно, уже видели это, но я решил, что все равно должен попытаться что-то сделать. Я отправил Рене-тян текстовое сообщение.

[Ты использовала мое настоящее имя в Твиттере!]

Сразу же появилась галочка 'прочитано', и она написала это в ответ:

[О, мне так жаль! Я сейчас же сотру это!]

Я проверил Твиттер и увидел, что ответа, о котором идет речь, не было. Казалось, она справилась с этим.

[Я стерла это!]

[Спасибо! Я видел!]

Она тоже сразу прочитала это сообщение, и поскольку в течение нескольких минут сообщений больше не было, я решил, что разговор окончен. Но через десять или пятнадцать минут после этого она отправила еще одно сообщение.

[Мне жаль! Ты рассказал Гарри-сану, так что я подумала, что тебя это не так уж сильно волнует… Ты злишься на меня?]

Она казалась очень расстроенной, так что я решил не придавать этому большого значения. Как она и сказала, мне было все равно.

[Я не злюсь! В любом случае, это всего лишь комментарий, так что, надеюсь, его увидели не многие!]

[Мне так жаль! Я извинюсь по-настоящему, когда увижу тебя в следующий раз.]

[На самом деле, не беспокойся!]

После этого она больше ничего не писала. Это не было совершенно неестественным местом для того, чтобы прервать разговор, но это было немного странно.

С другой стороны, в этой игре жизни, чем больше вы расширяли сферу своей деятельности, тем больше неожиданных и удивительных вещей происходило. В каком-то смысле, это был просто дополнительный опыт.

С этими мыслями я положил телефон на кровать.

* * *

На следующее утро…

"В самом деле? Что ж, тогда, я полагаю, ты выполнил задание.”

“Угу.”

Когда я сказал Хинами, что накануне предложил нам вчетвером пойти к Таме-тян домой, она приняла мое задание. Я также рассказал ей об инциденте в Твиттере, но она, похоже, не очень заинтересовалась. Это напомнило мне, что, по-моему, единственный аккаунт в социальных сетях, который у нее есть - это Instagram под ее собственным именем.

“Вообще-то, я никогда не была у нее дома. Значит, семья Ханаби владеет кондитерской?”

“Похоже на то.”

Я кивнул и вкратце рассказал ей о том, на что это было похоже, об отношениях Тамы-тян с ее семьей, о сладостях, которые она испекла, и о пакетах печенья, которые ее мама дала нам, когда мы уезжали. В этой части рассказа глаза Хинами приобрели другой оттенок.

“Что? Нечестно! А как насчет меня?”

“Ты ничего не получишь!”

“Эй...”

Хинами печально смотрела в окно. Я уверен, что отчасти это был глупый поступок, но я также совершенно уверен, что она искренне хотела этого. В конце концов, она без ума от хорошей еды, особенно от сыра, и она также без ума от Тамы-тян.

“В любом случае, похоже, задание прошло успешно. Бонусные баллы за создание Line-чата. Когда формируется группа, важно настроить ее так, чтобы было легко оставаться на связи.”

“О... да, я смогу быстро связаться со всеми.”

”Вот именно. Но пока еще слишком рано называть это 'группой Томозаки', так что ты еще далеко от своей среднесрочной цели.”

"Я знаю."

Просто потому, что мы общались в Line-чате, это не означало, что я сформировал сообщество со мной в центре. Я имею в виду, что моя группа должна была быть на том же уровне, что и группа Накамуры или группа Конно. Кроме того, мы тусовались группой из четырех человек, но в Line-чате было только три участника.

”Итак, твоё следующее задание будет продолжением этого. Я хочу, чтобы ты отправился куда-нибудь за пределы префектуры по крайней мере с тремя другими людьми или отправиться куда-нибудь еще, но по крайней мере с пятью другими людьми. Пожалуйста, выбери один из этих двух вариантов.”

”Понял. Обратная совместимость, да?”

“Это верно. Это похоже на подъем по лестнице, не так ли?”

“Да.”

Но даже когда мы обсуждали желаемый результат выполнения задания, я хотел спросить ее кое о чем другом.

То же самое я спрашивал у Такея и Мимими.

“Эй, Хинами?”

“Что?”

Я старался держаться на поверхности, как будто прикасался к ране. “Мне было интересно... какая у тебя семья?”

“...Что ты имеешь в виду?”

“Эм...”

Я рассказал ей, о чем мы говорили с Такеем и Мимими, о том, что каждая семья такая разная и как это влияет на жизненный путь людей и образ мышления. Я думаю, вопрос был слишком резким без какого-либо контекста.

“...Так что мне было интересно узнать о твоей.”

“Что ж, давай посмотрим.”

На самом деле, я бы солгал, если бы сказал, что мной отчасти не двигало далеко не благородное любопытство по поводу той информации, на которую мы с Кикути-сан наткнулись, когда опрашивали людей о Хинами. Но я сформулировал вопрос так, что ей нужно было сказать ровно столько, сколько она хотела. И я хотел знать, как ради того, чтобы поделиться своими собственными мыслями о жизни, так и из простого интереса к ней как к личности.

“Оба моих родителя работают, и у меня есть младшая сестра. Я типичная маленькая принцесса, которая выросла, ни в чем не нуждаясь.”

”Люди обычно называют себя принцессами?”

“Это правда.”

Она говорила так же уверенно, как и всегда, и я не почувствовал, что она лжет или что-то скрывает.

Но она ничего не сказала о том, что мы слышали, — что раньше у нее было две сестры. Если она не хотела говорить об этом, то я не собирался ее заставлять. У каждого есть одна или две вещи, о которых он не любит говорить. Может быть, кроме меня.

“Мои родители разрешали мне посещать любые занятия, которые я хотела, и они всегда хвалили меня за все, что я готовила или делала. Другие люди могут счесть их чрезмерно заботливыми. Было время, когда это делало меня счастливой, но теперь я нахожу, что численные результаты являются лучшим доказательством моих собственных усилий. Это гораздо лучше, чем похвала.”

“Эта последняя часть была чистой воды Аой Хинами.”

Но это было интересно. Интересно, способствовала ли постоянная похвала ее смехотворному уровню уверенности в себе? Или она была бы суперсильной в любом случае?

“Что касается твоего будущего, то с тобой все будет в порядке, пока ты продолжаешь ходить в школу. Поэтому тебе нужно сосредоточиться на моих заданиях и школьных занятиях. Не втягивайся ни во что ненужное.”

“Ненужное, да?”

Я немного уловил смысл этих слов. Я заговорил о семье Хинами отчасти из любопытства, но в основном расспрашивал разных людей об их планах на будущее, чтобы понять, чего я хочу, и что мне нужно делать с точки зрения моей жизни.

Это было бы связано с самореализацией, как я понимал этот термин, и я подумал, что Хинами определенно не хватает в этой области.

Вот почему…

“Хинами?”

“...Что?”

Обычно, когда я использую ее имя подобным образом, это предваряет раздражающий комментарий или вопрос, вот почему она была так явно раздражена. Это не моя проблема.

“Вообще-то, я получил кое-какое приглашение.”

Я показал ей свой телефон. На экране был открыт онлайн-чат с Гарри-саном.

Содержание было простым. В эти выходные он хотел встретиться с четырьмя или пятью известными игроками и пригласил Nanashi. Он обещал сообщить мне в следующий раз, когда произойдет какое-нибудь мероприятие, но только ведущий обычной встречи мог сделать это так быстро.

“...Небольшая встреча. Хмм.”

Я не мог сказать, заинтересовало ее это или нет. Я думаю, она намеренно скрывала свои чувства.

”Тебе должно быть хотя бы немного интересно.”

“О, да, немного.”

В ее голосе звучало смутное недовольство.

”Он сказал, что Асигару-сан придет. Тебе знакомо это имя, не так ли?”

“...Правда? Тот, кто использует Lizard?”

"Да. Конечно, NO NAME будет его знать.”

Тот факт, что я мог небрежно назвать имя, и она бы знала, кто это, еще раз доказывало, каким она была топ-игроком. Она не расслаблялась, когда дело доходило до сбора информации.

”Держу пари, мы услышим много интересного. Почему бы тебе не прийти со мной? ...Я имею в виду, ты не могла бы, пожалуйста, прийти?” - сказал я, умоляюще складывая руки.

Она с сомнением посмотрела на меня. “Почему ты так сильно хочешь, чтобы я пришла? Это какой-то твой план?” - Она нахмурилась, отступая на шаг.

”Я же говорил тебе. Я собираюсь научить тебя наслаждаться жизнью.”

“И это значит пойти на встречу с Атафами?”

"Да."

В конце концов, насколько мне было известно, единственные две вещи, которые ей действительно нравились без всякой логической причины, были Атафами и сыр. Насколько я знал, почти все остальное, что она делала, определялось ее собственным логическим обоснованием.

Но я не думаю, что то, чего хочет человек, логично.

“Тебе нечего терять, если ты придешь, так почему бы и нет? Верно?” - Я снова сложил ладони вместе и на этот раз склонил голову.

“Если ты в таком отчаянии, то мне действительно не хочется идти...”

“Эй”, - заскулил я.

Казалось, я ей надоел, но, тем не менее, она вздохнула и сказала: “Хорошо, если у меня нет других планов. Какой сегодня день?”

Это было 'да', хотя и неохотное.

“Ты сделаешь это?! Эм, это в следующие выходные! В субботу!”

Она открыла календарь на своем телефоне. “...Черт возьми, я свободна.”

“Почему у тебя такой расстроенный голос? Ты же свободна!”

“Именно поэтому.”

Я ухмыльнулся. "Ладно. Тогда мы пойдём вместе. Я свяжусь с тобой позже для уточнения деталей.”

“[Вздох]… Ладно.”

“Почему ты вздыхаешь?”

У меня было много возможностей подколоть ее, но важно было то, что мне удалось добиться её согласия. Кстати, я уже получил разрешение пригласить Хинами. Гарри-сан сказал, что если она так дралась на Wigglypoff против Nanashi на стриме, то она должна была отлично выступить против Асигару-сана.

“Я понятия не имею, что ты пытаешься сделать...”

“Не беспокойся об этом.”

Как я уже говорил ей раньше, я пытался заставить ее понять, что я имел в виду, когда сказал 'чего я хочу'. Назовите это одолжением волшебнику, который нарисовал для меня мир.

“Ну, играть против Асигару-сана довольно увлекательно, так что все в порядке...”

Я не был уверен, мелькнул ли огонек в ее глазах, когда она говорила; я мог видеть только внешнюю сторону маски.

Но, тем не менее, я планирую продолжать двигаться к тому, чего я хочу.

* * *

Занятия в школе на сегодня закончились.

“О, это место такое классное!”

Сегодня мы с Кикути-сан вместе дошли до вокзала и сошли с поезда на другой остановке, чем обычно; на этот раз мы собирались в модное кафе, которое я нашел в интернете. Поскольку накануне я отклонил ее приглашение прогуляться пешком до станции, я хотел загладить свою вину, пригласив ее сюда.

“Ух ты, это прямо как на картинках, которые я видел.”

Кафе было заставлено антикварной мебелью, а стены практически были увешаны рядами иностранных книг, которые, по-видимому, предназначались для украшения. Многочисленные люстры, старомодные светильники и другие подобные вещи на самом деле были выставлены на продажу с прикрепленными в незаметных местах ценниками.

“Я читал, что они также продают и мебель”, - сказала я, показывая Кикути-сан один из ценников.

“О боже мой...!” - ответила она, ее глаза забегали по всему помещению. Она была охвачена невинным благоговением, как маленькая девочка. “Это так красиво!”

Мы еще даже не заказали напитки, а она уже говорила это. Я был так рад, что привез ее сюда. Мое сердце бешено колотилось.

Мы оба заказали сэндвичи и черный чай, а затем принялись за нашу обычную болтовню.

"В самом деле? Семья Ханаби-тян владеет кондитерской?”

“Да!”

Я рассказал ей о своем визите в магазин, стараясь сделать историю как можно интереснее. В конце концов, я отклонил ее приглашение, потому что у меня уже были планы, поэтому я хотел поделиться с ней как можно большим количеством того, что произошло.

“Это удивительно. Я тоже хочу попробовать их сладости.”

”Я принесу тебе немного! Она сказала, что две недели с ними все будет в порядке.”

”Правда, ты сделаешь это?”

Выражение ее лица внезапно просветлело. Было очень жаль, что мне пришлось пропустить прогулку с ней в тот день, но если это означало возможность рассказать ей обо всех вкусняшках, которые мы купили, а потом действительно принести ей упомянутые вкусняшки, может быть, в конце концов, все было не так уж плохо.

Кикути-сан наблюдала за мной, пока я самодовольно кивал сам себе.

“А... по дороге домой...?” - спросила она тихим голосом. Что она имела в виду?

“По дороге домой?” - озадаченно спросил я.

Ее глаза тревожно забегали по комнате.

“Это п-просто... на днях ты говорил мне… как ты говорил с Нанами-сан о своем будущем...”

“О да, я так сказал.”

“Мне было интересно, что произошло вчера по дороге домой...”, - сказала она, взглянув на меня. Почему она ходила на цыпочках вокруг да около этой темы? Я думаю, она хотела знать, добился ли я какого-нибудь прогресса, поскольку в прошлый раз, когда мы разговаривали, я был так не уверен. Для нее было необычно задавать такой конкретный вопрос.

“Ну, мы говорили о...”

Я вспомнил наш разговор по дороге домой, и вот что пришло мне на ум:

‘Хотя я знаю, кто мне нравится.'

“…”

Это были те слова, которые больше всего запомнились мне с того дня.

Я знал, что это была одна из злых шуточек Мимими, но даже воспоминание об этом было похоже на удар под дых—

“Т-Томозаки-кун?”

“А?!”

Кикути-сан выглядела обеспокоенной.

“О, п-прости.”

“Ч-что случилось?..”

“О, эм... ничего.”

Мне не в чем было чувствовать себя виноватым, но я также не мог рассказать ей о том, что произошло. Я не был уверен, что сказать.

“Действительно?..”

"Да. Эм... ты спрашивала о прогулке домой?”

“Д-да...”

Я тщательно подбирал слова. “Мы просто шутили и все такое.”

“...Оу. Ладно.”

Она кивнула, слегка опустив голову, затем тихо сказала: “Все в порядке, точно?”

”Ч-что ты имеешь в виду?”

“Эм...”, - сказала она, затем на мгновение замолчала и немного грустно улыбнулась. “Ну, эм, я немного волновалась...”

Она вытащила свой телефон и начала что-то искать.

“О чем?”

“Эм... вообще-то, я просматривала твой аккаунт в Атафами... и увидела этот твит.”

То, что она мне показала, застало меня врасплох.

“...Что?”

У нее на телефоне появился твит.

Красивый, широко обсуждаемый Nanashi ведет содержательную беседу с Реной [оригинальный твит удален].

Холодок пробежал у меня по спине, когда я увидел прикрепленное изображение — скриншот твита.

‘Ты такой злой, Фумия-кун.’

Это был вчерашний ответ от Рены-тян, который я удалил через час. Это было то, что было прикреплено к этому другому твиту.

“...Могу я посмотреть поближе?”

Немного запаниковав, я взял ее телефон и кликнул по профилю человека, опубликовавшего твит.

На аватарке был парень Амеба Пигг, с логином - masa. Просматривая его прошлые твиты, я увидел, что он публиковал действительно короткие комментарии об Атафами и других видеоиграх каждые пару дней, и, кроме того, там было много информации о текущих событиях и ретвитах от агрегаторов контента. Многие ретвиты были политическими, так что, возможно, владелец аккаунта был немного старше меня.

Большинство твитов состояли всего лишь из коротких предложений, но внезапно появлялись эти более длинные экстремальные заявления, например, бедные подвергаются эксплуатации и становятся еще беднее. Это Япония и нам сейчас нужно новое правительство! Что еще более странно, примерно каждый десятый твит был ретвитом от бота под названием @languageofflowers, который публиковал информацию о символическом значении цветов.

“Ч-кто это...?”

Я продолжил прокручивать страницу назад и заметил ретвит, который не совсем соответствовал остальному. Это был один из твитов Рены-тян, к которому было прикреплено селфи, на котором она держала в руках какое-то механическое устройство.

Вот что там было сказано:

Прибыл массажер для лица из моего списка пожеланий! Спасибо вам, Masa-сан!

Кусочки головоломки встали на свои места. Так вот что происходило.

“Этот парень, должно быть, какой-то странный поклонник Рены-тян...”, - пробормотал я, нахмурившись. Я понял, что Кикути-сан, вероятно, была сбита с толку, поскольку мой комментарий прозвучал так, словно был адресован ей. По правде говоря, я немного волновался.

”Ч-что это значит?.. Эта девушка... Рена-тян?”

Я кивнул и решил просто вкратце обрисовать ей ситуацию. Этого не стоило избегать.

“Эм, эта женщина по имени Рена-тян была на встрече Атафами, на которую я ходил, и я думаю, что у нее есть какие-то странные подписчики, раз она публикует так много селфи… Я предполагаю, что Masa - один из ее 'фанатов', и когда он увидел, что она ведет себя так, будто мы близки, он разозлился или что-то в этом роде.”

Это правда, что она сразу же удалила твит, что могло бы придать ему более осмысленный вид, чем он был на самом деле.

“Да, она действительно назвала тебя Фумия-кун...”

“Эм, да...”

Я понял, что Кикути-сан теперь знает, что Рена-тян называет меня по имени с добавлением 'кун', и это заставило меня взбеситься совершенно по-новому. Ладно, теперь я должен был объяснить и это тоже.

“Она намного старше меня, и именно поэтому она называет меня Фумия-кун...”

“О-о, ладно… Я действительно видела несколько ее фотографий с алкоголем.”

“П-правильно!” - сказал я, цепляясь за спасательный круг. Я уверен, что Кикути-сан заставляла себя сохранять спокойствие, но ей все же удалось улыбнуться, как будто моего объяснения ей было достаточно.

”Но... это нормально? Теперь твое имя стало достоянием общественности...”

“По правде говоря, меня это не так уж сильно волнует...”

Честно говоря, Фумия - очень распространенное имя, и до тех пор, пока мое полное имя не было раскрыто, я не думал, что мне причинят какой-то реальный вред. И даже если мое полное имя действительно всплывет, я был совершенно уверен, что никакая другая моя личная информация нигде не была разбросана.

“Возможно, я просто почувствую некоторую ненависть... но это самое худшее. Неприятно, но не настолько плохо.”

“Да, наверное, ты прав...”

Она все еще казалась обеспокоенной, и мне захотелось успокоить ее.

“Но из того, что я могу сказать, это всего лишь один человек. Не похоже, чтобы у него была куча закадычных друзей.”

Я снова изучил твит. Оно было ретвитнуто пять раз и набрало ноль лайков, что было довольно странно. Я проверил, кто это ретвитнул, и появился только один человек. У остальных четырех должны быть личные аккаунты. Головоломка.

Кстати, когда я проверил ответы, я увидел, что Рена-тян написала в твиттере Masa-сан, не могли бы вы удалить это? Вероятно, она пыталась избежать причинения мне еще больших неприятностей, но разве ее ответ просто не увеличил бы вероятность того, что другие люди узнают об этом?

“Я не возражаю, если люди узнают, так что я не собираюсь беспокоиться об этом. На самом деле, я чувствую, что Рена-тян - единственная, кто на самом деле может быть в опасности...”

Masa-сан был поклонником Рены-тян, и если бы она стала слишком дружелюбной с кем-то, кроме него, он, вероятно, пошел бы за ним, а не за мной.

“Эм, ты можешь подождать всего одну секунду?”

”...Да”, - сказала Кикути-сан, озабоченно кивая. Я вернул ей телефон, достал свой собственный и открыл окно Line-чата с Реной-тян.

[Я видел твит Masa-сана. Все в порядке?]

Отправив сообщение, я закрыл приложение Line и зашел в твиттер-аккаунт Masa-сана со своего телефона. Я увидел, что он подписался на меня. Вероятно, он следил за любым, кто, казалось, был связан с Реной-тян. На секунду я подумал о том, чтобы заблокировать его, но потом быстро передумал.

”Блокировать его... было бы плохо, не так ли? Сейчас главное - не расстраивать его...”

“Блокировать...?”

Кикути-сан, похоже, не поняла, что это значит, но я просто вернулся к своей странице и с тревогой обновил ее без всякой на то причины.

Именно тогда…

“Что...?”

Приложение Twitter внезапно сменилось селфи Рены-тян с красным и зеленым значком для ответа на телефонный разговор.

“...О, она звонит мне.”

Время было выбрано подозрительное, и я не привык получать звонки с самого начала, поэтому на секунду я подумал, не взломал ли ее Masa-сан, но это было маловероятно. Рена-тян, вероятно, увидела мое сообщение в Line и решила позвонить.

Но... Я робко взглянул в сторону Кикути-сан. Она переводила взгляд с моего лица на телефон и обратно со слегка смущенным выражением. Это вполне объяснимо. Я имею в виду, она только что увидела селфи Рены-тян на моем телефоне. Это была действительно модная фотография; видеть ее на телефоне своего парня было бы неприятно.

“Э-э... я не буду отвечать.”

”Что? Нет, не беспокойся об этом — возьми трубку!” (Ловушка джокера? :D)

“Нет, все в порядке.” - Я провел пальцем по красному значку, отклоняя вызов.

“Н-но что, если она в опасности...?”

В ее голосе звучало беспокойство, но я успокаивающе покачал головой.

“Не похоже, что что-то произойдет сегодня или завтра, так что я могу спросить ее об этом позже.”

Кикути-сан опустила взгляд, затем повторил слово “позже”.

“Сейчас наше время”, - сказал я успокаивающе. Выражение лица Кикути-сан застыло, но она снова улыбнулась.

“Да, ты прав. Тебе следует спросить ее об этом позже.”

Она потянулась к своей сумочке и нежно погладила амулет, который мы купили вместе и который был прикреплен к молнии. Я посмотрел на свою собственную сумку. Там был амулет, который я купил вместе с Кикути-сан, и амулет, который Мимими подарила мне и другим нашим друзьям.

Через минуту Кикути-сан внезапно проверила свой телефон и вскочила.

”О, посмотри на время! Мне лучше поскорее отправиться домой.”

Я посмотрел на свой собственный телефон и увидел, что уже семь. Я видел, что ее родители беспокоились, если она не вернется домой в ближайшее время, но ее выбор времени был немного странным.

“Уже?”

“...Да, мне нужно идти.”

Мы подозвали официанта и оплатили наш счет.

Когда мы вышли на улицу, холодный, сухой ветер обдул мое лицо. Кикути-сан избегала моего взгляда, и ее губы были поджаты.

“К-Кикути-сан...” - робко сказал я, но она все еще казалась растерянной, и я не мог сказать, сердилась она или извинялась.

"Да?"

“Мне просто было интересно, что случилось...”

“...Это ерунда!”

Ее тон был слегка эмоциональным, что было необычно. Она посмотрела вниз.

“О-о...”

Я понятия не имел, что делать в подобной ситуации, поэтому моим единственным выходом было улыбаться и надеяться на лучшее.

В этот момент Кикути-сан резко повернулся ко мне.

Она надулась, и ее глаза были полны решимости. Да, я понятия не имел, о чем она думала.

Она опустила взгляд, затем посмотрела на меня сквозь челку.

”...Твоя рука”, - пробормотала она.

”Что? Моя рука?” - повторил я. Она кивнула, а затем…

“Можно я возьму тебя за руку?!”

Ух ты, не ожидал такого. Ее тон снова стал эмоциональным.

”Э-э... о-ладно. А?”

Секунду назад она казалась рассерженной, а потом сказала это? Я не мог за ней угнаться. Мне удалось протянуть руку, но я понятия не имел, что происходит.

“Что, ч-почему...?” - пробормотал я.

“Эм... я—я просто хочу!”

Она схватила меня за руку и потащила к вокзалу.

“Подожди, подожди, что?

Я не мог разобраться в этом, но я был действительно счастлив держать ее за руку, и мы шли так всю дорогу до станции. У меня все в порядке?

* * *

В тот вечер я разговаривал с Реной-тян по телефону. После всего, что случилось с Кикути-сан, я немного колебался, стоит ли говорить с ней по телефону, но когда я отправил ей текстовое сообщение, она позвонила мне снова.

“О, не волнуйся. Этот парень не придет за мной в реальной жизни.”

“Что ж, приятно это слышать...”

“Он мог бы видеть меня, если бы приходил на мероприятия, верно? Но он никогда этого не делает, поэтому я думаю, что у него не хватает смелости встретиться лично.”

”Значит, тебе не нужно беспокоиться о нем?”

”Я так не думаю. Ты беспокоился обо мне?”

"Конечно. Если бы я думал, что подвергаю тебя риску...”

“Спасибо. Это делает меня такой счастливой.”

Ее тон почему-то звучал более по-взрослому, чем при личной встрече. Разговор шел очень гладко, хотя я не уверен, было ли это потому, что она вела меня за собой, или потому, что я внедрил Мизусаву в свой мозг. Я не мог не чувствовать себя увереннее от спокойной атмосферы, которая так резко контрастировала с царившей ранее неразберихой.

“Я должна извиниться перед тобой за то, что использовала твоё имя в Твиттере!”

“О... не беспокойся об этом.”

“Но это то, что привело ко всему этому в первую очередь.”

”Ха-ха-ха, это правда. Но на самом деле ничего плохого не произошло, верно?” - сказал я, стараясь, чтобы это прозвучало как можно непринужденнее.

“Ты очень добор”, - сказала Рена-тян с удивительным количеством эмоций. “Могу я спросить тебя кое о чем странном?”

Она накапливала предвкушение в разговоре. Это навык, которым пользуются уверенные в себе люди вроде Мизусавы и Хинами.

“О чём...?” - спросил я немного оправдываясь. Она понизила голос, как будто рассказывала мне секрет.

“Мне было интересно...”

Ее взрослый голос приобрел шелковистые, с придыханием нотки, когда она спросила:

“...у тебя когда-нибудь был секс?”

“Ч-что?!” - Я взвизгнул. Я не был готов к этому.

”Ах-ха-ха. Это не так уж странно, не так ли?” - поддразнила она.

“Я... я думаю, что нет...”

Теперь я двигался в том же темпе, что и она. Она была взрослой; я был семнадцатилетним старшеклассником. У нее было гораздо больше жизненного опыта, чем у меня.

“Так был или не был? Я имею в виду, ты спал с девушкой?”, - снова спросила она. Она говорила об этом так прямо, как будто хотела подчеркнуть суть вопроса. Я никогда в жизни не слышал, чтобы эти слова слетали с уст девушки, и они были шоком для моего мозга. Нет, нет, нет, переключи канал Мизусавы быстрее!

Я глубоко вздохнул, выдохнул и медленно произнес: “Нет, я не спал с девушкой.”

Я не торопился вызывать своего внутреннего Мизусаву, так что смог ответить ей без излишней застенчивости. Держу пари, Мизусава уже сделал это, но даже если бы он этого не сделал, я был уверен, что он уверенно ответил бы ей.

“О, правда?” - Голос Рены-тян медленно приобретал свой обычный сладкий, карамельный оттенок. “Но тебе, должно быть, любопытно, верно?”

Этот разговор шел в ином направлении, чем те, что были у меня в школе. Каждое слово отдавалось скорее в моем теле, чем в голове. Я даже не знал, о чем мне следовало думать прямо сейчас.

Эта ошибка в системе угрожала полностью отключить мой мозг, поэтому я изо всех сил старался заставить Мизусаву диагностировать проблему.

“Если это с кем-то, кто мне нравится”, - сказал я, пытаясь положить конец разговору.

”Действительно?” - спросила Рена-тян, лаская мое ухо этим словом. “Парни обычно проявляют интерес, даже если на самом деле им не нравится этот человек.”

“Ни за что.”

Я был расстроен тем, как она пыталась определить меня, но ее голос был таким манящим, что у него была сила преодолеть мой дискомфорт.

“Хорошо, у меня есть еще один вопрос.”

Я взял себя в руки.

“Ты бы хотел сделать это со мной?”

"Нет. Вовсе нет.”

Я мгновенно сбил ее с толку, а это единственное, в чем я хорош, но по какой-то причине она просто хихикнула. Правда была в том, что, когда она спросила, у меня возникло воспоминание о том, как она прикасалась ко мне, но мне удалось стряхнуть это с себя.

“Ты уверен?” - спросила она с обольстительной сладостью, затем хихикнула. ”Ты свободен в эту субботу, Фумия-кун?”

"Хм?"

Мое сердце пропустило удар. Мой мозг автоматически вызвал в воображении образ этой сцены, как будто импульс разговора захватил меня. Как будто я хотел знать, что будет дальше, хотя мне это и не нравилось.

“...Эм...”

Это желание знать было слишком сильным, чтобы скрывать его. Заставляя себя не обращать внимания на образы, разворачивающиеся в моем сознании, я вернул себя к реальности.

Потом я наконец вспомнил. “...У меня есть планы на субботу.”

В субботу была встреча с Асигару-саном и всеми остальными.

“О, ладно, тогда не бери в голову.”

“...Угу.”

Она небрежно отозвала свое предложение, что разочаровало меня больше, чем мне хотелось бы признать. Я имею в виду, что у меня был такой душевный хаос, что я даже забыл о встрече, которой с нетерпением ждал.

”Я, пожалуй, пойду. Мне нужно принять ванну.”

”Что? О, ладно.”

“Ладно, доброй ночи.”

“...Доброй ночи.”

Прежде чем я успел повесить трубку, она ушла. Это было странно. Она была единственной, кто пришел за мной, но теперь я чувствовал себя так, словно меня втоптали в грязь. Что с ней было? Она была похожа на кошку или что-то в этом роде.

Я имею в виду, эту ее последнюю фразу!

”Ей действительно нужно было это говорить? ...Насчет ванны.”

Особенно после того, как она наполовину заставила меня представить этот наводящий на размышления сценарий.

Это было похоже на то, как будто она просто случайно нажала на кнопку, которой не должна была нажимать, а затем неторопливо удалилась.

Ощущение ее прикосновения к моему бедру... тепло соприкосновения наших плеч... полностью обнаженные изгибы ее тела — все это пробивалось из моего подсознания в сознание, и я не мог избавиться от этого.

”А-а-а-а-а! Черт возьми!!”

Я нырнул на свою кровать, запустил Атафами и зарылся в свой винрейт, чтобы спастись.

“...Боже! Давай же!”

Поиграв час, я, наконец, снова почувствовал себя спокойным.

Я не уверен, но у меня было ощущение, что мой винрейт в тот день был довольно низким.

* * *

Прошло несколько дней, и настали выходные. Это было незадолго до двух часов дня в субботу.

Мы с Хинами были возле станции Икебукуро.

Мы пришли на двадцать минут раньше. Пятеро из нас, включая меня и Хинами, должны были встретиться там и вместе пойти в помещение, которое было арендовано для встречи.

До сих пор мы с Хинами были там единственными людьми. Я сел в тот же поезд линии Сайтама, что и она, потому что подумал, что представиться было бы проще, если бы мы пришли вместе, но в итоге мы приехали очень рано.

“...Но, честно говоря, ты уверена, что мне не нужно беспокоиться об этом?” - Я взглянул на часы на своем телефоне, беспокоясь о чем-то совершенно другом.

”Ты имеешь в виду, что случилось с Фука-тян?”

“Д-да.”

“Я уже сказала тебе, это не проблема”, - сказала Хинами слегка раздраженно.

Несмотря на то, что отношения с Кикути-сан возвращались в нормальное русло после инцидента в кафе, я все еще чувствовал себя слишком неловко, чтобы спросить ее, из-за чего мы держались за руки. Кроме того, мне было трудно говорить с ней о Рене-тян после того телефонного звонка.

Я рассказал Хинами достаточно, чтобы получить ее совет, не вдаваясь в подробности, и она сказала, что мне не стоит беспокоиться, так что с тех пор я вел себя нормально рядом с Кикути-сан... но я хотел, чтобы Хинами сказала мне почему.

“В-ты уверена?”

“Зачем мне врать тебе об этом?”

“О-хорошо, я знаю, но...”

Я пролистал сообщения и нашел текстовую строку, отправленную Кикути-сан прошлой ночью. Несмотря на то, что к этому времени мы говорили на совершенно разные темы, я все еще был зациклен на кафе. Но у меня не хватило смелости спросить ее об этом.

“В конце она сказала, что хочет взяться за руки, верно?”

“Угу.”

“В таком случае, с тобой все в порядке, как бы ты на это ни смотрел, верно?”

“Я думаю, что да...”

Я без особого энтузиазма кивнул. Она была права в том, что Кикути-сан застенчиво спросила меня в конце, что, я думаю, привело к такой интерпретации. Это также объяснило бы, почему она не хотела говорить об этом.

“Хорошо”, - сказал я. “Я верю тебе.”

"Хорошо. Тебе следовало бы.”

Выбросив смутные опасения из головы, я переключился на ответ на сообщение Кикути-сан. С тех пор как мы начали встречаться, у нас вошло в привычку отправлять друг другу одно или два длинных сообщения каждый день, и этот неторопливый обмен репликами был нашим основным взаимодействием вне школы. Прошлой ночью я получил от нее сообщение, а это означало, что мне самое время ответить.

“Хм...”

Я печатал и перепечатывал некоторое время, пока у меня не получилось то, чем я был вполне доволен. Это было единственное, о чем мы позаботились.

Сделав глубокий вдох, я заметил небольшую группу людей, направлявшихся к нам.

“Нанаши-кун и Аой-сан! Привет!” - позвал Гарри-сан, махая нам рукой. Макс-сан был вместе с еще одним парнем — так что это, должно быть, он.

“Привет, приятно с вами познакомиться”, - сказал третий парень тихим, приятным голосом. Последовала долгая пауза, хотя и не нервная. Затем он вежливо поклонился нам.

“Приятно с вами познакомиться. Я Аой.”

“Я Нанаши. Приятно познакомиться.”

В ответ на наши веселые приветствия парень приподнял брови и слегка кивнул.

“А я Асигару.”

Его голос был скользким и отчужденным. Он не показался мне целеустремленным, но в то же время я не чувствовал и никакой робости. Лучше всего сказать, что я не мог прочитать его мысли по лицу, но я думаю, это само собой разумеющееся так скоро после того, как ты с кем—то знакомишься.

Это был профессиональный геймер, который использовал Lizard.

На вид ему было лет двадцать пять/тридцать с небольшим. Он был худощав, одет в простую одежду из синих джинсов и черного плаща, а его длинноватые волосы были зачесаны набок, открывая изрядную часть лба. Взгляд у него был острый, но скорее умный, чем угрожающий. Я и раньше видел его фотографию в Интернете, но моим первым впечатлением в реальной жизни было то, что он не похож на геймера. Блестящий молодой предприниматель был больше похож на это.

“Кто-нибудь еще придет?” - небрежно спросил Асигару-сан у Гарри-сана. Гарри-сан сказал, что это все, на что Асигару-сан ответил тем же небрежным тоном: “Тогда пошли”, - и зашагал дальше. Я не уверен, что 'жить в своем собственном темпе' - вполне подходящее выражение, но у него определенно был особый темп.

”Хорошо. Это вроде все. Нанаши-кун и Аой-сан”, - сказал Гарри-сан.

“Хорошо”, - ответили мы, и впятером направились к месту проведения.

* * *

“Вы двое вместе?”

“Ни за что!”

Вопрос Асигару-сан прозвучал так, словно это был очевидный вывод, поэтому я был очень решителен в своем отрицании. Хинами хихикнула. Если ты собираешься смеяться, то скажи ему сама!

”О, нет? Что ж, я бы тоже не хотел встречаться с другим игроком Атафами. Я уверен, что мы бы все время ссорились”, - сказал Асигару-сан ровным голосом, с легким оттенком юмора. Его тон был чем-то средним между разговором с самим собой и ведением беседы, но каким-то образом было ясно, что комментарий был адресован нам. Возможно, лучше всего было бы сказать, что он разговаривал сам с собой с намерением, чтобы его подслушали.

”Ах-ха-ха. Возможно, ты прав!” - приветливо сказала Хинами и улыбнулась.

Мы находились в многоцелевом помещении в нескольких минутах езды от станции. На длинном белом столе была установлена пара мониторов, а перед ними выстроились складные столики. По-видимому, многие люди используют это место для проведения небольших турниров, поскольку все, что вам нужно взять с собой - это консоль. Кстати, поскольку сегодня нас было всего пятеро, они взяли с собой только одну консоль. Я должен был не забыть поблагодарить их за то, что они её предоставили.

Гарри-сан быстро подключил консоль к одному из мониторов, и мгновение спустя на экране появилось начальное изображение Атафами.

“Хорошо. Может, нам начать с того, чтобы все протестировать, а потом поиграть?”

”Ты не теряешь много времени даром, не так ли? Можно я пойду первым?” - спросил Асигару-сан.

”Будь моим гостем. Правда в том, что я думаю, что все здесь сегодня хотят поиграть с тобой”, - ответил Гарри-сан.

“Это тяжелое бремя, которое приходится нести...”, - ответил Асигару-сан, приподняв брови. Он медленно подошел к складному стулу и сел.

Он вытянул шею, чтобы посмотреть на нас.

“Кто хочет начать первым?”

“Я”, - сказал кто-то, не теряя ни секунды.

Этот кто-то был единственным и неповторимым—

“О, Нанаши-кун?”

Да, это был я. Когда я оглянулся через плечо, то увидел, что рука Хинами была поднята примерно на уровень пупка, что навело меня на мысль, что она, возможно, сама хотела пойти первой. Жаль, что мой запуск был быстрее.

“Я давно хотел сыграть с тобой.”

”Ха-ха. Конечно, парень, который заставляет меня нервничать больше всего, должен быть первым.”

Асигару-сан почесал затылок, как будто я в чем-то его опередил, но я не заметил на его лице никакой паники или нервозности.

“Что нам следует делать с правилами? Камень-ножницы-бумага, чтобы решить, кто выберет сцену?” – спросил он. Я одарил его своим самым серьезным взглядом.

“Нет...” - сказал я тихо, но решительно.

В конце концов, я пришел сюда не из чистого любопытства.

“Я бы хотел использовать правила профессиональных турниров, подобных тем, в которых вы играете. Во всяком случае, там, где мы можем.”

Я посмотрел ему прямо в глаза. Он кивнул, его лицо ничего не выражало.

“Хм...” - Его глаза оставались равнодушными, но на губах появилась улыбка. “Почему это?” - прямо спросил он.

“...Э-э-э...”

Я чувствовал смутное сопротивление тому, чтобы сказать правду вслух.

Но парень передо мной был профессиональным игроком, который действительно играл в этом мире.

Сейчас было не время прятаться в защитную оболочку.

“Я хочу знать, как я буду играть как профессионал, используя профессиональные правила.”

Мне определенно не удалось выразить все свои чувства или мысли. Но Асигару-сан кивнул и медленно перевел свой серьезный взгляд на экран.

“Тогда тебе лучше быть готовым играть жестко”, - сказал он.

* * *

Матч между Асигару-саном и мной начался.

Мы играли по правилам, которые они использовали на международных турнирах более высокого уровня — первый, кто выиграет три партии, выиграет матч.

(П.Б: На прошлом турнире 1 партия = 4 жизням, на сколько я помню. Но теперь 1 партия = 1 жизнь. Также до 3 победных партий. Вроде.)

Я, как обычно, выбрал Found'а, а Асигару-сан, естественно, выбрал Lizard.

Чтобы выбрать сцену из ограниченного числа заранее определенных вариантов, мы использовали камень-ножницы-бумага. Победитель должен был исключить один этап, затем проигравший исключал два, а победитель выбирал из оставшихся. Именно так они делают это на международных турнирах. Предопределенные варианты в Японии немного отличаются, что всегда заставляет меня желать, чтобы все были на одной волне.

“Вот так.”

“Ага, начинаем.”

Кстати, поскольку я постоянно борюсь за свой онлайн-винрейт, я почти всегда играю либо на сцене ‘Край Света’, либо на ‘Арене’. Иногда, когда я играю против Хинами, мы выбираем другую сцену, но я предполагаю, что у меня было гораздо меньше опыта, чем у Асигару-сан, когда дело доходило до сцен.

Я выиграл в камень-ножницы-бумагу и исключил ‘Вулкан Буоно’, а Асигару-сан исключил ‘Арену’ и ‘Линкор Клейсея'. Из того, что осталось, я выбрал ‘Край Света’. Она была немного больше, чем другие варианты, и отличалась своей полной плоскостностью и отсутствием платформ. Мне было трудно понять, что даст мне преимущество перед Lizard, и моим приоритетом было использовать что-то знакомое.

“Три! Два! Один!”

Когда диктор начал обратный отсчет, на сцену спустились ниндзя и человек-ящер.

Это был мой первый офлайн-матч против профессионала, так что я был довольно сильно взвинчен.

“НАЧАЛИ!”

Игра началась. В то же мгновение Асигару-сан начал превращать сцену в минное поле. Петарды Lizard - это, по сути, снаряды, которые взрываются в определенное время. Один находился примерно посередине между Lizard и мной, а другой приземлился прямо рядом со мной, создав для него выгодную ситуацию.

Я спокойно уклонился от петарды коротким прыжком, затем приготовил метательный нож и запустил его в нужный момент, попав в Lizard. Даже при том, что ущерб был незначительным, он накапливался.

Lizard держал меня в узде, стреляя ‘skyrockets' (его U-атака) и расставляя стальные ловушки, в то же время делая тычки с низким риском, такие как наклоны вниз.

Мой Found отступил, затем в нужный момент развернулся и метнул нож, нанеся некоторый урон. В этот момент мы оба использовали только снаряды.

“Метание ножей может быть настоящей мукой, когда вы отгородились друг от друга стеной.”

“Да, потому что они такие быстрые.”

Гарри-сан и Макс-сан болтали, наблюдая за нашей игрой. По сравнению с тем временем, когда они вели трансляцию, они звучали спокойнее и говорили не так много.

Под отгораживанием он подразумевал, что никто из нас не собирался вступать в рукопашную атаку. Вместо этого мы держали друг друга на расстоянии с помощью кучи снарядов и пытались заманить друг друга в атаку. Found и Lizard используют разные, но одинаково мощные типы снарядов, так что оба хороши в зонировании таким образом.

Я заметил петарду, переместился в безопасное место, затем приготовил метательный нож.

Главное, когда вы сталкиваетесь с таким метательным персонажем, как Lizard – нужно сделать так, чтобы для него было рискованно просто бросить кучу взрывчатки и ждать, пока она взорвется.

Поскольку снаряды позволяют вам атаковать противника на расстоянии, вы не очень уязвимы для контратак. Хотя это не допускает прямых атак, это безрисковый, безотказный ход.

Если вы хотите предотвратить это, вы можете создать риск. Если выбрасывание снарядов и ожидание приводит к получению урона, то ваш противник должен атаковать.

Для этого я использовал метательные ножи. Поскольку они быстры и от них трудно увернуться, их трудно избежать после того, как вы их увидите, несмотря на то, насколько они слабы.

Даже если они наносят лишь небольшой процент урона, они все равно оказывают давление на игрока со снарядом и ограничивают его возможности.

“Что ты думаешь об этом совпадении с точки зрения совместимости?”

”Интересно. Found’у, вероятно, приходится нелегко, потому что он хорош в рукопашном бою, но его противник может использовать снаряды, чтобы убежать. А Lizard находится в затруднительном положении, потому что метательные ножи подвергают его риску на большом расстоянии.”

“Да, у этих двух персонажей совершенно разные стили боя.”

Found хочет использовать отставание противника, чтобы подобраться поближе и нанести тяжелый урон c комбо, в то время как Lizard хочет сохранять дистанцию и контролировать своего противника, осыпая его снарядами, постепенно наращивая урон при сохранении преимущества. В некотором смысле, их боевые стили являются полярными противоположностями.

“В этом матче каждый игрок пытается использовать свои обычные стратегии и не дать сопернику сделать то же самое. Конечно, детальное понимание друг друга по-прежнему важно, но более широкая перспектива может оказаться еще более важной.”

“Интересно.”

В подобной игре против персонажа-снаряда Found с большей вероятностью понесет психологическую нагрузку. В конце концов, в любой момент на сцене мог оказаться какой-нибудь вражеский снаряд, так что вам всегда приходилось думать о том, как с этим справиться. Между тем, поскольку соперник Found’а мог постоянно создавать выгодную ситуацию, он сможет контролировать ход игры. О чем мне нужно было подумать, так это о том, как выйти из созданной им ситуации.

Found был сбит несколькими снарядами и слегка отброшен назад. Я хотел приземлиться на сцену, но вокруг меня полетело еще больше ракет и бомб, преграждая мне путь. Я сохранял спокойствие и наблюдал за своим противником, выискивая ходы, которые приводили к отставанию, и прикидывая, где мне нужно быть, чтобы наказать его, контролируя дистанцию. Время от времени сбивая противника с толку, я подрывал его позиции.

”Я бы никогда не смог этого сделать. Я теряю самообладание, когда меня настолько превосходят.”

”Ах-ха-ха. Но это худшее, что можно сделать, когда играешь против Lizard.”

“Я думаю, это правда.”

“Вы правы в том, что это тяжело, когда у вашего противника всегда есть преимущество, но подумайте об этом с другой стороны. Ваш оппонент должен постоянно склонять ход игры в свою пользу, верно? И всегда есть лазейки, когда вы можете это исправить.”

Танцуя в воздухе, Lizard выбросил две петарды. Затем, чтобы помешать мне атаковать, когда он приземлится, он запустил свою стремительную U-атаку. Это особый тип движения, при котором ракета взлетает в воздух и через мгновение падает обратно на землю.

Это был мой шанс.

Я сделал свою игру во время его финального запаздывания. Под падающим 'skyrocket' Found схватил Lizard. По сути, взрыв должен был срабатывать после некоторой задержки непосредственно над двумя персонажами. Поскольку я был единственным, кто мог получить урон, эта ситуация не была для меня хорошей.

“— Но он же пострадает от...”

Прежде чем Макс-сан смог закончить свое предложение, я подождал немного, а затем ввел команду для броска вниз.

Снаряд взорвался прямо возле Found’а — но мой персонаж не получил никакого урона, вместо этого он швырнул Lizard’а на землю, так что тот подпрыгнул в воздух.

“...А?” - растерянно спросил Макс-сан, в то время как я перешел к настоящему комбо. Я мог прекрасно читать Асигару-сан, и внезапно я нанес столько урона, что это компенсировало все петарды, которые попали в меня.

“Как я уже говорил, кажется, что отставания нет, но на самом деле есть возможности сломить его.”

“...Но что только что произошло? Выглядело так, будто он получил прямое попадание от того снаряда...”

”Ты не знаешь об этом? Когда ты переходишь от захвата к броску, все персонажи получают пару секунд неуязвимости. Правда, не так уж много.”

“О да... Теперь я вспомнил.”

“Он нырнул под снаряд, запущенный его противником, затем, как раз в тот момент, когда ракета должна была вот-вот попасть в цель, он получил неуязвимость от броска. Кажется невозможным, но он выкарабкался. Конечно, это действительно сложно; только высококвалифицированный игрок мог бы с этим справиться.”

‘Skyrocket’ Lizard сопровождается большим запаздыванием в конце, но поскольку сама атака происходит во время этого запаздывания, для другого игрока рискованно воспользоваться этим преимуществом. Это уникальный ход. Если вам все-таки удастся воспользоваться этим преимуществом Lizard пострадает от вашей атаки, но в вас попадет ракета. А поскольку ракета наносит большой удар, вы обычно в конечном итоге получаете больше урона, чем наносите.

Но если вы сможете использовать неуязвимость от броска в этот момент, вы сможете максимально использовать отставание без каких-либо повреждений. Это еще более эффективно для таких персонажей, как Found, у которого есть несколько действительно хороших комбо, которые начинаются с броска. Я бы не назвал это безрисковой стратегией, поскольку вы можете все испортить, но это определенно стратегия с низким уровнем риска и высокой отдачей.

“Вау... потрясающе.”

“Вы можете сказать, что чтение - это как камень-ножницы-бумага, но есть также вещи, которые могут делать только очень опытные игроки. Это делает просмотр намного увлекательнее, когда вы думаете об опыте боя, который вам нужен, чтобы достичь этой точки, и о мужестве, которое требуется для этого.”

“Чувак, в этой игре много чего есть.”

После этого я продолжал использовать стратегии, которые зависели от моего мастерства как игрока, чтобы захватить контроль над матчем.

И — я выиграл первую партию.

* * *

“Что ж, это было интересно.”

Асигару-сан, казалось, совсем не расстроился после этого первого проигрыша.

“...Уф.”

Я перевёл дыхание, впитывая ситуацию.

Я играл против профессионального геймера. Он настоящий профессионал, который играл по всему миру.

Но я не отставал и даже выиграл первую игру.

Я был не уверен, но теперь я был почти уверен, что я—

“Как давно ты играешь в Атафами?” - внезапно спросил меня Асигару-сан.

“Э-э, я играю с тех пор, как она вышла, но я увлекся ею больше... около двух лет назад.”

”Ух ты, ты действительно хорош, учитывая это. Ты знаешь игру вдоль и поперек.”

”Т-ты так думаешь? Спасибо тебе.”

“Конечно, мне, вероятно, не следовало так говорить, так как я только что проиграл.”

“Нет, вовсе нет...”

Мы оба немного посмеялись.

“Ты сказал, что хочешь играть по правилам турнира, верно? Что ты планируешь делать после этого?”

“Что ты имеешь в виду?” - спросил я, хотя у меня была догадка.

“Насчет Атафами. Мне было интересно, не хочешь ли ты стать профессионалом.”

Потирая подбородок, Асигару-сан небрежно перешел к сути дела. Это было то, о чем я притворялся, что не думаю, но таков был мир, в котором жил этот парень.

“Эм... у меня действительно есть некоторый интерес к этому.”

Может быть, потому, что это был Асигару-сан, я дал честный ответ, даже не осознавая этого.

“Угу.”

“Но я не знаю, есть ли у меня то, что для этого нужно… не то чтобы мне не хватало уверенности в своих способностях. Больше похоже на...?”

“Тебе не кажется, что это реальный вариант?”

“Да.”

Он немного помогал, но мне удавалось объяснить свои чувства.

”И поэтому ты хотел играть по профессиональным правилам?”

“...Да, я так думаю.”

”Ха-ха-ха. Звучит так, будто ты сам не совсем понимаешь, о чем думаешь.” - И снова он попал в точку своим небрежным тоном. Он посмотрел на меня, затем продолжил. “В таком случае, тебе лучше всего попробовать.”

”Ты имеешь в виду... играть как профессионал?” - спросил я, мой голос немного дрожал.

“Нет, не это...”, - сказал он.

“Тогда что?”

Должно быть, у него вошло в привычку потирать подбородок, потому что он сделал это снова, когда ответил:

“Играть на тех же условиях, что и профессионал.”

"Хм?" - спросила я, застигнутый врасплох. “Разве это не то, что мы только что сделали?”

Я из кожи вон лез, чтобы попросить нас использовать профессиональные правила партий и выборе этапа. Я подумал, что именно это мы и сделали.

Но Асигару-сан покачал головой. “Нет. Я имею в виду, да, правила были те же самые.”

“...Тогда что еще?” – Я был так потерян.

“Хорошо… Я приведу тебе пример.” - Он оглянулся назад, затем окликнул Хинами. ”Аой-сан, ты сказала, что ты друг Нанаши-куна, верно?”

”Что? Да, н-но...”

Я оглянулся на нее. Она казалась слегка смущенной этим внезапным вопросом. Она, похоже, тоже не поняла, к чему он клонит.

“Ты знаешь о нем какие-нибудь постыдные истории?”

Она на мгновение замолчала, обдумывая этот неожиданный вопрос, затем озорно улыбнулась.

“Куча.”

"Эй!”

Я не знал, почему мы заговорили на эту тему, но Хинами был в восторге от этого.

“Ах-ха-ха, отлично”, - сказал Асигару-сан. “Тогда ладно… Гарри-кун.”

”Да?”

“Ты знаешь много постыдных вещей обо мне, верно?”

Гарри-сан почесал шею. “Э-э, да... включая некоторые, о которых я не могу говорить.”

“Это нехорошо...”

Асигару-сан разговаривал со всеми нами в одной и той же неуловимой манере, и я все еще не мог понять, к чему он клонит.

“Итак... почему ты спрашиваешь?” - спросил я его. Он приподнял брови.

"Ладно. Первый, кто проиграет три партии, получит постыдную историю, рассказанную остальным из нас.”

“Что за черт?!” - Это было бессмысленно; что он делал?

”Что? Не улавливаешь?”

“Нет.”

Кроме того, все могло обернуться по-настоящему плохо, учитывая секреты, которые мы с Хинами знали друг о друге. Я был уверен, что она могла бы рассказывать обо мне постыдные истории весь день.

”Ну, ты поймешь, как только мы это сделаем. Конечно, мы засчитаем только что сыгранную игру, так что ты должен выиграть еще две, а я должен выиграть три.”

“Ладно, прекрасно...”

И вот я был вынужден принять его условия. Если настоящий профессиональный геймер говорил, что это аналогично тому, как играют профессионалы, то это должно быть правдой. Я думаю. Было страшно думать о том, что расскажет Хинами, если я проиграю, поэтому я просто должен был выиграть.

“Вперед, Асигару-сан!” - сказала Хинами.

"Эй!”

Ей не терпелось рассказать какую-нибудь конкретную историю обо мне; я видел это по ее глазам. Что, черт возьми, она собиралась сказать? Я уже был полон ужаса.

“Хорошо, готов ко второй игре?”

С этими словами мы возобновили наш матч, на этот раз с добавлением таинственного правила Асигару-сана.

* * *

В следующих трех играх мы с Асигару-саном выигрывали по очереди, так что у каждого из нас было по две победы на счету — и я все еще не понимал, почему он упомянул это странное правило.

”Черт возьми, я хотел покончить с этим уже сейчас! Что ж, следующая игра – последняя”, - сказал я, давая волю своим эмоциям. Я играл взрослого, но благодаря Атафами я почувствовал, что могу расслабиться и получать удовольствие, как будто мы оба снова были детьми. Конечно, технически я сам все еще был ребенком.

Два-два при трех победах. Следующая игра была последней, независимо от того, закончилась бы она радостью или слезами. Кстати, в четырех матчах, которые мы сыграли до сих пор, я думаю, что у меня было преимущество совсем чуть-чуть. Когда я побеждал, я побеждал довольно легко, но когда побеждал Асигару-сан, обычно это была близкая победа после тяжелой борьбы. Если бы я играл так, как играл до сих пор, у меня были бы хорошие шансы на победу.

Но я чувствовал себя странно.

“Я думал, что на такой встрече, как эта, я буду еще немного не в форме. Нанаши-кун, какова твоя стратегия?”

”Э-э... это долгая история.”

Если бы я попал в ситуацию c NO NAME, это продолжалось бы вечно. Кроме того, я ничего не мог рассказать о ней.

Я не мог сказать, было ли ему интересно или нет. Характерная манера, с которой он выражался, не давала мне понять, к чему он клонит.

“Итак, может быть, нам стоит начать?”

По какой—то причине я не чувствовал, что выигрываю, когда мы выбирали сцену - Край Земли.

Я выиграл первую игру на этой сцене, но Асигару—сан был тем, кто выбрал ее.

Да, я понятия не имел, каков был его мыслительный процесс.

“Вот как.”

Пока наши зрители, затаив дыхание, наблюдали за происходящим, началась финальная игра.

* * *

Игра началась спокойно.

Тот, кто выиграет этот матч, выиграет весь сет.

Тот, кто проиграет здесь, проиграет в целом и раскроет постыдный секрет.

Может быть, это было из-за давления установки, но каждое действие казалось более весомым, и мой уровень концентрации тоже изменился.

До сих пор я лидировал с отрывом в одну игру. Я выиграл первую партию, он сравнял счет в следующей, а я вырвался вперед в следующей за этим. В тот момент мне нужна была только еще одна победа, но он снова сравнял счет, и вот мы здесь.

Другими словами, впервые я был на волосок от поражения.

“Нанаши-кун осторожничает.”

“Согласен.”

Слова просочились сквозь мое сознание и внезапно проникли в мою голову. Это были Макс-сан и Гарри-сан.

Конечно, я был осторожен — я должен был быть осторожен. Естественно, чрезмерная осторожность не дала бы мне больше способностей, чем у меня было обычно, но мне нужно было сконцентрироваться и снизить все возможные риски. Мне нужна была любая помощь, которую я мог получить.

Я переключил свое внимание на Lizard, который разбрасывал свои петарды. Асигару-сан тоже играл осторожно, но Lizard был из тех персонажей, которые контролируют ситуацию и выжидают. Поэтому он с самого начала не переходил в наступление. В этом смысле можно сказать, что Асигару-сан играл так же, как и в предыдущих играх, в то время как я играл более осторожно. Игра в целом шла намного медленнее, чем раньше.

”О-о-о! Он защитился от метательного ножа, и его схватили! Нанаши-кун действительно знает, как сохранять хладнокровие в таких ситуациях.”

“Он так хорошо читает другого игрока… Как будто он схватил его в ту же секунду, как тот заслонился.”

”Ах-ха-ха. Это может быть преувеличением. Но я понимаю твою точку зрения.”

Лавируя между петардами и стальными ловушками, используя перебежки, короткие прыжки и быстрые падения, я изобразил ложный бросок ножа, затем немедленно отменил его, снова бросился, заманил его в укрытие и схватил. Поскольку Found - ниндзя, он бегает, пригибаясь, и довольно быстро падает; так что, пока я не перепутал входные данные, можно было ловко уклоняться от снарядов Lizard.

Как только я схватил его, я бросил его, а затем заколебался, какую комбинацию выбрать. Было два стандартных варианта: надежный с немного меньшим уроном и тот, который не был настоящим комбо, но мог бы стать строкой с гораздо большим уроном, если бы я правильно прочитал. До сих пор я перестраховывался в расчете на высокую ожидаемую прибыль и в основном выбирал первое, но на этот раз, больше руководствуясь инстинктом, чем логикой, я выбрал второе.

“Хм...”

“—Отлично!”

Это был хороший выбор. После успешного прочтения я нанес серьезный урон Асигару-сану.

“Ух ты! Посмотрите на этот ущерб! Это то место, где он берет все под свой контроль?” - восторженно закричал Гарри-сан.

Но Асигару-сан спокойно передвигал Lizard по кругу. Он ни капельки не запаниковал, когда бросил еще несколько петард. Как будто для него ничего не изменилось. Да, он профессионал, все верно.

Но сейчас я был на кураже. Found приготовил метательный нож и быстро прыгнул, затем выпустил нож под наклоном вниз в сторону Lizard. Спровоцировав его на блок, я приземлился и приблизился, чтобы просто прочитать.

Вот тогда-то это и случилось.

Я услышал громкий шум.

Нож исчез, и Асигару-сан перестал защищаться.

”Ни за что! Идеальный блок!”

Дерьмо. Он поймал меня.

Выпуская свой блок в тандеме с атакой противника, вы можете сократить отставание от защиты. Это сложная техника, которая позволяет вам быстро перейти к следующему шагу.

Было бы достаточно сложно идеально защитить приземляющуюся воздушную атаку, что легко предсказать с точки зрения времени, но чтобы сделать это против метательного ножа, которому требуется всего мгновение, чтобы достичь цели, вы должны, по сути, идеально читать мысли вашего противника.

Так знал ли он, что я планирую?

Он добрался до меня после того, как я выпустил нож, приземлился и начал стремительную атаку U. В этот момент я потерял ориентацию и нанес несколько ударов, которые легко свели на нет мое преимущество после первой комбинации.

Да, он профессионал. Обычные уловки с ним не срабатывают.

После этого мы некоторое время ходили взад-вперед, пока у каждого из нас не осталось только по небольшому запасу.

Я получил больше урона, чем он, так что, если бы я получил удар с достаточной отдачей, я бы проиграл. Но Асигару-сан тоже был в опасности. Если бы кто-то из нас получил достаточно сильный удар, игра закончилась бы, и победитель был бы определен.

Прямо сейчас я был на грани. Я больше не мог отступать, что ставило меня в невыгодное положение. Я тоже был близко к зоне взрыва, и поскольку Found - легкий, мне было бы легче погибнуть, чем ему.

Асигару-сан разбрасывал кучи петард, чтобы помешать мне закрепиться на сцене. Он не пытался задеть меня ими; он разрушал мои внутренние пути. Пока я ждал, чтобы избежать встречи с ними всеми, он подошел прямо ко мне и выстрелил с огромной скоростью.

Это было похоже на первую игру.

Мы были совсем рядом друг с другом. Ракета, запущенная Lizard, пролетела у меня над головой и упала на обоих персонажей. У нас, вероятно, было чуть больше секунды, пока он не приземлился.

Если и была разница с первой игрой, то только в том, что мы оба получили бы большой урон — другими словами, тот, кто сейчас получит серьезный удар, проиграл бы.

Я проследил глазами траекторию полета ракеты, размышляя глубоко и быстро, руководствуясь как инстинктом, так и логикой.

Что мне следует делать?

Ракета снижается. Я единственный, кто получит урон, так что, если я ничего не сделаю, меня ударят, игра закончится, и я проиграю. Это значит, что я должен защитить себя.

Самый простой вариант - быстро перекатиться к середине платформы. Перекат дает мгновение неуязвимости и уводит меня на определенное расстояние, так что, если я использую его сейчас, я смогу увернуться от ракеты и отвоевать немного земли.

Но этот вариант довольно предсказуем, и броски занимают достаточно фреймов, так что, если мой противник уделяет должное внимание, для него не будет невозможным воспользоваться этим преимуществом, даже если он начнет действовать после того, как я начну двигаться. При моем текущем проценте одного тика вверх было бы достаточно, чтобы убить меня, так что этот вариант немного рискован в моей нынешней ситуации. По крайней мере, это не то, что я бы выбрал безоговорочно.

Затем в моей голове мелькает другая идея — ход, который я сделал ранее.

Хватаю своего противника, бросаю его и выдерживаю взрыв ракеты с помощью короткой неуязвимости во время броска. Это сложная техника.

Но это сочетает в себе нападение и защиту, и если я делаю это хорошо, мой соперник мало что может сделать, чтобы защититься от этого. Единственная проблема — это трудность.

Если я все испорчу, игра закончится тут же.

Сопоставление неуязвимости от броска с полной длиной взрыва дает свободу действий всего на несколько кадров. Конечно, у меня высокая вероятность успеха, и я сделал это в первой игре так, словно ничего особенного не произошло.

Но — правильный ли это выбор в такой напряженной ситуации?

Как я уже сказал, это отличный прием, сочетающий нападение и защиту, но при таком проценте у меня нет способа напрямую убить Lizard после броска. Конечно, если я переброшу его через край, а затем успешно защищусь, я мог бы в конечном итоге победить, но если я облажаюсь, это верная смерть. Поражение сейчас - это очень реальный риск. Я не думаю, что выбор того стоит.

На ум приходит еще одна мысль.

Ранее, в аналогичной ситуации, я использовал неуязвимость от броска и перешел в комбо.

Это был тот самый ход, которым Гарри-сан и Макс-сан были так удивлены.

Я уверен, что это тоже запечатлелось в памяти Асигару-сана.

Это означает, что он, вероятно, рассматривал возможность того, что я схвачу его прямо сейчас. И если он позволит мне сделать это во второй раз, он окажется в невыгодном положении. Found в конечном итоге будет охранять границы, в чем он действительно хорош.

Другими словами…

...прямо сейчас Асигару-сан, скорее всего, будет ожидать захвата. Конечно, это чтение, и я вряд ли буду делать одно и то же дважды. Я, вероятно, переключу его, чтобы сбить с толку, как вы переключаете камень-ножницы-бумагу, так что держу пари, это не единственное, к чему он готовится. Но я сомневаюсь, что он оставит себя уязвимым для захвата в любом случае.

Так или иначе у него прямо сейчас есть возможность заметить уклонение, отступить назад или сделать какое-либо другое защитное движение, которое позволило бы ему одновременно уклониться от броска или атаки. Или, если бы он решил, что я определенно собираюсь сделать бросок, он мог бы сделать наклон вперед или что-то в этом роде в моем направлении, выбрав вариант ближнего боя. Это два наиболее вероятных сценария.

Предполагая, что он прочитал меня так далеко.

Тогда то, что я должен сделать прямо сейчас, — это блок.

Экранирование даст мне ничью или даже больше в любом случае.

Если он решит атаковать, я могу спокойно использовать его конечное отставание, чтобы сбросить его.

Если он решит засечь доджа, мне все равно не придется выставлять его в невыгодном свете, и, по крайней мере, это не приведет непосредственно к нокауту.

Прежде всего, в отличие от варианта использования неуязвимости при броске, чтобы пережить взрыв, события будут развиваться более предсказуемым образом. Я не могу проиграть игру, напортачив с ходом.

В одно мгновение все эти логические и инстинктивные мысли промелькнули у меня в голове, и, в конце концов, я решил защититься.

Все, что оставалось - это внимательно наблюдать за Асигару-саном и справляться со всем, что он сделает дальше.

“Попался.”

Я услышал холодный, резкий голос Асигару-сан.

В следующее мгновение его Lizard схватила моего Found’а.

“...Что?”

Я не мог понять, что происходит. Это должно было быть невозможно. Схватить? Здесь?

Я имею в виду, если бы я решил схватить его — что было самым большим риском с его стороны, — я бы добрался до него раньше, чем он смог бы добраться до меня. Я уже показал ему, что могу выполнить эту сложную технику, но он полностью исключил, что я буду выполнять ее снова. Почему?

Это не входило в число моих стандартных тактик. Это был безумный выбор.

Он все еще держал меня, но больше ничего не делал.

Потому что его целью не было сбросить меня.

“Черт...!”

Я начал трясти стиком джойстика и нажимать кнопки, чтобы вырваться из его хватки, но я уже знал.

При таком проценте это было невозможно.

Как только Found оказался в руках Lizard, он ничего не смог сделать.

Found беспомощно был поражен мощным взрывом.

Меня вышвырнули со сцены.

И — игра.

* * *

“Фух. Хорошая игра.”

“П-хорошая игра...”

Я ошеломленно смотрел на контроллер.

Из динамиков монитора звучала знакомая фоновая музыка для экрана выбора персонажа. Я чувствовал себя смутно опустошенным.

“Это было близко”, - сказал Асигару-сан, затем остановился. Казалось, он не ждал от меня никакого ответа, так что, возможно, он пытался быть нежным.

“...Эм”, - сказал я, все еще глядя на пульт.

“Да?” - сказал он тем же тоном.

“В конце...”

“Ах, это.”

Казалось, он понял из этих нескольких слов. Просто чтобы быть уверенным, я закончил свой вопрос.

“В конце, когда ты схватил меня... была ли на то причина?”

Я имею в виду, что большинство обычных игроков не сделали бы такого выбора.

Наиболее типичными движениями, которые я мог бы предпринять в такой ситуации, были бы короткий прыжок и быстрое выполнение Наира, или просто перекатывание на сцену, или даже выполнение наступательно-оборонительного приема, который я делал раньше.

Захват проиграл бы любому из этих ходов — и он все равно выбрал его.

“Это было похоже на—”

Ход, который обычно никто бы не сделал, был—

“Это было так, как будто ты знал, что я собираюсь защищаться.”

Асигару-сан небрежно ответил на мой вопрос. “Да, я определенно знал.”

“...Как?” - пробормотал я.

Он погрузился в размышления, прежде чем нашел нужные слова. “Вот что значит быть профессионалом.”

“О...”

Что это была за логика? Во мне есть интуитивная сторона, но я с трудом мог поверить, что это было что-то, что вы 'просто знали'.

“Ты хочешь сказать, что, поскольку ты профессионал, ты знал интуитивно?”

“О, нет, я не это имел в виду.”

“Тогда что это...”

Асигару-сан кивнул. Затем он легонько щелкнул большим пальцем по стику управления, который держал в левой руке.

“Я знал, что если бы ты играл в тех же условиях, что и профессионал, то именно так бы и поступил.”

Щелчок тихо разнесся по комнате, многозначительно ударив по моим барабанным перепонкам.

“Это похоже на это.” - Он наклонил голову, как будто то, что он собирался сказать, причиняло ему легкую боль. “Если бы мы с тобой сыграли сто раз, я думаю, ты, вероятно, выиграл бы большинство игр.”

"Хм?" - Я снова посмотрел на него.

Его лицо было серьезным, и я знал, что он говорит это не просто для того, чтобы подбодрить меня.

”Я имею в виду, ты ведь тоже это почувствовал, верно? Когда дело доходит до движений и точности или даже до твоей способности обновлять свои стратегии в середине игры, ты, честно говоря, лучше меня. На одну или даже две ступеньки.”

“Э-э, э-э...”

Было трудно ответить на подобный вопрос, но он был прав в том, что я дольше удерживал лидерство в нашем матче, и до последней партии я даже думал, что выиграю, если смогу продолжать в том же духе.

“Но я тот, кто проиграл.”

"Да. Ты проиграл.” - Он ухмыльнулся. Затем он поднес руку к подбородку и медленно продолжил. “Ты, вероятно, понял…”, - сказал он, постукивая по моему контроллеру. “…Но последняя игра была нашей пятой, после того как каждый из нас выиграл по две…”

“...Угу.”

Затем он перевел взгляд с моего пульта на мое лицо и многозначительно сказал:

“Ты играл по-другому, Нанаши-кун.”

Он сказал это очень ясно.

И он был прав.

“...Я знаю. В той последней игре я был осторожен.”

“Да.” - Его голос был бесстрастным, отчужденным и вызывающим. “Ты нервничал?”

“Эм... да.”

Он снова улыбнулся.

”Конечно, так и было. Твой первый сет против меня зависел от этой игры, и тот, кто проиграет, пострадает от последствий.”

Я молча кивнул. Я ненавидел проигрывать с того дня, как родился, и если бы я проиграл, кто, черт возьми, знал, что Хинами рассказала бы обо мне. Во время этого матча я нервничал больше, чем когда-либо прежде.

“Ты хотел победить, и ты не мог позволить себе проиграть ту последнюю игру. Нервозность и беспокойство сбили тебя с толку. Когда ты паникуешь, тебе хочется побыстрее закончить игру. Вместо того чтобы переждать, ты атакуешь, чтобы спастись бегством. Тем не менее, в чтении, где на кону стоит твоя собственная смерть, ты даже не можешь заставить себя пойти на необходимый риск.”

”Что ты имеешь в виду?”

“Все еще не догоняешь?” - спросил он, затем, казалось, что-то вспомнил. “Например… Да. В последней игре, на твоей первой успешной атаке, когда ты использовал комбинацию после броска. Обычно ты используешь стандартную комбинацию, но в этом случае ты выбрал считывание с большим уроном, верно?”

“Да… Я так и сделал.”

Это было так, словно он смотрел прямо сквозь меня. Я кивнул, возвращаясь мыслями к игре. Но этот выбор сработал хорошо, и я смог нанести серьезный ущерб.

“Когда я увидел это, я понял, что ты убегаешь.”

“...Убегаю?”

"Да. Классический пример нападения с целью побега.”

Я начинал понимать его точку зрения. ”Ты имеешь в виду, от давления?”

Он кивнул.

“Держу пари, ты видел то же самое во многих онлайн-играх. Ваш соперник нервничает перед игрой с вами, и он не может атаковать, потому что вы оказываете на него давление, но он также не может дождаться открытия игры. В конце концов, они ломаются и делают легкий рывковый бросок или что-то в этом роде, хотя сейчас для этого не время.”

“...Да, я это видел.”

Обычно именно тогда я могу взять игру под контроль и доминировать до конца.

“Они просто хотят как можно быстрее освободиться от давления. Они хотят победить. Это своего рода психическая слабость, которая приводит к невозможным атакам с целью побега. И на этот раз ты сделал это.”

“...Черт.”

Он критиковал меня в очень четких выражениях, но у меня не было ни слова, чтобы сказать в свою защиту.

“Если ты проиграл здесь, ты проиграл в целом. И тогда о тебе сказали бы что-нибудь постыдное. Обычные онлайн-игры не несут в себе такого беспокойства, поэтому ты хотел избежать давления и рефлекторно ухватились за возможность нанести серьезный урон от одной комбинации, даже если это был менее надежный выбор.”

Он точно описывал мои бессознательные действия.

В тот момент у меня не было никакой особой логики в моем решении — я просто сделал инстинктивный выбор. Результатом было то, что я выиграл следующее чтение и нанес урон, но это было всего лишь задним числом. Мотивирующим фактором было желание сбежать, и это совсем не заслуживало похвалы.

“Казалось, я атаковал... но правда в том, что я убегал от медленной и размеренной борьбы”, - сказал я, убедившись, что все понял.

Он кивнул. “Верно. Вот почему я знал, что в самом конце ты снова сбежишь.”

“Ты имеешь в виду… когда я защищался?”

“Угу.”

Та последняя схватка на краю. Я сделал бросок в первой игре. Но в конце попытался перехитрить, защищаясь.

“Но я думал, что это хладнокровный и безопасный выбор, позволяющий избежать риска испортить вводимые данные.”

Асигару-сан задумчиво посмотрел на потолок.

“Ты, вероятно, практиковал это движение — то, в котором ты пробился сквозь ‘skyrocket’ Lizard с помощью неуязвимости после броска — много раз в тренировочном режиме, верно?”

“Да…”

Я использовал два контроллера и одержимо практиковался в этом, пока не остался доволен.

“Учитывая, кто ты такой, твои шансы на успех, вероятно, превышали девяносто процентов, верно?”

Я молча кивнул, затем понял, к чему он клонит. “...Оу.”

“Угу.”

Он тоже кивнул, и я сам облек эту мысль в слова. “Я так боялся этого однозначного риска неудачи... что в конечном итоге защитился, когда не должен был этого делать.”

Асигару-сан ухмыльнулся. “Поскольку я понял по твоему предыдущему нападению, что ты хочешь сбежать, я знал, что ты не попытаешься схватить меня.”

Это было не столько похоже на то, что он делал посмертный анализ игры Атафами, сколько на то, что он говорил обо мне как о личности.

”Но знаешь что? Это было не то место, где я сильнее всего почувствовал твое желание сбежать.”

То, что он сказал дальше, действительно задело меня.

“Не там...?”

Потому что его следующие слова действительно были обо мне как о личности.

“Помнишь, что ты сказал после первой игры? Ты сказал, что не был уверен, чем хочешь заниматься.”

Он был прав. Я действительно сказал ему это.

“И этот разговор... повлиял на окончательное прочтение?” - спросил я, подавляя свое разочарование.

"Конечно."

Он заметил — не слабость Nanashi или замешательство. Он заметил Фумию Томозаки.

“Так что я был довольно уверен в себе”, - пронзительно сказал он, затем легонько похлопал меня по плечу.

“Вот что значит играть в тех же условиях, что и профессионал.”

Наконец-то я понял это.

Это может быть неловкая история, а может быть и что-то еще.

На самом деле, штраф, которого мы пытались избежать на этот раз, был слишком легким.

В каких условиях играли профессионалы?

На своем поле боя они должны были выиграть эту игру, иначе.

Когда Асигару-сан играл, он и его противники не просто сталкивались с возможностью рассказа неловкой истории — они ставили что-то более важное.

Дело было не только в демонстрируемом ими мастерстве игрока, но и в их психическом состоянии.

Их способность смотреть в лицо самим себе, не убегая — их сила как личности.

“Играть с весомостью игры прямо у тебя на глазах… это?” - спросил я, чувствуя, как моя собственная человеческая слабость выходит из-под контроля. Асигару-сан улыбнулся.

“Это все равно что соревноваться за лучший винрейт в течение ста игр против победы в игре, в которую вы играете прямо сейчас. Эти две вещи кажутся похожими, но это не так.”

После этого категоричного заявления Асигару-сан со стуком положил контроллер на стол.

* * *

Это было десять или пятнадцать минут спустя.

Асигару-сан и я уступили свои места Хинами и Гарри-сану, и мы стояли позади них, болтая.

“Итак, что ты чувствуешь теперь, когда мы сыграли? Ты что-нибудь решил?”

“Э-э...”

И снова я не знал, что ответить.

До сих пор я брел на ощупь в темноте, но теперь я почувствовал, что у меня есть компас, необходимый для движения вперед. Чего я хотел? Чего я добивался? Что мне нравилось делать?

Я кое-что понял, когда мы пришли в дом Тамы-тян.

Когда дело доходит до карьерного роста, то, чего вы хотите, не является единственным решающим фактором.

“Это действительно практический вопрос... ты про то, чтобы стать профессиональным игроком, это...?”

”Этого достаточно, чтобы жить дальше?”

”Э-э... д-да.” - Смущенно кивнул я.

”Я понимаю твое беспокойство. Я имею в виду, что до недавнего времени этой работы даже не существовало. Эти практические вопросы невероятно важны. Мы уделяем им много внимания.”

Он потер подбородок в своей обычной манере. “Когда дело доходит до работы профессиональным игроком, конечно, ты должен быть хорош в игре. Но это еще не все.”

“Это не всё?”

“Например, также важно создать имидж для себя. В некотором смысле, это конкурс популярности.”

“Хм... интересно.”

Я и сам кое-что из этого видел. Когда я начал проверять аккаунты профессиональных игроков и комментаторов в Twitter и YouTube после последней встречи, я заметил, что у каждого из них была своя собственная стратегия управления своим имиджем. Это было похоже на то, чтобы убедиться, что ваши пирожные не только вкусные, но и хорошо выглядят.

“И если игра будет обновлена и твой обычный персонаж внезапно окажется отстойным, ты не можешь просто сдаться и сказать: 'Я не могу победить'. Тебе нужно попрактиковаться в использовании нового персонажа, с которым ты снова сможешь победить. Или найти способ победить с таким слабым персонажем. Ты должен уметь адаптироваться к постоянно меняющейся среде.”

“Я могу себе представить, насколько это было бы правдой.”

В интернете то же самое.

“И еще кое-что. В этом есть ментальный аспект. Опыт многое значит в этом мире, но для этого тоже нужно обладать индивидуальностью. Сможешь ли ты играть так же хорошо, как обычно, даже в совершенно другой обстановке или в чужой стране? Сможешь ли ты удержаться от паники? Эти вещи очень важны.”

“Так как я запаниковал сегодня?”

Асигару-сан кивнул, криво улыбнувшись. ”Вот именно. В некотором смысле, быть хорошим в казуальных матчах отличается от того, чтобы быть хорошим на турнирах… Если у тебя нет умственной и эмоциональной способности добиваться стабильных результатов с течением времени, ты не станешь профессионалом.”

“Хм...”

Пока я слушал, мне казалось, что смутная мешанина мыслей на задворках моего сознания медленно обретает четкость.

Отчасти это было связано с игрой, в которую мы только что играли, а отчасти с практическим разговором, который мы вели.

Или, может быть, это началось в ту секунду, когда я столкнулся лицом к лицу с настоящим профессиональным игроком.

Поэтому я решил спросить его напрямик о том, что раньше мне странным образом не хотелось облекать в слова.

“Эм, я сейчас учусь на втором курсе старшей школы, и...”

Я решил посмотреть, что скажет Асигару-сан по поводу мысли, которая была у меня на задворках сознания.

Я все еще практически ничего не знал об этом мире, так что лучше всего было бы спросить кого-нибудь, кто действительно знает. Это то, что я всегда делал.

“...как ты думаешь, стоит ли мне подумать о том, чтобы попытаться стать профессиональным игроком, не поступая в университет?”

Глаза Асигару-сана расширились от удивления, и он на секунду замолчал, как будто не был уверен, что сказать.

“Ну что ж… Я бы не рекомендовал этого делать.”

“...Почему нет?”

Я не ожидал такого ответа. Он продолжал своим обычным отчужденным и ровным тоном.

“Некоторые люди могут сказать, что если вы действительно хотите стать профессионалом, у вас не будет времени на учебу. Но вы также могли бы сказать, что не знаете, насколько хорошо или как долго вы сможете поддерживать себя как профессионал, поэтому лучше всего поступить в университет.”

Он подпер рукой подбородок.

“Лично я думаю, что было бы трудно сразу же стать профессионалом на полный рабочий день.”

“Эм... потому что за это недостаточно платят?”

“Конечно, это часть дела, но...”

“Но?”

Он ответил так, словно говорил по собственному опыту.

“...если у тебя нет определенного уровня числовых данных, на которые ты мог бы указать, люди в твоей жизни не будут поддерживать тебя.”

“Ах...”

Асигару-сан в нерешительности посмотрел в сторону. “Очевидно, что самое важное в выборе твоей карьеры - это то, чего ты сам хочешь, и если это не совпадает с тем, чего хотят другие люди в твоей жизни, я думаю, тебе все равно следует пройти через это. Но ты все еще учишься в старшей школе, верно?”

“...Да.”

“Тогда ты, вероятно, зависишь от своих родителей... и ты не можешь просто окончить старшую школу и сразу же стать профессиональным игроком, верно? У тебя не было бы достаточного дохода.”

Это мне кое о чем напомнило.

Когда я пришел в дом Тамы-тян с Такеем и Мимими, мы говорили о чем-то подобном. Когда вы выбираете карьеру, вы зависите от поддержки других людей. Вы не можете полностью принять решение самостоятельно.

“Это означает, что тебе нужно так же серьезно относиться к получению их поддержки, как и к оплате счетов. Я думаю, это в некотором роде неизбежно, поскольку игровая карьера сейчас переживает переходный период.”

“Интересно...”

“Это тяжело”, - сказал он с усталой улыбкой. “Если ты все равно не пойдешь в университет, тебе придется устроиться на работу, чтобы оплачивать счета и по возможности сокращать свою практику, так что в итоге у тебя будет столько же времени, сколько если бы ты учился в школе, верно? Может быть, даже меньше.”

“...Это правда.”

Его слова были основаны на реальности — и я почти уверен, что он говорил непосредственно из своего собственного опыта пребывания в том мире.

Это была реальность. Это была жизнь.

На его лице появилось невинное, счастливое выражение.

“Но зарабатывать на жизнь видеоиграми действительно мечта ребенка”, - сказал он.

"Да. Я всегда жалел, что не могу заниматься этим как работой.”

Бьюсь об заклад, у каждого ребенка, который любит игры, хотя бы раз возникала такая мысль. :)

”Верно. И сейчас эта индустрия создается.”

“...Что за время для жизни, а?” - Я не смог сдержать улыбки.

“Но именно поэтому я хочу, чтобы ты запомнил одну вещь.”

“...Да?”

Он кивнул, выражение его лица стало напряженным.

“Поскольку это мечта, ты должен быть еще более реалистичен в отношении того, как ты туда доберешься.”

Наконец, он ласково улыбнулся.

“Продвигайся к своей цели шаг за шагом. Вот как мы, геймеры, это делаем, верно, малыш?”

* * *

Остаток дня мы провели, играя друг с другом в различных матчах, и, наконец, вечером отправились домой.

Что касается того, кто выиграл больше всего игр, я думаю, что порядок был таков: Я, Асигару-сан, Хинами, а затем немного позади нас Гарри-сан и Макс-сан. Но на полпути Хинами начала играть с персонажами, отличными от Found, так что сомнительно, действительно ли этот порядок отражал наши относительные уровни мастерства.

“Большое спасибо, что пригласили нас сегодня!”

“Да, спасибо вам!”

Хинами вежливо поблагодарила Асигару-сан и остальных, и я последовал ее примеру.

”Не за что. Я отлично провел время. Я бы никогда не подумал, что Нанаши однажды избил одноклассника в Атафами перед большой толпой. Как маленький обиженный ребенок!”

“Ладно, давайте не будем об этом говорить.”

Асигару-сан дразнил меня из-за истории, которую Хинами рассказала группе после того, как я проиграл. Конечно, чертовой Хинами пришлось выбрать идеальную историю, связанную с Атафами, чтобы развлечь их, конечно…

“Что ж, Нанаши-кун, профессиональный мир ждет, когда ты решишь присоединиться к нам”, - небрежно сказал Асигару-сан.

“...Да, я серьезно подумаю над этим.”

“Ты выглядишь так, словно уже сделал это.”

Мы все вместе дошли до станции и разошлись по своим поездам. Хинами и я были единственными, кто ехал по линии Сайке в сторону Омии, поэтому там мы отделились от остальных троих.

На этом встреча закончилась.

Мы с Хинами ехали в поезде вместе.

Когда я взглянул на ее телефон, то заметил, что у нее включен Твиттер. Вероятно, она проверяла, что люди говорят о сегодняшней встрече. Однако нехорошо читать через чье-то плечо, поэтому я быстро отвел взгляд. Это правда, что сегодня она использовала Found’а совсем немного.

“Эй, Хинами.”

“...Что?” - спросила она, бросив на меня быстрый взгляд, продолжая что-то делать в своем телефоне, затем снова посмотрела на экран.

“Тебе было весело сегодня?”

Она криво улыбнулась. “Ты что, мой папа?”

“Дело не в этом. Я просто...”

Однако она была права. Я действительно немного чувствовал себя отцом, который ведет своего ребенка в музей науки.

“Ну... вот почему я пригласил тебя”, - просто сказал я.

Хинами убавила яркость на своем телефоне и уставилась на черный экран. Я уверен, что она смотрела на свое собственное отражение.

“Давай посмотрим...”

На самом деле поезд был не переполнен, но нам не хватило места, чтобы сесть рядом друг с другом. Периодический стук колес заполнял пространство между нами.

”Да, я получила удовольствие. Обычное развлечение”, - прямо сказала она.

Я не почувствовал, что она лжет.

“Атафами - хорошая игра”, - сказала она, глядя в окно.

На окраинах Сайтамы было уже темно. Я мог видеть отражение Хинами в окне; улыбка на ее губах была слегка удивленной, но изображение было слишком расплывчатым, чтобы разобрать.

“...Да, это так. Я рад, что тебе было весело.”

“Боже, ты действительно мой папа.”

Похоже, она была сыта по горло моей настойчивостью. Что ж, мне все равно. Отныне я буду настойчиво заставлять тебя веселиться.

“Я не твой отец. Я твой ученик.”

“Да, да”, - сказала она, отмахиваясь от меня. Затем она посмотрела на меня и, всего на секунду, одарила искренней улыбкой. В этом было что-то детское, вместо той красоты, которую она обычно использовала, чтобы зацепить людей.

Я подумал о том, чтобы подразнить ее, но только на сегодня решил оставить это без внимания.

Вскоре поезд, следовавший из Икебукуро в Омию, должен был проехать станцию Кита-Тода.

Был воскресный полдень, и я понял, что облажался.

“...А?”

Я выключил тренировочный режим Атафами и проверил уведомления о своих сообщениях. Новое сообщение от Кикути-сан пришло десятью или пятнадцатью минутами ранее, но содержание было немного странным.

[Прости, ты был занят?..]

Я открыл приложение и проверил чат. Справа от сообщения в чате от Кикути-сан было уведомление с надписью ‘1'. Было странно, что, несмотря на то, что мы постоянно разговаривали на разные темы, она ответила только одним сообщением. Когда я нажал на него — я понял почему.

“Черт.”

Накануне, перед встречей.

Пока мы с Хинами ждали появления других участников, мы говорили о том, как Кикути-сан вела себя в кафе, и я думал о том, как ответить на ее сообщение. Я придумал достойный ответ, но как раз тогда, перед тем, как я отправил его, появился Гарри-сан, и я закрыл чат — и больше никогда его не открывал.

Другими словами, хотя я на самом деле написал убедительный ответ, все, что знала Кикути-сан, это то, что я прочитал ее сообщение почти сутки назад и не отправил ответ.

“Неееет!”

Я облажался. Дело не в том, что есть какое-то правило, гласящее, что как только вы прочитаете сообщение, вы должны ответить, но я определенно заставил ее поволноваться. Я решил начать с того, что отвечу сразу.

Я вырезал и сохранил сообщение, которое первоначально написал, а затем заменил его новым.

[Извини! Я был на той встрече по Атафами, о которой говорил тебе, что собираюсь, и не осознавал, что так и не ответил!]

Я отослал это честное объяснение того, что произошло.

Через несколько минут пришел ответ от Кикути-сан, хотя обычно она отправляет всего одно или два сообщения в день. Там было два отдельных текста.

[О, ладно, все в порядке!]

[Не хотел бы ты встретиться сегодня...?]

"Хм?"

Что-то определенно было из ряда вон выходящим. Очевидно, что мы иногда приглашаем друг друга потусоваться, но это был первый раз, когда кто-то из нас сделал это в последнюю минуту.

Но что же делать? В этот вечер у меня была смена в караоке "Sevens" с пяти до девяти. Встретиться после этого... вероятно, ничего не получится.

Я взглянул на часы. Было уже два часа. Встретиться перед моей сменой, вероятно, было нереально, так что сегодняшний день выдался непростым. Я отправил сообщение примерно в таком духе.

[Извини! Мне нужно работать до 9 вечера.]

[Давай встретимся в другой раз!]

Ее ответ пришел сразу же.

[Ладно... извини, что беспокою тебя, когда ты так занят.]

[Надеюсь, работа пройдет хорошо!]

Я ответил [Спасибо], а затем начал собираться на работу.

Весь обмен репликами состоял из извинений, но я был, по крайней мере, рад, что прояснил недоразумение. Мне придется загладить свою вину перед ней позже.

* * *

”Я слышала новости! У тебя есть девушка!”

Гуми-тян подошла ко мне на кухне "Караоке Sevens" с большим интересом.

“Угу”, - сказал я, криво улыбаясь.

Она бочком подобралась прямо ко мне и начала допрашивать.

”Это случилось на школьном фестивале?! Ты воспользовался шансом?!”

“Да, наверное так...”

“О боже мой!! Какой игрок!”

”Что?”

На этот раз она практически кричала. Она была очень взволнована. Если бы только она могла направить эту энергию на наших клиентов.

“В твоем классе было так много симпатичных девочек!! Которая из них?!”

“Не уверен, как на это ответить...”

”Это та, что с конским хвостом?! Это девушка с конским хвостиком?!”

“Э-э, н-нет.”

Мое сердце екнуло при этом внезапном упоминании о Мимими, но, похоже, Гуми не сообщила никаких реальных подробностей. Я был рад, что Мизусава или кто-то еще не рассказал ей об этом ради забавы или чего-то в этом роде.

”Это не так?! Это кто-то, с кем я разговаривала?!”

“Я так не думаю...”

“У тебя есть ее фотография?!”

Я потерял дар речи перед этим цунами вопросов. Когда я готовил Парфе, заказанное клиентом, я вспомнил, что кто-то прислал в нашу группу Line снимок всего класса, сделанный после фестиваля.

(П.Б: Парфе – замороженный десерт со вкусом кофе [как правило], либо с любой другой начинкой)

“Вообще-то, да... хотя это групповой снимок.”

“Покажи мне!”

”После работы.”

Я поставил Парфе на поднос и направился в комнату для посетителей.

”О, подождите секунду, Томозаки-сан. Мой заказ тоже на третьем этаже, так что будет эффективнее, если ты доставишь мой заказ вместе со своим.”

“Хорошо, конечно.”

Да, эта девушка ленива, но она способна работать. Ее одержимость эффективностью реальна.

* * *

Поскольку мы оба учимся в старших классах, мы оба закончили в девять.

Я переоделся в уличную одежду и, по настоянию Гуми-тян, неохотно показал ей групповой снимок со школьного фестиваля.

“О боже мой!!” - закричала она, приближая Кикути-сан указательным и большим пальцами. ”Ты издеваешься надо мной! Она такая милая!! И ее одежда безукоризненна!!”

‘Она безупречна', - сказал я, втайне забавляясь представлением о Кикути-сан как о святой.

“Так это твой типаж!?”

“Я п-полагаю...”, - сказал я, поддаваясь силе ее энтузиазма.

Гуми-тян уставилась на меня, прикрыв грудь обеими руками. “Что означает… О-о-о! Я тоже в твоем вкусе?!”

”Э-э, я бы не назвал тебя аккуратной.”

“Злюка!”

Я бы определенно отнес ее к категории моллюсков типа гьяру. Она определенно не была безупречной ни в том, ни в другом смысле этого слова.

“Томозаки-сан, вы меня ранили.”

“Неужели я?”

”Ты можешь загладить свою вину, угостив меня ужином. Ты даже можешь купить что-нибудь подешевле.”

“Я не собираюсь угощать тебя ужином, дешевым или каким-то еще! Перестань вести себя так, будто это компромисс!” - сказал я, отражая типичную попытку Гуми-тян отделаться от меня.

“Ни на что не годный скряга!” - выпалила она в ответ, когда мы покидали Караоке Sevens.

Когда мы направлялись к станции Омия, я задал Гуми-тян вопрос.

“Ты уже решила, чем хочешь заниматься в будущем?”

“Ну, это было неожиданно! Ты имеешь в виду мои мечты или что-то еще?”

“Да.”

Я кивнул, и она приняла жеманную позу.

“Я хочу быть женой богатого парня.”

“О...”

Ее ответ был настолько предсказуем, что я почувствовал, что зря потратил время нас обоих, задавая этот вопрос.

“Это дало бы тебе массу шансов ничего не делать...” - разочарованно сказал я.

Она подперла пальцем подбородок и надула губки. “Но я действительно думаю, что это плохо - быть полностью зависимым от кого-то другого.”

“Ты так думаешь?”

Это было немного интересно. В отличие от ее первоначального ответа, это было неожиданно.

"Да. У меня такое чувство, что я должна быть в состоянии сделать что-то для себя.”

“Ух ты, я удивлен слышать от тебя такие ответственные слова”, - сказал я ей.

“Очевидно!” - сказала она, выпячивая грудь. ”Я имею в виду, что если он меня бросит, мне придется стоять на своих собственных ногах. Если бы я начинала с нуля, мне было бы трудно даже вернуться к нормальной жизни. Совсем не эффективно.”

“Ты не несешь ответственности. Ты просто реалист.”

Она просто серьезно относилась к своей лени.

В этом смысле она на самом деле не была мечтательницей. Для нее быть ленивой было навыком, и для этого нужно было поддерживать подходящую обстановку. Лень порождает свои собственные проблемы, если вы просто ничего не делаете. Я думаю, она интуитивно понимала это.

”А как насчет тебя, Томозаки-сан?”

”Я? Что ж...”

Поскольку она спросила, я решил поделиться с ней своими мыслями о будущем — или, ну, в общем, моей основной позицией в жизни геймера.

“Конкретика на самом деле не имеет значения, но я думаю, что хочу относиться к жизни серьезно, ставить перед собой цели и достигать их одну за другой.”

”Ты издеваешься надо мной! Это звучит как ад.”

”Ха-ха-ха. Да, это было бы тяжело для тебя.”

Она произнесла 'ад' очень небрежно, но это слово отражало ее фундаментальную жизненную философию. Она искренне ненавидела работать.

“Я имею в виду, что для меня цели и достижения - это своего рода наказание. Я полная противоположность тебе. Я хочу любой ценой избегать серьезного отношения к жизни. Я хочу держаться как можно дальше от проблем. Я просто хочу жить спокойно.”

Я не мог удержаться от улыбки при виде всех деталей ее эстетики.

Но теперь, когда она упомянула об этом, я понял, что наши позиции действительно были полярно противоположны.

“А я, с другой стороны, думаю, что постоянно принимать новые вызовы - это весело.”

“Буээ”, - сказала она, бросив на меня взгляд, полный отвращения. ”Ты действительно инопланетянин, Томозаки-сан… Я никогда не смогла бы так жить. Мы исходим из разных предпосылок. Мы родились на разных звездах.”

“Ах-ха-ха, возможно, ты и права”, - сказал я, но меня зацепило кое-что из того, что она сказала. “Но...”

”Но что?”

Слово 'предпосылка'.

Правда, мы были противоположностями в том, что я хотел бороться с трудностями всю свою жизнь, а она хотела успокоиться, убегая от них.

Но.

“Я думаю, мы оба, по крайней мере, хотим наслаждаться жизнью”, - сказал я, чувствуя, что затронул ключевой момент. Она наклонила голову, как будто не понимала. Думаю, она не поняла о чём я.

* * *

На следующий день был понедельник.

На нашей утренней встрече я рассказал Хинами о текстовых сообщениях Кикути-сан.

”Это типично. Это не та проблема, которая могла бы угрожать вашим отношениям”, - сказала она, но не стала вдаваться в подробности. В чем была ее проблема? У меня не было ничего нового, о чем я мог бы сообщить в связи с моим заданием, но у меня была эта Line группа, так что мне просто нужно было начать с этого.

Я направился в класс и спросил Такея и Мимими, не хотят ли они спланировать мероприятие 'В поисках самих себя'. Поскольку на субботней встрече я уже получил много информации о своем собственном будущем, моей целью теперь было главным образом выполнить свое задание. Мне нужно было либо уехать из префектуры в группе по крайней мере из четырех человек, либо сделать что-то еще в группе по крайней мере из шести человек.

“Поскольку речь идет о поиске самих себя, я думаю, нам следует отправиться в место, где мы сможем заниматься многими вещами”, - сказал я.

“Хммм”, - сказала Мимими, подумав, затем повернулась к Такею и спросила: “У тебя есть какие-нибудь идеи?”

О боже. Что ж, это правда, что я не эксперт в такого рода вещах, но сегодня все должно было быть по—другому. Я вмешался.

“Как насчет того, чтобы поехать куда-нибудь вроде Синдзюку или Сибуи, где есть куча разных мест, и осмотреться?”

“Звучит забавно!”

“Или куда-нибудь вроде развлекательного центра 'Спо-Ча'; у них есть чем заняться.”

“Это тоже звучит неплохо!”

Такей, казалось, был в восторге от всего, что я выбрасывал. Из него получилась бы хорошая марионетка.

Что касается того, почему я смог выдвинуть так много предложений, то это было просто — я заранее провел кое-какие исследования. Это был даже не трюк; это была самая элементарная из базовых стратегий.

”О-о-о! Спо-Ча - это хорошая идея! На самом деле я там никогда не была!” - Мимими с энтузиазмом кивнула. Я чувствовал, что план становится на свои места. Я предложил Спо-Ча, но, конечно, я тоже там никогда не был. И я сам был только в одном игровом центре ‘Round One'.

Судя по всему, в Spo-Cha есть все - от баскетбола и мини-футбола до дартса и бильярда, а также игровой центр, где вы можете бесплатно поиграть во все мыслимые видеоигры. Вероятно, это был неплохой выбор для 'поиска себя', поскольку за один день можно многое пережить. И все это было в новинку для меня, так как я занимался спортом только на уроках физкультуры.

”Ладно, значит, мы идем в “Спо-Ча", да? Я слышал, в Одайбе есть хороший ресторан”, - сказал я, пытаясь взять на себя центральную роль. Они оба согласились. О, у меня такое чувство, будто я только что что-то решил. И я случайно запланировал это за пределами префектуры. Ты видела это, Хинами?

“Вы, ребята, говорите о Спо-Ча?” - сказал Накамура, неторопливо подходя. Изуми стояла позади него и казалась очень взволнованной.

“Я хочу пойти!” - сказала она. Рассчитывайте на то, что популярная девушка скажет то, что она хочет.

“Ура! Накаму и Юзуччи! Было бы здорово, если бы вы пришли!”

Теперь Мимими тоже начала волноваться. Группа действительно выделялась, и с добавлением этих двоих это начинало походить на вечеринку. Мне даже показалось, что все смотрят на нас. Мимими и Такей и так привлекали к себе внимание, и теперь у нас была лучшая пара в классе.

“Я тоже!” - сказала Кашивазаки-сан, подходя, и Тачибана последовал за ней, сказав: “Звучит забавно!” Что было с этими тусовщиками? Когда я думал о том факте, что именно из-за меня все это началось, мне казалось, что я живу в фантазии. Но подождите, предполагалось, что речь пойдет о том, чтобы найти наш путь вперед. Теперь это начинало больше походить на развлечение.

В любом случае, что с этим делать? Предполагалось, что я выйду из префектуры с группой по меньшей мере из четырех человек или отправлюсь куда-нибудь еще с группой по меньшей мере из шести человек. Все выглядело так, будто в конечном итоге я выйду из префектуры с группой более чем из шести человек. Можно ли было отметить галочкой оба требования сразу?

“С-можем ли мы пригласить Таму-тян тоже?” - Такей явно покраснел.

“Э-э, да, но...”

Я не был уверен, как реагировать. Типа, да, это было прекрасно, но теперь я действительно должен был бы защитить ее.

* * *

Была перемена, прежде чем мы перешли в другой класс.

”Кикути-сан?”

Я был в библиотеке.

“Томозаки-кун!”

Ее лицо мгновенно просветлело, когда она увидела меня. Я нервничал перед встречей из-за инцидента в Line, но встречи с ней лично было достаточно, чтобы успокоить меня.

“Прости за вчерашнее.”

“Меня тоже.”

Мы оба извинились, что заставило меня немного застесняться. Это было похоже на то, что наша неловкость была сведена к нулю. Иногда общение исключительно с помощью текстовых сообщений работает не так хорошо.

Мы, как обычно, сидели рядом друг с другом и читали книги Энди. Если нам было что сказать, мы это говорили, а если нет, то просто сидели тихо. Мне нравилось проводить время вместе.

“...Томозаки-кун?”

“Да?”

Я посмотрел на нее. Она что-то делала со своим телефоном. Она подняла его, чтобы показать мне веб-сайт кафе и бара.

“Я бы хотела побывать здесь.”

“Покажи мне!”

Я взял ее телефон и заглянул на веб-сайт.

Судя по всему, заведение славилось своими безалкогольными коктейлями и особенно необычными напитками, вдохновленными различными сказками и фэнтезийными историями.

”О, это выглядит великолепно! Да, пошли.”

Она кивнула, улыбаясь, и сказала: “Да, давай!” - Затем она вернула свой телефон и открыла календарь. “Эм... как насчет этого воскресенья?”

”В воскресенье? Эм, воскресенье...”, - сказал я, потом кое-что вспомнил. “О, извини, я не могу.”

“О, у тебя уже есть планы?”

Я кивнул. Я буквально строил планы непосредственно перед приходом в библиотеку.

“Да, эм, я собираюсь поболтать кое с кем...”

“О...”

Выражение ее лица омрачилось, а от ее попытки улыбнуться мне стало еще хуже.

“С... Нанами-сан и другими людьми, с которыми ты только что разговаривал?”

“Д-да.”

Она посмотрела вниз слегка одиноким взглядом, храбро улыбнулась и снова подняла глаза. Я хотел что-то сделать, но не думал, что все пройдет хорошо, если я приглашу ее потусоваться с этой группой. Это был экстремальный состав нормалов, и, чтобы еще больше усложнить ситуацию, появился Тачибана.

“Как насчет субботы?”

“Да, суббота звучит...” - Я открыл свой календарь, затем остановился. ”Не очень хорошо. В тот день у меня назначена встреча для Атафами.”

“О, опять?”

Разговор резко оборвался.

Наши планы на выходные не совпали, ничего больше, так почему же настроение вдруг стало таким тяжелым?

“Эм... может, мы сделаем это на следующей неделе?”

“Да, конечно! Э-э... мой менеджер сейчас составляет расписание, но я думаю, что у меня будет один выходной. Извини, можно я скажу тебе позже?”

“...Да, конечно.”

Она улыбнулась, соглашаясь с тем, что я сказал. Но мне показалось, что ее улыбка была слегка натянутой. Это беспокоило меня.

”Эм... это напомнило мне, Томозаки-кун.”

”Что?”

“...Твой Твиттер потрясающий.”

“О... ты посмотрела его?”

После встречи в выходные я рассказал Асигару-сану об аккаунте Nanashi в Твиттере. Он подписался на меня и написал в Твиттере о моем аккаунте. В тот же день видео с моим матчем против него было выложено на YouTube, и отчасти благодаря тому, что он играл на Lizard. Оно набрало двадцать или тридцать тысяч просмотров за один день.

В результате у меня набралось чуть больше тысячи подписчиков, и не прошло и недели с тех пор, как я создал аккаунт Nanashi в Твиттере.

“Все выходит из-под контроля гораздо больше, чем я ожидал...”

За последние несколько дней у меня было несколько сложных инцидентов в Твиттере, похожих на тот, когда Рена-тян назвала меня Фумия-кун... но я думаю, что Асигару-сан во многом повлиял на мою популярность.

“Да так и есть. Но я бы не ожидала меньшего от лучшего игрока Японии”, - сказала Кикути-сан, хихикая. Я криво улыбнулся.

“Ах-ха-ха... спасибо.”

Она бросила на меня слегка обеспокоенный взгляд. “Эм, женщина, которая... назвала тебя Фумия-кун...”

Казалось, ей было очень трудно выговаривать слова. Мое сердце бешено колотилось. Я чувствовал себя немного виноватым из-за своих отношений с Реной, и мне вдруг стало не по себе.

“Д-да?”

“Мне было интересно... будет ли она там в субботу...”

“Э-э, я не уверен, но я думаю... она могла бы быть”, - сказал я, подыскивая ответ.

Кикути-сан вздрогнула и прижала руку ко рту. "Ой! Мне с-жаль, что я такая любопытная...”

“Ты вовсе не любопытствуешь!”

”Эм... в любом случае, это не важно. Я в порядке.”

”Точно? ...Но на самом деле, мы встречались всего один раз на митапе, так что, пожалуйста, не волнуйся.”

“...Хорошо, я не буду.”

Она кивнула, а затем выдавила из себя еще одну улыбку.

Меня охватила какая-то печаль, как будто я сделал что-то не так, но я не знал, как полностью успокоить ее. Кроме того, учитывая тот телефонный разговор, который у нас состоялся, фраза ‘мы встречались только один раз', вероятно, слегка вводит в заблуждение.

“О... нам лучше поторопиться на урок.”

“Да, давай.”

Перемена подходила к концу, и мы направились в кабинет биологии.

...Я хотел поговорить о других вещах, но каким-то образом упустил свой шанс.

* * *

В тот день после школы я был на станции Китайоно.

Обычно каждый отправлялся домой своей собственной группой, но сегодня, поскольку все говорили о поездке в Спо-Ча, мы, естественно, отправились домой большой группой. Из-за этого я снова оказался наедине с Мимими. Я начинал к этому привыкать, но все равно чувствовал себя неуютно из-за Кикути-сан.

“Итак, Мозг, что-нибудь изменилось со времени нашего последнего разговора? Ты принял какие-нибудь решения?”

“Ты имеешь в виду карьеру?”

“Да! О том, что ты хочешь сделать!”

Я мысленно пробежался по тому, о чем думал в выходные. “Вообще-то, я ходил на другую офлайн-встречу.”

“О, да?”

“Да.”

Я кивнул. Глаза Мимими заискрились интересом.

“Я действительно встретил нынешнего профессионального геймера.”

“Ни за что!”

Я рассказал ей о встрече с Асигару-саном и игре по официальным правилам.

“Наконец-то ты смог поиграть за профессионального геймера! Захватывающе!”

“И я проиграл.”

“Что? Проиграл?! Мне казалось, ты говорил, что ты лучший игрок в Японии!”

Я не был уверен, как это объяснить.

“Да... но онлайн-винрейты отличаются от выигрыша или проигрыша в одной игре.”

“Да?”

“Да, это как... Ну, во-первых, использование контроллера в офлайне ощущается по-другому, и ты находишься в другом психическом состоянии...”

Мимими издала удовлетворенный звук. ”Думаю, я понимаю, что ты имеешь в виду.”

“Ты можешь это представить?”

Она с энтузиазмом кивнула. “То же самое и с треком.”

(П.Б: Напоминаю, что Мимими занимается или занималась легкой атлетикой.)

Это имело смысл.

“Нравится, когда я учувствую на соревнованиях и все такое.”

“Правильно!”

Она кивнула с легкой улыбкой, затем комично вздохнула. “Я действительно начинаю нервничать в эти моменты. Эти мероприятия даются мне нелегко.”

“Я мог это видеть.”

“Ах-ха-ха, ты видел? Да, вот такая я есть!”

По какой-то причине в ее голосе прозвучала гордость этим фактом, затем она надула губки.

“Я так усердно работаю, чтобы добиться хороших результатов на тренировках... но все будет напрасно, если я облажаюсь в важный день.”

“Да... это отстой.”

Слушая ее, я представлял себе свою игру против Асигара-сана.

“Но в моем случае...”

Я никогда не испытывал такого уровня нервозности, играя онлайн из-за своего винрейта, такой паники из-за абсолютной необходимости выиграть определенную игру.

“...это было похоже на... У меня был только один шанс, так что я действительно был в огне.”

Мне следовало бы огорчаться из-за своего поражения, но все, что я помнил - это то бурлящее возбуждение.

“Каждая отдельная игра была важнее, чем любая игра, в которую я играл раньше, и это было очень захватывающе.”

Мой большой палец дернулся на невидимом пульте управления.

“Хм... но разве ты не должен не нервничать из-за того, что ты номер один в онлайне?” - спросила Мимими.

Я на мгновение заколебался.

“Это правда, что немного бессмысленно определять победителя в одной игре, независимо от коэффициента выигрыша... но ставить все на эту игру было именно тем, что делало ее такой увлекательной.”

Внезапно я понял, что был удивлен.

“...Вау.”

Я прикоснулась к своим губам, моргая. Я только что осознал значение слов, слетевших с моих губ.

На самом деле, о том, о чем мы говорили все это время, и о том, что Мимими сказала минутой ранее.

Что если ты проиграешь в большой игре, то потеряешь все. Это было бессмысленно и несправедливо.

Именно так я относился к жизни, пока не встретил Хинами.

Вот почему я назвал жизнь дерьмовой игрой. Почему я думал, что мне не нужно играть в это всерьез.

Но что я только что сказал?

“...Интересно.”

”Что? Что случилось?” - Мимими наклонилась вперед и заглянула мне в лицо.

“Я сказал, что думаю о жизни как об игре, верно?”

“Да, ты так сказал.”

Это соответствовало моему основному взгляду на жизнь как Фумии Томозаки и основному взгляду Nanashi на игры.

“Но для профессиональных геймеров… Я думаю, что верно обратное.”

“Наоборот?”

Я кивнул и уставился на свои ладони.

“Они полная противоположность мне — они думают об играх как о жизни.”

"Это удивительный уровень решимости", - подумал я, произнося эти слова.

В то же время мои инстинкты подсказывали, что это, должно быть, удивительно весело.

У вас был один шанс, и каждый результат был окончательным. В некотором смысле, это был пульс реальности, который исходил из нелогичности жизни.

Я был уверен, что именно поэтому чувствовал себя таким взволнованным, когда играл против Асигару-сана.

В этом случае, если…

...если бы я мог сделать Атафами своей жизнью…

...может ли быть что-нибудь веселее этого?

“...Хм.”

Я сделал вдох и выдохнул, придавая форму своим абстрактным эмоциям.

Как геймер, я всегда думал, что хочу быть персонажем во всех видах игр.

Я хотел погружаться в каждую игру целиком и полностью наслаждаться этим миром.

Я думал о тех нескольких минутах борьбы.

В игре Атафами и в игре жизни—

— в этом нет никаких сомнений: я был персонажем.

Я чувствовал, что граница между Атафами и жизнью тает.

Пот на моих руках вокруг контроллера был настоящим, но причина, по которой я смог так полностью погрузиться в игру, заключалась в том, что это был Атафами.

Found сражался так упорно, потому что не хотел проигрывать. Он существовал на экране, но причина, по которой я поставил все на одну игру, заключалась в том, что это была жизнь.

Жизнь и Атафами кружились вместе, испуская единое количество тепла.

И я играл всем, что у меня было, как один персонаж.

Я был уверен, что это именно то, что я хотел сделать.

Другими словами—

— Я хотел сделать свою жизнь более яркой, полностью отдавшись Атафами, игре, которую я любил.

И я хотел глубже погрузиться в Атафами, поставив на кон свою жизнь в этой игре.

Если это не гибридный стиль игры, то я не знаю, что это такое.

“Мозг?”

Мимими бросила на меня озадаченный взгляд.

Я игнорировал ее, поскольку пришел к какому-то выводу в своем собственном уме.

“Я собираюсь попытаться стать профессиональным игроком.”

"В самом деле?! ...Я имею в виду, что?” - Мимими вскрикнула, удивленная внезапным открытием. “Что? Это появилось из ниоткуда! Ты решил только сейчас?!”

“Я думаю, что хочу попробовать по-настоящему”, - сказал я, как будто это было совершенно нормально.

Мимими была явно сбита с толку.

”Подожди, что происходит? Ты настолько уверен?! - взволнованно спросила она.

Я на минуту задумался.

“Эм... это часть дела, но...”

“Ты действительно потрясающий, Мозг!”

Я очень прямо сказал ей о том, что только что понял.

* * *

“...Я подумал, что если я использую игры, чтобы наслаждаться жизнью, а жизнь — чтобы наслаждаться играми, это должно создать положительную обратную связь, которая сделает мир бесконечно веселее.”

Когда я произнес это вслух, то был удивлен тем, насколько по-детски это прозвучало.

“...Ты в некотором роде идиот, ты знаешь это?”

“Эй...”

Очевидно, Мимими пришла в голову та же мысль.

На следующее утро я неожиданно стал центральной темой разговора.

”Томозаки, ты серьезно?”

“Да.”

Верно. Я решил рассказать всем остальным то, что я сказал Мимими о попытках стать профессиональным игроком. С тех пор как я принял решение, у меня не было никаких сожалений о своем выборе, и не было никаких причин смущаться по этому поводу.

“Черт, как я должен был тебя обыграть, если у тебя лучший винрейт в Японии?” – заскулил Накамура.

“Ты сам виноват, что пытался.”

”Что ты сказал?”

Я сглотнул.

Я дошел до того, что мог возразить Накамуре, когда он жаловался, что, я думаю, вы могли бы назвать признаком того, что я сокращаю разрыв в уровнях наших способностей.

”Я всегда знал, что ты не обычный ребенок, Фумия. Неплохо разбираешься в людях, а?”

Мизусава использовал мое заявление, чтобы повысить свою репутацию, но я прощу его. В конце концов, это был Мизусава.

“Покажи и мне свои способы, фермерский мальчик!”

“Я так и сделаю, но ты должен знать, что для этого нужно хорошенько подумать.”

“Потрясающе! Тогда я уверен, что у меня это отлично получится!”

”Ха-ха-ха. Ладно, рад это слышать.”

Мы все были взвинчены. Быть лучшим в Японии довольно впечатляюще, но игры остаются играми; волнение в группе на самом деле не распространилось за ее пределы. Честно говоря, я был благодарен за это, но мне действительно хотелось рассказать им всем, каким невероятным был Атафами.

Я задавался вопросом, не повлияет ли то, что другие люди узнают об этом, негативно на мои шансы в игре жизни. Я вопросительно взглянул на Хинами, но поскольку она не собиралась убивать меня своим свирепым взглядом, я решил, что, вероятно, я в безопасности.

“...А?”

Когда я отвел взгляд от Хинами, то заметил, что Кикути-сан смотрит на меня. Это напомнило мне, что я собирался отправить ей сообщение об этом, когда вернулся домой вчера вечером, но, в конце концов, решил этого не делать.

Теперь казалось, что лучше подождать до перемены или после школы, вместо того чтобы сказать ей прямо сейчас. Я хотел иметь возможность по-настоящему поговорить с ней об этом, только вдвоем.

* * *

Во время перерыва после первого урока я подошел к ней.

”Кикути-сан”, - сказал я. Ее плечо дернулось от удивления.

”О... Томозаки-кун.”

Она смущенно опустила глаза. Я думаю, она еще не оправилась от того, что произошло накануне.

“Мне было интересно...”, - сказал я, пытаясь разговорить ее. ”Ты не хочешь вместе прогуляться до станции после школы?”

Она встретилась со мной взглядом. Но выражение ее лица было каким-то удрученным.

“Эм...”

“Что такое?”

Она окинула меня оценивающим взглядом. “...Твои планы.”

Я был удивлен тем, что она сказала дальше.

”Ты определился со своими планами на будущее?”

"Хм? О, угу. Я так и сделал.”

“Я вижу...”

Это был довольно странный способ ответить на мой вопрос, но это правда, что все подняли большой шум из-за этого перед классным часом. Поскольку я еще не сказал ей об этом, удивление было вполне понятной реакцией. Причина, по которой я пригласил ее прогуляться до станции, заключалась в том, что я мог рассказать ей об этом, но, учитывая, как громко все разговаривали, она, должно быть, подслушала.

“Эм, я хотел подробнее поговорить с тобой об этом позже... но я думаю, что хочу стать профессиональным игроком.”

“Угу...”

Выражение ее лица все еще было мрачным, и я чувствовал, что она не совсем в себе. Но она не вела себя по-настоящему странно, так что было трудно спросить ее, в чем дело.

”Эм... почему?” - нерешительно начала она. “Почему ты так решил?”

”Что ты имеешь в виду?”

“Э-э, э-э...”

Это был серьезный вопрос, и ответ на него занял бы много времени, вот почему я хотел пойти на станцию вместе.

“Кое-что из того, что произошло на встрече, и разговор с Мимими, и многое другое. Конечно, я хочу рассказать тебе обо всем этом. — ”

“Встреча... и Нанами-сан”, - эхом повторила она, затем грустно улыбнулась.

“— Вот почему я хотел...”

Она перебила меня, чего она почти никогда не делала. "Мне жаль."

“Эм...” - Я тоже не ожидал такого ответа.

“Сегодня… Я думаю, что хочу дойти до станции пешком одна.”

Я понятия не имел, что сказать.

Мы не каждый день возвращались домой вместе. Но это был первый раз, когда она отклонила мое приглашение, потому что хотела побыть одна, а не потому, что у нее были другие планы.

“О... ладно.”

“...Да.”

Последовала еще одна неловкая пауза.

“...Ладно. Тогда сегодня мы отправимся домой порознь.” - Я проглотил печаль, которая поднималась у меня в груди.

Но это я, а не она, хотела вместе дойти до вокзала. Даже если бы мы встречались, мне нужно было уважать ее желания.

Я не знал, что еще сказать, поэтому просто стоял и смотрел на нее.

Она на секунду задержала дыхание, затем нервно встретилась со мной взглядом. “— Эм... если мы пойдем домой порознь, с кем ты...?”

Как раз в этот момент прозвенел звонок, заглушив ее тихий голос и прервав наш разговор.

Она начала что-то говорить, и в классе становилось все тише. Если бы это было важно, она могла бы повторить это, но она не продолжила оборванную нить слов.

Мы молча вернулись на свои места, и урок начался.

Образ Кикути-сан, тревожно кусающей губу, запечатлелся у меня перед мысленным взором.

* * *

За обедом произошло еще кое-что неожиданное.

“...А?”

Это случилось, когда я обедал с группой, которая собиралась в Спо-Ча.

Пришло сообщение от Кикути-сан.

[Мне жаль. Я действительно хочу сегодня вместе прогуляться до вокзала.]

Я сидел там, молча уставившись на свой телефон, окруженный шутками и разговорами остальной группы.

Что, черт возьми, происходит?

Утром она отклонила мое приглашение, и теперь наступило время ланча. Какие эмоциональные изменения произошли в течение нескольких часов? Я понятия не имел.

И была еще одна проблема.

“Давайте разберемся во всем после школы!” - Такей заканчивал разговор.

Верно. Мы решили встретиться в классе после окончания занятий. И поскольку Кикути-сан уже отклонила мое приглашение, я сказал, что тоже там буду.

Но Кикути-сан явно вела себя странно. Оставить все как есть было бы плохой идеей.

Я продолжал беседу, печатая свой ответ ей.

Я был уверен, что самое важное в подобной ситуации - рассказать ей все начистоту.

[Я должен собраться со всеми после школы в нашем классе, чтобы поговорить об этих выходных. Не могла бы ты подождать, пока мы не закончим? Я тоже хочу прогуляться с тобой до станции!]

Я отправил сообщение, затем выключил свой экран.

У меня никогда раньше не было девушки, так что все это было для меня в новинку.

Но я был уверен, что если бы я был честен и открыт, мы смогли бы понять друг друга.

* * *

Учебный день закончился.

Встреча 'Спо-Ча’ - она же случайная беседа с нормалами в итоге продлилась больше часа, и Кикути-сан ждала меня в библиотеке, пока она не закончилась.

Столь долгое общение с группой, в которую входили чуть менее знакомые участники, такие как Тачибана и Кашивазаки-сан, отняло у меня много сил, и к тому времени, когда я направился в библиотеку, я был изрядно вымотан. Вдобавок ко всему, я весь день беспокоился о том, что происходит с Кикути-сан.

Когда я вошел в библиотеку, то увидел знакомое зрелище - Кикути-сан, сидящую там с книгой. Увидев меня, она улыбнулась и закрыла ее. Это было так, словно я увидел ее впервые за целую вечность. Какое облегчение.

“Привет.”

“Привет. Спасибо за ожидание. Я так устал.”

“Устал?”

Я кивнула и сел рядом с ней, поставив свою сумку на стол. ”Можно мне передохнуть минутку?”

“Хи-хи. Конечно. Это был долгий день.”

“...Да.”

Время теперь текло медленно.

“Дай мне знать, когда достаточно отдохнешь.”

"Ладно. Не возражаешь, если я сбегаю в туалет?”

“Иди.”

Я прошел в уборную рядом с библиотекой.

Я закончил свои дела и встал перед зеркалом, мыл руки, смотрел на свое отражение и приводил себя в порядок.

Я был рад, что мы решили встретиться в библиотеке. Я чувствовал, что просто находясь там, я избавился от некоторой неловкости, возникшей ранее.

Я был уверен, что смогу поговорить с ней обо всем—

С этой мыслью я вернулся в библиотеку, и именно тогда это произошло.

Я открыл дверь и заглянул внутрь.

Я видел Кикути-сан. В руке у нее был мой телефон.

“…!”

Когда она заметила мое присутствие, то посмотрела на меня с выражением, которое можно было истолковать как панику, отчаяние или печаль.

“...Кикути-сан?”

Она положила мой телефон на стол, схватила свою сумку и побежала.

“Эй, подожди!” – закричал я.

Но она просто продолжала выбегать из библиотеки. Должен ли я погнаться за ней? Что, черт возьми, происходит в мире? Я попытался упорядочить свои хаотичные мысли и решил, что сначала я должен выяснить, в чем причина.

Итак, я взял свой телефон — и испытал шок.

На экране появилось сообщение от Рены.

В нем говорилось:

[Прости, что на днях ни с того ни с сего заговорила о сексе.]

Полный сожаления и паники, я вылетел из библиотеки.

Но Кикути-сан нигде не было видно.

“...Это плохо.”

В моих отношениях были серьезные проблемы.

Всем привет, Юки Яку на месте, автор серии, вдохновившей на создание аниме. Давненько мы не виделись.

Серия выходит уже более трех лет, на данный момент опубликовано девять книг. Я очень рад, как автор серии, вдохновившей на создание аниме, что эти книги все еще находят новых читателей.

И как автор серии, вдохновившей аниме, который приближается к знаковой десятой книге серии, я надеюсь создать то, что может создать только автор серии, вдохновившей аниме, конечно, не слишком задирая голову.

Да, я увлекся. И, кстати, анонсирована аниме-версия сериала, хотите верьте, хотите нет!

Серия Томозаки превратилась в то, чем она является сегодня, благодаря огромной поддержке фанатов, блоггеров, других писателей и бесчисленного количества сотрудников книжных магазинов. И вот, спустя более трех лет, мы, наконец, подошли к созданию спин-оффа аниме. Я надеюсь, что таким образом я смогу отплатить хоть немного за то, что получил. Я искренне благодарен вам за поддержку. Аниме еще некоторое время не выйдет в эфир, но я надеюсь, что вы с нетерпением ждете его. Я планирую приложить все усилия на всех фронтах, чтобы в дальнейшем каждый мог наслаждаться серией "Низкоуровневый персонаж Томозаки-кун" в различных форматах.

Возможно, кто-то из вас заметил? Я сказал, что планирую приложить все усилия на каждом фронте, и это очень похоже на то, как Аой Хинами левой рукой сжимает манжету своего свитера на обложке этого тома.

Анализируя этот рукав, я хотел бы сначала обратить ваше внимание на вопрос о силе тяжести. Без сомнения, вы знаете, что на планете Земля существует гравитация. И сила тяжести должна оказать свое влияние на рукав Хинами, когда она примет эту позу. Но так ли это? Дело в том, что гравитация бессильна перед этой Хинами на обложке, которая очаровательно приподнимает рукав.

Верно. Чтобы создать свой собственный образ, она незаметно приподнимает пальцами рукав.

Но что более важно понять, чем само поднятие рукава, так это еще одну истину, которую раскрывает это поднятие.

Удержание рукава спроектировано — как только мы это понимаем, мы также начинаем понимать, подобно опрокидываемому ряду костяшек домино, что различные другие вещи в ней также спроектированы. То, как она держит прядь волос между пальцами той же левой руки. То, как легко развевается подол ее юбки, как будто она задрала его всего мгновение назад. Каждый из них - чувственный жест, призванный соблазнить нас своей красотой. Во всяком случае, я надеюсь, что мне удалось донести свою интерпретацию, хотя бы частично.

Теперь перейдем к благодарностям.

Флай-сан, моему иллюстратору, я знаю, что всегда странно общаюсь с вами в Твиттере. Тебе, наверное, стоит поскорее накричать на меня за это. Только Флай-сан может сдержать Юки Яку. Я ваш большой поклонник.

Иваасе-сан, моему редактору. Наконец-то у нас появилось аниме. Давайте дальше сниматься для Голливуда.

Наконец, обращаюсь ко всем моим читателям. Я так взволнован мыслью о том, что скоро мы сможем понаблюдать за Томозаки и его спутниками в движении, и я надеюсь, что вы тоже так думаете! Спасибо вам за всю вашу поддержку.

Я надеюсь, вы присоединитесь ко мне для следующего тома!

Юки Яку

(Том 8.5) Начальные иллюстрации.

Это было на следующий день после школьного фестиваля Сэкитомо, и чуть более двадцати ребят из нашего класса собрались в ресторане окономияки в Омии.

“Кхм! Всем добрый вечер! Спасибо, что присоединились ко мне сегодня!”

Изуми стояла перед группой и произносила речь.

“Хм, итак, манга-кафе и спектакль, организованные вторым классом второго курса, имели ошеломляющий успех. Я очень довольна результатом...”

“Юзу! Расслабься немного!” - поддразнила Кашивазаки-сан.

“О, эм, хорошо?! Э-э...”

Изуми так нервничала, что говорила как директор школы или что-то в этом роде. Она встревоженно огляделась по сторонам, секунду смотрела на свою левую ладонь, энергично кивнула, затем снова заговорила. На ее руке определенно что-то было написано.

“Сегодня мы празднуем совместным школьным фестивалем и рождественской вечеринкой. Пожалуйста, наслаждайтесь... гм...”

“Серьезно, остынь!”

“Э-э, э-э...”

После того, как она попрактиковалась в своей речи/или написала ее на ладони, насмешки подруги сбили ее с курса.

“Там холодно, так что, пожалуйста... эм...”

“Ты можешь это сделать!”

“...О, я сдаюсь!!”

Очевидно, от отчаяния она подняла стакан, который держала над головой.

“Ух, твое здоровье!!”

“Ваше здоровье!” - откликнулись все, чокаясь бокалами с содовой в ответ на ее бессвязный тост.

Это было 24 декабря — канун Рождества — и я был там вместе со всеми остальными, чтобы отпраздновать успех нашего школьного фестиваля. Тост вызвал взрыв возбужденной болтовни, и вечеринка началась. Мы сидели вместе с друзьями за длинным столом, уставленным шестью конфорками для приготовления блинчиков окономияки.

“Да! Это будет круто!!”

К сожалению, Такей сидел справа от меня и, казалось, кричал прямо мне в ухо. Я нахмурился, но это только заставило его весело обнять меня за плечи.

“Итак, фермерский мальчик, ты собираешься расслабиться сегодня вечером, верно?”

“Заткнись, Такей.”

“Ты такой злой!”

Поскольку я больше не нервничаю рядом с Такеем, я очень честен с ним. Возможно, я тогда был немного груб — нет, если подумать, такой подход, вероятно, был идеальным для Такея.

Мизусава и Накамура сидели напротив нас, а Тачибана, Кей Хашигучи и другие спортсмены - по обе стороны от них. Даичи Мацумото, который также принадлежит к этой группе, был слева от меня. Оглядевшись по сторонам, я понял, что я единственный, у кого явно меньше сил в игре жизни, но я мог бы сокрушить их, по крайней мере, в Атафами. Назовем это ничьей?

“Ах-ха-ха, ты так суров с Такеем, Томозаки”, - сказал Мацумото.

“Э-э, о, это я?” - пролепетал я, слегка сбитый с толку его прямотой.

Я не был морально готов к этому, но, очевидно, группа спортсменов начинала чувствовать, что я принадлежу к этой группе просто потому, что я тусовался с группой Накамуры. Я бы хотел, чтобы они прекратили. Я еще не готов к тому, что друг друга - это друг друга.

Ученики, собравшиеся вокруг длинного стола, были примерно разделены по половому признаку, и граница между девочками и парнями проходила неподалеку. Вероятно, это было из-за крепости Накамуры. Группа Хинами, в которую входили она, Мимими, Кашивазаки-сан и Сено-сан, была рядом с Такеем. В данный момент Изуми тоже была там, заглянув в качестве президента оргкомитета фестиваля.

“Отличная работа с фестивалем, Юзуччи!”

“Спасибо, Такей!”

“Ты собираешься поднять тост вместе с нами, верно, Юзуччи?”

“О, эм, конечно?!”

Неустрашимый, Такей повернулся к Изуми справа от себя и с энтузиазмом заговорил с ней. Будучи милым человеком, она вежливо ответила. Высококачественный материал прямо здесь.

“Класс! Я собираюсь напиться под столом сегодня вечером! Наполни!” - крикнул Такей, очевидно, опьяневший от колы.

“Э-э, ты же знаешь, что это безалкогольные напитки, верно?” - пошутила Изуми.

“Выпей это, Такэй!” - Накамура вскочил.

“Ты же знаешь, что я так и сделаю!!” – выстрелил он в ответ.

Хинами и Изуми улыбнулись и захлопали в ладоши, хотя выглядели немного смущенными. Я имею в виду, зачем ему было пить содовую? Единственное, что он получит - это небольшой прилив сахара. Чувак, я уже вижу, как эти ребята перестараются, когда поступят в университет.

“Медлишь, а, директор?”

Я поднял глаза на внезапный голос и увидел, что Мизусава улыбается мне прямо через стол. Мрачный, как всегда. Я улыбнулся в ответ и покачал головой.

“Э-э, да… Я не могу угнаться за подобными вещами”, - сказал я.

«Ха-ха-ха. Не удивлен.” - Мизусава, казалось, был впечатлен Такеем и остальными. “Мне самому это не очень нравится.”

“Правда?”

”Да. Ты же не думаешь, что я отношусь к такому типу людей, не так ли?”

“Нет... я думаю, что нет.”

Несмотря на то, что он принадлежит к группе Накамуры, он склонен сохранять хладнокровие в подобных ситуациях. Я никогда по-настоящему не видел, чтобы он дурачился, как ребенок, и это, наверное, хорошо, потому что я даже представить себе не могу, как далеко зашли бы эти двое без него.

”Но если серьезно, Фумия.”

“Что?”

“Эта пьеса была действительно хороша.”

“А?Да, спасибо.”

Внезапно Мизусава стал совершенно искренним со мной, и выражение его лица стало таким холодным, как будто он говорил о ком-то, кого никто из нас не знал. Пьеса, которую Кикути-сан написала для школьного фестиваля, стала настоящим хитом, даже несмотря на мои личные предубеждения. Два дня спустя я все еще ощущал последствия.

“...Но разве ты не делаешь себе комплимент? У тебя была главная роль!” – пошутил я.

Мизусава приподнял брови. “Технически да, но я был просто персонажем, делающим то, что мне было велено по сценарию.”

“Персонаж… Да.”

Я не могу не насторожиться всякий раз, когда слышу, как Мизусава произносит это слово. Еще со времен летнего барбекю идея противопоставления точки зрения игрока и точки зрения персонажа постоянно присутствовала в наших разговорах.

“О, я не в этом смысле. В конце концов, на этот раз именно ты сражался в битве.”

“...Да... наверное, так и было”, - запинаясь, согласился я.

Когда Кикути-сан начала барахтаться в своих попытках больше походить на свой 'идеал', я обратилась за советом к Мизусаве, и он действительно помог мне найти способ быть полезным. После всего этого теперь не было причин стесняться в выражениях. Без взгляда Мизусавы как человека, который пытался превратиться из игрока в персонажа, я почти уверен, что не уловил бы эмоций, лежащих в основе идеала Кикути-сан. И именно поэтому я почувствовал, что должен сказать еще кое-что на эту тему.

”Кикути-сан тоже участвовала в битве”, - заявил я.

“Определенно”, - сказал он, восхищенно улыбаясь. Расслабленный, как всегда, он взглянул на нее. Все были приглашены на вечеринку, но ей, должно быть, потребовалось много мужества, чтобы прийти. Она сидела на женской стороне стола и вполголоса разговаривала с одноклассницей, сидевшей рядом с ней.

“Она действительно изменилась”, - сказал Мизусава.

“...Да.”

Я застенчиво почесал за ухом, как будто Мизусава только что сделал комплимент мне, а не ей.

“Я рад за вас, ребята.”

“Как ты узнал?” – спросил я.

“Когда я прочитал окончательную версию сценария, я не был уверен, что произойдет... но поскольку вы сейчас встречаетесь, я думаю, все получилось”, - сказал он, невозмутимый как огурчик.

Я слегка вздрогнул. Очевидно, он уловил скрытый смысл сценария.

Для меня и Кикути-сан ‘На крыльях неизвестности' была особенной пьесой, потому что она была о том, как мы смотрели на мир.

“Э-э, и как много ты выяснил...?”

”Кто знает? Может быть, я просто пытаюсь обманом заставить тебя проболтаться.”

“Эй...”

Как обычно, его отчужденное отношение заставило меня споткнуться о собственные ноги, но я хотел услышать его мнение. До сих пор никто не сказал мне, что они думают о пьесе, или о персонажах, или о концовке. В частности, мне было любопытно узнать, что они прочитали между строк.

“Но ты заметил кое-что в сценарии?”

”Конечно, я это сделал. Я умный парень.”

“Да, да.”

Я отмахнулся от его эгоистичного поступка, но мне хотелось узнать больше. Он может шутить, когда я пытаюсь рассказать ему о серьезных вещах, но он никогда не ударит меня по-настоящему больно.

“Что ты подумал, когда прочитал это?”

Он помолчал секунду, все еще улыбаясь. “Ну, на самом деле… Я подумал, что с твоей стороны было довольно жестоко заставлять меня играть эту роль.”

“Подожди, ‘жестоко’?”

Это слово застало меня врасплох.

“Я имею в виду, я играл Коула, и Коул в итоге оказался с Аой, верно?” - Он приподнял одну бровь. “Я полагаю, Коул должен был быть тобой?”

“...Значит, ты все-таки уловил это.”

Я не мог отрицать его догадку. Мимими тоже это заметила. 'На крыльях неизвестности' была о самой Кикути-сан... а Коул - это я.

Мизусава хихикнул, затем вздохнул. “Ты знаешь правду… Я имею в виду, ты ведь подслушал меня, верно? Когда я разговаривал с Аой во время нашей поездки.”

“...П-прости за это.”

“Тебе не нужно извиняться”, - сказал он, взглянув на Хинами, прежде чем снова посмотреть на меня. “Но, зная это, ты заставил меня и Аой разыграть историю, в которой вы с Аой встречаетесь.”

“Э-э...”

“Горе Такахиро.” - Он рассмеялся.

“Я сказал, что мне жаль...”

”Ха-ха-ха! На самом деле меня это не беспокоит”, - небрежно сказал он. ”В каком-то смысле я тебе завидую. Даже если это была пьеса... обычно люди не вникают так глубоко в личные дела.” - В его глазах был намек на пустоту. ”Вы оба были настолько серьезны, насколько могут быть серьезны два человека, верно?”

И все же под этой пустотой я разглядел огонь погони. Может быть, именно поэтому я ответил так честно.

“Только когда я столкнулся с ситуацией лицом к лицу, я понял, что значит для меня встречаться с ней.”

“...Хм.”

На этот раз он выслушал меня без каких-либо язвительных замечаний и пристально посмотрел на меня. Наконец, его лицо смягчилось.

”В любом случае, я рад, что все обернулось хорошо. Когда я думал о том, что эта история закончилась именно так, как она закончилась… когда они вдвоем не вместе… Ну, я не знал, что случится между тобой и ней.”

“П-прости, что заставил тебя волноваться.”

”Все хорошо, что хорошо кончается. Хорошая работа, Фумия. Ты можешь поблагодарить меня за все.”

“Эй, зачем ты это сказал?” - Я не собирался позволять ему сойти с рук с этим изящным маленьким хвастовством. Я думаю, что у меня неплохо получилось такое возвращение, практикуясь в комедийных сценках с Мимими.

"Почему? Ты уже признался, что копируешь мою манеру говорить, и, по-моему, я действительно дал тебе немало советов.”

“Ладно, отлично, ты сделал...”

Мизусава усмехнулся, как будто моя неловкость его позабавила. То, как это раздражало меня, напомнило мне о Хинами.

“ 'Все' может быть преувеличением, но я признаю заслугу по крайней мере в одной третьей.”

“Нечестно, как я должен спорить с одной третьей?” – выстрелил я в ответ. Но чем больше я думал об этом, тем больше мне казалось, что он действительно спасал мою задницу примерно в трети случаев. Черт, значит ли это, что я у него в долгу?

“Хотя, серьезно, я действительно рад за тебя.”

“...Спасибо.”

Он отвел взгляд, прежде чем продолжить. ”Постарайтесь какое-то время держаться вместе, хорошо? Для меня.”

"Хм? Что это значит ‘для меня’ ?” - Я начал спрашивать, но меня резко прервали.

“Что, что?! О чем вы с фермерским мальчиком разговариваете, Такахиро?”

Я думал, что Такей был занят девочками, но, по-видимому, это не так. Мизусава повернулся к нему, и это было так, словно он щелкнул выключателем и превратился в совершенно другого человека.

“О, я просто говорил, какой потрясающей была пьеса.”

“О да!! Я хотел упомянуть об этом! Это было так хорошо...”

Благодаря вторжению Такея, интимная атмосфера (-_-), царившая мгновение назад, мгновенно испарилась. Это было очень плохо, потому что мне было любопытно, что Мизусава имел в виду под 'для меня'. Но теперь, когда Такей растопил лед, Хинами, Изуми и Мимими поглядывали на нас и готовились присоединиться к нашему разговору, так что я никак не мог спросить его об этом сейчас. Думаю, это не имеет значения?

”Я тоже хотела поговорить о пьесе! История была такой потрясающей!” - невинно сказала Изуми.

“Я была великолепна, не так ли?” - похвасталась Хинами.

“Ты на самом деле была немного пугающая!” - Мимими ответила с усмешкой. Я почти уверен, что Хинами и Мимими обе знали, о чем на самом деле была пьеса, но ни одна из них не стала бы поднимать эту тему в такой большой компании, как эта.

“Если мы собираемся говорить о пьесе, нам следует упомянуть Кикути-сан. Кикути-сан!” - Позвала Изуми.

"Хм? О, иду...!”

Она присоединилась к нам, и все начали говорить о пьесе.

* * *

“Я не мог присутствовать на всех репетициях из-за других своих встреч, так что вы знаете, когда фон переключился на полноцветный? Я подумал: ”О боже мой!"

”О да, это была идея Кикути-сан. Мы действительно надрывались изо всех сил, чтобы это случилось!” - Хинами объяснила.

“Я чуть не заплакала!” - сказала Кашивазаки-сан, возбужденно набирая обороты. ”Ты и об этом подумала, Кикути-сан?”

“Эм, да...”

”Это потрясающе! Я действительно не знаю, что к чему в этом деле, но я думаю, ты могла бы стать профессионалом!”

”Вау... Большое тебе спасибо..."

Голос Кикути-сан затих перед лицом этого прямого комплимента от человека ее положения. Когда Сено-сан продолжила некоторые из своих любимых частей, лицо Кикути-сан покраснело еще больше.

Наблюдая за ней, я действительно был рад за нее. Хинами, Мизусава, Мимими и я были так тронуты пьесой отчасти потому, что догадались о ее истинном значении. Но Кашивазаки-сан и Сено-сан просто наслаждались историей, которую сочинила Кикути-сан, не вчитываясь в нее больше ни во что. Слова Кикути-сан, ее мир, дошли до людей, которые практически ничего о ней не знали.

“Мизусава, ты тоже был невероятен!”

”Ха-ха-ха. Оказывается, я могу отлично играть, а?”

”Ах-ха-ха! Ты такой надоедливый.”

Разговор перешел от сценария к актерской игре. Сено-сан, казалось, получала удовольствие, разговаривая с Мизусавой. Ее глаза так не блестят, когда она разговаривает со мной. Вот, игрок с персонажем.

“Но разве вы не были удивлены?” - спросила Хинами, возвращая разговор в первоначальное русло.

Сено-сан с любопытством наклонила голову. ”Удивлены чем?”

“Концовкой”, - небрежно сказала Хинами, но я заметил, что и Мизусава, и Мимими немного поднялись глаза. Я уверен, что моя собственная реакция была еще более очевидной.

“Ты имеешь в виду… что случилось с Алусией и Коулом?” - спросила Мимими.

“Да”, - ответила Хинами, искренне кивая. Казалось, она ни на что не намекала, но мне это показалось неестественным. Для тех из нас, кто знал, что на самом деле означает пьеса, тема была актуальной. Я имею в виду, что эта сцена, по сути, была способом Кикути-сан отвергнуть меня и сказать, что, по ее мнению, мы с Хинами должны в конечном итоге быть вместе. Эта сцена.

“О, это...” - сказал Мизусава с озадаченным выражением лица, стараясь перестраховаться. Мимими переводила взгляд с меня на Хинами и обратно, затем попыталась улыбнуться. Вероятно, она пыталась решить, в каком направлении направить разговор.

Тем временем Хинами с улыбкой смотрела на Кикути-сан. Почему она так внезапно обратила внимание на эту сцену? Она, вероятно, знала, что Мизусава и Мимими знали, что это значит, не говоря уже о том факте, что Кикути-сан и я оба были здесь. Послание в этой сцене должно было быть особенно весомым для Хинами.

“О, я была совершенно удивлена! Мне нравилась Крис, поэтому я хотела, чтобы она в конечном итоге оказалась с Коулом.”

”Ты так думаешь? Но было бы так грустно, если бы Алусия осталась совсем одна, так что я думаю, так было лучше!”

Кашивазаки-сан и Сено-сан страстно обсуждали этот вопрос. Их невинные мнения подняли настроение и помогли мне снова немного легче дышать.

“Это было... трудно понять, конечно”, - сказала Кикути-сан, явно смущенная их комментариями. Она быстро взглянула на меня. Учитывая, что модели для ее персонажей сидели прямо перед ней, я мог представить, как ей сейчас было трудно. “Но я решила, что в рамках этой истории именно так все и должно было происходить… поэтому я написала это именно так.”

”В рамках этой истории?” - вмешалась Хинами. Я не был уверен, имела ли она в виду что-то большее или идеальная героиня просто поддерживала разговор.

“Я должен признать… Я был убежден”, - сказал Мизусава, глядя прямо на Хинами.

“Подожди, убежден в чем?” - спросила Хинами, встречаясь с ним взглядом в лоб.

“Что это был правильный исход.”

Я понимал, о чем он говорит, но именно поэтому я не знал, как реагировать. Я имею в виду, если он говорил, что было правильно, что Коул и Алусия оказались вместе, это означало—

Глаза Мимими в замешательстве метнулись к Кикути-сан, а Кикути-сан бросила на меня смущенный взгляд. Молчание нарушила Хинами.

"В самом деле? Я в этом не так уверена.”

“И почему же?” - спросил Мизусава.

“В конце концов, Алусия хотела стать могущественной королевой”, - уверенно ответила она. Конечно, поскольку это была Хинами, резкость ее слов была мягкой, и ничто из того, что она говорила, не заставило бы слушающих чувствовать себя неловко. “Я думала, что Алусия будет самой могущественной королевой в мире, всегда знающей, что делать правильно, но с таким концом я не так уверена.”

Почему нет?

“Алусия оказалась с Коулом, но я думаю, что так она будет слабее.”

Мне показалось, что она категорически отвергла образ Алусии, созданный Кикути-сан.

“...Я понимаю, о чем ты говоришь!” - Кашивазаки-сан согласилась.

Хинами улыбнулась ей. “Правда?” - дружелюбно ответила она. “Но я не уверена, что объединение Коула с Крис было бы лучше. Писать пьесы - это тяжело!”

“Ух ты, я начинаю представлять себе всякие штуки!”

Хинами и Кашивазаки-сан продолжили свою непринужденную беседу. Я упустил свой шанс, и суть дела снова ускользнула от нас прежде, чем мы смогли выбраться на поверхность.

“А ты помнишь сцену, где они летят на драконе...”

После этого разговор перешел к более упрощенным впечатлениям, оставив позади окончание истории и ее истинный смысл. Но это была неподходящая ситуация для протеста.

Тем не менее, я не мог не зациклиться на этом, даже когда разговор продолжался, я делал необходимые комментарии.

Вопрос Мизусавы, ответ Хинами и ее отказ от Алусии.

Если эта история и ее темы не подходили Хинами, то каким же, черт возьми, был ее идеал?

* * *

Прошло двадцать или тридцать минут, и вечеринка подходила к концу.

“Я рад, что ты пришла сегодня”, - сказал я Кикути-сан, которая переводила дух на своем прежнем месте. Все менялись местами и общались с разными группами.

“Томозаки-кун?”

Она повернулась ко мне, выражение ее лица расслабилось. Этого было достаточно, чтобы сделать меня счастливым. Я ухмыльнулся.

“Ты устала?” – спросил я.

“Эм...”, - сказала она, ее глаза возбужденно блестели, пока она подыскивала слова. Наконец, она кивнула. “Я устала, но...”

“Да?”

“Я очень счастлива”, - сказала она с широкой, искренней улыбкой.

“Счастлива...? О, насчет этого.” - Я точно знал, что она имела в виду. “Всем действительно понравилась пьеса, да?”

“...Угу.” - Ее лицо покраснело, когда она наслаждалась моментом. “В пьесе было все о том, что мне нравится… так что мне кажется, что они тоже приняли меня. У меня в животе порхают бабочки.”

“Правда?” - спросил я, снова улыбаясь.

“У меня не очень хорошо получается общаться и заводить друзей... но теперь я понимаю, что это еще один способ взаимодействия с людьми.”

“...Да, в этом есть смысл”, - ответил я.

Я полностью согласился. В игре 'Жизнь' просто жить обычной жизнью непросто. Кикути-сан от природы не очень хороша в игре по её правилам, но она нашла способ делать это, в котором у нее хорошо получалось. Это была прекрасная вещь.

“И... я чувствую, что, возможно, смогу подружиться с людьми в классе, которым нравятся те же вещи, что и мне. Шаг за шагом.”

”Ха-ха. Действительно.” - Я сделал паузу и на мгновение задумался об этом. “Что ж, помни, тебе не нужно заставлять себя.”

“Что ты имеешь в виду?”

Я старался не отвергать ее идею. “Мне кажется, я говорил это, когда мы говорили о сценарии... но не всем приходится меняться, чтобы вписаться в свое окружение. Нет такого правила, согласно которому ты должна заводить много друзей.”

“...Ладно. Спасибо тебе”, - сказала она, ласково улыбаясь.

“Но если ты хочешь это сделать, то я думаю, это здорово.”

“Я подумаю об этом.”

“Ты всегда можешь поговорить со мной, если тебя что-то беспокоит.”

Тогда на ее лице отразились радость и решимость одновременно. Через секунду она снова подняла на меня глаза.

"Я знаю. Я так и сделаю”, - искренне сказала она. Эта серьезность сделала меня таким счастливым, что я снова не смог удержаться от улыбки.

“О, я чуть не забыла”, - сказала она, повышая голос и застенчиво глядя на меня. Ее глаза заблестели от возбуждения.

“Томозаки-кун… Счастливого Рождества.”

“Ах да”, - ответил я, внезапно вспомнив, что сегодня 24 декабря. Мы начали встречаться всего два дня назад, но, тем не менее, это было наше первое Рождество в качестве пары.

(П.Б: Рождество в Японии отмечается 25 декабря.)

“Да… Счастливого Рождества.”

“...Спасибо тебе.”

И тут меня осенило. “Извини, я не купил тебе подарка или чего-нибудь в этом роде...”

Из прочитанных комиксов и прочего я знал, что ты должен был подарить своей девушке подарок в канун Рождества, но Кикути-сан только покачала головой.

“О ничего страшного… Мы начали всего два дня назад...”

Я почти уверен, что она имела в виду, что начала встречаться, но она была слишком застенчива, чтобы произнести это слово вслух. Когда я понял это, ее застенчивость передалась и мне, и у меня возникло какое-то беспокойное, смешливое чувство.

“Эм...”

“Д-да?”

Мы оба знали, что происходит, но почему-то было трудно сказать об этом прямо. Я думаю, никто из нас не знает, как правильно поступить.

...В таком случае…

Разве это не работа парня - принимать меры? Конечно, это было в комиксах. Я посмотрел ей в глаза и сказал: “Эм... но сейчас мы встречаемся. И у нас полно времени...”

Я изо всех сил старалась не отвести взгляд.

Она кивнула, покраснев. “Д-да, это правда... так что...”

“Да?”

Затем она сделала решительный шаг.

“...Т-так что в следующем году давай обменяемся подарками.”

"Хм?"

Это означало, что мы все еще будем встречаться через год — мое сердце бешено колотилось, а в голове все перемешалось. Подождите секунду — я думал, что теперь у меня хорошо получается общаться! Но Кикути-сан всегда жульничает.

“О, э-э, ладно.”

Я отвел взгляд. Потом я забеспокоился, что она может подумать, будто я лгу, и снова переключил свое внимание на нее. Она слегка надулась и свирепо посмотрела на меня.

“...щаю.”

“Что?”

Она оттопырила мизинец, покраснев. “Обещаю.”

Я посмотрел на эти блестящие глаза, смотрящие на меня из-под ее челки, и на мизинец, протянутый ко мне. Это не было волшебством ангела — это был ритуал, предложенный удивительной девушкой из реальной жизни.

”О... ладно. Обещаю.”

Я зацепил ее мизинец своим, и мы скрепили наш уговор, как два маленьких ребенка. Что за черт? Мы уже пару раз держались за руки, так почему же наши пальцы были такими невыносимо горячими?

“—!”

Мы робко отдернули руки, оба покраснев.

”У тебя красное лицо, Кикути-сан.”

“И твое тоже!”

Мы уставились друг на друга, потом расхохотались.

* * *

Не успел я опомниться, как вечеринка почти закончилась. Нам просто нужно было собрать деньги со всех и оплатить счет.

“Сейчас это бесплатно?”

“Ага.”

Изуми направилась в уборную, как только Сено-сан вернулась оттуда. Люди, которые уже заплатили и собирались уходить, сидели вокруг, лениво болтая, или стояли снаружи, ожидая, пока уйдет остальная часть группы. Настроение было очень холодное.

Внутри Мимими приставала к Таме-тян, притворяясь, что все еще голодна, и приглашая на свидание в кафе, в то время как Накамура и Мизусава возились с развязыванием ботинок Такея. Все по-старому, все по-старому.

Но как раз в этот момент я стал свидетелем чего-то необычного.

“...А?”

Возле уборной стояли две девушки — Хинами и Кикути-сан.

“Что происходит...?”

Эти двое почти не общались. И я не думаю, что они ждали своей очереди в туалет — нет, они, казалось, были погружены в дискуссию. И о чем-то довольно серьезном, насколько я мог судить.

Я предполагаю, что они продолжали слегка личный разговор, начатый Хинами во время вечеринки. Тем не менее, для Хинами было необычно показывать свою ледяную сторону кому-либо, кроме меня.

Минуту спустя Изуми вышла из уборной. Она прошла мимо Хинами и Кикути-сан и направилась к столику, где я стоял, чтобы взять ее сумку. Подойдя ближе, она оглянулась на них двоих, явно озадаченная.

“Эй, Томозаки, они друзья?”

“...А? О”, - сказал я, снова посмотрев в сторону уборной. “Да, это не та пара, которую я обычно вижу вместе.”

“Ну, только что...”, - сказала Изуми взволнованно.

“Да?”

“Я подслушала, как Кикути-сан извинялась перед Хинами.” - Я мог бы сказать, что она что-то заподозрила.

“Правда?” - Это было не то, что я бы предположил. “Извиняется за что?”

“Я не знаю, но когда я проходила мимо, я услышала, как она сказала: 'Мне жаль’. Я не хотела подслушивать, поэтому подошла сюда.”

“...Оу.”

Для них двоих было достаточно необычно разговаривать, но чтобы Кикути-сан извинился...? Я прокрутил в уме предыдущий разговор о сценарии, но не смог найти ничего конкретного, за что стоило бы извиниться, поэтому просто стоял там, рассеянно глядя в их сторону.

В конце концов Изуми сказала: “О, вот и они.”

“Да.”

Разговор, по-видимому, был окончен, они шли к нам бок о бок. Хинами теперь выглядела менее серьезной, и я не чувствовал никакого напряжения.

“Все готовы идти?” - спросила она, глядя на меня и Изуми так, словно ничего не случилось.

”Угу, угу-угу.” - я кивнул, очарованный ее небрежным отношением.

“Тогда пойдем?” - ответила она прежде, чем я успел задать какой-либо из своих вопросов, и мы вчетвером покинули ресторан.

* * *

Снаружи все были взволнованы.

“Оооооо! Идет снег!”

Такей выбежал на улицу и замахал руками.

”Снег...?"

Мы с Изуми обменялись взглядами. Я высунул руку из-под карниза ресторана и, конечно же, убедился в этом.

“Действительно идет снег!” - Я удивленно уставилась на хлопья, оседающие на моей руке.

“Подождите, это действительно снег!” - радостно воскликнула Изуми, воздевая обе руки к небу.

“О да… Я думаю, в прогнозе погоды действительно говорилось о снеге.”

Мы с Кикути-сан оба тихо стояли, глядя в темное небо в канун Рождества. Крошечные белые хлопья танцевали в воздухе, сверкая в огнях проспекта, когда они мягко опускались на нас.

“Это так красиво”, - сказала Хинами, улыбаясь. Выражение ее лица было нежным и полным какой-то всеобъемлющей привязанности. Как обычно, я понятия не имел, отражало ли это ее искренние чувства или это была просто маска. Я надеялся, что хотя бы в такой момент, как этот, она позволит миру увидеть ее настоящие эмоции.

Кикути-сан все еще смотрела в небо, вытянув перед собой руки в перчатках ладонями вверх. Выражение ее лица было чуть более детским и наивным, чем обычно. Через мгновение она мягко поймала снежинку пальцами.

“...Разве это не удивительно?”

Она рассмеялась, ее дыхание стало белым, и посмотрела на меня снизу вверх.

“Да.” - Я кивнул, улыбаясь ей в ответ.

Мы не были на свидании, но все равно, снег на мое первое Рождество с Кикути-сан. Может быть, это было чистое совпадение, случайная встреча в игре жизни.

Но по какой-то причине мне казалось, что весь мир прямо тогда желал нам добра.

“Белое Рождество”, - пробормотал я, потерявшись в этом моменте.

”Они отлично лепятся! Я хочу поиграть в снежки! ...Упс!” - крикнул Такей, разрушая мои тихие грезы, поскользнувшись на мокрой крышке канализационного люка и упав плашмя на задницу. “Чувак, это больно!”

Этот парень действительно знает, как испортить момент.

“Заткнись, Такей.”

“Боже, иногда ты такой придурок!”

Вот почему я сказал ему именно то, что думал. С ним удобно, когда настроение портится, но иногда он просто невыносим.

“Так что, хочешь пойти спеть караоке прямо сейчас?” - предположил Накамура.

“Потрясающая идея! Я в деле!” - ответил Такей, запрыгивая прямо на борт.

Потом они посмотрели на меня и они вместе с Кикути-сан ухмыльнулись.

“Вы двое тоже придете, верно?”

“Что, в караоке?” - спросил я, застигнутый врасплох этим внезапным развитием событий.

Накамура кивнул, как будто это было совершенно очевидно. “Да, прямо сейчас.”

“Эм...” - уклонился я. У меня не было причин отказываться, и, возможно, было бы забавно пойти, так как мы все были в восторге от снега. Но Кикути-сан стояла рядом со мной, и я не знал, захочет ли она заняться чем-нибудь светским. На самом деле, я предполагал, что она бы этого не сделала. И было бы неправильно оставлять ее одну. Пока я пытался решить, что делать, вмешалась Изуми.

“Ладно, Шуджи, я уверена, что мы все хотим пойти, но посмотри на время”, - пожурила она.

“Что?”

Она протянула нам свой телефон. Было уже десять часов. Кстати, на ее домашнем экране была фотография действительно грудастой иностранки, что заставило меня по-новому осознать, насколько разные у нас вкусы.

“Я клянусь... ты такая зануда.”

“Нет! Я просто не хочу попасть в беду!”

Споря на фоне снега, они заставили меня вспомнить о ваших стереотипных муже-хлопотуне и добродетельной жене. Я хотел сказать им, чтобы они продолжали в том же духе до конца своих дней. Но Изуми была права — в Сайтаме старшеклассникам запрещено появляться на улице после одиннадцати вечера. Если ты останешься на улице после этого, тебя похитит Кобатон, талисман нашей префектуры.

”Давай сделаем это в другой раз. Я имею в виду, поскольку в следующем году мы будем так усердно учиться, это похоже на наши последние зимние каникулы в старшей школе”, - сказал Мизусава, вступая в спор, чтобы сгладить его. Накамура секунду молча дулся, затем смирился с неизбежным.

“Ладно, хорошо… Я полагаю.”

“Что?! Но ведь идет снег!” - Тем временем Такей все еще сопротивлялся, хотя его логика ускользала от меня. “Подожди, снег не имеет никакого отношения к караоке.”

“Нет...”, - сказал Накамура, оставив Такея без ответа. Невозможно ненавидеть Такея за то, что он так легко сдается, когда не прав.

Я взглянул на Кикути-сан. Накамура, Хинами, Изуми и Мимими обсуждали, когда вместе спеть караоке. Захочет ли она пойти с ними?

“Что ты хочешь сделать?”

"Хм?"

“Ты хочешь пойти с ними в караоке?” - прошептал я. Она заколебалась, потом посмотрела мне в глаза.

“Эм, я не хороша в больших группах…так что я бы предпочла этого не делать.”

Она отклонила мое приглашение, но определенно не холодно.

“Хорошо”, - сказал я.

“Но... они мне действительно все нравятся, потому что им понравилась пьеса.”

“Да”, - сказал я, улыбаясь. Важно было уважать ее желания. Она не отвергала их, она занимала свою собственную нишу. Она просто говорила, что не все должны получать удовольствие от одних и тех же вещей.

“Ты должен пойти с ними и повеселиться”, - сказала она.

“Ты не возражаешь?”

Она покачала головой. "Нет. Я имею в виду, это же твои хорошие друзья, верно?”

“...Эм, да.”

Мне было неловко, что меня спросили так прямо, но я ответил честно.

“Я хочу, чтобы ты хорошо провел время”, - сказала она, весело улыбаясь. “И расскажи мне все об этом потом!” - Выражение ее лица было сияющим, а тон добрым.

“Хорошо, я так и сделаю.”

Внезапно что-то леденяще холодное ударило меня в лицо.

“...Уф!”

Я обернулся и увидела, что Такей смеется надо мной так сильно, что я практически мог заглянуть ему в глотку. Я прикоснулся к холодному веществу на своем лице и одежде: снег. Другими словами…

“Я доберусь до тебя, придурок!” - крикнул я, свирепо глядя на него, сгребая снег, который начал скапливаться в более холодных углах улицы, и скатывая его в комок. Ты ударил меня, я отплачу тебе с процентами. Я не собираюсь просто лежать и принимать это. Таков путь геймера.

“О, так ты хочешь подраться, фермерский мальчик?”

”Знаешь, я не просто играю в Атафами. Я тоже играю в FPS, и у меня хороший прицел.”

“Э-э, я этого не понял, но ты ведь в деле, верно?”

Изуми с тревогой слушала нашу безобразную словесную перепалку. “Парни такие незрелые!”

Кикути-сан наблюдала за происходящим рядом с ней, и она просто хихикнула.

* * *

“Ха-ха... он здорово меня достал.”

Пятнадцать минут спустя мы с Кикути-сан стояли под навесом круглосуточного магазина, расположенного в стороне от улицы, на небольшом лестничном пролете. Мы только что попрощались с группой после раунда смертельной схватки между мной и Такеем, но теперь мы были одни.

”Хи-хи. Да, он это сделал.”

Я не пытался застать ее наедине. Но после моего поражения в неожиданной битве со снегом, выскобленным из случайных щелей и углов, подозрительно улыбающиеся Мизусава и Изуми заманили меня в круглосуточный магазин купить горячего шоколада, и вот мы здесь. Я почти уверен, что они ополчились на меня, чтобы я максимально использовал эту необычную ситуацию с белым Рождеством. Я молча проклинал их за вмешательство, но да, я был счастлив побыть наедине с Кикути-сан.

“С твоими друзьями весело проводить время”, - сказала Кикути-сан.

"Хм? О, им просто нравится валять дурака...”

“...Да, но они все равно забавные.”

Облачко белого дыма сорвалось с ее губ, когда она захихикала. Она прижала руку в пушистой перчатке ко рту. Стоя там, в снегу, на улице Минамигинза с ее магазинами и ресторанами, она выглядела одновременно потусторонней и прочно укоренившейся в реальности. Я смотрел не на ангела или фею — я смотрел на мистически красивую человеческую девушку.

“Итак... может, нам стоит отправиться на станцию?”

“...Хорошо.”

Я сделал шаг вперед, подстраиваясь под ее шаг. В центре города царила та умиротворяющая атмосфера, которая бывает только перед новым годом, приправленная волнением кануна Рождества. По мере того как с неба все гуще и гуще падали белые хлопья, улицы начинали казаться незнакомыми.

“Вау, я думаю, это действительно может прижиться”, - сказала Кикути-сан.

“Да, возможно.”

Снег на асфальте таял, но он медленно скапливался на сиденьях припаркованных велосипедов, мусорных баках рядом с торговыми автоматами, деревьях и кустах за пределами станции. Такими темпами на следующее утро мы, возможно, даже проснемся в зимней стране чудес.

“Мы наедине... в канун Рождества.”

“Эм, эм, да.”

Я почувствовал, как мое лицо мгновенно вспыхнуло от этого неожиданно страстного заявления Кикути-сан.

“Прости, это было неожиданно… Просто... я чувствую себя такой счастливой...”

“О да, конечно. Эм... я тоже так думаю.”

Наши слова были неуклюжими, но я уверен, что они были честными.

Мы были парой влюбленных, гуляющих по заснеженному городу священной ночью. Определенно, это было впервые для меня, и особенное событие. Просто прогуливаясь вот так, я чувствовал себя застенчиво, счастливо и удовлетворенно одновременно.

“...Сегодня вечером на улице так много людей”, - сказала Кикути-сан.

“Да.”

Рождественская музыка доносилась из каждого магазина и ресторана, и я не уверен, но мне показалось, что в толпе было необычно много пар. В прошлом подобные вещи всегда заставляли меня чувствовать себя одиноко, но сегодня вечером их волнение было заразительным. Может быть, именно поэтому даже у такого второстепенного персонажа, как я, возникло желание воплотить в жизнь идею, которая внезапно пришла мне в голову.

“Эм, ты можешь подождать секунду?”

Я соскреб немного снега, осевшего на кустах и деревьях, и начал разминать его руками. Я был немного осторожнее, чем раньше, когда лепил снежки, чтобы бросать в Такея.

”Томозаки-кун?”

Эта идея пришла мне в голову, когда мы вдвоем прогуливались в эту священную ночь. Правда, мы встречались всего два дня, так что, возможно, это было неизбежно, что я не был готов. И все же мне было грустно оттого, что мне нечего было ей дать. Поэтому я собрал снег и сформовала из него два маленьких шарика, размером меньше моей ладони. Кикути-сан, должно быть, к тому времени уже знала, что я задумал. Поскольку за эту идею я должен был поблагодарить игру в снежки, я должен был признать, что, возможно, впервые в жизни я должен быть благодарен за существование Такея. Я положил один из шариков поверх другого на ладонь и протянул его Кикути-сан.

“Эм, к-вот твой рождественский подарок...”

У меня не было особой уверенности в этом утверждении.

Маленькое бесформенное создание сидело на кончиках моих пальцев. У него не было ни носа, ни глаз, ни рта, но это определенно был снеговик. По крайней мере, нижняя часть была больше верхней. Кикути-сан уставилась на это, и через несколько секунд с ее губ сорвался смешок. Она подняла его и посадила себе на руку. Затем она поманила меня за собой и присела на корточки у подножия дерева.

“Давай положим это на него.”

Она сняла перчатки и подняла с земли что-то похожее на семечко. С невинной, счастливой улыбкой на лице она прижала две из них к снеговику.

“О, это глаза.”

”Хи-хи. Да!”

Теперь у гротескного маленького снеговика был один большой глаз и один маленький, что придавало ему еще более самодельный вид. Это была такая смехотворно дилетантская работа, что, когда я смотрел на нее, мне хотелось смеяться.

“Это самый уродливый снеговик, которого я когда-либо видел!”

“Но он такой милый!”

“...Так и есть.”

Мы посмотрели друг на друга и разразились смехом. Несмотря на то, что мы просто дурачились вместе, этот краткий миг казался мне неизмеримо драгоценным.

“...Эм, итак...”, - сказал я, собираясь с духом, чтобы сделать предложение. “Хочешь сфотографироваться с ним?”

Я хотел сохранить этот момент навсегда.

“Да!” - ответила она, ошеломив меня своим волнением.

“Отлично! Итак...” - Благодаря навыкам работы с камерой, которым я научился во время своего задания в Instagram, я быстро подготовился к съемке фотографии. “Ладно, я готов!”

”Хорошо!"

Я сфотографировал нас троих вместе: Я, Кикути-сан и снеговик.

“...Фух, не размыто.”

“...Что?”

На секунду Кикути-сан, казалось, смутился моему комментарию, не понимая, что размытые фотографии - это моя норма. Но это было прекрасно. Важно было то, что я получил картинку.

“Я пришлю это тебе позже”, - сказал я.

“Хорошо, я буду ждать!”

Мы снова зашагали к вокзалу.

“О боже, я не думаю, что они пустят его в поезд”, - с сожалением сказала она.

”Ах-ха-ха. Печально, но это правда.”

Уступая неизбежной реальности, мы оставили снеговика на корни дерева. Мы посмотрели друг на друга, затем оба помахали на прощание.

Мгновение спустя мы были на станции Омия, и наше совместное времяпрепровождение закончилось.

“О, эм...”, - сказала Кикути-сан решительным тоном. Она смотрела на меня влажными глазами. “Когда я смогу увидеть тебя снова?..”

“Эм...”

Ее голос и выражение лица были намного теплее, чем когда мы были в окружении других людей.

“В следующий раз… Я хочу пойти куда-нибудь вдвоем… такими, какие мы есть прямо сейчас.”

Выражение ее лица было выжидательным, как будто она на что-то рассчитывала. Обычного ее взгляда было достаточно, чтобы заставить меня покраснеть, так что излишне говорить, что именно это выражение превратило меня в косноязычного идиота.

“Эм, эм... п-подожди секунду.”

Мое сердце растаяло под ее пристальным взглядом, я открыл календарь на своем телефоне и поискал свободный день в ближайшее время. Я хотел увидеть ее снова так же сильно, как она хотела видеть меня.

“...Как насчет послезавтра или послепослезавтра после этого?”

“О, хорошо, тогда послезавтра!”

Она ухватилась за мое предложение взволнованно, почти тревожно.

“А-ха-ха, понял.” - Потом я кое-что понял. “...Оу.”

Кикути-сан вопросительно наклонила голову. Что касается того, что я заметил, когда взглянул на календарь…

“Я свободен в день Нового года...” - Я постарался произнести это как можно небрежнее и увереннее. Я имею в виду, в конце концов, это было то, чего я хотел. ”Хочешь вместе сходить в храм?”

“О, я бы с удовольствием!” - сразу же сказала она, с энтузиазмом кивая.

“Ах-ха-ха… Значит, мы пропустим послезавтра и встретимся на Новый год?” - спросил я, решив, что мне лучше не отнимать у нее слишком много времени. У нее перехватило дыхание, и она мгновенно приуныла.

"Что не так?"

“Это просто...” - она на мгновение замолчала, подыскивая слова, прежде чем, наконец, подняла на меня свои влажные глаза, ее щеки вспыхнули. “...Я хочу видеть тебя в оба дня.”

Определенно нечестно. Как я вообще должен был думать, когда она сказала что-то подобное?

”О-хорошо, тогда и то, и другое. Давай встретимся оба раза”, - сказал я, полностью отдавая свое сердце.

“...Теперь я рада”, - сказала она, опуская голову.

“Э-э... я тоже.”

Нам было неловко, но мы делились своими чувствами. Простая организация нашего следующего свидания превратила меня в дрожащее месиво. Мир в тот момент действительно был наполнен красками. Я не мог отделаться от мысли, что фотография, которую мы сделали, вместе с воспоминанием об этом моменте были лучшим рождественским подарком, на который я мог надеяться.

* * *

Мы вместе прошли через контрольно-пропускной пункт. Поскольку мы живем на разных железнодорожных линиях, именно здесь наши пути должны были разойтись.

“Ну что ж… Я скоро свяжусь с тобой.”

“О-хорошо.”

Мое сердце все еще колотилось, я смотрел, как она уходит, затем направился к платформе линии Сайке. Образы, произошедшие ранее в этот день, промелькнули у меня в голове. Я чувствовал себя легким и счастливым, но в то же время немного одиноким.

Я спустился по лестнице на платформу и взглянул на расписание. Мой поезд должен был отправляться через несколько минут.

Я все еще парил в воздухе, когда он прибыл, и я поднялся на борт. Когда поезд тронулся, я посмотрел на заснеженные городские улицы. Внезапно я вспомнил кое-что из того, что сказала Изуми.

“Я подслушала, как Кикути-сан извинялась перед Хинами.”

У меня так и не было возможности спросить Кикути-сан, о чем они говорили. Я не хотел портить момент, но на самом деле мне казалось, что это не мое дело.

Вскоре поезд подъехал к станции Китайоно. Я вышел со станции и медленно шел к своему дому, когда—

”Ах!"

На моем телефоне зажужжало уведомление. Я достал его из кармана и увидел, что это было текстовое сообщение от Кикути-сан. Я сразу же открыл окно чата.

[Спасибо тебе за сегодняшний день.]

[Не знаю почему, но я чувствовала себя такой счастливой и расслабленной. Это было действительно весело.]

[Когда мы разговаривали и когда назначили наше следующее свидание…]

[Я поняла, что мы действительно вместе, и мое сердце так сильно забилось. Я с таким нетерпением жду встречи с тобой послезавтра и в день Нового года.]

Мне казалось, что я вот-вот рухну на землю в глубоком обмороке от одного только прочтения этого. Так несправедливо!

“— Брр!”

На улицах Китайоно было прохладно, но сообщение от Кикути-сан и фотография, которую мы сделали вместе, были горячее, чем грелка для рук в моей ладони.

”Бабах!"

“Нееет! Ты обманула меня, Аой!”

“Я этого не делала!”

Невинные голоса перекликались взад и вперед в маленькой детской комнате. Три девочки младшего возраста сидели перед телевизором, подключенным к старой игровой приставке. На экране две пиксельные свиньи в солнцезащитных очках носились по кругу, стреляя друг в друга из лазерных пушек. Аой и Нагиса играли, а Харука, самая младшая из троих, наблюдала за ними.

”Хья!" - сказала Аой, проворно двигая пальцами по контроллеру. Oinko, ее персонаж-свинья, быстро увернулся от бомбы и направил энергетический заряд в Нагису, идеально попав в цель.

“А-а-а-а!! Нагису ударили!” - взвизгнула ее младшая сестра Харука.

“Хи-хи, тебя легко победить!” - Аой отложила свой контроллер и злорадно посмотрела на сестру.

“Черт возьми, я растерялась...” - Нагиса надулась и секунду смотрела на свой контроллер, затем повернулась к Аой и весело сказала: “Давай поиграем еще раз!”

"В самом деле? Ты просто снова проиграешь.”

“Нет! На этот раз я выиграю!” - уверенно заявила Нагиса, хотя у нее не было для этого никаких причин. Она схватила свой пульт и уставилась прямо на экран.

“Тьфу. Как хочешь”, - сказала Аой, намеренно разжигая в сестре чувство соперничества. Она схватила свой контроллер с расслабленным выражением лица, в то время как Харука взволнованно наблюдала за происходящим.

”Сделай с ней что-нибудь хорошее, Нагиса! Долой Аой, Злого Повелителя!”

“Предоставь это мне!”

“Эй, почему я Злой Повелитель?!” - спросила Аой, смеясь.

Игра началась, и ее пальцы проворно замелькали над пультом управления.

“О-о-о... она так хороша.”

Две свиньи на экране столкнулись, стреляя, уворачиваясь и откалывая куски друг от друга. В тот же момент, что и в прошлой игре, Нагиса бросила бомбу. Аой увернулась от неё и выстрелила в Нагису с запозданием.

“Хе-хе, это все, что у тебя есть?”

На этот раз Нагиса дерзко ухмыльнулась.

“Нет… Попалась!”

“О нет!”

Как раз перед тем, как прогремел взрыв, Нагиса запустила вторую бомбу. Он нейтрализовал удар Аой, а затем врезался прямо в Oinko.

“А-а-а!”

Бомба попала в Oinko, который мгновенно исчез. Мгновение спустя появился экран результатов.

“Да! Видишь это? Я победила!”

“Ух ты, ты супер хороша!” - сказала Харука.

“Спасибо, что болела за меня, Харука!”

“Хнык, хнык...”

Аой драматично нахмурила брови, захныкав, как ребенок. Нагиса набросилась на нее, ухмыляясь.

”Уф!"

“Эй, Нагиса, будь осторожна!” - сказала Аой, кидаясь в объятия младшей сестры и похлопывая ее по спине с кривой улыбкой.

”Аой!"

“Что?”

Нагиса ухмыльнулась от уха до уха, все еще находясь в объятиях Аой, и объявила: “Это весело!”

Ее слова были настолько честными и прямолинейными, что Аой ухмыльнулась в ответ и сказала: “Да, я знаю!” - И хотя она только что проиграла, она действительно, по-настоящему это имела в виду.

* * *

“Ага.”

Празднование школьного фестиваля Сэкитомо и Рождественская вечеринка закончились, и Аой Хинами направлялась домой. Ее разум был полон старых воспоминаний. Она думала о тех днях, когда Нагиса и Харука все еще были здесь, когда их маленькая комната все еще казалась огромной. Пока поезд, покачиваясь, мчался сквозь ночь, ее мысли, в кои-то веки, застряли в прошлом.

Конечно, она знала, почему это было так — во-первых, из-за пьесы, которую написала Фука Кикути, а во-вторых, из-за разговора, который у них состоялся на вечеринке ранее тем вечером. Более конкретно, эмоции, изображенные в пьесе, и слова, сказанные ей Фукой. Тревожные, давно похороненные воспоминания медленно всплывали на поверхность.

За окнами поезда шел сильный снег. Он медленно покрывал голое лицо города красивым, чисто-белым слоем, похожим на маску. Аой посмотрел на погруженный во тьму город. Или, возможно, она искала свое собственное слабое отражение в окне.

“...Это не имеет значения”, - пробормотала она себе под нос, успокаивая дыхание. Ее голос звучал так, словно она объявляла об этом факте всему миру. Как бы то ни было, она выпалила свои слова яростно, с необычайно стальной силой.

На поверхность всплыло еще одно воспоминание.

Воспоминание о поражении и решимости.

* * *

Было начало лета. Аой училась на третьем курсе средней школы, и ее упорный труд начинал приносить удовлетворительные результаты, но она не была уверена, как двигаться дальше.

“Молодец! Снова первое место”, - сказал ее классный руководитель, мужчина лет сорока пяти, вручая Аой лист бумаги формата А4 с ее оценками. Он гордо улыбался, как будто это было его собственное достижение.

”Ах-ха-ха. Благодарю вас. Надеюсь, в следующий раз у меня получится так же хорошо.”

Аой постаралась, чтобы ее улыбка была мягкой, когда она брала у него бумагу. Ее оценки по каждому предмету были записаны в столбик, с цифрой '1/154' в самом низу. Она посещала государственную среднюю школу на окраине Омии. Это число означало, что она набрала самый высокий балл на выпускном экзамене в своем классе. Это было объективное, прямолинейное подтверждение ее пути.

”У тебя много соперников. Не расслабляйся.”

"Я знаю. Я буду продолжать усердно учиться.”

Она изменила выражение своего лица, чтобы продемонстрировать новую приверженность делу. Но правда заключалась в том, что она была почти уверена, что снова получит высший балл. Она уже получала это три раза подряд. Она знала, как это сделать; пока она оставалась последовательной, она полагала, что сможет повторить свой успех.

“В конце концов, теперь я определила шаблон.”

До первого года учебы в средней школе ее оценки были средними — на самом деле, они колебались между средними и ниже среднего. Со временем она постепенно продвигала их вверх, пока, наконец, не достигла вершины со своим результатом на первом месте. Ее усилия могли быть незаметны, но они прочно укоренились в ней как нечто такое, что она могла воспроизвести.

“Я сделаю все возможное, чтобы так продолжалось и дальше.”

"Хорошо. Я ожидаю, что ты далеко пойдешь”, - сказал ее учитель.

Проблема заключалась в том, что теперь, когда она знала, что может продолжать получать те же результаты, она постепенно теряла к этому интерес.

“...Продолжай в том же духе...” - пробормотала она.

“Что это было, Хинами?”

“О, ничего. Большое вам спасибо.”

В конце концов, она больше не могла проявить себя на этой конкретной арене.

* * *

В шесть тридцать того же вечера Аой была на баскетбольной площадке в спортзале. Она уверенно стояла перед двумя рядами игроков с напряженным выражением на лице.

”Ладно, на сегодня все. Приближается турнир, так что будьте осторожны, чтобы не пораниться.”

Она улыбнулась, затем обвела взглядом игроков одного за другим, глядя каждому в лицо. Она была капитаном команды. Все тридцать или около того участников торжественно посмотрели на нее, и легкая дрожь напряжения пробежала по ним, когда их глаза встретились с ее глазами. Она создала эту атмосферу полностью самостоятельно.

Она удовлетворенно улыбнулась им, затем театрально смягчила выражение лица.

“...Спасибо, дамы, что отправились со мной в это путешествие.”

“Аой...?”

Чинами Екояма, помощница капитана, стояла в середине шеренги игроков. Она удивленно взглянула на Аой, сбитая с толку ее внезапным переходом от холода к теплу.

“Да, хорошо… Я знаю, что до турнира еще месяц, но я хотела бы кое-что сказать сейчас.”

Аой опустила глаза, застенчиво оглядела всех, затем снова подняла голову.

“Я знаю, что была сурова с тобой последние год или два, и, возможно, я была немного эгоистична. Я усердно тренировала тебя во время тренировки и ставила перед собой невыполнимые цели.”

“Это не...”

“Нет”, - сказала она, перебивая Екояму, но добрым тоном. “Я искренне благодарна тебе всем.”

Она медленно наклонилась, подняла баскетбольный мяч, лежавший у ее ног, и начала набивать перед собой. Ритмичный звук эхом разнесся по корту и донесся до игроков. Затем она нежно подхватила мяч, и на корт вернулась тишина. Все взгляды были устремлены на нее. Она знала, что повторяющиеся движения и звуки - хороший способ привлечь их внимание.

“Сначала я не была уверена.”

“...Не была уверена?”

Это нехарактерное проявление слабости еще больше обострило эмоции ее товарищей по команде.

“Сказать по правде… Я думала, люди скажут, что я сошла с ума из-за того, что думала, что наша команда сможет пробиться на национальные соревнования, когда раньше мы доходили только до финала префектур.”

Аой намеренно запиналась, чтобы откровение казалось менее намеренным и более реальным.

”Но знаешь что? Ты верила в меня. Ты поверила, что я говорю серьезно.”

Она снова сделала свое застенчивое лицо, но на этот раз придала своему выражению чуть больше эмоций и благодарности.

“Я бы давным-давно сдалась, если бы не вы все.”

Выражение ее лица выглядело достаточно хрупким, чтобы в любую секунду дрогнуть, а жесты были теплыми и ласковыми. У двух шеренг игроков перехватило дыхание от ее слов, и вскоре они уже спотыкались, чтобы ответить.

“Но... это только потому, что ты работала усерднее любого из нас!”

“Да! Если бы не ты, мы бы никогда не зашли так далеко!”

”Вот именно! Я так... счастлива, что я в... баскетбольной команде с тобой, Хинами!”

Теперь эмоции выплескивались наружу, и некоторые девочки начали плакать. Аой оглядела свою команду с улыбкой на лице и медленно кивнула. Она на секунду отвернулась и вытерла глаза. Когда она снова посмотрела на них, от слез не осталось и следа.

Она встретилась взглядом с Екоямой и осторожно бросила ей мяч. Екояма крепко схватила его.

“Я сказала, что не смогла бы зайти так далеко без тебя... но это еще не конец. Ты мне тоже будешь нужна в будущем.”

Она снова встретилась взглядом с Екоямой и вытянула руки на уровне груди. Екояма бросила ей мяч, и она поймала его обеими руками. Затем она передала его студентке второго курса по имени Кагами.

“Мы не сможем занять первое место, если все не будут работать сообща.”

“...Первое место?”

Она произнесла эти слова небрежно, но какое первое место она имела в виду? Ее товарищи по команде знали эти слова, но пока не понимали их истинного значения.

Аой протянула руки, и Кагами вернула ей мяч. Их действия были почти церемониальными. В конце концов, Аой спланировала каждый момент этого представления.

“Я серьезно.” - Она сунула руку в правый карман своего спортивного костюма. ”Ты знаешь, что это такое?”

Она вытащила листок бумаги. Все подались вперед, чтобы посмотреть, что это было, затем обменялись взглядами.

“Эм...”

Когда она почувствовала, что никто не собирается отвечать, Аой продолжила говорить небрежным тоном.

”Это мой табель успеваемости. Мы получили наши оценки за сегодняшние финалы, верно?” - Она посмотрела на Екояму. “Йоко-тян, я была не очень хорошей ученицей на нашем первом курсе, не так ли?”

“Эм... нет, ты не была”, - сказала Екояма. Она не знала подробностей об оценках Аой, но тогда ее образ Аой не был звездным учеником.

“Но я мало-помалу работала над улучшением... и теперь я на первом месте.”

Она уверенно смотрела на своих товарищей по команде. Екояма уже знала, что она снова стала первой, поэтому не удивилась, но вновь преисполнилась восхищения.

“Это твой третий раз подряд, когда ты становишься первой, не так ли?”

Их товарищи по команде ахнули. Аой кивнула, удовлетворенная их ответом, и сунула листок обратно в карман, не разворачивая его.

“Я не пытаюсь хвастаться… Я просто хочу, чтобы ты верила в меня.”

Она не думала, что они активно сомневались в ней, но она чувствовала, что их веры немного не хватало для того, чтобы они сделали ставку на нее, поэтому она продолжала говорить медленно, разжигая огонь в их сердцах.

“Я первая в нашей школе — но только в нашей школе. Я добилась этого, преодолев свои слабости… И я думаю, что эта команда может сделать то же самое.”

Возможно, из-за того, что они догадывались, что она собирается сказать дальше, их внимание все больше привлекали ее слова и выражение лица.

“Вы всегда были хорошими игроками, и вы усердно работали в течение последних двух лет. Мы собрались вместе как команда для достижения нашей общей цели.”

Все взгляды были прикованы к ней.

“Вот почему я знаю, что мы можем достичь любых высот, к которым стремимся.”

Она постаралась, чтобы ее тон был властным и серьезным.

“Давайте сделаем это! Давайте устремимся к звездам!”

В унисон ее товарищи по команде ответили: “Да!”

Некоторые из них плакали, а другие выглядели решительными. Выражение лица у каждого было немного разным, но все они полностью верили в нее.

Чувствуя, что теперь все они объединились ради одной и той же цели, она один раз твердо кивнула. Отчасти она была удовлетворена, потому что все горели желанием поехать на национальные соревнования. Но более того, она была довольна тем, что речь, которую она репетировала снова и снова, произвела желаемый эффект на ее товарищей по команде. Это само по себе было отрадно.

Возможно, она ожидала этого — ожидала, что сможет проявить себя на этой новой арене.

* * *

Аой дошла до станции пешком вместе с остальной командой, затем отделилась и отправилась домой одна. В прихожей она сняла мокасины и остановилась перед закрытой дверью гостиной. Она слышала, как ее мать ходит по комнате с другой стороны. На кухне шипело масло; очевидно, она что-то жарила. Присутствие матери лишь слегка выбивало ее из колеи.

Аой приложила руку к груди, затем сунула руку в карман и нащупала свой табель успеваемости. Потянувшись к дверной ручке, она представила счастливую реакцию своей матери и свою собственную реакцию.

“...Я дома!” - невинно крикнула она и повернула ручку. Как она и предполагала, ее мать стояла на кухне и готовила еду. Она лучезарно улыбнулась своей дочери.

“Привет, Аой! Ты как раз вовремя.”

”Для чего?”

”Ужин почти готов. Я приготовила твои любимые чизбургеры.”

“Ура! Спасибо тебе!”

Сейчас ее поведение намеренно было немного более девчачьим, чем когда она училась в школе. Она заняла свое обычное место за обеденным столом. Ее мать накрыла сковороду крышкой и села напротив Аой.

“Так и должно быть?” - спросила Аой.

“Да, все в порядке. В конце я всегда накрываю котлеты крышкой, чтобы они успели приготовиться после того, как я выключу огонь. Это маленькая хитрость, чтобы сделать мясо более нежным.”

”Ух ты!" - сказала Аой, немного переигрывая.

Ее мать улыбнулась. “Как дела в школе?” - небрежно спросила она.

Аой напряглась; она собиралась подтвердить свое собственное достижение.

“...Ну, сегодня мы получили результаты наших тестов”, - ответила она, делая вид, что только что вспомнила.

“И какие результаты?”

Это был обычный вопрос, но прежде чем ответить, Аой убедилась, что выражение ее лица слегка игривое, а тон расслабленный.

”Ты можешь в это поверить? Я снова оказалась первой.”

"В самом деле? Это замечательно!” - обрадовалась ее мать. Она удовлетворенно кивнула, затем ласково улыбнулась. “Ты действительно мой маленький цветок индиго, всегда цветущий и тянущийся к солнцу.”

Аой была немного удивлена реакцией своей матери, и на секунду она не знала, что сказать. Но она быстро вернула улыбку на свое лицо.

“...Разве это не так?”

”Это точно. Я всегда хвастаюсь тобой перед другими мамами.”

”Ах-ха-ха. Теперь ты подлизываешься ко мне.”

Счастье и безоговорочное одобрение ее матери не стали неожиданностью. Они поговорили еще несколько минут, затем ее мать встала, чтобы проверить, готов ли их ужин. Аой глубоко вздохнула и прикусила губу от собственной слабости. Ее мать разложила гамбургеры по тарелкам.

“Ты можешь пойти сказать Харуке, что ужин готов?”

“Конечно.”

Аой поднялась по лестнице в комнату своей сестры. Она была на три года младше, училась в шестом классе начальной школы.

“Харука?” - позвала она, постучав в дверь.

“Подождите секунду!” - последовал взволнованный ответ. Аой различила слабый звук фоновой музыки из видеоигры по другую сторону двери.

“Ужин готов.”

“Хорошо, я спущусь, как только эта игра закончится!”

“Ладно”, - сказала Аой, криво улыбаясь, спустилась вниз и снова села за стол. Ее мать была на кухне и накладывала последние штрихи на их три тарелки.

”Где твоя сестра?” - спросила мама.

”Играет в видеоигру. Она сказала, что спустится, когда закончит.”

“Она действительно одержима этой игрой”, - сказала ее мать со смешком, неся их тарелки к столу.

"Я знаю. Кажется, это называется 'Attack Families'?

“Ага.”

“Сейчас это очень популярно. Все мальчики в моем классе увлекаются этим.”

Мать Аой села напротив нее, чтобы дождаться Харуку.

”Тебе это неинтересно?”

“Я не уверена, что у меня есть время играть в видеоигры.”

”Ах-ха-ха. Правда, у тебя уже есть домашнее задание и баскетбол, так что добавлять еще и игры, вероятно, было бы многовато.”

“...Да.”

Ответ матери немного смутил ее, но они продолжали разговаривать. Через несколько минут Харука спустилась вниз. “О, гамбургеры!”

“С сыром!” - гордо сказала их мать.

”Пальчики оближешь! Твой любимый, верно, Аой?”

Аой улыбнулась детской реакции сестры, как будто это ее успокоило.

“Ага. Поторопись и сядь, ладно?”

Как только все расселись, они приступили к трапезе. Это была обычная, мирная семейная сцена. Но в выражении лица Аой было что-то тревожное и неустроенное, как будто она еще не до конца определилась с собой.

* * *

После ужина Аой пошла в свою комнату и открыла файл Excel, который она заполняла каждый день на своем компьютере. На экране появился график, показывающий ее результаты в тестах с течением времени. Линия начиналась почти ровной, затем изгибалась вверх под все более крутым углом, в конце концов приближаясь к вершине. Форма отражала не только ее статус на первом месте, но и растущую рентабельность вложенных усилий. По сути, она училась прилагать 'правильные усилия'.

“Хорошо... хорошо.”

Она глубоко вздохнула, выдохнула и уставилась на график с чем-то, граничащим с волнением. Смотрела ли она в настоящее, на путь, который выбрала, чтобы туда попасть, или в будущее? Каким бы ни был ответ, прежняя неуверенность исчезла с ее лица.

“...Давай посмотрим.”

Она открыла файл Word и начала его редактировать. Заголовок гласил 'Промежуточные цели', а ниже был список фраз: 'Оставаться на первом месте в финалах и промежуточных экзаменах’, 'Стать лучшей баскетболисткой и вывести команду на национальные соревнования', 'Стать центральной фигурой самой популярной группы’.

Ее пальцы потянулись к тачпаду ноутбука. Когда она провела по нему пальцами, курсор на экране выделил текст, сделав фон черным. Аой мгновение смотрела на экран, затем слегка нажала клавишу. В тот же миг три строчки текста исчезли. Все, что осталось - это заголовок с белым пространством внизу. Каждый пункт и цель, которых она достигала, оставляли после себя пустоту. Бессмысленная колонка.

"Хорошо."

Она сделала еще один глубокий вдох, размышляя, чтобы справиться со своим беспокойством. Пока она бежала, все было легко, но в ту секунду, когда она остановилась, она была вся в поту. Она уже начинала привыкать к состоянию постоянного бега.

Она заняла первое место в своей школе по нескольким показателям — на промежуточных и финальных экзаменах в области академических знаний; среди своих одноклассников в области общения; и в баскетбольной команде в области физических способностей. Итак, какова была ее следующая цель?

Она кивнула и начала печатать, вспоминая сцену на тренировке ранее в тот день. Она хотела, чтобы эти результаты были воспроизводимыми. В таком случае, ей нужна была новая арена. Чего-то, чего она еще не достигла.

“Завоевать первое место на национальных соревнованиях по баскетболу.”

Она уставилась на это новое обещание самой себе, затем удовлетворенно закрыла файл Word.

* * *

Прошел месяц.

“Мы можем это сделать! Мы зашли так далеко; мы можем довести это до конца!”

Аой и ее команда выиграли турнир префектуры без происшествий и теперь выступали на национальных соревнованиях. Их школа не была ни у кого на виду, и теперь здесь они встречались лицом к лицу с лучшими в стране. Этого должно было быть более чем достаточно, чтобы удовлетворить любого, хотя это было неизбежным результатом количества и качества приложенных ими усилий. По крайней мере, в области спорта среди юниоров Аой отточила свой метод до уровня искусства.

”Конечно! Не сдавайтесь сейчас, дамы! Творите свое волшебство!”

”Ах-ха-ха. Екояма — это реплика Аой.”

“Эй, оставь мне хоть это!”

Все члены команды упорно трудились, чтобы достичь этого момента. Они стояли рядом с кортом, поддерживая друг друга и настраиваясь на игру.

”Поехали!"

Их битва за национальный титул вот-вот должна была начаться.

Два дня спустя Аой стояла на корте и плакала.

Она попала на национальный турнир, где лучшие команды со всей Японии сражались на главной сцене. Но ее команда заняла второе место.

Излишне говорить, что Аой плакала не от радости. Она была разочарована тем, что оказалась всего лишь второй во всей стране.

По любым другим меркам результаты команды были бы слишком хороши, чтобы быть правдой. Еще годом ранее им посчастливилось бы попасть на турнир префектур, а теперь они внезапно стали второй лучшей командой Японии. Им не удалось завоевать золотую медаль, но любой был бы поражен их достижением. И Аой была той, кто привела их туда. Никому и в голову не придет критиковать ее.

Но все же.

“Первое место достается младшей средней школе Яцуянаги.”

На церемонии закрытия Аой стиснула зубы, услышав слова 'первое место' в сочетании с названием школы, которая ей не принадлежала. Ее разочарование своими результатами, какими бы невероятными они ни были, было настолько ошеломляющим, что она чувствовала, как это разрывает ее на части. Возможно, слезы были вызваны всей решимостью и усилиями, которые она приложила, или, возможно, ощущением, что она попала под действие чар, от которых не могла избавиться.

“…”

Стоя рядом с ней, Екояма молча положил руку на плечо Аой. Но она не могла заставить себя даже прошептать её имя. Она кое-что поняла, наблюдая, как рыдает капитан ее команды. Как и другие, Екояма в прошлом году работала усерднее, чем когда-либо могла себе представить. Она последовала примеру Аой, идя в ее тени — возможно, чтобы исполнить желание Аой.

Но Аой всегда работала гораздо усерднее.

В глубине сознания Екоямы — и в умах всех остальных девушек в команде - таилась мысль.

Если бы в команде было пять Аой, мы бы выиграли.

Вот почему она и остальные хранили молчание. Они последовали за ней, но мечта стать лучшей командой Японии была мечтой, которую подарила им Аой, не более того. Это никогда не было чем-то таким, чего они сами были полны решимости достичь.

“…!”

Екояма прикусила губу, расстроенная собственной зависимостью и бессилием. Но осознание этого сейчас не улучшило ситуацию. Она не могла отмотать время назад и не могла изменить результаты турнира.

Они всегда зависели от Аой, когда попадали в беду, даже во время баскетбольных матчей. Она стала их помощником в трудных ситуациях. В конце концов, они начали верить, что не достигнут своей мечты собственными усилиями, но что Аой приведет их к ней.

“...Я в порядке, Йоко-тян...”

Вот почему Екояма и другие игроки не утешали ее и не поздравляли друг друга с их тяжелой работой.

На самом деле, они даже не могли по-настоящему сожалеть о таком исходе.

* * *

Несколько часов спустя команда находилась в зале японского ресторана в Омии, который их тренер арендовал для вечеринки. Напряжение игры спало, и все тридцать членов команды, включая запасных игроков и студентов-первокурсников, собрались в большом зале с татами.

“Спасибо за всю твою тяжелую работу, Аой!”

“Ты выглядела там потрясающе!”

“Это так удивительно, что мы заняли второе место...!”

Слова поздравления и похвалы, которые произносили молодые игроки, немного успокоили Аой, но, конечно, они не затронули ее сути. Ни один человек в комнате не работал так усердно, как она; они не могли искренне похвалить ее, а она не могла искренне похвалить их.

”Ах-ха-ха. Спасибо.”

Лучшее, что она могла сделать - это кивнуть и поверхностно улыбнуться.

Когда вечеринка подходила к концу, каждый из тех, кто начинал, сказал группе по нескольку слов, прежде чем все разошлись по домам. Пять девушек стояли впереди остальных, в то время как остальная команда внимательно наблюдала.

“Я никогда ни ради чего так усердно не работала за всю свою жизнь...! Это все благодаря Аой...!”

Каждая речь была полна похвалы и благодарности в ее адрес.

“Я так счастлива, что смогла быть в этой команде с... Аой... и всеми вами!”

Их слова были слезливыми, но позитивными. Эта честность постепенно начала оказывать влияние на Аой, достигая тех ее слабых сторон, которые она еще не сформировала до совершенства. Она сдерживала волну эмоций, поднимавшуюся в ней, глядя прямо перед собой. Остальные четверо выступавших закончили свои короткие речи, и теперь настала ее очередь. Она, естественно, ушла последней, и с ее речью занавес опустится на весь опыт их баскетбольной команды. Все с нетерпением ждали ее слов. Она медленно открыла рот.

“...Дамы, спасибо вам за этот год.”

Она изо всех сил старалась произнести эту речь, изо всех сил стараясь носить подобающую маску капитана баскетбольной команды.

“Я смогла так усердно работать только потому, что вы все собрались вместе.”

Корчась от собственного болезненного сожаления, она отчаянно искала идеальные слова.

“Я не думаю, что смогла бы сделать это с какой-либо другой командой. Никто другой не поверил бы настолько, чтобы превратить эту сказку в реальность.”

Она должна была в совершенстве исполнить свою роль.

“Мы совсем чуть-чуть не дотянули до нашей цели, но второе место - это невероятно, верно?”

Она должна была еще раз доказать свою правоту.

“Быть в команде со всеми вами в этом году...”

Но когда она приготовилась завершить свою речь, странное, темное щупальце эмоций скользнуло по ее разуму.

“Быть в команде... было...”

Слова застряли у нее в горле, когда мрачное чувство поднялось из глубины ее души, угрожая выплеснуться наружу. Все, что ей нужно было сделать, это произнести эти прекрасные, идеальные слова, как и все остальные. Это было все, что ей нужно было сделать, чтобы придать аккуратный, опрятный вид этой долгой-долгой роли, в которую она вложила себя за прошедший год в качестве капитана баскетбольной команды средней школы Кусуноки.

Но она не смогла закончить фразу.

“Это было...”

Она не могла разделить те же эмоции, что и все остальные. Они проиграли. Они не достигли своей цели. Она не могла честно сказать, что ей нравилось проводить время в команде, ни в коем случае.

Мало-помалу она почувствовала, что ее эмоции и мысли выходят из-под контроля.

“…”

Тогда она кое-что поняла. Ее взгляд всегда был устремлен на что-то отличное от взглядов всех остальных. Она знала, что не сможет вернуться к тому человеку, которым когда-то была. Она в корне отличалась от всех остальных — не было никого, с кем она могла бы поделиться своим взглядом на мир.

Она поняла, что по ее щекам катятся крупные слезы. Она и сама точно не понимала, почему плачет. Все, что она знала, это то, что чувствовала себя ужасно, чудовищно одинокой в этом мире.

“Аой...?”

Младшие девочки тоже начали плакать. Излишне говорить, что они вообще понятия не имели, что происходит у нее внутри. Но они доверяли ей так глубоко, что простого вида ее плачущей было достаточно, чтобы довести их до слез.

Однако.

“...Аой.”

Начинающие почувствовали что-то немного другое. Во время своей речи Аой плакала слезами разочарования, но в ее глазах не было и намека на слабость. Она смотрела прямо перед собой так пристально, как будто не могла делать ничего другого. Она взяла на себя полную ответственность за все, за что взялась — и она существовала в совершенно ином плане, чем они.

Ее сила была преуменьшена, но в то же время совершенно неестественна.

В первый раз новички немного побаивались ее. Это был первый раз, когда она предстала перед ними. Но скрытая часть ее самой, которую она обнажила, та часть, что скрывалась за броней ее выступления, была гротескно сильной.

“Итак, все… Спасибо вам!”

В конце концов, она закончила свою речь, так и не произнеся тех слов, которые намеревалась произнести.

* * *

Поздно вечером того же дня Аой сидела, рассеянно уставившись в экран своего компьютера. Под заголовком 'Промежуточные цели' была строка текста, гласящая: 'Завоевать первое место на национальных соревнованиях по баскетболу'. Она выделила текст, и ее палец завис над кнопкой 'удаления’.

“…!”

Она так привыкла ставить и обновлять свои цели, что это стало почти рутиной. И все же в тот момент что-то внутри нее сопротивлялось нажатию кнопки. Настаивать на этом было самой унизительной вещью, которую она могла себе представить. Это было ее первое решительное поражение.

Как она вообще могла стереть цель из-за того, что не достигла ее?

Аой закусила губу и сумела удержать центральную опору в своем сердце от разрушения — и нажала на кнопку. Звук, казалось, эхом разнесся по комнате, как взрыв. Сустав пальца, которым она нажимала на кнопку, слегка пульсировал. Слова наконец исчезли, оставив пустое пространство. Ее собственная пустота материализовалась у нее перед глазами. Чем бы она его наполнила?

”Аой?"

Внезапно она услышала голос, зовущий ее из-за двери. Она перевела дыхание и ответила.

“Харука, это ты?”

“Мне было интересно...”

“...Что?”

Ответ Харуки был таким, чего Аой никогда бы не смог себе представить. “...Хочешь поиграть в видеоигру?”

"Хм?"

Она была удивлена. Харука уже давно не просила ее сделать что-то подобное. Еще несколько лет назад они втроем часто играли вместе, но с того дня сестры почти никогда не играли в видеоигры. Аой решила, что это потому, что она начала с такой маниакальной интенсивностью сосредотачиваться на своих целях. Или, может быть, это было потому, что повторение подобных воспоминаний привело бы ее к воспоминанию о великолепии того дня, и поэтому она инстинктивно отшатнулась от него. В любом случае, для Харуки было необычно приглашать ее вот так.

“Давай, поиграй со мной в Атафами!”

* * *

“Не может быть...”

“Я раздавила тебя!”

Настоящее название игры было Attack Families, но все называли ее Атафами. Это была самая популярная PvP-экшн-игра в Японии.

Аой и Харука сидели перед телевизором в гостиной, каждый держал в руках по контроллеру. Аой не была уверена, почему Харука вдруг пригласила ее поиграть, но предположила, что это могла быть попытка подбодрить ее. Конечно, это не означало, что она легко относилась к Аой — на самом деле она была так же настроена на победу, как и всегда, когда они играли втроем.

“Уф...”

Аой ошеломленно уставилась на экран результатов. В те времена, когда все трое были без ума от игр без всякой особой причины, Аой была лучшим игроком. Несмотря на то, что до этого она играла в Атафами всего один или два раза, она никогда не ожидала, что Харука обыграет ее с тремя запасами из четырех оставшихся.

“Я не могу поверить, что так сильно проиграла шестикласснице!”

“Ты недостаточно практиковалась.”

“Д-давай повторим!”

“Конечно!”

Но результаты ничем не отличались от их первой игры. Во всем был виноват ее относительный недостаток опыта в Атафами, но, тем не менее, Аой не могла избавиться от чувства недовольства.

“А-а, черт возьми!”

“Ты сама напросилась на это!”

“Что?!! Почему я не могу ударить тебя?”

“Это называется точечный маневр.”

“Я... я никогда не слышала об этом...”

Битва была однобокой, но жаркой. Ученица третьего курса ‘средней’ школы, побежденная ученицей третьего курса ‘младшей’ школы, казалась каким-то образом моложе, чем она была на самом деле, и полностью отдавалась игре.

“Я с-снова проиграла...”

”Это было просто! Я думаю, ты слишком много училась, и теперь у тебя плохо получается в играх.”

“Гррр...”

Аой сердито посмотрела на свою младшую сестру. Конечно, они оба были еще детьми. Но Аой всегда ненавидела проигрывать. Быть раздавленной так сильно было невероятно неприятно для нее.

Может быть, потому, что они были так взволнованы и поглощены игрой, что не заметили свою мать, стоящую позади них. С мыльной губкой в одной руке она наблюдала за ними в трансе.

“О, мама!” - сказала Аой, когда наконец заметила ее там. Она почувствовала странное смущение, как будто мать застукала ее за чем-то плохим. Но ее мать улыбнулась, ее глаза заблестели, и сказала то, чего Аой никак не ожидала.

“...Ты выглядишь так, будто тебе действительно весело, Аой.”

"Хм?"

Аой была искренне удивлена словами своей матери. Она проигрывала партию за партией своей младшей сестре — но ей было весело? Для Аой, которая провела последние несколько лет в постоянном стремлении к победе и в конце концов обнаружила, что не может даже произнести слово 'весело', комментарий ее матери показался очень неестественным.

Но такое впечатление сложилось не только у ее матери. Харука тоже невинно улыбалась ей.

“Тебе действительно весело!”

Аой нравилась эта улыбка Харуки, и она заставляла ее немного стесняться. Она начала чувствовать себя неуверенно. Что она на самом деле чувствовала под маской, в самом сокровенном своем сердце? Какое выражение лица она на самом деле создавала? Искренне ли она радовалась своей недавней потере? Она опустила взгляд на пульт в своих руках, чувствуя себя странно неуютно.

“...Так ли это?”

Нехарактерно неуверенный вопрос был адресован ей самой.

* * *

После этого Аой начала регулярно играть в Атафами с Харукой. Может быть, она просто пыталась стать лучше в игре? Или ее привлекла та эмоция, которую она испытала на мимолетный миг? Каким бы ни был ответ, она становилась все более и более одержимой.

“Хм... так ты поняла, что я всегда прыгаю сюда...”

У нее была своего рода привычка. Всякий раз, когда она сталкивалась с чем-то, что имело правила и результаты, она бессознательно начинала анализировать его структуру. Она добивалась этого с помощью школьных занятий и клубных мероприятий и даже со структурой взаимоотношений в своем классе. В процессе стремления к вершине она стала лучше, чем кто-либо другой, разбираться в анализе этих систем. Конечно, она быстро превзошла Харуку в Атафами.

”Ик! Аой, ты действительно Злой Повелитель!”

Странная вещь заключалась в том, что независимо от того, сколько раз она играла в Атафами с Харукой, это был единственный раз, когда внутри нее поднималось волнение.

”Хе-хе! Я победила!”

”Ты слишком хороша! Как ты стала настолько сильной?”

“Я думаю, это просто талант.”

Да, она победила Харуку. Но это живое, теплое чувство возникло не от победы.

”Харука?! Нечестно...”

“Это справедливо!”

“О, если я побегу этим путем, ты упадешь с обрыва, а я нет.”

”Эй! Теперь ты несправедлива!”

”Ах-ха-ха. Это не так.”

Настроение было во многом таким же, как тогда, когда три сестры играли вместе много лет назад.

”Аой?"

“Что?”

Когда шумная игра закончилась, Харука осторожно положила свой контроллер.

“Мы часто играли в подобные игры... раньше.”

“...Я знаю.”

Выражение лица Харуки было смесью печали и одиночества. Аой не нужно было спрашивать, чтобы понять, что она имела в виду. Она ласково взъерошила волосы сестры. Если бы она этого не сделала, она была уверена, что одиночество настигло бы и ее тоже.

“...Ладно, Харука! Давай сыграем еще раз!”

”Что, в самом деле? Тебе еще не надоело?”

Может быть, они вдвоем бежали от одиночества, а может быть, предавались ностальгии. Они играли снова и снова, и снова. К консоли были подключены три контроллера. Но сестры, которая раньше держала третий, там больше не было.

* * *

Прежде чем она осознала это, Аой была более одержима Атафами, чем Харука. Когда Харука была дома, она играла со своей сестрой, а когда ее не было, она играла онлайн. Это было так, как будто она нашла свое место. Любая игра могла бы послужить той же цели, если бы они с Харукой могли смеяться вместе во время игры. До тех пор, пока это раскрывало их похороненные воспоминания и чувства из того другого времени, годилось все, что угодно — возможно, это даже не обязательно должна была быть видеоигра.

Но по счастливой случайности Atafami также соответствовала критериям Хинами для лучших игр. Правильный тип усилий приводил к правильным результатам, без несправедливых случайностей или неравенства. Простые правила вплетены сложным образом, образуя глубоко увлекательную игру. Другими словами, игра уровня бога.

Каждый раз, когда она погружалась в это, она все больше убеждалась, что это так же интересно, как и реальная жизнь. Кроме того, в ней было больше всего игроков из любой PvP-игры в Японии, так что в любое время, когда она выходила в Интернет, она могла играть против других игроков высокого уровня со всей страны. Она даже могла определить, насколько они хороши, по их винрейтам. Аой верила только в цифры и результаты, и их достижение было для нее всем. Вряд ли мог быть более совершенный способ заполнить пустоту в ее сердце.

В течение нескольких месяцев после поступления в Atafami ее винрейт взлетел до 50 процентов, что, бесспорно, сделало ее одной из лучших игроков в стране. Именно тогда она кое-что поняла.

С того самого дня, как она решила все сделать правильно, с того момента, как она поняла, что ей нужно побеждать больше, чем кому-либо другому, она считала, что выбрала наилучший курс действий. Но она проиграла баскетбольный турнир. Теперь она знала почему.

“…”

Нет, она, вероятно, знала это с того самого момента, как проиграла. Возможно, она начала ощущать это еще раньше, когда тренировалась с командой. Она знала, почему не выиграла.

Потому что она не преследовала личной цели.

Конечно, в некотором смысле управление мотивацией других людей может быть неотъемлемым условием победы. Но, в конечном счете, другие люди были другими людьми. Полностью контролировать их было невозможно. Она подозревала, что ее товарищи по команде почувствовали то же самое. Они доводили себя до предела ради нее, но все равно не могли быть такими, как она. Им не хватало той же движущей силы, той же пустоты.

Она не могла винить их за это. Она просто была человеком другого типа, чем они.

Аой оставалась в своей комнате и играла в Атафами, как одержимая. Ее никнейм был ‘Аой’. У нее не было веской причины называть это своим именем, кроме того факта, что именно под этим именем она зарегистрировала свою консоль. Она не чувствовала необходимости выбирать особое имя, и такое распространенное имя, как Аой, казалось ей подходящим для целеустремленного участия в соревнованиях.

Самым важным было то, что постоянная игра в Атафами помогала ей немного избавиться от сожалений. То, как ее усилия мгновенно отразились на ее винрейте, идеально соответствовало ее личности. Это был способ доказать ее безупречную правоту.

“...Ух ты, серьезно?”

Однажды она оказалась в паре с новым соперником и почувствовала толчок удивления. Она знала это имя. Сначала она подумала, что ее противник, должно быть, самозванец, но когда она увидела номер, написанный рядом с именем, она поняла, что это действительно он.

Винрейт Nanashi: 2,569 очков.

Это число было невероятным. Конечно, она знала это имя. Ей предстояло сразиться с лучшим игроком Японии, тем, кто стабильно удерживал самый высокий винрейт. Nanshi.

“...Да!”

Тихая радость бурлила внутри нее. Она всегда хотела поиграть с ним. Пол и возраст не имели значения в этой простой, честной, невероятной игре. Это был лучший игрок в Атафами в Японии, который установил невероятный рекорд. В мире игр он был монстром, который все делал правильно.

Несмотря на то, что они играли онлайн, это все равно была возможность помериться силами с кем-то действительно достойным уважения. Сколько еще она сможет сопротивляться?

Как выглядел мир его глазами?

Собственный винрейт ‘Аой’ составлял чуть более 2000 очков. Она полагала, что, вероятно, все еще существует пропасть между уровнями их способностей. Но, основываясь на своем опыте анализа, попыток и 'завоевания' всего - от школьных занятий до баскетбола и отношений, она подумала, что, возможно, сможет нанести небольшой ущерб. Может быть, она смогла бы преподнести знаменитому Nanashi сюрприз.

В академической сфере она проявила себя в различных боях, используя методологию, которую она культивировала, тщательно оттачивая ее.

В сфере спорта она овладела точными движениями путем многократных проб и ошибок, доведя свою огневую мощь до предела.

В сфере отношений она неоднократно выигрывала в интеллектуальных играх, используя разработанную ею тактику.

Это была ее любимая теория: все, что имеет правила и результаты, является игрой, включая жизнь и Атафами.

И она намеревалась атаковать Nanashi всем, чему научилась в игре жизни.

Аой успокоила свое бешено колотящееся сердце и нажала кнопку подтверждения.

Она знала, что вряд ли выиграет, но и не собиралась позволять ему победить себя бесплатно.

Она медленно выдохнула и сосредоточила свое внимание на кончиках пальцев.

Когда игра закончилась, Аой сидела в оцепенении, все еще держа контроллер в руках и уставившись на экран.

“...Это было потрясающе.”

Она была ему не ровня. Он раздавил ее. Она не ожидала победы; она предполагала, что проигрыш неизбежен. Но она совсем не ожидала, что полностью не сможет защитить себя.

Когда дело доходило до овладения боевыми приемами, точности комбо и чтения, что она считала своей специальностью, он полностью доминировал над ней.

“...Как он это сделал?”

Ее полностью перехитрили, заставили танцевать, как марионетку, в его ладони. Он предсказывал ее ходы почти так, как если бы сам вел ее к ним, и за мгновение до того, как она выбрала данный ход, он провел идеальную контратаку.

Она никогда раньше не испытывала ничего подобного, но это ни в коем случае не было неприятно. Она смогла кое-что осознать во время игры - если бы кто-то действительно усердно работал над этим, у него могло бы получиться так хорошо.

”Так это был Nanashi..."

Она была так взволнована, что чуть не отправила ему сообщение в чате, но быстро передумала. В конце концов, она была ‘Аой’ в том мире. У нее еще не было права разговаривать с ним на равных. Вместо того чтобы отправить сообщение, она отправила запрос на другую игру.

Но.

“...Оу.”

Секундой позже Нанаши вышел из комнаты. Да, на данном этапе она была для него незначительной.

“...Так вот какой у меня уровень сейчас.”

Тем не менее, она была в приподнятом настроении. Воспоминания о вечеринке после баскетбольных национальных игр и о ее речи нахлынули на нее волной. Одиночество и изолированность, которые она почувствовала в тот момент, оставили раны, которые все еще болели. Все говорили, как это было весело, кроме нее. Для нее завоевание первого места было подлинной целью, единственным, чего она хотела. Веселье не имело к этому никакого отношения. Единственными вещами, к которым она стремилась, были победа, корректность и что-то, что могло бы заполнить пустоту. Может быть, она действительно была чудовищем; может быть, понимание и быть понятой было для нее невозможным.

Но этот момент ощущался совершенно по-другому.

Она думала, что никто другой не смог бы приложить столько усилий, как она, или так хорошо проанализировать структуру вещей, или так проницательно общаться с другими людьми. Но для него все, что она считала ‘жизнью', было пылинкой. Для нее это было невообразимо — и именно поэтому ее сердце было готово разорваться от радости. Это было полной противоположностью тому, что она испытала во время своего выступления после национальных соревнований.

На этот раз она была единственной, кто смотрела шоу.

В ее сердце зародилась новая надежда. Может быть, высоты, к которым она поднималась, в конце концов, не были такими уж темными и безлюдными. Может быть, там, наверху, кто-то ждал - кто-то, кто приложил даже больше усилий, чем она.

Да, возможно, у этого человека был потенциал.

Возможно, чемпион самой популярной PvP-игры в Японии смог бы разделить с ней это одиночество.

Она ничего не знала.

Она ждала всего с нетерпением.

Может быть, если бы она побежала к этой цели, то смогла бы достичь ее и на этот раз.

“...Nanashi”, - пробормотала она, выключая консоль и открывая YouTube на своем телефоне. Ей удалось найти несколько видеозаписей игр против него. Тот, кто их разместил, вероятно, не получил его разрешения, но ей было все равно. Она добавила их все в свой плейлист.

После этого она открыла документ Word, который редактировала. Пустота внутри проявилась на экране — чистый холст с ее 'среднесрочными целями'.

Медленно она набрала новую строку текста.

“Быть лучше Nanashi.”

Она закрыла документ и, пылая новой яростной решимостью, начала анализировать стиль игры Nanashi.

Я начну с того, что скопирую его. Поначалу можно притворяться — до тех пор, пока я в конце концов не начну делать все правильно.

В конце концов, настоящая я умерла в тот день, а настоящая я - никто.

Что означает—

Если меня здесь больше не будет, это имя ничего не значит.

Мне не нужно заимствовать силу у солнца. Я достаточно сильна сама по себе.

Окей—

Отдавшись этому чувству восторга, она открыла экран настроек на консоли и перешла к полю 'имя'. Она вводила символы по одному за раз, как будто вырезала их в своей душе. Она знала, что опустошена, но в этом-то и был смысл. Она заполнит эту пустоту победами, которые одержит сама. Она отказалась бы от всего, что получила от кого-либо другого, и доказала бы своими собственными силами, что пустоте можно придать смысл.

Она стерла слово ‘Аой' и набрала шесть английских букв и один пробел.

Она была полна решимости покрыть свою первую потерю. Ее движения были наполнены гораздо большей страстью, чем тогда, когда она удаляла цель, которой не смогла достичь.

Она сильно ударила по клавише ВВОДА средним пальцем, как будто устанавливала флажок принятия решения в своей жизни.

В тот момент NO NAME понятия не имел, что полтора года спустя он — в роли Аой Хинами — встретится лицом к лицу с персонажем нижнего уровня Nanashi.

Паршиво говорить об этом прямо, но, похоже, я, Минами Нанами, была отвергнута в любви.

У меня есть дурная привычка дистанцироваться от своих эмоций, когда мне причиняют боль. Кажется, это должно заставить меня почувствовать себя немного лучше, но правда в том, что на самом деле это не работает. Проблема в том, что я все равно не могу перестать пытаться убежать от реальности.

Я хочу, чтобы кто-нибудь похвалил меня, сказал, что я поступила замечательно и все будет хорошо, потому что, в конце концов, я действительно подтолкнула парня, который мне нравится, к другой девушке. Я не пытаюсь сказать, что сейчас для меня все было бы по-другому, если бы я этого не сделала, но сейчас они встречаются благодаря мне. Я думаю, это считается успешной передачей — например, когда судья дает свисток как раз в тот момент, когда другой игрок забивает трехочковый. Вперед, Минами! За исключением того, что мяч попал в мою собственную корзину.

Я эксперт по себе, а это значит, что я знаю о себе больше, чем кто—либо другой - по крайней мере, я думаю, что знаю, но я всегда спотыкаюсь о собственные ноги. Это было проблемой в течение долгого времени. По сути, происходит то, что я думаю, что должна сделать что-то одно, но потом у меня возникают проблемы, и я отдаю то, что хотела, кому-то другому. Так что, типа, ладно, неважно — по крайней мере, они извлекли из этого что-то хорошее, верно? Но какая-то часть меня на самом деле так не думает. Я делала одно и то же миллионы раз, и это заставляет меня задуматься — чего я вообще хочу?

Когда я начинаю думать, что я единственная, кто когда-либо проигрывает, это признак того, что я действительно начинаю сожалеть. Все эти маленькие царапины кажутся скорее слезами, чем кровью — и это забавный факт! Слезы и кровь состоят почти из идентичных компонентов. Я пытаюсь приукрасить ситуацию такими забавными маленькими фактами, но кого я вообще пытаюсь одурачить прямо сейчас?

Но я точно знаю одну вещь. Во-первых, у меня, вероятно, будет мутиться в голове все эти зимние каникулы. А во-вторых, на этот раз я определенно потеряла то, что хотела. Я знаю, я знаю — это были две вещи, а не одна, но давайте не будем зацикливаться на деталях. Для меня эти две вещи в любом случае по сути являются одним целым.

Итак, что же я решила сделать? То же самое, что я делала всегда. Продолжаю жить своей жизнью бодро, счастливо и шумно.

* * *

Это было совпадение, но я бы солгала, если бы сказала, что у меня не было ни малейшего предчувствия, что это может произойти. В конце концов, это именно то место, где вы ожидали бы ее найти.

“О... Нанами-сан и Нацубаяши-сан...?”

Прошло несколько дней после школьного фестиваля, и мы приближались к Новому году. Мы с Тамой гуляли по заснеженной Омии, когда зашли в стильное кафе, и тогда это случилось. Тама сидела напротив меня за столиком, когда должен был появиться кто-то еще, кроме Фуки-тян.

“Фука-тян?”

Невероятно, но она была одета в костюм горничной и несла в одной руке поднос со стаканами воды. На секунду она выглядела так идеально, что я подумала, что она снежная фея, но поскольку мы были внутри, я решила, что этого не может быть. Что означало, что она должна работать здесь. Я уставилась на нее, а она стояла там, смущенно краснея.

“Что на тебе надето?! Это так восхитительно!”

На ней были очки, которые она обычно не носит, и костюм горничной, который был немного скромнее костюмов для косплея, но все равно очень шел ей. В ту секунду, когда я увидела ее, я была почти без сознания.

“Это так идеально на тебе смотрится! Я бы хотела, чтобы ты надела это в школу!”

“Э-э, э-э...”

“Можно мне сфотографировать?! Пожалуйста! Я больше никому это не покажу.”

“Эм, ну...”

“Мимими. Ты ставишь Кикути-сан в неловкое положение”, - огрызнулась Тама, явно недовольная тем, что я беспокою Фуку-тян. Потом она вдруг начала хихикать и покачала головой. Мне нравится, как меняется выражение ее лица от секунды к секунде, и рядом с ней даже стояло еще одно очаровательное создание. Это был двойной удар. Я бы не удивилась, если бы они взяли с меня плату за этот опыт в гареме.

“Я сожалею о поступке Мимими. Значит, у тебя здесь работа на полставки?”

“Д-да.”

В то время как я была неспособна не быть чудачкой, Тама была очень мила с Кикути-сан. С тех пор как случилась история с Эрикой, Тама была такой доброй, и она стала так хорошо ладить с людьми. Я ей больше даже не нужна. Я рада, что она так повзрослела, но она по-прежнему очаровательна, так что я твердо намерена продолжать заигрывать с ней.

“Это кафе идеально подходит для тебя”, - сказала Тама, оглядываясь по сторонам.

“П-правда?.. Большое спасибо.”

“Эм, как долго ты здесь работаешь?”

“С начала второго курса...”

“Ух ты!"

Я стояла рядом и грызла свой палец, пока они вдвоем вели эту милую беседу. Я задавалась вопросом, почему Тама вела себя немного более активно, чем обычно, но я могла бесплатно наблюдать за прекрасным обменом мнений между этими двумя, так зачем беспокоиться? И я честная женщина, поэтому, когда я говорю, что грызла свой палец, я имею в виду, что я буквально грызла свой палец.

“Ну что ж… Я вернусь, когда вы будете готовы сделать заказ.”

“Звучит заманчиво!”

“Что? Ты уходишь? Мне будет так одиноко! Возвращайся скорее!”

“Эм, хорошо.”

Я заерзала от волнения, увидев смущенный взгляд, которым она одарила меня, помахав на прощание, когда она поставила воду на наш столик и ушла. Она степенно помахала мне в ответ, что только усилило шевеление. Такая милая!

“Это действительно замечательное место.”

“Мы еще даже не попробовали еду.”

“Ах да.”

Я все еще была взволнована нашей неожиданной встречей, но Тама была, как всегда, невозмутима. Возможно, причина, по которой она способна оставаться такой спокойной в присутствии такого очаровательного создания, заключается в том, что она сама очаровательное создание.

“Это действительно ей идет...” - не удержалась я от бормотания. Я имею в виду, Фука-тян действительно милая. Она такая грациозная, что можно подумать, будто она какая-то аристократка, и к тому же у нее от природы приятный запах. Не похоже на духи, скорее на мыло, шампунь или что-то в этом роде. У нее шелковистые волосы, но самое красивое - это ее лицо. У нее есть все признаки идеальной девочки-подростка, и она одета в костюм горничной? Она могла бы сбить меня с ног пером.

“Почему бы тебе не купить себе такой же?” - спросила Тама.

Я представляла себя в костюме горничной, но не уверена, что выглядела бы так уж великолепно. Может быть, на мне это и не смотрелось бы ужасно, но я определенно выглядела бы так, будто занимаюсь косплеем. Я имею в виду, что у меня нет той волшебной ауры, которая есть у Фуки-тян, и довольно трудно представить шумную, хулиганистую горничную.

“Нет, я не думаю, что подхожу для этого”, - честно сказала я.

Фука-тян такая воздушная и пушистая, с этой утонченной фигурой и бледной кожей, но в то же время я чувствую, что у нее есть стержень. Вы могли бы представить ее героиней какой-нибудь истории. Она совершенно не похожа на меня. Я всегда шумная.

Пока я думала обо всем этом, я вдруг почувствовала, как что-то темное поднимается из глубин моего сердца. Я имею в виду, парни предпочитают такого рода—

“...Мимими?”

Вернувшись к реальности, я поняла, что Тама вглядывается в мое лицо. Черт, это было близко. Я могла бы снова стать ‘Темной’ Мимими. В последнее время Темная Мимими высовывает свою противную головку, как только я теряю бдительность, так что мне действительно приходится все время быть начеку.

Ревность и отвращение к себе накапливаются в моем сердце, как снег; даже если я пытаюсь убрать их с дороги, они в конечном итоге застревают в каком-нибудь углу. Я знаю, что мне просто нужно подождать, пока он растает, но в то же время я должна быть осторожна, чтобы не поскользнуться и не упасть на него.

“...Что? Что случилось, Тама?” - Я улыбнулась, притворяясь, что все в порядке. Такая улыбка - мое секретное оружие. Даже маленькая проницательная Тама обычно не может разглядеть сквозь это то, что я на самом деле чувствую.

“...О, ничего.”

Она казалась слегка недовольной, но была достаточно мила, чтобы оставить это. Даже если она заметит, что что-то не так, она не спросит, если я ничего не скажу. Тама хорошо разбирается в границах. Я уважаю это в ней.

“Ты знаешь, ты всегда можешь поговорить со мной”, - прокомментировала она. Каким-то образом эти слова прозвучали резко и в то же время были полны нежности. Я думаю, это ее способ показать свою любовь.

“Я знаю. Спасибо.”

Я хотела было сказать ей, что у меня на уме, но решила этого не делать. Тама знает, что я близка с Томозаки, но она не знает, что я рассказала ему о своих чувствах. Дело не в том, что я держу это в секрете. Просто я не хочу еще больше показывать ей свои слабости и слишком сильно на нее полагаться.

Плюс — если бы я сказала что-нибудь сейчас, когда Томозаки уже встречается с Фука-тян, она, вероятно, не знала бы, что сказать.

“В любом случае, что нам заказать?! Все выглядит так хорошо! Я умираю с голоду!”

Как я всегда делала, я отмахнулась от всего этого в своей обычной громкой, жизнерадостной манере и изучила меню, в котором чувствовалась какая-то модная фантазийная атмосфера. Тама кивнула и начала изучать варианты вместе со мной. Мне действительно казалось, что я что—то скрываю от нее - но только отчасти. Я имею в виду, я действительно умирала с голоду.

* * *

После того, как мы закончили есть, мы потусовались и расслабились в кафе. Гамбургер, который я заказала, был очень вкусным, и я сожалела только о том, что из-за спешки с обедом у меня не было возможности снова приударить за Фука-тян. К тому времени я уже чувствовала себя спокойнее, поэтому решила, что мне лучше наверстать упущенное.

“Даже чай потрясающий!” - сказала я, элегантно потягивая свой послеобеденный черный чай.

Обычно я добавляю в него молоко и сахар, но в этом кафе, вероятно, была какая-то особая смесь. Я решила отказаться от молока и обойтись без сахара, что оказалось отличным решением. Легкая сладость и насыщенный аромат создают идеальную чашку чая. Хи-хи, я говорю как взрослый, верно?

“Я знаю, это вкусно!” - сказала Тама, заказавшая чай с лимоном.

“Гамбургеры здесь превосходные, а Фука-тян симпатичная. Я думаю, мы нашли идеальное кафе...”

“Просто не приставай к персоналу, хорошо?”

Тама-тян никогда не упускает возможности разгадать мои скрытые мотивы. Было бы мило, если бы она говорила это потому, что не хотела, чтобы я приударяла за кем-то, кроме нее, но было что-то волнующее и в том, как она игнорировала меня.

Мы бесцельно поболтали еще несколько минут, потом Тама внезапно встала.

“Я иду в туалет.”

“Ладно. Хочешь, я пойду с тобой?”

“Нет, все в порядке.”

С этими словами она направилась в уборную. Сзади она выглядела так мило, что я подумывала о том, чтобы наброситься на нее, но мы сейчас были не в школе. Я знаю, что для таких вещей есть время и место.

Сидеть там в одиночестве было довольно скучно, и я начала осматривать комнату в поисках Фуки-тян, чтобы придумать способ снова пристать к ней, когда…

“Было приятно увидеть тебя сегодня!”

...Я услышала кристально чистый голос, доносившийся от входа, и повернулась в ту сторону. Кого я должна была увидеть, как не Фуку-тян, одетую в свою уличную одежду и прощающуюся с другими сотрудниками кафе. Да! Это должно было быть проще простого.

Я весело помахал ей рукой. “Фука-тян!”

Она оглянулась и нервно улыбнулась, затем медленно направилась в мою сторону. Идеальный шанс немного пофлиртовать!

“Твоя смена закончилась?”

“Д-да, это так.”

Я взглянула на свой телефон. Было уже больше трех. Вероятно, она работала с утра и только что закончила. Идеально.

“Ну, тогда, моя дорогая, не хочешь ли присоединиться к нам на чашечку чая?”

Мой радар симпатичной девушки сигналил так громко, что я случайно выбрала старомодную линию пикапа. Она, похоже, из тех, кого трудно заполучить, поэтому я подумала, что она скажет 'нет'.

Я действительно это сделала.

Но, помолчав немного, она сказала: “Эм, ну… Я бы с удовольствием.”

За выражением ее лица скрывалось столько решимости. Что ж, это был неожиданный поворот событий. Разве она не нервничала, разговаривая со мной в отсутствие Тамы? В кои-то веки я и сама немного занервничала.

“Э-э, я не настаиваю. Ты можешь сказать 'нет', если не хочешь”, - сказала я как можно вежливее.

“Эм... все в порядке. Я действительно этого хочу.”

“...Правда?”

Она так сказала, но явно нервничала, и хотя я была той, кто пригласила ее, я не знала, почему она так далеко вышла из своей зоны комфорта, чтобы принять мое приглашение. С другой стороны, мы почти никогда раньше не разговаривали, так что это может быть хорошей возможностью—

Но по мере того, как я думала об этом, мое возбуждение начало остывать. Я окликнула ее под влиянием момента, но будет ли это неловко? Я имею в виду, что Фука-тян встречалась с парнем, которому я призналась в чувствах. Вихрящиеся мысли в моей голове вызывали беспокойство.

Фука-тян знает, что я сказала Томозаки?

Если она знает, что она думает по этому поводу?

Если она этого не знает, должна ли я сказать ей?

Если я скажу ей… должна ли я прекратить разговаривать с Томозаки?

Пока я размышляла над этими вопросами, женщина лет двадцати, которая, должно быть, была менеджером Фуки-тян, заметила нас и подошла.

“О, Кикути-сан, это ваш друг? Я принесу немного торта для всех, бесплатно!” - весело предложила она. Теперь пути назад не было.

“О, большое вам спасибо”, - сказала я.

“Ммм...” - Фука-тян переводила взгляд со своего менеджера на меня и обратно, неловко улыбаясь. “Хорошо, ты не возражаешь, если я присяду здесь?” - Она села напротив меня и нервно выпрямила спину.

“Конечно, нет! Устраивайся поудобнее!”

Каким-то образом ее нервозность передалась и мне. Наш диалог один на один начался.

* * *

“Эм...”

Глаза Фуки-тян тревожно бегали по сторонам, что делало ее еще больше похожей на маленькую белочку или что-то в этом роде. Я думаю, она искала тему для разговора. Не бойся, Мимими-тян с этим справится!

“Итак! Я никогда не ожидала, что ты с Мозгом начнешь встречаться!” (Аххах)

Да, я сразу перешла к главной теме, но сейчас было не время ходить вокруг да около — и я признаю, что если она действительно что-то знала, я хотела заманить ее и заставить сказать это самой. Я знаю, я подлая.

“Так ты думаешь, это неожиданно?” - спросила она, вопросительно взглянув на меня. Учитывая тему, я тоже чувствовала беспокойство, но постаралась вести себя нормально.

“Нет, может быть, и нет. Что я имею в виду, так это… У Томозаки, похоже, не те интересы, что у тебя.”

Фука-тян радостно захихикала. “Возможно, ты права. Держу пари, он не обращает внимания ни на что, что ему не нравится.”

“Вот именно!” - сказала я, улыбаясь. “Он сказал, что это потому, что он геймер, но я все равно думаю, что он в некотором роде экстремал!”

“Хи-хи. Я знаю.”

“Верно?"

Мы действительно углубились в этот разговор о Томозаки. Эй, подождите секунду, мы что, потеплели друг к другу? Я также подумала, что она, похоже, не знала обо мне и Томозаки, что, я признаю, возможно, было немного подло с моей стороны. Но также, наблюдая, как она становится такой счастливой, рассказывая о Томозаки, у меня немного защемило сердце. Мне не нравится эта часть меня самой, но я не могу сдерживать Темную Мимими, когда она начинает так думать.

“Мне трудно представить, о чем вы двое говорите”, - сказала я, хитро подталкивая разговор к тому, чтобы побольше узнать о них двоих.

“О чем мы говорим?” - спросила она, на мгновение задумавшись. “Мы говорили о будущем, о лучшем образе жизни...”

“Ух ты, это так глубоко!” - выпалила я. Это были возвышенные темы, но они действительно казались тем, о чем Томозаки мог бы поговорить. Было ли это тем, чего мне не хватало в его глазах? У меня сжалось в груди. С другой стороны, для меня было как-то странно из кожи вон лезть, чтобы спросить что-то подобное, а потом получить обиду от ответа.

“Эм, он что-нибудь говорил обо мне? Я не позволю ему безнаказанно сплетничать обо мне!”

Я чуть было не спросила ее напрямик, что у меня на уме. Я хотела знать. Правда была в том, что я хотела знать что-то гораздо более важное, чем сплетни, но я не могла не вести себя немного глупо, пытаясь скрыть серьезность происходящего. Однажды боги накажут меня за подобное поведение.

“Говорил ли он о тебе...?”

“Да.”

“Эм...”

Она на мгновение задумалась, в то время как я задрожала от страха перед этой совершенно тривиальной вещью. Если она действительно все знала, то, возможно, точно знала, что я задумала. Прошло несколько напряженных секунд. Наконец, она неловко сказала: “Не совсем… Он просто сказал, что вы вместе идете домой со станции и вы друзья...”

“О, правда?”

Казалось, она ничего не скрывала. Я была почти уверена, что она не знала. Но в то же время меня немного угнетало, что Мозг ничего не говорил обо мне. Зная его, он, вероятно, думал, что было бы неправильно что-либо ей говорить, но… Ну же, Мозг, неужели это все, что значило для тебя мое признание в любви?! Подождите, о чем я говорю?!

Когда я достаточно успокоилась, чтобы подумать, я поняла, что было неправильно вот так ходить вокруг да около. Ставить такого хорошего человека, как Фука-тян, в неловкое положение действительно было неправильным поступком.

“Вообще-то...”, - сказала я, решив искупить свой грех исповедью. “Некоторое время назад… Я сказала Мозгу... что он мне нравится.”

“Что?!” - сказала она громче, чем я когда-либо слышала от нее раньше, ее глаза округлились.

“Извини, что это было так неожиданно!”

“О, нет, эм...”

Ее глаза забегали по сторонам, как будто она не знала, что сказать. Ну, да. Она сидела напротив потенциальной соперницы, а теперь встречалась с парнем, о котором шла речь. Конечно, она не знала, что сказать. Они уже встречались, и точка. Она не могла точно сказать: 'Извини, что я украла его', но она не была настолько злой, чтобы вести себя совершенно невозмутимо. Это действительно поставило ее в затруднительное положение.

“Нет, это я проиграла!”

Все, что я могла сделать в тот момент – это быть настолько громкой и веселой, насколько это было возможно.

“П-проиграла...?”

“Да! Мозг мне тоже понравился, верно? Но он выбрал тебя. Это была битва сердец! Никаких обид!”

“Э-э, битва...?”

“Да! Но не беспокойся об этом... хотя я знаю, что это легче сказать, чем сделать. Я просто хотела поступить правильно!” - сказала я в своей обычной жизнерадостной манере, показывая ей поднятые вверх руки в надежде ослабить напряжение.

Она серьезно посмотрела на меня. Выражение ее лица все еще было немного испуганным, но голос был совершенно спокоен, когда она наконец заговорила.

“Эм... я не думаю, что это битва.”

“В самом деле? Ты так не думаешь?”

Я употребила это слово без особой задумчивости, но не могла не вздрогнуть от ее серьезной реакции. Я знаю, у меня дурная привычка говорить, не подумав, но я не хочу, чтобы люди видели, что на самом деле происходит в моем сердце. Попытка спрятаться - это просто инстинкт. На самом деле, мне казалось, что я какое-то время крутила баранку в этом разговоре.

“Я думаю, есть много причин, по которым два человека вступают в романтические отношения...”

“...Угу?”

То, как она это сказала, было немного неловко, но я думаю, это было просто потому, что она изо всех сил старалась относиться ко мне серьезно. А это означало, что даже такая хитрая девчонка, как я, должна была попытаться быть серьезной.

“Например, у них схожие цели, или им просто нравится проводить время вместе... или они дополняют слабые места друг друга…Я думаю, это лишь некоторые из причин.”

Я могла понять ее точку зрения.

“Думаю, я понимаю, о чем ты говоришь. Когда мне кто-то нравится, это обычно попадает в одну из этих категорий.”

“Хи-хи. Я тоже.” - Она озорно улыбнулась.

“Подожди, так ты говоришь, что в прошлом была влюблена во многих людей?”

“Конечно! Я тоже девушка, ты же знаешь.”

“Ух ты, вот это сюрприз!”

Мы обменялись улыбками, и я почувствовала себя немного ближе к ней. Романтические сплетни действительно были отличным способом для девушек подружиться. Хотя мне бы хотелось, чтобы все началось не с моего закулисного вопроса.

“То, что ты сказала о дополнении слабых мест друг друга, интересно”, – сказала я, чувствуя, как эта игла снова колет мое сердце. “...Наверное, это не работает, когда дополнение идет только в одну сторону, а?”

Фука-тян посмотрела на меня своими прекрасными, ясными глазами. Затем она медленно произнесла: “Это то, что произошло с тобой?”

Мне показалось, что она только что заглянула прямо в мое сердце своей тихой, всепоглощающей силой. Мне нравится думать, что я хороша в разговоре, но в тот момент я вдруг понятия не имела, что сказать. Но я не чувствовала, что она вторглась в мою личную жизнь — скорее, она просто заглядывала глубоко внутрь меня.

Хотела ли я просто, чтобы кто-то восполнил то, чего мне не хватало, не имея возможности предложить что-либо взамен? Этот вопрос был довольно болезненным для меня.

“Эм, ну...”

“О, извини, это был грубый вопрос!”

“Нет, вовсе нет!”

Я была удивлена, внезапно столкнувшись с вопросом, который затронул меня до глубины души, но это не было грубо. Она просто была прямолинейна — это я была виновата в том, что ходила вокруг да около.

К тому же, если я собиралась затронуть подобную тему и попытаться обманом заставить ее раскрыть информацию, то, возможно, я была обязана признаться ей в нескольких своих собственных секретах.

“Я думаю...” - начала я.

“Да?” - сказала она, внимательно слушая.

“Я думаю, я завидовала Томозаки за то, что у него такой сильный стержень.”

“Мм...”, - сказала она, кивая, прежде чем снова приготовиться слушать.

“И причина, по которой я влюбилась в него... была в том, что, когда мы были вместе, он восполнял то, чего у меня не было, понимаешь?” - беспечно сказала я.

Фука-тян, казалось, серьезно задумалась над тем, что я сказала. “Ты имеешь в виду, что когда вы были вместе, ты чувствовала себя немного сильнее?”

“Хм, может быть.”

“И... ты нравилась себе больше, когда была с ним?”

“Возможно, так оно и есть!”

Она действительно знала о чём говорит. Когда я с ним, его сила передается мне, и именно поэтому я чувствую себя так непринужденно. Обычно я не очень нравлюсь себе, но когда я с ним, всё по-другому.

“Хи-хи. Я знаю, что ты чувствуешь. Томозаки робот, но в нем есть эта сила.”

Мне пришлось рассмеяться. Она поняла это.

“Ах-ха-ха. Я точно знаю, что ты имеешь в виду.” - И все же дышать становилось все труднее и труднее.

“Как только он решит что-то сделать, он не сдастся, пока не сделает это.”

“...Да.”

Слабый, но сильный.

“Он не изменит направление только потому, что кто-то ему это скажет.”

Трусливый, но уверенный в своем пути.

“Он верит в себя.”

Мысль, которая пришла мне в голову прямо тогда, вероятно, является признаком того, что я плохой человек. Но я никак не могу избавиться от этого холодного, незначительного чувства. Я имею в виду, я действительно так думала.

Я хотела быть единственной, кто знала, каким крутым может быть Томозаки.

Как человек, которого он отверг, я знаю, что не должна так думать. Он выбрал Фуку-тян, так что, естественно, она должна была знать о нем хотя бы это. И все же та девушка внутри меня кричала.

“Мне... это тоже в нем очень нравится.”

“Ах-ха-ха… Я тебя понимаю.”

Чем больше она говорила, тем хуже я себя чувствовала. Мне захотелось заткнуть уши пальцами. Но я все равно не могла заставить себя испытывать к ней неприязнь. Я полностью соглашалась с каждым ее словом.

Я никогда не смогла бы возненавидеть кого-то, кто мог бы сказать так много хорошего о парне, который мне нравится.

“...Ага.”

В то же время я кое-что поняла. Тот факт, что я так себя чувствовала, означал, что—

“Я думаю, он мне все еще нравится.”

“...Хмм.”

Я решила сказать ей правду. “Я еще не разочаровалась в нем.”

“Да... именно так я и думала.”

Она смотрела прямо на меня, и я не могла сказать, о чем она думала. Я не заметила в ее глазах ни враждебности, ни гнева.

“Я не планирую делать ничего плохого, но я собираюсь быть верна себе.” - Мои слова прозвучали скорее как клятва спортсмена, чем как объявление войны. “Это нормально?” - Я была удивлена тем, насколько спокойно я себя почувствовал после этого.

“Я не думаю, что могут быть какие-то неправильные ответы, когда речь заходит о том, нравится ли кто-то.”

“Неправильные ответы?”

Это было странно с моей стороны. Она кивнула и продолжила, как будто сталкивала меня лицом к лицу со своими убеждениями.

“Некоторые люди влюбляются в сильных людей, на которых они равняются, а другие влюбляются в слабых людей, которых, как им кажется, они могут спасти. Некоторым людям нравится, когда их преследуют, а чувства некоторых людей усиливаются из-за ревности.”

“Да... я думаю, ты права.”

Ее слова пронеслись надо мной, тихие, как лес. Я медленно кивнула, но все еще не понимала, к чему она клонит. Я пристально наблюдал за ней, пока она продолжала.

“Какова бы ни была причина...” - сказала она, делая паузу, чтобы подобрать нужные слова. “Если тебе кто-то нравится, в этом нет ничего плохого.”

По какой-то причине она явно очень старалась убедить меня.

“Вот почему… Я хочу уважать твои чувства к Томозаки.”

Теперь, когда она это сказала, она ни за что не могла мне не понравиться.

“...Правда? Спасибо тебе…”, - сказала я, искренне благодарная. Я никогда не ожидала, что девушка Томозаки подтвердит мои чувства к нему. Через несколько секунд она, казалось, что-то поняла и в отчаянии добавила: “О, мне очень жаль… Может быть, это не мое дело - говорить что-то подобное...”

“Ах-ха-ха. Хороший довод.”

“Точно...!”

Она была такой милой, когда волновалась. Я не могла ее ненавидеть. Во всяком случае, я сама начинала в нее влюбляться.

“Спасибо. Я серьезно.”

* * *

К тому времени Тама уже возвращалась к столу, так что мы перестали говорить о Томозаки. Вместо этого мы тусовались около часа, разговаривая о пьесе, вступительных экзаменах и прочем, прежде чем собрались уходить.

“Ну... я собираюсь заскочить в книжный магазин, так что мне лучше уйти.”

“Спасибо, Фука-тян, это было весело!”

“Береги себя!"

Когда мы с Тамой провожали ее, она с улыбкой помахала нам рукой.

“Я тоже хорошо провела время! Что ж, гм, пока!”

“Пока!”

“Увидимся позже!"

Даже когда я весело махала рукой, внутри у меня все переворачивалось. Слышать, как одна-единственная Фука-тян говорит, что она хорошо провела время, было почти невыносимо для меня.

“Это была странная маленькая тусовка”, - прокомментировала я Таме, наблюдая, как Фука-тян переходит улицу от железнодорожного вокзала.

Сначала Тама проигнорировала меня, но когда я повернулась к станции, она ударила меня быстрым мячом.

“У тебя были чувства к Томозаки, верно?”

“Что?!” - Я вскрикнула, рефлекторно оглядываясь назад. Я тоже забралась в сорняки с Фукой-тян, так что, наверное, это был просто такой день?

“П-п-п-почему ты это сказала?!”

“Это очевидно”, - ответила она. Очевидно, я не собиралась замалчивать это.

“Эм, ну… Он мне н-нравился, но...”

“Я так и знала.”

Она вздохнула. Как будто у нее разум взрослого в теле ребенка.

“У вас с Кикути-сан все прошло хорошо?”

Я снова была сбита с толку ее совершенно прямолинейным вопросом, но я почувствовала, насколько доброй она стала по сравнению с тем, что было раньше. Интересно. Она решила поднять этот вопрос, потому что увидела, как мы с Фукой-тян разговариваем.

“Ты беспокоилась обо мне?” – спросила я.

“Конечно. Когда я вышла из уборной и собиралась вернуться к столу, вы двое, казалось, вели какой-то сложный разговор.”

“О... Эй, подожди”, - сказала я, уловив что-то. Это, должно быть, означает… “Ты убивала время, пока мы не закончили?”

Она надулась. “Очевидно. Я бы не стала прерывать подобный разговор. Я могу читать настроение.”

“Ах-ха-ха, никогда не думала, что услышу, как ты говоришь о чтении настроения.”

“Я могу быть внимательной, когда захочу!”

“Хм...”

Это сделало меня счастливой, но я также вспомнила свой разговор с Фукой-тян. По сути, мы поделились своими истинными чувствами и немного лучше поняли друг друга.

“Это было прекрасно. Мы просто говорили о наших чувствах. Никаких споров или чего-то в этом роде.”

“Действительно?”

“Правда-правда.” - Я кивнула, но что-то все еще беспокоило меня. “...Тама, как ты думаешь, причина, по которой мне понравился Мозг... заключалась в том, что я хотела положиться на его силу?”

“Это неожиданный вопрос!"

“Кикути-сан и я говорили об этом — о том, почему я была в него влюблена.”

“Хм”, - тихо сказала она, окидывая меня оценивающим взглядом. “Ты думаешь, это была единственная причина?”

“Да.”

“Почему?”

Ее удивительно прямой вопрос в некотором смысле обнадежил, но у меня не было готового ответа. Почему он мне понравился? Я думаю, что мой ответ отличался от ответа Фуки-тян. Я посмотрела Таме-тян в глаза, как будто мы вместе анализировали меня.

“...Тяжело справляться со всем в одиночку, но меняться еще труднее, поэтому я думаю, что просто положилась на кого-то сильнее себя.”

Упс, это было действительно серьезно. Но Тама просто слушала с тем же выражением на лице.

“Но если я просто полагалась на него, действительно ли он мне нравился? Стоило ли мне вообще говорить ему? Фука-тян сказала, что все в порядке, но я не уверена.”

“Я чувствую, что образ мыслей Фуки-тян похож на образ мыслей Томозаки, и в целом их личности тоже отчасти похожи. Вероятно, они начали встречаться по множеству разных причин. Для сравнения, я начала думать, что просто рассматривала его как человека, который мог бы нести мой эмоциональный багаж.”

Тама задумчиво выслушала мое внезапное откровение.

“Ну, это всего лишь мое мнение, но...”

“Да?”

“Я согласна, что не всегда легко быть тем, на кого люди полагаются. Это тяжелая ноша для твоих плеч.”

“Это звучит плохо.”

Ее слова ранили меня прямо в сердце.

“Я еще не закончила”, - сказала она, улыбаясь так, что это было похоже на объятие.

“Я также думаю, что когда на тебя опираются, это может быть очень теплым чувством.”

Она постучала себя по груди.

“Так что я не думаю, что тебе стоит слишком беспокоиться об этом”.

Это было похоже на то, как будто тяжесть мгновенно свалилась с моего сердца.

“Ах-ха-ха. Спасибо. Я действительно у тебя в долгу.”

“Не за что.”

Как обычно в последнее время, она встретила мои серьезные слова благодарности глуповато-самодовольным взглядом. Я люблю ее за это. Я действительно думаю, что могла бы влюбиться в Таму, Фуку-тян и Томозаки — так что в некотором смысле я действительно счастливая девушка.

“Ах, жизнь, она так полна изгибов и поворотов.”

Мы с Тамой продолжали идти под холодным небом. По краям улиц в Омии все еще лежали глубокие сугробы снега, но теплое солнце постепенно начинало растапливать его.

Они находились в квартире в районе Мегуро.

Вздрогнув от внезапного прикосновения к икрам, мужчина открыл глаза. Рена лежала к нему спиной и смотрела на свой телефон. Он обнял ее за плечи.

“Доброе утро, Рена”, - прошептал он ей на ухо, слегка обнимая ее сзади. Он чувствовал ее упругую кожу сквозь тонкую ткань пижамы 'Gelato Pique'. От ее волос слегка пахло потом.

“Хм?” - сказала она жеманным голосом, затем закрыла приложение Твиттера, которое просматривала. Приняв его объятия, она повернула голову и одарила его ранимой улыбкой.

“...Доброе утро. Я тебя не разбудила?”

"Да, но я не возражаю.”

“Точно?”

Она пошевелила бедрами и перевернулась так, чтобы оказаться лицом к нему. Затем она подняла руки и переплела пальцы у него на шее. Зажатая между ее руками, ложбинка между грудями стала глубже и совсем чуть-чуть коснулась тела мужчины. Она застенчиво посмотрела на него снизу вверх.

“...Я тут подумала...”

“О чём?” - спросил он, проявляя интерес, когда ее страстные глаза сосредоточились на нем.

“Я думаю, ты знаешь”, - сказала она. Она не скрывала своего волнения.

“О чем ты говоришь?” - сказал он, притворяясь невежественным. Она прижалась к нему поближе. Их тела прижались друг к другу, и он почувствовал ее тепло и мягкость. Ее губы коснулись его уха, ее хриплый голос щекотал его барабанные перепонки.

“Давай сделаем это снова.”

Словно искра, разгорающаяся в пламя, он притянул ее к себе, на этот раз чуть более грубо.

* * *

Пятью или шестью часами ранее Рена была в свободном месте в Сибуе. Год почти закончился, а Токио все еще был покрыт снегом. Двенадцать мужчин и три женщины собрались в простой белой комнате, обставленной только столами, стульями и кухонной зоной. Они были там на офлайн встрече для игроков хорошо известной игры в жанре FPS.

Было уже больше десяти вечера. Они пробыли там около двух часов, и к этому времени все уже ходили вокруг да около, разговаривая с кем хотели. Рена огляделась как в тумане, ее мысли были затуманены выпитым.

“Ты смотрела видео, которое я выложил на днях...?”

“Я начну следить за твоим аккаунтом в Твиттере...”

Когда возбужденные голоса эхом отдавались в ее голове, она почувствовала, что легко растворяется в толпе. Плечи, выглядывающие из вырезов ее большого черного свитера, были ярко-розовыми. Было очевидно, что она была пьяна, но она не возражала.

“Ты пила, Рена-тян?”

Рядом с ней сел мужчина, удобно подпер рукой подбородок и начал говорить; его звали Рэмбо. Это был его игровой псевдоним; Рена не знала его настоящего имени. Он выглядел как типичный офисный работник, вероятно, ему было чуть за тридцать. Он сказал, что редактировал онлайн-видео. Позади него Рена увидела, что он привел с собой коллегу помоложе по имени Старик Бегемот. Излишне говорить, что это тоже был игровой ник.

“Да, а ты?” - игриво ответила она Рэмбо, который был, вероятно, на десять лет старше ее. Они впервые встретились в тот вечер и еще почти не разговаривали, но Рена уже обращалась к нему как к другу.

Старик Бегемот наблюдал за ними, стоя в нескольких шагах сзади.

“Я? Да, я пил”, - сказал Rambo, поддаваясь ее дружелюбному тону. Казалось, ему это нравилось, и это было хорошо, потому что это могло быть воспринято как грубость.

Рена была почти в восторге от того, что все прошло так хорошо.

“Правда?”

“Правда.”

Да, она покорила его. Был определенный тип мужчин, которые не могли устоять перед ее кошачьим дружелюбием и мгновенно начинали выжидательно заискивать перед ней. Она знала это по собственному опыту.

“Я вижу, твой стакан пуст. Принести тебе что-нибудь?” - спросил он слегка театральным тоном.

“Я могу принести. Что хочешь выпить?” - сказал старик Бегемот, встревая в разговор, как будто он наконец-то нашел для себя роль в разговоре.

Рена слегка ухмыльнулась его бессмысленному вкладу.

“Хм, давай посмотрим...”, - сказала она, как будто тщательно взвешивая их слова.

Рэмбо внимательно наблюдал за ней. Но когда она встретилась с ним взглядом, он быстро отвел взгляд, как будто не мог с этим справиться. Оттуда его взгляд скользнул по ее груди, четко очерченной платьем-свитером, к ногам под коротким подолом, прежде чем в конце концов остановиться на стене или на его телефоне. Как будто она ничего не заметит.

Старик Бегемот был еще хуже. Он неотрывно смотрел на Рэмбо, словно пытался избежать встречи с Реной, и ни разу не встретился с ней взглядом. Затем, когда он думал, что она не смотрит, его взгляд устремлялся к ней. Рена тихо вздохнула про себя, воздерживаясь от ответа на их вопрос.

Этот тип снова…

“...Как насчет того, чтобы я принес тебе коктейль?” - спросил Рэмбо, очевидно, не в силах вынести молчания. Кокетливая манера, с которой он это произнес: “Как насчет того, чтобы я приготовил тебе такой же?” не “Как насчет того, чтобы сходить куда-нибудь вместе?” - вывело ее из пьяного оцепенения. Она посмотрела на Рэмбо с его неискренним, встревоженным выражением лица и на старика Бегемота, который все еще украдкой поглядывал на нее, и изобразила на лице счастливую улыбку.

“Все в порядке, я сама схожу за чем-нибудь. Подождите меня, ладно?”

“Ты уверена?..”

“Конечно!”

Какие скучные мужчины.

Списав их, она встала и подошла к барной стойке. Ее раскрасневшиеся плечи были обнажены, в то время как свитер почти не скрывал ее длинных ног, а чулки телесного цвета делали их голыми. Она оглянулась на двух мужчин. Они оба жадно смотрели ей вслед.

Я - объект их вожделения.

Эта мысль взволновала ее, и она почувствовала, как внизу живота разливается теплое, удовлетворенное ощущение.

Они хотят меня. Но они не могут заполучить меня.

На ходу она поднесла свой пустой бокал к губам, запивая растаявшим льдом. Прозрачная жидкость охладила ее рот, но грудь оставалась теплой. Она велела им подождать ее, но возвращаться не собиралась.

* * *

Каждый раз, когда Рена приходила на подобную встречу, к ней подходило сразу несколько парней. У нее были правильные черты лица, которые она подчеркивала макияжем, и женственная фигура, которую она подчеркивала вызывающей одеждой и обувью. Все это было подобрано с учетом желаний мужчин. Она была немного раздражена, когда парни, которые приставали к ней, были не в ее вкусе, но возбуждение от того, что она желанна, намного перевешивало раздражение. Всякий раз, когда они выражали свой интерес, она неизбежно вспоминала главную истину: женщины всегда лгут, а мужчины всегда честны. ()

(Автор переносит в школьные времена Рены, когда ей было 17 лет. Она общается с одноклассницей по имени Секо.)

“Мы так хорошо ладим, Рена. Рядом с тобой я действительно могу быть самой собой.”

“Держись от меня подальше, ты, предательница.”

“Я так и знала! Я знала, что мы отлично поладим!”

“Ты можешь поверить, что она сказала мне, что я не должна беспокоиться об этом? Настоящие друзья так себя не ведут.”

“!”

(Возвращаясь к реальности)

Она прислонилась к кухонному окну и, нахмурившись, подперла подбородок ладонью. Снаружи на улицах Сибуи начинал таять снег. Оттесненный к краю тротуара и раздавленный ногами в слякотное месиво, он напомнил ей о человеке, который раскрыл свое истинное ‘я’.

Она смотрела на неё, ее мысли блуждали. Алкогольный туман пробудил воспоминание трехлетней давности, на которое ей было наплевать.

Тогда ей было семнадцать, она все еще училась в старшей школе.

Она уже почти довела свой стиль до совершенства, и ее одноклассники — особенно парни — восхищались ее внешностью. На самом деле они не хотели с ней встречаться — просто побаловаться с ней. Она случайно осознала этот факт. Короткая форменная юбка была выбрана намеренно, но то, как ее спортивная одежда привлекала к ней внимание - нет. Она была типичной старшеклассницей в том смысле, что временами находила свое женское тело раздражающим, по крайней мере тогда.

Она принадлежала к самой популярной группе, вероятно, потому, что ее внешность привлекала к ней людей. Дело было не в том, что все в группе ладили — скорее, они использовали друг друга как вспомогательное средство для укрепления собственного положения в иерархии. Можно сказать, у них был небескорыстный интерес друг к другу.

“О, ты перекрасила свои ногти, Рена?”

“Ты заметил! Зоркий глаз, Секо! Я подумала, что попробую что-нибудь посмелее.”

“Черный и розовый так мило смотрятся вместе. Это действительно тебе идет.”

"В самом деле? Спасибо тебе!”

Каждый раз, когда она разговаривала с кем-то еще из популярной группы, они оценивали эстетику друг друга, как будто следили друг за другом. Она обновила свой образ на конкурсной основе. Иногда они конкурировали друг с другом, а в других случаях объединялись во фракцию, чтобы одержать верх над другой группой. В каком-то смысле они просто проводили время вместе.

“Рена, ты ведь ничего не скрываешь от меня, не так ли?”

“Почему ты меня об этом спрашиваешь? Конечно, я никогда не лгу.”

“В этом смысле я могу тебе доверять. Я чувствую, что мы действительно ладим.”

“Ты правда так думаешь?”

Оставляя в стороне вопрос о том, насколько глубоким на самом деле было доверие другой девушки, Рена солгала бы, если бы заявила, что одобрение не сделало ее счастливой.

Если что-то и отличало ее от других, так это склонность по-настоящему увлекаться своими хобби. Помимо принадлежности к популярной группе, она также принадлежала к группе девушек с различными навязчивыми идеями. Одним действительно нравились группы visual kei, другие были поклонниками определенных онлайн-геймеров, которые вели трансляции с помощью face cams, а еще те, кто следили за андеграундными бойз-бэндами. Потом была Рена, которой нравились онлайн-игры. Горстка этих девушек, все из которых были привлекательными и броскими, но каким-то образом отклонялись от нормы, пересекли границы между классовыми группами, чтобы сформировать свою собственную небольшую.

Рена не чувствовала, что в одной группе она больше похожа на себя настоящую, чем в другой. Если бы ей пришлось выразить это словами, она могла бы сказать, что ей нужны были обе группы, чтобы вписать обе свои стороны — ту, которая была симпатичной, и ту, которая легко увлекалась хобби, — в школьное сообщество. Однако ее уникальное положение в конечном итоге привело к некоторым незначительным неприятностям.

Однажды Рена возвращалась домой после школы со своей одноклассницей Карен, участницей основной группы. Она часто смотрела видео на стриминговом сайте TwitCasting и была поклонницей нескольких стримеров.

“Итак, этот день подходит тебе?” - спросила ее Карен. “Я подумала, что мы могли бы поиграть у меня дома.”

“Да, этот день мне подходит”, - ответила Рена.

Они говорили о видеоигре, которая понравилась нескольким членам их группы. Это была игра в жанре FPS, в которую можно было играть на телефоне как онлайн, так и локально, и они планировали собраться вместе, чтобы поиграть.

“Потрясающе. Там будут ты, я, Каору, Чири и...”

“Подожди, ты пригласила других людей?”

Карен уже назвала четырех основных членов их группы, и Рена предполагала, что на этом все и закончится.

“Да... Кейсуке-кун, Макото-кун, Есуке-кун и Ямакен-сан из класса старше нас.”

“Ух ты, как здорово! Как тебе удалось заставить их согласиться?"

“Очевидно, они действительно увлечены этой игрой.”

“Круто.”

Все четверо мальчиков ходили в ту же школу, что и Рена с Карен, но сейчас учились на старших курсах или работали. Все они были очень популярны, и многие младшие ученики им завидовали. Рена не была особенно близка ни с кем из них, но одних их имен было достаточно, чтобы привести ее в восторг.

Частная вечеринка вчетвером. И вдобавок ко всему, они будут играть в игру, которую любила Рена. Она была на том этапе жизни, когда этой идеи было достаточно, чтобы в ее груди запорхали счастливые бабочки.

“Хорошо, я оставлю этот день свободным”, - сказала она непринужденным тоном. Она с нетерпением ждала этого.

В день вечеринки она отправилась к Карен домой. Но сцена, развернувшаяся в комнате Карен, оказалась не совсем такой, как она себе представляла.

В маленькой комнате находилась смешанная группа из восьми человек. Вначале они сыграли несколько игр, но после этого это превратилось в своего рода вечеринку для одиночек. Некоторые девушки и парни обнимали друг друга за талию или плечи. Вы бы никогда не догадались, что в тот день они встретились впервые.

“Иди сюда, Рена-тян.”

“Чего ты хочешь, Есуке-кун? Ну что ж, я думаю, все в порядке.”

Ситуация вышла немного за рамки того, что она ожидала, но по какой-то причине она чувствовала себя там комфортно. Конечно, здравый смысл подсказывал ей, что это не было чистой, невинной забавой, и она знала, что мальчики на самом деле не уважали ее. Но она чувствовала себя так, словно ее рано впустили в мир взрослых. Это чувство превосходства заставило ее ослабить бдительность.

Но через несколько дней возникла проблема.

“Привет, Рена, я слышал, ты была на вечеринке у Карен.”

“Что? Ты имеешь в виду с Кейсуке и теми парнями?”

“Да.”

Она была в классе после уроков, когда Секо, участница популярной группы, угрюмо подошла к ней.

“Есуке-кун тоже был там, верно?”

“Да.”

Секо нахмурилась. “Ты знала, что я встречаюсь с ним, не так ли?”

“Да, но… Я думала, вы расстались.”

Она все еще не понимала, чего добивалась Секо.

“Проблема не в этом.”

“...А в чем тогда?” - спросила Рена.

Теперь Секо выглядела явно рассерженной. “Не прошло и двух недель с тех пор, как мы расстались. Тебе не кажется, что это немного бестактно - так быстро преследовать чьего-то бывшего?”

“...Так ли это?” - спросила она. Она не видела проблемы.

Йосуке был бывшим Секо, и он обнял Рену за плечи и вроде как подружился с ней. Но что в этом было плохого? Она искренне думала, что это было прекрасно, но, возможно, она относилась к этому еще более легкомысленно, потому что была частью такой взрослой вечеринки. Во всяком случае, со стороны Секо было незрело зацикливаться на чем-то столь незначительном.

“Если вы больше не вместе, я не думаю, что имеет значение, сколько времени прошло.”

“Ты серьезно?”

"Да."

"Отлично. Я не знаю, что еще сказать”, - сказала Секо, затем развернулась на каблуках и ушла.

“Такой ребенок”, - сказала Рена достаточно громко, чтобы Секо услышала, и Секо бросила на нее злобный взгляд.

Начиная со следующего дня, Секо и ее друзья стали вести себя по-другому по отношению к Рене.

“Доброе утро."

“Ммм..."

Утром, когда Рена попыталась поздороваться с другой участницей популярной группы, другая девушка почувствовала себя неловко, как будто не знала, что сказать. Рена не знала точно, что происходит, но она была свободной душой. Решив, что девушка, должно быть, хочет спать или что-то в этом роде, она обратилась к другой девушке, не придавая этому большого значения. Проблема была в том, что все действовали одинаково. С кем бы она ни пыталась заговорить в популярной группе, они неловко отворачивались от нее. К тому времени, когда Секо и все остальные участники отреагировали точно так же, Рена полностью все поняла.

Она подверглась остракизму.

В любом случае, они никогда не были очень близкими друзьями. В этой группе, члены которой использовали друг друга как аксессуары, даже малейшая трещина могла легко нарушить сплоченность. И все же Рена помнила, что однажды сказала ей Секо. 'Мы так хорошо ладим. Я действительно могу быть самой собой рядом с тобой'. Эти слова сделали Рену счастливой, и в каком-то смысле она почувствовала, что нашла свое место.

“Ух."

По крайней мере, на какое-то время она будет изолирована в своем классе. Она рассмеялась над нелепостью этого.

“...Это действительно по-детски”, - огрызнулась она, но ее никто не слушал.

После этого Рена постоянно оставалась в школе одна. Она всегда была волевой и откровенной в своих симпатиях и антипатиях, поэтому того, что Секо и ее группа отвергли ее, было достаточно, чтобы она потеряла свое место в школе в целом. Чего она никак не ожидала, так это того, что члены ее основной группы постепенно тоже начали избегать ее. Но их интересы все равно никогда полностью не совпадали. Группы Visual kei, андеграундный рок, стримеры, онлайн—игры - они собрались вместе, чтобы облегчить свою изоляцию, потому что никто другой не принимал их навязчивых идей. Они привлекали внимание, но у них не было сильной позиции. У них не было возможности удержать участника, который был отвергнут популярной группой. Это означает, что из-за этого единственного инцидента Рена потеряла обе группы, в которых чувствовала себя как дома.

Конечно, Секо, вероятно, не собиралась продолжать избегать Рену до тех пор, пока они не закончат школу. Она хотела только показать ей пример, потому что Рена ударила ее в самое слабое место. Они должны были найти шанс помириться через несколько недель.

Но через несколько дней после того, как Рена стала изгоем, она начала прогуливать занятия и вскоре вообще перестала посещать их. Сама по себе изоляция не совсем подействовала на нее, но быть отчужденной в школе оказалось гораздо неприятнее, чем она ожидала. Когда она была в популярной группе, одноклассники подобострастно расступались, когда она проходила мимо. Теперь те девушки, которых Рена считала некрасивыми и непривлекательными, хмурились и избегали ее, если она приближалась. Они говорили о ней достаточно громко, чтобы она могла подслушать.

“Ух, она идет сюда.”

“Я уверена в этом”, - отвечала она в ответ, отказываясь уступать им. Но в школе, если на твоей стороне не было нескольких человек, переломить ситуацию было невозможно.

“Это она виновата, что пришла.”

“Я бы хотела, чтобы она этого не делала.”

“Здесь то же самое.”

“…”

Она могла защищаться сколько угодно, но с таким же успехом могла и ничего не говорить. И она была симпатичнее их, и фигура у нее была лучше! Она была далеко впереди них.

Она нахмурилась и надула губы, но никто не встал на ее сторону. Теперь, когда она не принадлежала ни к какой группе, ее внезапно опустили на самое дно иерархии. Любой, кто наблюдал бы за этим, пожалел бы ее. Она решила, что ей лучше исчезнуть совсем, пока она тоже не начала это чувствовать.

Как только она перестала ходить в школу, иерархия исчезла. У нее не было причин встречаться со своими одноклассниками или членами группы, поэтому они больше не могли навязывать ей свою ложь с помощью численного превосходства. Вместо этого она начала регулярно встречаться с парнями, которые были на вечеринке у Карен.

“Прости, что опоздал, Рена-тян.”

“Пойдём?”

Кейсуке, Макото, Йосуке и Ямакен. Вскоре она сблизилась с несколькими из них, включая бывшего Секо, Йосуке. В конце концов, она начала встречаться с Кейсуке, их лидером.

“Рена, я слышал, ты бросила школу.”

“Да, я это сделала.”

“Ха… Что ж, ты что-нибудь придумаешь. Ты горячая штучка.”

“Ах-ха-ха”, - рассмеялась она, беря Кейсуке под руку. “...Да, я думаю, что так и сделаю.”

В тот момент она не чувствовала себя виноватой, а тем более жалкой. Нет, она чувствовала свое превосходство. Она потеряла свое место в школе, но она никому не уступала. Все эти крутые парни по старше хотели ее. У нее было множество оплотов. Эти ребята были популярны еще со средней школы, они были кумирами младших школьников. Они были для нее гораздо ценнее, чем какие-то случайные правила, которые менялись по прихоти большинства, гораздо ценнее, чем дружба, которая была лишь поверхностной.

В школе у нее отняли ее место среди девочек. Настроение и слова были всем в этой сфере, и ее втоптали в грязь. Но инстинкты не обманывали. Парни были вынуждены показать свое истинное лицо, когда она предстала перед ними со своей женственностью. Вот почему она не верила в слова — она верила в чувства. Не логика, а только инстинкт.

Подперев подбородок рукой, Рена смотрела на грязный снег за окном. Она была серой и слякотной от следов ног, но если срезать верхний слой, снова появлялся свежий белый снег. С лжецами было то же самое — когда они впервые встречали парня, они показывали свою невинную, неиспорченную сторону. Рена стояла перед кухонной стойкой, оглядывая место встречи. Сколько из этих людей были действительно невиновны? Что касается ее самой, то она, по крайней мере, с самого начала хотела быть похожей на честный, грязный снег.

Что за дурацкое воспоминание. Алкоголь вернул к жизни злобное лицо Секо, но Рена выбросила его из головы, рассмеявшись. Она не знала, что стало с Секо с тех пор, но у такого скучного, глупого человека, должно быть, был скучный, глупый двадцатый год. Рена поставила свой стакан на стойку и открыла встроенный холодильник. Она налила немного кампари и грейпфрутового сока на лед в своем стакане, помешивая кубики своими блестящими ногтями, которые из черных превратились в фиолетовые. Она с удовольствием наблюдала, как красивые красная и желтая жидкости смешиваются со звенящим льдом.

Это был необычный цвет. Она видела, как логика медленно перерастает в инстинкт. Она сделала глоток и, удовлетворенная вкусом, слегка слизнула следы алкоголя со своих ногтей.

“Я тоже выпью еще.”

Рена медленно повернулась в сторону мужского голоса справа от нее, изобразив на лице улыбку. Это был Джимми, еще один из участников. В свои тридцать с небольшим он носил свои крашеные каштановые волосы в мягком современном стиле. Каждый раз, когда он двигался, до нее доносился слабый аромат ванили.

“О, Джимми-сан”, - ласково сказала она, пододвигаясь, чтобы освободить для него место за стойкой. Этот жест был отчасти привычкой, отчасти знаком того, что она приняла его предложение. Во всяком случае, Джимми был популярным комментатором на YouTube. Он был, наверное, самым известным человеком на встрече. Она молча злорадствовала по поводу того факта, что он подошел к ней, а не наоборот.

“Что ты пьешь? Выглядит по-девчачьи”, - мягко сказал он тем же голосом, который Рена знала по его видео. Она бросила на него уязвленный взгляд.

“Это? Кампари и грейпфрут.”

“Хмм.”

“Хочешь глоточек?” - спросила она небрежно, как будто они были старыми друзьями. Она протянула ему стакан, из которого уже сделала несколько глотков. Он потянулся за ней, улыбаясь ее готовности.

“Конечно, почему бы и нет?”

“Держи.”

Он взял у нее стакан столь же фамильярным жестом и сделал большой глоток. Рена посмотрела на него с удовлетворением.

“Нравится?” - кокетливо спросила она. Она заметила огонек любопытства в глазах Джимми. У нее было физическое чутье на то, что ей нужно было сделать, чтобы заинтересовать мужчин.

Он поднял стакан, позвякивая кубиками льда, и спокойно ответил: “Не очень крепкий.”

“Ого, любишь покрепче?” - сказала она, делая шаг в его личную жизнь и в то же время проводя рукой по его спине, как бы нашептывая еще более личную сторону его личности. Он небрежно улыбнулся, затем сделал еще несколько глотков из ее напитка, как будто это был его собственный. Стакан был уже наполовину пуст.

“Это хорошо. На вкус как сок.”

“Это мой напиток, ты же знаешь.”

“Ах да, я и забыл.”

Он ведет себя дружелюбно, потому что считает мое лицо красивым, и он хочет прикоснуться к моему телу, и я хорошо пахну, и он думает, что у него это получится. Он ничего не знал о том, кто она такая как личность, но она предпочитала его отношение к ложным комплиментам. Он последовал своим инстинктам прямо к ее телу. К тому же, он был самым известным человеком в зале. Она посмотрела на его профиль, на дразнящую улыбку на его губах и подумала: ‘Я бы хотела сделать его своим сегодня вечером'.

“Эй!” - сказала она, легонько поглаживая его по плечу. Он вздрогнул, словно электрический разряд пробежал по нему от щекочущего ощущения. Вид этого возбуждал ее.

“Ну, ну” - успокаивающе сказал он, кладя руку на ее обнаженное плечо. Кожа соприкоснулась с кожей, и между ними разлилось тепло.

“Ты вся горишь!”

“Правда? Это потому, что я пьяна”, - сказала она, дразняще хихикая и сексуально вздыхая. Она устремила прямо на него тающий взгляд.

“Джимми-сан?”

Внезапно рядом с ним появилась еще одна женщина. Это была Ванилла, еще одна участница женского пола, с пустым стаканом в руке. Рена и Джимми убрали руки друг от друга и посмотрели на нее.

Ее волосы были подстрижены в густой боб, и на ней была свободная девчачья одежда. Рена знала, что она участвовала во встрече как музыкант, снимавшийся в клипах. Несколькими минутами ранее, пока Рена и Джимми разговаривали, она с отвращением наблюдала за ними из-за дальнего столика. Инумару, другая участница женского пола, стояла рядом с Ванилью и тоже бросала на Джимми недовольные взгляды. У Инумару были крашеные светлые волосы, и она была одета в несколько безвкусный ансамбль основных цветов.

“Что с вами обоими?” - спросил Джимми немного раздраженно.

“Джимми-сан, тебе действительно стоит это делать? Твоя подружка разозлится”, - прошептала ему Инумару.

Джимми нахмурился и взглянул на Рену. Рена услышала, что сказал Инумару, и уставилась на нее с неизменным выражением лица.

“Ты пришла сюда только для того, чтобы сказать это?”

“Ну, она и моя подруга тоже...”

Джимми и Инумару начали спорить приглушенными голосами.

“Я еще даже ничего не сделала!”

“Пока что! Видишь, я так и знала!”

Рена вздохнула из-за того, что её вечер оказался испорчен. Она взяла свой стакан со стойки и вышла на середину комнаты. Она не была заинтересована в том, чтобы быть втянутой в какую бы то ни было заварушку.

“Прости, Рена-сан?” - сказала Ванилла явно враждебным тоном.

“Хмм? ...Что еще?” - Ответила Рена, не скрывая своего раздражения. Ванилла подошла к ней.

“Ты пришла за Джимми-саном?” - спросила она тихо, чтобы Джимми и Инумару не услышали.

“...Что?”

“Отвратительно то, как ты пытаешься соблазнить его, когда есть так много фанатов, которые хотели бы провести с ним время.”

Рена раздраженно нахмурилась. Критика была настолько ребяческой, что напомнила ей о ссоре с Секо. Все ревнивые женщины одинаковы.

“Что ты хочешь этим сказать? Ты одина из его поклонников?”

“Нет...”

“Это встреча для геймеров. Я не думала, что фанатам это позволено.”

Такие люди, как Ванилла, всегда обвиняли кого-то другого, когда думали, что вещь, которую они хотели, украдут. Они не брали на себя никакой ответственности за свою собственную нежелательность. Рена считала таких людей, особенно женщин, жалкими.

“...Уф”, - вздохнула она.

“Что с твоим отношением? Кстати, сколько тебе лет?”

“Мне двадцать.”

“Мне двадцать пять. Тебе не кажется странным, что ты игнорируешь предупреждение взрослой женщины? Никто не хочет этого видеть.”

Рене основательно наскучили все более горячие слова Ванили.

“Так ты фанат или как? Все в порядке — тебе не нужно это скрывать. Там много таких людей, как ты.”

“...Я не...”

Рена подумала, что она, вероятно, залечивала рану с тех пор, как Джимми подошел к Рене. Она терпеть не могла таких ревнивых лжецов, как она.

“Если ты хочешь его, все, что тебе нужно сделать, - это то же самое, что делаю я”, - ядовито сказала она.

“Ты отвратительна... И в любом случае, у него есть девушка.”

Рена хихикнула, надеясь, что ее презрение вырвет сердце Ванили прямо из ее груди.

“Ты не можешь этого сделать, не так ли? - сказала Рена, делая шаг к ней и протягивая руку, чтобы ущипнуть ее за живот через воздушное платье.

“Что ты...?”

“Ты позволяешь себе расслабиться и пытаешься прикрыть это свободной одеждой. Конечно, ты не можешь!”

“...Ты!.. Стерва!!!”

Рена проигнорировала ее яростный ответ, но другие участники, казалось, наконец заметили грозовые тучи, сгущающиеся в углу.

“Что случилось, вы двое?” - спросил один из них, выступая посредником.

“Давай выпьем и помиримся”, - сказал другой. Мужчины в панике столпились вокруг них.

“Как скажешь”, - решительно сказала Рена и ушла.

* * *

Примерно через пятнадцать минут Джимми сидел за столом с другим участником, очевидно, закончив свой спор с Инумару. Рена заметила его, но не подошла к нему, отчасти потому, что ее маленькая ссора с Ванилью была такой раздражающей. Более того, она знала, что рано или поздно он вернется.

“Рена-сан, не возражаешь, если я присяду здесь?”

“Присаживайся.”

Поэтому она бесцельно убивала время, разговаривая с незначительными мужчинами, которые подходили к ней совершенно случайно, и растворялась в алкоголе. На самом деле она не столько убивала время, сколько устраивала представление.

Если ты не возьмешь меня, это сделает кто-нибудь другой.

Пока ты будешь смотреть в сторону, я могу исчезнуть.

Прошло еще минут пятнадцать или около того. Она не знала, от раздражения или нетерпения, но Джимми наконец подошел к ней со стаканом в руке.

“Извини за то, что было раньше.”

“Ах, это? Все в порядке.”

Он сел рядом с ней и слегка постучал своим бокалом по ее бокалу. Они разделили тихий звон.

“Я не хотел, чтобы тебе пришлось это выслушивать.”

”Я знаю.” - Рена приблизила свое лицо к его. “Так у тебя есть девушка?”

Ее голос звучал холоднее, чем раньше.

“О... ну, мы не афишируем это публично.”

”Хмм."

Она мягко положила свою руку поверх его, лежавшей на спинке стула. Мало-помалу их тепло снова начало передаваться друг другу.

“…”

Она соблазнительно улыбнулась и с придыханием прошептала ему на ухо:

“Но ты снова подошел ко мне?”

Она обхватила его пальцами, как щупальцами, ее жест был таким же многозначительным, как и ее слова. Ее ласка зажгла спичку в его инстинктах. Их вплетенные пальцы были честнее всего остального, и оба были одинаково горячими.

“Разве ты не хотела, чтобы я пришел?” - спросил Джимми, сдерживая свое возбуждение, даже когда его пальцы продолжали двигаться по ее пальцам, поглощая ощущения. Она знала, что его мысли, должно быть, были заняты тем, что будет дальше. Как и ее.

“Может, и так.”

“Я так и думал.”

Джимми отпустил ее руку и обнял за талию. Она чувствовала его мускулистое, мужественное телосложение сквозь свой свитер. Это было неописуемо приятное ощущение - знать, что она нашла себе место в этом ценном царстве, куда лжецы в своих лилейно-белых масках никогда не доберутся. Она в полной мере наслаждалась своим флиртом с Джимми.

“Да, это то, что я хотела сделать”, - сказала она, дотрагиваясь под столом до его ноги так близко к бедру, как только могла. Выражение его лица не изменилось, но она почувствовала, как напряглось его тело.

“Хмм? В чем дело?” – спросила она.

“...Ничего.”

Он все еще притворялся невозмутимым, но его волнение было очевидно для Рены. Его хватка на ее талии стала крепче, и они оба покрылись легким потом.

"В самом деле? Мне показалось, я почувствовала, как ты дернулся”, - сказала она, просовывая руку внутрь. Его хватка стала еще крепче, когда он притянул ее к себе.

“Ммм...", - сказала она гораздо более кокетливо, чем раньше, слегка прижимаясь к нему верхней частью тела. “Джимми-сан, тебе жарко.”

Вместо ответа он скользнул рукой вверх по ее боку, слегка надавливая, чтобы лучше ощутить мягкость и изгиб ее талии.

“Как и тебе.”

“Но в моем случае это потому, что я пьяна.”

“Что ж, я тоже.”

Просто придвинувшись чуть ближе, она смогла разрушить притворство о том, что у нее все под контролем, и прикоснуться к его более первобытным инстинктам. Используя свою женственность как оружие, она ухватилась за ту его часть, которая не могла сопротивляться, и привлекла его внимание.

И он был самым известным человеком в зале.

Он был мощной ветвью, на которую можно было опереться.

Она смотрела на него своими страстными глазами; ему казалось, что они сливаются в единое целое.

“Значит, тогда... мы оба пьяны? - спросила она, вливая в себя остатки коктейля. Приятное тепло разлилось по ее мозгу, алкоголь смыл ее логическое 'я'.

“Так оно и есть.”

Она слышала громкие, счастливые голоса на заднем плане. Она отдалась ощущению покалывания в бедрах, опьянению в голове и тихому, спокойному голосу у себя в ухе. Она чувствовала, что ее инстинкты выходят из-под контроля. Наконец, с чувством, что они оба теряют сознание, она произнесла это.

“Давай поедем к тебе домой.”

* * *

“Увидимся”, - сказала Рена, вытирая волосы и выходя из его дома. Солнце уже поднималось, и мысль о том, что она может попасть в утреннюю суету, слегка угнетала ее. Немного грязного снега все еще оставалось на обочине дороги, ведущей к станции. Рена взглянула на него, попробовала один раз наступить на него, и ей сразу же стало скучно.

Добравшись до станции, она села и проверила свой аккаунт в Twitter. Открыв папку с сообщениями в своем личном аккаунте для подписчиков, она обнаружила десять или одиннадцать запросов на подписку от парней, с которыми познакомилась на встрече прошлой ночью.

“Ах-ха-ха. Это много!” - радостно сказала она себе, принимая их один за другим. Честно говоря, она не знала, кто есть кто. Но тот факт, что так много парней были достаточно заинтересованы в ней, чтобы взять на себя труд отправить запрос, радовал ее.

Но даже лучше, чем это…

Она посмотрела на имя Джимми в своем списке подписчиков. Он подписан всего на двести или около того аккаунтов, хотя за ним следили тридцать или сорок тысяч человек. Когда она подумала о том факте, что она была среди менее чем 1 процента тех, кто стал подписчиками, ее начало трясти от волнения. Ей стало интересно, со сколькими из этих двухсот женщин у него были отношения. Она чувствовала себя так, словно цифры подтвердили ее идентичность как женщины.

Рена медленно скрестила ноги под своим платьем-свитером. Одного этого было достаточно, чтобы мужчины обратили на нее внимание. Как раз в этот момент ее телефон зазвонил с уведомлением о сообщении в Твиттере.

"Хм?"

Она была удивлена, увидев, что это был запрос на подписку — от той самой Ванили, с которой она препиралась прошлой ночью. Она на мгновение задумалась об этом, потом сообразила.

“...Она не могла так просто с этим расстаться.”

Должно быть, она не смогла проигнорировать тот факт, что Рена и Джимми ушли вместе. В конце концов, она была совершенно зациклена на нем. Рена пролистала аккаунт Ванили и нашла кучу твитов, восхваляющих работу Джимми в качестве комментатора.

“Ага... Я знала, что она твоя фанатка. Лгунья.”

Она хихикнула. Если другая девушка лгала, все, что ей нужно было сделать в ответ - это сказать правду. Итак, в восемь часов утра, наполовину игриво, наполовину вызывающе, она отправила следующий твит:

“Сейчас направляюсь домой”.

Примерно через десять минут Джимми понравился этот твит. Только тогда Рена приняла заявку Ванили, добавив её в подписчики.

Был конец года, и снег, выпавший на Рождество, начинал таять. Я был в караоке ‘Sevens’, где работаю неполный рабочий день. Но я был там не для того, чтобы работать.

“Да!! Мы будем петь или как?! Мы будем веселиться?!”

Такей стоял перед всеми в нашей комнате и кричал в микрофон.

Верно. Это был день караоке-вечеринки с группой Накамуры, Хинами, Мимими, Изуми и мной. Неудавшаяся попытка спеть караоке после рождественской вечеринки была возрождена как вечеринка в честь окончания учебного года с нами семерыми.

“Заткнись, Такей!”

“Ты говоришь так громко!”

Странно, но Такей, казалось, наслаждался оскорблениями со стороны Накамуры и Мизусавы. Я думаю, ему нравится любое внимание.

“И он прав в этом! Прижмите уши!”

Мимими прекрасно справлялась с гиперактивностью Такея — конечно, в ее организме не было ни капли алкоголя. Она держала в руках другой микрофон и стояла рядом с ним. Учитывая, что они были так взволнованы еще до того, как началось пение, у меня было ощущение, что меня вот-вот оставят в пыли. Но на этот раз я не мог этого допустить. Потому что…

...Хинами дала мне другое задание.

“Ну вот, они снова за свое”, - сказала она, поворачиваясь, чтобы улыбнуться мне со своего места напротив Мизусавы, который сидел рядом со мной. Изуми была рядом с ней, а Накамура был рядом с Изуми, защищая свою девушку.

“Серьезно. Эй, Фумия... Мы ведь никогда не пели караоке вместе вне работы, верно?” - сказал Мизусава.

“Э-э, вообще-то... ты прав.”

Строго говоря, я никогда раньше не пел в караоке с друзьями, но решил этого не говорить. Хинами бросила на меня предупреждающий взгляд, затем опустила глаза и начала возиться с электронным песенником. Я почти никогда не пел в караоке ради развлечения, но я знаю, что одно из них называется денмоку. Я действительно здесь работаю, так что знаю местный жаргон.

Моим заданием на этот день было спеть хотя бы по одной песне с каждым присутствующим.

Я вроде как сблизился с этими людьми, и часть меня просто хотела насладиться вечеринкой, но я также знаю, что самодовольство - смертельный враг любого геймера, стремящегося к вершине. В целом, я был благодарен за это задание.

“Я собираюсь спеть песню ‘Momoclo’!” - крикнула Мимими, выбрав свою песню раньше всех остальных. Она стояла перед всеми и превращалась в звезду, посылая воздушные поцелуи своим зрителям. Что ж, по крайней мере, ей было весело. Такею и другим парням понравилось шоу. Когда Мимими участвует в подобных мероприятиях, это действительно весело. Заиграла музыка, и она подпевала, счастливо раскачиваясь взад-вперед.

“Рени, Канако, Мимими, Шиори, Аяка, Минами.”

“Хм, я не думаю, что это есть в оригинале...”

“Подожди, как могут быть две Мимими?”

Все получали удовольствие от ее небрежных лирических изменений, а также от поддразниваний Накамуры и Мизусавы. Возможно, из-за того, что ее голос изначально был таким громким, выступление получилось простым и хорошим, с небольшими отступлениями и забавными жестами. Она, наверное, могла бы сочинить отличную балладу, даже не запнувшись.

Кстати, в середине песни был текст, который звучал так: 'Цифры’, а затем Мимими указала на всех по очереди.

“Один!”

“Два!"

“Три!"

"Хм?"

“Пять!"

“У-у-у!”

Где они все мгновенно научились тому, что нужно говорить? Не в школе, это точно.

“В последний раз!” - крикнула она в конце, затем спела “Юзу, Аой, Мимими, Хиро, Шуджи, Фумия”, - что было мило, но потом Такей погрустнел и спросил, как его зовут. Несмотря на то, что мое имя было всего лишь частью списка, я подпрыгнул, когда она это произнесла. Хватит этих внезапных нападений, ладно? Мизусава и мои родители - единственные, кто называет меня Фумия.

“Отличное выступление!” - сказала Изуми, когда Мимими закончила петь, схватила запасной тамбурин и потрясла им.

Первая приливная волна начала сбивать меня с ног, но у меня было задание, которое нужно было выполнить. Поскольку это был мой первый раз, когда я пел караоке с друзьями, я даже не знал, должен ли я изображать волнение или разговаривать с людьми, и теперь она добавила кое-что вдобавок ко всему. Это было похоже на своего рода высокую планку, больше похожую на решение головоломки, чем на использование моих коммуникативных навыков в качестве оружия.

“Ладно! Моя очередь!” - сказал Такей, хватая микрофон и начиная петь 'Love So Sweet' в исполнении Араши. Такей действительно сложен — определенно не из тех, кого ищут какие—либо известные агентства по подбору талантов для бойз-бэндов - так что я мог только заключить, что он был фанатом Араши. Я думаю, просто обычный парень, который любит гамбургеры, Синкансэн и Араши.

Пока я наблюдал, как он с энтузиазмом поет, мне кое-что пришло в голову. Если я собирался петь дуэтом со всеми, мне нужно было создать дуэтное настроение. И, вероятно, было бы проще всего создать такое настроение с Такеем.

Я посмотрел на денмоку, мои мысли метались. Мне нужна была песня, которую я знал... которая тоже нравилась Такею. На данный момент я знал, что он любит карри из свиной отбивной, космические челноки и бангирас.

Что означало…

Я взял со стола дэнмоку, поискал нужную песню и открыл экран запроса. Пока песня Такея была в антракте, я отправил запрос. Затем я откинулся на спинку стула и стал ждать, когда моя добыча попадет в ловушку.

“О-о-о! Потрясающий выбор!” - взволнованно закричал Такей, когда название песни появилось в правом верхнем углу экрана. Это было легко. Так просто, что охота едва ли была захватывающей.

“О, тебе нравится эта песня, Такей?”

“Мне это нравится! Черт, ты украл это...”, - удрученно сказал он.

Все верно — я выбрал ‘We Are!’, одну из самых популярных тематических песен из аниме-версии One Piece.

“Тогда хочешь спеть это вместе?”

"В самом деле? Мне можно?”

“Конечно, без проблем”, - сказал я, успешно справившись с первой из семи поставленных передо мной задач. Конечно, это был своего рода тестовый запуск, и другие, вероятно, будут сложнее. Я имею в виду, что для начала я почти не знаю ни одной песни.

После того, как Такей закончил свою песню, зазвучал номер исполнителя AAA под названием “Rainy Skies and Love Sound”. Я никогда не слышал ни об этом певце, ни о песне. Изуми взяла микрофон, и я понял, насколько разными были наши музыкальные вселенные. Кстати, Изуми - потрясающая певица, с этой обычной силой в голосе. Это была совершенно заурядная песня с бриджем, который я смутно узнал, но благодаря ее таланту она звучала приятно музыкально.

Следующим было 'We are!’ Вот дерьмо. Со мной там был Такей, но, тем не менее, я никогда раньше не пел перед одноклассниками. Я начинал нервничать. Пока я с тревогой стоял там, держа микрофон, Такей сказал мне совершенно спокойным тоном: “Наша очередь, парень с фермы. Могу я это сделать?”

“Эта штука?”

“То, что было в самом начале! О, подожди — это начинается. Я просто сделаю это!”

"Хм?"

Я наблюдал за ним, все еще не понимая, когда он начал нараспев говорить тихим голосом:

—“ ...Э-э, богатство, слава… Король... э-э, Роджер, у тебя есть все, что может предложить мир! И его слова привели бесчисленное множество людей к морю! Мое сокровище? Ищите его! Я оставил все собранным в одном месте! Просто... найди его!”

Даже я, не самый большой фанат One Piece, мог бы сказать, что он полностью испортил вступительное повествование и оставил кучу простоев в конце. Я не знал, что делать, поэтому просто стоял там, держа микрофон. Такей тоже нечего было сказать, что создало довольно неловкий момент.

“Если ты не знаешь слов, не исполняй эту песню!” - крикнул Мизусава с ухмылкой, что фактически спасло наши задницы. С другой стороны, эпическая оплошность Такея помогла мне немного расслабиться.

Нам удалось пробиться через большую часть дуэта. Теперь, когда я думаю об этом, мне становится немного грустно. Такей украл мою девственность в караоке-дуэте. Меня это устраивает?

“♫♫♫”

Одним из плюсов было то, что, поскольку он пел так громко, никто не мог услышать мой голос. Однако я все еще очень нервничал.

Песня достигла своего последнего рубежа. Все знали эту песню, и Такей пел во всю глотку, что создавало в целом шумную атмосферу. Когда это, наконец, закончилось, я глубоко вздохнул. На мгновение в комнате воцарилась тишина, когда на экране появился список зарезервированных песен. Этот момент между песнями такой неловкий. Я не заметил этого после того, как Изуми закончила петь, но когда закончилась моя собственная песня, у меня возникло очень сильное желание сказать что-то вроде: 'Извини, что заставил тебя страдать из-за этого…’

Мизусава, должно быть, заметил мое напряженное выражение лица, потому что уверенно улыбнулся и хлопнул меня по плечу. “Не так плохо, как я ожидал!”

“Да? Спасибо.”

“Конечно, Такей пел так громко, что я едва тебя расслышал.”

"Эй!”

К тому времени заиграла следующая песня. Думаю, в этом и заключается суть караоке — каждые пару минут у вас есть несколько секунд, чтобы поговорить.

На экране появилась песня “Lucid Dreamer” группы ONE OK ROCK, и Накамура взял микрофон. Эй, даже я знал её!

“Хороший выбор!" - радостно сказала Изуми, и Накамура кивнул в ответ, на самом деле выглядя наполовину заинтересованным. Какая милая пара.

Он начал петь. Оказывается, его певческий голос такой же мощный, как и все остальное в нем. Он пробивался сквозь нее, как рок-звезда, хотя петь в таком высоком регистре, должно быть, было трудно. У этого человека бесконечный потенциал.

В какой-то момент он вставал, чтобы петь более рьяно или делать какие-нибудь движения плохого мальчика. В нем есть почти детская сторона, которая проявляется в такие моменты. В то же время выбор песни, похоже, действительно отражает индивидуальность — в данном случае, мощная песня для влиятельного парня. Если бы я попытался спеть что-то подобное, меня, вероятно, заглушили бы бэк-вокалисты.

“Шуджи потрясающий!” - сказал Такей, подхлестывая толпу, схватив бубен в стиле Изуми и начав им трясти. Эта роль так хорошо подходила ему, что я не мог не рассмеяться.

“...Звучит так, будто бубен - инструмент Такея”, - сказал я. Мизусава хихикнул рядом со мной.

“Спасибо, чувак!” - радостно сказал Такей, хотя я и не хотел, чтобы это был комплимент. Ну что ж, это прекрасно.

Следующим к микрофону подошел Мизусава, и заиграл 'Pretender’ официальной группы Hige Dandism. Эта песня очень известная, и даже я знаю, что название группы странное.

“О, вот оно что! Версия 'самозванца' Хиро!!"

Изуми, которая до этого прижималась к Накамуре, казалась очень взволнованной таким развитием событий.

“Я так долго ждала этого!” - сказала Мимими.

“Да, без этого караоке не получится”, - взволнованно добавила Хинами. Думаю, он поет это каждый раз. Напоминает мне, насколько они все близки.

Заиграла песня. В отличие от демонстрации силы Накамуры, Мизусава выбрал плавный подход. Песня казалась еще одной сложной, но он постарался, чтобы она звучала легко. Его голос был свежим и сладким, из тех, что нравятся всем. Могущественный Накамура, умелый Мизусава, а затем и Такей — каждый в этой группе нормалов обладал своей ярко выраженной индивидуальностью.

“Вау..."

Изуми мечтательно уставилась на экран. Я взглянул на Накамуру. Он выглядел очень несчастным. Ты можешь читать этого парня, как открытую книгу.

Теперь я был в растерянности, не зная, что делать. Я пытался подготовить почву для будущих дуэтов, спев с Такеем, но мы услышали только два соло. Такими темпами выполнить мое задание было бы непросто.

Однако именно тогда настроение изменилось.

“Мимими, наша очередь!” - сказала Хинами в момент молчания между песнями. Я посмотрел на экран. Следующей была ‘Chocolate Disco’ от Perfume.

“Поехали! У нас все получится!” - взволнованно воскликнула Мимими. Казалось, у них был какой-то секретный план. Они вдвоем встали и подошли к месту впереди всех. Все захлопали, и я услышал: “О, я не могу дождаться!” - Заиграло вступление, и они вдвоем начали танцевать.

“Что за...?”

Я криво улыбнулся. Они делали те же движения, что и участники группы на экране, идеально синхронизированные. Что было с этими людьми?

Они выглядели как настоящие профи, подпевая, даже не заглядывая в текст, и исполняя свой безупречный танец. Ну же, дамы, что это? Вы делаете это каждый раз?

“Вы, ребята, такие милые!”

“У тебя это потрясающе получается!”

Изуми и Такей оба сходили с ума, и Накамура с Мизусавой тоже ухмылялись. Что за черт? Я имею в виду, конечно, если два таких симпатичных и спортивных человека поют и танцуют, на это будет забавно смотреть, и даже я не мог не пялиться. К тому же, они обе были хорошими танцорами.

Потом я кое-что понял. Я думал, что настроение дуэта улетучилось, но все это время все высказывали свои пожелания. Учитывая время, Хинами, должно быть, вставила свой, пока мы с Такеем пели. В случае караоке существует задержка между созданием настроения и его материализацией. Возможно, Хинами сжалилась надо мной, когда увидела, что я пою с Такеем, и внесла свой вклад по-своему.

В любом случае, сейчас было бы проще спеть еще один дуэт. Я решил воспользоваться случаем и спросить Изуми или Мизусаву, которые сидели по обе стороны от меня.

Но как? Я не мог придумать песню, которую, как я знал, мог бы спеть с Изуми, а пригласить ее было бы нелегко под бдительным оком Накамуры. Видеть, как она упала в обморок от выступления Мизусавы несколько минут назад, было достаточно, чтобы разозлить его, так что я не сомневаюсь, что он прожевал бы меня и выплюнул, если бы поймал на том, что я приглашаю ее спеть. Мне нужно было бы найти возможность сделать это под прикрытием, когда он пел или что-то в этом роде.

Поэтому я решил сначала обратиться к Мизусаве. Жизненно важный вопрос заключался в том, какая песня? Я открыл страницу ‘Лучшие хиты' на денмоку, выбрал подкатегорию 'Дуэты' и начал просматривать список в поисках чего-то, что, как я знал, могло бы понравиться Мизусаве. Ага, нашел!

“...Мизусава?”

“Что?”

Я показал ему денмоку. “Хочешь спеть это?”

“Вместе?”

“Да.”

“Конечно, но ты только что пел дуэтом.”

Мое сердце пропустило удар. Когда вы выбираете свои действия для выполнения конкретных заданий, острый глаз Мизусавы просто ужасает.

“Разве?”

“Прямо только что, Фумия...”

Он ухмыльнулся и указал на меня, пока я с тревогой сидел там.

“Ты ведь не смущен, не так ли?”

“Кто, я?”

Его предположение было разумным, особенно учитывая, что ему было бы практически невозможно догадаться, что я работаю над заданием. Успокоенный, я приступил к осуществлению своего плана сражения.

"Да. Вот почему я спросил тебя.”

“Ты безнадежен.”

Он плавно выхватил денмоку у меня из рук и ввел запрос на нашу песню. Вероятно, это просто его привычка - брать на себя роль лидера в подобных ситуациях. Уверенный, что я в надежных руках, я откинулся на спинку стула и позволил ему взять верх.

Кстати, пока мы над этим работали, Накамура и Изуми исполняли 'AM11:00' группы HY. Это было настолько отвратительно кокетливо, что я понял, почему некоторые люди хотят, чтобы нормалы погибли в огне, и я предпочел бы даже не упоминать об этом. Но гармонии Изуми во время бриджа были такими прекрасными, а рэп Накамуры таким выдающимся, что это как бы подействовало на меня помимо моей воли. Я никогда раньше не слышал эту песню, но их версия была настолько хороша, что я подумал, что они, должно быть, уже много раз пели ее вместе в караоке. От которого сводит желудок, так что, думаю, я все-таки лучше пропущу это.

Подошла наша с Мизусавой очередь. Мы пели 'Gray and Blue' в исполнении Кенши Йонезу и Масаки Суда. Это песня была достаточно знаменита, чтобы быть знакомым мне — и, само собой разумеется, Мизусаве.

“Оооо, группа Мидзу-Томо!” - таинственно сказала Мимими.

“Ха-ха-ха, что это значит?” - Мизусава ответил, криво улыбнувшись. Я слишком нервничал, чтобы что-то сказать.

“Я спою первый.”

"Хм?"

Когда началась первая строчка, я кое—что понял - в отличие от моего дуэта с Такеем, в этом песне мы не пели оба одновременно. Нам приходилось петь по очереди. Это означало, что вся группа вот-вот услышит мое соло. Теперь я нервничал еще больше.

Прямо сейчас над текстом песни был символ лопаты. Когда он превратился в клевер, настала моя очередь петь. Я знаю все это с тех пор, как работаю здесь.

“♫♫♫”

Мизусава спел первую строчку, затем вторую, а потом настала моя очередь — Подождите, что? Где это? Когда лопата все еще была над текстом, песня перешла в 'бридж', а затем 'бридж' закончился. Судя по всему, песня была разделена на части по куплетам. Это означало, что мой голос будет петь весь второй куплет. Я знал это, когда записывался на караоке, но перспектива все равно немного смущала.

“♫♫♫”

Тем не менее, я спел свою партию, оглядывая группу, чтобы увидеть их реакцию. Некоторые люди смотрели на денмоку, другие смотрели на экран, и, казалось, ни у кого не было резкой реакции на мое выступление. Кто-то даже сходил в бар за напитками. Такова жизнь.

Мы закончили песню без происшествий, и я положил микрофон. Хинами подошла ко мне, улыбаясь.

“Томозаки-кун, ты был действительно хорош!”

Она говорила о задании или о моем выступлении?

“О, спасибо.”

Я оглядел комнату. Очевидно, она собиралась спеть что-то вместе с Накамурой, потому что они оба держали в руках микрофоны. Теперь у меня был шанс!

Заиграла песня 'Midday Sun’ короля Гну. Я знал эту песню, и я также смутно помнил, что в ней участвовали один певец с высоким голосом и один с низким. Вероятно, именно так они разделили бы эти части.

Хинами начала петь — и настроение изменилось. Она переключила передачу с 'Chocolate disco’ на что-то более искреннее. Наполненное вздохами и фальцетами, ее исполнение было практически на уровне кавера. Клянусь, она действительно хороша во всем… Накамура сам по себе казался довольно хорошим певцом, но даже он был несколько оттеснен Хинами.

Минуту или две я наблюдал за этим дуэтом лидеров групп, а затем, улучив подходящий момент, взглянул на Изуми. Точно так же, как во время того, что он сделал, когда Мизусава пел, она слегка надулась. Это был мой шанс.

“...Изуми?”

“Хмм? ...О, Томозаки!”

“Хочешь спеть что-нибудь вместе?” - спросил я достаточно громко, чтобы она услышала меня сквозь музыку.

"В самом деле? Конечно!”

Это было легко. Мне казалось, что это было больше связано с ее общим энтузиазмом, чем с ревностью к Накамуре, но как бы то ни было — она сказала 'да'. Следующая проблема заключалась в том, какую песню спеть. Когда я снова просмотрел страницу 'Лучшие хиты', на меня снизошло вдохновение. Я нашел это, когда перестал искать на ее территории и начал шарить по своей собственной территории в поисках чего-то, что она могла бы знать. Я указал на денмоку.

“Как насчет этого?”

“...О, Demon Slayer!”

Верно. Я выбрала “Gurenge” в исполнении LiSA. Аниме - это свой собственный мир, но время от времени безумно популярный хит становится мостом между ботаниками и нормалами. Demon Slayer - прекрасный пример. Держу пари, даже Такей и Накамура смотрят это, а это о многом говорит. Кстати, то, что я геймер, еще не значит, что я какой-то эксперт по аниме. Тем не менее, я знаю такие песни лучше, чем ту блестящую чепуху, которую любит петь Изуми. Кроме того, эта песня была на вершине списка песен аниме, что просто показывает, что у подножия маяка может быть темно. Мне следовало сначала заглянуть туда.

“Я люблю эту песню! Давайте споём это!”

“Звучит неплохо.”

Я ввёл наш запрос, думая, что благополучно преодолел препятствие, связанное с исполнением дуэта с Изуми, когда… Накамура, приближаясь к интерлюдии в своей песне, заметил мою просьбу и ухватился за нее.

“Demon Slayer, круто. Чья это песня?”

У меня нехорошее предчувствие.

“Моя и Томозаки!”

“Что?”

Он хмуро посмотрел на нас. На самом деле, он выглядел очень разозленным. Дерьмо. Как раз в этот момент интерлюдия закончилась, и он снова начал петь, дав мне короткое время на размышление. Если я быстро не придумаю решение, он пожарит меня на ужин. Но что же делать? Я сильно подозревал, что если я ничего не сделаю, он скажет, что тоже хочет спеть, и схватит микрофон, мешая моему заданию. На самом деле, не просто сильное чувство — я был уверен, что именно так он и поступит.

Я был в затруднительном положении. Но я Nanashi, лучший геймер Японии.

В этом случае я должен быть в состоянии придумать способ переломить ситуацию. Я не хотел демонстрировать свои навыки Nanashi в такой момент, как этот, но у меня не было выбора. Лицо Накамуры было таким страшным, что я рефлекторно перешел в режим серьезной битвы. Мой инстинкт самосохранения включился в работу. Мне [как Nanashi] не потребовалось много времени, чтобы найти решение.

Все верно — я превратил трудное положение в благоприятную возможность.

Как только Накамура закончил петь, я наклонился вперед и сказал достаточно громко, чтобы услышали и он, и Изуми: “Как насчет того, чтобы мы втроем передали микрофон по кругу?”

“Звучит забавно!” - сказала Изуми, сразу же запрыгивая на борт.

Лицо Накамуры на секунду помрачнело, затем он сдался и сказал: “Хорошо.” - Он, вероятно, решил, что это лучше, чем если бы мы вдвоем спели дуэтом.

Отлично. Я не только помешал ему украсть мой с таким трудом завоеванный шанс спеть дуэтом с Изуми, но и умудрился вычеркнуть сразу два имени в своем списке. Хинами никогда не говорила, что я должен петь отдельную песню с каждым человеком. Верно, Хинами-сан?

В итоге я выглядел как третий лишний в дуэте Накамуры и Изуми, но мы справились с песней. Поскольку Хинами не была частью задания, оставалась Мимими.

Но в каком-то смысле... она была самой трудной из всех.

Большинство караоке-дуэтов - это песни о любви, и многие песни в любом случае изначально о любви. Я не мог бы поставить Мимими в такое положение, чтобы она спела что-то подобное прямо сейчас. Она сказала мне, что я ей нравлюсь, и тогда я начал встречаться с Кикути-сан. Я даже не был уверен, что сейчас нам вообще было бы правильно петь вместе.

Я взглянул на часы. У нас было в запасе около получаса. При нынешнем темпе у меня, вероятно, оставалось еще один или два круга. Может быть, из-за того, что вечеринка подходила к концу, настроение стало более спокойным. Хинами спела 'Marigold’ в исполнении Аймиона, которая положила начало череде более мягких песен. Мимими спела 'Unfit for Love' в исполнении Коресавы, а Изуми – '366 Days' группы HY, и к тому времени атмосфера стала действительно приятной. Это было похоже на то, что все пели что-то значимое. Конечно, я был в полной растерянности, не зная, что делать. Очевидно, что у меня нет какой-то особой значимой песни.

Теперь Мизусава пел 'Sparkle' группы RADWIMPS, и Изуми снова мечтательно наблюдала за происходящим, в то время как Накамура хмурился. Это превращалось в такую стандартную рутину, что я даже больше не волновался. Кстати, до Мизусавы Такей спел еще одну песню Араши. Что ж, в этом нет ничего плохого.

Пока Мизусава пел, Накамура яростно листал денмоку. После долгих раздумий он выбрал “Wherever You Are" группы ONE OK ROCK. Я задавался вопросом, почему это заняло у него так много времени, но, вероятно, он просто искал песню, которую мог бы использовать, чтобы посоревноваться с Мизусавой.

“♫♫♫”

Тщательный процесс отбора, очевидно, того стоил, потому что ‘особая песня' Накамуры была очень сочной, и Изуми теряла сознание на своем месте. Ладно, они пара — неважно, — но я бы хотел, чтобы они оставили нас в покое. Я и так уже слишком много видел.

Тем временем у нас оставалось десять минут до того, как мы должны были уходить. Оставалось время только еще на одну или две песни. Это определенно был мой последний шанс. Единственным человеком, оставшимся в моем списке заданий, была Мимими. Что мне следует делать? Я думал об этом, пока все пели свои особенные песни.

Как я мог создать подходящую ситуацию, чтобы мы могли спеть вместе? Было бы это неловко? Я прокрутил в голове различные возможности и решил рискнуть.

Я прикоснулся к экрану денмоку, отправляя свой запрос.

На экране караоке появились слова Хоровая песня: ‘Leaving on a Journey’. Я наблюдал, чтобы увидеть, как все отреагируют.

“...О, молодец, Мозг!!”

“Потрясающе, фермерский мальчик! Я в деле!”

Я успешно подцепил Мимими, а также Такея, который, как я подозревал, тоже мог попасться на мою уловку.

“Может, нам спеть это всем вместе?” - спросила Изуми.

Это было именно то, на что я надеялся: ансамблевый номер, который мы бы пели все вместе.

Работая здесь, я несколько раз наблюдал, как группы студентов заканчивают свои посиделки подобным образом. Я мог себе представить, что это даст нам нечто большее, чем просто соло в качестве последней песни. К тому же, я бы выполнил свое задание - спеть с Мимими. В конце концов, я пел с Накамурой и Изуми втроем, так что я уже знал, что это не обязательно должен быть дуэт. Можете называть меня хитрецом, но на самом деле это вина Хинами за то, что она оставила лазейку в правилах.

Как бы то ни было, мы все спели эту песню, а это значит, что я спел с Мимими, и мое задание было выполнено… Верно, Хинами-сан?

После этого у нас с Мизусавой были смены в караоке ‘Sevens', так что мы задержались, пока все остальные уходили. Теперь, когда я подумал об этом, несмотря на то, что я несколько часов боролся за выполнение своего задания, петь караоке с группой друзей было довольно весело.

Мы с Мизусавой зашли в раздевалку, чтобы убить время до начала нашей смены, и я составил текстовое сообщение для Хинами.

[Поскольку Мимими была частью этого последнего номера, это считается выполнением задания, верно?]

Я отправил сообщение, чувствуя себя самодовольным, затем подождал, пока она ответит. Хе-хе, что ты скажешь на это, NO NAME? Вот как сражается Nanashi: меняя правила. Я представил себе выражение ее поражения, когда сидел там и ждал. Через несколько минут пришел ее ответ.

[Конечно, это считается, но в таком случае ты мог бы просто спеть одну песню и пропустить все остальные!]

“…”

Теперь, когда она упомянула об этом, я понял, что она была права. Поскольку в конце все пели вместе, все мои попытки создать индивидуальные дуэты были бессмысленны.

“...Хм.”

“В чем дело, Фумия?”

“О, э-э, ничего, ничего.”

Несмотря на то, что я выполнил задание, в глубине моего сознания витало таинственное, но непоколебимое ощущение поражения.

31 декабря. Канун Нового года.

Я сидела дома под одеялами за нашим столом в котацу и ела апельсины сацума. Моя голова была заполнена всеми изменениями, которые произошли за прошедший год. Для кого-то вроде меня, прожившую большую часть своей жизни в одиночестве в бесцветном мире, эти перемены были почти слишком яркими. Ослепительных красок и потрясающих эмоций было достаточно, чтобы у этой застенчивой девушки перехватило дыхание, но повседневная жизнь стала намного веселее.

Что делает меня счастливее всего на свете, так это осознание того, что изменился не мир, а я сама.

Итак, я стояла там, держа в одной руке кусочек сацумы, а в другой - свой сотовый телефон. Когда я начала есть, общаясь по телефону? Разве это не дурной тон? Что ж, я не думаю, что испытала бы волнение от ожидания уведомления о сообщении, если бы не жила в этом новом мире, и это кажется мне важным.

В одной руке у меня были фрукты, а другая рука ждала сладкого послания.

Эта смесь счастья и тревоги кажется неестественной, но я думаю, что на самом деле это совершенно нормально.

Мой мир действительно изменился с тех пор, как мой комплекс неполноценности и неуверенность навалились, как снег на голову, затемняя мой взгляд. В наши дни все так полно света.

И что вызвало это изменение? Человек, от которого моя левая рука с таким нетерпением ждала весточки.

“Фука, мама говорит, что не будет класть моти в лапшу соба!”

Мой младший брат Рику выбежал из кухни и сел рядом со мной. Он учится на первом курсе ‘средней’ школы, на четыре года младше меня, но мы по-прежнему близки, как никогда. В это трудно поверить, поскольку в школе он такой общительный, что даже возглавляет 'школьный дух' на день легкой атлетики. Я думаю, что он показывает себя немного с другой стороны дома и в школе. Все так делают, даже я — у нас разные 'я' для разных ситуаций.

“Моти не входит в новогоднюю собу!” – сказала я ему.

"В самом деле? Это не так?”

"Нет. Его кладут в суп на Новый год.”

“Оооо, ты права!”

Забавно, как легко его в чем-то убедить. Я нежно погладила его по волосам. “Прекрати это!” - сказал он, но не пытался убежать, что заставляет меня думать, что на самом деле он не так уж сильно ненавидел все это.

“Кстати, мама только что мне кое-что рассказала!”

“Что она тебе сказала?”

“Что у тебя есть парень! Отвратительно!”

“Что...?”

Я не могу поверить, что он только что сказал это. Я знала, что он будет дразнить меня из-за этого, вот почему я не сказала ему с самого начала, но теперь, когда он узнал, он обвиняет меня в том, чего я никогда бы не сделала!

“Я не отвратительная!”

“Но наличие парня означает, что ты занимаешься такими вещами, верно?”

“Н-нет... Я ничего пока такого не делала...”

Моему лицу стало невероятно жарко. От одной мысли об этом у меня кружится голова, но—

“Ооо, ты сказала 'пока'!”

“Р-Рику!"

(Лицо Рику – мое лицо 24/7)

Он был прав. То, что я сказала, прозвучало так, как будто я предполагала, что в какой-то момент мы этим займемся. С другой стороны, это не значит, что этого никогда не произойдет. Я просто избегала думать об этом.

“Н-не говори так!” - Я отругала его.

“Фу, ты такая противная!”

“П-прекрати это!”

У меня не так часто бывает возможность практиковаться в подобных разговорах в школе, поэтому он водит меня вокруг пальца. Я не уверена, что с этим делать. Я думаю, что это то, о чем говорят только мальчики, так что неизбежно, что я плохо разбираюсь в этом предмете. Или, может быть, я просто говорю себе это, чтобы не чувствовать себя плохо.

“Рику! Иди сюда!” - позвала наша мама из кухни, подслушав наш разговор.

“Зачем?” - отозвался он немного раздраженно.

“…”

“Мам!” - Он неохотно встал, но тем не менее сделал, как ему было сказано. Вот что в нем такого милого.

“О, Фука, ты будешь с нами собу?” - спросил он, собираясь исчезнуть на кухне.

"Да!"

“Насколько ты голодна? Положить тебе порцию побольше?”

“Средняя порция вполне подойдет.”

“Хорошо!"

С этими словами мой озорной, любопытный брат пошел помогать нашей маме накрывать на стол. Я начинала убирать со стола-котацу. Папа заперся в своем кабинете, потому что сказал, что ему нужно закончить кое-какую работу, но он делает это каждый год, так что я уверена, что он выскочит за полчаса до полуночи.

Было уже одиннадцать. Год действительно подходил к концу, и я чувствовала приближение нового.

Проверив время, я положила телефон на стол лицевой стороной вниз и потянулась за экземпляром 'На крыльях неизвестного', который лежал рядом с ним. Когда я листала его, красные пометки бросались в глаза с каждой страницы. Я отметила это заметками, чтобы мои указания во время репетиций были более четкими. Оглядываясь назад, я поняла, что все усердно работали над реализацией моего личного видения. Это действительно был подарок. Сценарий был свидетельством того периода в моей жизни, и для меня это было самое ценное сокровище, какое только можно вообразить.

“Ах...”

Мой взгляд случайно упал на сцену с участием Алусии, одной из героинь. В красных заметках упоминался прямой взгляд Нацубаяши-сан и леденящее кровь выступление Хинами-сан. История, которую я создала, сложилась на сцене невероятно идеальным образом, и я уверена, что в ней было нечто большее, чем сами персонажи.

Я пыталась что-то передать в этой сцене. Я медленно перечитала сценарий ещё раз.

'Я не думаю, что у меня есть любимое дело.'

Говоря это, Алусия грустно улыбается. Крис взволнована.

‘Что? Я... я имею в виду, ты так много знаешь! Ты так хороша в создании вещей, и ты даже великолепна в магии! Держу пари, тебе многое нравится!'

'Не совсем. Во мне течет королевская кровь, и однажды я должна стать королевой… Это единственная причина, по которой я так усердно работаю. Это не потому, что мне это нравится.'

'Ты сказала, что это единственная причина, но она удивительная! По сравнению с тобой у меня ничего нет.’

'Это неправда.'

'Я хочу быть похожей на тебя, Алусия.'

Алусия хмурится.

'—Как я?'

Алусия пристально смотрит на Крис.

'Я думаю, что твое мнение обо мне ошибочно, Крис.'

'Разве?’

'Я не такой замечательный человек, каким ты меня считаешь.'

'Что ты имеешь в виду?'

'У меня есть все. Но—'

Алусия поворачивается к зрителям.

‘— ...именно поэтому…У меня нет ничего.’

Пока я читала это, исполнение сцены пронеслось у меня в голове, как царапина, пульсирующая в моем сердце. Последняя строчка была особенно резонансной. Пустота этих слов была подобна удару ножа, как будто в них содержалась истинная Алусия — и даже больше. Мне показалось, что эти слова произнесла сама Хинами-сан.

Или, может быть, я говорю это неточно. В конце концов, я включила эти строки специально, потому что знала, что Хинами-сан будет играть эту роль.

“Интересно, правильно ли я все-таки поняла...” - пробормотала я, возвращаясь мыслями к предыдущей неделе.

Неужели я зашла слишком далеко? Я все еще не знала.

* * *

“Фука-тян?”

Хинами-сан подошла ко мне в конце вечеринки по случаю школьного фестиваля, под веселую болтовню наших одноклассников и пикантный запах подгоревшего соуса в ресторане 'окономияки'.

“...Хинами-сан?”

Я была очень удивлена. В тот день я поговорила с большим количеством людей, чем обычно, и начала чувствовать, что учусь немного открываться, но что-то в Хинами-сан показалось мне странным, когда она подошла ко мне.

“Отличная работа сегодня... и над сценарием.”

“Эм... и тебе того же.. Ты отлично сыграла Алусию.”

Мы вдвоем стояли в стороне от всех остальных, в коридоре рядом с уборной. Она могла бы заговорить со мной в любое время во время вечеринки, но тот факт, что она начала разговор там, указывал на то, что она хотела поговорить наедине.

“Спасибо. Сценарий был так хорош”, - спокойно сказала она, как будто эта мысль только что пришла ей в голову, но я подозревала, что она планировала рассказать о сценарии с самого начала. Я не уверена, почему я так подумала. Может быть, это была интуиция, может быть, предположение, а может быть, мой собственный образ Алусии. Возможно, даже то, что сказала Хинами-сан, когда мы с Томозаки-куном брали у нее интервью, привело меня к такому выводу. Каким бы ни был ответ, в тот момент я что-то почувствовала.

“Большое тебе спасибо. Это было трудно написать... но я думаю, что получилось хорошо.”

“Ах-ха-ха. Я рада это слышать.”

Она улыбнулась и встретилась со мной взглядом. Я не уверена почему — в выражении ее лица не было ничего, что указывало бы на скрытый мотив, — но это напугало меня.

“Я тоже подумала, что это действительно интересно.”

Она не сказала ничего странного. Но в ее тоне было что-то такое... похожее на эхо капающей воды в темной пещере. Одиночество, чувство изолированности.

“Спасибо тебе большо...”

“—Я хотела спросить тебя об Алусии...”, - продолжила она, едва дождавшись, пока я закончу свою благодарность. Выражение ее лица было жизнерадостным, счастливым и дружелюбным, но в то же время я не чувствовала себя вправе отодвинуться от нее.

“Алусия - пустой человек, не так ли?”

“...Да.”

“Интересно.” - Она опустила взгляд, затем снова посмотрела мне в глаза. “И она вкладывает себя в разные вещи, потому что пытается заполнить эту пустоту?”

“Да.”

Неожиданное направление разговора поразило меня, и я попыталась понять, почему она задает мне эти вопросы.

“Я думаю, она сказала... что у нее было все, и именно поэтому у нее ничего не было.”

“...Да, именно так.”

Она снова опустила взгляд и быстро облизнула губы.

“Ну, я интерпретировала эту реплику по-своему во время выступления, но мне было интересно, что ты имела в виду, когда писала ее.”

Почему она спрашивала меня об этом? Конечно, это могло быть чистое любопытство, но я чувствовала, что это не так. В конце концов, я смоделировала персонажа по образцу самой Хинами-сан. Когда я создавала Алусию, я знала, что это может потрясти ее... и, возможно, часть меня даже надеялась, что так и будет. По правде говоря, меня интересовали мысли и эмоции этой кажущейся волшебницы, которая привнесла краски в мир Томозаки-куна, и лицо под ее маской.

“Эм...”

Вот почему я так тщательно подбирала слова. Как для себя, так и для нее я хотела, как можно точнее объяснить свой образ Алусии.

“У Алусии... нет ничего, что ей по-настоящему нравилось бы, поэтому она не может самоутвердиться внутренне”, - сказала я, используя маску главной героини истории. “Вот почему ей нужно какое-то доказательство того, что она на правильном пути.”

“Доказательства?”

Я кивнула. “Например, было бы легко поверить, что какая-то выдуманная история доказала ее ценность, но она слишком сильна для этого и слишком умна… Она не может верить в надуманные сказки.”

“И именно поэтому она стремится быть лучшей в боевых искусствах и учебе?”

Я снова кивнула. “...Да. Она находит смысл в вещах, которые мир считает ценными.”

“Интересно… Я понимаю.”

Она нахмурилась, на секунду отведя взгляд. Я могу догадаться почему, но я не знаю настоящей причины.

“И... осознает ли Алусия это о себе?”

Я на мгновение заколебалась, но у меня был ответ.

“Я думаю... она действительно это понимает. Она знает, что со стороны выглядит идеально, но на самом деле у нее ничего нет. Именно поэтому она рассказывает Крис правду.”

Хинами-сан кивнула с довольным выражением в глазах.

“Так вот что означали эти строки.”

“...Да”, - сказала я. “Вот что это значило для Алусии.”

Она несколько раз молча кивнула, прежде чем ответить.

“Почему она стала такой? Почему она оказалась такой опустошенной, без всего, что ей нравилось?”

Ответить на этот вопрос было немного затруднительно. Во-первых, я не знала, почему она спрашивала, но причина была всего лишь тем, что я придумала для этой истории. Тем не менее, я постаралась объяснить ей это как можно точнее.

“Я думаю... это потому, что она родилась в королевской семье.”

“Королевская семья, да?”

Все это было в области воображения. “Она была рождена, чтобы быть королевой, поэтому всему, что она делает, присваивается внешняя оценка хорошего или плохого.”

Я спросила себя, есть ли где-нибудь в мире девушка, у которой было бы пусто внутри…

“Ей приходилось постоянно спрашивать себя не 'что я хочу делать?', а 'что правильно делать принцессе?’. Такой образ мышления прочно укоренился в ней.”

...Какая среда могла породить такое ментальное состояние и систему ценностей?

“Я думаю, что единственной целью, которую она смогла найти для себя, было подчинение правилам этого мира.”

Я изо всех сил старалась представить себе это и добраться до самой глубокой части сердца персонажа.

“Но когда она перестала верить в этот мир, у нее не осталось... ничего.”

Я связала все кусочки воедино в своем собственном мире и сплела их в историю.

“Итак, в итоге она оказалась пустой внутри...”

Именно так я поняла мотивацию Алусии.

Хинами-сан моргнула в явном удивлении.

“...Удивительно, что ты так глубоко задумалась об этом.” - Она задумчиво опустила взгляд, затем перевела свой властный взгляд на меня. “Ты сказала, что взяла несколько интервью... не так ли?”

“Эм... да.”

Это был еще один неожиданный поворот в разговоре. Она спрашивала об интервью, которые мы с Томозаки-куном провели о ее собственном прошлом.

“Ты что-нибудь узнала? Обо мне... и моих обстоятельствах?”

Первой, что пришло на ум, была ее младшая сестра. Но мы не услышали ничего конкретного. Только то, что у нее были две младшие сестры, с которыми она была близка в начальной школе, но к средней школе одна из них исчезла. Я не знал точно, что произошло, только то, что что-то определенно произошло. Я не знала, насколько открытой мне следует быть, но я решила сказать ей правду.

“Я слышала, что твоя младшая сестра...”

“Ты слышала!?”

Ее голос разорвал воздух. Я была по-настоящему потрясена. Выражение ее лица в тот момент было точно таким же, как у Алусии, когда она впервые увидела дракона: острым, непоколебимым и достаточно сильным, чтобы задушить меня. Эти глаза, такие черные, что у меня перехватило дыхание, пронзив мое сердце.

“Н-нет... только фрагменты и предположения...”

“Какие фрагменты?”

“Эм... только то, что когда мы разговаривали с твоими друзьями из начальной школы и из младших классов средней, они говорили о разных сестрах...”

“...Я понимаю.”

“Я—я... мне жаль… Это не мое дело.”

Мгновение она смотрела на меня без всякого выражения, и очень быстро ее черные глаза дрогнули.

“А Томозаки-кун знает?”

“...Да.”

“Серьезно? Понятно…”

Это было все, что она сказала. После этого к ней вернулось обычное выражение лица.

“О, мне жаль, что я так внезапно заговорила об этом. Пьеса действительно была замечательной! Отличная работа, правда!” – сказала Хинами.

“С-спасибо тебе.”

“Ну, тогда я пойду!”

Она повернулась и ушла, оставив меня с чувством невероятной неловкости.

* * *

Я посмотрела вниз, осознав, что уронила кусочек апельсина сацума, который держала в руках.

“Упс..."

К счастью, он упал на кожуру, поэтому я подняла его, мгновение смотрела на него, а затем отправила в рот.

Воспоминания о моем разговоре с Хинами-сан вызвали у меня смешанные эмоции. Я конкретизировала характер Алусии, имея в виду ее саму. Действительно ли это было правильное решение - рассказать о своей внутренней истории Хинами-сан? Должны ли мы были провести эти интервью о прошлом Хинами-сан, углубившись в ее личную историю? Как только что-то было обнаружено, это уже нельзя было скрыть снова. Что она на самом деле думала? Только она знала ответ на этот вопрос. Но если вы собираетесь совать нос в чью-то личную жизнь, вы должны быть готовы к последствиям. Достаточно ли я подумала об этом заранее?

“Фука, соба готова!” - позвал Рику из кухни, прерывая мои размышления. Вернувшись к реальности, я ответила.

“Отлично, спасибо!"

Я пошла на кухню, и каждый из нас взял по две миски собы, чтобы отнести обратно в котацу. Аромат дымящегося бульона, кусочки утки, лежащие поверх теплой лапши, и струйки пара, поднимающиеся от мисок, были идеальным дополнением к концу года. Папа появился из своей комнаты, чтобы присоединиться к нам, мама вышла из кухни, и вся семья уселась за стол котацу.

“Что это был за год”, - сказал папа.

“Да, это определенно была поездка на американских горках! Подумать только, Рику стал главой школьной команды 'Дух', а Фука написала пьесу для школьного фестиваля!" - Добавила мама.

“Мне жаль, что я не смог пойти на твою пьесу, Фука. Всё прошло хорошо?”

“Да, так оно и было. У меня есть сценарий, если вы хотите его прочитать.”

“Я бы с удовольствием почитал это позже. После того, как работа немного уляжется... может быть, в конце января...”

“Хи-хи. Ты, как всегда занят, папа.”

Такие моменты, как этот, проведенный с моей семьей, значат для меня больше, чем что-либо в мире.

После того как мы съели нашу собу, мы подождали, пока часы не пробьют двенадцать.

“Фука, уже почти полночь!"

“О, ты прав... Еще двадцать секунд!”

В молитвенном настроении я наблюдала за обратным отсчетом цифр на экране телевизора. Это действительно был замечательный год — и именно поэтому я хотела, чтобы следующий был еще лучше.

И я не просто желала — я была полна решимости сделать так, чтобы все было именно так.

Когда до полуночи оставалось меньше десяти секунд, Рику начал взволнованно выкрикивать цифры.

“Четыре, три, два, один!"

“С Новым годом!”

Мы все четверо захлопали в ладоши, приветствуя новый год. Мы делаем одно и то же каждый год, но почему-то на этот раз сцена, казалось, была окрашена больше, чем обычно.

“...О!”

Как раз в этот момент зазвонил мой телефон. Я посмотрела вниз.

[С Новым годом, Кикути-сан.]

[Я с нетерпением жду возможности посетить храм вместе с тобой завтра.]

Это было сообщение от Томозаки-куна, которое я так долго ждала. Я сжала свой телефон.

“Фу-у-у, ты ведешь себя так по-девчачьи! Отвратительно!”

“Я г-говорила тебе...”

“Отвратительно...?! Фука, о чем говорит твой брат?” - спросил папа.

“Рику, я же просила тебя держать это в секрете от твоего отца!”

“С-секрет?! Черт возьми, что это за с-с-секрет?!”

“Эм... это не...”

“Что н-н-не так?!”

“Черт возьми, Рику!”

Так начался мой Новый год, немного более хаотичный, чем обычно, но полный волнующих надежд.

Я выглянула в окно. В свете, льющемся изнутри, я увидела, что тяжелый снег, толстым слоем наваленный на сад, полностью растаял.

Я взволнованно достал из коробки аппарат размером примерно с две мои ладони.

“Итак, вот как выглядит новейшая гарнитура виртуальной реальности… Она легче, чем я думал… Вау… Такая футуристичная...”

В руках я держал что-то похожее на пару огромных очков. Судя по всему, Мизусава был выбран в качестве бета-тестера, и наша обычная команда должна была сегодня поиграть в онлайн-игру, используя эти гарнитуры. Я был очень рад опробовать новейшую VR-игру.

“Мы все должны войти в систему в пять… О черт, уже 5:02! ...Так что, я полагаю, мне, э-э, надо надеть это на голову и нажать на ту кнопку?”

Бормоча что-то себе под нос, я надел гарнитуру вместе с наушниками, нащупал кнопку сбоку и подержал ее несколько секунд. Рядом с моим ухом раздался футуристический звук.

“Ух ты!"

Я прошел через ворота, сделанные из света, и оказался в воображаемой гостиной в западном стиле. Когда я повернул голову, мой вид на комнату изменился точно так же, как если бы я действительно находился прямо там, и качество изображения было намного выше, чем я ожидал бы от дисплея с очками. Мне казалось, что технология была почти слишком продвинутой. Как они вообще это сделали?

Когда я был в шоке от того, насколько ультрасовременной была эта штука, я внезапно услышал голос Хинами.

“...Алло?”

“П-привет...?” - робко ответил я.

“Это звучит как голос Мозга! Итак, ты наконец-то появился!” - Я услышал ответ Мимими.

“Прости. Это ты, Мимими?” - спросил я, немного удивленный этим шквалом голосов. Казалось, что пространство перед моими глазами должно было быть моей комнатой в игре, а теперь там были другие персонажи. Хмм. Значит, мы должны были общаться по микрофону или экстрасенсорно?

“Ты опоздал, Фумия. Разве ты не тот парень, который любит игры?”

Это был Мизусава. Его тон был громким и отчетливым даже в наушниках. Непревзойденный персонаж высшего уровня.

“Д-да, но я никогда раньше не был в виртуальной реальности… Я был в восторге от снаряжения и потерял счет времени”, - честно ответил я.

“Клянусь, Томозаки-кун, ты безнадежен”, - сказала Хинами дразнящим тоном. Она говорила почти так же, как на самом деле, что раздражало, но я подавил свое раздражение и снова извинился. Будь ты проклята, Хинами! Сейчас я ничего не могу сделать, но тебе лучше быть поосторожнее позже!

“Ах-ха-ха. Ему так нравятся игры, что он опоздал!”

К разговору присоединился новый голос: Изуми.

“О, привет, Изуми, ты тоже здесь? Я подумал, что у тебя уйдет больше времени на настройку.”

“Эй, что ты хочешь этим сказать? Моя мама помогла мне.”

“Это действительно то, чем можно хвастаться?” - поддразнил я, уже привыкнув разговаривать через гарнитуру.

Когда большинство из нас собралось, Хинами взяла инициативу в свои руки. “Давайте проведем перекличку. Аой Хинами здесь!”

“О-о-о, Такей здесь! Готов и горю желанием!”

“Э-э, Юзу Изуми здесь! Я тебя слышу!”

“Ха-ха-ха. Тебе не обязательно их копировать, Юзу.”

“Эм, это так, Хиро?!”

“Я тоже готов. Приди и забери меня!”

Когда все зарегистрировались, я услышал новый, неуверенный голос.

“Ммм... меня слышно?”

“Да, я слышу твой восхитительный голос, Тама!”

“В комментариях нет необходимости!” - Тама-тян ответила со своей обычной резкостью.

Мимими хихикнула.

“Вау, эта гарнитура невероятна! Я не могу поверить, что мы можем вот так разговаривать между домами!” - сказал Такей, слегка отставая от остальных.

“Э-э, вообще-то, ты можешь сделать это по телефону”, - ответил я.

“Боже, Такей… В любом случае, все готовы?” - спросил Мизусава.

“Я готова!” - ответила Мимими. “Я так взволнована тем, что впервые попробую виртуальную реальность! И к тому же это самая новая игра!”

“Значит, ты тестируешь игру, которую они разрабатывают? Тебе так повезло!” – сказал я Мизусаве.

“Они, должно быть, знают, что я крутой парень.”

“Ты такой надоедливый, Хиро!” - сказала Изуми, смеясь.

“Похоже, они действительно используют новейшие технологии. Должна признаться, я немного взволнована”, - добавила Хинами.

“И это RPG с мечами и магией, верно?! Это, типа, так волнующе!” – ответил Такей.

Тама-тян рассмеялась. “Ах-ха-ха. Да, я вижу тебе это нравится.”

“Я обожаю это!”

Я криво улыбнулся, а затем заговорил о том, что меня давно интересовало.

“Это кажется таким футуристичным. Интересно, не повредит ли это нашим мозгам?”

“Это... пугающая мысль...”, - сказала Изуми. Как раз в этот момент прозвенел звонок, возвещающий о появлении нового участника.

“П-привет...?” - произнес красивый, мимолетный, сказочный голос.

“О, это похоже на очаровательную Фуку-тян! Я так долго ждала тебя!”

Хинами последовала за преувеличенным приветствием Мимими более мягким. “С нетерпением жду игры!”

“Я тоже! Спасибо, что пригласили меня. Извините, что опоздала...”

“Нет проблем! У тебя были проблемы с подключением?”

“Эм, нет, я смогла подключиться… Я просто не знала, как присоединиться к разговору...”

Мизусава и Хинами бросились к ней, чтобы успокоить.

“Ха-ха-ха, я полностью понимаю!”

“Да, конечно! Можешь не волноваться."

“Эй, это не тот прием, который я получил!” – пошутил я, поскольку они только что отругали меня за опоздание на две минуты.

“Но как же Шуджи? Поскольку Фука-тян присоединилась к нам, я действительно хотела бы, чтобы он был здесь”, - с сожалением сказала Изуми.

Мизусава рассмеялся. “Он сказал, что у него дома нет Wi-Fi, так что же ты можешь сделать? Это онлайн-игра.”

“Все равно жалко…”

“В любом случае, я думаю, мы все здесь, верно?” - спросил Мизусава.

“Давай посмотрим... Я, Юзу, Тама-тян, Фука-тян, Мимими”, - сказала Хинами, как будто принимала участие. “Далее Такахиро, Такей и Томозаки-кун… Да, это все.”

“Ладно. Может пора начинать?” - спросил Мизусава, беря инициативу на себя.

“Звучит заманчиво”, - ответила Изуми.

“Поехали!”

“Я с нетерпением жду этого!”

Перед моими глазами всплыло меню 'Пуск' с такими кнопками, как 'Начать игру' и 'Параметры'.

“Хорошо, итак, я выбираю НАЧАТЬ ИГРУ и... о черт!!”

В ту секунду, когда я сделал свой выбор, мир поглотил смерч света.

* * *

“Э-э, ладно... Ой… Где я?”

Когда свет померк, я оказался на открытом лугу. Дул ветер, шелестя травой. Графика была намного лучше, чем в большинстве игр, и когда я перемещался, мой аватар в игре перемещался в тандеме, почти плавно. Интересно, как это работает?

“Луг, на котором ничего нет...?”

Я услышал странный звук позади себя, похожий на искривление времени, а затем звук падения чего-то тяжелого. Я удивленно обернулся.

"Хм?"

Мимими сидела на земле. Она встала, потирая ягодицу. “О-о-о! Где я...? Это ты, Мозг?!”

“Привет, Мимими… Что на тебе надето?”

“Что?”

Она была одета в шорты и топик, вокруг шеи у нее была повязана зеленая накидка. На ней также были перчатки до локтя и маленькая кожаная сумочка, пристегнутая к поясу на талии. Ее ноги и живот были обнажены, и она выглядела очень, э-э, подтянутой.

Я отвел от нее взгляд и ответил: “Ты одета как грабитель или что-то в этом роде.”

Она посмотрела на себя сверху вниз.

“Что за черт?! Ты прав! Эти шорты едва на месте!”

“И у тебя на голове бандана или что-то в этом роде… Они сказали, что это была РПГ, верно?”

“Да.”

“Что означает, что ты вор.”

Пока я говорил, мне наконец пришло в голову взглянуть на себя сверху вниз. Я мог видеть доспехи, меч и щит. Классическая ролевая игра.

“Если на мне доспехи... Я солдат?”

“Как по мне, ты больше похож на воина.”

“С-серьезно? Только не говори мне, что я оказался главным героем!”

“Ах-ха-ха. Тебе всегда сопутствует удача.” - Она хлопнула меня по плечу.

“Не уверен, к счастью это или к несчастью...”

“Серьезно, хотя, эта игра потрясающая! Мы выглядим совершенно по-другому! Это почти слишком реально!”

Мы оглядели бескрайнее зеленое пространство.

“...Но что это за место? Пастбище?” - спросила Мимими.

“О, держу пари, это луг, который они обычно устраивают в начале игр. Похоже... мы здесь единственные, да?”

"Да. Значит ли это, что мы единственные, кто начал отсюда?”

“Похоже на то… Эй, что это было?”

Как раз в этот момент зашуршала трава. Я повернулся на звук и увидел липкого синего монстра, прыгающего к нам и угрожающе воющего. Кто знает, откуда это взялось.

“Пигии! Пигии!”

“Ииии! Чудовище! Оно склизкое и отвратительное!” - спросила Мимими.

“Э-э, разве это не похоже на Такея...?”

Несмотря на то, что на голос был наложен какой-то эффект, он действительно звучал как он - или, скорее, это был он.

“Да, но что он такое?”

“Ну, это первый появившийся монстр, и он синий и склизкий… По-моему, выглядит как слизь.”

“Ты такой спокойный, Мозг!”

"Да. Это своего рода стандартная вещь. Держу пари, мы сейчас на обучении. Мы ни за что не проиграем, так что давай просто расслабимся, хорошо?”

“Разве это не лишает нас удовольствия?”

“О чем ты говоришь? Анализ метаигры - часть веселья.”

“Я понятия не имею, о чем ты говоришь, но я доверюсь тебе.”

Я чувствовал себя как рыба в воде, когда объяснял нашу ситуацию. Мимими, казалось, поняла только половину из того, что я сказал, но она присела на корточки и, насколько я мог судить, приготовилась сразиться с монстром, с которым мы столкнулись. А у нее есть задатки.

“Пигии!"

“Давай сделаем это!”

Началась наша первая битва, сопровождавшаяся оптимистичной боевой тематикой.

“Э-э... как мы будем сражаться? Я не вижу никаких команд...”

“Ты назвал это учебным пособием, но кто будет нас обучать?”

Как раз в этот момент я услышал слабый, добрый голос.

“Томозаки-кун! Нанами-сан!”

Мимими в замешательстве вытянула шею.

“Откуда доносится этот голос?” – спросил я.

“Я здесь!”

“Где?” - Я огляделась по сторонам в поисках владельца голоса.

“У тебя на плече!”

“Мое плечо… Аргх!”

Мы с Мимими нашли ее в одно и то же время. Надо мной парила крошечная Кикути-сан, одетая в белое и щеголяющая парой крыльев.

“Ты фея, которая выглядит как Кикути-сан?”

“Эм... привет”, - сказала фея.

Мы с Мимими ответили на ее приветствие.

“П-привет.”

“Привет!"

“Эм... меня зовут Фука. Я фея, которая помогает всем в их приключениях...”, - нерешительно сказала Кикути-сан, легко порхая вокруг нас. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы наполнить меня счастьем.

“Я думаю, это одна из механик игры...”

“О боже, она такая милая! Она даже меньше, чем Тама! Такая очаровательная!!”

“Э-э, э-э...”

“Она могла бы уместиться у меня на ладони! А-а-а! Я не могу! Это слишком идеально! Мозг, с сегодняшнего дня я в команде Фуки-тян.”

“Э-э, ладно...”

“Эм...? Спасибо..?”

Никто из нас не знал, как реагировать на волнение Мимими — очевидно, за исключением Такея.

“Пигии!! Пигии!”

“Такей… Кхм. Я имею в виду, что слизняк взбешен!” – сказала Мимими.

“Я думаю, он расстроен, потому что мы не включаем его в разговор”, - сказала Кикути-сан, сжалившись над ним. Слизь запрыгала вверх-вниз, как будто он соглашался с ней.

“Я тоже хочу быть частью вечеринки! Пигии!”

“Эй, ты только что говорил на человеческом языке!”

“Итак, Такей превратился в монстра...” - растерянно пробормотала Мимими. Я смотрел на бедного Такея и обдумывал ход игры.

“Интересно. Значит не каждому выпадает возможность поиграть в искателя приключений.”

“Я внезапно стала феей, так что держу пари, с Такеем было то же самое.”

“Блин. Стать слизью - ужасная судьба”, - сказал я, криво усмехнувшись.

“Ч-что нам следует делать? Он монстр, но он все еще Такей?” - в панике спросила Мимими.

“Ты права… Я думаю, мы должны немедленно прикончить его!” - решительно сказала Кикути-сан.

“Я и не знала, что ты такая жестокая! Может быть, мы сможем с ним подружиться!” - Мимими вскрикнула от удивления. Я тоже был удивлен.

“Да... Может, он и слизь, но он Такей.”

“Да, не забывай об этом!” - вмешался слизняк-Такей.

“Он говорит совсем как мы!”

Мимими, очевидно, была сбита с толку потоком событий. В реальной жизни она может справиться с чем угодно, но в этой игре, похоже, все было по-другому.

“Гррр!!” - сказал слизняк с голосом Такея, бросаясь на меня. Ты заплатишь за это, Такей!

“Ай!"

“Мозг!!"

“С-с тобой все в порядке?!”

Я отступил назад, потирая место, куда он меня ударил. Но… что, черт возьми, я чувствовал?

"Да. Это не больно... но моя голова кажется какой-то тяжелой или что-то в этом роде...”

“Твоя голова кажется тяжелой?”

“Эм... я думаю, это потому, что у тебя упал уровень PH!”

“Ты хочешь сказать, что это то же самое, что потерять HP?”

“Ах да, HP...”

“Эта игра действительно хорошо разработана!”

“Пигиииии!!”

Пока мы разговаривали, слизняк-Такей быстро надулся и снова начал выть. Чувак, заткнись.

“Он снова злится, потому что мы оставляем его в стороне!”

“Пигипигипигипиги!”

Прыгая вперед с молниеносной скоростью, он бросался на нас снова и снова. Это становилось просто нелепым.

“Он только что напал на нас четыре раза подряд!”

“У него есть множественные атаки?”

“Он сильнее, чем я думала!”

“Я знаю, это чертовски высокоуровневый слизь...”

Мы с Мимими отскочили на несколько футов, но слизняк-Такей снова прыгнул к нам.

“...Нет, это не множественные атаки, это четыре попадания подряд!”

“Что за тупица...”

Я разочарованно поник, но Кикути-сан не позволила нам расслабиться.

“Тем не менее, он по-прежнему представляет угрозу. Если вы двое ничего не предпримете, вы проиграете игру!”

“Как геймер, я не могу позволить себе проиграть слизи...”

“Как человек, я не могу позволить себе проиграть Такею...”

Реагируя на комментарий Мимими, слизь начала закипать под его кожей, так что по всему телу образовались круглые пузыри.

“Пигиииии!!!”

“Нанами-сан, я не думаю, что было бы разумно провоцировать Такея-куна еще больше!” - предупредила Кикути-сан.

Именно в этот момент свет начал концентрироваться в теле слизняка с пронзительным звуком. Что происходило?

“О нет! Я думаю, он готовится сделать что-то плохое!” - закричала Мимими.

“Это мощное заклинание, используемое слизняками… Если все пойдет в соответствии с теорией, это будет одно из самых мощных заклинаний в мире!”

“Самое мощное заклинание?! На обучении?!”

“Это плохо! Ты должен убить его, пока он готовится!” - отчаянно закричала Кикути-сан.

Мимими огляделась по сторонам, как будто не знала, что делать. “Но как?!”

“Нанами-сан, воспользуйся ножом у себя на поясе! Томозаки-кун, используй меч на спине!”

Я вытащил меч. “Этот? О-ладно, понял!”

“Я не думаю, что он может защитить себя прямо сейчас!”

“Пиги?! Пигии... пигии...”

Слизняк, должно быть, понял, к чему клонится ситуация, потому что тон его голоса изменился.

“Я д-думаю, он становится слабее...”

“Пиги... Пиги… Мне страшно...”

На лице Мимими постепенно появилось выражение жалости.

“Я чувствую себя такой в-виноватой...”

“Я з-знаю”, - согласилась Кикути-сан.

Но я больше привык к играм, чем кто-либо из них, и сохранил хладнокровие.

“Помни… это был Такей, который только что напал на нас.”

“Это правда...”

“Мне жаль, но это ради мира во всем мире! Я собираюсь это сделать! Йааа!” - Я вонзил свой меч прямо в слизь.

“Свин... пиги..."

Его голос затих, и слизь исчезла. Прости, Такей.

“Такей погиб...” - печально прошептала Мимими.

“— Я... я думаю, это было правильное решение… Может быть”, - сказала Кикути-сан.

“Что это за затяжное чувство вины после битвы?” - спросил я, нахмурившись. Я не понимал, почему мы должны были так переживать из-за Такея.

“Ииии!"

“Ого!”

Как раз в этот момент мы с Мимими закричали одновременно.

“Ч-в чем дело?” - спросила Кикути-сан.

“Я просто...”, - начал я, с трепетом глядя на свое тело, “...почувствовал что-то вроде щекотки...”

“О, я думаю, это называется… Подожди минутку, хорошо?”

Кикути-сан вытянула перед собой обе руки и горячо помолилась. Появилась книга размером примерно с ее тело.

“Что-то только что материализовалось!”

“Что в этой книге?” - спросил я.

“Это свод правил... или, по крайней мере, я так это называю. В нем есть подробная информация о различных частях игры.”

Используя обе руки, она изо всех сил пыталась пролистать книгу, парящую в воздухе перед ней. Такая милая.

“...О, вот оно. Повышение уровня!”

Я думал о том, что только что произошло. “Значит, повышение уровня - это щекотка?”

"Да. И это выглядит так, как будто это нужно пожелать. Тогда появится меню игры... и вы можете прокачаться там.”

“Желать этого...? Вот так? Та-даа!” - сказала Мимими. В ее руках появилась синяя штуковина, похожая на доску.

“Ух ты! Это как планшет!”

Мы втроем уставились на него. Там был список таких слов, как 'Предметы', 'Статус', 'Сохранение' и 'Параметры'. Что означало…

“...Это, должно быть, меню как в ролевых играх. Мы можем видеть наш статус, предметы и многое другое.”

“И там есть карта!”

“Да, это верно. Хм, согласно книге правил... другие игроки играют свои собственные роли в других частях этого мира. Точно так же, как вы двое - воин и вор, я - фея объяснений, а Такей относится к категории 'другие'."

“Категория ‘другие’?” - с жалостью повторил я. В то же время я не мог отделаться от мысли, что для него это было идеально.

“Так нам стоит пойти поискать всех остальных?” - предположила Мимими.

“Да, это звучит как хорошая цель для начала”, - ответил я. “Как насчет того, чтобы направиться в этот город? На карте это выглядит неподалеку.”

“Я думаю, это отличный план!” - сказала Кикути-сан.

“Ладно! Поехали!” - сказал я, и Мимими подхватила: “Да!”

Она зашагала вперед, глядя на карту, пока шла впереди.

“Следуйте за мной, благородные искатели приключений!

“...Э-э, Мимими? Не туда.”

“Правда?”

Оказывается, ее чувство направления в игре было таким же плохим, как и в реальной жизни.

* * *

Мы двигались вперед, следуя карте, и в конце концов достигли места назначения.

“Ну что ж, вот и город… Здесь так тихо...”, - сказала Мимими.

“И так красиво и чисто”, - добавила Кикути-сан.

Мы огляделись по сторонам. Атмосфера была приглушенной, с рядами похожих друг на друга зданий. Я подумал о стандартных рисках в подобных играх. На данный момент мы казались в относительной безопасности.

“Да, ничего особенного, но я не вижу ни единого клочка мусора”, - сказал я.

“Так это, должно быть, означает, что это безопасно? Эй, это Тама?” - спросила Мимими.

“Голоса действительно разносятся далеко в таком тихом месте, как это...”, - сказал я. Как раз в этот момент из переулка навстречу нам вышел мужчина.

“О, кто-то еще.”

“Здравствуйте!” - вкрадчиво произнес мужчина. “Добро пожаловать в Шуберг!”

Этот голос и выражение лица были ужасно знакомыми…

“Это ты, Мизусава?” – спросил я. Мужчина склонил голову набок, сбитый с толку, но он был точной копией.

“Мизусава? Что это за экзотическое восточное имя такое? Я Белл, мэр этого города!”

“По-моему, он выглядит и говорит точь-в-точь как Такахиро”, - сказала Мимими.

“Это определенно Мизусава-кун”, - согласилась Кикути-сан.

“Да ладно, простое случайное сходство. Не обращай на это внимания, Мимими.”

“Ты только что назвал меня по имени!”

“Мизусава отыгрывает RP в RPG.”, - сказал я.

(П.Б: RP – Role Play. 'Отыгрывание своей роли’. Надеюсь, у вас на слуху фраза GTA RP)

“Забудь об этом. Просто послушай, что я должен тебе сказать.”

“Хорошо”, - сказал я, неохотно кивая, когда Мизусава, он же Белл, взял ситуацию под контроль.

“Итак... что ты хотел нам сказать?” - спросила Мимими, переключая передачу.

“Еще раз добро пожаловать в город Шуберг! Мы открываем наши объятия искателям приключений! Пожалуйста, расслабьтесь и наслаждайтесь своим пребыванием здесь!”

“Это звучало супер по сценарию... но эй, по крайней мере, нам здесь рады!” - радостно воскликнула Мимими.

“Нам негде было остановиться, так что это могло бы быть идеально”, - добавил я.

“Да, мы сможем оправиться от своей недавней битвы”, - сказала Кикути-сан.

“Хорошо, мы примем ваше предложение!” - сказал я Беллу.

“Тогда следуйте за мной. Фумия и Кикути-сан, смотрите под ноги.”

“Он буквально Мизусава."

“Определенно.”

* * *

“Чувствуйте себя здесь как дома”, - сказал Белл-слэш-Мизусава, когда мы добрались до большой комнаты в гостинице, куда он нас привел. Я удивленно огляделся по сторонам.

“Это место огромное, и там шесть кроватей... эм, Мизусава?”

“Меня зовут Белл.”

“Хорошо, Белл-сан. Нас трое… ну, два человека и одна фея. Вам не нужно давать нам так много мест. Кроме того, у нас нет никаких денег.”

“Ха-ха, не стоит беспокоиться. Здесь вам не нужны деньги. Пожалуйста, будьте как дома.”

“Н-но я чувствую себя плохо...” — начал я говорить, когда меня прервали восторженные голоса.

“Моооззг!! Эта кровать такая мягкая! Уииии!”

“Смотри, Томозаки-кун, здесь кровать как раз моего размера! Здесь так тепло...!”

Не обращая внимания на мое вежливое колебание, они вдвоем вовсю наслаждались своими спальными местами. Ой.

“...Не берите в голову. Спасибо за гостеприимство.”

“Ха-ха-ха! Всегда пожалуйста.”

Как раз в тот момент, когда мы заканчивали наш разговор, раздался стук в дверь.

“О, я полагаю, ваша еда готова!” - сказал Белл, к моему удивлению.

“Вы нас даже накормите?!”

Кикути-сан и Мимими вскочили со своих кроватей, чтобы поблагодарить Белла.

“Б-большое вам спасибо!”

“Рассчитываю, что Такахиро сделает все правильно!”

“Я Белл, а не Такахиро. Ладно, приятного отдыха”, - сказал Белл, выскальзывая из комнаты, когда принесли еду. От начала и до конца он был на 100 процентов Мизусавой.

“Ну, ему это действительно нравилось”, - сказал я.

“Да, я думаю, он наслаждается собой”, - добавила Кикути-сан.

“О-о-о, это похоже на настоящий пир! Стейк, салат, даже суп!”

“Это так!” – сказал я. “Но мне интересно…что произойдет, когда мы это съедим? Существует ли вкус в виртуальной реальности?”

“Да, мне тоже интересно… О! Там есть еда и моего размера!”

“Они подумали обо всем, создавая эту игру… Давайте поедим!”

“В точности мои мысли! Приятного аппетита!” - сказала Мимими.

“Приятного аппетита!” - подхватили мы с Кикути-сан, принимаясь за еду.

“Это не столько вкусно, сколько...”

“Это как... приятное чувство, не так ли? - сказала Кикути-сан.

“Да, почти щекотное ощущение, но не в плохом смысле… Немного похоже на то, когда мы повышали уровень раньше.”

“Ты права!” – согласился я.

“Это то, что ты чувствовал?” - спросила Кикути-сан.

Я кивнул.

“Да, я думаю, это то же самое чувство... которое, должно быть, означает, что все позитивное, например, повышение уровня или выздоровление, ощущается именно так.”

“О, я поняла! Вот какой я представляла себе виртуальную игру!”

“Как странно… Есть теперь щекотно...”

Я был взволнован, хотя и не понимал, как была настроена система в целом. “Да, эта игра потрясающая… Интересно, что будет дальше.”

“Ах-ха-ха. Заставляет сердце твоего геймера замирать, да?”

“Что-то в этом роде. Мне не терпится все опробовать.”

“Что ж, может, нам закончить с этим ужином, а потом пойти спать, чтобы мы отдохнули к завтрашнему дню?” - Кикути-сан сделала предложение.

“Ты имеешь в виду отхилиться? Я полностью за это!”

Пока мы готовились ко сну, я обдумывал сценарий.

“Поспать, да? Интересно, как работает время в этой игре?”

“Ну что ж... согласно своду правил, все участники отряда забираются под одеяла и закрывают глаза на несколько секунд, а потом наступает утро, и они полностью приходят в себя.”

“Что?! Я хотела проспать в этой пушистой постели несколько часов!”

“Ни за что! Это было бы пустой тратой хорошего приключения!”

“Хи-хи. Тебе это нравится, не так ли, Томозаки-кун!”

С этими словами мы все трое улеглись на наши кровати с подушками.

* * *

Несколько секунд спустя.

“Доброе утро!!” - закричала Мимими.

“Ух ты, какая ты задорная. Разве ты не говорила, что хочешь поспать несколько часов?”

“Я знаю, что ты чувствуешь”, - сказала Кикути-сан. “Я закрыла глаза всего на несколько секунд, но почему-то чувствую себя такой отдохнувшей.”

“Да, я знаю… Я полагаю, это должно означать, что наше выздоровление завершено?”

“Может быть! Ладно! Давайте начнем это приключение снова!”

“Хи-хи. Ты так полна энергии, Нанами-сан.”

Когда к нам вернулись силы, пришло время отправляться к нашему следующему пункту назначения, что было проблемой.

“...Мы не знаем, где находится кто-либо еще, и мы даже не знаем наших целей.” - Я начинал чувствовать себя потерянным.

“Ну, согласно книге правил... цель, похоже, состоит в том, чтобы спасти мир от контроля злого демона.”

“Для меня звучит как бета-версия бета-версии...”

“Ну, это демо-версия, так что, похоже, они ее немного упростили...”

“Итак, сейчас мы сосредоточимся на убийстве злого демона? Поняла! Оставьте это Минами Нанами! Я справлюсь с этим!”

Она уже собиралась выбежать из комнаты, но я остановил ее.

“Подожди, подожди! Хоть это и демо-версия, но наш уровень все еще слишком низок, чтобы встретиться лицом к лицу с финальным боссом, а наша группа слишком мала!”

“Правда?”

“По крайней мере, нам нужен кто-то, кто может использовать наступательную магию, и кто-то, кто может исцелять.”

“А ты не можешь, Мозг? Когда я посмотрела на категорию 'Статус' или что-то в этом роде, я думаю, там было что-то о MP. Так это, должно быть, означает магические очки?”

“Я - воин... поэтому я должен уметь ей пользоваться, но мой уровень низок… Я думаю, нам было бы лучше иметь дело с кем-то, кто специализируется на этом.”

“Значит, ты все-таки начнешь с поисков остальных?” - спросила Кикути-сан.

"Да. Но прежде всего, давайте уберемся отсюда.”

“Есть сэр!”

* * *

Когда мы выходили из гостиницы, Белл-слэш-Мизусава вышел проводить нас.

“Прекрасное утро, не правда ли? Что ж, всем удачи в битве”, - сказал он и исчез в здании. Мы не заплатили ему ни цента.

“...Он действительно дал нам все бесплатно”, - сказала Мимими, в голосе ее звучали угрызения совести.

“Да..." - Кикути-сан кивнула.

“Он сказал, что город приветствует искателей приключений, но мне интересно, почему он сделал все это для нас.”

Я подумал об этом с минуту, но так и не смог придумать хорошего ответа. Хмм.

“Ну, мы говорим о Такахиро. Я не могу отделаться от мысли, что у него был какой-то скрытый мотив”, - сказала Мимими. “Он даже дал нам все оружие, броню и предметы для восстановления, а затем рассказал нам, как добраться до следующего города.”

“Я сомневаюсь, что он решил сделать все это самостоятельно… Может быть, поскольку это демо-версия и это первый город, они упростили ее для учебных целей?”

“Ты хочешь сказать, что это не имеет отношения к самой истории?”

"Да. Но, учитывая, насколько высокое качество у этой игры, похоже, у него была какая-то другая причина быть добрым к авантюристам - какая-то причина, связанная с сюжетом.”

Я вспомнил другие игры, в которые играл, в поисках ответа.

“Может быть, но в этом городе так тихо, и все выглядят такими счастливыми… Я не чувствую, что здесь происходит какой-то кризис.”

“Я знаю...”

“Но как ты думаешь, что это значит?”

“...Насколько я могу понять...”, - начал я, ухватившись за эту мысль. Мимими с любопытством посмотрела на меня. “Он дал нам место для ночлега, оборудование и предметы первой необходимости, так что нам не нужно заходить в магазины за чем-либо из этого. И он рассказал нам дорогу в следующий город, так что нам не нужно спрашивать информацию у горожан… Что заставляет меня думать...”

“О, я понимаю”, - сказала Кикути-сан, сообразив сама.

“Подождите, что? Скажите мне!” - сказала Мимими.

“Если ты подумаешь об этом… что, если Мизусава — я имею в виду, Белл — не хочет, чтобы мы разговаривали с кем-либо еще в городе?”

“...Что!?” - спросила Мимими в замешательстве.

“Что он имеет в виду, так это… Белл пытается помешать нам найти что-то в этом городе”, - объяснила Кикути-сан.

Я кивнул.

“О, в этом есть смысл”, - сказала Мимими. “Если мы получим от него информацию и предметы, нам не нужно будет ни с кем больше разговаривать, и мы сможем отправиться прямо в следующий город.”

“...Что означает, что если мы покопаемся здесь, то, возможно, что-нибудь обнаружим”, - сказал я.

Мимими внезапно разволновалась. “Может быть, мы найдем всех остальных!”

“Это возможно.”

Кикути-сан тоже улыбнулась, как будто ей становилось все интереснее играть.

“Что ж, тогда... может, мы останемся здесь и осмотримся?”

“Да, звучит как план”, - сказал я, и мы отправились на разведку.

* * *

Через некоторое время мы заметили горожанина, идущего по улице.

“Извините меня!” – позвал я.

“Да?” - небрежно ответил горожанин.

“...Этот парень тоже Такей?” - пробормотал я, но горожанин только наклонил голову.

“Такей? Кто это?”

“Его голос звучит по-другому”, - сказала Кикути-сан.

“Я думаю, что здесь могут быть NPC.”

“NPC...?” - эхом повторила Кикути-сан.

Горожанин сердито посмотрел на нас. “Я был бы признателен, если бы вы не путали меня с Такеем.”

“О, подождите, я думаю, это снова Мизусава”, - сказал я, почти уверенный, что был прав.

“Он любит играть, не так ли?” - Мимими согласилась.

“Если это Мизусава, держу пари, он плохой парень.”

“Ты не очень добр к Мизусаве-куну...”

Игнорируя наш разговор, горожанин обратился ко всем троим. “Вы искатели приключений?”

“Эм, да, это так. Такахиро… Я имею в виду, добрый сэр, часто ли искатели приключений приезжают в этот город?” - спросила Мимими.

“О, да”, - бегло начал он. “Я бы сказал, что они появляются примерно раз в неделю. Но мастер Белл заботится о них всех, так что вскоре они уже на пути в следующий город.”

“Как я и подозревал”, - пробормотал я.

“Да, и именно поэтому мы всегда действуем по расписанию.”

“По расписанию?”

“Что, вы не знаете о расписании? Что ж, это объясняет, почему вы выглядите такими потерянными.”

Я точно не знал, что происходит. Я нахмурился, так же растерянно, как Мимими.

“Ч-что вы имеете в виду?”

“Тебе интересно… в чем суть счастья?” - спросил горожанин.

“Эм, эм...” - взволнованно сказала Мимими.

“О, мне очень жаль. Уже почти закат, и сегодня на закате я должен обнаружить в городе девушку, которая причиняет вред. Я, пожалуй, пойду.”

“Что? О чём вы?” - спросила Мимими.

“До свидания. Спасибо мастеру Беллу и обещанному счастью.”

Как раз в тот момент, когда горожанин собрался уходить, нас окликнул юношеский голос.

“Ребята!!”

Мы обернулись.

“Тама?!”

“Эй, это Тама-тян!”

“Нацубаяши-сан, ты тоже здесь!”

Тем временем выражение лица горожанина стало суровым. Кто это у нас здесь? Юная Ханаби, ты не следуешь расписанию. Похоже, ты все-таки собираешься предать нас.”

“О... нет...”, - сказала она, испуганно пятясь.

“И это, должно быть, твои товарищи-предатели?”

“Ч-что… о чем ты говоришь

Мимими переводила взгляд с Тамы-тян на горожанина и обратно, ожидая, что произойдет.

“Смерть предателям!”

“С-смерть?”

“Это становится отвратительно!”

Мы с Мимими обменялись взглядами.

“Ситуация, подобная этой... требует дыма!” - Тама швырнула в землю какую-то субстанцию. Песок взлетел вверх, мгновенно закрыв мне обзор.

“Ух ты! Огромное облако пыли!”

“Давайте, ребята, сюда!” - крикнула она, ведя нас троих к дороге под прикрытием дымовой завесы.

* * *

Оказавшись в безопасности в глухом переулке, мы обменялись еще одним раундом приветствий.

“Я так рада, что нашла вас, ребята! Мимими, Томозаки и... Фука-тян, ты выглядишь какой-то маленькой!”

“Кажется… В этой игре я фея.”

“Мне это нравится! Это идеально подходит для тебя!” - Сказала Тама-тян, что заставило Кикути-сан улыбнуться и покраснеть. Как всегда, Тама-тян сказала именно то, что думала. Она усмехнулась.

(Предположу, что гарнитура может считывать информацию напрямую с нейронов, а также передавать электрические импульсы, создавая ощущение мягкости кровати, усталости, отдыха, level up и т.п.)

“Держу пари, ты рада, что наконец-то появился кто-то меньше тебя!” - поддразнила Мимими.

“Заткнись и не лезь не в свое дело!” - Тама-тян огрызнулась в ответ. Это было совсем как в реальной жизни.

“В любом случае, что на тебе надето, Тама? Какой-то зеленый костюм для боевых искусств с оранжевым шарфом? Как мило!”

“Эм, я дочь семьи, занимающейся боевыми искусствами, которая управляет додзе каратэ за пределами этого города!”

“...Этот наряд действительно похож на то, что мог бы надеть монах”, - сказал я, вспоминая похожих персонажей, которых я видел в ролевых играх. На ней было зеленое платье в китайском стиле с оранжевым шарфом, а волосы были заплетены в косички.

“Значит, ты занимаешься каратэ… Хмм… у тебя, должно быть, сильное сердце и крепкое тело... но ты все еще маленькая... как мило! С сегодняшнего дня я в команде Тамы!”

“Э-э, я думаю, ты все это время поддерживала ее...” - заметил я, когда Мимими вышла из-под контроля. Она показала мне язык.

“...У нас есть дела поважнее, чем спорить!” - Тама-тян напомнила нам.

“Ты права. Что, черт возьми, только что произошло?” - спросила Кикути-сан.

“...Ну, этот город немного странный...”, - медленно начала Тама-тян.

* * *

“О, так вот что имел в виду горожанин, когда говорил это”, - сказал я. Теперь все обрело смысл.

“Итак, Такахиро… Я имею в виду, Белл... контролирует действия каждого в этом городе?” - спросила Мимими, размышляя во время разговора.

“Да, каждый получает расписание, и вы должны делать то, что в нем написано. Оно говорит вам, куда идти, что делать, с кем дружить и на ком жениться. Белл говорит, что если ты будешь следовать расписанию, то будешь счастлива.”

“Счастлива?” - пробормотала Кикути-сан, нахмурившись.

“Мэр Белл раньше был отличным предсказателем... и я слышала, что если вы делаете то, что он говорит, вы действительно встречаете хороших людей, находите хорошую работу и живете хорошей жизнью, но...”

“Ты не можешь делать то, что хочешь?” - спросил я. Политика города показалась мне полной противоположностью собственному подходу Тамы-тян к жизни.

“Значит, свободе воли здесь нет места?” - спросила Кикути-сан.

Тама-тян кивнула.

“Да, это похоже на антиутопию. Мои мама и папа в этом мире встретились благодаря Расписанию, и они говорят, что благодарны ему за это, но эта жизнь кажется мне слишком жесткой—”

“Ах-ха-ха! Да, я никогда бы не подумала, что ты согласишься с этим!” - перебила Мимими.

“Нет. И..."

Как раз в этот момент я услышал, как кто-то кричит в конце переулка.

“Вот они! Вон там!”

У меня было плохое предчувствие по этому поводу. Я обернулся и увидел солдата в доспехах, указывающего на нас пальцем.

“...Так это значит...”

“Когда я сказала, что не хочу следовать расписанию, он обошелся со мной как с предательницей!”

“Я так и знал!”

Мои подозрения оказались верными. В следующее мгновение мы оказались в тупике переулка.

“Вы в ловушке! Теперь вам некуда бежать!”

“Кто-то нашел нас! Похоже, нам придется драться!” - возбужденно закричала Мимими, явно наслаждаясь игрой.

“Будь осторожна! Он намного сильнее того слизняка, с которым мы сражались раньше!” - предупредила Кикути-сан.

“Поняла! Оставьте это Мимими-тян!”

“Мимими, ты воровка. Ты должна играть в поддержку.”

“Правда?”

“Все в порядке! Я мастер боевых искусств, так что я могу драться!” – сказала Тама-тян.

“Тама-тян и я будем начеку, пока ты будешь отвлекать его, Мимими! Поехали!”

“Хм, это не совсем то, что я себе представляла”, - пробормотала Мимими, почесывая щеку. Тем временем, Тама-тян и я начали сражаться с солдатом.

* * *

Открытое поле, на котором мы находились, превратилось в коробку, как при переходе к боевой карте в игре. Очевидно, мы не собирались убегать от этой драки.

“Итак, вы хотите сражаться, предатели? Гнув мастера Белла должен… пасть на тебя!” - бессвязно произнес солдат. И снова голос звучал очень похоже на голос Такея.

“Гнув?” - эхом повторил я, сбитый с толку. После недолгого молчания Мимими продолжила.

“...Ты имеешь в виду… гнев?”

“О, да, гнув и гнев очень похожи”, - сказала Кикути-сан, кивая. Солдат радостно указал на них двоих.

“Да, вот что это было! Гнев!”

Я вздохнул. “Ты выглядишь ужасно расслабленным для битвы, Такей...”

“Чувак, заткнись!”

В тот момент, когда солдат-рубака-Такей потерял хладнокровие, Мимими набросилась на него. “Я доберусь до тебя!” - Она вытащила нож из-за пояса и бросилась на солдата. Но…

“Ха! Не работает, не так ли?”

“Мой нож отскочил от него!”

Ее атака провалилась.

“Его броня должно быть защищает от физических атак! Это отстой — никто из нас не умеет пользоваться магией!”

Пока мы паниковали, солдат крикнул “Ну погодите!” - голосом Такея и поднял свой двуручный меч, чтобы обрушить его на Мимими.

“Мимими, берегись!"

“Мозг!!"

Я прыгнул перед ней, принимая атаку солдата на себя.

“Уф!"

“Томозаки-кун, с тобой все в порядке?!” - спросила Кикути-сан.

“Мозг, мне ж-жаль, что тебе пришлось защищать меня...”

“Все в порядке. У меня, наверное, самая высокая защита из всех в этой группе… Передашь мне зелье?”

“М-мозг… Ладно, вот оно!” - сказала Мимими, выбирая зелье из инвентаря и протягивая его мне.

“Спасибо. Я чувствую себя лучше… Но мне интересно, как мы можем нанести ему ущерб...”

Внезапно Тама-тян, которая до сих пор наблюдала за происходящим со стороны, повернулась к солдату.

“...Я собираюсь кое-что попробовать!” - Она присела на корточки, затем бросилась к нему. “Удар открытой ладонью!”

Ее удар снизу пришелся ему в подбородок, и шлем взлетел вверх.

“У меня кружится голова!”

Кикути-сан с удивлением наблюдала за происходящим. “Он ошеломлен!”

“Я думала, что немного стукну его по голове!” - весело сказала Тама-тян.

Мимими выглядела встревоженной. “Подожди, так ты на самом деле хороша в боевых искусствах, Тама?”

“Не совсем, но когда я смотрела на его доспехи, меня просто осенила идея...”

“О, интересно... Так это, должно быть, одна из тех РПГ, где навыки приходят к тебе, пока ты сражаешься… Эй, Мимими!”

“Что?”

“Ты не могла бы минутку посмотреть на этого солдата и посмотреть, не придет ли тебе в голову какая-нибудь идея?”

“Пялиться на него...? О!”

“Загорелась ли лампочка?”

“Хе-хе-хе. Оставь это Мимими!”

Наша местная спринтерша бросилась бежать — и в одно мгновение оказалась рядом с солдатом.

“Ты такая быстрая!”

“Проще простого!"

Со звуком, похожим на поворот ключа в замке, доспехи солдата развалились на части и с грохотом упали на землю. Он был совершенно уязвим.

“Как тебе такой приемчик?”

“С него сняты доспехи!”

“Остальное зависит от тебя, Мозг!”

“Ладно! Й-а-а-а!!”

Я бросился вперед и пронзил солдата своим воинским мечом. С физической точки зрения, я на самом деле не разрубил его надвое, но ощущение сопротивления сохранилось в моей руке.

“Ааааааааа! Ты попал в меня!” - закричал солдат голосом Такея, падая на землю.

“Да! Он ранен!”

“Ты сделал это!”

Пока Мимими и Кикути-сан радостно кричали, Тама-тян смотрела на неподвижное тело солдата.

...Бедный Такей”, - тихо сказала она.

Именно тогда это знакомое приятное чувство пробежало по моему телу. На самом деле, несколько раз подряд.

“Означает ли это, что… Я повысил уровень несколько раз?”

“Меня всю трясет!” - удивленно сказала Тама-тян. По какой-то причине Мимими тоже извивалась.

“Я начинаю привыкать к этому!”

“Определенно!”

Внезапно павший солдат поднял левую руку к небу.

“М-м-мастер Белл, да пропотеете вы!!”

С этими словами его рука безвольно опустилась вдоль тела. Тама-тян робко подкралась поближе и посмотрела на него.

“Он больше не двигается.”

“Да”, - сказал я, кивая.

“Это были довольно странные последние слова”, - сказала Мимими, как будто она только что что-то поняла. “Бьюсь об заклад, что в сценарии должно было быть 'процветать', а не 'потеть'..."

Да, он снова это сделал.

“О, он неправильно прочитал сценарий?” - неловко сказала Кикути-сан.

“Ну, это не его вина — в конце концов, он Такей”, - сказал я.

“...Да. Но забудь об этом, нам нужно выбираться отсюда!” - закричала Мимими, приходя в себя.

“Ты права. Если мы останемся здесь, нас, вероятно, найдут другие солдаты. И они, похоже, из тех, кто безжалостно расправляется с предателями...”, - сказал я, хладнокровно анализируя ситуацию.

“Д-да, но...” - встревоженно сказала Тама-тян. Мимими похлопала ее по плечу.

“Мы можем поговорить позже! А сейчас давай убегать, пока не найдем безопасное место!”

“О-хорошо!"

Мы все побежали в конец переулка.

* * *

Мы бегали по городу, пытаясь найти безопасное место, но каждый раз, когда кто-нибудь из горожан замечал нас, они поднимали большой шум и преграждали нам путь.

“Черт! Куда бы мы ни пошли, горожане узнают нас!” - сказал я, возглавляя группу.

“Держу пари, что в расписании каждого было внесено экстренное изменение… Он способен изменять их в реальном времени, используя магию...”, - ответила Тама-тян, выглядя запаниковавшей.

“Тогда нам придется выбраться из города, не так ли?” - спросила Кикути-сан.

“Ворота, ведущие из города, вероятно, все закрыты! Нам придется найти потайной ход...” - с тревогой сказала Тама-тян, оглядываясь по сторонам.

“Я бы хотела, чтобы был кто-нибудь, кто мог бы спасти нас!” - закричала Мимими.

Тама-тян вскинула голову, как будто ее только что осенила идея.

“...Сюда!”

“Ты что-нибудь придумала?!”

“Да, место, где я пряталась! Моя семья защищала меня! Я не знаю, поместимся ли мы все, но просто убедитесь, что за вами никто не следит!”

Мимими усмехнулась. “Поняла! Когда я повысила уровень, у меня появился навык скрытности, так что я воспользуюсь им!”

“Круто! Тогда иди первой, раз уж ты воровка!”

“Предоставь это мне! Этот навык затронет всех вас!”

С этими словами мы вчетвером начали красться по переулкам.

* * *

“На цыпочках, на цыпочках…”

Ступни Мимими сверкали, когда она произносила заклинание, в котором, как я подозреваю, на самом деле не было необходимости. Я думаю, искры означают, что она использовала навык скрытности.

“Да, мы здесь.”

“Это... то место где ты пряталась?” – спросил я.

“Это склад?” - сказала Кикути-сан.

Мы смотрели на старое деревянное здание, которое определенно не походило на место, где жили люди.

“Это сарай от мастерской инструментальщика, который был снесен. Я пряталась здесь, потому что здесь хранилось много скоропортящихся продуктов. На данный момент это безопасно, потому что все так заняты, следуя расписанию, что совсем забыли об этом месте.”

Мой папа и старшая сестра сейчас там... а моя мама, должно быть, пошла за водой.”

“Привет… Эй, это Юзу!” - выпалила Мимими, когда ее глаза встретились с глазами Изуми внутри сарая.

“Вы все здесь?!”

Она оглядела нашу компанию. Я был не менее удивлен, увидев ее.

“Ч-что ты здесь делаешь?”

“О, я забыла тебе сказать. Она моя сестра”, - сказала Тама-тян, как будто это было совершенно естественно.

“Твоя сестра?..”

Мимими, казалось, была встревожена этой ошеломляющей новостью.

“Да, Ханаби-тян - моя младшая сестра!" - сказала Изуми.

“Она...? Моя милая, очаровательная малышка Тама... и старшая сестра Юзу... ммм...”

“Ты, кажется, очень потрясена этим”, - сказал я. Я был обеспокоен, но хотел посмотреть, на какие эмоции она в конечном итоге отреагирует.

“...Я могу принять это!” — наконец сказала она.

“Рад это слышать”, - сказал я со вздохом облегчения, но не удивления.

“Э-э, извините”, - кашлянув, сказал мужчина, который, по-видимому, был отцом Тамы-тян. Я сразу понял, кто это был.

“Это Такей.”

“Определенно Такей”, - согласилась Кикути-сан. Мы обменялись взглядами и захихикали.

“Кто вы такие, ребята?” – спросил он.

“О, мне очень жаль. Ты, должно быть, отец Изуми, верно?” - спросила Мимими.

Он весело ухмыльнулся. “Бинго!"

“Определенно Такей.”

“Определенно.”

Мы с Кикути-сан обменялись еще одним взглядом.

“Мы друзья Тамы и Юзу!”

“О, так вы друзья моей дочери? Что ж, тогда чувствуйте себя как дома!” - сказал он, указывая в воздух. Как любит делать Такей.

“Он кажется очень расслабленным”, - сказала Кикути-сан.

“Как-то недостойно для отца...”

Как раз в этот момент я услышал звуки лязга металла и ударов кулаков по плоти, как будто шла драка

“О-о-о, что происходит?” - спросил обеспокоенный отец голосом Такея.

“Это звучит как... М-мама!” - Изуми взвизгнула.

“О нет!” - потрясенно произнесла Тама-тян.

Мы все выбежали наружу.

“Смотри!”

“Отпечатки копыт, следы драки... и кровь”, - сказала Кикути-сан. Отпечатки были свежими.

“Этого не может быть!” - Теперь Изуми сходила с ума. Что-то явно было не так, но ни их матери, ни солдата нигде не было видно.

“Вы думаете, ее... похитили?” - спросила Мимими.

“Основываясь на доказательствах, да… И ее жизнь может оказаться в опасности”, - сказал я.

Лицо отца Изуми-слэш-Такея омрачилось выражением такого глубокого отчаяния, что я с трудом мог поверить, что это был Такей.

“Но... ни один солдат, следующий расписанию, не должен был найти нас здесь...”

Тама-тян выглядела еще более пораженной.

“Это все моя вина...”

“Ханаби-тян?”

“Я сделала то, чего не должна была делать, как я всегда делаю... и именно поэтому расписание было обновлено...” - Голос Тамы-тян постепенно затих.

“М-может быть, но это всего лишь игра!”

“Да! Это всего лишь игра, так что тебе не нужно расстраиваться!”

Попытки Мимими и Изуми не успокоили Таму-тян.

“Но... если игра настолько реалистична, это ничем не отличается от взаимодействия с реальными людьми.”

“Ты действительно так думаешь?” - спросила Изуми. Я мог бы сказать, что она не была согласна, но она пыталась проявить понимание.

“Если она так себя чувствует, кто мы такие, чтобы спорить?” - сказала Мимими, кивая.

“Мы должны спасти ее!” - сказала Тама-тян, поднимая взгляд с решительным блеском в глазах. “Мы должны спасти нашу маму!”

“Ханаби-тян...” - испуганно произнесла Кикути-сан. Но я понимал ход ее мыслей.

“...Ты права”, - сказал я с нажимом.

“М-Мозг?”

“Я знаю, что это игра ненастоящая. Технически это нормально, если здесь кто-то умрет.”

“Верно”, - сказала Изуми, кивая.

“Но... я не собираюсь лениться из-за этого. Я всегда стараюсь изо всех сил, когда играю в видеоигры. Я думаю... вот что значит быть геймером”, - сказал я.

Кикути-сан хихикнула. “Ты прав”, - сказала она. Я был удивлен, но рад заручиться ее поддержкой. “Я чувствую то же самое. Я оказалась в этой роли случайно, но теперь, когда я ее получила, я думаю, что гораздо интереснее выкладываться по полной.”

“Спасибо. Я знаю, что я та еще заноза”, - сказала Тама-тян немного подавленно.

Мимими похлопала ее по плечу. “Нет, это не так! Ну, может быть, и так, но именно за это ты мне и нравишься!” - сказала она.

“Правда? Спасибо…” - Тама-тян отвела взгляд, слегка покраснев.

“Хорошо, тогда давайте вести себя так, как будто это реальная жизнь, и мы собираемся спасти их мать! Если есть шанс, что она все еще жива, мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы спасти ее!” - сказал я, возглавляя отряд в истинно воинской манере. По крайней мере, я могу делать такие вещи в игре.

“П-правда? Если это то, что вы все хотите сделать, тогда я в деле”, - сказала Изуми. Она, казалось, не была полностью убеждена, но была достаточно любезна, чтобы согласиться с этим планом.

“Начинаем операцию по спасению мамы!” - объявила Мимими.

“Кстати, в чем заключаются твои способности, Изуми-сан?” - спросила Кикути-сан, взглянув на нее так, словно она внезапно что-то поняла.

“Мои способности?”

Изуми не большой любитель игр, поэтому я объяснил.

“Типа, ты маг, воин или кто?”

“Ах, это? Там было написано, что я белый маг или что-то в этом роде.”

“О-о-о! Так ты знаешь о выздоровлении!”

"Да! Я могу использовать магию восстановления!”

Я радостно кивнул ей. Она была именно таким человеком, которого мы искали. Мимими тоже улыбнулась.

“Это прекрасно! Мы просто говорили, что нам нужен кто-то, кто мог бы помочь нам с этим!”

“Я думаю, что теперь в нашем отряде достаточно людей! Воин, монах, вор и белый маг. Неплохая смесь!”

“Потрясающе! Тогда поехали!” - сказала Мимими, и остальная часть группы прокричала в знак согласия.

“Подожди, сначала давай убьем нескольких случайных солдат за пределами города, чтобы повысить уровень”, - сказал я.

“Ты такой рациональный, Мозг.”

* * *

Мы стояли перед особняком Белла.

“Итак, мы наконец-то здесь...”, - сказала Мимими, вытягивая шею, чтобы посмотреть на огромное здание.

Мы находились прямо на вражеской территории. Если бы мы хоть на секунду ослабили бдительность, то стали бы трупами.

“По крайней мере, теперь наш уровень намного выше”, - сказала Кикути-сан. Все кивнули. Как только мы начали убивать солдат, мы пристрастились к повышению уровня, так что я почти уверен, что теперь мы все были достаточно сильны. Было ли этого достаточно, чтобы убрать босса - это другой вопрос.

“Так это особняк Мизусавы...” - нервно пробормотал я.

“Его зовут Белл, так что, может быть, тебе стоит называть его так?” - сказала Тама-тян.

“Нет, это раздражает”, - ответил я так же прямо, как и она.

“Ты слышала это, Кикути-сан?”

“Эм, да...”, - сказала она, отстраняясь от нашего жестоко честного обмена мнениями. Эк, извини!

“Ну, и что же нам теперь делать? Мы могли бы войти прямо в парадную дверь, как будто это место принадлежит нам... но обычно, если вы поступаете так в подобных ситуациях, вы попадаете в ловушку”, - сказала я, размышляя вслух. Мимими указала на заднюю часть особняка.

“В таком случае... давайте пойдем этим путем!”

“Ты знаешь что-то, чего не знаем мы?” - спросила Изуми, склонив голову набок.

Мимими гордо подняла палец в воздух. “Нет, но когда я повысила уровень, у меня появился навык вскрытия замков, так что, думаю, я смогу провести нас через заднюю дверь!”

“Ух ты, ты великий мошенник!” - с энтузиазмом сказала Изуми, но поскольку она на самом деле не разбирается в играх, я думаю, она просто подыгрывала. Мимими погрозила пальцем.

“Я воровка, ясно? Мошенник звучит не очень хорошо.”

“Воровка, мошенник, кто угодно! Давай просто уже пойдем”, - сказала Тама-тян, умело разрубая узел.

Тем временем я злорадствовал про себя. “Хе-хе, похоже, эти прокачки сработали!”

“Мозг, эта улыбка жуткая...”

“Давайте посмотрим, где дверь...”, — сказала Изуми, оглядываясь по сторонам. “Ах, прямо здесь!”

“Я думаю, это то, что мы ищем”, - согласилась Кикути-сан.

"Хорошо. Тогда вперед!” - сказал я, и мы вошли в особняк.

* * *

Тем временем на втором этаже…

“Я полагаю, они вошли в здание.”

“Действительно. Такахиро, ты можешь что-нибудь с этим сделать?”

В тускло освещенной комнате на троне сидела женщина, а рядом с ней - стильный мужчина-слуга. Казалось, они наслаждались происходящим.

“...Я же просил тебя называть меня здесь Белл.”

“Неужели ты? В таком случае, тебе нужно будет говорить со мной более уважительно.”

“Прекрасно, прекрасно, ваше высочество.”

“Так-то лучше.”

“Хотите, чтобы я спустился первым?”

“...”

“Ах да, вы бы предпочли, чтобы я спустился первым, ваше высочество?”

“Хи-хи, да, пожалуйста, сделай это, Такахиро.”

“Я же говорил вам… О, не бери в голову. Как пожелаете.”

* * *

“Похоже, на первом этаже никого нет. Я ищу своими воровскими чувствами, но никого не обнаруживаю.”

“Какой полезный у нас вор.”, - пошутил я, но на меня произвело впечатление то, как она максимально использовала свои способности.

“Я думаю... в подвале и на втором этаже есть люди!”

“Тогда это, должно быть, означает, что в подвале есть темница, а Белл находится на втором этаже”, - сказала Кикути-сан.

“Вполне вероятно. Подземелья в ролевых играх всегда закрыты... а это значит...!”

Когда я сказал это, лицо Тамы-тян внезапно просветлело.

“Она жива!”

“Мы этого пока не знаем. Люди там, внизу, могут быть охранниками”, - напомнил я.

Тама-тян кивнула. “...Ты прав. Давайте искать дальше!”

Мы впятером направились вниз.

“Вон там!” - Кикути-сан указывала на женскую фигуру.

“Женщина в темнице… Это, должно быть, означает...!”

Мимими закончила за меня предложение. “Это, должно быть, их мать!”

Я кивнул. Я полагал, что мы вот-вот станем свидетелями эмоционального воссоединения семьи, но…

“...Юзуччи! Тама!!”

Их мать заговорила голосом Такея. ()

“Эй, а почему их мама говорит как Такей?!” - крикнул я. Как разработчики это допустили? Им лучше это залатать.

“Мне трудно испытывать эмоции по этому поводу...”, - сказала Мимими, криво улыбаясь. Я тоже не знал, как реагировать.

“Удивительно, что Ханаби-тян отнеслась к этому серьезно и искренне пыталась спасти ее...”

"Почему? Я имею в виду, если он должен быть моей мамой, значит, он моя мама!” - сказала Тама-тян, как будто в этом был какой-то смысл. Изуми повернулась к нам с умоляющим взглядом.

“Ладно, теперь вы, ребята, понимаете, почему я не могла сопереживать, верно?!” – сказала Изуми.

“Да, теперь я понимаю...”, - сказала Кикути-сан.

“Я представляю, как это было бы ха—”, - начал я говорить, когда услышал, как открылась дверь.

“Игра окончена.”

“...Это похоже на Мизуса… Я имею в виду, Белл”, - сказал я.

Белл вздохнул. “Тебе всего лишь нужно было поехать в соседний город, как я тебе говорил... Но нет, тебе пришлось пойти и сунуть свой нос куда не следует.”

“Заткнись и верни нам нашу маму!” - Тама-тян плакала с впечатляющим драматизмом. Она потрясающая.

“Это невыполнимая просьба”, - ответил Мизусава в тон ей.

Изуми и Мимими наблюдали за ними и перешептывались друг с другом.

“Хиро действительно увлечен этим!”

“Юзу, ты не можешь говорить такие вещи в середине игры!”

Но Изуми была права — Мизусава явно наслаждался этим все это время.

“Не болтайте между собой, я разговариваю!” - резко отругал он.

“Да, сэр!” - ответила Изуми, выпрямляясь.

“Но зачем ты похитил их мать?!” - спросил я, на мгновение входя в свою роль.

“Она стояла на пути идеального общества, которое я здесь создаю. Все очень просто”, - сказал он неторопливым тоном.

“Идеальное общество..?” - эхом отозвалась Кикути-сан.

“У меня есть сила предугадать совершенное, идеализированное состояние мира. Я создаю сценарии, которые сообщают мне боги, и если все пойдет в соответствии с моими планами, все в мире будут равны и счастливы. Излишне говорить, что это включает в себя как человеческую расу, так и расу демонов.”

Я мог сказать, что Тама-тян становилась все злее и злее.

“Но ты игнорируешь чувства всех остальных!” - эмоционально воскликнула она. “У некоторых из нас есть вещи, которые мы хотим сделать!”

Мизусава отказался сдвинуться с места.

“Да, некоторые люди так и делают. В том, что вы говорите, юная леди, есть доля правды. Но большинство людей этого не делают. Они считают, что проще просто делать то, что им говорят, и таким образом они становятся счастливее. Возможно, вы хотите идти своим собственным путем, но имеете ли вы право заставлять других делать то же самое?”

“Это...”

“Если ты хочешь уехать из этого города одна, пожалуйста. Но если ты попытаешься промыть мозги своей семье и друзьям, чтобы они уехали вместе, я этого не потерплю. В конце концов, ваши друзья и семья - важная часть моего общества. Что в этом плохого?”

“…!”

“Тама..."

Его речь лишила ее дара речи.

“Точно так же, как вы не хотите, чтобы вас осуждали за то, что вы продвигаетесь вперед, другие люди хотят утвердить свой слабый образ жизни. В этом городе мы предлагаем этим слабым людям обещанное им счастье.”

“К-когда ты так это излагаешь...”, - сказала Кикути-сан, её голос звучал наполовину убежденно.

“Ваша семья была счастлива здесь. Невинно, безоговорочно счастлива. Пока ты не начала уговаривать их уйти. Ты, Ханаби, та, кто разрушила это для них.”

“Ты думаешь... я...”

Именно в этот момент Изуми подняла голову, больше не глядя в пол.

“...Но!”

“Изуми?!”

“Но наша семья важна для нас!!”

Тама-тян ошеломленно уставилась на Изуми, когда та искренне запротестовала.

“...Юзу-тян.”

“Возможно, вы эгоистично стремитесь к тому, чего хотите... но действительно ли это так плохо - хотеть, чтобы члены семьи, которых вы так сильно любите, были счастливы и стали частью некоего идеального ‘общества’?!”

“Почему ты такой упрямый?”

“Мизусава, ты, как никто другой, должен понимать! Ты должен восхищаться людьми со своим собственным мнением!” – встрял я.

“...Я не Мизусава. Я Белл.”

“Это не имеет значения! Белл тоже должен это понять!”

“...Черт возьми. Прекрасно.”

“— Белл... я имею в виду, Мизу...?

“Боже, ты, как всегда, относишься к этому серьезно. Но ладно, ты меня поймал. Я начинаю пересматривать свою позицию.”

Внезапно напряжение покинуло тело Белла-слэш-Мизусавы.

“Что означает...”

“Как бы то ни было, все в порядке. Кого волнует, если Тама и ее семья выйдут на свободу? В любом случае, четырьмя людьми меньше в этом городе, это ничего не изменит.”

“...Мы убедили тебя?”

“Не совсем… Белл не понимает точку зрения Изуми, но я понимаю твою, так что мы можем избежать боя.”

“Такахиро! Я знала, что где-то там есть что-то хорошее!” - радостно объявила Мимими. Мизусава испустил холодный вздох.

“Возможно. В любом случае, вам лучше поторопиться, пока вас не обнару...”

В этот самый момент мы услышали стук твердых каблуков по полу. Постепенно звук приближался.

“Боже мой, Белл. Не слишком ли ты добр?” - произнес чей-то голос.

“Что ж, помяни черта”, - ответил Мизусава, вздыхая с кривой улыбкой. Стук шагов становился громче, пока в дверном проеме не появилась чья-то фигура.

“О боже, какая трогательная сцена.” – произнесла Хинами.

“...Аой?!”

Там стояла Аой Хинами, одетая как настоящий демон.

“Простолюдинам никогда не пристало обращаться ко мне так небрежно. Я Королева Демонов. Королева демонов Аой Хинами, если точнее.”

“К-королева демонов...?” - эхом отозвалась Кикути-сан; даже она была ошеломлена.

“Значит, ты наконец-то стала настоящим финальным боссом, а?”

С другой стороны, на меня это произвело впечатление совсем по другой причине.

“Черт возьми, теперь я не знаю, что тебе сказать”, - вздохнул Мизусава, приподняв одну бровь.

“Вы можете попытаться сбежать, но далеко вы не уйдете.”

“Ч-что нам делать? Д-д-драться с ней?!” - Изуми заикалась, явно напуганная.

“Н-но ее статистика, наверное, невероятно высока!”

Мимими тоже охватила паника. Я имею в виду, что эта версия Хинами действительно была ошеломляющей по своей силе.

“Ты права. Такая компания, как ваша, никогда не смогла бы меня победить.… Но мне все равно сейчас не хочется драться.”

Тама-тян в замешательстве склонила голову набок.

“Ты не хочешь сражаться?”

“Я просто хочу создать мир, в котором раса демонов и раса людей смогут жить на равных.”

Изуми пристально посмотрела в глаза Хинами, как будто искала истинный смысл ее слов.

“Раса демонов и человеческая раса?”

Хинами кивнула. “В современном мире человеческая раса контролирует почти все. Но мой идеал состоит в том, чтобы мы жили в гармонии, каждый на своем месте, и ни один из нас не получал преимущества перед другим.”

“Было бы неплохо, если бы это было возможно... но это, вероятно, нереально”, - возразил я.

“Эм... я думаю, проблема в том... что демоны едят людей, верно?” - добавила Кикути-сан.

"Да. Но это ничем не отличается от того, как люди едят домашний скот. Вот почему мы, представители расы демонов, обещаем выращивать определенных людей в качестве домашнего скота, и это будут единственные, кого мы будем есть. Мы будем выращивать их на ранчо, таких же, как этот город.”

Вот тогда-то все и встало на свои места.

“О, теперь все понятно… Значит, по сюжету этот город является прототипом животноводческого ранчо, где полностью управляется каждый аспект жизни людей?”

“Перестань говорить о сюжете.”

“О, прости.”

Хинами, очевидно, обиделась на мой метаанализ. На мгновение в группе воцарилось неловкое молчание. Хинами кашлянула, беря себя в руки.

“...Это то, что я предлагаю. Раса демонов и раса людей разделят жизненное пространство между собой поровну, и демоны будут выращивать людей как домашний скот для употребления в пищу. Взамен они не будут вмешиваться в жизнь человеческого общества. Излишне говорить, что мы не будем подавать никаких жалоб на людей, которые выращивают животных в качестве домашнего скота. Мы даже не возражаем, если вы будете выращивать демонов для съедения. Что вы скажете?”

“Это действительно звучит справедливо...”

“Ты спрашиваешь, примем ли мы ранчо, подобные этому городу?”

Мимими и Изуми, казалось, обе не были уверены, на чью сторону встать.

“Ни за что! Мы не можем позволить им строить человеческие ранчо!” - воскликнула Тама-тян.

“Но это правда, что люди выращивают свиней и коров, чтобы есть...”, - ответила Кикути-сан.

“Да, я думаю, это п-правда...” - Тама-тян была потрясена ее словами.

“Ч-что нам следует делать?! Мозг, а ты как думаешь?!”

“Что?! Я?!”

“Да, скажи нам, что делать, Томозаки! Я не могу разобраться в таких сложных вещах, как эта!” – продолжила Мимими. Изуми кивнула. По какой-то причине теперь все легло на мои плечи. Почему???

“Т-ты издеваешься надо мной...”

“Если ты такой великий геймер, ты должен быть в состоянии разобраться в этом! Все в твоих руках!” - сказала Мимими.

"Да! Если Мимими говорит, что это зависит от тебя, значит, я тоже так сделаю!” - Тама-тян навалилась на меня, глядя прямо на меня. Я бы хотел, чтобы она не делала этого в такие моменты, как этот.

“Да, ты же воин”, - сказал Мизусава. Для меня это было решающим аргументом.

“Что ж... в чем-то ты права”, - сказал я. Воины действительно склонны принимать окончательное решение в эти критические моменты. Я не мог этого отрицать.

Итак, я начал анализировать ситуацию. Как сказала Хинами, система, которую она предлагала, была справедливой. И если бы это удалось сохранить, это, вероятно, привело бы к прочному миру… Но…

“Нет, мы не можем это принять”, - уверенно сказал я, придя к своему выводу.

“...И почему же?” - спросила Хинами.

“Ты права в том, что люди едят свиней и коров, и это общепринято.”

“Как я и сказала!” - внушительно вставила она, затем подождала, пока я продолжу.

“Но делать то же самое с людьми, выращивать их и есть точно таким же образом — это неприемлемо!”

“Томозаки-кун...”, - сказала Кикути-сан, в ее голосе слышалось беспокойство.

“Ты хочешь неравенства. Ты это хочешь сказать?” - спросила Хинами.

“Конечно! Потому что мы люди!”

“...Идиотские, эгоистичные создания”, - сказала Хинами, презрительно нахмурившись. Моя решимость не поколебалась. Таков был ответ воина Томозаки, и он не изменится.

“Ладно, Мозг! Я поняла!” - весело сказала Мимими, кивнув.

“Да, я буду бороться за это!” - сказала Тама-тян, тоже кивая.

“И я тоже!” - вмешалась Изуми.

“Интересно. Потому что ты человек, да?” - сказал Мизусава, приятно улыбаясь.

“...Это очень прискорбно. Что ж, я окажу вам услугу и быстро покончу с вашими страданиями”, - сказала Хинами.

“Черт возьми… Она такая могущественная… Очевидно, ее уровень намного выше нашего...”

Я почувствовал, что меня притягивает ее аура, но стиснул зубы и остался стоять на своем.

“Мы приняли наше решение, и мы будем придерживаться его!” - Объявила Мимими, и голос ее звучал уверенно, несмотря на царственное присутствие Хинами.

“Мама, прости меня, если я не справлюсь с этим...!” - Тама-тян уставилась на Хинами, явно полная решимости довести бой до конца.

“Если дела пойдут плохо, вы, ребята, убегайте без меня, хорошо? Я всегда могу исцелиться!” - сказала Изуми, явно готовая исполнить свою роль белого мага.

Именно тогда заговорила Кикути-сан, наша фея-проводница.

“...Не волнуйтесь, все — с вами все будет хорошо! Эм... согласно книге правил, поскольку это демо-версия, сила Королевы демонов достаточно мала, чтобы мы могли легко победить ее!”

“Подожди, что?”

Сама Королева Демонов была первой, кто издала испуганное восклицание. После небольшой паузы остальные из нас тоже поняли, что означали слова Кикути-сан. И затем…

“Йаааааааа!”

Началось одностороннее преследование Хинами вчетвером.

* * *

И именно так мы победили Королеву демонов Аой Хинами, чьи характеристики на самом деле были намного ниже, чем можно было предположить по ее внешнему виду.

“Ч-черт возьми… похоже, это конец.”

“Это было легко”, - ухмыльнулся я.

“У меня еще осталось много MP!” - сказала Изуми, тоже пребывая в прекрасном расположении духа.

“Я даже не била ее так сильно, как могла”, - сказала Тама-тян.

“Аой такая медлительная, что ей даже ни разу не удалось ударить меня!” - сказала Мимими, улыбаясь так, словно ей действительно было весело.

“Я просто наблюдаю, потому что сам не хочу пострадать”, - сказал Мизусава с непринужденным смехом, глядя на Хинами.

“Те повышения уровня, которые вы все получили за пределами города, похоже, окупились”, - отметила Кикути-сан.

“На самом деле, если вдуматься, повышать уровень до такой степени в демо-версии как-то неправильно”, - сказал я, но я был доволен результатом. Мне не часто доводилось видеть, как Хинами проигрывает. Интересно, можно ли делать скриншоты в этой игре… Я бы хотел сохранить этот момент для потомков. ()

“...Я из тех, кому нравится быть окруженным сильными людьми, поэтому с сегодняшнего дня я на вашей стороне”, - небрежно сказал Мизусава.

“Невероятно! Ты такой своекорыстный!” - выругалась Тама-тян.

“Ах… Но помни об этом”, - сказала Хинами, пошатываясь от своих ран. “Ты победил сегодня не потому, что был прав... ты прав, потому что победил...!”

“Красивые слова, но не очень убедительные в устах такой слабачки, как она”, — сказал Мизусава.

"Да. В ролевых играх баланс так же важен, как и сюжет”, - добавил я.

“Что происходит!?.. Это слишком ужасно...”, - закричала Хинами, рухнув на землю, прежде чем затихнуть.

“Хинами-сан... прощай”, - с молитвой произнесла Кикути-сан, наблюдая, как она покидает этот мир. Это послужило сигналом для того, чтобы бодрая музыка начала греметь по всему особняку.

“О, это, должно быть, конец!” - сказала Мимими.

“Это было так весело! Давайте поиграем еще раз, когда она поступит в продажу по-настоящему!”

Возможно, Изуми было трудно сопереживать своей вымышленной матери, но, казалось, она искренне наслаждалась игрой.

“Да, я просто хотел бы, чтобы мы могли сохранить наши данные для следующего раза”, - удовлетворенно сказал Мизусава.

“Это было бы здорово, но обычно демо-версии, подобные этой, существуют отдельно от реальной игры.”

“Но это было весело!” - Кикути-сан рассмеялась.

Тама-тян радостно кивнула. “Я тоже так думаю!”

Услышав, как они это сказали, геймер во мне обрадовался.

“Ха-ха. Я рад, что даже вам, двоим неигровым, это понравилось.”

Из своей камеры-темницы мама-слеш-Такей радостно крикнула: “Это было здорово!”

“Я все еще не могу привыкнуть слышать, как кто-то, похожий на маму, разговаривает голосом Такея”, - сказал я, криво улыбаясь.

Как раз в этот момент мы услышали гулкий голос.

“Эй, вам не кажется странным, что я единственная, кого здесь нет?”

“Я слышу, как кто-то зовет с небес!” – пошутил Мизусава.

“Ах-ха-ха! О-о-о, бедная Аой! И мне не часто приходится это говорить!” - добавила Мимими. Они оба явно наслаждались необычной ситуацией. Но мне, наверное, это нравилось больше, чем кому-либо другому.

“Это почти странно, насколько счастливым я себя чувствую”, - сказал я.

“Томозаки-кун? Ты заплатишь за это!” - ругался гулкий голос.

“Мне жаль, пожалуйста, сжалься надо мной”, — сказал я, пытаясь успокоить ее, чтобы она позже не давала мне больше заданий.

“Хи-хи, вы двое, несомненно, хорошие друзья”, - сказала Кикути-сан.

“О, н-нет, вовсе нет...” - неопределенно сказал я, пытаясь в легкой панике остановить ее от продолжения темы.

“Эй, ребята, финал почти закончился!”

Музыка достигла своего грандиозного финала с 'та-да-та-да'! На мгновение воцарилась тишина. И затем—

“Колец!!”

“О боже, это просто ‘конец’.”, - сказал я, резко поправляя Такея, когда он в очередной раз неправильно прочитал сценарий. Ну же, по крайней мере, правильно произнеси последнюю строчку!

Давненько не виделись. На связи Юки Яку.

Прошло почти четыре года с тех пор, как я начал эту серию, и вот мы подошли к десятому тому, который, безусловно, заслуживает празднования. Я бы никогда не зашел так далеко без поддержки всех вас, моих читателей. Как автор, продавший миллион книг, я выражаю вам свою самую искреннюю благодарность.

Кроме того, как автор серии, которая была адаптирована как аниме, я хочу писать еще лучшие истории в будущем, то есть я считаю, что моя миссия как автора, который продает в среднем сто тысяч книг за том, заключается в том, чтобы как можно полнее передать суть книги и привлекательность персонажей.

В любом случае, спасибо вам! Серия Томозаки преодолела отметку в миллион копий!

И это не единственное, что я должен отпраздновать. Специальное издание этого тома включает в себя первую инсценировку серии на компакт-диске, а в мае выйдет спин-офф манги с участием Мимими в качестве главной героини. Аниме-версия была официально анонсирована и приближается к выходу в эфир. Комикс-версия также находится в разработке. Вы можете сделать свой выбор! Я глубоко благодарен за все эти события.

Как вы могли бы догадаться, из-за стольких событий для меня это были очень напряженные времена. В дополнение к основной работе по написанию рассказа, мне пришлось научиться переключаться между всем - от работы над аудиокнигой и мангой до посещения совещаний по сценарию. Вы могли бы сказать, что я путешествую разными дорогами, параллельными главной дороге, или, если бы вы захотели выразить это в терминах первой цветной страницы этой коллекции, вы могли бы сравнить мою работу с тонкими вариациями оттенков черного, которые художница использовала для волос трех сестер Хинами.

Я практически слышу, как ты говоришь: "Ну вот, он снова уходит", но просто выслушайте меня. Что я хочу подчеркнуть, так это то, что на этой фотографии все три девочки учатся в начальной школе, а это значит, что их волосы должны быть черными, а не крашеными. Черный поглощает все цвета и сам по себе не имеет цвета. Можно подумать, что в результате создать вариацию будет сложно.

И все же взгляните на эту иллюстрацию. Есть коричневато-черный, голубовато-черный и розовато-черный. Оттенки настолько свежи, что их никогда бы не назвали прежними простыми черными, но все же они вписываются в рамки. Какую великолепную работу проделал художник, различая эти цвета. Я надеюсь, вы видите, как это превосходное изображение без особых усилий преодолевает типичную задачу изображения сестер. Сестры - кровные родственницы. Хотя это не обязательно означает, что они похожи, иллюстрация сестер, как правило, изображает их именно так. Несмотря на небольшие различия, связанные с их возрастом, ключевые элементы их черт лица и причесок были подобраны так, чтобы они были похожи друг на друга. Особенно бросается в глаза сходство в их челках и цвете глаз. Они сестры, поэтому, естественно, их выдающиеся черты похожи.

Можно сказать, что то же самое относится и к цвету волос. Проще говоря, они родственники, поэтому у них у всех будут черные волосы. И все же на страницах этой книги Флай-сан вызвал в воображении великолепный парадокс.

Да, верно. В мире, где обитают три сестры, их волосы одного цвета, но когда они оживают в нашем собственном мире, магия цвета делает их черные волосы “такими же, но разными”.

И это не единственный примечательный момент. Если бы я спросил вас, кто из них Аой, кого бы вы выбрали? ...Я так и думал. Каким-то образом вы знали ответ. Конечно, в тексте сказано, что она старшая сестра, так что, возможно, вы приняли решение, основываясь на ее росте. Но что, если бы вы этого не знали? Да — вы бы все равно узнали, кто из них она.

Держу пари, вы знаете почему. Это потому, что у вас уже сложился образ Аой Хинами с такими парадоксальными розовато-черными волосами, не так ли?

(Так стоп. Получается на этой иллюстрации Аой это та девочка, которая справа?? Чтооо??)

И парадокс заключается в этой иллюстрации. Другими словами, художник соединил два изолированных мира с помощью цвета. Чудо в черном.

Надеюсь, мне удалось донести до вас свои мысли. На этом я хотел бы перейти к чему-то необычному - заметке об одном из рассказов в этом сборнике. В частности, я хотел бы обсудить тот факт, что я никогда четко не указывал год, в котором происходит действие сериала 'Томозаки'. Причина, по которой я этого не сделал, заключается в том, что я хотел изобразить определенный вид вымышленного 'сейчас', которое включает в себя фрагменты постоянно меняющегося времени, в котором мы живем, как будто роман постоянно открывает окно в настоящий момент. Однако в Главе 'Караоке' песни, которые поют персонажи, наряду с другими их словами и действиями, позволяют читателю более или менее понять, когда происходит действие истории. Поэтому я был бы признателен, если бы вы могли интерпретировать это как своего рода параллель или гипотетическую историю о том, что произошло бы, если бы эта группа персонажей на втором курсе средней школы случайно отправилась в караоке в тот момент, когда была опубликована эта книга. В следующем году и еще через год они, вероятно, спели бы разные песни на одной и той же вечеринке в конце года, верно?

Теперь перейдем к благодарностям.

Моему иллюстратору Флай-сан, Ивааса-сан собирается прислать тебе печенье с макаронами, но не ешь его. Я подозреваю, что в них содержится яд, предназначенный для того, чтобы вызвать у вас желание рисовать неограниченное количество иллюстраций. Кроме того, я ваш большой поклонник.

Моему редактору Иваасе-сан, похоже, на этот раз я снова с легкостью уложился в срок, а? Ха-ха. Я постараюсь сделать то же самое и в следующий раз.

Что касается моих читателей, я думаю, вы будете удивлены множеством новых поворотов, которые вот-вот примет сюжет. Я надеюсь, вы продолжите читать, потому что я действительно с нетерпением жду продолжения истории. Спасибо вам за всю вашу поддержку.

Я надеюсь увидеть вас снова в следующем томе.

Юки Яку

Начальные иллюстрации.

Когда вы сделали что-то, что причинило кому-то непреднамеренную боль, и когда человек, которому вы сделали боль, является кем-то важным для вас… Как загладить вину так, чтобы это было искренне как по отношению к нему, так и к себе?

Все, что я мог делать, это просто стоять там, в классе, после уроков. Чувство вины и сожаления сжимались у меня внутри, почти в самой сердцевине. Я никогда раньше не испытывал этого чувства, прожив большую часть своей жизни в одиночестве.

На экране моего смартфона появилось наводящее на размышления сообщение от Рены-тян. Увидев его, Кикути-сан выбежала из библиотеки. Я должен был начать бежать прямо сию минуту, но это было похоже на то, как будто черный плющ опутывал мои мысли, замедляя меня. Я не знал, что это было на самом деле, но я знал, что это шло из глубины моего сердца.

Я сделал выбор, действовал в соответствии с ним, а потом потерпел неудачу. Это была моя собственная вина. Но не я был тем, кто пострадал. До сих пор я менял себя самостоятельно, но это было принципиально по-другому.

Все это по-прежнему было ничем иным, как неизвестностью, но я не знал, как противостоять ей. Я имею в виду, что для меня буквально невозможно взять на себя ответственность за перемены в чьем-то сердце, но в тот момент было безошибочно ясно, что Кикути-сан была ранена.

Поэтому, конечно, моим единственным выходом было броситься делать то, что я мог на данный момент.

“…!” - Я понял, что прикусил язык, схватил свою сумку и выбежал из библиотеки.

Я просто сосредоточился на том, чтобы двигать ногами, пока выпутывал виноградные лозы из своих мыслей и обдумывал, что мне следует делать. Пробегая мимо других студентов, которые шли по коридору в том же направлении, что и я, я надеялся, что приближаюсь к Кикути-сан, хотя и не знал, где она была. Я вытащил свои ботинки из своего закутка у входных дверей школы и надел их, вытер холодный пот рукавом, а потом вытащил телефон из кармана.

Когда я открыл Line, это сообщение от Рены-тян отобразилось в самом верху. Я старался не смотреть на него, пока просматривал свой чат с Кикути-сан.

[Извини, я хочу поговорить. Где ты сейчас находишься?]

Убрав телефон, я продолжил бесцельно расхаживать по школе. То сообщение, которое увидела Кикути-сан, было из тех, что могли бы вызвать недоразумения, но на самом деле ничего такого не произошло. Это не означало, что я не причинил ей боли, но я мог поговорить с ней и поделиться правдой. Это было почти все, что я мог сейчас сделать.

Через некоторое время я добрался до главных ворот старшей школы Сэкитомо. Если бы Кикути-сан все еще была в школе, она бы в конце концов прошла здесь; если бы я узнал, что она ушла, то это был бы самый быстрый способ покинуть школу. Вот почему я стоял там, но я не был уверен, насколько логичен мой поступок. Во всяком случае, у меня было ощущение, что я просто рационализирую ситуацию.

Январский воздух был морозным, и в нашей школе, которая находилась на вершине холма примерно в десяти минутах ходьбы от сельской железнодорожной станции, стоял пронизывающий холод.

Мимо проходили толпы студентов. Там были группы, переполненные энергией, когда они шли домой, а также интимно выглядящие пары, и вид их всколыхнул во мне чувства. Если бы я так сильно не облажался, гулял бы я сейчас с Кикути-сан, как они? Совершали ли эти пары такие же ошибки, как я?

Я подождал пять минут, потом десять, но ответа не последовало вообще. Я снова открыл Line, но там не было даже уведомления 'прочитано' от Кикути-сан. Я застрял.

“...О точно.” - После долгих размышлений я, в конце концов, кое-что вспомнил. Если игрок не может разрешить ситуацию в одиночку, следующий шаг - обратиться к кому-нибудь за помощью. Это то, что я всегда делал. Я начал привыкать преодолевать эти препятствия в жизни, но я все еще в основном любитель, когда дело доходит до романтики. Если бы я хотел продолжить, мне, очевидно, следовало бы сделать то же самое.

Я прокрутил список колонки чата вниз, чтобы найти нужного человека.

Скорее всего, Хинами была не самой лучшей в такие времена, как сейчас—

“Ого?”

Внезапно я получил уведомление на свой телефон. Оно оповещало мне о новом сообщении в Line, но это были не Хинами или Кикути-сан, от которых я надеялся получить.

“...Изуми?” - На дисплее появилось знакомое имя пользователя: 'Юзу-сан.'

Мы с Изуми редко общались без причины, так что это было неожиданно. Но, основываясь на сообщении в чате, я в принципе мог понять, что происходит.

[Что ты делаешь, Томозаки?!]

Этот текст и содержащееся в нем послание дошли до меня очень своевременно.

Что означало, что она, вероятно, что-то слышала от Кикути-сан. Хотя это вовсе не было решением проблемы, возможно, это помогло бы мне связаться с Кикути-сан. Это был признак прогресса. Цепляясь за эту тонкую ниточку надежды, я открыл сообщение. И произошло это—

”Эк!"

Так же внезапно весь экран переключился без моего участия, и на экране моего телефона появилась иконка селфи Изуми. Испытав это несколько раз, я знал, что это такое. Экран вызова. Я все еще не привык к этому, даже спустя столько времени, поэтому я хотел бы, чтобы люди сначала давали мне знать, прежде чем звонить.

Дрожащим пальцем я нажал на зеленую кнопку, а затем, когда я ответил на звонок, в трубке раздался слегка рассерженный голос Изуми. “Ну привет?!”

“П-привет. Алло?” - Я постарался говорить спокойно, стараясь, чтобы мое сердце не выскакивало из груди. Я почувствовал замешательство, недоумение и шок одновременно.

“Что происходит?!” - Изуми вскрикнула. В ее голосе звучали эмоции, но это был невероятно расплывчатый вопрос. Судя по контексту, она должно быть говорила о Кикути-сан.

Но я не знал, что ответить. “Ммм...?”

”Не надо просто ‘ммм' мне говорить! Отвечай на вопрос!”

“Это был вопрос...?” - Я был сбит с толку, но она, вероятно, была расстроена сложившейся ситуацией. Казалось, было бы лучше сначала разобраться в этом разговоре. “...Это из-за Кикути-сан, верно?”

“Конечно, это так!”

“Неужели это так очевидно...?” - Когда она попыталась втянуть меня с головой в эту тему, я действительно успокоился. В такие моменты, как сейчас, действительно помогает, когда другой человек взвинчен. “Так это значит, что ты слышала о случившемся от Кикути-сан?”

”Конечно, слышала! Почему ты избегаешь этого!?”

“Я избегаю...?” - Мы были не совсем на одной волне в этом разговоре. Но это ни к чему бы не привело, если бы она просто продолжала огрызаться на меня. А пока я решил подождать, пока Изуми скажет то, что она хотела сказать.

”Я недооценила тебя, Томозаки! Изменяешь?!”

“Э-э, я не...” – Я неопределенно отрицал, но поскольку я не знал, что она услышала и от кого, я не знал, с чего начать объяснение. Но, учитывая ситуацию, Кикути-сан, должно быть, обратилась к Изуми за советом. И если Изуми так говорила — это означало, что у Кикути-сан тоже сложилось такое впечатление.

“Эм, извини, но просто, чтобы ты знала, я не изменял ей или что-то в этом роде. Но я действительно думаю, что сделал что-то, что могло бы вызвать недоразумения, так что... я хочу сесть и поговорить с Кикути-сан”, - сказал я, стараясь, чтобы мой тон был как можно более спокойным и собранным.

Голос Изуми по телефону на некоторое время прервался. “...Я не доверяю тебе. Так всегда говорят мальчики.”

“Что это должно означать?..”

”В любом случае! Подойди сюда ненадолго!”

“П-подойти?”

“Ах, боже мой, ты понимаешь, что я имею в виду!”

”Я... я не уверен, что я...?

“Я отправлю место встречи сейчас же!”

“О-ладно...”

Хотя Изуми полностью подавляла меня на протяжении всего разговора, я ждал ее сообщения.

* * *

И вот теперь я снимал обувь, чтобы преклонить колени возле столика в семейном ресторане рядом со школой. Передо мной сидели Изуми и еще — Накамура.

“...Вот что произошло”, - сказал я, опустив голову, когда объяснял им ситуацию. Я стоял на коленях в знак раскаяния, ожидая вестей от двух богов, возвышающихся надо мной.

“Хм.” - Накамуре, казалось, было скучно наблюдать за мной, он залпом выпил стакан имбирного сока. Это был бар с напитками в семейном ресторане, так что он был сладким, хотя по тому, как его пьет Накамура, можно подумать, что он был суховат.

Изуми, стоявшая рядом с ним, некоторое время изучала меня серьезными глазами, прежде чем издать легкий вздох понимания. “О, так вот что случилось.”

”Да..."

Я объяснил, что начал посещать офлайн-встречи Атафами, что я встретил там женщину по имени Рена-тян, которая активно преследовала меня, и что, хотя я мягко дистанцировался от нее, она все еще агрессивно флиртовала со мной.

И именно тогда Кикути-сан увидела это сообщение от нее в Line.

”Что ж... это очень на тебя похоже. Верно?” - Изуми со вздохом свела брови, взглянув на Накамуру в поисках его согласия.

“Ага. Ты такой тупой”, - сказал он.

“Что...?” - Я был потрясен. Это Накамура был тупицей. Самым тупым был он. Раньше он категорически игнорировал весь интерес, проявляемый Изуми, который был настолько очевиден, что даже я мог это заметить, а теперь он говорит это.

“Н-но я пытался все сделать правильно...”, - пробормотал я.

”Но, похоже, Кикути этого не понимает.”

“Угу...” - Чтение лекции Накамурой по этому поводу было шоком для моего организма, но когда я действительно подумал об этом, оказалось, что он встречался с Изуми уже несколько месяцев. И, судя по слухам, он и раньше встречался с несколькими девушками, так что, очевидно, он был на несколько уровней выше кого-то вроде меня. Но это не означало, что я должен был радоваться этому.

“Единственный способ разрешить эти проблемы - поссориться, а затем сесть за стол переговоров по-настоящему”, - сказал Накамура с неподдельными эмоциями в голосе.

“...Угу.” - Я был убежден. Вы можете сказать, насколько он силен, только по его устрашающему виду, но я был вынужден полностью согласиться с его точкой зрения. Как разочаровывающе.

Но я уверен, что на самом деле все было именно так, как сказал Накамура. Все, что я мог сейчас сделать - это поговорить с ней.

“Ммм, откуда вы двое знаете об этом...?” – высказал я сомнение, которое испытывал.

“Ах, насчет этого...”, - сказала Изуми. “Я много разговаривала с Фукой-тян раньше, во время Нового года, верно? И с тех пор я время от времени общаюсь с ней в Line.”

”А-а-а.” - Я вспомнил. Зимой, когда мы только начали встречаться, Кикути-сан и я вместе посетили храм Хикава на Новый год и наткнулись на Изуми и Накамуру. Тогда я думал, что Кикути-сан и Изуми были на удивление дружелюбны, когда разговаривали друг с другом, но я и представить себе не мог, что они все еще будут общаться в Line.

“Она попросила совета.” - Накамура прямо объяснил. “Она сказала, что не сильна в этом деле, и спрашивала, что ей следует делать.”

“О-о, ладно...” - Но что ж, именно так и бывает с парами. Если бы мне нужен был совет по отношениям, я думаю, я бы спросил у кого-то знакомого.

“И это все, что у тебя на уме?” - Изуми вопросительно посмотрела на меня.

“Что ты имеешь в виду? Ты думаешь, это еще не все?” - Я ответил в ответ.

”Насколько я могу судить, эта девушка (Рена) была не единственной. Судя по тому, что я слышала, там есть еще много чего другого.”

“...Много чего другого?”, - повторил я, вспоминая недавние события. История с Реной-тян стала решающим инцидентом, но это правда, что до этого были небольшие недоразумения.

“Например, то, что наши графики часто расходились... и мы не могли проводить много времени вместе?” – сказал я.

Изуми сморщила нос. Очевидно, я был наполовину прав?

Почему она кажется немного раздраженной?

Сверкнув глазами, она сказала: “И это тоже, но что еще?”

“...Ммм?” - Я все еще не понимал, к чему она клонит.

”Мда…” - Изуми вздохнула. “Например, когда ты с ребятами пошёл потусоваться в дом Тамы-тян. Или как ты говорил с Мимими о множестве важных вещей.” - А затем, все еще явно раздраженная, она продолжила: “Или как ты пошёл вместе с Аой на ту встречу.”

Мгновенно холодный пот пробежал у меня по спине.

Я хотел по возможности ничего не скрывать, поэтому сказал Кикути-сан, что иду на встречу по Атафами, и также упомянул, что там будет Хинами. Этого было бы недостаточно, чтобы она узнала о скрытой стороне Хинами, но она все равно чувствовала, что что-то не так.

”А-а-а.” - я кивнул, стараясь смягчить тон своего голоса.

“Эй, ты понимаешь, в чем здесь проблема?” - надавила Изуми обвиняющим тоном.

Я думаю, к этому времени все уже смирились с тем, что я дружу с Хинами и всей ее группой, так что, к счастью, Изуми просто двигалась дальше, не замечая ничего странного.

Но это заставило меня понять. Даже если мы встречались, возможно, это была не очень хорошая идея - рассказывать Кикути-сан все. Я не хотел раскрывать наш с Хинами секрет из-за какой-то оплошности.

Нужно быть немного осторожнее. Я втянул в себя воздух и мысленно кивнул сам себе, прежде чем снова перевести взгляд на Изуми. Что сейчас было важно, так это поговорить с Кикути-сан.

“...Ты имеешь в виду, что я оставил Кикути-сан одну и слишком много общался с другими друзьями, да? Наверное, поэтому она чувствовала себя одинокой”, - сказал я, возвращаясь к тому, что сказала Изуми.

Она почему-то вздохнула, и Накамура нахмурился. “Ты насколько глуп?” - спросил он. “Ты действительно тупица.”

“Что...?!” (Что?)

Второй раз за этот день Накамура накинулся на меня за тупость. Более того, Изуми энергично кивала в ответ. Моя вина здесь была признана единогласно.

“Ты до сих пор не понял?”, - сказала Изуми. ”Или тебе этого недостаточно? Поставь себя на ее место.”

“Э-э, как?” - Я на мгновение поднял голову.

Изуми наклонилась вперед через стол, чтобы заглянуть мне в лицо. “Если Фука-тян, например, начнет говорить тебе, что она ездит на той же станции, что и другой парень...”, - сказала она, как будто резко проверяла меня. “Если бы она все время возвращалась с ‘Тачибаной’, что бы ты тогда подумал?”

“—!” - Ее акцент заставил меня, наконец, понять, что происходило с точки зрения Кикути-сан.

“Боже, ты наконец-то понял это?” - сказал Накамура.

“...Угу.” - Да, конечно.

На мой взгляд, все, с кем я общался, на самом деле были просто друзьями, и ничем больше. Но в конечном счете это было в моей собственной голове.

“Ты имеешь в виду, что с ее точки зрения, они меньше похожи на подруг, а больше на других девушек...”, - сказал я.

Это сравнение с Тачибаной мгновенно прояснило, в чем была проблема. С точки зрения Кикути-сан, то, что я делал, не было тем, что ее парень собирался потусоваться с друзьями. И мое поведение ранило ее в самый неподходящий момент.

”Ну, по крайней мере, ты это понимаешь. Тогда разберись с остальным сам”, - сказал Накамура.

“Как?..” - Прямо сейчас я даже не могу связаться с Кикути-сан, чтобы начать что-то улаживать, начал я говорить, но потом понял, что они смотрят на что-то позади меня. И еще они как бы ухмылялись.

Испытывая скептицизм, я обернулся, чтобы посмотреть—

“К-Кикути-сан...?!”

Там стояла моя девушка и неловко наблюдала за нами. Эй, что это за внезапный поворот событий? Я думал, может быть, я мог бы как-нибудь немного поговорить с ней, но, столкнувшись с ней лицом к лицу без предупреждения, я больше не знал, что делать.

Я снова в панике оглянулся на Изуми и Накамуру и увидел, что они смотрят друг на друга с самодовольством хорошо выполненного плана. Ах. Они подставили меня.

“Т-Томозаки-кун...?” - По какой-то причине Кикути-сан тоже удивилась, увидев меня. Это означало, что ей не сообщили, что я здесь, и что мы оба попали в одну и ту же паутину.

Итак, таков был план Изуми и Накамуры. Поскольку нам было довольно трудно встретиться, они создали ситуацию, в которой мы могли встретиться лицом к лицу, не подозревая о приближении другого… А? На мгновение я был готов отчитать их, но они на самом деле помогают мне, не так ли?

Я в замешательстве смотрел на Кикути-сан, когда услышал негромкий звон металла за своей спиной. Я обернулся и увидел, как Изуми и Накамура кладут мелочь и купюры на стол и встают.

“Тогда мы пойдем”, - сказала Изуми с самодовольной улыбкой, махнув рукой и исчезая вдали, в то время как улыбка Накамуры выглядела какой-то забавной, когда он сильно хлопнул меня по спине.

“Просто сделай это, чувак.”

“А... угу.”

Их план удался; я остался наедине с Кикути-сан.

* * *

Мы вдвоем сидели друг напротив друга за четырехместным столиком, и между нами повисла тишина.

На столе стояли два пустых стакана из-под имбирного сока и чая со льдом, а также два стакана воды, которые мы с Кикути-сан заказали.

О чем нам следует поговорить? О чем я должен спросить? Я определенно должен был распутать это недоразумение, но я также не должен быть слабаком и искать себе оправдания. Изуми сказала, что дело было не только в том сообщении в Line. Мне нужно было еще кое-что исправить.

Но что я должен ей сказать? Как я должен изменить наши отношения, чтобы компенсировать это? И как я хотел двигаться дальше? У меня не было никаких ответов на эти вопросы.

Не зная, что сказать, я перебирал свои мысли, как вдруг—

“Мне жаль!” - извинилась она, но я не знал за что.

“...А?” - Я начал моргать так быстро, что даже сам заметил. “Подожди, почему ты извиняешься...?”

Она неловко опустила голову. В конце концов, ее взгляд начал скользить по мне, и ее губы слегка приоткрылись. “Эм... о чем бы вы там не общались по телефону... Я думаю, мне не следовало смотреть без твоего разрешения...”

“—!” - Сильное чувство вины всколыхнулось в моем сердце. Сначала я расстроил Кикути-сан, а теперь она извиняется? Какого черта я делаю? “Нет, нет, нет, подожди. Это я должен извиниться.”

“О нет, это я должна...”

“Нет, я имею в виду, что я был тем, кто заставил тебя волноваться в первую очередь...”

“Но...”

Некоторое время мы спорили подобным образом с противоположных сторон, каждый из нас настаивал на том, что это мы виноваты.

Потом я вспомнил. Накамура и Изуми оба сказали, что нам просто нужно как следует поговорить, если мы хотим это исправить.

"Хорошо." - Я поднял ладонь к Кикути-сан, чтобы положить этому конец. Ее глаза удивленно расширились, когда она посмотрела на мою ладонь.

Мы зашли так далеко в наших отношениях. Не то чтобы я еще до конца понимал Кикути-сан, но я был связан с ней более глубоко, чем с кем-либо другим.

Поэтому я был уверен, что она поймет, что я должен сказать. Это было между нами.

“Ты права, я согласен, что нехорошо заглядывать в чей-то телефон без их разрешения… Я дам тебе это.” - Поскольку мы спорили с противоположных сторон, то, что сорвалось с моих губ, было противоположной точкой зрения, признанием того, что она была виновата. Но я не думаю, что это было неправильно.

Кикути-сан казалась смущенной, но она встретилась со мной взглядом. ”Угу. Вот почему я...”

“Но... ты извинилась за это, и я уже простил тебя. Так что теперь с этим покончено.” - Я изобразил улыбку, но не стал ходить вокруг да около.

Если я сказал что-то не так, тогда я должен обсудить это до конца и извиниться, и как только мы оба будем удовлетворены, это должно быть прощено. Хотя, может быть, это выражение моего желания, чтобы она простила меня за мою ошибку.

“— Хорошо...” – Так, она приняла это.

“Итак, следующая моя очередь.” - Когда я разговариваю с Кикути-сан, лучшее, что можно сделать - это изложить все словами, выстраивая все это одно за другим в направлении, которое кажется максимально приближенным к идеалу. Я думаю, что этот стиль общения подходит нам обоим, именно поэтому мы смогли наладить контакт.

“Я тоже чувствую, что с моей стороны было нехорошо заставлять тебя чувствовать себя одинокой, пока я гулял и веселился...” - Если бы мы позаботились о том, чтобы устранить эти проблемы напрямую, то эти разногласия постепенно разрешились бы. “Если есть что-то еще... что-то, что беспокоило тебя, или что-то, что было у тебя на уме, я хочу, чтобы ты сказала мне.”

Я хотел знать, что доставляло ей дискомфорт и что она хотела, чтобы я сделал — что я должен изменить.

Конечно, вероятно, было бы лучше, если бы я смог разобраться в этом самостоятельно, но только такие мастера свиданий, как Мизусава или Хинами, могли бы это сделать. Я такой низкоуровневый персонаж, что уверен, что размышления об этом в одиночку ничего бы мне не дали с моими навыками. Так что мне ничего не оставалось, как по-настоящему выговориться, выбирая слова так осторожно, как будто я соблюдал какой-то протокол безопасности.

“...Эм, я...” - Кикути-сан посмотрела вниз и в сторону, но я мог видеть серьезность на ее лице. Наверное, это было очень трудно сказать. Я имею в виду, что это, по сути, обнажало ее желания. Но по ее лицу я мог сказать, что она действительно пыталась отнестись к этому серьезно.

Но затем то, что сорвалось с ее губ, было неожиданно позитивным. “Я... хочу поддержать тебя, Томозаки-кун.”

“Поддержать меня?” - Я думал, этот разговор был о ссоре между нами, так что же это значило? Понятия не имея, что будет дальше, я молчал и ждал, когда она продолжит.

“Когда ты пошел на ту офлайн-встречу, и когда ты пошел к Ханаби-тян домой… Я действительно скучала по тебе. Но я понимаю, что ты думаешь о своем будущем и о своих целях... и даже если я ошибаюсь на этот счет, я рада, что ты активно расширяешь свой мир.”

“...Спасибо.” - Она высказала все, что думала, но все равно вела себя уважительно.

“Так что я не хочу вставать у тебя на пути, и я хочу поддержать тебя… э-эм… как твоя... девушка.” - Благодаря такому сочетанию застенчивости и честности она завладела моим безраздельным вниманием.

“Я уверена, что твой мир больше, чем огненное озеро, где я живу. Так что время, которое ты проводишь с другими людьми, тоже важно для тебя.”

”...Верно. Огневички”, - тихо повторил я.

Когда мы писали сценарий для той пьесы, это было ключевым моментом в нашей дискуссии о ценностях Пополя и Кикути-сан.

Это замкнутый вид, который может жить только в определенной среде.

“Вот почему... я не хотела разрушать твой мир, будучи эгоисткой.” - Белым кончиком пальца Кикути-сан провела по ободку стакана, стоящего перед ней. Капелька конденсата упала на стол, оставив извилистый след на поверхности стакана.

”Потому что ты не огневичёк… Ты Пополь,” - сказала она. “И я думаю, что это замечательно, что ты расширяешь свой мир ради своего собственного пути.” - Она еще раз подняла на меня влажные глаза, слегка дрожащие и полные настойчивости. “Мы с тобой, эм... встречаемся, но… Я действительно стараюсь помнить, что мы живем не совсем одинаковыми жизнями. Так что я знала, что должна уважать и это тоже.” - В ее голосе слышалась смесь разочарования, одиночества и многого другого, но это все равно доносилось прямо до моих ушей.

“Но...” - Затем Кикути-сан опустила глаза и, словно желая в чем-то убедиться, облизнула губы.

“...Мне стало... просто немного одиноко.”

Она произнесла это с самоуничижительной улыбкой.

Это выражение было душераздирающим для меня. Тяжесть упала на меня, достаточно тяжелая, чтобы пробить меня насквозь.

”Извини”, - сказал я. ”Мне тоже следовало пригласить тебя.”

Но она медленно улыбнулась и покачала головой. "Нет. Я тоже не думаю, что это правильно.”

“Разве?” - переспросил я, и она кивнула.

“Я имею в виду, что ты тот, кто сказал мне не заставлять себя”, - сказала она, мягко улыбаясь, ”и что для нас нормально жить в разных условиях. И что я должна просто поискать друзей в озере, где водятся огневички.”

Это меня поразило. “...О-о”

Это были мои собственные слова.

Когда Кикути-сан была неуверенна и задавалась вопросом, должна ли она измениться, это был ответ, который я предложил ей.

Если школьная среда ей не подходила, не было никакой необходимости заставлять себя приспосабливаться к ней. Это не было похоже на то, что для кого-то существовал только один способ жить.

Вот почему я указал на идею поиска в мире социальных сетей людей, которые разделяли бы ее интересы. Это помогло Кикути-сан решить, что она собирается стать писательницей, и теперь она продвигалась к этой цели.

Если ей было комфортно углубляться в свой мир самостоятельно, то ей не нужно было менять себя, просто чтобы принимать других.

“...Ты права,” - сказал я. ”Я все еще думаю, что изменить себя - не единственный правильный ответ.” - Вот почему после фестиваля я не пытался затащить Кикути-сан в караоке или на посиделки после этого. Я не хотел заставлять ее вылезать из озера.

Кикути-сан сжала левую руку в правой, озабоченно потирая ее. “Я думаю, для меня естественно наблюдать с озера, как ты расширяешь свой мир, Томозаки-кун...” - Голос, сорвавшийся с ее дрожащих губ, действительно казался одиноким. “Я… Когда я согласилась на эти отношения, я знала, что с Пополем я буду огневичком.” - Ее рука остановилась и от волнения крепко сжала пальцы. “...Но потом, наблюдая издалека, как тебе весело, я все равно поймала себя на том, что испытываю чувство ревности.”

Ревность. От этого слова что-то холодное пробежало по моей груди.

“Дело не в том, что я подозреваю тебя, но я все еще беспокоюсь. Это заставляет меня хотеть чего-то, во что я могу поверить… Мои чувства просто все дальше и дальше отдаляются от моего идеала того, что, по моему мнению, я должна делать.”

Когда до меня дошло эмоциональное признание Кикути-сан, мне вспомнились слова, которыми мы обменялись в библиотеке во время фестиваля.

”Ты говоришь об...” - начал я.

Она кивнула. “Да… Об идеалах и эмоциях.”

“…”

Идеал, которому вы хотите, чтобы соответствовала реальность, и эмоции, которые переполняют ваше сердце.

Противоречие.

Я не думаю, что люди руководствуются тем или иным — только правильной логикой или эмоциональными импульсами. Вот почему эти силы будут противоречить внутри вас, иногда связывать вас, и эти цепи иногда будут причинять боль вам или другим людям.

Я придал этому значение, сказав, что она должна стремиться к тому и другому, несмотря на противоречия, и нашел причину, по которой мы должны быть вместе, поскольку мы оба шли к одному и тому же с противоположных концов — и тогда я выбрал Кикути-сан по собственной воле.

А что же сейчас?

“Томозаки-кун, ты выбрал огневичка... но я не могу покинуть озеро.”

Если противоречие не просто в вас самих — если оно в вашей связи или взаимоотношениях с кем-то - тогда что вы должны изменить, а что сохранить?

Кикути-сан казалась необычайно беспокойной, помешивая соломинкой прозрачную воду в своем стакане. Когда она заговорила снова, в ее голосе звучал испуг. “Но—”

Вода закружилась, не находя выхода, и в конце концов снова стала неподвижной, как в игрушке, у которой разрядился аккумулятор.

“— ...Огневичёк не может покинуть озеро, а Пополь может подружиться с любым видом. Но если у Пополя окажется огненный ребенок — тогда что должен делать каждый из них?”

Таковы были наши отношения в двух словах.

После некоторого раздумья мои сомнения по поводу возникшей между нами проблемы стали очевидны. Решить эту проблему оказалось сложнее, чем я предполагал.

Я отчаянно ломал голову.

Что я должен сказать сейчас? Что я должен изменить?

В глазах Кикути-сан было одиночество, смешанное с различными опасениями и тревогами, которые накопились за последние несколько месяцев.

“Кикути-сан.” - Я приложил усилие, чтобы мой голос звучал ровно. Это была техника, которой я научил себя, но прямо сейчас она была мне нужна, чтобы честно выразить свои чувства.

После того, как Изуми и Накамура объяснили мне, а затем Кикути-сан рассказала мне, что у нее на уме—

— Я не собирался утверждать, что понял все, что было у нее на сердце. Но я сделал все возможное, чтобы представить это.

Чувства были сейчас важнее всего.

“Прости, что заставил тебя чувствовать себя одинокой.” - Затем я встретился с ней взглядом. ”И за то, что заставил тебя волноваться. И за то, что не объяснил должным образом.”

У меня абсолютно нет опыта свиданий, поэтому я не знаю, что сказать в такие моменты. Но печальный человек, сидевший передо мной прямо сейчас, был не огневичком или Крис — это была Кикути-сан. Она была единственной, кто нуждался во мне.

У меня всегда хорошо получалось просто говорить то, что я думаю. Так что, если я собирался проявить заботу о ком-то важном для меня, то это было все, что я мог предложить.

“...Мм.” - Кикути-сан приняла это с искренним кивком.

“Я хочу, чтобы ты почувствовала себя лучше...”

Я хотел избавить ее от всех тревог, поэтому облек свои чувства в слова—

“Ты единственная, кто мне нравится.”

После того, как я это сказал, время на мгновение остановилось.

“Э-эм...! А-а-а...!” - Любой мог услышать панику в ее голосе. Ее лицо стало таким ярко-красным, что я почти слышал, как у нее из ушей валит пар. “Б-большое тебе спасибо...!” - Теперь она была сама себе источником тепла.

”Ах... мм..." - Не успел я опомниться, как тепло передалось и моим щекам. Или, может быть, они какое-то время были теплыми.

Вскоре тепло, которое мы оба вырабатывали, смылось и остыло, медленно вытесняя застоявшийся воздух, который висел над нами — по крайней мере, это смутное предчувствие, что все развалится на части, больше не подкрадывалось снизу.

Наши сердца бешено колотились после такого выражения наших чувств. Будучи новичком в романтике, я не был уверен, как к этому отнестись, но пока тепло сохранялось.

* * *

И вот мы приехали на станцию Кита-Асака, которая была ближайшей к дому Кикути-сан.

“Эм... спасибо, что проделал весь этот путь”, - сказала она.

После того, как я сделал это неловкое признание в ресторане, мы немного поговорили, ища способ преодолеть возникшую между нами пропасть, и решили как можно больше проводить времени вместе, чтобы компенсировать наши недавние конфликты.

В связи с этим, поскольку на улице уже стемнело, а мое личное представление о романтике сводилось к типичному 'проводи ее домой', я предложил попробовать это. На самом деле, возможно, проблема заключалась в том, что я никогда раньше этого не делал.

Мы сошли с поезда, и когда подошли к билетным кассам, Кикути-сан внезапно остановилась. “Э-это, это уже достаточно далеко...”

“...А?”

“Эм, ты проводил меня обратно на мою станцию, так что...” - нерешительно сказала она, немного ерзая и уставившись в землю. Хмм.

Но я не собирался возвращаться сюда. “Я проделал такой долгий путь, так что я провожу тебя до твоего дома... эм, если ты не возражаешь...”

“Я... я не хочу!” - сказала Кикути-сан, вскинув голову, прежде чем она снова постепенно опустилась. “Я не возражаю… Я на самом деле рада, но...” - В конце ее фразы стало тихо. Она поникла еще больше, глядя на меня с некоторой настороженностью.

Но я хорошо догадывался, о чем она думала — в конце концов, это было то, что у нас было общего. “...Тебе было бы неуютно?”

“Эм... д-да.”

Должно быть, до сих пор она была в основном предоставлена сама себе, поэтому была склонна сопротивляться тому, чтобы кто-то делал что-то для нее, не ожидая взаимности. Принимать благотворительность - значит возлагать определенное бремя на того, кто ее дает.

”Все в порядке. Эм... а”, - я попытался еще раз высказать то, что было у меня на уме, но прежде чем смог, одна мысль о последствиях заставила меня застесняться.

Я имею в виду, это прозвучало бы слишком глупо или просто слишком прямолинейно, я полагаю. Это было похоже на сцену из какого-нибудь любовного романа. Просто немного неловко.

“...Что это?” - Кикути-сан ждала, когда я продолжу, ее глаза были полны ожидания. Может быть, она уже догадалась.

“Эм...”

“Угу”, - ответила она так, словно давила на меня.

Почему сейчас я чувствую себя загнанным в угол?

Не было никакого смысла так волноваться. Ладно! Я глубоко вздохнул и просто облек эту мысль в слова.

“Я — я хочу... быть с тобой так долго, как смогу!”

“...!”

“Я так рада!!”

(K.O)

А потом мы оба снова стали ярко-красными источниками тепла. Сначала я говорю странные вещи в ресторане, а теперь на обратном пути с вокзала… Какого черта мы здесь делаем?

“Т-так, эм... давай вернемся вместе... до самого твоего дома”, - сказал я.

“О-хорошо.” (No way! Это то, о чём я думаю??)

И вот мы вышли из билетных касс и пошли пешком по ночной дороге.

* * *

Был конец января. Заходящее солнце напоминало о леденящем холоде зимы, но я едва ли чувствовал этот холод, когда кое-кто был рядом со мной.

В Сайтаме ночью видно не так уж много звезд. Те немногие, что были видны, сияли до боли прекрасным светом только в тот день, в то время.

Когда ночной ветер пощипывал мои щеки, мы шли по тротуару в Кита-Асаке. После стольких обменов чувствами тишина была умиротворяющей и не вызывала дискомфорта. Не было ощущения, что мы ходим вокруг друг друга на цыпочках во время нашей совместной прогулки. Это чувство комфорта было действительно важно для меня.

“Томозаки-кун... почему ты выбрал меня?” - Ее вопрос прозвучал так, словно тайна выскользнула из нее в тишину.

Я хотел подойти к этому вопросу с осторожностью, поэтому уделил пристальное внимание тому, как я говорил. “Что ты имеешь в виду?”

“Эм... Я задавалась вопросом, почему это должна быть я, когда вокруг тебя так много привлекательных девушек.”

“Ммм, ну...” - Я немного поразмыслил и в конце концов пришел к единственному ответу.

В тот раз мы говорили об этом в библиотеке.

“Находясь в противоречии между подобными... масками и честностью, идеалами и эмоциями, мы шли с совершенно противоположных направлений. Но потом, когда я подумал об этом, мы оказались одинаковыми… Это казалось таким особенным, почти чудом… Я думаю, именно поэтому.”

Кикути-сан посмотрела на меня, но выражение ее лица было недовольным. “И это считается причиной того, что наши отношения особенные?”

"Хм? Это странно?” - Когда Хинами сказала мне выбрать кого-нибудь, я искал причину, чтобы начать отношения с тем, кого я выбрал. Из этих вариантов меня привлекла Кикути-сан, и я сказал ей об этом после спектакля.

Разве этого было недостаточно?

“Это не странно, но, эм...” - Кикути-сан застенчиво опустила глаза и отвела их в сторону, соединяя кончики пальцев рук и ерзая. ”Я имею в виду, почему ты выбрал меня… Почему я тебе, эм, нравлюсь… Это то, что я хотела знать.”

“Почему я выбрал тебя?”

Она дважды едва заметно, озабоченно кивнула. “Я подразумевала, что разум и твои личные чувства - это две разные вещи...”

Когда она это сказала, я все понял.

Причина, к которой я пришел, в конечном счете, была объяснением постфактум, чтобы сделать наши отношения чем-то особенным - поводом для создания идеала. Мои чувства не были причиной того, что меня потянуло к Кикути-сан.

Так что же, черт возьми, это было, спросите вы? Что ж, это было бы довольно трудно объяснить.

“Я не знаю… Мы вместе написали сценарий к пьесе, а потом...”

Когда мы направились вверх по течению, на широкой дороге было мало машин, холодный ветерок с воды ерошил наши волосы. Небо и поверхность воды были цвета ночи, и это было похоже на умиротворение после фейерверка в Тодабаши.

Я вспомнил те важные моменты, которые мы провели вместе. “Ты была так искренна во всем, так позитивна, когда работала над преодолением трудной для тебя проблемы, и ты казалась по-настоящему сияющей...” - Чем больше я говорил, тем застенчивее становился. Честность сделает это с тобой.

Кикути-сан, вероятно, почувствовала мою искренность, так как ее лицо становилось все краснее и краснее. “О-о-о...”

“И отчасти это было связано с тем, что мы с самого начала мыслили схожим образом… Вот почему я мог понять, о чем ты беспокоилась, и посочувствовать. Видя, как ты преодолеваешь это, мое сердце учащенно билось...”

“С-спасибо тебе...”

Наши лица стали еще краснее. В жилом районе было не так много уличных фонарей. Мост через широкую реку был спокоен, в то время как мы вдвоем нервничали.

“Прежде чем я понял это... э-эм, я думал о том, как… Я забочусь о тебе... или, я имею в виду, ты мне... нравишься...”

“—!”

Ее брови взлетели вверх, и она остановилась прямо на месте. Я не мог сказать, какие слова вызвали такую реакцию.

“Э—э-э, я...!” - сказала Кикути-сан посреди тротуара, и ее громкость внезапно подскочила на несколько ступеней. Вздрогнув от звука собственного голоса, она втянула плечи внутрь. “Всякий раз, когда я вижу тебя, ты всегда двигаешься вперед и расширяешь свой мир, и я всегда уважала тебя за это...” - Ее голова была наклонена вниз, когда она выглядывала из-за своих волос, но тон ее голоса был ровным и прямолинейным. “И именно поэтому... я взяла тебя за руку, когда ты предложил...” - Журчание прозрачной реки заполнило тишину между ее словами. “Поэтому я не хочу, чтобы ты переставал расширять свой мир… Я не хочу, чтобы ты переставал быть Пополем.”

После того, как она так сильно открылась мне, я обнаружил, что снова становлюсь застенчивым.

Она не хотела, чтобы я переставал быть Пополем. Она подтверждала, что я - это я.

“Эм... с-спасибо.” - Я сделал несколько глубоких вдохов, когда снова подошел к Кикути-сан.

Как только мы оба замолчали, я впервые заметил, что мое собственное сердце бешено колотится, но я надеялся, что с ней было то же самое. Мимо пронеслись лучи чьих-то фар, но этот водитель ничего не знал о нашем неловком разговоре.

Бок о бок мы прошли по мосту. Примерно через три дома мы добрались до дома Кикути-сан.

“Большое тебе спасибо... за то, что проводил меня сегодня весь этот путь.” - В ее голосе все еще слышался жар, когда он достиг моих ушей. Теплый свет просачивался сквозь занавески в доме перед нами.

“Нет, нет. Это я должен извиниться за то, что так долго был таким невежественным.”

“...О, нет, это мне жаль.”

И теперь казалось, что мы закончим тем, что каждый снова попытается уступить дорогу другому, но Кикути-сан, похоже, тоже это заметила. Когда наши глаза встретились, мы захихикали друг над другом.

”...Доброй ночи”, - сказала она.

"Да. Доброй ночи.”

Кикути-сан отвернулась от меня и направилась к своей двери. Как только она открыла ее, то снова повернулась ко мне, чтобы слегка помахать рукой, прежде чем полностью войти внутрь.

Я застеснялся, но помахал в ответ, глядя на дверь, которая со стуком захлопнулась.

Я остался один в каком-то незнакомом мне месте. Но я совсем не чувствовал себя одиноким, когда возвращался на станцию.

* * *

Той ночью.

Я набирал сообщение на своем телефоне агрессивно, почти сердито.

Это было сообщение на моем экране.

[Прекрати случайным образом отправлять мне подобные сообщения!]

Конечно, получателем была Рена-тян. Вы можете подумать: 'Эй, не слишком ли это жестоко?’ но на самом деле, именно она внезапно заговорила со мной о сексе, и именно она отправила мне сообщение, с которого все началось: ‘[Прости, что на днях ни с того ни с сего заговорила о сексе.]’ Я думаю, что имею право злиться на нее.

Я нажал кнопку 'ОТПРАВИТЬ' в Line подпрыгивающим нажатием, затем швырнул свой телефон на кровать, как сюрикен.

Вскоре после этого мой телефон завибрировал.

“...Мм.”

Я подошел к телефону, лежащему на кровати, на этот раз более робко, чтобы проверить его, и обнаружил, что это Рена-тян.

[О, прости. Ты был в школе или что-то в этом роде? Кто-нибудь видел?]

“Хм...”

Рена-тян была из тех, кто делает то, что ей заблагорассудится, поэтому я ожидал ответа типа 'Мне все равно'. Ее неожиданно последовавшие извинения охладили во мне кровь ниндзя. Я отложил свои метафорические кальтропы и спокойно посмотрел на экран.

“Ну что ж…Тогда, я думаю, все в порядке.”

Решив, что продолжать разговор было бы плохой идеей, я просто отправил: [Вроде как, да! Все в порядке, пока ты не сделаешь этого в будущем!] Что бы она ни ответила, лучше всего было бы закончить разговор на этом.

Я не хотел никого обидеть, но недоразумения случаются. Я уверен, что многое из этого сводилось к элементам ГСЧ, которые я не смог бы полностью контролировать сам. Чтобы свести к минимуму эти элементы, я должен был обязательно проверять наличие ловушек на каждом этапе пути, прежде чем двигаться дальше. Может быть, отношения просто иногда бывают тяжелыми и несправедливыми.

(П.Б: ГСЧ – Генератор случайных чисел)

Размышляя об этом, лежа на спине, я уставился в потолок.

* * *

Утро следующего дня.

“Ооо, первым делом с утра займемся любовью, да? Мизусава дразнил меня и Кикути-сан, когда мы вместе шли в школу.”

Он ухмылялся. Я взглянул на него, затем вздохнул. “Самый надоедливый парень просто обязан был найти нас...” - Я почувствовал, как что-то вонзилось мне в живот.

Мизусава радостно ухмыльнулся. ”Ха-ха-ха. Так в чем дело? Вы, ребята, решили ходить в школу вместе?”

“Д-да, вроде того.”

Ага. Проводив Кикути-сан накануне домой, я отправил ей сообщение по Line о том, что мы могли бы сделать, чтобы больше времени проводить наедине, и поэтому мы решили отправиться в школу вместе в то утро. Кстати, я также позаботился о том, чтобы сообщить Хинами и все устроить так, чтобы в тот день встречи не было.

Затем, как только мы вдвоем вышли со станции, которая была ближе всего к школе, Мизусава сразу же нашел нас.

“...Хм, ну, по крайней мере, вы, ребята, кажетесь счастливыми.”

“Я не нуждался в твоих комментариях”, - беспечно сказал я, и Кикути-сан взглянула на Мизусаву из-за моей спины.

Мизусава заметил это, и когда его глаза встретились с ее, он мягко улыбнулся. ”Доброе утро."

Он был настолько опытен в этом, что мне вроде как захотелось сказать: 'Эй, не пытайся соблазнить ее'. Но на самом деле, произнося это, он просто говорит 'привет'. У него было алиби, так что я был вынужден с этим согласиться.

“Д-доброе утро...”, - заикаясь, пробормотала она в ответ.

Это была довольно необычная команда или, по крайней мере, редкий набор людей вместе взятых. Не многие ученики потрудились бы собраться утром, чтобы пойти в школу всей группой, так что мы были довольно заметной троицей. Очевидно, ходили слухи, что мы с Кикути-сан начали встречаться после работы над сценарием и режиссурой этой пьесы, так что в течение нашего учебного года я чувствовал некоторое внимание со стороны других людей.

Мизусава, должно быть, заметил это, так как отступил от нас на шаг. “Ну, я не хочу быть третьим лишним, так что...” — начал он, когда до нас донесся веселый, но обвиняющий оклик.

”О-о-о! Все идут в школу вместе!”

Я обернулся и увидел Изуми, быстро приближающуюся к нам сзади, и когда Мизусава отошел, она встала между ним и мной. Теперь мы привлекали еще больше внимания, но группа была настолько большой, что это вполне могло случиться.

“Необычно видеть, как вы, ребята, все вместе идете в школу!” - сказала она. “Что это? Совещание по стратегии?”

“Тебе это не нравится?” – пошутил я в ответ.

Изуми издала вялое "ха-ха", - затем бросила взгляд на меня и Кикути-сан. "Вы пом... Вы потрясающая пара!!”

“Э-э, спасибо.”

Изуми, вероятно, пыталась быть тактичной, поскольку Мизусава, по сути, не знал, что произошло, поскольку избегал поднимать тему ссоры. Она ловко увернулась и поправилась на фразе ‘вы помирились'. Это была социальная компетентность на уровне нормала.

”Потрясающая пара, да..." - Мизусава посмотрел на нас с некоторым подозрением. Заметил ли он только что, что что-то было немного не так, или он заметил что-то еще?

Как бы то ни было, Изуми изо всех сил старалась скрыть это, так что я планировал подыграть и сменить тему. Прежде чем я успел это сделать, Изуми повернулась ко мне и Кикути-сан, как будто только что что-то вспомнила. “О, так Томозаки и Фука-тян!”

“Ага?”

“Д-да?!” - Ответ Кикути-сан прозвучал невероятно напряженно, прозвучав одновременно с моим. Я мог понять ее беспокойство из-за того, что ее внезапно назвали по имени, когда она была окружена такими нормалами, как Мизусава и Изуми. Я тоже был таким раньше.

“Я хотела попросить вас об одолжении — вы не возражаешь?!”

”Какого рода одолжение?” - Я привык к нормалам но было необычно, что люди просили меня о чем-то. И если я был в паре с Кикути-сан, я и представить себе не мог, что бы это могло быть.

”Итак, смотрите, скоро будут проводы третьекурсников, верно? Я вхожу в организационный комитет по этому поводу.”

“Хм, правда?”

Проводы третьего курса - это как заключительная вечеринка для выпускного класса. Я думаю, вы также называете их выпускными вечерами.

Нынешние первокурсники и второкурсницы будут провожать уходящих третьекурсников каким-нибудь мероприятием. Проводы в старшей школе Сэкитомо проходят более непринужденно по сравнению с другими мероприятиями, такими как церемония вручения дипломов. Порядок рассадки был якобы по количеству участников, но людям разрешалось свободно передвигаться до тех пор, пока это не создавало помех.

Конечно, в прошлом году эта свобода была для меня самым смертоносным ножом, и я выжил, заняв идеальную позицию: один из складных стульев в самом конце ряда. Что вообще это была за вечеринка?

“Ты не помнишь, Томозаки?” - спросила Изуми. “Мы дарили памятные значки.”

“...Значки?” - Я знал, что означает это слово, но на самом деле не понимал, почему она заговорила об этом сейчас. Я сомневалась, что они дарили что-то супермодное и дорогое, но все остальное не имело смысла.

”Ха-ха-ха. Ты действительно вообще ни с кем не общался в прошлом году, да?”, - сказал Мизусава.

”Ч-что ты имеешь в виду?”

“Ты правда не помнишь об этом?” - выпалила Изуми, и ее глаза внезапно заблестели.

“...Это школьные значки судьбы!”

Я ни разу в жизни не слышал этого термина, но Мизусава согласно кивал, и даже Кикути-сан отреагировала узнаванием. Скорее всего, я просто был вне досягаемости.

“Ммм... Ты в курсе, Кикути-сан?” - Я посоветовался с ней, просто на всякий случай.

Кикути-сан кивнула немного нерешительно, как будто она действительно пыталась быть внимательной ко мне. “Д-да... я немного слышала о них.”

“Хм.” - Она определенно пыталась не обидеть меня. Моя репутация, должно быть, распространилась достаточно далеко за то время до мая моего второго курса, когда я полностью превратился в тень, и было бы странно не знать об этом. Интересно.

“...Так что это всё значит?” – спросил я Кикути-сан, раз уж все шло именно так.

Изуми вмешалась со словами “Ну, эм!” - со стороны — думаю, она хотела позаботиться об этом. Судя по романтично звучащему названию, она, вероятно, хотела сама сообщить мне об этом. “У Сэкитомо есть то старое школьное здание, которое больше не используется, верно? Место с комнатой для приготовления пищи, швейной комнатой №2 и прочим!”

“Д... да, я знаю.” - Хотя я был удивлен, услышав об этом знакомом месте в этом разговоре, я дал понять, что слушаю.

“По-видимому, они пользовались им постоянно, пока примерно десять лет назад не переехали в нынешнее здание школы. Тогда же они обновили форму и школьные значки — даже название школы.”

“Ооо… Мне кажется, я уже слышал об этом. Что-то о том, что еще совсем недавно это была другая школа.”

Мне говорили, что около десяти лет назад было большое движение за реформы. Эта школа на самом деле не была ориентирована на университет - во всяком случае, судя по средним баллам. А затем они преобразили абсолютно все: название школы, форму, школьное здание и даже школьные значки, заменив их с обычного мотива цветущей вишни на мотив ручки. Все это было частью перехода к сосредоточению внимания на академических кругах. Менее чем за десять лет они превратили школу в одну из трех лучших подготовительных школ в префектуре Сайтама... или, по-моему, я слышал подобную историю на первоначальной школьной информационной сессии.

“Итак”, - продолжила Изуми, ”на проводах выпускникам вручают памятные значки от второкурсников, по одному представителю для мальчиков и по одному для девочек, также они вручают им диплом и букет — но когда учителя не смотрят, третьекурсники также передают значок мальчику и девочке второго года обучения.”

“...Ооо.”

Так что это означало…

“Это те самые старые школьные значки судьбы, еще до того, как мы получили нынешние.” - вставил Мизусава с невероятным самодовольством.

”Эй! Ты украл мою фразу!” - Изуми выстрелила в ответ.

”Ха-ха-ха, я знаю. Вот почему я это сказал.”

“Ты ужасен!”

“Спасибо.”

Они вдвоем обменивались колкостями, непринужденно и быстро, как всегда. Я привык к обычным разговорам, но когда меня затягивает на скоростную гонку, я просто не привык следить за происходящим.

Тем не менее, я уловил суть этой истории. “То есть, по сути... два бывших школьных значка десятилетней давности передаются всего на один момент при прощании?” – сказал я.

Изуми кивнула. “Они говорят, что школьные значки будут приносить счастье паре, которая их примет, вплоть до окончания школы... а затем, после окончания школы, у них будут особые отношения, каких ни у кого больше нет!”

“...О. Понятно.” - Я кивнул, но мой разум застрял только на одном слове из этого заявления.

Это слово тоже прозвучало, когда Кикути-сан говорила о наших отношениях.

“И, судя по всему, два третьекурсника действительно собираются поступать в один университет и жить вместе”, - сказал Мизусава, поправляя школьную сумку на плече.

“О, да, да!” - Изуми взволнованно ткнула в него пальцем. “Они говорят, что это просто обратный отсчет до их свадьбы!”

Вы могли бы сказать, что это один из тех местных обычаев, которые достаточно распространены в школах. Это были школьные значки, которым было около десяти лет и все это время они тайно передавались из рук в руки. Я понял, какой смысл был в этом. И количество людей, которые действительно сочли это значимым, означало, что это оказало реальное влияние на отношения.

Размышляя обо всем этом, я перевел взгляд влево — и увидел, как Кикути-сан прижала правую ладонь к груди, словно что-то скрывая, ее губы слегка приоткрылись.

Слова вырвались из нее вместе с белым дыханием. ”Какая романтичная традиция.”

”Ах-ха-ха. Да, это как в сказке”, - тихо сказал я, и Кикути-сан сжала губы и улыбнулась, медленно кивнув. Почувствовав на себе взгляды, я повернулся направо и увидел Изуми и Мизусаву, ухмыляющихся и наблюдающих за мной. Ребята.

— Вот тогда-то я и понял.

“Подожди... ты сказала, что твоя просьба была к нам...”

“Вот именно!” - прощебетала Изуми. “Мы подумали, что вы с Фукой-тян могли бы принять значки!”

“М-мы...?!” - удивленно воскликнула Кикути-сан, покраснев. Я уверен, это означало, что она была рада, но в ее глазах был намек на неуверенность.

Было ли это просто из-за того, что приходилось стоять перед другими, или была какая-то другая причина?

“Это, конечно, честь... но почему именно мы?” – спросил я. Должны были быть другие люди, более подходящие для этого, например, официальная школьная пара. Также Изуми в курсе насчёт нашей недавней ссоры с Кикути-сан. Это была еще одна причина, по которой я не был уверен, что это должны быть мы.

Затем Изуми снова взялась за своё. “Ну, насчет этого! Послушайте, ребята, вы официально признаны парой, которая поставила ту пьесу для культурного фестиваля, и я думаю, вы идеально подходите для такой работы! И все в школе знают об этом. Это действительно кажется чем-то особенным, верно?!”

“Особенным... ха.” - Я был рад услышать, как она произнесла это слово, но все равно не мог не думать о нашей ссоре накануне. Мои дурные предчувствия по этому поводу постепенно улетучивались, да, но я все еще не был уверен, что нам удалось устранить все причины, вызвавшие это.

Если отношения тех пар, которые унаследовали старые школьные значки раньше, стали особенными — если они смогли построить отношения, которые они считали особенными — тогда как насчет противоречия, которое я тогда почувствовал? Могу ли я с уверенностью сказать, что у нас могли бы быть отношения, которые были бы наравне с их отношениями?

“...Раньше я не была до конца уверена”, - сказала Изуми приглушенным голосом, ”но, увидев, как вы, ребята, вместе идете в школу сегодня, я подумала, да!”

“А-а-а... Так вот почему.”, - ответил я.

“Ах-ха-ха! Послушай, я тоже хочу, чтобы вы, ребята, оставались вместе!” - Я решил, что это был ее способ проявить свое внимание после всей этой ссоры.

”Что ж, спасибо. Но, эм...” - Я колебался.

“Тебе это не нравится, Фумия?” - сказал Мизусава, и это прозвучало круто, и что бы там ни было по этому поводу. “Если ты не собираешься этого делать, тогда я заберу значки.”

“А?! У тебя есть девушка, Хиро?!” - воскликнула Изуми.

“Нет, но я пойду ва-банк, чтобы поймать Аой к выпускному”, - сказал Мизусава так, словно искал вызова.

“Это чертовски громкое заявление!”

Мизусава вел себя так, будто это была шутка, но этот парень действительно наслаждается жизнью.

Я не смог толком придумать ответ, поэтому посмотрел на Кикути-сан и увидел, что беспокойство в ее глазах стало сильнее, чем раньше, когда она посмотрела на меня.

...Но да. Конечно.

“Я согласен.”, - сказал я.

“!”

“...Тебя это устраивает, Кикути-сан?” - Я спросил ее, и она ответила “Д-да!” - Хотя, было бы трудно сказать ‘нет'.

“Спасибо вам, ребята! Так что мы рассчитываем на вас!” - сказала Изуми, и я улыбнулся ей в ответ.

Когда я снова оглянулся на Кикути-сан, она смотрела вниз, но проблески ее покрасневших щек за волосами успокоили меня.

Теперь не было никакого смысла выдавать желаемое за действительное. Я только вчера снова признался ей в своих чувствах и возобновил наши отношения, так что, если бы она еще больше беспокоилась из-за чего-то подобного, я бы потерпел неудачу как ее парень. И, кроме того, Изуми тоже потрудилась придумать это для нас.

И именно тогда я кое-что понял.

“...Подожди. А как насчет тебя и Накамуры?” - спросил я Изуми.

Теперь, когда я услышал об этом, разве ни одна пара не захотела бы это сделать? А Изуми была из тех, кто любит романтические мероприятия, так что мне показалось, что она хотела бы выдвинуть свою кандидатуру на это мероприятие.

Изуми надулась со сложным выражением лица. “Ну, я бы хотела, чтобы мы с Шуджи приняли их вместе и сделали все это мол 'давай будем вместе до окончания школы', но..." - Она дотронулась пальцами до дырки на своем блейзере, где был приколот школьный герб. “...Я сомневаюсь, что он смог бы удержать что-то настолько маленькое в течение целого года, не потеряв это.”

“Подожди, и это все?”

Ее последнее замечание было настолько неромантичным, что я чуть не упал.

* * *

В тот день был перерыв.

Когда я убирал свой учебник с предыдущего урока, Мизусава подошел ко мне, чтобы поговорить. “Хэй.”

Уголок его рта приподнялся в ухмылке. Когда он приходил поговорить со мной с таким выражением лица, можно было с уверенностью предположить, что меня собираются немного подразнить. Он также очень помог мне, но я сомневался, что сейчас это так. Он, вероятно, пришел бы, чтобы отчитать меня за то, что я ходил в школу с Кикути-сан, или за то, что я носил старые школьные значки.

“Чего тебе?..” – застонал я — я хотел, чтобы он знал, что я с этим покончил. Давай, ты видишь, что мне нужен перерыв?

“Итак, Фумия.” - Но Мизусава полностью проигнорировал это, приподняв одну бровь в своей обычной манере. После небольшой паузы он спросил: “У тебя ничего не случилось, раз ты принимаешь эти значки?”

“Э-э... А что-то случилось?” - Его неожиданный вопрос сбил меня с толку.

Не меняя выражения лица, Мизусава сказал: “О, я подумал, может быть, вы поссорились с Кикути-сан или что-то в этом роде.”

“Хм...? Почему?” - удивленно переспросил я в ответ.

Я имею в виду, Мизусава буквально только что видел, как мы с Кикути-сан вместе шли в школу, а потом мы пообещали унаследовать старые школьные значки судьбы. Так что я предположил, что он будет дразнить меня, по-волчьи насвистывать или что-то в этом роде. Почему он предполагал, что все наоборот?

...В этом определенно есть что-то большее.

“Тебе кто-нибудь сказал?” – спросил я.

На ум сразу же пришло лицо Накамуры. Изуми хорошо скрывала это раньше, так что шансы на то, что это была она, были невелики. Проблема в том, что когда кто-то раскрывает вам секрет, вы принимаете как должное, что каждый человек расскажет еще одному или двум людям, пока не узнают все.

“Нет, мне никто ничего не говорил”, - сказал Мизусава.

"В самом деле? Тогда почему ты спросил?”

"Ой. Значит, я прав, да?”

“Грр… Ты ведешь грязную игру.”

Он воспользовался моей маленькой оговоркой, чтобы легко выудить информацию. Вы могли бы возразить, что это моя вина в том, что я ужасно умею скрывать вещи, но я на собственном горьком опыте убедился, что в такие моменты Мизусава догадывается об этом, что бы я ни говорил. Если я попытаюсь это скрыть, то это приведет к обратным результатам, поэтому я решил просто быть с ним откровенным. “Хорошо, да, ты прав. Мы немного поссорились. Но откуда ты знаешь?”

Мизусава окинул взглядом класс. Должно быть, он проверял, нет ли поблизости кого-нибудь, кто мог бы услышать, или он искал Кикути-сан? Как бы то ни было, удовлетворившись этим, он снова ухмыльнулся. ”Раньше вы, ребята, ходили в школу порознь, а теперь вдруг собрались вместе. Я подумал, что, возможно, так оно и есть”, - сказал он. Это сбивало с толку еще больше

“...Что ты хочешь этим сказать? Разве совместное хождение в школу не означает, что вы близки?”

Мизусава усмехнулся, затем погрозил пальцем в стиле 'цок-цок-цок'. Этот жест хорошо на нем смотрелся, особенно в сочетании с этим злобным выражением лица, но быть тем, кто получает ответ, как-то отстойно. Придурок…

Он начал читать мне нотации со своим фирменным высокомерием. “Послушай, Фумия. Когда два человека в отношениях внезапно начинают зацикливаться на подобных формальностях, это означает, что они пытаются наверстать упущенное.”

”Грр..."

”Попал в точку, да? - сказал Мизусава. Его тон, как обычно, был отстраненным, но он мгновенно перешел к делу, чтобы узнать правду. Он ткнул пальцем мне в грудь. “Я предполагаю, что ты подумал: 'Извини, что заставляю тебя чувствовать себя одинокой; давай теперь будем ходить в школу вместе, чтобы у нас было больше времени вместе.'. “

"Хм? Ты нас подслушивал?” - Он был так настойчив, что я вздрогнул. У него была скрытая камера, или мини-микрофон в моей сумке, или что-то в этом роде? ”Что ж, динь-динь-динь, ты аааабсолютно прав! Поздравляю, ты выиграл, Мизусава-сан”, - сказал я со всем сарказмом, на который был способен.

Но мой язвительный ответ только придал ему сил, и я ничего не мог с ним поделать. ”Ха-ха-ха. Я знаю”, - сказал он. ”Так что же произошло потом? Я хочу подробности.”

“...Ну, раз ты уже знаешь.” - Я решил перенести эту дискуссию в угол класса и рассказать Мизусаве обо всем, что произошло.

“— Что ж, похоже, у вас намечалась ссора”, - легкомысленно прокомментировал Мизусава после того, как я рассказал ему то же самое, что обсуждал с Изуми и Накамурой. “Такое случается постоянно.”

“— Я... я имею в виду… Я серьезно отношусь к этому, хотя...” - Разница в том, как мы к этому относились, заставляла меня нервничать.

Но Мизусава рассмеялся. “Ха-ха-ха, я знаю, я знаю.” - Затем он приподнял бровь, как делал всегда. “Но, типа... просто послушай”, - сказал он. Такой уровень уверенности заставил меня последовать за ним.

“О-хорошо.”

Мизусава развел руками, чтобы прочитать мне лекцию. Мы просто беседовали у стены в классе на перемене, но что-то в его позе или тоне голоса создавало ощущение, что мы разговариваем совсем одни в каком-то карманном измерении. О, так вот как он всегда соблазняет девушек, ха. ()

“Для начала”, - начал он, ”это твоя вина, что ты тусуешься с другими девушками, когда встречаешься с Кикути-сан.”

“Это не другие девушки...”

”Ха-ха-ха. Кем еще они могли бы быть?”

“Ну, технически, но...”

”Никаких 'но‘. Девушек волнуют подобные формальности.”

”Формальности..?" - Я пробормотал это слово в ответ, и Мизусава молча улыбнулся и кивнул. Я думаю, он хочет, чтобы я сам подумал об этом сейчас. Он чертовски хороший учитель. “Ты имеешь в виду, что действия говорят громче слов...?”

”Ммм, близко, но не совсем. Ты должен понимать это интуитивно.”

Я был сбит с толку. "Хм?"

“Я имею в виду, ты тот, кто решил загладить свою вину парой вещей, таких как совместные прогулки в школу и обратно, верно?”

“...Ах”, - сказал я вслух, когда понял это.

Мизусава каким-то образом стал вести себя еще более самоуверенно. “Что значит...?” - подсказал он мне.

Я дал ему свой ответ. “Ты имеешь в виду, что, по сути, мы прямо сейчас выполняем формальности свидания...?” - Почему у меня такое чувство, что я проиграл? Ну, может быть, потому, что так оно и есть.

“Именно так.” - Легко приведя меня к ответу, Мизусава по-детски захихикал.

Теперь, когда он указал мне на это, всё стало на свои места. Я делал подобные 'парочкины штучки', чтобы компенсировать то, что заставляло ее чувствовать себя одинокой. Формальности - вот подходящее слово для этого.

Мизусава ухмыльнулся, как кот, получивший сливки, и продолжил свою плавную речь. “Когда ты встречаешься с девушкой, ты должен время от времени бросать ей кость и выполнять все необходимые действия. Так что то, что ты делаешь, в некотором смысле является правильным выбором.”

“Серьезно, чувак...? Она что, собака?..” - возразил я в ответ.

Но Мизусава снова помахал пальцем 'цок, цок, цок’. Я думаю, ему было весело. “Но это то, что ты делаешь, не так ли?”

“...Да, возможно, но...” - В зависимости от того, как вы об этом думаете, идти в то утро в школу вместе - тоже было бы формальностью.

Когда я согласился с ним, Мизусава усмехнулся в знак веселья и молчаливого одобрения.

Это правда, что в основном именно это и произошло. Я непреднамеренно заставил ее почувствовать себя одинокой, а затем компенсировал это другим способом, чтобы преодолеть пропасть между нами. Интуитивно я мог понять, что это была кость — формальность.

Когда я погрузился в раздумья, улыбка Мизусавы угасла, когда он посмотрел мне в глаза. “Но ты знаешь — это правильный выбор, но это не очень на тебя похоже.”

Это было так, как будто он видел во мне что-то такое, чего я не мог разглядеть.

Это было то, что заставило меня захотеть послушать его еще немного. “...Что ты имеешь в виду?”

“Хм. Как бы это сказать…” - Затем он почесал пальцем под ухом и снова оглядел класс.

Здесь было несколько десятков студентов. Я уверен, что у всех у них были свои заботы, иногда они позволяли другим вести их за собой или время от времени меняли свое мнение, живя в своих собственных маленьких мирах.

Разговаривали ли они ради забавы или просто ради разговора? Как бы то ни было, я не мог сказать, скрывали ли они внешность под масками или показывали свои настоящие лица, чтобы выразить себя — это была обычная сцена, с которой я был полностью знаком.

“Формальность, в конечном счете, заключается в поддержании внешней видимости, но на самом деле все не так.”

Он произнес это почти как обвинительный акт. Он все еще улыбался своей непроницаемой улыбкой, но глаза его были серьезны.

А затем его улыбка погасла, когда он тихо опустил ее, переводя взгляд с классной комнаты на окно. Снаружи было небо, а вокруг дул холодный и тихий ветерок. Никто не мог предсказать, куда этот ветер подует в следующий раз.

“Ну... я знаю это”, - сказал я.

“Конечно, ты знаешь.”

Я вспомнил летние каникулы — о том, что Мизусава рассказал Хинами.

О поверхностности в сравнении с вашей правдой и о точке зрения игрока в сравнении с точкой зрения персонажа.

Может быть, это было потому, что Мизусава знал о борьбе с собственной маской, или потому, что он знал кого-то, кто постоянно зацикливался на своей внешней маске больше, чем кто-либо другой. Что бы это ни было, я его понял — он тоже думал об этих вещах.

“Так что я больше не мыслю, как мелкий игрок, просто предполагаю, что приведение формальностей в порядок - это все, что требуется… Хотя, я всё ещё работаю над этим.”, - сказал он с некоторой горячностью в голосе. ”Но то, что ты делаешь, Фумия, это просто заклеиваешь пластырем. Я имею в виду, неважно, сколько костей ты потом предложишь, это не изменит того, что ты все равно будешь ходить на встречи и тусоваться с друзьями, а Кикути-сан не из тех девушек, которые делают такие вещи.”

“...Да.” - Я кивнул, вспоминая вчерашний день.

Кикути-сан сказала, что наши отношения были похожи на отношения между Пополем и огневичками.

“Я думал, ты действительно придираешься к таким вещам, так что было немного странно слышать это от тебя. Я бы предположил, что ты скажешь: 'Тогда я просто не пойду ни на какие офлайн-встречи’ или что-то в этом роде.“ - Он говорил в более спокойном темпе, чем обычно, как будто собирался с мыслями, когда произносил их. Я не знаю — что-то в нем было более уязвимое, чем в обычном Мизусаве.

Наблюдая за реакцией друг друга по мере того, как мы углубляли беседу, мне было комфортно.

“О, хотя я не думаю, что это правильный способ решить проблему”, - продолжил он. ”Просто это то, чего я научился ожидать от тебя.”

”Да?" - Теперь, когда он указал на это, мое решение на этот раз было нехарактерным — оно как бы основывалось на том, какими я представлял себе отношения, без обязательного решения фундаментальной проблемы.

Но я все равно выбрал формальность, а не способ, который перевернул бы все с ног на голову.

Почему именно в этот единственный раз я выбрала именно это?

После того, как я задал себе этот вопрос, я почувствовал, что слова выходят медленно. “Я думаю… дело в том, что эти игровые встречи связаны с моим будущим, и они не просто связаны с проведением времени с людьми, с которыми я лажу. Мне там тоже всегда весело… Общение с людьми, которые могли бы стать моими друзьями - это то, что я хочу делать, чтобы получать от жизни больше.” - То, что слетело с моих губ, было простой, неприкрашенной правдой.

”Ха-ха-ха. Что это было? Сочинение третьеклассника?” - поддразнивающе сказал Мизусава.

”З-заткнись”, - поспешно выпалил я в ответ. “Честность, как правило, звучит как сочинение для начальной школы.”

Затем Мизусава громко рассмеялся, весело хлопнув меня по плечу. ”Ха-ха-ха! Да, может быть.” - И затем его хихиканье продолжало звучать.

Э-э, я сказал что-то смешное?

”Ах, какая разница! В принципе, именно так я думал об этом, и я решил подходить к романтике как к роману. Я так решил." – сказал я.

Смех Мизусавы постепенно утих. ”Понятно”, - тихо прокомментировал он. “То, что ты только что сказал, было, вероятно, всем, что ты делал.”, - сказал он. Он всегда так говорил, ведя себя так, словно был на шаг впереди. Его формулировка держала меня в напряжении.

“...Что ты имеешь в виду?”

“ Фумия. Ты не просто пытаешься сделать что угодно, чтобы подделать свой путь в отношениях —”

А потом с той же одинокой улыбкой он сказал:

“Ты думаешь о своем будущем, о своих друзьях и о свиданиях… Все имеет одинаковый вес.”

Мой рот оставался открытым, и я ничего не мог сказать.

Я имею в виду, что он попал в точку.

“Ты прав… Я хочу, чтобы мое время с моими прежними друзьями и с теми, кто появится в моей жизни в будущем... и мое время с Кикути-сан - все это имело одинаковый приоритет.” - Возможно, кто-то посоветует вам поставить ваши романтические отношения на первое место, а кто-то, возможно, посоветует вам поставить свое будущее на первое место. Но, на мой взгляд, ни по одному из них не было ранжирования.

”Угу", - кивнул Мизусава.

Но я не знал, как об этом думать. “...Разве это не хорошо?” – спросил я.

Мизусава приподнял бровь. “ Не знаю. Типа, в этом нет ничего правильного или неправильного, понимаешь?”

“Т-так значит, это возможно—?” - Я пытался заручиться его одобрением.

Но Мизусава с невозмутимым выражением лица поднял ладони вверх. “Ну, дело вот в чем...” - Он сжал рукой какой-то невидимый предмет и ухмыльнулся.

“У тебя нет всего времени в мире, поэтому я не думаю, что ты можешь выбрать все.”

“…”

Он действительно был совершенно прав, но то, что я пытался сделать…

“Если ты собираешься относиться ко всему серьезно, тебе придется выбирать только то, чего ты действительно хочешь. А ты даже не пытаешься.”

“Эй...” - Я не мог с этим поспорить.

Мизусава указал на меня. “И вот прямо сейчас Кикути-сан вот-вот ускользнет у тебя из рук.”

”Грр..."

Да, вероятно, в этом и была суть дела.

Я расширил свой мир и столкнулся со многими вещами. И тогда, точно так же, как при открытии скрытых персонажей и сцен в Атафами, у меня появилось бы гораздо больше возможностей.

Они начали превосходить мои возможности, так что предметы по краям вываливались у меня из рук. В данном случае он говорил, что это была Кикути-сан.

Я подражал Мизусаве и вытянул ладони, уставившись на них. “...Ты имеешь в виду, что если я выберу слишком много вещей, в конце концов, я не смогу удержать все”, - сказал я.

Мизусава кивнул, затем на мгновение задумался. ”Примерно так. Если я передам это твоими словами — тебе не кажется, что это неискренне?”

К сожалению, этого было недостаточно, чтобы я четко понял, что он пытался сказать.

“...Ты хочешь сказать, что это безответственно - упускать что-то из виду, когда я сам все это выбрал?”

“Нет, я не это имел в виду”, - мгновенно ответил Мизусава.

“Хмм?”

“Дело не только в Кикути-сан.” - Мизусава говорил с жаром, подняв глаза вверх, и на ходу собирался с мыслями. Выражение его лица казалось полным жизни, пока я терпеливо наблюдал за ним. “Если ты выбираешь слишком многое, а потом что-то выпадает у тебя из рук...”

Затем он наклонил сложенные чашечкой ладони по диагонали, как будто ронял что-то, что подобрал.

“— ...это значит, что ты всего лишь выбираешь, за что взяться. Ты не выбираешь, что выбросить, — просто предоставляешь это обстоятельствам.”

Он правильно догадался о моем скрытом лицемерии.

“...Ты прав, я никогда не задумывался об этом”, - сказал я.

“Да? Я тоже только сейчас об этом подумал.”

“Эй!”

Мизусава беззаботно рассмеялся с почти детской улыбкой.

“То есть ты хочешь сказать, что если я собираюсь от чего-то отказаться, то я должен попытаться сделать этот выбор сам...?”

“Да, да... и я также имею в виду, что просто продолжать брать все на себя неискренне.”

“...Понятно.” - Это было правдой — его слова вонзились в меня как нож.

“Эй, ты знаешь, что имела в виду Юзу, когда хотела передать вам старые школьные значки?”

“...И что же?”

Мизусава снова вздохнул. “Юзу такая… Она верит, что вы, ребята, все еще будете встречаться через год.”

“О...”

Он был прав — я бы тоже как бы сложил два и два вместе.

Школьные значки будут переданы выпускающейся парой паре, которая в настоящее время учится в школе, чтобы передать их дальше.

Это означало, что в следующем году та же пара снова передаст их вперед.

“Так что, если ты в этом не уверен, Фумия, для отказа тоже требуется мужество.”

“...Я немного подумаю над этим.” - Я втянул в себя воздух и крепко сжал кулаки.

Я снова задумался о вещах, которые сейчас нес с собой.

Я играл в игру жизнь; у меня было много друзей, романтические отношения, и Атафами, и—

Если бы я продолжал что-то придумывать, этому не было бы конца. Даже если бы это было не прямо сейчас, я уверен, что рано или поздно наступил бы день, когда я стал бы неспособен расставлять приоритеты во всем, и что-то ускользнуло бы.

“Выбрать что-то одно - значит отказаться от чего-то другого, ха...” - Я серьезно обдумал это.

Мизусава пристально посмотрел на меня и снова начал поддразнивать. “Почему ты пытаешься говорить, как будто всё это круто?”

“Эй!”

Я думал, у нас здесь настоящий разговор по душам; не дразни меня и не порти все. Ах, он действительно раздражает. Мизусава выглядит таким отстраненным, но он не будет сдерживаться, когда выскажет свое мнение. Я все еще чувствовал себя так, словно с меня свалился груз, даже после того, как меня поддразнили.

“Формальность против следования зову сердца”, - пробормотал я себе под нос. “Я думаю, это как... логика против чувств.”

Все было точно так же, как всегда.

Когда я не знаю, что делать в жизни, и когда я обнаруживаю противоречие в своем поведении — это всегда были две вещи, стоящие передо мной.

Этот раз ничем не отличался.

Я бы обдумал это, и я уверен, что именно там я нашел бы ответ.

“...Спасибо за совет. Ты мне очень помог”, - честно сказал я.

Мизусава самодовольно приподнял еще одну бровь. “Всегда пожалуйста.” - А затем, когда он со вздохом оторвался от стены, к которой прислонялся, все напряжение, казалось, спало с него, и он вытащил свой телефон.

Теперь, когда мы закончили важный разговор, пришло время сделать перерыв и переключиться на обыденную беседу — по крайней мере, я так думал.

Но затем он небрежно спросил: “Так ты ни у кого не спрашивал совета до того, как все стало вот так?”

“Ну, спрашивал, но...” - сказал я, когда лицо Хинами всплыло в моем сознании.

”Ты спрашивал? Тогда это странно.”

”Что тут странного?” – спросил я.

Тон Мизусавы был по-прежнему беззаботным. “Я имею в виду... что касается отношений, то эта размолвка была основой из основ. Я полагаю, любой бы сказал тебе, что дела идут плохо.”

“…”

Предчувствовал ли я неприятности, или это было просто ощущение, что мне не повезло? Бесформенный туман, который я даже сам не понимал, растекся по моей груди.

Когда я спросил Хинами, она сказала мне продолжать, поскольку на самом деле никаких проблем не было. Но она должна была быть в состоянии увидеть то, что Мизусава называл ‘основами основ'.

“Интересно, почему этот человек не помог тебе скорректировать курс”, - сказал Мизусава. Это было похоже на то, как если бы он облек это несоответствие в слова.

“Хороший вопрос...”, - ответил я.

Он на мгновение замолчал, затем с сомнением посмотрел на меня. Я не знаю, что он увидел на моем лице. Но что бы это ни было, должно быть, оно отличалось от обычного. “...Ну, я не собираюсь вмешиваться и спрашивать, с кем ты разговаривал...”

А затем пронзительным взглядом Мизусава нанес горизонтальный разрез по моим самым слабым местам.

“...но не обращайся за советом не к тому человеку.”

В тот день это было после школы в швейной комнате №2.

“Итак, я слышала, ты собираешься принять ‘значки судьбы’ ?” - Необычно, что Хинами задавала мне вопрос о чем-то другом, кроме своих заданий.

“Ты всегда узнаешь обо всем так быстро...”

Хотя было немного удивительно, что она потрудилась поднять эту тему со мной. Я имею в виду, я предполагал, что Хинами скажет что-то вроде… что все это просто суеверия; глупо в это верить.

“Студенческий совет тоже вовлечен”, - объяснила она. “Не знала, что ты из тех, кто верит в романтические традиции.”

”Ну, это просто как-то само собой получилось. Это в некотором роде захватывающе - быть частью десятилетней традиции, и Кикути-сан, похоже, тоже увлеклась этим”, - сказал я, хотя помнил, что Мизусава сказал мне тем утром.

Ссора, которая произошла с Кикути-сан на днях. Я должен был спросить Хинами об этом.

“...Итак, эм. Могу я тебя кое о чем спросить?”

”Хмм? В чем дело?”

Я как бы воспринял это не столько как вопрос, сколько как простую проверку. “Хинами, ты не заметила... что мои отношения с Кикути-сан ухудшались?” - Осторожно спросил я.

После некоторого молчания Хинами сварливо сказала: “...Я действительно не понимаю, что ты имеешь в виду.”

“Я имею в виду именно то, что сказал. Я несколько раз вводил тебя в курс дела, верно? Мне было интересно, приходило ли тебе это в голову, когда я поднимал этот вопрос.”

То, что сказал Мизусава, и те сомнения, которые были у меня тогда.

У меня было такое чувство, что я пытаюсь заглянуть через трещину во что-то, чего мне не следует видеть. Но я должен был проверить. “Я хочу, чтобы ты дала мне честный ответ.”

Я был полон решимости окунуться с головой, если придется.

Но по какой-то причине она только вздохнула и нахмурилась, как будто это было для нее утомительно. “...Вздох.” - А потом она заговорила равнодушно, как будто это было очевидно. “Конечно, я заметила. Я думала, ты определенно все испортишь, если будешь продолжать в том же духе.”

“…!” - Это было неприятно слышать.

Не то чтобы я хотел винить ее в своих проблемах в отношениях. Но что-то похожее на гнев или печаль подталкивало меня - даже несмотря на то, что какая-то часть меня готовилась к этому.

”Так почему же ты мне не сказала?” - Это было похоже на то, как если бы я пытался пролить свет через эту трещину, и ее ответ как бы дал мне подсказку.

Хинами, казалось, была раздражена перспективой объяснений. “Даже если вы встречаетесь, это не гарантия безопасности. В конце концов, вы все равно поссорились бы.”

Это была та же Аой, которую я знал, строившая правильные логические цепочки.

“Но, тем не менее, ты намеренно ничего не делала, чтобы предотвратить это...”, - перебил я. Я возлагал на это свои надежды.

Но она продолжила объяснять. Выражение ее лица нисколько не изменилось. “То, чего ты больше всего хочешь избежать, так это разрушения отношений до такой степени, что это может привести к их концу. Твоя первая ссора - это, в некотором смысле, тренировка. У неё есть четкая причина, легко устранить, и лучше всего, если это на самом деле недоразумение, когда ты на самом деле ничего не сделал, верно? Поэтому я решила, что для тебя было бы наиболее эффективно начать эту раннюю практику с чего-нибудь легкого. Следовательно, я предпочла ничего не делать.”

Хинами, как всегда, выстроила свои логичные и хорошо продуманные рассуждения. Теперь, когда я слушал, у нее не было злого умысла. Просто логика для достижения цели на кратчайшем возможном расстоянии.

“А потом вы поговорили и помирились. Тебе не кажется, что это позволило тебе наладить отношения, в которых вы можете быть открыты друг с другом? К тому же, Юзу попросила вас двоих унаследовать старые школьные значки, верно? Ваши отношения сильно продвинулись вперед всего за последние несколько дней.”

Это правда, что с тех пор нам с Кикути-сан удалось поделиться своими чувствами, и Изуми даже предложила мероприятие, посвященное романтическим отношениям, из-за беспокойства о нашей размолвке.

Если бы вы посмотрели на эту цепочку событий, это действительно свидетельствовало бы о прогрессе.

“Я понимаю, что ты пытаешься сказать. Но...” - Это было просто какое-то пренебрежение к нашим чувствам.

Все, что было у нее внутри - это ее обычная холодная, жесткая логика.

“Пожалуйста, никогда больше не делай ничего подобного.” - Я почти терял контроль над собой, и мой голос немного дрожал. Но я не злился из-за всего этого.

Мне было неприятно и грустно, что Аой Хинами, в конце концов, была такой.

“Послушай”, - сказала она. “В конечном счете, завести девушку было всего лишь среднесрочной целью. Если ты хочешь эффективно достичь еще более масштабной цели—”

”Хинами!” - я оборвал ее. “...Прости. Просто прекрати это.” - Я больше не мог выносить эту дискуссию. Это было слишком похоже на летние каникулы — то прощание на станции Китайоно.

“...Что ты имеешь в виду?” - Глаза Хинами были холодными.

“Дело не в том, что я отвергаю твои ценности.” - На этот раз — это было больше похоже на самооборону.

“Тогда что?”

Это не было похоже на то, что я пытался обесценить ее. После того прощания на станции Китайоно я решил, что заберу и эти ее холодные, упрямые черты, когда буду с ней. По собственной воле я заявил, что научу ее радоваться жизни.

В некотором смысле, это было неизбежно, когда она применила эту холодную правильность и к моим отношениям с Кикути-сан. Я смирился с тем, что прямо сейчас таковы были ее ценности.

Но…

“Если я услышу еще что-нибудь, я, возможно, действительно начну ненавидеть то, как ты поступаешь и как ты думаешь… так что прямо сейчас я больше ничего не хочу слышать.”

Я просто сказал ей, что я думаю.

Я понимаю, что у Хинами есть своя точка зрения. Я действительно понимаю ее.

И я лично много раз сталкивался с тем, что с определенной точки зрения такой образ мышления всегда правильный.

Но…

“Даже зная, что твой способ ведения дел правильный, я боюсь, что возненавижу его из-за того, что я чувствую”, - объяснил я с некоторым трудом.

Я хотел узнать ее. Я действительно, по-настоящему хотел понять ее. Но если бы я продолжал пропитываться ее холодной правильностью — если бы это продолжало применяться к тому, как я вел себя по отношению к людям, которые мне небезразличны—

— Я знал, что о понимании ее не может быть и речи, прежде чем мое сердце пойдет ей навстречу. В конечном счете я бы возненавидел и ее.

В людях есть нечто большее, чем логика.

“Поэтому мне нужно защитить эту часть себя. Я не хочу слышать от тебя ничего другого.”

По крайней мере, не прямо сейчас, когда я был на взводе из-за этой проблемы с Кикути-сан.

“...Хм.” - Как и ожидалось, Хинами ответила без каких-либо изменений в выражении своего лица. Я рассказал ей о своих чувствах с готовностью обнажить все, что было у меня на сердце, и я даже не мог сказать, как она восприняла то, что я сказал.

Мне это показалось несбалансированным. Теперь, когда я действительно задумался об этом, возможно, так было всегда.

“Хинами…”, - сказал я, пытаясь подобраться к ней поближе.

Я вовсе не имел в виду отказ.

Но, возможно, это было то, что я должен был расставить по приоритетам прямо сейчас.

“Как насчет того, чтобы какое-то время не устраивать встреч?” – сказал я.

Глаза Хинами расширились всего на мгновение. “...Почему?” - Она редко спрашивала о моих доводах.

Поэтому я рассказал ей о своих чувствах, стараясь быть честным. “Одна из причин в том, что я боюсь, что возненавижу тебя, если услышу еще что-нибудь. И другая причина в том — [грустное лицо девушки, о которой я заботился, промелькнуло у меня в голове], — я хочу проводить больше времени с Кикути-сан.”

Теперь, когда я подумал об этом, у меня были встречи с Хинами утром и после школы, а по выходным мы вместе ходили на офлайн встречи. Возможно, в итоге я проводил с ней больше времени, чем с Кикути-сан.

Конечно, я не думаю, что количество времени, проведенного с кем-то, напрямую связано с глубиной отношений, но все же, если я встречаюсь с девушкой - если я хочу хорошо заботиться о Кикути-сан—

Если я хочу быть готовым к тому, что мы унаследуем десятилетнюю традицию старых школьных значков…

Я был не совсем готов отказаться от чего-то ради этого, как я говорил об этом с Мизусавой, и, возможно, это было просто формальностью. Но, по крайней мере, мне нужно было расставить приоритеты.

Выслушав меня, Хинами некоторое время молчала, прежде чем едва заметно кивнуть. “Хорошо.”

Неудивительно, что выражение ее лица было твердым, как железо, и я даже не мог догадаться, какие чувства она пыталась скрыть. И чувствовала ли она вообще что-нибудь.

Она никогда не говорила о своих эмоциях; она даже не подавала никаких намеков, которые позволили бы вам заглянуть внутрь.

”Итак, отныне наши встречи будут нерегулярными. Я оставлю тебе решать, как справляться с заданиями, и мы просто будем приходить сюда, когда нам обоим захочется. Тебя это устраивает?” - спросила она без всяких колебаний, и я молча кивнул.

“Кивок.”

"Ладно. Тогда дай мне знать, если будет что-нибудь еще.” - В тоне Хинами не было ни малейшего нежелания расставаться. Меня немного задело то, что она вообще не сопротивлялась моему предложению, но это было не более чем моим собственным эгоизмом.

"Да. Тогда... увидимся.” – На этом разговор закончился.

Хинами ушла без каких-либо колебаний, и хотя я был тем, кто это предложил, я почему-то чувствовал, что это она оставила (бросила) меня.”

Я думал, что мне здесь комфортно, в атмосфере старого школьного здания.

Но прямо сейчас, в этот единственный момент, эта атмосфера была безнадежно одинокой.

* * *

Небо теперь было оранжевым, сияя над учениками, возвращавшимися домой из школы.

Тот же самый старый запах сухой травы и земли был в ветре, который дул вокруг нас, когда мы семеро шли к станции.

Хинами была по диагонали впереди меня, ее прежнего железного лица нигде не было видно, когда она дразнила Такея и смеялась с Тамой-тян. Немного впереди них шел Мизусава, с которым я в тот день во время перерыва поговорил о своих чувствах. Он небрежно рассказывал о своих нынешних увлечениях свиданиями, в то время как Тачибана и Мимими смеялись над ним.

Чем больше я смотрел, тем больше понимал, что все это было простой формальностью. Насколько я мог судить, никто там не выражал ничего существенного или искреннего.

Я заполнял пустые моменты обычными улыбками и внимательными замечаниями, которые теперь мог делать совершенно автоматически. Но я чувствовал себя покинутым, совсем одиноким. Чем больше я привыкал к этому пространству, тем больше мне казалось, что меня унесет куда-то далеко.

“Эй, фермерский мальчик, берегись!”

Одновременно с внезапным прозвищем, на которое я никогда не соглашался, в меня полетел школьный ранец. Я предвидел это, но мое тело не пошевелилось.

“Ау!”

Сумка прилетела мне в лицо, и она с тяжелым стуком упала на землю. Все остальные, кто шел со мной и видел это, разразились смехом, но насколько это было вызвано настоящими эмоциями? Я неловко растянул лицо в улыбке, прощебетав “Прости, прости”, и поднял сумку с земли. Это было похоже на рюкзак Тачибаны.

“Классный прием лицом!” - Это был Такей, и в его голосе звучало удивление. Он всегда был шумным и раздражающим, но очевидное веселье, которое он испытывал, каким-то образом успокаивало меня.

“Как вам мой особый приём?!” - Мое бодрое возвращение всех рассмешило. В эти дни я могу притворяться нормалом по привычке. Именно потому это время кажется пустым.

Я вернул сумку Тачибане и снова посмотрел вперед. Мои лицевые мышцы стали намного сильнее, так что улыбка больше не причиняет дискомфорта. Но если бы я продолжал так улыбаться, что-то еще начало бы болеть.

“Боже. Дай ему передохнуть, ладно?”

“Следующая очередь Такея, хья!”

Голоса были близко, но звучали как будто издалека. Я смотрел на какое-то смутное место между землей и небом, присоединяясь ко всем со смешанными чувствами. У меня все еще была та же улыбка и определенный тон голоса. Чем больше я вглядывался, тем отчетливее понимал, что визуальное разрешение окружающего мира уменьшается.

Могу ли я по-прежнему видеть красочный мир прямо сейчас?

“—Мозг!” - Голос, достигший моих ушей, был безгранично ярким, таким же приятно чистым, как голубое небо.

“...А?”

“Как всегда, медленно соображаешь, да, Мозг?” - Этот тон был дразнящим и озорным, но в то же время добрым.

Когда я оглянулся, Мимими шевелила бровями и вглядывалась в мое лицо, пока я тер нос в том месте, куда попала сумка.

“...З-заткнись!” - Я ответил на ее неожиданную атаку. Моя обширная практика превратила это в рефлекс, и мое тело реагировало независимо от того, хотел я этого на самом деле или нет. Это важно в файтингах, но в реальной жизни возникает ощущение, что тобой управляет кто-то другой.

Мимими рассмеялась сквозь зубы, поднимаясь из своей согнутой позы. “Ах-ха-ха! Ты действительно витаешь в облаках!”

"Хм? Т-так ли это?” - Я думал, что справляюсь со всем как обычно, поэтому был удивлен. Я что, где-то напортачил?

“Ага! С тех пор, как мы сделали этот комедийный номер, я могу сказать! Ты просто немнооого медленнее!”

“...Ха-ха-ха, ты меня подловила.” - Хотя моя улыбка была натянутой, я был отчасти рад. Нашелся кто-то, кто заметил бы даже такую незначительную перемену во мне. Это должно быть хорошо.

"Что не так? Ты поссорился с Фукой-тян? Или ты голоден?” - она шутливо надавила на меня, заставив вздрогнуть.

“Ну...”

“Что 'Ну' ?"

“Ну, эм... ээээ.”

“Хваатит!” - И тут мне в плечо прилетел обычный шлепок Мимими. Это было настолько предсказуемо, что я мог бы избежать этого, но Мимими была права: я должен был покончить с этим. Я решил просто принять это.

Но одна вещь была неожиданной. Угол наклона ее руки не был перпендикулярен земле, как всегда, и то, что ударило меня по плечу, было не плоской стороной ее ладони — это была не пощечина Мимими, а отбивная Мимими.

“Ай... яй!!” - Это было в пять раз больнее, чем я себе представлял, и я взвизгнул в десять раз сильнее, чем ожидал. Конечно, поскольку мы шли всей группой, все повернулись в мою сторону. Стойте, не смотрите.

Мимими рассмеялась. “Ха-ха! Ооо! Теперь ты на земле!”

“А ты ведешь себя как мускульный мозг!” – огрызнулся я.

Она издала еще один пронзительный смешок. “Вот теперь я узнаю Мозга!” - Она восприняла мою жалобу как ответную реплику и весело захихикала. Мимими такая Мимими, и иногда я попадаю под перекрестный огонь.

“Ага...” - Хотя я раздраженно вздыхал, это начинало казаться забавным. Мимими всегда вмешивается, чтобы поставить меня именно там, где она хочет. Но это то, что она делает — дурачится до тех пор, пока у тебя не улучшится настроение.

“Так в чем дело?” - спросила она меня. “Поссорились?”

“О, боже, да. Да, мы поссорились”, - небрежно сказал я.

“Теперь ты откровенничаешь. Очень хорошо.” - Мимими выпятила грудь с самодовольным смешком, за которым последовал искренне довольный ш-ш-ш смех сквозь зубы.

”Как ты догадалась?”

"Хм? Ну что ж, Мозг, у тебя на лице было написано, что у тебя проблемы с девчонками!”

“Правда?..”

“Кроме того, разве у тебя сегодня не было серьезного разговора с Такахиро?”

“Т-так ты видела нас...”

Это правда, что мы действительно разговаривали в углу класса, как будто у нас была сверхсекретная встреча… И на этот раз речь шла не только о проблемах на свиданиях, но и о широком спектре проблем в отношениях, которые включали и Хинами.

“Так что же тогда не так с нашей звездой Томозаки? Поделись этим со старшей сестрой!” - Сказала Мимими, поднося талисман Ханива к моему рту. У меня на сумке все еще висел такой же, только другого цвета, а еще у меня были подходящие украшения, которые я купил вместе с Кикути—сан.

Я почувствовал укол чего-то вроде вины и сказал ей: “Итак, мы поссорились — или что-то вроде размолвки. Я сделал все возможное, чтобы попытаться загладить свою вину, более или менее... но я чувствую, что мне не удалось исправить то, что стало причиной этого.” - Я подбирал слова, пока говорил, в то время как Мимими внимательно слушала.

“Ммм... значит есть старые школьные значки судьбы, верно?” - Продолжил я.

“Оооо, да, да! Как раз самое время для этого, ха!” - Она сразу поняла, о чем я говорю. Думаю, в конце концов, я был единственным, кто был не в курсе событий.

“Изуми спросила, не возьмем ли мы с Кикути-сан их...”

“А?! Вы получите их, Мозг?! Э-это нечестно!”

Ах, значит, это было несправедливо, в конце концов. Теперь я еще больше не уверен.

“Но мне было интересно, должны ли мы принять их, когда мы даже не разрешили наш конфликт.”

“Я поняла... Но тогда что стало причиной вашей ссоры?”

Теперь, когда она спрашивает, мне немного трудно выразить это словами, подумал я, но я попытался объяснить. “Это как... Кикути-сан и я можем быть полными противоположностями, верно?” - Мне пришла на ум история о Пополе и огневичках.

“Полные противоположности...” - Мимими немного подумала, затем кивнула. "О-о! Я поняла! Ты имеешь в виду, как ты пытаешься ладить со всеми, но Кикути-сан не такая, верно?!”

“Ооо... у тебя получилось.”

“Я сделала это! Восемьдесят баллов!” ()

“Не слишком ли высоко прыгать сразу до восьмидесяти?” - Мимими получает высокий балл без всякой причины, но это не портит разговор. Я оставлю это. По крайней мере, она поняла мою точку зрения. “...Но я впечатлен, что ты сразу все поняла.”

“Хах, правда?”

“Я имею в виду, что мы с Кикути-сан оба в некотором роде занудные интроверты… Большинство людей, вероятно, не увидели бы в нас противоположностей.”

Мимими самодовольно хмыкнула. “Что ж, это значит, что у меня настолько хороший глаз на людей!”

“Ха-ха-ха, серьезно?” - Сказал я, но я был отчасти рад. Я имею в виду, что она увидела ту часть меня, которая была немного более скрыта, и она тоже рассказала мне о своих чувствах.

“Хмм. Чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что вы действительно полные противоположности.”

“Чем больше ты об этом думаешь?” - Озадаченно повторил я.

“Ты хочешь расширить свой мир, в то время как Кикути-сан, как бы... наблюдает за мирами других людей.”

“...Ооо.” - Услышав, как она указала на это, я не мог не быть впечатлен.

Кто-то, кто расширяет свой мир, и кто-то, кто наблюдает за другими.

Я использовал относительно расплывчатое выражение — 'полные противоположности', — но когда вы так это формулируете…

“Это правда, в этом смысле мы находимся на противоположных концах спектра.”

“Верно?!” - Нетерпеливо спросила Мимими. “Хм... Значит, это и стало причиной вашей ссоры?”

“Ну... в общем, да.”

Мимими постучала указательным пальцем по подбородку и выпятила губки. “Но, например... разве это также не означает, что вы совместимы? У каждого из вас есть что-то, чего нет у другого. Это не заставляет тебя чувствовать, что да! Это та пара, которая должна получить значки!”

“Ну, конечно, но все же...” - Я действительно согласился.

Маска и правда, стоящая за ней. Идеалы и чувства.

Кикути-сан и я беспокоились об этих вещах с совершенно противоположных сторон, и мы решали проблемы друг друга словами с противоположных точек зрения.

Это было именно то, что убедило меня в том, что мы нашли ‘особую причину', по которой это должны были быть мы с Кикути-сан. Когда мы поделились своими чувствами в библиотеке — этот момент был единственным в своем роде.

Проблема в том, что ситуации и чувства тоже могут это изменить.

“Но на самом деле это порождало, типа, ревность и конфликты...”, - продолжил я.

“...Ревность, ха” - пробормотала Мимими удивленно, но она была достаточно искренней, чтобы удержаться от излишнего любопытства.

Я начал беспокоиться, что, возможно, делюсь слишком многими секретами Кикути-сан, поэтому немного сменил тему. “Ааа, ммм... основная причина была в том, что я ходил на офлайн-встречи Атафами и слишком много тусовался без нее...”

Брови Мимими нахмурились. “Ааа...”, - сказала она подразумевающим тоном.

“Но я действительно хочу ходить на встречи, и пробовать другие вещи, которые я тоже хочу делать… Я подумал, что если я каждый раз причиняю боль Кикути-сан, то просто говорить о наших чувствах может быть недостаточно...”

“Ну, да. Это просто подбадривает ее после того, как ты сделал ее одинокой.”

“Урк...” - Она ударила меня прямо по больному месту, и я чуть не упал вперед. Мизусава говорил мне нечто подобное.

Я опустил голову и вздохнул. Я понятия не имел, что делать.

“Хмм, значит, если я правильно поняла, ты думал, что быть противоположностями - это именно то, что делает вас совместимыми, но на самом деле это привело к размолвке?” - Мимими была похожа на детектива, раскрывающего правду, а я был похож на преступника, признающегося в преступлении.

“Вот именно...”

“Но я понимаю, что чувствует Кикути-сан. Девушки, как правило, легко впадают в беспокойство...” - Мимими притворно всхлипнула, а затем вытянулась, как пружина. “Ну, это просто вечная тема любви между парнями и девушками!”

“О-о, правда...?”

Услышав все это сейчас, мне стало казаться, что все слишком сложно. Мог ли такой парень, как я, вообще справиться с этим? Но я не хотел расстраивать Кикути-сан, поэтому мне пришлось исправить эту проблему.

“Хммм… А ты как думаешь, детектив Тама?!” - Мимими внезапно обернулась, чтобы спросить Таму-тян, которая шла позади нас. Тама-тян и Хинами возились с Такеем, и Такей радостно болтал без умолку. Но когда Мимими повернулась к ней, Тама-тян с готовностью подошла к нам, оставив Такея со слезами на глазах смотреть ей в спину. Услышать мнение Тамы-тян и в то же время защитить ее от лап Такея — убить двух зайцев одним выстрелом.

“Что я думаю о чем?” - Прямо спросила Тама-тян.

Мимими обняла ее за руку. “Как мы с тобой могли быть вместе все это время, когда мы полные противоположности!”

Я безучастно выслушал вопрос Мимими, но потом до меня дошло. "О-о! В чем-то ты права… Я хотел бы знать.” - Теперь, когда я подумал об этом, у Мимими и Тамы-тян тоже были совершенно противоположные качества как у людей.

Одна девушка не могла быть уверена в себе, но прекрасно справлялась с социальными ситуациями и приспосабливалась к другим, в то время как у другой девушки была необоснованная уверенность в себе, но она была неуклюжей и плохо умела приспосабливаться к другим.

Тама-тян приобрела кое-какие навыки благодаря инциденту с Эрикой Конно, и она довольно сильно изменила свое положение, но в основе своей она все та же. У них с Мимими все еще были отношения, в которых они обе компенсировали слабости друг друга.

Но они не только не ссорились, но и с каждым днем все сильнее влюблялись друг в друга… (Хмм…) Ну, ладно, это вводит в заблуждение, но можно сказать, что они продолжали поддерживать свои отношения как широко признанный дуэт. (Уже лучше, но я не против)

Чем же отличались их отношения противоположностей от моих?

Тама-тян невозмутимо хмыкнула, а затем, в конце концов, дала небрежный ответ. “Не потому ли это, что ты такая прилипчивая, Мимими?”

“Ах!” - Безжалостная пуля пронзила Мимими сердце.

Прощай, Мимими. Предоставь остальное мне.

“Нгх... я всё еще жива.”

Но Мимими была такой сильной, что смогла пережить потерю сердца или двух. Она заставила себя подняться, пошатываясь, и сказала с дрожащей отвагой: “Я не могу в это поверить… Если бы я не была такой прилипчивой, то ты бросила бы меня...”

“Хм. Я бы так не сказала”, - прямо сказала Тама-тян. “Но с тобой весело.”

“Тама... моя самая лучшая подружка.” - От одного этого замечания выражение лица Мимими изменилось на сто восемьдесят. Она посмотрела сверкающими глазами на Таму-тян, которая проигнорировала ее.

“...Но вы двое, кажется, компенсируете слабые стороны друг друга”, - сказал я со стороны.

“Правда?!” - Мимими радостно ткнула в меня пальцем. “Другими словами, это безусловная любовь Тамы!”

“Ты такая надоедливая.”

“А?!”

На этот раз Тама-тян разрезала ее пополам по торсу, но Мимими выглядела довольной. Любовь принимает разные формы.

“Подожди, почему мы вообще говорим об этом?” - спросила Тама-тян.

“О да! Так, Мозг, займись этим.” - Мимими, как всегда, оставила все на меня.

“Ааа... ммм.” - Это действительно был очевидный вопрос. Во всяком случае, она была слишком мила, так долго выжидая, прежде чем спросить.

И поэтому я решил вкратце рассказать о своей ситуации Таме-тян. “...И вот что произошло.”

“О, правда? Хм...” - Выслушав, Тама-тян начала серьезно об этом думать. Она никогда не лжет, и я думаю, что она действительно могла бы использовать сто процентов своих мозговых способностей, чтобы обдумать все за меня. Какой хороший человек.

В конце концов, казалось, что она мысленно разобралась в ситуации. “Разница между нами и вами, ребята… наверное, это потому, что я не ревную, верно?” - Она ничего не скрывала.

“Какого черта, Тама?! Что это должно означать?!” - Мимими настаивала на подробностях.

Но как человек, находящийся в центре всего этого, я понял ее точку зрения. “Ты права… Если сравнивать с тобой и Мимими, то Кикути-сан похожа на тебя, Тама-тян.”

“Угу.” - Тама-тян просто кивнула.

Да, на самом деле ничего не говорить - это очень по-Таме-тян.

И, возможно, из-за всех этих объяснений, Мимими, казалось, тоже поняла это, и ее глаза загорелись, когда над ее головой вспыхнула лампочка. ”О, я поняла! Ты имеешь в виду, что у Тамы свой собственный мир, как у Кикути-сан, в то время как я нахожусь на другом конце, заводя друзей со множеством людей?” - Спросила Мимими.

Я кивнул. “Да, именно это я и имел в виду.”

“Значит, я как Мозг?!”

“Нет.”

“А?! Теперь ты грубишь мне, Мозг?!” - Глаза и рот Мимими расширились от шока. Мы с Тамой-тян посмотрели друг на друга и захихикали. “Это правда, если бы Тама начала постоянно тусоваться с другими девушками, как это делает Мозг, тогда, возможно, я бы начала ревновать!”

“Интересно.” - Тама-тян только что приняла это заявление. Она действительно такой простой и с открытым сердцем человек. Затем она взглянула на Мимими. “Я думаю, может быть, когда есть два человека, один будет опираться, а другой стоять сам по себе... И… Когда тот, кто стоит сам по себе, уходит куда глаза глядят, другой человек может начать ревновать.”

“Ааа... понятно.” - Я представил это в своем воображении как две доски, которые поддерживают друг друга. “Я опираюсь, но потом, если другой человек уйдет и отправится куда-нибудь еще, я упаду.”

“Да, да.”

“О, это правда!” - Сказала Мимими, по-видимому, убежденная. “Ты такая умная, Тама! И великолепная!”

"Я знаю."

“Ты знаешь?!” - Мимими снова испытала шок. Метод Тамы-тян игнорировать ее стал только сильнее.

Указывая на себя и Мимими, Тама-тян продолжила: “Но у нас все по-другому, верно?”

“...Ааа.” - Мимими издала задумчивый звук, как будто это тоже имело для нее смысл.

Но я понял это не сразу. “Что ты имеешь в виду?”

“...Ммм, смотри. Я действительно полагаюсь на Таму, но...” - Мимими, казалось, было труднее говорить об этом. “Это как будто я хожу повсюду и таскаю Таму за собой.”

“Оооо... так вот что ты имеешь в виду.” - Я понял, какими были их отношения. Тама-тян - та, кто остается сильной, в то время как Мимими - та, кто дает Таме-тян возможности расширить свой мир. Это действительно было сбалансировано.

“А у вас, ребята, все наоборот”, - сказала Тама-тян.

“Да! Со мной Тама сильная, но у нее есть склонность жить в своем собственном мире, в то время как я нежная, милая и самая красивая девушка на свете, но я шагаю по миру своими собственными ногами, верно?”

“Что ж, я не буду отпускать здесь никаких колкостей.”

“Эй!” - Мимими стрельнула в меня взглядом и продолжила: “Но в сравнении с парнями Кикути-сан слабее и, как правило, живет в своем собственном мире—”

Затем она посмотрела на меня со слабой, эфемерной улыбкой.

“—но ты не только стоишь сам по себе, ты также самостоятельно расширяешь свой мир.”

Улыбка Мимими была одинокой, и эмоции в ее словах каким-то образом казались настоящими. “Я действительно понимаю чувство ревности по этому поводу.”

Я никогда не осознавал этого, но теперь, когда она указала на это, я был вынужден согласиться.

Тама-тян плавно выдвинула свой вывод. “Так, может быть, именно поэтому это не совсем сбалансировано?”

“Да...” - То, что она говорила, странным образом имело для меня смысл.

Я тоже почувствовал, что что-то не так, когда разговаривал с Кикути-сан.

Мы оба беспокоились о противоположных вещах и говорили друг другу противоположные слова, чтобы прийти к решению.

Мне это показалось чудом, поэтому я назвал это нашей 'особой причиной' — но по тем же причинам вы могли бы также назвать это противоречием. Дисбаланс. ()

Если это было потому, что по своей сути мы были разными видами, тогда мы—

Мимими устремила свой взгляд по диагонали вверх с выражением ‘Хм'. “Это правда, что я действительно не вижу, чтобы Кикути-сан часто общалась с кем-то, кроме тебя, Томозаки.”

“...Пожалуй”, - от всего сердца согласился я.

С тех пор как я получил от Хинами руководство по игре жизнь, я изменил свой взгляд на мир и продолжал его расширять. Тем временем Кикути-сан смотрела на то, что ей нравилось, и погружалась в озеро, где она всегда жила.

Это действительно было похоже на отношения между Пополем и огневичками.

“Я тоже родом с озера, где я не делал ничего, кроме Атафами... но я уехал оттуда.”

“Какое озеро?” - Тама-тян озадаченно посмотрела на меня.

“О, нет, не бери в голову.” - Я поспешно взял свои слова обратно. С моих губ сорвалось обычное сравнение с огневичками, но, конечно, она бы этого не поняла.

“Хм...” - Тама-тян на самом деле не зациклилась на том, что я сказал, и пошла дальше. Это облегчение, что она такая, какая есть; это действительно помогает мне в такие моменты, как этот. “Так тогда, может быть, все, что ты можешь сделать, это просто сказать ей, что все будет хорошо?” - спросила она.

Мимими тоже радостно согласилась. “О, верно! Дамы всегда просто хотят поговорить!”

“Поговорить...” - Это было очень похоже на то, что сказал Мизусава.

Я предполагаю, что это так, но действительно ли это все? Что-то все еще казалось неправильным.

Я немного поразмыслил над их предложением. “Мне действительно более или менее кажется, что я сказал ей это по-своему...”, - ответил я, ломая голову, что же делать.

“О, правда?”

“Что ты ей сказал?!”

Когда они вдвоем загнали меня в угол, я понял: это нехорошо. Я сказал слишком много. “Э-э-э, гм! Нет, ничего особенного.” - Я запаниковал и взял свои слова обратно, но это был идеальный пример того, что вылетевшего воробья не поймаешь.

“Эй, Мозг? Мы пытаемся дать тебе совет, поэтому ты должен дать нам ответы, иначе мы ничего не сможем для тебя сделать.”

Тама-тян тоже улыбнулась, как будто ей было весело, бросив на меня озорной взгляд. “Да, Томозаки. Ты должен рассказать нам.”

“Т-ты тоже, Тама-тян...?” - О нет. Я не хочу видеть, как Тама-тян использует это актерско-жизнерадостное умение во зло.

Но ухмыляющаяся парочка вцепилась в меня и не отпускала.

“Урк...”

“Давай, Мозг!”

“Да, рассказывай.”

“...Отлично!”

Они добились своего. У меня не было выбора, кроме как просто сказать им.

“Ммм — я сказал, что она единственная, кто мне нравится.”

Тут Тама-тян расхохоталась, а Мимими хлопнула меня по плечу.

* * *

Меньше чем через час после того, как я окончательно опозорился, я был с Мимими на вокзале Китайоно.

Мы расстались со всеми и сошли с поезда, и как только мы вдвоем вышли из кассы, Мимими, казалось, почувствовала себя немного неловко, опустив глаза.

“...Что случилось?” – спросил я. Она вела себя совершенно не так, как раньше; ее улыбка была какой-то жесткой и неловкой, когда она снова посмотрела на меня.

“Итак, Кикути-сан! Она ревновала к тому, что ты ходишь на встречи, тусуешься и все такое, верно?”

“Мм, да”, - согласился я.

Мимими на мгновение плотно сжала губы, как будто собираясь с силами, но ее тон по-прежнему был ярким и жизнерадостным. “Что ж, тогда! Я думаю, нам не стоит сегодня идти домой вместе!”

“А?”

Я не был уверен, что делать с этим фактом.

Одной из причин, причинявших боль Кикути-сан, было то, что мы с Мимими иногда возвращались со станции вместе. Мы ходили еще до того, как я начал встречаться с Кикути-сан, но, говоря о формальностях, это может быть одной из вещей, которых вам следует избегать, когда у вас есть девушка.

Честно говоря, я не думал, что это будет проблемой, пока у меня была твердая голова на плечах, и мое время с Мимими было важно для меня. Но…

...это не было похоже на то, что Мимими когда-либо была просто другом. (Шиперы Мимими еще живы? )

“Да, вообще-то, ты права...”, - сказал я. “Извини...”

Мимими улыбнулась. “За что ты извиняешься?! Или ты готов принять школьные значки вместе со мной?! У тебя есть девушка, так что заботься о ней как следует!”

“...Да. Но извини.”

“Как я и говорила! Все в порядке! На самом деле это выглядит так, будто я одна из причин твоих проблем… Так что это ты меня извини.”

“Ну, я бы не сказал, что...”

В итоге мы извинились друг перед другом, как мы с Кикути-сан делали раньше, и по какой-то причине я почувствовал чувство потери.

“Ооокей, тогда я пойду!” - Прощебетала Мимими.

“...Да.”

“Не чувствуй себя одиноким и не плачь, Мозг”, - сказала она, отворачиваясь от меня.

“З-заткнись. Я не плачу” - Я вернул то, что получил, и ее плечи дернулись всего на секунду.

Затем она обернулась. “Хе-хе-хе. Обычно тот, кто остается позади, становится одиноким.”

“А, что? Это нечестно.”

“Пока! Увидимся в школе!”

А затем Мимими удалилась. Оранжевое солнце освещало ее с другой стороны, и в мгновение ока ее спина становилась все меньше и меньше.

И когда это произошло, я почувствовал, что медленно выпускаю что-то важное из своих рук.

“...Это действительно к лучшему?”

Это одиночество в тот момент действительно было сложным чувством, как будто меня действительно оставили позади.

* * *

Утро следующего дня.

“На самом деле… Я подумывала о том, чтобы опубликовать роман в Интернете”, - решительно сказала Кикути-сан.

”Оооо!" - Я ярко показал ей, что слушаю.

В то утро мы были в библиотеке, как и накануне; мы вместе ходили в школу, чтобы провести больше времени вдвоем.

“Я подумала, что это могло бы помочь мне привыкнуть к тому, что люди читают мои записи.”

“Мм, я понимаю это.”

Я был рад услышать об этом. Не то чтобы я много знаю об этих сообществах, но если вы рассматриваете опыт работы в сфере журналистики, было бы неплохо опубликовать вашу письменную работу в форме, которую мог бы прочитать любой желающий. На Новый год Кикути-сан сказала, что отправит свою следующую работу на конкурс писателей, и публикация в Интернете была бы отличным первым шагом к достижению этой цели.

Пока мы разговаривали, мне пришла в голову мысль о ‘дисбалансе' которую я обсуждал накануне с Мимими и Тамой-тян. Но прямо сейчас я хотел услышать мнение от Кикути-сан.

“Я думаю, это отличная идея”, - сказал я ей. “Что ты собираешься опубликовать?”

“Ммм, это трудно объяснить, но...” - Ее взгляд скользнул вверх, как будто она прослеживала свои мысли. Выражение ее лица, когда она обдумывала свой роман, было нежным; я мог бы сказать, что ей очень нравилось думать об этом.

Утренний воздух в библиотеке был очень спокоен, как будто каждая из книг поглощала звук и свет, но он не казался тусклым. Скорее, там висел слабый свет.

Атмосфера действительно подходила Кикути-сан.

“Я думала о том, чтобы сделать это как комбинацию тем из пьесы, которую мы ставили, 'На крыльях неизвестного' и 'Пополя'."

“Ооо!” - Конечно, ей нужно было бы уточнить. Но я действительно с нетерпением ждал, что она сделает со сценарием, над которым так серьезно работала. “Я думаю, это отличная идея!”

Но она была даже благодарна за мое неопределенное поощрение. “Хи-хи… Большое тебе спасибо”, - сказала она. Воздух вокруг нее был мягким, без малейшего намека на резкость. “После написания 'Крыльев' я поняла, что все еще есть вещи, которые мне не удалось включить в эту пьесу, поэтому я подумала о том, чтобы написать это в новой истории."

“То, что ты не включила? Например, что?”

По какой-то причине ее улыбка стала немного грустной. “...’Крылья' оказались историей о Крис, верно?"

“Мм... да, верно”, - сказал я, вспоминая постановку пьесы.

Эта история была для Крис - для Кикути-сан.

“Девушка, которая была заперта в маленьком саду… И потом она, в конце концов, поняла, что держала себя там взаперти. После этого она выбрала центр своего мира и нашла способ улететь за пределы сада… Я чувствую, что именно такой историей это и стало.”

Я снова кивнул.

Крис решила стать создательницей цветочных корон, которые она любила— ()

“Речь шла о создании связи с миром посредством создания того, что ты хочешь делать”, - сказал я, сформулировав это как основу, которая могла означать либо историю, либо реальность.

Кикути-сан прикоснулась рукой к своей груди и улыбнулась, вежливо кивнув. “Тогда… Я уверена, что это было то, что я должна была написать. Вот почему моя нынешняя цель - серьезно заняться писательством... и вот почему мы с тобой...”

“Д-да… Мы начали встречаться”, - сказал я, собрав все свое мужество, чтобы произнести это вслух.

“...!” - Я думаю, что Кикути-сан превратилась из феи в человека, который применил заклинание пылающего пламени. Кстати, я также испускал то, что в Атафами называют 'Огненным дыханием'. Вообще-то, делать это в библиотеке не очень хорошая идея.

А затем оба наших огня объединились в продвинутое заклинание.

“Т-так... эм...!” - Кикути-сан немного колебалась.

“...Мм.”

“Эм...” - В конце концов, она сделала долгую паузу и сказала: “...На чем мы остановились?” - Жар, должно быть, выжег остальную часть того, что она хотела сказать.

“Э-э”, - сказал я с кривой улыбкой. “Ты говорила о том, что тебе не удалось включить в 'Крылья' с Крис."

“О, точно...”

Мы оба посмотрели друг на друга, затем захихикали.

Даже когда я побуждал ее объяснить, я вроде как все понял.

Эта история была посвящена Крис, так что было кое-что, о чем она еще не написала.

Что означает. “Ты имеешь в виду, что еще не рассказала о других персонажах, кроме Крис?”

“...Да.”

Если бы мы хотели уточнить, я бы знал, кого она имела в виду. “Понятно… Мы действительно брали те интервью и все такое, ха.”

Кикути-сан кивнула.

Да. Когда мы с Кикути-сан писали эту пьесу, мы отправились брать интервью у одного человека в надежде более глубоко изобразить персонажа. Затем, предположив, что она не предложила нам ничего реального, мы даже пошли расспросить ее бывших одноклассников.

Все это было сделано ради того, чтобы описать внутренний мир героини.

“...Ты имеешь в виду, что не закончила писать об Алусии?”, - сказал я.

Об Аой Хинами.

Кикути-сан изобразила тьму Хинами только наполовину. В этом была какая-то резкость, как будто она проливала суровый свет на мотивы и ценности Хинами; зная ее тайную сторону лично, это было глубоко увлекательно.

“Да… Хотя, есть много областей, которые трудно затронуть...” - Взгляд Кикути-сан блуждал по сторонам, как будто она с трудом подбирала слова.

Это правда, что прошлое и истинное 'я' Хинами все еще было в значительной степени черным ящиком. И у меня было чувство, что если я сделаю хоть один неверный шаг, то в конечном итоге прикоснусь к чему-то, чего не должен... например, к ее младшей сестре.

“Хм, остальное будет в истории...”

“Да, хорошо. Тогда я буду ждать.”

Может быть, это было просто что-то особенное, к чему она стремилась при написании книги, но, похоже, Кикути-сан не хотела дальше обсуждать эти темы.

Кикути-сан обычно относилась к тому типу людей, которые не склонны самоутверждаться, но иногда она проявляла характер художницы. Она делала это и во время спектакля; она продолжала дорабатывать сценарий вплоть до последней минуты, даже рассматривая такие вещи, как изменение фона сцены с черно-белого на цветной. Я несколько раз видел эту ее сторону как творца.

В такие моменты ей приходили в голову потрясающие идеи, которых я даже не ожидал, поэтому я решил, что должен позволить ей поступать так, как она хочет. “Надеюсь, у тебя все получится.”

”Большое тебе спасибо. Хотя, это как один шаг вперед и один шаг назад.” - Она улыбалась, как будто наслаждалась собой, пока, в конце концов, на ее лице не появилось серьезное выражение. “Томозаки-кун... Ты стремишься стать профессиональным игроком, не так ли?” - спросила она, очевидно, стараясь быть осторожной в этом вопросе.

На мгновение я задался вопросом, почему она спрашивает, но тут же понял это.

Я думаю, что профессия профессионального геймера обычно рассматривается как нереалистичный выбор или рассматривается злонамеренно, это даже могло бы показаться смешным. Касаться этого должно было казаться почти запретным или, по крайней мере, труднодоступным.

"Да. Это моя цель.” - Вот почему я признал это ясно и уверенно. “Я хочу быть профессиональным игроком.” - И тогда я улыбнулся ей.

Независимо от того, как вы на это смотрите, это тернистый путь, но уже есть люди, которые активно работают в этой области, так что я получил смутное представление о том, как туда добраться.

Там были шипы, но это вовсе не невозможно.

“Это очень сложно, не так ли?” - сказала она.

"Да. Но я думаю, что у меня есть необходимые навыки… Ну или, может быть, не совсем...”

Увидев, как Кикути-сан наклонила голову, я попытался понять причину своей уверенности.

Я не думал, что смогу добиться успеха как профессиональный геймер в той форме, в какой я был сейчас. Даже исходя из того, что я услышал от Асигару-сана, казалось, что мне чего-то не хватает в ряде конкретных областей, и я фактически проиграл ему со счетом 1:3

(На сколько я помню, конечный счёт был 2:3. Скорее всего, он не берет в расчёт одну из побед, так как победил исключительно из-за удачи в камень-ножницы-бумагу. Поэтому ‘фактически’ счёт 1:3.)

Так что это не было причиной моей уверенности.

“Даже если у меня сейчас нет того, что для этого нужно”, — сказал я, ”я чувствую, что смогу стать лучше в будущем - думаю, это моя цель.”

Кикути-сан некоторое время внимательно изучала мое лицо, а затем улыбнулась с некоторым облегчением. “...Это очень похоже на тебя.”

"Хм? Что ты хочешь этим сказать? Это комплимент?”

“Хи-хи”, - сказала она, отворачиваясь. “Да, это комплимент.” - Затем она бросила на меня косой взгляд и улыбнулась.

“С-спасибо.”

Ее профиль был милым — как у юной девушки, наслаждающейся озорством.

“Но все же, это не значит, что я просто слепо гоняюсь за этим—”

Я больше рассказывал о себе, как будто Кикути-сан вытягивала это из меня.

Я объяснил идеалы, которые я для себя определил, и реальность; хотя я стремился стать профессиональным игроком, я также планировал поступить в университет, и с этой целью я хотел усердно учиться, а также практиковаться в Атафами. Я также говорил о том, что я мог бы не просто улучшить свою игру, но и продумать стратегии, как зарабатывать на жизнь.

“Вау... просто услышав об этом, я немного волнуюсь.” - Кикути-сан была так рада, словно речь шла о ней самой, ее щеки порозовели от жара. А затем безмятежным тоном, похожим на одобрительное объятие, она сказала: “Это кажется действительно трудным, и я думаю, что это будет борьба... Но я уверена, что с тобой все будет в порядке.”

“...Спасибо”, - застенчиво сказал я, и она посмотрела на выражение моего лица, прежде чем, наконец, захихикать. ”Что это за смех?” – спросил я.

Она радостно кивнула несколько раз. “Когда ты так говоришь, кажется, что тебе действительно весело.”

Веселье.

От этого замечания и красивой улыбки Кикути-сан у меня перехватило дыхание. “...Да.”

Это простое слово, но я думаю, что оно очень важно.

Именно поэтому я и хотел научить этому одного пустого человека.

“Я тоже надеюсь, что у тебя все получится”, - сказала Кикути-сан голосом, похожим на звон колокольчиков, затем с легким беспокойством осмотрела мое лицо. “Ммм... значит, ты все равно будешь ходить на эти офлайн-встречи?”

“Ааа... ммм.”

Я почувствовал себя немного неуверенно.

Я действительно хотел ходить на встречи. Но в тот момент Кикути-сан, должно быть, думала о Рене-тян, которая была одной из причин нашей размолвки.

Я вспомнил, о чем говорил накануне, после школы.

Мизусава сказал, что если ты собираешься что-то выбрать, то тебе придется отказаться от чего-то другого.

Мимими сказала, что мы двое несбалансированы.

“Да... Я думаю, что хочу пойти”, - сказал я.

Глаза Кикути-сан забегали по сторонам, как я и ожидал, как будто она почувствовала себя потерянной. “Хорошо.”

“Эм... частично потому, что я решил, что стану профессиональным игроком. Есть человек, который помог мне принять это решение, и я хочу сказать ему... и у меня также есть много вопросов о профессиональном мире.”

“Т-так значит, следующий раз будет...”, - сказала Кикути-сан, оборвав фразу в конце.

“...В эту субботу. Меня пригласили на вечер игр, и я планирую пойти.” - Я нисколько не смягчил это, и все тело Кикути-сан дернулось. Чувство вины нахлынуло снова.

“Эм, этот человек из Line будет там...?” - Она, должно быть, имела в виду Рену-тян.

“Я не уверен... но я думаю, что она, вероятно, будет там.”

“О-о...” - Кикути-сан смущенно опустила голову. То, как она прикусила губу, выглядело таким хрупким.

“...Это заставляет тебя нервничать, не так ли?”

“Э-эм...” - Она этого не сказала, но, по сути, это было 'да'. Я чувствовал покалывание от колющих шипов внутри себя.

Внимание Кикути-сан в конце концов переключилось на кого-то другого, кроме Рены-тян. “На вечере игр... Хинами-сан была с тобой каждый раз, не так ли?”

“А...?” - Этот вопрос подкрался ко мне незаметно, и я был настороже. Если бы я сказал что-то не так, я бы оказался на территории, которая могла бы вызвать проблемы у Хинами.

Кикути-сан, вероятно, согласилась бы на мои игровые вечера, если бы это было потому, что я решил стать профессиональным игроком. Я играл в эту игру достаточно долго, чтобы стать лучшим игроком в онлайне, прежде чем все это началось.

Но то, что Хинами была там со мной каждый раз, было бы трудно объяснить.

“...Да”, - признал я, но не знал, что еще сказать.

Я уже говорил Кикути-сан, что Хинами увлекалась Атафами, и если бы это было все, вы едва ли могли бы объяснить это тем, что это была одновременно соревновательная игра и игра для вечеринок, привлекающая массовое внимание. Так что то, что она пошла со мной из любопытства в тот первый раз, не было таким уж странным.

Но там был настоящий профессиональный геймер Асигару-сан, плюс старшеклассник с первым винрейтом, который стремился стать профессионалом, плюс дуэт комментаторов, которые были довольно компетентны, и загадочная взрослая женщина. То, что Хинами продолжает играть в этом уникальном составе и даже вписывается в него, заставило бы вас подумать, что что-то не так.

Да, Хинами может поладить с кем угодно, и она может делать все, что угодно, но простого любопытства было недостаточно, чтобы объяснить это.

Я сомневался, что это приведет к тому, что ее раскроют как NO NAME, номер два в Японии, но Хинами не хотела бы, чтобы раскрылось даже что-то близкое к этому.

“Ммм... э-э-э...”

Но.

Следующие слова Кикути-сан снова были не совсем такими, как я ожидал.

“Хинами-сан - кто-то особенный для тебя...?”

Я почувствовал ревность как в ее тоне, так и в выражении ее лица.

Слово 'особенный' имело определенный подтекст, и не только из ее сценария к пьесе. Это также было основано на обсуждении старых школьных значков, которые нас попросили унаследовать.

“...Что ты подразумеваешь под ‘особенным’?” - Я настаивал на подробностях.

Кикути-сан с беспокойством посмотрела на меня. “...Я понимаю, что ты выбрал меня, Томозаки-кун, но...” - А потом, как будто это было немного трудно сказать: “Я чувствую, что вы с Хинами-сан действительно как ключ и замочная скважина...”

“Ты говорила это раньше...”

“...Угу.” - Ее голос дрожал.

Кикути-сан рассказывала о своих идеалах мира во время спектакля. Это может стать настоящей проблемой.

Отношения, которые я построил, и мои действия в очередной раз непреднамеренно причинили боль Кикути-сан, вернув чувство вины.

“Я становлюсь... все более и более встревоженной”, - сказала Кикути-сан. “Могу ли я действительно сказать, что наши отношения особенные? ...Должны ли мы с тобой действительно принять школьные значки?”

“...”

Это звучало очень похоже на то, о чем я говорил с Мимими, Тамой-тян, Мизусавой и остальными.

Когда Изуми попросила нас принять старые школьные значки, мне показалось, что я заметил неуверенность в глазах Кикути-сан. Это напомнило мне об этом.

“Я боялась, что наши взаимодополняющие точки зрения на самом деле не имеют особой причины… Что, возможно, мы просто противоположности.”

Казалось зловещим, что Кикути-сан пришла к этому сомнению одновременно со мной.

“Разве это не настоящие особые отношения?” - Кикути-сан нежно коснулась воротника своего блейзера. “Разве те, кто добьется успеха в истории, которая длится уже десять лет, не должны быть… ты и Хинами-сан?” - спросила она еще раз, и я задумался.

Для меня Хинами была одноклассницей, но что более важно, она была моим учителем в жизни и моим соперником NO NAME.

Она была для меня важным другом, с которым я был лично связан, и я хотел рассказать ей о том, насколько веселой может быть жизнь.

Если вы хотите назвать это особенным, то да, но оно было особенным в том смысле, о котором Кикути-сан не подозревала. И на пути объяснения этого неизбежно возникала большая стена.

“...Извини.”

Именно тогда я кое-что понял.

Это было только между мной и Хинами, так что мне не разрешалось вторгаться на эту территорию. Я не мог сделать ничего эгоистичного, что могло бы причинить ей неприятности. Но…

Если бы я мог получить разрешение.

“Я расскажу тебе всю историю... Ты не могла бы подождать всего несколько дней?”

Если бы я только мог это сделать…

Впервые я подумал, что, возможно, я мог бы рассказать кому-нибудь о наших с Хинами 'особых' отношениях.

“...Хорошо.” - Как и ожидалось, на лице Кикути-сан отразились нерешительность и доверие.

“Так, значит, ты не против, если я пойду на игровую встречу?” - Я снова попытался спросить ее напрямую. Затем…

”Эм...” - Она в нерешительности опустила голову.

Но... даже когда я это сказал, я больше не мог разобраться в своих собственных чувствах.

Если…

Если бы прямо в этот момент Кикути-сан сказала: 'Я все еще не хочу, чтобы ты уходил', - что бы я тогда сделал?

После этого некоторое время продолжалось молчание…

Кикути-сан поспешно открыла рот. “О-о, нет! ...Эм, я не хочу вмешиваться в твое будущее, так что...”

Этот тон, это выражение лица.

Я мог сказать, что даже когда она это говорила, она не могла избавиться от своей сдержанности.

Она явно заставляла себя и подавляла собственные чувства — ее глаза были влажными, сосредоточенность ослабевала, а пальцы, лежащие на столе, слабо дрожали.

Она казалась такой неуверенной в себе, что было бы странно не затронуть эту тему. Было до боли очевидно, что я причиняю ей боль прямо в эту минуту.

Но, несмотря на это…

“...Спасибо.”

Я просто принял то, что она сказала.

В конце концов, я не был уверен.

Прямо сейчас, если бы она честно умоляла меня не пойти…

...если бы кто-то, о ком я забочусь, отверг путь, который был важен для меня, от того, что я хотел сделать, что я наконец нашел—

—У меня было чувство, что я не смогу сказать 'да'.

Я был удивлен, что такие чувства были внутри меня, но я все еще не знал, как встретиться с ними лицом к лицу прямо сейчас.

“...Прости”, - пробормотал я достаточно тихо, чтобы, возможно, Кикути-сан даже не услышала - как искупление, как компенсация.

Я подумал, что мой голос дошел до нее, но она не расслышала, что это значило.

Дисбаланс в наших отношениях — сделало ли это нас особенными? Или просто несовместимыми?

У меня было ощущение, что ответ на этот вопрос постепенно становится все более очевидным.

Суббота. Утро встречи по Атафами.

Я был в своей комнате, завтракал перед компьютером.

На экране была холодная и безличная программа для ведения записей. На ней было напечатано следующее:

Краткосрочная цель: обыграть Асигару-сана по турнирным правилам со счетом 3:1.

Среднесрочная цель: победа в крупном турнире уровня A или выше.

Долгосрочная цель: стать лучшим игроком в мире по общему турнирному рейтингу.

Это были цели для Атафами, на которых я остановился, когда решил, что собираюсь стать профессиональным игроком, и я делал их в том же формате, что и Хинами на наших встречах. Я бы не сказал, что я подражал ее способу ведения дел, скорее, я ставил перед собой подобные цели с самого начала в рамках моей постоянной практики в Атафами, так что было бы точнее сказать, что я просто продвигался в этом направлении дальше. Это означало, что с этого момента я брался за новые задачи. Щелкнув мышью, я открыл другую вкладку.

На ней было написано следующее:

Краткосрочная цель: найти особую причину для моих отношений с Кикути-сан и вместе принять значки старой школы.

Среднесрочная цель: “…”

Долгосрочная цель: стать 'персонажем' в жизни и провести её как можно веселее.

Таковы были жизненные цели, которые я поставил перед собой теперь, когда приостановил свои встречи с Хинами.

Я сказал ей, что пока мы не будем видеться, в конечном счете это было просто потому, что я хотел прекратить следовать стратегиям, направленным на то, что она считала полноценной нормальной жизнью. Как Nanashi, я всегда серьезно относился к игре, как только начинал, и пришел к убеждению, что игра ‘жизнь’ - это шедевр. Так что не было причин прекращать постановку целей.

“Хм...”

Среднесрочная цель по-прежнему оставалась пустой. Честно говоря, я беспокоился по этому поводу. Хинами сказала, что среднесрочная цель была самой важной, но уровень сложности должен был быть действительно высоким. Возможно, моя проблема заключалась в том, что долгосрочная цель, которая должна была помочь мне принять это решение, с самого начала была слишком широкой. Но когда ты честен со своими чувствами, это действительно звучит по-детски.

По крайней мере, это заставляет меня задуматься…

Что касается долгосрочной цели, то я поставил перед собой веселую жизнь — то, что вы бы назвали жизненной концепцией.

“Значит, для Хинами... это становилось нормой, ха.”  (Речь о постановке целей)

Было ли это силой или скорее проявлением слабости?

Размышления об этом внезапно вернули меня к вопросу, который возник у меня пару месяцев назад.

Это было то, что я почувствовал, когда Хинами нанесла свой последний удар Эрике Конно.

За последние шесть с лишним месяцев я многое пережил. Но я не часто испытывал сильное желание сделать что-то конкретное.

Хм. Именно тогда это должно было стать целью, которая была для меня самой важной.

— Это чертовски хорошая идея.

Среднесрочная цель: узнать лучше Аой Хинами.

И вот я закрыл ноутбук, в котором хранились записи о моих целях.

* * *

Я вышел из дома немного пораньше и сел на линию Сайке от станции Китайоно, чтобы отправиться на встречу по Атафами.

Я ехал на поезде в направлении Токио. Обычно я всегда езжу в сторону Омии, поэтому путешествовать таким образом было немного рискованно. Это захватывающе. Я немного беспокоился о возможности быть убитым как предатель Кобатоном, нашим талисманом, который всегда присматривал за жителями префектуры Сайтама, но я полагаю, что Кобатон, вероятно, не сможет пересечь границу префектуры. Если я смогу добраться до станции Укимафунадо, то, вероятно, смогу уехать.

Как раз в тот момент, когда я подумал об этом, у меня в кармане завибрировал телефон.

“Хм?” - Я вытащил его, чтобы посмотреть уведомление, показывающее новые сообщения в Line.

“...Ух ты.”

Такая реакция была вызвана тем, что отправителем была Рена-тян.

Это было первое сообщение, которое я получил от Рены-тян с того дня, когда я помирился с Кикути-сан и пожаловался самой Рене той ночью. Кстати, мое сообщение, которое я отправил ей в конце того дня с намерением закончить разговор — ‘[Вроде как, да! Все в порядке, пока ты не сделаешь этого в будущем!]’ — она на него ничего не ответила. Что прекрасно, но это заставило меня задуматься, в чем дело.

“С чего бы это...?”

В Line было два уведомления от Рены-тян, и когда я посмотрел их, все, что я увидел, было: [вы получили изображение] и [эй, смотри, что я купила]. Поскольку я не мог видеть изображения с экрана уведомлений, я не мог сказать, что она отправила.

Я не был уверен, стоит ли мне делать сообщение ‘Прочитанным’ но когда Асигару-сан связался со мной, он сказал, что Рена-тян будет на этой встрече… Так что к тому времени я уже должен был его прочитать. Если я не посмотрю, а потом в квартире она такая: 'Эй, ты видел мое сообщение?’ - это, вероятно, было бы проблемой.

Итак, пока я был в поезде, я открыл окно чата с Реной-тян, а затем.

“…?!”

Я едва сдержал инстинктивное желание взвизгнуть. На экране моего телефона появилось возмутительное зрелище.

(Возмутительно не то слово…)

Изображение, которое она прислала, было ее зеркальным селфи в слегка прозрачной пижаме, которая была широко распахнута спереди, открывая ее нижнее белье.

Ее облегающие свитера и раньше привлекали мое внимание к ее фигуре, но там были подчеркнуты те части, которые нужно было подчеркнуть, а другие соблазнительные изгибы выделялись. Это был не просто снимок ее в нижнем белье — из-за легкой маскировки все это казалось странно откровенным, как будто я украдкой подглядывал за ней. Притягивающий глубокий взгляд и яркий синий цвет придавали фотографии особую привлекательность. И тот факт, что именно она отправила это мне, заставлял меня почувствовать странное возбуждение.

Я немедленно закрыл окно чата и обернулся, чтобы проверить, не смотрит ли кто-нибудь - не слишком быстро, чтобы не показаться странным. У меня не было ощущения, что кто-то только что видел мой экран или с подозрением отнесся к моему сдавленному крику, но фотография была достаточно мощной, чтобы мгновенно щелкнуть выключателем в моем теле.

Ч-что все это значит?

Я не был уверен, что мне следует делать. Если бы я ответил, изображение оставалось бы на экране, пока я печатал, и этот мимолетный взгляд наносил бы постоянный психический урон. Поскольку я ехал на поезде в Токио, там было прилично людно, и уровень сложности выполнения этого казался довольно высоким.

Я закрыл глаза, чтобы на мгновение прийти в себя. Но как только мои глаза закрылись, изображение возникло у меня за веками. “...Нгх.”

Мне совершенно не удалось очистить свой разум от всех мыслей — на самом деле, теперь мое лицо стало еще горячее, поэтому я просто открыл глаза. Прямо передо мной стоял мужчина, которому на вид было за пятьдесят, и пристальный взгляд на кончик его носа помог мне успокоиться. Наши глаза как бы встретились на секунду, и он бросил на меня подозрительный взгляд, но вы не можете решить проблему, не принеся каких-то жертв.

“...Хорошо.” - Теперь, когда ко мне вернулось самообладание, я отказался от попыток ответить на это сообщение и решил сосредоточиться на предстоящем мероприятии и на том, что было до этого. Все будет хорошо. Если я сосредоточусь на Атафами, я как-нибудь справлюсь.

Но... Рена-тян будет там, да. Если одна фотография произвела на меня такое сильное впечатление, что со мной будет, если она что-то сделает со мной в реале? У меня плохое предчувствие по этому поводу.

* * *

Примерно через полчаса я был в кафе напротив станции Итабаши.

“Я рад, что ты действительно пришла”, - сказал я.

Я был наедине с Хинами, когда мы сидели за стойкой у окна.

“...Я же сказала, что приду”, - ответила она немного раздраженно.

Хинами сидела рядом со мной в изысканном наряде, который выделял ее из окружения. Просто видя, как она сидит там, у нее была такая мощная аура — это, должно быть, просто было основой ее 'позы'. Тем временем я сидел рядом с ней, чувствуя себя неуютно и нервно потягивая латте. Конечно, я плохо смотрелся рядом с Хинами, но дело было не в этом—

“Ты сказал, что приостанавливаешь встречи, но все равно будешь приглашать меня, да?” - сказала она, как удар под дых.

Я лениво выпятил губы, просто сказав то, что думал. “Ну... игра жизнь не имеет ничего общего с Атафами.”

Несколькими днями ранее в швейной комнате №2, посоветовавшись с ней о том, стоит ли рассказывать Кикути-сан ее секрет, я пригласил Хинами пойти со мной на встречу по Атафами.

“Хм...”, - сказала Хинами, кладя телефон на стойку и просматривая свою ленту в Instagram, лайкая несколько необычных постов, которые ей понравились. Я думаю, знание того, как выбирать эти вещи - еще одна необходимость для поддержания образа идеальной героини. Там много одежды, модных предметов домашнего обихода и прочего хлама — пойдет ли она закупаться всем этим позже? Я удивился, но мгновение спустя она начала фотографировать заказанный ею чизкейк в модных ракурсах. Нет покоя нечестивым.

“Но это не причина приглашать меня. Разве ты не был готов возненавидеть меня?” - спросила она бесстрастно, не встречаясь со мной взглядом.

Но я не отчаивался. “Ну, да. Если бы мы продолжали так регулярно видеться, возможно, я бы так и сделал.”

“Зачем тебе утруждать себя приглашением кого-то на встречу с тобой, если ты так себя чувствуешь?” - Спросила Хинами, бросив на меня быстрый взгляд. Ее брови были недовольно сдвинуты.

“У меня все еще есть проблема с твоим холодным подходом ко всему. Кажется, тебя волнует только то, чтобы быть правой, и ты не считаешься с чувствами людей.”

“Если это является для тебя проблемой...”

“— Ты что, забыла?” - Я перебил ее, делая глубокий вдох.

Я уверен, что эта мысль была важным импульсом — чувство возобладало над разумом.

“Я сказал, что научу тебя наслаждаться жизнью.”

Глаза Хинами широко раскрылись.

“Я хочу поставить паузу в наших встречах, но я никогда не говорил, что хочу прекратить эту часть.”

Мышцы ее лица даже не дрогнули — единственное изменение, которое я заметил, было в движениях ее глаз.

Я надеялся, что это ее истинное ‘я' выглядывает из-за трещин в маске, но я использовал свое лицо, чтобы отразить себя, на этот раз в виде улыбки.

“Потому что... это то, что я хочу сделать.”

Сказав это с гордостью, я не отвел от нее взгляда.

“...Понятно.” - Она еще раз широко моргнула. Я понятия не имею, что это значило. Но пока меня это устраивало. “...Ну, я тоже люблю Атафами, так что все в порядке.”

“Да, я так и думал, что ты это скажешь.”

На лбу Хинами образовалась раздраженная складка. “Мне не нравится быть такой предсказуемой, так что, может быть, я все-таки пойду домой.”

“Э-эй, не делай этого.”

Видя, что я разволновался, она снова вздохнула. “Ладно... так что ты на самом деле хочешь сделать, а?” - Она подняла брови и искоса посмотрела на меня. “Ты же не собираешься... доказывать что-то еще сейчас, да?”

“...Что-нибудь еще?”

Не дав мне ответить, Хинами отвернулась и уставилась на людей, идущих за широкими окнами.

В конце концов, я не мог сказать, о чем она думала.

* * *

“...Я понимаю.” - Волосы развевались на зимнем ветру, перемешанному с ароматами центра города, Хинами нахмурилась.

“Это единственная вещь, которую я просто не могу объяснить”, - сказал я. Я рассказывал ей о том, как Кикути-сан была смущена моими отношениями с Хинами, и о том, как я хотел рассказать ей все, что мог, о нашей истории — о том, как я познакомился с Хинами офлайн, которая носила никнейм NO NAME, о том, что она была топ два игроком в Японии по винрейту, и о том, как она давала мне советы по игре жизнь. Таким образом, я мог бы прояснить связь, по которой мы собирались на эти встречи.

“Трудно объяснить причину, по которой ты каждый раз ходишь со мной на эти встречи, но я также не могу скрывать, что мы ходим вместе… И даже без этого наши отношения в некотором роде особенные, не так ли? ...А? В какую сторону мы идем?”

Хинами кивнула, как будто это имело для нее смысл, но ее лоб был нахмурен. “Ну, я полагаю, когда ты встречаешься, кто-то один всегда будет беспокоиться. И с этим ничего не поделать.”

Кстати, я вел нас, основываясь на адресе, который прислал мне Асигару-сан, в то время как Хинами открыла карту. Весьма вероятно, что она не доверяла моему руководству. Я бы сказал, что это было мудро.

“...И она даже беспокоится, что, может быть, для нас с тобой было бы лучше принять школьные значки”, - сказал я.

“Ну... это не имело бы смысла для окружающих, так что мы не можем этого сделать.”

“Эм... ладно, это правда. Но я имел в виду чувства.”

Как обычно, Хинами была невероятно правильная — она смотрела прямо в глаза реальности.

“...Я помню, ты сказал ей, что 'определенный человек' помогал тебе с руководством по ‘игре жизнь’ верно? И еще, красный свет.”

‘Вау!’ - Тройная задача - свериться с картой, поговорить со мной, а также следить за дорожным движением. Это было, по-видимому, слишком тяжелым бременем для меня; Хинами постоянно предупреждала меня. Она легко жонглировала всеми тремя задачами.

“Ммм, да. Я рассказал ей о части стратегии по ‘игре жизнь’.”

После фестиваля фейерверков во время летних каникул в прошлом году я поссорился с Хинами. А потом, когда Кикути-сан рассказала мне о своих проблемах, я сказал ей, что кто-то учит меня, хотя и скрыл, кто это был.

“Честно говоря... поскольку это Фука-тян, для нее не было бы странным догадаться, кто этот кто-то. Даже если она не совсем уверена”, - спокойно сказала Хинами.

Я кивнул. “Ну, она осознала тот факт, что у нас нет нормальных отношений... так что, возможно, она действительно знает.”

Хинами обреченно вздохнула, затем потянула меня за руку, чтобы освободить дорогу машине, едущей сзади. Спасибо.

“Знаешь, ты можешь сказать ей. В любом случае, это не значит, что кому-то было абсолютно запрещено узнавать об этом с самого начала.”

“Правда?” - Спросил я в ответ.

“Самая крутая девушка в классе дает советы однокласснику, который не вписывается в компанию, чтобы помочь ему поладить со всеми, и удивительно преуспевает”, - плавно продолжила Хинами.

“На самом деле это не то, что могло бы повредить моей репутации, не так ли?”

“Ну... верно.”

“Более того, этот одноклассник взял на себя ответственность за постановку пьесы на культурном фестивале, вдохновив весь класс на то, чтобы она имела большой успех, а затем начал встречаться с симпатичной девушкой, которая написала сценарий. Теперь он говорит, что собирается стать профессиональным игроком, и начинает действительно походить на игрока Атафами номер один в Японии. На данный момент моя репутация, возможно, даже улучшится.”

Хотя я согласно кивал, я снова был впечатлен тем, насколько хорошо её жизненная стратегия сработала на мне. Я имею в виду, что я продвинулся так далеко всего за полгода с небольшим.

“Но именно благодаря тебе я смог зайти так далеко. Ты заслуживаешь улучшения репутации”, - сказал я.

Но Хинами, казалось, было все равно. “...Хм.”

А?

Она продолжала объяснять. “Я уже думала об этом, и я полагаю, что если ты уронишь свой телефон и кто-нибудь увидит твой Line, или кто-то догадается об этом по оговорке, это нормально.”

“Ты предполагаешь, что я буду тем, кто выпустит кота из мешка, да?” - Хотя она, вероятно, была права, я все же оказал символическое сопротивление.

"Конечно. Я уже регулярно удаляю твои сообщения, которые ты мне присылаешь в Line, так что не переживай обо мне.”

“Эй, это немного ранит.” - Я криво улыбнулся, но то, что она сказала, имело смысл. Очень грустно.

“Значит, это нормально, что я ей скажу?”

“Конечно. Я не возражаю. Но...” - Должно быть, сухой зимний ветер добрался до нее, поскольку она провела языком по необычно сухим губам. Это был более беспокойный жест, чем обычно.

“Из всех людей — Фука-тян, ха.”

Коричневые опавшие листья шуршали, танцуя вокруг нее.

“...Что ты хочешь этим сказать?” – спросил я.

Ее следующий комментарий был не более чем объяснением. “Казалось, что она... изучает меня.”

“Наверное…”, - согласился я, поколебавшись мгновение, прежде чем продолжить, “...Ты имеешь в виду для пьесы?”

Хинами кивнула, и опавшие листья, раздавленные ее черным каблуком, протестующе захрустели. “Фука-тян немного... отличается от людей, с которыми я была связана раньше.”

Глядя на ее неуверенное выражение лица, я вспомнил образ в пьесе Кикути-сан.

Опустошенность Хинами и ее зацикленность на восхождении.

Это было правдой, раньше не могло быть никого, кто пытался бы покопаться в ее сознании с такой резкостью и хладнокровием.

Поскольку я знаю ее скрытую сторону, мне кажется, что я знаю Хинами лучше, чем кто-либо другой, но даже у меня нет уверенности, чтобы пойти так далеко. Мизусава рассказал ей о своих чувствах, так что он, вероятно, готов нырнуть глубже, но я не думаю, что он знает о ее скрытой стороне так же хорошо, как я. Пока что…

...Кикути-сан погрузилась во что-то своими ясными глазами, утверждая, что это необходимо для написания, и она, должно быть, пыталась проникнуть туда, куда ни я, ни Мизусава проникнуть не могли.

“Так что мне не очень нравится эта идея...”, - сказала Хинами. “Но если ты говоришь мне, что если я этого не сделаю, то возникнут проблемы, тогда все в порядке.”

“Да… это помогло бы.”

Итак, наш разговор завершился приятно, но я также был удивлен тем, что она сказала: 'Из всех людей — Фука-тян, ха'

Это означало, что она чувствовала себя настороженной, и подразумевалось, что Хинами находила в ней угрозу. Я почти уверен, что никогда раньше не видел её такой.

* * *

В конце концов, мы достигли нашей цели: подножия многоквартирного дома, где жил Асигару-сан.

“...Э-это здесь?” - Сказал я, отрывая взгляд от улицы.

Над нами возвышался черный многоэтажный жилой дом, и через стеклянные двери в вестибюле я мог видеть приглушенный коричневый диван и странное произведение искусства геометрической формы, придающее этому месту ощущение высокого класса. Я понятия не имею, что, черт возьми, это была за штука, но тот факт, что у них было украшение, не имеющее практической функции, произвело более сильное впечатление.

“Ого, какое классное местечко”, - сказал я.

“...У него ведь есть дневная работа, верно?”

“Да.”

Хинами, вероятно, думала, что аренда здесь выглядит дорого, так мог ли он позволить себе эту квартиру, работая только профессиональным игроком? Поскольку я сам был заинтересован в этой карьере, я хотел обсудить эти практические вопросы. Согласно тому, что я видел в Интернете, у Асигару-сана была подработка в дополнение к тому, что он был профессиональным игроком, но я все еще не знал, на каком уровне нужно быть профессиональным игроком, чтобы зарабатывать на жизнь. И эти вопросы трудно задавать.

“В любом случае, давай просто войдем”, - сказала Хинами.

Мы набрали номер его комнаты на панели перед зданием, а затем вошли внутрь.

Мы поднялись на лифте на тринадцатый этаж. Простая черная дверь в конце коридора открылась, и Асигару-сан высунул свое лицо наружу. “О, добро пожаловать. Входите, входите”, - поманил он рукой.

“Добрый день!” - Хинами говорила мягко, без злобы, в то время как я был менее привычен к ритуалам посещения чужих домов.

“Д-добрый день.”

В наших приветствиях была явная разница в тоне, но, что ж, это просто разница в нашем опыте.

Когда я вошёл в прихожую, до меня донесся древесный, но освежающий аромат, который защекотал мои ноздри. Эти мелочи действительно заставляют тебя осознать, что это не твой собственный дом, и это заставляет меня немного нервничать.

Мы воспользовались его раковиной, чтобы вымыть руки, а затем Асигару-сан провел нас в гостиную.

* * *

Через несколько минут после того, как мы устроились в гостиной…

“...Хм, так ты уже принял решение? Ты выглядишь необычно, Нанаши-кун.”

Я немедленно сообщил Асигару-сану о своем решении.

"Да. С тех пор я много думал об этом и пришел к выводу, что это мой единственный вариант.”

Присутствовало шесть человек: Я, Хинами, Асигару-сан, Гарри-сан, Макс-сан и Рена-тян.

В гостиной стоял зеленый диван, большой телевизор с подключенной игровой приставкой, черный низкий столик, несколько высоких светильников и другие предметы. В целом, в комнате было не так уж много случайных вещей, и она не казалась обжитой.

Рядом с диваном стоял обеденный стол и стулья на четыре персоны, за которыми сидели Я, Асигару-сан и Рена-тян. Кстати, Хинами сидела на диване перед монитором и играла матч с Гарри-саном, а Макс-сан смотрел.

“Я не думаю, что это твой единственный вариант”, - сказал Асигару-сан, садясь напротив меня, хотя он улыбался так, словно это его забавляло. То, что мой наставник услышал о моем решении и безоговорочно приветствовал меня, честно говоря, сделало меня счастливым.

Кстати, рядом со мной сидела Рена-тян; после того, как я получил эту фотографию тем утром, просто от того, что она была рядом, я невероятно нервничал.

“Но я уже принял решение, так что... Я надеюсь, ты многому меня научишь”, - сказал я.

“Конечно. Это означает, что ты должен относиться ко всему еще серьезнее, чем раньше. Как с Атафами, так и с другими аспектами жизни.”

“Это точно.” - Я кивнул, улыбаясь в ответ.

“Уууу. Такое чувство, что Фумия-кун заходит слишком далеко”, - сказала Рена-тян тягучим, гнусавым голосом. Я бы очень хотел, чтобы она перестала называть меня Фумия-кун при всех. Но я сомневаюсь, что она согласилась бы, даже если бы я попросил.

“...Э-э... не то чтобы я был по-настоящему близок с тобой с самого начала”, - сказал я, обозначая границы.

По какой-то причине это, казалось, только раззадорило её. “Оу, ты такой злой, Фумия-кун!” - Она усмехнулась, кокетливо коснувшись моего плеча.

Эй, прекрати это. Я искренне отчитываю тебя; не веди себя так, будто это какое-то интимное подшучивание.

Я и раньше ощущал сладкий аромат Рены-тян, и теперь, когда она подошла так близко, этот запах ударил мне в нос. Мой взгляд был почти непреодолимо прикован к ней, и мои глаза встретились с ее. Фотография, которую она прислала ранее, всплыла у меня в голове.

“Урк...” - Это плохо. То, что она была прямо передо мной, заставило меня представить это еще более живо — и ее одежда уже была довольно откровенной, так что это было просто излишеством. Какого черта? Была ли это ее стратегия?

На Рене-тян была очаровательная улыбка и что-то вроде свитера, разделенного на два слоя. На одном был топ без рукавов, а другой был скроен так, чтобы оставлять ее плечи широко открытыми. Даже если сложить их вместе, все равно видны все ее плечи — неужели она не удовлетворена, если не обнажает какую-то часть своего тела? Кстати, свитер, конечно, был коротким, открывая большую часть ног. Она всегда так делает, так что, возможно, она считает выставление напоказ своих ног чем-то вроде хороших манер. Так это считается ее вечерним платьем?

Когда мои мысли превратились в бессмыслицу, я отвел глаза, но мое внимание все равно продолжало притягиваться к ней каждые несколько секунд. Боже. Диапазон ее захвата слишком широк.

“Хи-хи, что случилось, Фумия-кун?” - Сказала Рена-тян, протягивая руку под столом, чтобы на мгновение коснуться моей талии. Эй, разве это не сексуальное домогательство? По моему телу пробежала щекотка, и это снова напомнило мне о фотографии, которую она мне прислала. Я хотел, чтобы она остановилась.

“Н-ничего! Хватит!” - Сказал я с твердым намерением, отодвигая свой стул, чтобы сесть подальше. Для начинающего игрока это было возмутительно с точки зрения расстояния, но невероятные дальнобойные атаки Рены-тян сделали это расстояние необходимым. Рена-тян хихикнула, наблюдая за мной. Боже, она страшная.

“Правда?”

“Ха-ха-ха. Но это правда, что он может уйти далеко на удивление быстро”, - сказал Асигару-сан, возвращаясь к первоначальному руслу разговора. Я думаю, он понятия не имел о происходящей психологической битве.

Ммм, меня сбила с курса ударно-волновая атака Рены-тян, но речь идет о том, чтобы я стал профессиональным игроком, верно? Несмотря на то, что прошло не так много времени, казалось, что это было несколько минут назад. Рена-тян - страшный враг.

“Я тоже думаю, что ты можешь это сделать”, - сказала Рена-тян. “Ты хорошо выглядишь, сексуальный старшеклассник и у тебя рейтинг побед номер один — все эти элементы могли бы сделать тебя знаменитым.”

Если не считать этого случайного замечания Рены-тян, я на самом деле отчасти согласился. Разве это не странно для двадцатилетней девушки - находить старшеклассников сексуальными?

Это правда, что у меня был самый высокий онлайн-винрейт в игре с большинством японских игроков, даже если в офлайне были профессионалы. Одно это делало меня довольно редким товаром. Также я учился в старшей школе, достаточно привел в порядок свою одежду вместе с прической, просто приложив немного усилий, и у меня было прилично хорошо с речью, судя по тому, что я услышал за шесть месяцев моих записей… так что на данном этапе казалось, что я мог бы добиться успеха, по крайней мере, играя эту роль. Что ж, несмотря ни на что, кроме мастерства Атафами, это всего лишь небольшой рост за какие-то шесть месяцев.

“Ооо... Ну, я думаю”, - сказал я.

Но именно в этот момент.

“Аой-сан слишком хороша!” - Я услышал голос со стороны монитора.

Когда я обернулся, Хинами уже небрежно выбирала Found’а и играла на полную катушку, как будто это ничего не значило. Подождите, она уже раскрыла свою личность? Или, может быть, ей просто стало все равно. Или дело было в том, что, поскольку она была на этих мероприятиях в третий раз, она решила, что ее секрет в безопасности, независимо от того, насколько ее стиль игры напоминал NO NAME?

“Я видела, как ты уклонялся подобным образом раньше”, - сказала она.

“Ни за что! Поэтому ты атаковала там?!”

Хинами точно прочитала точечный маневр Макса-сана, а затем, зарядив комбо, ударила его этим в тот момент, когда он уворачивался. Наказывать за привычку, как только соперник проявит ее один раз - моя специальность, и после всей ее практики подражания мне ее точность безупречна. Или, может быть, лучше сказать, что она хорошо осведомлена о тех моментах, которые я часто читаю, и она читает их точно так же.

“Ух, она все еще так хороша...”, - сказала Рена-тян, глядя на экран монитора. Должно быть, она проследила за моим взглядом. Она совсем не скрывала своего отвращения. Что ж, я понимаю, что это расстраивает — она, вероятно, была единственной девушкой на этих встречах раньше, поэтому, когда внезапно появилась другая девушка, которая была супер красивой, отлично ладила с людьми и необыкновенно хороша в Атафами, ревность не была неожиданным результатом.

“Мм, да... Она супер хороша”, - согласился я с Реной-тян.

Хинами, как всегда, играла как робот — она просто вообще не допускает ошибок.

Даже я ввязывался в поединки, переходил от комбо к игре камень-ножницы-бумага между атакой, щитом и захватом, чтобы попытаться удвоить урон, а затем в конце концов проигрывал. Так что, если вы просто говорили о ее технике, в которой она могла уверенно побеждать людей более низкого уровня, чем она, то, возможно, она была лучше меня. Возможно, правильнее было бы назвать это самоконтролем, а не техникой.

Пока я наблюдал издалека, Асигару-сан, который также бесстрастно смотрел на экран монитора, сказал: “...Подожди, Аой-тян, у тебя стало получатся намного лучше? Ты была так же хороша с Found’ом?”

“Э-э...” - Все это время она скрывала свои настоящие способности... - подумал я, но в другом смысле мои чувства были схожими. “Это правда… Она стала лучше.”

И я не имею в виду те навыки, которые она продемонстрировала на тех встречах. Даже учитывая навыки, о которых я знал раньше, я чувствовал, что она значительно улучшилась.

“Хорошая игра!” - На этом матч закончился, и Хинами весело подмигнула Гарри-сану. Он сказал то же самое в ответ с некоторым разочарованием, затем они оба отложили свои контроллеры и подошли ко мне.

Гарри-сан почесал шею и посмотрел на меня. “Аой-сан действительно надирает задницу Found’ом, да?! Ты научил ее, Нанаши-кун?” - спросил он своим звучным голосом комментатора.

Я колебался, стоит ли мне честно отвечать на этот вопрос. “Ааа, эм, ну, вроде того.” - Если он собирался спросить меня об этом, то я должен был согласиться — у нас действительно было несколько зеркальных совпадений с Found в online. И даже до этого она преуспела, подражая моему стилю игры. Если вы так об этом думаете, то это вроде как считается.

“Я многим обязана Нанаши-куну”, - пошутила Хинами. Так что она присоединилась ко мне в этом вопросе.

“Я так и знал! О, должно быть, приятно иметь рядом с собой величайшего тренера...”, - сказал Гарри-сан, излучая разочарование, которое только заставило его понравиться мне еще больше. Гарри-сан на самом деле был не профессиональным игроком, который полагался на свои навыки. Он был стримером, чей бизнес состоял в том, чтобы делать свои трансляции развлекательными. Тем не менее, он был азартным игроком, который относился к этому серьезно.

Как бы то ни было, теперь перед монитором, который в данный момент транслировал матч, было свободное пространство. Предполагалось, что это будет игровой вечер, и мы были здесь, чтобы поиграть, поэтому я достал свой контроллер из рюкзака и настроился на игру. “Хорошо, тогда, думаю, я пойду следующим… Ты не возражаешь, Асигару-сан?”

“Ха-ха, похоже, мне бросили вызов”, - сказал он.

“О, не пойдешь?” - добродушно спросил я.

Своим обычным тоном, как будто он позволял мне слышать, как он разговаривает сам с собой, Асигару-сан сказал: “...Я на самом деле приветствую это. Давай сделаем это.”

“Хорошо!”

Я начал небрежно двигать пальцами, сжимая и разжимая ладони, в то время как мы с ним сели на диван.

“Давай проведем хороший матч!”

“Да. Давай.”

И вот игра между мной и Асигару-саном началась.

* * *

Полчаса или около того спустя.

Я закончил свою серию против Асигару-сана после семи матчей и на данный момент отложил контроллер.

Асигару-сан, сидевший рядом со мной, на некоторое время погрузился в размышления. “...Это странно.”

“Что ты подразумеваешь под ‘странным’?” - Спросил я в ответ.

Асигару-сан отложил свой контроллер и сказал: “Ты играешь не так, как обычно, не так ли, Нанаши-кун?”

“Ты так думаешь?” - Ответил я, лучезарно улыбаясь его проницательному взгляду. Профи действительно знают о чем говорят, хех.

“Скорее... твой винрейт полностью изменился.”

“Ах-ха-ха... Да, верно”, - сказал я, криво улыбаясь.

“Но не похоже, что ты специально пытался противостоять Lizard… Ты пересматриваешь всю свою нейтральную игру?” - Спросил Асигару-сан.

“Ммм, да. Я расставлял приоритеты в разных навыках и прочем.”

“Понятно... Так вот почему все так обернулось?”

Действительно. Результат нашего сета полностью отличался от прошлого раза.

На самом деле мои результаты были таковы — две победы и пять поражений.

Мой винрейт явно снизился по сравнению с прошлым разом.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, я оглянулся и увидел, что Хинами и Рена-тян бросают на меня неловкие взгляды. Рена-тян, вероятно, видела, что я проиграл, и просто не была уверена, что сказать, в то время как Хинами, должно быть, была шокирована тем, что мои способности так сильно снизились.

“Необычно... а может, и нет. В онлайне ты всегда стараешься повысить свой винрейт, не так ли?”

“Да, наверное, так и есть.”

Асигару-сан одарил меня холодным, оценивающим взглядом. “Ты занят в школе? Или есть что-то еще... какая-то причина, по которой твое время на тренировку сократилось?”

Услышав это, мое сердце на мгновение подпрыгнуло. “Ммм... на самом деле, есть одна действительно важная причина”, - сказал я, вспоминая свои недавние игры.

На самом деле я тоже не рассказывал об этом Хинами — в последнее время я смотрел на Атафами немного по-другому. Ослабление моих навыков определенно произошло из-за этого.

Асигару-сан некоторое время размышлял с неизменным выражением лица, пока, в конце концов, не понял, в чем дело. “...Может быть, у тебя есть девушка?”

Я был удивлён, услышав, как он спросил это так прямо. Я никогда не думал, что это будет его первый вопрос. “О, ну что ж… У меня действительно есть девушка, но...”

"Хм? Впрочем, я наполовину пошутил”, - сказал Асигару-сан ровным тоном, но с улыбкой. Теперь мне казалось, что я серьезно ответил на шутку.

Немного смутившись, я продолжил: “И она появилась недавно...”

“Э-э-э-э? Так вот почему у тебя сократилось время на тренировку?” - он сказал это немного поддразнивающе, но он все еще добирался до сути.

Я покачала головой, глядя на него. “Нет, дело не в этом”, - сказал я, взмахнув своим контроллером.

“Не в этом?”

“Причина в том, что…”

Да. Это действительно не имело к этому никакого отношения.

“Эм, мы можем сыграть ещё пару раундов?” – спросил я.

“Конечно, но… каков ответ?”

“Секундочку...”, - неопределенно сказал я, тапнув по геймпаду.

[Экран выбора персонажа.]

Я переместил похожий на перчатку значок на экране, который запомнил мой курсор, оставленный на Found’е.

И затем… “Я думаю, это, вероятно, ответит на твой вопрос.”

В тот момент, когда я нажал кнопку—

— низкий голос из дешевых динамиков, подключенных к монитору, крикнул: “Jack!”.  В колонке для моего бойца был человек, чье лицо было закрыто чем-то вроде маски, вместе с именем 'Jack'.

“Вау... Ты сменил своего основного персонажа.”

“Верно.” - Я кивнул с полной уверенностью.

Асигару-сан удивленно улыбнулся. “В качестве второго?”

“Ну, я все еще нахожусь на стадии проб, но я подумываю использовать его в качестве своего основного в будущем.”

“…”

В этот момент я мог сказать, что у Хинами тихо перехватило дыхание.

Заинтригованный, я оглянулся и увидел, что она смотрит на меня, потрясенная так, как редко бывало. Не удивительно. Раньше мы с Хинами всегда использовали одного и того же персонажа, так что она лучше всех знала о моем мастерстве и времени, которое я на него потратил.

О смене моего основного персонажа прямо сейчас, как правило, не могло быть и речи.

С другой стороны, Рена-тян бесстрастно наблюдала за мной, и я не мог прочесть, о чем она думает. Или, может быть, я слишком глубоко вникал во все происходящее, и ее мысли были где-то далеко.

“Хм, у тебя действительно не все в порядке с головой, Нанаши-кун”, - сказал Асигару-сан. Когда я снова обратила на него внимание, он смотрел на меня и медленно качал головой.

“Возможно. Но… У меня действительно есть свой собственный план”, - ответил я.

Он улыбнулся. “Хорошо. Я не знаю, какова твоя логика, но я понимаю твою конечную цель.”

“...Ты понимаешь?”

Он кивнул с ухмылкой, прежде чем сказать с серьезным выражением лица,

“Ты просто подумал, что таким образом мог бы стать лучшим игроком, верно?”

Это было прямое замечание, и я агрессивно кивнул. "Да. Я все еще не привык играть с ним, так что, пожалуйста, будь со мной помягче.”

“Что ж, я был бы рад помочь.”

Итак, я использовал своего нового персонажа Jack, чтобы начать игру с Асигару-саном—

* * *

— Несколькими часами позже.

Солнце уже скрылось за горизонтом, и хотя было еще около шести часов, на улице было совершенно темно.

Я закончил играть против Асигару-сана. Я несколько раз выходил против других участников, и игровое мероприятие подходило к концу.

Мы с Хинами сидели бок о бок за обеденным столом спиной к монитору, вместе отдыхая.

Она молчала, держа в руке маленькую пластиковую бутылочку с лимонным чаем. Из-за ее спины раздался звук того, как Lizard Асигару-сана нокаутирует Victoria, героиню за которую играла Рена-тян.

Хинами сделала глоток лимонного чая и закрыла крышку, уставившись на упаковку, но на самом деле ее не видя. “...Итак, ты бросил играть за Found’а.” - Она говорила не как Аой, игрок низшего уровня, который приходил на встречи, а как Аой Хинами - или, может быть, NO NAME. Эмоции были приглушены в ее голосе, который звучал слабее, чем обычно, но, возможно, она просто пыталась не дать четырем людям, сидящим перед монитором, услышать наш разговор.

“Да.”

“Как раз в тот момент, когда я подумала, что почти смогу догнать тебя… Ты действительно заноза, Nanashi”, - сказала она каким-то более нежным голосом, чем обычно. Это было похоже на то, что она не знала, как реагировать. Я только что изменил своего персонажа, но это было так, как будто она потеряла что-то более важное, чем это.

И я хотел знать причину этого.

“Стоит ли из-за этого так драматизировать?” – спросил я.

“...Почему сейчас?” - Что еще более необычно для нее, она спрашивала меня о причине моего поведения. Она по-прежнему не смотрела на меня.

“Ну, на это есть много причин. Одна из них заключается в том, что с Found’ом ты в конечном итоге попадаете в игру 'камень-ножницы-бумага' между атакой, щитом и захватом, что делает мою позицию нестабильной, когда я играю против кого-то профессионального уровня. Я хорошо разбираюсь в тебе, поэтому раньше не замечал, но я подумал, что с моим нынешним стилем игры это, вероятно, приведет к потере нескольких партий на важных турнирах.”

“Важные турниры... Ха”, - пробормотала Хинами и поставила пластиковую бутылку на стол. Ее взгляд оставался сосредоточенным на ней все это время. “Так, значит, ты серьезно... насчет того, чтобы стать профессиональным игроком.”

“Конечно, я серьезно”, - ответил я, не сбиваясь с ритма. Как только я что-то решу, я так легко это не изменю. “Поэтому, я решил, что должен быть в состоянии одерживать уверенные победы не только над тобой, но и над другими.”

“Я вижу… Неприятно слышать, как ты говоришь это так, будто меня легко победить.”

“Ты принимаешь решения, которые во многом похожи на мои, поэтому их легко понять”, - поддразнил я.

Хинами оторвала взгляд от пластиковой бутылки и уставилась на меня. “Это было неуместно.” - Ее взгляд тут же снова скользнул в сторону монитора. “Значит, Nanashi планирует стать еще лучше, да?”

“Ну, хотя мои навыки на некоторое время снизились…” - Дело в том, что в моих играх против Асигару-сана только что моими результатами были ноль побед и семь поражений.

Откровенно говоря, я был полностью разбит.

“Верно... но твоя нейтральная игра была более стабильной, чем когда ты сражался с Found.”

“Правда? Я проигрывал в каждом матче, но каждый раз примерно на один запас… Я думаю, что если я продолжу оттачивать свою нейтральную игру, то мои результаты улучшатся”, - сказал я, чувствуя пользу от своей тяжелой работы. Даже если я полностью проиграл, это не означало, что мне стало хуже. В мире конкуренции обычное дело - временно что-то терять, чтобы стать лучше.

“...Или, например, если мы сыграем сейчас, ты тоже сможешь победить меня.”

“Мне нет смысла побеждать Nanashi, если он в процессе смены своего основного персонажа.”

“Ха-ха-ха. Что ж, я полагаю, это правда”, - сказал я. “Так вот почему ты сегодня не играла со мной.” - Это была ее соревновательная гордость — или, может быть, это было ее уважение от NO NAME к Nanashi.

“Хмм… почему ты так зациклилась на мне... на Nanashi?” - Спросил я, стараясь, чтобы мой тон голоса оставался как можно более неизменным. Я действительно хотел знать.

Хинами открыла рот, но некоторое время ничего не говорила, затем снова закрыла его.

В конце концов, она вздохнула, прежде чем попробовать еще раз. “Это не имеет к тебе никакого отношения.”

“А к Nanashi.”

“Даже так”, - ответила она, и я услышал тихое 'нет' в ее тоне. Затем она снова отвела от меня взгляд. “То, что я чувствую по этому поводу, не имеет к тебе никакого отношения.”

“...Правда?”

Это было очень похоже на отказ Хинами, и я почувствовал себя обиженным. Я намеревался спросить больше. Но я все равно хотел быть связанным с ней в любом случае.

“Ах”, - вздохнула она. “Я поняла, так что верни свои навыки как можно БЫСТРЕЕ.”

“Хм, вернуть мои навыки? Я не могу этого сделать.”

“...Что ты имеешь в виду?” - Сказала Хинами, выглядя угрюмой.

Поэтому я решил рассказать ей, к чему я на самом деле стремлюсь, как Nanashi.

“Я не восстанавливаю свои навыки. Я собираюсь превзойти свои первоначальные как можно скорее”, - сказал я с полной уверенностью.

Хинами, наконец, улыбнулась с некоторым облегчением — и предвкушением. “Тогда хорошо… По крайней мере, постарайся не дать мне легко обойти тебя”, - сказала она, и в ее подстрекательстве было что-то искренне обнадеживающее.

Это было похоже на намек на выражение, которого она никогда не показывала. Единственный раз, когда я почувствовал, что могу затронуть ее искренние чувства, это когда она говорила об этом. У меня было ощущение, что это, вероятно, та часть, которую я хотел от нее услышать.

Я хотел продолжать приглашать Хинами на эти игровые вечера и раскрыть ее настоящую сущность, снять маску. Это должно было стать кратчайшим путем к моей 'цели'.

Размышляя об этом, я вспомнил игры Хинами в тот день. “Но это правда… Ты стала лучше.”

Она усмехнулась с самодовольной гордостью. “Хех. Правда?”

“Ты, типа, изменила то, как ты тренируешься, или что-то в этом роде?”

И затем, как ребенок, хвастающийся тем, что засиделся допоздна, она сказала: “Поскольку наши утренние встречи приостановлены, я использую их для практики в Атафами.”

“ХА-ХА-ХА!” - Я расхохотался. Раньше у нас было немного дополнительного утреннего времени, но я не думал, что она будет использовать его таким образом.

“...Хотя я не сказала ничего смешного.”

“Хе-хе… Да, я знаю, это не смешно, но... ХА-ХА-ХА.” - Я проигнорировал ее выговор и рассмеялся, и внезапный удар пришелся мне в плечо. “Ай?!”

Было действительно больно — это был настоящий удар в плечо. На самом деле она использовала сжатый кулак. И она попала в то место, где меня раньше била Мимими, накапливая урон для еще большей боли.

Хинами, казалось, совсем не чувствовала себя плохо, ее кулак все еще касался моего плеча, когда она чопорно смотрела вперед. “Но я не сказала ничего смешного”, - повторила она.

“Д-да, извини.” - Теперь, когда мой смех был прерван болью, у меня не было выбора, кроме как послушно принять ее заявление.

“...Ты действительно любишь Атафами, да”, - сказал я.

Она увлеклась этим до такой степени, что это было несколько подозрительно. Но именно подвесной мост связывал нас сильнее всего остального.

Ее пальцы, сжатые в кулак на моем плече, разжались и опустились на колено. “...Я совершенствовала свои навыки, подражая твоей игре.” - Выражение ее лица было сложным, губы слегка приоткрылись. “Анализирую каждую мелочь, практикуюсь в этом так же, как и ты, чтобы иметь возможность делать больше.”

“Я знаю это лучше всех. Лучше, чем кто-либо другой.”

Хинами улыбнулась немного одиноко, и тоном более детским, чем обычно, она сказала: “...Изменение твоего персонажа действительно ставит меня в тупик.” - Она вела себя на удивление противоречиво; обычно она даже не жаловалась.

“...Что ж, разберись с этим сама”, - сказал я, не зная, как ответить.

Это правда, что Хинами достигла своего уровня, подражая моему Found’у. Так что, если бы я остановился на Found’e, то ее навыки прекратились бы там, где были мои. Чтобы быть более точным, я полагаю, она была бы на таком уровне, который избавил бы ее от любых ненужных движений и немного повысил точность.

Но... но даже если всё так, не нарушит ли это ее обычный темп настолько сильно?

“И, эй”, - сказал я, “тогда тебе тоже стоит начать использовать Jack. Jack хорош, ты же знаешь.”

Хинами откровенно вздохнула в ответ на мое предложение. “...Послушай, к сожалению, у меня нет времени заново создавать персонажа с нуля и совершенствовать его, так что выхода нет… Ты только что начал встречаться с девушкой, и у тебя вступительные экзамены — найдёшь ли ты время на всё это?”

“Кто знает? Даже если у меня нет времени, у меня есть уверенность.”

“Хм.” - Хинами испустила легкий вздох, и я гордо улыбнулся ей. Обычно она всегда берет инициативу на себя, но когда речь заходит об Атафами, я всегда могу дать отпор, с какой бы стороны она ни подошла.

В конце концов, Хинами почему-то снова вздохнула, как будто смирилась с чем-то. “Ставишь наши стратегические совещания на паузу и меняешь своего основного персонажа… Достаточно скоро, возможно, вообще не будет смысла от меня.”

“Что ты хочешь этим сказать?” - Это было не похоже на Хинами - опускать руки. “Мне все еще есть чему поучиться у тебя в жизни, и у меня все еще есть моя важная миссия - научить тебя получать удовольствие. Смешно говорить, что в этом нет смысла”, - сказал я ей прямо.

Но видимые сомнения Хинами не поколебались. “Как получать удовольствие от жизни... ха.”

“Да.”

“...Ты думаешь, это спасет меня или что-то в этом роде?” - Слово, которое она использовала, звучало многозначительно.

Но я ответил на ее вопрос утвердительно. "Да. Это то, что я хочу сделать”, - заявил я.

“Ага”, - вздохнула Хинами. “Тогда делай, что хочешь."

“Хорошо, я так и сделаю.” - Я одарил ее еще одной гордой улыбкой. Неудивительно, что Хинами была раздражена, когда устало улыбнулась мне в ответ.

* * *

Через несколько минут после этого.

“...Подожди, Нанаши-кун, ты сказал, что у тебя есть девушка?”

”Урк... значит, всё к этому идёт?”

Эта тема ускользнула раньше из-за замечания Асигару-сана, и теперь разговор перешел на мою личную жизнь.

“Мне ооочень любопытно.” - Рена-тян поднялась с дивана, чтобы сесть напротив нас с Хинами. Я не знаю, это похоже на то, что когда она приближается, ее запах продолжает проникать в мой мозг и воскрешать в памяти ту фотографию. Я действительно хотел бы, чтобы она этого не делала. Что было с той фотографией — это было похоже на заклинание, которое связывает мой мозг или что-то в этом роде?

“Как долго вы встречаетесь?” - спросила она так, словно ее это тоже очень забавляло.

“Эм, я думаю, прошло около двух месяцев.”

“Первые два месяца, да. Это веселый период.”

“Ах-ха-ха, я думаю да...”, - ответил я немного неопределенно, размышляя. Я имею в виду, то, как я справился с ситуацией с Кикути-сан, было просто чем-то близким к оказанию первой помощи. И не только это — казалось, что мы начинаем терять что-то особенное. Я все еще искал способ решить эту проблему.

Я действительно на мгновение подумал, что, возможно, мне действительно не следует говорить об этом с другими людьми, но услышать мнение взрослых, вероятно, было бы более полезно в будущем, чем пытаться скрыть детали. Асигару-сан был взрослым человеком и интеллектуалом с высоко аналитическим складом ума, и хотя Рена-тян, как правило, доставляла массу хлопот, она, несомненно, была взрослой женщиной с богатым жизненным опытом.

Думая об этом с такой точки зрения, даже все нормалы, которые давали мне советы раньше, все еще были просто старшеклассниками, ха.

“Ну, по правде говоря”, - начал я, “мы немного поссорились, я думаю...”

“Хах”, - сказала Рена-тян расслабленным, взрослым тоном. В этом было скрытое искушение, типа, так почему бы тогда не пойти со мной? Но я просто слишком много думал. Ее заклинание манипулировало моими мыслями.

Асигару-сан выглядел на удивление жизнерадостным, когда сказал: “О, круто. Тогда… нужно купить выпивки.”

“Эй, почему ты пытаешься получить от этого удовольствие?” - Запротестовал я.

“Тебе действительно нужно выпить после таких разговоров. О, конечно, с безалкогольными напитками для Аой-сан и Нанаши-куна.”

“Все остальные пьют, да...”

"Конечно.” - Рена-тян ухмылялась, как будто я бууууду пить.

“О, извините, после этого у нас трансляция, так что...” - Гарри-сан повысил голос, и Макс-сан кивнул в ответ на это.

“О, всё в порядке”, - сказал Асигару-сан. “Сделать работу своим главным приоритетом – вы. С алкоголем останемся только мы.”

“Спасибо!"

Слушая этот разговор, я не мог не восхищаться парнями, которые зарабатывали на жизнь стримингом.

Асигару-сан встал и крикнул: “Хорошо, тогда время для вечеринки с выпивкой, с романтической драмой Нанаши-куна в качестве развлечения.”

“Ого!”, - воскликнула Рена-тян в ответ на заявление Асигару-сана.

За этим последовали Гарри-сан и Макс-сан, радостно заявившие, собираясь уходить: “Мы обязательно придем в следующий раз!”

“Давай повеселимся в другой раз! О, я не хочу заставлять девушек уходить, так что я помогу пойти купить выпивку!”

У меня действительно были какие-то смешанные чувства по поводу того, что я здесь развлекаюсь, но Хинами тоже по какой-то причине молчала с каким-то отстраненным выражением лица. Хинами, может ли быть так, что ты на моей стороне?

В конце концов, она подняла голову с серьезным видом и улыбнулась Асигару-сану. “...Асигару-сан, одних его романтических переживаний будет достаточно для развлечения? Если нужны постыдные истории о Нанаше-куне, то у меня их много.”

“Я так и знал, что ты не будешь на моей стороне!” – застонал я.

Даже после того разговора, который у нас состоялся, Хинами все еще была на уровень или два выше меня.

* * *

Через несколько минут после этого.

Я вышел через окно гостиной на веранду, попивая воду из пластиковой бутылки, которая уже успела остыть, и любуясь городским пейзажем Итабаши. На веранде было много обычных сидячих мест, покрытых тканью, поэтому я сел на ближайшую прямоугольную скамейку и уставился в небо.

Было совершенно темно, и в жилом районе было не так много неоновых огней, возможно, потому, что отсюда открывался вид на противоположную от станции сторону. Асигару-сан вышел вместе с теми двумя, которые направлялись домой, так что в квартире были только Я, Хинами и Рена-тян. Ситуация была несколько неловкой, поэтому я вышел на веранду.

Я вытащил из кармана свой сотовый и открыл Line. Когда я добрался до экрана чата с Кикути-сан, последними сообщениями были те, которые я отправил перед приходом на эту встречу: [Я позвоню тебе, как только все закончится!] и ее ответ: [Я буду ждать.]

Когда я вернулся с экрана чата Кикути-сан в колонку сообщений, внезапно мой взгляд привлек автарка Рены-тян. Точно так же, как на фотографии, которую она прислала мне тем утром, та, что на ее аватарке, действительно подчеркивала линии ее тела.

На веранде было темно. Атмосфера была какой-то таинственной, и вокруг никого не было.

В этот момент до моих ушей снова донесся голос, похожий на карамель. “О, Фумия-кууун.”

Окно с дребезжащим звуком открылось, когда Рена-тян вышла на веранду. Я поспешно закрыл Line, пытаясь скрыть свое волнение, когда посмотрел на нее.

Но это было самое неподходящее время. Даже если это была просто иконка, я смотрел на фотографию Рены-тян прямо перед тем, как она окликнула меня — и теперь она была прямо там, шла ко мне, и я смотрел на нее, нравилось мне это или нет.

Чувственная белизна ее длинных и стройных ног и подчеркнутые изгибы ее тела поразили ту часть меня, которая была далека от разума. Мои глаза были прикованы к ней, несмотря на страх в моем сознании. После того, как она много раз прикасалась ко мне, мое тело начинало надеяться на это щекочущее ощущение. С каждым шагом она приближалась, внутренняя поверхность ее бедер попеременно мелькала, лишая меня способности рассуждать, как маятник гипнотизера.

“Ммм, а где… Эй... Аой?!” – попытался позвать я.

“О, она пригласила меня поиграть в Атафами, но когда я отказалась, потому что сейчас не в настроении, она пошла играть в онлайн.”

“Боже...”

Когда я выглянул в окно, чтобы заглянуть внутрь, мое внимание привлекла спина Аой и экран начала матча. Когда она играла, ее любовь к Атафами означала, что у нее не было никаких соображений ни о чем другом. Значит, по крайней мере, в течение следующих нескольких минут она не придет сюда.

Я почувствовал, что мои мысли замедляются. Хотя мне удалось встать до того, как подошла Рена-тян, мой взгляд был прикован к ней, и к тому времени, когда я едва выдавил из себя ответ, она была прямо рядом со мной.

В отличие от предыдущего раза, мы были одни на темной веранде.

“Что ж...” - Рена-тян села прямо рядом со мной. Мгновенно сладкий и похотливый аромат пронесся мимо моего здравого смысла, действуя прямо на мои инстинкты. Мои мысли и так приходили с задержкой, а теперь они просто перепутались.

Рена-тян повернулась в талии, чтобы прижаться ко мне, ее правое колено уперлось в мое левое, и жар ее тела просочился внутрь, захватывая что-то внутри меня. Прекрати, пожалуйста.

“Сегодня было весело, да…”, - сказала она сладко, кокетливо.

Ее голос, запах, фигура, тепло — одно только ее присутствие постепенно воздействовало на все мои чувства, кроме вкуса, заставляя дрожь пробегать по моей спине. Был ли это страх быть объектом охоты или что-то еще?

“Д-да”, - сказал я. Я был не в состоянии смотреть ей в лицо, и мой взгляд опустился туда, где ее колено упиралось в мое. И тут моему взору предстала пленительная кожа Рены-тян. Ее изгибы пробудили мои инстинкты. “...Нгк.” - Краем глаза я мог видеть две впечатляющие ляжки, лишь частично прикрытые плотно облегающим черно-фиолетовым свитером. На таком расстоянии мой мозг начал представлять, какой нежной должна быть ее кожа.

Моя голова и мое тело должны были накалиться до такой степени, что возврата не было. Поэтому я поспешно отвел взгляд, затем снова посмотрел на Рену-тян. Я должен был что-то сказать.

Все это время она пристально наблюдала за моим лицом. В тот момент, когда наши глаза встретились, Рена-тян одарила меня непристойно властной ухмылкой. Затем, как будто она видела меня насквозь, увидела огонь, который она зажгла во мне, она сказала: “Эй, Фумия-кун. Ты только что смотрел туда, не так ли?”

В ее тоне было согласие с моей реакцией — даже наслаждение от этого. Чувство вины, выставленное напоказ, и приятный воздух, который, казалось, одобрял, щекотали мое чувство этики.

“Н-нет...” - Я пытался сопротивляться, но в моем сознании царили паника и жар; я не мог придумать никаких оправданий.

“Ты смотрел, не так ли?” - И затем тонкие белые пальцы Рены-тян медленно, словно направляя мой взгляд, переместились с ее колена на белое бедро — “Прямо сюда.”

Она задрала низ своего свитера.

Это был такой возмутительный поступок. Теперь между растопыренными пальцами было видно больше ее кожи. Соблазнительные изгибы ее бедер продолжались мимо них в темноту.

Прежде чем я успел отвести взгляд, Рена-тян поправила низ свого свитер. Я был полностью парализован, телом и душой. “Ты такой пошлый, Фумия-кун”, - спокойно сказала она.

Я оставил попытки ответить — все, что я мог сделать, это смотреть вперед.

Рена-тян очаровательно хихикнула. “Эй, слушай…” - Она бросила на меня соблазнительный взгляд из-под прикрытых век. “Я отправила тебе фотографию сегодня, не так ли?” - Она указала на свою грудь, подчеркнутую свитером.

“— Это на мне прямо сейчас.”

“!”

Только одно это замечание вызвало у меня в голове этот образ. И теперь то, что я видел на фотографии, накладывалось на реальную Рену-тян, которая очаровательно улыбалась передо мной. Тепло ее тела и запах меда окутывали меня.

“Урк...” - Мое сердцебиение ненормально участилось, и кровь заструилась по венам. То, как мое сердцебиение лишило меня рассудка, было совершенно необыкновенным.

Наклонившись ко мне, Рена-тян приблизила свои губы к моему уху, а затем с щекоткой, от которой, казалось, расплавился мой мозг, она сказала: “Почему бы тебе не прийти ко мне после этого? Я живу поблизости...”

Конкретика, недвусмысленное приглашение — я уверен, что моя взволнованная реакция была именно такой, какой она хотела.

“—!”

Вот почему я стряхнул это с себя и уставился прямо на нее.

“Прости. У меня есть девушка.”

Услышав этот прямой отказ, Рена-тян одарила меня вызывающей улыбкой и облизала губы языком. “Хм...” - Она нежно положила руку мне на колено. “О, правда...?"

“— Эй!”

Ее пальцы скользнули вверх и погрузили меня в необыкновенное переживание. По мне пробежал электрический разряд, который нельзя было сравнить с теми временами, когда она прикасалась ко мне раньше. От колена к бедру, от бедра к внутренней поверхности бедра—

Чувство надвигающейся опасности было сильным; я тут же встал и попытался отодвинуться от нее, но прямо перед тем, как я это сделал, ее пальцы внезапно легко отдернулись. Я был так удивлен, что мои ноги не двигались.

Рена-тян хихикнула, как будто заставляла домашнее животное ждать угощения, затем наклонилась еще ближе, пока ее губы снова почти не коснулись моего уха. “Эй. У тебя появилась надежда?” - Ее карамельный голос был кокетливым, тепло тела исходило от ее плеча, а медовый аромат витал вокруг нее. Ее гладкие волосы погладили мою шею, посылая электрическую дрожь по моему телу.

“Я... нет...”

“Но... ты еще не зашел так далеко со своей девушкой, не так ли?” - Ее слова спутали мои мысли, а ее дыхание, щекочущее мое ухо, заставило все мое тело задрожать. “Тогда все в порядке, верно? Давай немного повеселимся”, - сказала она, снова скользя пальцами от моего колена к бедру, чтобы растопить мой рассудок. Этот едва заметный намек на контакт заставлял ток, пробегающий по моему телу, становиться все сильнее и сильнее.

Нехорошо… Я не могу позволить этому продолжаться и дальше. Прежде чем меня унесло прочь, я сдержал все свое существо с помощью разума, крепко схватив Рену-тян за запястье, чтобы оторвать ее от своего тела. “Я сказал 'нет'.”, - ответил я ей.

Рена-тян подняла брови, как будто ей было скучно. “...О.”

Я встал и снова установил между нами приличную дистанцию, как и раньше. Она была бы рядом в мгновение ока, если бы я потерял бдительность, так что мне приходилось сохранять хладнокровие.

Но Рена-тян выглядела совершенно спокойной, когда смотрела на меня с кокетливым очарованием. “Значит, ты больше ничего не получишь…” - И затем она ушла в гостиную, как будто внезапно потеряла интерес.

Несмотря на то, что я был тем, кто отверг ее, по какой-то причине я чувствовал себя тем, кого отвергли. Это сбивало с толку. “Ч-что за черт...?” - Неужели все взрослые такие? Ни за что, этого не может быть. И, эй, что мне делать с этим головокружением, бушующим внутри меня?

В наши дни люди часто говорят мне что-то вроде: ‘Эй, в тебе что-то изменилось?’ Но независимо от того, как вы об этом думаете, я нормальный парень. Не так ли?

* * *

Примерно полчаса спустя.

Асигару-сан и ребята закончили делать покупки в ближайшем супермаркете, и через несколько минут мы уже были на вечеринке вчетвером, за вычетом Гарри-сана и Макса-сана.

Мы сидели прямо на полу вокруг низкого столика перед диваном, пили и делились алкогольными и безалкогольными напитками, болтая. Главной темой дня была моя романтическая ситуация.

“— А потом я получил это сообщение от Рены-тян в Line.”- Я рассказал о том, что произошло между мной и Кикути-сан — в основном, о том, что наши графики не совпадали и мы поссорились, о том, что она узнала о Рене-тян, и о том, что я заставил ее чувствовать себя одинокой и встревоженной.

“И тогда она увидела это?” - Подсказал Асигару-сан.

Я кивнул. “Да… Моя девушка увидела это сообщение.”

Когда я закончил рассказывать им все, зал взорвался смехом. Какого черта? Они ведут себя так, будто я рассказал им забавную историю. Подождите, я просто хочу попросить у них совета.

“Это не шутка, ясно?” - Настаивал я.

“Ах-ха-ха! Ты такой забавный, Фумия-кун.”

“Если кому-то и нельзя смеяться над этим, так это тебе, Рена-тян”, - пожаловался я.

Но она только захихикала с еще большим удовольствием. “Такой злюка.”

Э-э, нет, это не так. Вообще не так.

А потом она продолжала вести себя так фамильярно, прикасаясь ладонью к моему плечу, а затем слегка двигая пальцами, пока я не оттолкнул ее.

“Но да, это была одна из причин, вызвавших это”, - сказал я. “А еще я тусоваться с друзьями без неё и возвращался домой пешком с подругой, которая выходит на той же станции, что и я — все это тоже заставляло ее волноваться, и это в конечном итоге привело к нашей ссоре...”

“Ааа, понятно”, - тихо заметил Асигару-сан, в то время как Рена-тян, казалось, была впечатлена чем-то другим.

“Ха, значит, у Фумии-куна есть девушки”, - сказала она почему-то довольным тоном.

Мне казалось, что они немного не понимают меня, но это правда, что у меня была девушка, я тусовался с другими друзьями и шел домой со станции с подругой… Объективно говоря, я думаю, это звучит как-то по-нормальному. Мой игровой процесс в жизни был довольно гладким, если говорить только о форме. Хотя я не думаю, что этот факт сам по себе имеет большую ценность.

“Даже одноклассники в нашем классе говорили о том, что, похоже, у них не все хорошо”, - сообщила им Хинами.

“Подожди, правда?” – сказал я.

Ну, я обратился за советом к нескольким людям, и Кикути-сан также спрашивала совета у Изуми-сан — это был не такой уж большой скачок. В конце концов, мы были официальной классной парой, начавшей встречаться после спектакля на культурном фестивале.

“Ха, так ты заставляешь ее волноваться”, - очаровательно сказала Рена-тян, прижимая указательный палец к губам.

"Да. И это нехорошо...”, - сказал я.

“Хм, я не согласна”, - внезапно прокомментировала Рена-тян, агрессивно наклоняясь ко мне.

“Хм?”

“Что плохого в том, чтобы подержать ее в некотором напряжении? Вот что самое интересное в отношениях”, - сказала она с дьявольской улыбкой и завороженным взглядом.

“Неизвестность — это весело? Каким образом...?” - Как мы перешли от этого к этому? Для меня это слишком мазохистски. Что ж, я действительно мог представить, как Рена-тян наслаждается тревогой и превращает ее в удовольствие или что-то в этом роде — это ей подходило.

“Мне кажется, что... от беспокойства у тебя так сжимается грудь, но все, о чем ты можешь думать, это об этом человеке...” - Ее глаза блестели от выпитого, но глубоко внутри была кромешная тьма. Она была такой черной, что если бы вы прикоснулись к ней, то провалились бы прямо в нее — возможно, навсегда. “Но потом, когда ты видишь его, ты так счастлив. Даже небольшой контакт заставляет тебя терять рассудок, понимаешь?”

“...Так вот как это бывает...?”

Выражение ее лица было блаженно-очарованным, как будто она заводилась, вспоминая что-то. “Угу. Может быть, нормальные, веселые и стабильные отношения тоже работают, но… Я не знаю, достаточно ли этого, чтобы они продлились долго.”

Эти разговоры об отношениях были выше моего понимания, и я не мог за ними угнаться. Я уже был потерян и сбит с толку из-за своей самой первой девушки. “Но разве это не только ты такая, Рена-тян...?” – сказал я.

“Я думаю, все девушки такие”, - ответила она мне с серьезным видом.

Хинами быстро отреагировала на это замечание. “Хм, я не думаю, что я..."

“О, правда? Значит только я?”

Увидев реакцию Рены-тян, Хинами поддразнила ее в знакомой манере: “Так ты мазохистка, Рена-сан?”

“Хм, я могу быть какой угодно.”

“Ха-ха-ха, ты забавная.”

Они улыбались друг другу.

Но я не знаю — эти улыбки были немного пугающими. Я не думаю, что они на самом деле были искренни. Они излучали постоянную ауру негатива по отношению к друг другу всего на 10 процентов, только по краям своих слов. Я не думал, что Хинами на самом деле нашла во всем этом хоть каплю смешного.

Рена-тян улыбалась, потягивая чухай через соломинку. Выражение ее лица и голос были совершенно слащавыми, когда она сказала: “Разве ты не знаешь, Аой-тян? Когда ты смешиваешь тревогу с любовью, этот человек становится всем, о чем ты можешь думать. Пока ты не сойдешь с ума.”

(П.Б: Чухай, chuuhai, сокращение от "shōchū highball" (焼酎ハイボール), является алкогольным напитком, происходящим из Японии.)

“Хм... может быть, я никогда раньше не испытывала ничего подобного”, - ответила Хинами.

“Твои чувства разрушат твой рассудок, здравый смысл, все остальное... но именно так ты трансформируешься в облик другого человека. Это настоящий трепет любви, понимаешь?”

Это было трудно описать, но мне казалось, что каждое слово, которое она произносила, было настолько сложным, что я не мог их полностью переварить. То, что она говорила, казалось экстремальным, что навело меня на мысль, что, возможно, было бы плохой идеей просто принять это без проверки.

Это было похоже на то, что Рена-тян была погружена в свой собственный мир. Держа банку выпивки в обеих руках, она сказала:

“Вот почему мне нравится вот так сходить с ума — и оставлять беспорядок в голове у кого-то еще.”

Она заговорила сладким голосом, похожим на капающий мед, а затем улыбнулась. Эта улыбка была одновременно пьянящей и жестокой.

Но Хинами ответила без колебаний. “Просто, чтобы ты знала, я эксперт по завариванию каши.”

“Ах-ха-ха, это очень на тебя похоже.” - усмехнулась Рена-тян. “Ты ведешь себя так, будто хочешь сблизиться с людьми, но ты не позволяешь им сблизиться с тобой.”

“Возможно, ты и права насчет этого.” - Хинами приподняла одну бровь.

Но Рена-тян долго изучала ее. “Ты же не хочешь, чтобы кто-то другой изменил тебя, не так ли?”

Веки Хинами дрогнули. “...Нет, не хочу. В конечном счете, я должна быть той, кто решает, что мне делать.”

“Я так и поняла.”

Затем, медленно дотронувшись до самых уязвимых мест Хинами и поняв, что она на самом деле имела в виду, Рена-тян сказала: “—Так ты трусиха?”

Это было несколько необычно говорить Аой Хинами, персонажу высшего уровня.

“Трусиха...?” - Хотя Хинами, казалось, чувствовала себя неловко, ее ответ был лишен злобы.

“Скорее, если бы я доверила это кому-то другому, то он мог бы понять это неправильно.”

“Достаточно справедливо. Я из тех, кто хочет наслаждаться всем этим, включая эту часть.”

“Я не хочу двигаться в неправильном направлении... так, может быть, мы просто по-разному думаем об этих вещах?”

“Да.” - Рена-тян дружелюбно кивнула, послав в ответ очаровательную улыбку. Она скривила губы, как будто видела Хинами насквозь. “Мне кажется, я начала немного понимать тебя, Аой-тян.

“Ах-ха-ха, я надеюсь на это.” - Хинами мягко рассмеялась.

Но Рена-тян все еще смотрела на нее. “Ммм. Я думаю, ты могла бы быть немного похожей на меня.”

"Хм? Ты думаешь, мы с тобой похожи?” - весело спросила Хинами.

Уголки губ Рены-тян приподнялись. “Знаешь, я хочу, чтобы меня ценили. Я хочу, чтобы кто-нибудь признал, что я ценна; я хочу быть желанной.”

“Ааа... Я это вижу.”

“Правда?”

То, как Рена-тян так небрежно признала что-то настолько деликатное и личное на фоне этого конфликта, пугало меня, но, возможно, такой стиль разговора был проще для этих двоих. Асигару-сан и я оба наблюдали за происходящим, как судьи.

“Я думаю, ты более реалистична и жадна, чем я, Аой-тян, так что...” — сказала Рена-тян, внезапно протянув руку, чтобы коснуться щеки Хинами тонкими пальцами.

“—этого было бы недостаточно, чтобы удовлетворить тебя.”

Ее тон был каким-то чувственным, но то, что она говорила, было мне глубоко интересно.

“...Верно. Если я ценю, что кто-то говорит мне, что я хорошая, то это просто зависимость”, - сказала Хинами.

Рена-тян улыбнулась, как будто для нее это имело смысл. “Я так и знала.” - Затем она медленно, как в трансе, убрала пальцы и опустила их на плечо Хинами. “Я люблю таких пустых девушек, как я.”

Ее взгляд был спокоен, опасная атмосфера все еще витала вокруг нее, несмотря на улыбку.

Хинами ответила такой же сдержанной улыбкой, возможно, даже более сдержанной. “Большое спасибо. Я тоже довольна собой”, - спокойно сказала она. Она скрылась за маску, надевая свои доспехи.

Именно тогда главный судья, Асигару-сан, приложил руку к подбородку с "Хм", - вмешиваясь в дискуссию. “Аой-сан, это правда, что ты… Как бы это сказать? Ты обладаешь невероятно уникальной степенью точности.”

"Хм?" - Хинами наклонила голову.

“Э-э, я говорил о твоем стиле игры.”

“Ммм, о, в Атафами? ...Мне часто это говорят, но почему ты заговорил об этом сейчас?” - Растерянно спросила Хинами.

“Я имею в виду”, - сказал Асигару-сан так, словно это было очевидно, “твой стиль игры в Атафами в какой-то степени отражает твою жизнь.”

“Ааа... Ну, это правда, но...” - Хинами замолчала.

“Я полностью понимаю это чувство, Асигару-сан”, - сказал я.

“Я знал, что ты поймешь, Нанаши-кун.”

Асигару-сан и я обменялись взглядами, полными эмоций.

“Аой-тян… что с ними такое?”

“Не знаю...”

А? Я думал, что минуту назад Хинами и Рена-тян буравили друг друга взглядами, но теперь они ведут себя так, словно это девочки против мальчиков. Но я также с глубоким интересом слушал Асигару-сана. Я хотел знать, каким он видит Аой — и как он видит стиль игры Аой Хинами.

“Аой-сан”, - продолжил Асигару-сан, “все говорят, что ты невероятно точна во всех своих движениях, верно?

“Ах, да. Они действительно часто так говорят”, - согласилась Хинами.

“Я знаю”, - сказал Асигару-сан так прямо, что Хинами хихикнула.

“Гарри-сан сказал мне только сегодня, и Нанаши-кун всегда это говорит”, - сказала Хинами.

“Ну, ты просто так точна, несмотря на то, что сослалась на мою игру...” - перебил я.

“Но я не думаю, что это все”, - прокомментировал Асигару-сан с задумчивым "Хм".

Это меня удивило. “Ты так думаешь?”

Если и был какой-то момент, наиболее характерный для стиля игры Хинами, то я решил, что это он. Обычно, из-за привычки ваших пальцев, общего движения или просто волнения, вы двигались бы с некоторой неточностью, но Хинами почти не делала этого вообще. Это казалось настолько похожим на ее 'маску', что то же самое можно было сказать и о том, как она вела себя в жизни.

“Ну, не то чтобы это было неправильно, но я не уверен, что это правильно”, - сказал Асигару-сан.

“Хм.” - Я погрузился в раздумья. Я действительно хотел найти ответ самостоятельно, основываясь на том более раннем разговоре с Реной-тян, но, зная Хинами уже больше полугода, этот ответ так и не пришел мне в голову. Это казалось довольно маловероятным. После того, как я секунд десять ломал голову, я сдался. “Что ты хочешь этим сказать?” – спросил я.

Асигару-сан некоторое время смотрел на меня, а затем, в конце концов, перевел взгляд на Хинами.

Блеск его глаз не был ни острым, ни расслабленным — просто обычная температура, спокойно воспринимающая информацию.

“Дело не в том, что ее движения точны — дело в том, что для каждого из них всегда есть причина.”

Возможно, то, что он сказал, не так уж сильно отличалось от того, что было сказано раньше.

Но было что-то в этом тонком несоответствии, что действительно имело для меня смысл. “...Асигару-сан. Ты имеешь в виду то самое?”

“Ах-ха-ха. Точно.”

Асигару-сан и я снова пришли к взаимопониманию.

Дело было не в том, что она была точна, а в том, что всегда была причина. У меня было ощущение, что это было не только в Атафами, но и во всем ее подходе к жизни.

“Хмм...?” - Но Хинами, казалось, не была вполне убеждена.

"Хм? Не похоже, что ты меня понимаешь. Может быть, ты на самом деле не так уж много думала об этом?” - Спокойно спросил ее Асигару-сан.

У Хинами, казалось, возникли проблемы с вопросом, она недоуменно заморгала, глядя на Асигару-сана. Что это значило?

Я был немного сбит с толку ее реакцией — я имею в виду, вопрос Асигару-сана был действительно нормальным, и я не видел в нем ничего особенно трудного для ответа. Почему это должно было так сбивать ее с толку?

“О, дело не в этом… это просто...”, - она замолчала.

“Мм.”

Наклонив голову, Хинами сказала:

“...Зачем кому-то вообще делать что-то без причины?”

Время на мгновение остановилось для нас с Асигару-саном.

То, что мы там почувствовали, было ничем иным, как безумием.

“— Ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха!” - Асигару-сан расхохотался так, как я никогда раньше не слышал.

“Ч-что...?” - Брови Хинами сошлись вместе, как будто она была смущена. Она была в режиме героини, так что, конечно, отчасти это была актерская игра, но тот факт, что она не осознавала, что сказала что-то странное, вероятно, было искренним.

“Ха-ха-ха, я никогда не думал, что ты окажешься так далеко в стратосфере”, - сказал я, намеренно пытаясь оставить Хинами позади.

“...Хм.” - Она безмолвно ткнула большим пальцем в плечо, по которому ударила ранее.

“Ай, яй!” - Прекрати это! Это уже третий раз за последнее время, когда мое плечо получает удар. Не нажимайте на него, если знаете, что будет больно.

“Над чем вы оба смеетесь? Что вы имеете в виду?” - Угрюмо спросила Хинами. Поскольку она была в режиме героини, жест был милым и манипулятивным, но ее замешательство, казалось, было настоящим. Ха! Прими это для разнообразия!

“Ах-ха-ха. Ммм, послушай, Аой-сан”, - сказал Асигару-сан, ”для большинства игроков их действий или почти все их действия - это привычки мышечной памяти, установленная игра или бессознательное поведение. Они просто играют, по-настоящему не задумываясь об этом.”

“Хм...?” - Хинами все еще казалось, что она пытается притвориться милой, но я мог заглянуть за это и распознать неподдельный шок NO NAME.

“Конечно, чем ближе ты подбираешься к вершине, тем больше у игроков будет причин для своих действий... но кто-то, кто говорит, что не может даже сделать шаг без причины… Честно говоря, я не думаю, что когда-либо видел это раньше.”

“Ммм... вы с Нанаши-куном тоже такие?” - Спросила Хинами.

Асигару-сан и я посмотрели друг на друга и кивнули.

“Я тоже многое делаю, основываясь на чувствах”, - сказал я. “Конечно, когда я пытаюсь предугадать следующий ход моего оппонента, я действительно думаю об этом конкретно, но обычно я играю на основе множества догадок, например, такое расстояние от соперника кажется неприятным или я чувствую, что он собирается прыгнуть прямо сейчас.”

“Да, я тоже”, - согласился Асигару-сан. “Ну, я играю за Lizard, так что это немного по-другому, но я думаю, что у меня действительно много своих привычек.”

“Правда?..”

Сначала Хинами выглядела так, будто не могла в это поверить, но, казалось, она постепенно принимала реальность. Во всяком случае, я был единственным, кто не мог принять происходящего. Насколько хорошим специалистом по быстрому конкретному мышлению вы должны быть, чтобы обосновывать каждое отдельное действие с такой скоростью игры?

Но это было правдой: казалось, ничто так точно не характеризует Аой Хинами как личность, как идея о том, что у нее была причина для всех ее поступков.

Я имею в виду — да.

Ее улыбки, голос и жесты, от мельчайших движений до тем, о которых она говорит—

— для всего этого есть причина. В пугающей степени.

Таков был стиль игры ‘игрока’ Аой Хинами, который управлял персонажем Аой Хинами.

“…Я полагаю, что даже в отношениях ты бы не хотела, чтобы кто-то подошел слишком близко и разрушил все причины, которые ты создала для себя”, - закончил Асигару-сан.

“И теперь мы прошли полный круг.” - Хинами улыбнулась, как будто это имело для нее смысл.

Хотя атмосфера была непринужденной, я был удивлен. Это была как раз та внутренняя сторона Аой Хинами, которую я хотел узнать.

“Наверное, именно поэтому ты такой хороший игрок. У каждого твоего шага есть причина, и когда ты не можешь её найти, ты отступаешь назад и наблюдаешь. Затем, оказавшись в ситуации, которую ты осознаешь, ты делаешь то, что, по твоему мнению, является правильным в данных обстоятельствах.” - Асигару-сан бегло изложил принципы, стоящие за ее движениями, и я был впечатлен. Как та, кого описывали, Хинами, вероятно, чувствовала себя еще более подавленной.

“Я думаю…”, - продолжил Асигару-сан, “тебе, вероятно, не нравится идея делать что-то без причины или совершать неправильный шаг. Как только что сказала Рена-тян.”

“Ну, не то чтобы я не понимала, что ты имеешь в виду...”, - сказала Хинами, хотя я почувствовал некоторое недовольство этим анализом.

Между тем, я был удивлен его заявлением.

Асигару-сан в основном хотел знать только о стиле игры Хинами в Атафами.

Но он только что описал то, что звучало как тайная сторона идеальной героини — как будто он говорил о том, кем на самом деле была Аой Хинами как личность.

Но Асигару-сан никогда бы не увидел скрытую сторону перфекционистки Аой Хинами. Он бы даже не узнал, что она NO NAME, который занимает второе место в Японии.

“Но, эй, почему мы говорим обо мне?” - В конце концов, Хинами взяла ситуацию в свои руки и сменила тему. Ее пристальный взгляд метался между мной и Асигару-саном. “Что вы думаете, Асигару-сан..? Об отношениях Нанаши-куна!” - Взяв инициативу в свои руки, она вернула нас к тому, о чем было легко говорить.

И на этом она закончила дискуссию о себе, но я подозревал, что различные вещи, которые были там озвучены, будут ключами к раскрытию ее истинной натуры.

Скрытая сторона, которую я знал, и ее уникальные черты, видимые со стороны других — где бы они ни пересекались, именно там я находил то, что хотел знать.

* * *

Некоторое время спустя.

Асигару-сан, теперь уже довольно пьяный, говорил чуть более напряженно, чем обычно. “...Нанаши-кун, как ты думаешь, что значит встречаться?”

Рена-тян разразилась смехом. “Асигару-сан, забавно, когда ты говоришь это так серьезно.”

“Впрочем, в этом нет ничего смешного”, - сказал он, но казался немного застенчивым. Он ведет себя как взрослый человек, у которого все в порядке; если Рена-тян могла играть с таким парнем, как он, она была просто ужасающей.

Что значит встречаться, ха. Я обдумал вопрос, который он мне задал. “Я думал о причине выбора, чтобы начать встречаться... но если ты спрашиваешь, что означают свидания сами по себе, то это сложный вопрос.” - Что изменилось между мной и Кикути-сан, когда мы перешли от дружбы к свиданиям? Я попытался вдуматься в подробности, предлагая то, что на данный момент казалось ответом. “...Например, регулярно быть вместе или помогать друг другу в достижении ваших целей и тому подобном, я думаю.”

“Да ладно, ооооо, это так скууууучно”, - сказала Рена-тян с полным расслаблением. Она была еще более пьяна, чем раньше.

“С-скучно?”

“Я имею в виду, Фумия-кун, друг тоже мог бы сделать все это”, - сказала она.

“Уркк... это правда.” Да. Вы также могли бы пообщаться с другом или помочь ему в достижении его целей; при условии, что ваши интересы совпадают, вы могли бы делать это даже с незнакомцем. Это были не очень веские причины для свидания.

Асигару-сан согласился с Реной-тян. "Да. Что ж, быть в отношениях действительно облегчает эти вещи, но это не значит, что вы встречаетесь именно поэтому.”

“Хм-хм...” - Итак, что касается того, что вы можете делать, только если встречаетесь… Я могу придумать только один ответ… “Тогда... эм, это нормально, эм, переступить черту?”

“Ты имеешь в виду поцелуи и секс?” - спросила Рена-тян.

“Н-не будь такой прямолинейной.”

Но Рена-тян покачала головой. “Ты тоже можешь делать это с друзьями.”

“М?”

Рена-тян соблазнительно улыбнулась. “Вариант прямо здесь.”

Эй, ты серьезно? Я имею в виду, что это физически возможно, но это просто такое взрослое мнение, даже в мире взрослых. Тот мир был так далек от моего, что мне, должно быть, было еще слишком рано рассматривать его как эталон.

“Что ж…”, - сказал Асигару-сан, “это крайний аргумент, но, возможно, ты права.”

“Ты тоже, Асигару-сан?” - Теперь я сражался в одиночку. Эй, Хинами, ты тоже старшеклассница; ты должна быть на моей стороне. “Но... есть ли какой-то другой смысл в том, чтобы быть в отношениях?” – спросил я.

Затем Рена-тян улыбнулась, как будто только и ждала момента, чтобы наброситься. “Ммм, ну, по моему мнению...”, - сказала она в своей приторной манере, “это разрешение накладывать ограничения друг на друга.”

“Ограничения...?” - Это было как-то по-взрослому, в другом смысле, чем раньше. Это начинает становиться немного неприличным. “Ты имеешь в виду... не встречаться с представителями противоположного пола или что-то в этом роде?” – сказал я.

Рена-тян кивнула. “Да, да. Ты не можешь ограничивать обычных друзей или друзей такого рода, верно?”

“Такого рода друзей...?”

"Да. Так что твой любовник, вероятно, единственный человек, который может пожаловаться на твоё поведение.” - Рена-тян с готовностью высказала свое взрослое мнение.

Я чувствовал себя подавленно, даже не был уверен, понял я это или нет.

Между тем, Хинами согласилась с ней. “Да, вот что происходит, когда у тебя появляется парень. Ты не можешь делать то, что хочешь, и тебе приходится делать то, чего ты не хочешь делать.”

“Ах! Да, да, я понимаю это! Вот почему я на самом деле не хочу быть с парнем прямо сейчас.”

“Ах-ха-ха, я тоже.”

И вот, наконец, пара опасно выглядящих девушек нашла общий язык. Было здорово, что они избежали столкновения, но это был первый раз, когда я увидел, как Хинами говорит, кем был для нее парень.

Затем вмешался Асигару-сан. “Хм, я знаю, на что это похоже.”

“Ты имеешь в виду быть связанным?” - Спросила Рена-тян.

Асигару-сан кивнул. “Я имею в виду, если вы определяете это как отношения, которые не являются ни друзьями, ни союзниками... тогда это что-то вроде того, что мы называем слиянием в Атафами.”

“О, я понял!”

“Э-э, нет, я не понимаю.”

“Эти двое чудаки, не так ли, Аой-тян?”

Для меня это имело смысл, но Хинами и Рена-тян набросились на нас. Асигару-сан и я были на одной волне, но эти двое просто не понимали.

Затем, после небольшого колебания, Асигару-сан сказал: “Ммм, тогда переведем это на японский(русский)… Я думаю, это означает, что вы перестаете быть двумя отдельными людьми.”

“Это тоже не по-японски... И, типа, чем это похоже?” - Рена-тян не совсем поняла.

“В слиянии вы являетесь частью одной команды. Другими словами, то, что вы больше не являетесь отдельным человеком, означает, что вы получаете право вмешиваться в их действия. Разве это не похоже на ограничение?”

Я кивнул на это, полностью понимая.

Хинами и Рена-тян, казалось, тоже догадались об этом. “О... я вижу, это правда!” - сказала Хинами.

“Эй, Аой-тян, тебе не кажется, что он должен был начать с этого?” - Пожаловалась Рена-тян.

Но Асигару-сан теперь оживленно болтал. Обычно он такой интеллектуальный, но он такой детский, когда говорит об Атафами.

“Вы можете вмешиваться в действия вашего партнера. Поскольку вы работаете в одной команде, вы можете жаловаться на их дружбу, будущее или семейные проблемы, на вещи, к которым вы не смогли бы прикоснуться, если бы они были просто друзьями — вы даже можете вмешиваться в те области, за которые вы, возможно, не смогли бы взять на себя ответственность.”

Асигару-сан в этот момент почти размышлял вслух, так что я взял инициативу в свои руки. “Ты имеешь в виду, что они могут вмешиваться и в ваши действия тоже.”

“Угу. Вот как это работает в слиянии.”

“Фумия-кун и Асигару-сан, несомненно, хорошо проводят время”, - съязвила Рена-тян, но то, что говорил Асигару-сан, имело смысл для меня.

Кикути-сан была недовольна тем, что я пошел на эту встречу.

Итак, если, как говорили Асигару-сан и другие, свидания означали получение права вмешиваться в выбор вашего партнера — вмешиваться в игровое содержание игры, которая была их жизнью—

— это означало бы, что Кикути-сан имела право сказать, что не хотела, чтобы я приходил.

“Вы пересекаете границы, которые были бы невозможны, если бы вы были двумя совершенно разными людьми, и, делая это, вы возлагаете друг на друга лишь небольшую ответственность в жизни… Если есть причина стать любовником, а не другом, я думаю, это может быть именно так”, - закончил Асигару-сан.

“Ответственность в жизни”, - повторил я, хотя и не был уверен в этом. Я не мог точно сказать, что он был неправ. Но мне также казалось, что эти слова не подходят для меня. “Для тебя это тоже свидания, Асигару-сан?”

“Да… Я не прав?” - спросил он, и я привел в порядок свои мысли.

Метафора слияния в Атафами действительно показалась мне подходящей.

Но, на мой взгляд, свидания были немного другими. “Я не знаю, это как… Я думаю, я верю, что даже если мы встречаемся, если есть вещи, которые каждый из нас хочет делать, я бы хотел, чтобы они были более приоритетными.”

Асигару-сан кивнул, скрестив руки на груди с задумчивым "Хм."

И затем, чтобы дополнить эти мысли, я заговорил снова. “Я думаю... даже свидания не должны быть слиянием. Может быть, больше похоже на то, что кто-то играет со мной один на один.”

“Я понимаю.” - Асигару-сан сразу понял это, когда его глаза встретились с моими, в то время как Рена-тян и Хинами казались скептичными. “Другими словами, даже если вы пара, человек в конечном счете остается личностью, и каждый человек должен нести ответственность за свои собственные действия.”

“Да. Именно так.”

Индивид есть индивид.

Это было похоже на основу ценностей, которыми я всегда руководствовался. Даже сейчас, когда я начал играть в эту игру под названием ‘жизнь’, это было единственное, что не изменилось.

“Я имею в виду, я думаю, что это принцип геймера, который сражается в личном зачете”, - сказал я.

Асигару-сан кивнул, как будто это имело для него смысл. “Понимаю. Так вот что ты имеешь в виду.”

Да.

В игре есть правила и результаты для всего — и причина связывает эти два элемента.

Причина создается исключительно вашими собственными действиями.

Победа и проигрыш - это ваша собственная ответственность. Независимо от того, связано ли это с совместимостью персонажей или, в первую очередь, с тем, что персонаж слабее, выбор персонажа по-прежнему остается за вами. Это основной принцип игры, и в тот момент, когда геймер теряет это из виду, вы начинаете пытаться переложить ответственность за свои результаты на кого-то другого, препятствуя своему росту.

Занимая эту позицию на вершине таблицы лидеров, я ни на мгновение не терял из виду свое понимание индивидуальной ответственности за каждое своё действие. Мне удалось отчитать Накамуру, когда он обвинил игру в своем проигрыше, еще до того, как я начал тренироваться в игре жизнь, потому что эта ценность была для меня настолько фундаментальной.

“Я верю в это настолько сильно, что каждый год на Новый год я молился о том, чтобы получить результаты, соизмеримые с моими усилиями”, - сказал я.

“Ха-ха-ха! Это видно!”

“Ты действительно странный, Фумия-кун!”

Асигару-сан и Рена-тян рассмеялись по-настоящему весело.

Но я был серьезен — это было не ради смеха. Хинами все это время хранила молчание, наблюдая за происходящим с высоты птичьего полета.

“Но я вроде как понимаю это”, - сказал Асигару-сан. “Я не думаю, что стал бы доводить это до такой крайности, но я полагаю, что люди, которые серьезно относятся к играм, будут, по крайней мере, в чем-то похожи в этом отношении.”

У Хинами на мгновение перехватило дыхание. Я кивнул в ответ. “Да, я согласен.”

Я оглянулся на свою жизнь до этого момента.

Я прожил сам по себе семнадцать лет, и прошло чуть больше полугода с тех пор, как я начал расширять свой кругозор.

Тем не менее, индивидуалистический импульс взять на себя ответственность за свои собственные действия глубоко проник в мое сердце.

“Нанаши-кун, даже если ты испытывал уважение, привязанность или благодарность к кому-то, возможно, ты никогда никому не позволял приблизиться к себе слишком близко.”

“...Может быть.” - Его слова задели мои самые темные места, но я кивнул.

Он действительно был прав.

И я уверен — Кикути-сан, которая теперь была моей девушкой, не была исключением.

“Я не думаю, что я когда-либо возлагал ответственность на кого-либо, включая мою девушку”, - размышлял я, и Асигару-сан кивнул с искренним сочувствием.

А затем с неизменным выражением лица, при ровной температуре, как будто он бесстрастно выписывал корректуры карандашом, он сказал:

“Возможно, ты вообще не создан для отношений, Нанаши-кун.”

Это было суровое мнение, но я не мог с ним не согласиться.

“Если ты не собираешься играть в паре, даже если вы встречаетесь — если человек есть человек, и вы не возлагаете друг на друга никакой ответственности, тогда нет смысла быть партнерами, верно?” – спросил я.

“Да.” - Асигару-сан коротко утвердительно кивнул. У меня было такое чувство, будто я проверял его лист с ответами.

Рена-тян посмотрела на меня с беспокойством. “Но разве это не больно, Фумия-кун?”

“...Я не знаю.” - В конечном счете, я хотел, чтобы человек жил как личность. Так что одиночество в каком-то смысле воспринимается как нечто само собой разумеющееся, и я никогда не думал об этом как о чем-то негативном.

Таковы были мои убеждения, когда я по-настоящему влюбился в Кикути-сан через пьесу, нашел причину сделать это особенным и решил признаться ей. Ничто из этого не означало, что я был соединен с ней судьбой; если уж на то пошло, это было проявлением моих собственных чувств.

И этот индивидуализм стал катализатором, который превратил нашу противоположную и несбалансированную 'особую причину' в противоречие, подорвав наши отношения.

Провожал ее до дома, ходили в школу вместе, проводили время вдвоём…

Это были те вещи, которые нужно делать, когда встречаешься, но мы могли бы сделать это как друзья.

Мизусава называл эти вещи формальностями.

“Итак, если все, что я делаю для своей девушки, делается просто для ‘вида’ — как ты думаешь, это потому, что моя позиция к отношениям заключалась в том, что это была 'формальность' с самого начала?” - Спросил я с трепетом.

“Формальность, да…” - Асигару-сан кивнул. “Если нет причин, по которым она должна быть твоей девушкой, я полагаю, это означало бы именно это”, - откровенно сказал он. Он не наносил ударов, но именно поэтому теперь я смог понять себя.

Приняв то, что он сказал, я снова вспомнил об этом.

“Это правда. Если бы она сказала мне, что не хочет, чтобы я приходил на эту встречу—”

То чувство, которое переполняло меня тогда, — та эмоция—

Когда я сказал ей, что иду на эту встречу, что там будет Рена-тян и что я иду с Хинами, Кикути-сан встревожилась из-за этого.

Чтобы уважать ее чувства, я сначала посоветовался с ней и спросил, что, может быть, мне не стоит идти.

В то время она сказала, что хочет, чтобы я пошел на встречу, и что она хочет поддержать мое будущее—

— но что, если бы она сказала 'нет'?

“Если бы это случилось, я... я думаю, эти чувства были бы для меня слишком тяжелым бременем.”

Я просто сказал это честно.

Я даже удивился сам себе — я не осознавал, что чувствую нечто подобное до того, как мы это обсудили.

Но теперь, когда мы поговорили, для меня это обрело смысл. В нем было что-то похожее на эстетику, которая всегда была у меня, когда я играл как Nanashi.

“Это потому, что ты геймер, верно?” - Асигару-сан видел меня насквозь, и я кивнул.

Это было не только потому, что мое будущее было более приоритетным, чем мои отношения с Кикути-сан. “Как геймер, я доверяю своей интуиции и горжусь этим… Мои собственные решения для меня важнее всего остального.”

Мое решение сделать Атафами своей жизнью было моим собственным, принятым под мою личную ответственность.

Так что, будь то девушка, друг или даже семья — я бы никогда не позволил никому остановить меня, кроме самого себя.

Теперь, когда я осознал эти чувства, таящиеся внутри меня, я подумал о Кикути-сан.

Мы вдвоем шли к дверям в будущее, и, возможно, мы могли бы стать партнерами, идущими бок о бок. Возможно, мы могли бы стать товарищами, которые работали бы вместе в одном направлении. Но пути, по которым мы шли, в конечном счете, были параллельны. Мы могли бы помахать друг другу через дорогу, но независимо от того, как много мы могли бы сказать или почувствовать — в моем сердце эти разные пути никогда бы не пересеклись.

Я уверен, что у каждого из нас были отдельные двери в конце этих путей.

Этот вывод никогда не изменится в моем сердце.

“Это странно? …Мне что, наплевать на людей или что-то в этом роде...?” - Когда я это говорил, мне стало страшно.

Я имею в виду, что у меня никогда раньше ни с кем в жизни не было таких отношений. Не в смысле друга и, конечно, не в смысле девушки — я никогда не подпускал кого-то настолько близко, чтобы отдать всего себя.

Но если это то, что все остальные принимают как должное, если эти десять с лишним лет, которые я провел в одиночестве, заставили меня потерять что-то внутри, если я больше не могу этого делать—

Что, если даже после того, как я серьезно отнесся к жизни за последние шесть месяцев и изменил свой мир, этого уже нельзя будет вернуть? Что, если это необратимо?

“...!”

Мои руки и губы начали дрожать.

Я имею в виду, может быть, ценности, которые позволяли мне верить в себя и постоянно прилагать усилия, — может быть, они стоили чего-то немыслимого.

“Неужели такой человек, как я, не сможет завести настоящие отношения с кем бы то ни было?” - удрученно спросил я.

“Фумия-кун...” - пробормотала Рена-тян.

Хинами пронзила Асигару-сана долгим, тяжелым взглядом.

Асигару-сан просто наблюдал за мной со спокойным, прямолинейным выражением лица. В его глазах не было и намека на жалость, и я был рад этому.

А потом он как будто упрекнул меня—

“Если что-то, что находится в меньшинстве и, как правило, не очень хорошо понимается, является странным - тогда, я думаю, это относится к тебе, Нанаши-кун.”

(Он просто пьяный, не обращайте внимание :)

“!” - Я почувствовал, как что-то холодное вонзилось мне в грудь.

Но Асигару-сан продолжал дальше. “— С другой стороны, говоря лично...” - Выражение его лица не изменилось, но тон был каким-то вежливым. “Это не плохо и даже не странно.”

“...Почему?” - Мой рот открылся сам по себе, когда я ухватился за эту ниточку.

“Это правда, что иногда люди будут чувствовать себя отдаленными от тебя. В некоторых ситуациях они могут пострадать.” - Наконец, Асигару-сан посмотрел на Хинами и Рену-тян. “Человек, которому вы нравитесь, возможно, не захочет быть личностью. Он захочет сблизиться, стать таким же.”

“...Да.”

Мне это кое-что напомнило.

Возможно, вы не хотели причинить кому-то боль, но ваши действия в конечном итоге причиняют им боль - я уверен, что это точно так же, как я пытался провести офлайн встречу с Хинами, и как меня отвергли и причинили боль.

Это рождается из разницы между границей, которая удерживает их на расстоянии, и желанием раздвинуть эту границу.

Многие люди всплыли в моем сознании, когда я медленно кивнул.

“И я уверен, что ты не можешь с этим смириться”, - продолжил Асигару-сан. “Но это не обязательно потому, что ты был одинок всю свою жизнь.”

“Так почему же тогда...?” - Спросил я, высматривая свет в темноте.

Он молчал, устремив взгляд на монитор.

Jack, новый персонаж, которого я выбрал, стоял в одиночестве лицом вперед, осторожно касаясь маски на своем лице одной рукой.

“Я думаю, ты мог бы назвать это кармой геймера, потому что на самом деле он верит только в себя и всегда прилагает усилия.”

“...Карма.”

Это единственное слово глубоко и властно засело в моем сознании.

* * *

Поезд Saikyo Line курсировал по маршруту, направлявшемуся в Омию, со мной и Хинами на борту.

Предыдущий разговор, должно быть, отложился у нас в памяти, так как мы почти не разговаривали, и все, что мы делали, это ждали, пока поезд постепенно приблизится к границе префектуры.

Каждый стук колес поезда сотрясал тревогу, которая копилась в моей груди; она дико металась, ища выход в ответе или оправдании.

“…”

“…”

Воздух между нами был холодным, в отличие от обычной относительно комфортной тишины. Но, возможно, я чувствовал это только из-за своего собственного настроения.

Неудивительно, что я был тем, кто уступил молчанию. “...Эй, Хинами.”

“Я так и думала, что ты скоро что-нибудь скажешь.”

“Эй.” - Ее типичная шутка немного привела меня в норму. На ее лице была обычная уверенная улыбка.

“Что ты думаешь о том разговоре?” - Неопределенно спросил я.

Но Хинами, казалось, уловила подтекст, поскольку с готовностью ответила: “Ничего особенного. Это верно для любой игры — другие есть другие, а ты - это ты. Ты не должен чувствовать себя шокированным из-за того, какой ты есть.”

Я не мог не почувствовать утешения от пренебрежения в ее ответе.

“К тому же”, - продолжила она, “я терпеть не могла слушать эту дискуссию о том, похвально это или нет. Не то чтобы я могла сказать так много тогда, но человек живет как личность. Вы не перекладываете ответственность ни на кого другого. Ты должен быть уверен в себе и двигаться вперед. Есть ли что-нибудь прекраснее? ...Нет причин отрицать это.”

Ее тон был эмоциональным, но наполненным силой, которая позволила ей заявить об этом без колебаний — я чувствовал, что если не буду осторожен, то могу положиться на эту силу.

“Ха-ха… ты действительно персонаж высшего уровня”, - сказал я.

Брови Хинами нахмурились всего на мгновение, а затем, в конце концов, она сказала, как будто это было очевидно: “Нет, это просто ты персонаж низшего уровня. Если ты не можешь прожить свою жизнь в одиночестве, то это из-за недостатка усилий и анализа.”

Эти слова снова вызвали у меня облегчение и улыбку. “...Ты никогда не меняешься”, - сказал я.

Глаза Хинами расширились всего на секунду. А затем она перевела взгляд в окно, теребя кончики шелковистых волос, ниспадавших ей на плечи.

Это был редкий жест для нее. Мне казалось, что в последнее время я вижу много редких вещей от Хинами.

“Да... я знаю”, - сказала она.

Теперь, когда ее волосы были немного убраны, я уловил оттенок решимости в выражении ее лица. Кончики волос снова выпали из ее пальцев, смешиваясь с остальными прядями, пока их снова нельзя было найти — даже самой Хинами.

“Но... разве это не одинокий образ жизни?” - Сказал я, на мгновение дав волю своим тревогам о будущем.

Но Хинами пошевелилась и просто снова взглянула на меня. “Я не знаю. Но, по крайней мере...”

“По крайне мере что...?” - Спросил я в ответ.

Она бросила на меня решительный взгляд — сильный, искусственный, и все же по какой-то причине мне показалось, что это выражение того, что было у нее внутри.

“...Я не против одиночества.”

Поезд прибыл в Китайоно.

Прежде чем я успел ответить, Хинами толкнула меня в спину. “Давай, не стой столбом.”

“О-о, да.”

“Увидимся в школе.”

“У-увидимся.”

❤️

После того, как она практически выгнала меня из поезда, двери закрылись, и Хинами поднялась на борт, чтобы отправиться в Омию. Оставшись совсем один, я стоял посреди платформы и смотрел, как уходит поезд.

Пассажиры, сошедшие со мной с поезда, проскочили мимо меня, игнорируя мое присутствие. Я ошеломленно уставился на рельсы, где больше не было видно никаких признаков поезда.

Я не мог заставить себя сдвинуться с этого места.

За мной наблюдало только ночное небо, но на станции Китайоно почти не было видно звезд.

Мои пальцы должны были согреться из-за агрессивного обогрева внутри поезда, но они замерзли всего за несколько минут из-за ночной температуры. Это было так, как будто в них не текла кровь.

В конце концов, вспомнив, что сказала Хинами, я чуть не выплюнул свой ответ здесь, где не было ничего слышно.

“Не может быть, чтобы ты была одинока.”

Я медленно повернулся, и к тому времени, когда я начал идти, на платформе уже не было пассажиров, кроме меня.

Прошло меньше часа после того, как я расстался с Хинами.

Я гулял по улицам Китайоно в одиночестве, уставившись на экран своего телефона. Я был поглощен рассказом — позволил ему проникнуть в мое сердце, которое похолодело от аморфного одиночества. Или, может быть, я просто позволил этому отвлечь себя.

Название рассказа было 'Чистокровный гибрид’.

Автора звали Фука Кикути.

Это был новый роман, о котором она говорила тем утром в библиотеке несколько дней назад. Я узнал об этом из твита в ее аккаунте несколькими минутами ранее.

Было ли это из-за того, что я узнал о своей карме, или из сочувствия к одиночеству Хинами, я был не в настроении читать чей-то рассказ, но Кикути-сан писала по-другому. Я не был готов к каким-либо отношениям с кем-то, кто не оставил нас как двух личностей. Но как парень Кикути-сан и как поклонник ее историй, я хотел это прочитать.

И пока я читал, я вспомнил, что она сказала.

‘Я думала о том, чтобы сделать это как комбинацию тем из пьесы…’

Как она и сказала мне, в этой истории я почувствовал суть как ‘Пополя’, так и 'На крыльях неизвестного'.

— Но это немного отличалось от того, что я себе представлял.

Действие происходило в фантастическом мире, где сосуществовали эльфы, орки, оборотни, юкионна и всевозможные расы — всего тридцать две. Главную героиню звали Алусия, девушка, которая жила в замке, и она была одной из 'бескровных', тех, в чьих телах не было крови.

“...Алусия.”

Это имя удивило меня. Она также была главной героиней в 'На крыльях неизвестного', также как девушка, живущая в замке — и этот персонаж также был основан на Хинами. В этой истории персонаж с тем же именем появился снова с совершенно другими характеристиками.

И на этот раз она была главной героиней.

Прошлую пьесу показывали только на культурном фестивале старшей школы Сэкитомо, и не было ничего плохого в повторном использовании имени. Но если она специально выбрала то же имя, это должно было что-то значить.

Возможно, предполагалось, что это будет что-то вроде камео, или это был совершенно другой персонаж, у которого просто было то же имя? Что бы это ни было, я был уверен, что история важна для Кикути-сан, и темы будут связаны с ее собственной жизнью.

Вид профиля Хинами, когда мы расстались меньше часа назад, не выходил у меня из головы, пока я читал эту историю дальше.

В этом мире представители разных биологических видов могли вступать в брак и заводить детей. Если бы у эльфа и дракона был ребенок, они родили бы летающего дракона с волшебными крыльями, управляющим ветром. А если бы у оборотня и юкионны был ребенок, они родили бы снежного оборотня, покрытого белым мехом и стойким к холоду.

В этом мире с небольшим количеством ограничений Алусия была 'бескровной' девушкой, у которой вообще не было крови.

Это означало, что она не могла выжить самостоятельно. Поскольку в ее венах ничего не текло, она не могла создать пять элементов, которые были энергией, необходимой для жизни в этом мире, и в конечном итоге она бы ослабла и умерла.

Но именно эта черта означала, что она могла принимать в свое тело кровь любого другого вида. Если бы она впитала всего одну каплю крови с помощью своей волшебной иглы, которая была тоньше волоса, она могла бы ввести ее в свое тело, увеличить объем своей крови и стать любым видом.

Та часть, где Алусия была девушкой из замка, была такой же, как в 'Крыльях', но я также почувствовал вдохновение от Пополя в некоторых деталях ее биографии.

Часть о возможности стать любым видом отличалась от Пополя, но этот нежный мир, полный разных рас, должен был находиться под влиянием Пополя. Или, может быть, это был тот мир, о котором мечтала Кикути-сан... Но.

“Она впитывает в себя и копирует... ха.”

Именно эта часть биографии Алусии привлекла мой интерес.

Алусия должна была принять чью-то чужую кровь, иначе она не смогла бы использовать свою силу. Если бы вам нужно было определить, в чем заключалась её способность, так это в том, что она была чувствительна к запаху и потокам крови; просто находясь рядом с кем-то, она могла определить, какая у него родословная, и всего одной капли ей было достаточно, чтобы увеличить объём крови внутри себя. Эти две силы управления кровью были тем, что делало Алусию уникальной.

Но в конечном счете ее силы были заимствованы.

Забирая кровь у другого человека, она временно увеличивала свой объем, а также получала его силу. Но как только время истекало, эта способность исчезала, и она уже не могла её повторить. Она могла только запоминать в течении отведенного ей времени настолько, что смогла бы как-то использовать эту силу. Но эти способности никогда не были бы вырезаны в сердцевине ее тела, как чувство, превосходящее знание. Она никогда не достигнет могущества чистокровных, которые, как говорили, были самыми сильными.

Но если она хотела подняться в жизни, у нее не было другого выбора, кроме как копировать этих талантливых чистокровок, приобретая их силы в виде знаний и рефлексов, чтобы совершенствоваться самой.

Другими словами, Алусия была непревзойденным мастером ни в чем.

“Это... действительно...”

Название было частью этого, но я бы пришел к такому же выводу и без него.

Чтобы добиться результатов в каждой области, она тщательно имитировала методы лучшего игрока в этой области, а затем продолжала доказывать свою правоту только благодаря исключительным усилиям.

Точно так же, как она подражала Nanashi в Атафами, Аой Хинами, скорее всего, использовала другие примеры в своих занятиях, клубах и личных отношениях, подражая им до тех пор, пока они не стали ее плотью и кровью. Она практиковалась снова, и снова, и снова, пока знания не превратились в память, и ее мозг не усвоил эти движения как рефлекс.

Именно такой была Алусия в этой истории.

Затем Алусия заехала в город на мероприятие по настольной игре и столкнулась с мальчиком смешанной крови по имени Коул.

Выросший в маленьком городке, мальчик даже не знал, каким было его прошлое или родословная — он был дворняжкой среди дворняг. Как человек, который не знал своего собственного вида, он был похож на Пополя.

Но потом Алусия узнала правду.

Рождение от такой смешанной крови означало, что Коул не обладал способностями какого-либо одного вида. Считалось, что он был просто гибридом.

Но он был не просто дворняжкой — его кровь была особого типа, в которой в равной мере присутствовали все родословные.

Двое чистокровных родили полукровку, и этот ребенок женился с полукровкой. Из двух совершенно разных видов они родили ребенка с равным сочетанием четырех типов крови. И затем этот человек женился с другим человеком четырех разных кровей, родив кого-то, в ком уже было восемь равных частей разных видов.

У этого человека был ребенок от кого-то другого, в ком смешались восемь совершенно разных кровей - невероятные совпадения происходили снова и снова.

Через пять поколений родился ребенок, в котором смешались тридцать две равные части тридцати двух рас, сосуществовавших в мире, — он был не дворняжкой, а особой родословной, которую с древних времен называли 'чистокровным гибридом'.

По сути, Коул был чистокровным гибридом, случайно родившимся в этой маленькой деревушке.

Пользуясь авторитетом королевской семьи, Алусия забрала Коула из деревни и пригласила его в Королевскую академию, которую посещала. И так начались их отношения—

На этом первая глава о чистокровном гибриде закончилась.

Казалось, что изображение Хинами под именем Алусия было углублено еще больше, чем в 'Крыльях'.

Я вдруг осознал, что стоял там в оцепенении.

Я еще не рассказал Кикути-сан о секретах Хинами. Она не должна знать подробностей.

Но, несмотря на это.

Эта история, казалось, описывала суть Хинами, ее ценности и идеологию, стоящую за ее поведением, примерно так же хорошо, как я ее понимаю. Нет, в некоторых местах Кикути-сан проникла еще глубже.

* * *

Придя домой, я встал у раковины.

Я смотрел в зеркало, изображая улыбку, а затем расслабляя ее, снова и снова.

Это было оружие, которое мне дала Хинами. Должно быть, она позаимствовала кровь у 'чистокровного' нормала и имитировала его силу, а затем научила меня способности, которую приобрела в результате. Для меня это было одним из моих умений как 'Пополя' расширять свой мир с помощью маски, которая давала мне возможность строить отношения с людьми.

Я бы никогда не спутал это со своей истинной природой, но это был первый необходимый шаг к подтверждению того, был ли виноград на этой лозе сладким или кислым. С тех пор, как Кикути-сан подтвердила эту 'силу' во время летних каникул, я носил эту маску как средство достижения цели и никогда не забывал, что это маска.

Используя эту способность, я добивался того, чего хотел - создания множества целей и отношений.

Некоторые из них стали для меня действительно важными, настолько, что я не посмел бы случайно выпустить их из рук.

(Речь о тех вещах, когда был разговор с Мизусавой. Что не все может поместиться у вас в руках.)

Я не видел в этом ничего плохого, пока в моих жилах текла кровь 'того, что я хотел сделать'.

Но 'бескровность' Алусии всплыла в моем сознании.

Она могла стать любым видом — но именно поэтому она на самом деле не могла стать никем.

Прямо как Алусия в 'Крыльях'.

В отличие от Коула, у которого было немного каждой родословной, у нее вообще не было крови, поэтому навыки, которые она получила, никогда не соответствовали бы тому, кем она была на самом деле.

Она могла только накапливать 'правильные' знания: если я сделаю это, тогда все пойдет хорошо.

Быть на первом месте во всем, но ни одна из этих вещей не была тем, чем она хотела заниматься, — такова была Аой Хинами.

Какова же была ее конечная цель?

Я лег на кровать в своей комнате, собираясь с мыслями и размышляя о новой истории Кикути-сан 'Чистокровный гибрид’.

Я отправил Кикути-сан сообщение, в котором говорилось, что вечер игр закончился и что я хотел бы поговорить с ней. Как только я выключил экран своего телефона, он засиял и завибрировал.

“Ааааа!” - Внезапная вспышка и жужжание заставили меня вскрикнуть. Эй, я даже дыхание перевести не успел.

Это действительно была Кикути-сан — она сразу ответила на сообщение, которое я только что отправил. Неужели она все это время ждала от меня весточки?

Я открыл экран чата и проверил ее сообщение.

[Надеюсь, тебе было весело на встрече! Я могу говорить в любое время с этого момента и до тех пор, пока не лягу спать, поэтому, пожалуйста, позвони мне, как только будешь готов!]

Ее успокаивающая святость была совсем не похожа на дьявольскую хитрость Рены-тян. Это было похоже на нежную ауру, очищающую непослушные чувства внутри меня, и это заставило меня по-настоящему захотеть услышать ее голос.

“Оокей.” - Я уставился на экран своего телефона.

А потом с возгласом "С богом!" - Я позвонил Кикути-сан.

“…”

[Звук набора]: "ду-да-да, ду-да-да" - воспроизводился снова и снова, и каждый раз, когда цикл резко обрывался, это заставляло меня думать, что она взяла трубку. А потом он зазвонил снова. Меня дразнил мой телефон.

Наконец, после седьмого гудка Кикути-сан ответила на звонок. “П-привет!” - сказала она слегка визгливым голосом. Ее нервозность проявилась с первого же слова — я мог сказать, что не я один такой, и что она тоже нервничала.

Когда я услышал ее голос, мои опасения внезапно ослабли. “Привет.”

“О... это похоже на Томозаки-куна”, - сказала она как-то мягко.

“Ах-ха-ха, что ты хочешь этим сказать? Конечно, это я.”

“Хи-хи. Я немного занервничала, но, услышав твой голос, я чувствую себя лучше”, - сказала она. Какой добрый способ выразить это.

Но я понимал это чувство. “...Думаю, я тоже это чувствую.”

“Т-ты тоже, Томозаки-кун?” - спросила она в ответ.

О чёрт, я не подумал. Возможно, мне снова придется сказать что-нибудь неловкое. “Э-э-э... услышать твой голос было своего рода облегчением.”

“—!” - За этим на некоторое время последовало тревожное молчание.

Что мы делаем, начиная этот разговор таким образом?

“Э-э-э! ...Я надеюсь, тебе было весело на встрече.”

“Я повеселился… Спасибо, что подождала.”

“...О, это пустяки.” - Я мог сказать, как сильно она старалась уважать меня.

Всего лишь после этих двух замечаний с ее стороны моя усталость за день начала исчезать.

А затем, как будто она собиралась с духом, чтобы что-то предложить, она вдруг сказала: “А-а... гм!”

“Да?”

“...Ты сейчас дома?”

Я наклонил голову в ответ на неожиданный вопрос. “Э-э, ммм? Да, я дома...”

“...Т-точно?!”

“Угу. Что за вопрос?” – спросил я.

Кикути-сан некоторое время молчала, а затем, как будто она была чем-то смущена: “...Я подумала… Я бы хотела увидеть твое лицо...”

“Мое лицо?”

“Я просто немного волновалась, поэтому я рада, что смогла услышать твой голос… Хм… и это заставило меня захотеть увидеть тебя.”

Я был потрясён ее честным ответом и словом 'волновалась', но другая часть меня думала спокойно. “...Прямо сейчас?”

Да. В тот момент я был у себя дома. Это должно было быть довольно далеко от места, где жила Кикути-сан.

“Э-э-э... в Line есть видеозвонки...”

“О, правда? Ты много знаешь об этом”, - удивленно сказал я. Ну, вероятно, это общеизвестная информация, но для Кикути-сан это было необычно. Она, должно быть, была примерно так же неосведомлена об общеизвестных нормах, как и я.

“Д-да... Я часто использую это для разговоров со своим младшим братом...”

“О, понятно.” - Теперь все начинало складываться воедино. “Ха, подожди, Кикути-сан, у тебя есть брат?”

“Да, он в младших классах.”

В моем сознании возник образ маленького херувима, как с картины вестерна, но Кикути-сан была обычной девочкой, так что этого никогда бы не случилось. Он был бы просто мальчиком, который немного похож на нее.

“Хм... я полагаю, это значит, что он тоже должен быть симпатичным.” - Когда я это говорил, я понял, на что я намекал в отношении нее, и поперхнулся.

“Да, он очень милый… Ах.”

Кикути-сан, казалось, заметила это секундой позже. “Э-эм, Томозаки-кун, почему ты сказал... ‘тоже’…?”

Я был в полной растерянности, но у меня не было другого выбора, кроме как ответить. “Э-э-э, ммм, а.” - На самом деле, в последнее время такого рода вещи происходили всё чаще. Я даже разрабатывал теорию, что Кикути-сан, возможно, пытается заставить меня сказать это. Может, она была из тех, кто вызывает у тебя желание. Нгхх.

Я собрался с духом и открыл рот. “Э-э-э... потому что ты тоже симпатичная...”

“…!”

Теперь мы оба лишились дара речи. Что, черт возьми, мы делаем?

“Э-э, что ж… Тогда давай устроим видеозвонок!” – сказал я.

И вот, чтобы компенсировать то время, когда я заставлял ее волноваться, мы углубили наши отношения с помощью звонков и историй.

Несколько минут спустя.

“О-хорошо.”

“Д-да… Теперь мне нужно нажать на это…”, - сказала она. Когда я посмотрел на экран своего телефона, на нем появилось сообщение о том, что вы получили приглашение на видеозвонок. Появилось большое изображение на моём телефоне с лицом Кикути-сан.

Так стоп.

“?!” - Один взгляд на это был как удар в живот.

На моем экране была Кикути-сан. Это действительно была она, но... на ней была пижама, которая была немного свободнее, чем ее обычная одежда.

“Ч-что случилось?” - спросила она.

“Н-нет, ничего особенного.”

Я никак не мог высказать то, что было у меня на уме.

Действительно. Весь тот день, как бы я ни пытался выкинуть это из головы, та нескромная фотография, которую Рена-тян прислала мне тем утром, и белая, упругая кожа, которую я увидел лично, когда она задрала свитер, не выходили у меня из головы. Я также не мог забыть щекочущее, дразнящее ощущение, когда она провела пальцами вверх по моему бедру.

Это воздействие было запечатлено где-то глубже, чем разум; даже если я пытался думать головой, чтобы стереть его, другие части тела сохраняли это тепло, как будто они все еще хотели увидеть, что произойдет дальше.

И теперь Кикути-сан на моем телефоне была в пижаме на пуговицах с расстегнутыми двумя верхними. Ее грудь была более открытой и привлекательней, чем обычно, а фоном позади нее был обычный дом, а не библиотека, где я обычно с ней разговаривал. Все в этом было настолько непосредственным и реальным, что заставило мое сердце подпрыгнуть.

Я и так был чувствителен к постоянным атакам этих соблазнительных техник на встречах, и это было слишком сильной стимуляцией для моего мозга. “Э-э-э.”

“Хи-хи. Привет, Томозаки-кун.”

“П-п-пр...”

С моим сердцем, погруженным в хаос от нечистых мыслей , мы разговаривали друг с другом через экран. Я должен был быть таким расслабленным прямо тогда, но мои руки были полностью заняты, отвлекая себя от возбуждения. Неужели я трачу все свое время на борьбу с этим в последнее время?

Пока я сопротивлялся, всплыла тема встречи в тот день.

“Вот почему я решил сменить своего персонажа...”, - объяснил я.

“О, персонаж, которого ты используешь?”

Я честно рассказывал ей о том, как другие участники встречи были по-настоящему шокированы переменами, и о том, как был разоблачен стиль игры Хинами в жизни.

То, что Асигару-сан говорил о карме, я еще не смог упомянуть.

“...Понятно. Действительно, звучит правильно, когда говоришь, что у всего, что она делает, есть причина.” - Испытывая особое любопытство к Хинами, Кикути-сан кивнула с глубоким интересом. Казалось, что она не столько узнала что-то новое, сколько подтвердила то, о чем ей уже было известно. “Эм... Томозаки-кун.”

“Да?”

Обнимая подушку мятного цвета с белой каймой, Кикути-сан нерешительно опустила глаза и спросила: “Ты помнишь ту вечеринку после культурного фестиваля?”

“Хмм? О да, я помню это.”

“...Тогда я разговаривала с Хинами-сан... наедине.”

“...Ах.”

Я вспомнил тот момент.

В канун Рождества. Это было на вечеринке после культурного фестиваля, которую мы устраивали в заведении окономияки в Омии.

Изуми выступила с многословной речью, Такей был Такеем, а я поговорил с Мизусавой о пьесе и прочем — много чего произошло в ту ночь.

Это был единственный вопрос, который все еще не был решен в моей голове.

“Это было в коридоре перед уборной, верно?” – сказал я.

"Хм? Да, так и было.” - Кикути-сан была удивлена моим вопросом.

“Я увидел это издалека… Это запало мне в душу. Типа, необычно видеть вас двоих вместе.” - А потом, после этого, Изуми прошла мимо и сказала мне, что Кикути-сан извинялась перед Аой.

В конце концов, я не успел спросить ни у кого из них об этом — почему это всплыло сейчас?

Кикути-сан продолжила: “В тот раз я сказала Хинами-сан что-то похожее на то, что ты только что сказал.”

“...Ты имеешь в виду, что за всем, что она делает, есть причина?”

“Да”, - согласилась она, и на этот раз серьезно посмотрела на меня через экран. “Эм, ты помнишь ту реплику Алусии из пьесы? Там есть часть, которая гласит, что у меня есть все. Но — именно поэтому… У меня ничего нет.”

Эта реплика тоже произвела на меня впечатление. Кикути-сан, должно быть, написала эту реплику с твердым намерением; когда Хинами произнесла эту реплику в спектакле, можно было подумать, что она даже не играла.

“На самом деле, во время вечеринки Хинами-сан подошла, чтобы подробнее расспросить меня о том, что означала эта фраза.”

"Хм? Она это сделала?” - Я был удивлен, услышав это.

В рамках своей маски идеальной героини она часто заводит непринужденные беседы с разными людьми. Но именно поэтому я предположил, что она никогда не стала бы затрагивать темы, которые кажутся опасными, в частности те области, которые могут угрожать ее маске.

И содержание этой пьесы было именно такой деликатной темой.

"Да. Это действительно немного удивительно, не так ли?” - Сказала Кикути-сан.

“...Да.”

Кикути-сан разделила мое удивление, но я не думал, что она была удивлена так же, как я. Я имею в виду, что то, что Хинами сама оказалась в таком опасном положении, означало, что ей действительно было любопытно узнать правду.

“Так что же ты тогда сказала ей, Кикути-сан?” - Нетерпеливо спросил я, и она крепче сжала подушку.

“Что нет ничего, что Алусия действительно любила бы... и ее собственного самоутверждения недостаточно.”

У меня не было ничего, кроме удивления от того, что Кикути-сан говорила в этот момент.

“И именно поэтому я думаю, что она хочет доказательств того, что для нее нормально быть такой.”

Я сразу понял, что пыталась сказать Кикути-сан.

“Доказательство того, что для нее нормально быть такой? Это значит—”

“Да, эм... я думаю, это может быть чем-то вроде причины ее действий”, — объяснила Кикути-сан, как будто она говорила о персонаже, которого написала, или рассказывала историю. “Вот почему она придерживается стандартных ценностей, таких как получение приза или первое место—”

Я был более чем немного удивлен.

Это было так, как если бы она давала конкретные мотивы темам и действиям Алусии, представленным в ‘Чистокровном гибриде'.

“Я думаю, она находит правильную ‘причину’ в том, что ее ценность признается обществом.”

В течение последних шести месяцев у меня было постоянное представление о тайной стороне, которую Хинами вряд ли когда-либо кому-либо показывала - и это был внутренний мир, о котором я только что получил абстрактное представление.

Кикути-сан брала интервью у некоторых людей, наблюдала за ней и услышала кое-что от меня для пьесы.

Но только из-за этого - стала бы она так невероятно близка к моей собственной оценке ее?

Бескровная девушка Алусия, которая пыталась освоить все чистокровные навыки, чтобы выжить, всплыла в моем сознании. Она нуждалась в чужой силе, потому что в ее собственном теле не текла кровь. Она была пуста.

“...Я не могу поверить... что ты до всего этого додумалась”, - сказал я.

"Да. Из интервью с ней и собственных размышлений, а затем...” - С ясными глазами, как будто она фокусировала все, что попадало в поле ее зрения, Кикути-сан сказала:

“Я пыталась заставить Алусию двигаться в ее мире.”

Я начал думать.

В тот раз, читая сценарий пьесы — и, возможно, в тот день, читая ее новый роман.

Я действительно верил, что у Кикути-сан талант писателя. И, возможно, я также думал, что ради своих историй она могла бы даже проникнуть в темный внутренний мир Хинами. Та выдержка, с которой она раскрывала истинную природу людей посредством наблюдения, была бы преимуществом для творчества.

Но я уверен, что это было не все.

Я имею в виду, внутри меня все еще было что-то, что казалось неправильным.

“И ты сказала это… Хинами?” – спросил я.

То, что только что сказала Кикути-сан, было до безжалостного проверяемой гипотезой. Никто бы никогда не сказал этого Хинами, даже я.

В худшем случае, она, возможно, перешла все границы и сказала все это Хинами в лицо. Было непонятно, как нежная и сдержанная Кикути-сан могла так поступить.

Я имею в виду, даже если бы Хинами была той, кто спросила ее, чем более правильным было заключение Кикути-сан, тем большим было бы нарушение неприкосновенности частной жизни Хинами. Кикути-сан должна была это знать.

“Я не была уверена, стоит ли мне говорить ей, но...” - Пристальный взгляд Кикути-сан неловко блуждал по сторонам, а затем она посмотрела на меня, как будто приняла решение.

Следующие слова, которые слетели с ее губ, полностью изменили мой личный образ Кикути-сан.

“Я подумала, что если расскажу об этом — возможно, я смогу раскрыть другую ее сторону, которую она прячет.”

Хотя ее тон был сдержанным, в нем чувствовалось тихое давление.

Нормальный человек, вероятно, подумал бы, что у нее сумасшедшие приоритеты.

Обнажать слабые места внутри, которые кто-то прятал - копаться в них, пытаясь вытащить то, что там было—

— это начинало казаться безумным.

“Кикути-сан... ты хочешь продолжать узнавать больше о Хинами?” – спросил я.

Она протянула руку за пределы экрана, чтобы взять большую стопку листов формата А4 - должно быть, это была рукопись, которую она написала. Затем она посмотрела на меня и после секундного колебания заговорила.

Не похоже было, что она сомневалась в том, каким будет ответ — просто в том, должна ли она сказать мне. Именно такое чувство возникло у меня.

“Да. Я уверена, что в ней есть то, что я хочу написать.”

Кикути-сан ответила четко, и я почувствовал, что ее писательские глаза смотрят сквозь экран в мои — и в их глубину, где лежала Хинами.

В конце концов, она, казалось, пришла в себя, затем вернула стопку бумаг на свой стол и бросила подушку на кровать.

Я удивлен, что она делает подобные вещи дома.

“…! Извини, я продолжаю говорить о себе...”, - сказала Кикути-сан.

“Ах, нет, все в порядке...”

Она была совсем другой, когда проявляла внимание, по сравнению с тем, когда пыталась раскрыть истинную природу Хинами. Я все еще не знал, как мне следует реагировать.

Пока мы разговаривали, Кикути-сан, наконец, сказала с некоторой долей нетерпения: “Э-э-э, Томозаки-кун... Я действительно не могу...”

“...Не можешь что?” - Неожиданное замечание привело меня в замешательство, и я не мог не уловить что-то соблазнительное в жаре ее голоса. Угли все это время тлели, а огонь так легко разгорался снова.

“Эм, не могли бы мы увидеться завтра...?”

"Хм?" - Приглашение появилось из ниоткуда. “С чего это так?” – спросил я.

Кикути-сан покраснела так ярко, что я заметил это даже через экран. “Ммм... Я подумала, что если бы у нас был видеозвонок, я смогла бы устоять перед желанием встретиться с тобой...”

“Угу.”

“Но, увидев твое лицо... я захотела увидеть тебя еще больше.”

“…”

Ее прямота заставила меня разгореться еще сильнее. Просто увидев ее лицо, я тоже захотел встретиться, но некоторые из моих причин для этого было немного сложно рассказать ей . Мое лицо и тело были достаточно горячими, чтобы я мог это почувствовать.

“Но я уже говорил тебе, что завтра...”, - начал я.

“Ах... о, да, конечно.”

Я еще давно планировал пойти большой группой людей из класса. Из-за этого я даже отказался от приглашения Кикути-сан.

“Но... что мне делать?” - Я не был уверен.

Я никогда раньше не расставлял приоритеты — я всегда просто ставил на первое место то, что было назначено ранее. Это было самое простое правило для определения моих планов. Я думаю, в некотором смысле это можно было бы назвать искренним, но в тот момент я вспомнил, что сказал Мизусава.

Он сказал, что я просто беру все, что попадается под руку, и наблюдаю, когда что-то выскальзывает у меня из рук, и что я не выбираю, что выбросить.

То, что я мог держать в руках, было ограничено, и если я попытаюсь удержать все, то, в конце концов, что-нибудь вывалится само по себе. Я никогда не был готов отказаться от того, что не мог унести.

...Итак.

“Может быть, я все-таки найду для тебя немного времени завтра”, - сказал я.

“Хм...? Но...” - Кикути-сан колебалась, когда говорила, но она не могла скрыть радость в своем тоне. С ее ценностями, она обычно не хотела бы, чтобы я отказывался от других обещаний, которые я дал ради нее. Но сейчас она показывала мне то, чего хочет. Должно быть, это потому, что я причинил ей боль, даже если не хотел этого — потому что стало труднее поверить, что у нас были достаточно особенные отношения, чтобы унаследовать значки.

Прямо сейчас мне следовало бы постепенно расставлять по порядку те ноши, которые я не смог бы нести в своих руках.

Когда Кикути-сан вопросительно посмотрела на меня, я уверенно заявил: “Все будет хорошо. Я думаю, если я расскажу всем, они поймут. Кроме того... пара, которая собирается унаследовать старые школьные значки судьбы, не может поссориться перед большим событием, верно?” - Я пошел дальше и воспользовался шансом, который мы получили от Изуми.

Кикути-сан хихикнула. “Хи-хи, это правда.” - В ее голосе снова зазвучала теплота. “Я рада... что ты выбрал меня.”

После того, как мы рассказали друг другу о наших планах, мы договорились о времени. Я не был уверен, как мне следует всем это объяснять, но честность и прямота, вероятно, были бы лучше всего.

“Т-тогда до завтра...”, - сказала она.

“Да.”

“С-спокойной ночи!”

“Да, спокойной ночи."

А потом я завершил видеозвонок, и мы оба вернулись к реальности. Когда наша связь была разорвана, возможно, мы действительно жили как разные виды. Но расстояние между нами было связано миром под названием вымысел.

“...Что ж.”

Я все еще не знал, будет ли достаточно просто поговорить об этом, и я был уверен, что не нашел этой ‘особой причины’ в реальном смысле. Возможно, то, что мы делали, на самом деле было просто лечением симптомов проблемы. Но, несмотря на неловкость, заполнить возникшую между нами пропасть казалось необходимым для наших отношений.

Но как отдельный вопрос…

“~~~~~!”

...мое тело уже было в опасной зоне.

Жар в голосе Кикути-сан, когда она произносила такие вещи, как 'Я действительно не могу' и 'Я хочу тебя видеть', ее лицо через экран, в котором сохранилась детская невинность, и ее более небрежное и открытое платье, чем обычно—

Этого было достаточно, чтобы снова разжечь этот порыв, который тлел на грани с того утра — проще говоря, это становилось довольно рискованным для меня, как для парня.

Я уткнулся лицом в кровать и заметался по ней, но в то же время почувствовала некоторое облегчение. До сих пор я испытывал подобные чувства только к Рене-тян, которая напрямую приставала ко мне... но теперь я испытывал это к Кикути-сан, которая на самом деле была моей девушкой. Это должно быть здорово, верно?

...Но как бы то ни было.

“~~~~~!”

Я все еще страдал.

* * *

На следующий день.

“Томозаки-кун!”

Я встретился с Кикути-сан на станции Китайоно.

“...Привет.”

“Мм, привет.”

Мы обменялись нашими обычными приветствиями, затем бок о бок подошли к зданию вокзала.

Кикути-сан была одета в длинное пальто коричневого цвета с бежевым шарфом на шее. Из-под пальто была видна юбка, а на ногах - черные кожаные туфли с коричневыми носками, которые немного отличались по оттенку. Ее одежда была подобрана по цвету и выглядела очень гармонично, подчеркивая ее неземной характер и внешний вид.

Кстати, у меня почти закончилась одежда, которую Кикути-сан еще не видела, поэтому на мне было пальто 'Честерфилд’, которое я купил, когда ходил с Хинами по магазинам. Мои носки и шарф подходили друг другу, как и раньше. Спасибо, Хинами-сенсей.

Мы направлялись в итальянский ресторан, где подавали хороший салат. Я бывал там много раз, с тех пор как Хинами привела меня туда.

“Хорошо, тогда пойдём”, - сказал я.

“Хорошо.”

“Сюда!” - Я сопровождал Кикути-сан так смело, ярко и по-мужски, как только мог. Сначала, когда мы вместе ходили в кино, я вообще не мог справиться с подобными вещами, но теперь я мог делать это несколько естественно.

Пройдя несколько минут, мы подошли к ресторану. Я открыл входную дверь, получил приветствие от персонала и сказал им: “У нас заказан столик на имя Томозаки.” - С этими словами мы с Кикути-сан вошли внутрь. Кстати, я не часто повторял эту фразу, поэтому записал ее заранее, чтобы попрактиковаться и усвоить все основы.

“Вау, атмосфера здесь такая приятная и успокаивающая”, - сказала Кикути-сан.

"Правда? Мне нравится здешний салат...”

Мы пошли в ресторан по просьбе Кикути-сан, но она специально не выбирала это место.

Когда я спросил ее, куда бы она хотела пойти на свидание в тот день, она попросила посетить место, которое мне больше всего понравилось, и вот мы здесь. У меня была некоторая привязанность к этому ресторану, и здесь было просто по-настоящему вкусно. Хинами любила это место не просто так, и она привередлива в еде.

“Так это твое любимое место...”, - сказала Кикути-сан.

“Да”, - сказал я, делая вид, что привык к этому, и открыл меню. Даже если бы я на самом деле приходил в этот ресторан несколько раз, я не мог не нервничать среди всего этого шика. Тем не менее, я старался этого не показывать. “На обед есть макароны и салат.… Если ты не сможешь съесть так много, тогда я рекомендую просто салат. Это действительно вкусно...”

“Ооо!”

И в этом духе я рассказал Кикути-сан все, что знал. Но я не болтал лишнего, просто поднимал то, о чем мог говорить с удовольствием. Я слишком много говорил на заранее подготовленные темы во время летних каникул, и это усложняло беседу.

После того, как мы заказали пасту и салат, мы болтали, ожидая их прибытия.

* * *

“Я никогда не думала, что салат может быть таким вкусным...!”

“Правда? Он действительно вкусный… Прошло много времени, но я помню его именно таким...!”

Мы наслаждались проведенным вместе временем и действительно вкусной едой. Я на самом деле счастлив, что могу поделиться тем, что мне нравится, с тем, кто мне нравится.

“Я рад, что у меня была возможность съесть это с тобой”, - сказал я. Рассказав ей о своих искренних чувствах. Я почувствовал себя немного теплее.

“Б-большое тебе спасибо...”

И вдруг всплыла тема вчерашней встречи. “Э-э-э... насчет вчерашнего...”, - начала Кикути-сан. “Та девушка тоже была там...?"

“Ааа...” - Она определенно говорила о Рене-тян. Накануне я не был уверен, что с этим делать, поэтому решил не поднимать эту тему.

Но если Кикути-сан собирался спросить, то я не мог солгать. "Да. Она была там.”

“О-о, понятно...”, - сказала Кикути-сан, улыбаясь, чтобы скрыть свой дискомфорт. Я видел, что она не была уверена, стоит ли ей спрашивать дальше.

“Ммм...” - Я колебался. Как много я должен рассказать ей о том, что произошло с Реной-тян?

Было бы легко просто рассказать ей все, но я не был уверен, что это пойдет на пользу кому-либо из нас. Тем не менее, удобно скрывать это было бы не очень искренне.

Я решил попробовать спросить ее. “Ты хочешь услышать подробности о том, что произошло? ...Я не думаю, что сделал что-то, чего не должен был делать, но не думаю, что обо всем этом было бы приятно слышать.”

Губы Кикути-сан слегка задрожали от страха, прежде чем она взяла инициативу. “Ммм… Я хочу услышать как можно больше.”

“...Хорошо.” - Я кивнул и решил рассказать ей все о том, как Рена-тян вела себя на встрече.

Я сказал ей, что она была двадцатилетней женщиной и достаточно агрессивной, чтобы беззаботно говорить о друзьях с привилегиями (любовниках). Что на встречах она подходила ко мне близко и все такое, и что она, вероятно, преследовала меня. Также то, что она прямо сделала мне ‘предложение’ и вроде как... использовала свое тело как часть своей стратегии.

“Т-так вот какой она человек...” - Кикути-сан была явно шокирована.

Я имею в виду, да — на самом деле вы не встретите таких людей среди старшеклассников, и поскольку Рена-тян однажды позвонила, когда Кикути-сан была со мной, Кикути-сан даже видела ее лицо. Рена-тян была очень привлекательна в обычном смысле, так что было бы неудивительно, если бы Кикути-сан увидела в ней своего рода угрозу.

Итак, я честно рассказал ей о своих чувствах, чтобы успокоить ее. “Но я сказал ей, что у меня есть девушка, так что я не занимаюсь этим ни с кем, кроме тебя...” - Я начал говорить потом заметил, что сказал 'ни с кем, кроме тебя'.

Казалось, Кикути-сан заметил это одновременно. “К-кроме меня...!”

Ага. Это было косвенно, но в итоге я сказал, что планировал сделать это с Кикути-сан. Подождите, это нормально? Сказать что-то подобное чистокровной Кикути-сан — меня ведь не арестуют, не так ли?

“Э-эм… Ты имеешь в виду...”

“Ах! Э-эм! Ошибаешься! Я-это ничего!” - Я невероятно плохо прикрывал себя, все время паникуя.

Кикути-сан, казалось, поникла. “Я-это ничего...?”

"Хм?"

“Я действительно не...?” - Затем она подняла голову, и по какой-то причине ее глаза становились влажными. “Неужели мальчики предпочитают таких сексуальных девушек...?”

“А?!” - Это было совсем не похоже на Кикути-сан.

“Н-нет, ты на самом деле...”, - начал я говорить.

Но она, должно быть, вспомнила аватарку Рены-тян, которую видела в тот раз, поскольку ее голова была опущена, как будто она смотрела на себя сверху вниз. “Но... у меня нет...” - Ее голос понизился, как будто она чувствовала себя подавленной. Она снова подняла глаза, на которых вот-вот были готовы пойти слезы. “Эм... такого... очарования...”

“!” - Эти слезы были готовы пролиться прямо сейчас. Я должен был что-то сделать, прежде чем они прольются, иначе я не смог бы их вытереть.

Я должен был убедиться, что они не упадут.

То, что всплыло в моем сознании тогда, было, как всегда, моими настоящими чувствами.

Прежде чем я осознал это, я закричал: “Это неправда!”

Это было слишком сильно, чтобы сопротивляться.

“Я—я действительно хочу видеть тебя такой! Хорошо?!”

В тот момент, когда это слетело с моих губ, мир остановился.

Мои мысли остановились; Кикути-сан остановилась; все остановилось.

Менялось только одно — цвет наших лиц стремительно краснел с беспрецедентной скоростью.

В конце концов, как только лицо Кикути-сан стало настолько красным, насколько это вообще возможно, ее рот открылся с хлопком, как будто она собиралась взорваться. “К-когда ты вот так говоришь мне это прямо в лицо...!” - Сжавшись, она посмотрела на меня; в ее глазах все еще стояли слезы, но они были наполнены гораздо большим теплом, чем раньше.

А потом она спросила подробности. “Эм... например, когда...?”

Знаете, это приходило мне в голову и раньше, но я думаю, что она все-таки хочет это услышать.

Но я должен был сказать ей, чтобы она перестала волноваться, к черту мое собственное смущение. “Э-э-э... например, вчера, когда у нас был видеозвонок... твой наряд отличался от обычного.”

“~~!” - Кикути-сан повернулась боком и прикрыла себя.

Она сердито посмотрела на меня, хотя я видел, что она была немного рада.

“...Пошляк.”

С этим единственным замечанием я смотрел на Кикути-сан — э—э, ну... даже больше в этом смысле. Н-ну, это полезно для здоровья, так что все в порядке, верно?!

* * *

И вот мы доели наши десерты, а после трапезы пили чай.

“Это было действительно вкусно”, - сказала Кикути-сан.

“Правда? Мне нравится это место”, - ответил я. Было приятно поделиться своим честным и открытым мнением, когда мы переживали момент счастья.

“Чай тоже действительно хорош. Это было замечательное время.”

“Я тоже рад, что смог поужинать с тобой.”

“Я-я тоже.”

Я пробовал это блюдо несколько раз, но оно всегда немного отличается, в зависимости от того, с кем ты. Конечно, с Хинами тоже было весело, но с Кикути-сан это было что-то вроде, я не знаю, как будто тебя укачивает в мягком течении времени, делясь его теплом. А когда я был с Хинами, мне казалось, что обе стороны берут с собой острое оружие, чтобы устроить дуэль.

“Что ж, тогда, может, пойдём?” - Предложил я.

“Да, пошли.”

Как раз в тот момент, когда мы собирались встать со своих мест…

“— А? Фука-тян и Томозаки-кун?”

...знакомый голос, сделанный так, чтобы он звучал ярко и жизнерадостно, достиг моих ушей.

“Хм?”

Когда я обернулся, я был удивлен, увидев Хинами. Ее появление было настолько неожиданным, что мои плечи сильно затряслись. А? Погодите, она что, какое-то мифическое чудовище, которое вызывается всякий раз, когда ты думаешь о ней?

“О, Аой, эти двое твои одноклассники?” - Женщина лет тридцати-сорока стояла позади Хинами и говорила стильным, дружелюбным тоном. Рядом с ней была девочка с юным лицом, очень похожая на Хинами... что означало—

“Эм... вы мать и младшая сестра Аой-сан?” – спросил я. Поскольку я разговаривал с ее матерью, мне удалось не забыть сказать 'Аой-сан' без особой неловкости, что показалось прогрессом.

Женщины улыбнулись, как дети, и кивнули. "Да. Спасибо вам за то, что всегда были хорошим другом для Аой.”

“О-о, нет, это она всегда мне помогает.”

“Здравствуйте, я Фука Кикути.”

“А, а я Фумия Томозаки”, - представился я, как это сделала Кикути-сан, и мать Хинами улыбнулась в ответ с морщинками вокруг глаз.

На ней было длинное черное пальто со стильной фактурой поверх белой водолазки и ожерелье с белыми причудливыми украшениями, похожими на жемчуг. В целом ее манеры и выражение лица были очень теплыми, и она казалась более юной, чем предполагали ее возраст и общий внешний вид.

“Спасибо, что так мило представились. Я надеюсь, вы и впредь будете добры к Аой.” - Ее тон был искренне дружелюбным, когда она снова улыбнулась. Эта улыбка была не похожа на ту, что Хинами показывала в швейной комнате №2, но ближе к идеальной героине, которой она была на занятиях. Но, это выглядело фальшиво.

“Продолжай, Харука”, - подтолкнула она, и девушка рядом с ней повернулась к нам.

“Эм, я Харука Хинами! Спасибо, что была хорошей подругой моей сестре!” - сказала она слегка официальным тоном, затем отвесила поклон. Судя по ее внешности, я предположил, что она училась в средней школе. Ее тон показался мне довольно детским для этого возраста, но, возможно, ученики средней школы просто кажутся детскими старшеклассникам в целом.

“А это младшая сестра, Харука. Я рада, что вы смогли встретиться”, - сказала ее мать озорным тоном. Она действительно была дружелюбной, и она мне уже понравилась, хотя мы недолго разговаривали.

“Какое совпадение! Вы уже уходите?” - Хинами обратилась ко мне в режиме идеальной героини, возможно, потому, что Кикути-сан тоже была там.

“Да, мы уже уходим”, - ответил я, но мой взгляд метнулся к матери и младшей сестре Хинами. Итак, это её семья.

Они были... Хм. Они выглядели как теплая семья; то, что мы с Кикути-сан слышали от одноклассницы Хинами по начальной школе, что ее родители привлекали внимание, теперь имело смысл.

“Хорошо, тогда увидимся завтра в школе!” - Сказала Хинами.

Но ее мать открыла рот, хихикнув. “О, мы могли бы поговорить еще.”

“Все в порядке!”

По сути, это был очень естественный обмен мнениями между родителем и ребенком, и было нормально не хотеть, чтобы твои одноклассники видели тебя с родителями — если ты игнорировал тот факт, что мы говорили об Аой Хинами.

...Но.

“Да, хорошо”, - сказал я. “Тогда мы пойдём.”

“До свидания!” - Кикути-сан последовала за мной.

“Пока, увидимся завтра."

“Увидимся в другой раз, Хинами-сан.”

И так мы вдвоем расплатились и вышли из ресторана.

“Какая милая пара.”

“Ах-ха-ха, верно? Я слышала, что они начали встречаться совсем недавно...”

Я уловил голоса семьи Хинами, доносящиеся из-за нашей спины.

Даже когда я едва слышал их, я думал только об одном.

То, что Хинами тоже делает такое лицо со своей семьей.

* * *

Некоторое время мы бродили по зимним улицам Китайоно.

Это была ближайшая к моему дому станция, так что можно было подумать, что я привык гулять по этому району, но как только я свернул со своего обычного маршрута, это было все равно что отправиться в новое место. Ну, это ближайшая станция к дому, так что на самом деле я провожу здесь не так уж много времени, если не считать дороги на станцию.

Кикути-сан медленно шла рядом со мной; ее ступни стучали по тротуару, как будто она при каждом шаге оттопыривала пальцы ног. Она напевала так тихо, что даже я едва мог расслышать, а ее веселая походка напоминала мне маленькую девочку. Ее кожаные туфли с круглыми носами поблескивали в лучах зимнего солнца, а подол длинной юбки мягко колыхался на ветру.

Наблюдая за своей девушкой краем глаза, я был удовлетворен. Асигару-сан, вероятно, был прав, что я не мог позволить людям, далеким от себя — таким, как Кикути-сан, — глубоко проникнуть в мою жизнь. Но даже если у нас иногда возникали конфликты, просто болтать вот так и гулять бок о бок — эти отношения делали меня счастливым.

Так разве этого недостаточно? Или я думал, что это именно та карма, о которой мы говорили?

“Ты знаешь много замечательных ресторанов, Томозаки-кун.”

“Хмм? Ты так думаешь?”

Кикути-сан обернулась, а затем сказала со смесью радости и уважения: “Да! В Омии было то кафе, и этот ресторан сегодня тоже был замечательным!”

“Ах...”

“Я всегда могу узнать что-то новое и замечательное, и мне действительно весело проводить время, когда я с тобой”, - сказала она, улыбаясь.

Я был счастлив видеть ее такой, но мои чувства были немного сложными. С тех пор как…

И как раз в тот момент, когда я думал об этом, меня поразил вопрос именно по этой причине. “Как ты находишь эти места?” – спросила она.

Ответом на это было — ну, на самом деле это было не так уж ужасно, но сказать ей об этом было немного сложно. “Эм... Я несколько раз был в этом ресторане с Хинами, вот как.”

“...Хинами-сан.” - Шаги Кикути-сан слегка замедлились. Веселье медленно покинуло ее походку, и она несколько раз моргнула, глядя на меня с беспокойством.

Урк, я так и знал.

“Понятно. Вот почему раньше...”

“Эм... да.”

Да. Я почти подумал, что встреча с Хинами там была невероятным совпадением, но именно она рассказала мне об этом ресторане. И если это тоже был ее любимый ресторан, то, конечно, не было бы ничего странного в том, что она пришла сюда с другими людьми. На самом деле, возможно, именно ее мать рассказала ей об этом месте с самого начала.

“Ммм, значит, ресторан в Омии...” - Кикути-сан замолчала.

“Ах...” - Я снова вспомнил.

Теперь, когда она упомянула об этом, то кафе было таким же. “Ммм... На самом деле я никогда не ходил туда с ней, но той, кто рассказала мне об этом... была Хинами.”

“О-о, правда...?” - Ноги Кикути-сан замерли. “До того, как... вы двое тоже пришли ко мне на работу вместе.”

“Ах...”

Примерно в самом начале в игру жизнь, мы с Хинами посетили кафе, где по совпадению работала Кикути-сан… Если подумать сейчас, Кикути-сан была единственным одноклассником, который на самом деле был свидетелем того, как мы с Хинами тусовались один на один.

“Тогда... ты еще не со всеми дружил, не так ли...?” - Кикути-сан поняла.

Да, это было до того, как я подружился со своими одноклассниками, так что это показалось бы особенно странным.

Но на это была причина.

“Эм, Кикути-сан.” - Вот почему я хотел пригласить её в то место, где все это началось. “Есть место, куда я хочу, чтобы ты пришла завтра утром.”

“Утром… Не в библиотеке?”

Я кивнул. “Есть одна классная комната... и я хочу тебе кое-что там рассказать.

Затем, поразмыслив немного, Кикути-сан, казалось, поняла это. “Это по поводу… Хинами-сан?”

Я был удивлен, но посмотрел прямо на нее и кивнул. “Ты помнишь, как мы недавно говорили о Хинами и моих отношениях? Я спросил ее, и теперь я могу рассказать тебе.”

“...!” - Выражение лица Кикути-сан отображало смешанное ожидание и опасение.

“Итак, завтра — я хочу рассказать тебе все там”, - четко заявил я.

“Хорошо...!”

Я не мог говорить о причине, по которой у нас с Хинами были особенные отношения. Возможность рассказать Кикути-сан об этом была важна для наших отношений. “И тогда, наконец... ты тоже сможешь узнать.”

Но потом.

Возможно, отреагировав на мои слова, Кикути-сан внезапно, казалось, собралась с духом. “Я... хочу узнать о тебе больше...”

“...Обо мне?”

Она кивнула. “Это вроде как... несмотря на то, что я встречаюсь с тобой, я чувствую, что ничего о тебе не знаю...”

“Это неправда...”

Она покачала головой, наклонив голову вниз. “Ты говорил со мной о стольком, но это все просто то, что ты слышал...”- Казалось, она с трудом выговаривала это, неловко глядя мне в глаза. “Я хочу быть человеком, который знает тебя лучше всех...”

Эти сладкие слова были подобны оцепенению, сотрясающему мой мозг, расплавляющему барабанные перепонки.

“Поскольку… Я твоя девушка...”, - тихо добавила она.

“…!”

Ее очаровательные глаза и то, как ее пальцы ерзали от неконтролируемого беспокойства, привлекли меня. У нее было такое сильное притяжение, что даже такой второстепенный персонаж, как я, чувствовал себя обязанным защищать ее.

“Т-так, эм...” - Все еще глядя вниз, когда она стояла рядом со мной, она посмотрела на меня снизу вверх—

— и своими тонкими белыми пальчиками эта девушка, которая была мне так дорога, потянула за манжету моего пальто.

“Могу я... сейчас пойти к тебе домой?” ()

Румянец, окрасивший эти круглые и мягкие на вид щеки, снова заразил меня.

* * *

И вот это привело ‘нас’ ко мне домой.

Да. Не ‘меня’ — это были ‘мы’.

“...П-простите меня!” - Скрипучим голоском, Кикути-сан вошла в мою комнату позади меня, ее поза была робкой, а глаза бегали по сторонам. Моих родителей и младшей сестры не было дома, так что там были только я и Кикути-сан.

“Ааа... ммм...” - Не обращайте внимания на то, что мой голос скрипел; я даже не мог произнести ни слова. Мое сердце билось ровно в пятьсот миллионов раз быстрее обычного, и даже в своей комнате я больше не знал, где сесть.

Я решил, что пока сяду на кровать, но это могло привести к тому, что Кикути-сан сядет рядом со мной или что-то в этом роде, и из-за этого я почувствую себя ‘вау’. Поэтому я избежал этого и сел на пол, прислонившись спиной к кровати, держа спину прямо, пока пытался привести в порядок свои мысли. Хинами-сенсей сказала, что изменение твоей позы, в конце концов, изменит твоё мышление.

Кикути-сан подражала мне и села чуть поодаль от меня, робко глядя вперед. Она совершенно окоченела, но, конечно, я тоже не мог смотреть ей в глаза.

Я действительно не мог придумать, что сказать, поэтому для начала попробовал просто издавать звуки. “Эээ... эм.”

“Д-да...?”

Но ничего не выходило, когда мой разум был в таком смятении, и давление, вызванное странным началом всего этого, заставило меня полностью опустошиться, телом и разумом.

“Эээ... ммм”, - попробовал я снова.

“...Да?"

“Эээ... так что в принципе...”

“М-мм-хмм...?”

Когда я был совершенно не в состоянии продолжать—

Внезапно дверь в мою комнату открылась. “Фумия, я дома. Здесь есть белье для стирки...? А?”

Перед моей комнатой стояла моя мама, которая, как предполагалось, должна была забрать моё грязное бельё. Ее взгляд перемещался туда-сюда между мной и Кикути-сан, сидевшей рядом со мной.

В конце концов, она изобразила улыбку. “О, у тебя гостья. Не волнуйся, я уже ухожу.” - Все с той же приклеенной к лицу улыбкой моя мама закрыла дверь. Через несколько секунд я услышал, как она спускается по лестнице. “Ф-Фумия с девушкой… Подождите, но никого нет дома!” Оказалось, что моя сестра и отец еще не вернулись домой, так что маме пришлось скакать от счастья одной.

Что, черт возьми, она делает?

“Э-эм...” - Кикути-сан казалась совершенно смущенной, и я тоже.

Но я нервничал меньше, чем раньше. Теперь нам даже было о чем поговорить. “Ах-ха-ха... Извини, моя мама всегда такая”, - сказал я шутливым тоном.

Глаза Кикути-сан на секунду расширились, а затем она хихикнула. “Она забавная.”

На этот раз мы посмотрели друг на друга и захихикали вместе. Ладно, теперь мы расслабились. Значит, мама, помогающая, когда ты приводишь девушку домой, - это то, что случается в реальной жизни, да? Я видел такое только в манге, так что для меня это было в новинку.

Но…

“Ммм, ч-что нам делать?..” - Я заикался.

Мы вдвоем пришли сюда, потому что Кикути-сан сказала, что хочет узнать обо мне побольше. Но теперь, когда мы здесь, о чем мне следует поговорить? Я уже поделился своим секретом с Хинами, что было самым важным, и я не мог придумать ничего другого, о чем бы я ей не рассказал.

“Ммм... ах.” - А затем она перевела взгляд на монитор на моем столе. “Тебе больше всего нравится эта игра, верно...?”

“Да, верно.” - Этот вопрос прозвучал с неожиданной стороны, но я был действительно уверен в этой области. Я резко кивнул.

“Итак... я хотела бы узнать о семействах атак.”

“Хм?”

“Я бы хотела... поиграть с тобой.”

“А?!" - Я взвизгнул. Но мое удивление было вовсе не отрицательным — это был крик всеобщего ликования.

Теперь я мог играть в игру, которая мне нравилась, с тем, кто мне нравился. Что может быть лучше?

Пока я замирал в блаженстве, Кикути-сан попыталась заполнить тишину: “Эм... с тех пор, как ты...”

“Мм?”

А затем, как будто вспоминая свое собственное счастливое время—

“С тех пор, как ты тоже узнал о книгах Энди.”

“Ах...”

Вот тогда-то я и понял.

Наши отношения начались с недопонимания того, что я тоже читал книги Энди, но потом я действительно прочитал их и узнал о том, насколько они хороши. Я сходил в кино с Кикути-сан, купил новую книгу и все такое — и затем, прежде чем я осознал это, это стало очень важной вещью, которая связала нас двоих.

“Итак, я тоже хотела бы знать. О... вещах, которые тебе нравятся.” - Она была немного застенчивой, но ее улыбка была теплой, как объятие. Она была такой невероятно ценной.

“Хорошо!” - Я достал с полки контроллеры, которые все еще работали, и включил игровую приставку. “Тогда давай поиграем вместе. Я научу тебя всему.”

“Хи-хи… В конце концов, ты номер один в Японии.”

“Ах-ха-ха. Верно!”

Взволнованно наблюдая за экраном, я в конце концов понял.

Я не был до конца уверен, но…

Возможно, Кикути-сан пыталась сблизиться из-за нашей размолвки.

Вскоре на мониторе заиграла знакомая вступительная тема, и на экране появилось изображение со многими персонажами Atafami, демонстрирующими свои особые движения, когда они бегали повсюду.

“Ммм, это экшн—файтинг с участием множества популярных персонажей из разных франшиз”, - объяснил я, переходя к соответствующим картинкам. Кикути-сан слушала и хмыкала, как будто ей было очень интересно то, что я хотел сказать. Я продолжал говорить и говорить, прекрасно проводя время.

Я рассказал ей все вкратце, начиная с истории первоначального создания игры, а затем с того, как она стала популярной на сцене файтингов, и заканчивая ее популярностью как простой игры для времяпровождения. Слова все прибывали и прибывали, даже то, что мне, возможно, не нужно было объяснять.

“—и именно эта глубина и широкая привлекательность делают ее одной из величайших игр всех времен… Ах!”

В конце концов, я понял.

Кикути-сан слушала с такой лучезарной улыбкой на лице, что моя кровь отаку вскипела. Я дико жестикулировал, как будто произносил речь. Успокойся, чувак. Мы даже ещё не начали; что я здесь делаю?

“...О, п-прости, я слишком много болтал”, - сказал я.

Ее глаза на мгновение расширились, и она тупо уставилась на меня, прежде чем улыбнуться, как будто даруя мне прощение с небес. “Вовсе нет.”

“Пожалуйста... расскажи мне больше.” - Она даже принимала мой неконтролируемый информационный вброс.

“Она ангел...”

"Хм?"

Я уже много раз мысленно произносил это, но, вероятно, это слово никогда не слетало с моих губ. Теперь это произошло. Я имею в виду, я ничего не могу с собой поделать. Это было похоже на объятие света.

Мое замечание удивило ее, и она отвернулась и застенчиво потеребила кончик своих волос, затем посмотрела на меня со слегка обиженным выражением. А потом тихим и ласковым голосом: “Пожалуйста... это уже слишком.”

Ее манера поведения пробудила во мне столько защитного инстинкта, что я был почти готов выронить свой контроллер. Но этот инструмент в конечном итоге понадобится для моей карьеры, поэтому я решительно поправил хватку, сделал несколько глубоких вдохов и посмотрел на нее еще раз.

Кикути-сан покраснела еще сильнее, чем раньше, и ее святая аура усилилась. “...Пожалуйста, не смотри на меня так пристально. Я начинаю стесняться.”

“Она фея...”

“П-пожалуйста, перестань!”

А потом я снова потерял рассудок.

* * *

Через несколько минут после этого.

“Х-хья! ...А?”

“Ах-ха-ха, ты, наверное, нажала не на ту кнопку.”

Кикути-сан и я держали контроллеры перед монитором, пробуя персонажей в режиме тренировки.

Если подумать, эта ситуация — девушка, приходящая в твою комнату, чтобы побыть с тобой наедине, — довольно забавная для старшеклассника. Но как только мы запустили Atafami, я стал геймером и почти забыл обо всем этом, просто наслаждаясь игрой вместе с Кикути-сан.

Когда она издала это восторженное 'Хья!’ Victoria на экране не сделала ничего особенного. Кикути-сан, вероятно, нажала не на ту кнопку. На самом деле, в Atafami не должно быть кнопок, которые ничего не делают, так что, возможно, она вообще ничего не нажимала с самого начала. Кроме того, Victoria - персонаж, которого использует Рена-тян, так что я вроде как хотел, чтобы она выбрала кого-нибудь другого.

“Не так; здесь”, - сказал я.

“Здесь... хья.” - Затем Victoria заставила свою волшебную палочку засиять, проведя атаку перед собой. “Я—я сделала это!”

“Отлично!”

“Я правда сделала это?!” - Кикути-сан была рада, её глаза сверкали.

Если мы говорим о механике, все, что она сделала, это нажала кнопку 'X', но она была рада, поэтому я решил ее хорошенько похвалить. Я продолжал баловать ее. Школа Атафами в стиле Томозаки поощряет успеваемость своих учеников.

“Ммм, дальше..." - Пока я размышлял, я наугад нажимал, чтобы переместить своего персонажа, и заметил, что Кикути-сан с удивлением наблюдает за этим.

“Ч-что это за манера у тебя двигаться...?”

“О, это ничего, просто привычка...”

На экране Jack делал короткие прыжки и размахивал руками, прыгая и скользя по кругу снова и снова. Я делал это совершенно бессознательно. Но даже любитель увидел бы, что это были очень тонкие движения, поэтому неудивительно, что она была в замешательстве. Когда-то, я думаю, Изуми тоже была озадачена этими движениями.

В конце концов, взгляд Кикути-сан упал на мой контроллер. Учитывая соотношение между количеством нажатий кнопок, соответствующих одному движению, мои пальцы, вероятно, двигались с такой точностью, что это было немного странно. Мои пальцы двигаются еще более странно, чем персонаж на экране, ха.

“...Сколько ты тренировался, чтобы уметь это делать?” - спросила она.

"Хм? Я не уверен… Но если мы говорим просто о сокращении движений, то я думаю, что это заняло около недели… Если ты имеешь в виду, пока я не смогу делать это неосознанно в матче, то, думаю, около месяца.”

“Ооо...” - Кикути-сан кивнула, как будто была впечатлена. “Сколько ты в целом практиковался в игре?”

“Эээ, я не знаю… Я думаю, около десяти тысяч часов?” - Сказал я небрежно.

“Д-десять тысяч...” - Кикути-сан потеряла дар речи.

(Легендарные десять тысяч часов…)

Но это правда, с точки зрения того, кто просто получает удовольствие от обычной игры, это своего рода безумие - играть в одну игру более десяти тысяч часов, ха. Даже на вступительных экзаменах говорят, что в общей сложности три тысячи часов обучения могут привести вас в самые престижные университеты. На самом деле это в три раза больше. Как насчет этого? Потрясающе, правда?

Я начал заниматься Атафами примерно тремя годами ранее, и если предположить, что это было тысячу дней назад, то это означало бы, что я тренируюсь в среднем по десять часов в день — я пожертвовал Атафами большую часть своей молодости. Подождите, я пожертвовал большей частью своей юности Атафами?

“Ну, я не думаю, что это такая уж редкость для геймера, но я думаю, что я сыграл примерно столько.”

Кикути-сан немного подумала и осторожно сказала: “Но... ты изменил своего персонажа, верно?”

“Ах...”

Да, это был хороший вопрос. Даже Асигару-сан и Хинами сказали мне, что я сумасшедший, раз делаю это, так что Кикути-сан, которая не так уж много знала об играх, это должно было показаться еще более безумным.

“Да. Потому что я хочу стать лучшим игроком”, - уверенно ответил я. Причина этой уверенности была в основном в том, что я разобрался с этим в своей голове после того, как Асигару-сан спросил меня.

Но это удивило ее еще больше. “...Вау. Эм... ты номер один в Японии в этой игре, верно?”

“Да. Во всяком случае, с точки зрения онлайн-винрейта.”

Робко изучая мое лицо, в конце концов Кикути-сан отважилась: “Я вижу… Так ты геймер до мозга костей.”

“!” - Мое сердце подпрыгнуло от этого маленького замечания.

Это напомнило мне о том, что Асигару-сан сказал днем ранее — о моей карме геймера. Эти слова, казалось, выражали мою истинную природу.

Должно быть, это отразилось на выражении моего лица, когда Кикути-сан расспрашивала меня. “...Что-то не так?”

Я не был уверен, что ответить. Это было похоже на темноту внутри меня, о которой я только начинал осознавать, и я еще не разобрался с ней. Наверное, было бы неплохо избежать этого и сказать, что это ерунда, а затем сменить тему.

Но.

“Ну...”, - начал я, “вообще-то, кое-кто сказал мне кое-что вчера на встрече."

“...Что именно?” - Внезапная смена темы заставила Кикути-сан наклонить голову в мою сторону.

То же самое произошло за это время с Реной-тян. Причина, по которой я поссорился с Кикути-сан, заключалась в том, что я почти не рассказывал ей о том, что происходило на встречах, и о том, о чем я думал; на самом деле у нас не было возможности поговорить.

В таком случае, я должен рассказать ей и о тех вещах, о которых тоже было трудно говорить.

“Что я, возможно, не создан для отношений”, - сказал я.

Кикути-сан наблюдала за мной с некоторой опаской, как будто пыталась понять, что я на самом деле имел в виду. “П-почему...?”

Я объяснил, чтобы она поняла. “Это как… Я действительно верю в свои собственные решения, суждения и прочее, поэтому я думаю, что человек есть человек...”

“...Угу.”

“Но это потому, что… ну, как ты только что сказала. Потому что я геймер.”

“...Ты имеешь в виду свою привычку прилагать усилия для достижения цели и самостоятельно добиваться результатов, не так ли?”

“Хм?” - Она так быстро нашла ответ. Это был такой прямой намек на истину, что я издал удивленный возглас.

Я имею в виду, она была совершенно права. Игра в мире 1 на 1 на самом деле заключается в повторных усилиях по достижению цели.

"Да. Верно… Я впечатлён, что ты так быстро это поняла.”

Кикути-сан отвела глаза и сказала нечто отличное от того, что я себе представлял. “...Я тоже много думаю о тебе, когда остаюсь одна.”

Это милое замечание заставило мое сердце подпрыгнуть совсем по-другому, чем раньше. “С-спасибо тебе.”

Но по какой-то причине она казалась грустной, и тогда она попыталась копнуть глубже. “Желание быть личностью... не изменится, даже когда вы вступите в отношения, не так ли?”

Кикути-сан тихо говорила от чистого сердца, точно указывая на слабость, о которой мне было трудно говорить.

Вот почему я был вынужден признать это. “...На данный момент это правда.”

“Я вижу… Ты такой... со всеми?” - спросила она.

Я снова кивнул. “Я думаю… Я испытывал привязанность или благодарность к людям, но я не знаю, позволял ли я кому-либо когда-либо быть по-настоящему близким...” - Я процитировал то, что сказал мне Асигару-сан, когда я делился своими страхами с Кикути-сан. Это была одна из вещей, которая сейчас волновала меня больше всего. “Вот почему я отчасти беспокоюсь. Это похоже на то, что… Я могу жить только как личность... и когда я думаю о том, что, возможно, я не могу по-настоящему общаться с кем-то другим, мне становится страшно.”

Она кивнула с грустными глазами, сжав лежащую на столе руку в кулак. “Это... очень одиноко, не так ли?” - сказала она, тут же бросив это замечание.

“Я думаю… это действительно так. Если я не разберусь с этим, я буду одинок вечно...”, - начал я говорить самоуничижительным тоном.

Кикути-сан слегка прикусила губу. “Это... правда, но...” - И затем с влажными глазами она грустно улыбнулась.

“...Я тоже буду... одинока.”

Сожаление захлестнуло мое сердце. Я был занят собой; я даже не подумал о том, что почувствует Кикути-сан, услышав это. Я открыл рот, надеясь как-то сгладить ситуацию, но не смог произнести ни слова. Наверное, так было лучше, чем сказать что-то необдуманное.

Поэтому я просто извинился. “Ты права, извини.”

“О, нет.” - Грустно улыбнувшись, Кикути-сан покачала головой. “Это я рассказываю о себе, когда ты с чем-то борешься...”

“Н-нет, это я рассказываю о себе...”

Вот мы снова пытались уступить друг другу.

Но слова, которые вырвались из нее дальше, немного озадачили меня. “— Я уверена, что Хинами-сан такая же.”

“Хм...?”

Напряженный момент сомнения пронесся между нами.

“Хинами-сан тоже прилагает усилия для достижения цели, чтобы добиться своих собственных результатов, не так ли?” - Резкость и тревога сосуществовали в ее взгляде.

Я чувствовал, что это отражает истинную сущность Хинами — возможно, нас обоих.

“...Да. Я согласен, но...” - Я не смог закончить, но почему она снова об этом заговорила?

Кикути-сан опустила глаза по диагонали. Глядя на свои пальцы, ее глаза все еще были какими-то грустными.

* * *

“Большое тебе спасибо за сегодняшний день. Мне было очень весело”, - сказала Кикути-сан.

Мы были перед домом Кикути-сан. Мы с ней стояли лицом друг к другу под потемневшим небом.

“Нет, это тебе спасибо”, - ответил я. “Я отлично провёл время, получив возможность поиграть вместе с тобой.”

“Да, и... большое тебе спасибо, что снова проделал со мной весь этот путь.”

“Не волнуйся об этом. Мы же решили, что постараемся проводить как можно больше времени вместе, верно?”

“...Мм.” - Застенчивая, слегка виноватая и немного счастливая, Кикути-сан опустила глаза. “Я рада, что сегодня много узнала о тебе… Теперь я чувствую, что тоже смогу сделать все, что в моих силах.”

“О... я рад.”

Она подняла голову с улыбкой. Я не мог с уверенностью сказать, что в ней не было и намека на беспокойство, но в целом её настроение было позитивным.

“Тогда увидимся завтра в школе”, - сказал я.

“Да, увидимся. Тогда спокойной ночи.”

“Ах-ха-ха. Еще немного рано, но уже темно.”

И после того, как мы расстались, я не ощущал холода внутри.

* * *

В тот день, в час ночи.

“...А?”

Я был удивлен, обнаружив кое-что в Твиттере.

[Я опубликовала последнюю главу своего романа на CanRead.]

Чистокровный гибрид 002—«Школа».

“…!”

Я нашел твит, опубликованный две минуты назад, в котором сообщалось об обновлении романа Кикути-сан. Это было немного неожиданно.

Судя по нашим обычным перепискам в Line и нашему разговору перед тем, как мы пожелали друг другу спокойной ночи, я подумал, что она всегда ложится спать довольно рано. И это был довольно насыщенный день с самого начала, после встречи с Хинами за ланчем в Китайоно, а затем игры в Атафами у меня дома, так что я предположил, что она пойдет домой и примет ванну или что-то в этом роде, прежде чем отправиться прямиком в постель.

Но это обновление появилось чуть позже двенадцати. Я сомневаюсь, что она потрудилась бы загрузить что-то, что написала раньше, прямо сейчас, так что это означало, что она работала над своим романом до этого момента.

“...Хм.”

Почувствовала ли она вдохновение от волнения активного дня, или она была очень близка к завершению и случайно закончила его сейчас? В любом случае, мне было любопытно, что произойдет дальше, поэтому я был рад, несмотря на свое удивление.

Но обновление второй главы 'Чистокровного гибрида' было неожиданным для меня в другом смысле.

Бескровная девушка Алусия обнаружила, что дворняга Коул на самом деле был 'чистокровным гибридом', и поэтому она пригласила его в академию в королевском замке. Дом Алусии был таким же, как и в 'На крыльях неизвестности', но основная обстановка была другой.

Академия была школой, где собирались самые богатые слои населения мира, и многие из них были из семей, которые задумывались о родословных еще до того, как заключались какие-либо браки. Большинство студентов были либо чистокровными, либо полукровками, а к тем, у кого кровь была хоть немного разбавленнее, относились как к неудачникам. Это была именно такая школа.

Хотя Коул был особым 'чистокровным гибридом', он был переведённым студентом и смешанной крови, который не был создан для академии, что делало его исключительным по двум пунктам. История началась с того, что Коул получил обычное отношение как к человеку, находящемуся в самом низу иерархии, и по совету Алусии он проложил себе путь благодаря своим навыкам. Такова была сюжетная линия истории.

Но, что более важно, эта история…

Дрожь пробежала у меня по коже.

По сути, это было прямое описание пути, по которому прошли мы с Хинами.

Мне казалось, что я читаю правдивую историю со мной и Хинами в качестве главных героев.

История состояла из чередующихся учебных разделов, где Алусия обучала его основам жизни в академии, и школьных разделов, где Коул применял эти вещи на практике. Хотя Коул много раз терпел неудачу, каждый раз он поднимался снова, чтобы постепенно приблизиться к успеху. Это была своего рода классическая история неудачника.

Его усилия иногда заканчивались поражением, но тогда одно приводило к другому и еще к одному, пока он, в конце концов, не добился успеха. Если бы кто-нибудь прочитал о пути, по которому я пошел, возможно, он подумал бы об этом так.

Но даже при том, что я не мог назвать это идеальным, история давала чрезвычайно точные догадки о деталях, которыми я даже не делился с Кикути-сан.

Особой чертой Коула была его адаптивность. На данном этапе я не был уверен, есть ли у меня это тоже, но по мере того, как я читал дальше, я начинал это понимать.

Мальчик был родом из особенно отдаленного города, и, будучи интровертом, в его жизни не было друзей — примерно как в моей собственной ситуации. Коул играл в настольную игру, которая была самой популярной в том мире, — что-то вроде сёги для одного игрока, — и, играя в нее снова и снова, он полностью овладел ею. Хотя это изображение было не таким экстремальным, как у меня с Атафами, оно заставило меня задуматься, что, возможно, я был бы таким же, если бы оказался в том мире.

Возможно, благодаря своему опыту анализа этой игры, даже живя жизнью, которая обычно была бы достойна сожаления, он смог выжить и процветать, думая о вещах под другим углом и сражаясь на своей собственной арене. Я знаю, что я такой же — и по мере того, как я продолжал читать дальше, я чувствовал, что моя собственная жизнь и жизнь Коула смешиваются. Как будто я становлюсь им.

Благодаря своему опыту в этой игре Коул был более открыт для приложения усилий, он быстро схватывал суть вещей и был таким же конкурентоспособным, как и я. Это правда, что я лично убедился в том, что освоение игры действительно производит такой эффект, так что, возможно, другие люди подумали бы, что я быстро учусь, как Коул.

Хотя у него была особая родословная чистокровного гибрида. Он имел лишь немного каждой родословной, без особых способностей ни в одной из них. Хотя на первый взгляд вы могли бы сказать, что это делало его 'персонажем низшего уровня', таким как я, гибридная чистокровность Коула также означала, что он мог использовать только некоторые характеристики любой расы; как человек, который не прочь приложить усилия, я завидовал этому.

Я не знаю, следует ли мне называть это совпадением или силой повествования, но я интерпретировал Коула через призму своей жизни и переосмысливал свою собственную жизнь, исходя из образа Коула. Что-то, чего я никогда раньше не испытывал, бурлило в моем сердце.

Это правда, что в той пьесе 'На крыльях неизвестного' Коул тоже был создан по моему образцу. Но это было в основном поверхностно, например, то, что он также был хорош в том, чтобы прямо говорить о своих чувствах, и как он мог продвигаться вперед, несмотря на неловкость.

Но в этот раз все было по-другому.

Это отражало правду обо мне через истории, которые я рассказывал Кикути-сан, раскрытые ее интерпретацией.

И затем, с определенной строкой в конце второй главы, я был уверен в этом.

Поскольку у Коула была кровь всех видов и он мог стать кем угодно, у него не было зацикленности на чем-то одном, никакого сопротивления переменам.

Так что даже если бы он овладел навыком одной расы, он отказался бы от него без колебаний. Даже приняв решение последовать за Алусией из своего маленького городка и выжить в качестве переведенного студента смешанной крови, он относился к выживанию как к игре, наслаждаясь ею, независимо от того, насколько кардинально это изменило бы его судьбу.

И вот однажды Коул произнес длинную речь перед Алусией.

Единственный чистокровный гибрид, мальчик, непохожий на всех, сказал:

“Мне трудно устанавливать глубокие эмоциональные связи с другими, так как я могу жить только как отдельная личность. Возможно, я всегда буду испытывать трудности в установлении подлинных отношений.”

Мгновенно все замешательство и удивление внутри меня превратились в уверенность и озноб.

Я имею в виду эту реплику.

Эта борьба.

Это была моя карма как человека, в которой я признался ей недавно.

“…!”

И тогда я все понял.

В этот день в Китайоно.

Когда Кикути-сан сказала мне, что хочет узнать, что мне нравится, и сказала, что хочет пойти ко мне домой, и там я рассказал ей о своей жизни и о том, как я мыслю.

Или в библиотеке утром, когда она сказала, что хочет, чтобы я рассказал ей по порядку с самого начала о том, откуда пришли мои мысли — и куда они направляются сейчас.

Мое прошлое, настоящее и будущее.

Конечно, она, должно быть, спросила отчасти просто потому, что хотела знать.

Но в то же время—

— писатель Фука Кикути брала у меня интервью.

Мурашки, пробежавшие у меня по спине, в конце концов превратились во что-то близкое к страху.

(Вау)

Я думал, Кикути-сан слушает меня, потому что пытается укрепить отношения после нашей размолвки или просто потому, что я ей был интересен. Это был не разговор с моей девушкой Кикути-сан, а... наблюдение писательницы Фуки Кикути.

Я вспомнил, что она тогда сказала.

‘Я тоже много думаю о тебе, когда остаюсь одна.’

Теперь это замечание подействовало на меня по-другому.

Я некоторое время не пользовался своим телефоном, поэтому экран внезапно потемнел. Неожиданная темнота отразила мое собственное лицо.

Безмятежное присутствие, наблюдающее за миром сверху, увидело то, чего я даже не замечал, чтобы отразить в темах и превратить в историю. Это было похоже на то, как будто мрак на дне моего сердца медленно вспенивался. Мне стало страшно читать, что было дальше в этой истории.

И—

“...Хинами.”

— теперь, когда я читал о себе, у меня были мурашки по коже и почти ужас.

Впервые я понял.

Да—

Это было то же самое, что мы сделали с Хинами в тот раз.

В пьесе ‘На крыльях неизвестности' Алусия явно была создана по образцу Хинами. Мы не только взяли интервью у неё, но и сформировали персонажа, чтобы раскрыть сущность, которую она никогда не раскрывала раньше. История на самом деле была создана для того, чтобы активно копаться в этом.

Думая об этом таким образом... просто читая подобную историю, я чувствовал, что с меня снимают все слои. Это вселило в меня неописуемый страх.

Но Хинами прочитала это не просто как сценарий.

Она не просто наблюдала за этим из зала.

Она сыграла свою собственную тьму как актриса.

Фраза, которая стала ключевой—

“У меня есть все. Но — именно поэтому… У меня ничего нет.”

Для Хинами это, вероятно, была тьма, которая таилась в глубине ее сердца, такая, что я даже не мог быть уверен, осознает ли она себя.

Если бы ей так конкретно сунули это в лицо — заставили произнести это в такой форме, как признание перед аудиторией, — насколько сильно это потрясло бы сердце Аой Хинами?

“…!”

Почему я раньше это не понял?

Заставляя ее самой говорить, что она пуста, зная, что, возможно, именно такой она и была на самом деле—

Как жестоко это было делать.

Именно тогда я понял.

“Желание стать писателем”, - на котором Кикути-сан остановилась в пьесе.

Она, вероятно, была так же сильна и решительна в этом, как и я, в том, чтобы сделать Атафами своей жизнью.

Она ставила во главу то, что хотела сделать, а не возможность причинить кому-то боль.

Она, вероятно, лучше, чем кто-либо, осознавала, как она может причинить кому-то боль, думала об этом больше, чем кто-либо, но, несмотря ни на что, она должна была это сделать—

Я уверен, что она была такой же, как я.

У нее была писательская карма.

На следующее утро я впервые за долгое время пришёл в швейную комнату №2.

Мы с Хинами устраивали встречи здесь полгода — это было место, которое знали только она и я.

И вот — я привел еще одну девушку, чтобы наведаться в комнату.

Она села напротив меня и поприветствовала в обычной манере. “...Доброе утро.”

"Доброе утро.”

Да, там была не Хинами, а Кикути—сан, и, вероятно, это был первый раз, когда я пришел в это место в это время с кем-то другим.

В этом месте, где было все, я положил руку на обычный стул, стоя лицом к Кикути-сан.

“Итак… По поводу Хинами”, - сказал я, чтобы сменить настроение.

Глаза Кикути-сан удивленно расширились, и она выпрямила спину, чтобы сесть как следует. А потом она глубоко вздохнула, как будто собиралась с духом, и посмотрела на меня решительным взглядом. “Да. Пожалуйста, расскажи мне...!” - Выражение ее лица было наполнено ожиданием — в конце концов, этот вопрос о секрете Хинами действительно касался как ревности Кикути-сан, так и ее любопытства как писателя.

“Возможно, ты уже вроде как уловила это, но...” - медленно начал я, и Кикути-сан затаила дыхание и пристально посмотрела мне в глаза.

Я открыл то, о чем никогда никому не рассказывал.

“...определенный человек, о котором я рассказывал тебе раньше, тот, кто придал моей жизни краски, — это была Хинами.”

Я изложил это кратко и просто, но я был уверен, что Кикути-сан поймет.

“...Значит, это действительно она”, - В ее голосе звучало удивление, но не настолько, чтобы оспаривать это предположение. Она также казалась немного расстроенной, но я не знал, прав ли я был, предполагая это.

"Хм... начнем с самого начала...”

И потом я честно рассказал ей о самом важном времени в моей жизни, времени, которое было настолько невероятно насыщенным, когда все изменилось настолько сильно, что я с трудом мог в это поверить.

“Мы не общались в школе… Мы даже не виделись IRL. Все началось с Атафами...”

Я рассказал ей, что в мире Атафами есть игрок с номером два по рейтингу, что у этого игрока такой же стиль игры, как у меня, и, вероятно, он ссылался на мою собственную игру. Также я упомянул о том, насколько точной была её имитация и о степени усилий, которые она приложила. И также, что я уважал NO NAME еще до того, как познакомился.

“Так ты имеешь в виду...”, - сказала Кикути-сан.

“Угу. Я пошел на встречу с NO NAME в офлайне, и это была Хинами.”

“Это сумасшедшее совпадение...”

“Ах-ха-ха, верно? Но после этого первого невероятного совпадения… то, что последовало за этим, было в значительной степени неизбежно.”

Я рассказал ей о том, как после этого Хинами сказала мне, что жизнь - это божественная игра, и поэтому я решил попробовать последовать ее примеру, просто чтобы убедиться, что это правда.

Затем, когда я начал относиться к жизни серьезно, я быстро начал получать удовольствие от игры. Когда я начал вникать в неё, я также начал нравиться себе.

Благодаря Хинами — мне начала нравиться моя собственная жизнь и Кикути-сан.

Вот почему я смог увидеть красочный мир вместе с Кикути-сан сейчас — именно поэтому я пытался показать Хинами, какой веселой может быть жизнь. Я медленно рассказал Кикути-сан всю историю до этого момента.

Что было после этого, я все еще не знал.

Я имею в виду, даже после всего, что она для меня сделала, я на самом деле не понимал ее.

“О... Понятно...” - Я не уверен почему, но у Кикути-сан были важные глаза, когда она слушала.

“Она... так невероятно важна для тебя.”

“...Да.”

“Значит, она действительно особенная... больше, чем я.”

“Э-это не...” - Я ничего не мог сказать после этого.

Когда мы начали встречаться, я сказал Кикути-сан, что наша противоположность была причиной того, что наши отношения были особенными, но это также означало, что наши виды противоречили друг другу.

И это даже привело к конфликту между нами — и я несколько раз причинил боль Кикути-сан.

“Значит, Хинами-сан встречалась с тобой каждый день в этой комнате.”

“...Да.” - Я кивнул, и губы Кикути-сан дрогнули.

Я не знаю, была ли это сила быть собой или что-то еще, но—

— Кикути-сан наконец заговорила.

“Но... тебе не кажется, что это действительно невероятная история?”

Выражение ее лица всё еще принадлежало Кикути-сан, но теперь за неё говорила писательница.

“Хинами-сан не только использовала магию, чтобы изменить цвет твоего мира, но я думаю, что она также обязана усердно работать над учебой и в своих клубах, чтобы добиваться результатов.”

Было что-то извращенное в том, как она подавляла свою ревность, и упрямство в ее стремлении к истине.

“Я думаю, она использовала свое время только на те вещи, которые кажутся ей имеющими очевидную ценность.”

“Но тогда зачем ей понадобилось использовать свою магию, чтобы изменить кого-то?”

То, что Кикути-сан вывела здесь на передний план, было большой черной коробкой Аой Хинами, известной только мне.

Тогда, когда я познакомился с NO NAME, я сказал, что жизнь - это мусорная игра без правил и концепции; что если ты родился в низах, то ты не можешь изменить персонажа; и что это несправедливо. Затем она затащила меня в свою комнату, сказала, что опровергнет это, и начала обучать меня своему руководству по стратегии в игре жизнь.

До сих пор я вроде как полагал, что ее желанием опровергнуть мои утверждения была конкуренция, но этой причины, казалось, было недостаточно.

В тот раз, когда она привела меня в свою комнату, она сказала: 'Если человек, которого я уважала, ничего не стоит, то разве это не делает меня такой же никчемной?’ - Но опять же, само по себе это было слабой причиной для того, чтобы поддерживать меня до такой степени, практически, самопожертвования.

“У Хинами-сан должна быть причина для всего, что она делает, верно?”

Так тогда почему?

Слова Кикути-сан действительно затронули территорию, которую я не мог разведать.

Мы с Кикути-сан шли двумя параллельными путями. У нас были две разные двери, но мне казалось, что прямо сейчас мы стремимся в одно и то же место.

“На самом деле — меня это тоже всегда беспокоило”, - сказал я, прося ее о помощи.

Может… с тем, что я знал, и проницательностью Кикути-сан—

— возможно, мы достигли бы этого места.

У меня было чувство, что я смогу достичь своей среднесрочной цели.

“Я бы хотел, чтобы ты подумала вместе со мной... об истинной причине Хинами”, - сказал я, и глаза Кикути-сан засияли. Это были ее глаза писателя.

"Хорошо… Но.” - Она посмотрела прямо на меня. “Ты думаешь об индивидууме как об индивидууме, не так ли?”

“Да, так и есть.” - Я говорил ей об этом раньше, но почему это всплыло сейчас?

“Тогда...”

Я сразу узнал ответ.

“...зачем заходить так далеко, чтобы попытаться узнать Хинами-сан?”

Она поставила меня перед фактом.

“…!”

Это глубоко ставило под сомнение мои мотивы.

Это была та же самая проницательность, которая искала причину действий Хинами — это была карма Кикути-сан как писателя.

Прямо сейчас это было направлено и на меня тоже.

“Я хочу понять Аой Хинами.”

Я думал об этом с тех пор, как произошел инцидент с Тамой-тян, с тем, что Хинами сделала с Конно. Но это был эмоциональный порыв, и у меня не было для этого четкой причины. “Ммм...”

Но Кикути-сан продолжала говорить, рассказывая историю и выкристаллизовывая мои чувства. “Не потому ли... что Хинами-сан особенная для тебя?” - Ее ясный взгляд, казалось, знал меня лучше, чем я сам.

“Особенная...” - Ее вопрос высветил то, чего я притворялся, что не вижу, вонзившись куда-то глубоко.

“Это то, что я думаю”, - сказала Кикути-сан. “У Алусии нет своей крови, у нее нет чего-то, чем она хотела бы заниматься. Мир, который она видит, такой же, как твой и мой раньше: серый. Она ищет только правильные ответы, и нет ничего, что она хотела бы сделать для себя, основываясь на своих собственных чувствах.”

“...Да.”

Как будто она использовала историю, чтобы копнуть глубже — как будто она направляла меня—

“Что ты чувствуешь, глядя на такую девушку?” - спросила она меня. Это был неопределенный вопрос.

Но в ее глазах был оттенок тревоги и ревности.

Я мог сказать, что ее противоречивая речь обострила мои чувства.

“Я... наверное, не хочу, чтобы мир Хинами был серым”, - сказал я, заменив этот мир реальным.

“Мм...” - Кикути-сан улыбнулась с выражением взрослого человека, но в ее глазах появились слабые слезы.

“...Я думаю, потому что она важна для меня. Потому что она дала мне больше важных вещей, чем я могу сосчитать — я не хочу, чтобы она грустила.” - Я облек свои чувства в слова и последовал указаниям Кикути-сан.

“Да... конечно.”

Но…

...чем больше она слушала меня, тем больше становилось слез в ее глазах. “Это потому что… Хинами-сан - та, кто привнесла краски в твой мир?” - Ее голос был нетвердым и немного сдавленным.

Но вопрос Кикути-сан заставил меня заметить другое чувство, которое вылилось в слова, в эмоцию. “Как ты и сказала тогда, Хинами… для меня волшебница. Вот почему...!”

Чем больше Кикути-сан будоражила мое сердце, тем больше чувств к Хинами изливалось из моих уст. И чем больше Кикути-сан слушала, тем больше ее глаза наполнялись слезами, но она не переставала пытаться понять, что я на самом деле чувствую сердцем.

Я думаю, это была карма.

“Она та, кто... сделала тебя популярным даже в этом мире, не так ли?” - С некоторым трепетом Кикути-сан сказала: “Она та, кто сделала твой мир красочным?”

Она задавала вопрос за вопросом, докапываясь до моей мотивации. Я не думаю, что у нее был выбор.

“Даже не подозревая об этом и не пытаясь, она использовала самую удивительную магию в мире… Она понятия не имеет, что дала мне… Она не понимает, насколько я ценю то, что получил от нее, и насколько я благодарен ей.”

Как только правда начала всплывать наружу — я больше не мог это остановить.

Это было величайшим доказательством того, насколько особенной была для меня Хинами.

“...Да. Я... думаю, это правда...”, - дрожащим голосом сказала Кикути-сан, и из ее глаза скатилась крупная слеза.

Но даже тогда—

“Поскольку... вы двое одинаковы... вы оба живете как личности...!” - Кикути-сан никогда не переставала раскрывать мое сердце, мои чувства к Хинами, мои важные причины. Погрузившись так глубоко, как только могла, ее слова заставили меня пробудить чувства, которые дремали на дне моего сердца.

“Да... вот почему, даже если бы я поблагодарил ее, она бы сказала, что ничего не сделала. Она бы сказала, что просто делает это, потому что хочет. Она бы сказала, что просто выбрала это по собственной воле... Но я понимаю эти чувства лучше, чем кто-либо другой! ...Я безнадежный геймер и индивидуалист… Я всегда так играл в Атафами." - Теперь в моем сердце все смешалось, оно вышло из-под контроля и превратилось в непрерывный водоворот, который невозможно было остановить.

Когда Кикути-сан проникла в глубины моего сердца, чувства, которые я никогда раньше не видел, бесконечно выплескивались наружу. “Даже если бы я поблагодарил ее, она бы этого не поняла. Она бы этого не приняла… Вот почему я...”

Мир начал расплываться от слез.

“Я хочу сделать мир Хинами красочным по своей собственной воле. Я хочу привнести краски в ее мир. Я хочу, чтобы она наслаждалась игрой жизнь.”

Я позволил своим чувствам завладеть мной.

“Это то, что я хочу сделать.”

И я сказал то, что думал, вместе со своей кармой.

Я никогда раньше не осознавал тех чувств, к которым привела меня Кикути-сан.

Но как только я попытался облечь их в слова, они оказались настолько существенными, что я был уверен, что они не ошибаются.

И они просто слегка переступали границу индивидуализма, который был у меня все это время.

“...Я так и думала”, - сказала Кикути-сан. Когда я поднял подбородок, то увидел слезы на ее щеках.

“Вот почему... Хинами-сан... особенная для тебя...”, - сказала она, словно подводя итог.

Кикути-сан все больше и больше проникала в мое сердце, и она вытягивала слова из самой его глубины.

Но также, именно она была той, кто плакал.

Эти слезы, должно быть, были вызваны противоречием между чувствами и идеалами — между ней самой и ее кармой.

Вытерев слезы, она изобразила улыбку, но ее голос дрожал, когда она сказала: “Мне жаль… Слышать, как ты это говоришь, было так ошеломляюще. Это такие чудесные и прекрасные отношения, что я плакала слезами счастья.”

Как рассказчица, честно выражая свои эмоции, она продолжила: “...Но вместе с этим… Я понимаю, что действительно никогда не смогу победить Хинами-сан… И мне от этого грустно.” - Она как бы осуждала себя, но в то же время радовалась этим особым отношениям. “Вы любите одну и ту же игру и уважаете друг друга, но, делая что-то для себя, она дает что-то важное тебе, и тогда ты хочешь сделать все возможное, чтобы отплатить ей тем же… Это просто идеальные отношения. Это так замечательно...”

Кикути-сан лучезарно улыбнулась, но когда она заговорила снова, я услышал ревность в ее голосе.

“Вот почему — для меня здесь нет места...!”

Она разрывала себя на части, обнажая свое сердце и душу. Это был ее крик боли от ран, нанесенных моей кармой. Было больно от того, как много я понимал.

Но теперь, когда она раскрыла мне свои чувства, я не мог отвести от них взгляд.

В глубине души я знал, что она имела в виду. Для меня это была важная цель, которую я должен был сделать своим приоритетом номер один.

“Ты... действительно нравишься мне, Кикути-сан”, - сказал я серьезным тоном.

“…!” - У нее перехватило дыхание, как будто она уже знала, что я скажу дальше.

“Эти чувства не ложь… Даже сейчас, когда я осознаю, насколько важны мои чувства к Хинами, я все еще чувствую, что ты та, кто мне нравится. В некотором смысле это даже облегчение.”

“...Мм.” - Выражение лица Кикути-сан было серьезным, в ее глазах стояли слезы, когда она слушала.

“Но... мое желание научить ее радоваться жизни, сделать ее мир красочным...”

И тогда я сказал ей ответ, который был освещен нашим разговором.

Возможно, Кикути-сан узнала об этом раньше, чем я.

“— для меня это может быть важнее любви или подобных чувств.”

Это был момент, когда я четко выбрал что-то одно из тех важных вещей, которые у меня были.

“Да... я согласна.” - Вы могли бы подумать, что это было бы жестоко, но Кикути-сан спокойно приняла это.

“Я не имею в виду, что я хочу быть с ней как с девушкой или в этом смысле. Я думаю, что забочусь о ней как о благодетеле, друге или товарище... больше в этом направлении.” - Так что, даже если это может вызвать у тебя беспокойство, я хочу, чтобы ты осталась со мной — я не мог этого сказать. Это был просто мой собственный эгоизм.

“Я хочу, чтобы ты дала мне немного подумать об этом. Я хочу продолжать общаться с Хинами, и ты мне нравишься, и я хочу продолжать встречаться. Но я знаю, что также говорю тебе смириться с одиночеством, когда встречаешься со мной.”

Я вспомнил тот день, когда мы собрались вместе. “После спектакля… После того, как ты дала свой ответ, я тот, кто использовал магию слов, чтобы выбрать тебя. Так что я подумаю над этим столько, сколько оно того заслуживает, и я придумаю решение.” – сказал я.

Тогда она абстрактно размышляла о причине, по которой Коул и Алусия были особенными, и о причине, по которой Коул и Крис были особенными. Она разрывалась между идеалами и чувствами.

Когда Кикути-сан объяснила, почему, по ее мнению, Коул и Алусия должны быть вместе, я назвал ей причину постфактум, чтобы подтвердить ее чувства. Несмотря на то, что она стремилась к идеальным отношениям, я утверждал, что Коулу следует предпочесть Крис, и убедил ее расставить приоритеты в чувствах — как Фумия Томозаки, я выбрал Фуку Кикути.

Вот почему это был мой выбор. Если я хотел быть искренним, то я должен был взять на себя ответственность за это.

По крайней мере, если я собирался продолжать пытаться быть игроком—

“...Я понимаю. Я буду ждать”, - сказала она.

Хотя это тоже было особенным, отношения между огневичком и Пополем также были в дисбалансе.

В какой-то момент особенное стало противоречием между двумя видами, а затем, в конечном счете, изменило форму на человеческую карму.

Неужели в наших отношениях не было достаточно волшебства, чтобы подтвердить их особенность?

“Томозаки-кун, ты тот, кто сказал, что я должна следовать как идеалам, так и чувствам.”

Это действительно было так же, как и раньше.

“Чувства — это не единственное, что имеет значение для меня. Важно и то, и другое. Вот почему... я не хочу только одного… Для меня также важны ваши с Хинами-сан отношения, а не только мои собственные чувства.” - Кикути-сан снова улыбнулась, но приняла решительный вид.

Она положила руку на спинку стула в швейной комнате.

Теперь, когда я подумал об этом, это было место, где всегда сидела Хинами.

“Итак, Томозаки-кун. Если у тебя слишком много забот, и тебе приходится что-то бросать...”

И ее глаза медленно изогнулись в улыбке, оставляя кривые дорожки на щеках, которые намочили пол в швейной комнате №2.

“— все будет в порядке, если ты меня отпустишь.”

* * *

В тот день мы с Кикути-сан больше не разговаривали.

В любом случае, мы были не из тех пар, которые флиртуют в школе, так что никто на самом деле не думал, что это странно — ну, может быть, некоторые люди и думали, но они не чувствовали себя настолько уверенно, чтобы потрудиться поговорить со мной об этом.

Когда Мизусава пришел спросить меня о Кикути-сан во время обеденного перерыва, не похоже было, что он действительно почувствовал, что что-то не так.

Мы были в кафетерии. Капризы Накамуры вывели Такея, Мимими и других спортсменов на улицу поиграть в мяч, в то время как Изуми, Мизусава и я отправились домой. Если быть более точным, Мизусаве было жаль меня, потому что я был не в настроении угнаться за их энергией, поэтому он пошёл ради меня. Изуми тоже так поступила, сыграв взрослую в стиле 'О, они такие дети.’

“Так что же случилось потом, Фумия?” - Атмосфера Мизусавы была чисто разговорной.

После того, как я только что поссорился этим утром, я не мог не стать немного мрачным. “...Ты имеешь в виду с Кикути-сан?”

Изуми казалась обеспокоенной. “Ах! Мне было любопытно узнать об этом! Как ты думаешь, ты сможешь принять школьные значки?!”

“Ммм, извини… На самом деле, мы немного поссорились этим утром...”, - неопределенно сказал я.

“ЧТО?!” - Изуми вскрикнула в шоке. “Может, нам начать искать кого-нибудь другого прямо сейчас?!”

“Ха-ха-ха, ты в последнее время часто ссоришься. Ты в порядке?” - Спросил Мизусава.

Но я не мог быть таким же небрежным, как он. “О, на этот раз, я думаю, может быть..."

“Хм?”

“Исправить это... может быть сложно”, - многозначительно сказал я.

Изуми наклонила голову с серьезным видом. “...Что ты хочешь этим сказать?”

Вспомнив наш разговор с Кикути-сан, я сказал: “Эти школьные значки… Говорят, что у вас будут особые отношения, верно?”

“Угу.”

“Ну... я думаю, что мы с Кикути-сан с самого начала были противоположностями... так что, возможно, нам было бы трудно поддерживать особые отношения...”, - сказал я, хотя и оставил это расплывчатым.

“Что ты имеешь в виду?” – спросил Мизусава.

“В чём противоположности?” – спросила Изуми.

Я размышляла о том, какими были наши отношения во время нашего последнего разговора. “Это похоже на то, что… У меня было то, что я очень хотел сделать, и есть кто-то достаточно важный для меня, чтобы я просто не мог от него отказаться...”

Мизусава слегка дернулся, но ничего не сказал.

“Присутствие этого человека заставляет Кикути-сан чувствовать себя одинокой и ревновать... Но она хочет уважать то, что я хочу делать, и другие мои отношения...”

“Хм...”, - сказала Изуми, “что-то вроде ‘Кого выбрать, твою подругу или твою девушку?’ "

“Это похоже, но я думаю, что эта подруга, вероятно, немного более особенная, я полагаю...”, - объяснил я с некоторым трудом.

Но Мизусава принял это спокойно и сдержанно. “Да, я понимаю это.” - Возможно, он знал, кем был этот 'другой'.

“Я понятия не имела… У вас сложные отношения, да?!” - Казалось, что Изуми была на пределе, и ее мозг вот-вот взорвется. Но ее честность обнадеживала.

Мизусава приподнял бровь, потирая подбородок пальцем. “Ну, честно говоря, это твоя проблема, так что я ничего не могу сказать...”

“О-о, я думаю, да, ха...”, - сказал я, ошеломленный.

“Но…” - продолжил он спокойно и непринужденно, “я могу сказать тебе, что есть одна вещь, о которой у тебя неверное представление.“

“Какая именно...?” – спросил я. Он одарил меня уверенной улыбкой, в то время как Изуми тупо уставилась на него.

“Отчасти это моя вина, что я заговорил об этом, но... прямо сейчас ты изводишь себя мыслями о своей ответственности за ее выбор, о том, что в ней особенного, и кто заслуживает школьных значков и прочего, верно?”

“...Да.” – кивнул я.

Мизусава понимающе улыбнулся. “Но, типа... Ну, может, мне не следовало говорить этого при Юзу, но—”

“Ч-что?! При мне?!” - Внезапно услышав свое имя, спина Изуми выпрямилась, и она напряглась, словно готовясь к удару.

Мизусава продолжил без паузы.

“— во-первых, значки судьбы — это всего лишь пара кусков металлолома, которые некоторые люди носили когда-то, понимаешь? Тебе не нужно так изнурять себя, чтобы быть достойным какого-то дерьма.”

“Я не могу поверить, что ты только что это сказал!” - Закричала Изуми. Как ответственный член комитета, она не смогла справиться с шоком.

()

“Но ты ведь понимаешь, о чем я говорю, верно, Фумия?” - Сказал мне Мизусава.

И я более или менее понял. “Ты имеешь в виду, что по сути это просто металлолом... но к нему прилагается формальность романтической истории?”

Мизусава улыбнулся. “Да. Вот почему девушкам это так нравится.”

“Ну вот, ты снова говоришь как пикапер...”

“Хм-хм...?”

Мизусава ссылался на нашу предыдущую дискуссию, оставив Изуми только вопросительные знаки. Тем не менее, она изо всех сил старалась не отставать.

“Итак”, - продолжил Мизусава, “я понимаю, что ты беспокоишься об этом, но не позволяй контролировать себя такого рода формальностям. Ты должен просто бороться с тем, в чем ты хорош.”

“...Конечно, но все же...” - Сложность этого вопроса поставила меня в тупик. “Мы вместе писали этот сценарий, делились друг с другом важными личными вещами и примирили наши взгляды… Мы говорили от чистого сердца. Это не было формальностью.” - Тот разговор, который у нас состоялся после спектакля, не был ни случайным, ни поверхностным. “Я думал, что мы решили все проблемы, которые у нас были до того, как мы собрались вместе...”

Я думал, что мы тщательно разбирались с каждой вещью по очереди, но проблемы все равно всплывали на поверхность.

“...Неужели отношения настолько сложны?” – спросил я.

Мизусава снова нахмурил брови с самодовольным выражением на лице. “У тебя какие-то странные идеи на этот счет, Фумия. Ты начал встречаться после того, как решил все свои проблемы? Ты думаешь, встречаться так просто?”

Затем он ткнул пальцем мне в грудь и тихо сказал:

“Очевидно, вы сможете говорить друг с другом о том, что действительно важно, только после того, как начнете встречаться.”

* * *

После школы я подумал.

Я хочу быть связан с Хинами.

Но я также хотел быть с Кикути-сан, и я не хотел принимать никаких неискренних решений, с которыми ей пришлось бы мириться.

Неужели действительно не было возможности оставить все как есть и поддерживать отношения и с Хинами, и с Кикути-сан? Неужели я просто должен был отказаться от кого-то из них? ()

Кикути-сан хотела узнать Хинами как писательница, и именно поэтому она заметила эту 'особенность'.

Но, хотя у Кикути-сан была карма писательницы, она также была обычной девушкой. Чем больше она узнавала, тем больше это ее тревожило, что приводило к дальнейшей ревности и беспокойству. Пока Кикути-сан была такой, она хотела знать о Хинами и в конечном итоге вступала в противоречие со своими личными желаниями. Это в конечном итоге привело бы к разрушению наших отношений.

Разве я не могу что-нибудь с этим сделать?

Я собирал мнения самых разных людей, надеясь понять, как идти по незнакомому пути, которым была любовь. Я собирал воедино эти разные взгляды на любовь, исследовал, что делать, и искал свет. Но в этом случае…

“...Ах.”

...что тогда пришло мне в голову, так это замечание от неожиданного человека.

Это исходило не от Мизусавы, ветерана сотни любовных битв, или Изуми и Накамуры, которые в настоящее время были задействованы, и, конечно, это исходило не от моего учителя по жизни, Хинами.

‘Что плохого в том, чтобы держать ее в некотором напряжении? Вот что забавно в отношениях'.

Рена-тян сказала это тогда на встрече.

Хотя мне эта точка зрения показалась несколько экстремальной, в рамках ее идей признавались тревоги любви, которые никто другой не предлагал.

Конечно, я не хотел навязывать эту идею Кикути-сан. Но я подумал, что в некоторых идеях Рены-тян есть точка зрения, которой мне не хватало. По сути, я зашел в тупик противоречия; возможно, я смог бы найти там что-то новое.

“...Хорошо.”

Что ж, я действительно не хотел видеть Рену-тян сейчас, но она была единственной, кого я мог подробно расспросить об этой перспективе.

Итак, я открыл Line и отправил сообщение Рене-тян.

[Эй, я хочу кое о чем спросить. Ты не возражаешь?]

* * *

Это был темный бар в переулке, в нескольких минутах ходьбы от станции Икебукуро.

Рена-тян и я сидели рядом друг с другом за стойкой, в углу, недалеко от входа.

“Хи-хи. Я рада, что именно ты пригласил меня, Фумия-кун.”

“Э-э, спасибо”, - неопределенно ответил я.

Рена-тян, сидящая слева от меня, наклонилась, чтобы заглянуть мне в лицо и в глаза. “Но... могу я спросить только об одной вещи?” - Она придвинулась чуть ближе, чем раньше. Сладкий аромат окутал меня, и от этого, наряду с атмосферой этого места, у меня защемило сердце.

Ее взгляд переместился прямо на сиденье справа от меня. “...Почему ты здесь, Асигару-сан?”

()

“Ха-ха-ха, не спрашивай меня.” - Мужчина справа от меня добродушно рассмеялся.

Ага. Я хотел спросить Рену-тян об отношениях, но, очевидно, решил, что один на один будет опасно, поэтому я также позвонил Асигару-сану. Его неожиданно позабавила вся ситуация, и он сказал, что придет, если будет свободен.

“Н-ну, мне показалось плохой идеей остаться с тобой наедине...”, - сказал я.

Рена-тян дьявольски улыбнулась. “Ооо. Это правда. Если мы останемся совсем одни, мы могли бы поддаться желанию, а?”

“Эй...”

Эта соблазнительная улыбка снова всколыхнула мои эмоции, и я почти пожалел, что пригласил ее. Но я сказал себе, что это ради будущего моих отношений. В видеоиграх всегда нужно рисковать, чтобы чего-то добиться.

“Так о чем ты хотел спросить?” - начала она.

“Эм...” - Я смешал безалкогольный сироп смородины с апельсиновым соком, который стоял передо мной, и посмотрел на фиолетовую вишню сверху. “На днях ты сказала, что тревога в отношениях — это весело, но я хотел спросить, что ты имела в виду...”

“Хмм? Почему ты спрашиваешь об этом?”

“Правда в том, что... с моей девушкой кое-что случилось.”

Я вкратце объяснил о том, что помимо моей девушки был еще кто-то особенный для меня и был противоположного пола, что моя девушка расстроилась, когда узнала об этом, и что она беспокоилась по этому поводу.

Для меня это была проблема, которая не могла быть более серьезной, но Рена-тян казалась немного скучающей. “...И это все?”

“Д-да...”

Затем она взяла свой длинный тонкий бокал с полупрозрачно-розовым шипучим напитком и покрутила его взад-вперед, рассеянно глядя на проникающий сквозь него свет. “Хм. Ладно, Фумия-кун. Ты возводишь любовь на такой пьедестал.”

“Т-ты думаешь...?” - Хотя она не вдавалась в подробности, я вроде как понял, о чем она говорила.

“Она твоя первая девушка, верно, Фумия-кун?”

“Да.”

“Если ты вдруг начнешь говорить что-то вроде того, что в идеальных отношениях никто никогда не испытывает беспокойства, или неискренне заставлять ее чувствовать себя одинокой, ты не сможешь ни с кем встречаться.”

“Урк...” - Меня безжалостно оборвали.

“Все люди разные, но, в конце концов, отношения — это просто общие интересы.”

Это мнение взрослого человека совершенно отличалось от того, что было тогда на встрече; я был ошеломлен.

“Так что, если она беспокоится, но все равно продолжает преследовать тебя, тогда все в порядке. Любовь — это не то, где ты все решаешь и доводишь до совершенства.”

“Но это так эгоистично. Я имею в виду... разве ты не должен попытаться сделать так, чтобы ни одна из сторон не беспокоилась...?” - Сказал я без особой уверенности.

“Хм.” - Рена-тян издала звук, как будто было место для несогласия. “Возможно, некоторые люди могли бы строить отношения без беспокойства, но на самом деле это всего лишь несколько человек. Если говорить об этом в терминах Атафами, то это что-то вроде топ-игроков, понимаешь?”

“Н-но если их всего несколько, то не стоит ли попробовать стать одним из них...?”

Рена-тян вздохнула. “Фумия-кун, ты можешь реалистично думать об Атафами и своей жизни, но ты внезапно становишься мечтателем, когда дело доходит до свиданий”, - сказала она, касаясь одной из своих золотых сережек. “Итак, я выслушаю, но...” - Она испытующе посмотрела на меня. “Представь, что ты приводишь кого-то, кто является абсолютным новичком в Atafami, и у тебя есть этот человек… Вы встречаетесь... сколько, около месяца? Ты усердно тренируешь этого человека в течение месяца в Atafami. Как ты думаешь, это может сделать его одним из лучших игроков в Японии?”

“Ах...” — Это было очень похоже на то, о чем Хинами спрашивала меня в какой-то момент, с одним существенным отличием. “...Нет.”

“Верно?” - Беззаботным, но плавным тоном Рена-тян озвучила свои мысли. “Значит, невозможно построить такие идеальные отношения сразу после того, как ты начинаешь встречаться. У тебя даже не было секса, не так ли?”

“Я—я уже говорил, что у нас этого не было, хорошо!” - Выпалил, взволнованный всем этим, я в ответ, и Рена-тян хихикнула.

“Хи-хи, я даже не дразню тебя прямо сейчас. Но ты так сильно краснеешь. Это мило.”

“К-как я и сказал...”

Рена-тян приблизила губы к моему уху, как будто ей это нравилось, и со вздохом добавила: “Эй... как насчет того, чтобы я научила тебя кое-чему?”

“Нет! Спасибо! Тебе!” - Я оттолкнул ее голову.

Она пьяна или у нее просто очень сильный жар? Это было бессмысленно; я действительно слаб, когда речь заходит об этой теме. Каким-то образом мне удалось вернуть дискуссию в нужное русло. “Я не об этом говорю! Я просто хочу решить это нормально!”

“Но секс — это тоже нормальная вещь”, - сказала Рена-тян, хотя уголки ее губ были приподняты в хорошем настроении. “Если ты заставляешь ее чувствовать беспокойство, значит, для этого есть причина. Ничто не заставит все это исчезнуть как по волшебству, так что у вас нет выбора, кроме как решать каждую проблему по очереди. Это то же самое, что и в видеоигре, понимаешь?”

В этом замечании можно было увидеть геймерскую сторону Рены-тян. И она была совершенно права — Подождите.

“Я—я забыл...”, - пробормотал я.

“Хм?”

“О причине и следствии. А затем решить это. Я знал, что это основы основ в Атафами или что-то в этом роде...”, - сказал я.

Рена-тян одарила меня приторной улыбкой. “Основы Атафами — это основы жизни?”

“Т-ты совершенно права...”

В итоге она научила меня чему-то супер элементарному. Было бы справедливо сказать, что это чувство ценности было основой моего образа мыслей — неужели я упустил это из виду? Другими словами, я воспринимал любовь как нечто настолько особенное, что даже потерял ее понимание и забыл о своем здравом смысле.

Рена-тян, казалось, почувствовала, что я понял, о чем она говорит, поскольку она кивнула и сделала два больших глотка напитка, стоявшего перед ней. Затем, издав горячее “Ааа...”, - она снова посмотрела на меня с раскрасневшимися щеками. “...Если ты можешь создать идеальные отношения, это прекрасно... а если у тебя в итоге получатся несбалансированные отношения, тогда тебе следует просто наслаждаться всем этим — тревогой, волнением, удовольствием, всем подряд.”

“Понятно...” - Я хмыкнул и оттолкнул руку, которая скользнула вверх по моему бедру, когда она говорила 'возбуждением' и 'удовольствием'. По какой-то причине Рена-тян счастливо улыбнулась. Ей нравится как принятие, так и отвержение, ха.

“Тот, кто беспокоится, впадает в уныние и становится неуверенным в себе… так что ты должен хорошо заботиться о ней, хорошо?” - сказала она. Ее слова, казалось, подтверждали все, что касается любви, и это обнадеживало меня прямо сейчас.

“Неуверенным, ха...” - Я вспоминал свой разговор с Мимими и Тамой-тян — о ком-то, кто стоял сам по себе, и о ком-то, кто опирался на него.

Затем Асигару-сан внезапно решил присоединиться к разговору. “Ты, наверное, не понимаешь, какими слабыми чувствуют себя люди, Нанаши-кун.”

Я был удивлен, услышав это. “Э-это неправда...”

Я имею в виду, никто не гордился своей слабостью так сильно, как я.

“Ну, это правда, что я из тех, кто верит в свои собственные идеи... но это не то, что я имею в виду. Некоторое время назад я был немного другим.”

“Другим?”

Я кивнул. “Сейчас я вроде как могу разговаривать с многими людьми, но раньше у меня даже не было друзей. Я был действительно закоренелым персонажем нижнего уровня.”

Асигару-сан бросил на меня изучающий взгляд с 'Хм'. “Как ты думаешь, что такое уверенность, Нанаши-кун?”

“Уверенность?” - Я немного поколебался, представляя кого-то уверенного в себе, пока искал ответ. И тогда я нашел то, что казалось ответом, на удивление быстро. “Я думаю, у этого есть четкое основание сказать, например: 'Вот почему я такой замечательный’.”

Единственной, кто пришел на ум, была сама Аой Хинами. Она всегда полна уверенности и действительно добивается результатов. Но за этим стоял непоколебимый фундамент огромных усилий и анализа.

Асигару-сан покачал головой с интеллектуальной улыбкой. “Нанаши-кун. У тебя все наоборот.”

“...Наоборот?” - Я не мог понять, что он имел в виду. Рена-тян тоже наклонила голову, но, возможно, это было просто потому, что она была пьяна.

“Да...”, - сказал Асигару-сан, делая глоток из своего коктейля, в котором на ободке стакана было что-то порошкообразное, и медленно начал излагать. “Послушай. Настоящая уверенность не имеет под собой оснований.”

“Хм?” - Я моргнул. Это было противоположно тому, о чем я думал.

“Как только у такого человека появляются результаты, он может очень легко отказаться от них.”

Это было трудно понять на первый взгляд.

“Если ты собираешься определить изменение, то это переход от одной ситуации к другой, и не имеет значения, в каком направлении. Хорошее или плохое. Изменение есть изменение. Оно становится прогрессом или регрессом.”

“...Да, это правда”, - согласился я.

Асигару-сан излагал это как математическое доказательство. Но как человек, который постоянно проходил через изменения, которые могли увенчаться успехом, а могли и нет, я мог это хорошо понять.

“Ты поймешь это, если подумаешь об этом с точки зрения Атафами, верно? Когда ты почувствовал пределы своих возможностей и приложил усилия, чтобы изменить то, как ты работал в нейтральной игре. И в первую очередь это изменило твою основную игру. Нет никакой гарантии, что ты будешь прогрессировать. Не факт, что ты станешь лучше, чем раньше.”

“Да. Я думаю, это правда.”

Когда вы меняете себя, нет никакой гарантии, что изменения будут к лучшему.

Дело в том, что с тех пор, как я сменил персонажа с Found на Jack, мой винрейт все еще не вернулся к моей эпохе Found. Возможно, этого никогда и не произойдет.

“Вот почему для обычных людей перемены сопровождаются страхом. Если кто-то прилагает усилия, чтобы изменить себя, но эти изменения не к лучшему — это сводит на нет потраченное им время и усилия.”

Будучи человеком, который может легко измениться, я на самом деле не чувствовал этого, но я мог себе представить, что обычно так и бывает.

“Но, Нанаши-кун, хотя ты и должен быть доволен своим нынешним положением, ты все равно выбираешь перемены, не опасаясь за них... И, судя по тому, что я слышал, это касается не только Атафами.”

“...Возможно, ты прав”, - согласился я.

“Естественно.”

Я имею в виду, все было именно так, как он сказал.

Например, моя 'смена персонажа' в игре жизнь — возможно, игра жизнь изначально не была божественной, но то, что сказала Хинами, показалось мне правдоподобным. Я поступил так, как она велела, и отказался от своей прежней жизни одиночки, которому все еще прилично нравился мой образ жизни; я хотел посмотреть, права ли она, поэтому я изменил персонажа и стал относиться к своей жизни серьезно.

“Я думаю, что в Атафами или в жизни... думать таким образом — это то, что позволяет мне измениться”, - сказал я.

И это само собой разумеется, но это был мой выбор в качестве Nanashi.

Асигару-сан с улыбкой кивнул, без особой причины постучав по столешнице и бросив на меня уверенный взгляд. “Я думаю, именно это и делает тебя игроком номером один в Японии.”

Я на секунду перестал дышать и посмотрел на свои пальцы, которые всегда держали контроллер. Прямо сейчас они охлаждались моим бокалом, но в них чувствовалась большая уверенность.

“Например”, - продолжил он, “когда я впервые встретил тебя, ты проиграл мне со счетом 2:3, но твой общий винрейт был выше, верно?”

“...Да, я думаю, это правда.”

“Другими словами, ты явно превосходил меня по способностям.”

Я мгновение колебался, но решил не скромничать. Таковы результаты, такова реальность. Так устроен мир конкуренции.

“После этого ты не встречался ни с кем из других профессиональных игроков, кроме меня, верно?”

“Нет, я не встречался.”

Асигару-сан кивнул, как бы говоря: “Я так и думал. И твой онлайн-винрейт по-прежнему на самом высоком уровне?”

“Конечно. На голову выше остальных,” - мгновенно ответил я.

Уголки губ Асигару-сана приподнялись, как будто его это позабавило. “Итак, хорошо. Сложи все это вместе, и это означает вот что...” - Добавив немного горячности своим словам, он ухмыльнулся.

“...ты за всю свою жизнь не встречал ни одного человека, который был бы сильнее тебя.”

Это звучало как невероятное хвастовство, но теперь, когда он указал на это, это стало реальностью.

“...Может быть… это правда.” - Неудивительно, что я заколебался, но все же согласился с ним.

Улыбка не сходила с лица Асигару-сана, когда он потер подбородок. Рена-тян внимательно наблюдала за нашим разговором, но ничего не сказала.

“Во-первых, у тебя не было никаких причин менять своего персонажа. Но теперь ты не только пытаешься изменить свою нейтральную игру, ты даже меняешь свою основную.… Честно говоря, это почти неслыханно.” - Он изучал свой бокал холодным взглядом. “Слабым людям нужна причина, чтобы поверить в действие или перемены.”

“...!" - У меня перехватило дыхание.

Потому что я знал одного человека в своей жизни, которому всегда нужна была причина, чтобы изменить свое поведение.

“Но ты можешь меняться столько, сколько захочешь, просто потому, что ты этого хочешь”, - сказал он.

“Да… Я действительно согласен с этим.”

“Даже без каких-либо причин или оснований полагать, что это правильно, ты можешь считать само собой разумеющимся, что будешь двигаться вперед. Это… Я не знаю. Как будто у тебя есть что-то, чего нет у других людей.”

Это напомнило мне кое о чем. Или, скорее, у меня уже много раз было подобное обсуждение. Это отличалось от того, как было с Мимими и Хинами. И наоборот, это было то же самое, что и с Тамой-тян.

Единственное, что мне нужно — это правильные для меня ответы.

“Может быть, для тебя это совершенно естественно”, - продолжил Асигару-сан. “Но это очень ценная, необычная и особенная вещь." - Бокал Асигару-сана звякнул, когда он выпил коктейль, стоявший перед ним. “И...” - Поставив стакан, он повернулся ко мне и пристально посмотрел на меня. “Я уверен, это означает, что Нанаши-кун — ты, Томозаки-кун, как человек...”

Слова, которые Асигару-сан произнес следующими—

“—в жизни ты персонаж высшего уровня.”

— поколебали самое большое предположение, которое было заложено во мне.

“Ты, вероятно, не решишь свою проблему, пока не примешь это.”

Эти слова были острыми, как клыки рептилии, но я уверен, что они разорвали маску —

— маску, которую я носил бессознательно.”.

Я был на пути домой. Несмотря на то, что я не пил никакого алкоголя, я чувствовал опьянение, как будто мое поле зрения расплывалось и искажалось. Это было похоже на… я не знаю. Как будто самое важное предположение в моей жизни было опровергнуто.

“—Я персонаж высшего уровня?” - Пробормотал я себе под нос, глядя на тень, которая тянулась от уличного фонаря за моей спиной.

Все это время я ставил себя на самое дно - я начал думать об этом как о своей личности. Именно поэтому я испытывал некоторую гордость за то, что совершенствовался. Вот почему я боялся кого-то выбирать.

Поскольку я был персонажем низшего уровня, я мог находить оправдания, когда проигрывал в жизни.

Но аргумент Асигару-сана о 'персонаже высшего уровня' действительно соответствовал всему, что я культивировал до сих пор, и он полностью убедил меня. Мне казалось, что с моего сердца безжалостно сдирают слой за слоем.

У меня кружилась голова, а ноги подкашивались.

“Он прав в том, что я не боюсь перемен, но...” - Я пристально смотрел на пальцы, которые столько лет держали контроллер, на эти пальцы, в которых было достаточно уверенности, чтобы я мог поверить в себя. “Это открытие действительно немного пугает меня...”

Это переворачивало все с ног на голову. Также как дворняга, который превращается в чистокровного гибрида.

Изменение моего персонажа было даже большим, чем то, которое Хинами показывала мне раньше.

Прогуливаясь по улицам Китайоно, по которым мы ездили с Кикути-сан, я думал о проблемах, с которыми столкнулся.

Когда я бывал здесь днем, я был так счастлив. Но как только я остался один в темноте, то почувствовал себя совершенно по-другому. Просто одиноко. Даже этот маленький мирок Кикути-сан могла раскрасить только лишь своим присутствием…

Тогда в библиотеке после спектакля.

Я решил начать встречаться с Кикути-сан по собственной воле.

Я верил в свой собственный выбор. И я хочу отнестись к этому выбору серьезно.

Я жил как индивидуалист, до крайности избегая общения с другими, но это было моё решение - выбрать Кикути-сан.

Но если моя природа не бояться перемен и продолжать двигаться вперед вызвала у нее беспокойство и одиночество, в то время как мое желание оставаться индивидуальностью препятствовало разрешению этого — тогда этот конфликт никогда не закончится, пока я не стану кем-то другим.

Этот конфликт был создан моей личностью, ценностями и стандартом суждений, поэтому, если бы я хотел продолжать встречаться с Кикути-сан, мне пришлось бы изменить что-то более фундаментальное.

Если Мимими и Тама-тян были правы насчет меня, что я тот, кто будет стоять на своем, тот, на кого можно положиться — персонаж высшего уровня - тогда это то, что я должен выбрать.

То, что сказала мне Рена-тян, было именно так, как я думал. Если есть проблема и результат, то есть и причина; если вы хотите решить проблему, то вам просто нужно устранить каждую отдельную причину. Я просто забыл об этом, потому что возводил любовь на пьедестал, но это были основы видеоигр, которые были запечатлены в моей собственной плоти и костях.

И у беспокойства Кикути-сан было несколько причин.

Как сказал Мизусава, я должен был делать выбор для каждой отдельной вещи.

Итак, сначала я решил сделать выбор в отношении груза, который я нес.

* * *

Я вернулся домой и в своей комнате открыл 'Line'.

На экране отображался групповой чат, созданный для планирования поездки в Спо-Ча.

И тут я подумал.

Что было важно для меня, с чем я искренне хотел иметь дело, так это сделать Атафами своей жизнью, показать Хинами, как сделать жизнь веселой — и мои отношения с Кикути-сан.

Если что-то еще вызывало у Кикути-сан беспокойство, то лучше всего было бы сразу обозначить это.

Если я смог сменить Found’а на Jack, то тоже самое я могу сделать и со своей жизнью.

Поскольку участники, кроме меня, уже один раз гуляли, разговор в чате был типа [Это было весело, ха, спасибо всем за день!] и [Давайте соберёмся еще раз!], а затем прекратился после этого. Так что, если бы я сейчас небрежно выскользнул из игры, это бы никого особо не обеспокоило. Ну, может быть, это было бы немного странно, но, по-видимому, я странный человек с самого начала. Было бы недостаточно вызвать критику.

“...Угу.”

Поэтому я тихо покинул эту Line группу.

Группа исчезла из моей колонки в чате, и я больше не мог видеть ни одного разговора. Хотя я почувствовал острую боль, лично я был уверен, что это к лучшему.

Если бы эта группа снова стала активной, и они пошли куда-то во второй раз, было бы менее вероятно, что меня пригласили бы.

С этим у меня на один груз меньше.

И точно так же я просмотрел созданную мной группу альянса 'В поисках самих себя.’

Было несколько случайных сообщений о том, как нам следует снова собраться, с непринужденностью, которая отличалась от той, другой группы.

Эта группа тоже не была активна в течение прошлой недели, так что уход из нее не вызовет никаких серьезных проблем. Честно говоря, мне было комфортно в этой группе. Я чувствовал, что это станет важным для меня, поэтому было бы ложью сказать, что уйти было нетрудно. Но я был уверен, что смогу найти и другое удовольствие в игре жизнь. Вот почему я смог принять это изменение.

Я покинул эту группу таким же образом, и температура в моем сердце снова понизилась.

Еще одним грузом меньше.

Уход из группы альянса 'В поисках самих себя' не просто облегчило мою ношу — это был отказ от чего-то, что я смог достичь сам.

Я открыл свой чат с Хинами.

А потом я набрал это сообщение.

[Извини. Не похоже, что я смогу закончить это задание - быть центром группы. Поэтому, пожалуйста, позволь мне отказаться от него.]

Я перечитал его один раз, потом отправил.

Вот что это означало.

Чтобы создать группу, в которой я был бы центральной фигурой, необходимым шагом было бы расширить свой мир, вовлечь в него множество людей и сформировать среди них сообщество.

Групповой чат был одной из тех вещей, которые я создал для этого, и если бы я хотел выполнять это задание в будущем, то я бы следовал аналогичному процессу.

Но это вызвало бы беспокойство у Кикути-сан и отняло бы много времени.

С другой стороны, помещение ее в это сообщество противоречило бы ее натуре огневичка.

Так что у меня не было другого выбора, кроме как отказаться от создания этой группы.

Вот почему я перестал прилагать к этому усилия.

Я бы использовал это время для более важных дел.

Так я и решил.

Это было немного более тяжелое решение, чем не говорить Кикути-сан, что она мне понравилась во время фестиваля фейерверков.

То, от чего я отказался тогда, в конечном счете, было просто заданием на тот день. Но то, что я делал сейчас, было шагом вперед, то, что, по словам Хинами, было самым важным.

Впервые с начала моих занятий с ней я решил отказаться от среднесрочной цели.

“...Вот и все.”

Закончив всю мысленную сортировку, которую я мог сделать прямо сейчас, я испустил вялый вздох, который вышел не совсем правильным. Внутри меня кружились несколько чувств — меланхолическая покорность судьбе, ощущение, что что-то не так, и похожая на мутную тяжесть. Но даже этот выбор по-прежнему казался искренним по отношению к вещам, которые были важны для меня.

Я все еще не был уверен, правильный это ответ или нет. Но даже если бы это было не так, я был уверен, что если когда-нибудь найду время, то смогу снова создать что-то для себя.

Это можно было бы назвать 'сменой персонажа'.

Точно так же, как я сменил Found’а на Jack в ожидании будущих неприятностей. Я только что сильно изменил свою фундаментальную позицию по отношению к игре жизнь в надежде устранить свои противоречия.

Когда я случайно оглядел комнату, то обнаружил свою школьную сумку, лежащую там. “...Ах.”

К нему был прикреплен талисман, такой же, как у Кикути-сан, который я купил, когда мы посетили святилище на Новый год, и амулет Ханива, который я получил от Мимими перед летними каникулами и который был у каждого.

Потом я вспомнил.

Моя школьная сумка стала похожа на часть красочного шоу фейерверков, после того как мы все получили эти талисманы.

(П.Б: Скорее всего на сумке Томозаки в сумме 3 талисмана. 1 – От Кикути, 2 – От Мимими, 3 – Общий.)

На школьной сумке Кикути-сан был только ее талисман, совпадающий с моим.

Контраст между ними был каким-то образом выражением ситуации, в которой я сейчас находился, и противоречия, из-за которого я застрял.

Возможно, мне даже пришлось бы сделать выбор, если я хотел разрешить это противоречие.

Если это было одно из решений.

“…”

Когда я почувствовал, что кровообращение в моих руках ослабевает, я вытянул их и взял свою сумку.

И я решил убрать с себя часть того красочного пейзажа, который когда-то приобрел.

* * *

Через несколько дней после этого у меня был день, который на самом деле ничем не отличался от предыдущего.

Даже после нашей последней встречи, Кикути-сан продолжала ходить со мной в школу, и когда я сказал, что хочу проводить больше времени вместе, она согласилась и на это.

Никто из класса также не расспрашивал меня о Line группах, и я общался со всеми так много, как мог, не отвлекаясь от важных дел. К счастью, мое лицо достаточно привыкло к фальшивым выражениям, чтобы никто не заметил, что что-то не так.

“Оооокей!” - Воскликнул Такей. “Пойдемте в семейный ресторан! Ты тоже иди, фермерский мальчик!”

“Отличная идея!” - Ответил я. “Но… Сегодня без меня!”

“Так ты же уже согласился, не?"

Моя сухая шутка и пустой смех помогли мне покинуть этот мир. Я дистанцировался, не причиняя никому неприятностей.

Я получил этот мир по собственной воле, благодаря урокам, которые преподала мне Хинами, но я был уверен, что смогу двигаться дальше и без всего этого. Я мог бы найти новые пейзажи. Я имею в виду, что мир - это нечто большее, чем просто эта школа.

Поэтому ради того, что важно для меня, я решил спокойно отпустить и это бремя.

Песок, который я зачерпнул, просеялся между моими пальцами, оставляя после себя только самые крупные камешки. Но я знал, что эти крупные камешки - то, что мне нужно.

И мне казалось, что бережное отношение к этим крупным камешкам и было моим стилем игры в жизнь.

* * *

”Тогда увидимся завтра.”

Мы были на станции Китайоно. Когда Мимими сошла со мной с поезда и мы, как обычно, вышли из билетных касс, я небрежно поднял руку, чтобы попрощаться. Мы прощались так всю прошлую неделю; мои привычки к Мимими изменились из-за Кикути-сан.

Но.

“...Что случилось?” - Спросил я.

В тот день Мимими не помахала в ответ, как обычно. Она нерешительно облизывала губы, пока ее взгляд блуждал по сторонам. “Эм... Мозг.”

“Эм, что?”

Ее взгляд колебался, как будто она пыталась подобрать слова. В конце концов, ее взгляд остановился на моей школьной сумке — на пустом месте, где раньше был тот самый амулет.

Она закусила губу и ничего не сказала.

“О... эм.” - Это был жалкий ответ, как будто я искал оправдание. Но моя логическая сторона заставила меня закрыть рот и не дала мне заговорить. В конце концов, это было решение, которое я принял, и Мимими, должно быть, восприняла это как предательство. Пытаться найти причину, по которой она могла бы простить меня, было бы просто эгоистично.

Поэтому я снова натянул улыбку и помахал ей рукой. “...Что случилось? Знаешь, немного страшно возвращаться домой одной после наступления темноты? ... Давай, тебе нужно идти.”

Я был уверен, что мне удалось удачно пошутить. Но Мимими смотрела на меня и не уходила. Выражение ее лица было чем-то средним между гневом и печалью, но в нем было достаточно силы, чтобы пригвоздить меня к месту.

В конце концов, со стальной решимостью она сделала шаг вперед.

“Нет. Сегодня я провожу тебя домой.”

Она схватила меня за руку и потащила за собой.

“А? ...Эй.”

Мимими проигнорировала меня и потащила обычной дорогой домой.

И вот впервые за долгое время я отправился пешком обратно со станции с Мимими.

* * *

“И эй, извини, что я внезапно не смог пойти на Спо-Ча на днях! Как всё прошло?”

Я бессознательно переходил к тривиальным темам, пытаясь скрыть свои намерения. Это было похоже… не знаю, на использование маски для самозащиты. Чем больше я говорил, тем мрачнее становилось у меня на сердце.

Но я должен был сделать это, чтобы защитить себя. “Я слышал о том, что сделал Такей, хотя...”

”Эй, Мозг”, - оборвала меня Мимими и сделала шаг ближе. Она уставилась прямо на меня.

В ее глазах была сила, которая заставила меня подумать о Таме-тян.

Тут не было никаких оправданий; ее глаза видели меня насквозь, вплоть до самых запутанных частей.

“Ты ведешь себя так же, как я раньше”, - сказала она.

“…”

Я сразу понял, что пыталась сказать Мимими.

Это воспоминание я никогда не забуду.

Кто-то пытался отказаться от чего-то важного ради чего-то другого, что также было важно. А потом кто-то другой остановил его и проводил домой вместе с ним. Такая ситуация уже случалась однажды.

И в тот раз тем, кто вмешался и сказал, давай вместе пойдем домой, была не Мимими, а я.

“Знаешь”, - весело сказала Мимими, как будто случайно вспоминая это событие“, - если бы ты тогда не пригласил меня вместе прогуляться домой… Держу пари, прямо сейчас я жила бы совершенно другой жизнью.”

“Мимими...”

Это было тогда, когда Мимими начала завидовать, когда она была готова возненавидеть Хинами. Но она любила свою подругу и не смогла бы простить себя за это, поэтому вместо этого она отказалась от чего-то другого, что имело для нее значение: от клуба легкой атлетики.

Это было после школы, когда Мимими приняла решение сложить свою ношу, прежде чем большой камешек, который был ее важным другом, выпал из ее ладони.

“Знаешь, если бы все так и оставалось, не думаю, что я смогла бы снова вернуться в клуб атлетики. И, вероятно... отношения с Аой немного испортились бы. Тама милая, так что, я думаю, она бы простила меня, но была бы расстроена.”

В тот раз я вытащил Мимими и взял Таму-тян с собой, чтобы вместе дойти домой. И слова Тамы-тян разрушили чары, навеянные Мимими.

“В тот день после школы ты собрал все свое мужество на глазах у всех, поставив себя в неловкое положение, и утащил меня прочь… Я знаю, что это было действительно важно для моей жизни.” - Тяжело выдохнув рядом со мной, Мимими ностальгически улыбнулась. “И вдобавок ко всему.” - Она вытерла уголки глаз пальцами, и на этот раз ее улыбка была грустной.

“Если бы этого не случилось… Не думаю, что у меня был бы шанс влюбиться в тебя.”

Ее слова легли тяжестью на мое сердце. Это было гораздо более тяжелое и болезненное чувство, чем то, что я выбросил.

“Как будто это ни к чему не привело, и ты не ответил на мои чувства... Но ты мне действительно нравишься, Мозг... И знание того, что я могу чувствовать то же самое, помогает мне нравиться и самой себе. Я благодарна тебе за это.”

Я слышал, как кто-то шмыгает носом рядом со мной. Даже я мог сказать, что это было не от холода.

“Так... ты скажешь мне? ...Мозг...”

Затем она снова посмотрела прямо на меня своими пронзительными глазами.

“...мы тебе больше не нравимся?”

“…!”

Конечно, дело было не в этом. Но теперь, когда я решил отказаться от этого, как мне объяснить? Какое оправдание я мог придумать?

Голос Мимими стал напряженным от грусти. “Знаешь. Я всегда думаю о тебе, так что я заметила. Ты покинула все Line группы. И когда ты с нами, твои шутки более уместны, чем обычно, но не похоже, что тебе это вообще нравится.”

Затем ее рука нежно погладила часть этого красочного мира, который был прикреплен к ее собственной школьной сумке. “И некоторое время назад ... ты снял амулет со своей сумки.”

“...” - Мое зрение постепенно затуманивалось. Я не знаю, было ли это из-за того, что я чувствовал себя виноватым, жалким или беспомощным.

“Я благодарна тебе, поэтому я не хочу видеть тебя таким… Если я могу что-то сделать, тогда скажи мне?” - В ее глазах блестели слезы.

Но я все еще не был уверен. “...Прости.” - Прежде чем моя слабость смогла вырваться наружу, я сжал кулаки и снова начал сопротивляться. “То, что я выбрал, уже огорчило тебя, и я создаю тебе еще больше проблем… Я...” - Мои сжатые кулаки напряглись. Но мне нужно было быть искренним в своем выборе и перед Мимими. Поэтому я отказал ей.

Разоблачение моей слабости здесь заставило Мимими взять на себя часть ответственности за мой собственный выбор.

Затем она грустно вздохнула, как бы произнеся: "О". А потом.

“Тогда я спрошу по-другому, хорошо?”

Сказав это, она опередила меня на шаг и обернулась.

Я не уверен почему, но выражение ее лица, когда она смотрела прямо на меня, было полно чего-то похожего на боевой дух.

“Как мой товарищ по оружию, который сражался со мной, чтобы победить Аой, я хочу, чтобы ты сказал мне.”

“…!”

Я уже однажды говорил то же самое раньше.

Это было то, что я говорил раньше, когда мы с Мимими были товарищами с общей целью.

Я вспомнил, какая сильная связь была у меня с Мимими.

Соревновались, были сосредоточены на одной цели, поддразнивали друг друга, иногда были серьезными — время, проведенное вместе, было очень ценным.

“Это... подло”, - сказал я прерывисто, зрение затуманилось, когда я снова посмотрел на Мимими. “Если ты говоришь что-то подобное... Тогда я не могу лгать...”

Мимими комично вытерла глаза рукавом и гордо улыбнулась, чтобы подбодрить меня. “Хе-хе-хе! Это просто доказательство того, насколько несправедливым ты был тогда!” - Затем она рассмеялась. “Хаах!”

Она, несомненно, была моим товарищем по оружию, и я был в долгу перед ней за те моменты, когда мне было плохо, и она заботилась обо мне лучше, чем я сам.

“...Раньше я всегда был один...” - Внезапно я начал рассказывать Мимими о своих самых больших слабостях. “...Я справлялся сам, поэтому я не знаю, как по-настоящему налаживать контакт с людьми.”

”...Угу.”

Я чувствовал, что разоблачение этого было формой бегства, но я не мог остановиться. “...Я выбрал Кикути-сан. Когда она сказала, что это не должна быть она, я навязал ей свои доводы. Я сказал, что меня не волнуют идеалы; я просто хочу выбрать её...”

Однажды она отвергла меня во время пьесы, и тогда Мимими придала мне смелости.

А потом, когда я помчалась в библиотеку, я выбрал Кикути-сан еще раз.

“Так что я должен относиться к нашим отношениям серьезно... Но все, что я делал, это делал ее одинокой.”

Вот почему...—

“—Я решил отложить в сторону то, за что не мог ухватиться. Что включает в себя мое время с вами.”

—В глубине души я пришел к выводу.

“Потому что для меня это значит серьезно относиться к своим отношениям с ней.”

“...Хмм.” - Мимими рядом со мной дважды медленно кивнула. “Эй, Мозг.” - Как будто она что-то вспомнила, она посмотрела на оранжевое небо. “Я недавно случайно столкнулась с Кикути-сан, и мы поговорили о разных вещах... …И… мы с ней были похожи.”

”Похожи?”

Мимими медленно кивнула и посмотрела прямо на меня своими большими глазами. “...Я имею в виду причины, по которым ты нам нравишься.”

“А?..” - Ее слова, ее глаза привлекли меня.

“Ты делаешь все возможное, чтобы измениться и расширить свой мир все больше и больше… Нам обоим нравится, какой ты сильный и прямолинейный. Ты так ярко сияешь.”

“Расширяю свой мир...” - Кикути-сан, по сути, сказала это другими словами.

А затем голосом, как будто она сдерживала эмоции, но также и неуверенным, как будто она подавляла печаль:

—Мимими настойчиво сказала:

“Томозаки, то, что ты делаешь прямо сейчас, похоже на застой. Ты не расширяешь свой мир и не направляешься в новые места. Ты сужаешь свой мир, чтобы уберечь Кикути-сан от ревности...”

Дрожащим голосом Мимими продолжила:

“Ты пытаешься изменить то, что нравится в тебе мне и Кикути-сан.”

У меня перехватило дыхание.

“Я ведь уже говорила, верно? Что ты мне все еще нравишься”, - сказала Мимими, ее плечи задрожали, и она слабо опустила голову. “Может быть, это эгоистично, но… Я не хочу видеть, как ты так сильно меняешься.” - Все еще глядя вниз, она вытерла щеки, затем подошла и уткнулась лбом мне в плечо.

Даже я мог сказать, что она пыталась скрыть, и именно поэтому я не мог вымолвить ни слова.

“И плюс… Я знаю, что я единственная, кто может сказать...”

Она сказала это, не глядя мне в лицо, только раз вытерла лицо рукавом, прежде чем поднять подбородок и посмотреть на меня покрасневшими глазами.

“...Кикути-сан тоже не хочет видеть тебя таким.”

“...Мимими.”

Сказав все это, Мимими тут же снова уткнулась лицом мне в плечо.

”...Дурак.” - сказала она по-детски, но даже она не смогла заставить это прозвучать как шутка.

Ей не удавалось скрыть ни свою застенчивость, ни факты, ничего.

“О-о-о...” - Этот удар в плечо был не пощечиной Мимими или отбивной Мимими, а ударом Мимими по голове, который вообще не причинил никакого вреда. Я почувствовал, что мое зрение проясняется.

“...Спасибо. Ты... снова помогла мне.”

По-прежнему уткнувшись лицом, Мимими слегка кивнула. Ее голос все еще был слабым. “Кхм... Могу я побыть в таком состоянии еще немного?”

“...Конечно.”

Мое плечо постепенно становилось все более влажным, но больше ничего не болело.

* * *

Расставшись с Мимими, я оказался в Китайоно.

Я не сразу вернулся домой, гуляя и размышляя.

Нет, честно говоря, я не знал, что мне делать.

Попытка сбросить с себя другие заботы ради Кикути-сан расстроила бы Мимими, а если бы я изменился, это причинило бы боль им обоим.

Но если бы я продолжал свои отношения с Хинами и всеми остальными такими же, как раньше, это действительно заставило бы Кикути-сан забеспокоиться. Это может даже положить конец нашим отношениям как парня и девушки.

Это было похоже на плохо сделанный пазл, с различными кусочками неправильной формы, которые я не мог все вместить в рамку. Даже если бы я вынул один из особенно больших и ярких кусочков, что-то все равно торчало бы наружу.

Может быть, если бы я был готов дистанцироваться от Хинами, тогда я смог бы решить эту проблему.

Но продолжать общаться с ней было тем, чем я хотел заниматься от всего сердца — я не мог отказаться от этого ни за что.

Так что в принципе, да.

Пришло время выбирать. То, что говорил мне Мизусава.

Мне пришлось взять из рук одну из тех важных вещей и отложить ее в сторону.

* * *

Сразу после разговора с Мимими я вернулся на станцию, затем посетил станцию Кита-Асака, которая была ближе всего к дому Кикути-сан.

После разговора с Мимими и отчаянных раздумий внутри меня сформировался вывод.

Если бы для меня не было многих вещей, которые были бы особенными в реальном смысле...

...И Кикути-сан не хотела, чтобы я сужал свой мир...

...но две вещи, которые были действительно особенными для меня, противоречили друг другу ...

...тогда теперь мне просто нужно было сделать выбор.

Несколькими минутами ранее я отправил сообщение Кикути-сан по Line. Я сказал ей: [Я хочу поговорить сейчас, поэтому, как только ты увидишь это сообщение, выйди на улицу – я буду там]. Теперь я направлялся со станции к ее дому.

Несмотря на то, что мы ходили по этому маршруту вместе всего несколько раз, один только вид пейзажа вызвал столько воспоминаний — мы оба краснели, когда говорили о причине, по которой она мне понравилась. То, как мне было тепло на обратном пути в одиночестве после того, как я проводил ее домой. Эти маленькие, тривиальные воспоминания действительно были незаменимы для меня.

Но прямо сейчас, зная, что я собираюсь пойти к ней, я заледенел от кончиков пальцев до самого сердца. Должно быть, это из-за того, что я собирался ей сказать.

В поле зрения появился мост, который мы много раз переходили вместе. Пройдя его, я оказывался у нее примерно через три дома. После этого я мог бы просто не торопясь ждать там.

Когда мои ноги приблизились к мосту, я заметил тень девушки, метнувшейся ко мне от стены немного впереди. У нее не было сумки, и она оглядывалась по сторонам, как будто куда-то спешила. Затем, когда она заметила меня, она подбежала.

Мы с Кикути-сан стояли лицом к лицу посередине моста.

“...Добрый вечер”, - сказала она.

“Да, добрый вечер…”

Мы обменялись нашими обычными приветствиями, но не смогли посмотреть друг другу в глаза. Может быть, она также поняла, о чем я собирался поговорить и что я собирался выбрать.

“Уммм...” – сказал я: “Здесь холодно, так что мы могли бы сначала сходить куда-нибудь...”

“...Нет, говори здесь.”

“А?”

Собравшись с духом, Кикути-сан сказала: “Давай поговорим... здесь.” - Должно быть, она тоже чувствовала какую-то привязанность к этому месту. Она повернулась, чтобы посмотреть на реку, текущую за перилами.

Этим мостом пользовалось не так уж много людей, и прямо сейчас мы были только вдвоем.

Вода выглядела почти так же, как во время летних каникул, но без света фейерверков.

Нас окутали холод и тишина.

“Хорошо... итак”, - медленно начал я, - “Я думал о множестве вещей — о том, что мне следует сделать, чтобы уберечь тебя от беспокойства и как я должен измениться.”

“...Мм-хмм”, - тихо ответила она.

“Я хотел избавиться от конфликта… Я пытался сбросить с себя то бремя, которое не было для меня чем-то особенным, но у меня ничего не вышло.” - Я знал, что Кикути-сан и Мимими тоже заботятся о том, чтобы я расширил свой мир. “Но остались Хинами и Атафами... И как бы ты ни беспокоилась о них, я не могу их изменить.”

Поскольку это был выбор моего сердца.

Поскольку, даже если бы я выбрал Кикути-сан, я все равно не смог бы отказаться от них.

“Итак... я могу быть только тем, кто я есть сейчас. Но если это будет тяжело для тебя... если это причинит тебе боль...”

У нас была особая причина, но мы были несбалансированы.

Мы наладили мост между двумя видами, но в этом было противоречие.

Но если я пытался изменить то, что для меня было не так важно, то я больше не был Пополем.

И что касается тех важных вещей, которые остались, я понял, что не хочу их менять.

Если бы не было возможности изменить эти основополагающие правила —

— тогда я больше ничего не мог сделать.

Я зашел так далеко, но у меня не хватило смелости сказать еще что-нибудь. Я имею в виду, что Кикути-сан была важна для меня, и я хотел заботиться о ней наряду со всем остальным, если бы мог. Но я не мог выбирать все. Если бы я собирался выбрать другое дело, которое меня волновало, — продолжать отношения с Хинами, — то мой вывод был предрешен.

Кикути-сан сжала юбку своей униформы, опустила голову и прикусила губу.

В конце концов, она разжала сжатые кулаки, и ее юбка осталась там, где была, слегка смятая. “... Томозаки-кун, наши отношения начались с чувств, и ты использовал магию слов, чтобы придать им смысл как чему-то особенному.” - Ее руки неловко блуждали в воздухе, пока в конце концов не оказались у груди. “Как главный герой 'Истории жизни', ты использовал эту магию, чтобы выбрать меня."

Затем она сжала рубашку в руках.

”Но я знаю, что ты выдвинул эту причину постфактум.”

“...Да.”

У меня перехватило дыхание. Это было именно то, о чем я думал.

Я думал, что наши противоположные заботы и наша противоположная логика, чтобы компенсировать это, были доказательством того, что мы особенные. Но теперь это привело к конфликту между нами.

“Я думаю, что в наших отношениях не хватало только одной вещи.” - Кикути-сан посмотрела на темное небо. Там не было ничего, кроме едва видимых звезд, без остатка дыма от прекрасного фейерверка той ночи.

“Я была зажата между идеалами и эмоциями. Когда ты тогда обратился ко мне, я приняла причину, которую ты придумал для меня.” - Она подошла к перилам и положила на них обе руки. “Так что я не думаю... что есть причина, в реальном смысле, по которой мы должны быть вдвоем. Но я обнаружила, что меня это вполне устраивает.”

Кикути-сан обернулась и медленно открыла рот.

“—Так что на этот раз, пожалуйста, позволь мне выбирать.”

Я был удивлен.

”С тех пор я все время думала.”

Шаг за шагом, по собственной воле, на своих собственных ногах, Кикути-сан приближалась ко мне. “Мы начали с чувств, и ты придумал причину, чтобы сделать меня особенной, даже если это было вынужденно. Но хотя ты выбрал меня...”

Я ни на шаг не отошел от того места — я думал, что не выбирал Кикути-сан — расстояние между нами медленно сокращалось.

“...Я сама еще ничего не выбрала”, - продолжила она.

Я уверен, что на этот раз это была ее магия— изменить наш разум.

“Это совсем не идеальные отношения. Так что...”

Кикути-сан была там, достаточно близко, чтобы дотронуться, если я протяну руку.

“...Я выбираю тебя, Томозаки-кун.”

И все было точно так же, как в тот раз.

Но теперь она взяла меня за руку.

“Пожалуйста, позволь мне тоже выбрать тебя. Это единственное, чего, как мне кажется, не хватало.”

Да, это был... не я, застрявший в тупике и запутавшийся в противоречиях.

Это было ее решение и ее воля.

“Но... я не заслуживаю того, чтобы меня выбирали...” - начал я говорить.

Но Кикути-сан перебила меня. “Нанами-сан сказала мне, что ты пытался измениться.”

“!”

Ее голос звучал одиноко, все еще охлажденный холодным воздухом. “Она сказала: ‘Мозг делает это, и, вероятно, это для тебя’.” - Она говорила горячо, плечи ее дрожали. “Поэтому я хочу, чтобы ты знал, как сильно она старается.” - Я почувствовал нотку ревности, но в основном это была благодарность.

()

“В течение года ты изменил себя и расширил свой мир... и он стал таким красочным. А потом ты был готов отказаться от этого… Ты пытался измениться ради меня, не так ли?” - Она подняла мою руку на уровень своего сердца. “...Я подумала, что это было действительно потрясающе.”

А потом она взяла эту руку и обхватила ее своими теплыми, белыми руками, которые были мне так дороги.

“Ты так похож на Пополя, что готов даже отказаться от того, чтобы быть Пополем.”

Эти слова были противоречивыми, восхваляя меня за то, что я пытался изменить себя, перестал быть человеком, который изменил себя сам.

“...Кикути-сан”, - я понизил голос, и она кивнула в знак согласия.

“Это... мой идеальный человек. Даже слишком.” - Она медленно отпустила мою руку и прижала ладони к груди. ”Так что, Томозаки-кун. Пожалуйста, не заставляй себя меняться.” - Она посмотрела мне в глаза — и ласково улыбнулась, точь-в-точь как настоящий ангел.

“Ты пытался измениться ради меня, отбросив все те перемены, которые были так для тебя важны – для меня этого достаточно.”

Каждое ее слово подтверждало мои действия и мысли.

Чем больше я изучал ее, тем дороже она мне становилась.

“...А?”

Прежде чем я успел опомниться, я уже держал ее за руки и притягивал к себе — я обнимал ее обеими руками. “Прости… Спасибо тебе.”

Я даже сам удивился, что сделал это. Но это казалось естественным для того, что я чувствовал.

Да, на этот раз точно, мы действительно стали парой, которая выбрала друг друга.

“О, нет… Это я хотела бы поблагодарить тебя.”

Мы оба выразили нашу благодарность.

С расстояния всего в несколько сантиметров я не мог сказать, какое у нее было выражение лица, но тепло ее тела, сердцебиение и слова передавали наши чувства лучше, чем это.

Я слышал журчание прохладной реки. Жужжали какие-то насекомые, названия которых я не знал. Свет проезжающих мимо фар, вероятно, отличался от прежнего.

Казалось, что все, что я видел и слышал, было неважным. Просто стоя вот так, прежние конфликты и тревоги слились воедино, когда между нами не было расстояния. Я мог бы оставаться таким вечно.

В конце концов, мы оторвались друг от друга примерно в одно и то же время, и, все еще держа руки на ее плечах, я посмотрел ей в глаза. Я не смутил ее своим волнением, хотя на самом деле стесняться все равно было нечего. Но наши лица все еще были ярко-красными.

Я отошел, чтобы встать рядом с ней. Затем я взял ее за руку и сказал в шутку: “Я провожу тебя обратно.”

Она хихикнула. “Хи-хи… Это действительно близко, но, я буду только рада.”

И вот так, все еще держась за руки, мы прошли от середины моста несколько десятков метров до ее дома.

Даже не осознавая этого, мы двигались синхронно. Тепло наших рук было одинаковой температуры. Я не знаю, о чем она думала, но я чувствовал, что получил все.

В тот момент у меня в голове был тот факт, что Кикути-сан выбрала именно меня.

“Итак…” - сказал я заговорщицким тоном, ”разве это не означает, что мы с тобой просто выбрали друг друга, основываясь на чувствах, и для этого все еще нет особой причины?”

Кикути-сан неловко моргнула. “Н-ну...”

Она выглядела и вела себя точь-в-точь как маленький бурундучок. Напряжение покинуло нас обоих, и у нас больше не было желания показывать свои слабости.

Вот почему я сразу же уничтожил свой собственный трюк. “...Извини, я просто доставлял тебе неприятности. На самом деле… Я уже знаю ответ.”

”Что?”

Видя ее замешательство, я озорно улыбнулся ей.

Я слушал, как многие люди говорят об отношениях, и узнал много важных вещей.

Иногда вы ничего не можете сделать, кроме как встретиться лицом к лицу с каждым отдельным источником беспокойства; есть много вещей, о которых вы можете говорить только после того, как начнете встречаться; начало отношений - это не конечная цель любви.

И я узнал, что старые школьные значки судьбы и любая 'особенная' вещь были всего лишь формальностью, созданной накоплением историй.

Вот почему...

“Это не романтическое аниме и не симулятор свиданий - это просто жизнь”, — сказал я.

Итак, то место, где мы находились, не было финишной чертой, где два человека, которых свела любовь, достигли 'Завершения миссии'.

Это стало отправной точкой для нас обоих.

“С этого момента давай делать все это вместе — беспокоиться, бороться и объединять усилия, чтобы найти решения… Иногда мы можем причинять друг другу боль и заставлять друг друга беспокоиться, но давайте сделаем то, что мы делали, когда создавали сценарий для пьесы. Давай вместе поищем эту особую причину.”

Я почувствовал, как Кикути-сан крепко сжала руку в ответ.

“Я думаю, вероятно, именно это и означает встречаться.”

Это было все равно что быть сообщниками; цель состояла не в том, чтобы монополизировать друг друга.

Было нормально, что все началось с чувств. Возможно, для этого не было особой причины.

Но даже если бы так начались наши отношения, даже если бы в них не было ничего особенного, мы бы искали причину, по которой мы должны были быть вдвоем.

“Я имею в виду, это то, с чем ты не справишься в одиночку. Это должны быть два человека, верно?” - Сказал я.

Может быть, я просто придумывал логику по ходу дела. Может быть, это была ложь, придуманная, чтобы пережить этот единственный раз.

Но в этой игре жизни, где нет ничего абсолютно правильного и нет волшебства, я думаю, это считается нашей особой причиной для знакомства.

“...Что думаешь об этом?” - Застенчиво спросил я ее.

Кикути-сан посмотрела на меня так, словно была поражена, а затем, в конце концов...

—она мягко отпустила мою руку.

Удивленный, я посмотрел на нее. “Ха...?”

Стоя ко мне спиной, Кикути-сан отошла на несколько шагов от того места, где я был, и остановилась.

Через некоторое время она повернулась ко мне лицом и озорно хихикнула.

Подол ее юбки развевался, когда она медленно кружилась в танце.

Это было похоже на ту сцену, которая столько раз проигрывалась у меня в голове.

“Ты помнишь, когда мы увидели эти фейерверки в небе? Они окрасили серое небо в разные цвета. Они были такими яркими и красивыми.”

Это привлекло мое внимание — это была тайная концовка, которую Кикути-сан написала специально для нас.

“Было немного влажновато, так как это было у реки, но отражение на воде было таким красивым. Я никогда в жизни не видела ничего более прекрасного.

Мне не нужно было слушать, чтобы понять, что Кикути-сан собирается сказать дальше.

Это была строчка, которую я читал не знаю, сколько раз.

“Но знаешь что?” - Кикути-сан посмотрела на меня с невинной улыбкой, как у Крис. “Как ты и учил меня, самое главное, это то, что...”

Мне даже показалось, что она слабо светится в поле моего зрения — она действительно была похожа на фею.

“...тебе не нужно заставлять себя меняться, чтобы быть вместе с тем, кто тебе дорог.”

Но Кикути-сан обращалась не к Коулу — она обращалась ко мне.

“Я написала эти слова, но не смогла их произнести. Поэтому, пожалуйста, позволь мне сказать их сейчас.”

И тут, с задорной улыбкой, она преобразилась, словно ангел.

”Я люблю тебя, Фумия-кун.”

Кикути-сан всегда немного превосходит мои ожидания.

“Т-ты сказала Фумия-кун...!”

Пока я размахивал руками, она мило надула губки. “Я имею в виду, эм... Та девушка на встрече называла тебя так... эм.”

“Урк…” - Это было так очаровательно, и ее ревность была слишком сильна для моего сердца.

Может быть, странно говорить это в такой момент, но выражение ее лица, то, что она сказала — мои чувства были готовы выйти из-под контроля.

По сути, это было как... когда я увидел Кикути-сан по видеосвязи, или то зудящее чувство, которое вызвала у меня Рена-тян, и когда она сказала,'Ты ведь еще не зашел так далеко со своей девушкой, не так ли?'

Все это внезапно нахлынуло на меня в сочетании с моей растущей привязанностью к Кикути-сан.

И я двинулся вперед.

“—!”

Все мои чувства, кроме одного, исчезли. Мои губы и губы Кикути-сан стали целым миром.

Если бы мои мысли и чувства, которые невозможно выразить словами, существовали в реальности, были бы они такими же мягкими, как эти?

Еще на несколько секунд все замерло. Мои мысли, само время —

“Ах...” - Звук, сорвавшийся с ее губ, когда мы оторвались друг от друга, обычно был бы для меня невыносимым волшебным заклинанием, но прямо сейчас я был за пределами этого.

Это ощущение было слишком сладким, и приятное послевкусие ее чувств к моим все еще оставалось.

“Э-э-э...” - Пока я колебался достаточно долго, чтобы уже даже не вспомнить почему, Кикути-сан уставилась на меня с открытым ртом.

“Э-э-э...”

А затем со слезами на глазах она сказала:

“...Еще раз.”

“А?!” – взвизгнул я.

Глаза Кикути-сан расширились, словно она очнулась от оцепенения. “О, н-нет, эм, неважно!” - Она покраснела как свекла и агрессивно замахала руками. Она превратилась в ангела, после стала человеком и затем снова вернулась в ангела.

“Э-э-э...”

”Ах...ха-ха.”

Хотя я чувствовала себя странно застенчиво и смущенно, по крайней мере, нам было неловко вместе.

Так что наши бешено бьющиеся сердца, жар тел и ее просьба о большем - все это было для меня приятно.

В конце концов, держась за руки, мы оказались перед ее домом. Как обычно, свет, сочащийся из ее окон, был теплым.

“Эм…” - Но Кикути-сан все еще держала меня за руку и не отпускала. ”Прежде чем мы попрощаемся... Я хотела кое о чем спросить.”

“О чём?” - Я наклонил голову.

Очаровательным голосом она сказала: “М-может быть... Я все еще не знаю тебя лучше, чем Хинами-сан...”

А затем, коснувшись своих бледно-розовых губ подушечкой указательного пальца, она сказала:

“Но я единственная... Кто знает, эм, каково это - ц-целовать тебя... верно?”

Эти горячие слова и смешанная с ними ревность полностью выбили меня из колеи.

“Почему вы, ребята, так драматично ссоритесь из-за каждой мелочи? Вы что, ребята, и правда сумасшедшие?”

Мы были в ресторане в Омии. Мизусава стоял передо мной, опершись на локоть, и слушал с ухмылкой.

“Эй, я действительно переживал из-за этого! Не списывай это со счетов”, - возразил я в ответ.

Мизусава усмехнулся. “Ссоры могут быть как прелюдия, так что это как бы другой вид опыта.”

“Эй...” - После всех моих усилий этот высокопоставленный специалист по свиданиям принизил меня. Может быть, все через это проходят.

“Ну, это как открытие нового достижения”, - сказал он.

“Не говори об этом как о видеоигре.”

“Разве это не было похоже на видеоигру?” - самодовольно спросил он, как будто сказал что-то остроумное. Вот придурок.

“Хорошо, но я чувствую, что использовать это сравнение для любви довольно грубо.”

“Хорошо, хорошо.”

Он водил меня за нос на протяжении всего разговора, но мне удалось рассказать ему обо всем.

Затем, когда он откусил кусочек своего особенного большого тен-дона, Мизусава нахмурился. “...Тем не менее, я немного удивлен.”

“По поводу чего?" - Спросил я в ответ, поедая обычный тен-дон.

Он сделал глоток воды. “Когда дело дошло до выбора между ней и Аой, ты думал, что можешь выбрать только Аой.”

“Ну, эм... …Подожди, что?”

Пока я пытался подобрать слова, Мизусава холодно улыбнулся. “Что?”

“Разве я сказал, что другим человеком была Хинами?”

Он усмехнулся. “Хе-хе. Ну, единственным человеком, который мог бы соперничать с Кикути-сан за тебя, была бы Аой. Хотя, я действительно не знаю почему.”

“...Ах.” - Я не совсем признался в этом, но, по сути, сдался.

Мизусава не стал настаивать, что было очень на него похоже. “Но— О, точно. На этот раз Фука-тян выбрала тебя. Она хотела продолжить отношения и сказала, что это нормально, что ты видишься с Аой.”

“...Да.” - Это было верно. На текущем этапе это все еще не было полным решением.

Честно говоря, я предполагаю, что до тех пор, пока вы два разных человека, нет полного разрешения любовных проблем.

Я уверен, что Кикути-сан все еще иногда беспокоилась бы о нас с Хинами в будущем. Она тоже иногда чувствовала бы себя одинокой из-за того, что я Пополь. И моя карма также иногда причиняла бы ей боль.

Но она сказала мне, что не против.

“...Вот почему я хочу найти для нас особую причину, пока мы встречаемся.”

Руки Мизусавы на мгновение остановились, чтобы подцепить палочками кусочек угря, обжаренного во фритюре. “Хм... понятно.” - Мне потребовалось бы три укуса, чтобы съесть это, но он взял и отправил в рот все сразу, затем указал на меня своими палочками для еды. “Итак, ты думаешь, что можешь принять старые школьные значки.”

“...Да. Раз уж вы, ребята, потрудились пригласить нас.”

Мизусава кивнул и отпустил еще одну шутку. “Значит, мне больше не нужно приглашать Аой.”

“Так значит, ты тогда говорил об этом серьёзно...?”

“Конечно, я был серьезен. Ты знаешь, что она мне нравится.” - Он сказал это так небрежно. Такого рода уверенность — это то, что делает Мизусаву первоклассным персонажем, больше, чем его навыки общения и тому подобное…

Я все еще не мог прийти в себя, когда Мизусава посмотрел прямо на меня, приподняв уголки губ в усмешке. “Как только ты поймешь, где найти отношения, которые, по твоему мнению, действительно особенные, дай мне знать.” - Он сказал это так гладко, как будто это ничего не значило, затем снова опустил глаза.

“...Хорошо.”

“Хорошо, тогда… Всё отлично.”

“Хм? Ты так быстро всё съел.”

Разве он не взял большую порцию? Как он мог закончить быстрее, чем я с обычной?

“Это ты медлительный. Давай, поторопись.”

“Ооокей...”

Поэтому я поспешил съесть свой тен-дон обычного размера. Хм, даже после всего этого разного опыта, я думаю, мне не превзойти Мизусаву-сенсея в жизни или в том, как быстро поглощать еду, да?

* * *

“Спасибо всем из комитета по благоустройству за их интересную пьесу.”

Несколько дней спустя мы были в спортзале после полудня.

Проводы, начавшиеся примерно час назад, подходили к концу, и из динамика раздался голос Изуми, организатора. Возможно, благодаря ее опыту работы в комитете по культурному фестивалю и другим вещам за последние несколько месяцев, Изуми полностью привыкла к роли ведущей, и она больше почти не нервничала. Окружающая среда действительно воспитывает человека.

Слева от меня Такей с удовлетворением аплодировал только что закончившейся пьесе. “Чувак, это было весело?!”

“Ты так сильно смеялся, что я не расслышал и половины”, - поддразнил я его.

“Отвали, чувак!” - закричал он, и Тачибана и ребята поблизости рассмеялись.

Я проявил инициативу в общении и наслаждался атмосферой проводов со всеми. Тратить это время на то, чтобы быть общительным и дурачиться со всеми подряд, не обязательно правильно, но и не похоже, что это единственный правильный вариант.

Но теперь, когда я смог сделать то, чего не мог совсем недавно, я менял себя и расширял свой мир. Другими словами, я был Пополем, или Чистокровным гибридом, который, по словам Кикути-сан и Мимими, им нравился.

Я случайно вспомнил прошлогодние проводы.

Тогда я просто сделал себя невидимым и сидел в углу, думая только об Атафами, чтобы ускорить свои внутренние часы. Я пережил поразительную перемену по сравнению с тем, каким я был тогда — достаточную, чтобы назвать это изменением персонажа.

Но это не было ни положительным, ни отрицательным. Я думаю, это были просто перемены.

Благодаря большому количеству разговоров время пролетело быстро, и, в конце концов, момент настал.

“— А теперь состоится вручение памятных значков от представителей нынешних студентов.”

Эта часть вызвала бурлящее волнение то тут, то там в спортзале. Хотя это было хорошо известно студентам, традиция передавалась тайно, не ставя в известность учителей. Что ж, по прошествии стольких лет я решил, что учителя вроде как знали, но скрытое волнение было странным образом более захватывающим, чем просто всеобщее буйство.

Кикути-сан сидела прямо позади меня на местах для девочек.

“Представители третьекурсников, Митамура-кун и Тода-сан”, - раздался звонок, и двое студентов, сидевших немного поодаль от выхода, встали. Первый был высоким парнем спортивного типа с короткой стрижкой, а вторая была девушкой модельной внешности с красиво завитыми волосами. Они подходили друг другу, и, по словам Изуми, они собирались жить вместе после окончания школы.

“Представители нынешних студентов, Томозаки-кун и Кикути-сан.”

Когда назвали наши имена, мы тоже встали. Я оглянулся, и когда мои глаза встретились с глазами Кикути-сан прямо позади меня, я улыбнулся и кивнул. Хотя выражение ее лица было немного напряженным, она пару раз слегка кивнула мне в ответ. Что ж, я тоже не силен в такого рода вещах, но здесь я должен быть лидером. Я проявил столько самообладания, сколько смог.

Мы вдвоем шли бок о бок, а затем прямо у лестницы на сцену мы взяли мемориальную доску и букет. Я первым поднялся на трибуну и столкнулся лицом к лицу с двумя старшеклассниками.

“От нынешних студентов мы предлагаем мемориальную доску и букет в память о вашем окончании старшей школы”, - объявила Изуми. Я вручил мемориальную доску Митамуре-семпаю, в то время как Кикути-сан вручила букет Тоде-семпаю.

“Поздравляю”, - сказал я как можно спокойнее.

“...Поздравляю”, - сказала Кикути немного нервно, но вежливо, когда мы протянули их обеими руками.

Именно тогда я почувствовал что-то прохладное на кончиках моих пальцев.

“Спасибо… Это для тебя”, - шепотом добавил Митамура-семпай. Я взглянул на него и обнаружил, что моей руки касается тускло сияющий кусочек металла, скрытый за табличкой. Так это было…

“Большое спасибо, я позабочусь об этом”, - тихо ответил я ему, принимая это.

Опустив руку, как ни в чем не бывало, я взглянул на то, что он положил в нее. То, что я увидел у себя между пальцами, было старой, ржавой, обычной школьной булавкой с рисунком цветущей вишни.

На маленьком значке можно было увидеть течение времени. Казалось, что он наполнен историей, передаваемой из поколения в поколение прямо под носом у учителей. Скольким из этих людей действительно удалось установить особые отношения, и сколько из них снова стали незнакомцами? Я уверен, что это не имело никакого отношения к романтической истории, которую продолжали рассказывать.

“...Большое вам спасибо. Я надеюсь, вы двое счастливы”, - тихо сказала Кикути—сан выпускникам - должно быть, она приняла свою таким же образом.

Студенты, наблюдавшие за происходящим под сценой, должно быть, подтвердили, что значки были вручены, поскольку вокруг снова послышался шепот.

Мы вчетвером заговорщически улыбнулись друг другу, а затем спустились с подиума, как будто ничего не произошло. Как только мы заняли два свободных места в конце ряда для девочек, чтобы мы могли спокойно сесть, мы украдкой проверили значки друг у друга и застенчиво улыбнулись.

“Мы получили их”, - сказала я теплым голосом.

Кикути-сан удовлетворенно улыбнулась. “...Мы сделали это. Удивительно, что они передавались из поколения в поколение в течение десяти лет, не так ли?”

“Да.” – кивнул я.

Ее взгляд поднялся вверх, как будто она задумалась. “Но, Фумия-кун”, - сказала она, используя мое новое имя, “это нормально, что я немного вредничаю?”

“...Хм?”

Рассматривая старые школьные значки, она поддразнила: “Это старые школьные значки старого здания школы. Тебе не кажется, что это действительно... похоже на то, что они были сделаны только для тебя и Хинами-сан, в конце концов?”

“Урк… Это была месть?”

“Хи-хи. Да”, - сказала она с озорной улыбкой. Похоже, ее рассуждения восходили к тому времени, когда я коснулся нашей 'особой причины' в Кита-Асаке.

Это правда, что большую часть того тайного полугодового времени, проведенного с Хинами, мы провели в швейной комнате №2 — в старом школьном здании той же эпохи, когда использовались эти значки.

То место и то время, несомненно, были особенными для нас с Хинами.

“Это правда, что мы ходили туда каждое утро...”, - сказал я.

Об особенностях между мной и Хинами говорилось много раз. И если добавить к этому старое школьное здание и старые школьные значки, то не будет странным чувствовать, что это было сделано для нас или что в этом было что-то предначертанное судьбой.

Я представил, как мы с Хинами надеваем эти значки, встречаемся вместе в здании школы, где они изначально использовались; когда я представил это, действительно показалось, что эти значки с самого начала были сделаны для этой цели.

Когда я неловко растерялся, не зная, что сказать, Кикути-сан хихикнула. “Шучу, извини. Правда в том, что… Я придумала другой ответ.”

“...Другой ответ?” - Переспросил я.

Ее взгляд упал на значки. “Фумия-кун... как насчет чего-нибудь вроде этого?”

Затем она медленно подняла пальцы—

— и осторожно поднесла к уху цветочный аксессуар с мотивом цветущей вишни.

“О...”

“И вот тогда до меня тоже дошло.”

И тогда я... точно так же, как Кикути—сан сказала мне те слова, которые она могла произнести только в рассказе—

— Я точно так же приложила его к уху и сказал: “Я всегда хотел носить подходящие аксессуары.”

Это тоже были слова из финальной сцены.

Но на этот раз тот, кто это говорил, была не Кикути-сан, а я.

“Мы действительно могли бы сделать это нашей особенной вещью”, - сказал я.

И тогда Кикути-сан невинно улыбнулась, совсем как Крис. “Хи-хи. Но эта реплика не Коула. Это была реплика Крис.”

“О, ты должна была это сказать?”

“Да. В конце концов, это я написала.”

Это были просто значки, не имеющие никакой силы. На то, что было просто кусками металла, была нанесена история, и кто-то нашел причины носить их с собой и передавать дальше.

“Ты могла бы сказать, что это просто старые школьные значки...”, — сказал я, “но из-за того, что все в них верили, эта ржавчина и эти знаки действительно стали особенными.”

В этом, несомненно, заключалась сила тех накопленных историй.

“Так что я уверен, что наши отношения тоже будут такими.”

После того, как я все это сказал, Кикути-сан тоже радостно кивнула, внимательно изучая школьный значок.

А затем она нежно провела пальцами по этим зазубринам, которые ржавеют, как будто гладила что-то дорогое. “Наши конфликты и противоречия в конечном итоге... становятся похожими на эти зазубрины”, - сказала она с улыбкой, ее глаза смотрели прямо перед собой.

И я уверен, что в наше время мы вот так улыбаемся друг другу—

"Да… Давай сделаем это особенным.”

— сочиняя историю, которая раскрасила бы наше будущее в наши цвета.

* * *

Итак, проводы третьего курса прошли без сучка и задоринки, и в тот же день закончились занятия в школе.

Я пришёл в швейную комнату №2.

Не то чтобы я полагался на историю о старых школьных значках, которые мы унаследовали, но я просто хотел пойти в какое-нибудь подходящее случаю место. Я хотел провести там еще один важный разговор.

Я чувствовал здесь старый воздух и знакомые виды, когда смотрел на ржавый блеск.

Наша размолвка в конечном счете разрешилась тем, что Кикути-сан в некотором смысле смирилась с этим.

Наши отношения как парня и девушки продолжились, но я также хотел быть связанным с Хинами. Мы остановились на этих эгоистичных отношениях, потому что Хинами была важна для меня, и это была линия, от которой я бы не отступил.

Для меня это было настолько незаменимо, что однажды я был готов отказаться от своих отношений с Кикути-сан.

И Кикути-сан выбрала меня, включая эту часть.

Если история, сотканная из чувств и проведенного вместе времени, сделает даже ржавый металл чем-то особенным... тогда, конечно, это могло бы сделать мои отношения с Кикути-сан такими же особенными, как мои с Хинами.

Что пришло мне на ум, так это Алусия из двух историй.

Поскольку в ней не было крови, она могла научиться каждому навыку, но не могла оценить его по достоинству.

Вот почему вместо себя она обучила Коула и хотела, чтобы он овладел этими навыками.

Не имея крови, она запечатлела свой опыт управления кровью в Коуле.

Это была ее борьба со своей судьбой, как человека бескровного, который никогда не сможет стать особенным.

Она была такой же, как я, индивидуалисткой.

И более экстремальной реалисткой, чем был я.

Хинами жила так, словно пыталась доказать свою правоту, но лайф-коучинг был единственной вещью, которую она делала, и которая казалась бессмысленной.

Но что, если это не было бессмысленным?

Что, если на самом деле это соответствовало ее мотивам больше, чем что-либо еще?

Именно тогда это произошло.

“...Так в чем дело?”

Этот знакомый нечитаемый голос раздался в знакомом месте.

Когда я обернулся, там стояла Хинами, выглядевшая крайне смущенной.

“Эй... ты опоздала.”

Хинами нахмурила брови, как будто была раздражена, и постучала носком ботинка по полу. “Мне тоже нужно уладить много дел, связанных с проводами, поскольку я состою в студенческом совете. Может быть, проявишь немного благодарности за то, что я вообще пришла сюда?”

“Ха-ха-ха… ты не изменилась.”

Обычно реакция Хинами меня бы позабавила, но тогда я был не в настроении.

“— Эй, Хинами.”

Я с чувством позвал ее по имени. Хинами была чувствительна к подобным тонкостям, и она немного остановилась и обернулась с видимым раздражением и некоторой осторожностью. “Что?” - Ее короткий и холодный ответ был таким прямым, отвергая мою решимость поднять этот вопрос.

“Я всегда задавался вопросом...” - Но даже после того, как это ранило меня, Кикути-сан придала мне решимости продолжать. “Я думал, что NO NAME не выдержит ничего бессмысленного… Я думал, у тебя были причины для всего, что ты делала, так зачем тебе было нужно связываться со мной?”

Брови Хинами слегка дернулись.

“Зачем тебе тратить столько времени, чтобы помочь мне выработать стратегию для моей жизни?”

“...Хм. Я полагаю, у тебя есть ответ?” - холодно сказала она, скрестив руки на груди.

Наблюдая за ней таким образом, я медленно выговаривал слова. “Сначала я подумал, что это связано с Атафами. Единственный раз, когда ты ведешь себя естественно, это когда вовлечена в игру, вот почему я подумал, что там может быть что-то скрыто.”

“Хм...” - Выражение лица Хинами было спокойным, руки скрещены на груди. Это ничем не отличалось от обычного.

“Но потом, поговорив с Кикути-сан... и много думая о тебе, я понял одну вещь.” - Один за другим я тщательно вспомнил все свои разговоры с Хинами, а также мотивы Алусии. “До того, как ты отвела меня в свою комнату. Ты помнишь, что я сказал?” — Это было, когда мы с Хинами — точнее, с NO NAME — впервые встретились. “Что ты не можешь изменить своего персонажа в игре жизнь.”

“...Угу.” - Хинами кивнула.

Все началось тогда, и теперь мы были здесь.

“Так много раз после этого ты говорила, что хочешь доказать, что можешь изменить своего персонажа даже в жизни. Так что я подумал, что ты просто соревнуешься, как будто просто хочешь переспорить меня за то, что я сказал, что жизнь - отстой как игра, и что ты не можешь менять персонажей и все такое... но я ошибался.” - Она была игроком, который ненавидел проигрывать, и именно поэтому она хотела победить Nanashi в роли NO NAME — эти причины были убедительны для меня раньше.

“То, что ты называешь изменением персонажа, на самом деле нечто другое.”

Вспоминая образ Алусии в рассказе 'Чистокровный гибрид—‘

Не имея собственной крови, она впитывала знания многих разных рас, чтобы выжить.

То, как она предложила те же знания Коулу — это было похоже на изменение персонажа.

“Смысл был не в том, чтобы изменить меня, не так ли?”

Затем я устремил прямой взгляд на Хинами.

“— Ты делала это для самой себя”, - заявил я.

Ее глаза расширились, а губы, которые были сжаты вместе, слегка приоткрылись.

А затем она посмотрела на мои руки—

—представляя кнопки под этими пальцами—

“В твоем сознании… Аой Хинами как игрок менял персонажа, которым ты управляешь.”

Ее скрещенные руки дернулись, а губы на этот раз плотно сжались, словно пытаясь что-то защитить.

“Ты всегда смотрела на этот мир свысока, как игрок, держащий контроллер, чтобы подключить его к себе”, - продолжил я.

Мировоззрение Хинами было на шаг дальше. Она смотрела с более высокой точки зрения, стоящей выше чувств или удовольствия игрока. Я был свидетелем этого во время похода, а также во время того прощания после.

“Итак, ты взяла порт с контроллера в своей руке — персонажа, которым ты управляешь, — и переключила его с Аой Хинами на меня.”

Это была идея, уникальная для Аой Хинами, которая жила исключительно как игрок.

“Ты начинала свой жизненный путь с персонажа первого уровня теми же методами.”

Это был способ, которым ты бы поступил, если бы ценил свою правоту превыше всего остального.

Я уверен, что это была церемония для того, чтобы наполнить ее бескровное и пустое 'я' этой правотой.

“Ты хотела доказать, что, даже изменив персонажа, с которым ты бросаешь вызов жизни — даже используя персонажа низшего уровня Фумию Томозаки, ты могла бы повторить результаты.”

Именно поэтому это могло быть таким жестоким, лишенным каких-либо теплокровных эмоций.

“Это было для того, чтобы доказать, что то, как ты поступаешь, правильно — вот и все.”

Я все это изложил.

Это было просто тщательно составлено, опираясь на все её ценности и принципы, лежащие в основе её действий.

Аой Хинами верила только в правильность, и это было ее главной опорой в жизни. Именно поэтому каждый день она использовала эти методы, чтобы получать прямые результаты и доказывать эту правильность, в которой она находила ценность, снова и снова.

Ее учеба, клуб, дружба, свидания.

Проанализировав их все до 'завершения' и достигнув того, что можно было бы назвать первым местом, она почувствовала стабильность в их ценности.

Чем более правильной она была, тем большей ценностью обладала, и она стремилась доказать это.

Чем более правильной она была, тем в большей безопасности она могла быть, и тогда она могла искать еще более правильные процедуры.

Поскольку она делала это снова и снова, ей, должно быть, в конце концов пришла в голову эта идея:

Была бы ее 'стратегия' действительно правильной, если бы ее использовал кто-то другой?

Я вспомнил, что она упоминала о воспроизводимости результатов. Если вы могли бы получить те же результаты с помощью того же метода, даже в новой среде, тогда это обладало высокой воспроизводимостью, и вы могли бы сказать, что это было даже более правильно. Будь то в химии или математике, единственное, что могло логически гарантировать правильность чего-либо, — это воспроизводимость этого или нет. Использовать это в жизни было действительно доказательством в духе Хинами.

“Ты применила ко мне заклинание, которое изменило мир, который я видел, но это было не для того, чтобы спасти меня, и не потому, что ты хотела победить меня.”

И тогда я — словно доказываю вывод из гипотезы –.”

“Ты просто хотела доказать, что руководство по стратегии, которое ты придумала для игры в жизнь, было точным.”

Скорее всего, для всех, кроме нее самой.

Если бы мне пришлось сказать, то, вероятно, — для всего мира.

Хинами разжала руки и позволила им упасть. “...Как и ожидалось от Nanashi”, - сказала она.

И она не отрицала этого.

“В конце концов, это было все.” — Это было печально слышать. “Я смог продвинуться так далеко всего за шесть с небольшим месяцев, потому что твой способ ведения дел работает. Но хватит, значит, хватит.” - Все время, которое мы провели вместе, постепенно делилось на черное и белое. “Хватит так использовать людей. Ты бы даже использовала мою жизнь, чтобы доказать свою правоту.” - Я не скрывал переполнявших меня эмоций.

Как и следовало ожидать, Хинами, должно быть, почувствовала себя неловко, поскольку опустила глаза вниз и в сторону. “Я так и думала, что ты разозлишься.”

Возможно, из-за того, что я говорил слишком долго, прозвенел первый звонок. Поскольку мы никогда не ходили в класс вместе, Хинами должна была вернуться поскорее, иначе она упустила бы свой момент. “Прости… Тогда я уйду первой.”

“Ах...” - Я почти никогда раньше не слышал, чтобы Хинами извинялась.

Теперь я остался совсем один в швейной комнате №2.

Обычный класс, старые швейные машинки, пыльный воздух.

Случайные даты, написанные на краю доски.

Прожив с ней в этом помещении последние полгода, я проникся к нему симпатией. Мы сделали эту комнату незаменимой, чем-то особенным. Это было мое место.

Но смысл и воспоминания, заключенные в нем, рассеивались, как воздух, выходящий из дырявого воздушного шара.

Стул громко заскрипел от того, что я приложил к нему немного веса, но я навалился на него всем телом. Одинокий стон был слишком тихим, чтобы заглушить одиночество.

“...Лучше бы она разозлилась”, - пробормотал я, затем вышел, волоча за собой свое сердце.

* * *

Через несколько минут после ухода Хинами, в коридоре старого школьного здания.

Стоя на солнце, которое лилось в окно, затуманенное от пыли и известкового налета, я размышлял.

Возможно, я все еще был одиночкой, в прямом смысле этого слова.

Быть одиночкой — значит нести ответственность за себя.

Установить связь с другим человеком — значит возложить друг на друга эту ответственность.

Но мне все еще не удавалось полностью переложить ответственность за себя на другого или взвалить на свои плечи их — даже с Кикути-сан, с которой я так много общался. Я воспользовался ее добротой, сказав, что моих попыток измениться было достаточно. Это приняло позитивную форму 'Тогда давай вместе поищем особую причину’, но в конечном счете это было продолжением общения как личности. Конечно, я не думаю, что это плохо. На самом деле, я думаю, что безрассудно перекладывать ответственность и заканчивать зависимыми отношениями было бы действительно самым необдуманным и глупым поступком. Я бы даже назвал это безответственным.

Но действительно ли мне этого достаточно?

Например, Тама-тян и Мимими. Я думаю, поскольку Тама-тян уважает таких людей, как я, ей нелегко будет совать нос в дела других людей. Но если она почувствует, что Мимими в беде, она попытается спасти ее, даже если это зайдет слишком далеко, чтобы брать на себя ответственность в реальном смысле. У нее хватило сил поверить в ошибочную логику делать что-то только потому, что ты этого хочешь, и брать ответственность силой.

Мимими тоже — она превращает слабость, заключающуюся в невозможности жить в одиночестве, в гибкость, и она могла бы возложить ответственность на другого. Я думаю, именно поэтому она принимает ответственность, которую ей принципиально не нужно нести, когда она направлена на нее.

Накамура и Изуми. Я уверен, что они не думают об ответственности, независимости, зависимости или о чем-то еще - они просто соединяют сердца, потому что они нравятся друг другу, потому что они уверены, что это приведет к хорошим результатам. Они следуют своим чувствам. Такей тоже такой же; он сочувствует всем вокруг, что оставляет возможность посочувствовать и ему. Как вы можете понять по тому, как быстро я начал его дразнить, он легко допустит вторжение в важные места любого слабака.

Мизусава похож на меня в том, что он не будет сразу пытаться совать нос в дела людей, и он также не позволит им так легко сблизиться. Но было то откровение, которое он показал Хинами во время похода, и то, как он ненадолго снял свою маску. Он был готов подобраться поближе, переступив черту, за которой можно было взять на себя ответственность. С тех пор способ, которым он общается с людьми, постепенно менялся, и я уверен, что в конечном итоге его желание взглянуть на мир глазами персонажа, а также его собственная ловкость и ум в воплощении желаемых чувств в реальность воплотили бы это в жизнь.

И даже Кикути-сан. Она застенчива и не умеет общаться с людьми, но она сильна по своей сути. Поскольку я упрямо отказался отбросить свой индивидуализм, она много раз пыталась сблизиться со мной. Я уверен, что если бы я просто не отказал ей, то она постепенно убрала бы эту черту, и у нас могли бы быть отношения, в которых мы не были бы отдельными людьми.

Так что насчет меня и Хинами?

Я испытываю уважение к другим людям. Я забочусь о них, они мне нравятся. Я думаю, это совершенно нормально.

Но когда Кикути-сан показала, что ей не нравится, когда я хожу на встречи, я оценил свой собственный выбор, и единственный путь, по которому я мог пойти, отличался от пути Кикути-сан. Теперь, когда я думаю об этом, не так давно я даже поиграл с ‘магией слов', в которой я так хорош, чтобы избежать ответственности за выбор другого. Я был не в состоянии справиться с бременем ответственности за что-либо, кроме того, что я возлагал на себя, или со страхом доверить себя другому.

Я добивался успеха в жизни, закрываясь от самого себя —

Нет, закрываясь от мира и запирая его от себя.

Хинами верит только в правильность и ни во что другое — даже самой себе.

Она находит смысл только в том, что легко понять, например, в первом месте или получении приза, без каких-либо оснований для своих собственных желаний. Доказать свою правоту — вот цель, и она даже использовала меня как 'персонажа', чтобы продемонстрировать это. Вот почему она ничего не может делать без причины и твердо отвергает ошибки.

В некотором смысле, это идеология чрезвычайной личной ответственности, и именно поэтому у нее никогда не было ожиданий от чего-либо, находящегося вне ее контроля, и почему она никогда не впускала других в свой мир.

У меня есть безосновательная уверенность, что у нее ее нет, но мы оба придерживаемся фундаментального принципа индивидуального соревнования: я — это я, а другие — это другие. Мы верим в результаты наших собственных усилий больше, чем во что-либо еще. Мы сталкивались с Атафами, клубами, учебой — игра жизнь была нашим полем битвы.

Но в конечном счете мы оба рассматривали это как игру для одного игрока.

Я, как персонаж. Она, как игрок.

Я, как человек, действующий на основе чувств. Она, как человек, действующий на основе логики.

Я мог бы быть персонажем высшего уровня... а она на самом деле могла бы быть персонажем низшего уровня.

Я думал, что мы одного вида, но правда в том, что помимо того, что мы были геймерами, во всём остальном мы отличались. Но только одна вещь связывала нас двоих.

Несомненно, была только одна вещь, которая определяла нас обоих.

Да. Я понял, что у нас было еще кое-что общее.

Аой Хинами и я—

Мы были одиноки, в прямом смысле этого слова.

После долгого времени Юки Яку снова на связи.

К тому времени, как все будут читать здесь девятый том, аниме начнет транслироваться, и его влияние заставит всё население захотеть переехать в Омию, поэтому я думаю, что Омия функционально может стать столицей. Поскольку на днях у неё была возможность появиться на фестивале Анитамасай, принадлежащем префектуре Сайтама, поэтому следующая остановка: весь мир.

В любом случае, с тех пор, как я был новичком, у меня появилось больше фанатов, и более страстных фанатов, и больше людей, которые следили за этим парнем — который всегда говорит об Omiya, Smash или самопогуглении — и распространяли про меня эту информацию.

Действительно, для первого переиздания этой серии потребовалось время, и правда в том, что она стала такой большой только благодаря всем вам.

Как бы я вас ни благодарил, я не могу делать это так часто, как требуется — и именно поэтому сейчас я обязательно должен вам всем кое-что сказать.

Речь идет об «округлости, выраженной в других элементах, кроме линии ноги», которая находится на левой ноге Кикути-сан на обложке.

Прежде всего, пожалуйста, обратите внимание на нижнюю часть двух ног, сведённых вместе, на центральную часть левого бедра Кикути-сан. Вы видите, как эта нога показывает свою округлость по направлению к нам, в том направлении, в котором она направлена?

Однако здесь есть загадка. Линии, составляющие ногу, расположены сверху и снизу, но есть только округлость, выражающая внешние края ноги, и никакие используемые символы не выражают округлость, обращенную к нам.

Ну тогда почему она выглядит так, будто эта часть закруглённая? Здесь есть магия двух изломов.

Во-первых, это изысканная прорисовка цвета ее кожи с контрастом текстуры, напоминающей зефир.

И другое – не сама нога, а украшающие её изгибы юбки.

Что касается цвета, то это само собой разумеется. Закругленная часть белая и яркая. Те части, которые не окрашены, окрашены в более темный цвет. Это смягчает плоское изображение. Другими словами, это любовь.

Здесь самое важное — изгибы юбки. Юбка приближается к нам в трех измерениях, прилегая к ноге по изгибу, и оттуда мы косвенно можем оценить мягкость и объем ноги. Однако в конечном итоге это не нога, а линии, выражающие юбку. По сути, поскольку изображение Флай-сана является реальностью, оно также соединяет все, кроме ее тела, с миром, чтобы выразить характер. Используя «что-то на ноге», а не элементы, выражающие ногу, он выражает излом самой ноги — другими словами, это действительно любовь.

Теперь о благодарностях.

Моему иллюстратору Флай-сану. Аниме наконец-то вышло, да. Это единственный раз, когда я буду готов пить сакэ бесконечно. Я тоже буду рассчитывать на тебя. Я твой фанат.

Моему редактору Ивааса-сану. На этот раз я оказался вместе с тобой в Сёгакукане, хе. Следующий том тоже будет таким.

(П.Б: Shogakukan – японская корпорация, издающая печатную литературу, мангу, различные DVD-диски, а также другие виды печатной и информационной продукции.)

И всем моим читателям. Мы получили аниме, но, конечно, я планирую второй и третий сезоны. Я был бы рад, если бы вы продолжили двигаться вперед вместе со мной. Спасибо, как всегда, за вашу поддержку. Увидимся в следующем томе.

Юки Яку

Начальные иллюстрации.

Теорема, которая демонстрирует, что каждая система несовершенна, также доказывает своё собственное несовершенство.

Я увидела себя в этой цепочке чисел со всеми ее противоречиями.

Это показало мне, что истина в реальном смысле никогда не будет найдена. Единственное, во что вы можете верить, это в то, что ничто не идеально. Этот факт может привести вас в отчаяние или, может быть, к надежде. Более того, ко мне пришло осознание того, что всеобщее несовершенство является правдой.

Вы можете придавать значение умным литературным выражениям или заставлять себя верить, что каждое маленькое колебание в вашем сердце - правда.

Либо вы можете отключить логику и погрузиться в мир поэзии, чтобы пробудить в себе чувство чего-то глубокого и сильного.

Единственное, что я не люблю больше всего, так это верить во что-то ложное. История, написанная, чтобы помочь вам забыть о реальности, подобно болеутоляющему, является не более чем временным отвлечением. Доказательство ясно указывает на ее суть, и это кажется мне гораздо добрее.

Я не могу сказать, что я не одинока; притворяться иначе было бы просто фасадом. Но быть правой для меня важнее, чем временное отвлечение внимания, и это моё истинное убеждение.

Думая об этом сейчас, мы были парализованы на долгое время.

Большинство находятся под наркозом удобной лжи.

В то время как я заморожена в ледяной логике.

Ложь и логика. С первого взгляда очевидно, что более привлекательно для людей. Я выбрала одиночество, чтобы найти правду, даже если это не входило в мои первоначальные намерения.

Все, что я делала, чтобы опровергнуть мир, постепенно приближало меня к правде.

Подобно укротителю львов, который усмиряет силу зверя, я обрела контроль над этим легкомыслием.

Результаты не лгут.

Результаты не лгут.

Результаты - единственное, что не лжет.

Кто-то поддерживал дружбу, строил отношения, переживал неудачу. Вы могли бы посочувствовать этому. Это может даже вызвать ваши эмоции.

Но я не верю в счастье, основанное на чужом опыте.

Потребуется нечто большее, чтобы спасти меня.

В то утро в швейной комнате №2 был только я.

Я знал, что так будет, еще до того, как вошёл. Даже если бы она на самом деле сидела там со своим обычным бесцеремонным выражением лица, я бы не знал, о чем говорить. Так что в некотором смысле я почувствовал облегчение.

Но я все равно хотел, чтобы она была там.

Я спросил Хинами о мотивации ее иррационального поведения.

По сути, я объяснил ей причину, по которой она обучала меня играть в игру жизнь.

Прошло около двух недель с тех пор, как Хинами перестала приходить сюда, и она вообще не пыталась выйти со мной на связь.

Была середина февраля. От острого чувства потери чего-то, во что я хотел верить, у меня похолодели пальцы, но, тем не менее, эта эгоистичная надежда сжала мое сердце. Я знал, что ожидание здесь не заставит ее передумать, но я был здесь, потому что не знал, когда мне следует уходить. Если бы я пошел в класс, там была бы Хинами — но это была не та Хинами, с которой я хотел поговорить.

Хотя в этом не было ничего странного. Я должен был этого ожидать.

Она использовала персонажа 'Фумию Томозаки', чтобы доказать свою правоту. Теперь, когда я раскусил ее, она не могла продолжать свои доказательства.

—[Дзыннннь] —[Дззынннь.]

Предупредительный звонок прозвенел в новом школьном здании, на другой стороне двора. Звук был прерывистым или что-то в этом роде; должно быть, были какие-то проблемы со связью из-за сломанных динамиков старого школьного здания. Иногда он звенел как раз вовремя, чтобы снова помучить ваши уши. Потрескивания в звуке напоминали мне о старом радио, и смесь беспокойства и ностальгии странным образом соответствовала моему настроению в тот момент.

За последние несколько дней меня много раз уведомляли таким образом, что мое время истекло.

“...Полагаю, она не придет.”

Я вздохнул, затем взял сумку, которую оставил на ее обычном месте, как будто приберегал ее для нее. Затем я пошел один по знакомому коридору.

* * *

Пока я шел, я открыл экран своего Line-чата с Хинами.

[Я буду ждать тебя в швейной комнате № 2 завтра утром.]

[И послезавтра тоже.]

[Я собираюсь продолжать ходить туда каждый раз, так что приходи, если захочешь.]

Я отправил несколько сообщений Хинами.

Я не получал никаких ответов, лишь уведомление о том, что сообщение ‘прочитано’.

Я осознавал, что продолжение переписки с кем-то, кто просто просмотрел ваши сообщения, обычно воспринимается как социальная оплошность. Но я все равно должен был это делать.

Аой Хинами использовала мою жизнь.

Я думал, что между нами было что-то вроде связи; возможно, это было просто мое воображение.

Но я все равно был зациклен на ней, и я даже не мог выразить причину этого словами.

Была ли это зависимость? Сентиментальность? Что-то еще?

Я хотел понять.

Асигару-сан определил мою карму.

Индивидуализм: не переступать границы дозволенного с другими, одновременно удерживая их от посягательств на вашу территорию.

Я был одиночным игроком, участвовавшим в соревнованиях. У меня был глубокий внутренний инстинкт, который не позволял мне вступать в отношения, где мне приходилось бы полагаться на кого-то в принятии решений или брать на себя ответственность за кого-то еще. Этот инстинкт укоренился глубоко в моей душе.

Я не думал, что смогу идти рука об руку с кем-либо, не в прямом смысле этого слова.

Но в тот раз мне показалось, что я переступил черту дозволенного—

Только в одной области я пересек границы индивидуализма.

Я хотел знать причину этого.

И единственное, что я знал.

Это то, что она использовала свою собственную жизнь и мою исключительно ради того, чтобы что-то доказать.

Единственной эмоцией, которую я мог испытывать по этому поводу, была печаль.

* * *

Когда я вошёл в класс, мои глаза, естественно, были устремлены в одном направлении.

“Конечно, Сакура… Но… Для кого на самом деле эти шоколадные конфеты?” - Хинами дружески болтала с Мимими, Тамой-тян и другими, и как раз в этот момент она поддразнивала Кашивазаки-сан.

“Эй! Ты уходишь от темы, Аой!”

“Это ты виновата, что позволила мне выйти сухой из воды!”

Уязвимая улыбка, небрежные слова. Эта легкая интимность в ее поведении, подразумевающая ее доверие.

Это была многослойная маска, чтобы очаровывать людей и добиваться успеха в обществе.

Эта тщательность была тем, что сделало ее Аой Хинами, и именно поэтому я уважал ее как геймера. Но дело в том, что то, что она там делала, было гораздо более жестоким, чем просто социальное маневрирование.

“Это нечестно, Аой!”

Не похоже, чтобы она кого-то обманывала. Но и хорошей её назвать тоже было нельзя.

Она использовала других людей, демонстрируя свою работу в качестве доказательства правоты. Вот кем на самом деле была Аой Хинами.

Кашивазаки-сан, улыбаясь от искреннего удовольствия, явно верила Хинами. Она даже, казалось, гордилась тем, что может разговаривать с ней на равных.

Хинами была идеальной, но немного неуклюжей, и именно поэтому все любили и уважали ее.

Было приятно находиться в группе с такой девушкой, и это тоже было важно.

Облачая себя в умело управляемую оболочку, стимулируя стремление других к признанию и принадлежности, она добивалась всего в мире. Это был дизайн 'Аой Хинами', который она создала для себя.

Так что во время этой перепалки между Аой Хинами и Кашивазаки-сан между их сердцами вообще не было никакой связи.

Мимими, должно быть, почувствовала мой пристальный взгляд; она оглянулась, и наши глаза встретились. Она приблизилась, помахав мне рукой, и улыбнулась мне. “Доброе утро! Ты, как обычно, опаздываешь, Мозг!”

Мимими больше общалась со мной в последние несколько дней. Может, потому, что она знала, что я недавно расстроился из-за того, что случилось с Кикути-сан? Или потому, что она заметила, что я в последнее время странно себя веду? Неужели ей просто нечем было заняться? Я не знал, но эти размышления были полезны для меня.

“О-о, правда?” - Ответил я, пытаясь вести себя нормально.

Мимими немного понизила голос, как только оказалась передо мной. “Эй, Томозаки. Я просто хочу кое-что уточнить у тебя...” - Она сказала это так, чтобы слышал только я, заставив меня напрячься. Некоторое время назад, когда я подумывал о том, чтобы постепенно разорвать свои отношения со всеми, Мимими была первой, кто это заметила.

Хмм, она снова что-то заподозрила? Да вроде бы нет.

“Мы говорили о раздаче шоколадных конфет всей группе... но Фука-тян не против такого рода вещей?”

“Шоколадных конфет...?” - Спросил я, но потом сразу понял, в чем дело. "О. Все в порядке. Я встречаюсь с ней после школы.”

“О, тогда отлично!”

Да, это было четырнадцатое февраля — День Святого Валентина.

“Я имею в виду, я бы не удивилась, услышав, что ты совершенно забыл о чем-то подобном”, - добавила Мимими.

“З-заткнись. Я на самом деле стал лучше, чем был раньше.”

“Ах-ха-ха, конечно!”

Это был наш с Кикути-сан первый день Святого Валентина с тех пор, как мы начали встречаться, поэтому мы планировали встретиться после школы. Кстати, я забыл об этом неделю назад, о чем очень сожалею.

“В конце концов, мы встречаемся… так что да.” - Я обозначил, в чем заключается моя ответственность перед ней.

Нам с Кикути-сан все еще не удалось построить отношения, в которых мы возлагали бы ответственность друг на друга. Но, возможно, где-то между нулем и сотней, мы могли бы найти компромисс.

Итак, даже если это было то, что вы могли бы назвать очередной формальностью, мы решили потратить это время на наши отношения. Кикути-сан принимала мой индивидуализм.

“…Даа... конечно”, - сказала Мимими.

Я больше не был тем низкоуровневым персонажем, каким был раньше, поэтому, думаю, я понял, что означала эта небольшая пауза Мимими.

Но я уже нёс так много вещей в своих руках. И этот подтекст был одним из тех, за которые я не мог взять на себя ответственность. Делать что-то еще сейчас было бы превышением полномочий.

“Ааааа, все в порядке! Тогда с нетерпением жди от меня положенный тебе шоколад!” - Мимими бросила в мой адрес несколько опасных выражений с преувеличенными жестами и языком тела.

()

Но я перестраховался со своим ответом. “...Ах-ха-ха, да, я с нетерпением жду этого.” — Это не было ложью или выражением неискренности.

Я просто решил следовать своему внутреннему ранжированию приоритетов.

“Угу... С нетерпением жду этого”, - ответила Мимими, говоря на том же уровне отстраненности, что и я.

Она уже выскользнула из моей маленькой атаки. Ничего не оставалось, как придерживаться формулировок, за которые я мог взять ответственность.

Я начал остро понимать это за последние несколько месяцев.

И затем, прямо в этот момент…

“Мимими, что-то случилось?” — Это естественно звучащее и веселое приветствие исходило не от кого иного, как от Аой Хинами. Она смотрела на нас с Мимими с недовольной, но дразнящей улыбкой. Поскольку мы ускользнули от остальных, чтобы поговорить, это было естественным отношением к нам.

Но…

“Хе-хе-хе! Я не могу тебе сказать!”

“Эй..! Ладно. Тогда...” - Выражение на этой непроницаемой маске изменилось без усилий, хотя я знал, что ее сердце было похоронено на дне болота. “— Скажи мне, Томозаки-кун!”

В ее словах не было ни честности, ни искренности, ни ответственности.

Тот факт, что Хинами произнесла мое имя вот так, точно так же, как она делала это всегда—

Это бессмысленное общение, порожденное ее темно-серой логикой, оставило мое сердце холодным.

* * *

В тот день за обедом я был с обычной компанией в кафетерии, где раздавали друг-другу шоколад. Это была большая группа: восемь человек за большим столом в глубине зала. С Накамурой, Мизусавой, Такеем и мной со стороны мальчиков, и Хинами, Изуми, Мимими и Тамой-тян со стороны девочек. Все уже доели свои ланчи, и мы приступали к презентации шоколадных конфет.

Передо мной справа сидела Хинами, обычная идеальная героиня с приветливой улыбкой. Она была просто Аой Хинами.

“Ладно, ублюдки, забирайте свой товар!” (АХахахахъххх)

Та, кто раздавал шоколад, как бандит, распределяющий добычу, была, конечно же, Мимими. Когда она плавно протянула мне прозрачный пакет, я увидел внутри шоколадные конфеты в форме звездочек с красно-белым мраморным рисунком. Они были похожи на скрюченных морских звезд, но я так и не понял, чем они на самом деле должны были быть. Было совершенно очевидно, что они сделаны вручную.

Кстати, Мимими раздавала шоколад как девочкам, так и мальчикам. Я думаю, это то, что они называют шоколадом для друзей. Я полагаю, инклюзивность.

(П.Б: Инклюзивность — это ‘включение’ кого-либо или чего-либо в общественный процесс.)

"Хм? Что это, черт возьми, такое?” - Решительно сказал Накамура, нахмурившись. Его незабываемо устрашающее лицо возникло без малейшего чувства такта.

Но Мимими не обеспокоила его грубость. “Хе-хе-хе, не можешь догадаться?” - сказала она с бесстрашной улыбкой, поглаживая невидимую козлиную бородку.

Не только мы с Накамурой этого не понимали. Хинами тоже тупо смотрела на эти странные шоколадные конфеты. “...Морская звезда?”

“Нееет!” - Мимими улыбалась, как будто находила это забавным, но мне показалось немного необычным, что вывод Хинами был таким. Тот факт, что ее неправильный ответ был таким же, как и мой, был еще более необычным. Я не мог решить, намеренно ли она ошиблась в своих предположениях или честно не знала, но в любом случае я был уверен, что для нее это не имело большого значения.

Тем временем Тама-тян с улыбкой рассматривала шоколад. “Вау! Это те самые штучки, верно? Ханива?”, - сказала она без колебаний.

“Абсолютно верно!” - Прощебетала Мимими. “Как и ожидалось от моей Тамы!”

“О-они...?” - С сомнением спросил я. Она, должно быть, имела в виду те странные амулеты, которые мы все прикрепляли к своим сумкам. У этих конфет было пять частей для головы, рук и ног, так что технически у них было что-то общее.

Но когда я огляделся, то с удивлением обнаружил, что Мизусава и Изуми тоже поняли, что это должны были быть талисманы. Изуми подбадривала Мимими. “Должно быть, было трудно сделать полоски, да?” - У нее удивительные рефлексы доброты.

И это привело прямо к тому, что Изуми начала делиться своим шоколадом. “Вот, это от меня!” - Она раздала всем маленькие пакетики с изображением кошки.

В тот момент, когда Такей взял свой, он с радостью открыл его. “Оооо! Это выглядят аппетитно!”

Я посмотрел на то, что он держал в руках, и увидел сочный кусочек шоколадного торта.

“Я попробовала приготовить гато в шоколаде!” - Сказала Изуми.

О, так вот что это такое. Я изучал основы прямо сейчас. Принимая торт от Изуми, я поблагодарил ее в ответ.

“А это от меня”, - сказала Хинами, с улыбкой доставая бумажный пакет. “Они должны быть действительно вкусными!” - Судя по причудливой упаковке, я догадался, что они импортные.

Глаза Изуми заблестели, когда она увидела обёртку. “Ооо! Я слышала, они вкусные! Я давно хотела их попробовать!” - Она в восторге набросилась на них.

Было удивительно, что только шоколад Хинами был куплен в магазине, в то время как все остальные делали вручную. Но что ж, она никогда ни на что не теряла времени даром. Возможно, это был еще один тщательно сделанный выбор для нее.

“Мне они тоже нравятся!” - Тама-тян также отреагировала положительно. Как и следовало ожидать от человека, чьи родители владели пекарней, похоже, она пробовала их раньше. Ну, она сказала, что собирается серьезно заняться бизнесом своей семьи, поэтому она должна была знать о таких вещах. У этих конфет, по всей видимости, была репутация.

Но Хинами выбрала готовые и довольно известные шоколадные конфеты в качестве подарка, что было странно. В итоге она могла подарить один и тот же шоколад с кем-то еще, что создало бы неловкую ситуацию. Хотя этого не произошло, Хинами должна была допускать такую возможность.

Несмотря ни на что, она раздавала шоколад всем. “Твоя очередь, Томозаки-кун!”

Она отказывалась разговаривать со мной с момента нашей последней совместной встречи и не появлялась в швейной комнате №2, но здесь она, как всегда, произносила мое имя. Я разоблачил ее неискренность и намерения и создал трещину в наших отношениях, длившихся более полугода, но теперь казалось, что этого никогда не случалось.

В ее устах мое имя прозвучало пустым звуком, как будто она избегала придавать ему значение.

Не зная, что она чувствовала, когда протягивала мне эти конфеты, я протянул руку, чтобы принять их.

“...Ах.” - Но мои руки не смогли схватить пакетик, и он соскользнул на стол со слабым стуком.

“П-прости”, - сказал я. Когда я потянулся, чтобы взять шоколад, Хинами протянула руку одновременно, и наши пальцы соприкоснулись.

Ее пальцы были ледяными, как у бескровной машины, хотя и выглядели как вершина совершенства. Даже ногти у нее были красиво накрашены. Когда наши пальцы разъединились, у меня в животе возникло жутковатое ощущение.

Хинами первой взяла пакет с шоколадными конфетами.

“С ними всё в порядке? Ничего не сломалось?” - спросила она, передавая их мне.

Что я должен был сказать на это? Я ответил монотонно, слегка отведя глаза. “...Да, с ними все в порядке.”

Что произойдет, если я вдруг что-то скажу? ‘Почему ты игнорируешь мои сообщения?’, ‘Почему ты не приходишь в швейную комнату №2?’

Может быть, у меня просто были странные мысли, потому что мне было грустно терять это. Подумав об этом минуту, я сразу-же отбросил эту идею.

Не то чтобы я хотел отвергать жизненный выбор Хинами — на самом деле, я даже уважал её за него как коллегу-геймера, играющего в игру жизнь.

Итак, я хотел уважать результаты, которых хотела Хинами, результаты, которых она добилась для себя.

“А этот шоколад от меня, та-даа!”

Веселый голос Тамы-тян вернул меня к реальности. Теперь в нем было что-то милое, что отвлекло меня от этого мрачного места. Внимание Хинами было уже где-то в другом месте, и мы не смотрели друг на друга.

“Ого!! Твои шоколадки такие необычные, Тама!” - Мимими охнула.

“Хе-хе-хе, в конце концов, у моей семьи пекарня. Так что они, конечно, ручной работы.”

“Это значит, что эти шоколадки предназначены для твоей пассии (Мимими)!”

Итак, начало моего самого первого веселого Дня Святого Валентина было, в некотором смысле, самым одиноким в моей жизни.

* * *

Занятия на сегодня закончились. Я шёл из школы вместе с Кикути-сан, и теперь мы сидели бок о бок на скамейке в парке возле Кита-Асака, ближайшей к ее дому станции.

“Э-э-э, вот!” - сказала она.

Прямо сейчас, конечно, было время раздавать шоколад, и Кикути-сан дарила мне синий пакетик.

“С-спасибо.”

В отличие от раздачи шоколада во время ланча, мы уже установили, что этот подарок был 'серьезным', что заставило меня немного поволноваться и более чем немного смутиться.

Я считал, что Кикути-сан ближе мне, чем другие, поэтому это время с ней было особенно утешительным после того, как мне напомнили о моей потере.

Думая об этом сейчас, Кикути-сан всегда вот так помогала мне, когда я что-то терял.

“Я сделала с ними все, что смогла...”, - сказала она.

Потом я кое-что понял. “Ах..."

“Ч-что такое?”

Да, мне не нужно было оглядываться на свою жизнь, чтобы понять это. Это было очевидно… “Это первый раз в моей жизни, когда я получаю настоящий романтический шоколад от девушки...”

“?!”

Кикути-сан вся сжалась, когда посмотрела на меня. Я принял решение построить доверительные отношения между нами, поэтому я не собирался позволять себе думать, что она так реагирует, потому что считает меня жутким. Она просто стеснялась, и теперь я был достаточно силен, чтобы напомнить себе об этом.

“Я-я тоже!” - Кикути-сан обеими руками прижала шоколад к моей груди. “Это первый раз в моей жизни, когда я сама его готовила... или дарю кому-то серьезный шоколад...!”

“?!”

Теперь то, что она сказала, задело меня, и я был готов отреагировать точно так же, как она. Я просто позволил своему лицу вспыхнуть. Я имею в виду, технически, я бы не смог остановить свой румянец, даже если бы попытался.

“Эм, я рад...”, - сказала я, “Хотя, я не знаю, должен ли я это говорить...”

“Я-я... рада... что я смогла стать той, кто подарит тебе твой первый настоящий шоколад, Фумия-кун...”

“О-о.” — Это прозвучало многозначительно, и теперь мое лицо стало еще краснее.

“...Могу я открыть его?” – спросил я.

“Угу.”

Я открыл белесую упаковку, которая была перевязана бледно-голубой лентой. Когда вы думаете о Дне Святого Валентина, вы действительно склонны представлять красный, розовый или сердечки — это было очень мило со стороны Кикути-сан выбрать что-нибудь более прохладное, бледно-голубое. Это усиливало ощущение, что именно здесь мое место, здесь, немного не в центре внимания. Это меня отчасти обрадовало.

"О! ...Они классно выглядят.”

Внутри упаковки были шоколадные конфеты с большим количеством какого-то белого порошка. Выбор в стиле Кикути-сан. В упаковке размером с ладонь было пять круглых шоколадных конфет. Думая о том, сколько усилий она приложила, чтобы приготовить их только для меня, шоколад и этот момент казались еще более драгоценными.

“Не возражаешь, если я съем один сейчас?” – спросил я.

“К-конечно.” - По какой-то причине Кикути-сан, казалось, было немного не по себе, когда она слегка кивнула. Когда я наклонил голову, она сказала: “Эм... я просто не уверена, хорошо ли они получились...”

Пока она говорила, я подумал: 'Ну вот, началось' и отправил один в рот.

“Ааа!” - удивленно вскрикнула Кикути-сан рядом со мной.

Я позволил вкусу прокатиться по языку, затем вонзил зубы в мягкий шоколад. Жидкость в центре была слегка горьковатой, что хорошо контрастировало с внешней оболочкой. Снаружи оказалось, что это сахарная пудра, и она смешалась с горьковатой начинкой и ароматом какао, создав действительно приятное ощущение для моего носа и рта.

“Это действительно вкусно...”

“С-спасибо...”

Я не особенно силен в лести, так что это были мои настоящие, неприкрашенные мысли. И действительно, этот шоколад был от Кикути-сан, так что уже одно это делает его вкусным для меня — я бы сказал, что беспокоиться не о чем. Я уверен, что проглотил бы даже кусок черствого хлеба, если бы он был от нее.

Проглотив шоколад, я снова закрыл пакет. “Спасибо. Я не буду торопиться, доедая остальное.”

Должен ли я съесть все это сейчас, чтобы дать ей понять, как сильно мне это нравится...? Такая мысль на мгновение пришла мне в голову. Но я не хотел тут же проглотить пять штук и стать настоящей обжорой. Да, это было правильное решение. Я открыл свою школьную сумку, чтобы убрать шоколад Кикути-сан и поднялся на ноги.

Если ты делаешь что-то только потому, что хочешь доставить удовольствие кому-то другому, а не потому, что тебе этого хочется, это просто социальное маневрирование.

“Я провожу тебя домой”, - сказал я.

“Х-хорошо!”

Как только мы встали со скамейки, я заметил, что взгляд Кикути-сан был устремлен вниз.

Я проследил за ее взглядом, направленным на мою сумку. Она увидела там что-то смешное, когда она только что была открыта...? Я задумался, а потом внезапно понял. “Эм, извини, тебя что-то обеспокоило? ...Я имею в виду другие шоколадки.”

Да. Прямо там, в моей сумке, лежало несколько шоколадных конфет, тех, что я получил от всех во время обеденного перерыва.

Как только мы начали встречаться, я понял, что Кикути-сан больше, чем я думал, беспокоилась о том, чтобы я подружился с другими моими одноклассниками, особенно с девочками. Но она также много раз говорила, что не хочет мешать мне расширять свой мир. Я много раз видел, как она колебалась между этими двумя импульсами.

“Я-я сожалею...” - Кикути-сан не подтверждала и не отрицала, просто извинилась. Я уверен, что если бы она руководствовалась своими чувствами, она бы захотела рассказать мне о своих тревогах, но, руководствуясь своими идеалами, она хотела отрицать их. Это противоречие было трудно разрешить, но мы достаточно продвинулись в наших отношениях, чтобы я сразу это понял.

“Прости. Ммм, я знаю, что для меня нормально принимать их, но мне следовало быть более осторожным, чтобы тебе, по крайней мере, не пришлось их видеть” — Это был компромисс, все еще поддерживающий мои границы.

После небольшого колебания Кикути-сан подняла на меня глаза. “Нет… Все в порядке”, - сказала она, опустив голову, затем скользнула на место рядом со мной.

“!”

В этот момент я почувствовал что-то мягкое на своей ладони. Тепло наших тел прижималось друг к другу; между нашими руками не было места для спокойного, холодного февральского воздуха.

“Я единственная, кто может это сделать, верно...?” - сказала она. Это было похоже на волшебное заклинание.

“...Да. Только ты.” - Я кивнул, сжимая ее руку в ответ.

Даже если ваша ситуация не изменилась, просто взглянув на нее под новым углом, вы можете полностью изменить свой взгляд на мир.

Кикути-сан научила меня этой очень важной вещи — она и еще кое-кто.

Я уверен, что это волшебство необходимо для того, чтобы сделать отношения такими, какие они есть, 'особенными’.

Я имею в виду, этого было достаточно, чтобы я почувствовал себя таким удовлетворенным, и, вероятно, Кикути-сан тоже.

“…!”

Но то, что сейчас всплыло у меня в памяти, так это выражение лица Хинами в этот день и ее холодные пальцы.

Она использовала свою собственную жизнь, чтобы попытаться доказать, что она была права, но ей этого было недостаточно. Она вставила свой контроллер в новый порт и сменила персонажа на меня. Она даже пыталась доказать, что ее логика предназначена для воспроизводимых результатов.

Но тогда она все еще носила свою непроницаемую, холодную маску, добавляя логику своего социального маневрирования к своим доказательствам.

У нее было то положение в классе, о котором она мечтала; ее все уважали и любили. Она изменила мою внешность, манеру говорить, даже то, как я общался с людьми — все. Она даже заставила меня сделать из Кикути-сан идеальную девушку, ту, которая по-настоящему понимала меня.

Если Хинами все еще не чувствовала себя удовлетворенной — чего еще ей нужно было достичь, чтобы воплотить в жизнь то, что она считала правильным?

“...Томозаки-кун, что случилось?” – спросила Кикути-сан меня.

"О, нет… Это ерунда.”

С чувствами, о которых мы не могли говорить, все еще сохраняющимися, но по-прежнему держась за руки, мы с Кикути-сан отправились домой.

* * *

Когда мы подошли к обычному мосту, Кикути-сан замедлила шаг и спросила меня: “После этого все было… в порядке?”

Хотя я наполовину догадывался, что она имела в виду, у меня было ощущение, что она действительно боялась говорить об этом. “После чего?” – спросил я.

“Эм... Мне было интересно, не случилось ли что-нибудь с Хинами-сан...”

Кикути-сан слышала обрывки этой истории от меня, и у нее также было свое понимание в ее рассказах об Алусии. Кикути-сан подобралась очень близко к сути мотивов Хинами, имея относительно немного информации для продолжения.

Она дала мне несколько важных советов, которые позволили мне осознать правду, но в то же время это было так, как будто я протянул руку и вытащил что-то из темноты, и теперь я не мог вернуть это обратно.

Вот почему я колебался. “...Ммм.”

Намерения, стоящие за действиями Хинами, с которыми я столкнулся лицом к лицу, были в некотором смысле очень гротескными, но в другом смысле это было также невероятно серьезно с ее стороны.

Она действительно была такой же, как бескровная девушка Алусия из 'Чистокровного гибрида', которая стремилась к общепринятым ценностям ради самоутверждения.

Это была точно такая же одинокая борьба, жажда найти основу для собственного существования.

“Все так, как ты и говорила.”

Я подумал, что это единственное, что я должен сказать.

“Хинами такая же как… Алусия.”

Этого было бы достаточно, чтобы она в принципе поняла. Она не могла соединить некоторые части потому, что они были личными для Аой Хинами, и ей не было необходимости знать все. Это то, что я подумал.

“...Понятно.” - Кикути-сан опустила взгляд и прикусила губу. “Значит, Хинами-сан все это время продолжала сражаться...”

“Сражаться… Да, ты права.”

Это слово казалось странно подходящим для описания Хинами.

Говорила то, во что не верила, относилась к своим отношениям с другими как к инструментам, заставляя других людей думать, что их сердца связаны, хотя это вовсе не так—

Вы могли бы подумать, что все, что могло из этого получиться, — это непоправимая изоляция, но она каким-то образом выбрала свою совершенно правильную логику и вместо этого опиралась на нее.

Если это не сражение, то что тогда?

Мы оба знали эту историю. Мы знали Алусию.

'На крыльях неизведанного'.

'Чистокровный гибрид’.

Хотя Алусия, какой она предстала в этих двух историях, отличалась своим рождением и воспитанием, то, что у нее не было ничего, чем она хотела бы заниматься, и то, что она гарантировала свою ценность, просто приобретая то, что общество считало ценным, было одинаковым.

Алусия была талантливой, умной и красивой.

Но она страдала, боролась и продолжала бороться, потому что у нее не было ничего похожего на стержень, который она могла бы по-настоящему полюбить. В ней не было крови, которая определила бы ее расу или кем быть.

Она всегда была... одинока.

“Эм... Фумия-кун.”

“...Да?”

И была еще одна история, которой я поделился с Кикути-сан.

“Хинами-сан все еще учит тебя, как играть в игру жизнь?”

Это была история под названием: 'игра жизнь', написанная Хинами и мной.

“...Я не уверен.”

Я не смог ответить на этот вопрос.

Я был уверен, что за всем, что делала Хинами, был смысл. Но она продолжала обучать меня жизненной стратегии — то, что, на первый взгляд, не принесло ей никакой пользы. Кикути-сан расспрашивала меня об этом противоречии, и после того, как я выяснил правду, я рассказал об этом Хинами и сверил свои ответы с ней.

И с тех пор мне не удалось с ней поговорить — ни разу.

“Может быть, все кончено”, - сказал я.

Кикути-сан побледнела. “...А? П-почему...? Эти отношения были важны для тебя, не так ли?”

“...Да, но...”

“Прости, это потому, что я вмешалась...”

“Нет, дело не в этом.” - Я удержал ее от того, чтобы она винила себя. Но это было не просто моей попыткой быть заботливым. “Рано или поздно мне пришлось бы узнать об этом.”

Я тоже этого хотел.

Я всегда задавался этим вопросом.

“Если бы я собирался продолжать наши отношения, мне пришлось бы... в конце концов переступить черту.”

Я считал себя индивидуалистом.

Но с Хинами — только с Хинами — я хотел переступить черту.

Это было не потому, что Кикути-сан сказала мне. Это было чувство, которое всегда витало в моем сердце.

“Ты хочешь... изменить мир Хинами-сан, да”, - сказала она. Ее голос звучал как-то печально. Я рассказал Кикути-сан о своем желании в швейной комнате №2.

С Кикути-сан мне все еще не удалось преодолеть ту стену, которая у меня была. Я все еще был на пути к этому, стремясь к отношениям в будущем, где мы могли бы доверить друг другу ответственность.

Но Кикути-сан знала, что у нас с Хинами-сан этого не было.

“...Да… Но...” - Под прямым вопрошающим взглядом Кикути-сан я еще раз задумался об истинных мотивах Хинами.

Затем я вспомнил разговор с ней, который у меня был несколько дней назад.

‘Это действительно то, что я хочу сделать...?’ - Теперь я был не уверен.

“...Ты имеешь в виду...?” - Кикути-сан замолчала.

Я действительно не знал, чего я хотел добиться.

“Я сказал ей, что думаю... и тогда Хинами не стала этого отрицать. Она печально посмотрела на меня, как бы говоря: 'Конечно, ты злишься', и вышла из комнаты.” — Это случилось две недели назад, но холодный, одинокий звук ее голоса все еще живо звучал в моих ушах. “Когда я отправляю ей сообщения в Line, я не получаю ответа, а когда мы со всеми, Хинами обращается со мной так, как будто ничего не произошло...”

Возможно, что действительно огорчило меня, так это то, что—

“Прямо сейчас меня отвергают.”

Возможно, это был сильный способ выразить это. Но это действительно было похоже на то.

“О...” - Кикути-сан смотрела на меня влажными глазами.

Это вернуло меня к событиям того лета.

Думая об этом сейчас, я понимаю, что тогда Хинами тоже отвергла меня.

Затем Кикути-сан придала мне смелости еще раз встретиться с Хинами.

“Извини, что снова жалуюсь...”, - сказал я. “Я еще немного подумаю об этом и попытаюсь найти решение.”

Я не мог заставить ее снова взвалить это на свои плечи — и теперь она была моей девушкой. Я бы предпочел разобраться с этой проблемой сам.

“...Я понимаю.” - Кикути-сан казалась печальной и какой-то смирившейся, когда кивнула. “Что бы ты ни делал — я буду поддерживать тебя.”

“Да... спасибо.”

И вот, сказав ей все, что должен был, я держал ее за руку.

Я не мог отрицать, что Аой Хинами была для меня особенной, но—

—единственной, кто мне нравился как девушка, как моя подруга, и с кем я хотел проводить больше всего времени, была Кикути-сан.

Сразу после того, как мы подтвердили это друг другу, до меня дошли неожиданные новости.

* * *

“День рождения Хинами?”

(OOOOooo_-OO)

Это было на следующий день, после школы.

Семеро из нас, кто на днях делился шоколадом, собрались вместе — без Хинами — и теперь Мимими сообщила кое-какую удивительную информацию.

“Да, да! Мы собираемся устроить вечеринку!” - сказала она.

“Черт возьми, да!” - Воскликнул Такей, когда они оба подняли кулаки, и все дружно закивали.

Очевидно, 19 марта был день рождения Хинами, и все были рады отпраздновать это. Кстати, девушка, о которой шла речь, была задержана сегодня студенческим советом, так что мы воспользовались этой возможностью, чтобы всё обсудить.

“Так значит, день рождения Хинами в следующем месяце?” – сказал я.

“Угу. Подожди… Это значит, что ты не знал, Фумия? Это довольно удивительно.” - Мизусава, казалось, имел в виду многое, что заставило меня слегка поморщиться.

“Э-э-э...?”

Начнем с того, что у меня никогда не было никаких разговоров с Хинами о ее дне рождения. И даже если бы мы знали дни рождения друг друга и они отмечались в школе в эти дни как формальность, у нас не было таких отношений, когда мы отправляли бы друг другу личные сообщения.

“Ммм.” - Я не был уверен, что ответить, но решил говорить откровенно. “Я не знаю, и я не думаю, что Хинами тоже знает о моем дне рождении..."

Глаза Изуми расширились от удивления. “Ха! Я думала, Аой будет отмечать дни рождения почти всех в классе!”

“Да ладно, что ты себе тут воображаешь...? Подожди, наверное, я не могу так сказать, когда речь заходит о Хинами...”

“Ах-ха-ха! И то верно!”

Людей удивило, что Аой Хинами не отпраздновала день рождения одноклассника. Большинство не назвали бы это нормальным. Если бы вы не знали о ней больше, вы бы подумали, что она такой серьезный человек, или, если бы вы собирались копнуть глубже, самое большее, вы бы предположили, что она очень старается понравиться.

Если бы они узнали, что каждая из этих вещей была частью её доказательства, как бы они все отнеслись к тому времени, которое они провели вместе?

“И, таким образом, есть кое-что, что я, Минами Нанами, хотела бы сделать!”

“И что это?” – спросил я ее.

Бодрым тоном заявила Мимими:

“Барабанную дробь, пожалуйста… — это вечеринка-сюрприз!”

“О-хо-хо...”

Вечеринка-сюрприз. Этот термин так сильно ассоциировался с крутыми ребятами, что у меня слегка закружилась голова. Это также сразу заставило меня представить возможности.

Глаза Изуми засияли. “Это действительно хорошая идея! Что ж тогда… У меня тоже есть предложение!”

“Какое?” - Спросила Мимими.

“Почему бы нам всем вместе не отправиться в путешествие с ночевкой?!”

“Ооо!”

“Это потрясающая идея!” - Такей был полностью согласен с забавно звучащей идеей. Он немедленно реагировал на такие термины, как ‘ночь', 'стейк по-солсбери' и 'жук-носорог', так что расположить его к себе всегда было просто.

Но наш постоянный реалист Мизусава был настроен менее восторженно. “Я понимаю твои чувства... но до вступительных экзаменов осталось меньше года, верно? Есть ли у нас время заниматься подобными вещами?"

“Урк, ну, в чем-то ты прав...” - Изуми съежилась.

Это правда, что мы были на третьем семестре второго курса. Класс и учителя были полностью погружены к подготовке к вступительным экзаменам.

“Вот почему мы отправились в поход во время летних каникул. Мы устроили поездку тогда, потому что позже это было бы сложнее сделать.”

Изуми поникла, но через несколько секунд медленно подняла подбородок. “Но, в общем… Я еще не отплатила всем…”

“Отплатила всем?” - Повторил Мизусава.

Изуми кивнула. “Этим летом нам было очень весело в походе, верно? Но самое забавное во всем этом было то, как все придумали этот план для нас...” - Ее слова были такими чистыми, без всякой аффектации, что постепенно поднимали настроение. Накамура тоже кивал, хотя, казалось, у него было немного меньше энтузиазма по этому поводу.

“Вы, ребята, так много сделали для нас тогда, знаете ли! Так что я давно хотела сделать что-нибудь, чтобы осчастливить кого-нибудь еще...”, - настаивала она.

“Ну, когда ты так об этом говоришь...” - Мизусава начал казаться нерешительным.

В некотором смысле такое поведение можно назвать 'манипуляцией настроением'. Самое удивительное в Изуми было то, что она могла делать это естественно. Она не планировала каждый свой социальный шаг; она жила как персонаж, трогая людей своими искренними мыслями и эмоциями — полная противоположность Хинами.

Кстати, Тама-тян, казалось, даже слегка не обеспокоилась разговором, хотя она и не участвовала в походе. У нее сильный характер.

Затем Накамура заявил: “Ну что ж… почему бы и нет? День или два, кажется, все в порядке.” - Его тон был решительным, хотя он не был направлен на кого-то конкретного. “У каждого здесь есть какой-то долг перед ней, верно?” - Хотя он просто высказывал свое мнение, в его словах чувствовалось давление, которое, казалось, говорило: 'Возражений нет, я так понимаю?'

Оочень сильное.

И ни у кого из присутствующих на самом деле не было возражений.

“Ха-ха-ха, да, возможно, ты прав”, - сказал Мизусава. Казалось, он вывешивал белый флаг, но я не был уверен, что он хотел продолжать сопротивление.

“Да. Я тоже согласна.” - Тама-тян раньше мало говорила, но в такие моменты, как этот, она берет инициативу в свои руки и прямо высказывает свое мнение. Это было очень по-Таме-тян с ее стороны.

Когда группа начала приходить к согласию, Мимими сказала кое-что неожиданное. “Да, точно! Например, Аой в последнее время казалась подавленной, так что я бы хотела подбодрить ее!”

“Хм?” - Ее замечание удивило меня.

И это было еще не все.

“О, я тоже так подумала! Она кажется немного уставшей, да. Может быть, она была занята в последнее время?” - сказала Изуми, кивая.

“Да. Что ж, я уверен, у нее много дел.” - Мизусава, в свою очередь, выразил свое согласие.

“...Хинами... кажется подавленной?” - Повторил я. Не то чтобы это не имело смысла.

На самом деле, я также подумал, что Хинами в последнее время казалась немного странной— например, как она не заметила, что шоколад Мимими был 'Ханива', или как она дарила шоколад, купленный в магазине, вместо ручной работы. Мне также удалось заметить это.

Но я предположил, что это из-за того, что произошло между нами, потому что то, как я видел ее, изменилось. Или я слишком много думал.

Но другие тоже это заметили.

“Разве ты не заметил, Мозг?! Она вроде как витает в облаках, и она не кажется такой сообразительной...”

“Да, я понимаю, о чём ты. Как буквально на днях...” - И затем один за другим все начали говорить о недавнем поведении Хинами. Включая вещи, о которых я даже не задумывался. Я внимательно слушал.

Эта странность, которую все заметили, вероятно, не была чем-то, что Хинами намеренно им показывала.

Я был уверен, что это было по-настоящему. Она показывала себя из-под своей маски.

“На самом деле она не говорит с нами о таких вещах”, - сказал Мизусава.

“Мы хотим, чтобы она больше полагалась на нас, верно?!” - сказал Изуми.

Интересно, почему — этот факт показался мне таким ошеломляющим.

“Если мы собираемся сделать что-то для Аой, чтобы отблагодарить ее, то это ее день рождения!” - Мимими тоже кивнула.

“Тогда ладно! Как насчет того, чтобы мы все выбрали подарок для нее?” - Взволнованно сказала Изуми.

“По одному подарку от всех нас было бы слишком много”, - сказал Накамура.

“Тогда как насчет того, чтобы получить в общей сложности три?” - Предложила Тама-тян. Они с Накамурой и раньше не очень ладили, но теперь они даже стремились к одной цели. Все они хотели подбодрить Хинами и показать, как сильно они заботятся о ней.

Именно в этот момент над головой Мимими со звоном загорелась лампочка. “Хорошо! Тогда как насчет того, чтобы разделиться на три команды и придумать сюрпризы?!”

Мизусава немедленно кивнул. “О, это могло бы быть хорошей идеей. Что-то вроде соревнования.”

“Соревнование?! Черт возьми, да!!” - Такей тоже подал голос. Это было в его натуре - автоматически реагировать на такие слова, как ‘соревнование’, ‘хлеб с карри’ и ‘бесплатный экстра-биг’.

“Мне нравится эта идея! Ты имеешь в виду, какая команда сделает Аой счастливее, верно?!” - Голос Изуми был невинно бодрым.

Затем Мизусава улыбнулся и сказал: “Решено”, суммируя всю дискуссию в одном замечании:

“Хорошо — значит, это чемпионат 'Сделай Хинами счастливой'.”

“Да!”

Все начали возбужденно болтать об этом названии.

Наблюдая за ними, я был ошеломлен.

Возможно, я слишком много думал.

Когда я узнал, что на самом деле чувствовала Хинами, я начал испытывать сомнения, неловкость и грусть по поводу того, как она использовала свои отношения с другими, как все, что она могла сделать, это следовать своим доказательствам с самой собой. Я все задавался вопросом, как она могла так поступить и как я мог заставить ее остановиться.

Но все, о чем все сейчас думали, это о том, что сделает Аой Хинами счастливой?

“...Ха-ха.” - Из меня вырвался смешок, и, прежде чем я осознал это, меня подхватило настроение вокруг. “Да, это верно.” - Внезапно я начал кивать в такт.

Аой Хинами сказала, что настроение было абсолютной худшей нормой, сложившейся на данный момент.

Говоря в терминах этого определения, возможно, я просто позволял всем остальным влиять на меня прямо сейчас. Но.

“Давайте сделаем это. Вечеринка по случаю дня рождения, чтобы осчастливить Хинами”, - сказал я всем, поставив штамп в конце.

Все они могли почувствовать, что я был немного излишне категоричен в этом вопросе, поэтому на меня смотрели с сомнением.

Я использовал навыки, полученные от Хинами, контролируя выражение своего лица и тон голоса. “Я хочу сделать ее счастливой”, - уверенно заявил я.

Конечно, это были друзья Хинами, и они не знали ее истинных мотивов. На самом деле, было очевидно, что они изберут такой подход.

Но эта простая доброжелательность — эта простая честность, которая продвигалась вперед независимо от правды — возможно, это было важно при рассмотрении ее чувств.

Я забыл об этом.

Я не знаю, было ли выражение моего лица странным, или, может быть, интуиция Мизусавы была просто такой острой, но он понизил голос и сказал: “Что случилось, Фумия?”

Я повернулся к нему. “...Я просто подумал, что... может быть, я был не так внимателен к Хинами, как мне казалось.”

“Хм”, - сказал Мизусава, приподняв бровь. Затем он улыбнулся, показывая свои истинные намерения. “Ну, когда тебе что-то небезразлично, ты не можешь оставаться спокойным по этому поводу”, - сказал он мне. Это выражение его лица делало его надежным, но в то же время раздражающим. По какой-то причине он казался немного не таким, как обычно. Более агрессивным. ( )

Одна из вещей, которую я хотел сделать, - научить Аой Хинами получать удовольствие от жизни.

Поэтому вместо того, чтобы пытаться узнать, что скрывается за ее маской, вместо того, чтобы пытаться разоблачить ее —

Во-первых, я бы постарался серьезно отнестись к идее сделать ее счастливой.

Возможно, это мой ключ к разрешению неуверенности, которую я чувствовал прямо сейчас.

“Ооооокей! Итак, мы заставим Аой улыбнуться!” - Сказала Мимими, подняв кулак, и остальные из нас сделали то же самое.

На следующий день, была перемена.

Пока мы были в классе, готовясь к следующему занятию, Хинами болтала с Кашивазаки-сан и остальными. Тем временем Изуми наблюдала за ней, как ястреб, в то время как мы вшестером наблюдали за Изуми.

“Аоййй!” - Изуми довольно хорошо скрыла свое напряжение, когда подошла к Хинами, и мы притворились, что болтаем, посылая в ее сторону приятные флюиды.

Первым важным условием для успешного празднования дня рождения Аой Хинами – это её присутствие в этом путешествии. Но, как сказал Мизусава, учитывая время года и предстоящие экзамены… Наши шансы были не велики. Ну, это была Хинами в маске, так что я уверен, что она бы просто так нас не отшила, но вполне возможно, что она могла бы предложить альтернативные варианты в качестве мягкого отказа.

Когда мы начали обсуждать, кто должен пригласить Хинами, мы изначально думали, что нам следует выбрать Мизусаву как человека, способного на что-то подобное. Но в случае с Хинами всё сложнее —

“Ах, Мизусава какой-то рассеянный; я чувствую, что это аукнется ему. Разве Изуми не должна пригласить её вместо него?”

“Хм. Ты такой прямолинейный в последнее время, Фумия.”

К тому же, чистая и невинная Изуми была мотивирована вернуть долг, и поэтому было принято такое решение. Прямо сейчас она явно нервничала, пытаясь уговорить Хинами.

“—Вот что мы придумали. Как тебе эта идея?!”

Кстати, поскольку выбор времени был настолько очевиден [приглашение было в день ее рождения], мы не собирались скрывать, что собираемся устроить праздник. Но мы держали в секрете, каким будет празднование, и что мы разделились на три команды, которые планировали сделать ее счастливой — вся стратегия заключалась в содержании мероприятия.

“Ммм......” - Ни для кого не стало сюрпризом, что Хинами выглядела так, будто собиралась отказаться. Кстати, мы сидели в углу класса, притворяясь, что болтаем, поглядывая на них двоих, и Хинами определенно заметила нас. “Я не хочу отнимать у всех время сейчас...” - Хинами отказалась, хотя я не знаю, была ли это на самом деле ее причиной.

Но, конечно, Изуми не отступила бы просто так. "Мы хотим сделать это для тебя! Так что, пожааалуйста!” - Она сложила руки вместе и склонила голову.

Но Хинами воспротивилась. “Почему ты говоришь мне 'пожалуйста'...?”

Это была немного странная ситуация для того, кто устраивал вечеринку, кланяться в попытке склонить именинницу к сотрудничеству, но это была всего лишь Изуми. В конце концов, логика с ней не работала.

“Ты всегда помогаешь мне, и я…—” - Слова Изуми были такими чистыми, и это также был эмоциональный аргумент. Хинами была вооружена логикой, но ее отказ мало что значил для Изуми.

“Угу...”

И так после некоторого обсуждения—

“Л-ладно! Если ты собираешься настаивать, я позволю тебе устроить мне вечеринку! ...Подожди, что я только что сказала?” - Добавила Хинами глупым тоном.

“Даааа, спасибо! Надеюсь, ты будешь ждать этого с нетерпением! О, я напишу тебе, чтобы сообщить, куда мы собираемся и все такое, но детали плана будут в секрете! Мы хотим сделать тебе сюрприз!” - сказала она, подмигнув очень игриво.

Если ты скажешь ей, что это сюрприз, то разве это больше не будет сюрпризом...? Я задумался, но не обращайте внимания на детали. В любом случае, нам удалось пригласить Хинами, так что Изуми победила, несмотря ни на что.

Она подбежала к нам, где мы поприветствовали её и сказали, что она отлично справилась, на что Хинами смотрела с раздраженной улыбкой.

Она была похожа на родителя, наблюдающего, как их ребенок сеет какой-то хаос. Я уверен, что даже это уязвимое выражение лица было просто еще одним доказательством ее правоты, но пока все было в порядке.

Если бы эта поездка смогла вытащить ее настоящую улыбку из-под маски, этого было бы достаточно.

* * *

Итак, все, кто собирался в поездку, кроме Хинами, собрались в семейном ресторане после школы. Мы открыто сказали Хинами не приходить, потому что работали над сюрпризом. Казалось, все шло своим чередом.

“Все верно! Итак, мы разделяемся на три команды!” - Сказала Мимими, показывая нам список, который она написала ручкой в своем блокноте. По какой-то причине она нарисовала на нем какого-то странного персонажа-талисмана, но макет был очень читабельным - я должен был ожидать этого от Мимими после ее опыта участия в выборах. Она так сильно преобразилась с тех пор, как дала свои предвыборные обещания.

Это было соревнование, чтобы понравиться Хинами, и мы разделились на три команды. Команды были безобидными: обычная пара Мимими и Тама-тян, семейная пара Накамура и Изуми и дружелюбная пара Я и Мизусава. И на этом все закончилось. ()

“Да, я думаю, это сработает!” - Тама-тян кивнула.

“Подожди, подожди! А как же я?!” - Воскликнул Такей.

“О, я забыла о тебе.”

“Это так подло!”

В конце концов, даже Тама-тян, которая была новичком в группе, начала дразнить Такея. Не волнуйся об этом, Такей. Будь суровой к нему, Тама-тян.

Улыбка Такея становилась все более румяной, когда Тама-тян поддразнивала его. “...Хе-хе.”

Погоди-ка. О да, Такей уже говорил, что Тама-тян в его вкусе. Беру свои слова обратно — беги, спасая свою жизнь, Тама-тян.

“Ммм, тогда... есть ли команда, к которой ты хочешь присоединиться, Такей?” - Я попытался осторожно уточнить у него.

Такей просто добился того, чего хотел. “Я бы хотел присоединиться к группе Тамы!”

“Хорошо, Такей теперь в нашей группе”, - сказал я.

“А?!”

И вот я защитил Таму-тян от лап Такея, а Мимими показала мне большой палец вверх. Я вижу, похоже, наши интересы совпадают как членов Комитета по защите Тамы-тян.

“Все это хорошо, Фумия, но можешь ли ты оставить Кикути-сан одну на пару дней, пока нас не будет?” - Спросил Мизусава.

“Э-э-э...” – я замолчал. На самом деле я немного волновался по этому поводу. “Она, вероятно, будет волноваться...”

Я поговорил с Кикути-сан, и мы решили, что никто из нас не будет ограничивать действия друг друга. Она сказала, что хочет, чтобы я был Пополем, и для меня также было важно быть Пополем — кем-то, кто меняет и расширяет мир.

Но одного вида шоколада на День Святого Валентина было достаточно, чтобы Кикути-сан стало не по себе. Ей было бы тяжело смотреть, как ее парень отправляется в поездку с ночёвкой в смешанной компании, даже если это чей-то день рождения.

Особенно, когда Хинами тоже будет там.

“Я понимаю желание пригласить её, но...” – Я замолчал.

“Но что?” - Мимими побудила меня продолжить.

Немного поколебавшись, я представил себя с Кикути-сан в поездке. “Разве не было бы странно для всех, если бы пара присоединилась к такому мероприятию, как это...?”

Как только я задал этот вопрос, я почувствовал, как кто-то отодвинулся от меня. Я оглянулся и увидел, как вытянулось лицо Изуми. Упс.

“Ты думал об этом именно так, Томозаки...?” - Взгляд Изуми метнулся к Накамуре, и она выглядела действительно виноватой.

Черт, я все испортил. “Н-нет! Я не это имел в виду! Послушайте, Кикути-сан обычно не входит в эту группу, так что это как...”

“...Мм.”

“Это не то, что я обычно думаю о вас, ребята, честно!” - Я пытался объясниться, но сейчас я был настолько сбит с толку, что все, что я говорил, делало только хуже.

“Нас бы это тоже не особо беспокоило”, - тихо заявил Накамура. “Если Кикути-сан говорит, что хочет прийти, я не возражаю. Было бы хуже, если бы вы двое расстались из-за чего-то вроде этого.”

“Накамура..." - Его предложение было резким, но отчасти тактичным. На самом деле, я чувствую, что он немного остыл с тех пор, как начал встречаться с Изуми. Любовь меняет людей, я полагаю.

“Кроме того, Кикути в последнее время дружит с Юзу, верно?”

“Мм, верно!” - Согласилась Изуми.

Казалось, что они поддерживали связь с тех пор, как встретились в храме на Новый год. По крайней мере, то, что Изуми сразу позвонила мне в тот раз, когда Кикути-сан выбежала из библиотеки, означало, что в их отношениях появилось достаточно доверия, чтобы делиться такими важными вещами.

“Значит, все получится”, - сказал Накамура. “Тебе не нужно беспокоиться о группе или о чем-то еще.” - Он либо пытался быть внимательным ко мне, либо, возможно, он просто доверял Изуми.

В любом случае, это было довольно… мило? “...О."

Между тем, глаза Мимими драматично увлажнились, когда она наблюдала. “Вау! Какая прекрасная дружба между мужчинами! Я, Минами Нанами, действительно тронута!”

“Это не дружба или что-то в этом роде”, - парировал Накамура.

“О, от того, что ты ведешь себя отчужденно, становится только лучше!”

“Хм?”

Мимими была такой же, как всегда, даже с Накамурой, но, в конце концов, она взяла себя в руки и улыбнулась мне. “Но я согласна с Накаму! Попробуй пригласить Кикути-сан. Вообще-то, больше симпатичных девушек только приветствуется!” - Она широко улыбнулась, но, в конце концов, немного успокоилась. “Кроме того, я тоже хочу, чтобы вы, ребята, оставались вместе долгое время.”

(Кто-то явно бы не согласился :D)

Эти слова отразили силу Мимими — и, возможно, слабость тоже.

Вот почему, опять же, у меня не было выбора, кроме как перестраховаться. “...Хорошо.”

“После всего, что она сделала для меня во время спектакля, я хотела по-настоящему поговорить с ней!” - сказала Тама-тян, одна из наших ведущих актрис.

“Как и сказал Шуджи, мы говорили о любви и о многом другом и подружились, так что у нас все будет хорошо!” - Добавила Изуми, кивая в такт.

Я не буду думать о том, о чем именно они говорили.

“Да, я тоже хочу с ней дружить!” – заявил Такей без всякой причины. Он говорил на чистых эмоциях, что на самом деле было более обнадеживающим, чем что-либо другое.

“...Спасибо, ребята, я попробую пригласить её”, - сказал я, и все с облегчением улыбнулись.

Внезапно Мизусава, казалось, только что кое-что понял. “Ой. Но если придет Фука-тян, в команде будем я, Фумия и Такей… Цифры получаются странными.”

Теперь, когда он это сказал, я тоже это понял. Если бы вы добавили Кикути-сан к нынешним командам, наша группа была бы единственной, в которой было бы четыре человека.

“Верно”, - заметил Накамура, и Мизусава ухмыльнулся.

“— Значит, Такей, в конце концов, должен быть в твоей команде, Шуджи.”

“Хм. Может, я все-таки не хочу, чтобы Кикути приходила.”

“Шуджи?! Это так подло!”

Пока Такей возмущался, наши планы укреплялись.

* * *

Той ночью, в своей комнате, я общался по видео чату с Кикути-сан.

“— Вот о чем мы говорили... …Но… Что ты думаешь об этом?”

Когда я рассказал ей о том, чтобы она присоединилась к нашей группе, ее взгляд дрогнул. “Но... стоит ли мне пойти...?” - встревоженно спросила она.

Я кивнул ей. “Все говорили, что ты можешь прийти. Они хотят дружить с тобой.” - Пока я ждал ее ответа, я начал переосмысливать, как я случайно поделился мнением Такея.

Но выражение лица Кикути-сан оставалось мрачным. “...О, ты так думаешь?”

Видя ее реакцию, я заколебался. Не похоже, что она просто пыталась быть вежливой. Возможно, Кикути-сан на самом деле не хотела идти.

“Эм, я не пытаюсь тебя принуждать”, - сказал я. “Просто, если ты захочешь прийти, мы будем рады тебя видеть.”

“Мм. Спасибо.”

И затем, вспомнив историю, написанную Кикути-сан, я сказал: “Особенно... если это не совсем твоё огненное озеро… То всё в порядке.”

Кикути-сан немного помолчала, когда я использовал нашу общую метафору. “Эм... так значит, вы не возражаете, если я вас побеспокою?”

Это меня действительно обрадовало. “Значит, ты придешь?! Тогда я всем расскажу!”

“Угу.”

Но кое-что меня немного беспокоило. Судя по тому, как развивались события, я не мог быть уверен, что не заставлял ее. “Если ты когда-нибудь начнешь нервничать, то можешь сказать мне в любое время”, - добавил я.

Кикути-сан посмотрела на свои ладони, словно проверяя, как она себя чувствует. “Да… Это правда, я немного напугана.” - Затем она устремила взгляд вперед. “Но я тоже хотела попробовать небольшое приключение.”

“...Небольшое приключение?” - Повторил я.

“Ммм.” - Кикути-сан застенчиво улыбнулась. “Я не хочу дружить с кем попало... Но это твои друзья.” - Она доверяла мне. Затем она хихикнула, и ее лицо расслабилось. “Они пытаются сделать кого-то счастливым. Они не могут быть плохими.”

“Ах-ха-ха. Да, я согласен.”

Кикути-сан улыбнулась, а затем выражение ее лица стало немного серьезнее. “Это для Хинами-сан, не так ли?”

Я мог бы сказать, что эти слова означали много чего, но… “...Да, это так.” - Я ответил коротко и честно.

Кикути-сан слегка кивнула мне и вздохнула. “У меня были некоторые сожаления, всего несколько. Я думаю, что перегнула палку с Хинами-сан в создании пьесы и романа. Я хочу извиниться перед ней и загладить свою вину. Но, может быть, я просто пытаюсь чувствовать себя менее виноватой...” - Я почти видел, как крутятся колесики ее воображения, когда она продолжила: “Я подумала, что в следующий раз… Я бы хотела использовать Алусию для чего-то, что сделало бы Хинами-сан счастливой.”

Ее вывод напоминал тот, к которому я пришел сам, выслушав все разговоры.

“Да, я тоже хочу это сделать.” - Я кивнул, глядя прямо перед собой.

Мы оба стремились к одной и той же цели как пара — хотя речь шла об Аой Хинами, другом человеке, который был важен для меня. Но я чувствовал, что это время, потраченное на достижение общей цели и попытки двигаться вперед, станет частью того, что сделает наши отношения особенными.

“Тогда я рассчитываю на твою помощь, Фумия-кун.”

И вот ко мне присоединился очень обнадеживающий союзник в чемпионате 'Сделай Хинами счастливой'.

* * *

“П-привет!"

Несколько дней спустя у нас был неучебный день. Я приехал в Омию с Кикути-сан.

Но прямо сейчас Кикути-сан здоровалась не со мной.

“Я-я рада тебя видеть!” - сказала она.

Мизусава ждал перед статуей бобового стебля. Когда мы добрались туда, его брови поднялись, когда он поприветствовал нас, и он улыбнулся Кикути-сан. “Да, взаимно.”

Да, Кикути-сан присоединилась к команде Томозаки-Мизусавы на чемпионате ‘Happy Hinami’, в тот день мы пришли встретиться и обсудить.

“Я думаю, что в последний раз мы разговаривали… Это было, когда мы общались с Тамой, верно?” - сказал Мизусава.

Когда Тама-тян пробовала и допускала ошибки, чтобы вернуть расположение нашего класса, мы получили большую помощь как от Мизусавы, так и от Кикути-сан.

“Д-да, с-спасибо тебе за твою помощь тогда!” - Кикути-сан отвесила глубокий поклон. Она так старалась не показаться грубой.

“Ха-ха-ха! Эй, расслабься. Тебя никто не схватит и не съест”, - сказал Мизусава, как всегда добродушный и отпускающий фривольные замечания.

“Так ты можешь кого-нибудь съесть, чувак?”, - выпалил я ему в ответ, подходя к Мизусаве сбоку вместе с Кикути-сан.

“Ммм, тогда, может, мы сходим в какое-нибудь кафе?” - Я высказал, надеюсь, безопасное предложение.

Согласившись со мной, Мизусава сказал: “О, тогда, эй, есть одно место, куда я хотел бы сходить, не возражаешь?”

“Хмм? О, ладно.”

Затем Мизусава загадочно ухмыльнулся. Что ж, было бы неплохо оставить все это ему.

— По крайней мере, я так думал. Вскоре мне захотелось вырвать себе волосы.

* * *

“Здравству… Подождите, Томозаки-сан и Мизусава-сан?!”

Лифт открылся, и мы втроем оказались в караоке. Этот возглас удивления вырвался у Гуми-тян, которая стояла у кассы.

Ага — сказав, что есть одно место, куда он хотел бы пойти, Мизусава повел нас в караоке ‘Sevens’, где мы с ним работали.

“Да ладно, Мизусава, в чем дело?” – Потребовал объяснений я.

“Да, Мизусава-сан! Что происходит?!” - Вмешалась Гуми-тян.

“Э-э, я тоже не знаю, почему ты так себя ведешь, Гуми-тян.”

“О, это было так заметно? Я просто соглашалась с тобой”, - небрежно сказала Гуми-тян в своей обычной ленивой манере. Присмотревшись, она опиралась всем весом тела на стену таким образом, что вы просто не могли этого не заметить — она была такой бездельницей мастерского уровня.

Наблюдая за Гуми-тян, Мизусава заговорщически прошептал мне на ухо: “Значит, тебе уже пора представить свою девушку, верно?”

“?!”

А потом он внезапно подошел к кассе. “Можем ли мы воспользоваться отдельной комнатой? Кроме того, мы надеемся получить скидку на еду.”

“Конечно, но только жареное! На рисовые миски уходит больше времени, так что ничего из этого.”

“Да, хорошо, хорошо.” - Они вдвоем болтали около стойки регистрации.

Ну, я постоянно видел одно и то же на работе, но интриги Мизусавы заставили меня слишком взвинтиться.

Однако я не мог вечно оставаться в стороне, поэтому подошел к кассе: “Ммм... Эй, Гуми-тян.”

Тем временем Кикути-сан высунула свое лицо из-за моей спины. “Да..?”

“Стоп… Подожди, это та самая супер-симпатичная девушка?!” - Гуми-тян была удивлена, оторвавшись от стены и наклонившись над кассой плавным движением. Мастерство, ожидаемое от мастера в этом искусстве.

“Чья?! Чья это девушка?!”

“Эй...”

“Ах... ни за что! Не говорите, что она встречается с вами обоими?!” - Гуми-тян выпалила это с грацией отбойного молотка.

“Не говори ерунды.” - Мизусава ткнул ее в ответ.

Но Гуми-тян - моллюск; она поглощает физический урон. Она была бы отличным боссом в поздней игре.

Мизусава просто посмотрел на меня и сказал: “...Она спрашивает, чья она девушка.” - Он одарил меня довольно бодрой ухмылкой. Иногда он действительно может быть таким. Он просто издевался надо мной.

“Ах...” - Я оглянулся на Кикути-сан в поисках помощи.

“…!”

Но, что удивительно, она, казалось, с нетерпением ждала, когда я ее представлю.

О да, Кикути-сан иногда бывает такой. Эти двое вместе доставляют много хлопот.

“Так в чем дело, Томозаки-кун?! Поторопись, пока я могу держаться на ногах!”

Это было довольно нелепое условие для ее требования. Но это правда, что она ни на что не опиралась. Такое случалось иногда. Мне было любопытно, что произойдет, если я не скажу этого, пока она может стоять прямо. Но, впрочем, не было причин не говорить этого.

Хорошо, тогда — просто скажи это.

“Ммм, это Кикути-сан... моя девушка.”

“…!”

В тот момент, когда я это сказал, лицо Кикути-сан покраснело, как будто она собралась с духом — иногда она действительно может быть такой. Ну, в некотором смысле это было мило, но теперь Гуми-тян холодно смотрела на нас, мол, смотрите, как они флиртуют… Это было так неудобно. Гуми-тян никоим образом не пыталась скрыть эти мысли.

“Значит, ты превращаешься в одного из тех застенчивых парней, когда у тебя появляется девушка, да...? Насколько сильно ты ее любишь...?”

“Э-эй, это не похоже на...” - Я чуть было не начал отрицать это, но снова почувствовал пристальный взгляд сбоку. Я повернул голову в ту сторону, чтобы увидеть, как лицо Кикути-сан немного вытянулось.

“П-подожди, нет! Эм... да, это правда… Я ее очень люблю...”

“…!”

“Смотри! Я так и знала!”

“Ха-ха-ха! Ты это сказал, Фумия.”

И вот, когда на моей стороне не было абсолютно никого, я был ошеломлен.

* * *

“Тогда наслаждайтесь.”

Прошло около десяти минут с тех пор, как мы все налили себе напитки в баре и расположились в просторной комнате караоке 'Sevens'.

Когда пришло бесплатное комбо от Гуми-тян, Мизусава помог нам начать. “Хорошо. Какой сюрприз мы должны сделать?”

“Да... с чего бы нам начать?” - Сказал я, переводя разговор на Кикути-сан.

Она на мгновение задумалась. “Хм... Самым важным на самом деле должно быть… то, что любит Хинами-сан, верно?”

“Ммм, ну, что касается Хинами... тогда сыр”, - начал я.

Мизусава кивнул. “Ну, если ты хочешь быть настолько предсказуемым...”

“Я думаю, что она намеренно преувеличивает, но она действительно любит сыр.”

“Хах, значит, ты тоже так на это смотришь.” - Мизусава, казалось, пытался что-то вытянуть из меня, подперев подбородок тыльной стороной ладони.

“Ч-что ты имеешь в виду, я 'так на это смотрю’?”

“О, ничего. Продолжай, продолжай.” - Он изучал выражение моего лица, в то время как Кикути-сан с любопытством наблюдала за нами.

“Что ж, еще...” - Тогда первое, что пришло на ум, было то, что в первую очередь свело нас с Хинами вместе: игра, которая была единственной ареной, где я мог победить ее. Это был Атафами.

—Но.

“О, точно! Трек!” - Я предложил безопасный ответ.

(П.Б: Речь о легкой атлетике)

Эта соревновательная арена была связана с секретом симпатии Хинами к Атафами, хотя и не напрямую, поэтому я неосознанно избегал упоминать об этом.

“Трек, ха.” - Мизусава навалился всем весом на стол. Теперь он оказывал давление на меня; он знал, что это был слабый ответ. Его взгляд был пронзительным.

“Э-э-э... и еще... э-э...” - Он ничего не говорил, но я почувствовал, что он подвергает меня перекрестному допросу. Кикути-сан наблюдала за нами с еще большим любопытством, чем раньше.

“...Что ж, верно, я думаю, это все”, - сказал Мизусава.

“Э-это все...?”

В конце концов, он вздохнул и снова откинулся на спинку дивана. Но его глаза не отрывались от меня, когда он продолжил: “...Послушай. Есть кое-что, что я хочу сказать тебе и Фуке-тян.”

“Д-да?” - Кикути-сан вздрогнула, услышав, как назвали ее имя.

Мизусава опустилась на диван из искусственной кожи и прокомментировал: “Итак, я влюблён в Аой.”

И я, и Кикути-сан вскрикнули. “А?!” “Что?!”

Я уже знал, но время и непринужденная подача информации застали меня врасплох. Я был удивлен не меньше Кикути-сан. Мизусава улыбнулся, и я мог сказать, что он ожидал такой реакции. С этим парнем действительно нужно быть осторожным.

“Э-э, с чего ты это взял?” – спросил я.

“Ты уже знал об этом, верно, Фумия?”

“Все равно удивительно слышать это ни с того ни с сего!”

“Ха-ха-ха, прости, прости.” - По его отстраненному выражению лица действительно нельзя было сказать, о чем он думает. “Но это важно”, - спокойно сказал он, прежде чем в его голосе появилось немного жара.

“На этот раз... я не валяю дурака. Я серьезно хочу сделать Аой счастливой.”

Обычно Мизусава вел себя как легкомысленный бабник, но сейчас его глаза были смертельно серьезны. Кикути-сан тоже это почувствовала.

“...Понятно.” - Кикути-сан ласково улыбнулась.

“Так что я не хочу, чтобы этот сюрприз был простой формальностью. Давайте сделаем для нее что-нибудь, что тронет её сердце”, - решительно сказал он.

“Простой формальностью... ха”, - эхом повторил я.

Мизусава рассказывал мне об этом образе мышления раньше.

Это было, когда вы отдавали приоритет социальному имиджу, тому, как что-то выглядело или звучало, чтобы компенсировать содержание.

Мизусава уже некоторое время пытался покончить с этим.

“...Да, достаточно справедливо.” - Я тоже кивал. Хинами не показывала нам в том, как она общалась с нами, что она на самом деле думала или кем она была на самом деле — она всегда просто выполняла необходимые действия. Таким образом, Изуми, Мимими и другие видели только то, что было на поверхности.

Но я думал, что знаю кое-что о том, что скрывается под ее маской.

“Раз уж мы этим занимаемся, я хочу сделать это величайшей вечеринкой по случаю дня рождения Аой в истории.” - Сказал Мизусава с доброй улыбкой.

“...Это немного удивительно”, - сказала Кикути-сан, наблюдая за Мизусавой.

“Что именно?” – спросил он.

В голосе Кикути-сан слышалась некоторая зрелость. “Я действительно не знаю, что происходит в твоей голове, но...” - После паузы она сказала с некоторым облегчением: “Ты действительно хороший человек.”

“Безусловно. Мизусава - хороший парень.” - Я тоже чувствовал это довольно сильно, поэтому поспешил согласиться.

Я хотел сказать это искренне и с чувством, но по какой-то причине Мизусава нахмурился. “Хм, когда ты дамский угодник, а тебя называют 'славным парнем' или 'хорошим человеком', то это, на самом деле, не имеет положительного значения...”

“Что за логика...?”

Затем он сказал: “Ну, я серьезен, когда дело касается Аой, так что, думаю, с этим у меня все в порядке.” - Затем он улыбнулся, словно маленький мальчик, отхлебнул из своего бокала, после чего поставил его обратно.

Ну, разве он не играет крутого? Они же всегда пьют что-то?

“Я же говорил тебе, верно? Каждый день для меня как игра, и я могу побеждать, не стараясь. Я просто получаю то, что хочу, и у меня никогда не получалось стать серьезным.”

Эти проблемы, с которыми сталкивался Мизусава, — возможно, если бы я воспользовался словами Асигару-сана, вы назвали бы это кармой.

“...Я думаю, это помогло какой-то части меня поверить в себя.” - Выражение его лица, казалось, скрывало решимость, с очевидной уверенностью, которая была глубже, чем его слова. “Но на нее это не подействовало. Это было похоже на то, что она сбила меня с толку и отвергла таким, каким я всегда был. Это расстраивало, но я думал, что она такая интересная.”

Он наконец-то нашел кого-то, до кого не мог дотянуться.

“Ну, конечно, я все еще учусь в старшей школе, так что в будущем я мог бы встретить женщину еще лучше.”

С тех пор, как он рассказал ей о своих чувствах в лагере во время летних каникул —

Хотя он был более отстраненным и холодным, чем кто-либо другой, жар его страсти был направлен только на одного человека.

“Но я могу быть серьезным прямо сейчас. Поэтому я хочу дорожить этим чувством.”

Затем Мизусава поклонился мне и Кикути-сан. “Итак, на этот раз у меня есть к тебе просьба, Фумия.”

“...Что за просьба?”

Для него было действительно необычно говорить что-то подобное. Мне даже не нужно было оглядываться назад, чтобы понять, что это я всегда его о чем-то просил. Это нехорошо. Если подумать об этом сейчас, это означало, что у меня был долг перед ним, который не мог быть возвращен так легко.

Так что я приготовился слушать. Но то, что вырвалось из уст Мизусавы, было не совсем тем, чего я ожидал.

“Ну, у меня есть тайное подозрение, что есть что-то, что только ты и, возможно, Кикути-сан знаете об Аой. Что-то, чего не знаю я.”

“!”

Его пристальный взгляд был устремлен на меня, в нем не было ни намека на поддразнивание, которое было раньше.

“—Ты расскажешь мне об этом?”

С этими словами он попал прямо в суть этой дискуссии.

* * *

Через несколько минут я поставил свой теперь уже пустой стакан.

Когда Мизусава спросил меня об этом, мне потребовалось немного времени, чтобы подумать о том, что я должен сделать. В конце концов, это была не только моя проблема.

“...Итак, э-э-э”, - едва смог произнести я.

Мизусава вел себя как обычно, хладнокровно. Хотя он только что рассказал нам о своих чувствах. Но мне было интересно, было ли ему в некотором смысле приятно высказать все это.

“В чем дело, Фумия?” – сказал он.

“Ты прав, у нас с Хинами много секретов, или как бы... кое-что мы скрываем.”

“Ха-ха-ха. Я так и знал.” - Мизусава вернулся к своей обычной отстраненной и непринужденной манере, но в глубине его глаз все еще был серьезный огонек.

“Но я не знаю, могу ли я просто сказать тебе это... …понимаешь?”

“Что ж, это довольно справедливо.”

Влезать в чьи-то отношения, пытаться что-то там изменить — это сопряжено с ответственностью, которую не может нести отдельный человек. И ответственность была еще больше, когда у вас не было разрешения этого человека.

“Верно, я думаю, ты прав. Это не то, на что ты можешь получить разрешение, и если ты расскажешь об этом кому-то, кто не был готов, они просто обожгутся. Они не смогут справиться с ее чувствами или с тем, что с ней может случиться плохого… Но ты знаешь.”

Затем Мизусава решительно встретился со мной взглядом.

“Значит, она навсегда останется одна, не так ли?"

Искренность в его глазах заставила меня почувствовать что-то похожее на ужас.

У меня не возникло ощущения, что ему было трудно брать на себя ответственность или он боялся узнать. Все, что у него было, это забота о Хинами. Или, может быть, чувство, которое он испытывал сейчас, было чистой решимостью развивать их отношения.

Я думаю, это было решение парня, который знал, чего он хочет, и шел к этому.

У Мизусавы было гораздо меньше подсказок, чем у меня или Кикути-сан — все, что у него на самом деле было, это его привязанность к Хинами, когда он изо всех сил пытался достичь того, что лежало так глубоко. Несмотря на это, он всё равно продолжал двигаться вперед.

Однако этого было недостаточно, чтобы привести его ко всем ответам.

“Э-э-э... да.”

Пока я чувствовал страсть Мизусавы, я всё обдумывал.

Если человек хотел жить один, как личность — тогда ему не нужно было подпускать кого-либо к себе слишком близко. Но это означало, что он также не мог переступить ни через кого.

Если вы сами возьмете на себя всю ответственность, тогда вы сможете жить свободно. Вы бы ни на кого не полагались, но и не были бы никем связаны.

“Я думаю, Хинами и я верим, что личность есть личность… Мы берем ответственность за себя, но это означает, что мы не хотим, чтобы другие переступали наши границы. Я думаю, таков был наш подход к жизни.”

По сути, мы с Хинами оба выбрали такую жизнь по собственной воле.

“Это… Да, я могу это понять”, - сказал Мизусава.

“Поэтому... я не имею права говорить о Хинами без ее разрешения.” — Это было бы умышленным расширением моей интерпретации прав, которыми я обладал.

“Так я могу считать, что ты не скажешь?”

Согласно моей логике, да.

Индивид был индивидом. Было бы неразумно раскрывать её секреты без её разрешения, вступать в сговор с другими, чтобы проникнуть глубже в её сердце. Поэтому я не мог сказать. Таким должен был быть мой вывод.

Должен был быть.

В швейной комнате №2 Кикути-сан повергла мое сердце в смятение. И когда все эти эмоции выплеснулись наружу, они соединились с жизненной целью, запечатленной в моем сердце:

Привнести краски в жизнь Аой Хинами.

И тогда я…

“Если я расскажу тебе все сейчас, это будет означать, что я больше не играю как личность. Я всегда сражался один на один.”

“...Да, ха”, - смиренно сказал Мизусава.

“...Но...” - Если бы я действительно ушел с этой арены — если бы я действительно посягнул на права другого человека.

Мне пришлось бы выразить это нарушение более конкретными словами.

Вот из-за чего на самом деле было мое беспокойство, больше, чем из-за того, сказал бы я это или нет.

Итак, я сделал глубокий вдох, как будто заявляя о расплывчатых нормах, циркулирующих в мире—

“—Я думаю о Хинами как о ком-то особенном. Вот почему я собираюсь рассказать тебе о ней сейчас, без ее разрешения.”

Это было такое бессмысленное, эгоистичное заявление.

Я также уважал индивидуализм, который мы разделяли, но я хотел большего.

Таким образом, я бы ущемил ее права именно потому, что она была кем-то, о ком я заботился.

Это были те непостижимые чувства, которые я облек в слова.

“...Ха-ха-ха-ха!” - Мизусава громко рассмеялся. Кикути-сан казалась немного грустной, но она улыбалась с добрым пониманием.

Смех Мизусавы в конце концов утих. “Боже, ты такой странный.”

“Что ж, я могу с этим согласиться.” - Почувствовав, что с моих плеч свалился груз, я тоже рассмеялся.

* * *

Меньше чем через час.

“Ну, это примерно половина того, что я ожидал, и вполовину хуже, чем ожидалось. Мне кажется, это обман.”

Я рассказал Мизусаве о том, что произошло.

“Я не знал, что нормалы тоже так говорят...", - пробормотал я.

Если отбросить мой интерес к несущественным деталям, я только что рассказал о знакомстве с Хинами через Атафами и о том, как она учила меня играть в игру жизнь — включая ту часть, где все ее усилия были направлены на то, чтобы доказать, что она была права. И также, что Хинами пыталась проверить свою теорию на мне. Все эти три вещи.

“О, что ж, в этом есть смысл”, - сказал Мизусава.

“Ты так думаешь?” - Я был удивлен.

Звуча также сентиментально, Мизусава сказал: “Просто подумал, что меня потянуло к ней, потому что она загадка.” - Он был очень серьёзен, когда смотрел на прозрачную воду в своем стакане. В эмоциях, которые он выражал, было то целеустремленное тепло, которого я ожидал.

“...О.”

“Кроме того... если это было так, то это объясняет, почему она никому не показывает, что она на самом деле чувствует, или тот пугающий уровень усилий, который она прикладывает, верно?”

Я кивнул. Думая об этом сейчас, когда мы встретились, я ничего не понимал о её намерениях или мотивации. Как только я начал распутывать это, все оказалось связано одной нитью.

Но я все еще не знал, как она стала такой.

“Так это значит… — не станет ли Атафами ключом к сюрпризу?” - Сказал Мизусава, возвращая дискуссию в прежнее русло.

(ТАК! Время теории. А то меня уже всего распирает. Она может быть и тривиальной, но я хочу пованговать. Основная концепция ‘возможно’ будет в том, что Мизусава всё организует и это тронет Хинами до слёз, но она подумает, что это всё сделал Томозаки, потом она кинется ему на шею, это всё увидит Мизусава и… И… МИ,,,  вы0-ы-выа __)

Прежде чем познакомиться с Хинами поближе, нашей первоочередной задачей было показать ей, как хорошо провести время.

Я не был уверен, что мы выполнили все предварительные условия, но поскольку мы поделились важными моментами, мы снова начали обсуждать сюрприз.

“Что означает... оригинальную видеоигру... или что-то в этом роде?” - Кикути-сан тоже предложила свои идеи. Она была потрясающей, по-настоящему.

Не потому, что она делала это перед парнем, который не знал Хинами — она предлагала идеи для девушки, которую ее парень только что назвал особенной. Если бы Кикути-сан сидела здесь и говорила: 'Правда в том, что Тачибана-кун для меня особенный...’, тогда я бы заперся в своей спальне на следующие десять лет.

“Ну, конечно, если бы ты могла это осуществить, тогда это было бы здорово, но...” - сказал Мизусава так, словно не знал, что с этим делать. Вероятно, он старался не проявить неуважения к идее, поскольку она принадлежала Кикути-сан, но он был реалистом по натуре, поэтому ему было трудно согласиться на что-то с низкими шансами на успех.

“Да... ты, наверное, не сможете так легко создать видеоигру...”, - сказал я.

Не то чтобы я много знал о том, как создавать игры, но, прожив в интернете много лет, у меня было базовое представление о подобных вещах. Даже если бы вы воспользовались чем-то вроде краудфандингового сервиса, нам было бы довольно сложно завершить его самостоятельно.

(П.Б: Краудфа́ндинг - коллективное сотрудничество людей, которые добровольно объединяют свои деньги.)

“Хм. Если бы у нас хотя бы был кто-то, кто много знает об этой сфере”, - сказал Мизусава, как будто разговаривал сам с собой.

Это натолкнуло меня на идею. “...Может быть...”

Мое общение с Кикути-сан помогло мне обрести уверенность в расширении своего мира.

Может быть, в одном из таких миров были отношения, которые могли бы это осуществить.

“У тебя есть идея?” - Спросил Мизусава.

“Ну, я не знаю, смог бы этот человек сделать это сам... Но он мог бы нас с кем-нибудь познакомить”, - сказал я.

Именно тогда Кикути-сан поняла это. “О... может быть, у него мог быть знакомый или что-то в этом роде.” – Она, казалось, искренне обрадовалась.

Ну, его бизнес был больше связан с играми, поэтому я не знал, сможет ли он помочь напрямую. Но я подумал, что он, возможно, знает каких-нибудь людей, которые участвовали в их создании.

"Хм? Я чего-то не знаю?” - Спросил Мизусава.

“О-о-о. Ты же не в курсе. Хе-хе.” — Это было забавно, в кои-то веки быть на шаг впереди него.

“Эй, Фумия...”

“Вообще-то, я знаю одного парня, профессионального геймера по имени Асигару-сан...” - И поэтому я рассказал ему о том, что произошло на офлайн встречах, и о моих отношениях в этой области.

Мизусава кивнул. “Понятно. Профессиональный геймер был бы немного ближе к бизнесу видеоигр, программистов и прочего.… Что ж, у него больше возможностей, чем просто у нас.”

“Верно?!"

И вот, в очередной раз, я использовал то, что приобрел за последние шесть месяцев или около того, чтобы шаг за шагом продвигаться к своей цели.

Время пролетело незаметно с тех пор, как я начал проводить встречи по жизненной стратегии с Хинами. За это время я много раз видел ее скрытую сторону. И я уверен, что там я получил представление о том, что она любила в реальном смысле, а не просто 'формальности'.

И тогда я бы использовал это не для того, чтобы разоблачить ее или совать нос в её дела — я бы использовал это, чтобы сделать ее счастливой.

Хех, извини, Изуми, но тот, кто сделает Хинами счастливой, буду я.

* * *

В обсуждении наступило затишье.

“...Кикути-сан задерживается.”

“Да.”

Кикути-сан вышла из комнаты, чтобы воспользоваться уборной, но прошло около десяти минут, а она так и не вернулась.

“Я пойду проверю, как она—”

Затем, в тот момент, когда я встал с дивана, я услышал голоса за пределами комнаты.

“Что?! Так Томозаки-кун сам признался тебе?!”

“...с, ...это было.”

Это были фрагменты разговора. Было совершенно очевидно, что я был предметом их сплетен.

“Ах, я думаю... Гуми-тян захватила ее.”

“Ха-ха-ха. Не беспокойся об этом, Фумия”, - весело сказал Мизусава. Впившись в него взглядом, я откинулся на спинку дивана.

Оттуда я заметил, что Мизусава пристально смотрит на меня. “По поводу недавнего разговора…”

“Да?”

“Спасибо.”

"Хм? С чего это ты так?” - Спросил я в ответ.

Уголки губ Мизусавы немного приподнялись, и его голос стал немного теплее. “Я имею в виду... Ну, я сказал, что мне нравится Аой, а ты сказал, что она особенная.”

“Угу.”

“Это достаточная причина для меня, чтобы попытаться узнать о ней, и, возможно, это достаточная причина для тебя, чтобы рассказать о ней кому-нибудь... но это не достаточная причина для тебя рассказывать мне, не так ли?”

“...Ах.” — Это было правдой.

Я бы не стал так небрежно рассказывать правду о Хинами любому, кто разделял бы это стремление познакомиться с ней. Я имею в виду, я перешел все границы — я дал кому-то другому разрешение влезть в жизнь Аой Хинами.

“Это значит, что ты мне доверял”, — сказал Мизусава с раздражающей ухмылкой. Он действительно попадал в самую суть вопроса, что и делало его таким раздражающим.

“Урк...”

“Подожди — ты видишь во мне своего лучшего друга?”

“З-заткнись.”

“О, что, ты теперь стесняешься? Скажи это, давай, скажи это”, - подзадоривал он меня. Ему это нравилось.

(<3)

“Я... я не собираюсь этого говорить.”

“Почему нет?” - спросил он с очередной ухмылкой, и я заглянул внутрь себя в поисках нужных слов. В чем-то он был прав.

Я имею в виду, если он спрашивает, так ли я о нем думаю... Я задумался, а потом кое-что понял. Я не знал, откуда это взялось, но я все равно рассказал о причинах, по которым я так себя чувствовал. “Настоящему лучшему другу… не нужно говорить вслух, что он твой лучший друг! Наверное!”

Мизусава уставился на меня на мгновение. “...Хм.”

В конце концов, он улыбнулся, как маленький ребенок, как будто это убедило его.

Затем он хлопнул меня рукой по плечу. В его голосе звучала гордость, но он определенно пытался подшутить надо мной, когда сказал:

“Совершенно верно. Хорошо, тогда я продолжу рассчитывать на тебя, Фумия.”

Через несколько дней после этого была суббота.

Члены комитета по планированию дня рождения Хинами снова собрались на совещание, но…

“Это же Мизусава-семпай и Нанами-семпай, а за ними Накамура-семпай и Юзу-семпай?!” - Глаза моей младшей сестры сверкали, когда она принимала гостей в наш дом.

Да. Теперь мой дом стал местом для составления планов. Подождите, разве я не видел этого раньше?

Моя сестра подошла поприветствовать нас у входа, но ее манеры настолько плохи, что на самом деле они довольно милые. Когда она кого-то не знала, она полностью игнорировала человека и вообще не обращалась к нему. В частности, это были Тама-тян и Кикути-сан. И еще был Такей, но технически, игнорировать его - это хорошие манеры, имхо.

(П.Б: В оригинале используется аббревиатура ‘IMO’, что как я думаю является: 'In My Opinion', что в переводе значит: ‘По моему мнению’, что в сокращении на русский: ‘имхо’.)

“Привет, Закки!” - Изуми небрежно приветствовала мою сестру, что кое-что напомнило мне. Разве она не говорила, что была в клубе бадминтона вместе с ней?

“Юзу-сэмпай!!”

“Я так скучала по тебе, Юзу-семпай!”

Моя сестра была очень привязана к Изуми. И это первый раз, когда я видел, чтобы она действительно была мила с кем-то.

Но если хорошенько рассмотреть их рядом, то у них были похожие прически и все такое. Возможно, моя младшая сестра хотела подражать модному сэмпаю. Если это было так, то это мило. Даже если многое в ней было не так.

И пока я ждал, пока все войдут внутрь, я представил свою сестру тем, кого она не знала. “Ммм, рядом с Мимими Нацубаяши-сан из волейбольного клуба, а большой парень - Такей...”

“О! Нацубаяши-семпай, я видела тебя в спортзале!”

“Я тоже тебя видела. Так ты младшая сестра Томозаки?”

“Я-я рада, что нас смогли представить!”

“Я тоже!” - Такей вмешался, чтобы поздороваться.

Я начал нервничать, наблюдая за происходящим, потому что следующим мне пришлось бы представлять кого-то еще.

“А это...” — я жестом попросил Кикути-сан выйти вперед.

“— моя девушка, Кикути-сан.”

Время остановилось для моей сестры, когда наступила тишина. Это было так, как будто на эти несколько секунд была применена магия замедления времени. Хотя, Кикути-сан применяет только белую магию, так что, вероятно, я сам виноват в этом.

“…Ты имел в виду что это девушка, которая является твоей подругой...?”

“Нет, я не это имел в виду… Я имею в виду, что мы встречаемся.”

“Эм, хорошо… Девушка… С которой ты встречаешься...”

Затем моя сестра застыла.

А потом мы подождали, пока не подействует еще одно заклинание замедления времени, чуть больше десяти секунд.

“.........Маааам! Братан завёл девушку...!!”

“Хм? ...У Фумии появилась девушка? Сегодня будет метель? Землетрясение? Мы должны подготовиться к какой-нибудь катастрофе!”

Они придавали этому такое большое значение, и их шутки даже не имели смысла. Мое лицо начало подергиваться. Что мне делать? Это унизительно.

Но потом—

“Кхм!” - Крикнула Кикути-сан, собирая все свое мужество. “Я-я Фука Кикути! Я встречаюсь с Фумией-куном!”

И снова моя сестра застыла, как как программа, выдающая ошибку.

“...Мааааам! Симпатичная девушка называет его Фумией-куном!!”

“Ааа! Метеорит падает?! Я должна как следует познакомиться с ней, прежде чем это произойдет...”

“Не берите в голову, ладно?!” - Взвизгнул я. “Мам! Тебе не обязательно выходить сюда! Ребята, давайте сейчас пойдем в мою комнату.”

Замечание Кикути-сан вызвало в моей семье еще больший переполох, и у меня было чувство, что ее дальнейшие слова только подольют масла в огонь.

“Я-я сожалею, Фумия-кун, это моя вина, что...” - Казалось, Кикути-сан чувствовала ответственность за это, которую ей на самом деле не нужно было чувствовать.

“Нет... Эти двое просто странные. Не волнуйся об этом”, - успокоил я ее. Поскольку моя мама и сестра были в шоке, я повёл всех в свою комнату.

“Ах-ха-ха. Твоя семья всегда такая веселая, да, Мозг?”

“Да, я рад, что ты так хорошо проводишь время...”

Пока Мимими дразнила меня, мы начали совещание в моей комнате.

* * *

“Хорошо, значит, все решили, что они приготовят для сюрприза?” - Спросил Мизусава.

Мимими кивнула. “Еще как!” - Она, должно быть, выросла с прошлого раза, поскольку не искала никаких ‘непристойных’ дисков, которые могли бы быть у меня. Хотя я давно выгрузил их из своей папки 'Математика' в облако.

Мимими добавила: “Теперь осталось реализовать это!”

“Мы тоже решили, что будем делать”, - ответил я.

“Хм, мы тоже решили, что будем делать, но у нас небольшие проблемы с деталями...”, - сказала Изуми с легким стоном. “Что ж, что более важно, так это решить, куда мы отправимся в путешествие!”

Да, главной целью встречи в этот день было определиться с пунктом назначения. Я присоединился к Таме-тян в ее одобрительном хмыканье, когда начал ломать голову.

“Интересно, какое место подошло бы..? Это должно быть что-то, что понравилось бы Аой, ха...”, - сказала Тама-тян.

“Хм. Первое, что приходит мне в голову, это... сыр?” - Ответила ей Изуми.

На самом деле вы не видите, как эти двое разговаривают вместе, но мне показалось, что они довольно естественно общаются. Как и в случае с Кикути-сан, Изуми умеет сближаться с людьми.

“Но даже если мы начнем с этого, куда бы мы пошли? ...На ферму?” - Сказала Мимими. Похоже, эта идея ей не очень понравилась.

“Да, это сомнительно, ха”, - сказала Изуми с разочарованным звуком, склонив голову набок.

Ну, если вы говорите о том, что любит Хинами, то это сыр. Но это подойдет для подарка или сюрприза, а не для того, чтобы куда-то пойти. Мы не могли пойти на ферму, или в сырную мастерскую, или в музей сыра на ее день рождения.

“Так что же нам делать...?” - Спросила Изуми так, словно была в растерянности. Но отчаиваться было еще слишком рано.

“...Да, ха” - Я думал о Хинами, но я также думал и о себе. Некоторые наши увлечения совпадали, и мой образ мыслей был похож на её.

Если предположить, что мое собственное представление о развлечениях было надежным, то я подумал, что мои чувства были бы хорошей отправной точкой для размышлений.

“Аой выглядела довольно уставшей, так как насчет горячего источника?” - Предложила Тама-тян.

Мимими наклонила голову в ответ. “Да ладно тебе, она же не старуха.”

“Тогда почему бы не отправиться в Страну Судьбы? Банально, но это классика”, - предложила Изуми.

“Что ж, это был бы безопасный выбор”, - беззаботно сказал Мизусава. “Но я полагаю, что Аой бывала там много раз раньше… Что, если её день рождения превратится в нашу экскурсию?”

“В-верно...”

“Может парк развлечения?! Там же круто, верно?!” - Громко предложил Такей. У него есть привычка реагировать на такие вещи, как: ‘парки развлечений’, ‘видеоигры’ и ‘блестящие торговые карточки’, так что его действительно легко расположить к себе… Подождите.

“Парки развлечений, видеоигры...” - Что-то в списке привычек Такея, который я составил, запомнилось мне. Термины, которые приходили на ум, связывались, и я чувствовал, что там вот-вот что-то всплывет. Интересное место, куда я давно хотел попасть, было—

“...О!”

Затем на меня снизошло вдохновение. Это было что-то вроде 'Cпособа донести эту идею', но я не собирался подвергать это сомнению.

“Тебе пришла в голову идея?” - Кикути-сан раньше почти не разговаривала, но теперь она ждала, что я возьму инициативу в свои руки.

“П-предоставьте это мне! Я чувствую небольшое давление из-за ваших ожиданий, но я действительно думаю, что это хорошая идея.”

Спустя пару минут—

“—Хочешь попробовать отправиться в мир Йонтендо?”

“Оооо... я понял.” - Мизусава немедленно отреагировал на мое предложение. “Это может быть хорошей идеей.” - Казалось, он догадался, что я пытался сказать. Как и ожидалось от Мизусавы.

“Йонтендо… Подожди, Мозг, разве это не компания из той игры Атафами, которая тебе нравится?” Спросила Мимими. Кикути-сан тоже поняла, чего я добиваюсь, и ее глаза расширились.

“Ммм... это займет немного времени, чтобы объяснить, но...” – После этого я рассказал свои намерения, стараясь не касаться секрета Хинами. “Вы же знаете, что Хинами любит видеоигры, верно? То самое 'Чёрти да', которое она произносит связано как раз с ними...”

“О, правда?” - Сказала Мимими.

Я кивнул. “Раньше я попытался поговорить с ней об этом, и, похоже, ей действительно очень нравится Атафами.”

“Хм? Серьезно?” - Накамура наклонил голову.

Ах, это плохо. Для Накамуры не было бы странным говорить об Атафами в присутствии Хинами. Если бы она притворилась, что не знает, тогда это могло бы отчасти противоречить тому, что я говорил. На самом деле, я думаю, что сразу после того, как у меня был тот матч Атафами с Накамурой, Хинами все еще продолжала поддерживать историю о том, что она вообще в него не играла.

“Ммм, ну, может быть, она начала недавно? Но, очевидно, ей это нравится.”

“Ааа... Ну, я полагаю, она бы поговорила о таких вещах с тобой. Знаешь, учитывая твою будущую карьеру профессионального геймера.” - Мизусава знал все о нашем секрете, так что он любезно поддержал меня в этом. Это действительно успокаивает, когда он на твоей стороне.

“Д-да, в принципе.”

“И именно поэтому я предлагаю съездить в мир Йонтендо в Unlimited Space Japan, он же USJ… Смотрите, вот!” – Затем я показал всем экран своего телефона.

“Оооо...”, - сказал Накамура.

Это похоже на мир видеоигры, материализованный в реальной жизни; любой, кто любит видеоигры, хотел бы побывать там. Вы действительно могли бы встретиться с персонажами и увидеть достопримечательности, которые также вовлекают вас в игры, такие как гонки, мировое турне и прочее.

По крайней мере, если вы любите Йонтендо или Атафами, одного взгляда на это изображение было достаточно, чтобы вы пришли в восторг от тематического парка — на самом деле, я уже это почувствовал.

“Ооо! …Это еще удивительнее, чем я думала.” - Мимими была в восторге.

“Это та штука, которую они недавно сделали, верно?” - Оживленно спросила Изуми.

“О да, я не был в USJ с тех пор, как это было сделано. Выглядит забавно.” - Накамура согласился с остальными. Я чувствовал, что мнения всех сходятся. Например, Накамура говорил больше, чем обычно, и его глаза сверкали, когда он смотрел на экран. Он тоже действительно любит видеоигры, ха.

“Я—я тоже думаю, что это хорошая идея! Это как, эм… Я думаю, Хинами-сан действительно могло бы там понравиться.” - Кикути-сан, казалось, понимала вещи на более глубоком уровне, чем остальные.

Такей, тем временем, казалось, понимал вещи на три уровня меньше, чем все остальные. “Я с удовольствием посетил бы USJ!” - воскликнул он.

Хм, тогда это может сработать.

“Что ж, все согласны с этим?" – спросил я.

“У кого-нибудь есть какие-либо возражения?” - Спросил Мизусава.

“Нет!”

“Нет возражений!”

“Н-нет возражений!” - Сказала Кикути-сан, которая была новичком в этом деле. На данный момент местоположение было определено.

“Итак! Для миссии ‘День рождения Хинами’ наша цель - USJ в Осаке! Я рассчитываю на вас всех в создании счастливой арки Хинами в мире Йонтендо!” - Мимими использовала мимитический язык, чтобы игриво порадовать всех. Вокруг меня раздались одобрительные возгласы, аплодисменты, свист и так далее, сопровождаемые перевозбужденной болтовней и дурачением

Кстати, Накамура был единственным, кто хрустел пальцами. Почему все самые пугающие нормалы так делают? Это наследственное или что-то в этом роде?

“О, это так здорово! ...Но ты действительно много знаешь об Аой, да, Мозг!” - Сказала Мимими.

Ее замечание меня немного удивило. “Д-да, возможно.” – Я многозначительно взглянул на Кикути-сан и Мизусаву, пока продолжалось обсуждение.

* * *

Прошло чуть больше часа.

“Ладно, ребята, у нас есть план!” - Мимими делала пометки в блокноте, который она использовала для записи процесса — он был переполнен каракулями с изображением какого-то таинственного персонажа-талисмана, - резюмируя то, о чем мы говорили. “Сначала мы встречаемся на Токийском вокзале и садимся на скоростной поезд до Осаки. Затем мы заселяемся в отель и оставляем там наши вещи. А после этого мы идем веселиться в USJ!”

“О да, мы еще не решили, кто купит билет Аой”, - сообразил Мизусава.

Тама-тян подняла руку. “О, я куплю его!”

“Хорошо, спасибо, что позаботишься об этом.”

Итак, мы распределили роли, и Мимими просмотрела все сделанные ею записи. “Итак, после парка развлечений мы вернемся в отель недалеко от Американского университета и устроим там вечеринку-сюрприз, после которой Аой будет рыдать!”

“Это не такой уж хороший план...”

“Не вдавайся в подробности, Мозг!”

Затем Изуми подняла руку. “О, один вопрос!”

“Да, милая Юзу-тян!”

“Что мы будем есть на этой вечеринке? Раз уж у нас есть время, я думаю, было бы неплохо заказать что-нибудь, что понравится Аой!”

Затем Мимими внезапно стала уклончивой. “Ах, ммм...” - Она начала поглядывать на Таму-тян, как будто пыталась что-то беззвучно сказать. “Мне жаль! Ну, э-э, ты знаешь... Просто предоставь это нам!”

“Хмм?... о! Х-хорошо!” - Сказала Изуми так, как будто она все поняла, и ее допрос закончился, не вдаваясь в подробности. Что ж, нехорошо совать нос не в свое дело, но реакция Мимими сейчас такова: если она хотела оставить еду на себя, это означало, что сюрприз команды Мимими для Хинами будет связан с праздничным ужином и — почти наверняка — это было связано с сыром. Хинами действительно любила сыр, поэтому я бы предоставил им самим разобраться с этим.

Что ж, тогда всё понятно.

Наступил вечер.

“Спасибо, что пригласили нас в гости!”

Мы прекратили обсуждение примерно во второй половине дня, а дальше в основном играли в видеоигры, карты, настолки и прочее, чтобы завершить встречу в тот день. Сейчас я стоял с мамой и сестрой у входной двери, провожая всех.

“Заходите как-нибудь еще!!” - сказала моя сестра.

“Да. Мы как-нибудь придем снова, Закки!” - Ответила Изуми.

“Хорошо!" - Получение ответа от человека, которым она восхищалась, казалось, подняло настроение моей сестры.

Моя мама наклонилась и начала шептать моей сестре, а затем что-то в ее глазах изменилось. Они кивнули друг другу. Интересно, о чем они говорят?

Все попрощались, оставив меня, мою сестру и мою маму наедине. Кстати, в тот момент я стоял лицом к двери, но чувствовал, как взгляды прожигают меня насквозь.

“Итак, братан...”

“Фумия...”

“Д-да...?” - с трепетом ответил я и, обернувшись, обнаружил двух ненасытно любопытных созданий.

“Когда у тебя появилась девушка?!”

“Почему ты ничего не сказал, Фумия?! И она такая милая!”

“Да! Как тебе удалось заполучить такую милую подружку, братан?!”

“Ты можешь поговорить со мной, если сделаешь что-то плохое! Если ты сдашься, Фумия, я всё равно буду тебя любить!”

Все, что я мог делать, это стоять там, пока они не выговорятся.

* * *

В тот вечер я просматривал информацию о USJ и Yontendo World на своем телефоне, когда получил ответ в Line от Асигару-сана. “...О.”

Я нажал на уведомление и проверил, что там написано.

[Понятно, я понимаю твою ситуацию. Я знаю одного программиста по видеоиграм — не хочешь попробовать поговорить с ним? Я мог бы познакомить вас где-нибудь в воскресенье днем.]

“Это бы очень помогло...”

Он так плавно перевел дискуссию — мне следовало ожидать этого от известного профессионального геймера. Возможно, отчасти причина, по которой он находил для меня время, заключалась в том, что я был Nanashi, но я все равно был ему очень благодарен.

Я быстро отправил сообщение в Line группу для нашей команды по организации сюрприза. Кстати, именно Мизусава предложил создать групповой чат для повышения эффективности. Именно этого я и ожидал от него. Он так хорош в игре жизнь.

Вскоре я получил ответные сообщения.

[Если это воскресенье, то я свободен завтра или послезавтра] - пришло от Мизусавы.

Сообщение Кикути-сан гласило: [Я могу прийти в любое время!]

“Хм.”

Так что, если бы мы собирались согласовать расписание у всех, это было бы либо на следующий день, либо в воскресенье двумя неделями позже.

Что ж, у нас действительно был месяц до дня рождения Хинами, но... если бы мы собирались говорить о создании игры, то послезавтрашняя неделя не оставила бы достаточно времени для производства.

После того, как я уточнил дату у Кикути-сан и Мизусавы, я ответил Асигару-сану, чтобы мы могли составить планы как можно раньше.

Ответ пришел менее чем через двадцать секунд.

[Итак, тогда как насчет завтра в три, на станции Итабаши?]

“Хорошо. Тогда договорились.”

Быстрый ответ был именно таким, какого и следовало ожидать от компетентного взрослого. Он был таким классным. После того, как я отправил свой ответ и выключил телефон, я подключил зарядное устройство и откинулся на спинку стула, на котором сидел.

Хинами отвергла меня.

Но даже так — я использовал свое время, чтобы сделать ее счастливой.

Я все еще сам толком не понимал, почему это так.

Я вспомнил, какой была Хинами в Швейной комнате №2, и о том, какие маски она носила с другими.

В нашем классе она всегда управляла персонажем Аой Хинами как игроком Аой Хинами. Но только со мной она снимала свою маску и спускалась со своей позиции игрока в мир персонажей, чтобы поговорить — по крайней мере, я так думал.

Но, возможно, правда заключалась в том, что происходило не это.

Что, если бы даже в нашем месте — даже в швейной комнате №2 — что, если бы она просто вставляла контроллер в персонажа по имени NO NAME в качестве игрока Аой Хинами?

Где были ее настоящие чувства, без каких-либо 'формальностей'?

Где была Аой Хинами, которая не была ни идеальной героиней, ни NO NAME?

* * *

Это было на следующий день, в воскресенье.

Я привёл Кикути-сан и Мизусаву в Итабаши.

Итабаши была станцией, куда я приезжал с Хинами раньше — здесь жил Асигару-сан.

“Ммм, о, это вон там.” - Я нашел кафе, которое указал Асигару-сан, и мы отправились туда.

“Асигару-сан? Так его зовут, да?” - спросил Мизусава. “И он профессиональный геймер, который зарабатывает на жизнь видеоиграми, верно?”

“Да.”

“...Ха. Это необычный способ зарабатывать на жизнь.”

“Ну... по крайней мере не самый легкий. Хотя, я решил стремиться к тому же.”

“Ха-ха-ха, точно.”

Для Мизусавы было необычно интересоваться кем-то, с кем он еще не встречался, размышлял я, направляясь по пешеходному переходу ко входу в кафе. Я вошёл и обнаружил, что Асигару-сана там еще не было, поэтому я решил просто присесть и—

“Эй, Нанаши-кун”, - раздался голос сзади, заставив меня отскочить в сторону.

“А?!”

Я обернулся и увидел Асигару-сана. Он, должно быть, появился в кафе примерно в то же время, что и мы.

“О, привет Асигару-сан.”

Мизусава, однако, быстро оценил ситуацию и посмотрел на Асигару-сана со своей обычной улыбкой. Казалось, он почти привык к этому. “Приятно познакомиться. Я друг Фумии, Такахиро Мизусава.”

“Фумии? О, ты имеешь в виду Нанаши-куна. Э-э-э… Немного неловко представляться таким образом кому-то, кто не является игроком, но я использую имя Асигару. Приятно познакомиться.”

“Взаимно. Конечно, мы пришли поговорить с вами о сегодняшнем сюрпризе, но я хотел бы спросить вас и о многом другом, если смогу.

“Мм... да, конечно.”

Мизусава непринужденно болтал, как и всегда, даже с Асигару-саном — он даже как бы направлял беседу. Где он научился таким навыкам общения? Правдивы ли слухи о том, что он подрабатывает по ночам барменом?

“Ммм, а кто эта девушка с вами?” - Асигару-сан посмотрел на Кикути-сан, очевидно, пытаясь отвлечь обсуждение от Мизусавы.

Кикути-сан нерешительно взглянула на меня. Ммм, ну, прямо сейчас она, вероятно, думает о том самом. Да, я знаю, что иногда она такая.

И поэтому я указал на Кикути-сан ладонью. “Ммм, в общем, это Кикути-сан... моя девушка.”

“А?!” - Асигару-сан взвизгнул, что было необычно для него.

Лицо Кикути-сан покраснело — во всяком случае, я этого ожидал. Но по какой-то причине она кивала, как будто была отчасти удовлетворена. О-о, Кикути-сан начинает привыкать к таким ситуациям. Но я хочу, чтобы она всегда оставалась застенчивой.

“Так ты девушка Нанаши-куна… Что ж, понятно. Приятно с вами познакомиться”, - сказал Асигару-сан.

“Я-я Кикути! Ммм, а... я-рада с вами познакомиться” - Кикути-сан снова напряглась, приветствуя его поклоном.

Асигару-сан по-взрослому улыбнулся. “Тогда, как насчет того, чтобы присесть вон там?”

“Хорошо!”

Следуя за Асигару-саном, я попытался задать вопрос, который был у меня на уме. “Ммм... так что насчет того программиста?”

Поскольку мы были здесь, чтобы поговорить об создании оригинальной игры, мы собирались встретиться с игровым разработчиком, который был знакомым Асигару-сана. Но прямо сейчас его нигде не было видно.

“Вообще-то, я сказал ему, что мы встречаемся через полчаса. Я ничего об этом не знаю, поэтому подумал, что, возможно, будет лучше сначала узнать краткое изложение от тебя.”

“О... понятно.”

Это был весьма продуманный ответ. Я видел, что он был взрослым человеком, совмещающим множество обязанностей. Быть профессиональным игроком не значит, что все идет хорошо, пока ты хорош в играх — у него должны были быть навыки и в этой области.

Через несколько минут после того, как мы заняли свои места, мы все заказали напитки и начали просто болтать.

“В любом случае, это удивительно”, - сказал Асигару-сан.

“Хм? Что именно?” – спросил я.

Он посмотрел на Мизусаву и Кикути-сан. “Я тут подумал, 'о, так вот какие друг и девушка Нанаши-куна’.”, - сказал он непринужденно.

“Ха-ха-ха и на кого мы похожи?” - Мизусава ответил так же непринужденно. Началась битва беззаботных.

“Ну, эм, вы не совсем геймеры.”

“Ааа, может, это и правда. Хотя...” - Звуча немного более выразительно, чем обычно, Мизусава сказал: “Я из тех, кто воспринимает жизнь как игру, так что.”

Асигару-сан задумался. “Хм, понятно. Это интересно. С этой точки зрения, можно сказать, что геймерами являются все. Я имею в виду, что есть настоящие геймеры, а все остальные тоже борются с другими вещами.”

“Хм? О... да, возможно.”

“Или, может быть, как…”, - добавил я, “вы могли бы сказать, что все — это игра, пока у нее есть какие-то правила и результаты.”

“Ого, ты тоже, Фумия?” - Мизусава, казалось, был ошеломлен тем, что мы с Асигару-саном внезапно перешли к такой логике, но я думаю, такова природа геймера - рассматривать такие вещи до некоторой степени утомительно. Кстати, Кикути-сан наблюдала за нами с улыбкой. Она очень милая.

“Ваш заказ!”

И тут принесли напитки, которые мы заказали.

“Извините, извините, эта дискуссия пошла в странном направлении… Итак, вы хотите создать видеоигру, верно?”

И вот мы перешли к основной теме.

* * *

“Хорошо, значит, это должен быть подарок...”, - пробормотал Асигару-сан, прикладываясь губами к чашке, стоящей перед ним. Я только что в общих чертах объяснил, что мы хотим сделать. Кстати, Асигару-сан пил горячий шоколад. Не то, что я мог бы предугадать.

“Да. Мы говорили о том, что это была бы лучшая идея”, - сказал я.

“Угу. Ну, да, из того, что ты мне рассказал, я действительно думаю, что ей понравилось бы, если бы у тебя это получилось...”

“Да.” - Я показал, что слушаю.

Голос Асигару-сана всегда был таким ясным, хотя часто казалось, что он разговаривает сам с собой. “Ты всегда заходишь так далеко?” - спросил он.

Его огненный шар заставил Мизусаву расхохотаться. “Ха-ха-ха! Он нас подловил!”

“Эм, ну, я думаю, в чем-то ты прав...” - Немного запоздало я тоже кивнул.

Теперь, когда он упомянул об этом, это было чистой правдой — обычно вы не стали бы утруждать себя тем, чтобы попросить профессионала создать оригинальную видеоигру только на день рождения вашего одноклассника. Даже если у вас есть девушка или парень, вы можете начать беспокоиться, что это выведет их из себя. Я ещё не праздновал день рождения Кикути-сан, поэтому не могу сказать.

“Тогда, я полагаю, этот человек настолько особенный? Или популярные ребята в школе, такие как Мизусава, обычно занимаются подобными вещами?”

“Ха-ха-ха! Что ты хочешь этим сказать?”

“Ну, ты из тех парней, с которыми я, вероятно, не стал бы дружить, если бы учился с тобой в одном классе в старшей школе...”, - сказал Асигару-сан, что-то среднее между шуткой и искренностью.

Приятная улыбка появилась на лице Мизусавы. “Вы честны, Асигару-сан.”

“Ну, я старше. К тому же, если бы я был таким осторожным и вежливым, со мной было бы трудно разговаривать, верно?”

“Да, это действительно облегчает задачу.” - Казалось, Мизусаве нравилась откровенность Асигару-сана. Ну, Мизусава интересовался им до того, как они встретились. Нравятся ли ему люди, которые немного отличаются от других? Теперь, когда я думаю об этом, раньше он подходил ко мне и говорил что-то вроде 'Ты странный парень' и 'я на твоей стороне'.

“Ну, даже с моей группой друзей я обычно не захожу так далеко”, - сказал Мизусава.

“О, правда? Тогда почему сейчас?”

“Хм. Асигару-сан, вы спросили, особенный ли этот человек, верно?”

“Да...”

Помешивая кофе со льдом, который он заказал, Мизусава сказал: “Мы устраиваем вечеринку в честь девушки, которая мне нравится.”

Опять же, он сказал это так легко.

Несмотря на то, что мы уже слышали это совсем недавно, у Кикути-сан и у меня передернулись плечи. Я имею в виду, вы не привыкнете к такого рода вещам, независимо от того, сколько раз вы это слышите, верно?

Но Асигару-сан сохранял более ровный тон, чем ожидалось. “Хм. Это правда?”

Мизусава выглядел немного разочарованным.

Эй, так он, в конце концов, пытается вывести людей из себя? Не используй эти методы, чтобы попытаться удивить взрослого, с которым ты только что познакомился. “Мизусава, тебе не обязательно говорить ему эту часть”, - сказал я.

“И я не обязан держать это в секрете, верно?”

“Ну, это правда...” - Но я все равно не понял, зачем он это сказал. В любом случае, я был впечатлен, что он мог повторять это снова и снова, как будто в этом ничего не было. Для меня это было бы абсолютным заклинанием вроде Magic Burst, которое потребовало бы всей моей маны для разыгрывания, но он использовал его как обычную атаку.

“Итак, тогда… что насчет вас двоих? Вы интересуетесь личной жизнью Мизусавы-куна?”

“Ах, нет, это не поэтому...” - Я покачал головой.

Ну, конечно, вы могли бы так подумать. Я имею в виду, поскольку я встречался с Кикути-сан, и мы устраивали этот праздник в честь девушки — это, конечно, выглядело бы как пара, которая поддерживает влюбленность Мизусавы.

“Ну... дело в том, что я действительно многим ей обязан — она дала мне вещи, которые я не смог бы вернуть...”

“Хм...”

“Ммм, а ты, Кикути-сан?” - Я перевел разговор на Кикути-сан, которая на самом деле почти ничего не говорила.

Немного взволнованная, она сказала: “Д-да! Ммм, я... сделала с ней то, чего не должна была делать… Это не для того, чтобы искупить вину, но, ммм, я хочу сделать ее счастливой.”

“...Понятно.” - Услышав от нас более или менее все, выражение лица Асигару-сан, наконец, стало серьезным. “Итак, по сути, эта девушка... обременена множеством вещей, не так ли...?”

Это было просто совпадение, но его слова невероятно близки к сути дела.

* * *

Затем, примерно полчаса спустя—

“О, вот и он. Привет, привет, спасибо за уделенное время.”

“Привет, Асигару-сан.”

Когда пришел программист, Асигару-сан встал со своего стула, чтобы поприветствовать его, поэтому мы последовали его примеру и тоже встали.

“Это Эндо-кун. Он работает в компании по производству игр… То, чем они занимаются, похоже на субподряд для некоторых программ Йонтендо.”

“Ааа, здравствуйте, приятно познакомиться.”

Эндо-сану было, вероятно, около двадцати пяти, и он был небрежно одет в то, что они называют 'одеждой креативщика': короткая черная борода, очки, белая рубашка и джинсы. Его короткие волосы и одежда были аккуратными, с невероятной аурой чистоты. Моим первым впечатлением было то, что он казался надежным работягой.

Выражение его лица всегда было мягким, а легкая улыбка на губах была довольно характерной.

“Ммм, итак, для начала — это тот самый парень, о котором все говорят: Нанаши-кун.” - Асигару-сан представил меня многозначительно.

Я склонил голову в поклоне. “Приятно познакомиться. Ммм, я Nanashi, или Фумия Томозаки.” - Я не был уверен, может быть, мне стоит поступить так, как поступил Асигару-сан, и просто назвать свое прозвище, но что ж, поскольку это была просьба от одноклассника Хинами Томозаки, я решил просто представиться своим настоящим именем.

“О, так ты Нанаши-кун. Я слышал о тебе. Меня зовут Эндо. Вообще-то я работаю программистом, и я тоже самостоятельно разрабатываю некоторые игровые приложения и прочее.”

Он слышал обо мне? Что именно он знал...? Ну, это был Асигару-сан, так что ничего плохого быть не могло. Я сказал себе не беспокоиться об этом и поклонился в ответ.

“Я друг Нанаши-слэш-Фумии, Такахиро Мизусава.” - Мимоходом уловив слово 'Нанаши', которое он, вероятно, только что услышал в этот день, Мизусава вежливо поздоровался с ним. Мизусава действительно обладает навыками взрослого. Он действительно старшеклассник?

“Э-э-эм! Я Деву… Э-э! Подождите, я имею в виду... Я Фука Кикути.” - Кикути-сан начала копировать шаблон вступления Мизусавы и собиралась рассказать, каковы были наши отношения, но ей удалось избежать ненужного объявления в самый последний момент. Даже если она и привыкла к тому, что ее представляют как мою девушку, у нее, очевидно, не хватило смелости заявить об этом кому-то, с кем она только что познакомилась.

Эндо-сан оглядел нас троих и улыбнулся. “У нас здесь собралась хорошая компания... Но могу я считать, что сегодня вы здесь, чтобы поговорить о работе?”

“Д-да! Вообще-то...” - И поэтому я начал с того, что вкратце рассказал ему о событии. “У нашего друга скоро день рождения..."

Я объяснил, что ей нравятся игры, особенно Atafami, что мы хотели создать похожую оригинальную игру и что мы хотели что-то достаточно качественное, чтобы сделать ее счастливой.

Эндо-сан сделал пометки в черном блокноте в кожаном переплете, затем надел колпачок на авторучку и постучал ею по пустому месту. “Это довольно сложная просьба.”

“О-о, да?”

“Кстати, когда крайний дедлайн этой… вечеринки?”

“Ммм...”

“Девятнадцатое марта”, - ответил Мизусава. Как и ожидалось от парня, влюбленного в Хинами — он быстрее всех ответил на этот вопрос.

“Хм, насчет твоих условий… Во-первых, файтинги действительно сложно создавать.”

“О... так и есть, ха.” - Я сам только что задавался этим вопросом.

“Да. На его создание уходит много людей и часов, начиная с дизайна, движения персонажей, звуковых эффектов и заканчивая игровым балансом, так что довольно сложно сделать это в одиночку... и абсолютно невозможно за один месяц.”

“О..."

У всех нас вытянулись лица.

“Да, в этом нет ничего удивительного. Но я думаю, ты можешь что-нибудь придумать со своими идеями”, - настаивал Асигару-сан.

“Эй... не ставь меня в неловкое положение”, - сказал Эндо-сан, и он погрузился в размышления с “Хмм”.

“П-прости, что прошу о чем-то столь неразумном...”, - сказал я.

“Нет, нет, Асигару-сан всегда такой”, - ответил Эндо так, словно привык к этому. “Хорошо... Тогда как насчет чего-нибудь… Например…” - Он вел себя так, будто до чего-то додумался, что заставило меня инстинктивно наклониться вперед в восторге.

“Что если ввести этапы и персонажей, как в Atafami, так что бы было два игрока, которые сражаются один на один. В тот момент, когда один игрок попадает в другого… он получает очки… И по достижению определенного количества очков, он получит какую-то способность…”, - пробормотал Эндо-сан, как будто он приводил это в порядок в своей голове, пока говорил.

Переваривая то, что он сказал, я представил себе его идею. “О…Я понял.” - У меня было ощущение, что я уже видел подобную систему раньше, например, в RPG или в виде мини-игры.

“Тогда, может быть, это как файтинг 50/50. Победитель определяется на основе выбранного варианта, и вы наносите урон противнику. Это всё повторяется, пока кто-нибудь не выиграет. Я думаю, если вы хотите соревновательную игру в стиле ‘Атафами' с такой простой системой, как эта, это не так уж и невозможно сделать."

(П.Б: Очень тяжело перевести все тонкости и правила игры в простой и правильной форме, которая задумывалась. Поэтому воспринимайте это как… ‘Сомнительно, но ОКЭЙ’)

“Да... я вроде как понимаю.”

“Это правда, что если вы сделаете это таким образом, то вам не понадобится движение файтинга. Все, что вам нужно, это основные части видеоигры — перемещение персонажа и хитбокс, верно?” - Асигару-сан подтвердил это Эндо-сану.

“Верно.” - Эндо-сан кивнул. “И если это просто для твоих друзей, то ты тоже можешь позаимствовать графику у Атафами...”

Его смелое предложение, казалось, позабавило Мизусаву. “Ха-ха-ха! Тебя устраивает серая зона, ха!”

“Если это будет что-то в этом роде, я думаю, я мог бы справиться с этим за месяц.”

Кикути-сан просияла. “О-о, правда?! Это здорово!”

Казалось, что мы все пришли к согласию и теперь все разрешилось, но что-то внутри меня все еще было не так.

“Ммм... да, это здорово, но..."

Заметив отсутствие у меня энтузиазма, Мизусава спросил меня: “Тебе что-то не нравится, Фумия?”

У меня возникло смутное ощущение, что что-то не так; подыскивая слова, я сказал: “Ммм... Я думаю, что игры можно в общих чертах разделить на два элемента.”

“О, мы сейчас услышим теорию Нанаши-куна об играх? Звучит интересно.” - Асигару-сан внимательно наблюдал за мной.

“Ах, нет, нет, пожалуйста, не возлагай слишком больших надежд...”

“Нет, мы ждем от тебя многого, Фумия.”

“Эй...”

Хотя мне не нравилось, как они смотрели на меня, я обдумывал свои мысли, пока говорил. “Что ж… В видеоигре есть основное содержание — например, система или правила, — а затем внешнее, например, персонажи и пользовательский интерфейс, верно?”

“Верно.”

“Да, именно так.”

“Я полагаю...”

“Ммм, что ты имеешь в виду...?”

Меня слушали Эндо-сан, Асигару-сан, Мизусава и Кикути-сан. Судя по их реакциям, они отвечали в порядке глубины своих знаний о видеоиграх, и их уровни понимания были совершенно разными. Хм, тогда я должен объяснить для Кикути-сан.

“Послушайте, возьмем, к примеру, Атафами. Система и правила таковы, что вы можете выполнять движения в разных направлениях, например, по земле или воздуху, и когда вы наносите урон противнику, это отбрасывает его назад. Если вы полностью уберете их за пределы экрана, вы станете ближе к победе.”

“Д-да.” - Кикути-сан изо всех сил старалась не поднимать глаз, слушая меня. Вероятно, она вспоминала, как играла Атафами у меня дома.

“У вас также есть персонажи, которые выглядят совершенно по-разному. У меня есть Found ниндзя, у тебя есть Foxy, у тебя есть Lizard. Но это не имеет никакого отношения к системе или правилам, верно?”

“Эм... правда?”

Хмм. Значит, для нее это не имело смысла. Тогда как объяснить?

Пока я размышлял об этом, Асигару-сан подскочил, чтобы протянуть мне руку помощи. “Например, что, если Found стал человеком с синей палочкой, Foxy - человеком с красной палочкой, а Lizard - человеком с зеленой палочкой… Это вообще не изменило бы систему и правила игры, верно?”

Эта метафора помогла Кикути-сан понять. “О, я понимаю! Игра по-прежнему заключалась бы в нанесении урона для победы, ха!”

“Но к чему это?” - Мизусава наклонил голову.

“Ммм... Насколько я знаю...” - Я вспомнил, что сказала Хинами сразу после нашей встречи.

“...Хинами относится к тому типу людей, которые больше заботятся о правилах и системах, чем о внешнем виде игры.”

Мизусава удивленно моргнул.

Именно так думал NO NAME с тех пор, как мы впервые встретились.

Игра с простыми, но глубокими правилами - лучшая. Вот почему она считала 'игру жизнь' божественной, вот почему она могла видеть, что делает такую, казалось бы, детскую игру, как Oinko, интересной. Именно поэтому она обратила внимание на глубину одной игры под названием Atafami.

“Итак... даже если вы сделаете только внешность, как у Атафами, если игровой процесс будет совершенно другим, Хинами, вероятно, будет смотреть на правила.”

Затем я понял, что слово 'Хинами' сорвалось с моих губ несколько раз, поэтому я быстро объяснил для Асигару-сана. “О, 'Хинами' — это имя подруги, у которой будет день рождения" - Я вроде как слишком увлёкся этим.

(П.Б: Я не много(много) упускаю суть важности имён и фамилий, но я надеюсь, что вы это держите в голове.)

Асигару-сан несколько раз медленно кивнул и открыл рот. Казалось, Эндо-сан наблюдал за ним, чтобы увидеть, что он скажет. “Я понимаю… Это усложняет ситуацию.”

“...Да, это правда.”

Да, если бы она была из тех, кто ценит правила игры…

Если бы мы не могли использовать внешний вид, чтобы скрыть то, что находится под ним, тогда нам пришлось бы создать что-то с высококачественным игровым процессом менее чем за месяц — игру с 'простыми, но глубокими правилами'.

“Есть профессиональные приемы, которые могут помочь вам обмануть графику, но это сложно сделать для игрового процесса. Особенно в файтингах”, - сказал Эндо-сан.

“Да." - Асигару-сан кивнул.

“Но, Фумия, если мы создаем игру, то не будем ли мы вынуждены пойти на некоторый компромисс в этом вопросе? На самом деле, исходя из моего опыта, просто придумать такой сложный сюрприз уже достаточно, чтобы дать ей понять, что ты чувствуешь”, - упрекнул меня Мизусава. Он смотрел на реальность с холодной головой.

Он был прав — возможно, Хинами заботили система и правила, но Атафами ей уже нравился. И если вам нравится игра, играя в нее, вы тоже привязываетесь к персонажам.

В этом смысле альтернативная идея — позаимствовать только персонажей и сделать игровой процесс более реалистичным - была неплохой.

“В конце концов, осталось меньше месяца...” - Кикути-сан согласилась с Мизусавой. Скорее всего, если бы вы не видели, как Хинами говорит об играх или правилах, вы бы этого по-настоящему не поняли.

Вы бы не поняли, насколько она была зациклена на правилах и структуре.

Они никак не могли понять, что правила были для нее важнее всего на свете.

“Да...” — Вот почему я думал об этом.

Я не собирался просто отчаянно настаивать на том, что я это знал. Если я хотел, чтобы они приняли мое предложение, я должен был заставить их оценить то, что было необходимо.

Другими словами, я бы использовал методы Аой Хинами, чтобы создать что-то, что понравилось бы Аой Хинами.

Вначале суть игры, а затем внешний вид.

Если быть точным, это означало правила и графику.

Если я собирался помочь Хинами провести самый лучший день рождения в своей жизни — если я собирался сделать то, что хотел, — я должен был выбрать самые реалистичные, самые эффективные идеи из имеющихся под рукой подсказок прямо сейчас.

Если бы я хотел сделать это по-своему и изменить первоначальные условия—

“...О” - Лампочка загорелась прямо у меня над головой.

“У тебя есть идея, Нанаши-кун?" - Спросил Асигару-сан.

Я вдохнул и выдохнул. “Прости, это будет означать, что все, о чем мы говорили до этого момента, потрачено впустую, но...”

Размышляя о другой игре, которая понравилась Хинами, я сказал:

“— А что, если это был шутер?”

Эндо-сан и Асигару-сан уставились на меня.

“Ну, да... если бы это был простой 2D шутер, я действительно думаю, что работы было бы немного меньше, но...”, - сказал Эндо-сан, тщательно подбирая слова.

“Правда?!"

“Почему шутер?” - Поинтересовался Асигару-сан.

Я не был уверен, с чего начать, но сказал: “Эм, правда в том, что... есть игра, к которой она привязана почти так же, как Атафами.”

Мизусава и Кикути-сан выглядели удивленными, услышав это — конечно, они были удивлены. Я не упоминал эти подробности, когда говорил о Хинами с ними обоими.

“Она привязана к шутеру?”

Я кивнул.

“Это называется 'Go Go Oinko’."

Мизусава и Кикути-сан по-прежнему ничего не выражали. Но глаза Асигару-сана начали ярко сверкать. “Оооо! Oinko! У этой девушки есть вкус!”

Как и ожидалось от профессионала, он знал об Oinko. Его взгляд с ностальгией поднялся к потолку, когда он с нежностью продолжил: “Игровой процесс и сюжет были хороши… Кажется, я помню… Как же звучала та коронная фраза Oinko..? Ах точно!! ‘Ты абсолютно прав, я думаю меня заколдовали! Чёрти да!’. Это было так мило.”

“Чёрти да?!"

“Чёрти да?!"

Мизусава и Кикути-сан вскрикнули от удивления одновременно — я никогда раньше не видел, чтобы они так делали.

“Ха, что...? Что это за реакция?” - Асигару-сан, в свою очередь, удивился.

Ну, если бы вы не знали, какой Хинами была в школе, было бы трудно догадаться, почему они повторили ключевую фразу в унисон. Это был действительно странный момент.

Мизусава наклонился ко мне. “Так, значит, игра ‘Oinko’ — это шутер?”

“Ага. Чёрти да.” - Я погрозил ему пальцем, который Мизусава отбросил в сторону. Злюка.

“Фумия, не будь таким несносным."

“Я думаю, это сработает!” - Кикути-сан тоже была очень взволнована. Я этого не ожидал. Значит она также ассоциирует 'Чёрти да' с Хинами, хотя они не так уж много общались. Однако теперь, когда я задумался об этом, Хинами тоже как бы невзначай заявила об этом во время своей предвыборной речи. Независимо от того, как вы об этом думаете, это заходит слишком далеко.

“Мы можем сделать что-то подобное?” - Сказал я, и они оба кивнули друг другу. Я думаю, у всех нас было хорошее предчувствие по этому поводу.

Асигару-сан посмотрел на нас троих с крайним скептицизмом. “Значит, эта девушка действительно сделала ‘Чёрти да’ своим брендом...”, - сказал он с кривой улыбкой.

С уверенностью мы ответили: “““Чёрти да!”””

* * *

После этого мы обсудили, как лучше сделать игру, и после того, как каждый поделился своим мнением, наши переговоры достигли кульминации — или, по правде говоря, наши переговоры наконец начались по-настоящему.

“Итак... вот к чему в итоге всё сводится”, - сказал я.

“Да, действительно.” - Улыбка Эндо-сана была теплой, но он кивнул с непоколебимым взглядом. “Так как мы делаем это профессионально — за это нужно платить. В конце концов, это отнимет у меня время.”

Да. Это был вопрос денег.

Даже если он был другом друга, это было его средством к существованию. Пока он занимался нашим запросом, он не смог бы выполнять другую работу. Итак, очевидным способом взять на себя ответственность за это было выплатить достаточную компенсацию. Конечно, мы говорили об этом заранее, и мы были готовы.

“Но поскольку вы друзья Асигару-сана, и это не обязательно должен быть коммерческий продукт, я могу сделать цену ниже, чем обычно.”

“П-правда?”

“Да. К тому же, вы, ребята, старшеклассники. Хотя все зависит от того, каков ваш бюджет...”

“Д-да, конечно.” - Я не привык к подобным разговорам, и мне было нелегко. Это было совершенно не похоже на обычный способ общения с одноклассниками — я имею в виду, что это был разговор, включающий расчеты прибылей и убытков и относящийся к деньгам и времени; я понятия не имел, что я должен сказать или как я должен это сказать. Правила для этого были слишком разными.

“Хорошо, так как мы хотим это сделать?” - Эндо-сан начал с того, что бросил мне этот вопрос, как удар. Ну, я говорил так, как будто я здесь координатор.

“Ммм, я полагаю, что...” - Я не был уверен, что ответить, но поскольку я не мог ничего сказать, я сделал небольшое замечание, чтобы выиграть немного времени. Но это дало бы мне всего несколько секунд, а потом мне пришлось бы придумать какой-то ответ. Нгх, что мне делать?

Если я собираюсь принять решение, то мне следует начать с того, сколько я получаю на карманные расходы. Возможно, не самая лучшая идея, но тогда—

“—Учитывая объем работы и требуемое время, насколько это типично для такого запроса?” – спросил Мизусава.

Это был тот, кто знал, как вести переговоры.

“Поскольку мы отнимаем у вас драгоценное рабочее время, мы хотели бы предложить максимальную компенсацию, но, конечно, мы впервые пробуем что-то подобное, поэтому мы даже не знаем, с чего начать, на самом деле...” - Мизусава красноречиво говорил все правильные вещи одну за другой, как будто он придумал это заранее.

Эндо-сан выглядел так, будто поступок Мизусавы удивил его, но затем он положил руку на подбородок и задумался. “Ммм, что типично? Хм, дай-ка я посмотрю...”

Рядом с ним глаза Асигару-сана тоже были широко раскрыты. Это было так, как будто в этот момент воздух вокруг нас изменился.

Как бы это выразиться — Мизусава вел себя так же, как в тот раз, когда он проводил предвыборную кампанию у школьных ворот или произносил речь в поддержку своего кандидата в спортзале. В таких формальных разговорах, как этот, он, к сожалению, может быть даже наравне с Хинами.

“Примерно...” - Эндо-сан не решался сказать это прямо; вместо этого он нацарапал сумму на салфетке для кафе своей авторучкой. Он передал ее мне, вручив с улыбкой.

“...Понятно.”

Ну, грубо говоря, эта сумма поглотила бы примерно полугодовой доход как от моей, так и от Мизусавы работы неполный рабочий день, вместе взятый. Честно говоря, это было нереально. Я передал салфетку Мизусаве и Кикути-сан. Увидев цифру, глаза Кикути-сан округлились, как будто цифра была в какой-то иностранной валюте. Ну, есть вероятность, что Кикути-сан обычно использует белые крылья в качестве своей валюты.

“Ах...” - В голосе Мизусавы явно слышался негатив.

“Ну”, — кивнул Эндо-сан, — “это довольно сложно для подростков, да. Итак, если мы немного снизим качество и назовем остальное скидкой Асигару-сана, я мог бы снизить цену вдвое... Но даже это дорого, да?”

“...Да, это будет непросто.” - Мизусава сделал паузу, но его ответ ясно выражал намерение.

“Извините, еще чуть-чуть, и мне придется начать беспокоиться о еде и аренде, так что я не смогу уделить этому время… Но по-настоящему обычная некоммерческая игра — это не совсем то, что вы себе представляете, не так ли?”

Мизусава кивнул. “Да. Так что я бы надеялся, что мы сможем найти хороший компромисс, но...” — С серьезным выражением лица он начал колебаться. Его длинные тонкие пальцы слегка постукивали по столу, опущенный взгляд изучал стол и содержимое его собственного разума.

“...” - Не обеспокоенный тишиной, возникшей из-за его паузы, Мизусава в конце концов сосредоточил свое внимание на Кикути-сан и на мне. Не похоже было, что он искал помощи — на самом деле, это было так, как будто он искал подсказку.

Через некоторое время его пристальный взгляд остановился на мне, и его губы изогнулись в улыбке.

“...Хм?” - У меня было действительно плохое предчувствие по этому поводу.

Я как раз собирался спросить о причине этого, когда Мизусава начал строить козни. “Фумия, это будет означать, что тебе придется немного поработать для нас, но это нормально, верно?” - Он вел себя так, будто просто проверял.

“А?”

Но он не стал дожидаться моего ответа; вместо этого он назвал их обоих по именам. “— Что ж, Эндо-сан, Асигару-сан.” - Двойное использование их имен было довольно сильной картой в разговоре, и они оба казались ошеломленными этим, ожидая продолжения Мизусавы.

“У нас есть к вам предложение.” - Мизусава поднял палец и изобразил уверенность. Старшеклассник не вел бы себя так перед двумя взрослыми. Асигару-сан и Эндо-сан широко раскрыли глаза, захваченные выступлением Мизусавы.

“Конечно, к этому моменту это должно быть очевидно, но мы старшеклассники, и, честно говоря, у нас на самом деле не так много денег”, - сказал Мизусава с легкомыслием и слегка преувеличенным чувством жалости.

“Ах-ха-ха. Это верно.” - Эндо-сан рассмеялся. Атмосфера была комичной и милой, смягчая серьезность того, что обсуждалось.

И тут меня осенило.

То, что только что началось, было настоящими переговорами.

“Да, у нас есть работа на неполный рабочий день, но, вероятно, мы действительно бедны по сравнению со взрослыми...”

“Ха-ха! Я уверен, что это правда.”

Мизусава соблюдал все формальности, скрывая свои истинные намерения. Вероятно, это была техника умеренно высокого уровня, мягко затрагивающая основные вопросы, касающиеся интересов обеих сторон, будь то в отношении условий или денег. Вероятно, это был жизненно важный навык в переговорах. Поскольку он был тем, кто шел на эту территорию, он даже перехватил инициативу.

Но я бы никогда не подумал, к чему вдруг приведет эта речь Мизусавы.

“Итак... есть более или менее веская причина, по которой у нас нет денег.”

“Правда?”

“Да.” - Мизусава посмотрел на меня. “Нанаши-кун в последнее время много чего купил. Вы знаете, что это может быть?”

“...Нет.” - Эндо-сан наклонил голову в ответ на неожиданный вопрос. Был ли формат поп-викторины еще одним приемом Мизусавы? Это напомнило мне, что еще во время выборов, когда он произносил речь у школьных ворот, он сказал что-то вроде 'И ты там, в очках!'

Установив зрительный контакт со мной, Мизусава ухмыльнулся и сказал: “—Это оборудование для стримов.”

Асигару-сан и Эндо-сан кивнули, как будто для них это имело смысл. Я был просто удивлен.

Это правда, что я решил заняться профессиональной игровой карьерой, и с этой целью я завел аккаунт в Твиттере и решил, что буду регулярно появляться на офлайн-встречах. И я также подумывал о том, чтобы самому публиковать видео или вести прямые трансляции.

Но я не говорил этого Мизусаве.

То есть Мизусава просто догадывался обо всем этом — по сути, это был блеф.

“Прямо сейчас он все еще в начале пути — он серьезно настроен стать профессиональным игроком, но пока не знаком с этим. Он только приобретает все оборудование, начинает создавать контент по согласованному графику и набирает влияние. Он как раз на той стадии, когда собирается стать профессионалом.”

“Да. В принципе, он мне уже говорил об этом.” - Асигару-сан кивнул.

Получив подтверждение, Мизусава продолжил: “Итак, мы переходим к обсуждаемой теме”, — Он уверенно хлопнул меня по плечу.

“Эндо-сан, почему бы вам не купить будущее влияние Nanashi?”

Именно тогда я понял, что пытался сделать Мизусава.

“Прежде всего, есть игра, в которую он играет, Attack Families (Atafami). Она невероятно популярна; в нее играет самое большое количество игроков в Японии. И у этого парня винрейт в онлайне номер один в стране - позиция, которую он отстаивает уже некоторое время. В некотором смысле, не будет преувеличением сказать, что он игрок номер один в Японии.” - Мизусава выстроил свою логику, смешав блеф с фактами.

“Я слышал о нем... Но если ты так об этом говоришь, возможно, всё серьезнее, чем я думал.” - Возможно, Эндо-сан почувствовал, что это была не просто шутка какого-то старшеклассника. Выражение его лица стало серьезным, он ждал, что Мизусава скажет дальше.

“Но игра жизнь не так проста.” – Мизусава пожал плечами, нахмурив брови. “Быть профессиональным игроком означает быть в шоу-бизнесе. Просто быть хорошим в игре недостаточно. У тебя должно быть что-нибудь еще.”

“Совершенно верно.” - Асигару-сан кивнул.

“Это может быть ваша внешность, история вашей карьеры или ваш возраст. Обо всех этих вещах судят в целом, и это то, что приносит вам популярность.”

“Да. Я согласен с этим.” - Эндо-сан тоже кивнул.

“Даже люди, которые хороши в играх — если они не знают, как разговаривать с людьми, или они плохо одеваются, или они просто немного скучные, они часто не могут стать популярными только из-за своих навыков.” – Затем Мизусава перевел взгляд на меня и сказал: “Но с Nanashi — кажется, с ним все будет в порядке, вы так не думаете?” – Он бросил вопрос Эндо-сану, который снова кивнул.

Асигару-сан, казалось, был впечатлен.

“Понятно...”, - сказал Эндо-сан. “Это правда, что у него есть характер, не так ли?"

Мизусава ткнул в него пальцем. “Чёрти да!”

“Ха! Чёрти да!.”, - сказал Асигару-сан довольным тоном.

Что за черт? Это первый раз, когда я вижу, чтобы кто-то, кроме меня или Хинами, использовал 'Чёрти да', и первый раз, когда я вижу, чтобы кто-то понял это сразу. Какой знаменательный момент.

Затем Мизусава указал на меня жестом, как будто я был продуктом, который он с гордостью представлял. “Он игрок в атафами номер один в Японии, прилично говорит, у него привлекательная внешность — и, самое главное, он все еще учится в старшей школе. Вы можете называть его красивым старшеклассником и лучшим игроком в атафами. А также, он, и првда, умеет общаться! Действительно, это идеальный слоган!”

“Ха-ха-ха! Верно.” - Асигару-сан громко рассмеялся.

Пожалуйста, не присваивайте мне слоган, не спросив.

Но когда эта тема возникла на офлайн-встрече, эта мысль приходила мне в голову.

Сложив воедино игровые навыки, которыми я обладал, и способности, которые я получил от Хинами, я получил несколько подходящих для меня элементов.

“Итак, вы понимаете, к чему я веду, не так ли?” - Мизусава разогрелся, и теперь в его речи появился темп.

В выражении его лица чувствовались рвение и уверенность, и это меняло атмосферу за столом.

“Если мы возьмем социальные сети Nanashi и используем их для рекламы игрового приложения, которое вы создаете, Эндо-сан, эффект будет существенным.”

“...Я понимаю.”

Это уже вышло за рамки обсуждения вечеринки по случаю дня рождения старшеклассника — теперь это было похоже на деловой разговор или дискуссию.

Эндо-сан несколько раз кивнул. Значит, он не был против. Но нам все еще не хватало решающего фактора или чего-то в этом роде.

“Фумия, у тебя ведь есть аккаунт Nanashi, верно? Ты можешь открыть его сейчас?”

"Хм? О-хорошо.” - Я открыл приложение для телефона, пролистал до своего профиля и передал его Мизусаве.

Мизусава показал это Эндо-сану. “Прямо сейчас у него чуть больше десяти тысяч подписчиков. И...” - Мизусава взглянул на меня, и наши глаза встретились всего на мгновение, прежде чем он по какой-то причине снова отвел взгляд. “Мы удвоим эту сумму в течение следующих трех месяцев.”

‘Что?!’ - Хотел сказать я. Но тут Мизусава легонько ударил меня по ноге, так что мне удалось взять себя в руки. Хм, думаю, он хочет, чтобы я согласился с этим.

“...Да, я сделаю это”, - сказал я.

“Понимаю. Это привлекательное предложение”, - ответил Эндо-сан.

Мизусава одарил меня пугающей ухмылкой, которую тут же сменил на более мягкую улыбку, адресованную Эндо-сану и Асигару-сану. “Итак, детали нашего плана таковы: во-первых, Nanashi использует свой аккаунт для рекламы ваших игр, в течение первых шести месяцев. И в качестве оплаты мы запрашиваем производство нашей игры. А уже после мы и обсудим, продляем ли мы наш контракт или нет.”

Подытожив все, он, наконец, вернул инициативу, которую он удерживал, другой стороне. “Как вам это предложение?”

* * *

“Большое вам спасибо за сегодняшний день.”

Мы были перед входом в кафе. Обсуждение завершилось, мы закончили оплачивать счет, и мы впятером стояли перед входом в кафе. Кстати, поскольку мы были теми, кто позвали сюда, мы пытались уговорить их позволить нам заплатить, но Асигару-сан сказал нам, что идет в туалет, а потом внезапно проскользнул к кассе, чтобы расплатиться. Взрослые, конечно, играют грязно.

“Итак, Нанаши-кун, я буду рассчитывать на тебя в течение шести месяцев до завершения контракта”, - сказал Эндо-сан, повторяя условия сделки, которую мы только что заключили.

“Да. Аналогично! Я пришлю вам подробности о технических характеристиках игры позже”, - ответил я.

“И он удвоит количество подписчиков”, - вмешался Мизусава.

“Эй, ты...” - Я бросил на Мизусаву недовольный взгляд за то, что он заварил эту кашу, а Асигару-сан и Эндо-сан приятно улыбнулись.

Мизусава произнес свою грандиозную речь. Похоже, это убедило Эндо-сана — после этого, основываясь на решении, которое мы обсуждали, он подарит нам оригинальную игру в обмен на рекламу его работы в течение шести месяцев. Каким-то образом это привело к тому, что мне пришлось увеличить количество подписчиков, но, что ж, я уже думал, что должен заявить о себе как о профессиональном игроке. Я должен считать это правильным шагом в этом направлении.

“Но в любом случае, Мизусава-кун, это было потрясающе”, - любезно сказал Асигару-сан. “Это была потрясающая речь. Я имею в виду, именно такой презентации и следовало ожидать от взрослого.”

“О, нет.” - Мизусава холодно улыбнулся, а затем тень грусти промелькнула на его лице. “Я просто умею говорить правильные вещи.”

Это правда, что Мизусава обычно был хорош в этой области, но — 'говорить правильные вещи' было слишком холодным способом выразить это. Было похоже, что он злился на себя за то, что все еще полагался на 'формальности'.

“Это было впечатляюще для того, кто учится всего на втором курсе старшей школы. Впечатляюще настолько, что я хотел бы однажды поработать с тобой.”

“Ха-ха-ха, тогда я надеюсь, что вы возьмете меня к себе, если появится такая возможность”, - сказал Мизусава со своей обычной улыбкой в своем обычном темпе, обмениваясь словами просто из вежливости.

“Никак 'если появится такая возможность'.” - Асигару-сан решил быть прямолинейным.

“...Прошу прощения?”

Асигару-сан сунул руку в карман и вытащил черный футляр для карточек. Он достал из него квадратный листок бумаги и протянул его Мизусаве. “Это моя визитка. Через несколько лет, после того, как ты закончишь университет, если у тебя не будет других планов, тогда свяжись со мной в любое время.”

“...!” - Мизусава казался пораженным, переводя взгляд с Асигару-сана на визитную карточку, которую он принял.

В конце концов, его голова опустилась, глаза скрылись из виду за челкой. “Я понял.”

На его губах появилась легкая улыбка, как будто он что-то осознавал.

“Тогда увидимся - мне в ту сторону”, - сказал Асигару-сан.

“Мне сейчас нужно пойти на другую встречу, так что”, — добавил Эндо-сан, и они вдвоем ушли – Асигару-сан пешком, а Эндо-сан на такси. В ходе этой дискуссии постоянно всплывали незнакомые мне вещи, но теперь все было кончено, и мы втроем в изнеможении стояли перед кафе.

“...Что ж, мы сделали это. Сегодня, конечно, многое произошло”, - сказала Кикути-сан, как будто снимая свое прежнее напряжение. Она казалась более сгорбленной, чем обычно. Что ж, она была там единственной девушкой, наблюдавшей за нашим вроде как взрослым деловым разговором. Меня тоже превратили в своего рода продукт, так что я действительно понимал это чувство.

“Все прошло довольно хорошо, благодаря тебе, Мизусава. Я ценю это”, - сказал я от всего сердца.

Он приподнял одну бровь. “Не за что. Но я добился этого в первую очередь благодаря твоим навыкам, так что больше гордись собой.”

“Н-ну... да… Хорошо.” - Я хмыкнул, чувствуя странную застенчивость от похвалы.

“Эй, Фумия”, - сказал Мизусава спокойным тоном.

“...Да?"

“Я кое-что заметил.”

“Что именно.” - Спросил я в ответ.

Мизусава посмотрел прямо на меня, как будто пытался подбодрить. “Вместо того, чтобы пытаться что-то рекламировать, попроси другого человека представить то, что ты хочешь.” - Он ткнул в меня пальцем.

Это напомнило мне о ее жесте, которого я в последнее время не замечал.

“То, что мы делаем, — это и есть суть профессионального геймера, верно?”

“...Ах.” - Теперь, когда он это сказал, я подумал, что он был абсолютно прав.

Я предлагал свой охват, занимался бизнесом, заключал контракт со спонсором.

И в качестве компенсации за рекламу другой стороны в течение срока действия контракта я получал то, что мне было нужно — например, деньги или услуги.

Именно так выглядел бизнес для Асигару-сана и многих других профессиональных геймеров.

“...Ты прав.” - Радостное возбуждение неуклонно поднималось в моей груди.

Это было похоже на то чувство, которое я испытал, когда выполнил сложное задание в ‘жизненной стратегии' с Хинами.

Я мог бы двигаться вперед с этим. Вот что я думал. “Неужели я... приближался к своей мечте, даже не подозревая об этом?”

И меня привёл сюда не кто иной, как тот подозрительный парень, который стоял передо мной.

“Угу.” - Мизусава по-мальчишески улыбнулся.

В конце концов, он открыл рот еще раз, подтверждая то, что мы сделали сегодня. “Итак, такого рода вещи похожи...”

“Да?”

“Может быть, это призвание?”

“Возможно... Я рад, что ты это сказал.” - Я честно выразил свои чувства, во мне зарождалась уверенность.

Затем по какой-то причине Мизусава сказал: “Нет, я не просто это имел в виду.” - Он выглядел каким-то удовлетворенным, когда смотрел на все то же старое заходящее солнце.

“Может быть, этот материал… для меня тоже призвание, я имею в виду.”

* * *

В поезде на обратном пути мы втроем держались за подвесные ремни, размышляя о сегодняшнем дне.

“Теперь... он просто должен сделать это, да”, - спросила Кикути-сан.

“Да.” - Я кивнул.

Мизусава тоже кивнул. “Что ж, я сделал всё, что мог. Теперь я позволю тебе разобраться с деталями, Фумия”, - сказал он.

“Подожди, я?” - Я был удивлен, но после небольшого размышления это обрело смысл. “Но... о да. Я тот, кто знает Хинами лучше всех, ха.”

“Да.”

“...Да.”

В обоих их замечаниях было много сложного смысла — но отношения изначально таковы. Я не думаю, что какие-либо отношения могут быть выражены чем-то таким простым, как диаграмма взаимоотношений.

“Если я могу что-то сделать, пожалуйста, дай мне знать”, - сказала Кикути-сан.

“Хорошо… Спасибо.”

Для нее это было похоже на ревность или чувство вины, или желание, чтобы все стало ясно. Была неуверенность в том, что этот хаос чувств, искупления и кармы, перемешанных воедино, будет направлен только на одного человека.

“Если мы сделаем это, то Аой будет счастлива, верно?” - сказал Мизусава.

“Да… Я думаю, так и будет.”

Он чувствовал себя неловко, потому что мог жить только по 'формальностям', но он чувствовал что-то неизмеримое в ком-то, кто был более привержен этим формальностям, чем он сам. Это переросло в привязанность, и в этом заключалось противоречие, которое порождало искренние эмоции.

“В конце концов, мы знаем Хинами лучше всех.”

И еще был я — я всегда жил как личность, но, изменив себя и то, как я видел мир, я обнаружил, что кто-то, кто не был моей девушкой, был уникально особенным. Это была моя неискренность.

Вероятно, все мы переносили эти маленькие неопределенности, противоречия и неискренность, время от времени притворяясь, что не замечаем их, пока медленно продвигаемся вперед.

Я думаю, возможно, именно такой и является жизнь на самом деле.

“—?!”

“Эй, осторожнее, Фука-тян.”

Когда поезд внезапно остановился, Кикути-сан потеряла равновесие, покачнулась и упала на Мизусаву. В такие моменты он очень быстро реагирует, он крепко поймал ее, поддерживая, пока она не обрела устойчивость.

“С-спасибо.”

“Все в порядке. Ты не ушиблась?”

“Н-нет.”

Увидев, что Кикути-сан вот так смотрит на Мизусаву, я выпалил: “Эй! Мизусава!”

“Хмм? Что такое, Фумия?”

Я позволил себе расчувствоваться. “Ч-что ты делаешь?”

“Хм...? Она чуть не упала”, - сказал он.

Я был удивлен.

Если бы Мизусава не подхватил Кикути-сан прямо сейчас, она могла бы упасть. Он помог кому-то важному для меня, что означало, что это была не та реакция, которую я должен был испытывать.

“О... конечно.” - Итак, я проглотил свои эмоции и сказал разумную вещь. “Извини… Спасибо.”

“Какого черта? Не за что.” - Мизусава криво улыбнулся, с дразнящим выражением на лице. “Ха-ха-ха. Я никогда раньше не видел, чтобы ты так себя вел, Фумия.”

“З-заткнись.”

Я думаю, вы не можете объяснить логикой все, что делают люди. Иногда мы просто совершаем странные поступки... Т-так что я действительно извиняюсь за грубость.

* * *

Мы с Кикути-сан расстались с Мизусавой в Омии, и я решил проводить Кикути-сан до ее дома. Мизусава сказал, что ему нужно кое-что сделать, и зашел в кафе в Омии, а как раз оттуда мы вдвоем сели на поезд.

Мы шли вместе по пути от станции Кита-Асака.

“Я действительно рад, что мы с этим разобрались… Спасибо и тебе за твою помощь, Кикути-сан.”

“О, нет. Думаю, теперь я чувствую себя немного лучше из-за этого… Возможно, это означает, что мои мотивы нечисты, в конце концов...”

“Это неправда.”

Как писатель, Кикути-сан перегнула палку с Хинами больше, чем простило бы большинство людей. Хинами, вероятно, была поражена резкостью реплик, которые мы заставили ее произнести во время той пьесы.

“И, эм… Я рад, что вы с Мизусавой ладите.” - Но даже когда я это говорил, воспоминание о том, что я чувствовал раньше, не радовало. Нет, нет, все равно хорошо, что они ладят, угу.

Кикути-сан с любопытством изучала меня.

“Хм, ч-что такое?” – спросил я.

“Фумия-кун... могло ли это быть...?” - Ее глаза, заглянувшие в мои, заметили мою слабость. “...Ты ревновал?”

“Что...?! Н-нет, я не...” - Я инстинктивно пытался выглядеть сильным, но зацикливаться на внешности было нехорошо. Поэтому я решил снять маску непоколебимости.

“Нет... это ложь.” - Тогда я смиренно сказал: “Ты права, я был очень ревнив.”

Плечи Кикути-сан на мгновение дернулись, и она хихикнула. “Я рада. Значит, ты тоже можешь ревновать.”

“Ну, я имею в виду, я всего лишь человек...”

По какой-то причине Кикути-сан удовлетворенно улыбалась. “Хи-хи. Я чувствую, что это первый раз, когда ты ревнуешь с тех пор, как мы начали встречаться. Я рада.”

“Всмысле...?” - Сказал я, но немного подумал. “Э-это не в первый раз...”

Кикути-сан дьявольски хихикнула. “Хи-хи. - о, правда? Но я никогда этого не замечала.” - Она все еще была в отличном настроении.

“Не радуйся этому… Мне тяжело.”

“Правда?”

“Да. Особенно когда это Мизусава”, - сказал я.

Кикути-сан моргнула. “Почему именно он?”

“Н-ну... потому что Мизусава такой парень”, - неопределенно ответил я.

Кикути-сан наклонила голову, теперь еще более озадаченная. “Ты не доверяешь Мизусаве-куну?”

“О, нет... Я не это имел в виду.”

“Тогда что?”

“На самом деле, потому что я ему доверяю...”

“Как же так?”

Возможно, я бы не распознал в себе это чувство, если бы кто-нибудь не спросил меня об этом. “Я думаю, что Мизусава... и вы оба действительно привлекательные люди. Типа, не было бы ничего странного, если бы вас двоих просто тянуло друг к другу, даже если бы вы не собирались действовать за моей спиной.”

Посмотрев на меня в ответ, Кикути-сан хихикнула. “...Ты так категорично относишься ко мне и Мизусаве-куну?”

“...Ну...” - Я отвернулся, застенчиво почесывая в затылке, как какой-нибудь персонаж манги.

Затем…

...Пальцы Кикути-сан потянули меня за рукав. “— Все в порядке.”

Она мягко притянула меня к себе.

И ее губы коснулись моих.

“?!”

Это было легкое, всего лишь мимолетное прикосновение, но оно было достаточно взрывоопасным, чтобы весь наш разговор вылетел у меня из головы.

“Ты единственный, кто мне нравится, Фумия-кун”, - сказала Кикути-сан, и это прозвучало очень похоже на то, что я сказал ей однажды раньше.

Моя душа полностью покинула мое тело, так что самое большее, что я мог сделать, это слабо согласиться: “Д-да... я тоже.” - Да? Эй, она какое-то время была здесь главной…

В конце концов, мы вдвоем добрались до дома Кикути-сан.

“Большое тебе спасибо, что пригласил меня сегодня. Я рада, что смогла увидеть совершенно другой мир.”

“Да. Я должен поблагодарить тебя за то, что ты проделала весь этот путь.” – кивнул я.

Кикути-сан открыла дверь своего дома и положила на нее руку. “Спокойной ночи.”

“Да. Спокойной ночи.”

И вот я расстался с Кикути-сан и пошел пешком обратно на станцию Кита-Асака один, затем направился домой.

* * *

—По крайней мере, я так думал.

“Подожди... что?”

Примерно через полчаса после того, как я проводил Кикути-сан домой, я сошел с платформы линии Сайке в Омии, чтобы пересесть на другой поезд, где по какой-то причине я должен был встретиться с Мизусавой.

“Ха-ха-ха, не смотри так подозрительно.”

“Ты сказал мне, что хочешь поговорить наедине… Конечно, я буду подозрительным.”

“Ну, я, очевидно, не смог помешать парню проводить свою девушку домой.”

“Спасибо за твою заботу”, - саркастически сказал я.

“Хе-хе-хе." - Мизусава рассмеялся. “Ну, любое время подошло бы. Но я планировал сказать тебе сразу, когда решил.”

“Сказать мне… Сказать, что?” - Спросил я, но у меня было такое чувство, что я знал, что он собирается сказать.

“Во время поездки я собираюсь снова признаться Аой в своих чувствах.”

“...Понятно.”

“Хм. Ты не так удивлен, как я думал.”

Я не догадывался, что именно он собирался мне сказать. Но… “Ну, я ожидал, что ты будешь делать то, чего я не ожидаю. Итак, это именно то, чего я ожидал.”

“Ха-ха-ха. Так ты предвидел, что это произойдет?”

Затем грустная улыбка появилась на его лице. “Но это всего лишь признание. Не похоже, что я добился какого-либо прогресса после летних каникул, и я знаю, что этого не произойдет.” - Затем он, казалось, что-то вспомнил. “Мы недавно говорили об этом, верно? Как необычно для нее вот так демонстрировать свою усталость.”

“Да.”

“И из того, что я слышал, это, вероятно, из-за тебя, верно?”

“Это не...” - Я начал отрицать это, но Мизусава бросил на меня взгляд.

“...Правда ведь?” - Его замечание было коротким, но емким, и в его глазах был острый блеск. Я потерял дар речи.

На самом деле он был прав. Вероятно, я был тем, кто ближе всех подошел к ее настоящим чувствам с тех пор, как она впервые надела свою маску.

Вот почему я снова открыл рот, чтобы проглотить только что сказанные слова. “Нет… Я подумал, может быть, это как-то связано со мной.”

“Да, ха.” - Затем Мизусава пронзил меня властным и агрессивным взглядом. “Мне неприятно так говорить, но это хорошая возможность для меня.”

“...Возможность?”

“Маска Аой настолько непроницаема, что даже если я буду с ней по-настоящему откровенен, она просто отвернется от меня и сбежит. Но— похоже, сейчас она слаба.” - Мизусава глупо приподнял бровь. “Такого никогда не бывает, верно?”

“Какого черта? Ты ведешь нечестную игру.”

“Ха-ха-ха. Меня это устраивает. Ты знаешь, какой я.” - Затем его улыбка снова растаяла. “Но это не то, что я на самом деле имею в виду, когда говорю 'возможность'. - Он вызывающе ухмыльнулся.

“...Дело в том, что моя соперница номер один в борьбе за расположение Аой — иная девушка.”

(П.Б: Имеется в виду, что Аой с маской и без маски - совершенно разные девушки. И та, которая с маской, мешает заполучить другую Аой.)

“!”

Ему не нужно было говорить, кого он имел в виду.

“Я не из тех, кто слишком сильно за что-либо цепляется. Я чувствую, что что бы ни случилось, случается, но...” - Вы могли бы воспринять это как заявление или объявление войны. “Я решил, что, когда я чего-то захочу, я сделаю все, что в моих силах, чтобы достичь этого. Итак, Фумия...” - Что-то в том, как он произнес мое имя, заставило это почувствовать себя странно реальным.

“—Давай сделаем так, чтобы этот сюрприз удался.”

Несколько недель спустя. Девятнадцатое марта выпало на субботу. Это был день рождения Аой Хинами — и день поездки.

То, что сказал Мизусава, все это время крутилось у меня в голове.

‘Во время поездки я собираюсь снова признаться Аой в своих чувствах.'

Не то чтобы это было плохой новостью для меня.

Я имею в виду, я встречался с Кикути-сан, и я доверял Мизусаве как личности. Я мог бы даже сказать, что доверял ему больше всех.

Так что, если он был прав, признавшись в своих чувствах сейчас, когда Хинами была более уязвима, и они бы начали встречаться, тогда у меня не было бы возражений — на самом деле, я бы даже приветствовал это.

“Но... что это за чувство...?”

Вероятно, это была не ревность. Я не был в нее влюблен.

Но по какой-то причине у меня были сложные чувства по поводу того, что Аой Хинами вступила бы с кем-то в романтические отношения.

“Это сложно… Такова жизнь...”

Я все еще не мог выразить это словами, когда собирался уходить. В моей сумке был минимальный комплект сменной одежды, плюс настольная игра, чтобы поиграть со всеми. У меня также был планшет, на котором я сохранил данные, которые Асигару-сан прислал мне накануне.

Это был наш подарок для Хинами — и мы не просто оставили все это на Асигару-сана. Мы также помогали всем, чем могли для этой оригинальной игры.

Я подумал, что этим мы могли бы сделать ее счастливой. Даже если бы это не совсем дошло до ее сердца, возможно, это могло бы его хоть чуть-чуть затронуть. Я хотел, чтобы это подтолкнуло меня сесть и по-настоящему задуматься о наших с Хинами отношениях.

Что я должен был здесь делать, так это ничего ей не навязывать и не совать нос в ее дела, а просто поговорить с ней.

Моя записная книжка лежала открытой на столе со вчерашнего дня. Одним взглядом я проверил, что в ней было написано.

Это было 'задание', которое я дал себе на эту поездку.

“Поговорить с Хинами о том, что мы чувствуем на самом деле.”

(Я плачу)

Я проверил Line-чат с Хинам. Там отображалось сообщение, которое я отправил — [Во время поездки на следующей неделе я хочу поговорить с тобой наедине в какой-то момент].

Ответа не было, но было уведомление 'прочитано'. Она не заблокировала меня. Так что тогда я мог предположить, что у меня была какая-то надежда?

“Что ж, пора выходить.”

В те выходные все ещё спали, поэтому я незаметно попрощался с тихим домом и отправился на станцию.

* * *

Когда я прибыл на станцию Китайоно, я вспомнил о походе тем летом.

О да, разве в тот раз я не пошел пешком к месту нашей встречи с Мимими?

Я думаю, тогда мы доверяли друг другу как друзья и товарищи по оружию, но мы не думали друг о друге в таком ключе. Именно поэтому мы смогли совершить поездку вместе.

Мимими поблагодарила меня и сказала, что я ее герой и все такое, что придало мне сил относиться к жизни серьезно. Я думал, что после этого мы стали ближе, но теперь мы собирались в Омию порознь.

“Местный поезд, направляющийся в Омию, сейчас прибывает.”

Объявления на станции были мне очень знакомы после стольких лет жизни здесь. Когда я услышал это, я поднялся на борт.

Год назад я садился на этот поезд только для того, чтобы в одиночку пойти в школу, купить видеоигры и сходить в зал игровых автоматов, но внезапно я отправился с Хинами покупать одежду или просил ее взять меня с собой за покупками вместе с остальными. Благодаря ей я проводил все меньше и меньше времени в одиночестве.

И потом, не успев оглянуться, как даже без нее я пользовался этим поездом для стольких дел — ходил на свидания с Кикути-сан или направлялся на свою работу на неполный рабочий день, где был Мизусава.

Пока городской пейзаж Сайтамы проплывал за окном, я с тоской вспоминал то время, которое уже не вернется.

“Здесь все по-другому”, — прошептал я себе в почти пустом поезде.

Городской пейзаж, проникающий внутрь свет, покачивание поезда.

С тех пор ничего из этого не изменилось.

Но все изменилось в том виде, который я видел. Должно быть, изменился я сам.

И само собой разумеется, что тем, кто подтолкнул меня к переменам, была Хинами.

В конце концов, поезд прибыл в Омию. Я вышел и спустился по ступенькам с платформы линии Сайке, затем направился к платформе первой и второй линий.

Девушка, которую я выбрал, сидела на сиденье на платформе в районе четвертого вагона.

“...Доброе утро.”

“Да, доброе утро.”

Как только мы с Кикути-сан встретились на платформе вокзала, мы сели в поезд, направлявшийся в Синагаву.

* * *

“О кстати… а почему ты в школьной форме?” – спросил я Кикути-сан.

“О, да, это!”

Мы ехали в поезде на линии Кэйхин-Тохоку. Несмотря на то, что были каникулы и мы все собирались ехать в USJ, по какой-то причине Кикути-сан была одета в форму старшей школы Сэкитомо.

“На самом деле… Я обсуждала кое-что с другими девушками, и мы сказали, что хотим сделать USJ-niforms!” - Игривым тоном сказала Кикути-сан.

“Оооо”, - весело ответил я.

USJ-niform – это обычное слово. Как следует из термина, это означает ходить в USJ в школьной форме. Это та штука, когда старшеклассницы выкладывают свои гламурные приключения в Instagram, TikTok или что-то еще. Это очень новый опыт - слышать такой жаргон влиятельных людей из уст Кикути-сан, но мне нравится, как она играет классическую старшеклассницу.

“Для меня это впервые, и я с нетерпением жду этого!” - Сказала Кикути-сан необычно бодрым и восторженным голосом.

Я улыбнулся ей. “Ах-ха-ха, я действительно понимаю это.”

Кикути-сан смущенно вздрогнула и покраснела. “О-о, правда?”

“Да. Я рад знать, что ты хорошо проведешь время.”

“Хи-хи. Я действительно не могу дождаться. А как насчет тебя, Томозаки-кун?” – спросила она.

“Я тоже действительно с нетерпением жду этого. Я впервые иду в парк развлечений с друзьями...”, - сказал я, а затем сразу же задумался, не делюсь ли я чем-то слишком негативным.

Но Кикути-сан, казалось, была рада этому факту. “О-о, да! Я тоже!” - сказала она. Так что все было в порядке.

"Да. И еще...” - Пытаясь скрыть свою растущую застенчивость, я сказал: “Кроме того, я впервые отправляюсь в путешествие со своей девушкой… так что я тоже с нетерпением жду этого.”

“О...”

Теперь я начал смущаться. “О, ну, ха-ха, ты знаешь”, - сказал я, пытаясь скрыть это. Я слабак.

“Томозаки-кун!"

“Хм?”

Улыбка на ее лице не принадлежала ангелу или фее — она принадлежала простой милой девушке. “—Давай повеселимся как следует!”

“Да… Конечно!”

При виде ее солнечного выражения лица я не смог удержаться от улыбки.

Если моя цель и то, о чем заявил мне Мизусава, действительно осуществятся — тогда эта поездка должна была что-то изменить в наших отношениях.

Так что я хотел бы наслаждаться предстоящим временем настолько, насколько смогу.

Вот о чем я думал.

* * *

Примерно через час после этого.

Я был рядом с билетными кассами в зоне посадки на станцию Синагава Синкансэн.

Хинами, Мизусава, Накамура и Тама-тян прибыли на место встречи заранее. Кстати, хотя Хинами и Тама-тян обе были одеты в форму, они не совсем соответствовали дресс-коду. Теперь это выглядит как форма USJ-niforms. Между тем, другие ребята были в обычной одежде.

"О! Вы, ребята, здесь!” - Хинами негромко окликнула нас.

“Доброе утро… Блин, я такой уставший”, - пробормотал я, ни к кому конкретно не обращаясь.

“Доброе утро. Ты ждал этого с таким нетерпением, что не мог уснуть?” - Сказала Хинами, не снимая маски.

“...Да.” - Я был немного резок. Возможно, она почувствовала, что что-то не так в моем мрачном тоне. Но я все еще не мог заставить себя вступить с ней в нормальное общение, не состоящее только из формальностей.

Оглядевшись по сторонам, я открыл рот, чтобы сменить тему. “Ммм, значит, не хватает только Мимими, Изуми и Такея, да?” - Когда я перечислил имена тех, кого здесь еще не было, это показалось очень правильным. Им троим было бы трудно встать с постели. Если бы мне пришлось сказать, я, вероятно, предположил бы, что Такей проснется и доберется сюда первым от чистого волнения, но, очевидно, на этот раз стрелка переключилась на сон.

“Кстати, об этом, Фумия. Если ты ищешь Такея, он вон там”, - любезно сказал Мизусава, указывая на кассу, ведущую в зону посадки на Синкансэн.

“Хм?”

Там, по другую сторону билетной кассы, стоял Такей, наблюдая за нами влажными глазами. По какой-то причине он был единственным из парней, кто был в школьной форме. Думаю, он тоже хотел сделать что-то в стиле USJ-niform.

“Вааааааа! Не оставляйте меня совсем одного!”

“Мы соберемся все вместе, прежде чем уйдем. Просто подожди там”, - сказал Накамура, нахмурившись.

Рядом с ним хихикал Мизусава. “Хе-хе-хе. Очевидно, он был так взволнован, что добрался сюда первым и даже зашел в билетные кассы Синкансэн.”

“Что ж, это облегчение.” - Если это то, что произошло, то это действительно имело смысл.

“О чём ты?”

“Я был прав насчет Такея.”

"Хм?"

В этот момент Мимими и Изуми прибыли почти одновременно. “Извините, что заставили вас ждать!”

Когда я взглянул на часы, было ровно шесть. Это если смотреть на минутную стрелку, не обращая внимание на секунды. Это было очень похоже на них.

“Хорошо, мы все здесь. Все купили напитки и прочее?” - Хинами уже взяла инициативу в свои руки.

“Я купила свое в круглосуточном магазине по дороге!” - Ответила Мимими, и остальные кивнули.

“Хорошо! Тогда выдвигаемся!” - Весело сказала Хинами, и с ней во главе мы прошли через билетные кассы Синкансэн.

“Ооооооооооо! Мне было так оооооочень весело! Гыыыыыыыыыы!”

Хотя с начала поездки не прошло и минуты, Такеи орал так, словно у нас было эмоциональное воссоединение. Не обращая на него внимания, мы направились в зону посадки Синкансэн.

* * *

“Где-то здесь...?” - Сказал Мизусава, взглянув на номера билетов. Мы купили их для всех заранее, и теперь садились на Синкансэн, чтобы отправиться в Осаку. Затем мы планировали оставить наши сумки в отеле и потом отправиться прямиком в USJ.

“Эй, эй! А что мы будем делать с местами?!” - Взволнованно спросила Изуми.

“О, они написаны на билетах. Но пока нас девятеро на этих местах, каждый может занять любое из них, верно?”

“О-о, конечно...!” - Сказала Кикути-сан. Для нее было необычно заговаривать об этом, но я мог понять, почему она захотела сделать это прямо сейчас.

Мы получили все эти места одновременно, и они были распределены между нами. В то утро мы просто раздали их всем, не особо задумываясь о том, кто будет рядом с кем. Если бы мы сели в соответствии с номерами, которые нам только что раздали, то Кикути-сан могла бы сидеть далеко от меня и чувствовать себя неловко. А Тама-тян могла бы оказаться рядом с Такеем. Это было единственное, чего нам нужно было избегать.

Но потом я вспомнил о задании, которое сам себе дал.

Поездка все еще была долгой, но разве это не будет моим первым большим шансом поговорить наедине с Хинами? Конечно, я не знал, насколько глубоким может быть наш разговор там, где его может услышать кто угодно. Но у нас было два часа до прибытия в Осаку, так что, возможно, я смог бы добиться какого-то прогресса.

Вот почему я решил взять инициативу в разговоре на себя и попробовать сделать предложение сам. “Ммм, на какие номера рассчитаны места?”

“8D и с 9 по 12 из D и E.”

По сути, мы закрепили четыре ряда сидений парами и одно место перед ними. Только одно во главе было одиночным.

“Давайте сядем там, где захотим, и не будем беспокоиться о том, какие у нас номера”, - сказал я.

“О, да! Давайте сделаем это!” - Сказала Кикути-сан с твердым кивком и явным облегчением.

Ее реакция заставила меня заколебаться. Хм, может, мне стоит проявить инициативу и пригласить ее сесть рядом со мной.

Так я думал, когда—

“Фука-тян! Сядь со мной!” - Изуми указала на Кикути-сан.

“С тобой?”

“Да! Ты не хочешь?”

“Н-нет, я хочу! Д-давай сделаем это!”

“Ура! О, а кто сядет у окна?”

И вот они вдвоем быстро заняли несколько соседних мест. На мгновение я задался вопросом, что здесь происходит, но, немного подумав, решил, что знаю.

Изуми, вероятно, была тактична.

Возможно, опасения Кикути-сан ослабли бы, если бы я проявил инициативу и попросил ее посидеть со мной, но если бы я задержался, она могла бы закончить сама. Я думаю, Изуми рассмотрела эту возможность и первой обратилась к ней. Я был рад этому, но это также означало, что она не доверила мне заботиться о Кикути-сан. Я был благодарен, но опечален.

С другой стороны, мне больше не нужно было беспокоиться. Теперь я мог сидеть с кем угодно.

Потом мы застряли.

Я огляделся и увидел, что Мимими и Тама-тян подают друг другу сигналы глазами.

Если вдуматься, здесь было пять девушек: Хинами, Мимими, Тама-тян, Изуми и Кикути-сан. Кикути-сан и Изуми, только что составившие пару, остались втроем.

Также было четверо мальчиков: Я, Накамура, Мизусава и Такей. Если бы мы составили две пары мальчиков, то одна из девочек осталась бы одна.

День рождения Хинами был главным событием в тот день, так что Хинами не должна быть одна.

Тот, кто не попал в пару, составленную следующим, оказался бы на единственном месте — из-за этого кому-либо было немного сложно сделать следующее приглашение.

Итак, я принял решение.

Если кто-то останется, несмотря ни на что, и я захочу поговорить с Хинами, тогда я должен—

“Эй, Аой, давай присядем здесь.”

Его нежный голос естественно проник в атмосферу.

“О? В чем дело, Такахиро?” - Хинами ответила с неукротимым духом.

Мизусава холодно улыбнулась ей в ответ. “Что ты имеешь в виду? Для тебя это что-то странное?”

Верно — Мизусава был тем, кто назвал её по имени.

“...Нет, не совсем.”

“Тогда сядь рядом со мной. Ты можешь занять место у окна. Просто пришли мне фотографии после.”

“Ах-ха-ха. Ты всегда такой милый.”

Такой поворот событий поразил, по крайней мере, Кикути-сан и меня. Изуми тоже была чувствительна к таким вещам, и поэтому она вскочила, чтобы поглазеть на них двоих. Она любила романтические сплетни, так что, возможно, она уловила чувства Мизусавы. Или, может быть, она была просто любопытным наблюдателем, слишком углубившимся в чтение.

Что ж, целью этой поездки было показать Хинами, как хорошо провести время, поэтому, конечно, мы не могли оставить ее одну. В этом не было ничего странного. Но—

‘Во время поездки я собираюсь снова признаться Аой в своих чувствах'.

Я вспомнил, что сказал Мизусава той ночью в Омии.

Я знал достаточно, чтобы догадаться, что Мизусава делает это не для того, чтобы Хинами не оставалась одна—

И тут меня осенило. Во время этой поездки я поставил перед собой цель поговорить с Хинами о том, что мы на самом деле чувствуем. Но Мизусава также планировал сблизиться с ней во время этой поездки и признаться ей в своих чувствах.

В конце концов, я действительно хотел поддержать Мизусаву, так что было прекрасно, что он проявил инициативу и заговорил с ней... но это означало, что у меня будет меньше шансов поговорить с ней самой. И обратное тоже было верно.

Это означает, что в течение следующих двух дней моим главным соперником будет—

“Аой, это же новый свитер?”

“О! Ты всегда замечаешь детали, Такахиро.”

—парень, который только что очень ловко схватил Хинами.

“...Правда?”

С таким способным соперником у меня были проблемы. Он может быть надежным союзником, но его присутствие на другой стороне слишком повышает уровень сложности. Не могли бы мы выступить единым фронтом?

“Итак, тогда...” - Низкий и сварливый голос достиг моих ушей. Я был вырван из своих мыслей и вернулся к текущей ситуации. Этот голос принадлежал Накамуре.

Я оглянулся и увидел, что Мимими и Тама-тян уже сидели вместе, как очевидная пара, в то время как я, Накамура и Такей остались. Это означало, что один из нас будет сидеть один. Ну, у меня не было бы проблем временно побыть одному; я имею в виду, для меня это пустяк, но наличие кого-то, с кем можно поговорить, сделало бы поездку более приятной.

И затем — Накамура.

“...Томозаки, сядь со мной.”

“К-конечно.” - Я сел рядом с Накамурой. Ммм... о, вау.

“Ш-Шуджииии?”

И с этим горестным возгласом Такея я узнал, что в списке Накамуры 'людей, рядом с которыми он хочет сидеть', по крайней мере, я обошел Такея.

Это было через несколько минут после того, как Синкансэн отправился в путь.

“…”

“…”

Молчание повисло между мной и Накамурой.

Я хотел пожаловаться, типа: 'Эй, ты же сам выбрал меня, так что сделай это менее неловким', но я тоже не мог придумать, что конкретно сказать, поэтому не мог критиковать. У нас с Накамурой на самом деле не так уж много общего, поэтому, даже если бы мы должны были внезапно заговорить, я бы не смог придумать, что сказать. Мы оба были из тех, кто всегда говорит то, что думает. Если бы мы на самом деле ничего не хотели спросить или сказать, мы бы просто промолчали.

“— Правда?!”

До моих ушей донесся говор с мест впереди нас. Каждая пара, сформировавшаяся при выборе мест, только что заняла те, которые были ближе всего, то есть Мимими и Тама-тян сидели перед нами. Кстати, Изуми и Кикути-сан были позади нас, а перед Мимими и Тамой-тян были Хинами и Мизусава, а Такей был совсем один во главе.

Затем мое внимание привлекла одна точка — места в двух рядах передо мной, где сидели Мизусава и Хинами.

“…”

Мгновенно воцарилась тишина ради того, чтобы послушать их разговор. Это действительно было похоже на подслушивание, но после того, как Мизусава признался в своих чувствах, было невозможно не обратить внимания на их разговор. И это не было похоже на то, что я пытался подслушивать, пока они были одни в комнате, так что я не совершал никаких преступлений. Это было законно, ясно?

Завершив идеальное объяснение, я сосредоточил свое внимание на Мизусаве и Хинами. Благодаря эффекту коктейльной вечеринки или как там это называется, если я сосредоточусь на них, я смогу услышать, о чем они говорили.

(П.Б: Эффект коктейльной вечеринки состоит в способности выхватывать значимую информацию (например, собственное имя) из шума, даже когда внимание было сфокусировано на другом объекте.)

“— Правда?!”

“...да, правда!”

“...Абсолютно точно, правда?!”

Но Такей, сидевший перед ними, продолжал пытаться вмешаться в разговор Мимими и Тамы-тян, и он был таким громким, что все, что я мог слышать, это его голос. Я нахмурил брови и вздохнул.

“Что с тобой? …Если тебя стошнит, то только не на меня.”

Должно быть, я выглядел ужасно, поскольку Накамура подозревал что-то совсем другое.

“О, нет, я в порядке...”

Я быстро отказался от попыток подслушивать.

* * *

Это было примерно через полчаса после отъезда Синкансэна. Накамура сидел у окна, подперев щеку рукой, очевидно, ему было скучно наблюдать за пейзажем, когда он внезапно открыл рот. “Кстати...”

Между прочим, Накамура плюхнулся на сиденье у окна, ничего толком не сказав, оставив меня сидеть у прохода, я и глазом моргнуть не успел. Не то чтобы у меня были особые предпочтения, но большинство людей считают, что у окна лучше. Учитывая, как обстояли дела между нами двумя, мне не понравилось, что он сделал это, даже не спросив.

“Да?”

“Что вы выбрали для сюрприза?” - спросил он меня.

“О...” - Я взглянул на место Хинами впереди. Я не хотел, чтобы она слышала, но я все равно не мог расслышать, о чем они говорили, даже если бы прислушался, так что, вероятно, это было в обоих направлениях.

“Ну, ты знаешь… это связано с видеоиграми.”

“Ааа, я так и понял.”

“Ты понял?” – спросил я.

Выражение лица Накамуры не сильно изменилось, когда он продолжил: “Я имею в виду, ты много знаешь об этой стороне Аой. Поэтому мы постарались не делать то же самое.”

“Не то же самое...?” — Это замечание вызвало у меня легкое любопытство.

“А что вы, ребята, сделали?”

“О... ну, это что-то эмоциональное.”

“Что это значит?” - Непонимающе переспросил я.

Но Накамура больше ничего мне не сказал. “Мы оставили большую часть этого Юзу. Она действительно любит такие вещи.”

“Ну… Это на неё похоже.” - Учитывая, как она говорила о том, чтобы отплатить нам за лагерь, казалось, что она относилась к этому более серьезно, чем другие.

Мы тоже собирались преподнести ей довольно интересный подарок в виде этой оригинальной видеоигры, но, возможно, Изуми окажется сильным соперником в чемпионате Happy Hinami.

“Похоже, вам, ребята, это тоже понравилось бы. Особенно Такахиро.” - Накамура внезапно заговорил о Мизусаве.

"Хм? Эм... наверное.” - Теперь, когда Мизусава сделал свое заявление, мне было действительно трудно ответить на это. Что именно он имел в виду? “Что ты имел в виду под: ‘особенно Мизусаве’?” - Я ответил, изображая невинность.

Брови Накамуры нахмурились. “Я имею в виду, потому что ему очень нравится Аой.”

Это меня удивило. Все знали, что Накамура был тупицей, так что если даже он заметил, то это должно быть довольно очевидно. Ну, Мизусава как бы невзначай упомянул об этом Кикути-сан и Асигару-сану, так что, я думаю, это означало, что он не собирался этого скрывать.

“Ааа... да, это правда.”

“Хах, так ты тоже заметил? Неплохо”, - с гордостью сказал Накамура.

Единственным ответом, который я смог выдавить, был шум. “О-о, угу.” - Я хотел ответить ему тем же, типа, ‘с чего ты взял, что заметишь раньше меня?’ Но я сидел прямо рядом с ним; отсюда не было выхода. На этом игровом поле его физическая сила давала ему подавляющее преимущество. Так что мне пришлось проглотить это замечание.

“Это своего рода облегчение.”

Вот это было интересно с его стороны. “Это так?”

“Он вроде как... на самом деле не интересуется людьми.”

“Ооо...”

Я вроде как мог это понять. Ну, по какой-то причине он заинтересовался мной после инцидента, когда я отчитал Эрику Конно. Он думал, что я немного забавный, как герой седзе-манги. Но можно было бы сказать, что Мизусава был принципиально не заинтересован в окружающих его людях.

Люди, которыми интересовался Мизусава, всегда отличались от 'нормальных' — либо я, либо Хинами, а в последнее время и Асигару-сан.

“Например, когда я ссорился из-за семейных проблем, если я не говорил об этом, Такахиро всегда оставался в стороне и просто наблюдал.”

“О да. Я понимаю это.”

Это было отчасти похоже на мое индивидуалистическое мышление. Даже если бы кто-то попал в беду, Мизусава не стал бы вмешиваться, если бы они не попросили о помощи. Хотя в этом вопросе я считаю, что у меня нет права вмешиваться, так что все немного по-другому.

“Такей проявляет чрезмерный энтузиазм в своей заботе. Он такой: ‘Шуджи! Да ладно, ты можешь на меня положиться!’ Он вообще знает, как сделать это потише?”

“Ха-ха-ха. Вы полные противоположности, да. Я имею в виду, хладнокровный против вспыльчивого.” - Так что, в некотором смысле, Накамура на самом деле может быть тем, кто уравновешивает эту группу.

“...Но почему для тебя это облегчение?” - Спросил я с любопытством.

Это напомнило мне: я разговаривал наедине с Мизусавой, и мы открыто делились вещами, которые не могли сказать другим, но… Я не знал, как другие люди видят Мизусаву.

Немного подумав, все еще отвернувшись в другую сторону, Накамура заговорил снова. “Он, как правило, неэмоционален. Умеет находить общий язык со всеми. На самом деле он не выдвигает своих собственных идей о том, что он хочет делать.”

“Да, он знает, как ладить с другими людьми.” - Я кивнул.

“Вот почему он может поладить с кем-то волевым, вроде меня.”

“Ты осознаешь это...?” - Похоже, король знал себя лучше, чем я думал. Было бы неплохо, если бы он действовал в соответствии с этим чуть больше.

“Но с Аой он немного переусердствовал. Я чувствую, что сейчас он теряет бдительность.”

Я действительно мог понять, о чем он говорил.

Еще с той летней поездки Мизусаву мучили сомнения по поводу формальностей и хладнокровия — он изо всех сил старался избавиться от этих вещей. И если даже тупица Накамура уловил это, то результаты действительно должны были проявляться в его поведении.

“В последнее время Такахиро все меньше и меньше со мной общается. Он действительно выбирает места, куда хочет пойти потусоваться, и иногда он говорит: 'Есть кое-что, что я хочу сделать’, и отменяет в последнюю минуту.… Он недавно сделал это в прошлое воскресенье.”

“...В прошлое воскресенье...” - Хотя я точно знал, чем занимался Мизусава в то воскресенье, мне показалось, что лучше не касаться этого ради моей собственной безопасности. Я выдавил из себя неискреннее “Ха-ха-ха”, - которому научился у Мизусавы.

Конечно, Накамура этого не заметил. Он в полной мере воспользовался привилегией сидеть у окна, слегка приподняв губы, наблюдая за пролетающим мимо пейзажем.

“Ну, иногда это может доставлять хлопоты, но я знаю, что ему это нравится.”

* * *

Итак, мы провели два часа в Синкансене, чтобы прибыть на станцию Шин-Осака.

Как только мы вышли из Синкансена, Мимими громко объявила с фальшивым кансайским акцентом: “Тэмааа! Как дэла, дорогая?!”

“Ты уже говоришь как осаканка!” - Тама-тян ткнула в нее пальцем в ответ. Их подшучивание было таким же, как всегда, даже в другом городе. Пока они болтали, мой взгляд скользил по платформе, на которой мы сошли.

Я бы не сказал, что это сильно отличалось от того, что вы увидели бы в Сайтаме или Токио, если бы вы действительно не изучали детали. На самом деле я не чувствовал, что продвинулся очень далеко по знакомой карте Японии, и все же мы были в Осаке. Какое странное чувство.

“Вау! Здесь действительно написано 'Осака'!" - Изуми была странно взволнована знаком станции.

“Ну разумеется”, - парировал Накамура.

“Знаете, я впервые приезжаю в Осаку”, - сказала Хинами довольно бодрым тоном.

“Правда?” - Ответил Мизусава. “Хм, это удивительно.”

Их разговор был непринужденным — вероятно, это привлекло мое внимание, потому что я был слишком хорошо осведомлен о них. Но я чувствую, что с этим ничего не поделаешь после того, что я слышал раньше.

Вскоре после этого рот Кикути-сан тоже открылся от благоговения. “У-ух ты. Это Осака.”

“Ты впервые здесь, Кикути-сан?” - Спросил я ее.

“Д-да. А как насчет тебя, Томозаки-кун?”

“Я приезжал сюда давным-давно, со своей семьей.”

“...Давным-давно?”

"Да. Это было, когда я ходил в детский сад, так что я на самом деле плохо всё помню. Так что, по сути, это мой первый раз.”

“Хи-хи, значит, мы одинаковые.”

“Ах-ха-ха, похоже на то.”

Прогуливаясь, я узнал, что Кикути-сан, по-видимому, любит делиться первыми впечатлениями, и понял, что мы двое отстали от всех остальных.

“О, они о нас опережают”, - сказала она.

“Да.”

Прямо сейчас у меня было такое чувство, будто я в поездке только с Кикути-сан. От этого у меня немного заколотилось сердце. Возможно, это было нехорошо, когда предполагалось, что это групповая поездка, но я поймал себя на том, что хочу, чтобы этот момент длился как можно дольше.

“Ого! Посмотри на это, фермерский мальчик! Они действительно стоят справа!” - Такей громко окликнул нас, испортив настроение.

“Ха-ха-ха, ты болван.” - Такей всегда выбирает самый неподходящий момент.

Но когда я посмотрел в направлении, указанном Такеем, все действительно стояли по правую сторону эскалатора. “О...? Это правда! Ты прав!” – вскрикнул я.

Это было то, что в восточной Японии все стоят слева, а в западной - справа. Я отношусь к тому типу людей, которые немного волнуются из-за таких немного странных вещей, поэтому я разделил волнение Такея. Это было похоже на то, что мы были на одном уровне, к сожалению. Но это как-то странно.

“Это круто, да?!” - Такей взорвался.

“Да, интересно, как это произошло, ведь мы все японцы...”, - сказал я.

Затем я резко оборвал наш разговор, обернувшись, чтобы увидеть, что Кикути-сан наблюдает за нами обоими с приятной улыбкой. Это облегчение.

“Хиро! Куда нам дальше?” - Изуми спросила Мизусаву, как будто заблудилась.

“Ну, отель находится недалеко от станции метро Unlimited City Station… Мы можем оставить наши сумки до начала регистрации, так что это в первую очередь.”

“Понятно! Это что-то вроде станции Майхама?”

“Угу, да, да.” - согласился Мизусава, как будто отмахиваясь от нее.

“Хорошо! Я посмотрю!” - Изуми переключила все свое внимание на телефон. Это было похоже на то, что Мизусава был консультантом, а Изуми - исполнителем.

“Здесь написано, что это... Токайдо Саньо? Главная линия! ...Да?! Отсюда можно добраться за десять минут от станции Осака?! Это даже удобнее, чем Майхама!”

Изуми, должно быть, действительно любила токийскую страну грез. Она основывала все на стандарте Майхамы и была удивлена тем, насколько близко USJ находится к центру города. Посмотрев сам, я тоже был удивлен. USJ находился примерно в пяти станциях от станции Осака. Это очень удобно — Майхаме стоит постараться немного усерднее. Дорога туда из Омии занимает около часа.

“Ммм, здесь написано платформа семь!”

“Точно… Эм, седьмая платформа...”, - сказал Мизусава, оглядывая местность.

Понятно, может, это мой момент. ”Мимими!" – позвал я.

“Что такое, Мозг?”

“Которая из них седьмая платформа?”

"Хм? Эм... Я думаю, это… Слева!”

“Спасибо. Мизусава, направо.”

”О, точно."

"Эй!”

Я использовала ужасное чувство направления Мимими в наших интересах, и мы направились к станции Unlimited City. И да, это действительно была та, что справа. Именно этого и следовало ожидать от Мимими. Ей можно доверять.

* * *

“Ооооо!”

И вот мы прибыли на станцию Unlimited City.

Когда мы вышли из билетных касс, нас внезапно поприветствовала гигантская вывеска с динозавром, и это нас по-настоящему взволновало, хотя мы еще не были в парке. Площадь вокзала была переполнена туристами, несмотря на ранний час — я думаю, именно этого и следовало ожидать от крупнейшего тематического парка в регионе Кансай.

“Он прямо перед нами, но мы все еще не можем туда пойти… Ах, как заманчиво!” - Мимими практически дрожала от нетерпения.

Но поскольку мы все ходили с большими рюкзаками или багажом на колесиках, мы не могли сразу отправиться в USJ. Итак, сначала мы направились в отель, чтобы оставить наши сумки.

“Ты ведь забронировала отель, верно, Юзу?” - Спросил Мизусава.

Изуми кивнула. "Да. Неудивительно, что пребывание на выходные в официальном отеле прямо у парка оказалось для нас слишком дорогим...”, - сказала она, окинув взглядом тысячу ярдов.

“Тогда реалистичный выбор! Молодец!” - Сказала Мимими, отдавая честь.

Мы шли около десяти минут, затем прибыли в отель, который был недалеко от USJ.

“Оооо! Так вот на что это похоже!” - Сказала Тама-тян, и Мимими кивнула. Это место было не столько отелем, сколько модным жилым комплексом. Что-то вроде пансиона, где останавливаются иностранцы.

Первый этаж был большим общим помещением, которое разделялось на отдельные общие комнаты. Кстати, я слышал, что когда мы сказали им при бронировании, что у нас именинница, они сказали, что предоставят нам это место на ночь. Местное гостеприимство, я полагаю.

“Спасибо, что позаботились об этом!”

Мы вошли через вход и оставили наш большой багаж на стойке регистрации. Изуми забронировала четыре номера, в которых могли разместиться два-три человека, а у нас было девять. Парни останутся двумя парами, в то время как девушек будет двое и трое.

Естественно, мы разделили комнаты, чтобы поговорить о сюрпризе — мы пошли со мной и Мизусавой, Накамурой и Такеем, дуэтом Мими-Тама, а затем Хинами, Кикути-сан и Юзу как трио.

Мы оставляли наши сумки в номере за номером.

Через некоторое время мы услышали веселый голос Мимими. “Та-дааааа!”

Стеклянные двери открылись, и показались Мимими в зеленой шапочке и Изуми с повязкой в виде колоритного американского персонажа. Должно быть, они купили их заранее. Я был впечатлен тем, насколько они были подготовлены.

“Если ты собираешься в USJ, ты должна надеть это!” - Заявила Изуми.

“Безусловно!” - Мимими согласилась.

“Она права!” - Хинами с энтузиазмом подхватила.

Тама-тян, однако, выглядела так, словно ее втянули в это против воли. “Хм, конечно, я думаю...” - На ней была шляпа, такая же, как у Мимими. Тама-тян уже была маленькой, как лесное существо, так что это ей очень шло.

На Хинами была та же шляпа, что была у Мимими и Тамы-тян, но красного цвета. В общем, образ 'главной героини'. Ну, в конце концов, она звезда этой поездки.

Затем мои глаза остановились на одной девушке.

Если эти четверо были в шляпах, то это означало—

“...Ммм, это немного смущает.” - Этот чистый голос привел меня к девушке, которую я искал — фее с повязкой на голове, такой же, как у Изуми.

“Ох” - почти изумленный возглас вырвался у меня, когда мои глаза встретились с глазами Кикути-сан. Ее лицо было ярко-красным. Затем мы оба застеснялись и отвели взгляды друг от друга.

Сбоку раздался взрыв смеха.

“...Что?!” – Потребовал объяснений я.

Источником этого смеха был Накамура, который ухмылялся нам. “Вы, ребята, такие румяные.”

“...З-заткнись.” - Я имею в виду, неважно, на скольких свиданиях мы были, она все равно такая милая. На самом деле, я думаю, что заслуживаю некоторой похвалы за то, что сохраняю это чувство.

“Эм... тебе идет.”

“С-спасибо...!”

“Эй, прекратите флиртовать!” - Огрызнулась Тама-тян.

С этими словами мы, наконец, направились в USJ.

* * *

“Вот и мы!” - Мимими приняла позу крайнего возбуждения. Оставив наши сумки, мы были готовы и вернулись на станцию Unlimited City.

“Это потрясающе, ха. Такое ощущение, что мы уже в USJ”, - сказала Хинами, осматриваясь по сторонам.

Она была права — до входа в USJ было еще несколько минут ходьбы, но прогуляйтесь здесь, и вы увидите вывеску со знаменитой киношной гориллой, взбирающейся на высотку, открытую дверь магазина, где продавался товар USJ, и сеть пиццерий в западном стиле, которая была необычной в другом месте. Но затем внезапно появились и обычные сетевые магазины, такие как McDonald's и MOS Burger, что придало этому месту ощущение многонациональности. В городском пейзаже была поп-атмосфера голливудского фильма, смешанная с атмосферой современных видеоигр и аниме. Теперь мы были в восторге от парка.

“Может, мне стоит сходить в туалет?!” - Изуми обнаружила самую странную причину для беспокойства.

“Э-э, не то чтобы внутри не было уборных”, - хладнокровно парировал Накамура.

"Ой! Правда?!”

Они вдвоем действительно создали удивительный баланс.

“Р-ребята! Смотрите!” - Восхищенно воскликнула Изуми.

Когда мы добрались до ворот, в поле зрения появилась знакомая всем штуковина USJ.

Это был большой глобус, который медленно вращался, а на заднем плане в голубое мартовское небо били струи воды. Вокруг него было написано 'Unlimited'. Это был земной шар, который вы, наверное, сотни раз видели в видео и прочем, нависающий прямо над нами.

“Оооо! Это буквально планета Земля!” - Воскликнул Такей, что было очень по-Такейски.

“Но это не в буквальном смысле”, - парировал я, хотя сам был немного потрясен. Когда я увидел это в реальной жизни, это показалось таким трехмерным - в этом есть реальное погружение. Я понимаю, почему он так сказал.

“Эй, ребята! Давайте сфотографируемся!” - Предложила Мимими.

“Да! Я давно хотела сфотографироваться здесь!” - Изуми ухватилась за эту идею, и они выстроили нас всех в очередь перед ней. Обычно я не большой любитель фотографироваться, но даже мне захотелось сфотографироваться перед этим глобусом. Это похоже на желание разблокировать хорошо известное достижение.

“Большое вам спасибо! Вот, пожалуйста!”

Затем, благодаря врожденным коммуникативным навыкам Мимими, она быстро нашла кого-то, кто мог бы сфотографировать нас, и мы сразу приступили к фотосессии.

“Само собой, Аой в самом центре!” - Изуми подтолкнула звезду дня.

“Ах-ха-ха, ладно, ладно.” - Хотя Хинами скорчила гримасу, она, казалось, наслаждалась собой.

“Ладно, скажите ‘Сыыыр’.”

“““Чёрти да!””” - мы все закричали одновременно.

А потом, когда все мы окружили Хинами, мы сделали банальное туристическое фото перед гигантским глобусом у въездных ворот. Что ж, как часто говорит Мимими, клише — самое красивое. Я стал кое-что понимать в жизни.

* * *

“Большое вам спасибо!”

Мы стояли у кассы на входе, используя наши телефоны, чтобы сообщить номера забронированных билетов и получить все наши физические билеты.

И вот пришло время для первого сюрприза Хинами.

Приняв билеты, Мимими похлопала Хинами по плечу и сказала портье: “Мисс! У нее сегодня день рождения!”

“Оооо! С днем рождения!”

“Ах-ха-ха, спасибо вам.” - Хинами поблагодарила персонал, хотя и казалась немного сбитой с толку.

“Поскольку у вас сегодня день рождения, пожалуйста, положите это куда-нибудь, чтобы оно выделялось, когда вы будете исследовать парк!” - А потом она вручила Мимими наклейку в форме желтого значка, на которой было написано 'С днем рождения.'

"Хм?"

“Ладно, ааа, экипируйся!” - Мимими приклеила желтую, привлекающую внимание наклейку на грудь Хинами.

В USJ есть наклейка, которую они дарят только тем, кто говорит, что у них день рождения, и в некоторых местах парка к тебе относятся по-особому.

“О... так вот что это такое…” - Хинами, должно быть, поняла это, поскольку приняла это со смирением. Но она и так выделялась своей привлекательной внешностью, а теперь еще и это.

Это было не в ее характере, но Хинами отреагировала на это игриво. “Это немного смущает, не так ли?” - сказала она, и мы все вместе рассмеялись.

Но у меня были сложные чувства по поводу ее перформативности, и я уверен, что Кикути-сан и Мизусава тоже. Я уверен, что Хинами не тронули бы простые формальности — она просто привыкла к ним.

Как раз в тот момент, когда я об этом подумал, Мимими сказала даме на стойке регистрации: “Мэм! Можно нам еще пять таких?!”

“Конечно!”

"Хм?"

Хинами не понимала, что происходит, и никто другой, включая меня, тоже. Но Мимими взяла эти пять наклеек, и—

“Сюда… Здесь.. Так... И… …Готово! Теперь никаких слепых зон!”

— Мимими прикрепила их на правое и левое плечо Хинами, плюс одну на спину и две на юбку, чтобы они четко выделялись.

“Теперь ты именинница со всех сторон! Идеально!”

“Эй, Мимими, это действительно необходимо?”

Хинами уже была одета в школьную форму и привлекающую внимание красную шапочку. Теперь у нее было шесть наклеек, и внезапно она стала королевой USJ. Это резко отличалось от ее обычного поведения. Даже мне это показалось немного забавным.

Хинами посмотрела на свое отражение в маленьком зеркальце у окна приемной и обнаружила, какой глупой ее сделала Мимими. Хотя она казалась немного недовольной, на ее лице была кривая улыбка.

Это было, когда кто-то из персонала, который занимался уборкой, увидел наклейки Хинами и окликнул ее: “Ах! С днем рождения!”

“Ах-ха-ха! Спасибо!” - Хинами прощебетала в ответ. Несмотря на ошеломляющий шквал наклеек, она, конечно, быстро приспособилась к ситуации.

“Эй, у этой леди есть стикеры! Я тоже хочу такие!”

“Хмм? О, ты получаешь их, только если у тебя день рождения, Йоши-кун.”

“О, правда?! Эй-эй-эй! С днем рожденияааай!”

Хотя Хинами была удивлена таким невинным поздравлением, она ответила: “Ах-ха-ха... Да, спасибо!” - Я не знаю, насколько эта реакция была искренней, но я думаю, что она была настоящей только на мгновение. Хинами больше всего приходится сталкиваться с ситуациями, когда люди втягивают ее в то, что она не может контролировать.

“Боже... опять?” - проворчала она.

“Хе-хе-хе! Мы даже не добрались до главного аттракциона, Аой!” - Мимими хихикнула.

“Да, да, я с нетерпением жду этого.”

И вот началась вечеринка по случаю дня рождения Аой Хинами. Была ли она счастлива от этих поздравлений или она просто приняла это как факт?

Я не знал, что она чувствовала на самом деле. По крайней мере, я собирался искренне насладиться и отпраздновать особый день Хинами. Это было просто, но важно.

* * *

Мы прошли досмотр багажа и проверку билетов и, наконец, вошли в USJ.

“Ооо...”

Как только мы вошли, нас встретила старомодная американская обстановка. Высокие стройные кокосовые пальмы росли через определенные промежутки перед рядами зданий в западном стиле, темно-зеленая листва и голубизна неба радовали глаз. Необычная кинематографическая музыка звучала со всех сторон; я чувствовал себя как в чужом городе, где проводился небольшой фестиваль. Даже декоративные знаки гласили 'Stop' по-английски. Это было довольно весело, и само пребывание там привело меня в восторг.

Однако…

“Ребята, следуйте за мной!” - Позвала Изуми.

...не было времени наслаждаться атмосферой, и мы просто последовали за Изуми.

“Не бегите! Но идите так быстро, как только сможете!” - Она давала невероятно точные указания, идя впереди с совершенно серьезным выражением лица.

Говорят, что самый важный момент наступает сразу после открытия парка — это то, что решает вашу судьбу: сможете ли вы быстро попасть на популярные аттракционы или нет. Очевидно, Изуми действительно исследовала, как эффективно совершить экскурсию по парку. Она по-настоящему серьезно относится к USJ.

Кстати, поскольку присутствие Хинами громко заявляло о том, что у нее день рождения, персонал несколько раз крикнул ей “С днем рождения!”, когда мы проходили мимо.

Да, поздравляйте её еще больше!

“Юзу, куда мы направляемся в первую очередь?” - спросил Накамура.

“Голливудский страх пожара! На задней части USJ!”

“Ха.”

Когда я слушал их разговор со стороны, я почувствовал, как кто-то похлопал меня по руке. Когда я обернулся, Тама-тян шла быстрым шагом. Поскольку ее шаги были короче, она работала немного усерднее, чем остальные из нас, чтобы не отставать.

“Томозаки, ты знаешь, что это такое?” - спросила она.

“Ммм... Я думаю...”

Мой геймерский дух знает, что предупрежден — значит вооружен, когда идешь в USJ, поэтому я просмотрел достопримечательности и еду. И, согласно моей информации, аттракцион, о котором только что упоминала Изуми—

“Это американские горки, которые немного отличаются — они работают в нескольких направлениях и это потрясает тебя. Люди говорят, что это один из самых страшных аттракционов в USJ.”

“О, правда? С нетерпением жду этого”, - ответила Тама-тян без особых эмоций. Не похоже, чтобы она была сильно напугана. И это была Тама-тян, которая никогда не лгала, так что это означало, что она не просто притворялась сильной. Она просто на самом деле не боялась американских горок. Казалось, она думала: 'Ну, если это меня не убьет, то я в порядке'.

Кстати, поскольку я не помнил, чтобы ходил в парк развлечений со средней школы, я действительно не знал, смогу ли я справиться с этим или нет. Но, в общем, я действительно думаю, что это нормально, поскольку это тебя не убивает.

“Я-я тоже боюсь... но это самый популярный, так что если мы упустим свой шанс сейчас, то ждать придется очень долго!” - Несмотря на свой страх, Изуми, казалось, была настроена позитивно.

Но по какой-то причине Накамура был противоположностью. “Хм... Если тебе страшно, то не стоит ли нам просто отправиться на какой-нибудь другой аттракцион?”

“Проделав весь этот путь, мы должны прокатиться на самой популярном!”

“Ну... с этим, я думаю, можно поспорить...”, - пробормотал Накамура, хотя его голос звучал неуверенно.

...Подождите... это значит...?

“...Накамура, ты боишься американских горок?” – сказал я.

Накамура свирепо посмотрел на меня, и его сжатый кулак опустился на мое плечо.

Но я бы не получил один и тот же удар дважды — хотя, технически говоря, меня били кучу раз. Ну, я не собирался получать один и тот же удар в пятый раз — поэтому я почувствовал это и отступил от Накамуры. Если бы такая реакция была хоть каким-то признаком, я, вероятно, попал в точку. Он просто должен быть честен в этом.

“Тск...”

“Все в порядке! Мы на месте!”

Изуми пристально посмотрела на аттракцион впереди. Если смотреть снизу, когда он носился во всех направлениях с невероятной скоростью, у него был удар. Как и следует из названия, отсюда были слышны крики катавшихся.

А потом мы заметили нескольких людей, которые только что сошли с аттракциона. Они проковыляли мимо, восклицая: “Вау...” - Они были явно измучены, а некоторые из них даже вспотели.

Изуми моргнула, наблюдая за ними. “...Так что нам делать? ...Мы действительно на этом будем кататься?”

“Эй, ты же сама это предложила”, - огрызнулся на нее Накамура.

Теперь, когда даже я подшучивал над ним, он тоже был резок с ней.

* * *

Прошло примерно полчаса после того, как мы встали в очередь на самый популярный аттракцион ‘Голливудский страх пожара.’ Наконец, после еще нескольких групп, настала наша очередь.

“Здесь какая-то странная атмосфера, да?”

“Ах, все напуганы.”

Интерьер аттракциона воспроизводил эстетику голливудского фильма, и по мере продвижения очереди он постепенно становился все темнее и жутче. Украшения в виде человеческих скелетов, расставленные вдоль похожего на пещеру коридора, казалось, намекали на грядущие страхи, и мы начинали нервничать.

“М-мы почти на месте...”, - сказала Кикути-сан рядом со мной.

"Ты не нервничаешь?”

“Мне страшно... но волнение сильнее.” - Несмотря на то, что она была напугана, она смотрела вперед с интересом. У нее действительно характер писателя — она из тех, кто в такие моменты проявляет больше любопытства, чем что-либо еще.

Поскольку мы приехали сюда сразу после открытия, пришлось немного подождать, чтобы добраться почти до посадки, несмотря на то, что это был самый популярный аттракцион — как и ожидала Изуми. Очевидно, если бы мы пришли чуть позже, нам пришлось бы ждать от часа до ста минут, так что, возможно, это действительно была правильная идея - прийти пораньше. Именно этого и следовало ожидать от серьезного поклонника тематических парков.

Но теперь Изуми испугалась, увидев людей, сходящих с аттракциона. “О-о, нет… мое сердце начинает биться быстрее...”

Обеспокоенная за нее, Кикути-сан попыталась подбодрить ее. “Не волнуйся, всё в порядке.” - Архангел Кикути-сан переполнен добротой.

И затем — мой взгляд упал на Хинами, которая стояла немного позади всех, отстраняясь и глядя вперед.

Я сделал несколько шагов. “...Хинами.”

“Хм?”

Она выглядела немного удивленной, что я вдруг заговорил с ней. Это был первый раз за всю поездку, когда я подошел к ней поболтать.

Я не думал, что она откроется мне прямо в эту минуту. Но я все равно хотел поговорить с ней кучу раз, пока не смогу что-нибудь из нее вытянуть.

“Ты не боишься этих вещей?”

“...Хм, ну...”, - сказала она, сделав паузу, чтобы немного подумать. Ей понадобилось время, чтобы обдумать заданный мной вопрос, или она была удивлена, что я вдруг заговорил с ней сейчас? Ну, она так и не ответила на то сообщение, которое я отправил ей в Line неделю назад, так что было ясно, что она меня избегает. Вероятно, она не очень хотела со мной разговаривать.

“На самом деле, когда я раньше ходила в тематические парки, я на самом деле не каталась на американских горках. Так что я действительно не знаю!”

“...Оу.”

То, что я получил, конечно, было просто бессмысленными замечаниями, которые исходили от ее маски. Я не мог жаловаться, когда был тем, кто подошел к ней, но то, как Хинами взаимодействовала со мной в этой ситуации, действительно причиняло боль.

Это заставило меня почувствовать, что чем больше мы разговаривали, тем дальше уходили от чего-то реального.

Но ребенок, крикнувший “С днем рождениияяя!”, удивил ее, так что, если мы продолжим в том же духе, возможно, я в конце концов найду способ.

Надеясь, что ее маска рассыплется, я сказал: “Я надеюсь, что ты будешь так напугана, что разрыдаешься.”

“Ах-ха-ха. Тебе лучше не убегать, пока мы не сядем.”

Мне все еще не удалось поговорить с настоящей Хинами, но мне просто нужно было постепенно заставить свой голос проникать глубже внутрь. Проверка того, какие дебаффы работают, — это просто базовая стратегия для победы над боссом.

* * *

“М-мы наконец-то здесь?!”

Крик Такея заставил меня поднять голову, и не успел я опомниться, как мы были следующими.

Затем, как раз в тот момент, когда мы готовились к поездке—

—внезапно сотрудник, проводивший людей на аттракцион, увидел наклейки Хинами и крикнул: “Оооо! С днем рождения!”

Сколько раз незнакомцы говорили это с тех пор, как мы приехали в USJ? Раз десять, по крайней мере.

“Ах-ха-ха. Спасибо”, - ответила Хинами, явно уже привыкшая к этому.

Затем еще более бодрым тоном сотрудник сказал: “Поскольку это ваш особенный день, пожалуйста, сядьте в самом конце! Это место для именинников!”

"Хм?"

“Это место где действительно чувствуется, что ты летишь по воздуху! Она самое страшное! Сейчас там пусто, так что, пожалуйста, проходите!”

Я увидел, как застыло выражение на маске Хинами.

Эта часть судна смотрела в другую сторону, что означало, что задняя часть на самом деле была передней.

“Ааа... эм...”

Выражение ее лица застыло, и последовала немного слишком долгая пауза, как будто она искала оправдание.

Хм, я думаю, я знаю, что здесь происходит. “Этот взгляд говорит, что ты не хочешь этого делать”, - сказал я.

“...И что?”

“!” - Увидев выражение лица Хинами, я обрадовался.

Я имею в виду, это холодное замечание, это резкое выражение лица и тон голоса — это немного отличалось от идеальной героини, которую она играла в классе. Это было похоже на девушку, которую я встретила в швейной мастерской №2 — NO NAME.

Я снова подтолкнул ее, так же, как и раньше. “Только не говори мне, что… ты трусиха?”

Я хотел поговорить с этой Хинами еще немного.

Во время летних каникул она дала мне задание дразнить людей, и я был достаточно хорош в этом умении, чтобы использовать его с Накамурой. Теперь я направлял его на саму Хинами.

Но я не просто соблюдал формальности. Это было сделано для того, чтобы выяснить, что она на самом деле чувствовала.

“Ты боишься этого больше, чем я думал”, - сказал я.

Точнее говоря, это было адресовано другой ее маске под названием NO NAME, которая лишь немного выглядывала из-за толстой маски Хинами.

Она вздохнула и приподняла брови так, чтобы это мог видеть только я. “Если ты собираешься вести себя так, тогда ладно. Я сяду туда… Но...”

“Но?”

А затем с садистской улыбкой, которую она часто демонстрировала в последние несколько месяцев, она сказала:

“— Но, ты будешь сидеть рядом со мной, верно?”

“...А?”

“Хорошо, тогда вы двое в последнем ряду! Давайте, давайте!”

“...Эээ?”

“Еще раз с днем рождения! Приятной поездки!”

Хинами и персонал подтолкнули меня, а затем ремни безопасности защелкнулись на месте, и, прежде чем я осознал это, я не мог пошевелиться.

Когда мы с Хинами оказались на последнем сиденье, каботажное судно начало двигаться назад.

“Ааааааа?!”

“Еееееееек!”

И вот день рождения Хинами и садизм NO NAME заставили меня испытать ужас заднего сиденья.

* * *

“Урк... земля… вращается...”

После того, как я сошел с ‘голливудского страха перед пожаром', я превратился в зомби. Я полностью лишился чувств.

А рядом со мной шаталась Хинами и была совершенно зеленой. Сейчас на ее лице не было и следа хладнокровия идеальной героини.

“Урк... это было хуже, чем я ожидала...”, - простонала она.

”Я согласен..."

Честно говоря, я недооценил это — американские горки, которые ходят в обе стороны, были пугающими в том смысле, которого я как бы не ожидал. Это продолжает трясти тебя вверх-вниз, и ты не знаешь, в какую сторону будешь двигаться дальше, поэтому тебя дергает во все стороны, и ты не можешь к этому подготовиться.

И поскольку мы сидели в заднем ряду, наш обзор вращался вокруг нас, и теперь мое внутреннее ухо было не в порядке.

“Это потому, что... ты открыл свой большой огромный рот...”, - проворчала Хинами.

“Нет, мы оказались в заднем ряду из-за этих поздравительных наклеек.”

“...Прекрати придираться.”

“Это я придираюсь...?”

Хотя Хинами выглядела слабой, пока мы болтали, я чувствовала сдержанную радость.

Тон ее разговора, то, как она обращалась ко мне—

— это немного отличалось от того, как она разговаривала со мной как идеальная героиня в классе.

“Хм, это было довольно весело...”

“Да, это было… Совсем не плохо.”

Чуть поодаль Накамура и Мизусава соревновались, кто круче сыграет, но они оба немного неуверенно держались на ногах. Знаете, когда у вас есть мужская гордость, вам действительно не на что жаловаться. По крайней мере, казалось, что они не обратили внимания на то, что тон Хинами стал немного холодным по отношению ко мне. Кстати, Такей был рядом с ними, громко рассказывая о том, что “это было так страшно, правда, ребята?!” - Этот парень - ничто иное, как честный и энергичный.

“Урк... может быть, я не справилась с американскими горками...”, - простонала Мимими, несмотря на то, что обычно была такой бодрой.

“Это было дико, да...”, - согласилась Изуми, хотя именно она предложила нам прокатиться на нем в первую очередь. “Неудивительно, что он самый популярный...”

Они обе были полностью опустошены. По моим подсчетам, большая часть группы была уничтожена.

Между тем, Кикути-сан и Тама-тян были единственными, кто были полон энергии.

“Это было довольно весело, не так ли?” - Сказала Кикути-сан.

“Да!”

Эй, это не похоже на то, что я себе представлял — разве мы не можем что-нибудь с этим сделать? Кикути-сан должна чувствовать себя слабой, и тогда я подхожу, чтобы поддержать ее. Кикути-сан сильная…

Хотя Изуми пошатывалась, она собрала все свои силы. “О-окей, время для следующего!” - Она, должно быть, чувствовала, что у нее есть миссия возглавить запредельный тур USJ. Все еще немного бледная, она усердно просматривала какие-то заметки в своем телефоне. У нее был энтузиазм игрока в Атафами, который всю ночь тренировался.

“Итак... на чем мы будем кататься дальше?” - Спросила Хинами, бросив умоляющий взгляд на Изуми. Я мог видеть в ее глазах именно то, о чем она думала: пожалуйста, больше никаких кричащих машин; давайте прокатимся на чем-нибудь более спокойном.

“Итак, следующее...”, - сказала Изуми, глядя на свой телефон.

“Ммм, в моих заметках написано… пришло время динозавра ВВС!”

“Это тоже плохо, верно?!” - Хинами громко вскрикнула, что было необычно для нее. Вы никогда не видели у нее такого выражения лица, когда она была идеальной героиней Хинами или NO NAME.

Я был не единственным, кто заметил это — Изуми, Мизусава и все остальные уставились на Хинами.

В конце концов, Изуми расхохоталась. “— Ах-ха-ха!”

“Ч-что...?”

А затем, немного похихикав, Изуми вытерла глаза, как будто почувствовала облегчение. “...Я просто рада, что тебе весело, Аой.”

“И что же в этом заставляет тебя думать, что мне весело?!” - Хинами снова пришла в смятение.

Теперь Изуми увлеклась. “Ладно, решено! Следующий - динозавр ВВС! Все, следуйте за мной!”

“Почему?! Эй, Юзу?!”

Наблюдая, как меняется смысл чемпионата 'Happy Hinami' под руководством Изуми, я молча подбадривал ее. ‘Отлично, делай это еще. Но, пожалуйста, не втягивай меня в это слишком сильно.’

* * *

Это произошло примерно через полчаса.

После двух встреч машин страха мы были твердо разделены на три лагеря.

“Вау, это было потрясающе, да?”

"Да. Ты тоже неплохо справился с этим, Такей.”

“Вид был такой красивый!”

Мы сидели, разделившись на группы, на открытой террасе кафе в районе Голливуда, где все заказали напитки. Из этих групп Такей, Тама-тян и Кикути-сан сидели за столом сильных мира сего. Все трое прошли испытание без каких-либо повреждений. Они были таким неподходящим трио, что это было похоже на сбой в системе.

“Урк... Тама... беги...”

Мимими, Изуми, Накамура и я сидели за столом рядом с ними. Мой вестибулярный аппарат был совершенно не в порядке; я просто пытался прийти в себя, подышав свежим воздухом. Мимими выглядела особенно разбитой — несмотря на то, что Тама-тян вот-вот должна была упасть в лапы Такея, она была бессильна что-либо сделать.

“Вы, ребята, все такие жалкие! Может быть, мы втроем пройдем еще один раунд!”

“Ах-ха-ха, может быть, мы могли бы.”

“Нет... Тама... берегись...”

Тама-тян была на грани того, что Такей заберет ее, а Мимими ничего не могла поделать. Мне действительно хотелось рассмеяться, но у меня слишком сильно кружилась голова.

— Эти семеро сидели за этими двумя столиками, что означало…

“Это твой недостаток, да, Такахиро?”

“Ха-ха-ха, ну, я не собираюсь это исправлять.”

...за другим столом сидели Мизусава и Хинами.

Они оба, казалось, были так же сильно потрясены, как и мы, сразу после того, как сошли с горки, но постепенно пришли в себя. Кстати, Изуми изначально тоже сидела за этим столиком, но она только что пересела к нам.

“Изуми… почему ты здесь?..” – спросил я ее.

"Хм? Э-э-э, ну что ж...”

Изуми стало лучше, в отличии от нас с Мимими. Она немного понизила голос, чтобы сказать: “Эй... Я думаю, Такахиро хочет признаться в чувствах Аой в этой поездке.”

“?!”

Ее догадка была так близка к истине, что я чуть не прикусил язык. Откуда у нее такая острая интуиция на романтику? Я думаю, люди преуспевают в том, что им нравится?

“Итак... я подумала, что дам им немного побыть наедине!”

“О-о-о...”

Хотя у меня были сложные эмоции по этому поводу, я действительно хотел поддержать усилия Мизусавы достучаться до нее. Но если бы это отняло время у Хинами, я бы упустил свой шанс снова поговорить о наших чувствах.

Но даже без этого у меня все еще были странно сложные чувства. Я хотел поприветствовать то, что они собираются вместе, поэтому не знал почему.

“...Да. Надеюсь, все пройдет хорошо”, - сказал я. Отчасти это было определенно искренне, но, вероятно, была и другая часть, которая не была искренней.

“Верно?!”

Кстати — о да, Накамура вообще не участвовал в разговоре—

“...Угу.”

— и это потому, что он лежал лицом вниз на столе. Ему досталось сильнее, чем кому-либо из нас.

* * *

К настоящему времени все пришли в себя, включая Накамуру.

Мы сидели на той же открытой террасе и наконец-то почувствовали себя достаточно хорошо, чтобы пообедать и выпить.

Изуми сказала, что почти все рестораны будут заполнены к семи, так что мы могли бы более эффективно исследовать окрестности, если бы пообедали пораньше и обошли достопримечательности, пока все остальные обедали. И сейчас было только начало двенадцатого — идеальное расписание. То, как она освоила этот маршрут — она была демоном тренировочного режима.

Мы открыли меню и обнаружили, что в нем в основном легкие блюда, такие как сэндвичи и пирожные — идеальное средство для восстановления после только что нанесенного нам ущерба. Изуми была единственной, кто выбрал это заведение, но если она хотя бы предвидела стоимость блюд в своем выборе, то она действительно была на вершине элитного рейтинга.

Мы выбрали из меню то, что нам понравилось, и заказали. Затем—

“С днем рождения!”

Должно быть, Изуми все устроила — другая официантка принесла кусок торта с воткнутым в него зажженным бенгальским огнем.

Естественно, Хинами начала привыкать к повторным поздравлениям с днем рождения, и она ответила: “Спасибо!” - не растерявшись. Одна и та же тактика не сработает снова и снова с первоклассным геймером - по крайней мере, так я думал, когда…

“У этой юной леди день рождения!” - Официантка обратилась ко всем на открытой террасе, включая других гостей.

"Хм?"

“Давайте все споем для нее! Раз, два! С днем рождения тебя...♪”

Итак, официантка исполнила песню, и другие посетители вокруг нас были втянуты в это. Должно быть, помогло особое ощущение пребывания в тематическом парке, так как все были готовы спеть песню на день рождения для Хинами. Она, должно быть, и представить себе не могла, что все зайдет так далеко, поскольку казалась немного удивленной, но быстро прониклась и начала петь с широкой улыбкой на лице.

А затем вся наша группа встала лицом к Хинами, хлопая в ладоши, пока мы пели. Поскольку это была открытая терраса, прохожие, которым это нравилось, тоже начали присоединяться. Ха-ха, что это за чертовщина?

А затем за этим углом образовалась толпа из нескольких десятков человек, и их улыбки, доброжелательность и праздничная песня были адресованы только Аой Хинами.

“Ах-ха-ха...”

Там было несколько старшеклассниц примерно нашего возраста, которые были в USJ-niforms, несколько общительных парней в красных, синих и зеленых толстовках и повязках на голове, несколько девушек, одетых как волшебники, размахивающих палочками, похожими на дирижерские жезлы, а затем даже несколько действительно реалистичных динозавров собрались вокруг. Вероятно, это был персонал внутри них, пришедший отпраздновать день рождения Хинами.

Конечно, Хинами никогда не слышала, чтобы ей пели ‘С днем рождения' большая толпа незнакомцев и динозавров. Она приняла пение с застенчивой улыбкой на лице, тихо хлопая сама. На самом деле, что правильно делать в такое время?

“Ха-ха-ха. Это впечатляет.” - Мизусава приятно рассмеялся.

Честно говоря, я уверен, что мнения о таких вещах разделились. Если бы я получил это в качестве сюрприза, я думаю, я был бы рад, но также чувствовал бы себя неловко. Но, по-видимому, подобное празднование было в самый раз для Хинами.

Что ж, тебе пришлось бы это сделать, иначе волна торжества не достигла бы настоящей Хинами под ее толстой маской. Изуми действительно дерзкая, раз пытается так ее перегружать.

“...С днем рождения, тууууууууууу!”

Песня подошла к концу, и аудитория стала примерно в три раза больше, чем была в начале.

И Хинами была готова к этому — в нужный момент она задула бенгальский огонь на торте. |Ффффууу!|

“С днем рождения, Аой!”

“С днем рождения, мисс!”

“Граааааооовр...!”

“Это определенно счастье!”

“С днем рождения, Аой.”

И вот, когда на нее посыпались поздравления с днем рождения от нас, от динозавров и от незнакомцев, Аой сказала: “Я поняла, спасибо! Это так неловко!” - Ее лоб был нахмурен, но выражение лица медленно приближалось к улыбке.

* * *

После этого восхитительного ланча мы направились к нашей следующей цели.

“Это было довольно дико, да, Аой?” – прокомментировала Тама-тян.

“Слишком дико! Ага!” - Казалось, что эффект от пения ранее все еще ощущался на ней. Если моя оценка была верна, то это также углублялось в прочную маску Хинами и ее броню.

Я хотел верить в возможности этого путешествия.

Следующее место, куда мы прибыли, было—

“Ууууу! Я и не знала, что у них есть что-то подобное!” - Хинами была удивлена.

Изуми самодовольно фыркнула. “Ага! На самом деле, не так много людей знают об этом...”

Перед нами был маленький магазинчик, и там продавалось…

“Тогда одна ножка индейки со вкусом сыра и карри!” - Радостно сказала Хинами. Это прозвучало пугающе тяжело.

Эй, всего каких-то десять минут назад она была совершенно опустошена. И разве мы только что не поели?

“Хинами... ты все еще хочешь есть?” - Спросил я, дрожа от страха.

Но Хинами, казалось, была в порядке, когда взяла огромный кусок мяса. Это было действительно аппетитное мясо: большая копченая голень, густо политая карри и желтым сыром, с красным соусом сверху.

“О чем ты говоришь? Сладости и сыр – это именно то, чего я сейчас хочу.”

“Ты имеешь в виду, что у тебя для этого есть второй желудок?”

Когда вы говорите о том, что у вас есть второй желудок, предполагается, что это касается десертов, а не сыра. На самом деле, сыр - один из тех продуктов, которые трудно переваривать, если вы не голодны.

“Не придирайся. Это можно съесть только здесь, так что я должна скушать хоть одну.”

Она говорила это почти как обязанность. У нее слишком много сыра в мозгах.

“О-о, правда...?”

“Иди к мамочке...” - Хинами как раз собиралась это съесть.

“Насыщенный аромат специй… Я не могу устоять перед ним...!” - Мимими приблизилась, как гигантская белка-летяга.

Её же недавно сбили с ног американские горки, так почему...? Я удивился — но, о да, она так сильно страдала раньше, что почти ничего не ела на обед. Теперь, когда она пришла в себя, ее, по понятным причинам, соблазнил запах карри.

“Ааа!”

Мимими подлетела, чтобы откусить индюшачью ножку Хинами, а затем Хинами откусила другую сторону — две звезды трека делят одну индюшачью ножку.

“Ооо! Мило! Вы обе, оставайтесь в таком положении!”

"Хм? Полофеннии?!” - Замечание Хинами было заглушено ее ртом, набитым индейкой.

Изуми подняла камеру своего телефона и начала делать несколько фотографий для Инстаграма.

Мимими спросила: “Ну что?!” - что, я думаю, она хотела сказать: ‘Ты закончила?!'

“Еще один... давайте попробуем сделать это через твои ресницы!” - Изуми полностью понравилась работа фотографа, и после того, как она сделала несколько снимков в разных вариациях, она сказала: “Хорошо, у меня получилось несколько хороших снимков… Подождите, а?”

Просматривая фотографии, Изуми заметила это первой, и, в конце концов, Хинами и Мимими тоже обратили на это внимание.

"Хм?"

“Хмм?”

Взгляды всех троих были прикованы к земле прямо под ними. Там была раздавлена желто-красная масса.

Либо девушки какое-то время принимали слегка вынужденную позу, либо, возможно, начинка с верху отвалилась, пока они делали различные снимки. Сами того не желая, сырная посыпка упала на землю.

“П-прости...”, - сказала Мимими.

“Нет, это я сказала тебе сохранять позу...”, - ответила Изуми, также пытаясь взять на себя ответственность.

Но голова Хинами была опущена, когда она передавала Мимими простую, скучную ножку индейки. “Нет... все в порядке. Мимими, если ты голодна, можешь взять это...” - Хинами теперь была угрюмой. Если сыра больше не было, значит, он ей больше не нужен.

“Ммм...”, - сказала Мимими, как будто не была уверена, что сказать.

“Не волнуйся об этом… Я в порядке...” - С выражением, которое явно не было в порядке, Хинами поплелась обратно тем путем, которым мы пришли.

И затем—

“Извините, еще один такой же.”

“Ты снова его купишь?!”

Одержимость Хинами сыром не знала границ.

* * *

И вот мы, наконец, добрались.

"Ах! Вон там!” - Тама-тян нашла дальний вход, и все сосредоточились, чтобы едва разглядеть его. У Тамы-тян хорошее зрение.

Мы прошли еще около минуты оттуда, а потом Такей начал волноваться. “Уууууууууууу! Это большая труба!”

В этом он, безусловно, был прав. Вход перед нами был сделан в виде зеленой трубы, по которой передвигался персонаж Йонтендо. Мы все были очень взволнованы.

“Оооо! Это так круто сделано!” - Воскликнула Мимими.

“Это как будто мы в игре!” - Сказала Тама-тян, и остальные из нас согласились.

Мы получили посадочные билеты с помощью приложения для телефона, пока стояли в очереди на первый аттракцион, поэтому мы показали их персоналу и вошли внутрь.

Как только мы прошли немного внутрь, я был действительно впечатлен. “Ваааауу!”

Внутри трубы мимо нас начали пробегать огни, похожие на огни варп-дыры.

“Вау! Это так красиво! Так вот как работают эти трубы?” - Сказала Хинами, глядя на огни.

“Я подумал о том же”, - сказал я.

“Да? Ха-ха.”

Трубы действительно деформировались в другие места — так это означало, что внутри были настоящие деформационные отверстия? Мне это никогда не приходило в голову.

Мы прошли сквозь свет и вошли в помещение, которое выглядело как замок… Подождите.

“Это 64-й замок!!” - Воскликнул я.

“Так и есть!” - Ответила Хинами.

Очевидно, мы были единственными, кто был взволнован этим. Это нормально?

Это было точное воссоздание входа в замок, который был базой игрока в игре, которую можно было бы назвать шедевром Йонтендо.

“Вау… Это почти чересчур”, - сказал я.

“Я понимаю это... но тогда то, что будет дальше, будет для тебя слишком тяжелым испытанием.”

Мы с Хинами говорили о видеоиграх с невинностью детей. То, как она раскрывалась сейчас, было похоже на то, что того трудного периода между нами никогда не было. Вы бы не подумали, что она игнорировала мои сообщения в течение недель. Внезапно мы оказались во главе группы. И в нашей типично индивидуалистической манере мы отправились сами по себе, чтобы проверить то, что хотели увидеть.

А потом, в конце концов, когда мы вышли на другую сторону—

“—!”

Перед нами расстилалось зрелище, которое не походило на реальную жизнь.

Это был игрушечный мир, похожий на экран игры, перенесенный прямо в реальность. От кирпичных мостов и яблонь до травы на земле, этот мир был сделан с текстурой, напоминающей пластиковые фигурки моделей. Это была реальность, но мне точно так не казалось.

Там были монеты, которые вращались, враги в форме каштана, которые ходили взад-вперед по месту, цветы с зубами, которые росли из труб. Мир, который я обожал с детства, был воспроизведен с любовью, и все в нем двигалось знакомым образом. Замок босса, маячивший на заднем плане, имел высокий вход в форме морды черепахи — вы могли бы подумать, что дизайн покажется детским, но прямо сейчас это было невероятно, даже красиво.

“Вввау!”

“Вввау!”

Мы с Хинами вскрикнули одновременно.

Это, должно быть, вывело Хинами из оцепенения. Мы посмотрели друг на друга, а затем она сердито отвернулась.

Я не смог удержаться от смеха. “...Ха-ха.”

Конечно, я был рад, что ей это понравилось так же, как и мне. Но более того, то, как она отвела лицо, означало, что у нее был момент искренней радости, которую, как она чувствовала, приходилось скрывать.

Кикути-сан прибыла буквально через мгновение. “...Это действительно замечательно”, - любезно сказала она. Это заставило меня еще раз внимательно осмотреть достопримечательности.

Мы с Хинами всегда говорили, что мир похож на видеоигру.

Это было в значительной степени метафорически. Но теперь, в прямом смысле этого слова, этот мир превратился в видеоигру.

Все заходили один за другим. “Это захватывающе, да?!” - Такей становился громким и эмоциональным.

“Ха, это довольно хорошо сделано.” - Мизусава огляделся, как будто был впечатлен.

В данном случае, казалось, что Мизусава был впечатлен тем, насколько тщательно были собраны аттракционы. Насколько я мог судить, он не был любителем игр.

А потом был Накамура.

“…!”

Вероятно, он испытывал сильную привязанность к видеоиграм. Его рот был полуоткрыт, когда он осматривал этот мир, моргая глазами. Он ничего не говорил, но выражение его лица говорило красноречивее всего остального. Я понимаю твои чувства.

“Смотрите! Этот цветок - враг! Он больше тебя, не так ли, Тама?!” - Прокричала Мимими.

“Тебе не обязательно сравнивать нас”, - парировала Тама-тян.

Поскольку каждый выражал удивление по-своему, только Кикути-сан молчала, наблюдая за всеми.

Ну, может быть, не за всеми, но—

Я подошел к ней. Она продолжала смотреть куда-то в сторону, но подошла ближе ко мне. “Хинами-сан была действительно рада, не так ли?” - сказала она, ни обо мне, ни о себе.

“...Да. Ты тоже так думаешь?”

"Да. Это не было похоже на актерскую игру или что-то в этом роде.”

“...Понятно.” - Ее согласие придало мне смелости. “Тогда хорошо, что мы выбрали это место.”

“...Да, это так.”

И затем с немного озадаченным выражением лица Кикути-сан сказала: “Я... тоже рада.” - Казалось, она как бы заставляла себя говорить определенным образом. Затем она мягко улыбнулась.

()

* * *

“Вау! Здесь есть кое-что еще!”

Я не знаю, было ли это потому, что она решила, что уже однажды показала нам свою детскую сторону, или она решила демонстративно принять это, но Хинами наслаждалась миром Йонтендо больше, чем когда-либо.

“Ах-ха-ха, выходит так много монет!”

В Йонтендо есть браслеты, которые вы можете купить в магазине, они синхронизируются с приложением для телефона, что позволяет вам получить доступ к множеству трюков — например, когда вы нажимаете на блоки, которые были размещены в определенных областях, вы можете получать монеты в приложении. Прямо сейчас Хинами снова и снова колотила по одному из этих кубиков с улыбкой на лице.

“Ты права! …Вау, это удивительно мягко.”

“Ну, я уверена, это для того, чтобы дети не поранились.”

“Хм, я не уверен, разрушаешь ты здесь магию или нет.”

Хинами перешла в режим невинного ребенка, и я был единственный, кто мог поддерживать ее энтузиазм.

“Похоже, ей весело”, - сказала Тама-тян.

“Да... больше, чем когда она на тренировке”, - согласилась Мимими.

Я слышал, о чем они говорили, но веселиться было неплохо, поэтому я притворился, что ничего не замечаю.

Мы с Хинами первыми начали наслаждаться достопримечательностями мира Йонтендо. Мы поиграли в игру, в которой вы все вместе работаете над тем, чтобы будильник не разбудил злейшего врага цветов, и мы прошли лабиринт, чтобы найти кусочки головоломки, которые вы соберете у последней двери.

Мы наслаждались этим местом в полной мере, как будто прежней усталости от американских горок никогда и не было.

“Завершено! Теперь мы получаем ключ.”

“Отлично!”

Затем мы с Хинами раздобыли все ключи, которые можно получить, опробовали различные аттракционы, и выполнили все мини-задания. Хе-хе-хе, вот что происходит, когда моя геймерская кровь начинает бурлить.

Когда я просто развлекался, я заметил Изуми и Мизусаву, наблюдающих за мной чуть поодаль. Я оглянулся и увидел, что они оба ухмыляются и показывают большие пальцы вверх, как бы говоря: "Nice!"

Эта поездка началась с целью удивить Аой Хинами и сделать ее счастливой.

В этом смысле Хинами, казалось, наслаждалась этим местом сейчас больше, чем когда-либо прежде. Хех, значит, в конце концов, я был тем, кто сделал ее счастливой.

* * *

А потом, немного повеселившись, мы решили сделать перерыв.

Пока все ходили смотреть товары или в туалет, я зашел в кафе. Дело близилось к вечеру. Мы рано пообедали, так что я немного проголодался. Но поскольку время приема пищи еще не наступило, я решил взять с собой горячий напиток парфе с пудингом, а затем съесть его вне кафе.

Сделав заказ, я удовлетворенно разглядывал приложение USJ с напитком парфе в руке, когда ко мне подошла Кикути-сан.

“Как дела?” – сказала она.

“Хэй, Кикути-сан.”

И тогда я с гордостью показал ей экран своего телефона. “Смотри. Я раздобыл все ключи.”

“Хи-хи. Ты действительно выглядел так, будто тебе было весело.”

“Так и есть.”

“И ты, и Хинами-сан.”

“...Да.” - Я кивнул.

Кикути-сан приложила руку к груди и своим обычным мягким тоном, как будто рассказывала историю, сказала: “Может быть… было бы хорошо сделать это и для Алусии тоже.”

“Ммм, что ты имеешь в виду?” – спросил я.

Взглянув на Хинами, Кикути-сан сказала: “Этакий героический мальчик, чувствующий огромную благодарность за то, что она ему дала, и водящий ее в какое-нибудь веселое место. Просто втягиваешь ее в это, даже если она протестует.” - С признательностью к миру Кикути-сан продолжила. “Все его друзья тоже там, и все без ума от нее.” - Судя по тому, как она говорила, она, казалось, держала что-то близко к сердцу, даже если это означало отпустить что-то еще. “Тогда, возможно, Алусии не пришлось бы беспокоиться о том, что у нее не будет крови.”

“...Да, возможно.”

Для меня это вроде как имело смысл, но все равно было немного не так. Я не знал, насколько то, что говорила Кикути-сан, соответствует реальности.

“Спасибо, Фумия-кун.” - Кикути-сан улыбнулась.

Я молча кивнул, затем мягко поддразнил ее. “Но это не совсем то, что здесь происходит, Кикути-сан.”

“Хм?”

Наш сюрприз только начался.

“Мы только приступаем к плану.”

“Хи-хи.” - Кикути-сан рассмеялась. “Это правда… Давай убедимся, что она отлично проведет время.”

"Конечно." - Я уверенно кивнул и начал обдумывать наш план.

Именно тогда кое-что привлекло мое внимание.

“...Found?!!”

Я вскрикнул, не подумав.

Из окна кафе я мог видеть центр мира Йонтендо, площадь, используемую в качестве точки пересечения различных достопримечательностей.

И там внезапно появился персонаж-ниндзя в натуральную величину, принимающий поразительные позы, которого мы с Хинами оба использовали, когда встретились в Атафами.

“Эй! Хинами! Хинами!!” - Я окликнул ее и помчался за человеком, который больше всего разделил бы мое волнение.

Хинами стояла одна чуть поодаль у торгового автомата, покупая воду. "Хм? Что такое?”

“Там Found! FOUND!!” - Я был так взволнован, что выражался не очень понятно, но мне удалось передать самый важный термин.

“Фаунд… Подожди, ты имеешь в виду...”

Именно тогда до нее дошло, и она посмотрела в центр мира Йонтендо.

“!!!”

Это было безмолвное выражение радости. Глаза Хинами заблестели, как у любой девушки, встретившей свою любимую знаменитость.

На мгновение я подумал подразнить ее, но тут же отказался от этой идеи. Я имею в виду, вы не должны отрицать чью-то любовь к персонажу видеоигры, и, кроме того, это был NO NAME, топ-игрок, который любил Атафами всем сердцем.

“Ребята! Они устраивают встречу и фотоссесию!” - Крикнула Изуми, подбегая к нам.

“Что?!!” - Я крикнул в ответ.

“Встреча и фотоссесия!” - снова крикнула она издалека. Ее глаза сверкали.

Я попытался вспомнить информацию о USJ, которую я изучил заранее. “Подождите, мы можем поговорить с ними?!”

“Да!”

Разговаривая с Изуми, которая была в нескольких метрах от меня, я посмотрел в сторону. Там была Хинами, глаза ее сверкали, как у нетерпеливого ребенка. Ее взгляд был прикован к Found’у, который энергично переходил от позы к позе, чтобы устроить шоу для фанатов.

Кого-то легко понять. “Хинами...”

“Что...?”

“Пойдем познакомимся с Found’ом!”

Возможно, это прозвучало слишком радостно, так как Хинами бросила на меня угрюмый взгляд. “...Это просто кто-то в костюме персонажа”, - сказала она, откровенно реалистичное замечание, которое идеальная героиня никогда бы не произнесла.

“Ха-ха... совсем как ты. За исключением того, что твой костюм сползает”, - съязвил я в ответ.

“З-заткнись”, - нахмурилась Хинами.

Но меня это устраивало. Я хотел о многом поговорить с ней, когда она выходила из себя.

Я легонько взял ее за руку и повел.

“Эй?!”

Я тянул ее за собой, шаг за шагом, пока мы не были близки к Found’у. “Смотри, это наш персонаж, верно?” – сказал я.

Она бросила на меня угрюмый взгляд. “...вообще-то мой.”

"Хм?"

“...Ты сменил своего на Jack”, - раздраженно пожаловалась она. После этого короткого замечания она надулась.

Честно говоря, я подумал, так вот из-за чего она злилась? Но я был рад, что снова могу говорить об Атафами с Хинами.

“Ха-ха... Извини за это.”

Честное извинение, казалось, удовлетворило ее, и она немного меньше сопротивлялась моему притяжению.

Что ж, я уверен, что извиниться за это было правильным решением. Для нас, игроков Atafami, смена основного персонажа – это большое дело.

“Хорошо…”, - сказала она. “...Я поняла, так что отпусти мою руку.”

"Ладно. Извини.”

Затем мы встретились с Изуми. “Сейчас все придут!” - сказала она, затем куда-то удалилась.

Я был немного не уверен, что делать, но, видя, что глаза Хинами были сосредоточены только на Found’е, я решил, что есть один ответ. “Не можешь дождаться, не так ли?” - Самодовольно сказал я.

“Ну... это твои слова.” - Хинами казалась недовольной, но когда я продолжил идти, она последовала за мной.

“Конечно, конечно.”

Эта близость, это тепло—

—мне было комфортно.

Так что только мы с Хинами поднялись наверх к Found’у. И затем…

...Очевидно, заметив наклейку с днем рождения Хинами, Found с преувеличенным удивлением протянул руку и бросился к Хинами. А затем, после бессловесного приближения, похожего на что-то из яркого музыкального номера, ниндзя опустился на одно колено и приветствовал Хинами с распростертыми объятиями в знак празднования.

После восторженной демонстрации Хинами захихикала, как ребенок. “...Эй, тебе не кажется, что ниндзя должен привлекать меньше внимания?”

Стоявшая там вовсе не была совершенством, а просто острым на язык геймером, который любил Атафами.

“Эй, он делает это для тебя, так что не жалуйся.”

Я с удовольствием перебрасывался колкостями с этой Хинами.

* * *

Вскоре после этого Изуми помчалась по окрестностям, чтобы собрать здесь группу, и как только она собрала всех, она сделала предложение. “Эй, раз уж мы все здесь, нам следует сделать групповое фото!”

Конечно, мне понравилось предложение Изуми, поэтому я ухватился за ее идею. “Да! Мы можем это сделать, верно?” - Я с энтузиазмом подтвердил это вместе со всеми.

Все закивали, и мы спросили Found’а: “Мы можем сфотографироваться?” - И тогда сотрудница, находившаяся поблизости, радостно сказала нам: “Да, конечно! Это будет стоить полторы тысячи иен!”

Хинами сказала так, чтобы слышал только я: “Значит, они берут плату, да?”

Что за слова. Ее скрытая сторона такая отвратительная.

“Это неизбежно. Наш Found просто настолько популярен.”

“Больше не твой.”

“Ты все еще говоришь это...”

Даже наши перешептывания взад и вперед — я тоже этого хотел.

Мы передали наши телефоны сотруднице и выстроились вокруг Found’а, с Хинами посередине.

“Я фотографирую! Cкажите сыыыыр!”

И в этот момент Found вытащил из кармана маленькую праздничную хлопушку и—

—Бах!

Разноцветное конфетти полетело в Хинами.

Затвор щелкнул и этот момент был запечатлен в кадре.

“Ах-ха-ха! Это меня поразило!” - Сказала Хинами так, словно ее это позабавило, и все рассмеялись.

Когда сотрудники вернули телефон, на нем были изображены Хинами в тот момент, когда ее широкая улыбка сменилась удивлением; Мизусава, который мгновенно почувствовал, что что-то не так, и сделал шаг назад; Накамура и Такей, которые ничего не заметили; Мимими и Изуми, которые подняли обе руки, чтобы подставить Хинами; и Тама-тян, и Кикути-сан, которые улыбались, стоя в шаге от меня.

А потом был я, стоящий там как вкопанный, момент, когда я моргнул, был запечатлен идеально.

“Ах-ха-ха! Это действительно неподходящий момент, Мозг!”

“З-заткнись...”

Хинами тоже дразнила меня. “Но это очень похоже на тебя.”

“Да ладно, с чего ты взяла, что такое обычно случается?”

Даже несмотря на то, что все подкалывали меня, я понял, что чувство диссонанса в моих разговорах с Хинами теперь исчезло.

“Эй, Хинами.” - Было кое-что, что я хотел с ней сделать. “Поскольку на этом фото я закрыл глаза, не хочешь сделать еще один снимок?”

“Конечно, я думаю...”

“Извините, не могли бы мы сделать еще один?”

Хинами кивнула, но ее взгляд говорил о том, что она не знает, что я планирую.

Все остальные тоже наблюдали, чтобы увидеть, что я буду делать.

Я ухмыльнулся.

А потом я принял позу ‘Found’а, сжав свою руку в кулак, а затем медленно вытянув ее наружу.

“!”

Актер Found, профессиональный артист эстрады, также поднял кулак в аналогичной позе. Я уверен, что Хинами поняла это, но никто другой не понял.

“Давай, Хинами”, - сказал я.

Хотя Хинами, казалось, на мгновение заколебалась, она была фанаткой Atafami и поддалась искушению сделать это с Found’ом. У нее на лице было выражение 'О, если ты настаиваешь', она подошла ко мне и Found'у, а затем—

—тыльная сторона моего кулака, кулака Found’а и кулака Хинами встретились в воздухе.

* * *

Как только этот момент был сохранен на фотографии, мы поблагодарили Found’а и ушли. Когда я проверил данные в телефоне, я вернулся ко всем остальным.

На фотографии было прекрасно запечатлено, как мы втроем сжимаем кулаки, словно в атаке.

И, может быть, странно говорить это о себе, но мы с Хинами оба улыбались, как будто действительно наслаждались этим моментом.

“Насколько сильно ты любишь Атафами?” - Поддразнил я.

“Я не хочу слышать это от тебя.”

Подкалывать друг друга вот так - это было то, чего я действительно хотел сегодня.

* * *

Мы осмотрели все аттракционы в Йонтендо, и теперь все, что нам оставалось, — это сесть на аттракцион в форме динозавра, который медленно объезжал весь район, 'Приключение Гоши'.

"Ах! Теперь наша очередь! Пора идти!”

Итак, первыми отправились Изуми и Накамура в вагончиках, которые медленно летели над миром Йонтендо.

Эта поездка была двухместной, и было бы прекрасно просто выбрать, с кем поехать, как мы делали до сих пор, но Изуми предложила, что, поскольку это была последняя поездка, мы должны ехать парами. Итак, сначала Такей отправился один, а затем Тама-тян и Мимими отправились вместе, и теперь Изуми и Накамура отправлялись в путь. Кстати, вы могли бы поспорить о том, можно ли называть Таму-тян и Мимими парой, но я думаю, что они подходят друг другу как два в одном. Я не думаю, что есть какие-то разногласия по поводу того, что Такей одинок.

Остались только я, Кикути-сан, Хинами и Мизусава.

“Мир Йонтендо был действительно веселым”, - сказал я, когда мы выстроились в очередь на аттракцион, вспоминая сегодняшний день.

“Это правда. Мой внутренний геймер отлично провел время”, - сказала Хинами.

“Не знал, что в тебе так силен внутренний геймер”, - вмешался Мизусава.

“Ах-ха-ха. Что ж, у девушек много секретов.”

Хинами и Мизусава довольно мило болтали. Что ж, они оба очень привыкли к таким разговорам, поэтому у них всегда такой вид, но, услышав заявление Мизусавы перед поездкой, я почувствовал, что они стали чуть ближе.

Атмосфера видеоигры воспроизводилась везде, куда ни глянь, с драконьими яйцами, большими мультяшными деревьями и гигантскими разноцветными блинчиками — повсюду были вещи, которые не могли существовать в реальной жизни. Указатели со стрелками, указывающие, куда ехать, были из игр, и мой внутренний геймер был взволнован.

“О, наша очередь. Тогда поехали.”

Подъехала следующая машина, поэтому я взял инициативу в свои руки и шагнул вперед.

Но в этот момент…

"Да. Тогда, пожалуйста, садитесь.”

“...А?”

...по какой-то причине Кикути-сан, которая, очевидно, была бы со мной в паре, сделала шаг назад.

И затем—

“Ладно, Аой, удачной поездки!”

"Хм?"

(??)

— Мизусава подтолкнул ее вперед, Хинами оказалась следующей впереди. Затем персонал подсказал нам: “Следующие двое, пожалуйста!”, и Хинами усадили на сиденье рядом со мной.

“Эй, Кикути-сан?! Мизусава?!”

В машине я обернулся и увидел их двоих с заговорщицкими улыбками.

“Ты у меня в долгу, Фумия. Большом”, - сказал Мизусава с торжествующей ухмылкой.

“Я немного ревную, но я хочу, чтобы ты это сделал.” - На лице Кикути-сан тоже была добрая улыбка.

“...Ах. Я думаю, они нас подставили.” - Хинами вздохнула.

“Вот же они...”

Должен ли он уделять мне первостепенное внимание в такой момент, когда он сказал, что признается ей в своих чувствах в этой поездке? И Кикути-сан всегда так беспокоилась о Хинами, но она сделала это ради меня…

По сути, они пытались что-то сделать с нашими отношениями, даже если это означало принести себя в жертву.

“...Понятно”, - сказал я себе. В этом действительно был смысл.

“Хм?” - Хинами бросила на меня скептический взгляд.

Я должен был поблагодарить их обоих от всего сердца.

“Нет, ничего особенного… Что ж, раз уж мы здесь, давай повеселимся.”

И вот то, чего я добивался всю эту поездку — время поговорить наедине с Хинами — наконец пришло.

* * *

Мы с Хинами катались на транспортном средстве в форме динозавра, которое медленно объезжало внешний периметр мира Йонтендо, где нам было так весело.

Когда мы только приехали сюда, освежающе чистое голубое небо и компьютерный мир произвели впечатление, но теперь в лучах заходящего солнца он казался каким-то одиноким.

“Итак... сегодня”, - тихо начал я.

Бледно-голубые уличные фонари горели через определенные промежутки времени, постепенно освещая нереальность этого мира — с распускающимися цветами толщиной с подушки для сидения и яблоками, которые почему-то светились оранжевым. Белое свечение от вопросительных знаков на блоках предметов освещало ослепительные красные, синие и желтые основные цвета других блоков и слабо смешивалось с закатом.

Это действительно был мир детской видеоигры, которую мы любили, но это также была реальность.

“Я рад, что тебе было весело”, - сказал я.

Хинами все еще дулась, но она совсем не казалась скучающей, ее взгляд был прикован к часам, показывающим, что уже пять вечера. “Те американские горки были худшими, но этот район... неплох.”

“Ха-ха. Верно?”

С хмурыми вражескими персонажами, которые падали сверху, когда вы приближались…

...красные черепахи с невинными выражениями лиц, парящие на крыльях, которые росли из их панцирей…

...и это место, где персонажи, которых мы тысячи раз видели на экране, были здесь, чтобы приветствовать нас.

Само это место было общим языком между мной и Хинами.

“Я был тем, кто сказал, что мы должны приехать сюда”, - сказал я. “Я знал, что тебе понравится мир Йонтендо.”

“...Понятно.”

Разговор между нами был натянутым. Молчание было напряженным, но, возможно, из-за мира, который мы любили, окружавшего нас, это совсем не было неудобно.

Вот почему я смог направить разговор в суть нашей проблемы. “Эй… ты хочешь прекратить свои отношения со мной?”

“На самом деле я ничего не заканчивала. Я просто сделала очевидное”, - резко сказала Хинами, но без своего обычного упрямства.

“Очевидное?”

“Я не жалею об этом... но когда ты используешь чью-то жизнь для себя... такие отношения не могут продолжаться вечно, верно?” - В голосе Хинами звучало смирение, когда она смотрела на вражеского персонажа, парящего в воздухе и выдувающего жевательную резинку. Она казалась ностальгирующей, но также и грустной.

Выражение ее глаз немного отличалось от того, когда она была в швейной комнате №2 или когда она была в классе.

“Потому что теперь ты знаешь… кто я.”

В ее тоне было что-то вроде самоотрицания.

Я не хотел слышать это от Хинами. Вот почему я вздохнул и сказал: “В последнее время я думал.” Выслушав мнения взрослых, таких как Асигару-сана и Рены-тян, я кое-что понял. “В принципе, я думаю, у каждого есть что-то вроде собственной кармы, которую другие люди не поймут.”

Аттракцион медленно приближался к затемненному крытому пространству, и наш обзор становился все более тусклым и замкнутым.

“Я понимаю это. Потому что я такой же, как ты”, - сказал я.

“...Ты имеешь в виду, что пытаешься сам разобраться со своей жизнью?” - Спросила Хинами.

Я кивнул. “Я индивидуалист. Чем больше я пытаюсь наладить отношения с кем-то особенным, тем чаще все идет наперекосяк. И я причиняю боль тому, кто пытался сблизиться со мной. Это означает, что я оставляю людей, которые мне дороги, позади, чтобы уехать куда-нибудь подальше. Я думаю, многие люди этого не понимают.”

Что-то, что я не мог изменить в себе, усложняло общение. Или, может быть, я просто не мог достичь компромисса с миром.

Это принесло с собой боль, как будто я отрицал, кто я есть.

“Но. Это касается не только нас с тобой”, - продолжил я.

“...Что ты имеешь в виду?”

Думая о людях, с которыми я был тесно связан, я продолжил: “Кикути-сан - писатель до мозга костей. Хотя она и знает, что в отношениях с людьми есть черта, которую нельзя переступать, что их мнение следует уважать… в какой-то момент она начинает чувствовать себя нормально, переступая эту черту ради написания. Такова ее карма. Я думаю, что в этом она не пришла к компромиссу с миром.”

Хотя карма каждого человека выглядела бы немного по-разному.

“И Мизусава тоже. Он выполняет формальности вместо того, чтобы добиваться того, чего он действительно хочет. Он хорош в игре жизнь, но не может серьезно относиться к тому, что прямо перед ним. Он пытается изменить себя, но я думаю, что у него все еще нет ответа, который бы его удовлетворил. Поэтому ему просто приходится пробовать все одно за другим.”

Но в том смысле, что мы находимся в противоречии с миром, я уверен, что все одинаковы.

“Тама-тян похожа на меня в том, что она верит в себя, даже когда не может полностью объяснить почему, и она не может понять людей, которые на самом деле не такие. И это изолировало ее в прошлом… Я думаю, что сейчас она справляется хорошо, но не похоже, что все решено.”

Я думаю, что решение этих проблем - одна из тем жизни.

“Так что — дело не только в тебе. Все ведут себя так, будто с ними все в порядке перед другими, но на самом деле это не так. Возможно, то, с чем ты имеешь дело, действительно экстремально, и просто прикасаться к этому больно. Но...”

Я позаимствовал идеи, которые почерпнул у Кикути-сан, чтобы утвердить Хинами.

“...ты не отличаешься от всех остальных.”

Может быть, Хинами и я.…

В другом смысле, может быть, мы были огневичками.

“Так что тебе не обязательно быть одной.”

Когда я сказал ей, что я на самом деле чувствую, выражение лица Хинами не изменилось. Она просто смотрела на мир видеоигр и реальности, который расстилался под нами.

“Если бы это было действительно так, то, возможно, мне было бы легче.”

Она говорила с твердым убеждением, что она права, и, по сути, отвергла всю мою речь.

Но я не хотел сдаваться.

“И все же, если ты не можешь самоутвердиться... тогда это может быть совсем немного. Это может быть ровно столько, сколько ты позволишь.”

Если она не смогла самоутвердиться, тогда мы должны помогать друг другу.

Даже если это переходит границы индивидуализма.

“Не позволишь ли ты мне взять на себя часть того, с чем ты имеешь дело?”

Если у двух людей одновременно было желание пересечь эту пограничную линию — тогда это должно быть прекрасно.

После того, как я это сказал, Хинами оглядела мир, как будто очарованная его красотой.

Смотрела ли она на красоту этого мира или на красоту видеоигр в своей памяти? Или это была красота восприятия мира как игры?

Я не знал.

Но это должно было произойти здесь и сейчас.

Мы не могли говорить о некоторых вещах, если не были охвачены этим взглядом.

“Знаешь, у меня были две младшие сестры.” - Слова лились из Хинами, как капли воды.

“!” - У меня перехватило дыхание.

Вероятно, это была тема, отличная от той, которую мы обсуждали раньше.

Я сосредоточился на том, что она говорила, чтобы уловить каждое слово, каждое движение в выражении ее лица.

“Мы все трое были близки… Мы играли в игры каждый день. Мы часто играли один на один в Оинко… Конечно, я была старше, поэтому я была лучше.” - В том, как говорила Хинами, было что-то детское, и это звучало так, будто она испытывала ностальгию по такого рода развлечениям. “Каждый раз, когда я выигрывала, каждый раз, когда на экране появлялась 'Чёрти да’, они дразнили меня и говорили, что их старшая сестра - Повелительница демонов Аой. Непобедимый босс. Каждый божий день.”

Я представил, как это выглядит.

Это должно было быть до того, как Аой Хинами стала NO NAME. Или, может быть, она говорила о том, что было до того, как она стала ‘главной героиней’.

“Моя средняя сестра… Ее звали Нагиса. У нее было сильное чувство справедливости, и она верила в себя… В этом она была похожа на вас с Ханаби.” - Ее рассказ постепенно становился спокойнее. “Когда Нагиса училась в начальной школе... в ее классе была травля.”

“...О.”

По какой-то причине тон Хинами совсем не был мрачным. Что-то в этом показалось мне неестественным и искусственным.

Как будто она боялась, что в противном случае факты поглотят ее.

“У Нагисы было развито чувство справедливости, поэтому она не могла притворяться, что не видит этого. Даже если это означало, что она станет следующей мишенью, она больше заботилась о том, чтобы придерживаться своих убеждений.”

“Это...”

“Как Ханаби, верно?”

Я кивнул. В то же время я вспомнил.

Когда Тама-тян стала объектом травли, Хинами предприняла чрезмерную месть Эрике Конно.

“Но там не было счастливого конца, как с Ханаби.”

Она объяснила, как будто это ничего не значило. Как будто ей приходилось говорить об этом таким образом, чтобы не сломаться.

“Она умерла. Её сбила машина.”

“...”

Ее сестра погибла. Где-то в глубине души я представлял это с тех пор, как пошел с Кикути-сан расспросить о ее прошлом бывшую одноклассницу.

Но теперь, когда она говорила мне это - как это было связано с травлей?

Я все еще не мог себе этого представить.

“Эй, Нанаши.”

Она внезапно назвала меня тем именем, которым пользовалась при нашей первой встрече.

“Знаешь, что причинило мне больше всего боли?”

Я хотел спросить о ней, а теперь она снова обратилась ко мне. Я вздрогнул. Ее глаза, казалось, спрашивали меня, готов ли я, крепко схватив меня и не отпуская.

“Я предполагаю… это была не просто потеря младшей сестры, которую ты любила?”

“Конечно, было и это. Но... не только это.” - Хинами постепенно начинала говорить так, как будто она говорила о ком-то другом. “Водитель, сбивший Нагису, действительно сожалел об этом. Он все время плакал и говорил, что проведёт остаток своей жизни, пытаясь загладить свою вину. Так что я думаю, он говорил правду.” - Она не совсем походила на идеальную героиню или на NO NAME. “Он сказал, что Нагиса… Она просто вышла на дорогу. Поблизости не было ни пешеходного перехода, ни светофора. Просто внезапно вышла на дорогу.” - Серьезность в ее голосе удержала меня там, как будто я слушал Аой Хинами из того времени.

“Как ты думаешь, что это значит?” - Спросила меня Хинами.

“Почему ты спрашиваешь меня?” - Все, что я мог сделать, это ответить вопросом на вопрос.

Хинами печально улыбнулась.

“— Потому что я не знаю.”

Ее голос навел меня на мысль о том, что кто-то бросился в озеро.

“Может быть, она просто устала. Может быть, у нее закружилась голова. Может быть, машина подъехала в самый неподходящий момент, и все это было большим совпадением...”

Меня затягивало в глубокую тьму, где не было ни опоры, ни надежды.

“Или, может быть, все это было слишком тяжело для нее, и она сделала это нарочно.”

Я думал, что именно так это выглядело с ее точки зрения.

“Это был несчастный случай или самоубийство?”

Мир Хинами не был серым.

“— Я никогда не узнаю.”

Может быть, свет никогда не сиял там с самого начала.

“...”

Даже если бы я понял смысл ее слов, то, что она говорила, все равно казалось нереальным.

“Так что я даже не знаю, о чем мне следует сожалеть. Должна ли я была сказать ей побольше спать, чтобы у нее не кружилась голова? Должна ли я была сказать ей, чтобы она не высовывалась во время травли и в первую очередь защищала себя? Если ей было одиноко, должна ли я была сказать ей, что она не ошиблась, все в порядке, с тобой твоя старшая сестра—”

После долгой речи, в которой она обвиняла себя, она перевела дыхание и позволила своему голосу выровняться.

А затем она рассмеялась, как будто над собой.

“Я знаю, что произошло, но не знаю, почему или с чего это началось. Так что мне нечего добавить, чтобы понять это.”

Это противоречило эстетике, которой всегда придерживалась Хинами.

“Это было похоже на то, что смерть Нагисы была полностью отделена от моего мира.”

Я подумал, что это каким-то образом напоминает образ жизни Хинами как игрока.

“Как будто ее смерть была перенесена в какой-то мир за пределами экрана. Что бы это ни было, это место, с которым у меня нет никакой связи.”

В мире, который она видела, реальность и игры смешались; даже прошлое и будущее казались расплывчатыми. Когда она говорила о прошлом, вытягивая из себя слова, она не могла полностью осознать, что произошло. У нее отняли даже шанс погоревать.

Она смиренно смотрела на мир. “Об этом нет смысла даже говорить”, - сказала она. Это было так, словно она сжимала в руке свое собственное высохшее сердце.

Я колебался, стоит ли отвечать слишком охотно или даже делиться с ней своими мыслями.

Но…

“Спасибо, что рассказала мне.”

“...Это ерунда.”

Хинами замолчала, и динозавр, на котором мы ехали, вернулся к началу.

Я не думал, что она лжет. Но я также не думал, что это вся история Аой Хинами.

Реальность и видеоигры, прошлое и будущее, маски и правда.

Аои Хинами и NO NAME.

Эти несколько минут колебались по разным границам, и как только все закончилось, мы сошли с аттракциона, беззаботно выброшенные миром в нашу повседневную жизнь.

Земля под моими ногами, когда я сошел, показалась особенно твердой.

“— Давай, Томозаки-кун. Пошли!” - Радостно сказала Хинами, и на ее лице снова появилась маленькая маска.

* * *

Теперь семеро из нас — за вычетом Мимими и Тамы-тян, которые ушли пораньше, чтобы подготовить сюрприз, — были в магазине подарков Йонтендо.

“Я хочу это! И это! Но у меня нет на это денег!” - Воскликнул Такей.

“Ха-ха-ха, ну, лицензионный товар может стоить довольно дорого”, - ответил Мизусава.

Я наблюдал, как Такей и Мизусава дурачатся, как обычно, немного издалека. Мое тело и дух еще не полностью вернулись из прошлого Хинами, и я был охвачен каким-то парящим чувством.

‘Поговорить с Хинами о том, что мы чувствуем на самом деле.’

Мне удалось достичь цели, которую я поставил перед собой, прежде чем отправиться в это путешествие.

Я был уверен, что это лишь малая часть того, с чем ей приходилось сталкиваться, но я смог поделиться частью ее истории.

Итак, — для нас с Хинами в будущем—

—что я мог изменить теперь, когда узнал?

Пока я размышлял, мой взгляд был прикован к углу магазина.

Хинами закончила с мини-персонажами, внимательно изучая их. Она выглядела так, словно могла исчезнуть в любой момент. Вероятно, это было просто потому, что у меня все еще были чувства, с которыми я не разобрался.

В корзине для покупок, свисавшей с руки Хинами, уже было несколько кружек.

Я наблюдал, как Изуми подошла к ней.

"О! Это тот самый ниндзя!” - Изуми весело обратилась к ней.

“Ты заметила? Конечно”, - спокойно ответила Хинами.

На кружке, которую она подняла, чтобы показать Изуми, была большая картинка с персонажем, которого мы любили, Found.

“Ты выбираешь подарки?” - Спросила Изуми.

Хинами отвела глаза, как будто ей было трудно говорить. “...Да.” - В конце концов, она медленно кивнула.

“Это для моей сестры.”

Тон Хинами был ниже обычного.

Изуми, должно быть, восприняла это как усталость от поездки, поскольку не отнеслась к этому как к чему-то необычному. “...Ооо! Это правда?” - ответила она, а затем начала рыться на ближайшей полке.

Я сделал несколько шагов к ним, но мне не удалось снова заговорить с Хинами.

Я заметил ее корзину для покупок—

— и три кружки внутри нее.

* * *

“Вааааа! Я хочу повеселиться еще больше!”

“Тогда нам следует оставить тебя здесь?”

“Не оставляйте меня одного!”

Было семь часов вечера. До закрытия USJ еще оставалось время, но мы уже уходили на вечеринку.

“Я рада, что мы смогли прокатиться на всем, на чем хотели! Большие американские горки были довольно страшными! Совсем немного!” - В шутку сказала Изуми.

Кикути-сан кивнула. “Мне тоже очень понравилось…”, - вежливо сказала она.

Все небрежно отвечали что-то вроде “Было классно!”

“Верно. Мне тоже было весело”, - сказала Хинами.

“Мне показалось, что ты действительно хорошо провела время, Аой”, - сказал Мизусава.

“У тебя с этим проблемы, Такахиро?”

Был ли у них такой беззаботный обмен мнениями, потому что они стали ближе во время этой поездки, или это действительно было просто расширением навыков и формальностей, которыми они уже овладели? Я не знал. Я сильно вырос, но я знаю, что никогда не смогу заглянуть в глубины сердец людей.

И вот, повеселившись в USJ, мы уехали.

Всегда грустно покидать парк развлечений. Я думаю, это ребячество - желать, чтобы веселье продолжалось вечно, но это желание не изменилось даже сейчас, когда мы учились в старшей школе.

Это, должно быть, человеческий инстинкт, страх перед тем, что волшебные чары рассеются.

Но сегодня все было по-другому - то, что произошло дальше, на самом деле было главным событием.

“Это было так весело! Я хочу когда-нибудь прийти сюда снова!” - Сказала Хинами, придав голосу и выражению лица жизнерадостность.

Я надеюсь, что она действительно имела это в виду, подумал я.

“Мизусава... Спасибо за предыдущее.”

Мы покинули USJ и зарегистрировались в гостевом доме. Я делил комнату с Мизусавой, общую комнату, в которой были двухъярусные кровати плюс немного места. Мы непринужденно сидели на кровати, и я сразу перешел к выражению своей благодарности.

“Тебе удалось поговорить?” - спросил он.

“...Да.” - Я кивнул.

”Отлично." - Мизусава ухмыльнулся.

“А ты уже при…?” - Начал я, но потом передумал и остановился. “У тебя не было времени, чтобы сделать это, ха… Извини.”

Затем Мизусава рассмеялся. “Ха-ха-ха. Я не ожидал, что Аой будет втянута во все это.”

“Это правда… У меня не было возможности сказать.”

Начиная с наклеек с днем рождения и американских горок в начале и заканчивая миром Йонтендо, я чувствовал, что Хинами позволила нам заглянуть под ее маску, как никогда раньше, благодаря нашей доброй воле, привязанности и совсем немного озорства.

“Я думаю, что Аой, честно говоря, наслаждалась больше, чем я ожидал, так что я рад”, - сказал Мизусава.

Вспоминая поведение Хинами в этот день, я кивнул. “Что ж, я могу это понять.” - Затем я заговорщически ухмыльнулся.

“Я тут подумал”, - сказал Мизусава, поразмыслив. “То, что делает Юзу — это явно обычные формальности, верно? Выбрать самую популярную поездку, получить торт—сюрприз — это совершенно обычные вещи.” - На его лице была кривая улыбка, но в его словах не было ничего мрачного. “...Но поскольку мы действительно пытались повеселиться, мы заставили ее улыбнуться.”

Я не почувствовал ничего похожего на зависть.

Было похоже, что он нашел проблеск того, чего хотел, и теперь пытался определить форму этого. “Даже если все началось с формальностей…”, - медленно произнес он, “мы искренне увлеклись этим.”

Это заставило меня вспомнить о большом одолжении, оказанном некоторое время назад. “Мизусава.”

“Да?”

“Вероятно, это одно и то же.”

“...То же самое, что и что?”

Его слова и раньше оказывали на меня такое же действие.

Это были сплошные формальности и блеф, ничего существенного, но они помогли мне.

“Речь, которую ты произнёс перед Асигару-саном и Эндо-саном”, - сказал я с благодарностью и уважением.

Мизусава улыбнулся. “...О, правда?” - Выражение его лица озарилось энтузиазмом — и, вероятно, я был тому причиной. "Да. Это было похоже на игру, в которой мы пытались найти лучший способ победить… Можно подумать, что это просто бессмысленные вещи, в которых я хорош...” - Он невинно улыбнулся.

“Но я смог найти твоего самого первого спонсора. Должен сказать, я отчасти рад этому.”

”Мизусава..."

А потом он внезапно встал, как будто то, что владело им, исчезло. “Хорошо, я понял. Я еще немного воспользуюсь тем, в чем я хорош, чтобы как-нибудь проложить путь.”

“...Да.”

Я не совсем понял все, что он сказал мне в конце, но я понял, что это было конструктивно.

Я должен просто поддержать его в этом. Вот что я подумал.

“Ну ладно, не пора ли выходить?” - сказал Мизусава.

“Ах, о да.”

Когда мы покинули USJ и прибыли в отель, Мимими и Тама-тян сказали: “Мы все еще готовимся. Подождите около часа, пока не начнется вечеринка.” - Взглянув на часы, я увидел, что прошло всего около часа.

Затем раздался стук в дверь.

“Войдите”, - ответил Мизусава.

Загремела дверная ручка, и Мимими радостно просунула голову внутрь. “Мы готовы! Поднимайтесь на первый этаж с трепещущими сердцами!”

“Конечно.”

“Хорошо.”

И вот, наконец, началось главное событие дня.

* * *

“С днем рожденияааай, Аой!” - Мимими закричала, сигнализируя хлопушками |бах, бах, бах.|

Вечеринка-сюрприз для Аой Хинами наконец началась.

Мы собрались в общей комнате, похожей на гостиную, на втором этаже отеля.

В комнате стояли четыре больших трехместных дивана лицом друг к другу и два низких столика между ними. Все цвета были белыми или под дерево, включая ковер внизу, что создавало ощущение чистоты и тепла.

На стене висел проектор, а кухня располагалась рядом. Тама-тян была там и над чем-то работала.

“Это действительно был хороший день”, - непринужденно сказал Мизусава, усаживаясь на диван с белой обивкой.

“Ага... Я целый день слышала 'с днем рождения’ сегодня. Мне говорили это дети, персонал и даже динозавры.”

“Эй, а как же мы? Мы говорили это более искренне, чем кто-либо из них!” - воскликнула Мимими.

“Ах-ха-ха. Да, возможно, это правда. Спасибо”, - ответила Хинами с дразнящей улыбкой, в которой был намек на уязвимость.

Было ли это потому, что у нас был тот разговор в Йонтендо, или это просто мое воображение? Мне показалось, что отношение Хинами было мягче и более открытым, чем обычно. Но в некотором смысле это заставило меня вспомнить о тьме, стоящей за этим.

...Нет, сейчас не время думать об этом.

Мы просто должны были порадовать Хинами этим сюрпризом, чтобы он нашел отклик в ее душе.

Это было то, что я хотел сделать.

“Ладно, ребята, тогда все, должно быть, уже проголодались!” - Мимими завладела инициативой.

“Мы очень голодны”, - поддразнил ее Накамура.

“Тогда это праздничный ужин, которого вы все ждали! Тама, ты оказываешь честь!”

Звонок Мимими дал сигнал Таме-тян принести тарелки с различными блюдами. Тама-тян, должно быть, не смогла все это унести, так как Такей помогал ей накрывать на столы. С другой стороны, было бы катастрофой, если бы они сблизились в этой поездке, поэтому мы действительно должны защитить ее.

“Ха... неужели...?” - Увидев появившуюся еду, Хинами удивилась.

“Ооо?! Она заметила?!”

“...Пенне с сыром, которое мы ели в Омии?”

“Совершенно верно!” - Сказала Мимими с громким смехом.

Хинами неловко улыбалась, но, казалось, была рада. “Ах-ха-ха... вау.”

“Это полноценный обед, воссоздающий все вкусные сырные блюда, которые мы пробовали вместе!”

После этого вступления Мимими мы все поняли.

Хинами взяла со стола блюдо с карбонарой. “Так это карбонара, которую мы ели вместе после прошлогоднего турнира по легкой атлетике?”

“Верно!”

“...Это словно переносит меня в прошлое.”

Так что это было из всех мест, где Хинами, Мимими и Тама-тян побывали раньше. Скорее всего, они воссоздали и попробовали приготовить те блюда, которые понравились Хинами, менее чем за месяц.

“А...?” - Мой взгляд был прикован к салату, который стоял на столе. “Подождите, это салат из Kitayono?”

“Ооо! Потрясающе, правильный ответ от Мозга?! Ты угадал! Это итальянский салат из Kitayono!”

“Ха-ха… серьезно?”

Хотя это был не мой день рождения, я тоже наслаждался этим.

Мы посетили этот ресторан в переломный момент после того, как Хинами начала обучать меня жизненной стратегии. Это было восхитительное итальянское заведение, которое мы с Хинами оба любили.

Называйте это воспоминаниями или нашей историей — там было много всего интересного.

...Подождите, но что еще важнее…

Я оглядел различные блюда, которые были расставлены на столе.

Салат, карбонара, пенне с сыром, салат капрезе.

Все это должно было оставить много воспоминаний у Хинами, Мимими и Тамы-тян.

“Эй, Аой, ты помнишь?” - Сказала Тама-тян, указывая на пенне с сыром и салат капрезе. “Это первый ресторан, в который мы пошли, когда я, ты и Мимими только подружились.”

“...Да, я помню.”

“А помнишь… Ты вдруг заказала сырное ассорти, сырное пенне и салат капрезе.”

“Да”, - сказала Хинами.

С большой игривостью Тама-тян сказала: “Может быть, это смешно слышать от меня, но я подумала, какая странная девушка.”

“Ах-ха-ха... Это то, о чем ты подумала?”

“Да. Но теперь… Я думаю, это мило, что ты такая.”

“Ооо… Спасибо.” - Хинами улыбнулась, а затем ее взгляд остановился на еде, выстроившейся перед ней в ряд. Выражение ее лица было мягким, как будто она о чем-то вспоминала, и это совсем не было похоже на актерскую игру.

В конце концов, она улыбнулась, как будто не знала, что еще сделать, и более печальным голосом, чем обычно, сказала: “...Что мне делать? Мне кажется, что есть его - пустая трата времени.”

“Я понимаю твои чувства! Но не стесняйтесь, просто сделай это!” - сказала Мимими.

Мы молча наблюдали, как они втроем выражали свои чувства друг другу.

Хинами и Мимими знали друг друга по их клубу в средней школе. Хинами познакомилась с Тамой-тян в их первый год учебы в старшей школе, но она также сказала мне, что Тама-тян похожа на её утерянную сестру.

Я не собираюсь проводить сравнения относительно того, чья связь была сильнее или кого она знала дольше.

Но я уверен, что отношения между ними троими незаменимы.

“Вау... это вкусно! На самом деле, это довольно близко к оригиналу...” - Улыбка появилась на лице Хинами, когда она попробовала салат. Как только она положила немного в рот, она не остановилась и в мгновение ока съела половину салата.

“Ах-ха-ха. Я думала, что это пустая трата времени, Аой”, - сказала Мимими.

“Это так вкусно! Я ничего не могу с собой поделать.”

Наблюдая, как они вдвоем подшучивают друг над другом, остальные переглянулись и принялись за еду, разложенную на столе.

“Ооо... это было воспроизведено довольно хорошо.”

Поедая салат, я тоже был удивлен. Конечно, это не было идеальным воспроизведением. Но я думаю, что было довольно впечатляюще приготовить его с нуля. По крайней мере, должно было быть много проб и ошибок.

“Правда?! Мы несколько раз ходили в ресторан, и каждый раз они нас чему-то учили!”

Другая еда, которую мы ели, тоже была высокого качества, и хотя я не мог поделиться этими воспоминаниями, но, видя довольную Хинами, поглощавшую пищу, я мог сказать, что в еде, и правда, был какой-то особый смысл.

Я узнал, что за последние несколько недель Мимими и Тама-тян побывали во всех этих ресторанах, и они нашли тех, кто помог бы им освоить рецепты. Они вдвоем работали в доме Тамы-тян над приготовлением ингредиентов, соусов и еще чего-то, а затем в этот день они принесли его с пакетами льда, чтобы оставить в отеле вместе с багажом. Потом они вдвоем вернулись из USJ пораньше, чтобы все приготовить.

“Удивительно, что вы зашли так далеко”, - сказал я.

“Угу. Конечно, это так”, - прямо ответила Тама-тян. Затем она мягко посмотрела на Хинами. “Я имею в виду, Аой многое сделала для меня. Этого даже недостаточно, чтобы отплатить ей.”

”Ханаби..."

И затем, улыбнувшись ей только с добрыми чувствами, Тама-тян сказала: “Итак... еще раз спасибо тебе, Аой.”

“...Нет, тебе спасибо”, - сказала она, хотя в конце ее голос постепенно начал дрожать.

“Ах! Несправедливо, что ты единственная, кто благодарит, Тама! Я тоже хочу поблагодарить ее!” -Сказала Мимими.

“Ах-ха-ха. Я уже поняла.”

“Это прекрасно! По-прежнему важно говорить такие вещи вслух!” - Затем Мимими немного застеснялась. “Я думаю, без тебя, Аой, я бы не занималась легкой атлетикой, и мои оценки были бы намного хуже… В некотором смысле, ты поддерживаешь все, что я делаю.”

“Да ладно... это преувеличение.”

“Это не преувеличение! Это совершенно по-настоящему!”

Такая застенчивая, как и следовало ожидать, Мимими сказала: “Так что спасибо! Я уважаю тебя больше, чем кого-либо в мире!” - Покраснев, она немного отвела глаза.

Это было совершенно не так, как рассказывала Тама-тян, но я уверен, что они обе были совершенно искренни.

Так что даже идеальная героиня Аой Хинами едва смогла подобрать слова. “Да... спасибо.”

Но на этом их удивление не закончилось.

После того, как мы более или менее покончили с едой, Мимими отправилась на кухню. “А теперь, это главное событие на сегодня!” - сказала она, доставая роскошный чизкейк размером с ее лицо.

Он был посыпан ягодами и другими фруктами и наполнен любовью, а также желанием доставить радость тем, кто его ел. Это было не просто вкусно на вид — это было эстетично. Это был именно такой чизкейк.

Я наблюдал, чтобы увидеть, как все пойдет дальше, задаваясь вопросом, не пробудило ли это тоже какие-то воспоминания, но Хинами тупо смотрела на торт.

“Ого, Аой! Я предполагаю, что ты не знаешь об этом торте!”

"Хм? Д-да.” - Аой кивнула.

Тама-тян казалась почти застенчивой. “Эм...” - Затем она взяла торт у Мимими и медленно понесла его дальше. “Я говорила тебе, что хочу серьезно заняться помощью в пекарне моей семьи, верно?”

Этого было достаточно, чтобы все присутствующие поняли, о чём она.

Тама-тян аккуратно поставила блюдо на стол и поднесла его Хинами.

А затем она положила на него шоколадный диск с надписью: “С днем рождения! Спасибо за все, Аой” — и затем она улыбнулась Хинами.

“Это первый оригинальный торт, который я приготовила.”

Хинами была удивлена, но в конце концов это сменилось улыбкой. “Боже... вы двое играете нечестно.”

“Ах-ха-ха. Хотя мне все еще помогали мои мама и папа.”

“...Но все же.”

Разговаривая, Тама-тян вонзила нож в торт и положила один кусочек торта на тарелку, которую аккуратно поставила перед Хинами.

Хинами взяла разноцветный, блестящий чизкейк.

“Давай! Ешь, ешь!” - Мимими уговаривала ее.

“Но...”

“Как только ты съешь один кусочек, ты уже не сможешь остановиться.”

“Ха, меньшего я и не ожидала от тебя.”

Мимими и Хинами подшучивали, как всегда, подбирая ритм друг друга.

Я думаю, в некотором смысле, это можно назвать формальностью, но, по-моему, это было прекрасно.

Хинами медленно поднесла вилку с тортом ко рту. “Это… хорошо”, - пробормотала она, и я услышал благодарность в ее голосе.

Поскольку это была Хинами, я не знал, насколько в ее выступление я мог поверить.

Но это был драгоценный момент для нас девятерых.

Мы все последовали примеру Хинами, разрезали чизкейк и начали есть.

“Ооо! Это вкусно!” - Удивленно сказал Мизусава.

“...Вау, сладость ягод и нежный вкус сыра...” — Это было так вкусно, что я стал слишком многословным — мой недостаток отаку.

“Я так рад, что у меня появилась возможность попробовать пирог Тамы...!” - Что бы ни волновало Такея, он ел чуть ли не в слезах.

“Ах-ха-ха... Может, это твой первый торт, но ты могла бы его продать”, - с улыбкой сказала Хинами.

Но Тама-тян отрицательно покачала головой, тоже улыбаясь. “Эм, в нашем ценовом диапазоне это продавалось бы дешевле себестоимости, так что я не могу.”

“...О, понятно. Спасибо, Ханаби.”

“Пожалуйста.” - Когда Тама-тян любезно кивнула, она была меньше любого из нас, но крупнее любого из нас.

Слушая их разговор со стороны, мы с Мизусавой переглянулись.

“Ладно, пошли, Фумия, Фука-тян. Наша очередь.”, - сказал он

”Д-да."

“Д-да!”

И тогда Мизусава, Кикути-сан и я вышли вперед.

“Т-так, ребята!” - Сказал я с небольшим колебанием.

“Теперь… не могли бы вы взглянуть на наш подарок?” - Сказал Мизусава так же гладко, как всегда.

Кикути-сан повторила только часть “Н-не могли бы вы?”- когда мы выстроились перед проектором.

Если чувства, которые только что продемонстрировала Хинами, были настоящими, то я хотел, чтобы она сохранила их, когда увидит это.

Я сразу перешел к делу и подключил планшет, к которому через USB-провод был подключен контроллер, к проектору. А затем я разместил определенный логотип на экране по всей стене.

“Throw! Throw! Found.”

Хотя это было просто, поскольку графика была прямо из Atafami, это было довольно симпатичное начальное изображение. Это была оригинальная игра, повторяющая так любимую Хинами ‘Go Go Oinko’ с персонажем Found из Atafami.

“Ах-ха-ха, что это? Пародийное видео?” - Сказала Хинами, смеясь.

Я положил контроллер перед ней. “Ха-ха-ха. Нет. — Это игра-пародия.”

“Игра??” - Хинами была удивлена.

Я наблюдал за ней краем глаза, когда переходил на начальный экран, на котором отображались 'Режим истории' и 'Режим сражения', и выбрал последний.

”Видишь, ты действительно можешь поиграть в это."

“Что за черт?! Ты действительно сделал это? С нуля?”

"Со мной были Кикути-сан, Мизусава и Асигару-сан, чтобы помочь... и у нас был парень, который смог сделать всё это”, - сказал я.

Хинами снова хихикнула. “Ты только что говорил, что Тама-тян зашла очень далеко. Но ты совершенно не знаешь о чём говоришь.”

Она была совершенно права.

Но мой ответ для нее был таким же, как и раньше.

”Да, может быть" - сказал я смело и с гордостью.

“Ты сделала для меня так много важных вещей — так много, что я никогда не смогу отблагодарить тебя.”

“...Я понимаю”, - сказала Хинами, резко отвернувшись в своей обычной манере, но с намеком на улыбку. Затем она взяла джойстик, лежащий перед ней, и начала играть в ‘Throw! Throw! Found.'.

“Ха...?” - Хинами издала удивленный звук.

“Ха-ха-ха, как тебе? Здорово, правда?”

“Эти элементы управления...”, - сказала Хинами, и я кивнул с гордостью.

Сначала Хинами, вероятно, подумал, что это просто шутер с персонажами Атафами. Но в этой игре основное внимание уделялось не только поверхностным аспектам графики и тому подобному. Это было сделано с акцентом на игровой процесс — правила и элементы управления.

Так что, даже если это выглядело по-другому, ощущения должны быть примерно такими же, как тогда, когда она играла со своими сестрами давным-давно.

“Давай поиграем. Прошло много времени…—”

Я подключил еще один котроллер.

“—с тех пор, как у нас был зеркальный матч между двумя Found’ами.”

Хинами выглядела раздраженной, но видя, как она улыбнулась, я понял, что она с нетерпением ждала начала. “Принесите мне его на… Стоп...” - Выражение ее лица постепенно становилось соревновательным.

Она была очень похожа на прежнюю Хинами, которая готовилась сразиться со мной в Атафами.

В конце концов, я подумал, что эта решительная улыбка подходит ей больше всего.

“...У меня гораздо более давний опыт игры в эту игру — ты не против?”

Я не мог точно сказать, было ли это вызвано ее настоящими чувствами, ее маской или чем-то еще.

Я думаю, что тот момент, когда Оинко и Атафами слились в одно целое—

—был тем самым моментом, когда маленькая Хинами и NO NAME слились в одно целое.

* * *

“Эй, погоди! Ты слишком хороша в этом, Аой!”

“Эх-хе-хе! Точно. Я снова выиграла.”

Мы все вместе играли в повторные матчи в Throw! Throw! Found.

Мы играли по правилу, что тот, кто проиграл, уступает место следующему игроку, и в настоящее время Хинами играла непрерывно, без единого проигрыша.

“Но это была довольно хорошая игра! ГГ, Накаму!”

“Черт, я был так близок… В тот момент, когда твоё HP упали, ты стала такой чертовски крутой.” - Накамура был невероятно расстроен, проиграв Хинами всего на волосок. В самой последней игре он действительно захватил лидерство в начале и был довольно близок к победе, но в конце концов сверхосторожный стиль игры Хинами едва одержал верх.

Эй, играть так против новичка не очень по-взрослому, не так ли, Хинами?

“Получается... пятнадцать побед подряд?” - Сказала Кикути-сан, с ужасом наблюдая за Хинами.

“Да... но...”, - уверенно сказал я. “В принципе, у меня почти получилось. В следующем раунде я не проиграю.”

“Ооо! Я с нетерпением жду этого.”

И вот я взял у Накамуры контроллер для своего четвертого матча против Хинами.

“Пришло время снова тебя разгромить”, - сказала она.

“Нет, на этот раз я собираюсь победить.”

Наш геймерский трёп раззадорил аудиторию. Хм, как человек, стремящийся стать профессиональным игроком, я думаю, действительно важно предложить людям шоу.

А потом началась игра.

Чтобы играть, вы перемещали персонажа вверх и вниз и нажимали кнопку, чтобы заставить Found’а бросить сюрикен. Если он попадал в другого человека, он получал урон, а вы набирали определенное количество очков — это была очень простая система. Благодаря этой простоте важным моментом была точность управления, а Хинами играла в эту игру годами, поэтому ее контроль был естественным образом отточен, что привело к этой череде побед.

Но я не заявлял, что собираюсь выиграть просто так.

Ключевыми моментами в этой игре были уникальные ощущения от управления — движение персонажа вверх и вниз начиналось медленно, но если вы продолжали двигаться в том же направлении, оно ускорялось — и каждый игрок мог выпустить всего два мощных снаряда. В принципе, как бомбы в шутерах. В Oinko это были бомбы, но в Throw! Throw! Found они назывались светошумовыми гранатами.

Светошумовые гранаты были мощными, и одно попадание отнимало ровно половину вашего здоровья, так что они могли перевернуть матч одним ударом. Накамуре однажды удалось почти вырвать победу, потому что Хинами в начале игры пошла не в ту сторону и попала под одну из этих светошумовых гранат.

По сути, это было открытие в правилах. Если я должен был победить ее, то это должно было быть с этим.

“…”

Я внимательно наблюдал за движениями Хинами, ожидая удобного случая.

То, как играл Накамура, когда его светошумовая граната попала в нее, дало мне подсказку.

Вспышка нанесла бы огромный урон — половину вашего максимального HP.

Осознание этого открыло путь к победе.

“— Сейчас!”

В тот момент, когда Found Хинами, тот, что слева, поднялся в верхнюю часть экрана, я бросил сразу две светошумовые гранаты с небольшой задержкой между ними; я нацелил их прямо под верхнюю часть, где взрыв едва достиг бы верхнего левого края.

“...!” - Хинами запаниковала и изменила направление, но было слишком поздно.

Поскольку в этой игре движение вверх-вниз начиналось медленно, мой сюрикен попал в ее тело, когда она пыталась двигаться вниз, а затем—

— Found потерял инерцию и был в состоянии оглушения от удара, поэтому он не смог избежать другой вспышки, которая попала в него во время его кадров неуязвимости. Второй удар.

“Ааааааа!” - Хинами громко вскрикнула. Попадание двумя светошумовыми гранатами означало, что здоровье Found’а Хинами теперь равнялось нулю.

“Сюдааа!”

Я сжал кулак, и все зрители тоже зааплодировали. Хинами выигрывала все это время, поэтому ее первое поражение всех взволновало. Она была похожа на команду гостей, хотя это был её день рождения.

“Постой, это двойная бомба! Такая игра была против правил в доме семьи Хинами!”

"Хм? Что ты хочешь этим сказать?” – спросил я.

“Ты всегда выигрываешь, если правильно рассчитываешь время. Мы решили, что стратегия делает игру скучной, поэтому двойная бомбардировка была против правил!”

“О, правда? ...Но это тоже против правил.”

“Что?”

И тогда я применил идиотскую логику, чтобы решить этот спорный вопрос, по-детски выпятив грудь. “Это не Go! Go! Oinko; это Throw! Throw! Found, так что это правило еще не введено.”

“Нгх... н-но!”

Я оборвал Хинами и погрозил ей пальцем. ‘Цок-цок-цок.’ “Кроме того, ты сказала 'двойная бомба', верно? К сожалению, то, что я использовал, было... двойной светошумовой гранатой.”

Хинами бросила на меня разочарованный взгляд. “Нгхх. Е-еще раз”, - сказала она.

Она была такой обиженной неудачницей, такой похожей на ребенка — или, может быть, на геймера.

Это заставило меня подумать, что в этом мы действительно похожи.

“Ладно, вы двое, не нервничайте так.” - Изуми слегка ударила каждого из нас по голове. “Играм пора заканчиваться... И знаешь, в конце ждёт сюрприз от нас.”

“О-о, да, извини”, - извинился я. “...Что ж, у нас впереди вся ночь, и мы можем поиграть в любое время.”

“Ты все еще хочешь поиграть?! Завтра продолжим, так что тебе придется лечь спать, хорошо?!”

Изуми запустила атаку элементалем и отключила планшет. Теперь на проекторе отображался экран DVD-плеера по умолчанию.

“...Видео?” - Озадаченно сказала Хинами, а Накамура c Такеем уверенно кивнули.

“Хорошо, тогда, наконец, у нас есть несколько праздничных замечаний от Ассоциации благодарности Аой!” - Сказала Изуми, а затем выключила свет.

Экран проектора теперь был ярче, чем раньше, и на нем отображался пустой коридор старшей школы Сэкитомо.

“Аой! С днем рождения!”

В общей сложности шесть человек выскочили из-за краев экрана. Среди них были Тачибана и Кашивазаки-сан, те одноклассники, которых не было с нами.

“Единственная проблема здесь в том, что мы не можем быть там, чтобы отпраздновать с тобой твой знаменательный день.”

“Да, точно! В прошлом году был будний день, верно? Мы все праздновали его вместе.”

“Как только ты вернешься, давай устроим большую вечеринку!”

“...Ах-ха-ха, извини”, - пробормотала Хинами, просматривая это видео.

В темноте, где единственным источником света был проектор, я не смог как следует разглядеть выражение ее лица.

“Ты никогда не показываешь своих слабостей, но иногда тебе позволено их проявлять!”

“Ооо! Хорошо сказано!”

“Э-это так, не так ли?!”

“Тогда желаю тебе замечательного семнадцатилетия!”

На этом все комментарии закончились, а затем видео подошло к концу с щелчком.

Итак, сюрприз от Изуми был завершён — или мне так показалось.

Экран снова засветился.

“Аой-семпай! С днем рождения!”

“С днем рождения, Хинами.”

На нем были изображены шесть девушек перед залом легкоатлетического клуба.

Другими словами, на этот раз это было сообщение от ее товарищей по команде в ее клубе.

“Мы действительно восхищаемся тобой, Хинами-сэмпай! Ты как будто на другом уровне, даже среди семпаев!”

“Давай, прояви и к нам немного восхищения.”

"Хм? Но ты действительно не тот человек, которым стоит восхищаться!”

“Эй...”

Все это были просто неформальные поздравления с днем рождения.

Но не было ощущения, что они сняли это только потому, что Изуми им так сказала. Это было так, как будто они открыто говорили о том, что они на самом деле думают.

“Мы будем поддерживать традиции этого клуба, даже после того, как ты уйдешь на пенсию!”

“Мы научим всех новичков твоему способу поддерживать порядок в легкой атлетике!”

“Я возьму... позабочусь о... шнурках, которые ты мне завязываешь… Хинами-сенбай!”

“Эй, не плачь! Это её день рождения, а не выпускной.”

“Ах-ха-ха… Сима-тян...” - Хинами смеялась, но в ее голосе чувствовались эмоции.

Люди, которые появились, были самыми разными - от ее консультанта по легкой атлетике, который ушел, когда Хинами училась на первом курсе, и соперника, с которым она соревновалась на национальных соревнованиях по легкой атлетике, до владельца ресторана в Омии с вкусным сыром, куда она часто ходила.

“Аой-тян!”

“Хинами-сан!”

“Хинами!”

Имена, которые они называли, и их поздравления ярко указывали на все, что сделала Хинами.

Большая часть этого, вероятно, была просто взаимодействием через холодную маску ради социального успеха, доказывая, что ее путь правильный. Она использовала их, чтобы подавить свою собственную хрупкость.

Но—

— то, что Хинами делала ради себя самой, вызвало такое большое уважение и доброжелательность.

Так много людей были благодарны ей и хотели, чтобы она была счастлива, что взяли на себя труд поздравить её с днем рождения.

“Эй, Хинами.” – тихо сказал я.

Я подумал, что это один из ответов на вопрос, какой была Хинами.

“...Теперь ты понимаешь, верно?”

Я подошел к ней, когда ее взгляд был прикован к видео, и сказал ей, что я на самом деле думаю, так, чтобы только она могла слышать.

Вблизи её глаза казались влажными — или это просто свет проектора отражался от ее глаз в темноте?

Или она была эмоционально потрясена так много раз за один день, что их невинная доброжелательность проникла за пределы ее маски?

Она была единственной, кто знал ответ на этот вопрос.

“...Понимаю, что?” - Голос, достигший моих ушей, звучал так, как будто он силой подавлял в себе эмоции.

“Даже если это 'формальности'. Повторяй это снова и снова, и в конце концов это дойдет до тебя.”

Я вспомнил парня, который недавно загорелся желанием продолжать.

Я думал о паре, которая прошла через многократные пробы и ошибки, пытаясь достичь чего-то особенного.

И я смотрел на девушку, любящую игры, стоящую передо мной, которая знала только, как броситься в бой.

“Может быть, ты когда-либо думала, что все, что ты сделала, было только для твоего доказательства.” - И то, как она обращалась со всеми, и моя жизненная стратегия тоже. “Но это помогло мне, всем нам здесь, нашим одноклассникам, твоим товарищам по команде и даже учителям — всем. Все они получили от тебя что-то важное.”

Я был уверен, что мои слова достигли того, чего я хотел.

“И этого достаточно.”

По какой-то причине я действительно чувствовал, что это правда.

“Тебе достаточно быть такой, какая ты есть, Аой Хинами.”

А затем экран снова потемнел, и Изуми произнесла радостным тоном: “— Хорошо, тогда следующее - заключительное сообщение!”

После темноты, которая длилась немного дольше, чем раньше, началось финальное видео.

Но затем—

— контроллер, который все еще был в руках Аой Хинами, со стуком упал на пол.

“...А?”

На большом проекционном экране отображались люди, которых я видел всего один раз—

“— С днем рождения, Аой.”

“— С днем рождения, Аой.”

Это были мать Аой Хинами и ее младшая сестра.

Давно не виделись. С вами снова Юки Яку.

Прошел год с 9-го тома, который поступил в продажу прямо посреди трансляции аниме. Мне жаль, что я заставил вас ждать целый год после окончания всего этого, но что ж, я довольно остро чувствую, что концовка этого тома также будет повинна в тех же преступлениях. Я также чувствую, что время пролетело в мгновение ока с момента появления аниме, но это также похоже на то, неужели прошел всего год?

Но теперь у всех вас в руках 10-й том, а это значит, что, наконец, я могу сообщить вам эту новость.

Принято решение о продолжении аниме “Низкоуровневый персонаж Томозаки”!

Вам, возможно, интересно — что именно это значит? Я все еще не могу сказать. Что я могу вам сказать - не волнуйтесь, и, пожалуйста, с нетерпением ждите этого. Сериал вырос благодаря вашей поддержке, и Омия стала новой столицей. Думайте об этом как о подобном контенте. Я был бы рад, если бы вы могли продолжать поддерживать его.

Теперь, говоря об аниме, я вспомнил кое-что, что произошло. Я думаю, вы все знаете о том, как во время трансляции “низкоуровневый персонаж Томозаки” Флай-сан каждую неделю публиковал иллюстрации в Твиттере во время шоу. Когда выходил в эфир первый эпизод, я, мой редактор Иваса-сан и Флай-сан устраивали вечеринку по просмотру аниме в режиме реального времени.

Это было похоже на фестиваль, и мы очень весело провели время, но Флай-сан тайком разместил важную иллюстрацию прямо перед нами, ничего не сказав.

Я заметил, когда Иваса-сан сказал: “Флай-сан...!” Я действительно помню, что тоже нашел это и разволновался из-за этого, поскольку Флай-сан был прямо передо мной, спокойно улыбаясь.

Я был очень тронут хладнокровием и характерной манерой Флай-сана все делать, яркой улыбкой Хинами, как на иллюстрации и вдумчивостью Флай-сана.

Это, безусловно, то, за что я не могу выразить достаточной благодарности — вот почему на этот раз есть кое-что, о чем я действительно должен вам рассказать.

Это “повествование об одежде” иллюстрации на фронтисписе этой книги.

Я подозреваю, что люди начнут говорить что-то вроде "Не начинай с эмоциональной истории", "Не откладывай дела в долгий ящик только потому, что в послесловии есть место" и "Извинись перед Флай-сан", но это послесловие, поэтому, пожалуйста, позволь мне делать то, что я хочу. И я извинюсь перед Флай-саном.

Теперь, что касается цветного изображения USJ в этой книге, правда в том, что, когда я запросил его, я сказал, что это должно быть “перед большим глобусом в USJ, где мальчики в обычной одежде и девочки в униформе фотографируются”, но правда в том, что я оставил все детали иллюстрации на Флай-сана.

Например, то, что Мимими и Тама-тян носят одинаковые шляпы, или то, что только Хинами носит шляпу главного героя. И Кикути-сан, которая, кажется, выделялась бы в подобной сцене, где другие подходят друг другу, носит ту же повязку на голове, что и Юзу. И с мальчиками, которые одеты в свою обычную одежду, только Такей в своей школьной форме.

Все это придумала Флай-сан, а не я или Иваса-сан.

И, конечно, если у вас есть такие идеи, это создает историю.

Например, Кикути-сан надела ту же повязку на голову, что и Юзу, возможно, потому, что Юзу беспокоилась, что Кикути-сан будет выделяться среди остальных, и поэтому купила ей такую же.

Такей, возможно, слышал о решении девочек сделать USJ-niforms. Или, может быть, он сказал всем ребятам: “Давайте пойдем в нашей форме!”, но тогда его проигнорировали.

С момента создания иллюстрации она выражает, что прошлое и будущее взаимосвязаны. Именно это придает искусству Флай-сана такую глубину.

Всего лишь с помощью одежды или изменения выражения лица можно передать историю, стоящую за картинкой.

Другими словами — вы показываете историю интерьера только с помощью иллюстраций и нескольких слов.

Это одна из многих прелестей иллюстраций Флай-сана, а также одна из бесконечного списка причин, по которым я продолжаю оставаться его поклонником.

Итак, что я хотел бы, чтобы вы запомнили, так это историю, о которой я говорил в начале, о нашей вечеринке по просмотру первого эпизода аниме.

Несмотря на то, что Флай-сан опубликовал таким образом иллюстрацию, мы ничего не сказали. Мы просто незаметно ретвитнули эту иллюстрацию прямо друг у друга на глазах.

Что ж, а теперь к благодарностям.

Моему редактору Ивасе-сан: Для меня стало слишком привычным проводить конец года взаперти в Сегакукане. Мне стало интересно, является ли Сегакукан святыней. Скоро я снова приду на богослужение.

Иллюстратору Флай-сану: Меня попросили написать послесловие к додзинси, которое распространялось на Comiket, и в итоге я отправил два таких сомнительных документа за короткий промежуток времени. Я ужасно волновался, думая, что на меня могут подать в суд. В случае частного урегулирования, пожалуйста, будьте со мной помягче. Я ваш фанат.

И всем моим читателям: как раз в тот момент, когда вы думаете, что следующего сезона аниме не будет, анонсируется его продолжение. Я думаю, что мы увидим еще много интересного, поэтому я был бы рад, если бы вы продолжили двигаться вперед вместе со мной. Большое вам спасибо за вашу постоянную поддержку.

Что ж, тогда я был бы рад, если бы вы присоединились ко мне и для следующей книги.

Юки Яку.

Том 11

Глава 0 - Начальные иллюстрации.

"Поэтому я… Я хочу быть похожей на свою сестру."

(Надпись снизу: Младшая сестра Хинами.)

"Хо-хо-хо, это становится интересным!" - (Не уверен в переводе этой фразы, так что могу врать. )

(Надпись у Мимими: Временно исполняющий обязанности президента студенческого совета.

Надпись у Томозаки: Заместитель/Помощник)

Кикучи-сан: “—Я-я девушка Фумии-куна"

Рена-тян: “Ах. Верно. Я слышала об этом.”

Глава 1 - Стоит вам отпустить контроллер, и история никогда не будет закончена.

(Коротко об основных правилах чтения перевода—

'Одинарные кавычки отсылают на прошлый диалог или цитату, либо-же довольно часто используется для 'акцента' некоторых важных слов'

“Двойные кавычки показывают, что разговор идёт в настоящем времени.”

[В квадратных скобках указываются переписки либо разговоры по телефону.]

(В круглых скобках исключительно комментарии переводчика.)

(П.Б: Пояснительная бригада.)

Также в переводе довольно часто будет знак большого тире '—', которое может означать 'резкость', 'прерывание', 'осознание', 'перебивание'.

|И последние, вертикальный слеш 'обозначает какое-либо действие'.|

На этом все, приятного чтения.)

‘—С днём рождения Аой.’

|Бах Бах Бах|

В центре экрана летали разноцветные конфетти, а в затемненных глазах Хинами отражались ленты благословений, обвивающие их. В отличие от улыбок двух людей, которые, казалось, были ее матерью и сестрой, выражение лица Хинами постепенно теряло цвет.

[За последние 17 лет Аой стала очень умной и способной. Я помню марафон, который она пробежала в начальной школе. Тогда она была самой медленной, но сейчас она объездила всю страну по легкой атлетике и достигла больших успехов. Когда я думаю об этом, мне кажется, что Аой всегда стремилась к тому, чтобы стать такой же успешной, как сейчас. Она всегда была целеустремленной и трудолюбивой, и это помогло ей достичь своих целей.]

Черты лица девочки, когда она говорила, были очень похожи на Хинами. Ее голос, чистый и яркий, словно журчание ручейка, был настолько отчетлив, что можно было легко понять то, что она говорит. Ее детская улыбка была полна искренности и доброты, которая успокаивала человека перед ней.

"Хватит!" – Вскрикнула Хинами.

Голос, выдавленный, как будто его загнали в угол, был чрезвычайно настойчив, и праздничное настроение в атмосфере исчезло так же легко, как погасшая свеча.

В воздухе повисла напряженная тишина.

По пересекающимся взглядам я понял, что участники группы, включая Мимими, Изуми, Кикучи, Накамуру и других, были сбиты с толку.

Почему она так повысила голос? В этом видео есть ложь? Это же нормально, когда тебя поздравляет твоя семья или это не так?

Пока я не знал всего, я смотрел только на Хинами.

“Э-э… Аой..?”- Изуми, подготовившая видеообращение от семьи Хинами, говорила понятным и расстроенным голосом.

—Но еще больше расстроило то, что…

“…Зачем ты это сделала? Останови это! ”

Ее губы задрожали, и контроллер упал к ее ногам. Аой Хинами, которая всегда должна была контролировать себя, выронила его, и теперь он беспорядочно валялся на полу.

На ум приходила только одна мысль…

Последний аттракцион.

Пока вагонетка медленно двигалась сквозь закат, я услышал о прошлом Хинами.

Одна из двух её младших сестер погибла в результате несчастного случая, и Хинами сдалась, полагая, что 'причина' никогда не будет известна.

Это определенно уходило корнями в самые глубины Хинами.

Интересно, было ли это снято в спальне, но улыбки этих двоих, стоящих бок о бок в комнате в японском стиле, в которой виднелось что-то вроде свисающего свитка, были такие мягкие. Несмотря на это, выражение лица Хинами передо мной было жестким и напряженным.

(П.Б: Описание этой комнаты является очень важным для дальнейшего сюжете, поэтому рекомендую запомнить, что это была ‘не обычная комната’ и в ней был ‘свиток’ либо какой-то ‘листок бумаги’)

“Аой-й! Мне очень жаль!” -  сказала Мимими ярким голосом, привлекая внимание всех, кроме Хинами. Мимими всегда смягчает атмосферу в такие моменты.

“Мне кажется, что я заставила тебя чувствовать себя плохо.”

“—Так это ты сделала Мимими?”

"Это…"

Резкий, ругающий голос прервал все размышления.

“Вы cделали это намеренно или ненамеренно?” - Голос Хинами был ясен и полон неприятия.

“Юзу, Шуджи. Это ваша работа?”

То, как Хинами говорила так, словно искала виноватого, еще больше испортило атмосферу. Когда Изуми спросили, она открыла рот, чтобы что-то сказать, но просто втянула воздух, словно переводя дух, и не смогла продолжить говорить.

“Да что с тобой, Аой?” - Накамура, говоря тоном, не скрывающим его раздражения, шагнул вперед с враждебным взглядом и столкнулся лицом к лицу с Хинами.

“Это наша вина, что мы сделали это без твоего разрешения, но было ли это настолько неприятно?”

“Эй, Шуджи!”

“—Тебе не следовало так открыто показывать своё отношение.” - Словно защищая Изуми, он проигнорировал ограничения и сказал то, что хотел Хинами.

Их взгляды встретились.

"Вы оба даже не имеете оснований подумать, что есть какие-то причины для моего явного проявления недовольства."

У неё был явный талант к неопрятному выбору слов.

“Учитывая это, не мог бы ты не говорить такие эгоистичные вещи?”

Поведение Хинами казалось крайне трудным. Это напоминало мне Хинами, когда она наказывала Эрику Конно, но в отличие от того времени, когда она рассчитывала и манипулировала словами для достижения своих целей, сейчас она просто яростно использовала всю свою силу.

“—…Понимаешь, Аой. Юзу изо всех сил старалась встретиться с твоей семьей и сделать поздравление для тебя, верно? Вот и вс...”

“—Если это ради меня, то, ‘конечно’, все позволено.” - Хинами прервала слова Накамуры и холодно посмотрела на него.

"Если Шуджи продолжит говорить, он только навредит себе. Так что, если я его прерву, даже грубо, это будет лучше для него." – продолжила Хинами.

"Хм?"

Пустая корректность. Грубая логика, которая не служила никакой другой цели, кроме убеждения. Слова были наполнены враждебностью и звучали так, будто они предназначались не для того, чтобы убедить другого человека, а для того, чтобы сокрушить его чувства и добрую волю. Неудивительно, что в голосе Накамуры слышалось раздражение.

”...Аой, что с тобой...?” – Сказала Изуми со смесью печали. Но теперь Хинами распространяла свои эмоции с помощью занавесы из мечей, которые отказывались даже от помощи.

“—Ничего… хотя я и не знаю.” - Она сказала это с выражением, которое выглядело одновременно злым и грустным.

На самом деле, я хотел увидеть, что скрывается за маской Хинами.

Но я не хотел видеть, как она вот так разваливается на части.

"Если ты не знаешь, тогда расскажи нам. Если ты ничего не говоришь, то как мы можем понять?”

Заявление Накамуры было абсолютно логичным.

Даже с помощью слов трудно полностью понять друг друга. Но если ничего не сказано, то понять друг друга определенно невозможно.

В то же время это также доказало, что существует готовность к компромиссу. То, что его до сих пор отвергали, очевидно, было вызвано словами, которые причиняли боль. Накамура все еще протягивал руку Хинами.

Тем не менее.

“…Мне нечего сказать.”

“Хм?”

“Извините. Я плохо себя чувствую, поэтому сначала пойду в свою комнату.” – Сказала Хинами и повернулась ко всем спиной.

“Эй, Ао.. —”

“С тобой все в порядке? Я провожу тебя!?” – Когда Хинами пыталась скрыться, используя очевидную ложь, она мельком взглянула на Изуми, которая выражала ей слова беспокойства.

”Все в порядке. Я могу вернуться сама.” - Отказ, который был выброшен без колебаний, был украшен идеальной улыбкой.

Толщина маски еще сильнее усиливала ощущение разрыва.

“Что ж, я пойду.”

Хинами промчалась через середину комнаты, не оставляя никого из нас, и открыла дверь, ведущую в коридор.

“Аой, подожди!” - Голос Мимими сзади был прерван хлопнувшей дверью. Те из нас, кто остался позади, даже не знали, что сказать, поэтому просто продолжали смотреть друг на друга.

Но

“…”

Мои ноги направились к закрытой двери раньше, чем у кого-либо другого. “Фумия-кун!?”

Не обращая внимания на голос Кикучи-сан сзади, я побежал к другой стороне двери, куда направлялась Хинами.

***

“Хинами!”

Даже если бы я протянул руку, я не смог бы дотянуться до фигуры, идущей в нескольких метрах впереди меня. Хотя я был уверен, что она слышала мой голос, она не остановилась и продолжила идти мимо гостевых комнат.

Хотя её шаги были немного грубыми, тот факт, что в её походке чувствовалась красота, вероятно, был результатом её усердных тренировок.

В конце концов, Хинами достигла задней двери гостиницы.

Когда она положила руку на блестящую металлическую дверную ручку, скользкая петля издала скрипящий, резкий звук.

Когда я догнал Хинами почти одновременно с тем, как она вошла внутрь, я положил руку на дверь, которая была закрыта лишь наполовину, и широко распахнул ее, чтобы показать свое намерение идти с ней.

Внезапно воздух передо мной изменился.

Когда легкий ветерок просочился сквозь щели, в моем поле зрения оказалась ночь.

Звезды растекались по небу.

Возможно, из-за того, что это пригород Осаки, почти черное небо цвета индиго было усыпано звездами, которых не было видно на оживленных улицах Омии.

Холодный свет падал на все еще холодную ночь.

На этой тихой площади, вдали от шума машин и большого города, звук резиновых подошв по асфальту звучал поразительно громко.

Хинами стояла молча, словно смирившись.

“…”

Я тихо подошёл и встал рядом с ней.

Мы, скорее всего, не сможем долго разговаривать. Хинами, как лучший игрок в жизни, наладила такие прочные доверительные отношения, что кто-то из друзей непременно начнет нас искать.

“…Чего тeбе?” - спросила Хинами прямо, как будто обвиняя меня, но не глядя мне в глаза.

Тем не менее она не ушла и не отвергла тот факт, что я был здесь.

Когда она смотрела вдаль, было серое одиночество, которое, казалось, вгрызалось ей в душу.

“По поводу того видеоролика…”

"—Я больше не хочу об этом говорить."

Вопрос был снят.

На последнем аттракционе Yeontendo World она рассказала о своем прошлом. Наверняка это было связано с этим. Туманные воспоминания, содержащиеся в видеоролике, вошли в глубь ее мыслей, словно просочившись через щель. Однако мне не разрешено было прикасаться к ним.

Но.

Я определенно хотел знать, что внутри.

Хинами, должно быть, скрыла это, чтобы никто об этом не узнал.

"Нет ничего... О чем я могла бы тебе рассказать."

В этот момент мне показалось, что на какое-то время я смог разглядеть её маску изнутри. Я почувствовал, что празднование её дня рождения помогло ей открыться и показать свои истинные чувства.

Но теперь ее испуганный и детский тон звучал как голос потерянной девочки, оставленной миром.

Независимо от того, как далеко я преследовал её и протянул руку, железная дверь, закрытая сильной волей, все еще была заперта. Однако я знал, что дверь очень холодная, поэтому я не хотел просто отходить от нее.

Я не знал, какие слова нужны были Хинами.

Я не уверен, что она вообще хочет, чтобы с ней разговаривали.

Но одно я могу сказать наверняка.

За толстой дверью. Аой Хинами совсем одна.

Поэтому не спрашивая ее об очевидных причинах ее явного расстройства.

Я решил донести ей следующее:

"...Ты все еще можешь притворяться."

“Мм…?” - Хинами закатила усталые глаза и повернулась ко мне.

"Конечно, ты все еще можешь притворяться. Это очевидно." - Я сказал это откровенно, даже если с моей стороны это было лукавством.

"То, что ты делала до сих пор, доверие, которое ты заслужила, не может быть уничтожено из-за одной-единственной ошибки."

Я верил в неё больше, чем кто-либо другой.

Величие и ценность того, что она накопила на данный момент.

Запоминать, что нравится людям, заучивать темы для разговоров, тренировать мышцы лица, чтобы улыбаться, одеваться так, чтобы нравиться всем.

Украшать все, внутри и снаружи, красочно, руководствуясь чистым, черным, эгоистичным расчетом.

Она может обладать холодностью, которая физиологически отталкивает некоторых людей. Она может быть отвратительна тем, кто верит в принцип чистоты. Но я делал тоже самое. Я создал то же, что и Хинами, чтобы победить в игре жизни. И я понимал эту ценность от всего сердца.

Ее усилия, ее холодность.

—Насколько они были ценны.

"Так что не волнуйся. Я уверен, что ты обязательно все исправишь." - сказал я без всякой причины.

"Потому что ты Хинами Аой."

У меня не было конкретной причины, но у меня была убежденность, и, должно быть, это и есть то доверие, которое я испытываю к ней.

"Ты пришел сказать именно это?" - Из ее слегка приоткрытых губ вырвался смешок.

Ее идеально выполненная прическа, призванная показать ее с лучшей стороны, была растрепана, а лицо, которое должно было быть безупречно очаровательным, теперь выражало уязвимость. Некогда идеальная героиня теперь походила на стеклянную скульптуру, которая могла разбиться от малейшего прикосновения.

”...Угу.” - Когда я произнес эти эгоистичные слова, Хинами подняла глаза к ночному небу с радостным выражением лица.

Лунный свет освещал белизну шеи Хинами, но этот размытый свет был слишком слаб, чтобы показать, что у нее на сердце.

"Я просто вспоминала разные вещи."

Ее голос был молодым, в нем чувствовалась непреднамеренная уязвимость.

Ее черные глаза, словно отражали прошлое. Какие эмоции или воспоминания были в них сейчас?

Я молча ждал, пока она продолжит.

"Сегодня, впервые за долгое время, я почувствовала, что мне было весело."

“Этот день был наполнен всем, что я люблю… И это заставило меня осознать, что то, что я делала, вернется ко мне таким же образом.”

Она говорила тоном молодой девушки, восхищающейся драгоценным сокровищем. Или, возможно, как охотник, хвастающийся своей добычей.

Что ж, возможно, эти два термина имеют одно и то же значение для Хинами.

“Я не хотела, чтобы все так получилось, но я все равно считаю, что ‘Хинами Аой’ потрясающая." - Хинами сказала это так, как будто она была NO NAME.

Человек по имени Хинами Аой, стоящий здесь, вероятно, предвзятый человек, у которого, кажется, течет кровь, но он ничего об этом не знает. Настоящая правда кроется в хладнокровном ‘разуме’, который держит контроллер за экраном.

“...Думаю, именно поэтому. Мне было грустно."

На какое прошлое или чувства указывал ее девичий тон голоса? Я молча продолжал слушать.

"Я же говорила тебе, верно? …Что я просто хотела доказать, что была права."

Хинами схватилась за подол своей простой, но высококачественной домашней одежды.

"Все поздравления, улыбки - все это было лишь частью... доказательства."

Я думал, что в этом больше нет ничего удивительного.

Доказательство - слово, которое редко используется в отношении доброжелательности от друзей.

Доброта, естественные улыбки и слова — все это для нее было не более чем доказательством ее правоты. Это холодный, одинокий образ мыслей, который вряд ли будет широко принят.

“Я же уже говорил тебе” – я пристально посмотрел на Хинами.

“Аой Хинами замечательная такая, какая она есть. С тобой всё в порядке.”

Я не буду отрицать её.

Все, что Хинами с таким трудом накопила, то, как она спасла меня. Я не хотел думать, что это неправильно.

"Возможно, это искаженный образ жизни, конечно."

Для этого не было никаких оснований. Но я был уверен.

Это так правильно. Слишком неуклюже.

“Но доказательство в том, что ты помогаешь окружающим, они благодарят тебя, и ты становишься важным человеком для них. Ты могла видеть это, по их словам, по их выражению лиц, не так ли?”

Это тщательная чистота.

Жестокий, искусственный взгляд.

Всепоглощающий блеск идеального ложного образа, который она создала.

Все это делает людей вокруг нее счастливыми.

Неважно, каковы намерения Хинами. Неважно даже, есть ли в них расчет или обман.

Однако возникшая в результате структура, которая приносит счастье другим, является неоспоримым объективным фактом.

Я подумал, что эта структура, как ничто другое, превосходит намерения и действия Хинами.

Только структура понятна любому.

Я не думаю, что даже сама Аой Хинами могла бы это отрицать.

"Так что в этом нет ничего плохого."

Это основание, на котором я подтверждаю существование Хинами Аой.

“—Вот почему, Хинами. Я не ожидаю, что ты сразу поймешь. Но по мере того, как мы продолжаем проводить время вместе, мало-помалу…”

Но почему Хинами... в этот момент...?

“Нет. Даже если бы это было так.” - Она обратила на меня свои пугающе ясные глаза.

"Как ты можешь быть так уверен, что это правильно?"

Неестественный, прямой взгляд.

Детская подача слов, в которых с пугающей чистотой выискивался корень правильности.

Я невольно вздрогнул.

Её поведение и слова были настолько неподходящими для этого момента одиночества и обмена истинными чувствами, что казались абсурдными.

”По какой ‘причине’ ты говоришь, что это правильно?”

“Причина э-э…” – нетерпеливо повторил я.

Я чувствовал, что мы почти на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Я думал, что, если только Хинами откроет толстую дверь и протянет мне руку, я смогу вытащить её на эту сторону глубокого разлома. 'Существует ли аргумент, который никто не может оспорить?'

В этот момент.

“—Ты можешь… Ты можешь это доказать?”

То, на что смотрела Хинами, могло быть чем-то, что лежало в глубинах тьмы.

“…Я тебе уже говорил. Тебя… Аой Хинами все ценят, и в их чувствах нет никакой лжи.” - Я нерешительно сплетал слова.

То, что она подвергала сомнению, вероятно, является более фундаментальным основанием для подтверждения существования Аой Хинами. Простой ответ заключается в 'причине', которая должна сопровождать углублённое утверждение.

"У тебя так много дорогих связей, друзей... Это действительно прекрасно..."

Слова казались бесполезными.

Слово 'доказательство', с которым она столкнула меня прямо сейчас. То, о чем она просит.

Дело не в связях с людьми, благодарности, любви или других красивых и характерных словах.

"Тогда все это должно быть правильным...!"

Потому что, возможно, вопрос Хинами таков—

“Могу ли я сказать, что это 'действительно' правильно?”

Она уводила меня в фундаментальное место, подальше от таких абстрактных вещей, как сердце или дружба.

“…” – Я потерял дар речи.

“Быть оцененным по достоинству и иметь важные связи - это, да, публично считается правильным поступком. Но это лишь то, во что люди 'верят'. Никто не может доказать, действительно ли это правильно или нет. Никто не может доказать, действительно ли это правда или нет. Абсолютно никто.” – (сказала Хинами скорее всего)

Вопрос, который возникает у ребенка, - это просто безосновательное раскрытие того, во что верит взрослый.

“И все же ты говоришь, что это правильно?”

Хинами просто указала на мою нечестность как на нечестность. “Это…”

Я мог бы легко сказать, что ее слова — это всего лишь кривая логика.

Так я мог бы отрезать ее вопросы и почувствовать себя победителем.

Но в меня, такого капризного человека, это слово не раз бросали с детства. Поэтому я знал.

Это слова сдачи, используемые людьми, которые перестали думать, чтобы отвернуться от того, что происходит на самом деле.

В моих же словах была только молитва о том, чтобы это было правдой.

Вероятно, 'правильность в истинном смысле этого слова’ как таковой не существует.

“Ведь обычные люди не могут получить что-то подобное, даже если захотят, верно…!?”

Я продолжал бороться с неотвратимым давлением внутри себя, не найдя окончательного ответа.

То, что мне сейчас нужно, чтобы взять за руку Хинами —

Те слова, которые я должен сказать, чтобы она протянула мне руку —

"Такое бывает только с теми, кто действительно нужен всем...!"

Я пытался выразить свои чувства словами.

Убедительные основания. Маска и истинные чувства.

Редкость и победы. Одобрение и блеск.

“Хоть немного, но ты ведь была счастлива, разве нет?”

Я не думал, что это ответ. Однако, если вы скажете вслух то, что думаете, ваши слова органично соединятся, и вы сможете передать что-то новое. Потому что это ощущение внутри меня, что в это можно верить, абсолютно искреннее.

“Если твое сердце тронулось… этого достаточно!” – я продолжал говорить то, что чувствую.

Но мало-помалу слова, вылетающие из моих уст, были смешаны с чувством нетерпения и просто попыткой убедить.

"Ты ведь никогда не ошибаешься...!”

Я говорил это, на этот раз убедив себя в этом.

Но мои слова не достигли глубины ответа, который искала Хинами.

Ее глаза, печально щурящиеся, имели глубокий черный цвет, гораздо более темный, чем расстилающаяся ночь.

“…Угу” - Хинами, с тяжёлым вздохом, отвела взгляд от меня и посмотрела на прозрачно чистое ночное небо, к которому она никогда не сможет дотянуться.

Бесчисленные звезды мерцали в небе.

Я знал, что среди них есть те, кто светит собственным светом, и те, кто не может сиять без отражения другого.

"Ты можешь верить в то, для чего нет причин?" – спросила Хинами.

В моей голове всплыли слова Асигару-сана в тот день:

‘Слабым людям нужна причина, чтобы действовать, чтобы измениться. Им нужна 'причина', чтобы верить.’

Сильным же людям не нужна причина, чтобы верить в самого себя.

Человеку, которому для каждого действия нужна причина...

“Хинами, ты не можешь без причины поверить в себя и в свою правоту?”

Обычный человек со здравым смыслом, способен терпеть даже малейший компромисс с разумом, логикой или чем-то подобным.

Если друзья, с которыми вы годами выстраивали отношения, демонстрируют свои улыбки, слова, мысли, благодарность – все это искренне, с усилием и затратами времени.

Даже без реальной причины, потраченное до сих пор время было бы подтверждено.

По крайней мере, временно такое чувство может возникнуть, и, основываясь на этом 'кажущемся возбуждении', которое зарождается в сердце, вы можете поверить в свой образ жизни.

Но.

"Я потерпела неудачу", - сказала Хинами.

Подул легкий ветерок, который развевал ее кончики волос.

“Я думала, что, если бы я могла быть первой везде, я была бы права. Если бы я могла быть лучше всех остальных, если бы я могла быть тем человеком, который был нужен, это утвердило бы меня.” – ее слова были чем-то похожи на молитву.

“—Но... я вспомнила.” - Хинами тихо посмеялась.

“…Я пуста внутри.” - Спокойный и тайный тон ее голоса напоминал свет луны.

"Даже если в тот момент я чувствовала радость... Даже если я испытывала удовлетворение... Как бы это ни было правильно... Я никогда не получала никакого подтверждения о ‘себе’."

Она выглядела освежающе, несмотря на пессимистический подтекст.

По крайней мере, я никогда не видел, чтобы Хинами Аой так говорила о поражении.

“Думаю, я пыталась убедить себя поверить в это.” - её уголки губ искривились.

"Я пыталась верить, что быть нужной всем — это моя ценность, хотя знала, что это не так."

Я знал этот взгляд.

Потому что сам испытывал это много раз.

“Чтобы забыть свое одиночество, я лгала себе и пыталась в это поверить.”

Это было похоже на выражение лица, которое я неизбежно принимал, когда чувствовал себя абсолютно бессильным.

Когда мне приходилось проглатывать все и не позволять себе унижаться.

"Фальшивая история о том, что победа - это правильно."

На ее лице была побежденная улыбка человека, осознавшего собственную нечестность.

“Я слабый персонаж.”

Я должен был что-то сказать.

Я должен снова что-то сказать и помочь Хинами, которая наконец-то вышла так далеко, чтобы подойти ко мне.

Я должен, пусть даже самую малость. Это все, что я хотел сделать.

Но какими словами можно подтвердить суть Хинами, которая достигла всего, чего хотела, но так и не смогла почувствовать себя правильной?

Что может наполнить пустоту Хинами Аой, если это не ‘правильность’ и не ‘признание’?

Мои мысли метались в поисках ответа, но не находили решения.

Хинами заговорила первой.

“Если в этом мире есть хоть одна правильная вещь, то только одна."

Это было похоже на разгадку мировых тайн.

Она произносила простые слова, которые звучали как аксиомы.

“В этом мире нет ничего по-настоящему правильного.

И это единственное правильное решение.”

Это явно было противоречием.

Логика циркулировала, как змея, пожирающая свой собственный хвост.

Но где-то в этом был определенный смысл.

“…” – я не мог ничего сказать.

Тишина постепенно и неуклонно отдаляла меня и Хинами.

Возможно, это было лучше, чем сказать что-то неуместное и вызвать её разочарование.

Хинами смотрела на меня достаточно долго в ожидании моего ответа, и в конце концов, когда я ничего не смог сказать...

“————”

Она что-то тихо произнесла и грустно улыбнулась.

Слова, которые просочились, упали в нескольких шагах от меня, но я уверен, что они не были направлены на меня, но, вероятно, это были слова разочарования, которые думали обо мне.

Я не мог смотреть на ее печальное выражение лица, которое, казалось, доказывало мое собственное бессилие.

Мой взгляд упал на холодный асфальт.

“…Что ж, тогда я пойду.”

Её голос был слабым, как будто она отказывалась от всего мира.

Шаги, медленные и ритмичные, были вдвое медленнее, чем моё взволнованное сердцебиение, но они неумолимо удалялись от меня.

С трудом открывающаяся дверь закрылась с жалобным скрипом, резко разделяя меня и Хинами, отсекая нас в разные миры.

Единственное, что контролировало мои эмоции, — это ненависть к самому себе.

Сейчас... Хинами, вероятно, ждала моих слов.

Мы могли бы поделиться настоящими словами.

Возможно, в Хинами зародилось желание измениться. Желание изменить себя, перескочить через разрыв и шагнуть в мир, полный красок. Казалось, что в ней зарождается такая мысль.

Но... ей не хватало причины.

Без причины она не могла поверить в себя.

И без веры в себя она не могла избавиться от неописуемого одиночества.

Возможно, она надеялась, что nanashi, самый сильный игрок в Японии, что-нибудь предпримет.

И все же.

Я ничего не смог сказать.

Я не смог донести до неё слова, которые, возможно, достигли бы её.

С того дня, когда я почти потерял отношения с Хинами и поклялся научить ее радости жизни, была одна вещь, которую я хотел изменить больше всего на свете: но это единственное, что я не смог изменить.

Впервые перед настоящим желанием я был бессилен.

Когда я повернулся на моем пути стояла закрытая дверь.

Хотя её шаги звучали так ясно, на земле и двери почти не осталось следов Хинами. Только красновато-коричневый кирпич и холодная металлическая дверь отражались в моём одиноком сердце.

Я стоял один под ночным небом. Звезды не были ни теплыми, ни холодными. Они просто ярко сияли, подчеркивая неизменную реальность моего положения.

Глава 2 - В новом мире члены группы часто приземляются в разных местах.

Две недели спустя.

После окончания весенних каникул я просовывал руки в рукава блейзера перед зеркалом в полный рост в своей комнате.

Думая о той ночи в Осаке, я слегка поправил кончики волос после вошедшей в привычку укладки.

С того дня я провел большую часть весенних каникул впустую, но никак не мог разобраться в своих чувствах.

Выйдя из комнаты, я спустился по лестнице и сел в дверном проеме. Обув ноги в туфли, полностью принявшие мою форму, я бессмысленно вздохнул.

"Я пошел!" – Сказав это, не обращаясь ни к кому конкретно, я вылетел в утро.

От линии Tobu Urban Park я сошел на станции Higashi Iwatsuki и, как обычно, двинулся в одиночестве по дороге, ведущей к старшей школе Сэкию.

За этот короткий год произошло действительно много изменений в моей жизни.

Я уверен, что есть люди, которые даже не заметили бы, что я был тем же человеком, каким шел по той же дороге в школу в день открытия год назад.

Моя осанка улучшилась, волосы уложены, мимика стала более уверенной. Но это, наверное, только поверхностная часть тех изменений, которые произошли во мне.

Что действительно изменилось, так это внутреннее состояние или, что еще важнее, то, как я взаимодействовал с людьми.

С тех пор, как я думал обо всех реальных людях как о реальных людях, а обо всех негативных людях как о негативных людях, я начал иметь дело с каждым человеком индивидуально.

Это открыло мне целый спектр ранее неизвестных эмоций, и я научился отвечать на эти эмоции.

Иногда это было сложно, и не всегда удавалось передать свои чувства обратно. Но несмотря на это, я продолжал искренне относиться к каждому слову и действию, благодаря чему я смог создать отношения, которые стали для меня незаменимыми.

Отношения, которые я создал, изменили мой образ мышления.

Изменения в моем мышлении привели к изменению моего поведения.

Мое новое поведение постепенно изменило обстоятельства, окружающие меня.

Таким образом в моем мире произошла перемена, которая полностью изменила его цвет восприятия.

И Хинами всегда была в центре всего этого.

В тот день после нашего разговора под ночным небом Осаки я вернулся в комнату где все находились, и встретился с Изуми и остальными. Все были немного озадачены внезапностью ситуации, но Хинами нигде не было видно.

Вскоре в нашей группе LINE, предназначенной для путешествия, появилось следующее сообщение:

[Извините, я не очень хорошо себя чувствую, поэтому лягу спать пораньше. Я попробую узнать, можно ли нам взять раздельные номера.]

Таким образом, Хинами рассталась с Изуми и Кикучи, с которыми она жила в одном номере, и отправилась спать в свою новую отдельную комнату.

На следующее утро Хинами появилась с маской, которую она каким-то образом приготовила заранее, и до конца поездки она практически ни с кем не разговаривала. Это, конечно, было правильным поступком для человека, который плохо себя чувствовал, но я вспомнил первое задание, которое мне дала Хинами.

‘Поговори с тремя девушками, надев маску и притворись, что простудился’, - точнее, я вспомнил ‘страховку', которая прилагалась к этому заданию.

‘Если ты заставишь людей думать, что у тебя простуда, то у них не возникнет подозрений, если ты не сможешь нормально разговаривать.'

Это был идеальный предлог, чтобы отказаться от разговора, который мне не хотелось бы тогда вести.

“...Кажется потеплело, да?” - Приглушенный голос неподалеку унес весенний ветерок и вернул меня к реальности.

Оглянувшись вокруг, я увидел несколько старшеклассников, одетых в одну и ту же форму старшей школы Сэкию.

Эти ученики, вероятно, также чувствуют изменения каждый день, и не только в своих оценках.

Меняются их друзья, меняются увлечения, меняется их образ мышления, меняются цели. В конце концов, они забывают о себе прежних.

Но каковы причины, по которым они удовлетворены тем, кем они являются сейчас?

На каком основании они верят в то, кто они есть?

Нет - по правде говоря, я знаю ответ на этот вопрос.

Большинство людей просто позволяют миру мчаться мимо них.

Они даже не задумываются о том, правы они на самом деле или нет.

|Яркий солнечный свет освещал множество людей, идущих с сонными глазами.|

Вероятно, включая меня, многие из нас никогда серьезно не задумывались о том, почему мы идем в школу, почему стараемся завести друзей, почему мы вообще будем работать в будущем. Каким образом мы должны жить и умирать? Людей, которые реально задумывались об этом, вероятно, совсем немного.

Все повторяют друг за другом просто потому, что так ‘принято’. Если ты не будешь этого делать, то другие начнут считать тебя странным. Никто не хочет быть белой вороной, поэтому многие предпочитают быть как все и следовать общепринятым нормам и правилам.

Даже если вы об этом не думаете, вы каким-то образом почувствуете удовлетворение.

Потому что проще и приятнее просто соответствовать миру и плыть по его течению, чувствую себя довольным и стабильным.

Жить без забот, руководствоваться нормами и ценностями, которые прививаются неосознанно, как будто кто-то держит контроллер за вас.

В конце концов, такие люди образуют массовый поток. Так устроен этот мир.

Но.

Есть лишь одно исключение. И это Аой Хинами.

Она всегда искала причины во всем.

Она прокладывала свой путь, оставляя отпечатки своих доказательств, убирая все лишнее.

Она наполнила себя решимостью превратить каждый полученный результат в правильность.

Она верила в себя настолько, насколько была права.

Однако в тот день Хинами Аой не была уверена в том, кем она должна быть.

Я много раз думал о том дне и жалел, что ничего не сказал. Я думаю, тот факт, что она призналась мне в своем одиночестве, означал не только то, что она раскрыла свои истинные чувства, но и то, что она просила о помощи.

Однако, вспоминая это, я чувствую то же отчаяние, которое испытал, когда мы поссорились во время летних каникул.

В конце концов, я не смог протянуть руку помощи Аой Хинами.

Если мы не общаемся искренни, то это ничем не отличается от одиночества.

Это важная вещь, которую я усвоил из своих отношений с Кикучи-сан.

Однако вопрос в том, как глубоко должно быть взаимопонимание, чтобы это можно было назвать 'быть вместе’?

Если мы вместе делимся словами, делимся своими эмоциями и даже вместе касаемся губами, будет ли это означать, что мы два единых человека?

По крайней мере, и Кикучи-сан и мне кажется, что мы все еще воспринимаем друг друга как отдельных людей.

(‘Не надо… ...Давать мне надежду’)

Когда я пришел в школу, то мой взгляд привлек огромный список. Возле него была большая толпа людей, лица, которых я знал, и лица, которых я не знал, и все они говорили об одной теме.

То, что было опубликовано, было списком классов, начиная с третьего курса.

"Фумия-кун." - Я услышал свое имя, произнесенное голосом, похожим на падающие лепестки, позади меня.

Есть только один человек, который называет меня этим именем.

Когда я обернулся, я увидел, как Кикучи-сан мягко улыбается.

Ее нежная улыбка, которая, казалось, пристально смотрела на меня, была направлена только на меня. Если это так, я думаю, мне нужно отнестись к этому серьезно.

“—Кикучи-сан, доброе утро.”

"Доброе утро."

Отвечая на приветствие с теплотой, мы, естественно, обратили взгляд в одном направлении. В конце концов, мы подтвердили это друг другу и, хотя выглядели немного смущенными, снова посмотрели друг другу в глаза.

“Позаботься обо мне и на третьем курсе, пожалуйста.”

”Да... Взаимно.”

Оба наших имени были записаны в графе гуманитарного класса.

Средняя школа Сэкию разделена на несколько классов в зависимости от академических способностей, поэтому в одном курсе всего три класса, а курс, к которому мы принадлежим, — это класс гуманитарных наук, класс математических наук и специальный продвинутый класс.

Хоть мы и заранее договорились о том, что оба поступим в обычный гуманитарный класс, увидев наши имена в одном классе, я почувствовал облегчение, несмотря на то, что это было ожидаемо.

Впрочем, так получилось только потому, что мы оба изначально хотели изучать гуманитарные науки, и даже если бы я захотел пойти в математический, мне, по крайней мере, не пришлось бы подстраиваться под Кикучи-сан.

Это не плохо и не хорошо, но, безусловно, моя карма.

”О, точно...!” - Когда я размышлял, Кикучи-сан сделала решительное замечание.

“У тебя есть свободное время сегодня после школы?”

“—Да, но… что случилось?

"На самом деле... у меня есть кое-какие новости."

"Новости…?"

Хотя я не совсем понял суть, Кикучи-сан мягко улыбнулась, когда я посмотрел на нее.

”Ну, проще говоря…”

“—Хэй, Фумия. Доброе утро, Фука-чан.”

"!?"

Пока мы вели довольно секретный разговор, меня прервал Мизусава, шарлатан, который поприветствовал Кикучи-сан по имени. Поскольку меня внезапно прервали, я был сильно удивлен.

Похоже, что Кикучи-сан начинает привыкать к подобному поведению от Мизусавы, невозмутимо отвечая: "Доброе утро."

Я не хочу, чтобы она к этому привыкала. Но, вероятно, виноват в этом сам Мизусава, который так привык быть таким.

”...Кстати, Мизусава ты тоже в гуманитарном классе?”

“Да. Хотя Шуджи с Такеем ушли в математический.” - сказал Мизусава, словно в этом не было ничего особенного.

Наша окружающая среда постепенно меняется.

Сами того не осознавая, мы многое изменяем, что делает невозможным возвращение к исходной точке. Даже друзья, которые вместе отправились в Осаку, начиная с третьего курса, теперь будут учиться в разных классах, и их повседневная жизнь будет отличаться от прежней. Я уверен, что на новых занятиях у них возникнут новые отношения и останутся новые воспоминания. А Такей в математике хоть что ни будь понимает?

"Ну, у всех разные пути, верно?"

"Угу..." - Когда я сказал это Мизусава нахмурился. Несмотря на разговор о школе, я решил стать профессиональным игроком, поэтому можно сказать, что у меня нет четкого выбора между гуманитарными и математическими науками, но, вероятно, я склоняюсь больше к математике.

“—К тому-же Мимими с нами в одном классе гуманитарных наук…” - Мизусава продолжил с того места, на котором я остановился.

”А Тама и Юзу тоже в математическом классе, да?”

Другими словами, я, Кикучи-сан, Мизусава и Мимими — студенты гуманитарных наук.

В математическом классе Накамура, Изуми, Тама-чан и Такей.

И — единственный человек, имя которого не упоминается…

”...Значит Хинами-сан учится в продвинутом классе, верно?”- тихо сказала Кикучи-сан.

"Верно..."

Однако, учитывая этот факт, я ответил мрачным тоном.

Это единственный класс, который отличается от 'базовой' классификации, которая должна развиваться в соответствии с вашим выбором.

Это продвинутый класс.

Он представляет собой серьезный курс обучения в Сэкию, куда поступить могут только двадцать лучших студентов из числа желающих. В большинстве случаев именно из этого класса исходят яркие примеры успешных поступлений в этой школе, и будущее Сэкию доверено этим двадцати нескольким избранным студентам.

Расписание занятий и школьные здания, помимо всего прочего, расположены в отдельном месте - возможно, было бы преувеличением назвать это убежищем, но разные школьные здания означают разные школьные ворота для входа, и, соответственно, разные маршруты в школу с середины дня. Из-за такого ‘особого' статуса этот класс часто становится объектом негодования со стороны обычных классов.

“...Вы ведь не смогли связаться с ней с тех пор?” - Кикучи-сан сделала шаг вперед, чтобы задать вопрос, и Мизусава серьезно кивнул.

"Да, верно. У меня не получилось, и Шуджи с Такеем сказали то же самое."

"И у меня... ни разу."

Да. В течение двух недель весенних каникул никто из нас не смог связаться с Аой.

Все заметили, что с Хинами, которая до этого с лёгкостью справлялась со всеми трудностями, было что-то не так. Скорее всего, никто, кроме меня, не понимал, что с ней происходит. Но, возможно, никто из нас не знал, что она чувствует, о чем думает и почему решила так поступить. Подробности были почти полностью неизвестны.

"Все действительно было так плохо? В том видеоролике?" – спросил Мизусава.

“...Я не знаю. Что касается содержания... в нем не было ничего необычного.” - Кикучи-сан склонила голову на вопрос Мизусавы.

Я тоже об этом думал, но даже я не знал правды.

“Может быть, ей не понравилось то, что ее семья прикасалась к этому.” - Когда я пробормотал это, Мизусава и Кикучи-сан молча посмотрели на меня.

“Ну, когда дело доходит до семейных дел, есть те, кто говорит обо всем, и те, кто не говорит вообще.”

"...Возможно дело в обстоятельствах." - Должно быть Кикучи-сан думала о том же, о чем и я.

О существовании ‘другой сестры', о которой мы узнала во время работы над спектаклем. Я знал всю правду, но даже если бы не знал, то смог бы представить большинство важных деталей, просто зная: 'Сестра, которая была там раньше, больше нет.’

”Обстоятельства…” - сказал я, нащупывая истину, и направился с ними двумя в класс.

***

Перед началом занятий, когда мы втроем собрались в конце класса, чтобы продолжить разговор о Хинами, в школу пришла Мимими.

“О-о-о, вы уже все здесь! Привеет!”

“Привет.”

“Доброе утро!”

“О, доброе утро!”

Мимими вошла в школу своей обычной легкой походкой, и мы поприветствовали ее в ответ.

“—Что вы здесь такое обсуждали…?”

"Э-э…" - Когда я неловко выпалил слова на невинный вопрос, Мимими, кажется, сразу поняла и заговорила без колебаний.

“Вы говорили об Аой, верно?” - Чтобы не сделать атмосферу слишком мрачной, Мимими подобрала легкий тон голоса, на что Мизусава отреагировал подтверждением.

”Верно. Ни Фумия, ни Фука-чан не смогли с ней связаться.”

”...У Мозга тоже не получилось?'' - Мимими продолжила с кривой улыбкой — “Эх… я тоже не смогла дозвониться.”

Хотя я и предвидел это, слова Мимими, подтверждающие то, что я уже знал, все равно немного омрачили мое сердце.

"Но я не ожидал, что это произойдет так внезапно."

"…Правда?" - Мимими удивленно наклонила голову в ответ на хмурый взгляд Мизусавы.

”А? Я имею в виду, подумайте об этом. Все эти годы она была на вершине, всегда отличалась. Даже если все шло не так, как планировалось, она всегда оставалась в плюсе.”

В этот момент Мимими посмотрела на Мизусаву и заговорила мягким голосом.

“Хм, мне кажется, что все наоборот.”

"…Наоборот?"

"Наверное, потому, что она всегда была лучшей, вот почему."

Мы втроем перевели взгляды на Мимими.

"Психическое здоровье - это не просто сложение или вычитание, это как качели!"

”Качели?” – Кикучи-сан выглядела озадаченной, взглянув на Мимими.

“Да. Когда тебе плохо, ты обычно остаешься один, верно?"

"А, я вроде как понимаю." - Кикучи-сан говорила таким тоном, словно что-то вспоминала. Это прозвучало так, как будто у нее был личный опыт или какие-то воспоминания, связанные с этим. Возможно, это было связано с тем временем, когда я причинил ей много беспокойства. Если это так, я еще раз искренне извиняюсь за это.

Но это правда, даже я могу понять, что трудно представить, чтобы кто-то был очень подавлен, когда он находится рядом в кругу друзей.

“Это как будто душевные качели внутри тебя становятся сильно несбалансированными. Например, когда ты со всеми, ты чувствуешь себя бодрым, но когда ты один, контраст настолько велик, что качели в твоем сердце—"

В этот момент Мимими положила обе руки мне на плечи.

”Гаккун!!”

"А!?"

С громким голосом она навалилась на меня всем своим весом. Я был полностью застигнут врасплох и потерял равновесие до такой степени, что чуть не упал.

"...Видите, он немного покачивается вверх-вниз."

"Эй, не используй меня для этого."- Сказав это, я взглянул на Кикучи-сан. Интересно, как она видит эту ситуацию... Но, к счастью, Кикучи-сан тоже смотрела на меня и улыбалась.

"О-о-о, извините! Итак, вы поняли?" - Словно заметив мой взгляд, Мимими в панике поспешно убрала руки с моих плеч. Что ж, это правда, если бы у Кикучи-сан сейчас было серьезное выражение лица, это было бы неуместно. В жизни слишком много мини-заданий, которые сложны в таких мелких тонкостях.

“Когда после печали снова происходит что-то счастливое, то это счастье подталкивает тебя вверх, словно: 'Гаккун!’ …И после этого даже самые незначительные вещи раскачивают тебя сверху вниз.”

(П.Б: Есть две версии, что такое 'Гаккун'.

1- Это выдуманное слово Мимими для пояснения своей метафоры.

2- Это японский звукоподражательный слог, который имитирует звук стука сердца.

Либо 3.)

"Да, кажется я понимаю. Твои эмоции становятся похожи на американские горки, да?"

"О, да. Это удивительно удачное сравнение."

"Мизусава, ты говоришь, основываясь на собственном опыте... или, скорее, заставлял других испытывать это, ммм…?"

При этом Мизусава просто улыбнулся, ничего не сказав. Что означала эта улыбка?

"Но, знаете, когда вы в таком состоянии, вы в конечном итоге постоянно готовитесь к следующему 'Гаккуну', даже до того, как это произойдет."

"Да... да, именно так...!

"Ты понимаешь!?"

Кикучи-сан энергично кивнула, и меня охватило чувство вины, вызванное моими предположениями. Извини, мне правда очень жаль.

Мимими продолжила.

"Не то чтобы я сомневалась в своих способностях… На самом деле, я думаю, что я довольно симпатичная, у меня неплохая фигура, я хороша в учебе и спорте, и я довольно хороша в общении с людьми... О, подождите?" - Преувеличенно считая своими пальцами, глаза Мимими внезапно расширились, как будто она что-то поняла.

“Может быть, я непобедима...?”

"Эй." - Когда я проницательно вмешался, Мимими слегка усмехнулась и перевела взгляд вперед.

"Но знаете…"

Внезапно.

Мимими знакомо вздохнула, как будто смиряясь с чем-то.

"Может быть, это потому, что меня спасают те, кто меня окружает?" - Как будто для того, чтобы просвечивалась ее кровь, Мимими протянула руку к лампе на потолке школьного класса.

"Наверное… я просто не уверена в самой себе."

В словах, сказанных наоборот, было что-то освежающее. (Речь скорее о противопоставлении того, что она ‘непобедима’)

Было ли это потому, что она приняла свою слабость, или потому, что она сдалась, я не знал.

Но я определенно чувствовал, что понимаю, о чем говорила Мимими.

Я думаю, что я относительно психически стабилен, и я верю, что живу своей жизнью, основываясь на своих собственных стандартах. Однако, даже когда я становился безрассудным после ссоры с Хинами во время летних каникул или недопонимания с Кикучи-сан, мое сердце опускалось на самое дно.

Именно в эти трудные времена определенные слова, неожиданно услышанные от людей, на которых я полагался, служили мне спасательным кругом. Слова, которые я получил в то время, драматически спасли меня, и этот опыт глубоко запечатлелся в моем сердце.

Свет, который пронзал темноту, когда я находился в темном лесу, казался удивительно ярким, и я понимал это чувство.

Если это происходит снова и снова, логично, что стандарт поведения будет бессознательно помещен в вас.

“—В самой себе?” – Кикучи-сан медленно повторила слова Мимими.

История Мимими соответствовала моему представлению о Хинами.

Кажется, у нее есть все. Однако на самом деле все это создано в соответствии с общественными стандартами правильности, а не с ее собственными. Это было похоже на пустой ключ, построенный исключительно на накоплении оценок от других.

Но этот ключ обмана, не смог стать сущностью 'самой Хинами'.

”Речь идет о самоутверждении, да?” - Когда Кикучи-сан перефразировала слова Мимими с оттенком таинственности, Мизусава тоже кивнул в знак согласия. Этот термин часто встречается в Интернете, поэтому я его очень хорошо понимаю.

"Ну, это, безусловно, чрезвычайно важный вопрос в жизни."

“Конечно! Это очень важная и серьезная проблема!” - Произнеся это энергично, Мимими, казалось, о чем-то задумалась и добавила –

“Может быть, Аой хотела добиться результатов, которые все признавали и считали, что это того стоит. Вот как она изо дня в день обманывала себя и надевала улыбку на лице.” - Мимими сочувственно улыбнулась.

"Нужна причина, чтобы поверить в себя."

Внезапно я удивился.

‘Причина, чтобы поверить в себя.’

Эти слова с высокой точности соответствовали выводу, к которому я пришел, и словам, которыми я обменялся с Хинами.

В конце концов, Мимими сузила глаза и оглядела класс, в котором витал воздух.

“Но. Есть одна вещь, которую я не понимаю.”

"Что именно?"  - На возвращение Мизусавы Мимими медленно склонила го

"Если бы я была на месте Аой, я думаю, я бы уже была спасена."

“Спасена...?” - Кикучи-сан уставилась на рот Мимими.

"Я имею в виду, это же потрясающе. Ты лучшая во всем, показываешь результаты и цифры, и все тебя поздравляют. Если бы это была я, я бы, наверное, увлеклась и подумала бы: 'Я центр мира!!'.”

"Ну, она могла бы с таким же успехом завоевать мир с помощью двух мечей." - игриво добавил Мизусава.

(П.Б: 'Два меча' или '二刀流' - это метафора в японском языке, часто используемая для описания человека, преуспевающего в двух разных областях, подобно игроку в бейсбол, который умеет подавать и отбивать мячи. Мизусава, по сути, говорит: "Если она не удовлетворена всеми своими текущими достижениями, единственное, что ей остается, - это добиться чего-то невероятно сложного, например, доминировать в двух сложных областях одновременно".)

(Или еще проще. Суть метафоры Мизусавы в том, чтобы передать идею достижения чего-то необычайно сложного и почти абсурдно амбициозного. В данном случае ‘завоевать мир с помощью двух мечей’ буквально.

Либо 3.)

Это правда, что Хинами добилась достаточных результатов. Если бы ее единственным мотивом было доказать свою правоту, она бы более чем достигла своей цели.

Несмотря на это, Аой Хинами вышла за рамки себя как личности и зашла так далеко, что заменила свой контроллер игрока на меня Фумию Томозаки, пытаясь доказать свою правоту.

Это было уже слишком.

“Но Аой… этого все еще недостаточно.” - Мимими, словно глядя куда-то вдаль, прищурила глаза.

Даже ошеломляющих результатов, которых она добилась до сих пор.

Даже соответствующих улыбок и искренней благодарности, которые она получала от окружающих.

И — даже доказательство правильности, воссозданное с помощью меня с нуля.

Всего этого огромного признания, которое она постоянно получала, было недостаточно, чтобы заполнить ее пустоту.

”Как же это сложно.”— сказала Мимими, нахмурившись.

"Люди, которые все еще не могут быть удовлетворены, даже получив все. Как их можно спасти?" - Невольно я погрузился в размышления.

Это, несомненно, то, с чем имеет дело Аой Хинами.

“Эй, Фумия.” - внезапно Мизусава резко окликнул меня по имени.

"Да?"

"О чем вы тогда говорили с Аой?" - Это казалось обычным вопросом, но он точно попал в цель, вызвав едва заметную реакцию Кикучи-сан.

Не было необходимости уточнять, к какому ‘тогда' это относилось.

В тот день под ночным небом Аой, несомненно, поделилась со мной своими сокровенными мыслями. Я уверен, что она не ожидала, что эта история станет известна другим людям.

Но…

"Я пытался ее убедить, что постоянно выигрывать, когда этого требуют все, - это правильно, но... я ошибался", - Я прямо и коротко изложил им суть истории.

Я подумал, что было бы неплохо поделиться этим с тремя близкими людьми.

"Я... сам поверил в фальшивую историю", - добавил я, прямо выражая суть.

“Фальшивую историю…” -  Кикучи-сан повторила эти слова с чувством недоверия, и Мимими вопросительно наклонила голову.

“Вы о чем? Что это значит?”

"...Я сам(а) не знаю точных деталей." (возможно слова Кикучи)

"Я вроде как понимаю", - неожиданно вмешался Мизусава.

"Ты понимаешь?" - спросил я в ответ.

"Наверное, потому, что я такой же", - сказал Мизусава серьезным тоном, немного небрежно, как будто это было само собой разумеющимся.

"Видите ли, я говорил, что стремлюсь стать парикмахером, но на самом деле у меня не было таких амбиций", - продолжил он.

"Правда!?" - Мимими драматично воскликнула, но, поскольку я слышал об этом раньше, я тихо признал это, чтобы влиться в разговор.

“—Значит, ты на самом деле не хочешь им быть…?” - спросила Кикучи-сан слегка испытующим тоном, и Мизусава ответил c ухмылкой.

"Не то чтобы мне это было неинтересно, но... У меня просто не было причин осуществлять свою активную мечту стать парикмахером. По правде говоря, у меня нет такого, кем я хочу быть.”

"Я, вероятно, учился бы достаточно хорошо, поступил бы в приличный университет, такой как Тодай или Кейо, поскольку я достаточно хорош во всем, я бы также справлялся бы и там.", - сказал Мизусава будничным тоном с оттенком скуки.

"Потом я получил бы работу в каком-нибудь приличном месте, женился бы на достаточно привлекательной женщине, вел бы умеренно приятную жизнь, прожил бы немного дольше среднего и был бы достаточно удовлетворен перед смертью. Это то, что я считаю, сделало бы меня счастливым, живя 'правильной' жизнью", - продолжил он.

"Хахаха. Такахиро, это действительно похоже на тебя."

“Ну, может быть, именно про такую жизнь люди скажут, что я живу хорошо, или что мне можно позавидовать”, - добавил он.

Затем Мизусава обронил слова, которые прозвучали несколько знакомо.

"Но, знаете, это все равно, что ничего не выбирать... верно, Фумия?"

"Да… ты прав", - это было неожиданное замечание, но я быстро его понял.

Это было то же самое обвинение, которое Мизусава бросил в мой адрес некоторое время назад.

‘Просто наблюдать, как песок утекает сквозь твои пальцы - все равно что вообще ничего не выбирать.’

Были ли эти слова обращены и к нему самому?

”Вот почему все это совсем не по-настоящему. В этом нет ни энтузиазма, ни накала страстей, поэтому я не мог по-настоящему поверить в такую жизнь. И все же, я, наверное, всегда закрывал глаза на то, во что не мог поверить."

"Все это не по-настоящему…"

"...Я сказал что-то слишком серьезное? Ха-ха."

”Такахиро…” - Мимими удивленно посмотрела на Мизусаву, когда он попытался скрыть свое смущение.

”В общем… я подумал, что Аой может быть такой же.”

Мне казалось, что я мог понять его слова, полных эмоций.

"Это как выбирать, но на самом деле не иметь возможности выбрать что-либо. Верить, но просто плыть по течению."

Мизусава подтвердил это с легкой улыбкой.

"Фальшивая история. Я не уверен, но мне кажется, что именно это ты и хотел сказать."

***

В этот же день после уроков Мимими обсуждала в столовой ситуацию с Изуми.

”Как и ожидалось, она не пришла…”

Мы воссоединились с прошлыми одноклассниками, чтобы обменяться информацией.

Я, Мизусава, Кикучи-сан и Мимими из класса гуманитарных наук сидели на большом диване в задней части школьной столовой, а напротив нас собрались ученики математического класса Накамура, Изуми, Такей и Тама-чан.

Другими словами, все участники поездки в Осаку, кроме Хинами, собрались вместе.

"Более того... кажется, она вообще не смогла никому передать свою работу в студенческом совете."

"Это... не похоже на Аой", - нахмурился Мизусава в ответ на тревожные новости от Изуми.

"Кстати, вы же знаете, что наша школа каждый год собирает профессионалов из разных областей, чтобы поговорить о пути карьерного роста и прочем, верно?"

"Да! Мероприятие по изучению карьеры, ты об этом?" – Весело сказала Мимими.

"Да, верно!" – поддержала Изуми.

В нашей старшей школе Секию, каждый год проводится мероприятие, на котором мы слушаем ценные выступления приглашенных взрослых из разных проффесий, чтобы углубить наше понимание того, что значит работать. Хотя есть моменты, которые большинству кажутся неинтересными, вероятно, это обычное дело в академических старших школах.

”Кажется, в прошлом году…” - начала вспоминать Мимими.

”—Был местный певец Энка.” - Когда Тама-чан продолжила, за этим последовало коллективное "ах..." – и атмосфера внезапно оживилась.

Наверное, потому, что вспомнилась изысканно-пушистая атмосфера ностальгии.

Я помню, было довольно напряженное выступление, на которой нам прочитали лекцию о мышлении профессионала, за которой последовало исполнение песни ‘Энка’, посвященной нашему родному городу. Частота ударов в минуту была слишком низкой для старшеклассников, а vibrato казалось слишком сильным.

(П.Б: Если кто смотрел ‘пятый элемент’, то в том фильме была сцена с исполнением одной певицы с синим цветом кожи. Так вот. Vibrato – это скорее всего такой высокий, протяженный, писклявый голос, который воспринимается на любителя.)

Изуми в замешательстве нахмурила брови.

“Кажется, за это мероприятие отвечает студенческий совет, но… Аой внезапно не присутствовала на собрании, и у нее сейчас большие проблемы.”

"Это нехорошо, не так ли!?"

Я примерно мог понять ситуацию.

"Изначально этим руководила Аой, но теперь они не могут продолжать, пока кто-нибудь не сменит ее..."

Это казалось серьезной проблемой не только из-за того, что Аой отсутствовала в школе, но и из-за того, что работа не была сделана до конца.

Несомненно, студенческий совет, должно быть, пытается связаться с ней, а так как все стоит, это означает, что не только мы не можем с ней связаться, но она также не отвечает на сообщения студенческого совета, связанные с работой.

Если это правда, то это определённо не то поведение, которого мы ожидали бы от Аой, какой мы её знаем.

"Итак, я подумала, может быть, мы можем что-то сделать?" - За серьезным предложением Изуми немедленно последовал следующий ответ.

"Извините, я ухожу." - Это был Накамура, который сохранял спокойное поведение с самого начала разговора.

"Уходишь...? Шуджи?" – в недопонимании спросила Изуми.

“Нам незачем заходить так далеко.”

"Почему...?" - Спросила Изуми, и Накамура раздраженным, но откровенно враждебным тоном продолжил.

"После тех слов, которые она наговорила, а также после игнорирования всех наших звонков... Учитывая все это, нам нет необходимости выходить с ней на связь."

“Это…”

Изуми, вероятно, не знала, что ответить, поэтому резко схватила и сжала подол своей юбки.

Действительно, мы были теми, кто вмешался первыми, но ответная реакция была слишком сильной. Особенно для Накамуры, на которого были направлены резкие слова в тот день. Понятно, что он не может с этим смириться.

"Хорошо, хорошо, но давай хотя бы подумаем об этом, Шуджи." – Мизусава вмешался плавно, как легкий ветерок в ивах. ”Аой редко попадает в такую ситуацию… точнее, это первый раз. Я уверен, что с ней тоже что-то происходит.”

”Правильно, Накаму! Наша дружба не будет разрушена чем-то подобным!”

”Точно, она же как железная стена, не так ли!?” (Речь о дружбе)

Мимими с Такеем тоже сопротивлялись, и все трое уставились на Накамуру.

"Ну да. Я не думаю, что наша дружба прервалась бы из-за чего-то подобного."

“Накаму!—”

"—Но." - Накамура на мгновение опустил глаза, недовольно выдохнул и сказал:

"...только потому, что кто-то решает самостоятельно записать видеообращение, это не означает, что другой может разрушить эту дружбу."

(Вы не поняли? Я знаю.)

”Но, Шуджи, изначально это была моя вина.”

"—’Твоя вина’, да?" - Накамура нахмурился и саркастически прокомментировал слова Изуми.

"Вот почему я сказал, что ухожу." – заявил он, устремив строгий взгляд на Изуми.

”Я не могу тебе помогать, заставляя тебя так думать.” - Закончив предложение, Накамура схватил доеденный поднос и встал со своего места.

"Подождите секунду, не уходи~!" - За ним торопливо последовал Такей, в то время как Изуми смотрела, как они уходят.

Ее взгляд блуждал.

"...Прошу прощения у всех."

Затем она сказала так, словно приняла решение:

"Мне нужно пойти за Шуджи. ...Увидимся!"

С этими словами она быстрым шагом направилась к Накамуре.

После того, как все трое ушли, мы, оставшиеся, почувствовали, что нас оставили позади.

У Мизусавы, который всегда проявлял самообладание, тоже было обеспокоенное выражение лица.

“Хм, дела идут не очень хорошо.”

"...Это верно."

И вот, не только в выборе класса, но и в наших чувствах, мы разошлись в разные стороны. Мы, оставшиеся участники, посмотрели друг на друга, но никто из нас не смог выдавить из себя искреннюю улыбку.

"Что ж... давайте на этом закончим", - предложил Мизусава, и на этом собрание разошлось.

***

Час спустя.

Я сидел напротив Кикучи-сан в кафе в Омии.

”Итак … что ты подразумевала под новостями?”

Новости Кикучи-сан не давали мне покоя с тех пор, как она рассказала мне об этом сегодня утром.

Теперь, когда я мог это узнать, я почувствовал себя немного взволнованным и немного нервным, пока пил чай с лимоном.

Кикучи-сан, казалось, не хотелось говорить, но она сдержанно засунула руку в карман.

"Ну... на самом деле вот.", - то, что передала Кикучи-сан, было телефоном, отображающим электронную почту.

"Э..." - Когда я взял телефон и прочитал часть сообщения, у меня вырвался тихий вздох.

Отправителем электронного письма было издательство, называющее себя 'Kobunsha’.”

[Прошу прощения за внезапный контакт, меня зовут Хамото из 'Kobunsha’…]

Чувствуя на себе встревоженный взгляд Кикучи-сан, я зачитал сообщение вслух.

В электронном письме подробно объяснялось, что они прочитали ‘Чистокровный гибрид’, рассказ, который Кикучи-сан недавно начала публиковать на онлайн-сайте для подачи романов.

“[....Поэтому, с намерением опубликовать вышеупомянутую работу в виде книги, мы хотели бы обсудить...] подожди, что!?" - Я громко воскликнул.

”Домен адреса электронной почты… да, вроде все правильно.” - Как человек, хорошо разбирающийся в интернет-нормах, я проверил, был ли адрес электронной почты с официального домена, проверяя подлинность сообщения.

После тщательной проверки веб-сайта издательства через браузер оказалось, что это развивающееся издательство, не крупное, но, похоже, они стабильно публикуют по несколько книг в месяц. Это не показалось подозрительной компанией. Проверка фактов, но да ладно.

"Ого, они регулярно издают книги, не так ли?"

"О, это так...?"

Я постоянно беспокоился о ситуации с Хинами, но теперь мое сердце было покорено этой реальностью.

"Да!" - Я не мог не выразить свою радость.

Я был так счастлив, как если бы это было моим собственным достижением.

”Это потрясающе! Возможно, ты даже станешь профессионалом!”

"Ах, ну, это... но..." – Кикучи-сан пробормотала скромно и нерешительно.

"Никаких 'но', потому что так оно и есть!" - Поэтому я подбодрил ее, пытаясь вселить уверенность.

“Это значит, что твои мечты сбываются!”

В разделе биографии ее аккаунта было написано, что она хочет стать писателем, и с этой целью она писала романы. Мечта Кикучи-сан, к реализации которой она так долго шла, теперь вот-вот сбудется.

Глаза Кикучи-сан расширились, и она наконец расслабилась, как будто осознав, что происходит.

“Д-да... это правда!” - сказала она, как будто наконец утвердилась в себе.

“Это здорово! Потрясающе, автор-старшеклассник, ха."

”Нет-нет, с публикацией еще не решено…”

По мере нашего разговора я стал больше осознавать это.

Однако, я не знаю почему, выражение лица Кикучи-сан было несколько мрачным.

"Что-то не так?" – спросил я.

“Когда я увидела это письмо, я была счастлива… но…”

Она прикрыла глаза что-то вспоминая – ”Если я хочу превратить это в книгу, то мне придется еще больше улучшить качество своей работы.”

“Верно.”

”Чтобы сделать это... мне нужно больше думать о персонажах...”

"Так..."

На этом этапе я уже догадался, что хотела сказать Кикучи-сан.

Роман ‘Чистокровный гибрид’.

Кикучи-сан ранее объясняла, почему она написала его:

‘В сценарии пьесы я не могла полностью раскрыть персонажей, кроме Крис.'

Выражение ‘кроме Крис' могло быть немного косвенным, но подтекст был ясен.

Речь шла об истинной природе Алусии.

Чтобы изобразить 'еще одного персонажа', которого невозможно было полностью раскрыть в произведении 'На крыльях неизвестного', она использовала одноименного персонажа, Алусию, но теперь уже в рассказе ‘Чистокровный гибрид’.

Без этой истории, возможно, я бы никогда не понял, почему Хинами помогала мне с моей стратегией в игре жизнь. Ответ, возможно, так и остался бы мне неизвестен.

‘Бескровная' девочка, у которой нет крови, передала чистокровному мальчику смешанной расы мудрость, которую она впитала от чистокровных, помогая ему ориентироваться и преуспевать в Академии. Благодаря его успеху Алусия доказала правильность своих мыслей, заполняя собственную пустоту.

Психологическое представление Алусии о заполнении собственной пустоты посредством доказательств переросло в понимание слова 'изменение персонажа', которое особенно интересовало Хинами, и она смогла прийти к истине жизненной стратегии.

В этом смысле 'Чистокровный гибрид' был романом, похожим на волшебное зеркало, которое отражало персонажей реального мира больше, чем я предполагал.

"Если я собираюсь публиковаться с помощью других людей в реальности, то я не могу просто написать что-то случайное или наполовину, не так ли?"

"Я не могу просто оставить это незаконченным или халтурным, разве нет?"

(Ай, ай. Не надо по больному)

"…Я согласен."

(И ты туда же. Гадина!!)

"Но... текущая ситуация, в которой находится Хинами-сан, хотя я и не знаю подробностей, кажется действительно неопределенной..."

"...Да, я тоже так думаю."

Кикучи-сан, не скрывая своего колебания, облекла свои мысли в слова.

"Я не могу продолжать повторять одни и те же ошибки", - сказал она, явно отсылая на пьесу на культурном фестивале.

Там было много строк, которые Кикучи-сан попросила Алсию – нет, Аой Хинами – сказать.

“Я исследовала прошлое Хинами-сан, а затем… В итоге я заставила Хинами-сан произнести строки, которые я считала важными…”

Это правда, что некоторые строки, произнесенные Алусией, прозвучали так, как будто их произнесла сама Аой Хинами.

"В конце концов для достижения цели, я смогла предложить только простое решение." – Кикучи-сан говорила так, будто сожалела об ошибках, которые совершила в прошлом.

“В то время я, наверное, была слишком неопытна и как человек, и как писатель.”

Это из-за печали или сожаления? Кикучи-сан необычно нахмурилась.

"Я причинила кому-то боль своей историей. И все же я не смогла найти способ, идею или причину, чтобы должным образом завершить то, что я начала. Другими словами, я не могла придумать даже одно слово, чтобы разрешить это. Я не могла довести это до конца."

Слова, которые были выстроены в ряд, казалось, заставляли ее стыдиться своих собственных способностей, а не того факта, что она нарушила свою мораль. В каком-то смысле это звучало как размышление о себе как о творце.

“...Когда я писала эту историю, я не понимала только одной вещи.”

”...Есть что-то, чего ты не понимаешь?” - Когда я слегка подшутил, Кикучи-сан нахмурилась.

”Мотив.”

Я сразу понял, что она имела в виду. Потому что это было то, о чем Кикучи-сан постоянно беспокоилась.

Написание 'На крыльях неизвестного' или 'Чистокровный гибрид'.

Нет, даже раньше.

"Мотивация Хинами... верно?"

Кикучи-сан кивнула.

"Я всегда думала о мотивации персонажей, и я писала истории, основанные на этом", - сказала она тоном, полным эмоций.

Действительно, судя по тому, что я видел и читал до сих пор, созданные Кикучи-сан миры всегда были пронизаны этой эстетикой.

С тех пор, как Мимими и Хинами соревновались на выборах в студенческий совет, меня интересовала 'мотивация', которая двигала ими обеими в их усилиях.

Даже во время спортивного фестиваля, когда я пытался мотивировать Конно Эрику, я объяснил мотивы действий Конно и Камимае, переведя их на слова.

Когда Тама-чан столкнулась с притеснениями со стороны класса и не знала, как с этим справиться, я превратил урок в историю для Тамы-чан, которой было трудно интересоваться людьми, и рассказал о мотивах каждого персонажа.

Кикучи-сан наблюдала за историей, которой является наш мир, глубоко задумывалась о мотивах персонажей, живущих в нем, озвучивала эти мысли и отразила их в своих собственных историях. Она переместила персонажей, подобных нам в истории, в свою голову и проанализировала их структуру.

Это действительно была точка зрения 'романиста, который управляет этим миром'. Благодаря ее тщательному анализу и ее одержимости преобразованием этого в слова, пьеса культурного фестиваля задела за живое всех, а ее первый онлайн-роман даже привел к переговорам о публикации книги.

Но даже Кикучи-сан, которая глубоко вникла во многие вещи, все еще не до конца разобралась в одном.

"Меня всегда это беспокоило..."

В истории этого мира Аой Хинами — единственный персонаж, мотивы которого не раскрыты.

"...Я все еще не понимаю Хинами-сан." –

Она оставалась единственным исключением, которое было недостижимым, несмотря на постоянные размышления.

Черный ящик, который держал свое сердце закрытым для всех.

Чтобы положить конец истории, которую написала Кикучи-сан, ей необходимо знать все о повелителе демонов.

"Так вот в чем дело..."

'Чистокровный гибрид', роман, подобный волшебному зеркалу.

В нынешней ситуации, когда мы больше не можем привлекать Хинами, это волшебное свойство, в некотором смысле, имеет неприятные последствия.

В конце концов, в этом романе Хинами выступает в качестве главного героя.

“...А нет ли у тебя еще каких-нибудь произведений? Может быть, редактору оно тоже понравится.” – Сказав это, я быстро понял, что предлагаю нечто крайне поверхностное.

Книги 'На крыльях неизвестного' и 'Чистокровный гибрид' это истории, которые сияют именно потому, что Кикучи-сан, которая естественным образом отразила окружающий мир в своих рассказах, раскопала и раскрыла ответы о Хинами Аой, обо мне или даже о самой себе после глубокого изучения, вливая эти откровения в свои истории. Ее персонажи как сама ее плоть и кровь.

Заменив их другой историей, не добьешься такого же блеска.

В конце концов, как будто решившись, Кикучи-сан заговорила.

”Я отпишу им, не могли бы они подождать еще немного.”

“Редакции?”

Кикучи-сан кивнула.

“Если я не успею закончить вовремя, тогда я попробую написать другое произведение." - Кикучи-сан попыталась улыбнуться.

"Но это может поставить под угрозу текущую возможность..."

Эта работа, которую можно назвать чуть ли не первой полноформатной, привлекла внимание профессионального редактора, и история быстро развивалась, пока не была опубликована. Что-то столь удобное, вероятно, не произошло бы с такой высокой вероятностью. Конечно, способности Кикучи-сан были обязательным условием, но это также произошло из-за удачи и стечение обстоятельств.

По крайней мере, я знал, что жизнь, эта игра, которая не настолько щедра, чтобы с легкостью предоставлять те же возможности снова.

Кикучи-сан поднесла чашку ко рту, как бы скрывая свою неловкость, но чая в ней уже не было.

"По крайней мере... это будет проверкой моих способностей!" - Улыбка, с которой Кикучи-сан произнесла эти позитивные слова, казалась несколько натянутой.

Глава 3 - Заклинание воскрешения, наложенное на проклятого человека, может наложить эффект мгновенной смерти.

Несколько вечеров спустя.

Я стоял один в переулке жилого района.

Когда я поднял глаза, передо мной возвышалось здание, в котором жила Аой Хинами.

Проще говоря, я, по сути, устроил засаду на Хинами.

"Что ж..."

Я думал о мечте Кикучи-сан и необычном поведении Хинами. Я уверен, что для решения любого из этих вопросов мне нужно было поговорить с ней (Аой). При этом я удивился самому себе, что совершаю такой примитивный, грязный и невоспитанный поступок в качестве засады. Потому что, если бы это сделал кто-то другой, его бы арестовали.

На самом деле все зависело от того, как на это отреагирует другая сторона Хинами. Она могла бы легко выставить меня виновным в возмутительном превышении полномочий. Но выбор этого метода означал, что я не рассматривал Хинами как 'кого-то другого'.

Кто-то может подумать, почему бы просто не позвонить в дверь напрямую? Но я подумал, что Хинами, вероятно, не выйдет, и предупреждать ее о моем присутствии на самом деле может быть контрпродуктивно. Что работает против NO NAME, так это всегда неожиданный удар.

Итак, приняв решение, я стоял в тусклом вечернем свете в жилом районе, притворяясь, что выбираю напиток в торговом автомате, чтобы избежать пристальных взглядов близлежащих жителей, просто ожидая здесь того, что я хотел сделать.

"...Фу, отвратительно." - Это была опрометчивая попытка воплотить мою фантазию о засаде с черным кофе, напитком, к которому я не привык. Но мои размышления остались неуслышанными и незамеченными.

Горькое время растаяло без всякого прогресса.

Последний багровый оттенок запада наконец исчез, и наступила ночь.

Я, должно быть, простоял здесь почти час. Несмотря на то, что была весенняя ночь, мне стало немного холодно. Неопределенность из-за того, что я не знал, находится ли Хинами внутри или снаружи этого здания, растягивала воспринимаемую продолжительность времени за пределами реальности. Мой пустой стаканчик, брошенный в урну, был полностью поглощен тенью мусорного бака, громко звякнув, когда он упал на дно.

Солнце полностью село и лица проходящих мимо людей стало трудно разглядеть.

Я продолжал следить за каждой проходящей фигурой, и когда случайно встречался взглядом с незнакомцем, я неловко отводил взгляд.

Повторение такого подозрительного поведения заставляло меня чувствовать себя все более неловко, беспокоясь, не веду ли я себя как преследователь.

На самом деле, у меня не было разрешения от Хинами, и была реальная вероятность, что я действительно могу вести себя как преследователь. Я не думал о том, что скажу, когда встречусь с ней. Но я верил, что поскольку мы были nanashi и NO NAME, то нам было бы о чем поговорить.

Мои усталые ноги вот-вот достигнут предела.

Когда я опирался всем своим весом к ближайшему забору, то заметил… “—!”

Лицо, которое я искал, только что прошло мимо.

Тень черноволосой девушки, одиноко идущей по затемненной улице, даже издалека, в тусклом свете безошибочно напоминала знакомое лицо Хинами Аой.

"Подожди минуту...!" - Я инстинктивно побежал и позвал этого человека.

С удивленным видом девушка повернулась ко мне. Это определенно тот человек, которого я искал, но с аурой, которая похожа на ‘уменьшенную’ ее версию.

”Хи-Хинами...”

Другими словами, это ‘сходство' я видел раньше.

"Ты сестра Хинами Аой?"

***

”Эм, привет. Я друг Аой-сан Томозаки.”

“Благодарю за проявленную заботу о моей старшей сестре...!” - Младшая сестра Хинами поклонилась, говоря это.

"Извините, что поздно представилась...! Я Харука, ее младшая сестра. Я учусь на третьем курсе средней школы... и мое любимое блюдо — Сыы..."

“—Эм, Харука-чан, верно?”

Я взял инициативу на себя, направляя чрезмерно взволнованное и несколько загадочное самопредставление Харуки-чан, пытаясь небрежно называть ее по имени с помощью 'чан'. Я оборвал ее, но, похоже, этой девушке, как и ее сестре, нравятся те же вещи. (И речь не о мазохизме.)

Но да, в этом есть смысл. Так или иначе, я не рассматривал такую возможность, но, стоя перед домом Хинами, я, естественно, мог столкнуться с ее семьей. На самом деле, думая о количестве членов семьи, более вероятно встретить именно их. Как геймеру, мне стыдно, что я даже не просчитал такую простую вероятность.

"Кхм, приятно с вами познакомиться...!" - нервно, но энергично сказала Харука-чан, преувеличенно кланяясь, пока я наблюдаю.

Я уже дважды видел лицо Харуки-чан. Однажды это было в итальянском ресторане в Кита-Йоно, когда мы с Кикучи-сан проводили время вместе, и мы случайно наткнулись на семью Хинами.

А в другой раз было—

“Взаимно... и спасибо за видеообращение.” - Видеоролик, который, возможно, вызвал серьезные перемены Хинами.

Именно в нем была Харука-чан.

"Нет, нет, это тебе спасибо! За то, что отпраздновал день рождения моей сестры!"

"Нет, обычно она помогает мне..."

"Нет, правда..."

"Нет, вовсе нет..."

(…)

После обмена типичными приветствиями, необходимыми при первой встрече между 'другом сестры' и 'младшей сестры друга', наступило недолгое молчание.

Я заметил неловкость во взгляде Харуки-чан, который был направлен на меня. Я почувствовал, что, будучи взрослым, я должен был вести разговор.

"Э-э..."

Однако, поскольку у меня был опыт построения новых отношений только с людьми, отличными от моих одноклассников, например, с Гуми-тян на моей подработке или на офлайн-встречах по Атафами, то я не был уверен в подходящей теме для такого случая и начал колебаться.

Что со мной не так? Мне следовало отказаться от поведения, при котором кто-то относился ко мне как к социопату, просто взглянув на меня в первый раз.

Пока я пытался подобрать нужные слова, Харука-чан внезапно подозрительно посмотрела на меня.

“Эм... Томозаки-сан”

"Да?"

Затем, с выражением лица, которое напомнило мне выражение моей младшей сестры, она нахмурила брови и заговорила нерешительным тоном.

"Почему ты стоишь перед нашим домом?"

"Да… это хороший вопрос."- ответил я.

Это был естественный вопрос. Хотя она и слышала, что мы были достаточно близки, чтобы вместе отмечать дни рождения в поездках, все равно было бы тревожно, если бы просто одноклассник, особенно противоположного пола, прятался перед чьим-то домом. Наверное, ей тоже известно, что Хинами Аой очень популярна в школе.

"Хм?"

Затем я заметил, что Харука-чан незаметно сжимает что–то, прикрепленное к ее сумке для средней школы - прямоугольный закругленный серый ремешок.

Это показалось знакомым, и тогда я вспомнил—

—Это была личная сигнализация.

"Эм... ну, ты знаешь..."

”Д-да.”

Когда я начал оправдываться, Харука-чан отступила назад, крепче сжимая этот ремешок. Если бы она вытащила его, он бы сработал с громким звуком, подтверждая мою вину.

Я не мог этого допустить.

От моих следующих слов зависело, будут ли меня воспринимать как друга из того же класса, что и Хинами Аой, или как извращенца, который настаивает, что мы учились в одном классе.

Пока я не мог найти ответ, я почувствовал, что счетчик, показывающий, извращенец я или нет, медленно заканчивается.

Это как в пробной игре, где постоянное выдвижение неправильных возражений и потеря всех ваших оценок означают, что вы виноваты. Но в данном случае это проблематично, потому что виновным стал бы я сам.

Я обернулся, но когда я задумался, у меня не хватило опыта, чтобы детально смоделировать разговор с младшеклассником, поэтому в итоге я пришел к простому ответу.

"Насчет твоей сестры..."

"...Да."

“—Разве она не вела себя странно в последнее время?”

Я решил, что нет необходимости придумывать оправдания. В конце концов, я пришел сюда не с какими-либо виноватыми намерениями.

Затем Харука-чан на мгновение удивилась, и ее хватка на сигнализации немного ослабла.

Я хотел бы выйти из ситуации, когда я оценивал бдительность людей по тому, насколько они сильно держат сигнализацию.

"Да, это так...", - ответила она приглушенным тоном, что несколько успокоило меня.

Я вспомнил, как мы случайно встретились в итальянском ресторане в Кита-Йоно. В то время Хинами казалась не такой, как обычно, даже в кругу своей семьи.

Казалось, у нее было лицо идеальной героини. Это произвело на меня сильное впечатление. Я беспокоился, что даже ее семья, возможно, не заметила этой перемены.

Если бы она пряталась за маской даже со своей семьей, это означало бы, что она не могла быть самой собой даже дома.

Пытаясь не напугать Харуку, которая выглядела грустной, и стараясь не вызвать тревогу от ядерной кнопки, я заговорил так мягко, как только мог.

"Верно. Даже когда я пытался связаться с ней, она не отвечала, поэтому я стал волноваться. Я подумал, что, может быть, подкараулю ее и прочитаю лекцию, когда найду. Хахаха."

Когда я говорил легко и со смехом, как Мизусава, Харука-чан тоже улыбнулась. Спасибо Мизусаве.

Независимо от того, ложь это или правда, если это помогает сгладить отношения и в конечном итоге добраться до сути дела, тогда ложь - часть правды.

Харука-чан, казалось, стала немного меньше нервничать и слегка нерешительно улыбнулась.

"Я тоже волнуюсь", - призналась она, бросив быстрый взгляд в сторону дома Хинами.

”В последнее время моя сестра сидит в своей комнате и все время играет в игры…”

"Все время играет в игры..."

(Любой геймер из России – 'Это любовь.')

Возможно, с моей стороны было грубо повторять эти слова снова и снова, но я не мог не думать об одном.

“Может быть… в Атафами?”

Я чувствовал, что, вероятно, не должен подтверждать это в такой ситуации, но мои инстинкты геймера взяли надо мной верх. Я ничего не мог с собой поделать.

"..."

"Э-э, я имел в виду..."

Возможно она сейчас думает: 'О чем говорит этот парень, может мне включить сигнализацию?’

Пока я молился, чтобы она не вытащила это, я уже собирался начать извиняться за то, что позволил моему отаку выговориться, но тут Харука-чан усмехнулась и кивнула.

"Да, именно так."

“О, я знал это!” - Воскликнул я с облегчением может быть, даже слишком громко, заставив Харуку-чан слегка вздрогнуть. Мне следует быть осторожнее.

"Ты знаешь, что моей сестре нравится Атафами?" - Спросила Харука-чан, звуча немного более расслабленно.

Я почувствовал гордость и был готов рассказать об этом.

"Конечно. В конце концов, я ее главный соперник."

"Правда!? И кто сильнее?" - Харука, казалось, теперь заинтересовалась больше.

Может быть, она тоже играет в Атафами дома с Хинами. Наличие общей темы даже при первой встрече показывает, что Атафами действительно потрясающая игра.

"Само собой я сильнее."

"Да!? Такой человек существует!?"

Ее голос звучал удивленно, как будто это была главная новость сегодняшнего дня.

Ну, если подумать, то в этом был смысл. Хинами, вероятно не сглаживает углы, когда дело касается Атафами, поэтому она должно быть серьезна, даже когда играет со своей сестрой.

Так что для Харуки естественно думать: 'Никто не может быть сильнее моей сестры'. В конце концов, Хинами - второй лучший онлайн-игрок в Японии. Хотя я номер один.

"Мы также ходили на офлайн-встречи вместе. Там я действительно был силен."

"О, да... это потрясающе...!?"

Когда я взволнованно хвастался своими навыками в Атафами, Харука-чан, казалось, была немного озадачена.

О-о, возможно, я слишком сильно проявлял свой энтузиазм отаку. Я быстро проверил правую руку Харуки, но она, казалось, не сжимала сигнализацию крепче. Какое облегчение.

Харука-чан посмотрела на меня с любопытством, а затем извинилась с оттенком вины.

"Прости, я думала, что ты немного подозрительный, пока не услышала твою историю."

"Правда!?" – ответил я с кривой улыбкой.

"Похоже, история о том, что вы друзья, не ложь!" - сказав это, Харука-чан убрала руку с сигнализации.

”Я рад, что твои подозрения развеялись.”

Я испытал искреннее облегчение. Особенно я обрадовался, что избавился от сценария, в котором из-за кратковременного сбоя внезапно срабатывает сигнализация, и моя вина подтверждается. Атафами действительно объединяет людей.

"Что не так с моей сестрой?" - тихо спросила Харука-чан.  "Она мне ничего не говорит." - Мало-помалу я почувствовал, что ее настороженное выражение лица ослабевает.

"…Действительно."- я тщательно подбирал слова.

Хинами не скрывала своего странного поведения от своей семьи, но она не объясняла причин, даже своей сестре. Это, должно быть, грустно для человека, который заботится о своей сестре, и те из нас, кто беспокоится о Хинами, могут понять это чувство.

Но Харука - ее младшая сестра, все еще учащаяся в средней школе. Одиночество, вызванное явным отдалением любимой сестры, может оказаться очень тяжелым бременем для ученика средней школы.

"Я тоже волнуюсь, но она не хочет со мной разговаривать... На самом деле, я даже не могу улучить минутку, чтобы поговорить с ней."

"Это правда…" - сказала она, глядя в сторону окна своего дома, которое, если я правильно помню, являлась комнатой Хинами.

Пропускает школу, но не объясняет почему, даже своей сестре или мне. Хинами, как и я, все еще одинока. Прошлое, о котором я слышал - смерть ее сестры, истинную причину которой я не понимаю. Я не мог спросить об этом напрямую, но мне было интересно, есть ли какая-нибудь подсказка, хотя бы фрагмент о том, почему Хинами 'стала такой'. И, если возможно, о чем мне следует спросить Харуку?

"Эм, Томозаки-сан!" - Пока я размышлял над своими мыслями, до меня донесся голос, смешанный с решимостью.

“Да?” - Я посмотрел на ее серьезное выражение лица.

"Какой обычно была моя сестра в школе?" - когда я это услышал, я был ошеломлен.

"Я знаю ее только дома и... Я хочу знать какой она бывает вне дома!" - Она заставила меня осознать кое-что очевидное.

"Хм…" -  Я подумал о том, как сильно Харука заботилась о Хинами и хотела узнать больше, чтобы помочь ей любым возможным способом. Это беспокойство – конечно, я не единственный, кто это испытывал.

***

Мы с Харукой находились в ближайшем парке.

“Однажды ей даже удалось убедить учителей своей речью, сказав: 'Им-то и так хорошо в учительской, где есть кондиционеры’.”

“Вау!! Моя сестра в некотором роде бунтарка, да!?"

"На самом деле не бунтарка, скорее, слишком умная, что сделало ее по-настоящему популярной. Даже привело к тому, что она стала президентом студенческого совета."

Когда я рассказывал о школьных выходках Хинами, начиная с выборов в студенческий совет, Харука-чан была поражена.

Ну, эти выборы действительно были довольно экстремальными.

”Это удивительно...!”

Кажется, дома Хинами похожа на идеальную героиню, которую она изображает в школе, но она не раскрывала свою дерзкую сторону, которую проявляла во время выборов.

"А потом она закончила фразой: 'Скажите этому кандидату ‘Чёрти да’."

"Она процитировала Буина перед всеми!?" - Потрясенная Харука прикрыла рот обеими руками.

"Это так удивительно?"

"Нет, просто... Я счастлива! Мое представление о сестре полностью изменилось."

"Неужели она так отличается от того как ведет себя дома...?" - Сказал я, и Харука-чан, естественно кивнула.

"Такое чувство, что я слышу о совершенно другом человеке", - сказала она, смеясь и вытирая уголки глаз.

Ее улыбка была по-настоящему невинной.

Это очень напоминало детскую улыбку Хинами, когда она говорила об играх. Видя ее такой счастливой, я почувствовал, что я отличный собеседник.

Хинами также часто смеется, когда говорит в своем идеальном режиме героини, и я понял, что общение - это не только говорить, но и слушать.

“—Тогда можешь рассказать о твоей сестре с твоей точки зрения?” - Когда я спросил, установив зрительный контакт, Харука-чан лучезарно улыбнулась.

"Конечно!"

Но она, казалось, серьезно задумалась над вопросом, почесав затылок.

Я полагаю, трудно рассказать что-то о сестре, с которой она прожила под одной крышей много лет.

"Ммм, есть ли что-то конкретное, что ты хотел бы знать?"

"Хмм..."

Различные нерешенные вопросы приходили мне в голову: видеоролик, другая сестра, ее отношения с родителями. Было бесчисленное множество вещей, которых я не знал о Хинами.

Но почему я думаю об этом?

"Харука-чан, что тебе нравится в твоей сестре?"

Это был неожиданный вопрос даже для меня самого. Если бы я стремился найти самый прямой путь к решению проблемы Хинами, мне следовало бы спросить о многих других вещах. Но слова, которые я сказал, были честны с моими чувствами.

Выражение лица Харуки мгновенно просветлело.

"Ты знаешь…!"

Помимо прямой улыбки, у нее был взволнованный голос, который, казалось, просил вас послушать.

И когда я услышал ответ, который меня ошеломил, я подумал, может быть, это то, что я хотел услышать.

“—Этоо… Это то, что я хочу быть похожей на свою сестру!”

Ее улыбка, напоминающая о счастливых воспоминаниях, казалось, искрилась. Восхищение и радость от возможности поговорить о Хинами, в которую она так глубоко верила.

"Быть похожей на свою сестру?"

"Да!" – Харука-чан серьезно кивнула.

"Я самая глупая среди сестер, а моя единственная сила - это моя жизнерадостность." - Она застенчиво рассмеялась, как будто смутилась.

"Раньше я думала, что моя роль - заставлять всех улыбаться своей жизнерадостностью. Но потом..." - Выражение ее лица слегка потемнело.

"Произошли разные вещи... и я больше не была уверена, что делать и как себя вести."

‘Разные вещи', вероятно, относились к инциденту, о котором рассказала мне Хинами.

"Раньше я думала, что моя жизнерадостность была моим единственным достоинством, но я начала бояться простых вещей, таких как поход в школу или общение с людьми..."

Смерть другой сестры, потерю, которую она пережила. Хотя она прямо не говорила об этом, я чувствовал, что это, несомненно, связано.

"В то время я говорила с мамой, и она сказала мне, что все в порядке и что мне не нужно меняться. Это заставило меня снова почувствовать себя немного лучше."

"…"

“Но даже если я чувствовала себя лучше, я все равно ощущала себя одинокой внутри. Мне было трудно дышать, и мое беспокойство становилось все больше и больше.”

Почему-то мне показалось, что я понимал ее.

До момента, когда я начал играть в игру жизнь, я чувствовал себя оставленным миром и ощущал себя некомфортно, где бы я ни был. Но в то время у меня было место под названием Атафами, где я мог бы укрыться. Но что, если бы его не было?

Человеку, должно быть, действительно трудно переносить такое в одиночку.

В конце концов, голос Харуки постепенно становился мягче.

”Потом, я поговорила об этом с сестренкой Аой. Я задавалась вопросом, нормально ли оставаться такой, какая я есть? Действительно ли мне не нужно меняться?”

"Сестренка Аой сказала..." - Харука-чан рассмеялась чуть более по-взрослому, словно вспомнив о каком-то драгоценном чувстве. В ее взгляде были знакомые черты геймера, которого я хорошо знал. На ум пришел голос идеальной героини, с улыбкой обнимающей свою сестру.

"Она сказала: ‘Харука, ты тоже запуталась...?’

Говоря это, Харука медленно посмотрела на небо.

‘…Тогда, просто наблюдай за мной, хорошо?'

Там плыла красивая круглая луна, которая не могла светить сама по себе.

'С этого момента я покажу тебе идеальный пример.'

Ее слова нашли глубокий отклик во мне, и я почувствовал боль в груди.

Я не знаю, в какой степени это были истинные чувства Хинами.

Однако, чтобы стать образцом для подражания для своей потерянной сестры, она стала 'Идеальной'. Это, должно быть, сыграло ключевую роль в оказании помощи младшей сестре, которая потеряла ориентир.

“Вот почему я хочу быть похожей на свою сестру. Если я буду следовать за ней, как за образцом для подражания, то я тоже смогу быть такой же крутой, как она!”

"Ха... Действительно."

“После этого c каждым днем я стала чувствовать себя лучше!"

"…Я понимаю. Я действительно понимаю."

Я мог только болезненно сопереживать.

Действительно, образ жизни Хинами, ее сражения, выбранный ею путь могут показаться слишком суровыми, невыносимыми и болезненно реалистичными.

Но обжигающая яркость осознания того, что ты можешь изменить себя, освещает путь заблудившимся, как маяк.

"Вот почему я так сильно люблю свою сестру." - Ее искренние слова были бесспорны.

Хинами могла считать себя пустой или слабой, но холодный блеск, который она излучала, спас ее маленькую сестру.

"Этоо..." - Внезапно Харука нерешительно заговорила.

”Да?”

"—Тебе тоже нравится моя сестренка, Томозаки-сан?”

Меня почти удивил этот вопрос. В голове промелькнули слова: 'А!? Что?! Нет, нет, нет ни в коем случае...', но я понимал, что это не тот момент для шуток. Я уже определился со своим ответом, настолько, что он просто упал мне в руки.

"Да, она мне нравится."

Я подумал, что нет необходимости неловко добавлять, что это было чисто по-человечески.

Она изменила мою жизнь, я восхищался и уважал ее, и хотел узнать о ней больше.

Я бы никогда не смог сказать, что мне не нравится такой важный человек, даже если бы у меня был заклеен рот.

"Это здорово!" - Харука просияла, поднесла руки ко рту и продолжила.

“—Тогда, Томозаки-сан, что тебе нравится в моей сестре?”

"Что мне в ней нравится..." – услышав этот вопрос я потерял дар речи. Я никогда не задумывался о том, что мне нравится в Хинами.

"Ну..." - Немного подумав, я понял, что ответ не за горами.

"Вероятно, то же самое, что и тебе."

"То же самое?"

"Да, то же самое."

Потому что это было правдой. Точно так же, как Харука ценила Хинами за то, что она делала ее дни ярче, мне нравилось то же самое.

Мне нравилось это искусственное сияние, которое красочно украшало мою повседневную жизнь.

"То, как она сияет, наверное, добавляет красок к миру, который я вижу."

Конечно, я не мог сказать кому-то, кто верил в нее, что все это было фальшивкой.

***

Мы с Харукой возвращались из парка к дому Хинами.

Мы разговаривали меньше часа, но я не мог задерживать ученицу средней школы на улице так поздно.

Чем больше я смотрел на профиль Харуки-чан, тем больше замечал черты ее сестры. Ее настороженность по отношению ко мне полностью смягчилась, возможно, потому, что она начала доверять мне, или, может быть, воспоминания о ее сестре согрели ее чувства. Между нами возникло ощущение близости.

“Эм… в общем… есть кое-что, что я до сих пор держу в секрете от сестры…”

”Да?”

Харука-чан, слегка смутившись, сказала: "Я пыталась стать кем-то вроде своей сестры... и..."

Она посмотрела на меня сияющими глазами.

“В этом году... Мне удалось стать президентом школьного совета средней школы!”

"Что!?" - Я был искренне удивлен.

Харука-чан посмотрела мне прямо в глаза. "Все ли в порядке с вашим школьным советом? Поскольку моя сестра не посещает школу..."

"О..." - Я вспомнил, что сказала мне Изуми, и на мгновение задумался, стоит ли мне это скрывать но... я не мог лгать.

"Было мероприятие, которое вела Хинами, но поскольку ее там нет, оно как бы застопорилось."

”Серьезно?!”

"Да, но… это просто показывает, насколько способной была твоя сестра!" - Сказал я, пытаясь хоть как-то утешить, но Харука казалась обеспокоенной.

Тот факт, что Хинами оставила свои обязанности незавершенными и доставила неприятности остальным, не должен соответствовать ее идеальному образу сестры.

Фальшивый блеск вот-вот станет фальшивым в прямом смысле этого слова.

Когда я подумал об этом, у меня что-то заболело в груди.

"Только сегодня я узнала так много нового о моей сестре", - сказала Харука со смесью грусти и нежности.

"Я тоже..."

Я знал о Хинами то, чего не знала Харука, и, наоборот, Харука знала о Хинами многое, чего не знал я. Но, вероятно, никто из нас по-настоящему не понимал настоящую Хинами.

"Харука-чан…", - сказал я прежде чем попрощаться.

"Что такое?"

"Можем мы встретиться, чтобы поговорить еще раз?"

Я не знал, к чему приведет разговор с Харукой. Возможно, мы просто делились своей болью и чувствовали себя комфортно друг с другом.

Она сначала казалась удивленной, затем ободряюще улыбнулась и кивнула. – "Да, я тоже хочу узнать больше о своей сестре!"

Когда я услышал эти слова, мое сердце обрадовалось.

“Эм, тогда, может быть, было бы лучше, если бы мы могли как-нибудь связаться, например, Line или что-то в этом роде…”

Харука сделала явно недовольное лицо.

“Прости... Я использую Line только для личных вещей..."

"А?”

Я был сбит с толку, но вместо этого она предложила Instagram. Я не понял причин такого выбора, но, похоже таков был ее мир. К счастью, у меня был аккаунт в Instagram.

"Я передам от тебя привет моей сестре."

"Ах, насчет этого..."

Харука выглядела озадаченной.

"Ты можешь сохранить наш сегодняшний разговор в секрете от своей сестры?"

"...? Почему?"- Спросила Харука, искренне озадаченная.

"Ну, ей будет немного неловко знать, что я беспокоюсь о ней..."

"Неловко...?"  - Харука, казалось, была смущена моей бессвязностью.

"Э-э, ну, если она узнает, что я беспокоюсь о ней до такой степени, что жду возле ее дома... это немного неловко..." - Пока я заикался, Харука некоторое время размышляла.

"Ах!" - на нее, казалось, снизошло озарение, ее глаза расширились. "Поняла!"

"Э-э? Поняла что?"

С озорным выражением лица, напоминающим Хинами, Харука сказала:

"—Томозаки, ты целишься в мою сестру!?"

”Что? Нет, я не это имел в виду...!"

Я попытался запротестовать, напомнив себе в голове о моей девушке Кикучи-сан, но самодовольное лицо Харуки не исчезало.

"Значит, слежка была для этого... Понятно…!"

"Нет, нет все не так!"

“Не волнуйся! Я не из тех, кто разбалтывает секреты! Пока!"

"Ах, подожди! Я имел в виду что...!"

И вот я был совершенно сбит с толку девочкой на три года младше меня.

Что ж, полагаю, на сегодня достаточно.

***

Несколько дней спустя в субботу вечером.

Я встретил Кикучи-сан в кафе в Омии примерно в то время, когда мы оба заканчивали подработку.

"Серьезно? Ты встречалась с редактором?" - Я был удивлен.

"Да, я проделала весь путь до Jimbocho ради встречи..." - Ответила Кикучи-сан.

Я был поражен. Одно упоминание конкретного места заставляло это казаться таким реальным. Кикучи-сан неуклонно приближалась к своей мечте.

"Как прошел разговор?" - Нетерпеливо спросил я.

"Они прочитали все, что я разместила в интернете, и они думают, что первую главу можно оставить как есть. Они предложили мне продолжить писать с намерением опубликовать..."

”Предполагая публикацию!?”

"Они даже упомянули, что, возможно, планируют выпустить в сентябре, если все пойдет хорошо", - добавила она.

Я был поражен тем, как быстро продвигались ее дела.

"Они сказали, что, конечно, это зависит от того, как получится история, но для того, чтобы все шло своим чередом, необходимо было установить крайний срок", - объяснила Кикучи-сан.

Я погрузился в размышления. "Итак, эта история... будет опубликована..."

Кикучи-сан нерешительно посмотрела на меня.

"В общем я... Я еще кое-что сказала редактору", - продолжила она.

”Что именно?”

"Что я хочу полностью изменить характер Алусии."

"Изменить Алусию?" - Звук тарелки отозвался резким эхом.

Без сомнения, это было сделано из уважения к Хинами. Я понимал это беспокойство.

"Но если ты это сделаешь, история потеряет свою суть."

Алусия, персонаж, над которым Кикучи-сан работала со времен фестиваля, была вершиной ее проницательности и креативности.

"Если я оставлю все как есть, я чувствую, что не смогу продолжать писать. Алусия, какая она сейчас, неотделима от Хинами. Я все еще не до конца понимаю ее истинную сущность."

Встреча с редактором и предложение конкретной даты публикации.

Как человек, стремящийся стать писателем, я не думаю, что когда-либо сталкивался с таким желанным и захватывающим развитием событий. Несмотря на то, что позитивные события происходили одно за другим, лицо Кикучи-сан было омрачено сомнениями.

"Если я продолжу писать, по-настоящему не понимая, я чувствую, что не смогу удовлетворительно завершить развернутое повествование."

Должно быть, она взяла на себя серьезные обязательства как романист, чтобы искренне относиться к своему творению.

"Но все же…", - я задавался вопросом, действительно ли она могла отказаться от того, над чем работала до сих пор.

"Разве ты не хочешь написать о внутреннем мире Алусии, такой, какая она есть?"

Она немного колебалась, прежде чем ответить: "Честно говоря, я действительно хочу написать об этом. Но я думаю, что, возможно, сейчас неподходящее время."

"Неподходящее время?"

"Если эта книга будет успешной, они, возможно, позволят мне опубликовать еще одну."

”Ну... такая вероятность есть.”

"Если я действительно хочу зарабатывать на жизнь как романист и быть похожей на Майкла Энди, мне нужно быть в состоянии продолжать писать в течение длительного времени."

Она говорила гладко, как будто уже много раз прокручивала эти мысли в голове.

"Может быть, мне не нужно вкладывать все, что я хочу написать, в свою первую книгу."

Я задумался, услышав эти слова.

Несмотря на то, что мы встречались всего полгода, я понимал ее, потому что уже сталкивался с этим.

"Если будет следующий раз, может быть, лучше приберечь некоторые из своих чувств до того времени, когда я привыкну писать романы.”

Вероятно, она повторяла эти слова про себя много раз, чтобы убедить себя.

“У меня еще много времени, поэтому я думаю, что лучшее, что можно сделать сейчас — это сделать все, что в моих силах.”

”Поэтому, все в порядке. На данный момент… это только начало.”

Улыбка на ее лице, которая, должно быть, была ложью, была настолько совершенной, что я бы никогда не распознал ее, если бы на самом деле не думал о том, что происходит в голове Кикучи-сан.

”...Понятно. Если ты так говоришь.”

У меня не было ни единого аргумента, чтобы опровергнуть эти подготовленные оправдания.

***

По дороге домой, после того, как я проводил Кикучи-сан домой, я шел один по улицам Кита Асака, чувствуя холодный воздух с реки, переносимый ветром.

Весна медленно приближалась к лету, но ночи все еще несли в себе остаток зимы.

Кикучи-сан движется к своей мечте, однако она в некотором смысле неотделима от проблемы Хинами. Но в то же время, Кикучи-сан противоречит самой себе. Углубление может дать ей творческое вдохновение, но это также может усугубить и без того шаткое положение Хинами.

Если задуматься, то с тех пор, как я начал свою игру под названием ‘жизнь’, то я постоянно колебался между тем, что я хочу делать, и ценностями, которые этому противоречат.

Ответ не всегда заключается в простом переходе в ту или иную сторону, но его можно увидеть в попытках сохранить баланс, чтобы не потерять равновесие, когда вы отчаянно боретесь за то и другое.

Выбор одной из сторон может показаться смелым, но часто это просто более легкий путь.

Найти верный ответ сложно, потому что он избегает такой простоты.

Кикучи-сан в настоящее время разрывается между мечтами и моралью.

Одна — мечтательная девушка, другая — романист.

С одной стороны, как обычная девушка, она уважает права Хинами больше, чем свои собственные, и считает, что ей не следует идти дальше этого.

С другой стороны, как романист, вместо того, чтобы учитывать чувства или права других, она отдает приоритет созданию красивого романа и хочет затронуть области, в которые не следует вступать.

В конце концов, Кикучи-сан приняла решение, которое было более совместимо с обществом, чем то, что она хотела сделать.

Но действительно ли это был правильный выбор?

Именно тогда я связал ту неожиданную встречу с моей нынешней ситуацией.

На самом деле, сейчас я пытаюсь узнать Хинами таким образом, чтобы это не касалось меня напрямую.

В каком-то смысле это типичная стратегия для nanashi. Если Кикучи-сан - моя девушка, то совместная встреча с тем человеком может быть жизнеспособным подходом.

[Кстати… Кикучи-сан], - начал я не с обычного ‘[Привет]’, а с чего-то более неожиданного. Она, вероятно, удивилась, увидев текст, так как быстро прочитала его и ответила.

[В чем дело?]

Я ввел свою недавно пришедшую в голову идею в поле для сообщений. Это был выбор, который потенциально мог расширить все перспективы.

[Я хочу, чтобы ты кое с кем познакомилась.]

—При этом я осознавал, что это вариант, который может оказаться мощным наркотиком.

***

На следующий день я пошел на подработку в ‘Караоке-Seven.'

В одной из комнат отдыха я уткнулся в свой смартфон, обдумывая сообщение в Instagram, которое собирался отправить Харуке-чан.

Прошлой ночью я рассказал Кикучи-сан о ком-то, с кем я хотел бы ее познакомить, явно имея в виду ее. Я чувствовал, что лучше всего поговорить с Харукой, пока энтузиазм не остыл, но...

"Хм…"

Ситуация была несколько озадачивающей и отличалась от того, к чему я привык.

У меня было такое чувство, будто третьекурсник старшей школы, приглашающий ученицу средней школы, делает что-то очень плохое, и я даже не знаю, в какое место ему вообще следует приглашать учениц средней школы. Это потому, что когда я был в возрасте Харуки-чан, у меня не было друзей и не было опыта.

“Хм, ну, во-первых...” - Я составил сообщение, в котором выразил свою благодарность за нашу беседу в парке, мое желание поговорить снова и спросил, можно ли привести других друзей Хинами.

Я отправил сообщение в 'Direct’, затем перепроверил свое сообщение, чтобы убедиться, что оно не прозвучало странно, как вдруг…

"А!?"

Появилось всплывающее окно с сообщением о том, что пользователь 'что-то печатает.'

Э-э, в Line была только одна функция и проблема: пометить что-то как прочитанное или нет, но тут новый уровень? Черт, вот почему жизнь сложна.

Пришло два новых сообщения.

[Другие друзья? Хорошо! Где мы встретимся?]

[Снова в парке?]

Я понял, что парк был неправильным ответом, но не хотел слишком долго отвечать.

[Эм... я подумаю об этом!]

Я отправил его кратко и глубоко задумался, проклиная свой телефон.

Слежка за Хинами, кризис с зуммерством, а теперь и общение с Харукой-чан. Я понятия не имел, к чему все это ведет. Тем не менее, я чувствовал, что это было важно, чтобы узнать что-то о Хинами.

“Что ты делаешь?”

“АА!?”

Скользкий, подозрительный голос раздался вне поля моего зрения - это был Мизусава.

“Ты за кем-то приударяешь в Инсте?” - пошутил он.

“Ни за что, это...” - Я мог бы придумать оправдание, но это все равно было бы замечено, и, вообще-то, я хотел спросить совета у Мизусавы.

“Ну, на самом деле...” - Я решил объяснить всю ситуацию.

"Ух-ты, ты усердно работал последние несколько дней, не так ли?" - Мы с Мизусавой мыли посуду бок о бок, пока я рассказывал о своих недавних приключениях.

“Познакомить Кикучи-сан и сестру Хинами, хм...” - задумался он. Обычно такие обстоятельства не требовали бы глубоких размышлений, но учитывая текущую ситуацию и тот факт, что это была ‘сестра Хинами’...

“Действительно, это может стать потенциальным решение, учитывая, что она драматург. Тем не менее это не просто.”

"Угу..."

“Если больше ничего не помогает, единственный способ - попробовать другие подходы”, - предложил он. Но я чувствовал, что они (Харука + Кикучи) были ключевыми связующими звеньями для лучшего понимания Хинами.

"...Возможно."

В настоящее время многие вещи были окутаны тайной. Тем не менее, если мы хотим понять, что происходит с Хинами, у нас нет другого выбора, кроме как использовать грубую силу, чтобы сделать все возможное.

"Хорошо, дай мне знать, если что-то всплывет. Я помогу, чем смогу."

”О, спасибо.”

Предложение Мизусавы было искренним, а его жест был полон непринужденности.

“Я определенно хочу что-нибудь сделать, чтобы помочь Аой.” - Это был искренний, серьезный взгляд. Я уже видел эту сторону Мизусавы раньше, но мне было кое-что любопытно.

”...Это, Мизусава.”

"Ага?"

“—Почему тебе так нравится Хинами?”

Затем Мизусава на мгновение удивился.

"Опять эти внезапные вопросы? Хм… Почему мне нравится Хинами..."

Он немного поразмыслил, затем тихо сказал.

"...Наверное, потому что мне одиноко."

"Одиноко?"

Я был ошеломлен его неожиданным признанием. Он выключил кран, оставив нас с тускло освещенной раковиной.

"Я всегда старался всем угодить, никогда не делясь своими истинными чувствами. Теперь же я могу говорить о своем одиночестве, даже когда это не во время слабости."

"Не во время слабости?" - Я не мог удержаться, чтобы не спросить.

"Сначала я думал, что Хинами поймет меня без необходимости что-либо говорить."

"Ты думаешь она поняла тебя?"

На мой вопрос он мягко улыбнулся.

“Да. Я думаю, она могла видеть мое одиночество без того, чтобы мне приходилось раскрывать свои слабости." – Он признался, как будто признавая вину, затем он продолжил.

"...Это ведь легко, не правда ли? Быть понятым, не выставляя себя напоказ. Вероятно, поэтому я такой хитрый. Испорченный несуществующими идеалами.”

Я мог его отчасти понять.

Смотреть в лицо жизни или другим людям может быть страшно. Если что-то идет не так, если нас не принимают, мы чувствуем себя никчемными, ненужными. Вот почему люди избегают выставлять себя напоказ.

"Даже тебе это кажется страшным, да?"

"Ха-ха, я же не топ один в Японии, как ты."

"...Действительно."

Его ответ заставил меня немного сдержаться.

Я уверен, что даже если окружающие меня не понимают, я все равно могу самоутвердиться только потому, что я такой, какой я есть. Однако для тех, кто не таков, разоблачить себя - это все равно, что вынести свою голову на форум, чтобы решить, заслуживаете ли вы одобрения.

...Если так подумать, люди, которые продолжают взаимодействовать с другими, действительно удивительны.

"Наверное, я просто искал простоты. Кого-то, кто мог бы понять меня без необходимости раскрываться." - Он предавался воспоминаниям, но в его голосе не было сожаления.

"Значит, ты думал, что Хинами сможет понять тебя...” - Пока я собирал воедино его мысли, Мизусава приподнял бровь.

"Сейчас все наоборот."

"Наоборот?"

Мизусава уверенно ухмыльнулся.

"Я думаю, я могу ее понять."

"Хм?"

“Даже если она не выставляет себя напоказ, я могу понять ее одиночество.”

На самом деле логика была прямо противоположной.

"Если она боится разоблачать себя, но чувствует себя одинокой, я думаю, я могу это понять. Это придает моему существованию смысл."

Я мог понять его слова всем сердцем.

Когда-то я думал, что только я могу понять одиночество Хинами.

Эта идея была основана на наших отношениях между nanashi и NO NAME и нашем подходе к жизни как геймеров.

Но, возможно, за этим скрывалось нечто большее.

"Я думаю, именно поэтому мне нравится Аой", - Его признание, вероятно, было искренним, лишенным обмана.

Он усмехнулся по-детски, но твердо.

"Может, это просто мой детский комплекс героя, а?"

Его слова и прямолинейные чувства вдохновили меня — я знаю, что это звучала немного глупо.

"Мизусава..."

Он понял ту часть жизни Хинами, которую я никогда не мог понять — ее истинное одиночество. Поэтому я предложил:

"Ты не хочешь пойти с нами встретится с Харукой-чан?"

Я чувствовал, что это именно то, что я должен был сделать.

"И еще...”

“…Я не знаю, в какое место отвести ученицу средней школы."

Признавшись в моей неосведомленности, Мизусава от души посмеялся над моим бедственным положением, но его участие показалось мне шагом в правильном направлении, к пониманию настоящей Хинами.

***

"Приятно с вами познакомиться!!"

В следующее воскресенье Харука-чан уже приветствовала двух человек передо мной, Кикучи-сан и Мизусаву. Мы были в Cocoon City в новом торговом центре Сайтамы.

"Я Хинами Харука, моя сестра многим вам обязана!"

”Привет, я Такахиро Мизусава. Не стесняйтесь называть меня Такахиро-они-чан.”

“—О, о, братик!?”

Харука была удивлена приветствием, которое быстро сократило расстояние между ними. Мизусава как обычно был самим собой.

"Э-э-э! Я Кикучи Фука. Я..." – Кикучи-сан запнулась на своих словах, покраснев с самого начала своего представления.

“—Мы с Томозаки-куном встречаемся.”

”А?! У Томозаки-сана есть девушка!?"

Харука-чан, ошеломленная шквалом новой информации, лихорадочно переводила взгляд с одного лица на другое, быстро моргая.

"Это так удивительно...?"

"Потому что… потому что ты сказал, что тебе нравится моя сестра...!"

"—Э...? Нравится!? Фумия-кун!?"

Кикучи-сан была совершенно сбита с толку необоснованным комментарием Харуки-чан.

Какое бурное начало, а ведь мы встретились всего несколько секунд назад.

“—Н-нет, это не…”

“—Фумия-кун, что это значит...!

”Ха-ха-ха. Удачи, Фумия.”

“—Т-так это любовный треугольник…!?”

”Чаааа!!”

Я знал, что знакомство между ними двумя это та еще авантюра, но не до такой же степени.

***

Несколько минут спустя.

"Просто скажи это раньше в следующий раз, хорошо?!" - Упрекнула меня Кикучи-сан, ее щеки все еще пылали от непонимания.

"Но у меня даже не было времени объясниться, верно?"

Мы сидели рядом на стульях наедине возле эскалатора, и я в мельчайших подробностях рассказывал о том, о чем мы говорили с Харукой на днях.

Кикучи-сан все поняла, и казалось, что все сомнения развеялись. Тем не менее, она все еще, кажется, немного злится, и то, как она придиралась ко мне, краснея, было как-то по-человечески, что понятно, поскольку она человек.

Но теперь, когда я думал об этом, я проводил время с Кикучи-сан как пара.

Может я должен быть благодарен Харуке-чан за это? Нет. Точно нет.

"Как тебе это?"

"Вау! Мило, тебе идет. Мне действительно нравится."

"Что, в самом деле...!?"

На другой стороне магазина одежды Харука-чан, которая только что вышла из примерочной, ярко покраснела от комплимента Мизусавы.

Не создаст ли он слишком завышенную планку для парней? Если он перестарается, то Харука-чан может стать заглядываться только на тех, кто постарше.

"Это нормально?" – спросил я Кикучи-сан.

"Да, это определенно беспокоит во многих отношениях."

Но, похоже, им весело, так что можно их оставить.

Кикучи-сан тоже смотрела на это со смехом, и это не казалось плохой атмосферой.

"На самом деле я никогда раньше не была в Cocoon-City", - упомянула она.

“Ах, я тоже.”

Cocoon-City, расположенный в новом городском центре Сайтамы, представляет собой комплексный торговый центр.

Когда я учился в средней школе, я часто слышал, как мои одноклассники говорили о том, чтобы отправиться сюда на выходные. Я никогда здесь не был, но я понимал, что это желанное место для учеников средней школы.

Здесь расположены магазины одежды, различных товаров, рестораны, супермаркеты и даже кинотеатр – идеальное место для проведения дней с друзьями.

“—Томозаки-сан, сестренка Фука, как вам!”

Покупка Харуки-чан, кажется, настолько понравилась, что она тут же надела только что купленное платье и быстро подошла к нам.

”Ха-ха, оно тебе очень идет.” – похвалила ее Кикучи-сан.

"Правда!?"

Харука-чан развернулась, демонстрируя платье красновато-коричневого цвета, подол которого красиво развевался.

Казалось, она быстро прониклась симпатией к Кикучи-сан – может быть, потому, что она тоже девушка, или, возможно, это из-за заботливой ауры Кикучи-сан.

"Удивительно, как хорошо вы двое поладили", - заметил я.

"Ты так думаешь?" - Спросила Кикучи-сан, несколько озадаченная.

"Да, мне, кажется, вам очень комфортно друг с другом", - отметил я.

Кикучи-сан на мгновение задумалась, затем будто что-то вспомнила ответила: "Может быть, это потому, что у меня есть младший брат."

“А, в этом есть смысл."

Скрытые качества старшей сестры Кикучи-сан, кажется, проступали наружу.

Для протокола, технически я тоже старший брат, но я никогда по-настоящему не вел себя как ‘старший брат’ со своей сестрой, которая полностью игнорирует меня.

”Эй, сестренка Фука!”

“Да, да..?”

Я вздохнул, наблюдая, как Харука-чан украла у меня Кикучи-сан, но было приятно видеть, что она оживляется.

“У тебя такая красивая кожа! Прямо как ‘прохладная зима’."

"Ты так думаешь...?"

Мы направились в район с косметическими магазинами.

Харука использовала какие-то загадочные термины, нетерпеливо расспрашивая Кикучи-сан. Может быть, 'прохладная зима' относится к сезону, когда черники в изобилии?

(…)

"Каким средством по уходу за кожей ты пользуешься?"

Я поймал себя на том, что начал подслушивать. Обычно я воспринимал Кикучи-сан как фею, и я не мог представить, как она делает макияж или ухаживает за кожей.

”Я пользуюсь... ах, оно продается вот здесь.”

Затем Кикучи-сан медленно подошла и взяла зеленую коробку с надписью 'innisfree'.

”Ах! 'Innisfree'! Мои подруги тоже упоминали об этом!”

"В этот набор входят тоник, лосьон и крем, так что им легко пользоваться."

"Вау!"

"А как насчет макияжа?"

"Макияж…?" – Кикучи-сан колебалась, прежде чем ответить.

“Я не использую ни праймера, ни тонального крема, я просто наношу солнцезащитный крем, чтобы тонизировать кожу.”

(П.Б: Праймер - Специальная основа, позволяющая выровнять неровности кожи и обеспечить стойкость макияжа.)

“—Вот почему ты такая красивая!?"

"—А какую помаду ты используешь?" - продолжила Харука-чан.

"Раньше я пользовалась только тонированным бальзамом для губ Nivea, но..."

”Да?”

"Недавно я пользовалась губной помадой от Paul & Joe."

"Paul & Joe? Это та, с рисунком кота, верно?" - Лицо Харуки-чан просияло от узнавания.

Их разговор о косметике продолжался, и я многое узнал о Кикучи-сан, просто слушая. Тем не менее, все, что выходило за рамки Nivea, было для меня загадкой.

"Эй, осторожнее там", - предупредил я, когда они углубились в отдел косметики.

"Все в порядке, правда~" - успокоила меня Кикучи-сан, когда она взяла Харуку за руку, по-видимому, смущенная больше, чем сама Харука.

Неясно, что ее к этому побудило, но это определенно мне помогло.

Постепенно я начал кое-что понимать.

”Хм…”

Наблюдая, как Мизусава без особых усилий заставлял Харуку-чан краснеть, или как Кикучи-сан полностью вжилась в роль старшей сестры…

"Эй, я бы тоже хотел подержаться за руки с Харукой-чан", - пошутил Мизусава.

”Что? Нет, нет!" - Запротестовала Харука-чан.

”Эй, Мизусава-сан, Харуке-чан это не нравится.”

"Да, действительно...!"

Я думал, наблюдая за взаимодействием между ними тремя. Несмотря на то, что именно я их представил, я, кажется, больше всех был обделен вниманием.

"Томозаки-сан, ты в порядке?"

"Да… просто задумался."

Это немного горькое чувство, но видеть, как Харука-чан становится более энергичной, безусловно, приятно.

(Намек на соло концовку хмммм?)

***

Около 17:00 мы оказались на фуд-корте Cocoon City. Все стояли в очереди в выбранные нами закусочные, и я выбрал место, где подавали лапшу ‘дан-дан'.

Получив свой заказ с добавлением кунжута, я вернулся к столику, за которым все сидели, умело избежав неловкой ситуации блуждания с подносом в поисках своего места – сценарий, который я видел высмеянным в Интернете. Я заранее запомнил расположение столиков, чтобы избежать каких-либо неудобств.

Рядом со мной сидел Мизусава, впереди Кикучи-сан, а рядом с ней Харука-чан, обычный столик на четверых.

Как только мы садимся за быка, каждый из нас начинает есть.

Кстати, Кикучи-сан и Харука-чан ели одинаковый сырный 'дак-гальби' рядом друг с другом, а Мизусава заказал особую порцию говяжьих котлет (кацудон). Этот парень до сих пор ест на удивление ‘плотно’.

"Ах, этот наряд такой классный..."

"Что мы будем делать после этого?—"

Наши разговоры были наполнены непринужденной болтовней.

Во время еды я думал о том, как плавно перейти к главной теме дня, учитывая, что я привел сюда этих троих не просто так.

Именно Мизусава, бросив всего один взгляд на лица присутствующих, наконец-то растопил лед.

"Ах, кстати”, - небрежно начал он, указывая на сыр дак-гальби Харуки-чан, - “ты тоже любишь сыр, Харука-чан?"

Его тон был легким, но я мгновенно понял скрытый смысл. ‘Тоже' в его вопросе, несомненно, относилось к кому-то другому - очевидно, к сестре Харуки.

"Ахаха... да. Раньше я часто ела чизкейк со своей сестрой."

(П.Б: Чизкейк - это десерт с начинкой ‘сливочного сыра’.)

"Ха, я так и думал", - усмехнулся Мизусава.

Как и ожидалось от него, он действительно помог мне, приехав, и взяв на себя важную задачу. Что ж, я думаю, мне нужно развить тему.

"Эй, раз уж мы здесь, почему бы тебе не рассказать им побольше о своей сестре?"

"Конечно! Есть ли что-то конкретное, что вы хотите знать?" - Спросила Харука-чан.

Я был ошеломлен множеством вещей, о которых я хотел спросить – о ее прошлом, о ее другой сестре, о ее усилиях, о ее матери, – мои мысли обращались к видеоролику, который, казалось, стал первой трещиной в маске Хинами. Я решил спросить о том, что, как мне казалось, могло быть связано.

"Была ли твоя сестра... близка с твоими мамой и папой?"

Это простой, но важный вопрос. Если в семье не хватает внимания, это может повлиять на самооценку человека - распространенная теория психологии в наши дни.

”Ну, моего отца не было рядом с тех пор, как я была маленькой…”

"Ой... Я понимаю." - ответил я, чувствуя себя немного виноватым за то, что потенциально наступил на мину. Но Харука-чан, казалось, это не беспокоило; на ее лице было простое спокойное выражение, как будто она внимательно слушала.

"Что насчет твоей мамы?"

Затем она заговорила с сияющими глазами.

”Мы были очень близки!”

Возможно, будет преувеличением сказать, что ответ был неожиданным, но я был ошеломлен таким сильным утверждением.

Глядя на Мизусаву, я задал Харуке-чан дополнительный вопрос.

"—Так было всегда?"

Если мать всегда была близка и никакой тайны не было, то причина могла крыться в чем-то еще.

"Да!"

"Ха-ха-ха. Ты очень уверена."

Мизусава, похоже, был удивлен, так же как и я.

Наша сильная сторона в том, что мы хорошо ладим, поэтому уверенная улыбка Харуки-чан не казалась ложью, и я уверен, что Мизусава тоже обнаружил, что она не врет.

"На что это было похоже у вас дома?"

“Мама очень хвалила меня и сестренку Аой.” - вспоминала Харука-чан со счастливыми воспоминаниями.

”—Что она вам говорила...?”

Кикучи-сан задала этот вопрос. Но почему так внезапно?

Я мог видеть, что выражение лица Кикучи-сан, которое должно было улыбаться и с нежным выражением слушать рассказ Харуки-чан, как если бы оно слушало свою младшую сестру, постепенно превращалось в серьезное.

Лицо Харуки-чан покраснело, словно она была смущена.

“Она говорила что-то вроде: 'Вы такие замечательные, потрясающие. Спасибо, что родились.’.”

"Это... мило."

Взгляд Кикучи-сан оставался прикованным к Харуке-чан.

Фразу 'спасибо, что вы родились' нечасто можно услышать.

Это казалось крайней формой утверждения, которая могла даже способствовать ощущению пустоты. Однако искажать каждое свидетельство, чтобы подогнать его под предвзятый результат, было бы неправильно. Я решил избавиться от своих предубеждений и все переосмыслить.

"Это звучит как действительно прочные отношения."

"Да! О, и еще—" - Харука-чан бодро продолжила свой рассказ. Выражение ее лица и голос казались такими искренними, и правда, которую я пытался разгадать, ускользала у меня сквозь пальцы.

В этот момент я услышал ~бормотание~.

Это был необычно серьезный и пронзительный тон, казалось бы, неуместный в этой обстановке. Слова были такими тихими, что их, возможно, не услышала Харука-чан, которая все еще радостно болтала.

Чувствуя себя неловко, я посмотрел на выражение лица владельца голоса.

~Хорошие отношения между родителями и детьми и много самоутверждения... значит~, - бормотала Кикучи-сан, нахмурив брови и с серьезным выражением лица, как будто она собирала слова воедино, глубоко погруженная в свои мысли.

Казалось, что она впитывала все, что говорила Харука-чан, молча излагая свои собственные мысли.

"Когда моя сестра...—"

~Причина усилий... ‘признание’. ~

То, что Кикучи-сан почерпнула из эпизода с Харукой-чан, касалось семейной обстановки и исходящего от нее одобрения.

Когда я взглянул на соседа, Мизусава, похоже, тоже заметил, что что-то не так, поэтому мы оба посмотрели по очереди на Харуку-чан и Кикучи-сан, одарив их взглядом.

"Что-то не так?" – (спросил скорее всего Мизусава (тихим тоном), пока Харука что-то рассказывала)

"Эм..."

Я не решался заговорить, но, вероятно, уже понял природу этой необычной сцены.

Нет, точнее, я, возможно, ожидал чего-то подобного.

"Я думаю, Кикучи-сан что-то обдумывает... возможно она говорит про Алусию."

"...Алусию?"

Выражение лица Кикучи-сан, было другим. У нее было лицо романиста (демона).

Взгляд Кикучи-сан был растерянным и расфокусированным, ее глаза метались по сторонам.

~Таким образом, она чувствует, что никогда не может ошибаться, что бы она ни делала... ~

Отношения между родителем и ребенком и счастливые дни. Она вырезала фрагменты эпизодов, о которых говорила Харука-чан, и соединяла их вместе.

~Тогда... потеря направления была... возможно, раньше~

Я думал о том, чем это обернется.

"—на этом все!" - Харука закончила свой рассказ улыбкой, резко контрастирующей с ледяным выражением лица Кикучи-сан.

"Далее, я хотела бы узнать о той сестре, которую я не знаю!" - С улыбкой на лице ее взгляд обратился к Кикучи-сан.

”Что думает сестренка Фука о моей сестре Аой?”

"...Я?" – Кикучи-сан была застигнута врасплох внезапным переходом разговора на нее, но она все еще была в оцепенении.

"С моей точки зрения, Хинами – она как..." - Ее тон был таким острым, как будто спокойно рубил подошедшую в пределах досягаемости добычу.

Кикучи-сан медленно вздохнула, как будто она была единственной, кто движется в застывшем времени.

Слова, которые в итоге были произнесены, вероятно, были основаны на рассказах Харуки-чан и моих тоже.

Они было большими и неуместными.

"—как девушка, потерявшая своего бога", - резко сказала она.

Я не знаю, что это значило.

Однако меня ошеломило тихое давление.

Глаза Харуки-чан расширились от шока, возможно, из-за силы этих слов, а может, потому, что она что-то поняла, словно пригвожденная словами Кикучи-сан.

“Тёплая семья... безусловная любовь. Я была удивлена, что такое существует.” - Кикучи-сан говорила это бесстрастно, но тщательно взвешивая каждое слово.

"Я даже рассматривала возможность искаженного навязывания или пренебрежительного отношения к окружающему миру, но, возможно, это было не так...”

“Скорее всего Хинами-сан верила в кого-то или что-то, стоящее за всем этим."

Слова Кикучи-сан имели вес, как густые, вязкие капли, наполняющие воздух.

"Если бы она с самого начала всегда была довольна только чем-то одним... тогда смотреть в лицо миру было бы не страшно, и только с этим одним все было бы хорошо..."

Ни я, ни Мизусава, ни Харука-чан не могли вмешаться.

"Вероятно, для Хинами-сан это было подобно существованию солнца."

Кикучи-сан размышляла больше для себя, чем для кого-либо еще, наблюдая и погружаясь в свои мысли, как туман за тонкой пленкой.

"Стандарты, данные кем-то, мир, данный кем-то... Счастью, которому кто-то ее научил. Я думаю, что в то время в их доме, вероятно, царила более яркая и теплая атмосфера, чем в любой другой семье", - пристальный взгляд Кикучи-сан не упускал ни одной детали.

То, как она говорила… Ее тон был более резким и настойчивым, явно отличающийся от прошлой Кикучи-сан.

”Вот почему Хинами-сан была идеальной. Пока она смотрела на солнце, как подсолнух, она могла быть самой собой. Просто греясь в свете и дыша, она была главным героем.”

Напряженный взгляд Кикучи-сан устремился прямо на Харуку-чан.

“—Но...”,

Словно разбивая хрупкую стеклянную скульптуру о твердый, холодный асфальт, продолжила Кикучи-сан.

"...в какой-то момент все это", - сказала она голосом, похожим на заклинание из чужой страны.

"—Разбилось на части."

У меня перехватило дыхание.

Послышался искаженный звук, который звучал так, будто кто-то не мог сглотнуть, а Харука-чан смотрела на Кикучи-сан с выражением шока и даже страха на лице.

|кхе| , |кхе|- Харука-чан закашляла, пытаясь отдышаться.

“Ты в порядке?” - Обеспокоенный этим, Мизусава заговорил с ней тихим нежным голосом. Но в нем чувствовалась некоторая скованность.

Я посмотрел на них двоих (Кикучи + Харука) и, нет, возможно, я мог бы понять, о чем они говорят, без необходимости видеть, просто услышав содержание.

Слова Кикучи-сан, вероятно, достигли 'области, в которую не следует входить'.

"—Кикучи-сан, достаточно..."

Я попытался вмешаться, но…

"Подожди... пожалуйста." - Человеком, который остановил меня, была никто иная, как Харуча-чан.

Но она не продолжила говорить. Возможно, она не знала, что сказать.

Она держалась за горло и подавляла кашель, глядя на Кикучи-сан, не позволяя ничему нарушить ее сосредоточенность.

“…Харука-чан?” - Позвал я, но взгляд Харуки не отрывался от Кикучи-сан.

В конце концов, с оттенком страха, но и ожидания, она спросила ее.

"Откуда ты знаешь?"

Холодок пробежал у меня по спине.

Значение слов, которые только что произнесла Харука-чан. Это не так уж и сложно понять.

Это просто дошло до нее.

Также как и в той пьесе, строки, написанные Кикучи-сан, достигли другой стороны маски Хинами. Так и сейчас ее воображение достигло образа Аой Хинами, которую предоставила ей Харука-чан.

“—Видите ли. Все именно так, как и сказала сестренка Фука…” - Голос Харуки-чан дрожал, что это было легко понять, поскольку она говорила медленно и испуганно.

А затем она призналась, как будто с сожалением.

"Наша семья была... немного странной."

В этот момент.

“—Харука-чан...!?” - Мизусава был первым, кто заметил что-то неладное, и вскоре я тоже это увидел.

А затем, мгновение спустя, Харука-чан поняла это сама.

"...А?"

Из глаз Харуки-чан текли слезы.

”А!? Ах... м-мне очень, очень жаль...!” - Цвет глаз Кикучи-сан в тревоге вернулись к реальности, но слезы Харуки-чан не прекращались, и она тут же заплакала.

”—Харука-чан, ты в порядке?”

“П-пустяки, не волнуйтесь.”

Мизусава мягко и с беспокойством окликал ее, но Харука делала вид, что ничего страшного, просто продолжая улыбаться и вытирать слезы, как будто они были чем-то запретным для посторонних глаз.

”Это не может быть пустяком, ты же знаешь.”

Мизусава явно привык к такого рода неприятностям, когда он протянул карманный платок и я задался вопросом, откуда он его взял, но на его лице все еще было замешательство.

Конечно, не зная обстоятельств, невозможно было бы даже предположить.

Но я один, наверное, понимал причину ее слез.

Теплая семья.

То, во что она верила.

А потом, слова, похожие на проклятие, о том, что все это — разбилось.

Неудивительно, что ее эмоции были всколыхнуты.

Возможно, слова Кикучи-сан что-то пробудили в ней.

Воспоминание о ее покойной сестре.

Но, конечно, никто не мог этого понять. Даже Харука-чан, возможно, не осознавала, что я знал об этом.

"Я в порядке... правда, я в порядке!" - Харука-чан, неспособная поделиться причинами, осталась одна переносить одиночество и беспомощность, продолжая плакать в течение некоторого времени.

***

Станция Омия.

Мы сошли здесь с поезда для пересадки и собирались разойтись.

"Спасибо вам за сегодняшний день! И извините, что вдруг так расплакалась!"

”Я рад, что ты смогла поговорить с нами о самых разных вещах. Все в порядке, так что не волнуйся об этом.” - ответил я, пытаясь утешить ее, в то время как Мизусава присоединился со своей поддержкой.

"Мы все хотим помочь твоей сестре любым доступным нам способом. В этом мы товарищи по команде, так что давай продолжать поддерживать друг друга."

"...Да! Большое вам спасибо!" - Слова Мизусавы, призывающие нас разделять чувство товарищества, были, безусловно, убедительными и заставили произошедший инцидент уйти в прошлое.

Однако.

"...Мне жаль."

Тот, кто вызвал переполох, смог лишь принести небольшие извинения, едва слышные Харуке-чан.

Пока я наблюдал за этим, Мизусава толкнул меня в плечо.

~Фумия.~ - Мизусава позвал меня шепотом, и я ответил тем же тоном.

~...Да?~

~На данный момент, мы расстанемся здесь~, - сказал он, взглянув украдкой на Кикучи-сан. ~Убедись, что ты должным образом проследишь за этим…~

***

Мы с Кикучи-сан шли по улицам Кита-Асаки.

”Мне… очень жаль за сегодня.”

"Нет, все в порядке. В конце концов, это я пригласил тебя, и часть меня подозревала, что может произойти что-то подобное." - Несмотря на то, что я контролировал ситуацию, глубоко внутри мои чувства были сложным.

Сегодняшние события, слова Кикучи, слезы Харуки - я изо всех сил пытался разобраться во всем этом.

“Прежде чем я это осознала, я уже вышла из-под контроля и не могла остановиться…” – Кикучи-сан говорила с сожалением об этом.

"Я действительно хуже всех…"

Какие слова мне следует сказать?

Следует ли считать действия Кикучи-сан, приведшие к такому инциденту, чрезмерными?

Или мне лучше быть благодарным за то, что она так хорошо поработала?

"Я думаю, в некотором смысле, с этим ничего нельзя было поделать", - предположил я.

"Мм…?" – Ее глаза расширились от удивления.

”Может быть… это карма Кикучи-сан.” - объяснил я.

Если это так, то я думал, что у меня нет другого выбора, кроме как признать это.

Точно так же, как я, который обременен ответственностью быть одиноким и не имеет другого выбора, кроме как жить в одиночестве вместо свободы.

У некоторых людей, вероятно, есть своего рода карма, которую невозможно заменить ничем другим.

Если карма Кикучи-сан состояла в том, чтобы копаться в чужих мирах, чтобы обогатить свои собственные истории, то я не должен этого отрицать.

Потому что это было бы равносильно отрицанию того, что я геймер.

"Твоя страсть и погруженность в истории... вероятно, это то, чем ты действительно хочешь заниматься." - Возможно, это не совсем правильно, однако я действительно чувствовал, что такова истинная природа Кикучи-сан.

По крайней мере, я подумал, что мы не должны отрицать саму суть нашего существования.

Нам следует подумать о том, как сбалансировать и то, и другое.

"Было бы здорово, если бы это было правдой." - Настроение Кикучи-сан не улучшилось, но я попытался ободряюще улыбнуться.

"Да, это так", - заверил ее я.

"Фумия…", - тихо позвала она.

”Да?” – также тихо ответил я.

"Помнишь, я сказала, что есть одна вещь, которую я не понимаю, когда мы говорили о моем романе 'Чистокровный гибрид?’.” – говоря это она выглядела обеспокоенной.

"Да, о мотивах Хинами" - вспомнил я.

"Верно", - Кикучи-сан сжала кулаки, словно собираясь с духом, и остановилась.

"В то время я тоже так думала", - ее голос был полон сожаления.

Я остановился в нескольких шагах впереди и повернулся к ней лицом. Кикучи-сан стояла там, сгорбившись, выглядя маленькой и побежденной.

"Но дело было не в этом..." - Она говорила так, словно ей было больно, ее губы дрожали.

"Что мне действительно нужно было понять, так это не это... Я поняла это сегодня."

"Дело было не в этом?" - Я повторил ее слова, и Кикучи-сан кивнула, хрупкая, как маленький зверек.

"Дело было не в Хинами-сан..." - В ее голосе, тихом и прекрасном, звучало глубокое отчаяние.

Кикучи-сан посмотрела на свои ладони, как будто собирала грязь, которая поселилась в ней.

"Это был мой собственный мотив", - холодно сказала она.

От ее слов у меня по спине пробежал холодок.

“Наверное, я притворялась, что раскаиваюсь в том, что причинила кому-то боль, но на самом деле это не так. Я просто закрывала на это глаза.” - сказала она, выдавив из себя улыбку отвращения к себе, крепко держа свою одежду, как будто ее переполняло сожаление.

”Слова не только окрашивают мир. Они также могут кого-то ранить.”

Она говорила напористым тоном, словно вырезая в себе скрытую правду.

"Послание, которое я вкладываю в свои истории, слова, которые я заставляю произносить персонажей...”

“Они причиняют боль людям, и не одному, а многим."

Это было выражением ее кармы или, возможно, ее неискренности.

"Не только Хинами-сан. Даже сегодня я причинила боль ее младшей сестре только потому, что мне было любопытно узнать мотивы, оправдывая это ради созидания." - сказала она с сожалением.

"Я причинила ей такую боль..."

Это была шокирующая сцена.

Слова Кикучи-сан действительно всколыхнули эмоции маленькой девочки, не обязательно в хорошем направлении. Ее двигатель кармы приводил в движение гусеницы ее воображения, жестоко терзая сердце Харуки-чан силой ее слов.

Без сомнения, именно слова Кикучи-сан пробудили печальные воспоминания, которые были спрятаны. Возможно, у нее было ощущение, что эти слезы помогут ей почувствовать себя лучше, как будто они очистят ее душу. Но даже в этом случае это было похоже на жестокое лечение прижигание ран жидким хлором.

"Я занялась писательством, потому что мне понравились работы Энди. Они показали мне красочные миры, которые я тоже хотела создать", - вспоминала Кикучи-сан.

“Но разве это не детская мечта?” - задала она вопрос самой себе.

"То, что я пытаюсь сделать сейчас, вероятно, выходит за рамки детской мечты..."

“Это…” - Я не в силах был возразить.

В конце концов, мысли и слова Кикучи-сан о романе возникли не сами по себе; они глубоко повлияли на Харуку-чан.

Это влияние уже выходило за рамки личной ответственности отдельного человека. Ее слова обладали силой глубоко тронуть и повлиять не только на нее, но и на других людей.

"Ты можешь сказать мне, Фумия?" – умоляла она слабым голосом. "Действительно ли нормально отдавать предпочтение писательству, а не чувствам других людей?"

Ее голос звучал пустым эхом, наполненным сомнением.

”Лично я не знаю… “ – сказала она.

“Я просто чувствую, что мне нравится писать без какой-либо на то ‘причины’, кроме этого…", - затем, словно превращая свой красочный мир снова в серый:

“…Почему я пишу романы?”

Этот вопрос, кажется, терзал само ее существо.

"Без понимания этого... Я, возможно, не смогу двигаться дальше."

В то же время я почувствовал, что это было что-то похожее на ту ‘важную’ вещь, которую я искал для кого-то другого.

***

Этим же вечером.

После расставания с Кикучи-сан я сидел один на качелях в парке Кита-Йоно, что было редкостью.

Я не делал ничего особенного, но у меня было слишком много мыслей, чтобы возвращаться к повседневной жизни. Я просто хотел немного побыть один.

Людям определенно нужна причина, чтобы двигаться вперед.

Если желание что-то делать – это двигатель, а способность двигаться вперед – это колеса, вращающиеся по земле. Тогда ‘причина’, вероятно, как шестеренка, которая их связывает.

Даже если у вас есть такая же страсть и способности, как у Кикучи-сан, вы не сможете двигаться дальше если потеряете причину.

Но.

Если не упускать из виду причину, то даже с изношенными колесами вы все равно сможете постепенно продвигаться вперед.

С другой же стороны, если все-таки потерять причину, независимо от того, что вы имеете или достигли, то вы будите чувствовать себя опустошенными.

Я уверен, что Хинами Аой такая.

‘Наша семья была… немного странной', - слова Харуки-чан засели у меня в голове.

~'Была странной'… что она имела в виду...?~

Если 'причина' — это шестеренка.

Тогда Хинами и Харука-чан, должно быть, получили свои причины от своей 'немного странной семьи’.

Я вспомнил, что сегодня пробормотала Кикучи-сан:

‘~Скорее всего Хинами-сан верила в кого-то или что-то, стоящее за всем этим.~'

‘~Все было хорошо, пока она могла верить во что-то одно.~'

'~Вероятно, для Хинами-сан это было подобно существованию солнца.~'

Если причиной Хинами было что-то вроде солнца, точно так же, как яркость Хинами теперь является солнцем для Харуки-чан, тогда Хинами тоже, должно быть, когда-то притягивалась к чему-то похожему.

—Но что значит, что оно ‘разбилось’ ?

Когда я услышал эти слова, я интуитивно подумал, что они относятся к погибшей сестре. Но если разбитой вещью было 'солнце, в которое верила Хинами', то вывод кажется немного неправильным.

Это не совсем неправдоподобно, но кажется не совсем естественным, чтобы младшую сестру боготворили как солнце.

Тогда что могли означать эти слова?

Что потеряла Хинами?

Сразу после этого я отправил Харуке-чан обеспокоенное сообщение, но ответа пока не получил. Возможно, я глубоко ранил ее. Я надеялся, что это будет лекарство, но, возможно, я непреднамеренно выбрал яд.

”...Ах, это сложно.”

Было так много вещей, о которых нужно было подумать. Если бы я поделился своими текущими дилеммами с Кикучи-сан, ее воображение и проницательность могли бы быстро привести нас к ответам.

Но Кикучи-сан теперь боролась со своей собственной кармой. Я не думал, что смогу себе это позволить, поэтому решил, что мне не следует на нее полагаться.

"—Тогда мне придется... сделать это самому."

Одному, в одиночестве, несущему ответственность только за себя.

Возможно, в конце концов, жизнь всегда такая.

Именно тогда.

"Ай!" - Я вздрогнул от внезапного удара сзади, и у меня помутилось зрение.

В ночном парке неожиданное нападение сзади обычно сигнализирует об опасной для жизни ситуации. Но слишком знакомый голос и воздействие, в сочетании с тем фактом, что это был Кита-Йоно, заставили меня уверенно обернуться.

“—Что ты здесь делаешь... Мимими?”

Там стояла Мимими в спортивном костюме, ветровке и кроссовках.

“Ух ты, какое совпадение!" - Воскликнула Мимими.

"Совпадение... почему ты здесь?" – спросил я.

Мимими озадаченно посмотрела на меня. "Ну, это я должна тебя спршивать, разве нет?"

"А?"

Затем Мимими схватила цепи качелей, на которых я сидел, и начала раскачивать их, заставляя меня дико раскачиваться и смущенно вскрикивать.

"Ты здесь уже больше тридцати минут, верно?" – сказала она.

Я достал свой телефон, чтобы проверить время.

"—Э, как ты узнала?"

Более того, я, возможно, пробыл здесь больше часа. Я человек, который склонен погружаться в свои мысли.

"Как я и думала."

Мимими вздохнула и села на качели рядом со мной.

"Я бегала здесь, и когда я начала, я заметила на качелях кого-то, явно не ребенка, выглядевшего очень подозрительно."

“Э-э..."

Я опять был крайне подозрителен… В последнее время меня часто подозревают на улицах в ‘странном’ поведении.

“И когда я вернулась после пробежки, ты все еще сидел здесь... Я подумала, не стоит ли мне позвонить в полицию.”

”На меня снова чуть не доложили!?”

"...Снова?"

Когда я резко встал с качелей, Мимими склонила голову набок, выглядя озадаченной. На днях у меня уже была похожая проблема, которую я бы предпочел избегать.

“Но потом, когда я присмотрелась, я увидела, что это был знакомый мне Мозг.”

”Ах… Я рад, что твои подозрения развеялись.” - Я сел обратно на качели.

Цепи тихо звякнули, и я глубоко вздохнул.

“На самом деле, я довольно часто тебя видела, знаешь ли!?"

”О, правда?”

Я подумал, что она могла бы окликнуть меня и сказать об этом.

"—Например когда ты был со своей сестрой или... ну, после того, как ты начал встречаться с Фукой-чан, я не решался подойти, понимаешь?"

"Ах..."

Это было время, когда я волновался и заставлял Кикучи-сан чувствовать себя одинокой. Мимими даже отказалась идти со мной по пути домой из Кита-Йоно.

"Так что даже сейчас я чувствую, что окликать тебя, когда ты один - это своего рода нарушение правил."

"На самом деле тебе не нужно так сильно беспокоиться об..." - начал я, но затем передумал, осознав, что решать не только мне.

“—Но как тогда...?”

Видя, что я серьезно размышляю, Мимими, казалось, забеспокоилась еще больше.

"Ну, я имею в виду, что на днях…! Я сделала ‘Гаккун!’ Мозгу перед Фукой-тян!!"

"Ах... да, было такое."

"Это действительно было нормально!? Я просто плыла по течению и… мне кажется, я перешла черту с физическим контактом!!”

Она даже озвучивала свои конкретные действия и, кажется, действительно сожалела о них.

"Я думаю... все было в порядке. Кикучи-сан тоже смеялась."

"Правда!? Но девушки чаще всего улыбаются, когда им больно...!"

”Я не слишком силен в этом…”

Хоть я и немного отаку, когда дело касается женских сердец. Но я знал, что Мимими в таких делах можно довериться.

"—Ну, если Фука-тян не выглядела обеспокоенной, то это обнадеживает!"

Я был впечатлен, пока она говорила. Она не просто пыталась оживить ситуацию, но и также пыталась изменить свое собственное поведение, чтобы оно соответствовало меняющимся отношениям между нами.

"...Спасибо." - Пробормотал я, и Мимими ухмыльнулась, ударив себя по груди.

"Не за что!"

"—Но... почему ты подошла поговорить со мной сейчас?" - Я вернул разговор к основной теме.

"Ахаха. Разве ты сам этого не знаешь?" - Я нахмурился, ничего не понимая, а Мимими дразняще рассмеялась.

"Ты сидел здесь с таким явно обеспокоенным видом, что это было ясно даже издалека, как будто говоря: 'у меня здесь неприятности Help!'."

“Э-э..."

Я почувствовал себя неловко, когда услышал объяснение от Мимими.

На протяжении всей своей жизни я всегда испытывал чувство удивления, когда видел, как люди пытаются привлечь внимание окружающих, ударяя предметы или действуя явно в плохом настроении, поэтому, когда я думал, что сделал что-то подобное, мой лицо начало гореть от стыда.

"Знаешь, взрослых, которые сидят в одиночестве на качелях, обычно бросают или увольняют!"

"Э-э... ну, для меня ни то, ни другое не подходит."

"Ахаха! В твоем случае это было бы правдой, Мозг!" - Мимими от души рассмеялась.

Затем она с естественным выражением лица повернулась ко мне, ожидая моих слов.

"...На самом деле." – начал я, решив рассказать обо всем, что со мной произошло.

О том что я устроил засаду перед домом Хинами, а потом встретил ее младшую сестру Харуку. Потом о совместной встрече с Кикучи-сан, Мизусавой и Харукой, в ходе которой Кикучи-сан довела ее до слез. И наконец о вытекающих после этого инцидента искажающих мыслей Кикучи-сан, которые привели ее к вопросу: ‘зачем она пишет романы’.

"МММ понятно..." – Она отбросила голову и задумалась.

“Честно говоря, я не понимаю таких сложных вещей, как то, что произошло в прошлом Аой или какие приоритеты должна расставить Фука-чан. Это специальность Мозга!”

Мимими повернулась тыльной стороной вытянутой руки к себе и уставилась на свои ногти.

"Но, знаешь. Возможно, есть что-то, что я понимаю именно потому, что я Мимими."

"Что-то, что ты понимаешь, потому что ты Мимими?" - Переспросил я, заинтригованный.

Она расслабилась и опустила руку на свою ветровку, издав сухой, одинокий звук, который разнесся в чистом воздухе парка.

“—Чувства Харуки-чан!”

Мимими встала на качели ногами и цепи громко зазвенели.

"Я тоже всегда это чувствовала", - сказала она.

"Чувствовала что?" - с любопытством спросил я.

Мимими посмотрела на звезды и луну со своего места, расположенного немного ближе к небу, чем обычно.

”...Что я хочу быть как Аой.”

Бледный звездный свет бесшумно падал на ее фарфоровую кожу.

“Она была как сияющая звезда, недосягаемая, всегда находившая для меня нужные слова в нужный момент. Так что, я думаю, Харука-чан может быть не просто обеспокоена, но и напугана."

"Напугана?"

"Да", - Она спрыгнула с качелей и Цепи сильно загремели.

Пустой парк наполнился звуком ударов кроссовок по гравию.

"Она, вероятно, не хочет верить, что ее идеальная сестра может ошибаться. Мысль о том, что Аой, девушка, которая так ярко сияет, ошибается - это то, во что никто не хочет верить."

"Это правда", - согласился я.

“—Мозг, ты действительно понимаешь!?”

Мимими наклонилась ко мне, застав меня врасплох, заставив отвести взгляд. -"А!"

"Когда человек, которым ты восхищаешься, становится несчастным, это похоже на то, что ты тоже становишься несчастным, понимаешь?"

"Так... как будто счастье твоего кумира - твое собственное?" – ответил я

”Хм… половина ответа правильная, но другая половина совершенно неверная.”

"Черт…” - Мне сказали, что это не совсем верный ответ. А викторина Мимими сложная.

"Я имею в виду, что этот человек - твой образец для подражания, не так ли? Именно таким человеком ты хочешь быть, верно?"

"Верно."

“Если человек, на которого ты смотришь как на образец для подражания, несчастен, что, по твоему мнению, произойдет с тобой в будущем?”

"Ах..." - В тот момент я понял. Возможно, у меня и нет так называемого кумира, но если мы говорим о образцах для подражания, то у меня определенно есть один человек.

”Если твой образец для подражания 'неправильный', как бы ты не старался походить на этого человека, ты не будешь счастлив.”

"Это верно!"

Мимими развернулась и села на перила качелей.

“Важно то, что ты больше не сможешь в него 'поверить'.”

”Не сможешь в него поверить…”

"Если ты не можешь поверить в то, что когда-то считал 'правильным', то, что бы ты ни делал, ты начинаешь чувствовать, что, возможно, ты неправ, верно?"

Ее слова, хотя и основанные на чувствах, имели большой смысл.

Конечно, люди проецируют себя на своих кумиров, видя в них свое идеальное 'я'. Когда этот кумир становится несчастным, можешь ли ты все еще верить в свое собственное счастье?

Я вспомнил, как Хинами указала на свою голову и похвасталась, что ‘здесь’ есть полное руководство по стратегии.

Я нашел 'правильность своего образца для подражания' в достижениях Хинами и ее переполненной уверенности. Можно сказать, что это произошло потому, что я смог поверить в Хинами Аой и NO NAME.

Если бы тогда я увидел, как Хинами 'упала в грязь', я определенно не смог бы продолжать жизненную стратегию, следуя ее методам.

“—Вот почему Харука-чан не хочет думать, что история об ее идеальной старшей сестре — ложь”

"Действительно…"

У меня было ощущение, что это относится к части того, о чем говорила Кикучи-сан: 'Солнце разбилось.’

“—Чувства Харуки-чан... вероятно, Хинами тоже их знает."

“...Я определенно так думаю.”

Харука-чан восхищалась ею, несмотря на то, что она была сломлена, сидела взаперти дома, бесконечно играя в Атафами.

Аой Хинами, которая когда-то стремилась к совершенству, ни за что не захотела бы оказаться в таком состоянии.

“—Эй, Мозг.” - Мимими говорила голосом с мягкой решимостью, и мне казалось, что она думает о том же, что и я.

“Друзья ведь должны помогать друг другу, верно?”

Несмотря на ситуацию, выражение лица Мимими было полно надежды.

Вот почему я также перестал нагружать качели своим весом.

Цепь загремела с силой, и мы встретились взглядами.

"Аой всегда помогала мне, но я никогда по-настоящему не могла помочь ей." – она говорила с искренним желанием помочь, лишенным каких-либо расчетов.

"Поэтому я хочу помочь Аой."

Выражение ее лица, когда она сузила глаза, было мягким, но полным решимости.

"—Я хочу по-настоящему подружиться с ней", - заявила она.

"Это хорошая мысль…", - ответил я.

Затем, с озорным видом, Мимими спросила:

”Эй, Томозаки, ты помнишь, как мы стали друзьями?”

“—А? Ты имеешь в виду, когда мы разговаривали в кабинете?”

"Нет, не это! Что-то, что сделало нас намного ближе!"

Мимими выглядела счастливой и ностальгирующей.

“—Студенческий совет, да?”

”…Верно.”

Хотя Мимими говорила о прошлом, ее глаза смотрели прямо перед собой.

"Так вот, Томозаки. Нет, Мозг!"

Она взволнованно встала.

”Почему бы нам обоим не попробовать еще раз? Присоединиться к студенческому совету!”

Глава 4 - Неважно, насколько вы повышаете уровень, если вам не везет и случайные числа не в вашу пользу, игра закончится.

На следующий день. В понедельник после уроков.

“Та-Дам! А вот и ваша спасительница Мимими!” - Она энергично ворвалась в дверь, привлекая внимание всех членов студенческого совета. Умоляю только не проси лишнего.

“—Мимими-семпай, что случилось?”

Студенты, которые казались членами студенческого совета были взволнованы внезапным прибытием. В комнате школьного совета было около пяти учеников и один учитель, и все их взгляды были сосредоточены на нас.

"Ха-ха, я здесь, чтобы помочь!"

"Хм?"

Даже младшекурсники, которые пытались поговорить с ней по-доброму, задавались непонимающими вопросами, и были озадачены. Поразительно, как ее популярность сохраняется, несмотря на такие моменты. Вот почему, важно продолжать усердно работать каждый день.

Что касается меня, то я наблюдал за ситуацией со стороны, пока все взгляды были прикованы к Мимими. Начиная новый квест, самое важно вначале это наблюдение. Это урок от моего учителя, который уже укоренился во мне.

Студенты сидели за составными партами лицом друг к другу и играли в настольные игры, и пока я думал, что они выполняют офисную работу на своих компьютерах, они играли с чем-то похожим на чат-бота.

Я не знаю, было ли это до того, как к ним присоединилась Хинами, или потому, что ее уже не было, но, скорее всего, последнее. У меня было такое впечатление, что ядро, создававшее воздух, выпало, что привело к нехватке газа.

"Эм, помочь с чем...?" - спросил один из студентов.

“Конечно же, помочь со студенческим советом!”

Некоторые из студентов воскликнули: “О!” - Мимими, которая оказала значительное влияние, несмотря на поражение от Хинами на выборах в студенческий совет, появилась именно в это время. Она была идеальным человеком, чтобы заполнить пустоту, оставленную Хинами.

"Эм... на самом деле, прямо сейчас мы столкнулись с небольшой проблемой."

"Если это Мимими-семпай, возможно, она сможет с этим справиться...?"

Члены студенческого совета постепенно выразили свое согласие. Я подумал что-то вроде: ‘Если будет тяжело, возможно, мне, nanashi, придется вмешаться’, но, похоже, все должно быть в порядке.

“—Подождите, подождите.”

Тем, кто прервал поток, был Мурамацу-сенсей, советник студенческого совета. Это был хорошо сложенный мужчина - учитель лет сорока, который, если я правильно помню, отвечал за продвинутый класс. Его плотно сжатые губы свидетельствовали о сильной воле, и он казался грозным переговорщиком.

“—В чем дело, Мурамацу-сенсей?” — весело спросила Мимими, на что Мурамацу-сенсей, нахмурив густые брови, подошел к ней ближе.

"Это правда, что нам не помешала бы помощь. Однако мы не можем просто взять и пригласить кого-то, кто не является членом студенческого совета."

Существует толстая стена правил. Что ж, для ответственного учителя это красная линия, которую нельзя нарушать. Я думал о том, как выйти из этой ситуации, а также попытаться придумать, как показать свое лицо.

“Но, сэнсэй, когда я проиграла выборы в студенческий совет, вы сказали мне, что, даже если я не стану президентом, я могу вступить в студенческий совет, если захочу?”

"Э-э да, я мог сказать что-то в этом роде..."-  Мистер Мурамацу заколебался, почесывая затылок. —"Но Нанами, ты отказалась, не так ли?"

"Да, так и есть!"

Она отказалась? Это не хорошо. Я задавался вопросом, в чем тогда смысл переговоров. Я думал о том, как убедить его любым возможным способом.

"В тот раз вы также сказали, что: ‘Если ты передумаешь, ты всегда можешь вернуться в любое время!'.”

”Хм. Мне кажется, что я это говорил, но…” - Выражение лица Мурамацу-сенсея стало напряженным. В конце концов, Мимими выглядела самодовольной.

“—…Теперь я передумал!”

“—Нет, нет, подождите минутку…” - Наблюдая за реакцией Мурамацу-сенсея, меня осенила идея.

”Ммм…?”

И тоном, который казался почти сообщническим, я сказал следующее.

“Если бы вы пригласили ее заранее, я не думаю, что вы бы уделили Нанами-сан (Мимими) 'особое внимание'.”

Возможно, Мурамацу-сенсея беспокоит не тот факт, что Мимими присоединится к студенческому совету. На самом деле, учитывая состояние студенческого совета, он мог бы даже приветствовать это.

Проблема была в том, что если бы он позволил это, это означало бы, что кто-то, кто изначально не был членом студенческого совета, мог присоединиться к нему в середине по чужому решения (по блату). Как человек, управляющий ситуацией, он не мог просто создать ‘исключение'.

С другой стороны, это могло быть как раз то, что нужно, чтобы оживить зашедший в тупик студенческом совете.

Существовала высокая вероятность того, что наши интересы действительно совпадут. Предположил я, пытаясь объяснить ему причину, соединяя точки, словно проводя черту между ними,

"Я подумал, может быть, вы оставили дверь открытой для Нанами-сан, чтобы она присоединилась к студенческому совету, сказав: ‘Ты всегда можешь вернуться в любое время’, как раз для таких ситуаций как сейчас…”

"Ну, да... Это отчасти соответствовало моим намерениям..."

Когда я развивал это оправдание, я увидел, как губы Мурамацу-сенсея, обычно сжатые в тонкую линию, слегка расслабились. Затем Мимими нанесла последний удар.

"Пожалуйста, Мурамацу-сенсей! Разве это не та самая ситуация, которую вы предполагали?”

Тот последний толчок – сочетание искренности и громкости. Говорят, что громкий голос увеличивает силу убеждения в десять раз.

В конце концов Мурамацу-сенсей поднял обе брови и вздохнул.

"Честно говоря... Я на самом деле беспокоился, что при таких темпах мероприятие могут даже отменить", - сказал он. Затем он оглядел класс, как будто собирая мнения. Атмосфера почти гудела от волнения из-за неожиданного прибытия ключевого игрока.

"Что ж, поскольку, похоже, ни у кого нет возражений, твоя помощь действительно была бы облегчением для студенческого совета."

"Спасибо!"

Когда мы с Мимими поблагодарили учителя, Мимими громко заявила.

”Итак, дамы и господа! Пожалуйста, передайте наилучшие пожелания Нанами Минами, которая была назначена временным президентом студенческого совета!”

"Мне назначают большую роль по моей собственной воле!?"

"Это значит, Томозаки, что ты...?" - спросила Мимими, от души смеясь и толкая меня локтем в бок.

Вздохнув от ее энтузиазма, я не смог удержаться от улыбки, вспомнив те приятные времена.

"—Мозг, стоящий за операцией, верно?"

"Правильно!" - радостно воскликнула она. Не было никаких признаков нерешительности, которую она проявляла совсем недавно.

“—Что ж, приятно познакомиться!” - Сказала Мимими, поднимая правую руку в воздух.

”Да, да, взаимно.” - Хоть я и отвечал небрежно, на самом деле я тоже чувствовал себя немного счастливым. В конце концов, время, проведенное за ‘этой игрой', было по-настоящему приятным.

— [Хлоп] | [Хлоп]

Звук формирующихся наших сложных отношений приятным эхом разнесся по комнате студенческого совета.

***

Тот же день по дороге домой.

Во время прогулки у нас с Мимими было стратегическое совещание.

“—Хорошо, Мозг, и что нам делать дальше?”

"Хахаха, как обычно, у тебя нет плана."

”Конечно! Для этого мне и нужен Мозг!”

Хотя, вещи, которые нужно было учесть, были не слишком сложными.

Когда я попросил Мимими расспросить членов студенческого совета о текущей ситуации, оказалось, что студенческий совет в основном полагался на связи Хинами, чтобы найти потенциальных гостей, которых можно было бы пригласить на мероприятие по изучению карьеры, и они в свою очередь связались бы друг с другом. Но с тех пор, как Хинами ушла, все, к кому они обращались до сих пор, отказались.

Хммм, то есть.

”Это значит, что ничего не продвинулось.”

“На самом деле, это даже здорово - начать все с чистого листа!” - Мимими заразительно рассмеялась, и я улыбнулся ей в ответ.

“Тогда… все сводится к тому, кого нам следует пригласить. Есть какие-нибудь предложения?"

”Хммм. Кто-нибудь знаменитый был бы хорош, верно?"

”Может быть… судя по тому, что я слышал.”

Раньше я не интересовался такими мероприятиями. Воспоминания о школьной жизни, когда я не пытался улучшить свою жизнь, слились в один и тот же 'один день' и потерялись, так что у меня действительно остались воспоминания только одного дня. Это означает, что я не тратил впустую место на жестком диске. Вау насколько это было эффективно, а?

"Моя мама работает в косметической компании, и она может знать некоторых людей в этой области... Но приглашение модели или кого-то в этом роде кажется немного странным, не так ли?"

"Хм, это не исключено, но... Интересно."

Действительно, это не похоже на идеальный ответ. Кроме того, кажется, что это может быть довольно дорого.

"С другой стороны, Мозг, разве ты не знаешь кого-нибудь знаменитого?"

“Нет, я...” - Я собирался сказать, что не знаю, но затем кое-что вспомнил.

"Точно."

Недавно я вступил во взрослый мир, встречаясь с людьми, которых никогда бы раньше не встретил.

И среди них, кажется, есть кто-то, кто идеально подходил для этого.

"О! Ты кого-то вспомнил?!"

Подумав об этом реалистично, я думаю, что на самом деле это неплохая идея.

В конце концов, эта профессия, вероятно, популярна среди старшеклассников, и этот человек, вероятно, привык хвастаться на публике, и, прежде всего, мне легко попросить его о помощи.

"Возможно, у меня есть кое-кто. Кто-то, с кем я лично хотел бы поговорить."

***

На следующий день, во время библиотечного перерыва.

“Понятно... для студенческого совета.”

“Да и… я подумал, что мне лучше сообщить об этом тебе."

"Да спасибо."

Я впервые за долгое время пошел в библиотеку и поделился с Кикучи-сан тем, о чем говорил с Мимими.

Речь шла о мнениях, которыми мы обменялись о Харуке-чан, и о помощи студенческому совету.

”Это довольно интересно.” - сказала Кикучи-сан, кладя на стол книгу по астрономии, которую держала в руках.

"...То что, если человек, на которого ты смотришь снизу вверх, кажется несчастным..."

"Угу…" - Я был немного удивлен, что она ухватилась за эту часть. Кикучи-сан имела в виду не студенческий совет, а мой предыдущий разговор с Мимими. Казалось, задетая за живое, она повторила свои слова, задумчиво опустила глаза, а затем внезапно подняла их, как будто что-то осознав.

"Кхм... Итак, о мероприятии по изучению карьеры... Все будет хорошо?"

"О, да. Вообще-то, у меня уже есть кое-кто на примете."

Когда я перешел к этой теме, глаза Кикучи-сан расширились от удивления.

"Действительно? Ты имеешь в виду гостя?"

“Да. Есть кое-кто, с кем я недавно познакомился на оффлайн-встрече, и я хотел бы его спросить. Я планирую пойти на турнир и поговорить с ним об этом..."

”Турнир… Понятно.” (:В)

Вероятно, это дало ей представление о том, кого я хотел пригласить. Но в то же время я заметил, что выражение лица Кикучи-сан помрачнело.

"Эм... Насчет этого... Нет, неважно, это ерунда." – Кикучи-сан начала было что-то говорить, но затем замолчала, как будто потерялась.

“—Эй, Кикучи-сан.”

Вот почему я заговорил об этом сам.

”Я хочу, чтобы ты поехала со мной на турнир.”

“—Э-э…” - глаза Кикучи-сан расширились. “—Н-но я не имею никакого отношения к студенческому совету...”

"Я тоже не имею к этому никакого отношения, верно?”

В конце концов я был всего лишь мозгом исполняющего обязанности заместителя временного президента студенческого совета.

"Но..."

"Я не хочу заставлять тебя волноваться."

Кикучи-сан слегка приоткрыла рот от удивления.

Она, вероятно, хотела спросить, будет ли Рена-тян на этом мероприятии. И, возможно, она беспокоилась о том, что я пойду один вместе с Мимими.

В таком случае я хочу делать то, что хочу, и в то же время я хочу быть внимательным к своей девушке Кикучи-сан. Я продолжал двигаться вперед, тщательно обдумывая и балансируя различные сферы своей жизни.

Должно быть, именно так нужно бороться в этой игре, называемой ‘жизнью’.

***

Воскресенье, несколько дней спустя.

Я был на мероприятии в Токио с Кикучи-сан и Мимими.

"Вау! Так вот где это происходит!"

"Это грандиозно..."

Мимими и Кикучи-сан оглядывались вокруг и обменивались впечатлениями.

Мы были в киберспортивной студии в Икебукуро, где около 80 игровых ПК и мониторов были расставлены в черно-белом интерьере. Не все оборудование было необходимо, но его аренда включала использование этого помещения. Впереди была сцена для трансляции, оборудованная огромным мультидисплеем.

Это был турнир Атафами, организованный волонтерами.

"Я тоже здесь впервые. Выглядит круче, чем я думал."

"Да, это действительно стильно!"

Согласие Мимими обнадеживало; на мой выбор повлияло не только то, что мне, как отаку, понравился большой принт с драконом – он показался по-настоящему стильным. Кикучи-сан, однако, выглядела несколько ошеломленной, предполагая, что такой стиль, возможно, не всем нравится.

Хотя сегодняшний турнир меньше тех, которые проводятся во время длительных праздников, это по-прежнему турнир небольшого или среднего размера, а его атмосфера транслируется в прямом эфире на YouTube.

И причина, по которой я здесь с Мимими, в том...

“—Привет, Нанаши-кун.”

Человек, который пришел туда, был тем профессиональным игроком, которого мы искали.

”Ах, Асигару-сан. Спасибо, что пришел.”

Человеком, которого я собирался пригласить в качестве гостя на мероприятие по исследованию карьеры, был не кто иной, как Асигару-сан.

Его профессия профессионального игрока, вероятно, заинтересовала бы старшеклассников. Его опыт работы с прямыми трансляциями и видео означал, что у него не было проблем с выступлением на сцене. Если бы мы могли организовать демонстрационный сегмент, как прошлогодний певец Энка, демонстрация его игровых навыков на проекторе была бы увлекательной.

Короче говоря, он показался мне идеальным выбором.

"Извините, что заставил вас проделать весь этот путь."

Асигару-сан взглянул на Кикучи-сан и Мимими.

“Я встречал одну из вас раньше, и… вы похоже одноклассницы Нанаши-куна, верно?”

”А? Ах, да!”

Мимими, казалось, на мгновение смутилась от незнакомого слова 'nanashi', но быстро сообразила. Впечатляющая приспособляемость.

"Приятно познакомиться. Я Асигару, игрок в Ата... Хотя мне неловко так представляться старшеклассницам."

“Приятно познакомиться! Я Мимими, одноклассница парня по имени Нанаши!”

“—М-мимими...?” - Асигару-сан стеснялся использовать свой псевдоним, но при общении с Мимими у него не возникало проблем. Довольно уникальная ситуация.

Пока я думал об этом, Асигару-сан по какой-то причине сравнивал внешность Мимими со мной, глубоко задумавшись.

“—Однако… Нанаши-кун, ты просто нечто", - сказал он спокойным, но напряженным голосом. Казалось, он мог подумать, что я не только приводил девушку раньше, но и теперь я с другой девушкой...

”Ты, наверное, не правильно понял. Мы с Мимими главные помощники в организации мероприятия студенческого совета.”

После моего несколько оправдывающегося объяснения Асигару-сан помолчал мгновение, а затем сказал: "Ха-ха, все в порядке. Просто будь осторожен, чтобы не вызвать скандал."

“—Это не то, что я имел в виду!"

Мимими и Кикучи-сан, не совсем следившие за интернет-разговором, склонили головы в замешательстве. Слава богу.

“—Ладно, давай перейдем к основной теме.”

“—О, ты о мероприятии, о котором ты упоминал?“

“Да. Я хотел разобраться с этим, прежде чем все начнется—”

Пока мы разговаривали, к Асигару поспешил сотрудник.

"Асигару-сан! Можем ли мы попросить вас присоединиться к стенду для комментариев на открытии?"

"Ах, да, конечно. ...Извини, Нанаши-кун, ты бы не мог немного подождать?"

"О, да конечно."

И Асигару-сан ушел в комментаторскую кабину.

"А он популярен..."

"Ну, он известный профессиональный игрок и контент-мейкер..."

Наблюдая, как Асигару-сан сидит у комментаторской будки и поправляет наушники, я заметил, что с ним разговаривает парень чуть младше меня, вероятно, сотрудник.

"Давайте немного подождем и понаблюдаем."

"Да, давайте так и сделаем."

”Д-да!”

Мимими и Кикучи-сан присоединились ко мне на зрительских местах, их взгляды были прикованы к кабине комментатора.

Асигару-сан демонстрировал свой опыт, чередуя юмор и энтузиазм. Будучи профессиональным игроком, ориентированным на развлечения, доставлять людям удовольствие - часть его работы, и этот навык, несомненно, является одним из его оружий.

“— ...Фумия-кун, ты тоже хочешь стать таким, да?”

”Верно.”

Асигару-сан начал рассказывать об участниках этого турнира. Даже с такого расстояния видно, что выражение его лица и тон голоса стали намного ярче, чем раньше. ...Глядя на него так, я был в оцепенении.

Я задумался о том, каким профессиональным игроком я хочу стать.

***

“—Мозг, что ты делаешь?” - Спросила меня Мимими, когда я сидел на зрительских местах и возился со своим телефоном.

"Пишешь другой женщине в Direct!? Изменяешь!? Флиртуешь!?"

"Нет, это не так. Не говори таких вещей, как Мизусава."

Я с гордостью показал экран.

"Ах..."

"Я отправляю сообщение Харуке-чан."

Прошла неделя с тех пор, как я отправил сообщение с выражением беспокойства после нашей поездки в Cocoon. От Харуки-чан по-прежнему не было ответа. Тем не менее, я продолжал время от времени отправлять ей сообщения, чтобы ей было легче связаться, когда она будет готова.

"Просто сообщаю ей, что я помогаю со студенческим советом вместо ее сестры.”

"...Понятно."

Сегодня мы были здесь, чтобы взять на себя выполнение задач студенческого совета и попросить ‘гостя’ об одолжении. Я хотел, чтобы Харука-чан, которая тоже стала президентом студенческого совета, вдохновленная Хинами, узнала об этом.

“Мы продолжаем историю Хинами об идеальном президенте школьного совета.”

”Ага! Верно!”

Причина, по которой мы втроем пришли сюда работать в составе студенческого совета, была не только ради студенческого совета. ...У Харуки-чан есть важная причина защищать то, во что она верит.

"В конце концов, она все еще учится в средней школе. Если что-то случится, я тоже готова помочь!" - Не слишком навязчивая, но и не слишком безразличная, создающая комфортное ощущение дистанции Мимими.

Она всегда ведет себя так, чтобы уважать других, подбирая правильные слова. В данный момент я, возможно, использовал ситуацию как предлог, чтобы полагаться на нее немного больше, чем следовало бы.

"...Спасибо."

“—Что? Фумия-кун?"

Я услышал гнусавый голос, который пощекотал мою шею.

"Давненько не виделись. Ты все-таки пришел?"

”О!? ...Рена-тян.”

"Хм!?"

Плечи Кикучи-сан задрожали, когда она услышал ее имя. Что ж, это понятно.

Человеком, который подошел к нам, была Рена-тян.

Как обычно, ее наряд подчеркивал линии ее тела, сегодня она надела рубашку с воротником под облегающую фигуру одежду, сочетая искусственную невинность с очарованием. На ее голове, возможно, то, что вы назвали бы повязкой на голову, готический аксессуар для волос, который, казалось, излучал ауру 'темного минного поля', особенно неприятную для Отаку. Я встретил человека, с которым меньше всего хотел бы столкнуться в такой ситуации.

Выражение лица Кикучи-сан заметно напряглось.

“—Мозг, ты ее знаешь...?"

“Да, вроде как..."

"Э-э..." - Мимими посмотрела на меня очень угрюмо только потому, что я ее знал. Само ее существование, вероятно, является врагом женщин. Я тоже так считаю, но не надо на меня так смотреть.

”Ф-Фумия-кун...” - Кикучи-сан назвала мое имя.

С точки зрения Кикучи-сан, она — главная причина, по которой мы ‘лгали’, и она явно тот человек, за которым следует следить с уровнем бдительности SSS.

Рена-тян, окутанная сладким ароматом, который казался смесью ягод и ванили, плавно подошла ко мне. Этот аромат навевал разные воспоминания.

“—А-? Фумию-куна кто-то называют Фумия-кун…”

"!"

Рена-тян посмотрела на Кикучи-сан вызывающе, но снисходительно.

”Какие отношения между вами?”

Говоря это, Рена-тян плавно схватила меня за руку, и ее мягкость передалась мне. Но

"Это не то, что—"

Я уже собирался стряхнуть ее, когда—

"Пожалуйста, прекрати!"

В ясном голосе, обычно чистом, теперь появился намек на грубость.

Кикучи-сан ясно дала понять свои намерения.

“—Э, почему именно ты это говоришь?"

“—Я, я имею в виду..."

Кикучи-сан встала и была уверена, что проклянет Рену-тян.

“—Я-я девушка Фумии-куна."

Она заявила о своей позиции, почти со слезами, отчаянно. Но Рена-тян, казалось, не беспокоилась, пристально изучая Кикучи-сан. Казалось, что ее пристальный взгляд почти оценивал ее, и Кикучи-сан ошеломленно скривила лицо.

“Ах. Верно. Я слышала об этом.” - Сказала она, лукаво улыбаясь и наклонилась, чтобы встретиться взглядом с Кикучи-сан.

"Ты милая." — сказала она со змеиной улыбкой. То, как она это сказала, было меньше похоже на признание угрозы, а больше на то, чтобы назвать что-то милым, как можно было бы назвать младшего брата или сестру или домашнее животное, что-то, что не представляет опасности.

Почувствовав снисходительный взгляд или, возможно, почувствовав что-то невыносимое, Кикучи-сан поджала губы, словно подбадривая себя, и сделала шаг к Рене-тян.

"Ах, эм..."

Кикучи-сан в отчаянии смотрела на лицо Рены-тян, хотя и была немного смущена. Она покраснела, и я мог сказать, что она нервничала и была напряжена. С другой стороны, рот Рены-тян изогнулся от удовольствия, и у нее было много свободы действий, что определенно напоминало Хинами.

"Мне нужно тебе кое-что сказать!!"

Необычно то, что лоб Кикучи-сан вспотел, и она отчаянно повысила голос. И все же Рена-тян, невозмутимая, как всегда, оставалась грозным существом.

”Хм-? В чем дело?”

“—Насчет Фумии-куна..."

“—Да…? Что именно насчет Фумии-куна?"

Кикучи-сан покраснела и прокляла Рену-тян.

“—Пожалуйста, перестань писать эти наводящие на размышления вещи Фумии-куну!!”

"...А?"

Рена-тян в замешательстве наклонила голову, и время, казалось, застыло для нас с Мимими.

***

Возвращающийся Асигару-сан пытался сдержать смех.

"Кх—Х—Аха-ха... Нет, правда, девушка Нанаши-куна потрясающая. Я мог слышать ее даже со своего места там и пока шел сюда.”

”М-мне очень жаль...!”

"Я не думаю, что это было слышно на стриме... хе-хе-хе."

Асигару-сан выглядел по-настоящему счастливым, что бывало редко, а Кикучи-сан обильно извинялась с ярко-красным лицом. Мы с Мимими могли только горько смеяться и наблюдать за этими двумя. Рена-тян, позабавленная выговором Кикучи-сан, непринужденно сказала: "Похоже, она неплохая девушка” - и улетела прочь. Трудно догадаться, о чем она думала.

“—Нанаши-кун, что касается сегодняшнего эпизода, могу ли я поговорить об этом на стриме?)"

"Ни в коем случае!"

Асигару-сан снова громко рассмеялся, увидев мою реакцию. Похоже, он из тех, кто находит проблемы и смущение людей забавными.

"Кхм, кхм!"

Затем Мимими привлекла внимание кашлем, который звучал как реплика из сценария.

"Что ж, самое время поговорить о работе, не так ли!"

"О, точно, мероприятие по изучению карьеры, да?"

”Да! Вот почему у меня есть Мозг! Он все расскажет.”

"Эй" - запротестовал я, поскольку мне внезапно поручили объяснить все детали. Это было не столько похоже на использование моего опыта, сколько на выполнение случайной работы.

После того, как я объяснил всю ситуацию, я продолжил: "…И я подумал о том, чтобы пригласить тебя, Асигару-сан, выступить там с речью..."

"Хм, звучит как типичная просьба о выступлении", - задумчиво произнес он.

"О, ты часто получаешь такие запросы?"

"Да. Помимо игр у меня также есть постоянная работа. Даже там я иногда читаю лекции.”

Затем Мимими воскликнула: “Ооо!”

”Так у вас в этом есть опыт! Как и ожидалось от Асигару-сана! Человек, в которого Мозг верил!”— сказала Мимими, совершенно привыкшая к этому. Удивительно, как она может проявлять свой энтузиазм даже там, где тебя мало кто знает. Асигару-сан казался немного ошеломленным, но сумел кивнуть: "Э-э, да..."

“Что касается условий... обычно, сколько стоит гонорар за что-то подобное...?'' - нерешительно спросил я.

Асигару-сан сменил свое выражение лица на более взрослое и задумался.

"Хм, ну, обычно существует стандартная ставка... Но мне неловко брать деньги у юниора, который стремится стать профессионалом. Даже если это за работу."

“Нет, я не могу позволить тебе сделать это бесплатно…”

“—Вот тут-то я и вступаю в игру, Нанаши-кун"-  Сказал Асигару-сан с улыбкой, как будто что-то уже спланировал.

"Вместо платы за выступление на твоем мероприятии, могу я попросить тебя об одолжении?"

“—Об одолжении...?" - озадаченно спросил я.

Асигару-сан спокойно начал объяснять:

“Я всегда хотел сделать соревновательную сцену Атафами еще более захватывающей.” - В его глазах была тихая, но сильная страсть

"Но сцена становится скучной, если в ней постоянно сражаются только сильные игроки. Среди профессиональных игроков обычно одни и те же люди, и, хотя некоторым это постоянство нравится, обычной аудитории это может наскучить."

Как будто представляя хорошо продуманный план, он продолжил: "Вот почему мне нужен глоток свежего воздуха." - Я начал понимать, на что он намекал.

“—Итак, Нанаши-кун, ты не хотел бы принять участие в этом турнире?”

“Что ж, я догадывался… Ну, я думаю, я мог бы сделать это.”

”О! Мы увидим Мозга в действии!" - Когда глаза Мимими сверкнули, взгляд и голос Асигару-сана повернулись в неожиданном направлении.

“—И еще кое-что… Ты ведь Мимими-сан, верно?”

“—Э, я?”

“Да. С тех пор, как я впервые услышал твое приветствие, я подумал, что твой голос идеально подойдет для трансляции. Он действительно выделяется, и я уверен, что он был бы великолепен для потокового вещания." - Асигару-сан говорил так, как будто что-то замышлял.

"У тебя приятный, мягкий голос и хорошая интонация, поэтому тебя очень приятно слушать. Одной из проблем на сцене Атафами является отсутствие участия девушек, и это то, о чем я думал."

"О, это...!" - ошеломленно выдохнула Мимими.

Действительно, если оглядеть зал, соотношение мужчин и женщин было подавляющим, даже больше, чем 9:1 в пользу мужчин.

"Поэтому… я надеялся, что ты могла бы нам с этим немного помочь."

"Подождите, но я никогда не играла в Атафами...!"

“—Ты знаешь, такой термин как: ‘интернет-невежда’?” - Асигару-сан задал вопрос и продолжил объяснять в своем собственном темпе. Это было похоже на навыки разговорной речи взрослых.

“—Этот интернет-термин, означающий человека, который с гордостью демонстрирует недостаток знаний в определенной области, превращая это в развлечение”, - объяснил он.

Мимими выглядела смущенной. Это термин, который мало кто знает, если не знаком со старой интернет-культурой.

”Среди них есть жанр, называемый живым комментированием.”

Именно тогда я полностью понял, что задумал Асигару-сан.

"Проще говоря, это предполагает, что кто-то, совершенно незнакомый с игрой, комментирует матч, превращая путаницу в часть развлечения."

Мимими, похоже, тоже поняла, что хотел сказать Асигару-сан.

“—Мимими-сан, не могла бы ты попробовать прокомментировать хотя бы одну игру, сказав все, что придет в голову, как тебе заблагорассудится?" - Спросил Асигару-сан, указывая на оборудование для трансляции и микрофон комментатора.

"Вместе со мной, на вооон том месте..."

“…Серьееееееееееееезно!?” - Изумленно воскликнула Мимими.

***

"Итак, для нашего следующего матча мы пробуем экспериментальный проект. Мы собираемся посмотреть, что произойдет, если комментатором выступит старшеклассница, которая мало что знает об Атафами. Я Асигару-сан, ваш комментатор."

“—Б-большое спасибо!?”

Мимими столкнулась с невероятной задачей.

“Ну, поначалу это может сбить с толку, так что, пожалуйста, потерпите. Что ж, тогда, Мимими-сан, поздоровайся.”

”Приветствую!? Эм, эм, я Мимими, и сегодня я буду отвечать за комментирование… Верно!?”

"Все в порядке. Мимими-сан — одноклассница знаменитого игрока в Атафами Нанаши-куна и она пришла сюда сегодня, чтобы попросить меня прочитать лекцию на ее школьном мероприятии по карьерным исследованиям."

"Да, именно так! И… мне сказали, что это было основным условием для получения лекции!”

”Ха-ха, не разглашай закулисные подробности. Итак, Мимими-сан - новичок в Атафами, поэтому будьте к ней добры. О, и, кстати, она не будет показывать свое лицо, так что извините за это."

Ситуация была довольно сложная, поскольку Мимими продолжала историю Хинами о том, как быть идеальным президентом школьного совета.

Быть временным президентом студенческого совета непросто. Я рад, что я всего лишь Мозг.

"На самом деле это не очень хорошо!! Я правда ничего не знаю!"

”Вот что делает это интересным. Ну, это всего лишь одна игра, так что, постарайся сделать все возможное в этом матче.”

"Да, но как мне сделать все возможное!?"

“Итак, наш следующий матч — BEST8. Кевин, который использует Джека, встретится с nanashi, онлайн-чемпионом, который впервые примет участие в оффлайн-турнире. Что ты думаешь, Мимими?”

”А!? Эм..."

Мимими на мгновение поколебалась, а затем, казалось, снова открылась.

"Я надеюсь, что у Нанаши-куна все получится! Потому что он мой друг!"

"Спасибо за твое ‘очень’ личное мнение."

Спокойный ответ Асигару-сана вызывал смешки в аудитории. Сочетание свободолюбивой Мимими и спокойного Асигару могли бы стать хорошей парой.

И да, матч, который комментировала Мимими, был не кем иным, как моим собственным. Я не знаю, легче ли это, потому что я чувствую себя как дома, или сложнее, потому что это отвлекает.

Пока я думал об этом, матч начался. Я управлял Джеком и совершал рывок к противнику.

"Вау! Удар в живот! Это выглядит так болезненно!"

"Это просто повреждение, но... теперь, когда ты упомянула об этом, это действительно кажется болезненным..."

"Это определенно больно! Он действительно вкладывает в этот удар весь свой вес!"

Мимими выразила свои очень простые впечатления, и публика снова засмеялась.

Я ударил противника об стену, стараясь не потерять концентрацию,

“—Итак, во-первых, Нанаши-кун берет инициативу в свои руки.”

“—Эм, Асигару-сан! У меня вопрос!"

"Да?"

"Эти двое... Джек и Джейк, не так ли?"

“Да.”

"Почему они дерутся?"

"Э-э-э... ну, потому что это турнир."

Асигару-сан неловко отвечал, а Мимими энергично продолжила: "Нет я про другое!"

"Эта причина почему nanashi и Кевин дерутся, верно? Но эти два персонажа, у них вражда или что-то в этом роде?"

"Я думаю... не совсем..."

"Что!? Разве не так!? Это нехорошо! Драка без причины приносит только печаль!"

”Да, я тоже удивлен, потому что не ожидал, что всего одна игра на турнире превратится в философскую дискуссию.”

Аудитория снова взорвалась от смеха.

Комментарии на мониторе, размещенные далеко, были такие как ‘лол' и 'хахаха', становились все более позитивными. Как это понимать? Являются ли нормалы в реальной жизни такими-же влиятельными в Интернете?

В конце концов, игра продолжалась—

"О, Мозг! С тобой все в порядке?!"

"....Мооозг?"

'Ах, я ошибся!’

"Мозг! С такой игрой даже Фука-чан..."

‘—Фука-чан?’

'Ах....'

Действительно, сомнений нет. Во время матча я полностью осознал.

'Это не ‘так как дома’. Это совершенно... отвлекает.’

К счастью, между мной и моим противником был значительный разрыв в мастерстве, так что я смог победить без каких-либо проблем. Но действительно ли это было хорошо?

***

Десять минут спустя.

После окончания матча и комментирования Мимими Асигару-сан подошел поблагодарить нас.

“—Нанаши-кун, отличная работа."

"Да спасибо."

"И Нанами-сан... действительно, отличная работа...!!"

"Спасибо....!"

“Эй, разве тебя не больше уважают, чем меня?”

"Нет, правда, вы оба отлично поработали. Извини, Мимими-сан, что заставил тебя задержаться после этого."

”Ничего страшного! Я уже вроде как привыкла!”

"В итоге Нанаши-кун ты получил довольно много 'повреждений', не так ли?"

"Ну, имидж nanashi уже менялся, так что, думаю, всё в порядке."

Кстати, комментирование Мимими было не только хорошо воспринято зрителями в зале, но и, похоже, стало хитом прямой трансляции. Когда Мимими покинула место комментатора, послышались даже грустные возгласы. Как этот человек демонстрирует свои таланты?

”Ну, это не был крупный турнир, но руководство было радо тому, что число подписчиков росло довольно быстро.”

”Хе-хе-хе, кажется, мир признал мое обаяние.” - Мимими говорила это с самодовольным видом, поглаживая воображаемую бороду.

Но на самом деле, как сказал Асигару-сан, у нее есть импульс и чистый голос, она действительно может подойти для прямой трансляции. Подождите, я проигрываю Мимими в плане возможностей стриминга?

“—Ну, как твои ощущения, Нанаши-кун? Это был твой первый турнир.”

"Это было...." - начал я со смешанными чувствами.

"Честно говоря, остались разного рода сожаления…"

Nanashi, занимающий первое место в онлайн рейтинге, наконец-то дебютировал на турнире. Это было в некотором роде горячей темой.

Следующий матч, который тоже комментировала Мимими я выиграл, но после потерпел поражение заняв топ 4.

Учитывая, что это был турнир небольшого или среднего размера, я бы хотел подняться выше. Но четвертое место в моем первом оффлайн-турнире - неплохой результат.

”Послушайте, я решил серьезно замахнуться на то, чтобы стать профессиональным игроком.”

Асигару-сан молча продолжал слушать.

"Пока... ну, поскольку я не привык к оффлайну, были персонажи, к которым я не был готов, возможно, я был недостаточно сосредоточен. Я хотел лучшего результата... по крайней мере, второго места или даже победы."

Я думаю, что, возможно, я самонадеянен, но, с другой стороны, я топовый игрок, который стабильно удерживает позицию номер один в онлайне. Хотя я и говорю, что я хотел бы ‘хотя бы’ второе место, если бы я действительно занял его, я, вероятно, был бы расстроен из-за того, что не занял первое.

“—Результат, ха."

Повторяя мои слова, Асигару-сан скрестил руки на груди и некоторое время задумался.

“—Нанаши-кун, возможно, ты мыслишь слишком жестко."

Затем, как будто у него появилась идея, Асигару-сан продолжил:

“—Можешь подождать минутку?”

Он подошел к одному из участников, который поглядывал на нас издали.

“—Шимаджи-кун, теперь у тебя есть шанс поговорить.”

"Ах, да, мне можно? Правда!?"

Он привел мальчика, который, казалось, был учеником средней школы, на несколько лет младше меня. Мальчик стоял перед нами, выглядел взволнованным и поглядывал на нас — точнее, только на меня, если мне это не показалось.

"Э-э... кто этот ребенок?" - Когда я спросил, мальчик по имени Шимаджи-кун нерешительно заговорил.

"Э-э... вы Нанаши-сан, не так ли...?"

"Да, это я! Э-э...?"

Я посмотрел на Асигару-сана, пытаясь понять, что происходит.

"Этот мальчик. Он часто приходит на турниры и разговаривает со мной, но он уже некоторое время наблюдает за nanashi в онлайне."

"Э...."

"Ну, эм! Я наблюдал за игрой Нанаши-сана, и поначалу я просто играл онлайн... но недавно я тоже начал участвовать в турнирах...."

”О, понятно...”

Я не знал, какую дистанцию мне следует держать в такой ситуации, поэтому просто согласился. Итак, он мой фанат... Наверное?

"Я все еще нахожусь на том уровне, на котором могу легко проиграть в первом или втором раунде даже в небольших турнирах...! Я хочу когда-нибудь посоревноваться с Нанаши-саном на турнире...!"

"О, большое спасибо."

"Ваш... Стиль игры Нанаши-сана с Found'ом и Джеком, мне действительно нравится... э-э."

Его слова были немного сбивчивыми, но было ясно, что в них не было лжи. Они эхом отдавались в моей голове.

Все это казалось, как будто оторванным от реальности.

"Итак, вот почему я пригласил его сегодня, сказав, что Нанаши-кун будет здесь." - Сказал Асигару-сан, и Шимаджи-кун кивнул.

"Асигару-сан сказал мне: 'Его нет в списке участников, но он, вероятно, будет участвовать...’."

"А?" - Я удивленно посмотрел на Асигару-сана.

“Упс... В любом случае, моим намерением было позволить ему наблюдать за тобой на соревнованиях, не так ли?"

“—Так это был твой план с самого начала!?"

Асигару-сан издал тихий смешок. Вот же хитрый лис.

”Но... извини, я попал только в топ 4.”

”Вам вообще не за что извиняться! В самом деле, пожалуйста, не извиняйтесь!”

"А?"

Я был удивлен, но Шимаджи-кун продолжил прямым и искренним голосом.

"Потому что вы наблюдали и анализировали, не слишком увлекаясь. Ваша игра, без сомнения, была в стиле nanashi!"

Его глаза сияли, он смотрел на меня так, словно я был героем.

Для меня это был первый опыт.

Я почувствовал, как будто ветерок наполнил мое сердце.

Однако мне было интересно, стал ли я слабее? Или, может быть, это та часть меня, которая ненавидит проигрывать?

"Правда...? Но вы знаете, сцена Атафами может быть тяжелой... Я думаю, люди говорят, что я стал играть хуже чем в онлайне...''

Хотя я не хотел этого говорить, эти негативные слова продолжали звучать.

Это застенчивость, смирение или подчинение?

Однако Шимаджи-куна, похоже, не волновала моя тень.

”Это неправда! Смотри!”

Он показал мне свой смартфон, в котором были комментарии о моей игре.

[То, как он двигается это так красиво. Это тот Атафами, которым мы восхищались.]

[Если это его первый крупный турнир, что произойдет, когда он привыкнет к оффлайн-играм?]

"Он такой красивый и сильный в Атафами, я слишком ревнива, лол."

”Как и ожидалось, игра nanashi великолепна. Думаю, я тоже попробую использовать Found'а.”

Комментарии подтвердили меня. Кое-что было о моей внешности, но это было по-своему забавно.

"...Это."

“Вот почему я с нетерпением жду следующего турнира! Nanashi адаптируется ко всем меняющимся обстоятельствам!”

"...Да спасибо."

Что это такое? Он пришел поговорить со мной как фанат, но по какой-то причине я почувствовал воодушевление.

”Поэтому я продолжу тебя поддерживать!”

Затем Шимаджи-кун ушел с улыбкой на лице, как будто он был рад возможности поговорить со мной. Я был ошеломлен всем происходящим.

“—Теперь ты понял?”

"...Понял что?"

Через некоторое время Асигару-сан заговорил так, словно хотел что-то донести до меня.

"Привлечь кого-то - это не только сила" - Кикучи-сан и Мимими слушали с широко раскрытыми глазами.

"Вы можете подумать, что профессиональные игроки должны стремиться только к силе и результатам. Конечно, быть сильным - это ключ и необходимое условие доверия. Но это еще не все."

Действительно, только за сегодняшний день я видел это несколько раз. Люди с высоким рейтингом и навыками, но проигрывающие в первом раунде.

Или те, кто попал в нижнюю сетку проигравших в своем первом матче, но затем выиграл шесть игр подряд и вышел на вершину.

Или те, кто, разочарованный своей игрой, чуть не швырнул свой контроллер в полуфинале и теперь размышляет об этом.

Они не просто сильные или слабые; у каждого своя драма.

"Что действительно привлекает людей, так это не просто сила, а 'история', которую несет в себе человек."

Я подумал, что его уверенный тон был основан на личном опыте.

"Думать подобным образом, прилагать такие усилия, достигать таких результатов. Все это повествование, история, которую несет в себе каждый человек - вот что заставляет аудиторию сходить с ума, проявлять уважение и преданность. Конечно, быть сильным - обязательное условие для профессионала, но…" – Асигару-сан продолжил, не сводя с меня пристального взгляда.

"Люди не могут доверить свои сердца 'чему-то, что просто сильному'.”

Затем, оглядев зал, он сказал.

"Быть профессиональным игроком - значит превращать себя в историю, которая привлекает других. Это и есть моя работа."

Я чувствовал, что его слова достигли моего сердца.

"—Извините меня!", - вмешалась Кикучи-сан.

”Асигару-сан… по какой причине вы решили стать профессиональным игроком?”

Было ли у нее предчувствие, что она может что-то узнать? — Она спросила с серьезными глазами.

"...По какой причине?"

"Да...! Видите ли, в настоящее время я не уверена в своей карьере... и, услышав то, что вы только что сказали, я хотела бы узнать больше."

"А, понятно."

Асигару-сан, казалось, был немного удивлен тем, что Кикучи-сан, которая до сих пор молчала, теперь жадно слушала. Но, в конце концов, он по-взрослому улыбнулся.

"Это что, досрочное заседание клуба по карьерным исследованиям?"

"Ахаха, действительно."

Видя, что я невольно смеюсь и удовлетворенно приподнимаю бровь, Асигару-сан начал медленно говорить.

“Для меня причина в том…

…Что она постоянно меняется.”

“Постоянно меняется…?”

Кикучи-сан, заинтригованно, кивнула и Асигару-сан продолжил.

”Изначально я думал о себе как о эгоцентричном человеке. Я просто хотел побеждать и не думал о людях, которые проигрывают. Я думаю, у людей, которые живут в мире конкуренции, как правило, есть что-то подобное."

"Ахаха. Есть такое." – согласился я со стороны.

"Но в какой-то момент ты понимаешь, что твоя известность растет, и постепенно у тебя появляются те, кого можно назвать фанатами. Сначала я подумал, что это на меня не похоже, или это касается кого-то другого."

Я проникся его словами.

Потому что это было то, что я только что испытал сам.

"Когда я слышу, как люди говорят, что они начали играть в Атафами, потому что восхищались Асигару-саном, или что они начали стремиться стать профессиональными игроками на Lizard после просмотра игры Асигару-сана… Я неожиданно почувствовал себя счастливым. Раньше я был таким резким, но теперь меня трогают подобные вещи. Я думал, что это глупо.”

"Это совсем не так." - Робко сказала Кикучи-сан, но Асигару-сан слегка усмехнулся и продолжил.

"Но, если на следующем турнире ты оказываешься в сложной ситуации и понимаешь: 'Это проигрыш, изменить ситуацию невозможно', чему ты постепенно учишься на собственном опыте. А после этого твое сердце разрывается от мыслей что: ‘Даже если бы я приложил дополнительные усилия — это ничего бы не изменило’.”

Асигару-сан говорил это, выглядя смущенным.

”Но, кое что постоянно крутится у меня в голове.”

Должно быть, это было неожиданное пламя, вспыхнувшее в его остывшем 'я'.

"Лица фанатов, их слова. — Чувства тех, кто верил в тебя."

Я думал, что это были слова, которые мог сказать только тот, кто продолжал стоять перед другими и вдохновлять на мечты.

Я уверен, что сейчас тоже начинаю испытывать немного этого чувства.

“Это правда, что люди могут стать сильнее, восхищаясь кем-то и стремясь быть этим человеком. Но…”

Асигару-сан уставился на свою ладонь и пробормотал.

"Когда кто-то восхищается тобой, и ты решаешь нести их надежды. Это также может сделать тебя сильным."

"Нести их надежды..."

Я повторил эти слова серьезно.

"Итак, если ты не уверена в причине двигаться вперед, то...

Ты можешь поискать ответ во время пути. На мой взгляд, это тоже правильный путь."

***

"Ну что ж, спасибо за сегодня. С нетерпением жду встречи на мероприятии по изучению карьеры."

"Спасибо!"

“Я как нибудь попробую поиграть в Атафами!”

"Спасибо за ваш труд...!"

Я, Мимими и Кикучи-сан попрощались с Асигару-саном и сели на борт линии Сайкё. Сначала я связался с Харукой-чан, чтобы сообщить ей, что гость для мероприятия по изучению карьеры, скорее всего, уже определен, а затем сел на свободное место в поезде. Я надеялся, что это принесет ей некоторое облегчение.

"Вау, сегодня был действительно плодотворный день, да?"

"...Да" – ответил я, погруженный в свои мысли, и Мимими задумчиво поджала губы.

"Знаешь.... То, что сказал Асигару-сан, отчасти напомнило мне историю Аой."

"...Это верно." - Я кивнул, чувствуя реальность происходящего, и Кикучи-сан, которая слушала, вмешалась.

"...То что, некоторые люди становятся чьим-то стремлением, верно?"

”Да!” — Мимими указала на Кикучи-сан в знак согласия.

Я вспомнил слова Асигару-сана и голоса фанатов, которые говорили со мной.

Яркий свет привлекает людей, действует как ориентир и направляет, как маяк.

"По словам Асигару-сана, Аой всегда была ‘профессиональным игроком'."

Я был ошеломлен словами Мимими.

Быть историей, которая кого-то привлекает. Если это суть профессионального игрока...

Слова Мимими заставили меня кое-что осознать. Быть самим собой как ‘историей’, которая привлекает других, если это и означает быть профессиональным игроком, то существование Хинами Аой является особенным для Харуки-чан или для кого-то вроде Мимими, кто восхищается этим великолепием (светом). В некотором смысле, это означает, что они обе фанаты Аой.

Хинами уже давно там, где я хотел быть.

"Действительно, она профессиональный игрок."

В какой игре она профессионал? Это было очевидно.

Игра под названием жизнь.

Но…

"…Что Хинами использовала в качестве маяка, ведущего ее вперед, прежде чем она его потеряла?"

Я задумался, представляя, как что-то, что заполняет пустоту.

”То, что она использовала в качестве образца для подражания... то что для Аой Хинами было солнцем.”

Хотя турнир закончился с результатом ТОП-4, я не был удовлетворен. Но слова мальчика, который сказал, что он мой фанат, и положительные комментарии в Интернете придали новый смысл моему неудовлетворительному результату.

Результаты, которых не удалось достичь, подтвердились словами, данными позже.

Это утешительно и комфортно. Это может даже помешать вам выигрывать.

Мне казалось, что здесь был намек на то, что можно узнать, что потеряла Хинами.

Потому что это полная противоположность методу Хинами, заключающемуся в накоплении причин для получения результатов.

'—девушка, потерявшая своего бога.’ - слова Кикучи-сан эхом отдавались в моей голове.

"Если слова, которые придавали смысл результатам Хинами... были ее солнцем и Богом..."

Это, должно быть, было то, что было взято из 'немного странного дома Харуки-чан'.

Это было солнце, Бог, причина.

Я чувствовал, что в схеме, в которую мне удалось смутно вникнуть, все еще не хватало чего-то более определенного.

—В тот момент.

Мой телефон завибрировал от уведомлений.

"!"

“—…Фумия-кун?” - Кикучи-сан заметила мою реакцию и позвала меня, но я был зациклен только на сообщениях.

Это были сообщения от Харуки-чан.

[Извини, что не отвечала.]

Пришедшее сообщение, которое я получил, несомненно, было результатом истории об идеальной героине, находящейся на грани краха, которую мы пытались сохранить.

[Большое тебе спасибо за вопрос со студенческим советом.]

[Я хочу кое о чем поговорить с тобой Томозаки-сан.]

[Мы можем где-нибудь встретиться?]

В то же время я чувствовал, что это связано с тем прошлым, когда все было идеально.

***

Десять минут спустя.

"Извини, что заставил тебя ждать."

Я был в парке рядом с домом Хинами.

У Харуки-чан, сидевшей на скамейке в ожидании, было слегка пустое выражение лица, как будто она уже приняла решение.

"Томозаки-сан, прости, что так долго не могла ответить."

"Нет, все в порядке." - Я сказал это самым мягким тоном и улыбнулся.

"О чем ты хотела поговорить?"

Затем Харука-чан глубоко вздохнула и немного задержала дыхание.

”То, что сказала сестренка Фука…”

“…Да?”

”О том что... оно разбилось.”

"Что это значило?"

Когда я спросил, Харука-чан продолжила рассказ.

"Сначала я подумала... это было об определенном человеке."

"Определенном человеке..."

Я был уверен, что понимал, что она имела в виду.

Харука медленно поднялась со скамейки.

“—Не мог бы ты... пройтись со мной?"

"Куда?"

Харука-чан пошла короткими шагами.

"Это совсем рядом..."

***

Мы пришли к углу обычной дороги возле парка.

Однако была одна вещь, которая привлекла мое внимание.

Возле одного из телефонных столбов стоял великолепный букет из красных, белых и фиолетовых цветов.

"...Это место, это..."

Поведение Харуки-чан, мои знания о прошлом и сцена, представшая перед моими глазами, были почти наверняка связаны в моем сознании.

“— …Это место несчастного случая твоей сестры?” – рискнул спросить я.

Харука-чан на мгновение остановилась и посмотрела на меня круглыми глазами.

“—Ты тоже об этом знаешь...? От сестренки Аой?”

"...Да." - честно кивнул я.

"Понятно…" - Я задумался, почему Харука, несмотря на слезы, улыбнулась с чувством облегчения.

"Это хорошо", - сказала она с нежным выражением лица.

"Хорошо...? Что ты имеешь в виду?" - Когда я спросил, испытывая странное чувство дискомфорта, Харука-чан слабо улыбнулась и ответила.

“У меня… у меня никогда не было возможности поговорить об этом с сестренкой Аой…” - Когда она говорила, мышцы под ее глазами дергались.

“Даже когда я пыталась с ней поговорить, она выглядела настолько огорченной, что я вообще не могла с ней разговаривать…”

По ее щекам текли слезы, но она улыбалась сквозь них.

“Но теперь ‘хорошо’, что со мной есть кто-то, с кем можно поговорить о Нагисе… прямо сейчас!”

"!"

Я не мог найти слов, чтобы хоть что-то сказать. Харука-чан, даже восхищаясь Хинами, должно быть, была так одинока, что я и представить себе не мог.

"Когда сестренка Фука сказала мне эти слова, я подумала, что она имеет в виду несчастный случай. Вот почему, вспомнив это, мне было больно и грустно, и поэтому я заплакала.” - сказала Харука-чан и ее взгляд мягко упал на одинокие трехцветные цветы.

"Но потом я почувствовала, что это может быть что-то другое."

“Это…”

Несчастный случай, в котором она потеряла сестру, слово 'разбилось' и внезапная перемена Аой Хинами.

Они кажутся настолько простыми, что соединены одной линией.

Однако легкий дискомфорт не покидал меня.

"То, что было сломано, вероятно, не было... кем-то или чем-то."

|Подул порыв ветра. Небо унесло фиолетовые лепестки, выделявшиеся среди цветов.|

”Что сломалось, так это 'все'.” - сказала она с мрачным взглядом, который, казалось, был обращен в прошлое.

Я часто видел в Харуке-чан черты Хинами, но сейчас ее глаза, смирившиеся со всем, напомнили мне о ней, когда она была погружена во тьму.

Сломалось ‘все’...

Я не знал конкретно, что Харука-чан имела в виду, говоря о том, что было сломано.

Однако я чувствовал, что могу, по крайней мере, понять основную структуру.

“—История, в которую верили в доме Харуки-чан, не так ли?"

Через мгновение, как будто она колебалась с ответом, Харука-чан спросила:

"...Как много ты знаешь?"

"Нет, я не знаю ничего, кроме того, о чем мы только что говорили. Что это за история, почему Аой в нее поверила — я ничего из этого не понимаю."

Я действительно ничего не знал. Вот почему это был мой предел.

"Но... Я чувствую, что могу это понять."

"Почему…?"

Вероятно, это потому, что я думал только о Хинами последние несколько недель.

Потому что я видел так много 'причин верить' в этих историях своими собственными глазами.

Я также немного узнал об ответственности быть причиной своих собственных убеждений.

—И еще одна важная вещь.

"...Ну конечно." – подумал я.

Я все время отводил от этого взгляд. Нет, возможно, я понимал это. Но я пытался убедить себя, что это совсем не так.

"Твоя сестра..."

Это было трудно сказать.

“Хинами Аой…”

Наверное, мне не очень хотелось выражать это такими словами.

”—Слабый персонаж.”

Это был первый раз, когда я сказал это вслух.

Поскольку мне казалось, что они могут пронзить сердце, я постарался улыбнулся так нежно, как только мог.

Мне не хотелось верить, что волшебник, придавший цвет моему миру, был слабым персонажем.

Я хотел уважать ее за то, что она подняла меня из ученика 1-го уровня до уровня, на котором я мог заводить друзей, иметь девушку и серьезно взаимодействовать с людьми.

Вот почему это был первый раз, когда я по-настоящему столкнулся с ее слабостью.

”Наверное, поэтому она мне и помогала.”

Я смог выразить это словами, потому что сам это испытывал.

Моя жизнь, которую я считал неправильной, обрела смысл благодаря тому, что я стал топ-1 онлайн игроком в Атафами.

Голоса тех, кто меня поддерживал, придали окраску результатам, которые я считал неудовлетворительными.

Волшебник превратил игру, которую я считал дерьмовой, в божественную.

Много раз я находил причину этого волшебства.

"—Причина поверить в себя от кого-то важного." – я отчетливо слышал звук своего дыхания.

Последовавшая тишина, определенно подтверждала мою догадку.

В конце концов, Харука-чан, словно она уже не могла сдерживаться поверхностным натяжением, начала медленно выплескивать свои слова.

"...В нашем доме,” - начала она.

“...Что бы ни случилось, нас учили, что ‘так и должно быть’. И хорошее, и плохое было 'правильным'.” - На глазах Харуки-чан снова выступили слезы.

"Наш дом был таким… искрящимся и позитивным. Вот почему, что бы ни случилось, я могла оставаться жизнерадостной. Мне не нужно было менять себя.”

На первый взгляд это может показаться просто еще одной позитивной родительской историей.

Однако.

"—Кажется я понял…"

Меня осенило.

Потому что я почувствовал, что это соответствовало одному из аспектов истинной натуры Хинами Аой.

”…Возможно, все наоборот.”

Любому действию требовалась причина.

Если в этом суть Аой Хинами…

"Твоя сестра, которую я знаю… Она придумывала свои собственные причины, создавая результаты."

Я понимал, что в этом была простая и ясная структура.

“Она верила только в свои собственные усилия, которые приложила заранее.”

Я пытался осмыслить все это.

За монстром самопомощи по имени Аой Хинами скрывалась бесконечная тьма.

Я хотел думать…

Что единственный человек, который может вытащить ее из этой тьмы — это nanashi, сильнейший геймер, способный понять ее как равный.

Я хотел верить.

Что Хинами Аой была особенной, сильнее всех, сияющим существом.

"Но вначале все было по-другому."

Вот почему я не замечал, что ее первоначальная мотивация была мелочной, детской — она невероятно обвиняла ‘других’ и была слабой.

"Верить только в слова других, которые впоследствии подтверждают тебя."

Даже когда я сказал это, я был шокирован тем, насколько слабыми были эти слова.

Эта магия, должно быть, была теплой, доброй и комфортной.

Прежде всего, оно было сильным и могло стать поводом поверить.

Но в то же время оно было теплым, как материнская утроба.

Если вы научитесь жить по этой причине, я уверен...

Наступит время, когда скорость реальности оставит слова позади.

”Да. Это как реакция на потерю всег…”

В этот момент Харука-чан собиралась что-то сказать, как вдруг—

"Эй, ты—!"

Голос, который я слишком хорошо знал и который я так хотел услышать, достиг моих ушей.

Ясный и уверенный, но сейчас он звучал устало.

“—Чего тебе надо от Харуки?"

Когда я повернулся к голосу, то увидел—

“…Хинами.”

Я впервые за долгое время увидел Аой Хинами.

"…Сетсренка."

Харука-чан в шоке посмотрела на нее.

"Харука..."

Тусклые волосы, поношенная одежда. Ее рот, небрежно опущенный книзу, был далек от образа идеальной героини. Это напомнило мне мое отражение в зеркале, которое я увидел после расставания с Хинами во время летних каникул.

Она опустила свой слабый взгляд и поджала губы.

"...Прости меня." - Ее голос и выражение лица были подавлены чувством вины.

”Мне жаль, что я показываю тебе свою некрутую сторону…”

Харука-чан посмотрела на свою сестру, которой она всегда восхищалась и на которую хотела быть похожей. Я не мог сказать, высказывала ли Харука-чан когда-либо это ей напрямую, но Хинами, должно быть, знала об этих чувствах. Жалкая и постыдная. Должно быть, она хотела убежать прямо сейчас.

Но Харука-чан в этот момент смотрела на что-то другое.

"Сестренка, послушай!" - Отчаянно, с глазами, полными решимости она хотела донести свои мысли.

“Я… я… Я восхищаюсь тобой сестрёнка и хочу быть похожей на тебя...!”

В ее словах была настоящая искренность.

"На днях я..... Я стала президентом студенческого совета...!?"

"!"

Словно добиваясь похвалы от человека, на которого она больше всего хотела произвести впечатление, она поделилась своим самым гордым достижением.

"Я не такая разносторонняя, как ты, сестренка, поэтому я так много работала со своей предвыборной кампанией, спрашивая многих людей. Но, наконец, у меня получилось. Я усердно работала только с мыслью о том, что хочу быть похожей на тебя."

Ее голос дрожал, когда она нетвердой походкой направилась к Хинами, и отчаянно пыталась передать свои слова.

“—И, ты знаешь…? Работа студенческого совета, которую ты не смогла выполнить из-за болезни. Томозаки и другие, они все сделали за тебя...”

"А…?"

Когда Хинами посмотрела на меня, в ее глазах было удивление, как будто она была обеспокоена.

“—Значит, теперь все в порядке, верно?” - Слова Харуки-чан начали медленно менять выражение лица Хинами.

“—Сестренка, пожалуйста, стань снова самой собой, и все будет в порядке...!”

Один шаг, затем другой… Ее нетвердые шаги приближали ее к Хинами.

“—Сестренка…”

Кончики ее пальцев коснулись открытого и ранимого лица Хинами без маски.

"Давай снова поговорим о многом... Я хочу услышать все твои классные истории...!”

Я понимал весомость и теплоту ее слов.

"Иначе я… не знаю, что делать..."

Для Харуки-чан Хинами Аой была не просто притворным блеском.

Она была незаменимой, ярко сияющей, как настоящее солнце.

”Харука-чан.” – позвал я.

“Томозаки-сан...”

Услышав мой голос, Харука-чан подняла лицо, уткнувшись в грудь.

"Ты можешь позволить мне разобраться с этим дальше?"

"Но…"

Я улыбнулся Харуке-чан, которая неуверенно посмотрела на меня.

"Все в порядке."

Жизнь сложна, и в ней нельзя сказать что-то с ‘абсолютной’ уверенностью.

Однако.

"—Все определенно будет хорошо." -  Я был так же уверен в этом, как и в случае с Атафами.

"Я люблю твою сестренку так же сильно, как и ты."

***

(Харука-чан ушла домой, а Томозаки с Хинами находились в парке и разговаривали наедине.)

"...Так значит это был ты", - раздраженно сказала Хинами.

"Вот почему в последнее время она так часто куда-то уходила... |Вздох|"

Похоже, что в последнее время Харука-чан все чаще уходила из дома, никому ничего не говоря, и Хинами беспокоилась, что она могла попасть в какой-нибудь инцидент. Учитывая, как легко молодые люди в наши дни могут общаться со взрослыми через социальные сети, такие необъявленные вылазки определенно вызывают беспокойство.

"Об этом говорили все соседи: ‘подозрительный мужчина ждал перед нашим домом больше часа’."

"Я искренне сожалею о любых неприятностях, которые я причинил."

Не стал ли я за последние несколько месяцев слишком подозрительным человеком? Если меня поймают, юридическим последствиям, похоже, не будет конца.

Хинами вздохнула, но даже этот вздох был для меня источником радости.

"...Зачем ты это делал?"

Хинами, вероятно, уже знала ответ на этот вопрос, но тон, которым она спросила, казался несколько неуверенным.

В конце концов, именно из-за нее возникла эта странная ситуация.

"Потому что я не мог связаться с тобой.”

"Даже если так... разве это не нарушение границ - вот так обращаться к чьей-то семье?"

То, как она отвела взгляд, вероятно, было признаком вины.

"Да, я думаю. Но ты ведь знаешь, верно?"

Я улыбнулся хрупкому личику Хинами.

”Nanashi — тот, кто нарушает правила.” - Я определенно сейчас нарушаю много правил.

Если другой человек не просит об этом, не лезьте в те области, где вы не можете взять на себя ответственность. Не навязывайте другим путь, основанный на ваших собственных эгоистических желаниях или эго.

Вы не должны причинять боль кому-то важному для вас.

Я искажал очевидные правила такой жизни и разбрасывался словами.

"...Верно."

Ее прищуренные глаза, казалось, смотрели на бесцветный пейзаж.

"Полная противоположность мне."

Выражение лица Хинами было четко выражено, и в нем был оттенок одиночества.

”Я существо, которое не может дышать без правил.”

В ее грубых словах не было и намека на силу.

Я почувствовал одновременно грусть и безмерную радость от этого признания.

"...Так и есть", - подтвердил я.

"Ты всегда зависела от правил."  - Я пришел сегодня, намереваясь причинить боль Аой Хинами.

"Что ты делае—"

"—Я понимаю", - перебил я.

”Потому что я думал только о тебе весь этот последний месяц. Я слышал историю Харуки-чан, думал о ней снова и снова, и я зашел так далеко.”

“—'В какой-то момент все это… Разбилось на части'.”

Возможно, из-за того, что я узнал о ее сестре под видом интервью, и из-за того, что я услышал эту историю непосредственно от Хинами, я попал в ловушку предвзятых мнений и не смог докопаться до истины.

“—В слове ‘Разбилось’, говорилось не о твоей сестре."

Я убедил себя, что ‘все разбилось' относится к смерти ее другой сестры.

Но после того, как я услышал рассказы каждого о причинах ее веры, и теперь, выслушав историю Харуки-чан, я наконец понял.

"—Речь шла о твоем солнце.”

Я мог видеть, как губы Хинами едва заметно шевелятся в знак подтверждения.

‘Все разбилось’ относилось не к кому-то, а скорее — к ‘самой причине’.

"Ты всегда верила только в одну вещь."

Вероятно, это то же самое, что безвозвратно уничтожить ваши механизмы.

“Слова, которые придавали смысл всем твоим результатам и заставляли мир вокруг тебя сиять.”

Проникая глубоко в то место, к которому она не хотела прикасаться, я трансформировал все в слова, как будто насильно вытаскивал ее внутренности через горло.

“Но как только это разбилось, ты больше не могла придавать смысл каждому дню. Что бы ты ни делала, что бы ни происходило, оставался только пустой результат.”

Причина и следствие. Результаты и смысл.

Они кажутся похожими, но порядок, в котором они происходят, и то, к чему они приводят, совершенно разные.

”Вот почему… ты пыталась решить все самостоятельно.”

Чрезмерная вера Хинами Аой в личную ответственность.

Отношение, которое она впервые проявила ко мне, презрительно назвав неудачником, было наполнено резкостью, способной ранить любого слушающего.

Она считала, что быть интровертом или неудачником — это собственная вина. Это явно крайность, и поначалу я думал, что это просто Хинами проецирует свой собственный успешный опыт самопомощи на других.

Но нет.

Настоящая Хинами Аой—

"Если ты берешь на себя всю ответственность за результаты, то ты можешь поверить, что каждый результат, которого ты достигла, стоил того, потому что ты приложила собственные усилия.”

"!"

Ощущение полной пустоты внутри.

Чувство опустошенности, когда после этого ты придаешь вещам смысл.

Когда все рушится, единственное, за что остается цепляться - это за это единственное место.

“Ты всегда думала, что независимо от того, можешь ли ты быть популярной, выигрываешь ты или проигрываешь в играх, хороша ты или плоха в учебе или спорте, даже в таких вещах, как удача, которые казались тебе неподвластными – ты думала, что причина всего этого в тебе самой.”

Это, несомненно, вектор, по которому двигался индивидуализм Хинами.

В этом суть ее теории чрезмерной ответственности за себя.

“Вот почему, вместо того, чтобы думать, что все происходит само собой, ты верила, что именно ты заставляешь это происходить."

По мере того, как я говорил это, я становился все более и более уверенным в этом.

Это как быть игроком, который придерживается своих целей.

Хинами довела это до почти безумной степени.

Вероятно, именно поэтому она добилась такого необычайного роста.

Но вместе с этим ростом пришло и чувство ‘опустошённости’.

“Неважно где это было, будь то в спорте, на экзаменах, в дружбе, ты думала, что все хорошие результаты достигнуты только благодаря тебе, а не из-за удачи или того, что тебя окружает.”

“Чем больше ты думала, что все зависит от тебя, тем больше ты заставляла себя гордиться тем, чего достигла.”

Как будто ища спасения в результатах.

“Ведь… если бы ты этого не делала, ты, Хинами Аой.

Не была бы удовлетворена ни на один день.”

Хинами, которая до этого молча слушала, теперь устремила на меня взгляд, полный враждебности и в то же время отчаяния.

"И что в этом плохого...!?“

"Да, я беру ответственность на себя. Это то же самое и для тебя, и для меня. Я ни у кого не прошу помощи и никому не причиняю хлопот. И в моей жизни, которая принадлежит только мне, нет никаких причин жаловаться на что-либо.”

"Есть."

Я сказал это ясно.

Я запомнил разговор, когда мы проезжали на вагонетке сквозь закат среди любимых персонажей.

“Ты сама сказал это. Ты не знаешь, почему умерла твоя сестра. Несмотря на то, что результат есть, ты все еще не знаешь ‘причину’.

"...И что с того?"

“Ты не можешь спросить человека, который умер, так что никогда в жизни не узнаешь правды. Вот почему ты не уверена, как справиться со своим сожалением.”

Я кое-что понял. Должно быть, именно в этом и заключалась 'ложь' Аой Хинами.

“Но правда ведь в другом, не так ли?”

"!"

Она была встревожена, выражение ее лица было асимметричным. Она пыталась подобрать слова, чтобы возразить, но не могла.

То, что я собирался сказать, вероятно, не было ошибкой.

“Правда в том, что ты уже нашла ответ внутри себя.”

Это был простой и закономерный вывод.

"Вера в то, что ты всего добилась сама, означает—"

Если вы берете на себя ответственность, то вы начинаете думать, что все ваши достижения - это только из-за вас.

Таким образом, даже если вы чувствуете пустоту внутри, вы можете убедить себя, что вы ценны. Но есть и обратная сторона:

Такое мышление подобно обоюдоострому мечу, который может разрушить все в вашем сердце.

“—означает, что ты думаешь, что все, что ты потеряла — это твоя вина.”

"Это твой способ загладить свою вину? Или это облегчение - думать, что ты можешь о чем-то сожалеть? Или, может быть, это было лучше, чем вообще ничего не чувствовать? Я не знаю. Но.”

"Вот почему ты, как игрок-одиночка..."

Возможно, это и есть настоящая...

—Карма Хинами Аой.

”Ты думаешь, что смерть твоей сестры — это твоя ответственность.”

Хинами просто молча смотрела на меня.

"—Но послушай, Хинами", - продолжил я, выражая свои чувства.

"В том, что погибла твоя сестра, нет твоей вины. Не всегда то, чего ты достигаешь, зависит от тебя. Иногда удача или случайность играют свою роль. В этом мире есть много вещей, которые мы просто не можем контролировать сами.”

Я думал, это очевидный факт.

“Если этот мир - игра, то в нем есть случайность. Даже в божественной игре, если ты продолжишь получать плохие случайные результаты, твои усилия могут не окупиться.”

“Как насчет того, чтобы попытаться понемногу облегчить бремя, которое ты несешь?"

Возможно, Хинами права и этот мир может быть игрой. Но если это игра, то нам не избежать элемента удачи.

“Ты не ‘пуста’, и тебе не нужно быть наполненной. Если Хинами - это просто Хинами, этого достаточно."

Я сделал шаг навстречу Хинами, шаг, который не смог сделать раньше.

“Так почему бы тебе просто не передать тяжесть своих успехов и неудач на кого-то другого, немного облегчив свой груз?"

Излишне говорить, кто был этот 'кто-то другой'.

“—Я хочу услышать про то бремя, которое ты несла в одиночку."

Я протянул руку, которая хотела сражаться бок о бок с Хинами.

"Я хочу быть частью мира, с которым ты борешься."

Последовало молчание.

Я все еще не до конца понимал, почему я так много думал о ней и хотел принять в этом участие.

Но одно я знал точно.

Она действительно особенная для меня.

Прошло несколько десятков секунд. Хинами наконец сдалась и выдохнула, слегка приоткрыв рот.

"...Я."

“А!? Ты действительно позволишь мне это услышать?” - спросил я, почти не веря своим ушам

Хинами выглядела угрюмой и смотрела на меня так, будто ее сейчас стошнит.

“—Если ты еще скажешь, что-то подобно я остановлюсь.”

“Нет, извини, извини! Забудь об этом, пожалуйста, расскажи мне!”

Хинами вздохнула и снова заговорила.

❀ ❀ ❀

Зима, когда Аой Хинами училась в пятом классе начальной школы.

В это время она любила все на свете.

(П.Б: Школа в Японии делится на три ступени:

Начальная школа 1-6 класс – 6 лет

Средняя школа 7-9 класс – 3 года

Старшая школа 10-12 класс – 3 года

В настоящем времени они ‘перешли’ на 3 год ‘старшей’ школы. Исходя из этого можно сделать вывод, что события происходили 12 - 5 – 1 (т.к только перешли) = примерно 6 лет назад.)

С момента ее рождения и до этого дни Аой были настолько яркими, что трудно было вспомнить время, когда она не была счастлива.

В окружении любимой мамы и двух милых сестричек она каждый день ела вкусные домашние блюда. Она жила в просторном и красивом доме в нескольких минутах ходьбы от вокзала, окруженная любовью.

‘Я люблю тебя, я люблю тебя, ты идеальная такая какая ты есть.”

'Спасибо, что родилась на свет.'

Эти фразы, которые часто повторяла ее мать Йоко, произносились так часто, что их выучил даже любимый попугай семьи. Независимо от того, сколько раз она их слышала, сердце Аой наполнялось радостью, как будто ее разум перегревался.

Если она пыталась вспомнить что-то плохое, то могла вспомнить ссору с подругой в школе. Но это воспоминание было связано со счастливыми моментами, поэтому оно не вызывало у нее грусти.

В гостиной, где были установлены три увлажнителя воздуха, стояла зима.

Йоко нежно гладила Аой по голове.

"Все в порядке. Ты не сделала ничего плохого, Аой."

"Но почему...? Я наговорила много нехорошего..."

Глядя на Аой, сидевшую напротив нее за обеденным столом, Йоко нежно улыбнулась.

“Верно… Ты очень добра Аой, что понимаешь это.” - сказала она, продолжая гладить ее по голове и медленно объясняя.

"Ссора, которая произошла у вас с Миеко-тян, вероятно, была просто подготовкой для подобных ситуаций в будущем."

"!"

Аой, которая плакала, внезапно удивленно подняла глаза. "Верно..."

”Ах, точно!” - Вспомнив что-то, Йоко энергично встала со стула, ударившись правым бедром о стол.

"...Ой!"

“—Т-ты в порядке!?”

”Да, я в порядке, я в порядке! ‘Уфф’.” - сказала Йоко, надевая тапочки и прыгая на одной ноге в сторону кухни, придерживая ушибленную ногу.

Ее поведение было почти детским, как у девочки возраста Аой.

“Я купила это у Сано-сан”, - сказала Йоко, подбегая к холодильнику. Она открыла дверцу и достала длинную белую бумажную коробку.

“—Хоп, хоп”, - сказала она ритмичным голосом, полная решимости оставаться жизнерадостной и наслаждаться миром.

Она могла бы подождать, пока боль утихнет, прежде чем принести коробку, но Йоко, которая казалась, была более невинной, чем сама Аой, позабавила ее, наблюдавшую за ней с теплотой.

"Вот, взгляни на это", - сказала Йоко, ставя коробку на стол и открывая ее, чтобы показать—

“…Чизкееейк!?”

Внутри открытой коробки был виден чизкейк с золотистым слоем сливочного сыра сверху. Под сыром была видна влажная текстура основы, а плотный бисквит, казалось, обещал насыщенный, сладкий вкус еще до того, как его попробовали.

Йоко улыбнулась Аой, как солнце.

"Когда тебе грустно, лучшее, что можно сделать, это съесть что-нибудь сладкое."

“—Правда…!?” - спросила Аой, почти не веря своим ушам.

"—Еще как!" - Йоко нежно обхватила ее щеки ладонями.

Руководствуясь веселым ободрением матери, Аой взяла вилку и начала есть чизкейк. Как только он попал ей в рот, распространился сладкий, похожий на мед, вкус, проникая в ее опечаленное сердце. С каждым кусочком печаль, казалось, растворялась и исчезала.

”...Эфо ...фкусно!”

"Правда?"

"Это восхитительно..." - Она и не думала, что на нее это так подействует. Но вкус чизкейка с добрыми словами, почему-то согрели ее. Голос Аой дрогнул от смущения и жалости.

Йоко, которая ела чизкейк вместе с ней, мягко улыбнулась. "На вкус он слаще, чем обычно, потому что твое сердце устало, верно?"

"...Угу."

"Вот почему", - продолжила Йоко, подтверждая все, что касается Аой.

"То, что произошло сегодня с Миеко-тян, было только для того, чтобы ты могла насладиться этим чизкейком еще больше!"

"Ахаха..." - Аой почувствовала, как кто-то обнимает ее сердце.

Сначала она была немного удивлена, но постепенно все ее чувства переросли в радость.

"—Да, может быть!"

От одной только мысли об этом на ее сердце становилось легче и позитивнее.

Это было похоже на волшебство.

“Значит, даже если в следующий раз произойдет то же самое, с тобой все будет в порядке, верно?” - Йоко связывала события в единую историю.

"...Да!" - Аой понравились слова матери, сказанные ею как импровизированной рассказчицей.

В доме Хинами была одна комната, не похожая ни на одну другую.

Все, что помнила Аой, это то, что там был аккуратно разложен длинный лист бумаги с написанными на нем важными словами.

"Ах..."

Однажды она увидела, как Йоко возвращается в гостиную, открыв дверь в эту комнату.

Она заходила туда дважды в день, утром и вечером, а иногда и чаще.

Аой не нравилось, когда ее мать заходила в эту комнату и проводила там около десяти минут в одиночестве.

И не только потому, что это означало меньше времени проводить с любимой матерью.

Аой испытывала неописуемый дискомфорт, когда ее время от времени приглашали присоединиться в 'этом' занятии, но это тоже не было основной причиной.

—В такие моменты ей казалось, что ее мать сама не своя. Именно такое чувство испытывала Аой.

Тем не менее, Аой мало что знала об этой комнате.

Нет, точнее, она, вероятно, не могла вспомнить.

Эта комната не должна была существовать в счастливом мире, в который она верила.

Идеальная мать, в которую она верила, не должна была ассоциироваться с такими обыденными вещами.

Вот почему Аой запечатала эту комнату глубоко в своем сердце.

Она решила держаться от нее подальше.

Аой знала только две вещи: это определенно было то, о чем не следовало знать ее одноклассникам. И то, что это место, вероятно, было истинной причиной, по которой ее мать могла оставаться сильной и доброй.

Вот и все.

Инцидент, который дал трещину в ее жизни, произошел, когда Аой училась в шестом классе.

Это было за обеденным столом, когда ее сестра, Нагиса Хинами, которая была младше ее на два года, хотела о чем-то поговорить.

“Привет, мам. Я хочу кое-что обсудить.”

"Обсудить?"

Обеденный стол был заставлен тремя или четырьмя домашними гарнирами.

Нагиса продолжила.

“В моем классе есть человек, которого все игнорируют и о котором плохо отзываются. Мне это очень не нравится.”

Йоко нахмурилась от слов Нагисы.

“Я хочу помочь этому ребенку… но что мне делать?”

За оживленным обеденным столом воцарилось недолгое молчание.

Проблема травли и ее решение.

Вероятно, однозначного ответа на этот вопрос не было.

Если говорить об идеале, то может показаться правильным наказать хулигана. Однако нет никакой гарантии, что все проблемы будут решены, более того, они могут усугубиться или даже навредить вам. Если взрослые не предпримут надлежащих действий, трудно предсказать, как далеко все может зайти.

Вот почему не только Аой и Харука, но и Йоко затруднялись ответить.

"Ничего, если я попытаюсь помочь ему?"- Ее сильное чувство справедливости и искреннее желание помочь были очевидны.

Для девочки из четвертого класса эти чувства были слишком серьезными и тягостными, что делало их еще и рискованными.

Но в этом также была сила уверенности в себе, которую Йоко ежедневно взращивала с большой любовью.

В конце концов, когда Йоко начала говорить, она, казалось, была полна решимости.

“Думая так, желая помочь, я очень горжусь тобой, и это замечательно.”

"Правда!?"

Йоко с улыбкой кивнула.

"Я всегда на твоей стороне, Нагиса."

"Мама...!"

“—Но, Нагиса”, - продолжила она предостерегающим тоном.

Она сказала это прямым голосом, как будто верила во что-то, чего не могла видеть.

”Мир выбирал, чтобы над этим ребенком издевались, верно?”

Брови Аой дернулись.

Йоко, вероятно, была не так сильна, как Нагиса, которая решила сражаться против всего мира.

Поэтому она тщательно подбирала слова, направленные к определенной цели.

“В таком случае этот инцидент может стать для этого ребенка шансом что-то получить.”

Словно соединяя заранее определенные фрагменты воедино, она раскручивала историю.

“Как и Аой, это может быть испытанием, пока однажды этот ребенок не сможет помириться и съесть сладкую и вкусную еду с кем-то, у кого хорошее настроение.”

Подобно рассказчику, который вёл к желаемому финалу, она создала для него причины, чтобы он выглядел красиво, и украшая его блестками.

Это был обычный стиль речи Йоко.

Но для Аой, которая ее слушала, эта история произвела несколько иное впечатление, чем обычно.

"Это значит, что просто наблюдать и ничего не делать тоже может быть правильным выбором. Я действительно не хочу, чтобы ты слишком сильно себя заставляла.”

Эти последние слова, смешанные с пожеланием, казалось, исходили от сердца родителя, который просто не хотел, чтобы его ребенок страдал. Но в то же время это звучало как крайнее мнение, основанное на предвзятых идеях и предубеждениях.

Ответ на этот вопрос, вероятно, никогда не будет известен.

Как бы то ни было, Аой никогда не забудет тот день.

Потому что это был первый раз, когда она почувствовала, что в словах ее матери было что-то не так.

Несколько недель спустя.

К Йоко и Аой обратились с тем самым, чего они боялись больше всего.

Ученица, которая защищала одноклассника от травли в классе, теперь сама стала мишенью.

"Пока что это был просто небольшой пинок по моей парте... но у меня плохое предчувствие по этому поводу”, - сказала она.

"Значит, ты все-таки решила помочь..." - сказала Йоко дрожащим голосом, но, казалось, она о чем-то отчаянно думает.

”Да. Но все в порядке.”

"Ты в порядке? Как?" - спросила в ответ Йоко, на что маленькая девочка ответила широкой, ухмыляющейся улыбкой.

"Потому что, понимаешь…"

Затем она решительно подняла кончик пальца, словно указывая на небо и благородно провозгласила:

"Праведна, как демон! Демон - прав, потому что так оно и есть! Чёрти да!"

Она просияла солнечной улыбкой, обозначая себя.

Это была коронная фраза персонажа-свиньи из игры, в которую сестры часто играли с детства.

”Буин говорил, что если ты веришь, что прав и будешь честно сражаться до конца, то этого достаточно, чтобы выиграть игру!”

Аой смотрела на благородство Нагисы, которая могла цитировать слова ее любимого персонажа, как если бы они были Библией, превратив это в повод продолжать борьбу.

Травля усиливалась, и остановить ее было невозможно.

Постепенно Нагиса начала выдыхаться. Все трое были обеспокоены (Аой, Харука и Йоко), но Нагиса продолжала улыбаться и говорить что-то вроде этого:

"Вы знаете, сегодня я смогла должным образом предупредить хулигана. И я также поддержала одноклассника, над которым издеваются."

В наигранно веселом выражении лица явно смешивались отчаяние и усталость.

"Я смогла продолжать делать то, что считаю правильным. — Чёрти да!"

Но в ее глазах горела твердая вера, пламя убежденности.

За этим, несомненно, стоял любимый, сильный и озорной персонаж – свинья по имени Буин, который так нравился трем сестрам.

"…Правильно. Это достойно восхищения, Нагиса. Ты не сделала ничего плохого. Мама всегда на твоей стороне."

”Да. ...Спасибо.”

Йоко всегда подбирала ободряющие слова, подтверждая свою поддержку теплыми словами.

“Все в порядке. Это, несомненно, испытание для Нагисы, чтобы она стала сильнее."

Однако она всегда неизменно подтверждала ситуацию, в которой оказалась Нагиса.

Однажды вечером, готовя ужин, Аой заговорила с Йоко.

"Привет, мам", - Йоко убавила огонь под кастрюлей с голубцами, которые она готовила, и повернулась к Аой.

"Что такое, Аой?"

“Это…”

'Это действительно нормально - оставить Нагису в таком состоянии?'

Этот вопрос неоднократно приходил ей в голову, не только сегодня, и дискомфорт нарастал день ото дня.

Но.

"!"

Она необъяснимо боялась высказать свои сомнения вслух. Это было похоже на отрицание чего-то важного внутри себя.

Если бы она это сделала, то почувствовала, что все, что наполняло ее, выплеснулось бы наружу и пропало.

В итоге, Аой ничего не смогла сказать и просто покачала головой.

"...Нет."

В этот момент на лице Аой появилась притворная улыбка, используемая для игнорирования противоречий и сомнений, которые возникали внутри нее.

"Ничего особенного!"

Когда она отрицала свои собственные слова и вопросы, ее взгляд безвольно опустился на землю.

"…Точно?"

Йоко продолжила прямым голосом, не выказывая никаких сомнений.

"Если это так, то все в порядке!"

Она улыбнулась с ясной, но несколько натянутой теплотой.

Острый дискомфорт снова кольнул сердце Аой.

Возможно, она и раньше не раз испытывала подобное чувство.

Мама всегда на нашей стороне.

Мама всегда говорит нам слова, которые побуждают нас смотреть в будущее.

Но мама не предпринимает никаких конкретных действий, чтобы изменить ситуацию с Нагисой.

Аои была умна.

Поэтому она могла поставить под сомнение глубоко укоренившийся дискомфорт, который накопился.

Аои была доброй.

Поэтому она серьезно задумывалась о ситуации, в которой оказалась Нагиса, и о том, что было бы лучше для нее.

Но —

— Аой была слабой.

Поэтому даже если этот дискомфорт действительно был правдой, она не знала, за какие новые убеждения держаться, и не могла заставить себя предпринять какие-либо действия.

С момента начала инцидента прошло несколько месяцев.

“—Привет... старшая сестренка Аой.”

В последнее время Нагиса стала более тихой и рассеянной.

Сегодня она разговаривала с Аой с отсутствующим выражением в глазах, казалось бы, погруженная в свои мысли.

"То, что сказал Буин, действительно было правдой…?" - Нагиса говорила так медленно, словно ползла, двигая своей тяжелой головой.

И Аой, и Нагиса любили ту фразу, и даже когда они не знали, что она означает, они повторяли ее много раз просто потому, что им нравилось, как она звучит.

Как только они поняли, что это значит, они вспоминали эту фразу всякий раз, когда были не уверены в выборе в жизни. Несомненно, это была история, благодаря которой они сблизились и в которую верили.

"Праведна, как демон. Демон - прав, потому что так оно и есть. Чёрти да." - Когда Аой сказала это, Нагиса последовала ее примеру и продолжила.

“Если ты веришь, что прав и будешь честно сражаться до конца, то этого достаточно, чтобы выиграть игру.” - Закончив говорить, Нагиса устало посмеялась.

“—Эй, старшая сестренка Аой.”

"Да?"

Аой почувствовала, как Нагиса постепенно теряла последнюю свою жизненную силу, словно растворяясь в тумане.

“Честно сражаться… верить в то что ты прав… - этого достаточно, чтобы выиграть игру..."

В конце концов, Нагиса посмотрела в окно пустыми глазами, словно сдаваясь.

"Сказал бы то же самое Буин, если бы увидел меня сейчас?"

“—!”

Аой почувствовал глубокий, чистый шок.

Потому что Аой инстинктивно понимала, что это самое страшное.

Она знала, как страшно высказывать сомнения по поводу того, что составляет ее сущность, отрицать саму основу ее бытия. Если бы она отказалась от основных убеждений, которые определяли ее, если бы она отказалась от аффирмаций, которые поддерживали ее действия, то все ее существо почувствовало бы пустоту.

Не в силах избавиться от этого предчувствия, она была не в состоянии ничего предпринять и дожила до сегодняшнего дня.

Вот почему она закрывала глаза на жестокие условия, в которых находилась ее сестра.

Но теперь Нагиса ясно сказала это. В этот момент, когда на нее оказывалось огромное давление, она сама сомневалась в этом.

Аой понимала глубину отчаяния, с которым столкнулась Нагиса.

"Ну… это…"

‘Нагиса ты не ошибаешься. Так что все в порядке.’

Аой хотела это сказать.

Буин наверняка указала бы на Нагису и сказал: ‘Ты чертовски права!’

Аой хотела сказать это, как старшая сестра, и нежно погладить Нагису по голове.

Однако.

"...это."

Действительно ли правильно продолжать верить только в одну фразу?

Может ли эта вера и надежда действительно спасти Нагису?

Могут ли молитвы и пожелания вернуть прежнюю улыбку Нагисе, которую Аой так любила?

Могут ли нежные и абстрактные слова изменить суровую реальность травли, с которой столкнулась Нагиса?

—В конце концов, Аой подумала: 'Это невозможно'.

“…Старшая сестренка Аой.”

Нагиса слабо усмехнулась и начала рассеиваться, как парящий дым.

Аой, которая не могла посмотреть в лицо Нагисы, не заметила ее последнего выражения лица, которое, казалось, молило о помощи.

"Может быть... правильная жизнь вообще ничего не значит."

Слова, которые проклинали мир, тяжело падали на пол, как мокрые куски мяса, прилипающие к полу.

Несколько недель спустя.

Этот день наступил слишком внезапно.

В больничной приемной Аой сидела вместе с Харукой молясь.

Дверь от палаты открылась, и из нее показалась Йоко.

Выражение ее лица было таким мрачным, как будто она увидела конец света.

Возможно, эти двое уже почувствовали все в тот момент.

"Мама...!"

“—Что с Нагисой...!?” - хором спросили Аой и Харука.

Но выражение лица Йоко оставалось мрачным.

"Нагиса... покинула этот мир."

Аой и Харука смогли издать только слабый, почти беззвучный вздох.

Смерть в семье.

Для шестиклассницы и третьеклассницы это было слишком, чтобы по-настоящему осознать это.

"Аой, Харука..."

Йоко медленно наклонилась так, чтобы оказаться на уровне их глаз, и посмотрела на них по очереди. Она отчаянно сдерживала слезы, которые вот-вот должны были пролиться. Но сдержать их было невозможно. Крупные слезы потекли сами собой.

И все же, отдавая предпочтение дочерям, а не себе, Йоко нежно погладила их по голове.

Медленно, очень медленно, словно для того, чтобы прочувствовать их тепло.

Она продолжала ласкать их, стараясь не дать печальным очертаниям расплыться и раствориться в воздухе.

Это было не что иное, как акт любви.

Даже не говоря ни слова, обе дочери почувствовали доброту и глубину материнского сердца.

—Но.

Когда Йоко заглянула им в глаза и ободряюще улыбнулась сквозь слезы, она сказала им следующее:

“Вы же понимаете…?”

“—С этим ничего нельзя было поделать.”

В этот момент Аой испытала шок.

Как будто красиво сложенная разноцветная стопка строительных блоков за одну ночь превратилась в черный уголь.

“Потому что... если мир выбрал смерть Нагисы, значит, в этом тоже есть смысл.”

Аой на мгновение забыла, как дышать.

Слова Йоко отозвались мрачным эхом в ее сердце.

Проклятые фразы бесконечно звучали и отдавались в ее барабанных перепонках, вызывая тяжесть.

"Поэтому… давайте с нетерпением ждать, чтобы найти этот смысл."

Глаза Йоко были красными, а улыбка вымученной; она явно глубоко скорбела о смерти Нагисы.

Однако.

Ее слова лишь ‘оправдывали’ смерть ее дочери.

"Мама…?"

Темные чувства отчаяния срывались с губ Аой, словно густая кровь.

Ей действительно хотелось верить в слова своей матери.

Она хотела согласиться, как всегда, с тем, что сказал человек, которого она любила больше всего на свете.

Но в тот момент она просто не могла.

“Эй... Мам, это ведь ложь, да?"

Ее голос надломился и задрожал, как струны скрипки, на которой играют сумасшедшие.

Возможно, Йоко просто пыталась скрыть горе от смерти Нагисы, а может, она сказала это просто для того, чтобы подбодрить своих дочерей.

По крайней мере, по ее заплаканному лицу было ясно, что в глубине души она до сих пор не смирилась со смертью.

Вероятно, Йоко была слабой, и у нее не было другого выбора, кроме как поверить в эту историю. Вот почему она доверила этому все свое существование.

Затем Аой осознала.

"Неужели с тем, что Нагиса умерла, ничего нельзя было поделать...?"

Ценности, которые жили в этом доме, заключались в том, что все, что происходит, было ‘правильным’ и тебе следует просто наслаждаться счастьем.

Но это было ничем иным, как замком лжи, построенным только для того, чтобы подтвердить нежелательную реальность.

"В этом есть какой-то смысл... Ты серьезно…?! А?!"

Все, во что она глубоко верила, что любила и на что полагалась как на свою поддержку — все это было фальшивкой.

”…Аой.”

Йоко была ошеломлена ее решительным тоном.

Но эти слова так и не дошли до самых глубин души Йоко.

“Послушай, Аой...”, - сказала Йоко со слабой улыбкой, ее голос дрожал, но был ясен, поскольку она неумолимо приближалась к заранее определенному результату.

”—Просто… так устроен мир.”

Звук секундной стрелки, тикающей по миру, несколько раз пронёсся между Аой и Йоко.

Большие часы на колонне в зале ожидания показывали половину одиннадцатого вечера.

“—!”

”Аой!?”

Она ненавидела все, что говорила ей ее мать.

Все слова, которые контролировали ее, казались ей грязными.

Аой поняла, что выбегает из больницы раньше, чем осознала это.

"...а...А...Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!"

Возможно, отвращение на самом деле было не по отношению к ее матери.

Что действительно казалось грязным, заслуживающим отвращения, так это липкий комок обмана, прилипший к самой сердцевине ее самой. (Аой)

Она поняла, что всегда была такой. Всякий раз, когда случалось что-то неприятное, она подражала своей матери, интерпретируя это как ‘испытание для будущего’, насильственно искажая свою собственную интерпретацию, чтобы избежать страданий.

Она знала, что все казалось бы проще, если бы она поступала так, как всегда поступала ее мать, умело придумывая оправдания, никого не обижая.

Она стала зависима от ценностей человека, которого любила, отказываясь от способности думать самостоятельно, тем самым искажая свой взгляд на окружающий мир.

Но это не изменило суровой реальности, стоявшей перед ней.

Чтобы осознать это, ей пришлось потерять свою драгоценную сестру.

"Я... я…!"

Мне бьло трудно дышать, и я выдыхала с трудом.

Когда моя мать сказала мне об этом, я на мгновение попыталась представить себе смерть Нагисы как 'нечто неизбежное', как я обычно и поступала.

Это действительно было частью меня.

Если бы я сделала так, то смогла бы забыть эту печаль как можно скорее и начать двигаться вперед.

Определенно, какая-то часть меня, казалось, стремилась к более легкому пути.

И причина, по которой я в конечном итоге стала так думать, заключалась в том, что 'это' застряло прямо во мне.

"Исчезни! Исчезни!!" - Я проклинала свое сердце снова и снова.

Исчезни.

Даже если это причинит мне боль и болезненно обезобразит мое тело.

Даже если это в конечном итоге разрушит мой внутренний мир и превратит его во что-то, что никогда не сможет быть заполнено, то меня это устраивает.

Исчезни, исчезни.

Исчезни, исчезни, исчезни.

Исчезни изнутри меня, как можно быстрее.

Это не является счастьем.

Это не доброта.

Это абсолютно не правильно.

Разве это не просто отвлечение внимания от истины и поиск легкого выхода?

Аой глубиной своего тела понимала, что все в ней было обманом.

Она проклинала те долгие годы, когда слепо доверяла этой семье, потеряв всякое представление о правде.

Но это было для нее всем.

Даже решившись противостоять этому, Аой осталась ни с чем, кроме опустошенного сосуда.

"Тьфу... Ха...!" - Она сплюнула в придорожную канаву.

Насколько было бы легче, если бы это тошнотворное ощущение можно было изгнать из ее тела вместе с этим.

Однако то, что она могла изгнать, было лишь скользкой, тягучей реальностью.

Казалось, что она не могла очистить ни одну из неправильных частей внутри себя, из-за чего чувствовала себя ужасно, болезненно и грязно.

Если бы мне пришлось начать жизнь заново, с чего бы я начала?

Она задумалась об этом, и ответ пришел незамедлительно.

Я, наверное, всю оставшуюся жизнь бежала по ложному пути изо всех сил.

Я следовала наставлениям матери и бежала по темной, унылой и грязной дороге с улыбкой на лице.

Итак, как мне теперь жить?

Во что я должна верить и с чем двигаться вперед?

"...Как мне."

Глядя на знакомый город Омия, пейзаж казался таким до смешного глупым, таким нелепым, что я не могла удержаться от смеха.

Я думала, что мой мир весь красочный.

Я думала, что в нем все сияет.

Но теперь мир, раскинувшийся перед моими глазами... Хахаха.

— Он черно-белый, как выжженное поле.

"Так вот оно что... Я—"

В этот момент Хинами Аой.

Ненавидела все на свете.

”Я отвратительна.”

❀ ❀ ❀

Солнце село, и нас окутала ночь.

После того, как Хинами закончила говорить, она посмотрела на меня своими темными глазами и асимметричной улыбкой на лице.

“Вот и все.”

Ее губы, которые слегка шевелились, были ужасно сухими, а красные трещинки болезненно блестели.

Измученное лицо Хинами Аой, выглядывающее из-под распущенных волос, было явно несовершенно.

Я просто стоял перед этой потерянной историей.

”…Бог внутри меня мертв.” – заявила она.

Бог…

Вероятно, это слово означало именно то, что она сказала.

Хинами воспитывалась в предвзятой среде, ей внушали одну точку зрения.

Она могла подтвердить любой результат одной фразой, живя в счастье, пока однажды мир жестоко не показал ей, что основа ее убеждений была совершенно неверной.

Что, если после того, как вы потеряли что-то важное, единственное, что вам оставалось, чтобы заполнить пустоту - это то, что на самом деле не помогает и не залечивает боль.

Теоретически я мог это понять, но, думаю, я не мог по-настоящему сопереживать этому.

И все же я никогда не избавлюсь от ощущения, что мог бы понять это логически.

"Вот почему я больше ни во что не могу верить", - сказала Хинами, констатируя факт как само собой разумеющееся.

"По крайней мере, я определенно не смогу поверить в себя после того, как жила так неправильно."

Я уверен, что эти слова прозвучали почти как крик.

"Что еще есть, если не осязаемая ‘победа’, за которую можно держаться?"

Хинами всегда придавала значение чему-то другому, кроме ‘себя самой'.

"Если даже это неправильно..."

Победа, ценность, признание.

Все они должны быть было заменителями Бога.

"Во что же тогда я должна верить?"

Слова Хинами ставили под сомнение 'корень причины веры'.

Теперь я, наконец, почувствовал, что понял смысл вопроса, который был задан мне в Осаке.

'—Могу ли я сказать, что это 'действительно' правильно?'

Что Хинами подразумевала под словом 'действительно’, так это следующее:

Она задавала вопросы о фундаментальных причинах веры, задаваясь вопросом не только о том, почему мы верим, но и о том, почему мы считаем эти причины обоснованными.

Она продолжала задавать вопросы глубже, возвращаясь к самым корням и происхождению этих причин.

Что же лежало в самом конце этого вопроса?

Есть ли ответ за пределами пустоты?

Кто может поручиться, что этот ответ ‘действительно’ правильный?

Я уверен, что единственный кто может объяснить это — это Бог.

Я сделаю глубокий вдох и сосредоточился на Хинами, которая находилась прямо в поле моего зрения.

Я был полон решимости не упустить ее из виду на этот раз, тем более что она впервые показала свою истинную уязвимость.

Я хотел быть уверен, что смогу сказать ей все, что хочу.

Я также хотел быть уверен, что никогда больше не оставлю Хинами Аой в одиночестве.

“—Я знаю ответ на этот вопрос.” - сказал я, пристально глядя в глаза Хинами.

"Как nanashi, я всегда верил в себя."

Вспоминая прошлое, начиная с того, что был одиночкой, я научился радоваться жизни.

“Как ты знаешь, я был одиночкой, не принадлежал к толпе и в целом считался неудачником. Но даже тогда я всегда верил только в себя.” – твердо сказал я.

“Вот почему, когда дело доходит до веры в себя, я больший эксперт, чем ты.”

Хинами сделала недовольное лицо. Однако она смиренно вздохнула и продолжила слушать, смотря мне в лицо.

"Я дам тебе это — ‘действительно’ правильный способ выигрывать в этой игре.”

Мой ответ был прост и ясен.

"Тебе не нужна причина." - Это было искреннее чувство, идущее из глубины моего сердца.

“Просто слепо верь, что 'ты - это ты', каким бы глупым это ни казалось. Тебе не нужно слишком много думать об этом; простой веры достаточно." – Я говорил это с уверенностью, подтверждая слова самой Хинами.

—Однако.

Хинами посмотрела на меня с еще более печальным выражением лица.

"Действительно... я думаю, что это весомый аргумент... как и сказал бы ‘эксперт’."- Она говорила с сарказмом, создавая атмосферу, в которой даже чувствовалось признание поражения.

Я продолжил.

"Верить в себя - это единственный способ. Поскольку нет абсолютно правильного или неправильного, то намеренно игнорировать какие-либо основания, но все же верить - это наиболее логичный и непротиворечивый подход."

“…Так что, как и я, ты тоже можешь верить в себя."

“—Нет, в этом-то и дело..."

Она прищурилась в знак покорности судьбе, ее глаза потемнели и увлажнились.

Ее улыбка была хрупкой, как тонкий лед, покрывающий ночное озеро.

”...Это невозможно для такого слабого персонажа, как я.”

Я думаю, что прежний я был бы настолько потрясен этим заявлением о поражении, что не смог бы больше ничего сказать.

Я хотел, чтобы Хинами Аой была сильной.

Вероятно, это был вопрос восхищения и доверия. Но в то же время это было и эгоистичное ожидание.

Печаль от того, что она снова назвала себя такими словами, лишила бы меня способности связно мыслить.

— Как в тот раз, когда мы расстались на станции Кита-Йоно во время летних каникул.

— Как в ту ночь в Осаке под звездным небом.

Но теперь я другой.

Теперь я смотрел правде в глаза.

Я надеялся, что Хинами Аой будет сильной.

Но в истинном смысле слова, она — слабый персонаж.

“—Я думал, что ты это скажешь.”

Теперь я мог выразить словами ‘то, что лежало за пределами’.

"Потому что я знаю.

Ты действительно слабый персонаж.”

Никто другой не мог бы так подумать.

Ни Харука, ни Мимими, ни даже Мизусава или Кикучи.

Для всех Хинами более благородна и блистательна, чем кто-либо другой.

‘Возможно, она одинока, но она сильнее, чем кто-либо другой’, - сказали бы они.

Но я другой.

Я напрямую столкнулся со слабостью Хинами.

И я считаю, что Хинами особенная.

Вот почему только я мог безответственно шагнуть 'внутрь этой слабости'.

”Если ты говоришь, что не веришь в себя...”

Я хотел, чтобы Фумия Томозаки взял на себя слабость Аой Хинами.

Nanashi, сильнейший онлайн игрок в Японии, говорил это NO NAME.

"...Тогда верь в меня."

Это была простая логика, о которой я однажды говорил, но с существенным отличием — готовностью нести это бремя.

“Верь в Фумию Томозаки, единственного сильного персонажа, которого тебе не удалось победить.”

Я мог сказать это, потому что я пришел к убеждению, что я сильный. Это логика, которую я мог выразить, потому что я лично столкнулся с тем, что Хинами - слабый персонаж.

“Нет ни причины, ни основания, ни логики, но я все равно утверждаю тебя.”

И это то, что я мог сказать, потому что я, который всегда был одинок, понимал, что значит быть одному.

“— ...Аой Хинами права.” - Я утверждал это прямо, как дурак.

Потому что здесь не нужны причины или доказательства.

Хинами Аой даже не нужно верить в себя.

То, что существует - это только моя вера, такая же беспочвенная, как вера в 'Бога'.

Хинами какое-то время тупо смотрела на меня, затем слабо рассмеялась и сказала:

“—Верить в nanashi, да?”

Она улыбнулась, забавляясь этой идеей.

"Верно. Я говорил тебе об этом во время летних каникул, не так ли? В этом отношении я непобедим против тебя."

"Да, это так…" – сказала она, но почему-то ее улыбка казалась с оттенком грусти.

"Томозаки-кун... нет, nanashi."

"Что такое?"

Хинами шагнула вперед и направилась к выходу из парка.

"Есть одно место, куда я хочу пойти с тобой. …Ты не мог бы присоединиться ко мне ненадолго?"

В ее голосе чувствовалось, что она готова открыться.

“Конечно. Я пойду, куда ты захочешь."

Я думаю, что, возможно, у меня наконец-то получится по-настоящему поговорить с Хинами Аой. С этой мыслью я последовал за ней.

***

И вот я сидел один в комнате Хинами, несколько неловко примостившись в официальной позе для сидения. Это напоминало мне о моем первом визите к ней домой.

Инстинктивно я поймал себя на том, что рассматриваю источник слабого запаха, наполняющего комнату, вероятно, исходящего от таинственного предмета, похожего на камень, стоящего рядом со столом. Исходя из своего опыта, я знал, что существуют ароматические камни, пропитанные маслом для распространения аромата. Тайна раскрыта.

Вскоре я услышал шаги, поднимающиеся по лестнице, и появилась молодая девушка, очень похожая на младшую сестру Хинами.

"Ты точно младшая сестра Аой Хинами…? О да, на этот раз это действительно ты."

"Томозаки-сан! Как поживает моя сестра...?"

В прошлый раз, когда я был здесь, я ошибочно принял Хинами без макияжа за ее сестру, но на этот раз это действительно была Харука. Может это дежавю?

"Все в порядке. Мы хорошо поговорили." - Мягко ответил я, а затем снова услышал шаги на лестнице.

Когда я посмотрел в ту сторону, Харука поспешно поклонилась мне.

"Эм... я пойду!"

Когда Харука ушла, Хинами вернулась, принеся с собой контроллеры для Атафами.

"Нет, нет, нет не может быть... Так, это значит..."

"Все верно. Выбирай, какой тебе нравится. Мы сыграем один на один."

Пока она говорила, Хинами спокойно начала настраивать Атафами.

Но по какой-то причине я не мог избавиться от определенного чувства.

В ее глазах был намек на грусть.

"Но все же, Атафами в такое время…?"

”Да. Какие-то проблемы?”

"Нет, никаких проблем, но..."

Я криво усмехнулся, взяв один из контроллеров, принесенных Хинами, и подключил его к консоли. Хинами выглядела иначе, чем обычно, несколько тише, более сосредоточенной.

На экране отобразилось окно выбора персонажей.

“Что ж…”

Я выбирал Jack'а, своего нового основного персонажа, на которого я переключился некоторое время назад.

Хотя я скучал по игре на Found’е, персонажем, который привел меня в этот мир. Тем не менее я стал сильнее с Jack'ом.

С точки зрения отсутствия специальных ограничений, этот вариант, возможно, был лучше.

”Значит, ты все-таки окончательно отказался от Found’а.” - грустно сказала Хинами, медленно перемещая курсор.

И персонаж, на которого Хинами навела был...

"Погоди это..."

"В последнее время я много тренировалась на нем. Все свое свободное время дома я практиковалась без остановки, как дура."

"Нет, я слышал об этом, но... прогуливать из-за этого школу…?"

Несмотря на мою неловкую улыбку, я почувствовал себя немного счастливым. Она действительно посвятила себя игре Атафами.

”У меня не было выбора. Ты изменил своего основного персонажа. Так что даже если я воспользовалась бы Found’ом, то я не смогла бы стать лучше.”

Она говорила как ни в чем не бывало, объясняя факты.

"Но ты знаешь... Я действительно кое-что получила от этого."

"И что именно?"

Хинами говорила рассеянно, глядя на экран.

"Твой стиль игры... он броский, импровизационный, но в то же время сильный. Похоже, ты стремишься к идеалу Атафами. Но..."

Хинами выглядела скучающей.

“Для меня, все что нужно - это результаты."

Энергичный комментатор Атафами озвучил имя.

”...Boxman, да?”

Я подумал, что это настолько похоже на Хинами Аой, что был шокирован.

Boxman.

Этот персонаж был добавлен в более позднем DLC для Атафами, в отличие от маневренных персонажей, таких как Found или Jack, это тип, который избегает врагов и собирает материалы для усиления себя, так называемый выжидающий персонаж.

"Ну, хорошо. Давай посмотрим, сработают ли твои тренировки против меня.”

"…Угу."

Хинами казалась другой, чем раньше; она была более сосредоточена на игре, у нее было спокойное поведение.

“—Давай сыграем по правилам ‘Best of 5'.”

Best of 5 - победителем становится тот, кто первым одержит три победы, обычный формат турниров.

”—Хорошо, как хочешь.”

Несмотря на неловкое напряжение, матч начался.

Через несколько секунд после начала матча Хинами не проявляла никаких признаков агрессии, а просто собирала материалы.

"Перестраховываешься?"

"Атаковать - значит рисковать, читая своего противника. Если это так, пусть они сами берут на себя все риски."

Boxman, управляемый Хинами, прятался за стенами и рылся по сцене в поисках материалов. Может показаться, что на доске ничего не изменилось, ни урон, ни расстояние, но ее персонаж понемногу усиливался, а небольшая отдача неуклонно накапливалась.

Это как идеальная героиня, пытающаяся совершенствоваться в одиночестве.

"Верно, это может быть логично, но..."

Я заставил Jack'а, моего персонажа, перейти в атаку.

"...Меня это не пугает."

Jack перепрыгнул через стены Boxman'а с впечатляющей ловкостью и начал неожиданную атаку с воздуха. Благодаря превосходному боковому перемещению в воздухе и скорости падения Jack мог на равных сражаться с Boxman’ом. Хинами пыталась подстраиваться под удар, но...

“Слишком наивно.”

Я перешел от ложного приземления к небольшому прыжку, перехитрив ее короткими шагами и воспользовался образовавшейся брешью, чтобы провести стремительную атаку. Boxman был отброшен в воздух, готовясь к приземлению.

Как только Boxman оказался в воздухе, обнаружились его слабые стороны, особенно нехватка материалов, что затрудняло безопасную посадку и приводило к односторонней ситуации. Я упорно и неуклонно наносил удары, увеличивая отдачу. Это была основная контрмера против этого персонажа.

(П.Б: Отдача - преимущество.)

В конце концов, я применил базовые контратаки против Boxman’а - и выиграл первый матч.

Казалось, Хинами не могла угнаться за разнообразием моих атакующих приемов.

Я вздохнул и отложил контроллер, поворачиваясь лицом к Хинами.

"Я говорил тебе, поспешные изменения не сработают. Но поче—“

Затем Хинами что-то печатала на своем телефоне, словно делая заметки.

“— …Это ведь ‘best of 5’ верно?” - сказала она.

Хотя мы договорились о таком формате перед матчем, после того, как она легко проиграла одну партию с ее новым персонажем, можно было ожидать, что она проявит некоторое беспокойство.

"Ну, да, но..."

Начался следующий матч.

Во второй партии общая схема не сильно изменилась. Я атаковал, Хинами защищалась. Но я не мог просто повторять одни и те же атаки, поскольку они стали бы предсказуемыми. Поэтому, я начал экспериментировать с новыми стратегиями нападения.

Я снова выиграл, но это была более близкая победа, так как Хинами сумела отразить некоторые из моих атак.

Невозмутимая и без какого-либо чувства срочности, Хинами продолжала спокойно анализировать заметки в своем телефоне. Казалось, она совсем не боялась проиграть.

"Эй, если я выиграю следующую партию, то все кончено, ты же знаешь..."

"…подожди минуту."

Хинами выглядела так, словно в последний раз проверяла выученные предметы перед тестом. Она ничего не говорила, просто пристально смотрела на экран, на котором, казалось, отображались заметки.

На короткое мгновение закрыв глаза, казалось бы, глубоко задумавшись, она, наконец, кивнула.

"...Теперь можно играть."

“—Ты делаешь все в своем собственном темпе, да?"

Я снова взял свой контроллер, и мы начали третий матч.

Несмотря на то, что ритм был странным, я был не из тех, кого такие вещи выводят из себя. В конце концов, я участвовал в сотнях онлайн-сражений и занимал первое место в онлайн рейтинге.

"...Хмм."

‘Неужели это истинная игра NO NAME?’ - подумал я, поскольку Хинами теперь эффективно отражала каждую стратегию атаки, которую я ей показывал. Конечно, она не могла просто реагировать на атаки, увидев их; ей нужно было предсказать их, а в игре с Boxman проигрыш в угадайке часто означал проигрыш в целом из-за разницы в доходах. Таким образом, мне нужно было выиграть более 50% этих обменов. Поэтому я разнообразил свои схемы атак, стараясь не становиться предсказуемым.

Но затем…

“Это требует... такого ответа.”

По мере того, как мы соревновались, постепенно становилось все сложнее. Проигрыш даже в одной игре на угадывание мог привести к значительным потерям.

Хинами выиграла третий матч.

Это была близкая игра, все решилось в последние минуты. Если бы я нанес тот финальный удар, для меня это была бы прямая победа в 'Best of 5', что особенно расстраивало.

Счет теперь был 2:1 в мою пользу. Мне нужна была еще одна победа, в то время как Хинами требовалось две. Я не мог позволить себе быть беспечным.

Хинами пристально смотрела на экран своего смартфона.

~Это неправильно... Мне нужно это исправить... ~

Я не смог удержаться от кривой улыбки над ее стремлением к победе.

“—Хорошо, играем дальше.”

Четвертая игра, как обычно, началась в темпе Хинами.

"…Хм."

Было трудно точно определить, что изменилось, но я определенно чувствовал себя более скованным.

Хинами оставалась спокойной, систематически противодействуя моим движениям, как будто обрабатывая уже известные данные.

"Я видела это раньше... и с этой стороны тоже. О, я допустила ошибку. Мне нужно лучше наблюдать."

“…!?”

Я не думал, что совершаю какие-либо ошибки. На самом деле, я чувствовал себя более разогретым и в лучшем форме, чем раньше. Но когда я проиграл первую партию, я заметил, что что-то не так.

Очевидно, я был в невыгодном положении.

Защита Хинами была безупречной. Не было единой 'окончательной' стратегии для прорыва. Однако, если игра в угадайку будет равной, я проиграю из-за разницы в доходах. Поэтому, участвуя в играх на угадывание, я должен был использовать мобильность Jack’а в критические моменты, чтобы использовать любые ошибки, которые она допускает, и получать прибыль вне рамок прямого угадывания.

Но я не смог найти ни одной возможности.

Я смешивал свои подходы, делал ложные выпады, отступал, повторял – это не имело значения. Каждый паттерн в конечном счете был прочитан и опровергнут, оставив меня в замешательстве.

"...Понятно."

Другими словами, это был стиль игры Аой Хинами.

Сбор материалов - это получение очень небольшой отдачи. Это может показаться оборонительной стратегией, но с точки зрения 'получения отдачи за победу' это также наступательная стратегия.

”Просто для подтверждения...” – спросила Хинами.

"?"

“Если время истечет, победителя будут определять по правилам турнира, верно?”

”—!”

Если матч длится полные семь с половиной минут без истощения всех запасов, игрок с меньшим полученным уроном объявляется победителем, в отличие от правила внезапной смерти в казуальном игровом процессе.

Это означает, что Хинами могла просто переждать таймер при благоприятной ситуации и выиграть решением судей.

“...Ты рассматриваешь возможность победы по тайм-ауту? Это так на тебя похоже.”

Это необычная стратегия в турнирах.

Большинство матчей заканчиваются раньше установленного времени, но Хинами планировала победу решением судей - стратегия 'Без риска с ультранизкой отдачей'.

Не самый захватывающий для зрителей, но, несомненно, правильный подход к победе.

“Не имеет значения, как я к этому отношусь.”

Хинами, сосредоточенная на игре, ответила хладнокровно.

"Я просто делаю правильные ходы."

Она играла методично, не заботясь о чувствах соперника, эстетике игры, острых ощущениях от понимания друг друга или философии дизайна игры. Ее стиль игры был безжалостно эффективным, холодным, расчетливым стремлением к победе.

И по-своему это был безошибочный стиль 'Хинами Аои'.

“Ах...”

Четвертый матч закончился, и Хинами выиграла.

Теперь счет был равным 2:2.

Следующий матч определял победителя.

"…Понятно."

Матч превратился в ситуацию, которую я иногда наблюдал на турнирах Атафами, когда ход битвы резко меняется. Обычно, догоняющая сторона стремится получить психологическое преимущество. Несмотря на то, что теоретически ситуация была равной, вы легко можете представить, как они быстро заработали и третье очко, движимые на кураже.

Однако я не паниковал и не был слишком самоуверен.

|Вздох|, - я выдохнул, готовый принять вызов.

Я всегда знал, насколько на самом деле сильна Хинами.

В конце концов, NO NAME был первым игроком, которого я признал.

"Начнем финальный матч?" - Спросил я, но Хинами уже нажимала кнопку ‘Пуск’, казалось, игнорируя мой вопрос.

“—Ты уверена? Ты больше не собираешься проверять свои записи?"

Экран изменился, и на сцену приземлились Jack и Boxman.

”Да. Я уверена.”

Матч начался, и мой Jack сразу же начал атаковать Boxman’а.

—Но.

"Потому что я уже 'все поняла'.

Мои атаки были отбиты без особых усилий.

"Что..."

Jack, оставшись уязвимым, был подброшен в воздух и получил мощный комбинированный удар, словно игрушка жонглера. Я быстро оказался в невыгодном положении.

“Ты все поняла…?”

”Твои схемы атаки. Как противостоять им с помощью Boxman’а”

"Не говори глупостей...  всего за четыре игры…?”

"Да, именно."

Хинами продолжала собирать материалы и укреплять своего персонажа, как обычно, не нападая, а просто внимательно наблюдая за движениями моего персонажа.

"Ты что, забыл, как я стала лучше играть в Атафами?"

Ее взгляд был холоден и сосредоточен только на мониторе.

“—Я знаю твою игру лучше, чем ты сам.”

"—!"

В этот момент я окончательно был убежден.

Вероятно, то, что говорила Хинами, не было ложью.

Даже если я изменял шаблон, она принимала соответствующие контрмеры, как будто уничтожая все мои возможности для атаки.

Обычно в этих битвах за чтение присутствует элемент 'камень-ножницы-бумага', но мне казалось, что у меня вообще не было выхода.

Куда я мог атаковать, чтобы это сработало? Я не видел никаких решений.

"Оп, как я и хотела."

Мои схемы атак казались почти полностью предсказуемыми. Если это действительно было так, я должен был преодолеть эту ситуацию с помощью формы атаки, которую я никогда раньше не демонстрировал, чего-то, выходящего за рамки предсказаний Хинами.

Что мне было нужно, так это потрясающая оперативная точность и знания. Не просто импровизирующие комбо, а своего рода стратегические размышления, которыми я занимался в своей голове, когда не играл, например, то, что я делал на переменах в школе до того, как встретил Кикучи-сан.

Мне нужно было выполнить эти мысленные симуляции в разгар боя, используя схемы атак, которые я обычно никогда бы не использовал.

В Атафами есть много маленьких хитростей и скрытых механик, и есть несколько очень сложных комбо, которые используют их. Но часто это просто показуха, поскольку награда не соответствует сложности или непрактична в реальном бою.

Следовательно, настоящий nanashi никогда бы такое не использовал. Вот почему рациональный NO NAME не мог бы этого предвидеть.

Я ускорил ход своих мыслей, синхронизируя движения Jack’а на экране с тем, что были у меня в голове.

К счастью, поскольку Boxman Хинами - персонаж оборонительного плана, она не смогла бы полностью противостоять мне, пока я мысленно планировал.

Одновременно сражаться с топовым игроком и выполнить никогда ранее не использовавшееся комбо с первой попытки - подвиг, вероятно, невозможный для любого игрока Атафами.

Но не для меня.

Потому что я nanashi.

Уверенно изменив свой вектор в воздухе, я идеально справился с дистанцией, а затем произвел выстрел после самого быстрого двойного прыжка.

"Ах, как я и думала", - голос Хинами был полон одиночества, словно предвещая конец.

"Nanashi всегда выбирает самый сложный вариант в таких ситуациях."

Моим предположительно непредсказуемым движениям был дан отпор, как будто она точно их предвидела.

"Во время этого перерыва я безостановочно играла в Атафами и просмотрела бесчисленное количество видео по ней."

Когда Jack приземлился, Boxman проскользнул в образовавшуюся брешь.

”Твоя игра была абсолютно идеальной. Она было красивой. Ты атаковал, не дожидаясь и отступал, когда нужно. Хорошо читал оппонента, а затем побеждал. Никто другой не мог этого сделать.”

В ближнем бою комбо-стартер Boxman'а наносил урон моему Jack'у в живот.

“Игра nanashi классная, идеальная и ‘сияющая’. Вот почему я поняла, что хочу быть похожей на тебя."

Boxman неустанно продолжал использовать ту же сильную технику. Снова и снова, в той же манере, ничего не меняя, он продолжал наносить удары.

"Но… я поняла, что я не подходила для того, чтобы имитировать это."

Снова и снова сила этого приема наносила урон Jack'у.

"Все, что я могла делать, это побеждать."

Я не мог выйти из этого комбо, и урон продолжал накапливаться.

"Вот почему, пока я сидела взаперти дома, я отказалась от блеска, от идеалов. Я сосредоточилась исключительно на победе. Если бы я сделала это…”

Удар Boxman’а пришелся точно в цель.

”То все, что я могла сделать, это победить.”

Финальный матч закончился.

"..."

На экране бесстрастно праздновал Boxman, а Jack в отчаянии стоял на коленях.

"—Ты говорил это раньше, не так ли?"  – она говорила это без эмоций, выглядя равнодушной.

" ‘Доверься nanashi, единственному, кого ты не смогла победить'. Вот и все.”

—Холодно, но с оттенком грусти Хинами сказала.

"Теперь у меня больше нет причин верить в тебя.”

Я не мог ничего сказать.

Атафами был единственным полем, где я мог определенно победить Хинами Аой.

"Но... я должна извиниться только за одну вещь." - Хинами резко нажала кнопку включения игровой консоли, мгновенно отключив питание.

Экран монитора погрузился в темноту.

"Что значит, извиниться? За что?"

Бескровная тьма отражала нерешительную дистанцию между мной и Хинами.

"Когда я встретила тебя в Омии... С того момента, с самого начала, я была неправа..."

И тогда Хинами сказала, словно выплевывая проклятие.

”Жизнь — дерьмовая игра.”

Глава 5 - Волшебное зеркало всегда отражает истинный образ Королевы Демонов.

Сколько лет прошло с тех пор, как мне не хотелось играть в Атафами?

Даже когда я впервые поссорился с Хинами на станции Кита-Йоно во время летних каникул, я мог погрузиться в Атафами, спасаясь от затуманенного сознания.

Теперь, когда я думаю об этом, с тех пор, как я установил Атафами, я, возможно, никогда не терял желания поиграть в него.

Но сейчас я не могу сделать даже этого.

Я лежал на кровати в своей комнате и чувствовал себя связанным.

Одна и та же сцена продолжала крутиться у меня в голове.

‘Жизнь - дерьмовая игра.’

Так сказала Хинами.

За последний год игры в 'жизнь’ я серьезно думал о своих отношениях с людьми и о том, чем я хочу заниматься.

В конце концов, эта цель сменилась желанием сделать жизнь Хинами более приятной — и тем не менее, я так и не смог в ней ничего изменить.

~Но ты же сама сказала…~

Это было сожаление или одиночество?

~…Что жизнь — это божественная игра. ~

Теперь, когда я проиграл Хинами, даже последнее средство сказать: ‘Победи меня, и тогда мы поговорим', было закрыто.

Хинами изменила мою жизнь, придала ей красок, и все же...

Я был лишен даже права отплатить ей.

~Я начинаю все ненавидеть... ~

Бормоча что-то себе под нос, мое сознание растворилось в ночи.

***

На следующий день, в понедельник, я решил прогулять школу, придумав какую-нибудь отговорку для своих родителей.

Я ничего не делал, просто тратил день впустую.

В голове был туман и тяжесть, я чувствовал себя все более и более измученным, неспособным собраться с силами, чтобы что-либо сделать.

Мне следовало бы отдохнуть, чтобы восстановить силы, но сон, казалось, только лишал ясности мысли.

В этом негативном цикле я чувствовал себя почти благодарным за свой затуманенный разум. Если бы я мыслил ясно, размышлял о себе и Хинами, я, вероятно, в конечном итоге возненавидел бы все настолько, что это причинило бы боль.

"Ааа…"

Лежа в постели, как разлагающееся бревно, я потерял ощущение того, где кончаюсь я и начинается мир.

В состоянии, находящемся где-то между бодрствованием и сном, мой телефон внезапно завибрировал.

"…Хм."

Когда я посмотрел на свой телефон, который слабо светился рядом с моей кроватью, я увидел на экране значок и имя, указывающие на то, что мне звонит Кикучи-сан.

Вероятно, она беспокоилась о том, что я прогуливаю школу. Возможно, она даже отправляла мне сообщение в Line, и я этого не заметил.

"..."

Честно говоря, я колебался с ответом. Я беспокоился, смогу ли вести себя как обычно. Кикучи-сан, которая была неуверенной в себе, потому что не понимала, зачем она пишет романы, должно быть, сейчас боролась со своими собственными проблемами. И все же она беспокоилась обо мне и позвонила. Я чувствовал, что должен уважать это.

Все еще пребывая в затуманенном сознании, я ответил на звонок.

[Привет…]

[Фумия-кун...!] - По ее голосу я услышал, что она искренне обрадовалась, что я ответил на звонок.

Но даже это не нашло отклика в моем затуманенном сознании; все вокруг казалось серым.

[Ты... встречался с Хинами-сан после этого?"] - (После встречи с Асигару.)

[Э-э…]

Хотя я еще ничего не сказал, она, казалось, внезапно все поняла. Я был удивлен.

[Откуда ты з…?]

[Я могу это понять.] - Тон Кикучи-сан был тихим, но твердым.

[Потому что я девушка Фумии-куна.]

[...]

От всего сердца я был благодарен. Однако, несмотря на это.

[С Хинами-сан… О чем вы г…]

[—Это безнадежно] - оборвал я ее прежде, чем она смогла закончить.

[Я перепробовал все; отправлял ей сообщения в Line, устраивал засады, много раз встречался с Харукой-чан, и, наконец, я смог поговорить с Хинами, рассказал ей все, даже сыграл с ней 1 на 1 в Атафами... и все равно проиграл.]

Даже когда я это говорил, у меня было только смутное понимание.

[На самом деле, я думаю, что проигрыш на самом деле не главная проблема] - сказал я, пытаясь разобраться во всем этом.

Поражение было только одним аспектом. Даже если бы я с этого момента серьезно начал тренироваться в Атафами и смог снова победить Хинами, это бы ничего не решило.

Это не изменило бы ее мнение и не заставило бы ее сказать: ‘Я проживу свою жизнь, веря в nanashi.’

В конце концов, это время и летние каникулы были всего лишь временным решением.

Я сам знал об этом и знал, что именно поэтому это был спор. Однако я подумал, что после этого было бы неплохо постепенно найти настоящий ответ. Я думал , что у нас с ней будет столько времени.

Но мой голос больше не доходил до нее.

[В конце концов, всего того времени, что я потратил... этого просто было недостаточно.]

Я слышал, как Кикучи-сан затаила дыхание на другом конце провода.

[Конечно. Она живет в этом доме уже больше десяти лет… А я? Я всего лишь пытался поиграть с ней в жизнь всего год...]

Пока я говорил, печаль начала переполнять меня.

Несмотря на то, что я старался изо всех сил, был отвергнут и даже проиграл в том, в чем был больше всего уверен, я чувствовал себя ужасно несчастным и жалким.

[Может быть, для нее я просто никто...]

[Это неправда...] - Слабо запротестовала Кикучи-сан.

[Но это так! Для меня она была особенной, но в ее мире я, вероятно, просто...]

[Это неправда ! Для Хинами-сан ты, должно быть...]

Казалось, она собиралась сказать, что я тоже особенный, но ее голос превратился в тихий шепот.

[Я думаю, ты тоже не можешь быть в этом уверена.] - сказала я, понимая, насколько самоуничижительно это прозвучало.

[Дело не в этом.] - голос Кикучи-сан дрожал.

[—Я просто... Я подумала, что вы оба...]

[—Что вы оба чувствовали, что вы особенные друг для друга.]

Ее дрожащий голос превратился в прерывистое дыхание. Оно достигало моих ушей как эмоциональный шум.

[Вы оба чувствовали себя особенными друг для друга.] - продолжила она, ее голос становился все более неустойчивым, наполненным эмоциональными помехами.

[Я просто... ревновала.]

[А—!]

[Фумия-кун должен быть моим… парнем…]

Тогда я понял, что был совершенно слеп к чувствам Кикучи-сан.

Она так беспокоилась обо мне, предлагала мне поддержку, несмотря ни на что, и вот я здесь, зацикленный на Хинами, в то время как она молча терпела это. Это было так очевидно, и все же я не смог этого увидеть.

[Ты не понимаешь Кикучи-сан.]- сказал я, пытаясь убежать от своего собственного жалкого состояния и стыда за то, что не распознал ее чувств.

[Потому что я всегда... был одинок. Даже если я завожу друзей, даже если я с кем-то встречаюсь, всегда...]

Бурлящий водоворот кармы стал оправданием для того, чтобы отвергать людей, и выплеснулся наружу изнутри меня.

В конце концов с обеих сторон воцарилось молчание.

Тишину нарушила Кикучи-сан.

[—Значит... мои слова тоже... не доходят до Фумии-куна.]

Печальный голос и последовавшая за ним тишина после внезапно оборвавшегося телефонного звонка разбивали мне сердце.

***

Во вторник я снова прогулял школу.

На меня давила не боль от расставания с Хинами или ссора с Кикучи-сан. Скорее, это было чувство отчаяния от того, что я сам не знал, на что способен.

Я всегда решал важные проблемы словами.

Сначала я, используя свой собственный опыт и логику, пришел к выводу, что сама игра жизнь — дерьмо, и решил посвятить свое драгоценное время игре Атафами, которая, как мне казалось, была божественной игрой.

Но со временем, под влиянием слов Хинами, мой собственный способ самоопределения постепенно изменился.

Наше первое знакомство с Хинами было связано с фундаментальной пропастью между нами.

Тем не менее, слова были мостом, который я пытался перекинуть через эту пропасть.

Оправдание, что я был сильнее ее в Атафами и то, что ‘ты действительно хочешь делать’, были словами, которые расширили наши отношения. В тот момент эти слова были единственным, что связывало нас без какого-либо реального чувства правильности.

Возможно, это касалось не только меня.

Например, после выборов в студенческий совет.

Также посредством ‘слов’ Мимими разрешила свое чувство неполноценности и противоречий.

Мимими, постоянно сравнивающая себя с другими, не могла чувствовать себя уверенно без результатов и питала невероятное чувство неполноценности по отношению к Хинами. Тем не менее, слова Тамы-чан 'ты для меня номер один' (с конца) очистили ее негативные чувства и принесли решимость.

Однако, действительно ли это решило основную проблемы склонности Мимими сравнивать себя с другими? В то время это были просто слова Тамы-чан, которые дали Мимими направление, а не ее собственное решение.

Или, например, в период подготовки к спортивному фестивалю. Когда Изуми беспокоилась о своем образе жизни, ‘слова’ снова сыграли решающую роль.

Несмотря на ее дискомфорт из-за того, что Хирабаяши-сан навязали руководящую роль, Изуми не могла бросить ее в такой ситуации.

Ее противоречивое видение внезапно расширилось всего несколькими словами осознания: 'Если это то, что я хочу сделать, я не против взять на себя ответственную роль'. Одна фраза изменила все.

То же самое произошло с Эрикой Конно и Тамой-чан.

Когда Тама-чан была на грани разрыва между тем, что, по ее мнению, было правильным, и тем, что мир неправ, именно слова освободили ее.

Ей удалось красивым образом прорваться из такого безнадежного тупика своими противоречивыми, но очень простыми словами: ‘Я хочу изменить то, кем я являюсь.’

Именно слова придали другое чувство справедливости неправильному поступку, связанному с отказом от праведности.

А также я и Кикучи-сан.

Во время культурного фестиваля и на прощальной вечеринке.

Кикучи-сан разрывалась между идеалом мира, в котором она не должна встречаться со мной, и своим собственным желанием двигаться вперед.

Я, с другой стороны, разрывался между своей кармой, заключавшейся в том, что я не был способен по-настоящему доверить себя другим. И моими чувствами к Кикучи-сан как к девушке.

Если карма Кикучи-сана состояла в том, чтобы думать об идеалах и смотреть на мир как на врага, то мы оба боролись между кармой и эмоциями.

Но, поддерживая друг друга, несмотря на потенциальный вред наших карм, и выбирая друг друга в качестве персонажей этого повествования под названием ‘жизнь’, мы смогли преодолеть разрыв между кармой и эмоциями с помощью слов.

Люди могут наблюдать за миром только со своей точки зрения, разделяя все на ‘мое' и 'не мое'. Следовательно, по-настоящему взаимодействовать с чем-то, кроме себя, принципиально невозможно.

В мире, по своей сути основанном на одиночестве и труднодоступной холодности, слова - единственная магия, которая может соединить нас с другими.

Но.

Даже после того, как я использовал все слова, которые смог подобрать, я не смог изменить Хинами.

Устраивал ей засаду.

Связывался с ее семьей без разрешения.

Использовал карму Кикучи-сан в своих интересах и противостоял слабости Хинами, сияя всеми словами, которые у меня были...

И все же—

Я не смог достучаться до сердца Хинами.

Если 'причины' - это механизмы для продвижения вперед.

Тогда Хинами Аой, несомненно, была той, кто дала мне все возможности покорить жизнь.

Но, в конце концов, Хинами сказала что...

‘Жизнь - дерьмовая игра.’

Если это так, то какой смысл мне играть в жизнь?

Когда я убрал из жизни слова и причины, все, что осталось, это просто 'пустота'.

Когда я уже успел заснуть?

Внезапно в мое сознание проник низкий вибрирующий звук.

Пока я тратил время впустую, ничего не делая, солнце, пробивающееся сквозь шторы, приобрело фиолетовый оттенок ночи.

В полусне я шарил по кровати.

На моем телефоне, к которому даже не был подключен шнур зарядки появилось уведомление.

"...Хм."

На экране появилось уведомление об обновлении списка наблюдения в моем приложении для чтения романов.

В моем списке наблюдения в этом приложении было только одно произведение.

Это 'Чистокровный гибрид', автором которого была Кикучи-сан.

Последняя глава, Глава 2, была обновлена несколько десятков минут назад.

"..."

Я открыл страницу с чистой головой.

Сказать, что мне просто было любопытно, было бы неточно.

Это было больше похоже на предчувствие — нет, возможно, даже на убеждение.

Только вчера у нас с Кикучи-сан произошел конфликт.

Она была занята переговорами о публикации книги и некоторое время не обновляла роман. Но сейчас вышла новая глава…

Несмотря на желание избежать эгоцентризма, я не мог поверить, что это обновление никак не связано.

Я сел за свой стол и разблокировал телефон, открыв страницу пользователя Кикучи-сан на сайте публикации романа.

Я начал читать эту историю, полностью погрузившись в нее.

В прологе 'Чистокровный гибрид' рассказывалось о встрече Алусии и Коула. Они поступили в королевскую академию и укрепили свои связи с другими людьми, сталкиваясь с трудностями, что напоминало школьное фентези.

(П.П: Имя Коула было выбрано для того, чтобы создать легкое и приятное восприятие. В оригинале дословное имя Коула - 'Весы'. Либо же в английской версии Libra, что в переводе на русский тоже - 'Весы'. Возможно, это отсылка к тому, что главный герой Томозаки пытается найти баланс между тем, что он хочет делать, и теми вещами, которые важны в его жизни.)

(Также название 'Чистокровный гибрид' не совсем точное. Сам переводчик выдает что-то вроде: 'Смешанная кровь и мороженное'. Хотя, если учитывать контекст, то можно предположить такое название: 'Чистокровный гибрид и бескровная'. Где чистокровный гибрид - Это Коул, который имеет кровь 32 рас. А бескровная - Алусия.)

Вторая глава была посвящена соревнованиям магических инженеров, проводимому в академии.

До сих пор Алусия проводила много времени с Коулом, чтобы поддержать его в академической жизни, но чтобы принять участие в турнире, ей пришлось на некоторое время дистанцироваться от Коула.

Тем временем Коул продолжил свою академическую жизнь и, благодаря определенному инциденту, сблизился с Наной, лучшей подругой Алусии из благородных кровей.

"Коул, вы с Алусией близки, верно?"

"Да, я думаю, что вроде того."

“—Хорошо, тогда! Расскажи мне! Слабость Алусии!”

По прихоти Наны Коул решил поддержать Нану на турнире магических инженеров.

Как следует из названия, турнир по магической инженерии - одно из главных мероприятий в Академии, где соревнуются за качество артефактов, созданных с помощью магии.

Это должен был быть не простой ‘магический’ артефакт, который оценивался бы по его внешнему виду, но также он должен был обладать специальными эффектам.

Как член клуба магической инженерии академии и главный претендент на победу, ожидалось, что участие Наны с поддержкой Коула будет доминирующим. Имея более чем десятилетний опыт в магической инженерии, она была практически непобедима.

Однако появление Алусии, прямого потомка королевской семьи с уникальной чертой 'бескровности', изменило соотношение сил.

Внезапно соревнование перешло в то, кто победит из них двоих.

"Я действительно могу победить? Против Алусии?"

"Я не могу обещать, что ты победишь, но у меня есть стратегия."

Алусия — бескровная девушка из королевской семьи, у которой есть все.

Нана — девушка из простой семьи, которая считает, что ее единственный талант — это магическое ремесло.

В схватке между этими двумя Коул, который знает истинную природу Алусии, поддерживает Нану.

—Это был основной сюжет второй главы 'Чистокровный гибрид’

"Это же…"

Читая это произведение, я не мог унять дрожь.

Подобное происходило не впервые. Я знал, что это не совпадение.

Мальчик, который хорошо разбирается в хитрых планах, объединяется с трудолюбивой девочкой и стремится победить чрезвычайно умелую королеву.

Структура этой истории была поразительно похожа на 'повествование', с которым я был слишком хорошо знаком.

Нана отлично умела создавать магические артефакты, но ей не хватало боевых и других магических способностей. Поэтому ей было трудно получить ценные ресурсы в опасных районах, таких как золотой рудник академии или глубины блуждающего леса.

Алусия, с другой стороны, могла временно использовать кровь различных рас благодаря своей способности к бескровности, что давало ей высокое мастерство во всех областях.

Она не только обладала способностью создавать отличные артефакты, но также обладала магическими и боевыми способностями, что позволяло ей отправляться в опасные районы и добывать ценные ресурсы.

Хотя они считались почти равными, Коул, который научилась адаптироваться к жизни в академии, и Нана, её лучшая подруга, понимали, насколько разносторонней была Алусия во всех отношениях.

Другими словами, если бы они сражались без какой-либо стратегии, их шансы на победу были бы практически нулевыми.

"Если мы не можем сразиться с ней в лоб... давайте применим хитрость."

"Хитрость?"

Если бы они сражались напрямую, Нана, скорее всего, проиграла бы из-за разницы во врожденных способностях.

Оказавшись в безвыходной ситуации, Коул использует свой ум и новаторское мышление, чтобы проложить новый путь для Наны, загнав в угол бывшего наставника Алусию.

|Размышление| "Хм..."

Дежавю превратилось в уверенность.

Ход этой истории напоминал предвыборную битву — когда я помогал Мимими и боролся против Хинами на выборах. Слова, которые текли по экрану, проникали в мой разум, как будто они были обо мне.

Со времен создания пьесы суть истории Кикучи-сан заключались в том, чтобы проникнуть глубоко в чье-то сердце с помощью исследования. Поэтому можно даже сказать, что это было неизбежно, что они были так похожи.

Эта история, несомненно, была основана на истории 'предвыборной битвы', которой я поделился с Кикучи-сан.

И все же между этим романом и теми историями, которые я видел, было одно существенное отличие:

—Главным героем этого романа был не Коул, а Алусия.

"Лед который не тает, жизненная сила небесного змея... Угу… С этим все. Теперь мне осталось…”

В то время как Алусия неуклонно готовилась, она также сталкивалась с дилеммой.

Она знала, что если будет сражаться так, как сейчас, то одержит сокрушительную победу.

Такая победа пошатнула бы гордость ее лучшей подруги Наны, нанеся невообразимый ущерб тому, кто посвятил более десяти лет магической инженерии.

Однако это был вопрос соперничества.

Сражаться означало осознавать свое поражение. На самом деле, учитывая будущее Алусии как члена королевской семьи, можно даже утверждать, что она должна была продемонстрировать свою подавляющую силу в этом соревновании.

Но Алусия не была уверена.

Она не понимала, почему стремилась выиграть этот турнир. Какой смысл она могла найти в титуле или победе, которые могла получить?

~Я... собираюсь стать королевой. ~

Она пробормотала что-то себе под нос, но ее слова эхом отдавались в пустоте.

~Я… должна ей стать.~

В этих словах был намек на обязательство, но в них не было силы, которую можно было бы назвать решимостью.

Действительно, победа добавила бы ей почестей. Вероятно, это облегчило бы получение поддержки от граждан, когда она в конечном итоге взошла бы на трон.

Но...

Глядя на залитое лунным светом небо с верхнего балкона академии, Алусия прошептала себе:

~—Что это на самом деле значит для меня? ~

Сокрушив гордость своей лучшей подруги...

Получив признание ради будущего, которого она не обязательно желала...

Станут ли ценность и одобрение, полученные таким образом, действительно частью 'ее самой'?

Как и кровь других людей в ее обескровленном теле, исчезнут ли эти достижения и слава в конечном итоге, снова оставив ее чувствовать себя опустошенной?

~Действительно ли это то, что я хочу сделать? ~

~Должна ли я причинять боль своей подруге, чтобы получить то, что мне нужно? ~

~...Но. ~

~У меня просто нет другого выбора, кроме как сделать это.~

Оставшаяся без ответа, но движимая чем-то, Алусия скрупулезно продолжила разрабатывать безупречную стратегию.

Сюжетная линия была явно смоделирована по образцу предвыборной борьбы. Однако тема рассказа явно отличалась от того, что я видел в реальной жизни.

В тот период я осознал комплекс неполноценности Мимими, ее противоречия и колебания.

Я уверен, что тот опыт ясно показал мне значение тяжелого труда, неспособности считать себя особенным и непонимания, вызванного фундаментальной неуверенностью в себе.

Грустная улыбка Мимими, отчаянные слова и слезы сожаления, которые я увидел тогда. Даже сейчас это было глубоко запечатлено в моем сердце, и я думаю, что именно благодаря этому опыту я смог глубже понять сердца людей, которым не хватает уверенности в себе.

Однако то, что эта история изображала через турнир по магической инженерии, была в первую очередь о 'пустоте' Алусии как бескровной девушки...

В какой-то момент Алусия в одиночку отправилась в глубины заколдованного леса в поисках волшебной лозы, мягкой, как шелк, но нерушимо прочной. Однако в этот момент ее задевают ядовитые клыки змеи, и она падает на землю.

Хотя ее бескровность означала, что яд не распространится, ее ослабленное состояние делало ее уязвимой для хищников.

Алусия предвидела свою неминуемую смерть, но не была пессимистична.

Ее спас Шариф, мальчик, наполовину бабочка, наполовину человек, но перед тем, как потерять сознание, Алусия отмахнулась от протянутой Шарифом руки, пробормотав:

~Остановись... Я наконец-то освобожусь от этой тюрьмы. ~

В некотором смысле она чувствовала, что, может быть, это нормально – просто умереть вот так.

В конце концов, для того, кто уже был опустошен, потеря жизни только превратила бы ничто в ничто.

~—Все в порядке… просто оставь меня. ~

Хватая ртом воздух, я понял, что у меня пересохло во рту, а руки, держащие телефон, были неестественно холодными и влажными от пота.

Я не знал, насколько мысли Алусии совпадали с мыслями Хинами.

Можно даже сказать, что использование персонажей, явно вдохновленных реальными людьми, для изображения искаженного состояния ума, при котором человек желает собственной смерти, может даже рассматриваться как нарушение правил.

Однако Хинами заявила, что все, что она делает, в том числе стремление к первому месту и помощь мне в игре жизнь - все это было для того, чтобы доказать свою правоту. Правильность в истинном смысле этого слова может быть доказана только воспроизводимостью результатов посредством усилий. Вот почему она продолжала собирать правду.

Называть это тюрьмой — не казалось неуместным.

Во время той избирательной кампании я был настолько поглощен игрой по управлению сильным персонажем по имени Мимими, чтобы победить Хинами, что, возможно, не задумывался глубоко о мотивах самой Хинами.

Я был поглощен обдумыванием стратегии победы над этим повелителем демонов, не пытаясь понять ее внутренние чувства.

С другой стороны, 'Чистокровный гибрид' продолжал изображать сомнения, постоянно омрачавшие усилия Алусии во время ее подготовки к турниру: постоянный внутренний конфликт по поводу того, почему она вообще соревнуется.

Это было похоже на те чувства Аой Хинами, которые я не смог полностью понять со своей точки зрения в этой истории...

В конце концов, повествование достигло кульминации в магическом инженерном соревновании.

"Алусия побеждает!"

В то время как команда Коула и Наны впечатлила судей своим оригинально изготовленным артефактом, Алусия доминировала в зале благодаря своему тщательно спланированному и превосходно выполненному артефакту, выиграв с признанным преимуществом.

Импровизированный план не мог конкурировать с ее идеально отточенным стилем.

С победой Алусии заканчивается первая половины второй главы 'Чистокровный гибрид', и Нана начинает сомневаться в собственном существовании перед лицом своего поражения.

Проигрыш близкой подруге, которая преуспела в области, которой она гордилась.

Побежденная привилегированной девушкой из королевской семьи, у которой якобы 'было все', в области магической инженерии.

Нана же, обычная девушка, которую можно было найти где угодно, кроме превосходной в этом, не могла остаться прежней.

В конце концов, Нана начала делать перерывы в тренировках по магическому искусству, которые она не пропускала ни одного дня, и в конце концов полностью отказалась от усилий, которые она прилагала за последние десять лет.

Разворачивающаяся история не совсем соответствовало тому, что я пережил, но она была очень прохожей.

Я поглощал историю, которую, как мне казалось, я знал, но не знал.

Алусия, ставшая причиной падения Наны, чувствовала ответственность, наблюдая, как ее дорогая подруга теряет что-то важное.

~Это... моя вина. ~

Она признала искажение, которое она создала.

В конце концов, у Алусии не было сильной привязанности к соревнованиям по магической инженерии.

На самом деле, ее приобщение к магическому мастерству началось с простого задания в классе. Даже если бы она проиграла в турнире, это не причинило бы боли ее сердцу и не затронуло бы гордость, которую нужно защищать.

Если бы я заняла второе место в турнире, это все равно было бы выдающимся результатом для новичка. Особенно если бы моей соперницей была Нана, которая более десяти лет посвятила магической инженерии. История была бы еще более драматичной.

Победа не обязательно была нужна.

Может быть, в какой-то момент мне следовало сдержаться?

Однажды Коул спросил Алусию, почему она так одержима победой.

"Неужели ты не понимаешь, Коул?"

"—Не понимаю что?"

”В этом мире 32 расы, и у каждой расы есть бог, в которого они верят, верно ?”

"Да…"

“Но... как бескровный человек, у меня нет бога, в которого я могла бы верить.”

"... "

Коул думал о себе так же.

"Коул... ты тоже чистокровный гибрид. Хотя и отличаешься от меня, ты не принадлежишь ни к какой расе, ты существуешь по-особому. Ты ведь понимаешь, правда?"

"Я пуста, потому что мне не во что верить."

Вероятно, это было одно из немногих честных высказываний, которые когда-либо произносила Алусия.

"Тогда у нас нет другого выбора, кроме как победить. Победить и заслужить всеобщее признание."

Слова Алусии казались мольбой к такому же редкому человеку.

Однако.

"Я..."

Коул говорил так, словно выдавливал из себя слова.

Ответ оказался не таким, как ожидала Алусия.

"Мне трудно поверить во что-то одно, потому что у меня нет ни одной чистой крови. Но…"

Коул смотрел вперед, как солнце.

"Я чувствую, что могу верить во все понемногу. Бог солнца, бог луны, бог земли, бог моря, во всех!"

Когда Алусия услышала эти слова, выражение ее лица исказилось.

Улыбка Коула, чистая и, казалось бы, лишенная каких-либо сомнений относительно окружающего мира, была для Алусии и надеждой, и в то же время самым смертоносным ядом.

"...Понятно."

Алусия грустно рассмеялась.

"Ты тоже отличаешься от меня, Коул."

"Отличаюсь…?"

Яд внутри Алусии превратился в отчаяние, породив слова, окрашенные одиночеством.

”Потому что я... противоположность тебе. Я бескровна.”

Ее глаза, когда она произносила эти слова, были запятнаны неверием в мир.

"Возможно... Я могу только сомневаться во всем."

Ее слова были холодными, но отражали реальность.

"Раньше я думала, что должна победить, несмотря ни на что."

В этих словах, которые, казалось, двигали ею, начало проявляться что-то похожее на ее волю.

"Но, знаешь... может быть, у кого-то, кого я победила, была по-настоящему ценная эстетика, или желание помочь кому-то, или страсть заявить, что им это действительно нравится. Может быть, именно поэтому они сражались, верно?"

Алусия говорила с болью.

"У меня нет ничего подобного."

Она усмехнулась, как будто сдалась.

Затем со смиренной улыбкой и слезой, скатившейся по ее щеке, она призналась.

"Я просто пустая, мерзкая оболочка."

Пустой контейнер уничтожающий волю, которая могла прекрасно изменить мир.

Ледяная кукла, нарушающая драгоценную гармонию.

Машина, без эмоций, разрушающая чью-то искреннюю страсть.

И все, что она получала взамен, было пустой 'победой'.

Был ли кто-то пустой, как она, действительно достоин этого?

В конце концов, Алусия ясно выразила Коулу свою решимость.

"Знаешь, я решила проиграть в следующем турнире."

"Зачем тебе это делать?"

Коул был удивлены этими словами.

”Победа не подходит людям, которые сражаются только ради нее. Тот факт, что они могут побеждать, не делает их достойными победы.”

Алусия прямолинейно отреклась от себя прежней простыми словами.

“Пока я не смогу понять, кто я, мне больше не нужны пустые победы.”

Ее решимость была немного странной, но в то же время твердой.

”Итак, Коул, у меня есть к тебе просьба.”

Алусия потянулась и взяла Коула за руку.

Хотя ее рука не дрожала, она была ужасно холодной.

"Даже если...”

“Даже если я проиграю…”

“Даже если я перестану сиять и стану 'не-особенной'..."

Ее глаза, мерцающие, как поверхность озера, излучали неустойчивый свет.

“…Буду ли я все еще нужна тебе проигравшей?”

Несколько дней спустя Алусия участвовала в отборочном матче дуэльного класса.

Это было соревнование в стиле турнира, где ученики, одетые в специальные защитные костюмы, сражались, используя магию, до тех пор, пока прочность их костюмов не упала ниже определенного уровня, это был практический урок.

В первом раунде Алусия без особых проблем выиграла у своей одноклассницы, а ее соперницей во втором раунде была Нана.

Алусия намеренно планировала проиграть этот бой.

"Удачи!"

"Тебе тоже, Нана", - сказали они, стоя лицом друг к другу на арене.

Алусия, с ее твердым взглядом и тяжелой аурой, резко контрастировала с Наной, которая пыталась вести себя как обычно, но казалась неуверенной.

В их энтузиазме была огромная разница.

Перед лицом Алусии, главной претендентки на победу, Нана чувствовала себя запуганной. Она знала, что не сможет победить в бою, в котором была наименее опытна, против того, кто победил ее в ее сильнейшей области - магическом ремесле.

На самом деле, даже ее победа в первом раунде была больше похожа на удачу.

Однако Нана не собиралась сдаваться.

Напротив, в Нане зажглось горящее пламя, решившее в данный момент отомстить.

Разница в способностях была очевидна.

Если и был шанс на победу, то только в неожиданной атаке.

"Начинайте!"

По команде судьи Нана бросилась вперед, ее конский хвост повторял траекторию ее бега.

Ее шаги были неуверенными, а поза - неустойчивой.

Ее попытка проникнуть под защиту Алусии была столь же предсказуема для Алусии, как и рефлекторный удар, не требующий обдумывания.

Но эта ситуация была удобна для Алусии, которая намеренно планировала проиграть.

'Внезапная атака, полная решимости, преодолела разрыв в силе!’

‘Она пошла на рискованный шаг и нанесла решающий удар; не успела она опомниться, как все было кончено.'

‘Это решительная победа Наны, подпитываемая ее желанием отомстить за турнир по магической инженерии!'

С таким сюжетом зрители легко восприняли бы неожиданную победу аутсайдера.

Алусия, которая думала о том, как придать реалистичности своему поражению, не оставалось ничего другого, как сделать это.

—Вот почему.

"А!? "

Словно застигнутая врасплох, Алусия издала громкий шум, чтобы зрители могли видеть.

Она преувеличенно перевела взгляд в ложном направлении, создавая очевидную брешь. Все поверили бы, что Алусия попалась на уловку Наны.

Палочка Наны выпустила легкую магическую пулю – несовершенную и бесформенную, но огромную и наполненную решимостью, способную решить исход матча при прямом попадании.

Снаряд приближался к лицу Алусии.

Она повернулась и намеревалась намеренно принять удар.

Но затем…

Она почувствовала, как будто ледяная рука схватила ее сердце.

~—Если так продолжиться и дальше, я проиграю. ~

~—Поражение - это доказательство того, что ты ничего не стоишь.~

~—Если я проиграю... ~

~ —То все, что у меня останется — это пустота. ~

Черные слова хлынули из глубины ее тела, и в следующий момент...

Прежде чем она успела осознать это, Алусия уже контролировала свою магическую силу с точностью, которая, казалось, превосходила ее собственные пределы, и была в состоянии отмахнуться от легких магических пуль перед собой.

Быстрым поворотом, напором мышц и магии она прыгнула—

”Га... ах !”

В следующее мгновение все было кончено.

Схватившись за живот, Нана медленно опустилась на колени, а затем бессильно рухнула.

Мало кто мог уследить за каждым движением, и все, что увидели зрители - это то, как Алусия безжалостно стояла посреди страданий Наны, сбив ее с ног магией, немного превышающей прочность ее защитного костюма.

Что произошло, было ясно.

Алусия, которая на несколько секунд исчезла из поля зрения Наны, одолела ее одним ударом.

"И..... Победительница - Алусия!"

Неприятный пот стекал по ее боку.

Несмотря на победу в матче, ее дыхание было прерывистым, как у тяжелобольной пациентки. Даже издалека было заметно, что ее лицо было бледным.

"Сильная, как всегда!"

"Она потрясающая!"

Радостные возгласы и аплодисменты толпы, смешанные с легким замешательством, сделали победу Алусии сенсационной.

Однако эти голоса не достигали ее ушей.

Алусия, которая выглядела более измученной, чем Нана, сидела, тяжело дыша, и смотрела на свою ладонь.

Она привыкла чувствовать себя отрезанной от мира, но теперь ей было невыносимо холодно.

Она подумала, что это проклятие.

Алусия, которая тщательно контролировала себя с помощью разума ради победы, верила, что может в совершенстве манипулировать собой.

Способность поглощать и усиливать чужую кровь была просто бонусом. Эта чрезмерная холодность и совершенство были ее величайшими достоинствами как 'Бескровной'.

Но...

Выбрать поражение по собственной воле.

—Даже такую простую вещь она не смогла сделать.

~Так вот, оказывается... Я…~

Со сломанной улыбкой, проходя мимо упавшей Наны Алусия медленно покидала сцену.

Приветственные возгласы, аплодисменты и гимны оркестра звучали издалека, как будто они были адресованы не ей.

~—Я просто боюсь потерять свою ценность.~

***

На этом вторая глава закончилась, и я приостановил чтение, чтобы перевести дыхание и успокоить свой возбужденный разум.

Очевидно, что я никак не мог прочитать эту историю, не испытав при этом потрясения.

Повествование было настолько приближено к реальности, настолько яркое и личное, что проникало в глубины души, очерчивая ее контуры с безошибочной ясностью.

Слишком случайно, что эта история была переписана сейчас, с таким намерением.

Очевидно, Кикучи-сан перестроила 'Чистокровный гибрид', чтобы проникнуть в суть событий вокруг меня, трансформируя их.

И, как следствие, в историю был добавлен новый элемент, о котором, с моей точки зрения, почти не упоминалось - мысли и мотивации Хинами Аой.

Кикучи-сан, вероятно, основала историю на точке зрения Коула и воссоздала ее с точки зрения Алусии, 'персонажа' романа, чтобы раскрыть сущность Хинами Аой.

"…Действительно."

Вспоминая многочисленные эпизоды из рассказа 'Чистокровный гибрид’, я понял оду важную вещь. Они были основаны на событиях, которые я видел и пережил собственными глазами.

Например, Алусия использовала Коула, чтобы проверить свою чистокровную силу.

Нана объединяется с Коулом, чтобы победить Алусию.

Кикучи-сан не присутствовала в этих событиях, но она знала о них от меня.

С того момента, как я начал доверять Кикучи-сан, каждый раз, когда я оступалась в жизни, я искал ее совета в библиотеке.

Ее проницательность направляла меня; ее формулировка мотиваций стала моим маяком.

Однажды она сказала, что слушать мои истории было все равно что 'читать романы‘.

После того, как мы с Кикучи-сан стали парой, я стал больше делиться с ней, даже вещами, которые раньше не обсуждал.

Именно поэтому я рассказал ей о наших с Хинами секретах и о тех мелочах, о которых не рассказывал ей раньше, настолько, чтобы это не было нечестно.

Однако.

Используя эти обсуждения, Кикучи-сан, возможно, начала трансформировать мои 'воспоминания, похожие на роман', в другую 'историю'.

Это значит, что все слова, которыми я делился с ней с тех пор, как начал свою игру в ‘жизнь', в этот самый момент превращались в еще одну 'историю'.

Я смахнул по экрану, словно держась за спасательный круг, ища продолжение романа.

Я не знал, что это принесет мне, но это переосмыслило мою жизнь, поколебав мои ценности и убеждения.

“Э-э-э…”

В правой части экрана не было ссылки 'следующая глава'.

Казалось, что Кикучи-сан написала только до этого момента.

Я отложил телефон.

Несмотря на мое нежелание общаться с кем-либо или даже играть в Атафами, теперь я хотел прочитать продолжение этого романа.

Я хотел поговорить с человеком, который его написал.

Мне казалось, что я обрел причину двигаться вперед.

Закрыв приложение для просмотра романов, я открыл 'Line'.

Мне хотелось выяснить, что именно это за чувство, хотя, вероятно, я уже знал.

Потому что я находил возможности в движениях своего собственного сердца.

Скопившиеся в Line сообщения от людей, обеспокоенных моим внезапным двухдневным отсутствием в школе, казалось, отражали результаты моего участия в жизни на данный момент.

С чувством, что я делаю ставку на луч света, я позвонил Кикучи-сан.

Несколько часов спустя я ждал ее в парке Кита-Асака.

”...Фумия-кун.” - Кикучи-сан, тяжело дышавшая, подбежала ко мне.

Я уверен, что она спешила, чтобы не заставлять меня ждать.

То, что Кикучи-сан все еще согласилась встретиться со мной так внезапно, после того, как я резко отказал ей и внезапно заявил, что хочу встретиться, действительно показывает, что она гораздо более зрелый человек, чем я.

Она действительно очень важна для меня.

"Для начала..."

Итак, я должен сказать это первым.

“Кикучи-сан. Извини меня...”

За то, что эгоистично навязывал свои чувства и бросал слова, как будто убегал, и все же она все еще была готова встретиться со мной лицом к лицу.

И самое главное.

“—И еще… спасибо.”

Самым большим чувством в моем сердце была благодарность.

“Несмотря на то, что я такой, ты все равно ждешь меня.”

"Не стоит. Я просто рада, что мы снова смогли поговорить."

Каждое ее слово, прощающее и обнимающее меня, проникало в мое сердце.

“—Кикучи-сан”, - отважился я.

”Д-да?”

”Я прочитал роман.”

Это, должно быть, передавало почти все.

Ее письменные слова, вероятно, передавали больше информации, чем любой прямой разговор.

"После нашей вчерашней ссоры я чувствовал, что ничто не может тронуть мое сердце. Даже сообщения от других людей или твои личные сообщения не проникали в мой разум."

Это было так, как если бы мое тело бессознательно отвергало все ‘слова', заключенные в крепость, а мои уши были закрыты для любого внешнего звука.

"Но…"

Эта крепость была легко разрушена некой магической силой.

"Эта история дошла до моего сердца."

Именно история, написанная Кикучи-сан, тронула мое переплетенное и запутанное сердце.

"…Наверное, я больше не смогу делать это в одиночку."

Я пробовал устраивать засады, изливал свою душу, говорил то что чувствую, но ничего не доходило до Хинами.

У меня не осталось средств, чтобы разрушить ее оболочку.

"Но есть еще одна вещь, которую я знаю."

Способ донести по-настоящему важное послание. Тема, которой вы хотите поделиться.

Не только с помощью криков или победы в матче.

Я знал другой метод.

"Я хочу позаимствовать твою силу, Кикучи-сан."

Это была чрезвычайно мощная сила, созданная работой Кикучи-сан.

Жестокая магия, которая повлияла на Хинами Аой и Харуку-чан.

И светлая магия, которая без особых усилий тронула меня, возненавидевшего все на свете.

—Сила историй.

Я видел это собственными глазами.

Как слова драмы, раскрывающие тьму, потрясли сердце Хинами Аой, чего не смог даже Мизусава когда признался ей в своих истинных чувствах во время летних каникул.

Как это всколыхнуло эмоции Харуки-чан, несколькими словами раскрыв едва заметное прошлое семьи Хинами.

И теперь это элегантно вытащило меня из тьмы, когда я больше не мог верить в силу слов и ненавидел все. Всеми этими катализаторами были истории, созданные Кикучи-сан.

”Я хочу, чтобы ты сделала это со мной.”

Я, желающая связаться с Хинами, но потерявший 'средства'.

Кикучи-сан, способная причинять боль людям своими волшебными романами и потерявшая 'причину' писать.

У меня была причина протянуть руку помощи, но не было ‘ресурсов'.

У Кикути-сан были средства, но она потеряла 'разум’.

У каждого из нас было что-то, что нам нужно, чтобы двигаться вперед.

—И мы оба были здесь сейчас, как парень и девушка.

"Чтобы подтвердить Хинами Аой 'историей’."

Через истории мы можем изменить чьи-то ценности и образ жизни и кардинально спасти их.

Честно говоря, это может быть похоже на сказку, придуманную наивным ребенком.

Это может быть самодовольное убеждение, и может быть неловко даже произнести это вслух.

Но я верил, что с Кикучи-сан мы сможем это сделать.

“—Фумия-кун всегда такой смелый и мечтательный, да?” - она хихикнула, как юная девушка.

"Э-э... ты так думаешь?" - Я покраснел, осознав грандиозность своих собственных слов.

Кикучи-сан, не смущаясь, взяла инициативу в свои руки и в конце концов посмотрела на меня озорными глазами.

"Но... на этот раз я немного уверена в себе."

"Хм...?"

"Честно говоря, я до сих пор не нашла причины писать, но...” - Кикучи-сан наклонилась ко мне, словно доверяя мне весь свой вес

“…На этот раз Фумия-кун даст мне причину, не так ли?"

Она доверила мне нечто большее, чем своё тело — всё своё сердце.

"Спасти кого-то важного - действительно замечательная причина."

Я был очарован ее словами.

Я даже подумал, что, возможно, я начал встречаться с Кикучи-сан именно по этой причине.

"Вот почему я хочу попробовать это. Я начну с причины, которую дал мне Фумия-кун. И попутно я хочу найти свою собственную причину."

Говорила ли Кикучи-сан в роли создателя или как девушка?

Нет, скорее всего, это была Кикучи-сан как человек.

”...Да, я думаю, ты сможешь это сделать.”

Она покачала головой.

”Не только я.”

”Ах, верно… если это я и Кикучи-сан…”

"Фумия-кун." - Кикучи-сан улыбнулась, как взрослая, словно читая мне лекцию.

"Это не совсем так."

Я даже не мог предположить, что Кикучи-сан собиралась сказать дальше.

“Персонажи, которые появляются в этой истории — это не только Алусия и Коул… Важны все персонажи. Они важные товарищи в поисках правды об Алусии. Так что—“

Кикучи-сан с нежностью оглянулась на то, чего она достигла.

"Я также хочу, чтобы Нанами-сан, Мизусава-кун, Изуми-сан и Ханаби-тян были с нами..."

У нее был очень позитивный и нежный тон.

"Мне нужна помощь каждого, кто фигурирует в твоей истории, Фумия-кун."

Я был очарован великолепным звучанием этих слов.

“Дело не только в прямолинейности главной героини, но и в чьей-то неуверенности, чьей-то коварности, чьей-то нерешительности, чьей-то силе.”

“Даже темные воспоминания можно разгадать только мыслями и переживаниями каждого. Алусия настолько сложная девушка, что с ней нелегко справиться.”

В конце концов, Кикучи-сан улыбнулась, как фея со всевидящими глазами.

"В конце концов, в этой истории Алусия не просто героиня, которую нужно спасти..."

Ее слова легко перелетали все границы, словно парящий дракон.

"Она, наверное, повелительница демонов, которая в конце концов должна быть побеждена."

Я не смог удержаться от смеха.

”Ч-что тут смешного…?"

”Ничего. Просто...” – моя улыбка стала еще шире.

“Я подумал о том же. Хинами определенно больше похожа на повелительницу демонов, чем на героиню.”

Кикучи-сан тоже усмехнулась.

”Да. Это произведение — школьное фэнтези, где…  Коул — герой, а Алусия — повелительница демонов, замаскированная под героиню. Я думаю, это основная диаграмма отношений в этой истории.”

“—Что ж… если это так...”

Я торжествующе ухмыльнулся.

”Тогда это моя специальность.”

Чтобы победить Королеву Демонов, вся группа должна собраться вместе и объединить свои усилия.

Это основы игры.

Глава 6 - Послесловие.

Давненько не виделись. Я Юки Якушима, автор ранобэ, имеющий опыт работы со вторым сезоном аниме.

Прошло три года с момента выхода в эфир аниме 'Низкоуровневый Томозаки-кун’. К моменту выхода этого тома в эфир выйдет второй сезон аниме, и возникает странное ощущение, как будто время течет одновременно быстро и медленно.

С момента драматической концовки 10-го тома прошло два года, и за это время я не только курировал второй сезон, но и анонсировал оригинальное аниме, для которого написал сценарий. Я был буквально завален работой, но наконец-то смог представить продолжение истории всем желающим. Я надеюсь, что смог оправдать ваши ожидания после того, как заставил вас так долго ждать.

‘Но, эй, при таких темпах, когда же выйдет 12-й том?’

'Вместо того, чтобы просто бездельничать, напиши его уже сейчас!’

Я почти слышу сердитые голоса.

Что ж, 12-й том выйдет в течение нескольких месяцев после выхода этого тома. Это правда, поверьте мне. Причина в том, что этот том на самом деле является частью того, что изначально было рукописью объемом более пятисот страниц. Объём был слишком большим, поэтому мы решили разделить его на два тома. Работа над следующей рукописью за это время уже значительно продвинулась. Это утверждение основано на фактах, поэтому оно очень надежное.

Итак, эта серия приближается к своей кульминации.

Получая сообщения по типу: 'Я был студентом, но теперь я взрослый работающий человек' от тех, кто следит за нами с 1-го тома, я понимаю, как многое меняет время. Размышления о финале постепенно вызывают чувство одиночества, но именно поэтому, прежде чем читать 12-й том, я хочу, чтобы все знали одну вещь.

Дело в том, что когда вы посмотрите на обложку этого тома и увидите Хинами, вы поймете, что ‘сами цветы стали Хинами Аой'.

Возможно, вам покажется неуместным вызывать эмоции в качестве прелюдии, но, пожалуйста, выслушайте меня, пока я буду объяснять шаг за шагом.

(Речь об использовании ‘декораций’ в виде цветов, ‘что это не совсем уместно, учитывая контекст’.)

Когда вы смотрите на обложку этой книги, первое, что вы, вероятно, замечаете - это безмятежное выражение лица Хинами и яркий букет, который она держит в руках.

Учитывая историю Томозаки-куна, необычно, что на обложке присутствует такой значимый мотив. Более того, мотив растений, проиллюстрированный Флай-сан, чрезвычайно привлекателен, что усиливает общее впечатление.

Несмотря на необычную композицию с ярко окрашенными лепестками и беспрецедентно значимым элементом, вся картина гармонично сбалансирована, и цветы не выглядят неуместными.

Секрет заключается в том факте, о котором я упоминал ранее: 'сами цветы превращаются в Хинами Аой’.

Ключевым моментом является расположение и распределение цветов разного цвета. Давайте начнем с самых ярких красных лепестков. Они расположены у груди Хинами, что соответствует ее красному галстуку. Это соседство создает нежный контраст, несмотря на явный контраст по форме и значению.

Теперь, где расположены фиолетовые цветы? Рядом с ее блейзером, который представляет собой смесь темно-синего и фиолетового, они повторяют его широкую поверхность, появляясь в трех местах.

А как насчет белых цветов? Они расположены рядом с белой областью фона. Учитывая их расположение над фиолетовым цветом блейзера и площадь поверхности, естественно интерпретировать их как соответствующие рубашке. Эта гармония создает ощущение единства в общем виде.

Красный для галстука, фиолетовый для блейзера, белый для рубашки — цветы расположены вертикально, чтобы представлять их. К настоящему времени вы, возможно, поняли значение фразы 'цветы сами становятся Хинами Аой'.

С этим пониманием посмотрите на цветы на обложке еще раз. Они не просто принадлежат Хинами — они кажутся почти продолжением самой Хинами.

Затем подумайте, к какому типу цветов они относятся. Как только вы подумаете об этом, утверждение о том, что 'сами цветы - это Хинами Аой', приобретает другой смысл.

Но подождите, а как соотносится зеленый цвет стеблей и листьев? Важны ли только лепестки? Если у вас острый глаз и вы думаете об этом, попробуйте ‘поговорить' с Хинами Аой и один раз посмотреть ей 'в глаза'. Скорее всего, вы сами найдете ответ.

Теперь перейдем к благодарностям.

Художнику-иллюстратору Флай-сан.

(Если что - это девушка. Поэтому извиняюсь за прошлые переводы, хотя в послесловии я практически ничего не редактирую и не улучшаю, но в этот почему-то постарался.)

Мне так понравилась обложка с Хинами, что я установил ее изображение на свой экран телефона с надписью: 'Хинами... Я спасу тебя...’ - Я даже это послесловие написал таким же образом. Возможно, именно меня нужно спасать. Я ваш фанат.

Редактору Ива-сан…

(Пол не известен. Имя тоже не уверен.)

Несмотря на кажущуюся занятость многочисленными аниме-проектами, я вижу, как ты начинаешь новую серию, говоря: 'Я больше не хочу браться за нее, но это было интересно, так что у меня не было выбора...’ каждый день, и я думаю: 'Этот человек действительно нечто'. Спасибо вам также за вашу кропотливую работу над этим томом.

И всем читателям. От аниме-адаптации к реальным событиям в Сайтаме, а теперь и ко второму сезону аниме. Я рад, что могу поделиться пейзажем, который постепенно меняется и прогрессирует. К моменту выхода этой книги год уже изменится, и Сайтама вполне может стать столицей. Спасибо вам, как всегда, за поддержку.

Что ж, я надеюсь, вы присоединитесь ко мне в следующем томе.

Юки Якушима.

Страница книги Низкоуровневый персонаж Томодзаки-кун в интернете

Table of Contents

Том 1

Глава 0 - Пролог

Глава 1 - Говорите, что хотите, но в популярных играх как правило весело

Глава 2 - Набирать сразу несколько уровней после одного боя очень приятно

Глава 3 - Прокачиваясь в одиночку, можно получить гораздо больше очков опыта

Глава 4 - Когда прогуливаешься со своим первым другом – девушкой, можно представить, будто у вас свидание.

Глава 5 - С мощными способностями и хорошей экипировкой проходить игру куда веселее и проще.

Глава 6 - Иногда, по возвращению с зачистки данжа, можно обнаружить сильнейшего босса в родной деревне

Глава 7 - Глядя на финальные титры, всегда мечтаешь о сиквеле

Глава 8 - Послесловие

Том 2

Глава 1 - Как правило, после прохождения сложного ивента можно получить в напарники высокоуровневых персонажей.

Глава 2 - Когда в компании лишь один низкоуровневый персонаж, его уровень стремительно растет.

Глава 3 - Как только начинаешь спидранить мини-игры, остановиться просто невозможно.

Глава 4 - Когда финальный босс - твой наставник, он обязательно загонит тебя в угол.

Глава 5 - Тренируя необучаемых персонажей, трудно не бросить всё на полпути.

2 - 6

2 - 7

2 - 8

2 - 99

3 - 1

3 - 2

3 - 3

3 - 4

3 - 5

3 - 6

4 - 1

4 - 2

4 - 3

4 - 4

4 - 5

4 - 6

5 - 0 Начальные иллюстрации.

5 - 1

5 - 2

5 - 3

5 - 4

5 - 5

5 - 6

5 - 7

6 - 0 Начальные иллюстрации

6 - 1

6 - 2

6 - 3

6 - 4

6 - 5

6 - 6

6 - 7 (Том 6.5) Начальные иллюстрации.

6 - 8

6 - 9

6 - 10

6 - 11

6 - 12 (Том 6.5) Дневник за май второго года обучения.

6 - 13

6 - 14

6 - 15

6 - 16

6 - 17

6 - 18

7 - 0 Начальные иллюстрации.

7 - 1

7 - 2

7 - 3

7 - 5

7 - 6

7 - 7

7 - 8

7 - 9

8 - 0 Начальные иллюстрации.

8 - 1

8 - 2

8 - 3

8 - 4

8 - 5

8 - 6

8 - 7

8 - 8 (Том 8.5) Начальные иллюстрации.

8 - 9

8 - 10

8 - 11

8 - 12

8 - 13

8 - 14

8 - 15

8 - 16

9 - 0 Начальные иллюстрации.

9 - 1

9 - 2

9 - 3

9 - 4

9 - 5

9 - 6

9 - 7

9 - 8

10 - 0 Начальные иллюстрации.

10 - 1

10 - 2

10 - 3

10 - 4

10 - 5

10 - 6

10 - 7

Том 11

Глава 0 - Начальные иллюстрации.

Глава 1 - Стоит вам отпустить контроллер, и история никогда не будет закончена.

Глава 2 - В новом мире члены группы часто приземляются в разных местах.

Глава 3 - Заклинание воскрешения, наложенное на проклятого человека, может наложить эффект мгновенной смерти.

Глава 4 - Неважно, насколько вы повышаете уровень, если вам не везет и случайные числа не в вашу пользу, игра закончится.

Глава 5 - Волшебное зеркало всегда отражает истинный образ Королевы Демонов.

Глава 6 - Послесловие.

О книге