Глава 1 - Я думала, что выбралась, но всё началось сначала?

— Отдохните как следует, Мисс.

— Конечно, спасибо.

Я как обычно улыбнулась на прощание служанке, стоявшей возле двери. Как только она вышла, я облегченно выдохнула и, наконец, расслабилась.

В кои то веки я чувствую себя живой. Сегодня было слишком много поводов понервничать, так что я безумно устала. Ванна и массаж ещё больше разморили моё и без того измотанное тело.

Наверное, сегодня я вижу эту горничную последний раз. Ведь завтра я покину этот особняк и больше никогда сюда не вернусь.

— Нужно будет как следует со всеми попрощаться, - тихо пробормотав, я поднесла к губам чашку с чаем.

— Ау!

Чай, приготовленный для меня служанкой, оказался слишком горячим, и я чуть было не обожгла язык.

В голове было слишком много мыслей, так что сконцентрироваться на чем-то одном не получалось.

Если бы Эрих увидел меня в таком состоянии, он непременно бы сказал: «И где же достоинство семьи Эрнст?».

Только одна мысль об этом испортила мне настроение. О, нет-нет-нет! Завтра будет самый важный день в моей жизни, так что лучше бы мне успокоиться.

Я поставила чашку на край стола и подняла голову. Мой взгляд снова заинтересовала вещица, которую я разглядывала, пока меня не прервали.

Ослепительно белое свадебное платье, подчеркивавшее достоинства моей фигуры. Мои глаза будто впитали эту белоснежную красоту, и на сердце мгновенно полегчало. Наверное, в этот момент не было ничего, что могло бы успокоить меня лучше.

Завтра я надену это прекрасное платье и пойду по венец.

От этих мыслей моё сердцебиение участилось.

Разве это не замечательно?

Всё это время я стойко терпела все выходки трёх братьев, и завтра мои мучения, наконец, закончатся.

К моим глазам подступили слёзы.

Хотите узнать эту душераздирающую историю?

Меня, Хари Эрнст, удочерили в возрасте 7 лет, и последние 20 лет я была куклой для битья для своих старших братьев. Единственная дочь Эрнстов, Арина Эрнст, скончалась, и из-за нашего невероятного сходства они удочерили меня.

Я выросла на улицах, так что такой поворот событий стал для меня огромной удачей, фактически билетом в новую жизнь. Для них же всё было иначе.

Чета Эрнстов, относившаяся ко мне с такой любовью, скончалась через год после моего удочерения.

С того дня я прилагала невероятные усилия чтобы вытерпеть все издевательства трёх моих братьев.

Я умывалась кровавыми слезами, лишь бы дожить до дня своей свадьбы.

А это было ой как не просто. Взять хотя бы прошлую ночь, когда в мою комнату ворвались Эрих и Кэвелл, чем здорово меня напугали. К тому же, от них сильно разило спиртным.

Они продолжали спрашивать, почему меня так радует замужество. Ну а кого бы не радовало? Любой на моём месте плясал бы от счастья!

А ведь это свадебное платье мне помог выбрать Кэвелл, средний из братьев.

Конечно, если бы я сказала это ему в лицо, он бы всё отрицал, но думаю, что всё-таки нравлюсь ему. Настолько, что он даже согласился прогулялся со мной и помочь в выборе платья.

Каждый раз, когда кто-то из Эрнстов открывал рот, ничего хорошего ожидать не стоило, но всё же я не думаю, что последние двадцать лет были прожиты напрасно.

Весь этот долгий период я была козлом отпущения, и позволяла ездить этим троем на своей спине.

Я бы не прожила это прошлое второй раз, даже если бы мне за это щедро заплатили! Чего уж там, я бы лучше отправилась на войну!

Я точно решила, что после завтрашней церемонии и носа не суну в этот ужасный дом.

Честно говоря, я выхожу замуж довольно поздно.

Сейчас мне 27. Обычно все женятся до 25, так что в Арланте меня даже можно назвать старой девой.

Безусловно, я считаюсь частью семьи Эрнст, близкой к королевскому дому. Но во мне нет ни капли крови аристократов, и, как вы понимаете, чести мне это не делает.

Но Юджину, самому старшему из братьев, каким-то невероятным образом всё же удалось выдать меня замуж за человека из благородной семьи, которая, к слову, превосходила все мои ожидания.

К тому же мой будущий муж, помимо благородного происхождения, обладает довольно симпатичной внешностью и приятным характером. Вполне себе завидный жених.

… Надеюсь, сегодня я буду осмотрительней и не позволю этой троице попасть в мои комнату.

Я бросила подозрительный взгляд в сторону двери, но всё было тихо.

Это даже странно. Вчера Эрих и Кэвелл ворвались ко мне как гром среди ясного неба. Так почему же сегодня всё так спокойно?

Ну ладно, это ведь к лучшему. Мне бы не хотелось сталкиваться с ними до моей свадебной церемонии, так что я была бы очень благодарна, если бы они не высовывались.

А ведь Юджин ни разу не пришёл навестить меня за эти два дня…

Хм. Возможно, он планирует официально показаться на моей свадебе. Даже если нет, я его пойму. Обычно он так занят, что с ним сложно встретиться даже раз в неделю.

Кажется, последний раз мы виделись дней пятнадцать назад? Когда была последняя примерка моего свадебного платья. Хотя даже тогда мы лишь мельком соприкоснулись взглядами.

Юджин – бесчувственный человек, думаю, он даже не попрощается со мной перед отъездом.

Скорее всего так и будет. И всё же я благодарна ему, ведь он никогда не издевался надо мной, как это делали два других брата. Хотя стоит отметить, что в то же время он никогда и не мешал им. Лишь молча наблюдал за происходящим.

Планировалось, что в к алтарю меня должен сопровождать Юджин, ведь после смерти герцога роль старшего в семье возлагалась именно на него.

Но посовещавшись между собой, братья решили, что под венец меня поведёт Кэвелл.

Я бросила ещё один короткий взгляд на свадебное платье. Этот белоснежный цвет заставлял моё сердце биться быстрее.

Первый, самый старший брат – Юджин.

Второй, средний – Кэвелл.

Третий, самый младший – Эрих.

Дни моих молчаливых страданий в этом доме пронеслись перед глазами словно калейдоскоп.

Неужели завтра я, наконец, стану свободной? Всё это взаправду?

Мне даже не верится, что этот день настал. Я думала, что буду похоронена в этом ужасном доме.

— С этой комнатой тоже придётся попрощаться.

Опьянённая чувством свободы, я плюхнулась на кровать. Я ещё ни разу не чувствовала себя так хорошо под крышей этого особняка.

Сегодня мне будут сниться самые сладкие сны.

Наслаждаясь этими мыслями, я закрыла глаза и провалилась в сон.

А когда открыла их, мне снова было семь лет, и я снова должна была сражаться в этой кровавой битве с моими братьями.

2. С волками жить - по волчьи выть

Где я? Кто я?

Оказавшись в эпицентре снежной бури, я пыталась понять, в какой реальности нахожусь.

Я совершенно точно уснула в своей комнате. Несмотря на адский холод, я попыталась распахнуть свои глаза чуть шире. Но единственное, что я видела – ослепительно белый снег.

Хм, что же это?

От удивления я чуть было приоткрыла рот, и в него тут же со свистом влетел сильный ветер. Это ведь сон?

Это было единственное объяснение.

Да, наверняка это сон. Какой бы реалистичный он ни был, как иначе можно объяснить, что в самый разгар весны я очутилась посереди снежной бури?

Я даже пальцем не могла пошевелить, так что это очень напоминало сонный паралич.

Тогда мне просто нужно снова уснуть. Я сомневалась, что смогу, ведь здесь слишком холодно. Но возможно, если я закрою глаза, то вернусь обратно в свою постель.

С этими мыслями я снова прикрыла веки.

— …ри! Хари!

Сколько времени прошло?

Я услышала, как кто-то зовёт меня. Уже утро? Кто-то пришёл разбудить меня для подготовки к свадебной церемонии? Тогда почему мне всё ещё холодно?

— Умереть хочешь?

В этот момент чья-то рука схватила меня за плечо.

Я почувствовала, будто нахожусь в каком-то болоте, и медленно открыла глаза. Всё вокруг по-прежнему было ослепительно белым.

Среди падающих снежинок я отчетливо увидела чей-то пронзительный взгляд. Его гладкие тёмно-каштановые волосы были усыпаны белыми хлопьями снега. Он держал меня за плечо, и по его взгляду казалось, что он очень зол.

Увидев это лицо, я мгновенно пришла в себя.

— Юджин-оппа?

В тот момент лицо Юджина будто окаменело.

Но вот что странно. Это точно лицо Юджина, но почему он выглядит как ребёнок? Я уставилась на него и бессвязно пролепетала.

— А когда ты успел так помолодеть?

Да это даже не похоже на омоложение. Он лет двадцать скинул, не меньше. А! Так это, должно быть, не Юджин!

— Ты сын Юджина?

— Ты что несёшь? Головой ударилась?

Нет, вроде нет. Такая жёсткая реакция, - это точно Юджин. К тому же вряд ли он бы смог так долго скрывать своего сына.

— Если ты знала, что это всего лишь шутка Эриха, могла бы спрятаться на конюшне. Обязательно было вести себя так глупо? Хочешь замёрзнуть тут насмерть? Совсем дура что ли? Научись уже приспосабливаться.

Но разве с возрастом этот человек не стал полностью безразличным ко мне? Почему он отчитывает меня, как в детстве? И выглядит соответствующе...

Откуда это чувство дежавю? Шутка Эриха, говоришь?

— Пошли. Я отведу тебя домой.

Кажется, он не так понял причину моего обескураженного вида, и принялся отряхивать с меня налепленное снежное покрывало. Ну да, я ведь давно здесь стою. Настолько давно, что моё тело потяжелело от снега.

Глава 2

Сейчас Юджин выглядит точно так же, как выглядел, когда мы впервые встретились.

Но каким бы молодым он ни был, Юджин есть Юджин. Он продолжал стряхивать с меня налипший снег. Как самый старший он всегда проявлял особую заботу к младшим братьям, но ко мне такое отношение было чуть ли не впервые.

Стряхнув снег с моей головы, Юджин случайно коснулся моей щеки своей тёплой ладонью.

Пытаясь угнаться за этой теплотой, я неосознанно потянулась лицом к его руке. Заметив это, он тут же приложил свою ладонь к моей щеке. Правда, по ощущениям она больше походила на камень.

Я почти двадцать лет шла к тому чтобы достичь той фазы отношений с Юджином, когда он не одергивает свою руку, если я вдруг пытаюсь до него дотронуться.

И конечно же, у нас никогда не было настолько близкого физического контакта, как сейчас. Но какая разница, раз уж это все равно сон. К тому же мне и правда было очень холодно.

Но было ещё кое-что странное. Очевидно, что Юджину сейчас около десяти лет, так почему его рука закрывает почти половину моего лица? Или мне кажется?

Этот вопрос растворился в моём сознании вместе с обжигающе холодным порывом ветра.

— Оппа, мне холодно.

Из моих уст вырвался едва слышный лепет. Перед глазами вдруг всё поплыло. Несмотря на то, что это сон, мороз был очень реалистичным.

— Хари!

Силуэт зовущего меня Юджина медленно потускнел, и я провалилась в сон.

И прекрати сжимать мою щёку так сильно. Больно же, блин.

***

Я встретила дьявольскую троицу братьев Эрнст поздней весной, на следующий год после смерти моей матери.

— Не хочешь пойти с нами? - спросила женатая пара.

Я протянула им цеток, но вместо этого они взяли меня за костлявую руку. Мы встретились на улице совсем недавно, но они выглядели довольно богатыми.

В то время от воспаления лёгких скончалась моя мать. Кроме неё у меня никого не было, и я была вынуждена влачить жалкое существование, продавая цветы в грязных переулках.

Как оказалось, чета аристократов уже неоднократно видела меня здесь. Со слезами на глазах они рассказали, что их единственная дочь скончалась, но я была так похожа на неё, что они просто не смогли пройти мимо.

Как я узнала позже, это были герцог и герцогиня Эрнст, чья семья занимала очень высокое положение среди аристократии и была близкой к королевскому дому.

Тогда я просто взяла их за руку и навсегда покинула улицу Мэлтингтон.

Через четыре дня, проведённых в дороге, мы, наконец, прибыли в большой и красивый особняк, который был настолько огромен, что мне дважды пришлось потереть глаза, прежде чем поверить в его габариты.

Дом больше напоминал дворец, и всё происходящее тогда казалось мне сном. Я последовала за женатой парой по коридору с мраморными статуями, в самом конце которого были огромные двери.

А за этими дверьми прятались ангелы Эрнст.

Нет.

Сейчас я понимаю, как же наивно и глупо с моей стороны было считать их ангелами.

— Мы дома.

— Мама!

Двое из трёх мальчиков, по виду самые младшие, подбежали к нам вместе с золотистым псом. С кокетством, присущим детям, они обвились вокруг герцогини.

Один из них, темноволосый мальчик с голубыми глазами, походил на очень шаловливого ребёнка. Второй был чуть помладше, серебряноволосый, с ярко голубыми глазами и точёными чертами лица, очень напоминавший герцогиню.

Третий мальчик, на вид самый старший, выглядел точь-в-точь как герцог: тёмно-каштановые волосы и карие глаза.

В отличие от своих бездельничающих братьев он с серьезным видом сидел в кресле и читал книгу.

По виду он был немногим старше меня, быть может чуть больше десяти лет. Но его осознанное поведение взрослого человека надолго врезалось мне в память.

— Если бы вы известили нас заранее, мы бы спустились встретить вас.

— Ну что ты, мы же специально ничего не сказали. Хотели вас удивить.

Меня искренне восхитила дружественная атмосфера, царившая в их семье. Чета Эрнстов добро улыбнулась мне, и моё сердце застучало как бешеное. Это чувство было похоже на смесь тревоги и длительного ожидания.

— А теперь давайте представимся.

Несколько пар глаз резко посмотрели в мою сторону. Я съёжилась под их взглядами, но герцог Эрнст легонько подтолкнул меня в спину.

— А это ещё кто?

— Да, что за голодранка?

— Кэвелл!

— Да я ничего такого не имел в виду, просто она такая худая, как будто её вообще никогда не кормили… - попытался оправдаться мальчик, некоторое время сверливший меня взглядом.

Уже в тот момент мне следовало догадаться о своём удручающем будущем.

— Спокойно, Пэнни. Ты же хорошая девочка. Её нельзя кушать. Фу, фу!

Серебряноволосый ребёнок, который выглядел младше всех, тихонько отругал рычащую собаку, но в его взгляде я заметила какую-то опасность.

— С этого дня это ваша младшая сестра.

Вот он, тот самый момент. Именно в эту секунду идеальные, невинные ангелы превратились в демонов.

— Наш старший сын – Юджин, средний – Кэвелл, и младший – Эрих. А эту девочку зовут Хари.

Мои плечи вдруг затряслись так, будто в комнате резко похолодало. Три пары глаз враждебно впились в меня взглядом.

— Надеюсь, вы поладите. Ведь с этого момента мы все одна семья.

Ну да.

В моей голове зазвонил тревожный звоночек.

И это было только начало нашей жестокой войны.

***

— Хён! А что произошло с этим мусором?

Мои ушные перепонки чуть не лопнули. Кто-то тянул меня за уши и истошно вопил.

— Ооо, а вдруг она и вправду умерла?

— Не неси ерунду.

— Она похожа на снеговика! Она точно жива? Дышит хоть? У неё руки такие ледяные!

А… Так странно. У меня ощущение, как будто я уже где-то слышала этот голос.

Но перед тем как я успела всерьёз задуматься над этим, кто-то принялся звонко хлестать меня по щекам.

— Эй! Не вздумай умирать! Открывай глаза! Быстро!

— Кэвелл, хватит. Скажи кому-нибудь в доме чтобы немедленно вызвали врача. Если встретишь горничную по пути, скажи, чтобы принесла горячую воду и одеяло потолще.

— Ладно, понял!

— И Эрих… Эрих! Хватит прятаться, выходи! Нужно растопить камин.

Меня разбудил голос Юджина, последовательно отдающий приказы своим младшим братьям. Я медленно открыла глаза, и перед моим замутнённым взором появилось его всё ещё молодое лицо.

— Пришла в себя?

Похоже, я всё ещё сплю. В таком случае, перед тем, как окончательно проснуться, я бы ещё немного подремала.

— Открой глаза! Тебе нельзя засыпать! Хари!

Эй, а ну прекрати шлёпать меня по лицу! Ты же меня сейчас ненавидишь, да? Я ведь права?

— Больно.

Наконец, я смогла разомкнуть губы и выдавить из себя одно единственное слово. Моё горло будто чем-то сдавило, и говорить было сложно.

Поэтому вместо слов я просто бросила пронзительный взгляд в сторону Юджина, продолжавшего легонько шлёпать меня по щекам. Он облегчённо выдохнул.

— Доктор сейчас придёт. Ты так долго была на улице, что могла получить обморожение. У тебя ужасно холодные руки и ноги, тебе нужно хоть немного согреться. Эрих!

Тараторивший Юджин громко позвал младшего из братьев. Как ему было велено ранее, Эрих принялся растапливать камин.

А это ещё что на мне, пальто Юджина?

— Холодно.

Меня знобило так сильно, что аж зубы стучали. Юджин посмотрел на меня сверху вниз, а затем, озираясь по сторонам, наконец нащупал что-то, и снова развернулся ко мне.

Стоп, секундочку! Что это ты собрался делать?

— Это овечья шерсть, так что должно быть тепло.

Он не придумал ничего лучше, кроме как завернуть меня в ковёр. Он просто обернул моё тело ковром, на котором я всё это время лежала.

Через пару минут я уже больше походила на ролл с торчащей головой.

— Кэвелл! Ты где там? - превратив меня в гуценицу, крикнул Юджин куда-то в сторону.

За почти двадцать лет я ни разу не видела, чтобы он так себя вёл, и почему-то меня проняло чувство ностальгии.

— Хён! Я…

В этот момент прямо передо мной послышался чей-то детский голос.

— Это я виноват?

— Эрих.

Его голос дрожал так, будто он был чем-то напуган.

А, точно. Начинаю слабо припоминать нечто похожее.

Этот сон... Сейчас мне снится тот самый день, когда я впервые чуть не умерла в этом доме.

Это случилось в самый разгар зимы. Стояла метель, и к тому моменту прошло примерно полгода, как Эрнсты меня удочерили.

Эрих был похож на ангела: серебристые волосы и полупрозрачные, словно небо в часы рассвета, голубые глаза. Ему прощались все его отвратительные выходки, но на самом деле Эрих был не ангелом. Он был маленьким дьяволом!

Конечно, это всего лишь моё субъективное мнение. Но в моих глазах он действительно был сущим демоном, превратившим мою жизнь в ад.

Оказалось, что Эрих был близнецом погибшей дочери Эрнстов, Арины. Возможно именно этим объяснялись его чрезмерное презрение и ненависть ко мне, ведь я заняла место его сестры.

Поэтому он никогда не упускал возможность пошутить надо мной каким-нибудь особенно жестоким способом.

Однажды в разгар снежной бури он выгнал меня из особняка в домашней одежде.

В тот день герцог и герцогиня Эрнст покинули резиденцию по каким-то делам, и Эрих, воспользовавшись их отсутствием, решил хорошенько надо мной поиздеваться.

В отличии от невоспитанного по природе Кэвелла, Эрих был умным манипулятором, и заранее избавился от всех слуг в доме, которые могли помочь мне, запугав или заперев их.

Я провела в снежной метели примерно полтора часа, умирая от холода.

Юджин как обычно занимался с гувернанткой, и, если бы он тогда не догадался, что что-то пошло не так, я бы действительно умерла.

— Знаешь, я не стану скрывать это от родителей. В этот раз твоя шутка зашла слишком далеко.

— Хён…

Но разве тогда Эрих был так напуган?

Это что, сцена, когда маленький дьявол трясётся от страха из-за своих пакостей? Хочу на это полюбоваться.

— Что-то Кэвелл долго не возвращается… Пойди найди его. Проверь, чем занята прислуга.

Эй, ну ээээй!

Из-за этого чёртова ковра из овечьей шерстив итоге я всё пропустила. У меня было слишком мало сил чтобы извиваться гусеницей, так что я просто сдалась.

Из камина слышался мерный треск горящих поленьев.

То ли из-за ковра, то ли из-за камина, но мне стало теплее.

Если мне не изменяет память, в тот раз один из дворецких о чём-то догадался, и всё-таки известил старших Эрнстов.

Магия считалась довольно необычным способом связи и дорого обходилась, так что её редко использовали. Но именно в тот раз дворецкий без колебаний воспользовался специальным магическим устройством и связался с герцогом.

У него явно был опыт в таких вещах. Это точно было верным решением, я ведь и правда тогда чуть не умерла.

Поэтому если вдруг этот сон в точности повторяет моё прошлое…

— Хари!

… то как раз примерно сейчас должны вернуться герцог и герцогиня Эрнст.

Глава 3

— Мама! - воскликнул Юджин.

Разумеется, он никак не мог знать того, что знаю я, так что выглядел он довольно обескураженно.

— Да что же тут происходит! Хари, ты в порядке?

Герцогиня проигнорировала Юджина и в спешке приблизилась ко мне, всё ещё больше напоминавшей гусеницу.

Она взяла моё лицо в свои тёплые руки, и наши взгляды встретились.

Эти слёзы в пронзительно голубых глазах. Эти аккуратно уложенные, но уже успевшие растрепаться серебристые локоны. Этот тёплый взгляд и прикосновения.

— Моя девочка, всё будет хорошо. Я рядом. Всё будет хорошо, не переживай.

Да, вот такой она была.

Всего лишь год. Именно столько было отведено герцогине Эрнст на роль моей матери.

Даже понимая, что это всего лишь сон, всё, что я могла – рассеянно смотреть на неё. Продолжая ласково поглаживать моё лицо, женщина повернулась в сторону и сердито закричала:

— Чем вы тут вообще занимаетесь в наше отсутствие?

— Дорогая. Доктор уже проезжает Уинстонский мост.

— До сих пор? Сара! Мэри! Господи, да где вас всех носит! Пойду проверю, где они там. Перенеси Хари на кровать.

С этими словами герцогиня Эрнст покинула комнату, и ко мне подошёл герцог, который так же был мне отцом лишь год.

— Детка, ты в порядке? Давай-ка перенесём тебя на кровать.

Они с Юджином были очень похожи не только цветом волос и глаз, но и общими чертами лица. И всё же было одно разительное отличие: от Юджина, унаследовавшего титул герцога после смерти отца, всегда веяло холодной жестокостью.

Не разворачивая ковёр, герцог поднял меня на руки, и я получила прекрасную возможность разглядеть его лицо ещё ближе.

— Юджин, где Кэвелл с Эрихом?

— Я отправил их за прислугой…

— Позже ты расскажешь мне обо всём, что сегодня произошло. Надеюсь на твою добропорядочность.

Хотя с таким серьёзным лицом он и правда очень напоминает Юджина.

— Да, отец. Прошу принять мои извинения.

Герцог продолжал держать меня на руках, так что мне открывался прекрасный вид на лицо мальчика.

Он виновато склонил голову и, сохраняя невозмутимое выражение лица, коротко отвечал на все вопросы отца.

— Хари, потерпишь немножко? Камин мы уже растопили. На полу слишком жёстко, в кровати будет куда лучше.

Лицо герцога смягчилось, и он в одно мгновение превратился в другого человека. Сейчас он напомнил мне тот портрет, которым я иногда любовалась, когда жила в этом особняке.

Я хрипло выдохнула и тихо окликнула его.

— Герцог.

— Да, Хари?

Герцог Эрнст кивнул головой, будто позволяя говорить мне всё, что придёт мне в голову. Его глаза лучились добротой и теплом.

— Герцог…

Вот и настал тот момент, когда я могу прошептать ему слова, что хранила в своём сердце почти 20 лет.

— Ну и свинью же вы мне подложили.

Огромную, жирную свинья в виде трёх моих старших братьев.

— Ха.. Хари… Хари?

Герцог, явно не ожидая от меня таких слов, быстро заморгал.

— Похоже, наша малышка и правда больна…

Я посмотрела в его сторону и едва заметно улыбнулась.

Уф… Не верится, что я сказала это. Ни о чём не жалею!

— Хари!

Обессилев, я откинулась на кровать, а герцог вдруг вскрикнул, словно боялся, что я при смерти.

Его голос становился всё дальше и дальше, и я отключилась.

… Но когда же он это сон всё-таки кончится?

***

Горы – лишь горы. Вода – лишь вода.( 산은 산이요 물은 물이다 - цитата одного буддийского монаха. Смысл а-ля «познай дзен, расширь границы сознания и просто наблюдай за миром».)

С головой погрязнув в болоте раскаяния, я бездумно смотрела куда-то в окно.

— Хари, тебе нужно поесть.

И всё же это странно. Почему я всё еще во сне?

С той злосчастной шутки Эриха, которая чуть было не убила меня, прошло уже пол месяца. А я всё ещё не могу выбраться из этого кошмара. Серьёзно, что здесь происходит?

— Не хочу.

— Так нельзя. Чтобы поправиться ты должна хорошо питаться.

История со злодействами Эриха завершилась довольно прискорбно: все сошлись на том, что произошедшее было результатом его неосторожной ошибки, а не тщательного планирования.

Окончательная версия была такой: я заметила, что дворецкого заперли, и догадалась о планах Эриха. Унося ноги куда подальше, я выбежала на улицу, поскользнулась и в итоге потеряла сознание.

От возмущения у меня аж дыхание спёрло. Во всей этой истории мне была отведена роль беспросветной тупицы. Но всё это уже происходило со мной, так что было не так обидно, как в прошлый раз.

На сей раз это снова был план Юджина. Он хотел защитить своего младшего брата любыми способами несмотря на то, что прекрасно понимал, что тот зашёл слишком далеко.

— Ну давай, одну ложечку.

Всё это время за мной ухаживала герцогиня Эрнст, но в конце концов она слишком ослабла, и присматривать за мной пришлось герцогу.

Разумеется, он мог бы попросить горничную, но вместо этого он собственноручно кормил меня кашей. За исключением моментов, когда он отчитывал своих сыновей, он был невероятно добрым семьянином.

Я тупо уставилась на серебряную ложку, которую он держал перед моим носом.

— Говорят, перед свадьбой лучше не есть. Вдруг платье не налезет?

— Наша малышка уже мечтает о замужестве! И кто же из этих троих приглянулся тебе на роль жениха?

Вот уж не думаю! От возмущения я чуть было не опрокинула поднос с едой.

Но я ведь действительно собираюсь замуж! Завтра я наконец смогу сбежать из этого проклятого особняка! И больше никогда не увижу этих засранцев!

Так почему же именно в такой священный день мне снится этот кошмар?! Аааааа!

— Аааа, ненавижу, ненавижу!

— Хари?

Герцог, какую же все-таки свинью вы мне подложили. Огромная трёхголовая свинья, которая продолжает меня мучить.

— Ты, должно быть, устала. Отдохни немного.

Герцог, не понимавший причину моей неожиданной ненависти, поднялся со своего места. Его лицо выглядело исхудавшим до неузнаваемости.

Ну, хотя бы так. С того самого момента, как я переступила порог этого дома, я всегда была послушным ребёнком. Настолько послушным, что даже в ситуации с шуткой Эриха я согласилась помочь им обмануть родителей. Вот же дурочка.

Всё так, как и в прошлый раз. Они обещали мне пищу и кров, и я снова повелась на эти сладкие речи, не подозревая о том, что меня здесь ждёт.

Оставшись одна, я снова выглянула в окно.

Хмммм.

Пол месяца назад я стояла посередине снежной бури. Разумеется, происходящее – сон, но почему же всё так реально? А как же моя свадьба? Как же моя свобода?

— Ай!

На всякий случай я ещё раз дала себе пощёчину.

— Больно.

Моя щека горела, но не было никаких признаков, что это поможет мне проснуться. Но моя рука…

Я нахмурилась и поднесла к лицу ладонь, которой только что ударила себя.

Маленькая. Очень маленькая!

Моя рука, определенно, выглядела совсем не так, как в 27 лет! Почему же мои руки такие маленькие? И не только руки… Руки, ноги, и даже мой рост. Я как будто уменьшилась!

История с шуткой Эриха, которая чуть меня не погубила, произошла, когда мне было семь, возможно, моё тело тоже стало семилетним. Ну да, это же сон. Так что ничего удивительного.

— Почему ты ничего не сказала?

В этот момент из-за двери послышался чей-то голос.

— Почему ты не рассказала маме с папой, что на самом деле произошло?

Это был виновник моей не удавшейся смерти, Эрих.

Кажется, он хотел проверить, по какой именно причине я всё ещё его не сдала.

Оторвав взгляд от окна, я посмотрела на Эриха. Семилетний мальчик держался за дверное кольцо и пристально меня разглядывал. Сейчас он совершенно не походил на того дрожащего от страха ребёнка.

Действительно. Я даже не знаю, по какой причине решила ничего не рассказывать ни в прошлый раз, ни в этот.

— Я просто не помню, что произошло, вот и не рассказала.

А что, если это не ты меня выгнал, когда началась метель?

Хоть этот сон основан на моих воспоминаниях, я и правда не очень хорошо помню, что именно тогда произошло. Единственное, что я знаю наверняка – виноват был Эрих.

Но я впервые видела его таким испуганным, и, раз уж это всё равно сон, я решила держать язык за зубами.

Но услышав мои объяснения, Эрих ещё раз пристально на меня посмотрел и поджал губы.

— Не думай, что ты победила!

Чего? О чём ты вообще?

— Я тебя не просил никому врать!

А, понятно. Теперь он чувствует, что в долгу передо мной.

Меня удивляло и одновременно смешило, что сейчас Эрих был для меня открытой книгой. Наверное, это потому что я смотрю на него с позиции двадцатисемилетнего человека.

— Если тебе нечего больше сказать, уходи.

В любом случае. Ты меня уже достал.

Я бросила безразличный взгляд в его сторону и улеглась на кровать.

Он выглядел несколько растерянным. Ну да, а что ему ещё оставалось делать кроме как смотреть на меня, как будто его сейчас хватит удар. Но у меня слишком мало сил, чтобы тратить их на разговоры с ним.

— Моё свадебное платье было таким красивым…

На своё мрачное бормотание я услышала тихий вздох со стороны двери. Вздыхай, не вздыхай, это уже не моё дело.

— Мы же столько сил потратили чтобы его достать… Одна только запись к портнихе из «Королевы Арабеллы» чего стоила…

Эх. Сколько бы я ни закрывала глаза, ничего не меняется.

Попробую-ка я ещё раз.

Я снова поднесла руку к лицу и ударила себя по щеке.

Бесполезно.

— Папааааа!

В этот момент Эрих зачем-то позвал герцога и выбежал из комнаты. Но мне было все равно, так что я закуталась в одеяло и снова провалилась в сон.

Надеюсь, когда я открою глаза, то вернусь в день своей свадьбы.

***

— Ты что, совсем свихнулась?

Мои ожидания оказались напрасными. Мне по-прежнему 7 лет, а прямо напротив меня недовольное лицо Юджина.

— Возможно. А что, похоже?

Я решила воспользоваться отъездом герцога и герцогини из особняка и попыталась выбраться на заснеженную улицу. К сожалению, Юджин поймал меня с поличным и затащил обратно в дом.

Стуча зубами, я куталась в одеяло и грелась у камина, а Юджин смотрел на меня как на сумасшедшую.

Ну да, могу понять его недоумение. И месяца не прошло с того дня, как я чуть не умерла от обморожения, и вот снова: зима, и я на улице в одной лишь домашней одежде.

Но мне не оставили выбора! Я всего лишь хотела проверить, вдруг я, наконец, проснусь, если вернусь в то место, где впервые очнулась.

— Да мне всё равно, в своём ты уме или нет. Хватит уже мне докучать. Ты что думаешь, кому-то есть до тебя дело?

Судя по этим словам, я точно ему не нравлюсь.

— Нужно было меня там и оставить, чего ж ты так. Зачем было попусту тратить моё время и возвращать меня обратно?

— Попусту тратить …

Ну, а ты что хотел? Как аукнется, так и откликнется!

К тому же, меня и правда немного взбесило, что Юджин помешал мне осуществить план.

Глава 4

Как я уже говорила, я хотела проверить, получится ли вернуться обратно в будущее, если я простою под снегом ещё полтора часа, как в тот раз. Черт, да мне бы хоть час выдержать.

От моего резкого ответа брови Юджина поползли наверх.

— Ты думаешь, кто-то будет напрягаться ради такой, как ты? Да я просто не хотел, чтобы там валялся труп кого-то из Эрнстов.

Ну да, понимаю. Семья всегда была для тебя на первом месте.

С этими мыслями я пересела поближе к камину.

— А я уж было решил, что ты хотела умереть. Но, кажется, нет.

Наблюдая, как я греюсь у огня, Юджин скорчился. Мне так непривычно видеть какие-то эмоции на его лице.

Накинув на себя одеяло, я продолжала пристально разглядывать Юджина, и спустя несколько минут он все-таки не выдержал.

— Ну и чего ты пялишься?

Вау, какая необычная реакция. Очень странно видеть, как он злится и бесится из-за меня.

Ну да, точно. Юджин стал скучным только после смерти родителей.

Какое-то время я молчала, продолжая бросать в его сторону короткие взгляды, а потом моё внимание привлекло большое зеркало позади него. И теперь меня больше интересовало моё отражение.

Из зеркала на меня смотрела съёжившаяся от холода девочка, закутанная по самую макушку.

Из-под красного одеяла торчали светло-серебристые волосы. Похоже, причина, по которой герцог и герцогиня считали меня похожей на их дочь, заключалась именно в цвете моих волос.

Оттенок был тем же самым, как у герцогини и Эриха. Но в отличии от их прозрачно голубых глаз, мои были насыщенно лиловыми.

Но разве мы с Ариной Эрнст похожи? Хотя, я видела её только на портрете.

Но даже в шутку было трудно назвать похожими эту яркую малышку с улыбкой ангела и безобразно худую меня.

— Я проголодалась.

Неожиданно для самой себя я осознала, что ещё ни разу как следует не ела с тех пор, как попала сюда. Конечно, если герцог и герцогиня меня просили, я всегда жевала что-то для вида, но сегодня их не было, и я не смогла урвать даже ту малость.

— Принеси поесть.

— Чего?

Мой самодовольный тон ввёл Юджина в ступор.

— Ты вообще думаешь, кому тут приказы раздаёшь? Совсем умом тронулась?

Я притворно закашлялась.

— Ещё не выздоровела с прошлого раза, и снова такая слабость… Перед глазами всё плывёт...

Он услышал моё жалостливое бормотание и остановился, как вкопанный.

Да, пусть тебя мучают угрызения совести, если она у тебя, конечно, есть. Ты вообще можешь себе представить, сколько я из-за тебя натерпелась? Даже в этот раз. Я снова чуть не умерла из-за твоего любимого и дорогого братца, так неужели так сложно оказать мне такую простую услугу?

— Оппа.

Я скорчила грустную мордашку.

— Я с самого утра ничего не ела. Я правда голодная.

От удивления Юджин аж рот раскрыл. О дааа, то самое выражение, как и две недели назад, когда он нашёл меня.

— Ха… И зачем я это делаю…

Тихо негодуя, он все же вышел из комнаты. По его глазам было видно, что он вообще не понимает, почему должен следовать моим указкам.

А ведь между нами не такая огромная пропасть, как я думала.

Возможно, он всё ещё чувствовал себя виноватым из-за проделки Эриха, но через какое-то время он вернулся с подносом с тарелкой горячего супа, и поставил его рядом со мной.

— А, горячо!

Я так обрадовалась супу, что чуть не обожгла язык.

— Воды…

— Заткнись.

Эх, похоже, второй раз не прокатит. Вот же позорный пёс. Неужели ноги отвалятся ещё раз на кухню сгонять!

Немного побурчав себе под нос, я вернулась к поеданию супа, на сей раз предусмотрительно дуя на него перед каждой ложечкой. Мне не понадобилось много времени чтобы опустошить тарелку.

Но я всё ещё не наелась, поэтому, слегла причмокивая губами, осторожно посмотрела в сторону Юджина.

Он пристально наблюдал за мной с угрюмым выражением лица. По его кислой мине, я поняла, что просить добавки бессмысленно.

Пытаясь смириться с тем, что поесть в следующий раз мне предстоит не раньше возвращения старших Эрнстов, я отодвинула от себя поднос и улеглась прямо на том же месте.

Языки пламени мерно покачивались из стороны в сторону, словно танцевали в камине какой-то танец.

Несмотря на лёгкий голод, мне стало гораздо спокойнее. Удивительно, что даже во сне мне по-прежнему хочется есть и спать.

Я думала, Юджин что-то скажет мне, но он просто сидел, и комната постепенно наполнилась тишиной.

Слышался лишь треск поленьев.

— Хочу назад…

В какой-то момент я так засмотрелась на искры в камине, что мои мысли унесло куда-то очень далеко, и я тихо забормотала.

Ааа, я хочу обратно! Хочу назад в свои 27 лет, когда свобода была перед самым носом. Моя свадьба! Моё прекрасное платье!

Пока я тихо горевала, сзади послышался голос Юджина.

— Ты…

— Эй!

В этот момент чей-то крик нарушил прекрасную тишину, царившую в комнате.

О нееет, снова ты.

Звонкий голос Кэвелла я узнаю где угодно. Не поворачиваясь к нему лицом, я ещё сильнее натянула на себя одеяло и притворилась спящей.

Понятно тебе? Я сплю! И не слышу ничего из того, что ты тут собираешься мне сказать!

— Она че, спит?

— Кэвелл, перед тем как войти нужно стучаться.

— Хён, да ладно тебе, мне-то можно.

В смысле, тебе можно? Здесь вообще-то моя комната! Это у меня ты должен спрашивать разрешения, а не у Юджина!

— Блин, даже во сне выглядит такой жалкой.

Кэвелл обладал врожденным талантом бесить людей, не прилагая к этому никаких усилий. Особенно удивительным было то, что он делал это без всякого злого умысла кого-то задеть.

— Эээй, просыпайся!

Чувак, хватит меня трясти!

Из-за того, что он продолжал как ненормальный трясти меня за плечи, я нахмурилась.

— Эй, быстро вставай! Пошли играть в догонялки!

— Кэвелл, пойди лучше книжку почитай.

— Это скучно.

— Тогда иди поиграй с Эрихом. Тебе стоит выбирать кого-то по своему уровню.

Эти двое продолжали шуметь, не обращая на меня никакого внимания, что начинало раздражать.

Поиграть с тобой, ты серьёзно? Кэвелл с детства был выдающимся фехтовальщиком, и, конечно же, не упускал возможности похвастаться своей богатырской силушкой.

Каждый раз, когда мы играли с этим сорванцом, я была на грани сердечного приступа. Но блин, он что, реально собирался заставить меня играть с ним, несмотря на моё состояние?

И Юджин тоже, как обычно. Мы с Кэвеллом были слишком разные, и из нашего общения при всём желании не могло выйти ничего хорошего, но Юджин всё так красиво завернул.

Пф, и вообще, это вы двое не дотягиваете до моего уровня, а не я до вашего! Аж обида берёт.

— Да даже книга будет поинтереснее Эриха. Эй! Я же сказал, просыпайся!

Кэвелл с новой силой принялся меня трясти.

Но чем усерднее я делала вид, что сплю, тем сильнее он тряс меня за плечи. Юджин, который прекрасно знал, что я притворяюсь, тихо вздохнул.

Ааа, дай мне минутку. Да остановись же ты. Я же только что поела, а ты продолжаешь меня трясти, мой живот…

— Вставай!

Не в силах больше терпеть, я отбросила одеяло в сторону и встала.

— О, проснулась!

Да! Проснулась, чёрт бы тебя побрал!

— Во что поигр….

Какие ещё игры? Я вцепилась в руку Кэвелла, который был невероятно рад моему пробуждению. И меня стошнило.

— Буэ ~

— Аааа!

— Кэвелл!

Ух. Ну, что я могу сказать. Ты сам напросился…

***

— Да. Да, сейчас ей получше.

После того, как я опустошила содержимое своего желудка, у меня снова поднялась температура.

Кэвелл был настолько шокирован моей выходкой, что на какое-то время потерял дар речи, а потом служанки помогли ему избавиться от грязной одежды и увели из моей комнаты.

Пока другая горничная приводила спальню в порядок, Юджин проверил мой лоб и вызвал доктора. Вид у него при этом был такой, как будто ему и правда было не всё равно.

— Нет, только суп. Мне кажется, на пустой желудок ей не стоит есть тяжёлую пищу.

Разве сон не должен быть прекрасным и приносить тебе радость? Почему всё, что я здесь делаю, - это болею?

— Конечно. Я за ней присмотрю, так что не переживайте.

Я слегка развернула голову и увидела Юджина, разговаривающего со старшими Эрнстами через магическое устройство связи.

О, это же та дорогая штука. Хотя эта модель кажется простоватой по сравнению с той, что я видела в прошлый раз. Похоже, после того инцидента герцог и герцогиня оставили ему одно такое устройство на случай, если что-то вдруг опять произойдет.

— Хари спит.

Юджин косо взглянул на меня.

— Всё хорошо, мам. Ей тоже нужно отдохнуть. Да нет, ничего страшного. Температура уже почти спала, немного поспит и пойдёт на поправку. Не волнуйся так, я же за ней приглядываю.

Ты же только что посмотрел прямо мне в глаза! И тут же соврал? Не стыдно? Неужели так сильно не хочешь, чтобы я разговаривала с твоей мамой?

Вы только гляньте на него, заигрался в заботливого старшего брата. А маленький Юджин, оказывает, куда хитрее, чем я его помню!

— Лежи смирно, пока родители не вернутся.

Он закончил разговаривать, и повернулся ко мне с безразличной физиономией. Ох, этот ледяной тон так отличается от того, как ты разговаривал с родителями пару секунд назад.

— Хёёёён.

В этот момент в комнату вошёл Кэвелл. Судя по запаху мыла, он не только переоделся, но ещё и успел помыться.

— Именно поэтому я и сказал тебе играть с Эрихом.

Кэвелл, явно всё ещё пребывавший в шоке от того, что меня на него стошнило, прилип к своему брату.

Мне было легче от мысли, что из-за меня Кэвелла чуть не хватил удар, но довольный вид этих двоих постепенно охладил мои чувства.

— Скоро приедут родители. Посиди пока в комнате, и не балуйся, будь послушным.

— А когда ты со мной поиграешь?

— Потерпи пару дней, пока она не поправится.

Юджин продолжал утешать Кэвелла. Я молча наблюдала, как его рука нежно поглаживает каштановые волосы младшего.

Он всегда очень снисходительно относился к шалостям Эриха и Кэвелла, прощая им вообще всё, и в целом был классным старшим братом. Его голос сейчас снова стал нежным и ласковым, таким непохожим на тот, каким он недавно разговаривал со мной.

Когда Кэвелл вышел из комнаты, Юджин закрыл за ним дверь и тихо вздохнул. Лёжа с мокрым полотенцем на лбу, я подозвала его.

— Вы…

— «Вы» что?

Лицо Юджина напряглось, и он бросил в мою сторону подозрительный взгляд. Но на мои последующие слова он просто поджал губы.

— Вы и правда так сильно меня ненавидите?

Вообще, я хотела спросить это у своих уже повзрослевших братьев. Этот вопрос постоянно крутился в моей голове, но за всё время я так и не решилась его задать.

Глава 5

— Естественно, ненавидим.

В каком бы сне я ни была, с моей стороны было глупо спрашивать это у маленького Юджина.

— Даже если ты заново родишься, нет ни единого шанса, что мы тебя полюбим. Ты же не Арина.

Его ответ меня нисколько не удивил. А учитывая, что это даже не взрослый Юджин, другого я и подавно не ожидала.

— Так и думала.

Я тоже решила ответить.

— И я вас ненавижу.

— Эй…

— Правда ненавижу.

Юджин продолжал пристально смотреть на меня, но выражение его лица изменилось.

— Очень сильно.

Мне надоел этот разговор, и я отвернулась. Мокрое полотенце съехало с моего лба и упало на покрывало.

Я понимала, что это всего лишь сон, но почему-то мне было обидно.

— Хочу обратно…

Если я вернусь назад, я даже не взгляну больше в вашу сторону.

Как будто вас никогда не было в моей жизни. Как будто мы никто друг другу. Я всё это забуду и просто буду жить как нормальный человек.

— Как же я всё это ненавижу.

— …

— Хочу назад…

Вроде бы такая мелочь, но это выбило меня из колеи, и я связала это со своим неважным состоянием.

Браня про себя этих троих на чём свет стоит, я с головой накрылась одеялом. Не знаю, о чём думал Юджин, но он так и остался молча стоять посереди комнаты.

3. Да начнётся война!

— Отец, мама, вы дома.

— Как Хари?

К вечеру вернулись герцог и герцогиня, и первое, что они сделали по приезду – направились в мою спальню.

К моему разочарованию, они были не одни. Вслед за родителями с лицами, выражавшими разную степень недовольства, в комнату вошли трое младших Эрнстов.

— У нашей девочки снова поднялась температура?

— Повар сейчас приготовит твой любимый суп с картошкой. Знаю, у тебя нет аппетита, но нужно хоть немного поесть.

Герцог и герцогиня подошли к изголовью кровати, и я не могла не заметить их беспокойный взгляд. Они совсем недавно зашли в дом, так что, когда герцогиня коснулась моего лица, её руки были невероятно холодными. Но для меня это были самые тёплые руки на всём белом свете.

— Ну как? Съедобно?

Облокотившись на мягкую подушку, я сидела у изголовья кровати и ела суп. Меня поразила бледность герцогини, которая слегла с простудой вслед за мной.

Хотя я была уже не ребёнком, она продолжала кормить меня с ложечки, будто это было чем-то самим самой разумеющимся. Я посмотрела на её тонкое запястье, и сказала:

— Очень вкусно, мам.

В этот момент её рука разжалась, и серебряная ложка с лязгом упала.

Герцогиня выглядела потрясённой, словно никак не могла осознать, что же сейчас произошло. Я продолжала молча смотрела в её помутневшие глаза.

— По… Повтори?

Она будто не верила своим ушам.

— Мама.

К её небесно-голубым глазам подступили слёзы. Я перевела взгляд на герцога, которого очень растрогало это зрелище.

Трое братьев сидели позади, у самой стены, но они не перешёптывались между собой, как я себе представляла, а ошеломлённо смотрели в мою сторону с таким видом, будто пребывали в глубочайшем шоке от всего происходящего.

В этот раз я обратилась к герцогу:

— Пап, я хочу попить.

— Конечно, наша Хари хочет водички….

Лицо герцога сияло так, будто он увидел самую прекрасную вещь на свете. Он собирался протянуть мне стакан воды, но вдруг резко повернул голову, словно только что понял что-то важное. А затем его рука дрогнула, и комнату заполнил звук бьющегося стекла.

— Что? Ты только что сказала «папа»?

Их безмерно тронуло, что я, наконец, открыла им своё сердце.

На самом деле я ни разу не назвала их мамой и папой до самого дня их смерти. Тогда я только попала в этот огромный дом, и всё казалось мне чем-то нереальным, к тому же, я чувствовала неловкость перед его обитателями.

В то время я не могла позволить себе расслабиться и вести себя так, как заблагорассудится, ведь всегда существовала вероятность, что младшие Эрнсты начнут на меня охоту.

— Господи, Хари!

Герцог и герцогиня заключили меня в крепкие объятия, и я украдкой глянула в сторону своих братьев. Ооох, нужно было видеть их изумлённые лица.

Я не смогла сдержать ухмылку.

Если всё это не сон, то в этот раз я буду жить так, как хочу, не подстраиваясь под них!

Вот так я и решила всё изменить.

***

— Ух ты, Хари! Как красиво!

Стоя напротив зеркала, герцогиня радовалась, словно ребёнок.

В ответ на её комплимент я радостно закружилась вокруг себя.

— Что бы наша доченька ни надела, во всём красавица!

Я-то? Нееет, ну что вы. Я была слишком маленькой и тощей по сравнению со своими сверстниками, и явно не заслуживала такого комплимента.

Эта женщина и правда ангел! Она слишком хороша, настолько, что даже трудно поверить в то, что она мать трёх моих братьев.

— Мне всё ужасно нравится, а как тебе, Хари?

На мне было надето платье принцессы: белое на каскаде, с бесчисленными рюшами и жёлтой лентой. Когда я кружилась, юбка красивыми волнами разлеталась вокруг.

Что ни говори, а человека красит именно одежда. В этом платье я и правда выглядела намного милее.

Да, сейчас я была нескладным ребенком, но с возрастом меня всё чаще станут называть красавицей.

К горлу подступил горький ком обиды. Я так усердно следила за своей внешность всё это время! И всё зря, ничего этого больше нет, я снова ребенок! Ыаааа, хочу обратно!

— Что такое? Тебе не нравится?

Да не в этом дело, я просто в своих мыслях.

— Нет-нет, мне тоже всё очень нравится.

Сегодня герцогиня пригласила в особняк портних из модных магазинов чтобы прикупить мне новых нарядов.

Комната была под завязку забита детской одеждой, и вся она была люксовой.

Начиная с самого обеда, я перемерила несколько десятков платьев, и сейчас играла в куклы.

— Тогда давай купим всё!

Хлопая в ладоши, герцогиня звонко рассмеялась.

Я хотела возразить, что мне не нужно столько одежды, но её заливистый смех был так заразителен, что я не сдержалась, и расхохоталась вслед за ней.

— Давно Мелисса так не смеялась.

Герцогиня Эрнст вышла в соседнюю комнату вместе с портнихами, в этот раз – чтобы выбрать подкладку для пальто.

Подняв голову, я увидела незаметно вошедшего в комнату герцога, провожавшего нежным взглядом жену.

— Спасибо. Всё благодаря тебе.

С того самого момента, как я назвала её мамой, герцогиня буквально светилась. Я была несколько сконфужена, но, не подав виду, ответила герцогу:

— Если мама счастлива, то и я тоже.

— Хари…

Герцог был готов расплакаться от умиления.

Ох уж этот дяденька. В детстве я этого не понимала, но герцог был крайне чувствительным человеком. Это был сущий пустяк, но его глаза уже были влажными.

Возможно, потому что сейчас он был в том возрасте, что и Юджин через 20 лет, но от его растроганного вида у меня поползли мурашки. Они были безумно похожи друг на друга, за тем лишь исключением, что в Юджине не было ничего человечного. Настолько, что даже если уколоть его иголкой, вряд ли бы выступила хоть капля крови.

— Если есть что-то, что тебе понравилось, скажи. Папа всё тебе купит.

Какой же вы простодушный!

Герцог. Я, конечно, очень благодарна, но вы и правда думаете, что подобное воспитание хорошо отразится на детях?

— Не вижу в этом ничего красивого!

В этот самый момент мои ушные перепонки содрогнулись от громкого возгласа.

Ну наконец-то. Я повернула голову в предвкушении.

— Не красиво, не красиво! Ни капельки! Не красиво!

Это был Кэвелл. Стоя напротив приоткрытой двери, он с царственным видом продолжал кричать. Затем он стиснул зубы и пристально посмотрел на меня.

— Ты что, думаешь, превратишься в Арину, если наденешь это? Да не смеши меня!

— Кэвелл!

Выкрикнул в его сторону герцог, стоявший неподалеку. Мальчик резко повернулся, а затем снова принялся бросать в мою сторону свирепые взгляды.

Я не думала, что Кэвелл станет вести себя так при герцоге, но в принципе такое поведение было предсказуемо.

В конце концов, всю троицу ужасно раздражало, что я позволяла себе в их присутствии называть герцога и герцогиню «папой» и «мамой».

Суровое лицо герцога явно намекало, что он не станет это терпеть. Он уже открыл было рот, но я его опередила.

— Папа.

Я легонько одернула его за длинный край рукава, и тихо пролепетала.

— Ничего страшного.

Разумеется, при этом я не забыла робко ему улыбнуться.

— Оппа ведь сказал правду.

Мой несчастный вид тоже внёс свою лепту. Стоило мне немного нахмурить лоб, и я уже выглядела как нельзя печальнее.

— Хари! Ну что ты такое говоришь!

Как я и думала, герцог тут же принялся меня утешать.

Состроив эту несчастную гримасу, я почувствовала укор совести, но вы же не забыли, что совсем недавно я решила всё изменить?

— Кэвелл! А ну подойди сюда. Твоё поведение неприемлемо!

Хоть это и был всего лишь сон, но меня обрадовало, что справедливость в кои-то веки восторжествует.

— Это наш папа! Не твой! Не зови его так!

Господи, как по-детски. Хотя я, конечно, догадывалась, что это нормальная реакция для его возраста. Увы, я слишком долго терпела, чтобы о чём-то жалеть.

Всё кончилось тем, что герцог вывел Кэвелла в другую комнату для «серьезного разговора». Я же направилась в свою спальню.

Но как только я вышла в коридор, кто-то тут же поставил мне подножку. Я ничего не заметила, и звучно шлёпнулась на пол.

—Как же ты меня бесишь.

На этот раз младшенький. В отличии от Кэвелла, Эрих делал гадости втихую. Но по сравнению с тем же Кэвеллом, в его голубых глазах было куда больше ненависти.

— Не мельтеши под ногами, исчезни!

Оуу. Я сильно ударилась коленкой и, нахмурив лицо, ответила:

— Если бы ты не доставал меня своими детскими выходками, нам бы не приходилось видеться так часто.

Выкуси!

Между нашими глазами будто бы сверкнула молния. Иначе и быть не могло. Я уже не прежняя! Я больше не буду, как дура, терпеть всё это!

— Уродина.

— Тупица.

Ещё одна молния.

— Что тут произошло?

В этот момент одна из дверей приоткрылась, и из дверного проёма показалась голова герцогини. Глаза Эриха моментально расширились. Я не собиралась ябедничать, но захотелось немного его припугнуть.

— Ма….

— Хари споткнулась и упала.

Меня перебил Юджин, появившийся невесть откуда.

— Тебе нужно быть внимательнее. Давай сюда руку.

Я посмотрела на его протянутую руку и промолчала.

Перед герцогиней он снова играл роль заботливого старшего брата. Его голос был добрым, но вот его лицо, которое герцогиня никак не могла видеть, выражало полное безразличие.

Глава 6

Какое-то время я продолжала смотреть на его протянутую ладонь, а затем с облегчением выдохнула и, мило улыбнувшись, взяла его за руку.

— Спасибо, оппа.

А ты думал, только ты тут великий актёр? Я тоже могу притвориться твоей доброй младшей сестрёнкой. Смотрите, какие у нас хорошие отношения!

Я подмигнула и расплылась в яркой улыбке, которую, если мне не изменяет память, Юджин сейчас видел впервые.

В тот же самый миг он остановился как вкопанный.

Чего? Что это ещё за реакция?

Я начала что-то подозревать, но позади стояла герцогиня, и мне не оставалось ничего, кроме как продолжать улыбаться.

В этот момент Юджин что есть мочи стиснул мою ладонь и потянул на себя, а затем резко выдернул руку.

— Ааа!

Да вы только гляньте на него! Это что, какой-то новый вид издевательств? Ты ведь это нарочно сделал? Специально одернул руку чтобы я упала? Даже не думала, что ты способен на такое ребячество!

— Господи, Хари!

Я упала на спину, и герцогиня со всех ног бросилась в мою сторону.

Неловко шлёпнувшись, я покосилась на нависшего надо мной человека. Как ни странно, Юджин вздрогнул от испуга, хотя почти сразу же взял себя в руки и снова протянул мне ладонь.

Но от его слов меня аж скрутило:

— Нужно было крепче держаться. Мам, тебе не кажется, что Хари должна больше есть? Она слишком слабая.

Естественно, моему возмущению не было предела. Это ведь именно из-за тебя я упала!

Но перед тем, как я успела хоть что-то ответить, Юджин снова взял меня за руку, и мгновенно поднял с пола.

— Она такая тощая, я волнуюсь за неё. Плюс зима на дворе, ей бы хоть лекарства попить.

— А это неплохая мысль.

Разумеется, Юджина никоим образом не заботило моё здоровье.

Детей обычно пугают любые медикаменты, так что, уверена, он предложил это нарочно.

Взять хотя бы моего ровесника Эриха. Как только он ни изощрялся прошлой ночью чтобы увильнуть от приёма таблеток.

Вот только мне было вовсе не 7.

К лекарствам в поместье Эрнстов относились очень серьезно, и я теперь могла быть спокойна за своё здоровье.

Однако, моё нынешнее тело было слишком слабым, а руки и ноги больше походили на тростинки.

Точно, может, если я начну принимать лекарства, моё физическое состояние улучшится. И тогда я смогу сполна отплатить этой троице. Мда, от таких мыслей я даже почувствовала себя старой.

Все-таки возраст определяется именно образом мыслей.

— А давайте заодно прогуляемся, когда потеплеет. Мы так давно не выбирались никуда всей семьей!

Ловите.

По моему телу вдруг поползли мурашки, будто в комнате резко похолодало.

Несмотря на солнечную улыбку герцогини, двое мальчиков позади неё вовсе не выглядели счастливыми.

Так, секундочку. Что-то мне подсказывает, что я сама себе вырыла могилу. Почему взгляд Юджина и Эриха такой жуткий?

— Мы отлично проведём время.

Герцогиня, кажется, действительно в это верила. Счастливо улыбаясь, она направилась обратно в комнату чтобы выбрать какой-то отрез ткани.

— Похоже, даже ты кое-чему научилась.

Его холодный голос бросил меня в дрожь.

— Не знаю, что такого в тебе нашли родители, но с нами это не прокатит.

Карие глаза, нависшие надо мной, окрасились гневом.

Юджин всегда вёл себя как взрослый, поэтому было трудно поверить, что ему всего 12. Но сейчас его взгляд источал такую дикую ненависть, что я окончательно забыла, что передо мной всего лишь ребёнок.

— Семья, говоришь?

Его насмешка была словно острый нож.

— Я никогда тебя не признаю. Никогда.

С этими словами Юджин прошёл мимо меня в сторону лестницы.

— Было бы лучше тебе просто исчезнуть.

Я проводила взглядом удаляющийся силуэт Эриха и, оставшись одна, наконец, выдохнула.

Как ни крути, а мальчики всё те же. К счастью или нет, я уже слишком взрослая чтобы травмироваться словами детей.

Или..? Так, секундочку…. Может, всё как раз наоборот, и я куда уязвимее именно из-за своего возраста.

Меня накрыла ностальгия. Давненько никто так открыто не выражал свою враждебность ко мне.

К тому же, это всего лишь сон, а не моё реальное прошлое, прожитое под одной крышей с тремя братьями. С возрастом их издевательства стали куда изощрённые, так что сейчас их детские выходки даже кажутся мне милыми. Да. По-своему, в отвратительном смысле милые.

Потирая разбитую коленку, я направилась в сторону своей комнаты.

Наверняка будет синяк. Вот же мелкий засранец, и откуда ты такой злой? Впредь нужно быть осмотрительнее.

В этих мыслях я миновала коридор и вошла в спальню, обклеенную блестящими розовыми обоями.

Какой ужасный цвет! Меня аж дрожь пробила от количества объектов поросячьих оттенков внутри комнаты.

Естественно, я бы не стала говорить герцогу и герцогине, что мне не нравится моя новая спальня, ведь я прекрасно помнила, сколько сил у них ушло на её ремонт.

К тому же, когда мне и правда было 7 лет, я её безумно любила. У меня никогда прежде не было такой гигантской комнаты, и из-за своего нищего детства я питала особую любовь к пёстрым вещам. Но сейчас… Вы же помните, сколько мне….

В прошлый раз три изверга ещё долго не могли забыть, с какой любовью их родители обставляли мою комнату, и примерно месяц продолжали меня терроризировать из-за этого.

— Ооох.

Я опустилась на мягкую кровать.

Как же хорошо. Через двадцать лет у меня будет роскошная мягкая постель, но эта тоже ей ни в чём не уступает!

Услышав какой-то резкий звук, я перевела взгляд в сторону окна. Зимний ветер колыхал голые ветви деревьев. Иногда порывы были настолько сильными, что сучья били в окна, отдаваясь неприятным скрежетом.

— Семья, говоришь?

У меня никак не выходили из головы слова Юджина.

— Я никогда тебя не признаю. Никогда.

И безразличные лица этих двоих.

Все двадцать лет, что я здесь жила, эти мысли не давали мне покоя.

Арина Эрнст. Твоя жизнь была короткой, но, похоже, все здесь тебя очень любили.

Одни никак не могли смириться с утратой после твоей смерти, и попытались заполнить эту пустоту мной. Другие же, напротив, так и не простили меня за то, что я заняла твоё место.

Но меня всё устраивает. Если только не придётся проходить через этот ад дважды.

Слёзы застлали мне глаза, и какое-то время я хаотично топала ногами по кровати.

Просыпайся, это же всё сон, просто сон! Сейчас самое подходящее время чтобы проснуться.

Ну же, давай! Сейчас я открою глаза и снова стану счастливой невестой. Раз… Два… Три… Проснись!

Но я по-прежнему слышала лишь вой ветра. От отчаяния я просто распласталась по кровати и, растерянно моргая, тихо пробормотала себе под нос:

— Я уже ничего не хочу, ничего.

Однажды я уже прожила 20 лет с тремя монстрами. Сплошные муки и страдания….

Словно вторя моим мысленным крикам о помощи, ветер за окном продолжал громко завывать.

***

— Пэнни, фас!

— Гав!

Прищурившись, я смотрела на Эриха.

Он играл со своей собакой в коридоре второго этажа, когда увидел меня. Это была любимая собака Эрнстов, золотистый ретривер по имени Пэнни, девочка.

— Тяф-тяф!

Я очень хорошо помню эту собаку. Как я могу её забыть? Она могла даже смерть сымитировать, если это был приказ Эриха, и это именно из-за Пэнни несколько лет своей жизни я провела в постоянном страхе.

Если честно, порой мне хотелось ударить её не меньше Эриха, но где-то на задворках подсознания я понимала, что бедное животное ни в чем не провинилось. Собака всего лишь исполняла приказы хозяина.

— Ррррр!

Скалясь, Пэнни двигалась в мою сторону, а позади неё с довольной ухмылкой шёл Эрих. Ой ли. Уж не решил ли ты, что всё пойдёт по твоему плану?

Я набрала побольше воздуха и что есть мочи выкрикнула.

— Пэнни, взять!

Само собой, я не забыла приготовить наживку, и, помахав ею перед собачей мордой, бросила лакомство как можно дальше.

Ха! Ну и как тебе это?

— Гав!

Пэнни навострила уши и вздёрнула нос, и уже через пару секунд она бежала вдоль коридора за своей закуской.

— Пэ… Пэнни! Куда ты?!

Естественно, шокированный Эрих не мог представить такого даже в кошмарном сне.

— Так издеваться над Пэнни … Бедная собака.

Скрестив руки на груди, я решила немного подразнить Эриха. Зло сверкнув глазами, он стиснул зубы.

— Пэнни! К ноге!

— Тяф!

Пэнни услышала команду Эриха, но не сдвинулась с места, пока не доела своё угощение.

— Пэнни, ты почему не слушаешься? Я разве говорил тебе это есть? Я разозлюсь, если будешь себя так вести!

Ну да, что с него взять, дети есть дети. Но Пэнни-то в чём провинилась?

— Пэнни, хорошая девочка. Иди сюда, скушай это.

— Тяф-тяф!

— Вот так, правильно, молодец. Красавица.

Протянув Пэнни оставшийся собачий корм, я осторожно погладила её по желтой шерсти. С аппетитом поедая корм, Пэнни беспорядочно виляла хвостом. Теперь она уже не была похожа на ту рычащую собаку несколькими минутами ранее.

— Что.. Что это..

Глаза Эриха расширились, словно он не мог поверить в происходящее.

— Ты что делаешь?

— А ты не понял? Собаку твою кормлю.

— С какого перепуга? Ты совсем что ли?

У меня ещё много чего есть в запасе.

Проигнорировав Эриха, я легонько погладила Пэнни в тех местах, где ей нравилось больше всего. Через несколько минут она окончательно привыкла к моим прикосновениям.

Пэнни довольно поскуливала.

Я ей понравилась настолько, что она перевернулась на спину, разрешая мне погладить свой животик. Эрих наблюдал за этим с открытым ртом.

— Хорошая девочка. Уруру.

Я очень хорошо знала, что нравится Пэнни.

— Пэнни, лапу!

— Тяф!

— Пэнни, сидеть!

— Тяф!

— Пэнни, спать!

Я держала приготовленное лакомство перед её мордой, и Пэнни, как и было скомандовано, легла на пол и притворилась спящей.

— Поверить не могу.

А я могу.

Прошло всего два года, как Эрнсты завели собаку. Я знала, что они взяли Пэнни немногим позже смерти Арины.

Поэтому, если разобраться, я была знакома с ней гораздо дольше Эриха.

Конечно, для Пэнни прошло всего шесть месяцев с тех пор, как она впервые увидела моё лицо, но я знала про неё все: какой корм она любит, какие игры, где ей нравится, когда её гладят.

А знала я всё это именно благодаря Эриху, который не упускал ни одной свободной минуты, чтобы натравить на меня свою собаку.

Глава 7

Сколько же времени у меня тогда ушло чтобы приручить эту собаку. И все равно Эрих дико бесился каждый раз, как Пэнни виляла хвостом при виде меня.

— Какая же красавица наша Пэнни!

Я почесала ей шею, и собака довольно завиляла хвостом.

— Пэнни! Что ты делаешь?

Наблюдая за переменчивым поведением Пэнни, Эрих, кажется, чувствовал себя преданным. Пффф, вы сами выдрессировали меня за эти 20 лет, не стоит теперь меня недооценивать. И это только начало!

Между нами с Эрихом снова будто бы сверкнула молния.

— Эрих! Мусор! Чем занимаетесь?

О, снова «мусор». А ты все так же не умеешь обидно оскорблять людей.

Я повернула голову и увидела Кэвелла, спускающегося по лестнице с третьего этажа. Его рассеянный взгляд говорил, что даже увидев меня с разъяренным Эрихом, он вообще не понимал, что здесь происходит.

— А ну убрала руки от Пэнни!

Эрих резко дёрнул меня за руку, которой я гладила собаку. А затем повернулся к своему старшему брату.

— Мусору, кажется, скучно, не хочешь с ней поиграть?

Вот же жестокий засранец. Ты же знаешь, что твой брат просто мучает меня под предлогом игр, как у тебя вообще язык повернулся такое предложить?

— Тебе скучно?

Кэвелл прямо светился от радости, успев начисто позабыть, что совсем недавно ему влетело из-за меня от отца.

Ну и лопушок. Именно поэтому через 20 лет я так часто говорила тебе, хватит быть таким доверчивым.

— Мне тоже скучно дома сидеть! Пошли, я научу тебя фехтованию!

Подобное уже происходило в прошлом, но от этой наглости у меня аж дыхание спёрло.

Какое ещё фехтование? Ты и я?

— Классно же! С этого момента будешь моим партнёром!

Кэвелл объявил это с таким царственным видом, будто делал мне огромнейшее одолжение.

В это сложно поверить, но в будущем он станет одним из самых выдающихся фехтовальщиков Арланты. Конечно, сейчас ему всего 9, и ему всё ещё не достаёт навыков, но даже так он сильно выделяется на фоне сверстников. Через пару лет он вступит в рыцарский орден и в итоге станет восходящей звездой королевской гвардии.

Могу с уверенностью заявить, что тоже внесла свой вклад в блестящую карьеру этого мальчика. Этот будущий изверг с самого детства размахивал передо мной деревянным мечом, прикрываясь тренировками по фехтованию, чем до смерти изматывал меня.

— Ну давай же, пошли!

Но все это произойдёт только после смерти родителей, сейчас мне пока не о чем беспокоиться. Неужели это всё потому что я их так раздражаю?

— Кэвелл-оппа.

Я глубоко вздохнула и повернулась к Кэвеллу.

— Оппа, сколько мне лет?

— А? Ну, вроде 7.

— А я девочка или мальчик?

— Д.. Девочка же....?

Над головой Кэвелла разве что не хватало парочки вопросительных знаков.

Ох уж этот ребёнок, что через 20 лет, что сейчас, он всё такой же доверчивый. Хотя конечно, его характер по-своему напоминает минное поле: одна ошибка, и все вокруг взорвётся.

— Глянь на мои запястья. Если ты меня схватишь, они сломаются. Мои руки, мои ноги – всё такое хрупкое!

Я хотела донести до него эту простую мысль.

— Как такая маленькая и слабая девочка вроде меня может стать твоим партнером по фехтованию?

Резко остановившись, Кэвелл развернулся с растерянным выражением лица.

— Ты сказал, что хочешь позаниматься со мной фехтованием, но сам подумай.

Давай же, мне нужно просто немного тебя подтолкнуть.

— Конечно, я не хочу тебе отказывать и с удовольствием потренируюсь с тобой, но это ведь будет не настоящая тренировка. Тебе тоже будет со мной скучно.

— Думаешь?

Конечно! Поэтому прошу тебя, немедленно передумай! Какой ещё партнёр по фехтованию? Говорю, тебе не нужна такая дерьмовая репутация!

— Оппа, ну ты же не какой-то там пёс позорный, которому нравится выигрывать в драке у слабых девочек!

— А?

— Такое любят только трусы! Ты ведь не такой, да?

— Ну..Нуууу....

Мдааа, Кэвелл и в самом деле оказался легким противником. Стоило только немного надавить на него, и вы гляньте, он уже уши развесил.

— Да, естественно...! Я же не какой-нибудь трус!

Перебив растерянного Кэвелла, я решила довести начатое до конца. Поэтому, мило улыбнувшись, я добавила:

— Может, ты ошибся и хотел потренироваться с Эрихом, а не со мной?

— А?

В этот момент Эрих резко развернулся с одичалым видом. Он играл с Пэнни чуть поодаль, слушая наш бредовый диалог, но вдруг выражение его лица поменялось, будто в него только что прилетел камень.

— Эрих ведь почти не играл с тобой последнее время. Наверное, ты тоже это заметил?

Кэвелл заглотил мою наживку.

— Ну да, конечно! Зачем мне драться с кем-то вроде тебя, я пришёл за Эрихом! Разумеется, я ошибся! Я просто неправильно сказал.

— Хён… Да ты что такое несёшь?

— Ну я же классный? Я не буду драться со слабой девочкой, давай, Эрих, пошли!

— Хён, да погоди ты...

Эрих уже понял, что спорить бессмысленно, и перед тем как ещё что-то возразить, потащился вслед за братом.

— Тяф-тяф!

Оставшись наедине с Пэнни, я помахала рукой двум удаляющимся силуэтам.

Я не смогла сдержать победоносную улыбку. Избавиться одним разом от двух противников! О да, все идёт точно по плану!

— Что с тобой не так?

Боженьки, аж сердце в пятки ушло.

Опьяненная чувством превосходства, я вздрогнула от голоса, раздавшегося позади. Дрожа всем телом, я медленно развернулась, и увидела перед собой безразличное лицо Юджина.

А можно было подать хоть какие-то признаки жизни, вместо того чтобы так подкрадываться?

Или это что, нескончаемая кучка говна, типа одна муха улетает, другая прилетает? Ну да, тут уже весь особняк пованивает. Агррр, бесит!

— Ты как-то изменилась после той болезни. В чем причина?

Вопрос Юджина попал в самую цель, и я вздрогнула.

Кэвелл и Эрих ещё дети, они ничего не заметили, но я не уверена, получится ли так же легко провести Юджина.

Ещё в детстве я заметила, что все в этом доме ему подчиняются.

Поэтому если я собираюсь здесь выжить, мне нельзя сейчас игнорировать их поведение.

Было бы хорошо подавить агрессию братьев с самого детства.

Я ведь уже решила все изменить. Но поверишь ли ты мне?

— О чем ты? Я всегда такой была.

— Всегда? Да не смеши!

Просто давай забудем! Хотя в такой ситуации кто угодно ответил бы так же.

— Откуда тебе знать, изменилась я или нет? Ты вообще про меня ничего не знаешь.

Может, в этот раз получится?

Я украдкой глянула на Юджина. Поджав губы, он всерьёз пытался испепелить меня взглядом. Но затем он цинично усмехнулся, и процедил:

— Ну да. По ходу ты только притворялась доброй и послушной девочкой.

— Что?

Эм, нет же. Как вообще до этого дошло?

— Вот же дрянь.

Юджин стиснул зубы, и я заметила, как наливаются гневом его тёмные глаза.

Он же не ударит меня? Естественно, он ни разу не бил меня за все 20 лет, но сейчас, судя по этому взгляду, вполне мог бы.

К счастью, он решил не выплескивать на меня свою злость.

— Я тебя никогда не прощу.

Ненависть и презрение в его глазах переросли во что-то большее, и это уже стало походить на какую-то пытку.

— Если ты с самого начала обманывала маму чтобы сблизиться с ней, я тебя никогда, никогда не прощу.

Затаив дыхание, я наблюдала за исказившимся от гнева лицом Юджина.

Меня окатило ледяной волной его ненависти, как будто причиной всего этого и правда была я.

— Я точно знаю, к нам в дом привели другого человека! Не тебя!

Накричав, Юджин повернулся ко мне спиной.

Его холодный взгляд, словно острый шип, пронзил мне сердце.

Провожая глазами его спину, я почувствовала ком в горле.

Хочу хоть раз дать ему подзатыльник..... Всего один разочек, пожалуйста. Маленький аккуратный шлепок.

Вот же придурок, хватит перетягивать на себя одеяло! Что мне делать, если всё так и будет продолжаться? Обманываю тебя? Да кто здесь кого обманывает? С какой стороны ни глянь, это я здесь главная жертва!

Цена, которую я заплатила герцогу за его доброту, более чем достойная. Я 20 лет разгребала эту прекрасную кучу навоза! А ты, Юджин, был на ней дерьмовой вишенкой.

— Тяф-тяф!

Наконец подала голос Пэнни. Испугавшись испепеляющей ауры Юджина, всё это время она не смела даже пискнуть. Я бросила последний взгляд в сторону удаляющейся каштановой макушки.

— Моя ты сладенькая. Пэнни, ты тоже была такой красавицей в детстве!

— Тяф!

— Давай, скушай вот это. Ну что, проучим этих негодяев?

— Гав-гав!

Отодвинув ядовитые слова Юджина на задворки своего сознания, я переключилась на подстрекательство Пэнни.

И всё-таки, нужно будет дать ему хоть один подзатыльник.

Конечно, до этого дня я должна постараться держать свои планы в тайне.

***

— А! Уаааа!

Что-то странное происходит. Я ведь никогда не была настолько болезненной.

— Хари!

Через несколько дней я стала главной причиной для беспокойства в семье Эрнст.

После ужина меня стошнило, и снова подскочила температура. Но сколько бы ни думала, я так и не смогла понять причину своего недомогания.

Доктор, которого в очередной раз вызвали Эрнсты, лишь качал головой.

— Похоже, это всё следствие недавней болезни. Какое-то время постарайтесь не перенапрягаться и избегайте лишних волнений. Я назначу приём лекарств.

Вы же не хотите сказать, что всё это из-за моего психического состояния?

— По-вашему, этого будет достаточно?

— Более чем. Для ребёнка со слабым здоровьем резкая смена обстановки вполне может стать причиной болезни.

Он прав, я сейчас и правда сильно отстаю в физическом развитии. Про смену обстановки тоже в точку, аж на двадцать лет поменялась.

Аааа ну я прям как какая-то попрошайка! Я же собиралась много есть и побыстрее вырасти чтобы избавиться от этого тела! В этом доме столько всего вкусного, так почему же я не могу нормально насладиться едой? Почему даже полезная для здоровья пища вызывает у меня такую реакцию? Маленький кусочек и сразу тошнит.

Неужели я не могу побыть счастливым человеком хотя бы во сне?

Но с каждым днём мне всё больше кажется, что это не сон…

Глава 8

В моей голове, словно пчёлы в улье, продолжали роиться мысли, что я могу оказаться права.

— Температура никак не спадёт.

Герцогиня Эрнст выглядела очень взволнованной. Ну, у неё было на это полное право, ведь я впервые так долго болела.

Посмотрев на смоченное полотенце, я догадалась, что она снова собирается провести всю ночь возле моей постели.

— Мне уже лучше. Вам лучше отдохнуть.

— А можно я побуду с тобой, пока ты не уснёшь? Не хочу оставлять тебя тут одну.

В ответ на её слова я лишь закусила губу. Всё-таки, я причиняю этой семье столько неудобств.

Её слова казались такими искренними, что я просто не смогла отказать.

Да и как тут откажешь. Нужно быстрее притвориться спящей.

— Отдыхай, Хари.

Герцог накинул покрывало на плечи жены и вышел из комнаты.

— Папа, Хари очень плохо?

— Да. Ей нужно отдыхать, пошли, не будем мешать.

У дверей я услышала чей-то детский голос, но вскоре он исчез.

— Тебе не холодно? Животик не болит?

— Нет, всё нормально.

Не задумываясь ответила я. Какое-то время герцогиня молча наблюдала за мной, а затем медленно протянула руку.

— Хари. Если что-то болит, ты всегда можешь сказать мне.

Её ладонь, тёплая как весенний ветер, ласково коснулась моей головы.

— Я же твоя мама. А герцог твой папа.

— …

— Если тебе плохо – скажи, что тебе плохо. Если тяжело – говори, что тяжело. Это нормально.

Её голос был такой же нежный и ласковый, как и её рука.

— Ты будешь нашей доченькой до самой нашей смерти. Мы всегда поддержим тебя.

Её слова пробудили во мне непонятные чувства. Мне было очень грустно и в то же время немного неловко.

Я продолжала молча смотреть на красивое лицо герцогини. Она безмятежно улыбалась, продолжая нежно поглаживать меня по голове, как маленького ребёнка.

Комнату заполнила тишина, и я, наконец, почувствовала умиротворение. Впервые за долгое время я находилась под чьей-то защитой.

— Ни о чём не волнуйся, засыпай. А когда проснёшься, будешь самой здоровой девочкой.

Это просто удивительно, но, слушая её шёпот, мне начало казаться, что всё и правда будет хорошо.

В конце концов, убаюканная её нежными тёплыми прикосновениями, я медленно погрузилась в сон.

***

— Хари, скушай это.

— Герцог, вы тоже поешьте.

— Поем, если назовёшь меня папой.

Точно!

— Па.. Папа…

Я всё ещё не привыкла к этим словам, и, невнятно что-то пробормотав, принялась жадно поглощать салат с помидорами. Но герцог был вполне удовлетворён моим ответом и, расплывшись в улыбке, взялся за брокколи, которую я ему подсунула.

Ехехе. Глупый герцог. Он даже не понял, что я скормила ему брокколи потому что терпеть их не могу. Но я была страшно благодарна, что он помог мне избавиться от этих зелёных какулек, и захихикала, глядя в его счастливое лицо.

— Хари, нельзя есть только то, что хочешь.

В этот момент откуда ни возьмись появилась ложка, и на моё тарелку водрузилась очередная зелёная кучка.

— Папа, ты тоже! Хари не поправится, если не будет хорошо питаться. Ей нужно есть больше витаминов.

— Ну да, да. Ты прав. Ладно, Хари, скажи «аааа».

Смотря на ложку перед своим лицом, я скорчилась.

Юджин, ты! Знаешь ведь, как я ненавижу брокколи!

— Вот так. Наша Хари такая молодец!

Уставившись на Юджина, я, кривя лицо, пережевывала зелёные говняшки. Эй, я не собираюсь тебе уступать даже в такой мелочи!

— И я, и я молодец!

— Да, Кэвелл тоже умничка.

Я украдкой глянула на Кэвелла, у которого уже вошло в привычку каждый раз есть брокколи вместо меня.

***

— Пфуфуфу! Пубубубу!

После обеда я осталась в комнате одна и усердно издавала ртом какие-то невнятные звуки.

Наверное, в этом возрасте все так делают? Эти странные подобия слов сами по себе выходили из моего рта, что иногда заставляло меня вздрагивать.

В комнату постучали.

— Хари, время пить лекарства.

Я посмотрела на баночку с лекарством, принесённую герцогиней, как на смертельный яд.

Несколько дней подряд я пила эту смесь, выписанную шарлатаном-доктором, и как будто почувствовала вкус смерти. Но я уже твёрдо решила, что должна стать сильнее, а потому каждый раз выпивала всё до последней капли.

— Наша девочка такая молодец. Такой терпеливый ребёнок.

Одарив меня тёплым взглядом и нежной улыбкой, герцогиня что-то вложила мне в ладонь.

— Купила, когда была в городе. Буду давать тебе по одной после каждого приёма лекарств.

Раскрыв ладонь, я обнаружила жёлтую конфету в полупрозрачной обёртке.

Я даже не успела поблагодарить, как герцогиня уже вышла из комнаты.

Вместо того чтобы съесть конфету, я продолжала мять её в руках. Уже очень давно мне не дарили никаких подарков, и ощущения были немного странными. Возможно, это было только моё воображение, но мне казалось, что шелест обёртки был таким громким, что даже заглушал вой ветра.

Почему-то мне было жалко есть эту конфету прямо сейчас.

В комнату снова кто-то постучался. Неужели вернулась герцогиня?

— Войдите.

Я разрешила человеку за дверью войти, но, как только увидела его лицо в дверном проёме, тут же пожалела об этом.

— Разве так приветствуют гостя, который пришёл тебя навестить?

Юджин смерил взглядом мою кислую мину.

То есть, я сейчас должна была обрадоваться? И в каком смысле «навестить»? Мы только что виделись за обедом!

— Че пришёл?

— Ну, не могу сказать, что безумно соскучился по твоей физиономии.

Ох, а то я не в курсе.

— Я посижу тут 30 минут, а потом выйду.

Юджин уселся в кресло прямо посереди комнаты, как будто и правда собирался провести здесь какое-то время. Через пару секунд до меня дошло, с какой целью он пришёл.

— Тебе герцогиня сказала со мной посидеть?

— Смотрю, ты не такая уж и дура.

— Иди отсюда, скажи ей, что я сплю.

— Она только что сама здесь была, думаешь, она мне поверит?

Ну да, тоже верно.

Юджин повернул голову в другую сторону, как будто не хотел даже разговаривать со мной. Но мне это было на руку, так что без разницы.

Да уж, он и правда просто неподражаем. Сидит тут в девчачьем кресле в самом центре розовой комнаты, и даже глазом не повёл. Вот уж точно не удивлюсь, если у него не бывает ни слёз, ни крови. Неудивительно, что ты станешь таким жестоким тираном в будущем.

Опёршись о подлокотник, Юджин молча отвернулся, и комната наполнилась тишиной. К счастью, видимо из-за болезни оставшиеся два брата мне не досаждали.

Я бросила взгляд в окно, и снова зашелестела конфетной обёрткой.

Но в этот момент Юджин, будто чем-то обжегшись, вздрогнул от неожиданности и развернулся ко мне лицом.

— Почему…

Пытаясь рассмотреть конфету, что я держу в кулаке, он сказал:

— Почему это у тебя?

А тебе какое дело? Я у тебя её украла, что ли?

Сморщив нос, я слегла развернулась и ответила:

— Потому что мне это дала герцогиня.

Юджин резко встал со своего места и крупными шагами пересёк комнату.

Я не могла понять причину его неожиданного поведения, и попятилась назад. Но его следующие слова взбесили меня.

— Дай сюда. Эти конфеты ела Арина.

Так вот оно что. Раз Арина любила эти конфеты при жизни, мне теперь их даже в руках держать нельзя, ты это хочешь сказать?

У Арины всегда было очень слабое здоровье, я слышала, не было и дня, чтобы она не хворала. Причиной её смерти стала одна из врожденных хронических болезней.

Похоже, герцогиня тоже давала ей эти конфеты каждый раз после приёма лекарств. Я вспомнила, каким грустным был её взгляд.

— Отдай мне.

— Нет. Это моё.

Юджин повторил свою просьбу, но я была непреклонна.

Эту конфету мне дала герцогиня, так с чего бы мне её тебе отдавать? Тем более, если это из-за Арины.

Я сильнее сжала конфету в кулаке, и шелест стал ещё громче.

Я уже потихоньку начинала злиться, и не придала значения тревожным огонькам, загоревшимся в глазах Юджина.

— Тебе нельзя это есть. Поэтому немедленно отдай мне.

— Не отдам, это моё.

— Хватит упрямиться!

Он собирался ещё что-то сказать, но его губы дрогнули, и он промолчал. Юджин крепко сжал рот, с таким видом, будто что-то задумал.

— Ну что, что тебе надо?

Юджин потянулся к моему сжатому кулаку, но я шустро от него увильнула.

— Ты правда собираешься так себя вести? Я не могу тебе это оставить, я же сказал.

— Почему? Мне герцогиня дала!

Юджин снова ничего не ответил.

Что, нечего сказать тебе, да? Подумать только. Раз эти конфеты так любила твоя младшая сестрёнка, то мне нельзя их есть? Вот это стыд. Да как вообще такие детские мысли пришли в твою голову? Ты только притворяешься взрослым, на самом деле тебе и правда всего 12!

— А ну отдай!

В конце концов Юджин попытался насильно разжать мой кулак и вырвать из него конфету, но я проворно уворачивалась от него, прыгая из стороны в сторону.

Хе-хе. Думал, легко со мной справишься? В детстве меня называли «мэлтингтонская белка-летяга»!

— Юджин-оппа, ты такой неуклюжий. Что, никак не можешь меня поймать? Не получается? М, м? М?

— Ах ты ж!

Внезапно на лбу Юджина, хаотично размахивающего руками, проступила пульсирующая венка. Раздразнивая его, я с ухмылкой помахала конфетой прямо перед его носом. Наконец-то появился повод ему досадить.

Вскоре он забил на все правила приличия и запрыгнул ко мне на кровать.

— Кхаа!

Мы оба успели позабыть, что я всё ещё была не здорова. Уклоняясь от цепких рук Юджина, я почувствовала сильное головокружение и чуть не упала.

— Ну и кто из нас неуклюжий?

Угодив в его лапы, я стала сопротивляться и снова завалилась на кровать. А затем я почувствовала, как на меня падает что-то тяжелое.

— Глянь сюда! Я побед…

Громко смеясь, Юджин с самодовольным лицом посмотрел на меня. Но длилось это совсем недолго.

Наши взгляды пересеклись. Несколько раз моргнув, мы, мало-помалу начинали приходить в себя.

В этот момент мы оба как будто застыли.

Всё было понятно без слов ~

Юджин даже рта не открыл, но я уже знала, что он думает о том же, о чём и я.

Чем я тут вообще занимаюсь в своём возрасте с этим ребёнком?

Мы продолжали смотреть друг на друга с вытаращенными глазами.

Глава 9

Слишком заигравшись, мы оба забылись и от шока на какое-то время потеряли дар речи.

— Я слышал шум, у вас что-то произошло?

Не знаю уж, к счастью или нет, но дверь неожиданно распахнулась, и в комнату вошел герцог. Мы с Юджином, так и застывшие в неподвижном состоянии, наконец, снова смогли двигаться.

— На игры как-то не очень похоже…

Как только Юджин с меня встал, я сразу же наябедничала.

— Мама дала мне конфету, а Юджин её отобрал!

— Конфету, говоришь?

Шокированное выражение лица Юджина говорило, что он не ожидал такой подставы с моей стороны. Он что, серьезно думал, что я его не сдам?

Пока герцог отвернулся, я показала Юджину язык.

— Почему ты так поступил? Сейчас же отдай обратно.

— Я её уже съел.

— Юджин!

Что значит, съел? Она же прямо сейчас у тебя в руке!

Я знаю, знаю, в этом нет ничего такого, всего лишь конфета. Но это был подарок герцогини, я не планировала так просто отдавать его Юджину. Собираясь всё рассказать герцогу, я уже открыла было рот.

Но в этот момент раздался звук пощёчины.

И в итоге я не смогла вымолвить ни слова. Резкий звук моментально заполнил всю комнату, и я, широко распахнув глаза, снова закрыла рот.

— Теперь мне понятно, от кого нахватались твои младшие братья. Немедленно извинись перед Хари.

— ……… Извини, Хари.

Голос Юджина звучал равнодушно. Я сидела на кровати и, затаив дыхание, наблюдала как краснеет его щека.

— Хари, доченька, папа подарит тебе новые конфетки. Завтра же схожу в магазин и куплю несколько разных сортов, м? Как ты на это смотришь?

— А.. Ага…

Я колебалась. Я вроде бы понимала, что здесь только что произошло, но всё ещё не могла осознать, и пребывала в некотором шоке.

— Кажется, Юджин помешал твоему отдыху. Я его уведу, а ты отдыхай.

Герцог улыбнулся мне шире обычного и, как он и сказал, выволок Юджина из комнаты.

Оставшись одна, я впервые облегчённо вздохнула.

Это было очень неожиданно. Герцог впервые при мне ударил Юджина. Но почему у меня такое чувство, словно я в чём-то провинилась? Если сравнить с тем, сколько всего я натерпелась из-за тебя, то это просто капля в море…. Неужели это всё из-за его выражения лица?

С неприятным осадком на душе я бросила ещё один взгляд на захлопнувшуюся дверь.

В моей памяти промелькнуло лицо Юджина с отпечатком ладони герцога. Если присмотреться, то можно было даже различить следы его ногтей…

***

На следующий день герцог, как и обещал, принёс целую гору конфет. Я рассматривала цветастые сладости, одна к одной лежавшие в прозрачной банке, и моё настроение немного улучшилось. На самом деле я все ещё переживала из-за вчерашнего инцидента.

— А это вам.

— Ух тыыыы!

К счастью, я была не единственной, кому достались подарки, и на какое-то время в семье Эрнстов воцарились мир и спокойствие.

Пока мы с Кэвеллом и Эрихом были увлечены поеданием сладостей, я украдкой поглядывала в сторону лестницы. Не было и шанса, что звуки из гостиной не доносились до верхних этажей, но Юджин так и не показался.

Герцогиня тоже не спустилась, и я решила, что они, должно быть, сейчас вместе.

— Если тебе чего-нибудь захочется, говори мне. В любое время, Хари.

После вчерашнего случая герцог выглядел для меня незнакомым человеком. Я знала, что он всегда очень строго относился к Юджину, но неужели нужно было доходить до рукоприкладства?

Разумеется, я была рада, когда братьям попадало от герцога, но такое, это уже как-то слишком…

— Ничего себе, это ты всё купил?

На лестнице показалась стройная фигура герцогини.

— Мама! Это нам папа подарил!

— И это, и это!

Радостно кричали два мальчугана.

— С этого дня подарки будут получать только хорошие дети. Так что впредь давайте жить дружно.

— Ага!

— Да!

— И не обижайте Хари.

— … Ладно.

Простодушный Кэвелл был слишком увлечен своими подарками, и в ответ на это сразу же закивал головой. Эрих же был куда менее сговорчив: немного помедлив, он нехотя протянул неоднозначное «ладно». Герцог и герцогиня наблюдали за нами с яркими улыбками на их лицах.

Но почему-то именно в тот момент мне стало не по себе.

Я не могла понять, откуда у меня это чувство, словно что-то здесь не так. Что это? Просто игра воображения?

Слегка поморщившись, я помотала головой и рефлекторно улыбнулась старшим Эрнстам.

— Слышала, вы повздорили вчера с Юджином?

М… Ну да. Хотя «повздорили» звучит несколько неопределенно.

— Этот ребёнок сейчас думает над своим поведением, так что ты прости его, Хари.

Мне, конечно, было жалко отдавать Юджину конфету, но чего уж там. В будущем надо будет их прятать. Хотя, конечно, глупо думать об это сейчас.

В ответ я мило улыбнулась.

— Ага. Ничего страшного. Взамен папа купил мне вооот стооооолько сладостей!

Ыааа! Как же сложно вести себя, как семилетний ребёнок! Чувствую себя какой-то тощей нескладной осьминожкой.

Поскольку я имела весьма смутное представление о поведении семилеток, то не упускала случая понаблюдать за Эрихом, и разглядывала его так настойчиво, что каждый раз, когда мы сталкивались взглядом, Эрих, словно демон, чуть ли не шипел на меня.

Уверена, он думал, что я его провоцирую.

Но меня не особо волновали его чувства, я просто продолжала пристальное наблюдение, пытаясь впитать саму его сущность. И в итоге я стала такой.

Ну, по крайней мере, герцогиня улыбается при виде меня и, кажется, считает милой. Хотя бы не так обидно.

Я продолжала вести себя так без всяких задних мыслей, но господи, как же это мучительно! Внезапно меня потянуло на спиртное, и я придалась жизненным раздумьям.

Хмм. А ведь если подумать, в особняке много дорогого алкоголя. Придёт день, и я сама всё это выпью. Хотя, конечно, было бы лучше вернуться в двадцатилетнее будущее раньше, чем он настанет…

— Оооох.

Мне стало так тоскливо, что я не выдержала, и закрыла своё лицо руками.

— Хари? Что-то случилось?

На секунду я совершенно забыла, что нахожусь под пристальным вниманием герцогини. Наверное, её смутили драматичные страдания маленького ребёнка, и эти вздохи с обречённым лицом.

Проявив смекалку, я схватилась за лоб и пошатнулась.

— Что-то голова закружилась.

— Ой-ой-ой. Пошли в спальню, тебе нужно отдохнуть.

— Иди-ка к папе на ручки.

Недолго думая, герцог поднял меня на руки. Уф.. Боже, как стыдно-то. Герцог, не могли бы вы меня нести более обычным способом? Я, вообще-то, незамужняя девушка, это неловко, знаете ли!

— Кэвелл. Присмотри за Эрихом, пока мы будем наверху.

— Ага, хорошо!

Кэвелл выглядел так, словно продал свою душу шоколадкам и конфетам. Я бы не стала ему что-то доверять в таком состоянии. Эрих недовольно сверкнул глазами, наблюдая как герцог несёт меня на руках.

— Хари, хочешь, папа споёт тебе колыбельную?

—Да ты ведь даже петь не умеешь.

Герцог и герцогиня хихикали, перекидываясь друг с другом милыми фразочками. Перед моими глазами стояли отдаляющиеся фигуры двух мальчиков, я почему-то вновь ощутила то смутное чувство тревоги, что и раньше.

***

Под присмотром герцога и герцогини я много спала, хорошо питалась, отдыхала как следует, и в скором времени пошла на поправку.

Конечно, мои конечности всё еще больше напоминали палочки, но чуть потолще чем раньше, так что это было уже что-то.

— Гав-гав!

— Пэнни!

За это время мы неплохо сдружились с Пэнни. Естественно, ведь в прошлый раз на её приручение у меня ушло несколько лет. Блистательный успех был просто неизбежен.

Правда, довольно большую роль в этом деле сыграли собачьи сосиски.

— Лапу!

— Тяф!

— Сидеть!

— Тяф-тяф!

— Лежать!

— Гав-гав!

Хииии, замечательно! Пэнни, ты потрясающая собака! Впечатленная способностями Пэнни, я решила ещё немного поиграть с ней.

— Пэнни, взять!

Осмотревшись по сторонам, и проверив коридоры на наличие горничных и дворецких, я бросила Пэнни мяч. К счастью, потолки в особняке были довольно высокими, так что мы не должны были столкнуться с какими-либо трудностями.

— Тяф!

На дворе стояла зима, и младшие Эрнсты почти перестали играть с Пэнни, так что она с особым энтузиазмом ринулась за мечом.

— Ааай!

Но вдруг кто-то выскочил из-за угла, и мяч угодил прямо ему в голову.

— Блин, больно! Моя голова там не треснула?!

Это был Кэвелл.

Пэнни, явно крайне недовольная, что кто-то посмел нам помешать, принялась громко лаять, а Кэвелл, схватившись за голову, сел на пол и съёжился.

Ууупс. Кажется, это было больно. Но откуда ты вообще вылез?

Естественно, в этой ситуации я была неправа на все сто процентов, но, видимо из-за того, что пострадавшим оказался Кэвелл, я ни капли не чувствовала себя виноватой.

Наверняка, если бы мяч прилетел в кого-то из горничных или в дворецкого Хьюберта, я бы сразу же побежала извиняться.

— Черт! Ты что, напала на меня сейчас?!

Выкрикнул Кэвелл, резко повернув голову в мою сторону. Кажется, он рассердился, что ему неожиданно прилетело по лбу, потому что выглядел он вполне грозно.

— Тебе нужно было смотреть, куда идёшь. Почему ты вообще выскочил так внезапно?

— Хочешь сказать, это я во всём виноват?!

— О, оппа, ты что, плачешь?

Я заметила, что в его голубых глазах уже стояли слёзы, которые вот-вот хлынут. Хм, мне казалось, что я не сильно бросила, неужто так больно?

— Да кто тут ещё плачет? Ничего я не плачу!

Думаю, гордость Кэвелла бы сильно пострадала, если бы он вдруг расплакался из-за такого пустяка, поэтому он держался до самого конца.

И всё же, сейчас он выглядел таким беспомощным, что я невольно почувствовала себя виноватой.

— Дай посмотреть.

— Э, ты что собралась…

Я подошла к Кэвеллу и протянула руки к его лицу. Откинув каштановую челку, я увидела, что его лоб с одной стороны стал пунцово-красным.

Блин, шишки ещё нет, но лоб уже распух. Похоже, это и правда больно. Но почему этот мальчишка так упорно сопротивляется и продолжает вырываться?

Я крепко сжала лицо Кэвелла так, чтобы он не смог двигаться, и сказала:

— Сиди тихо. Я хочу проверить, насколько все серьёзно.

— Т-т-ты, по-по-почему ты вообще меня трогаешь…

Почему-то, как только мои руки коснулись его лица, Кэвелл стал сильно заикаться. М? Если присмотреться, он сильно покраснел. Неужели из-за сильной боли поднялась температура?

— Надо послюнявить, должно помочь.

Вообще, под предлогом лечения я хотела предложить иглоукалывание, но сдержалась.

К тому же Кэвелл сейчас почему-то не был похож на обычного себя.

В этот момент в коридоре появился Эрих, который, видимо, прибежал на шум. Он стоял, и смотрел на нас, разинув рот.

Глава 10

— Чем это вы там занимаетесь?

А? И правда, чем?

— Я тебя спрашиваю, ты зачем достаёшь моего брата?

От такой чувствительной реакции Эриха я даже несколько растерялась. Кэвелл по-прежнему продолжал рассеянно на меня смотреть.

Не обращая на нас никакого внимания, Эрих подбежал и резко одернул мою руку, всё ещё лежащую на лбу Кэвелла.

— Ты! А ну хватит притворяться его подружкой!

Ах, вон оно что. Видимо, его взбесило, что мы поладили с Кэвеллом.

Я бы не назвала это дружбой, но, похоже, в глазах младшего Эрнста все выглядело именно так.

— Тяф!

Пэнни гавкнула и, радостно виляя хвостом, подошла к Эриху. Вид счастливой собаки ещё больше задел мальчика, и он свирепо посмотрел на меня.

— И хватит подлизываться к Пэнни! Кто позволил тебе играть с ней без моего спроса? Ты её даже кормишь! Только я могу играть с Пэнни, и кормить её тоже можно только мне! А тебе нельзя! Ты поняла?

Эм, секундочку. Эрих, стой. Мне кажется, или мои игры с Пэнни ты воспринимаешь куда болезненнее, чем мою дружбу с Кэвеллом? Ты сейчас прямо взбесился, когда говорил про Пэнни.

Я, конечно, догадывалась, но неужели собака для тебя дороже собственного брата…. Бедный несчастный Кэвелл.

Теперь я даже смотрела на покрасневшего и обессилевшего Кэвелла с некоторым состраданием.

В этот момент я почувствовала на себе чей-то взгляд. Слуги и горничные тихонько наблюдали за происходящим с разных концов коридора.

— Ладно, тогда пойди поиграй с Пэнни.

В любом случае, у меня уже начинали болеть руки.

— Ха! Да я и без тебя собирался!

С ликующим видом Эрих удалился вместе с собакой. Похоже, он был крайне рад, что отобрал у меня Пэнни.

Вот только дело было лишь в моих подуставших руках. Сейчас я могла думать только о том, как бы поскорее слиться с кроватью.

— Эй, ты. Кхм-кхм.

Меня внезапно окликнул Кэвелл, который так и не сдвинулся со своего места. И что же такого ты собираешься мне сказать? Что стоишь мнёшься-то?

Он резко ткнул в меня пальцем и громко заявил:

— Теперь если у меня не будет никаких дел, я буду приходить играть с тобой!

Никто не просил его об этом, но Кэвелл говорил так, словно я должна его благодарить.

— Будем вместе заниматься фехтованием… хотя нет! Я не стану драться с такой слабой девочкой, как ты! Тогда мы… мы… точно! Поиграем в прятки!

Ещё недавно этот мальчуган сидел и хныкал, как у него болит лоб, а сейчас уже светился от счастья. Много же в тебе энергии.

Но я быстро спустила его с небес на землю.

— Не хочу.

— Что?!

— Не хочу, говорю. Зачем мне играть с тобой в прятки?

Кэвелл недоумённо захлопал ресницами.

Он сильно растерялся, будто даже не предполагал такого ответа. Ну, можно понять.

С тех пор как я переступила порог этого дома, я ни разу не сказала ему «я не хочу» или «я больше не могу», лишь молча таскалась за ним.

— Почему не хочешь?!

Выкрикнул Кэвелл, всё ещё не веря своим ушам. Наверное, мой отказ его сильно шокировал.

— Потому что с тобой неинтересно.

Я бы даже сказала, скучно.

Он мог сколько угодно называть это «играми», но в действительности мы занимались только тем, что было интересно Кэвеллу, мои же предпочтения при этом полностью игнорировались.

Вдобавок, сейчас нас разделяла серьёзная разница в возрасте (психологическом, разумеется), что усугубляло положение.

— В смысле неинтересно?!

— С Пэнни гораздо веселее.

Похоже, это его окончательно добило.

Мне всё это начинало надоедать. Пытаясь свернуть этот диалог, я снова приложила ладонь к его лицу.

— Лоб уже не болит?

Наши взгляды пересеклись, и Кэвелл, с растерянным видом опять начал заикаться.

— Бо-бо-болит…

— Ну да… Но разве тебе может быть больно всего лишь от этого? Я думала, нет.

— А, ага! Мне вообще не больно! А что, я сказал «больно»? Ни капельки! Это фигня!

Кэвелл немного подождал моего ответа, а затем с многозначительным видом притворно закашлялся.

— Кхм-кхм-кхм. На, съешь вот это!

Порывшись в карманах своих штанов, Кэвелл что-то бросил мне. Этим «чем-то» оказалась конфета, уж не знаю, сколько лет она там пролежала.

Машинально поймав её, я вопросительно посмотрела на мальчика.

— Я.. Не хочу таскать это с собой, так что держи, но никому не давай, съешь сама! Ясно? А то ты слишком тощая, что это за тростинки вместо рук?

Однажды у нас уже был подобный разговор.

Вот оно! Возрождение лопушка!

Нет, нет. Ему же сейчас только 9, какое тут «возрождение». Это, скорее, «рождение»!

В тот момент, когда Кэвелл бросил мне эту конфету, я, кажется, услышала, как взорвались сотни фейерверков.

Но что я такого сказала, что заслужила её? В любом случае, приятно снова встретиться, лопушок!

— Спасибо, Кэвелл-оппа!

Я широко ему улыбнулась. Сегодняшний день войдёт в историю как день, когда Кэвелл вновь стал доверчивым лопушком.

— Эй!

Вдруг он глубоко вздохнул и напрягся.

А? Что это с тобой? Почему ты смотришь на меня, будто видишь впервые?

— Оппа, что случилось?

Но тут произошло нечто ещё более странное. Резко попятившись назад, он внезапно стал заикаться, да так сильно, как ещё ни разу до этого.

— Э, эээ! Ты! Что это ещё за улыбка! Войны хочешь?

Совсем там? Войны? Я тебе улыбнулась, вообще-то.

— Не-не не улыбайся! Ты, ты! Больше не улыбайся мн…. Ик!

Пока он пятился, у него началась икота. Ситуация с каждой секундой становилась всё забавнее. Кэвелл вытер лицо тыльной стороной ладони и, что-то невнятно пробормотав, побежал по коридору в противоположную от меня сторону.

И что это сейчас было?

Я наблюдала за стремительно удаляющейся фигурой сбрендившего Кэвелла, который бежал словно ужаленный.

Хм. В прошлый раз Юджин отреагировал примерно так же. Неужели у меня такая мерзкая улыбочка? Странно.

— Похоже, мисс Хари отлично ладит с юным господином.

Пока я предавалась жизненным раздумьям, над моим ухом раздался чей-то баритон. Ко мне подкрался главный дворецкий Хьюберт: мужчина средних лет, с тёмными волосами с проседью, - и теперь пристально меня разглядывал.

— Хьюберт!

— Сегодня я уже не «господин дворецкий»?

Точно. Я стала называть Хьюберта по имени только когда повзрослела.

— Хехе. Просто я хочу быстрее стать взрослой, как Юджин-оппа!

Что сейчас, что через 20 лет, у Хьюберта было чрезвычайно недружелюбное лицо. Я слишком боялась его в детстве и всегда ходила с кислой миной, так ни разу и не улыбнувшись ему, что, по большому счету, уже граничило с бестактностью.

Возможно поэтому, когда я хихикала сама с собой, он так удивился. Его лицо по-прежнему особо ничего не выражало, но в едва округлившихся глазах я уловила какой-то смутный отблеск новых эмоций.

— Вот оно как.

В этот раз улыбнулся Хьюберт, и настала уже моя очередь удивляться. Всё стало ещё менее правдоподобным, когда он неуклюже погладил меня по голове.

— Вам не стоит так торопиться взрослеть. Лучше оставаться ребёнком так долго, насколько это возможно.

Я была слишком удивлена чтобы что-то ответить, и Хьюберт снова вернулся к своему недружелюбному образу. С видом, будто не произошло ничего особенного, он убрал свою руку и спешными шагами удалился.

— Вы закончили с сортировкой продуктов?

— Да, да! Всё только что сделали.

Издалека я рассеянно наблюдала, как Хьюберт разговаривает с прислугой. Неужели… Нежели это его способ проявить заботу….?

Я потрогала свою макушку в том месте, где только что была рука дворецкого.

Ох, да что же тут творится. Это даже как-то неловко.

С покрасневшим от стыда лицом я поспешно направилась в свою комнату.

***

— Все готовы?

Настал тот день, когда всё семейство Эрнст собралось прогуляться в город. После свирепых метелей зима резко сдала свои позиции, и порадовала нас тёплой погодой.

Снег почти растаял, так что теперь не было никаких проблем на дорогах.

— Хари, оденься теплее, вдруг ты опять заболеешь.

Обмотанная мантией из кроличьей шерсти по самую голову, я вышла из особняка, держа за руку герцогиню. Было все ещё скользко, и чтобы не упасть мы передвигались малюсенькими шажками.

— Мама! Мои перчатки!

— Лежали на столе, ты не нашёл?

— Ага. Их нигде нет.

Из-за криков Эриха, герцогине пришлось вернуться назад. Но я-то знала, что он врёт.

Эти перчатки, ты сам их спрятал в одном из ящиков! Естественно, ты ведь не можешь спокойно смотреть на меня вместе с герцогиней.

— Эгегей! Гулять! Наконец-то мы идём гулять! Уоооо!

— Кэвелл! Где твоё пальто?

Радостный Кэвелл выбежал на улицу без верхней одежды, что рассердило герцогиню, и в итоге его заволокли обратно в дом.

Эрих вернулся раньше своего брата, и теперь смотрел на меня с самодовольным видом.

— Не хочу с тобой никуда идти.

Соглашусь. Но что ж тут поделаешь.

— Правда? А я вот с тобой хочу!

— Чего?

Удивленный мои ответом, Эрих широко распахнул голубые глаза. И всё-таки какое милое выражение лица. Гораздо лучше того демонического взгляда, которым он обычно меня сверлит.

Какое-то время Эрих не мог поверить своим ушам, но совсем скоро снова принялся на меня пялиться. По-любому, он думал, что я над ним издеваюсь.

— Хм. Раз так, почему бы тебе не прокатиться вот здесь.

Пальцем он указал на место рядом с извозчиком.

— Так, теперь все точно готовы?

— Йооооооооп!

Вслед за герцогиней со странным криком из дома выскочил Кэвелл. Вскоре появились фигуры герцога и Юджина.

Мы разделились так: герцог ехал в одной повозке с Юджином и Кэвеллом, а герцогиня – со мной и Эрихом.

— Ну что, пошли.

Взяв нас с Эрихом под руки, герцогиня двинулась по направлению к повозке.

Когда мы подошли к ней, я украдкой глянула на младшего Эрнста, и с невинным видом потянула женщину за рукав.

— Мама, можно мне сесть рядом?

— Господи, ну разумеется!

Пока герцогиня не видела, я развернулась к Эриху и ехидно улыбнулась.

Ну и как тебе? Гаденько, да? Хочешь меня ударить? Потому что я тебя – ещё как. Выкуси, мелкий засранец!

Глава 11

Как я и думала, Эрих тут же сбросил с себя маску бедной овечки и завопил:

— Нельзя! Я сяду с мамой! А ты садись вон туда!

— Эрих!

Я притворилась, что очень напугана, и ещё ближе прильнула к герцогине. Хотелось ещё чуточку его подразнить.

— Ну не надо так.

— Нет! Это я хотел сесть с мамой…

— Наш Эрих добрый мальчик, он ведь уступит место своей младшей сестрёнке? Да?

Но ожидания герцогини не оправдались, и Эрих продолжал упрямиться, отказываясь уступать, как бы его ни упрашивали. Тогда женщина серьёзно посмотрела ему в глаза и что-то тихо сказала. От её слов Эрих лишь вздрогнул и, глубоко вздохнув, дрожащими губами прошептал:

— Она мне не сестра…

— Эрих. Ну ты же послушный ребёнок.

Из голубых глаз, таких же светлых, как и у герцогини, хлынули слёзы. Эрих несколько раз открывал рот в тщетных попытках что-то сказать, но в итоге так и не проронил ни слова, продолжая рассеянно смотреть на мать.

— Ладно, Эрих. Сядешь со мной.

— Угу…

Коротко ответив, Эрих склонил голову. Он не поднял её и тогда, когда мы сели в повозку. В таком положении он ехал всю дорогу, не затевая со мной никаких споров и не раскрывая рта. Он просто молча сидел на своём месте с опущенной головой.

Я тихонько разглядывала макушку Эриха.

— Хари, это же первый раз, когда мы вот так все вместе куда-то выбрались?

Я подняла глаза на герцогиню. Она, как обычно, смотрела на меня с улыбкой.

— Да. Очень здорово, что в этот раз мы поехали с Эрихом и моими старшими братьями.

— А когда приедем, станет ещё веселее.

Женщина звонко рассмеялась, и я почувствовала нарастающий ком в горле. Сейчас я, наконец, осознала, чем именно было вызвано моё недавнее чувство тревожности.

— Нам долго ехать, Хари. Садись поудобнее, как Эрих.

Слушая голос герцогини, я развернулась к окну. Из-за снега мелькавшие за окном ветви деревьев окрасились в ослепительно-белый. Завороженная этим зрелищем, через какое-то время я уснула.

***

— Вааау, сколько людей!

Как только мы вышли, я почувствовала специфичную шумную атмосферу, характерную для больших городов.

Кэвелл уже был на взводе и как щенок бегал вокруг телеги, а когда останавливался, нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

Если бы герцог предусмотрительно не взял его за руку, возможно, всё кончилось бы тем, что родителям пришлось бы объявить о его пропаже.

— Погода отличная, может, зайдём в аптеку, а потом немного прогуляемся?

— Да, это может занять какое-то время. Сперва действительно лучше зайти за лекарствами.

Как и сказали старшие Эрнсты, мы выдвинулись в аптеку. Для начала мы решили оставить заказ на снадобья для нас с герцогиней, сильно ослабевших за зиму.

Необходимые ингредиенты нужно было смешать в специальную микстуру, которую мы могли бы самостоятельно разогреть и выпить дома. Поэтому чтобы не ждать в аптеке, мы решили прогуляться, и вернуться за лекарствами перед отъездом.

— Мы так долго никуда не выезжали, может, хотите куда-нибудь зайти?

— А, Хари, что скажешь? Хочешь чего-нибудь перекусить, или, может, что-то купить?

Я уже открыла было рот чтобы, как обычно, отказать.

— Лучше оставаться ребёнком так долго, насколько это возможно.

Но в этот момент в голове промелькнули слова Хьюберта.

Если подумать, я за всю жизнь никого ни о чём не просила. Даже будучи ребёнком, я ни разу не просила мне что-то купить.

И, естественно, вовсе не потому что мне ничего не хотелось.

Я украдкой посмотрела на лица старших Эрнстов.

Если это сон, и в конце концов я все равно проснусь, то разве я не должна воспользоваться моментом и попробовать всё то, чего я так хотела? Тем более, такой пустяк.

— Давайте купим сладкую вату! Вкусную-вкусную!

Недолго думая, я тут же воплотила свои слова в действия.

Ладно, мне ведь сейчас 7. К чёрту стыд и стеснение, лицо кирпичом и вперёд!

— Сладкая вата! Хочу поесть сладкой ваты!

Воскликнула я с уверенным видом, показывая пальцем в сторону уличного торговца.

— Мам, а мне вон ту штуку! Жаркое из ящерицы! Я так хочу попробовать!

Мне удалось заполучить сладкую вату без всяких проблем, но вот Кэвелл… Герцогиня питала отвращение к подобного рода вещам, и он был вынужден сдаться.

— Кэвелл. Съешь-ка лучше это.

Но когда Юджин угостил его своим шашлыком, Кэвелл снова оживился.

Я стояла напротив продавца сладкой ваты, крепко вцепившись в руку герцога.

— Дяденька, дайте, пожалуйста, одну розовую сладкую вату.

— Да, милая леди. Вата очень сладкая, ведь ингридиенты прямиком из Обелии!

О. Так это импортный товар из Обелии. Сейчас это большая редкость, но через 20 лет такое можно будет увидеть на каждой улице Арланты. Хотя я всё равно так ни разу и не попробовала ничего из того, что мне хотелось бы съесть в детстве.

Я внимательно наблюдала, с каким усердием продавец готовит вату.

У Арланты были дружественные отношения с Обелией, одной из крупнейших мировых держав под управлением императора с магическими способностями.

Помню, как через двадцать лет, что в Арланте, что в Обелии, все были взбудоражены новостями о свадьбе принцессы¹

Она была всего на год младше меня, и все вокруг судачили, что свадьба в таком возрасте – слишком поздно даже для королевской семьи.

От таких мыслей мне вдруг взгрустнулось. Я слышала, что отец настолько обожал принцессу, что благословил брак лишь когда ей исполнилось 26.

Он слишком заботился о дочери и хотел, чтобы она побыла вместе с ним как можно дольше. Естественно, это ни в какое сравнение ни шло со старой девой вроде меня, которой попросту не подобрали подходящей пары, пока мне не стукнуло 27!

Плюс ко всему, это не принцессу Обелии отправляли в семью мужа, а её муж присоединился ко дворцу как член королевского дома, так что никто не знал, почему свадьбу так затянули.

Хм. Похоже, император был вовсе не глуп.

Люди волновались, кто же унаследует престол: принцесса, как законная наследница, или же место правителя займёт её муж.

Но в итоге из этого не стали раздувать скандал, ведь жизнь магов слишком долгая, и решение проблемы вполне можно было отложить.

В любом случае, эти события произойдут не раньше, чем через 20 лет.

Как же, должно быть, счастлива сейчас эта принцесса. Она родилась с золотой ложкой во рту, и, в отличие от меня, ей суждено прожить жизнь, купаясь в любви и внимании.

Как же завидно… Я тоже хочу переродиться принцессой. Ну правда, чем я провинилась в прошлой жизни, что вынуждена второй раз терпеть три этих куска говна?

— Держите, мисс, сладкая вата в форме сердца!

— Ваа!

Пока я витала где-то в своих мыслях, заказ уже был готов! Продавец протянул мне розовую вату в форме сердечка, и я побежала в сторону младшего Эрнста.

— Эрих!

После инцидента в повозке Эрих вёл себя тише воды ниже травы. С развивающийся кроличьей мантией я подскочила к нему и тут же затараторила.

— Скажи: «А»!

— Чего?

— «А»!

— А? Чё?

Отлично! Съешь-ка это!

Моя маленькая ручка стремительно подлетела ко рту Эриха. Пока он недоумённо открыл рот, я протолкнула в него вату, и Эрих от неожиданности вздрогнул.

— Вкусно же?

— Это что было.

— Ну, съешь ещё. Вкусно же.

— Не бу..

— Что? Говоришь, очень вкусно? Говоришь, хочешь ещё? Папа! Мы можем купить ещё одну вату?

Не дав Эриху вставить ни слова, я снова подбежала к продавцу сладкой ваты.

Я заставила Эриха сильно понервничать, и теперь этот засранец, кажется, был зол.

— Я дам тебе новую.

— Я же сказал, что не хочу!

— Только не плачь больше, лучше съешь вату.

Я хотела просто затолкать ему её в рот, но на нас смотрели герцог и герцогиня, так что пришлось притвориться милой девочкой и с радостной улыбкой протянуть ему вату.

— Я не буду!

Но он продолжал сопротивляться. Как только я дала ему вату, он резко швырнул её на пол.

— Эрих, что ты делаешь?!

Естественно, старших Эрнстов это разозлило.

Я посмотрела на Эриха, повисшего на плече Юджина в попытках зарыться в него лицом, и тяжело выдохнула.

Этот мелкий говнюк, он даже не понимает вкуса этой ваты! Даже не осознает всю её ценность! … Ну или с этим ребёнком просто что-то не то. Не так уж легко понять, как стоит себя с ним вести. Уф, как же сложно с маленькими детьми.

В одно мгновение наша долгожданная поездка превратилась в какой-то балаган. Герцог и герцогиня попытались исправить ситуацию, но это было пустой тратой времени.

К счастью, ближе к концу поездки Эрих все-таки успокоился, и повис на шее герцогини. Рта он больше не раскрывал.

— Нам пора возвращаться за лекарствами.

Герцогине с Эрихом на руках не было никакого смысла идти в аптеку, и за лекарствами было решено отправить герцога и Юджина.

— Вот это да. Неужели это герцог Эрнст собственной персоной?

Но тут его окликнул усатый мужчина. Он не был похож на человека, которого можно просто проигнорировать, и герцог остановился чтобы побеседовать с ним.

Герцогиня тоже коротко его поприветствовала, а затем развернулась к Юджину.

— Юджин. Тебе всё равно придётся сходить за лекарствами.

— Ладно.

Можно было подождать, пока герцог закончит разговаривать с усатым господином, но приближались часы закрытия аптеки. Ну ладно, тогда я просто постою вон там….

— Почему бы тебе не взять с собой с Хари?

Просьба герцогини была как гром среди ясного неба. Юджин, как и я, явно был не в восторге от этой идеи и попытался отвертеться.

— Я и один могу.

— Мне сложно самой присматривать за тремя детьми. Если я хоть на секунду оторву взгляд от Кэвелла, он может сбежать, а Эрих…

Герцогиня украдкой глянула на Эриха, повисшего на её шее, и рассмеялась.

— Только обязательно держитесь за руки, здесь слишком людно и легко потеряться. Хари, не отходи от Юджина.

Мне с большим трудом удалось не скривить лицо. Легко было догадаться, что на уме у герцогини.

Тётушка, вы же хотите нас помирить? Вам показалось, что после того случая с конфетой нам с Юджином было неловко друг с другом, и вы специально решили отправить именно нас вдвоём? Я ведь права? Как бы там ни было, всё вовсе не так!

Герцогиня насильно вложила мою руку в руку Юджина. Когда наши ладони соприкоснулись, мы оба вздрогнули.

— Идите аккуратнее!

Она счастливо улыбалась, и нам не осталось ничего другого, кроме как двинуться к аптеке, неловко держась за руки.

1—  Речь идёт о героине другой новеллы этого автора «Однажды я стала принцессой» (어느 날 공주가 되어 버렸다 / One day I became a princess)

Глава 12

Естественно, мне было настолько неловко оставаться наедине с Юджином, что хотелось провалиться сквозь землю.

Пока мы плыли в огромном потоке людей, я украдкой покосилась на него. Юджин шёл с каменным выражением лица и пристально смотрел вперёд, будто пребывал где-то глубоко в своих мыслях.

После истории с конфетой мы с ним так ни разу и не поговорили. Как-то всё не было подходящего случая.

Я с трудом могла смотреть ему в глаза, ведь после того раза ему запретили спускаться к обеду и заперли в комнате под видом дополнительных занятий.

Планировалось, что с 11 до 17 лет Юджин должен посещать самую крупную академию наук в Арланте. Сейчас у него были каникулы, но с приходом весны он, вероятно, снова вернётся в школу.

Поэтому я не могла с уверенностью сказать, была ли учёба просто отговоркой чтобы изолировать его от нас, или же ему действительно нужно было заниматься.

— … назад?

Что ты сказал? Кажется, только что Юджин обращался ко мне.

Слишком увлекшись своими мыслями, я всё прослушала и вопросительно подняла на него глаза. Юджин повторил вопрос, даже не взглянув на меня:

— Всё ещё хочешь вернуться назад?

Я немного засомневалась.

Почему он вообще так внезапно об этом спрашивает? Ну да, я ведь сама не так давно говорила ему, что хочу обратно.

— Да, хочу вернуться.

Разумеется, Юджин думал, что я хочу вернуться на улицу Мэлтингтон, туда, где я выросла. Было бы глупо его переубеждать, так что я не стала ничего пояснять.

Юджин ничего не ответил.

Ну правда, о чём ты вообще думаешь? Юджин всегда казался мне слишком сложным человеком, и, разумеется, не было ничего удивительного в том, что даже в юном возрасте я не могла понять ход его мыслей.

Мы с Юджином, словно два корабля в океане под нахлынувшим потоком людей, то молча приближались друг к другу, то снова отдалялись. В отличии от меня, надевшей белые варежки, он шёл с голыми руками. Я покосилась на его покрасневшие пальцы, державшие мою ладонь.

В этот момент его хватка ослабла.

Его пальцы понемногу размыкались, и я уже хотела было окликнуть Юджина, но прежде, чем я успела произнести его имя, его ладонь полностью разжалась.

Я почувствовала резкий поток холодного воздуха там, где только что была его рука.

— Ю…

Я сделала пару неуверенных шагов вслед за его удалявшейся фигурой, но почти сразу же замерла на месте. Застрявшие в моем горле слова вырвались тяжёлым выдохом и белым клубом горячего пара смешались с заснеженным воздухом.

— Только обязательно держитесь за руки, здесь слишком людно и легко потеряться.

Я рассеянно наблюдала за растворяющимся в потоке людей силуэтом Юджина. Он бы не услышал меня, даже если бы я его позвала.

Совсем скоро знакомая темноволосая макушка исчезла из моего поля зрения. Вокруг меня замелькали бесчисленные фигуры людей.

… Догадалась бы я, если бы мне и правда было 7 лет?

Но я уже не ребёнок, и быстро всё поняла.

Поняла, что Юджин только что бросил меня.

***

Это был центр города, и, куда бы я ни шла, везде было слишком людно.

Спасаясь от нахлынувшего потока людей, я свернула в ближайший закоулок. А затем расселась на одном из пустых ящиков, разбросанных напротив овощной лавки.

Со стороны казалось, будто людей стало ещё больше. Если бы здесь потерялся ребёнок, отыскать его было бы очень непросто.

— …

Сидя на ящике, я кинула безразличный взгляд на свою ладонь, которую совсем недавно держал Юджин.

Естественно, там не было ни малейшего его следа: моя рука была совершенно пустой, и даже тепло Юджина уже растворилось в холодном потоке зимнего воздуха.

Неужто со мной это уже случалось, но я всё забыла, потому что была слишком маленькой? Или моё прошлое изменилось из-за того, что изменилась я сама? Никто не знал ответа на этот вопрос.

Пока мы были с Юджином, я не придала этому особого значения, но сейчас, озираясь по сторонам, я чётко осознала, что мы шли совсем не по той улице, по которой ходили с Эрнстами к аптеке.

Перед глазами мелькали незнакомые люди. Эту незнакомую улица я тоже видела впервые. Словно само это мгновение было для меня совершенно незнакомым.

Я почувствовала себя одиноким брошенным ребёнком.

Ситуация была странной. Мозгом я понимала, что только что сделал Юджин, но я совершенно ничего не чувствовала: не было ни злости, ни ненависти. Возможно, потому что считала всё происходящее каким-то сном. Какие бы ужасные вещи ни случались со мной с тех пор, как я попала сюда, всё казалось мне реальным и нереальным одновременно.

Единственное, что меня интересовало, так это то, о чём думал двенадцатилетний Юджин, когда оставлял меня в таком месте.

— Деточка, ты маму ждёшь? Заходи внутрь, погрейся.

Неужели это из-за того, что я была так спокойна? Тётушка, которую я приняла за владелицу овощной лавки, даже не подумала, что я могла потеряться. Она решила, что я всего-навсего жду родителей, и вежливо предложила заглянуть внутрь.

Не отрывая взгляда от людей, проходящих мимо меня, я коротко ответила:

— Я никого не жду.

В ответ на мои слова владелица овощной лавки промолчала, лишь слегка покачав головой.

Пока я апатично сидела посереди шумной улицы, в моей памяти вдруг всплыли детские воспоминания.

Как я маленькая в дряхлой разваливающейся лачуге ухаживала за своей больной матерью. Как я скиталась по закоулкам, умоляя подать на пропитание. Как на меня злилась соседка, когда я не могла продать все цветы из корзины.

Как я шла, утирая слёзы, с завядшими белыми цветами в руках, и как улыбались в моё заплаканное лицо герцог и герцогиня Эрнст.

Если я сейчас войду в этот бурлящий поток людей, проплывающий перед моими глазами, куда он меня унесёт? Будет ли это хоть немного похоже на ту свободу, что я так страстно желала?

Не знаю… Интересно, почему я ни разу не подумала о том, что можно просто сбежать из того дома?

С этими мыслями я продолжала безучастно наблюдать за шумным потоком людей перед своими глазами. Я примеряла на себя жизнь каждого прохожего, пока мне это не наскучило.

Какое-то время надо мной продолжала висеть чья-то густая тень. Слишком устав от людей, я сидела, съёжившись и глубоко склонив голову.

Но вскоре мой взгляд зацепился за носок мужской зимней обуви.

Рассмотрев крупицы песка, тонким слоем налипшего на наполированные ботинки, я медленно подняла взгляд.

Каким-то невероятным образом прямо передо мной стоял Юджин.

Его уложенные тёмно-каштановые волосы были спутаны, словно он куда-то торопился. Его дыхание щекотало мне лоб.

Ещё какое-то время он оставался в таком положении, а потом…

— Пошли.

Он просто сказал это.

Я молча рассматривала человека прямо передо мной. В тот момент, когда наши взгляды встретились, все скопившиеся в его глазах чувства хлынули прямо на меня.

В его тёмных зрачках плескалась ядерная смесь эмоций: глубокая вина, жалость и чувство стыда.

— … Сходил?

Я притворилась, что не понимаю ни того, что чувствует он, ни того, что чувствую я.

Как будто между нами сейчас ничего не произошло.

Юджин выглядел так, словно слова застряли в его горле.

— … Сходил.

Ответил он.

— Тогда пошли обратно.

Я поднялась с ящика и отряхнулась. На этот раз я сама протянула ему руку. Юджин посмотрел на меня, не говоря ни слова, а затем медленно взял мою ладонь. Его руки были намного холоднее моих. Настолько ледяные, что я чувствовала этот холод даже сквозь варежки.

— У меня ножки болят.

Я решила немного поприставать к Юджину. Я знала, что сейчас он не станет отказывать, даже если я начну капризничать.

— Забирайся.

И в самом деле, Юджин повернулся ко мне спиной, чуть согнул колени и присел. Немного подождав, я залезла к нему на спину.

— Ну и балда.

Чуть слышно пробормотала я над его ухом. А затем в порыве чувств приподняла руку.

— Ай.

С какой стороны ни глянь, это было слишком жестоко, так что подставляй голову!

— Ты что делаешь?

Своей маленькой рукой я дергала его за каштановые волосы.

— Хехе. Да я пыль стряхиваю.

Конечно, отмазка была довольно глупой. Но что ты мне можешь сделать? Что, если у тебя тут и правда пыль?

К тому же затылок, на который я покушалась всё это время, наконец, был прямо перед моим носом. Такой случай выпадает раз в сто лет. Я легонько приподняла свою детскую ручку, и втащила ему подзатыльник, о котором так долго мечтала.

Каждый раз, когда я это делала, Юджин вздрагивал, но вместо того, чтобы унять меня, продолжал молча идти вперёд.

Солнце почти зашло за горизонт, постепенно начинало смеркаться. На земле удлинилась тени двух дурачившихся детей.

— Твоя спина жутко неудобная.

— Заткнись.

Его слова всё ещё были резкими, но в этот раз он держал меня за руку так крепко, словно больше никогда не собирался её отпускать.

Неважно, какими эмоциями это было вызвано, главное, - каким стал сейчас Юджин. Вот о чём я подумала.

3.5. Юджин (1)

— Юджин. Ты наш старший сын, и должен присматривать за братьями. Когда нас не станет, ты станешь главой семьи.

Эти слова Юджин слышал чаще всего, ведь как преемник семьи Эрнст он был обязан вести себя подобающе.

Для Юджина Эрнсты стали тем, что он должен был защитить даже ценой собственной жизни, и вместе с тем бременем, что он должен был нести до самого дня своей смерти.

С самого рождения у него не было права освободиться от этой ответственности.

И именно из-за своей безграничной любви к семье Юджин с радостью взвалил на себя эту ношу.

***

— Ну да, довольно жалкое зрелище.

Тихо прошептал Юджин, потупив взор.

Его голос был гораздо холоднее голоса обычного двенадцатилетнего мальчика, но в нём не было ни капли презрения.

— Вставай. Не позорься.

Прямо перед ним на полу распласталась маленькая девочка.

Хари. Родители удочерили её два месяца назад, но её происхождение всё ещё было неизвестно.

Видимо, из-за того, что пол дня она протаскалась за Кэвеллом, к обеду её локти и коленки были разбиты в кровь.

— Извини.

Увидев Юджина, она задрожала как осиновый лист и что-то невнятно пробормотала. Она поднялась, опираясь о пол, и какое-то время стояла, пошатываясь.

Юджин неосознанно подался вперёд, и чуть было не протянул ей руку, но вовремя опомнился и, спрятав сжатые в кулак ладони в карман, ответил ледяным тоном:

— Арина не была такой раззявой. Если ты всего лишь кукла, то и веди себя соответствующе.

— Извини.

Хари в очередной раз извинилась.

Девочка опустила голову ещё ниже, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

В итоге Юджин не смог ничего выдавить в ответ и, будто сбегая от неё, поспешил убраться куда подальше.

— Я тебя не призна́ю.

Юджин крепко стиснул зубы, стараясь сдержать порыв ярости, медленно прогрызающий дыру в его сердце.

«Я точно никогда не смогу признать тебя как часть семьи Эрнст. Хотя бы ради Арины.»

— Да. Никогда тебя не призна́ю.

Потому что это именно Арина была его младшей сестрой. Сестрой, которую он должен был защищать до самой смерти.

Он никак не мог принять Хари. Пустышку, претендующую занять место Арины.

Глава 13

— Оппа. Мне больно.

Арина, близняшка Эриха, с рождения была болезненным ребёнком. В воспоминаниях Юджина она всегда плакала, страдая от чудовищных болей, а когда болезнь отступала, обессилевшая девочка сутками лежала в постели.

В такие дни у изголовья её кровати садился Эрих, и тихонько вздыхал.

— Хён. Правда, что Арина болеет из-за меня?

Он где-то услышал, что в случае близнецов часто один из них рождается слабым, и однажды спросил об этом Юджина.

— Кто тебе такое сказал? Нет, ты здесь вообще ни при чем. И даже не думай об этом больше.

— Хён, но мы с Ариной ведь близнецы. Почему я не могу болеть вместо неё?

После того разговора Эрих заметно погрустнел. Теперь он постоянно твердил о том, что было бы лучше заболеть ему, а не Арине.

Все молили Бога, чтобы ей полегчало, но с каждым днём девочке становилось всё хуже.

— Арина, наша драгоценная доченька.

Глаза матери не просыхали от слёз, что было вполне естественно. При виде корчившейся от болей Арины даже сердце Юджина разрывалось.

Но доктора лишь качали головой, и говорили, что ей уже ничем не помочь.

Против её болезни все были бессильны. Всё, что оставалось Эрнстам – сидеть рядом с кроватью больного ребёнка в тщетных попытках успокоить девочку.

— Доченька, эту конфету принесла фея. Скушай её, и боль тут же утихнет.

Дрожащими руками герцогиня протянула Арине жёлтую конфету в прозрачной обертке.

Разумеется, это была ложь. Но казалось, сам Господь услышал молитвы женщины, и состояние Арины немного улучшилось.

К сожалению, это была лишь иллюзия. Да, она перестала кричать от боли, но теперь вместо этого она бездумно смотрела в пустоту, не узнавая даже собственную семью.

Её мучали галлюцинации, и нередко она начинала бредить сразу после пробуждения.

Дальше – хуже. Через какое-то время она уже совсем не реагировала на окружающий мир, словно ничего не слышала и не видела.

Вся семья извелась в переживаниях об Арине.

Несчастный ребёнок, который с самого рождения ни разу не покинул пределы особняка, наблюдая за миром из окна своей комнаты.

Арина умерла, не дожив до своего шестилетия.

— Аааа!

Кэвелл и Эрих ревели в её комнате, и в этом плаче отразилось горе всей семьи. В тот день даже Юджин позабыл о том, что должен утешать своих младших братьев, и позволил себе скорбеть вместе со всеми.

Её смерть сильно отразилась на старших Эрнстах, что уж говорить о детях. В сердце каждого будто просверлили огромную дыру.

Время неумолимо летело, но унять эту боль никак не удавалось.

Однако, через год рана, казалось, начала понемногу затягиваться, зарубцовываясь в тёмный шрам.

Но так было только на первый взгляд.

Именно тогда Юджин заметил, что с его матерью происходит что-то странное.

***

— Мне сказали, что теперь моей гувернанткой будет миссис Хадсон?

В воспоминаниях Юджина этот день ничем не отличался от любого другого.

Верно говорят, что время лечит. Теперь, вспоминая Арину, Эрнстам уже не приходилось сглатывать горький ком в горле.

Герцог, как глава дома Эрнст, вернулся к работе в императорском дворце, а герцогиня даже стала выбираться в свет.

Младшие братья завели собаку по имени Пэнни, и в особняк снова вернулась жизнь. Юджин же начал обучение в крупнейшей в Арланте академии наук, где обучались лучшие из лучших.

— Да, мы посоветовались с твоим отцом, и решили, что так будет лучше. Она приступит со следующей недели. Просто хочу чтобы ты был в курсе.

— Хорошо, мам.

— Ты очень прилежный мальчик, Юджин, так что вряд ли у нас есть повод для беспокойства, но всё же.

Герцогиня слабо улыбнулась, и Юджину немного полегчало.

Но уже в следующую секунду его хрупкое спокойствие было разбито вдребезги.

— Боже, ну что же это я! Чуть не забыла. Арине пора принимать лекарства.

Какое-то время Юджину понадобилось чтобы переварить услышанное.

— Ещё немного и мы бы опоздали. Я схожу на кухню, приготовлю лекарства, а ты, Юджин, пойди-ка проверь, спит она или нет.

— Мам…

Юджин спешно окликнул герцогиню, но она слишком торопилась, и впопыхах выбежала из комнаты.

Всё его тело покрылось мурашками. Сердце стучало как бешеное.

Стараясь не упасть, Юджин пошёл вслед за герцогиней.

—Уже сходил? Она ещё спит? Наша девочка такая соня.

Герцогиня взяла поднос и поднялась по лестнице. Наблюдая за её искренней улыбкой, Юджин не нашёл в себе сил возразить матери.

— Господи. Где же наша девочка?

После смерти Арины её комнату оставили нетронутой. Но двери сюда не открывались уже несколько месяцев.

Затаив дыхание, Юджин наблюдал за герцогиней, беспокойно озиравшейся по сторонам в тщетных попытках кого-то найти.

— Ты хочешь поиграть с мамой в прятки? Хорошо, давай сыграем. Ты за занавесками?

Она одёрнула белые шторы.

— Арина, доченька, ну где же ты? Спряталась шкафу?

В этот момент кто-то схватил Юджина за ногу. От неожиданности он вздрогнул и резко повернул голову, но, обнаружив, что это был всего лишь Эрих, тяжело выдохнул.

— Хён, здесь что, Арина…?

— Эрих, подойди сюда.

Эрих взглядом окинул комнату и уже собирался было войти внутрь искать сестру вместе с матерью, но Юджин одёрнул его.

— Там пусто. Арины здесь нет. Просто… Просто мама про неё вспомнила, и… и….

В горле Юджина будто застряла огромная каменная глыба. Его руки, державшие Эриха за плечо, задрожали.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. А затем уверенным тоном произнёс:

— Эрих, забудь всё, что ты здесь видел. Ты меня понял?

Судя по его недоумённому выражению лица, Эрих не понял. Однако, он не стал перечить старшему брату и вернулся обратно к Кэвеллу.

— Арина, ну где же ты, детонька.

Не в силах сдвинуться с места, Юджин повернул голову. В комнате герцогиня всё ещё пыталась отыскать свою мёртвую дочь.

Какое-то время мальчик продолжал молча наблюдать за этим зрелищем. Он чувствовал, будто на его шее повис тяжёлый груз, который медленно тянет его на дно.

***

Вечером Юджин обо всём рассказал отцу.

— Нужно вызвать доктора.

Беспокойные глаза герцога выдавали его тревожное состояние.

— Юджин, какое-то время тебе нужно будет присмотреть за Кэвеллом и Эрихом.

— Хорошо, отец.

Даже под наблюдением доктора герцогиня периодически вела себя так, словно Арина жива.

Но как только в доме появилась маленькая девочка, симптомы её помешательства полностью исчезли.

И всё благодаря Хари.

Юджин ненавидел этого ребёнка, посягающего на место его младшей сестры. Однако его мать, казалось, обрела долгожданный покой, так что ему не осталось ничего другого, кроме как заткнуть своё недовольство.

— Я не хочу! Она не будет моей младшей сестрой!

— Она же не Арина! Зачем ей жить с нами?

Родители и правда заботились о ней как о родной дочери.

Мальчиков слишком шокировало, что на роль их младшей сестры привели какого-то незнакомого ребёнка. Так что не было ничего удивительного в том, что поведение родителей заставило братьев возненавидеть Хари ещё больше.

В мгновение ока маленькая беззащитная девочка стала объектом их всепоглощающей ненависти.

Как будто затянувшаяся рана превратилась в гнойный нарыв.

Может быть, им просто нужно было куда-то выплеснуть всю свою скопившуюся злость.

Даже понимая, что это подло, Юджин не мог себя контролировать, и каждый раз, когда он видел Хари, он неосознанно пытался её задеть.

— Извини.

Но Хари только и делала, что извинялась, и постепенно Юджину это наскучило.

Со временем он научился оправдываться перед самим собой.

«По крайней мере ты жива. Жива, и пытаешься занять место моей сестры, в то время как ей было больно даже просто дышать. А теперь собираешься отобрать у нас ещё и маму с папой.»

Голова Юджина кипела от злости, ненависти и раздражения.

Он знал. Знал, что всё это неправильно. Но как бы он ни пытался, он не мог переступить через себя. И рядом не было никого, кто помог бы ему обуздать свои эмоции.

Поэтому Юджин решил просто игнорировать. Игнорировать тот факт, что ребёнок, которого они так ненавидят – всего лишь маленькая девочка, которой едва исполнилось 7 лет. Потому что заткнуть свою совесть было проще всего.

***

— Странно.

— Что?

Юджин отодвинул книгу, которую дала ему гувернантка, и поднял голову. По заданию миссис Хадсон Юджин сортировал прочитанное по хронологии, но в этот момент у него возникло какое-то странное предчувствие, и его рука замерла.

«Почему в доме так тихо?»

Как бы он ни старался, он не смог уловить ни единого звука за пределами этой комнаты.

Скорее всего, если бы кто-нибудь услышал вопрос, которым задавался Юджин, он бы тоже сидел с таким же вопросительным выражением лица, как и у миссис Хадсон.

Поддавшись каким-то звериным инстинктам, Юджин встал.

— Хьюберт!

Он спустился по лестнице и позвал главного дворецкого Хьюберта, но никто не ответил. Мальчик крикнул ещё пару раз, но безрезультатно.

— Кэвелл, что произошло, пока меня не было?

— М? А что произошло?

Кэвелл одиноко играл в своей комнате. Юджин подошел поближе, и увидел в руках брата игрушку Эриха. Несколько дней назад Кэвелл умолял Эриха дать ему поиграть с ней, но тот запретил ему даже прикасаться.

Продавшийся за игрушку Кэвелл отвечал на вопросы Юджина нехотя.

— Где Эрих?

— Не знаю. Может, играет с Пэнни. Шуууу!

У Юджина было дурное предчувствие. Он выбежал из комнаты Кэвелла, пытаясь найти кого-то из прислуги.

Но по какой-то причине в коридоре он не встретил ни Хьюберта, ни кого-либо другого.

— Эрих!

— Гав!

На его зов откликнулась Пэнни. Юджин обнаружил Эриха в игральной комнате, где они обычно собирались втроём.

— Всё это время ты был один?

— Нет, вместе с Пэнни.

Ответ Эриха прозвучал вполне естественно, но Юджин заметил, что его лицо как-то странно покосилось.

Хорошенько подумав, он понял, что Эрих избегал смотреть ему в глаза.

Глава 14

— Где эта девочка?

— Мне-то откуда знать. Наверное, в своей комнате.

— Я там только что был, её нет.

— Ну, значит, где-нибудь в доме.

Юджин подошел к Эриху и сжал его маленькие плечи.

— Эрих, говори правду. Что ты сделал, пока меня не было?

Это была просто интуиция. Пока он шёл по пустым коридорам особняка, у Юджина возникло какое-то дурное предчувствие.

— Да ничего я не делал.

— Эрих!

В итоге Юджину удалось выбить из него ответ. Выяснив, что произошло, он пулей выбежал из усадьбы.

По словам Эриха, он велел Хари убираться из дома, и выгнал её на улицу. Проверив время на первом этаже, Юджин понял, что с того момента прошло уже почти полтора часа.

— Хари!

В попытках найти девочку Юджин прочесал все окрестности особняка. В какой-то момент он уже не видел перед собой ничего кроме белой пелены снега.

Из-за сильной вьюги и шока Юджин даже не понял, что впервые зовёт Хари по имени, за исключением случаев, когда за ними наблюдали родители.

Спустя какое-то время его глаза, наконец, уловили нечто, напоминающее фигуру человека.

— Хари!

Увидев Хари, неподвижно лежащую под лестницей между пристройкой и особняком, Юджин затаил дыхание.

— Хари, очнись!

Он всем сердцем ненавидел эту девочку, но ему совершенно не хотелось, чтобы она умерла. Вид маленькой и беззащитной Хари на секунду напомнил Юджину о его младшей сестре.

— Хари! Хари!

Поддавшись панике, Юджин принялся судорожно трясти её неподвижное тело. В этот момент плотно сжатые веки Хари приоткрылись, и показались лиловые зрачки.

Когда она полностью открыла глаза, Юджин облегчённо выдохнул. Он был почти уверен, что Хари умерла, и в его голове крутилось что-то вроде «слава Богу, что с тобой всё в порядке», но в итоге он так ничего и не сказал. В том числе и потому, что в следующий миг их взгляды встретились.

— Юджин-оппа?

Хари смотрела на него слепым взглядом, словно поверить не могла, что это и вправду он. Её следующие слова совершенно ошарашили Юджина.

— А когда ты успел там помолодеть?

Она несла полную чепуху.

— Ты сын Юджина?

Слушая бред Хари, Юджин прищурился и неожиданно даже для самого себя закричал:

— Ты что несёшь? Головой ударилась?

Безумный взгляд Хари подтверждал, что всё так и было, но по какой-то причине Юджину показалось, что сейчас перед ним совершенно другой человек. Впервые за последние несколько месяцев Хари смотрела прямо на него.

Разве это та самая девочка, которая под взглядом других людей всегда старательно прячет глаза в пол?

Юджин постарался взять себя в руки и отвёл её обратно в особняк.

На первом этаже они встретили лениво волочившего ноги Кэвелла, которому уже наскучила его новая игрушка. Но главной проблемой был Эрих.

— Хён! Я…

Столкнувшись с Юджином, несущим Хари, он широко распахнул глаза и задрожал так, что его стало даже жалко. Судя по выражению лица, он с трудом сдерживал слёзы.

— Это я виноват?

Он ведь всё ещё семилетний ребёнок. Даже если у него был злой умысел, вряд ли он осознавал, что своими поступками может кого-то убить.

Было очевидно, что он лишь хотел прогнать Хари, но даже не подумал о последствиях. Например, что на улице она могла замёрзнуть насмерть.

— Знаешь, я не стану скрывать это от родителей. В этот раз твоя шутка зашла слишком далеко.

— Хён…

Юджин не собирался спускать ему с рук эту «неудачную шутку», но сейчас важнее всего было позаботиться о Хари.

С Эрихом он мог разобраться и позже. Поэтому, поручив младшим братьям привести слуг, Юджин бросил в камин ещё больше дров.

Естественно, в этот день всем троим сильно влетело.

— Ясно. То есть, убегая от проделок Эриха, Хари выбежала на улицу, поскользнулась, и потеряла сознание, всё правильно?

Вопрос отца застал Юджина врасплох.

Он совершенно точно рассказал ему, как всё произошло на самом деле. Но сейчас слова герцога по какой-то причине сильно разнились с рассказом Юджина.

— Ага! Всё правильно!

Закивал головой Кэвелл, который вообще был не в курсе подробностей сегодняшнего инцидента.

— Хорошо, допустим. Но как же вышло, что никто из вас не заметил, что её не было так долго? Юджин!

Первым герцогиня решила допросить своего старшего сына.

Юджин посмотрел на отца, и сразу всё понял. Герцог боялся, что правда может шокировать жену, и решил ничего ей не говорить.

— Прости, мам. Я занимался с миссис Хадсон, и ничего не слышал.

— Кэвелл! А ты? Ты что, не заметил, что твоя сестра в опасности из-за этой чёртовой игрушки? Отдай сюда, не получишь её неделю.

— Хех, ну, это всё равно игрушка Эриха.

— Тогда лишишься всех игрушек в своей комнате.

— Ма.. Мама!

— Эрих!

Услышав своё имя, Эрих задрожал. Он был так сильно напуган, что не мог вымолвить ни слова.

— Да что это у тебя за шутки такие, что Хари решила сбежать? Сегодня могло произойти непоправимое! Посмотри, как ей сейчас плохо. Ты что, совсем ничего не чувствуешь?

Из глаз дрожащего Эриха градом хлынули слёзы.

При других обстоятельствах он бы уже давно повис на плече Юджина, но сейчас он стоял в стороне от остальных, и лишь молча глотал слёзы, словно и правда осознал всю свою вину.

— Вам всем нужно как следует подумать над своим поведением. Подобное не должно повториться.

Герцогиня, не подозревавшая, что Хари подверглась опасности именно из-за поступков её детей, решила, что на этом можно закончить. Держась за лоб, она встала.

— Не расслабляйтесь.

— Вам нужно будет сходить к Хари.

Когда родители вышли из комнаты, Юджин подошёл к ревущему Эриху и тихо обнял его за плечи.

— Я.. Я… Я просто не хотел, чтобы она жила в нашем доме. Поэтому…

Какое-то время Эрих продолжал плакать. Недовольный Кэвелл стоял рядом, но ничего не говорил.

А Юджин пытался унять нарастающую внутри него тоску.

***

С того дня Хари как подменили.

Однажды она снова выбежала из дома полураздетая, будто и правда хотела умереть. Она стала смотреть Юджину прямо в глаза и без обиняков говорить всё, о чём думает. Её уверенность просто сбивала с толку. Она даже могла позволить себе бессовестно приказать Юджину принести ей еды.

К тому же, по какой-то причине он позволял ей помыкать собой, толком даже не осознавая этого.

— Юджин-оппа, ты такой неуклюжий. Что, никак не можешь меня поймать? Не получается? М, м? М?

— Ах ты ж!

Поддавшись на провокации, Юджин позабыл о своей изначальной цели, и всё кончилось тем, что они просто дурачились.

— Ну и кто из нас неуклюжий?

Торжествующе воскликнул Юджин, заваливая Хари на кровать. В следующую секунду их взгляды встретились, и они оба замерли.

После того случая с метелью, каждый раз, когда он смотрел ей в глаза, он не мог вымолвить ни слова. Юджин и сам не понимал, почему.

Кажется, сейчас он впервые вёл себя настолько по-детски перед ней. Такого он не позволял себе даже со своими братьями.

— Теперь мне понятно, от кого нахватались твои младшие братья. Немедленно извинись перед Хари.

Чуть позже в спальню вошёл герцог, и мальчику влетело.

Когда они вышли из комнаты, отец накрыл ладонью щеку Юджина, которую сам же недавно ударил.

— Извини меня. Перед Хари лучше не говорить о тех конфетах, так что я не сдержался.

Он слегка похлопал мальчика по плечу.

— То есть ты всё знал. И всё это время в одиночку тащил на себе эту ношу.

Услышав это, Юджин застыл. Ему казалось, что отец понял, как тяжело ему было держать всё в секрете, и он уже открыл было рот, чтобы ответить.

Но следующие слова герцога шокировали его.

— Притворись, что ничего не знаешь.

— … Отец?

— Твоей матери стало легче. Просто продолжай притворяться, что ничего не видел и не слышал.

— Но…

— Эти конфеты… Конечно, я бы тоже хотел помешать, если бы мог. Но если ты впредь увидишь, как Хари их ест… Ничего не говори.

Тихо сказал отец и, ещё раз постучав мальчика по плечу, двинулся дальше по коридору.

Юджин молча стоял, разглядывая удаляющийся силуэт герцога. Он крепко сжал ладонь в кулак, будто хотел раскрошить эту конфету в жёлтую пыль.

***

— Юджин. Я слышала, тебе влетело от отца.

На следующий день герцог уехал из особняка, и герцогиня, воспользовавшись его отсутствием, посетила комнату Юджина.

Юджин, пребывая где-то в своих мыслях, листал одну из книг.

— Даже если он был прав, разве можно бить ребёнка по лицу?

Мальчик молча посмотрел на лицо взволнованной матери, нежно гладившей его по щеке, и ответил:

— Мам, зачем ты дала Хари ту конфету?

Герцогиня недоумённо наклонила голову, словно понятия не имела, о чём идёт речь.

— А у меня были какие-то причины не давать?

— Мам, это ведь…

Голос Юджина дрогнул, и он крепко сжал зубы. Он тяжело вздохнул, и охрипшим голосом продолжил:

— Это ведь наркотик.

Те жёлтые конфеты, которые герцогиня давала больной Арине.

Юджин знал, что это такое. Знал, что эта конфета – наркотический анальгетик с многочисленными побочными эффектами. При длительном приёме у пациентов терялся рассудок, и они превращались в слабоумных…

— Хари же не Арина.

Юджин помнил, как горько плакала его мать каждый раз, как давала ей эти конфеты.

Изо дня в день Арина продолжала мучиться от боли, но в её муках не было никакого смысла, ведь болезнь была неизлечима.

Герцогиня хотела унять страдания дочери, и каждый вечер дрожащими руками давала ей жёлтую конфету, а после – рыдала навзрыд в своей спальне.

— Боже, ну разумеется!

Юджин не хотел напоминать ей о тех ужасных днях. Но ему было сложно принять позицию отца и продолжать притворяться, будто он ничего не знает.

— Мне кажется, ты что-то не так понял. Эти конфеты совершенно безвредны.

— Ну, раз так…

Юджин посмотрел в по-детски непосредственное лицо матери, и прошептал:

— Тогда дай их и мне.

— Нет, Юджин!

Герцогиня нахмурилась и сердитым тоном отчитала сына:

— Эти конфеты могут есть только больные дети.

— …

— Их нельзя есть просто так. Ты ведь хороший мальчик и уступишь эти конфеты больной сестре?

Герцогиня рассердилась, словно действительно верила, что эти конфеты могут помочь при болезни.

Карие глаза Юджина потемнели.

К нему медленно подползал вязкий, липкий страх. Он думал, что ей уже лучше. Думал, что мать идёт на поправку…

Глава 15

Но, похоже, все лишь хотели жить обычной жизнью, а потому закрывали глаза на происходящее, стараясь не бередить душевные раны друг друга.

— Мам.

«Посмотри на нас. Кэвелл, Эрих… И даже я. Мы всё ещё нуждаемся в тебе. Что я должен сделать, чтобы всё исправить? Неужели, лучшее, что я могу, – просто продолжать притворяться, что я ничего не знаю?»

— Да, Юджин?

В этот раз он снова промолчал.

— Нет… Ничего.

На лице герцогини расцвела улыбка. Сейчас она действительно выглядела самым счастливым человеком на свете.

***

— Хён, что делаешь?

Юджин вышел из комнаты матери, тайком вытащив все жёлтые конфеты, которые ему удалось найти.

— О! Это же конфеты Арины!

— Ага. Теперь их всё равно некому есть.

Он проверил везде, где только можно, но всё равно боялся, что что-то упустил.

Отец сказал, что готов сделать всё, чтобы предотвратить это, но… Скорее всего, его «всё» заключалось в том, чтобы просто продолжать притворяться, что он ничего не знает, если вдруг Хари снова подвергнется опасности из-за этих конфет.

Но Юджин не мог этого допустить.

«Она ведь их ещё не ела…?»

— Все готовы?

Где-то вдалеке послышался ласковый голос герцогини. Сегодня они всей семьей собирались выбраться в город.

— Кэвелл, спускайся первым.

— Ладно.

Кэвелл спустился по лестнице, а Юджин поспешил как можно быстрее избавиться от конфет.

***

— Только обязательно держитесь за руки, здесь слишком людно и легко потеряться. Хари, не отходи от Юджина.

Естественно, идти за руку с Хари, было дико неловко и неудобно.

Вцепившись в её белые варежки, всю дорогу до аптеки Юджин шёл молча, уткнувшись взглядом прямо перед собой. Хари, кажется, было так же некомфортно, как и ему.

Он вспомнил яркую улыбку матери, и как торопливо он прятал жёлтые конфеты перед выходом из особняка.

— Всё ещё…

Он никак не мог перестать думать об этом.

— …хочешь вернуться назад?

Юджин и сам не понял, зачем спросил. Хари, кажется, не расслышала его, и вопросительно подняла голову.

Закусив нижнюю губу, он повторил вопрос:

— Всё ещё хочешь вернуться назад?

— Да, хочу вернуться.

Ответ был молниеносным. Нависла неловка тишина. В шумной толпе лишь они двое шли молча.

«Ну да. Ничего необычного. Раз так, всё легко можно исправить.»

В тот момент Юджин был почти одержим.

«Если ты так хочешь обратно, то почему бы тебе не исчезнуть. Так для всех будет лучше.»

И тогда он просто отпустил её руку. Его ладонь мгновенно похолодела. Он продолжал идти, не оборачиваясь. Продолжал идти, пока его полностью не унесло потоком людей.

Но перед тем как свернуть на другую улицу, Юджин остановился в самом центре дороги.

Вокруг него стоял гул. Уши Юджина разрывало от людского шума. Но когда он оставил там Хари, она не проронила ни звука.

«То есть всё так и закончится? Правда?»

Всё оказалось настолько просто, что Юджин даже не верил в реальность происходящего.

Но почему же ему было так скверно? Почему…

Почему же это именно он ощущал себя беззащитным потерявшимся мальчиком?

— Ребёнок, у тебя всё хорошо?

Резкий голос вернул Юджина к реальности, и он поднял голову.

Он выглядел очень странно: одинокий мальчик, уставившийся в пустоту прямо посереди улицы. Напротив него стояла молодая супружеская пара. Их лица выглядели крайне обеспокоенными.

Кажется, они решили, что он потерял родителей. С Юджином такое происходило впервые, и какое-то время он не знал, как реагировать.

Так ничего и не ответив, он быстро рванул со своего места. Правда, убежал он недалеко: добежав до ближайшего здания, он плюхнулся на пол, спиной опёршись о стену.

Юджин, словно он и впрямь был маленьким мальчиком, съёжился и спрятал лицо в ладони.

Из его горла наружу рвался какой-то сдавленный крик.

«Что сейчас произошло….? Что я вообще делаю?»

Он не мог осознать всю тяжесть своего поступка.

Хотя, истина была крайне проста и понятна: он всего лишь отпустил её руку. Но, разумеется, это несло за собой нечто гораздо большее.

— А…

Из самого его сердца вырвался то ли вопль отчаяния, то ли плач. Его глаза сильно жгло, а сердце стучало так, будто он только что пробежал марафон.

Он понятия не имел, что теперь делать. Всё куда-то исчезло: больше не было никакого шума толпы, никакой суеты. Он остался совершенно один в этом незнакомом месте.

Юджин тяжело отдышался. Если бы сейчас он увидел себя со стороны, то принял бы себя за сумасшедшего: настолько безумен был его взгляд.

Как только он осознал, что только что произошло, его окутал дикий страх. Но больше всего в этой ситуации пугал себя он сам.

«Неужели я настолько отвратителен? Настолько жалок, что не смог придумать ничего другого?»

— Хочу вернуться.

Одна единственная фраза.

«Оправдывать такой подлый поступок одной её фразой… Я и правда…».

Юджин не знал, где именно жила Хари до того, как попала в особняк, но приблизительно догадывался, каким было это место.

И именно поэтому он бы никогда не подумал, что втайне она была согласна обречь себя на мучения, предпочитая жизнь бродяги тёплому дому со свежеиспеченным хлебом и красивой одеждой.

«У тебя же есть всё, и никто не требует ничего взамен.»

Но она все равно ответила, что хочет обратно. В ту жизнь, где она должна была целый день продавать завядшие цветы, чтобы кое как наскрести на кусок хлеба.

А это могло значить лишь одно. Что жизнь в этом доме была настолько ей невыносима, что она бы предпочла умереть на улице. Настолько ужасными они все ей казались.

— Юджин-оппа.

Как только эта мысль просочилась в голову Юджина, он почувствовал себя просто отвратительным. Согнув колени, он продолжал прятать лицо в пол. Сейчас ему хотелось провалиться сквозь землю, чтобы никто в целом мире никогда его не нашёл.

… Он уже всё понял.

Понял, что всё это время продолжал проецировать образ умершей Арины на эту девочку, что продолжал незаслуженно вымещать на ней свой гнев. Это всё была вина их семьи.

Но правда же заключалась в том, что этот ребёнок ни в чём перед ними не провинился. Только в том, что она заняла место их сестры. И это была единственная её «оплошность».

За всё это время она даже ни разу не жаловалась. Как бы мерзко они ни вели себя по отношению к ней.

Возможно, каждый раз, когда они сталкивались, Юджин хотел сбежать именно потому что не мог всего этого принять.

Поразмыслив в этом ключе, Юджин понял, что ему нужно было сделать чтобы сохранить семью Эрнстов. Вместо того чтобы избавляться от этой девочки, он должен был взять на себя ответственность за проступки братьев.

Вместо того чтобы делать вид, будто не видит, как они над ней издеваются, он должен был сделать всё, чтобы это предотвратить.

— Ха…

Его губы расплылись в сухой усмешке.

Он ведь просто бросил всё, даже не разобравшись толком в ситуации. Просто закрыл глаза на происходящее прямо перед его носом. Ведь так ему было удобно.

Он притворялся идеальным сыном, отличным братом, вёл себя так «по-взрослому». Но всё это время он лишь хотел сбежать от того громадного бремени ответственности, что над ним нависло.

И в итоге желание сбежать заставило его бросить ту маленькую детскую ручку. И он всё равно продолжал убеждать самого себя, что так для всех будет лучше.

— Детка, у тебя что-то болит? Где твои родители?

Кто-то подошёл к Юджину, по-прежнему сидевшему, съёжившись, у стены. Вместо ответа мальчик, пошатываясь, встал.

Леди, смотревшая на него, выглядела обеспокоенной.

— Если что-то случилось, я помогу. С тобой есть кто-нибудь из взрослых?

— Мне нужно найти младшую сестру.

— Ох, так ты сестрёнку потерял. То-то сидел с таким лицом!

Оставляя её голос далеко позади, Юджин бросился обратно на соседнюю улицу.

Он снова слышал рёв города, плавно проскальзывая между стремительным потоком людей.

«Пожалуйста, просто будь там.»

Молил про себя запыхавшийся Юджин.

Наконец, он увидел девочку, сидевшую, скрючившись, на старых ящиках. Веки Юджина потяжелели, и он медленно приблизился к ней.

Один шаг. Ещё один.

С каждым шагом он всё меньше чувствовал себя потерянным ребёнком.

Вместо этого в нём прорастало какое-то новое чувство.

— Пошли.

Сказал Юджин девочке, которая совсем недавно молча смотрела ему вслед.

Как же лучше передать настроение этого момента?

— … Сходил?

Скорее всего, сегодняшний день он не забудет до самой своей смерти.

— Сходил.

День, когда огромным фейерверком взорвалась ядерная смесь новых для него эмоций.

— Тогда пошли обратно.

И этот момент, когда он снова взял её маленькую ладошку. Он совершенно точно навсегда его запомнит.

— У меня ножки болят.

Хари капризничала, и Юджин впервые взял её на спину. А затем двинулся обратно к повозке.

— Ну и балда.

Он услышал тихое бормотание над своим ухом. По интонации было непонятно, кто из них балда: Хари, что всё это время покорно ждала его на ящиках, или же он, что бросил её.

— Твоя спина жутко неудобная.

— Заткнись.

Солнце почти зашло за горизонт, постепенно начинало смеркаться. На земле удлинилась тени двух дурачившихся детей.

На развилке Юджину почему-то захотелось плакать, но он решил, что не имеет на это права, и, проглотив ком в горле, сдержал слёзы.

— Прости.

Он и сам не понял, как из него это вырвалось, но почему-то он не смог больше терпеть, и повторил:

— Прости.

Мирно посапывавшая Хари ничего не ответила. Поэтому Юджин ещё какое-то время продолжал тихо перед ней извиняться.

До тех пор, пока груз, всё это время тяготивший его, хоть немного не полегчал.

Трусливые извинения, которые никто никогда не услышит.

Глава 16

— Отец. Мама. Я должен с вами поговорить.

Как только мы вернулись в поместье, Юджин с родителями поднялись в комнату. Я не знала, что именно он собирался им сказать, но была уверена, что это нечто очень важное.

— Прости.

Пока Юджин нёс меня на спине, я слышала его низкий шёпот. Его извинения потрясли меня настолько, что я даже не нашлась, что ответить. Но, похоже, он решил, что я сплю, и какое-то время продолжал тихо бормотать себе под нос то же самое.

Я молча слушала его, но на душе вдруг стало так легко.

— Юджин, твоё любимое клубничные пирожное!

В тот день Юджин долго говорил с родителями. Они вышли из комнаты лишь к ночи, когда мы все уже собирались ложиться.

И через какое-то время атмосфера в особняке заметно изменилась.

— Кэвелл, твой любимый ореховый пирог.

— Ееее!

Появились часы совместного чаепития.

— Эрих, ты же больше всего любишь шоколадный торт с вишней?

— Ваааа!

Герцогиня поставила тарелку перед Эрихом, и развернулась ко мне.

— А наша Хари, кажется, очень любит чизкейки.

— Я всё люблю!

Я не врала. Кондитерские изделия священны сами по себе!

Уплетая выпечку вместе с тремя братьями, я погрузилась в свои размышления.

Я и предположить не могла, что должно было произойти чтобы мы все вместе сидели и попивали чай. Ведь обычно Эрнсты предпочитали уединённое времяпровождение.

— Мам, я хочу клубничку.

— Только одну, ладно?

— Ага!

Герцогиня не смогла устоять перед обаянием Эриха, и, подхватив десертной ложкой клубнику со своего пирожного, положила её на тарелку сына.

— Хари, и ты съешь одну.

На моё блюдце плюхнулась спелая ягода.

Я кинула быстрый взгляд в сторону Эриха, но он был слишком поглощён тортом, и даже не думал смотреть в мою сторону. В последнее время он проводил гораздо больше времени с матерью, что положительно на нём сказывалось: теперь он почти не донимал меня.

Ну что ж, раз от такого времяпровождения есть толк, возможно, совместные чаепития не такие уж и бесполезные.

— Хари, а папин тортик скушаешь? Открой ротик! Скажи «ааааа»~

Хотя нет, забираю свои слова обратно. Давайте уже побыстрее закончим с этим.

***

— Прибыл господин Мэдиссон.

После чаепития дворецкий Хьюберт известил о чьём-то прибытии.

— Мне пора.

— Он ожидает Вас в соседней комнате.

Вторым крупным изменением в особняке стал новый лечащий врач герцогини, господин Мэдиссон.

Родители объясняли его появление неожиданно слабым состоянием герцогини, но почему-то ко мне стали закрадываться подозрения. Как бы там ни было, если они решили что-то скрыть, вряд ли мне удастся выяснить их мотивы, и я решила, что спрашивать не имеет смысла.

Через полгода герцог и герцогиня должны скончаться, но если они погибнут из-за болезни, то история изменится, ведь изначально их смерть была результатом несчастного случая.

Подумав об этом, я даже немного успокоилась. Потому что их внезапная кончина оказала огромное влияние на Эрнстов. Гораздо большее, чем можно было предположить.

Быть может, в этот раз они не умрут?

— Хари.

Ко мне как раз подошла герцогиня, и я подняла голову. Она села на корточки и, широко улыбнувшись, что-то мне протянула.

— Ты уже не принимаешь лекарства, но я все равно хочу сделать тебе подарок.

Это была круглая конфета, покрытая блестящей сахарной пудрой.

Это вместо той, что в прошлый раз отобрал Юджин?

Я бросила взгляд в сторону сидевшего за столом Юджина. Но он даже не шелохнулся, продолжая молча сидеть и наблюдать за нами со своего места.

— Спасибо.

— Надеюсь, вы с мальчиками будете ладить и дальше.

Она нежно погладила меня по голове. Мне стало немного не по себе, и я поморщилась. Герцогиня поделилась конфетами не только со мной, но и со своими сыновьями, а затем вместе с герцогом вышла из комнаты.

Я тут же развернула конфету и положила её в рот. Мало ли, вдруг ещё кто-нибудь решит её отобрать.

— Эрих. Одолжишь мне пару игрушек?

— Не-а. У тебя и свои есть, хён.

— Да мне уже надоели мои! К тому же после того раза мне вернули только половину.

Хрум-хрум. ХРУМ!

Пока я грызла конфету, что-то громко хрустнуло, и я замерла.

— Что случилось, мисс Хари?

Спросил стоявший напротив дворецкий Хьюберт. Трое братьев тоже, кажется, заметили, что со мной что-то не так.

— Что с тобой?

Юджин встал со своего места и подошёл ко мне.

Ой. Оооой. Ой-ой-ой…

Я по-прежнему сидела, словно каменное изваяние, приросшее к своему месту.

— Выплюнь.

Юджин понял, что я что-то держу во рту, и протянул ладонь к моему лицу.

О нет, ты что, хочешь, чтобы я выплюнула это тебе на руку? Это как-то немного…

— Быстро выплёвывай.

Но Юджин продолжал настаивать. Ну ладно, если ты так этого хочешь. Я несколько раз прокатила языком содержимое рта, чтобы оно выглядело как можно чище, и аккуратно выплюнула на руку Юджину.

Посмотрев на свою ладонь, Юджин нахмурился.

— Молочный зуб.

Дворецкий Хьюберт поправил свои круглые очки, и сказал:

— Откройте, пожалуйста, рот, я посмотрю.

Поборов неловкость, я открыла рот. И Юджину с Хьюбертом предстало прекрасное зрелище: на месте моего переднего зуба зияла дыра.

***

— Эхехехе! У тебя теперь рот дырявый!

Я совершенно позабыла о своём возрасте. В 7 лет ведь как раз выпадают молочные зубы.

Столкнувшись с такой неприятной и шокирующей ситуацией, теперь я была вынуждена свыкнуться с жизнью без переднего зуба. Каждый раз, когда Кэвелл смотрел на меня он говорил: «Клааааасс» и громко смеялся, что раздражало меня до пульсирующей венки на лбу.

— Кэвелл, с тобой это тоже было.

К моему огромному удивлению, в этот раз Юджин был на моей стороне. Но Кэвелл игнорировал настойчивые отговорки старшего брата, и продолжал самодовольно ухмыляться.

— А вот и не было! Не было! Ничего такого не помню!

Аооо. Как же хочется тебе врезать.

— Ты в курсе, что выглядишь сейчас как дура?

Эрих тоже смеялся над моим выпавшим передним зубом.

Боже, какой позор. Ну почему это происходит именно сейчас?!

Даже с сознанием 27-летнего человека выпадение зубов – огромный стресс. Это событие полностью выбило меня из колеи, но уже через пол месяца на месте старого молочного зуба вырос новый, коренной.

— У меня была всего одна дыра, а у тебя аж две?

На днях у Эриха выпало сразу два передних зуба.

На какое-то время это его подкосило, и он вёл себя вполне терпимо. Но как только Юджин сказал, что «выпадение молочных зубов означает, что ты взрослеешь», он снова пришёл в себя и ходил, задрав нос, что дико меня раздражало.

Сложно поверить, но в особняке Эрнстов воцарились мир и спокойствие. Конечно, порой я все ещё находила все свои платья в вывернутом состоянии, но по сравнению с тем, что творилось раньше, - это были сущие пустяки.

— Бастье приглашены на сезон охоты?

В один из вечеров герцог и герцогиня завели один занимательный разговор, достойный моего пристального внимания.

Бастье, говорите? Это ведь фамилия моего будущего мужа.

— Да, если верить письму. Там говорится, что семью Бастье ожидают на охоте за серебряными лисицами.

Поедая свой суп, я навострила уши.

— Но, если тебе это не по душе, мы вполне можем отказать.

— Ну что ты. Дом Эрнстов уже довольно давно не принимал гостей.

Герцог пристально посмотрел на герцогиню, но та лишь слабо ему улыбнулась.

— Не волнуйтесь. Я помогу организовать приём.

— Спасибо, Юджин.

Согласно их разговору, перед началом зимы должна была состояться охота на серебряных лис.

Я знала, что Эрнсты и Бастье не водили особой дружбы, пока мы не начали переговоры о свадьбе. А теперь они вдруг обсуждают приглашение Бастье прямиком в наш дом, это странно.

Происходит всё больше событий, отличающихся от моих воспоминаний. Интересно, к добру ли это, или все-таки нет?

— Возможно, Бастье приедут с детьми. Вы могли бы стать друзьями.

— Друзьями?

— А почему нет? Старший сын Бастье, кажется, ровесник Кэвелла.

Я склонялась к мысли, что перемены всё же к лучшему.

Мне доведётся посмотреть, каким ребёнком был мой жених. Ох, как же любопытно!

— Позвольте представиться, Йоха́ннес Бастье́. Для меня большая честь познакомиться с Вами, мисс Хари Эрнст.

Это произошло в нашу первую встречу, когда наша помолвка была решена лишь наполовину. Почему «наполовину»? Тогда это тоже показалось мне странным, но Юджин почему-то оставил последнее слово за мной.

Так или иначе, когда мы впервые встретились чтобы обговорить детали нашей помолвки, Йоханнес Бастье произвёл на меня впечатление воспитанного молодого человека крайне приятной наружности с глазами удивительного цвета насыщенной лазури.

— Кажется, мы впервые приветствуем друг друга лично.

— Доводилось ли нам встречаться прежде?

— Я видел Вас лишь издали. Но, похоже, Вы совершенно меня не узнаёте.

Рядом с ним было спокойно. Его сложно было назвать смешливым человеком, но разговаривать с ним было легко, и чувствовалась его искренняя забота о собеседнике.

После нашей второй встречи я согласилась на бракосочетание.

Честно говоря, я не питала особых иллюзий касательно своей свадьбы: я не мечтала быть влюблённой в своего жениха, или что-то такое. Я так хотела сбежать от Эрнстов, что мне было бы достаточно самого обычного, «нормального» человека.

Но каким-то чудом мой жених оказался довольно, или скорее, безумно хорош собой.

Тогда меня занимало лишь два вопроса: во-первых, почему такой прекрасный мужчина всё ещё не женат? Во-вторых, что не так с Юджином, и почему он так долго и упорно искал для меня, засидевшейся в старых девах, настолько выгодную партию?

Мой жених был просто великолепен. Выше всяких похвал. Настолько хорош, что я не могла сдержать улыбку каждый раз, когда смотрела на своё свадебное платье!

Но мне сейчас не 27, я ведь семилетний ребёнок. Ну правда, почему всё так?

— Господин дворецкий!

В отчаянии я опёрлась о стену, но, завидев Хьюберта, побежала в его сторону.

— Хари сегодня скушала огурец! А ещё брокколи! Аж две штуки! Было невкусно, но я стерпела…

— Маленькая мисс такая молодец!

— Хехе.

Почувствовав его руку на своей макушке, я незаметно улыбнулась.

Стыд и позор для моего возраста, но какая разница! Я ведь выгляжу на 7!

В прошлый раз благодаря Хьюберту и герцогине я почувствовала, каково это, когда кто-то хвалит тебя, гладит по голове, и теперь просто не могла устоять. Да кому угодно такое понравится такое отношение.

Но в отличии от Хьюберта, прикосновения и похвала старших Эрнстов всё ещё вызывали у меня двоякие чувства. На то было несколько причин.

Глава 17

Герцог и герцогиня по-прежнему были предельно заботливы, но теперь мне стало сложно притворяться, будто я ничего не понимаю. Ведь я уже не была той семилетней малышкой.

Да, возможно сказывалась преследующая меня тревожность, но последнее время я всё больше задумывалась вот о чём: разве моё появление в доме Эрнстов и претензии на родительскую любовь не стали какой-то детской травмой для трёх братьев?

Взглянув на ситуацию глазами двадцатисемилетнего человека, я осознала, что мальчики сейчас находятся в том самом возрасте, когда родительская любовь необходима как воздух. Эта мысль зародила во мне какие-то странные чувства.

Хотя они всегда гордились, что имеют гораздо больше прав на родителей, чем я…

Но всё же с позиции взрослого, я понимала, что это всего лишь маленькие дети, нуждающиеся в заботе.

И теперь я уже не могла злиться на них всерьёз. Даже когда они говорили, что ненавидят меня, ставили подножки или толкали, это вызывало лишь раздражение, не более. Ведь теперь меня мучало нечто иное.

Разумеется, я не до конца понимала, сон это или явь, и периодически ловила себя на мысли, что хочу им напакостить.

Но когда Эрих плакал, что хочет сидеть рядом с герцогиней. Или, когда Кэвелл, которого я всегда считала тираном, так наивно верил каждому моему слову. Или, когда Юджин вернулся за мной и с лицом потерянного мальчика протянул мне руку. В эти моменты я открыла для себя нечто новое, то, что было скрыто от меня всё это время.

Забрав меня с улицы Мэлтингтон, герцог и герцогиня буквально спасли меня. Но для братьев последствия были совершенно иными.

Ведь получалось, что в каком-то смысле я украла у них любовь родителей промежутком за целый год. А как я уже говорила, дети в этом возрасте больше всего нуждаются в заботе.

Не могу сказать, что ни разу не задумывалась над этим, просто, оказавшись в своём семилетнем возрасте и увидев всё воочию, я взглянула на ситуацию по-новому.

Хотя естественно, это вовсе не означает, что я забуду все их мерзкие поступки. Эта троица была мне по-прежнему неприятна, и каждый из них заслуживал как минимум пинка.

К сожалению, сейчас в моём окружении не было никого, с кем можно было бы поделиться своими мыслями, так что, как только у меня выдавалась свободная минута, я поднимала глаза к небу и умоляла:

«Хочу вернуться! Обратно, в реальное время своей жизни! В мир через двадцать лет, к тем придуркам, которых я знаю!»

Но чёртов бог отказывался внимать моим мольбам, и после той вылазки в город я смирилась с тщетностью своих попыток.

К тому же, сами братья тоже резко перестали меня донимать, и в особняке воцарились мир и спокойствие.

— Эй, мусор, поиграй со мной в прятки! Быстрее!

Хотя Кэвелл всё так же доставал меня со своими играми. В этот раз я ответила ему несколько раздражённо:

— Почему я должна играть с человеком, который так меня называет?

— Потому что тебе понравится! И вообще, чего это ты возникаешь?

Серьёзно? Ты мне это говоришь? Ты реально думаешь, что мне это может понравиться?

— Кэвелл-оппа. «Мусор». Это ведь то, что кидают в мусорную корзину, и оно лежит там, пока кто-нибудь не выбросит, да?

— Ну… Да?

— Вот именно! Мусор не может с тобой играть. Мусор просто тихонько лежит. Это всё, что ему полагается делать.

— Эй!

— Поэтому мусор пойдёт и поспит. А ты поиграй с кем-нибудь другим, не с мусором.

Выслушав меня, Кэвелл широко распахнул глаза, будто только что понял что-то. Я обошла его и плюхнулась на диван.

— Хорошо, ладно! Больше не буду так тебя называть! Ты не мусор! Теперь поиграешь?

— Не-а.

Я улеглась, повернувшись к нему спиной. Такой короткий отказ здорово взбесил Кэвелла, но мне не было до него никакого дела.

И почему ты вообще считаешь, что у меня есть время на игры с тобой? По-твоему, мне нечем больше заняться?

Я слишком много думала в последнее время и почти не спала, поэтому сейчас клевала носом. В конце концов, беснования Кэвелла усыпили меня получше любой колыбельной.

Когда я снова проснулась, в камине горели дрова.

Заметив чью-то фигуру прямо перед собой, я несколько раз моргнула. Я всё ещё была слишком сонная, и не сразу смогла понять, кто же это.

Но вскоре я распознала владельца знакомого затылка.

— Юджин-оппа! Когда ты пришёл?

Ого! Неужели я, наконец, вернулась в будущее?

Глупо улыбнувшись, я потянулась к нему рукой.

Разумеется, Юджин лишь молча посмотрит на мою ладонь, и не возьмёт меня за руку, но, если это вдруг сделаю я, он не станет сопротивляться.

Он всегда так делал. Когда я протягивала к нему руку, он просто молча наблюдал за ней, словно я что-то там прячу.

— Нужно было разбудить меня, раз ты пришёл.

— Это было ни к чему…

Его тихий лепет окончательно привёл меня в чувства. Это был вовсе не тот голос, к которому я так привыкла. Я нахмурилась и протёрла глаза.

Юджин взглянул на меня с крайне рассеянным видом.

И в этот момент я окончательно пришла в себя.

Блин, ну что это. Всё ещё 12 летний Юджин? Наверное, я была слишком сонная, потому что мне совершенно точно показалось, что передо мной его взрослая версия. Мда, привычки – страшное дело. Я даже протянула ему руку, как в старые добрые.

— Что ты здесь делаешь? – спросила я, резко изменившись в лице.

Растерявшись, Юджин ответил:

— Мама попросила посмотреть, чем ты занимаешься, вот и пришёл, а ты спишь.

Хм, ты волновался, что мне холодно и решил разжечь камин? Да что с тобой?

— Раз проснулась, спускайся. Скоро подадут ужин.

Он сменил тон на повседневно-недружелюбный и встал.

Мне кажется, или после той поездки он тоже как-то изменился?

Юджин ещё ни разу не сказал, что «никогда не примет меня», или что он там обычно говорил. Не то чтобы он вдруг стал заботиться обо мне, нет, скорее просто перестал говорить гадости.

Я не знала этого наверняка, но, казалось, тот день тоже много дня него значил.

Теперь он гораздо больше напоминал Юджина из будущего, которого я знала.

— Я с тобой!

Поднявшись с дивана, я пошла вслед за Юджином. Если бы всё происходило через 20 лет, я бы, скорее всего, улыбнулась и, притворившись хорошей девочкой, взяла бы его за руку. Хм. Но сейчас это почему-то смущает.

Юджин замедлил шаг, подстраиваясь под мой темп. Поддавшись настроению, я бросила на него короткий взгляд.

Может, притвориться, что я не в себе и попробовать взять его за руку?

Недолго думая, я претворила свои мысли в действие и вцепилась в него.

Юджин тут же остановился как вкопанный.

— Зачем?

Я состроила наивно-вопросительное выражение лица, будто понятия не имела, о чём идет речь.

Ну что, ты одёрнешь руку? Вырвешь свою ладонь из моих детских лапок?

Какое-то время Юджин колебался.

На его лице можно было прочесть «Какого чёрта она творит?» и «Что мне с этим делать»?.

Ну, может он думал о чём-то другом, но он точно был в полном замешательстве.

По крайней мере, он вроде бы не собирался одёргивать руку, так что я решила просто продолжить разговор.

— Я голодная. Мы разве не шли ужинать?

Подавшись вперёд, я потащила за собой Юджина.

Наверное, со стороны мы смотрелись нелепо: я была меньше него раза в два, и всё равно, вцепившись в его руку, тащила следом за собой.

По выражению лиц горничных в коридоре было понятно, что они не знают, как на это реагировать: можно ли им смеяться, или же они должны оставаться серьёзными, – и я мило улыбнулась им.

Зато Юджин, кажется, от смущения был готов провалиться сквозь землю.

Когда я впервые взяла его за руку в прошлый раз, ему было 16, и по сравнению с тем днём, сейчас он волнуется гораздо больше. Это показалось мне довольно забавным.

— Как же приятно видеть, что вы держитесь за руки.

— Хари и Юджин, кажется, очень близки.

Хе-хе-хе. Очень близки. Герцог, вы что, совсем глупый? Такого же просто не может быть.

Воспользовавшись моментом, когда старшие Эрнсты повернулись к нам с Юджином, Кэвелл втихую стащил со стола что-то из закусок, и быстро запихнул это в рот. На его удивлённом лице читался немой вопрос «чего это они ходят за ручки?».

Эрих же просто молча сверлил меня взглядом, и я догадалась, что ему совершенно не нравится мысль, что я могла сблизиться с его братом.

И уже очень скоро он выплеснул на меня своё недовольство.

После ужина, когда все расходились по комнатам, я поднималась по лестнице, и он поставил мне подножку.

Споткнувшись, я упала и больно ударилась коленкой об острый угол ступеньки.

Блин, аж кровь пошла! Вот же гадёныш.

— Эрих! Разве можно ставить кому-то подножку на лестнице?

Но в следующий миг кто-то резко поднял меня с пола. Обнаружив, что этим кем-то был Юджин, я почему-то смутилась. К тому же, он впервые отчитал Эриха прямо на моих глазах.

— Это случайно произошло.

Эрих тут же принялся оправдываться.

Пфф, это даже смешно. В смысле "случайно", ты ведь у нас спец по подножкам! Ну да, с моей стороны было глупо верить, что дьяволёнок вроде тебя может так легко исправиться. Все мои недавние угрызения совести как рукой сняло.

— Эрих. Я шёл сзади и всё видел.

— Это она виновата, что упала! Почему ты на меня-то злишься, хён?

То есть, нужно злиться за меня за то, что я упала, а не на тебя, за то, что ты это подстроил? Возмущённо выдохнув, я схватилась за рукав Юджина.

— Оппа, я в порядке.

Я решила сыграть на опережение и встала на защиту Эриха.

— Не ругайся на Эриха, Юджин-оппа.

Пока я его выгораживала, Эрих, без малейшего проблеска вины на лице, просто пошёл дальше.

Сверкнув глазами, я со скоростью света двинулась вперёд.

— Ааааай!

Бабах!

Споткнувшись о мою ногу, Эрих распластался по лестнице. Прямо как я недавно.

— Эээ.. Эрих!

Смущённый моим поступком, Юджин торопливо подошёл к младшему брату.

Вид хнычущего Эриха, повисшего на руке Юджина, развеселил меня, и я прыснула со смеху.

— Вот же дурак, попался. М? Чего ты так смотришь? Ты ведь сам виноват, что упал. Я не сделала ничего плохого.

Глава 18

Я повторила ровно то, что Эрих только что говорил Юджину.

Совсем как у меня недавно, на его коленке выступила кровь. То ли от испуга, то ли от сильной боли, но, когда Эрих взглянул на меня, в его глазах стояли слёзы.

Зато теперь ты знаешь, как это больно. Так что запомни это чувство, мелкий засранец!

Я состроила удивлённое выражение лица, будто никак не могла поверить своим глазам:

— Эрих, ты что, собираешься разреветься? С такой мелочи? Из-за тебя я падаю по пять раз в день, и ещё ни разу не плакала, а ты уже сопли развёл. Серьёзно? Нет, правда, что ли?

— Эй!

По выражению лица Эриха казалось, что он собирается меня убить.

Он и правда ещё ребёнок, раз ведётся на мои провокации. Но каким бы маленьким он ни был, в первую очередь, он редкостный говнюк!

— Хех. Теперь тебе нужно быть осторожнее. У меня очень тонкие лодыжки, так что, если ты не увернёшься, я тоже могу пострадать.

Запомни: бросишь в меня камень, и получишь два в ответ!

— Поэтому впредь будь внимательнее, ладненько?

Бросив на Эриха презрительный взгляд, я отвернулась и пошла дальше по лестнице.

Позади раздался его злобный голос, но я даже не обернулась, продолжая идти вперёд с гордо поднятой головой.

***

Кап-кап-кап.

— Господи, Хари! – вскрикнула герцогиня, наблюдая за алыми каплями, стекающими с моей одежды.

Виновник произошедшего же продолжал сидеть с самым невозмутимым видом.

— Извини. У меня рука дрогнула.

— Эрих! Я же просила тебя молча поесть. Ну что ж такое… От томатного сока остаются следы даже после стирки.

Пока герцогиня повернулась спиной, Эрих показал мне язык, на что я лишь крепче стиснула зубы.

Этот мелкий! Планировалось, что сегодня в особняк приедут Бастье, и я впервые встречусь со своим будущим мужем, так что, разумеется, на мне было надето самое красивое платье!

— Ну, ничего не поделаешь. Хари, придётся переодеться.

Я встала вслед за герцогиней и сердито глянула на довольного Эриха.

После происшествия на лестнице мы не переставали пакостить друг другу.

Эрих делал какую-нибудь гадость, я ему отвечала, его это злило, и он снова мне мстил. Сейчас как раз был его ход.

Естественно, я не собиралась спускать ему с рук его дряные поступки, и отвечала с двойной силой.

Хотя, признаюсь, особого удовольствия это не доставляло. Но если бы я оставила всё как есть, маленький дьявол вёл бы себя ещё хуже.

Я понимала, что ему может серьёзно влететь, если я вдруг наябедничаю, но мне этого совершенно не хотелось, так что не оставалось ничего, кроме как вступить на тропу войны.

Именно поэтому последнее время мы оба с ног до головы были покрыты мелкими ссадинами.

Герцог и герцогиня, естественно, догадались, что между нами что-то происходит, и, как я и думала, на Эриха рассердились куда больше, чем на меня.

Но это его не остановило, напротив, с того дня его издевательства стали куда изощрённые, хоть и были детскими.

Хотя Эрих по-прежнему вызывал у меня лишь раздражение, и я всё ещё не могла злиться на него всерьёз.

Но испортить первую встречу с моим будущим мужем… Ух, этого я тебе точно не прощу!

Нахмурившись, я задумалась, как же ему лучше отомстить.

— В этом платье ты такая красавица. Наша Хари милашка в любой одежде!

От похвалы герцогини моё испорченное настроение немного улучшилось.

Да, мысли о мести можно отложить на потом. Я медленно выдохнула. Моя первая встреча с будущим мужем, так волнительно!

— Повозка Бастье подъехала к парадным воротам.

Он здесь! Он приехал, приехал!

Как только Хьюберт объявил о приезде Бастье, я торопливо принялась осматривать своё новое платье. Нет ведь ничего плохого в том, чтобы попытаться произвести хорошее впечатление на свою будущую семью?

Эрих, сидевший напротив, состроил выражение лица а-ля «не знаю, что с ней, но это смешно». Хотя сейчас у меня совершенно нет времени обращать внимание на кого-то вроде него.

Юджин с герцогом ушли раньше обычного, а Кэвелл во всей этой суматохе стремительно поглощал печенье, неосмотрительно оставленное на столе кем-то из взрослых.

— Так, дети. Встаём.

Вместе с герцогиней мы вышли в коридор.

Вся семья Эрнстов собралась на первом этаже. Вскоре парадная дверь распахнулась, и нашему взору предстал улыбающийся во все тридцать два зуба граф Бастье.

— У вас здесь чудесные пейзажи, куда ни глянь!

Мой будущий свёкор – человек крайне энергичного темперамента, что через 20 лет, что сейчас.

Коротко стриженный блондин в возрасте около тридцати лет с изумрудными глазами широко улыбнулся старшим Эрнстам.

— Добро пожаловать. Мы вас ждали.

— Благодарим вас за приглашение. Кажется, прошло уже немало времени с тех пор, как мы виделись.

Графиня Бастье оказалась редкой красавицей, и, в отличии от мужа, производила впечатление застенчивого человека.

Черты её лица показались мне смутно знакомыми. Взглянув на её небесные локоны и глаза цвета насыщенной лазури, я удовлетворительно закивала головой.

Всё же замечательно, что мой будущий муж похож именно на мать.

— А ты, значит, Юджин? Уже такой высокий, прямо копия отца.

— Спасибо.

Поприветствовав старших Эрнстов, граф Бастье переключил своё внимание на нас.

— А средненький, похоже, недавно ел что-то очень вкусное. У тебя на щеке крошки прилипли.

— Ой.

С опаской покосившись в сторону родителей, Кэвелл принялся торопливо стряхивать крошки с лица.

Наступила наша с Эрихом очередь. По правилам этикета, нам полагалось первыми здороваться с гостями.

— Здравствуйте.

Но взглянув на нас, граф Бастье лишь звонко рассмеялся.

— Хахаха! У вас ведь как раз сейчас выпадают молочные зубы. Эти беззубые малыши напомнили мне о нашем мальчике, когда он был помладше. Очень мило.

Бах! Одним выстрелом двух зайцев! Граф Бастье прошёлся по нашему общему с Эрихом комплексу, что нас здорово шокировало.

Вот… Вот блин. То есть, я впервые встречу своего будущего мужа без переднего зуба! Ну и стыдоба! Но почему граф и графиня одни? Где их дети? Может, они не приехали? Было бы славно!

— Вы совсем как близнецы!

Упс. Я аж вздрогнула от слов графа. И, кажется, не только я, но и вся семья Эрнстов. Никто не решался посмотреть в сторону Эриха.

— Эрих!

Изменившись в лице, младший Эрнст отпустил руку герцогини и рванул в сторону лестницы. Осознав смысл своих слов, граф Бастье принялся неловко извиняться.

— Я оговорился, приношу свои извинения.

— Нет, ничего страшного. Эрих всё ещё такой ребёнок.

Все взрослые состроили какие-то угрюмые лица. Я заметила, как графиня Бастье легонько ущипнула за руку своего мужа.

Ха, я думала, она застенчивая скромница, но, похоже, что нет.

— А где же ваши дети?

— Аааа, – протянул граф, – Не смогли пройти мимо прекрасного снеговика на улице. Кто из вас его слепил?

— Я, я!

— Кэвелл! Где твои манеры?

Граф рассмеялся.

— Тогда, почему бы тебе не поиграть с ними на улице? Вы с моим сыном ровесники.

Энергично закивав, Кэвелл побежал к парадному входу, ураганом пронёсшись мимо.

— Так значит, маленькую леди зовут мисс Хари. Присмотришь за моей дочкой, пока мы у вас гостим? Она на год младше тебя.

В этот раз ко мне обратилась графиня Бастье, по-прежнему робко улыбаясь. Зачарованная её лицом, я неосознанно кивнула.

Ох! Она прямо заворожила меня.

— Хари. Если собираешься на улицу, оденься потеплее. И захвати пальто для Кэвелла, ладно?

— Да, хорошо.

По просьбе герцогини, я поднялась на второй этаж за верхней одеждой для Кэвелла. На обратном пути я слегка замешкалась и решила сперва заглянуть в игральную комнату.

— Гав-гав!

— Пэнни.

Увидев меня, Пэнни радостно завиляла хвостом. Я погладила мягкую шерсть и, наклонившись, тихо сказала:

— Ты же добрая собака. Я выпущу тебя из комнаты, а ты сходи к Эриху. Ладно?

— Гав!

Сообразительная Пэнни тут же двинулась в сторону комнаты Эриха.

Почему-то на душе полегчало. Теперь пора отнести Кэвеллу его пальто.

И почему я вообще нянчусь с этими мальчишками?

С этими мыслями я спустилась вниз и резко дёрнула за кольцо парадной двери.

— Ааа!

В этот момент из дверного проёма в меня что-то влетело.

— Ай!

Я возмущенно завизжала и завалилась на пол.

Моя бедная жопка! Кого там черти принесли? Разве можно так бездумно стоять, облокотившись о дверь? А если её откроют?

Насупившись, я подняла голову. И тут же, широко распахнув глаза, удивлённо уставилась на лицо напротив меня.

Небесные волосы с налиплишими на них снежинками больше походили на сладкую вату. А лазурные глаза, растерянно рассматривавшие меня, своей глубиной напоминали океан.

Лицо свалившегося на меня мальчика было прекрасно мне знакомо.

— Эй.

Это ведь маленькая копия Йоханнеса Бастье, с которым мы должны были пожениться!

— Прости, пожалуйста!

— Эй, там! Получай!

Бах! Сперва я удивилась упавшему на меня будущему мужу, а затем – прилетевшему следом снежку.

Повернувшись, я увидела восторженного Кэвелла, радостно бросающего в нашу сторону снежки.

Вот же придурок! Не вздумай обижать моего (будущего) мужа!

— Ыахахаха! Все мои снежки словил, ты что, совсем дурак?

Кэвелл беззаботно рассмеялся, и я почувствовала, как на моём лбу проступает пульсирующая венка.

Он принялся закидывать нас снежками с удвоенной силой. Из нас всех только Кэвелл был без верхней одежды, но, судя по его энергичному виду, он вообще не чувствовал холода.

Хотя, какой уж тут «энергичный вид». Скорее окончательно поехавший.

Краем глаза я заметила маленькую девочку с небесно-голубыми локонами. Она поочерёдно бросала взволнованные взгляды то на Кэвелла, то на нас с Йоханнесом, и явно была напугана.

Ну почему мне снова приходится краснеть! Это ведь Кэвелл сейчас ведёт себя как невоспитанный йети, так почему стыдно за него мне?

— Эхехе! Вот же балбес, ты даже встать не можешь!

Под вопли Кэвелла я развернулась к нависшему надо мной Йоханнесу. Кажется, он просто не хотел, чтобы я попала под снежную атаку, и именно поэтому продолжал закрывать меня своим телом.

Вау. Я растрогана. Это и впрямь мой мужчина! Вы только гляньте, он так крут, это невозможно скрыть даже в детстве...

— Эээй, ну хватит уже!

Но почему-то его голос был таким жалостливым, будто он вот-вот расплачется, и я совершенно забыла всё, что хотела сейчас сказать.

Глава 19

— Это уже слишком, ну правда. Я же сдался, как ты и велел…

Слышите этот звук? Звук моих разбившихся иллюзий.

— Молчать! Проигравшему полагается покорно принимать наказание!

— Аааай!

Кэвелл принялся интенсивно забрасывать нас снежками, и вскоре сам с ног до головы был в снегу, Йоханнес же, казалось, вот-вот упадёт в обморок.

Это точно Йоханнес Бастье? Ну, ладно, допустим. Порой ведь люди меняются с возрастом…

— Ихихихи, глупый, глупый! Снова не смог уклониться!

Пока я пыталась принять шокирующую действительность, Кэвелл продолжал трудиться в поте лица.

— Прекрати! Ты плохой! - крикнула небесновласая малышка безжалостному Кэвеллу, яростно атакующему нас с Йоханнесом.

На её лице застыло то же плаксивое выражение, что и у брата.

Но отчаянный вопль девочки тут же растворился в воздухе вместе с начавшейся икотой.

— Эй, в тебя что, тоже кинуть? Договорились же, что ты только смотришь, чего сейчас-то лезешь?

— Не трогай мою сестру!

— Лан, не буду. Ты попросил кидать только в тебя, так что держи! Йап!

— Аааай!

Вау. Чем дольше я наблюдаю, тем занимательнее нахожу эту картину. Ситуация, конечно, довольно запутанная.

— Получай!

Вот же несносный пацан! Это ты сейчас получишь! Сто шлепков по жопе!

Конечно, сперва я удивилась, что Йоханнес совершенно никак не вяжется с моими ожиданиями, но он всё ещё продолжал нависать надо мной, выполняя роль живого щита, и это не могло меня не растрогать. Но этот поганец Кэвелл, ох, держись…

— Отойди-ка.

— А? Нет, подожди секунду!

Вот же жестокий засранец! Да разве можно бить лежачего? К тому же не абы кого, а моего будущего мужа! Этого я тебе не прощу!

В коротком перерыве между его атаками, я быстро поднялась со своего места.

— Ихаха! Кэвелл непобедимый! Кууууээээк!

Заранее поздравляя себя с победой и улыбаясь во все тридцать два, я подалась вперёд и на всей скорости въехала прямо в Кэвелла, протаранив ему живот.

Забывшись, Кэвелл получил под дых и завалился на спину.

Он был настолько шокирован моим ударом, что его финальный «куэк» во время падения больше походил на вопль зарезанной свиньи. Какое-то время он продолжал лежать под толстым слоем снега не в состоянии прийти в себя.

Я почувствовала на себя две пары удивлённых глаз брата и сестры Бастье.

Зато вокруг вдруг стало так тихо.

Через какое-то время Кэвелл всё же очухался, и, повернувшись ко мне, с выражением лица, будто поверить не может в реальность происходящего, медленно заговорил:

— Ты… Ты меня сейчас ударила? Меня ведь даже папа ни разу не бил. Но меня ударила… Ты?

Его вопрос прозвучал так, словно он сомневался, а не сон ли всё это.

По канонам романа столетней давности под названием «Ты первая, кто решился меня ударить! Это так бодрит! Ты мне понравилась!» наивному лопушку Кэвеллу сейчас полагалось влюбиться в меня… В дрожь бросает от одной мысли, так что лучше даже не представлять. Всего лишь сюжет одного старого романа, не более!

Какое-то время его взгляд был довольно свирепым, словно он вот-вот на меня набросится. Кажется, его разозлило, что из-за меня он так смачно упал и ударился спиной.

Упс. Если честно, я влетела в него импульсивно, под влиянием момента, и совершенно не думала о последствиях. Но ведь этот удар вполне мог задеть его мужское самолюбие.

Изначально это я хотела отхлестать Кэвелла, но почему-то сейчас чувствовала себя так, будто меня саму чуть не избили.

Это просто абсурдно. Я выпила столько лекарств и витаминов, но в итоге всё равно осталась маленькой слабачкой. Сдерживая слёзы обиды, я вопросительно посмотрела на Кэвелла.

— О чём ты говоришь, Кэвелл-оппа! Я так бежала потому что очень тебе обрадовалась! Смотри, я даже твоё пальто принесла, подумала, вдруг ты замёрзнешь.

— Чего? Пальто?

— Угу! Нельзя чтобы ты простудился!

Простодушный Кэвелл скептически приподнял бровь.

Эй, ты должен верить моим словам. Почему ты всё ещё сомневаешься? Тебе это не идёт.

— Ооох, игра в снежки, похоже, выматывает. Ты аж упал от усталости. Давай, вставай. Я стряхну с тебя снег.

Ты-дыщ! Бах!

— Ааай! Эй!

— Сзади столько снега прилипло! Подожди, я почищу!

Преследуя свои корыстные цели, я принялась колотить Кэвелла по спине и попе. С каждым моим ударом вокруг нас поднимались клубы снега, и вскоре было похоже, что мы растворились в густом тумане.

— Никак не отлипает. Наверное, у меня слишком слабые руки.

Я сказала это как бы между прочим, но теперь Кэвелл уже не мог пожаловаться, что ему больно, и тихонько кряхтел себе под нос. Какое счастье, что ты всё ещё мой наивный лопушок.

— Оппа, пошли домой!

— А? Почему? Мы даже толком не поиграли.

— Сейчас будут резать торт, который ты так хотел попробовать. С драконом наверху. Эрих, кажется, уже ест его.

— Чтооо? Это мой дракон! Не позволю!

Последнее время Кэвелл пристрастился к сладенькому, и, вспомнив про угощение с драконом, я решила воспользоваться ситуацией и соврать.

Кэвелл, подобно древнему демону, тут же подорвался и вихрем унёсся в сторону дома. Вот же приспичило ему, а? Что ж там за дракон-то такой…

Я бросила удовлетворительный взгляд на ладонь, которой только что отшлёпала Кэвелла. Прекрасное чувство. Познав его, я уже не могу позволить себе быть такой беспечной, как раньше! Под каким бы предлогом избить его в следующий раз?

Вспоминая приятную тяжесть от ударов по его попцу, я подошла к младшим Бастье.

— Нам тоже пора возвращаться…

Но когда наши взгляды встретились, я аж подпрыгнула от неожиданности. Почему, почему вы на меня так смотрите?

— Не.. Не замёрзли? Пойдём внутрь?

— Ага!

Не только малышка Бастье, но и Йоханнес смотрел на меня, словно щенок, который, наконец, дождался своего хозяина.

— Угу. Дашь руку? – неловко сказала я Йоханнесу, всё ещё лежавшему на полу.

Его знакомое лицо моментально покраснело.

— А мне можно? Ну, взять тебя за руку…

— Ага, ага.

Секундочку. Я ведь младше, да? Почему я чувствую себя нуной?

— Спасибо…

Лицо Йоханнеса залилось румянцем, и в тот момент, когда наши руки соприкоснулись, неловкость момента как будто достигла своей кульминации. В мою голову пришла одна интересная мысль.

Вот, вот оно! Тот самый момент, когда рыцарь спасает прекрасную девушку, попавшую в трудную ситуацию. Каков храбрец! Вот только… Почему я в роли рыцаря? Куда делся мой классный и крутой муж из будущего?

— Слушай… А как тебя зовут?

— Хари!

— А я Йоханнес. Называй меня Йохан. Я… Ведь могу звать тебя по имени?

— Ага.

Ну точно, это Йоханнес.

Но чего он так стесняется? Пропасть между Йоханнесом Бастье, которого я знала, и мальчиком, который стоял сейчас передо мной, просто обескураживала.

Мой жених всегда казался мне благородным и хладнокровным молодым человеком! Хоть мы и виделись всего дважды! И все-таки, мой будущий муж совершенно точно выглядел как мужчина, который готов защищать меня ценой своей жизни! Хотя, мы же виделись всего дважды…

— Хари.

Однако, моим сокрушениям не суждено было длиться долго.

— Какое красивое имя. Хари.

В этот момент Йоханнес посмотрел на меня своими лазурными глазами, похожими на два драгоценных камня, и уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. Что это за новое чувство?

Блин, это вообще законно так красиво улыбаться? А, нет-нет-нет. Даже я не знала о своих настолько специфических предпочтениях, вот это да.

Я непроизвольно сжала его руку ещё сильнее.

— Я… Я буду тебя защищать!

О боже. Что. Я. Несу. Господи?!

От неожиданности я вскрикнула.

Йоханнес несколько раз моргнул, пытаясь осознать смысл моих слов. Но почти сразу же он улыбнулся, и ответил:

— Ага. Я тоже буду тебя защищать.

Вот как… Я почувствовала, что лучше уже просто не может быть. Разве что-то ещё имеет значение? Если добрый и порядочный мужчина знает, как позаботиться о своей женщине, всё остальное – пустяки!

Хотя почему-то было чувство, что это я буду его защищать, а не наоборот, но какая разница… Да, это мелочи! Я ведь как-то выжила одна среди трёх братьев? Но… Почему у меня аж в глазах защипало…

— Теперь вы поженитесь? – неожиданно спросила маленькая сестра Йоханнеса, всё это время с интересом наблюдавшая за нами.

Чёрт, я совершенно про неё забыла.

Йоханнес резко одёрнул ладонь, как если бы я вдруг превратилась в раскалённый металл, и принялся хаотично размахивать руками в воздухе.

— Ннн-нне-нет! По-поженимся? О чем ты! Не-нет, я не хотел сказать, что не хочу этого! Я-я-я просто! Нет – это не значит «нет», это просто я..! Ыааа!

Покраснев пуще прежнего, он так отчаянно размахивал руками, что в конечном счёте поскользнулся и снова плюхнулся на пол. Вокруг нас поднялись плотные клубы снега.

Эта ситуация навеяла на меня какие-то смутные воспоминания.

Мда. Кажется, мой будущий муж идеален только на первый взгляд, но по факту довольно неуклюж…

***

Посмотрев на великолепную копченую утку, приготовленную на ужин в честь приезда Бастье, я тяжело выдохнула. Я собиралась игнорировать, но это было выше моих сил.

С самого начала ужина моё лицо горело, и я, безусловно, хотела продолжать делать вид, что ничего не происходит, но, похоже, это бесполезно. Они так пялятся на меня! С обеих сторон!

— Охохо. Вы только гляньте. Кажется, наши детки не на шутку заинтересованы маленькой принцессой Эрнст!

Да уж, эти взгляды были настолько откровенными, что их заметила не только я, и в итоге расхохотался даже граф Бастье.

Но дяденька… Может, вы и находите это смешным, но для меня подобная ситуация крайне обременительна.

В ответ на его слова на молочно-бледной коже Йоханнеса проступил лёгкий румянец, и он опустил голову. И всё-таки даже после этого он продолжил украдкой посматривать в мою сторону. Его сестрёнка Луиза внимательно изучала меня с вилкой во рту.

Мда. Брат и сестра Бастье сидели по обе стороны от графа и графини, и весь ужин сверлили меня взглядами. Сегодня повара Эрнстов превзошли сами себя, но младших Бастье это не остановило: одна ложка еды, один взгляд на меня. Ещё одна ложка, ещё один взгляд, и так без остановки. Это повторялось так много раз, что я сбилась со счёта.

Сейчас я была уже в том состоянии, что ела утку на автомате, толком даже не понимая, засунула ли я её себе в рот или в нос.

— А я почему-то думал, что Йохан подружится с Кэвеллом, они ведь ровесники. Хахаха!

В этот момент рука Йоханнеса разжалась, и вилка с характерным звуком ударилась о тарелку. Его лицо вдруг погрустнело, словно он поверить не мог в то, что сказал отец.

Ну да, такая реакция вполне предсказуема. Кэвелл закидал его снежками, как только они приехали к Эрнстам, чего ещё было ожидать?

Луиза, подвергнувшаяся пыткам Кэвелла вместе с братом, закричала:

— Ненавижу его!

— Луиза. Ты должна называть его «оппа».

— Ненавижу этого оппу!

— Но Луиза…

— Ненавижууу!

В этом вопле было столько боли, что даже графиня не нашлась, что ответить.

На лицах взрослых отразился немой вопрос: что же такого ужасного сделал Кэвелл, что младшие Бастье соревновались между собой в трагичности реакций на его упоминание.

Их недоверчивые взгляды устремились на Кэвелла, который был занят тем, что пытался голыми руками оторвать смачный кусок от утки.

— Фо? Офка ая (Что? Ножка моя)!

Поймав на себе взгляды взрослых, он насторожился и притянул утку к себе поближе, будто был готов биться за неё насмерть.

Господи. Да никто у тебя её не отбирает, ешь!

Ужас. Он вроде даже посещал уроки этикета, но судя по тому, как он голыми руками распотрошил бедную утку, я бы никогда не признала в нём аристократа. А вот попрошайку, выросшего на улицах гетто – вполне. Да кто угодно, взглянув на него, подумает, что герцог и герцогиня не кормили его три дня, а то и больше!

— Кэвелл…

Герцог коснулся рукой лба, будто от сильной головной боли, но взглянув, как простодушно Кэвелл пытается отодрать ножку от утки, в итоге так и смог ничего сказать.

Глава 20

О да, я знаю это чувство. Порой оно на меня накатывало, когда я смотрела на трёх этих засранцев! Так что, герцог, могу понять вашу боль…

— Кэвелл у нас очень энергичный мальчик, а когда дело касается игр на улице, так и вовсе.

— О нет, что вы. Скорее, дело в Йохане. Он крайне необщительный для мальчика своего возраста, это нас беспокоит. Для детей ведь нормально немного хулиганить.

Дяденька, вы ошибаетесь! Та игра в снежки явно вышла за пределы «немного хулиганить»! Ваши дети так настрадались, что готовы были расплакаться! Они выглядели такими несчастными, что я даже пообещала им защищать их! Ох… Аж сердце болит от одних мыслей.

— Ну ладно. Раз наши дети так прониклись к Хари, поиграешь с ними, пока мы будем у вас гостить?

— А-ага. Хорошо.

Стоп, секундочку! Не надо на меня давить! И пожалуйста, хватит так смотреть!

Как только я ответила на просьбу графини, в меня снова впились две пары глаз с обеих сторон, и я попыталась закрыть лицо руками. Ооох. Ну нельзя же так пялиться на людей, это плохо для сердца!

— Хорошо бы завтра поиграть с Эрихом, да, Луиза?

Похоже, с мелким уже всё нормально.

После того, как он убежал в свою комнату, герцогиня поднялась успокоить его, и в итоге он даже спустился к ужину.

Но пока мы ели, он не проронил ни слова, видимо, всё ещё сильно переживал. Кажется, герцогиня тоже это заметила, и присматривала за ним куда пристальнее обычного.

— Эрих, скушаешь это?

Бросив взгляд на потупившегося Эриха, я снова уткнулась в свою тарелку.

— Эй, а давайте завтра снова в снежки. Сегодня же было весело, да?

После ужина, когда мы уже выходили из столовой, к нам подошёл Кэвелл, похлопывая по своему урчащему животу. Я покосилась на вздрогнувшего от испуга Йоханнеса.

— Кэвелл-оппа. У тебя рот в утином жиру.

Я же сказала тебе, не смей обижать моего будущего мужа!

Я обошла Йоханнеса и встала между ним и Кэвеллом. Ну, у меня нет выбора. Я же пообещала его защищать.

— А? Где?

— Немного левее.

— Тут?

— Нет, ниже.

— Теперь всё?

— Давай лучше я вытру. Господин дворецкий!

Я позвала Хьюберта, который, как обычно, стоял истуканом у входа в столовую, и позаимствовала его носовой платок.

— Оппа. Наклонись немного.

Кэвелл склонился ко мне, и я что есть мочи принялась тереть его губы.

— Так много жира!

— А, ааа! Мне бо…

— Извини. У меня очень слабые руки, никак не оттирается.

После этих слов Кэвелл уже не жаловался. Наблюдая за страданиями в его глазах, я извиняюще улыбнулась, и стала тереть его рот ещё сильнее.

В итоге Кэвелл ушёл с пунцово-красными губами. Когда он поднимался по лестнице, на его лице промелькнуло какое-то недоверчивое выражение, словно он начинал что-то подозревать, но было уже слишком поздно. Какой же ты всё-таки наивный лопушок. И прекрати так много думать.

— Господин дворецкий! Хари всё оттряхнула! Теперь платочек снова чистый!

Естественно, он чистый, ведь на губах Кэвелла изначально ничего не было. Но кроме меня об этом никто не знал.

В следующий миг Хьюберт, которого я называла про себя Мистер Угрюмость, ласково мне улыбнулся.

— Кажется, нашей мисс Хари очень нравится юный господин Кэвелл.

Мои уши резко свернулись в трубочку.

Что, простите…? Повторите, что вы сейчас сказали? Нравится? Кто кому? Мне? Этот мелкий засранец?

Господин… Господин Хьюберт. Как бы хорошо я к вам ни относилась, я не могу простить вам эти слова…!

— Вы такая маленькая, а уже заботитесь о старших братьях. Вы добрая и порядочная девочка.

Оу. Вы ведь не пытаетесь пробудить мою совесть? Ещё раз улыбнувшись, Хьюберт погладил меня по голове, и я даже не смогла ему ничего ответить.

— Это правда! Хари добрая! – крикнул Йоханнес, всё ещё стоявший рядом.

Разумеется, теперь мне не оставалось ничего, кроме как почувствовать себя виноватой.

И даже когда Хьюберт убрал руку с моей головы и ушёл куда-то по своим делам, я всё ещё чувствовала лёгкие угрызения совести.

— С каких это пор Хьюберт стал таким добрым?

А? Повернувшись на источник звука, я увидела Юджина, скорчившего какое-то странное выражение лица. И давно ты там стоишь?

— Он не особо-то любит детей.

— Нет, ты что! Господин дворецкий всегда очень вежливый.

— Ну да. Настолько, что даже гладит тебя по голове.

Да что это? Ты ведь не собираешься докопаться до меня из-за Хьюберта?

Но по лицу Юджина было ясно, что он не в том настроении, чтобы выяснять, кто из нас прав. Он лишь продолжал как-то странно коситься на меня.

Не знаю, что это было, но свисавшая рука Юджина подрагивала, словно он сомневался, поднимать её или нет. Кажется, его либо что-то беспокоило, либо он хотел что-то сказать.

Естественно, я не знала, что именно, и меня это заинтересовало.

Да что с тобой, в самом деле? Если хочешь что-то сказать – говори, зачем там странно смотреть на меня?

— Ты что-то хотел?

— Нет.

В итоге не сдержавшись, я спросила его, но в ответ получила моментальное «нет». Он сразу же развернулся и зашагал в противоположную сторону.

А? Не очень-то похоже на «нет».

Подозрительно прищурившись, я проводила взглядом спину Юджина. И в этот самый момент я почувствовала чью-то ладонь на своей макушке.

Гладь-гладь.

Я повернула голову на такое знакомое чувство, и моему взору предстал Йоханнес, гладящий меня ровно так же, как это только что делал Хьюберт.

Я покосилась на его поднятую руку и, широко раскрыв рот, поёжилась.

Секундочку… Мы ведь впервые встретились всего пару часов назад, тебе не кажется, что наши отношения развиваются чересчур быстро? Я и не знала, что мой будущий муж настолько торопливый!

… Хотя, ему же сейчас 9, а мне, предположительно, 7. Но меня всё равно смутило, с какой уверенностью он продолжал гладить мою макушку.

— Что делаешь?

— Ааа!

Как только наши взгляды встретились, Йоханнес одёрнул свою руку и покраснел.

Это что, какой-то условный рефлекс? То краснеет, то белеет.

Похоже, он погладил меня на автомате, толком даже не понимая, что делает, и сейчас сам сильно удивился.

— Думаю, вот что он хотел.

Я не поняла, о чём он говорит, и, нахмурившись, переспросила:

— Что?

— Думаю, это то, что хотел сделать хён.

Я даже не нашлась, что ответить, и через какое-то время попыталась выдавить из себя фальшивый смех.

И всё же Йоханнес в детстве был очень непосредственным. По-твоему, Юджин увидел, как Хьюберт гладит меня по голове, и тоже захотел? Как такое вообще могло прийти тебе в голову?

Покачав головой, я легонько постучала Йоханнеса по плечу.

— Что? Почему?

— Этого не может быть.

Если это окажется правдой, то и слова Хьюберта - тоже! Ну, то, что мне нравится Кэвелл! Я имею в виду, что это бред примерно одинаковой степени!

— А я уверен, что прав.

— Да я тебе говорю. Йохан-оппа. Ты просто пока плохо знаешь Юджина.

Я не знала, как мне стоит к нему обращаться, и немного запнулась. Но в этот момент лицо Йоханнеса залилось густым румянцем.

Что? Что это за реакция такая?

— Ты… Не могла бы повторить?

— Ч-ч-что? Что ты пока плохо знаешь Юджина?

Вслед за покрасневшим Йоханнесом я тоже начала запинаться. Он отрицательно замотал головой.

— Нет, не это. До этого.

— Что? Йохан-оппа?

На мои неуверенные слова Йоханнес улыбнулся, и уголки его лазурных глаз приподнялись. Мне показалось, что от этой яркой улыбки вокруг нас расцвели тысячи цветов.

Нет-нет-нет! Кто ты, блин, такой? Разве может живой человек быть настолько прекрасным?

Всё это время в моём окружении не было ни одного мужчины, за исключением трёх братьев, так что я не привыкла к подобным вещам.

Ааах, ну почему это так смущает.

Притворно закашлявшись, я аккуратно убрала руку с плеча Йоханнеса.

— Кхе-кхе-кхе. Я, пожалуй, пойду к себе.

— Да, я тоже. Пошли вместе.

Судя по бутылкам алкоголя, которые достали из погреба, взрослые вряд ли выйдут из столовой в ближайшее время. Трое младших Эрнстов расползлись по особняку каждый сам по себе, а сестру Йоханнеса, Луизу, заснувшую во время ужина, ещё тогда унесли в спальню.

И почему взрослые такие безответственные? Нам-то с тремя братьями было всё равно, это же был наш дом, но, мне кажется, выставлять из столовой Йоханнеса вместе с остальными было как-то нетактично.

Хм. Возможно, граф и графиня Бастье просто предпочитают ни во что не вмешиваться.

Раз уж сложилась такая ситуация, разве не должен был Юджин забрать его поиграть всем вместе? А может, он приходил именно за этим? Тогда почему он ушёл, так ничего и не сказав?

Топ-топ-топ.

Снова задумавшись о странном поведении Юджина, я замотала головой.

Топ-топ-топ.

И тут я отчётливо услышала позади себя звук чьих-то шагов.

— Ты зачем за мной идёшь? Наши комнаты в разных направлениях.

Спальня для гостей, где расположились Бастье, находилась в прямо противоположной части особняка.

Как только я остановилась и задала этот вопрос Йоханнесу, его губы задрожали.

Он что, хотел проводить меня до моей спальни? Хотя, он вполне может страдать географическим кретинизмом, наверняка, просто заплутал. Ну да. Идеальных людей не существует…

Я снова легонько постучала его по плечу.

— Не волнуйся, ничего страшного. Если ты просто забыл дорогу, я тебе по…

— Нет-нет! Я знаю, где моя комната. Я сам могу дойти.

Чего? Тогда почему ты так мнёшься?

Его ответ смутил меня настолько, что я даже не смогла сдержать удивлённый возглас.

— Дело не в этом. Я просто хотел побыть с тобой ещё чуть-чуть.

Он так сильно наклонил свою голову, что теперь его глаза были спрятаны за шевелюрой небесного цвета. Но это дало обратный эффект: на фоне цвета его волос, его покрасневшие щёки и уши особенно бросались в глаза. Переминаясь с ноги на ногу, он пролепетал:

— Я не буду мешать, просто тихо посижу. Мне нельзя побыть с тобой?

— Можно, - машинально ответила я.

Разве сможет хоть кто-нибудь отказать в такой ситуации?! Я вот не смогла! Да я бы никогда не посмела!

— Правда?

— Угу.

Ни разу за всю свою жизнь я не встречала человека, который бы настолько прямолинейно выражал свои чувства.

Разумеется, есть ещё Кэвелл, но он простой, как угол дома, так что, его в расчет можно не брать.

На мой ответ Йоханнес поднял голову, и я увидела, как ярко блестят его огромные чистые глаза.

— Тогда могу я взять тебя за руку?

— Ну… Ну да…

Боже, просто делай всё, что захочешь. Я всё равно не смогу отказать, когда ты так смотришь.

Лучезарно улыбаясь, Йоханнес взял меня за руку, и мы дружно пошагали по коридору.

— Хари, а чем ты обычно занимаешься в свободное время? Я вот играю с Луизой…

Звонкий голос Йоханнеса отскакивал от стенок коридора, пока мы шли к моей комнате.

Крепко сжав его мягкую ладонь, по ощущениям чуть больше моей, я ещё сильнее смутилась и попыталась закрыть своё лицо свободной рукой.

— Тогда давай поиграем потом втроём, вместе с Луизой!

Горничные, стоявшие по углам коридора, тихонько поглядывали на нас с Йоханнесом, как на двух прелестных кукол. Можно, мы просто притворимся, что их не существует?

Глава 21

Со следующего дня началась охота.

Ещё на рассвете герцог Эрнст и граф Бастье закончили последние приготовления и покинули особняк.

Юджин поехал с ними. По словам герцогини, они двинулись к горному хребту, расположенному на северо-западной границе.

В первый день с охоты они вернулись с двумя тушками серебряных лисиц, одним северным оленем и одним диким яком.

Завидев огромного яка, Кэвелл умолял мужчин взять его с собой поохотиться.

— Нуууу!

В отличие от него, у Эриха трупы животных вызвали лишь приступ рвоты. Взрослые решили, что он шокировался видом мёртвых тушек в силу своего чрезмерно юного возраста.

А вот шестилетняя Луиза, самая младшая из детей, выглядела довольно заинтересованной, когда разглядывала добычу, спрятавшись за длинным подолом графини Бастье.

Я знала, что острая реакция Эриха не имела ничего общего с объяснениями взрослых.

— Онни, а вот Эрих-оппа.

После гибели его близняшки Арины сам феномен смерти приводил Эриха в ужас.

— Почему он такой слабый? Он что, болеет?

Поэтому я знала, что в тот день, когда он выгнал меня на улицу, он точно не планировал меня убивать.

У Эриха была своего рода травма из-за смерти. Сейчас он маленький, и это не так заметно, но понаблюдав за ним 20 лет, я точно могу сказать, что для него это было чем-то очень серьёзным. Чем-то, от чего так просто не избавиться.

Естественно, травма была связана не только со смертью Арины.

— Ну, вообще нет. Может, простыл.

Я решила, что объяснять поведение Эриха маленькой Луизе не имеет смысла, и ответила довольно уклончиво.

— По-моему, он расстроился из-за мёртвых оленя и лисичек.

Заговорческий вид, с которым Луиза это прошептала, немного удивлял, но её следующие слова меня успокоили.

— Он ведь держит собачку. Конечно же, ему трудно смотреть на смерть маленьких и милых животных, ведь они так похожи на его пёсика. Правда же? Раньше я тоже хотела завести лисят, и когда я увидела их трупики, стало так грустно.

Вот уж правда. Этот наивный детский мир! Грустить о смерти животных, ох… А я тут, похоже, самая аморальная.

— Эрих-оппа, наверное, очень добрый.

— Пффф.

От слов Луизы я поперхнулась и хрипло закашлялась.

— Хоть я и видела мёртвых лисичек, ужин всё равно был очень вкусным. А вот Эрих со вчерашнего дня ничего не ест, всё грустит. Наверное, он и сейчас плачет у себя в комнате, как же так?

Лу... Луиза. Нет. Ты всё неправильно поняла! Да, его шокировал вид мёртвых животных, но это не значит, что он думает: «О нет, мои друзья животные мертвы, как мне грустно, плак-плак!»!

— Эрих-оппа. Он даже на вид такой слабенький, как будто упадёт, если я разок его стукну. И волосы у него серебристые!

Не знаю, какое отношение серебристые волосы имеют к тому, что он выглядит слабым. Но да, должна признать, что чисто внешне он похож на невинного ангелочка. В первый раз я тоже на это купилась!

— Ууух, я так беспокоюсь за него. Он со вчерашнего дня ничего не кушал. А сегодняшний ужин был очень вкусный! Хочу добавки.

Поволновавшись об Эрихе, Луиза вспомнила о сегодняшнем меню и всё кончилось её пробудившимся аппетитом.

Эти дети... Какие-то странные логические цепочки.

В любом случае, твои мысли касательно Эриха в корне неверны!

А ведь так подумать, с тех пор как приехали Бастье, Эрих только и делает что болеет, так что неудивительно, что Луиза пришла к подобным умозаключениям. Хотя, наверное, некоторых вещей лучше не знать вовсе. Да, точно…

Размышляя о трудностях жизни, я подошла к Луизе и сказала:

— Если так беспокоишься за Эриха, почему бы не сходить к нему в комнату?

— А? Мне? Зачем? – переспросила Луиза, словно никак не могла понять, что же я имею в виду.

Посмотрев в её удивлённые округлившиеся глаза я даже несколько смутилась.

Что, что это? Разве ты не волновалась, что он со вчерашнего дня ничего не ел, или что его огорчила смерть животных?

— Ты ведь переживала, что он там плачет один?

— Ага, переживала. Но не настолько, чтобы идти и проверять, в порядке ли он.

— А, вот как.

А Луиза довольно бессердечна. Посмотрев на жестокую девочку, так невинно играющую с моими куклами, я поймала себя на мысли, что детская логика – сложная штука.

— Онни, давай поиграем в куклы? Я привезла с собой Мими, а у тебя есть Биби.

— Да?

— Я буду принцессой Арланты. А ты будешь принцессой Обелии.

«Биби» - имя, которое Луиза лично дала одной из моих кукол.

Её внимание привлекла не только светловолосая красавица с короной на голове, нет, она придумала имена всем куклам, которых нашла в моей комнате. Я честно попыталась их запомнить, но после пятой сдалась.

Неожиданно даже для самой себя, я оказалась обладательницей огромной коллекции шикарных кукол. Это были подарки герцога и герцогини, и, разумеется, все они отлично сочетались с моей блестящей розовой комнатой. Хотя я в итоге так с ними и не поиграла.

— Хохохо. Добро пожаловать, принцесса. Погода сегодня просто прекрасная. Не изволите ли выпить чаю?

— Да, это отличная мысль.

— Онни, ты тоже должна сказать «хохохо». Все принцессы так смеются.

— Хохохо…

Игра в куклы с Луизой выматывала. Неужели принцессы и правда так жутко смеются? Буду в курсе, если вдруг стану одной из них.

Хотя так подумать, Луизе ведь всего 6, откуда она может знать? Вряд ли она встречалась с королевской семьей.

Тыдыщ!

В этот момент кто-то настежь распахнул входную дверь.

— Эй, мус… В смысле, поиграешь со мной?

За исключением Кэвелла во всём мире не было ни одного человека, который мог бы вот так врываться в мою комнату. Но я была слишком измотана, так что ответила ему, не поворачивая головы:

— Мы с Луизой играем в куклы. Присоединишься?

— Не хочуууу! – тут же завопила Луиза.

Да не волнуйся ты. Если он в своём уме, то никогда не согласится на это.

— Я тоже не хочу. Куклы – скучно. Давай лучше во что-нибудь другое!

— Во что?

— Ну, например… Например…

Само собой. Так и знала, что ты просто бездумно пришёл в мою комнату. Чёрт, врываться ко мне каждый раз, когда тебе нечем заняться, - это так невежливо.

Хотя, учитывая, что на охоту его так и не взяли, и он был вынужден целый день сидеть дома… Ну да, должна признать, для своего характера он продержался довольно долго.

— Точно! Давай поиграем в мяч! Я схожу принесу!

Выкрикнув это, Кэвелл торопливо выбежал из комнаты.

Эй, а кто сказал, что я буду с тобой играть?

— Онни, давай запрём дверь.

После первой встречи с Кэвеллом, Луиза уже знала, что ничего хорошего от него ожидать не стоит. Но если мы запрём дверь, он расшумится ещё больше, в этом я даже не сомневаюсь.

— А давай лучше пойдём в другую комнату?

Мы с Луизой нашли альтернативу поинтереснее, и решили убраться из моей спальни до прихода Кэвелла. Интересно, а что сейчас делает Йоханнес?

— Оппааааа!

Долго думать об этом мне не пришлось.

— Луиза.

— Где ты был, оппа?

— В библиотеке. Юджин-хён разрешил мне почитать его книги.

Выйдя из спальни с парочкой кукол, в коридоре мы тут же натолкнулись на Йоханнеса.

Библиотека, говоришь? Это же то самое место, куда Кэвелл и носа не сунет.

— Вы с Хари куда-то идёте?

— Мы собирались поиграть в другой комнате! Пошли с нами.

— А мне можно? – спросил Йоханнес, обращаясь ко мне.

Аж слёзы на глаза навернулись. Мой жених рос таким правильным ребёнком!

Несмотря на свою робость, он сперва интересовался моим мнением, и действовал уже на основе него. Со мной он вёл себя так вежливо и заботливо, как никто и никогда из братьев Эрнст.

— Разумеется. Будешь принцем соседней страны.

Как говорится, «если хорошо аукнется, то и откликнется тоже хорошо» или как там.

— Так вы играете в принцесс.

— Ага. Я – принцесса Арланты, Хари – принцесса Обелии. А ты будешь принцем Хюэйля!

Весело болтая, мы двинулись вдоль по коридору. Туда, где Кэвелл точно нас не найдёт.

— Гав-гав!

Но я заблуждалась. Как только мы обосновались на новом месте, из-за двери донёсся лай собаки, а затем она распахнулась.

— Нашёл!

Вот же прилипала. Как ты вообще умудрился так быстро нас обнаружить?

— Тяф-тяф! Гав!

Неужели, ты скомандовал Пэнни взять наш след? И почему ты такой сообразительный только там, где не следует?

— Кэвелл-хён! Ты что творишь?

А? Кэвелл пришёл не один. Словно нитка, преследующая иголку, за ним притащился младшенький. Эрих дышал так тяжело, что было очевидно: он в бешенстве.

— А ну верни Пэнни!

От криков Эриха у меня разболелась голова, и я коснулась рукой лба. Похоже, Кэвелл без спроса увёл Пэнни прямо из-под носа Эриха. Его упёртость даже восхищает.

— Ладно, Эрих, может поиграть с нами.

— Гав-гав!

Я что, тоже включена в твоё «с нами»? У меня нет ни малейшего желания с тобой играть.

Естественно, Кэвелл никогда не учитывал такие мелкие факторы как «желания других людей», и, радостно улыбаясь, с мячом в руках он в припрыжку подошёл ко мне. И тут же потянул меня за руку.

Его поведение раздражало, и я, нахмурившись, сказала:

— Кэвелл-оппа, пусти.

— Я мяч принёс, и Пэнни привёл, ты ведь её так любишь! Поэтому вставай! Ну быстрее!

— Постой. Хари же сказала тебе её отпустить.

— А тебе чего? Свали, если не планируешь с нами играть.

— Мы с Хари-онни играем в куклы!

— Это скучно. Ты тоже иди отсюда! Кыш!

Брат и сестра Бастье попытались унять Кэвелла, но не было ни малейшего шанса, что он их послушает.

Воспользовавшись моментом, Эрих попытался украдкой увести Пэнни, но это не укрылось от цепкого взгляда Кэвелла.

— Эрих! А ну оставь Пэнни! – крикнул он, повернувшись к младшему брату.

Кэвелл всё ещё крепко держал меня под руку.

— Ааа!

Как бы я ни пыталась вырваться, я никак не могла противостоять Кэвеллу, самому сильному из трёх братьев. Мои тщетные попытки кончились тем, что я поскользнулась о ковёр и грохнулась.

— Ну и чего упала? Вставай давай!

— Эй, ты…

Глава 22

Это уже начинало меня злить, и теперь я собиралась всерьёз ему ответить. Но в этот момент кто-то схватил меня под локоть с другой стороны, и насильно отцепил руку Кэвелла.

— Извинись перед Хари, - раздался отчётливый голос.

Я широко распахнула глаза. Человеком, загородившим меня от Кэвелла был никто иной как Йоханнес.

Для меня это стало полной неожиданностью, и я уставилась на него удивлённым взглядом. Кэвелл, казалось, был поражен не меньше.

Так стоп. Человек, стоящий сейчас передо мной, это точно тихоня Йоханнес? Откуда в нём столько решительности? Вы только гляньте, даже Кэвелл в шоке.

Но почти сразу же он пришёл в себя и, резко нахмурившись, бросил пару убийственных взглядов на Йоханнеса, стоящего напротив.

— А то что?

Разумеется, его взбесили слова Йоханнеса. К тому же, на какое-то время его поведение выбило Кэвелла из колеи, и, возможно, это даже задело его гордость.

Хотя с моей позиции ситуация все равно была довольно смешная. Что такого он сказал, что ты так на него смотришь?

— За что я должен извиняться?

— За своё поведение. За то, что ты так её тащил, хотя ей больно, и за то, что кричал.

Поразительно, но сейчас Йоханнес даже не заикался. Тот самый Йоханнес, который краснел каждый раз, когда мы пересекались взглядами, сейчас держался с такой уверенностью. Вау, а Йоханнес крут!

— Несмотря на то, что Хари твоя младшая сестра, ты не можешь так себя вести. Нет. Наоборот. Ты не можешь так себя вести именно потому что ты её старший брат. Поэтому извиняйся. Ты виноват в том, что вёл себя, как тебе вздумается.

Растрогавшись, я почувствовала, как к глазам подкатили слёзы. Но вообще-то я начинала беспокоиться. Потому что не было даже малюсенькой вероятности, что грубиян Кэвелл сейчас скажет: «А, да? Ой, извини, пожалуйста!».

— Ха? Да не смеши меня. Ты кем себя возомнил? Решил, что можешь указывать мне?

Как я и думала, Кэвелл бросил разъярённый взгляд в сторону Йоханнеса. Ещё никто из ровесников не позволял себе так откровенно критиковать поведение Кэвелла и пытаться убедить его в своей правоте. Так что неудивительно, что он взбесился настолько, что выронил мяч, и принялся тяжело дышать. В этот момент Кэвелл посмотрел в мою сторону и крикнул:

— И она мне не сестра!

— Что ты сказал?

— Я сказал, она мне не сестра!

Так разозлился, аж пар идёт. Йоханнес ведь прав, и ты не нашёл ничего лучше, кроме как прицепиться к части с нашими родственными узами?

Я цокнула языком в сторону Кэвелла.

На его гневный выкрик Йоханнес промолчал. Но когда он ответил, его голос был гораздо холоднее, чем прежде.

— Тогда кто?

— Что?

— Кто она тебе, если не сестра?

Естественно, я сильно сомневалась, что Кэвелл заранее продумал свою речь. В ответ на вопрос Йоханнеса он замешкался.

То есть, ты утверждаешь, что я не твоя сестра, но толком даже не можешь объяснить наши отношения?

Моё положение в этом доме можно определить по-разному. Если ты так не хочешь признать меня как свою младшую сестру, то мог бы ответить, что мы «сожители» или даже назвать меня «нахлебницей». Хотя, я сильно сомневалась, что Кэвелл знает такие сложные слова.

Но, похоже, Йоханнес и не ждал от него ответа. Легонько вытянув голову, я посмотрела на выражение его лица, и удивилась глубине взгляда его лазурных глаз.

— Тогда отдай мне.

— Что, что ты сказал?

— Отдай мне!

Это был первый раз, когда Йоханнес повысил голос, с тех пор, как пересёк порог этого дома. Похоже, слова Кэвелла действительно разозлили его.

Но, погоди-ка, что ты просишь тебе отдать? То есть, что именно?

— Я могу позаботиться о Хари гораздо лучше тебя! Поэтому отдай её мне!

Вот, это как раз то, о чём я спрашивала. Ты серьёзно просишь Кэвелла отдать меня?

Я чуть было не засветилась от счастья, потому что выглядело это так, как будто жених пришёл к родителям невесты: «Прошу, отдайте мне Вашу дочь!». Ихихи. Хотя, естественно, вряд ли он просил именно в этом смысле.

— Да, точно! Отдай её нам! С этого дня Хари будет моей сестрой! – завопила Луиза вслед за Йоханнесом.

Эрих собирался тихонько улизнуть из комнаты, пока Кэвелл не видел, но так и остался наблюдать за этой нелепой картиной, держа Пэнни.

Кэвелл, очевидно, не ожидал такого наступления со стороны брата и сестры Бастье, и даже немного растерялся.

И сейчас я полностью разделяла его чувства. Потому что была смущена происходящим не меньше него. Хотя, конечно же, меня растрогало, что они вот так запросто встали на мою защиту.

Но на следующие слова Йоханнеса Кэвелл резко изменился в лице.

— Ты - самый трусливый и отвратительный человек из всех, кого я знаю. Настанет день, и ты будешь жалеть о том, что сказал сегодня. Мне в сто раз меньше хочется оставлять Хари с человеком вроде тебя!

А! Глаза Кэвелла превратились в две острые льдинки.

— Всё сказал, нытик?

Процедив это, он тут же бросился вперёд.

Бабах!

— Ай!

— Оппа!

Эй! Ты что, сейчас ударил моего будущего жениха? Да как ты посмел!

— Кэвелл-оппа! Ты что себе позволяешь?

Мы с Луизой подбежали к Йоханнесу, упавшему от удара Кэвелла.

— Аааау.

К счастью, он вроде не сильно пострадал. Кэвелл, вот же псина позорная!

— Зачем ты его ударил?

— Ты что, на его стороне?

А ты что, думал, я тебе скажу: «Молодец, хорошая работа!»? Почему ты так удивлённо на меня смотришь? Что это за выражение а-ля «да как ты можешь?»?

Я бросила на Кэвелла осуждающий взгляд.

— А что, по-твоему, я должна быть на твоей? Я ведь даже не твоя сестра, так почему?

— Ну, это.

Глаза Кэвелла расширились, словно он никак не мог поверить, что я докопалась до такой мелочи. Даже с таким дырявым ртом, кто дал тебе право говорить всё, что взбредёт в твою голову?

— К тому же Йохан всё верно сказал, зачем ты его побил?

— В смысле, всё верно сказал?

— А в чём он ошибся?

— Ну…. Да во всём? Эй! Почему ты вообще его защищаешь?

Крича ещё громче, Кэвелл принялся настаивать на своём.

— Ты плохой! Каждый день издеваешься над моим братом! Уааааа! – разревелась Луиза.

С нарастающим плачем и без того запутанная ситуация окончательно прекратилась в бардак. Бардак есть бардак, и вскоре Йоханнес поднялся и накинулся на Кэвелла.

Бах!

— Эй!

В следующий миг перед моими глазами будто что-то пронеслось, и Кэвелл с истошным криком повалился на ковёр.

Я, Луиза и даже Эрих были настолько шокированы тем, что тепличный ребёнок вроде Йоханнеса врезал Кэвеллу, что лишились дара речи.

Накрыв рукой свою щёку, Кэвелл, запинаясь, спросил:

— Ты… Ты меня сейчас ударил?

— Ты первый начал.

— Ну всё! Считай, ты труп!

Если до этого был бардак, то теперь всё превратилось в полный хаос.

Я настолько растерялась, что в какой-то момент поймала себя на мыслях: «Где я? Кто я?».

— Кэ… Кэвелл-хён! Хватит!

— Не бей моего брата! Уааа!

Вокруг сцепившихся Йоханнеса и Кэвелла, катающихся по ковру, уже образовалось облако пыли.

Эрих и Луиза продолжали истошно вопить над моим ухом, а Пэнни, неизвестно когда выбравшаяся из рук хозяина, принялась лаять на дерущихся мальчиков.

И только тогда я, наконец, пришла в себя.

— А ну прекратите оба!

Пытаясь разнять этих двоих, я прыгнула в эпицентр заварушки.

Но почему всё выглядит так, будто я пытаюсь помочь Йоханнесу и бью Кэвелла? Ой, да и ладно. Не каждый день выпадает такая прекрасная возможность!

— Эй, вы! Я же сказала, хватит!

Притворившись, что разнимаю их, я воспользовалась ситуацией и принялась изо всех сил лупить Кэвелла. Ради этого дня я выпила столько витамином! Получай, получай! Видал, какая я сильная?

— Мамааааа!

— Гав-гав!

То ли Луиза, то ли Эрих, кто-то из них выбежал за родителями, и совсем скоро в дверях показались две запыхавшиеся женщины.

— Господи! Что здесь происходит?

— Почему они никак не уймутся?

Йоханнес и Кэвелл продолжали кататься туда-сюда. Но в отличии от Йоханнеса, резко остановившегося от слов матери, Кэвелл слишком увлёкся процессом, и, прижав мальчика к полу, победоносно сел на его спину.

— Кэвелл! – слабо воскликнула герцогиня, обескураженная чудовищной выходной своего сына.

В этот раз Йоханнес действительно был в опасности, и я намеревалась его вытащить.

— Оппа, а ну хватит!

— Отойди!

Но Кэвелл лишь закатил глаза, и одёрнул мою руку. И в этот момент моё лицо впечаталось в его локоть, которым он энергично размахивал.

— Ха... Хари!

Ауч, мой нос!

Героически завалившись на ковёр, я схватилась за нос, который здорово жгло. А? Откуда эта тёплая штука…

Кап-кап-кап.

— К-к-кровь, - рассеянно пролепетал Эрих, стоявший у двери.

В подтверждение его слов, я посмотрела на свои окровавленные руки.

— О нет, Хари, ты в порядке?

— Только не закидывай голову назад! Держи носовой платок!

Герцогиня Эрнст и графиня Бастье, кричавшие наперебой, подбежали ко мне. Мальчики, лупившие друг друга всё это время, вдруг замерли, словно две мраморные статуи. Прямо как Луиза и Эрих.

— Почему, почему кровь не останавливается?

— Врача, зовите врача! Хьюберт!

Из носа продолжала хлестать кровь, и растерянные женщины решили сперва позвать Хьюберта. Луиза, крепко державшаяся за подол графини, снова захныкала:

— Ыааа! Онни, не умирай!

Брось, это просто кровь из носа, от этого я не умру.

Но судя по обезумевшим выражением лиц у всех присутствующих вплоть до Эриха, выглядела я довольно плохо.

— Ха… Хари! Ты в порядке? И-и-извини. Я…

— Угум. Всё норм.

Йоханнес снова вернулся к своему привычному образу послушного мальчика и начал слёзно извиняться. Но кроме короткого ответа я ничего не смогла из себя выдавить.

По голосу было похоже, что у меня заложен нос, и говорить было очень трудно. Кэвелла, похоже, шокировало, что из-за него я была вся в крови, и он лишь молча смотрел на меня, а уголки его губ слабо подрагивали. В этой суматохе в комнату вошёл Хьюберт:

— Вы зва…. Госпожа Хари!

— Хьюберт, немедленно вызови врача! Хотя нет, сперва нужно остановить кровотечение!

— Ыааааа! Онниииии!

Вот блин. Я тяжело выдохнула. Бардак, царивший в комнате, лишь усугублялся…

Ну в самом деле, смогу ли я провести в этом особняке хоть день без происшествий?

Глава 23

Кэвеллу сильно влетело от герцогини, и всё кончилось для него довольно унизительно: его вывели в коридор первого этажа и заставили сидеть на согнутых коленях с поднятыми руками.

— Кэвелл, чем это ты занят?

— Папаааа!

Но наказание продлилось недолго. А всё потому что из-за резких перемен в погоде группа герцога вернулась с охоты гораздо раньше запланированного.

Вскоре в мою комнату вошла герцогиня в сопровождении прибывшего врача. Мой нос, которому сильно досталось от локтя Кэвелла, продолжал кровоточить, но кроме этого всё вроде бы было в норме. Врач это подтвердил, сообщив, что нос не сломан.

На лице герцогини читалось огромное облегчение, но, честно говоря, мне было довольно неловко. И стоило ли ради этого вызывать доктора?

— Слава богу всё обошлось, Хари!

Зато герцог, которому Кэвелл рассказал в общих чертах о произошедшем, выглядел крайне испуганным, когда поднялся меня навестить. Юджин шёл прямо за ним, ошалело сверкая своими широко распахнутыми глазами.

Чуть позже я заметила, что моя одежда была насквозь пропитана кровью, которая всё это время обильно капала из моего разбитого носа. Ну да, в итоге всё выглядело куда хуже, чем я себе представляла.

Я переоделась сразу же после ухода врача. Кэвелл же получил повторное наказание в коридоре первого этажа, на этот раз уже от герцога.

Помимо прочего, с завтрашнего дня ему запрещалось выходить из комнаты, а для Кэвелла не было ничего хуже этого.

— Что? Неужели наш старшенький подрался со средним Эрнстом?

Услышав о драке, граф Бастье, в отличие от герцога, несколько опешил, а затем вдруг громко расхохотался.

— Ахаха! Просто удивительно! Оказывается, наш мальчик знает, как нужно использовать свои кулаки. Вот так новость. Я ведь говорил, что драки в детском возрасте в полном порядке вещей. Хорошо всё-таки, что мы взяли с собой Йохана.

Синяки, ссадины, и другие следы драки было сложно свести с лиц пострадавших даже усилиями врача. Но граф Бастье не придал этому совершенно никакого значения. К огромному облегчению Эрнстов. Ведь с какой стороны ни глянь, а виновником инцидента был именно Кэвелл.

Естественно, герцог и герцогиня неоднократно извинились перед семьёй Бастье. Те же в свою очередь продолжали их заверять, что ничего страшного не произошло, и даже попросили сильно не ругать Кэвелла.

— Мисс Хари. Если впредь случится нечто подобное, зовите меня. В любое время. Для Вас слишком опасно вмешиваться в драки.

— Ага, ладно.

Хьюберт погладил меня по голове, и я, смутившись, захихикала.

Думаю, дворецкого бы шокировало, если бы я рассказала ему, что влезла в эту драку потому что хотела отлупить Кэвелла. Ужас, это уже входит в привычку! Поколачивать его оказалось гораздо приятнее, чем я думала!

— Кровь больше не идёт?

А, напугал! Меня только что гладил Хьюберт, и я сильно удивилась внезапно появившемуся Юджину.

Чтобы не мешать нам налаживать братско-сестринские отношения, тактичный дворецкий незаметно вышел из комнаты. Впрочем, это позволило мне не переживать о том, как я выгляжу в его глазах, и я, нахмурившись, ответила:

— Уже нет, но до этого прямо рекой лилась.

Кровь остановилась, хотя мой нос по-прежнему был красным, как доказательство, напоминавшее, как смачно в меня впечатался локоть Кэвелла.

— С завтрашнего дня я остаюсь с вами в особняке, - ответил Юджин.

— А как же охота?

— Не пойду. Она мне и так не особо нравилась.

Если честно, с присутствием Юджина в поместье как будто становилось спокойнее. Как старший брат он был неким авторитетом для Кэвелла и Эриха, и они всегда слушали, что он им говорит.

— Всё ещё красный, - сказал помрачневший Юджин, как следует рассмотрев мой пострадавший нос.

Ну а ты что хотел, кровь фонтаном хлестала, разве могло быть как-то иначе?

— Ага, красный и болит, - пробормотала я, дотрагиваясь до носа.

Если даже я была в таком состоянии, хотя меня задели абсолютно случайно, то каково же пришлось Йоханнесу, которого Кэвелл избил намеренно. Вот блин. Честно говоря, меня мало утешает тот факт, что он всё ещё продолжает позориться на первом этаже.

Нужно было пожёстче его наказать. Ну ладно, по крайней мере теперь он под домашним арестом, надеюсь, в особняке станет потише.

— Прости за это, - немного замешкавшись извинился Юджин.

Помолчав пару секунд, я нахмурилась и ответила:

— Это же не твоя вина, за что ты извиняешься?

— За Кэвелла.

Естественно, как старший сын он чувствует ответственность за младших братьев, и всё же мне захотелось прояснить этот вопрос раз и навсегда.

— Разве не лучше в такой ситуации просто сказать что-то вроде «выздоравливай поскорее», или «вот ужас, Кэвелл такой дебил»?

Юджин с самого детства подчищал хвосты и разгребал последствия за Эрихом и Кэвеллом. И, по правде, мне это совсем не нравилось.

Хотя, конечно, когда эти двое совсем уж уходили в разнос, я была рада даже Юджину. Но я не считаю, что Юджин, хоть он и старший, обязан так с ними возиться.

Ну да, с моей стороны лицемерно так думать, я же порадовалась, что Юджин отказался от охоты, ведь особняк вместе с ним и правда ощущается куда безопаснее.

Но даже так это вовсе не означает, что он должен разгребать всё за ними только потому что они его младшие братья.

— В любом случае виноват Кэвелл, ты не должен извиняться вместо него.

Немного поразмыслив над этим и придя к каким-то умозаключениям, я уверенно кивнула.

Хотя признаю, полагаться на двенадцатилетнего Юджина в моём возрасте уже как-то стыдно.

— Если кому и нужно извиняться, так это Кэвеллу.

— Вот как… Наверное, ты права, - послушно согласился Юджин.

Но что это ещё за странное выражение лица?

— Намучалась ты сегодня.

Я вдруг почувствовала что-то тяжелое на своей макушке, и мой вопрос улетучился сам по себе.

А? Это ещё что такое?

Не будучи уверенной до конца, я повернула голову. И, убедившись, что мои догадки верны, тут же напряглась.

— С завтрашнего дня зови меня, если что-то случится.

Неловко повозив своей ладонью по моей неподвижной голове на манер поглаживаний, Юджин резко встал и вышел из комнаты.

Э-это что сейчас было…?

Пребывая в полном недоумении, я широко раскрыла рот. Юджин только что меня погладил, да? Погладил же? Нет, серьёзно?

Он что-то не то съел? Или завтра солнце взойдёт на западе?

Произошедшее настолько шокировало меня, что какое-то время я продолжала неподвижно сидеть, открывая и закрывая рот.

***

— Хари, прости. Из-за меня ты поранилась…

— Не из-за тебя, из-за Кэвелла же.

Глубоко склонившись, Йоханнес продолжал извиняться. Разглядывая тёмные следы запёкшейся крови в уголке его рта, я разозлилась на Кэвелла ещё сильнее.

Как можно было испортить такое прекрасное лицо этой кровавой коркой?! А эти фиолетовые синяки?! Во всём виноват лишь Кэвелл, почему невиновные люди должны извиняться вместо него? Как бы мне с ним поквитаться?

Кэвелл, которому вчера строго-настрого запретили выходить из комнаты, с этого дня должен был сидеть под замком. Но, разумеется, было трудно представить, что кто-то вроде него будет молча повиноваться приказам отца. Однако герцог предвидел это, и заранее поставил двух стражников у входа в комнату сына, так что у Кэвелла не осталось ни малейшего шанса на побег.

Вспомнив, что он уже попытался сбежать из комнаты примерно часом ранее, я недовольно цокнула языком.

— Тебе что, мало что ли…

Йоханнес лишь вопросительно взглянул на меня, но тут же опустил голову ещё ниже, продолжая извиняться.

— Извини, что попросил отдать тебя мне, ты же не вещь.

Я не сразу поняла, о чём идёт речь.

Я замотала головой, но почти сразу же вспомнила обрывки вчерашнего инцидента.

— Я могу позаботиться о Хари гораздо лучше тебя! Поэтому отдай её мне!

Пристыженный Йоханнес опустил голову ещё ниже. Я же, напротив, не могла перестать им восхищаться.

Да как это возможно? Скажите, как нужно воспитывать ребёнка, чтобы он вырос таким же порядочным и потрясающим человеком? Мне кажется, систему воспитания графа и графини Бастье нужно срочно внедрить к Эрнстам!

— Оппа, всё в порядке! Ты же не в том смысле имел в виду, я поняла, не волнуйся.

Если честно, до вчерашнего дня не было ни одного человека, который был бы готов ввязаться в драку из-за меня, так что это меня растрогало.

— Ты помазал лицо?

— Ага.

Мне было так больно смотреть на побитое лицо Йоханнеса, что я неосознанно потянулась к нему. Но как только мои пальцы коснулись его кожи, он отпрянул, будто обжегшись чем-то, и я одёрнула руку.

Так дёрнулся от одного прикосновения, ну надо же. Наверняка ему дико больно. Естественно, глядя на это, я просто не могла не злиться на Кэвелла.

— Бедненькая Хари-онни.

Я резко повернула голову на голос, и увидела хмурое лицо Луизы, прижимающей к груди игрушечного кролика. А, точно. Мы ведь с Йоханнесом не одни в комнате.

— Тот оппа просто ужасный! Дурак, какашка и простофиля!

Ну, даже не поспоришь. Так-то, он и правда дурак, какашка и простофиля.

— Онни, а ты не можешь пожить у нас? Йохан-оппа намноооого намнооооого лучше того оппы! Если ты переедешь к нам, я одолжу тебе Мимишу и Зайчуню, и мы никогда не будем ссориться! Всегда будем жить дружно!

Луиза выглядела так, словно Кэвелл уже успел её здорово утомить. Настолько, что она даже была готова поделиться со мной своими игрушками, лишь бы вырвать меня из его лап. Даже не знаю, плакать мне или смеяться.

Но её следующие слова буквально заставили меня вздрогнуть.

— Онни, ты же раньше жила на улице? Давай отведём туда того оппу и бросим его!

Ужаснулась не только я, но и Йоханнес. Луиза же, кажется, не заметила нашей шокированной реакции и по-прежнему простодушно улыбалась.

— Когда мы ругаемся с Мэри, Бэкки всегда говорит, что плохих деток бросают на улице. Там ведь живут чудовища. Поэтому давай отведём туда того оппу и бросим его там!

Пока мы играли с ней в куклы, Луиза рассказала, что Бэкки – её няня, а Мэри – подружка-одногодка.

— А монстры и правда живут на улице? Вы жили вместе?

Точно, это же те самые сказки, которыми родители пугают своих непослушных детей.

Глава 24

— Бедняжка Хари, - по-детски непосредственно протянула Луиза.

Её глаза были полны сочувствия, и я почему-то почувствовала нарастающий ком в горле.

В этот момент Йоханнес повернулся к сестре и ответил несвойственным ему жёстким голосом:

— Луиза, Бэкки говорит так только чтобы припугнуть тебя.

— Да? Получается, чудовищ не существует?

— Не существует.

— Тогда где раньше жила онни? Что это за место?

Она снова с любопытством уставилась на меня. Но прежде, чем я успела что-то ответить, Йоханнес сказал:

— Там всё так же, как и везде. Там живут такие же люди, как мы с тобой или Бэкки.

— Правда? Выходит, Бэкки меня обманула?

— Не совсем. Ты потеряешься, если тебя оставить на улице, так что это и правда опасное место. Вряд ли ты сама найдёшь дорогу домой.

— Не хочу потеряться!

— Если честно, мне не важно, где раньше жила Хари. Она в любом случае мне нравится.

— И мне, и мне!

После разговора с Йоханнесом Луиза заверила меня, что отдаст в моё распоряжение не только Зайчуню и Мимишу, но даже Щебетунчика и Тигрулю.

— Хари, тогда встретимся за ужином?

— Онни, давай поиграем после еды!

Провожая Луизу и Йоханнеса, я едва сдерживала улыбку.

Но как только дверь за ними закрылась, уголки моих губ сами собой поползли вниз.

В голове продолжали вертеться слова Луизы. Она спросила без задней мысли, просто из любопытства, и такие разговоры совершенно точно не относились к чему-то, что может серьёзно меня задеть. И всё же, они пробудили мои давние воспоминания.

Что это за место, где я раньше жила?

Всё это было очень, очень давно, но я как сейчас помню улицу Мэлтингтон.

— …

Я села на край кровати и, медленно покачивая ногой, уставилась в окно. Холодный ветер глухо стучал в окна моей спальни.

Место, в котором я жила… Там было холодно и нечего есть. Место, где никто не искал меня после смерти матери, и где никто не звал меня по имени.

Промозглая улица Мэлтингтон, обрёкшая меня на одинокое существование.

***

— Никак не могу перестать восхищаться великолепием трапез! – восторгался граф Бастье, разглядывая деликатесы во время ужина.

— Я бы с удовольствием увёл у вас повара, если бы представилась такая возможность.

Герцог рассмеялся.

— Он был бы счастлив, услышь он вас.

Граф ни каплю не преувеличивал. Мой рот наполнился слюной, стоило лишь взглянуть на стол, уставленный разнообразными яствами.

— Хари, ты дотянешься? Давай положу тебе чего-нибудь?

— Большое спасибо.

Герцогиня с удовольствием подложила мне в тарелку несколько аппетитных закусок.

Но почему-то вид всех этих деликатесов совершенно меня не радовал. Возможно, это из-за размышлений об улице Мэлтингтон после сегодняшнего разговора с Луизой.

Тогда я считала удачными дни, когда мне доводилось полакомиться чёрствыми корками чёрного хлеба… А сейчас перед моими глазами обеденный стол, полный гурманских блюд.

— Хари, может, тебе подать чего-нибудь другого? – спросила герцогиня, наблюдая, с каким грустным лицом я размазываю еду по тарелке.

Лишь в этот момент я пришла в себя и, улыбнувшись, ответила:

— Нет-нет, всё очень вкусно!

Свежее мясо телёнка буквально таяло во рту, и я смогла по достоинству оценить этот райский вкус.

Поддавшись всеобщему восторгу, я принялась с удвоенной скоростью поглощать содержимое своей тарелки. Глядя на это, герцогиня облегченно улыбнулась.

— Давайте ещё одну рюмочку!

— Вы же только вчера пили…

— Мам, подай мне вон ту штуку! Нет, вон туу!

— Погоди, Луиза. Соус капает на твоё платье!

Мне было непривычно наблюдать за столь шумной атмосферой в столовой. Все присутствующие наперебой галдели, и за столом царил полный хаос. Но я поймала себя на мысли, что меня это вовсе не раздражает, скорее даже наоборот.

***

— Ходили к Кэвеллу?

Мы с Луизой вышли под руку после ужина и в коридоре натолкнулись на герцогиню. Она покинула обеденный стол раньше всех, и теперь, глядя на пустую тарелку, которую она несла из комнаты Кэвелла, я легко догадалась, почему.

— Людям обычно не нравится есть в одиночестве.

Она совершенно точно относила еду Кэвеллу, который всё ещё продолжал отбывать наказание в своей комнате. Тарелка в её руке блестела так, словно её несколько раз вылизали.

Из разговоров в особняке я слышала, что Кэвеллу настолько трудно было сидеть взаперти, что он даже подхватил своего рода апатию. Тем не менее, его прекрасный аппетит никуда не исчез. Да уж, это так на него похоже.

Взглянув на Луизу, герцогиня извиняюще улыбнулась и произнесла:

— Мы поговорили с Кэвеллом, и он пообещал больше не досаждать вам. Он много думал над своим поведением, и в ситуации с Йоханнесом, и в ситуации с тобой, Хари. Не волнуйтесь, если вы захотите, я попрошу его держаться от вас подальше какое-то время.

Судя по этим словам, скоро его собираются выпустить. Ну да, собственно, а почему нет. Длительная изоляция (даже в воспитательных целях) может пагубно сказаться на психике любого девятилетнего ребёнка, что уж говорить о непоседе вроде Кэвелла.

— Но без него было так хорошо, - проворчала Луиза, когда мы попрощались с герцогиней.

Кэвелл, кажется, уже стоит у Луизы поперёк глотки.

— Если он снова будет мучить тебя, я устрою ему взбучку!

Но разве так должна говорить маленькая леди благородного происхождения?

В глазах Луизы отчётливо читался яростный блеск. Тихонько обливаясь холодным потом, я решила притвориться, что ничего не заметила.

***

Через два дня Кэвелла выпустили из комнаты.

Он так счастливо носился по всему периметру особняка, что я уже начала сомневаться в правдивости слухов о его апатии.

Видимо, герцог с герцогиней и впрямь поговорили с ним, так что, когда мы виделись, он лишь молча наблюдал за мной издалека, но подойти ближе не решался.

В отношениях Йоханнеса и Кэвелла тоже ощущался некий холод. Похоже, Кэвелла сильно задело, что какой-то тихоня вроде Йоханнеса сперва отчитал его, а потом ещё и ударил, Йоханнес же со своей стороны даже не старался делать вид, что они знакомы, когда они пересекались в коридорах особняка.

Я сильно удивилась, заметив на скулах Кэвелла следы от ссадин и синяков. Похоже, кулаки Йоханнеса всё же не настолько ватные, как я думала.

К тому же, в разговорах со мной Йоханнес больше не заикался, как это было раньше, и мне пришла в голову мысль, что, возможно, он просто побаивается незнакомых людей.

Отлично, так я понемногу выстрою дружеские отношения с моим будущим мужем!

— Оппа, пошли в кабинет?

— Да, давай. У Юджина много интересных книг.

К моему удивлению, Юджин и Йоханнес довольно быстро нашли общий язык.

Пока я играла с Луизой, Йоханнес проводил время с Юджином в кабинете герцога, и вскоре выяснилось, что их общие увлечения не ограничиваются одними книгами.

Возможно, это объяснялось тем, что они оба были старшими сыновьями в своих семьях. Осознав, насколько они похожи, я даже немного смутилась.

Я не знала этого наверняка, но Юджин и Йоханнес из моего будущего вполне могли бы стать партнёрами. Возможно, это была одна из причин, по которой Юджин выбрал мне в женихи именно Йоханнеса.

Когда срок домашнего ареста Кэвелла подошёл к концу, герцог и граф стали брать его с собой на охоту вместо Юджина, и на какое-то время в поместье Эрнстов воцарились мир и спокойствие.

Взрослые, поначалу не допускавшие возможность брать с собой шумного Кэвелла, после инцидента с дракой пришли к единогласному решению, что это положительно скажется на всех обитателях особняка.

— Мы с тобой ни капельки не похожи.

Как и всем маленьким детям, Луизе полагался дневной сон, что позволило мне расслабиться и, наконец, насладиться тишиной. Но это было до того, как в мою спальню заглянул Эрих.

Похоже, он всё ещё сильно переживал о том, что сказал граф в день приезда Бастье. Поэтому, влетев в мою комнату, первым делом он решил прояснить именно это.

— У меня портится настроение, когда меня сравнивают с кем-то вроде тебя. Это неприятно!

Ах, вот оно как! Неприятно! Пфф. Но, честно говоря, я тоже думаю, что мы не особо-то похожи. Разве что оба без передних зубов… Эх, блин, как соль на рану. Встретить своего будущего мужа с такой смехотворной физиономией…

— Естественно. Ты куда более миленький1, - безразлично ответила ему я.

От моих слов Эрих напрягся.

Ну в чём дело? Неужели ты не можешь поверить, что я сделала тебе комплимент? Или тебя бесит, что я говорю «миленький» мальчику?

— Да не смеши меня!

Похоже, и то, и другое. Он ведь точно выглядит растерянным, да? Я отчетливо вижу в его глазах нарастающее беспокойство.

Но он и правда очень миленький. Характер, конечно, так себе, но если смотреть только на внешность, то он прямо копия ангелочков, которых изображают на картинах с религиозным сюжетом.

Я же, напротив, сейчас в своём самом непривлекательном возрасте, хотя с годами это изменится… Когда я стану постарше, меня даже будут называть редкой красавицей.

— А что здесь смешного? Ты что, не считаешь себя миленьким? Правда?

— Я… Я просто красивый2!

— Что за странные предубеждения. Неужели, по-твоему, «миленький» - это что-то, что зависит от пола? Или ты хочешь сказать, что, смотря в зеркало, ни разу не подумал, какой ты милашка? Если честно, ты самый миленький из всех людей, которых я видела.

— Нет! – взвизгнул покрасневший Эрих.

Он так отчаянно закричал, как будто я не маленькая девочка, а как минимум страшный дяденька-бандит. А это веселее, чем кажется.

— Ладно, то есть, по-твоему, я миловиднее тебя? Тебя это так насмешило? Что такая милашка, как я, делает тебе комплименты?

До Эриха, наконец, дошло, что я дразню его, и он нахмурился. Хехехе, я даже не знала, что такие вещи могут его задеть…

— Как же ты бесишь! – гневно выкрикнул Эрих.

Кажется, у него не осталось сил пререкаться со мной, так что он развернулся и выбежал из комнаты.

Пока взрослые были на охоте, Эрих все время жаловался на боли в животе, или же увиливал от еды другими способами, и, наблюдая за его убегающим тельцем, я заметила, что он и впрямь похудел.

Тем же вечером со мной впервые заговорил Кэвелл, который околачивался вокруг последние три дня.

— Ты видела оленя, которого я поймал?

Кэвелл хвастался с таким гордым видом, будто это не он украдкой поглядывал на меня всё это время, пытаясь правильно подгадать момент для разговора.

— Я потрясающий, да? Ну классный же?

О боже. Не стоит так зазнаваться, тебя же взяли лишь для того чтобы ты повсюду следовал за старшими.

— Потрясающий, ага.

1 В корейском слова «красивый» для мужчин и женщин отличаются. Хари использует 예쁘다, предназначенное для женщин.

2 Использует 잘생겼다, предназначенное для мужчин.

Глава 25

По тону Кэвелла кто угодно бы понял, что ситуация его напрягает. Но я даже не шелохнулась, продолжая беззаботно сидеть к нему спиной и складывать оригами.

— Говорят, из шкуры оленя можно сделать перчатки!

— Ага.

— Хочешь себе парочку? А?

— Да мне без разницы.

— Если ты попросишь, я сделаю их специально для тебя, - сказал Кэвелл в своей обычной манере а-ля "я оказываю тебе огромную честь", но тут же спохватился, украдкой покосившись на меня.

Я уже догадалась, зачем он пришёл, и почему так себя вёл. Но всё равно продолжала притворяться безразличной, не удостоив его даже взглядом.

— Мне это не нужно.

— А? Почему не нужно, ну почему!?

Эй-эй-эй, что-то не похоже, чтобы ты действительно подумал над своим поведением.

Да уж, ненадолго хватило его терпения. Кэвелл подошёл и резко выдернул из моих рук зелёное оригами, которое я так сосредоточенно складывала, и я, наконец, повернулась к нему.

— Я говорю, что если ты попросишь, я сам сделаю их специально для тебя!

Кажется, моя безразличная реакция здорово его взбесила. Одарив Кэвелла презрительным взглядом, я медленно ответила:

— Я тебе даже не сестра, с чего бы мне принимать от тебя какие-то подарки?

— Что….?

— Сам носи свои перчатки.

Кэвелл разинул рот, словно поверить не мог своим ушам.

Воспользовавшись моментом, я вырвала из его рук оригами.

— И отдай мою лягушку.

Его настолько шокировали мои слова, что какое-то время он продолжал стоять с дурацким выражением лица и что-то невнятно бубнить.

Пфф, неужели моя реакция так тебя удивила? Ха! Да ты хоть знаешь, сколько сил я вложила в эту лягушку? А ты ей задние лапки погнул! Как я теперь подарю её Луизе?

— Вот блин, теперь она кривая. Всё из-за тебя.

На моё недовольное ворчание Кэвелл резко обернулся.

— Ты, ты, ты, ты! Почему ты продолжаешь мне тыкать1?

От его крика у меня чуть не лопнули ушные перепонки. Я демонстративно заткнула уши, показывая, как устала от этих воплей.

— Скоро придёт Луиза, так что хватит меня доставать. Иди уже отсюда.

Моё поведение настолько отличалось от обычного, что Кэвелл даже начал заикаться, что, кстати, вообще было для него несвойственно. Но немногим позже он всё же пришёл в себя. Настолько, что, повинуясь незамысловатой человеческой природе, даже попытался оправдаться:

— Но ты же и правда мне н-н-не родная сестра!

Похоже, он тоже переживал из-за того, что выкрикнул тогда во время ссоры с Йоханнесом. Неужели он думает, что я веду себя так только из-за тех слов?

Сощурив глаза, я бросила на него злобный взгляд и безразлично ответила:

— В точку, я тебе не сестра. Я ведь именно так и сказала.

— Что?! Так и сказала…? В-в-вовсе не так!

— Да, а как тогда? В чём разница?

— Ааа, ну почему ты продолжаешь тыкать?!

— А что тут такого? Не думаю, что ты хочешь услышать «оппа» от какой-то незнакомки2. Я вот не хочу звать оппой человека, который фактически им не является, - я намеренно состроила самое холодное выражение лица, на которое вообще была способна.

Если честно, когда Кэвелла выпустили из-под домашнего ареста, я думала, он будет злиться, но он лишь виновато поглядывал на меня издали, так что сейчас мне было даже как-то не по себе.

Можно было бы стерпеть, ведь он всего лишь маленький мальчик. Но он ударил не просто кого-то, а моего будущего мужа, и я точно не могла это так легко простить!

С таким характером Кэвеллу не помешало бы научиться сдерживать свой гнев, иначе это может стать большой проблемой. А этого никак нельзя допустить. Что если мой муженёк из-за тебя сбежит?

Кто-то постучал в дверь.

— Хари, можно войти?

— Входи!

Это был Йоханнес. Отличный тайминг! Мне нечего было больше добавить Кэвеллу, так что, отвернувшись от него, я встала со своего места.

— Луиза меня попросила привести…

Войдя в мою комнату, Йоханнес заметил Кэвелла и резко остановился. Кэвелл тут же сердито насупился, будто это вовсе не он только что что-то невнятно мямлил.

Ого, вы только гляньте на лицо Йоханнеса, не похоже, что Кэвелл его напугал! Что это ещё за самоуверенное выражение? Это тот же самый человек, что чуть не расплакался, когда Кэвелл закидал его снежками в первый день?

Прихватив с собой лягушку и ещё парочку листов цветной бумаги, я подошла к Йоханнесу.

— Пошли, Йохан-оппа!

Кэвелл молниеносно развернулся. Он выглядел так, словно его предал самый близкий в мире человек, на что я лишь хмыкнула.

— Пришёл за мной вместо Луизы?

— Ага. Она ждёт в комнате.

Подойдя к Йоханнесу, я демонстративно захихикала, и Кэвелл помрачнел пуще прежнего.

— Тогда идём, оппа!

— Куда это ты собралась!? Мы же разговаривали! – недовольно прошипел Кэвелл, преграждая мне дорогу.

Я заметила, как Йоханнес бросил в его сторону настороженный взгляд.

Возможно воспоминания о недавнем наказании были ещё слишком свежи, так что Кэвелл лишь слегка приподнял руку в моём направлении, но так ничего и не сделал.

— Я тебе уже сказала всё, что хотела. Или тебе есть, что добавить?

Кэвелла такой ответ не сильно устроил, но не зная, как правильно выплеснуть свой гнев, он не придумал ничего лучше, кроме как наорать на Йоханнеса.

— Ты! Не смей влезать, когда мы разговариваем! – стиснув зубы, выкрикнул он.

Йоханнес поёжился. Возможно, из-за того, что по природе он был тихоней, или же потому что он впервые видел, чтобы кто-то настолько злился, но, кажется, ему было не по себе.

К моему удивлению, он не попятился назад, наоборот, в его глазах появился какой-то странный блеск.

— Хари же сказала, что больше не хочет с тобой говорить.

— Эй, ты! Тупица, что бегает на побегушках у своей младшей сестрёнки! Подкаблучник!

— Чего? Тупица здесь только ты, ни о чём другом даже думать не можешь.

— Чё сказал?!

— Лучше скажи, ты хотя бы извинился перед Хари? Вообще-то из-за нас она чуть нос себе не сломала.

Лицо Кэвелла снова окаменело, лишь уголки его губ слегка подрагивали.

— Йохан-оппа, не нужно, - на этот раз вмешалась уже я.

Но как только я прервала Йоханнеса, Кэвелл как-то подозрительно на меня покосился.

Вот ведь глупый. Неужели ты думал, что я встану на твою сторону?

— Нет смысла с ним разговаривать, это пустая трата времени. Он вряд ли поймёт, как бы долго ты ему ни объяснял. Давай просто забудем и пойдём к Луизе.

Напоследок я бросила презрительный взгляд в сторону Кэвелла, давая понять, что он с нами никуда не идёт, и громко вздохнула.

— Йохан-оппа, а ты умеешь складывать оригами?

— Ну, я знаю, как сделать кролика и лису. А, и ещё черепаху.

— Правда? Ого, это круто. Я вот только лягушку умею, всё остальное уже забыла.

— Тогда я тебя научу.

Миленько болтая, мы с Йоханнесом вышли из комнаты, оставив позади мрачного Кэвелла. Он же в свою очередь на манер несчастной главной героини какого-то романа отчаянно выкрикнул нечто вроде: «Ты что, просто бросишь меня здесь? Правда?», но мы с Йоханнесом его уже не слышали.

***

Начиная с того дня, я стала притворяться, что не вижу Кэвелла.

— Эй, ну почему ты такая? Хватит меня игнорировать!

— Кэвелл, веди себя прилично.

— Хён, хён, ну сделай что-нибудь!

— А что я могу? Хари ведь уже сказала, что не хочет с тобой разговаривать.

Па-ба-ба-бам!

Слова Юджина подействовали на него как ведро с холодной водой. Он вытаращил глаза, будто поверить не мог, что его отшил собственный брат.

— Ненавижу тебя, хён!

И вновь Кэвелл, словно героиня бульварного женского романчика о неразделенной любви, выбежал в коридор с отчаянным воплем. Бросив взгляд в сторону убегающего младшего брата, Юджин лишь цокнул языком.

— Что за шум?

— Да так, мам, ничего особенного. Кажется, дома Кэвеллу скучно.

— Правда? Интересно, и в кого у него столько энергии? Когда кончится зима, надо бы приставить к нему сэра Дюка.

Сэр Дюк? Это ведь тот самый рыцарь из дома Эрнстов, что обучал Кэвелла фехтованию в детстве?

То есть, выходит, он ещё толком ничего не умеет. Погрузившись в эти скучные размышления, я наблюдала за удаляющимся затылком герцогини.

— Тебе понравились Йоханнес и Луиза?

Вырванная из своих мыслей неожиданным вопросом, я развернулась и увидела перед собой лицо Юджина.

— Ну, да… Они оба очень добрые, и с ними весело играть, так что да, понравились.

— Согласен, даже жаль с ними расставаться.

Время пронеслось незаметно, и вот уже на носу был тот день, когда семья Бастье должна была покинуть дом Эрнстов. Совсем скоро мне предстоит попрощаться и с Йоханнесом, и с Луизой.

Да, жаль, как и сказал Юджин. Когда мы увидимся в следующий раз? Не через 20 же лет?

Не знаю, как Юджин понял моё сложное выражение лица, но он вдруг добавил:

— Да не волнуйся ты. Скоро вы снова встретитесь. Кажется, охота пришлась по душе и маме, и папе. К тому же, они ведь и раньше были близки с Бастье.

А вот этого я не знала. То, что Эрнсты были близки с Бастье. Хотя теперь я начинаю смутно припоминать, что после смерти Арины атмосфера в особняке сильно изменилась и не особо-то располагала к гостям.

И все-таки интересно, почему в этот раз они пригласили на сезон охоты другие дома? Сколько бы я ни пыталась вспомнить, не похоже, что в детстве я хоть раз встречалась с Бастье.

В моей голове вдруг всплыл образ Юджина, который хотел о чём-то серьёзно поговорить с родителями после той прогулки. И изменения, последовавшие за тем днём: неожиданные чаепития, периодический приход врача… Неужели всё это произошло из-за разговора Юджина с герцогом и герцогиней?

— Хоть мы и живём довольно далеко, вы всё равно сможете общаться. Ты ведь им тоже очень понравилась, так что теперь вы вряд ли так просто друг друга забудете.

Неправильно поняв причины моей глубокой задумчивости, Юджин принялся неуклюже меня успокаивать. К тому же, он, как и в прошлый раз поднял руку к моему затылку, будто собираясь совершить нечто ужасное.

— Поэтому сильно не расстраивайся.

…Блин, да о чём ты вообще. Мне вот всё-таки любопытно, что с тобой стряслось? Что-то не то съел?

Было очень странно вновь почувствовать поглаживания Юджина на своей голове. Но поскольку не было никого, кто мог бы развеять все мои сомнения, мне не осталось ничего кроме как послушно стоять, неловко озираясь по сторонам.

***

— Почему вы постоянно вместе!? Он же тоже тебе не брат!

Кэвелл всё так же продолжал без устали меня донимать. Хотя на этот раз дела обстояли куда лучше, чем раньше. По крайней мере он не хватал меня за руки и никуда не тащил.

1 Теперь Хари в своей речи не использует обращение «оппа»;

2 Обращения оппа/тонсэн допустимы не только между братом и сестрой, но и при просто достаточно близких отношениях. Поэтому, когда Кэвелл сказал: «Она мне не сестра», Хари услышала: «Мы с ней не близки» / «Она мне никто», и обижается именно из-за этого.

Глава 26

Не думаю, что он что-то замышлял, скорее, это произошло интуитивно: Кэвелл потянулся ко мне, а затем, будто вспомнив о чём-то неприятном, тут же отпрянул. Рука же его какое-то время продолжала неуверенно висеть в воздухе. В итоге он так и не решился прикоснуться ко мне, молча опустив ладонь.

Да уж, у Кэвелла всегда было туго с причинно-следственными связями, но в этой ситуации даже он понимал, чем всё может для него обернуться. И, кажется, перспектива вновь оказаться запертым в своей комнате его не особо прельщала.

— Мне нравится Йохан, и играть с ним тоже нравится.

— Что?!

Сегодня мы с Йоханнесом отлично провели время за складыванием оригами, и, судя по обиженному лицу Кэвелла (как будто его предал самый близкий человек на земле), он прекрасно об этом знал.

— Да что в нём такого хорошего?

— А тебе-то что? Плохого в нём точно ничего нет. Он добрый, воспитанный, аккуратный, и ещё он очень-очень хорошо ко мне относится.

— А я?! Что насчёт меня?

Нет, вы только гляньте на него, вот же бессовестная морда! Как ты вообще умудрился приплести себя в этот разговор?

— Я! Я тоже всегда был добр к тебе! Я даже дал тебе конфету!

«Я! Всегда! Был добр! К тебе! А ты меня предала?!», - буквально кричала каждая клеточка его тела. Всем своим видом Кэвелл старался подчеркнуть, с какой вопиющей несправедливостью и предательством ему довелось столкнуться.

Если честно, я ожидала от него такой реакции, так что не особо удивилась.

— Ты каждый день вламывался ко мне, кричал «давай играть» и выволакивал меня на улицу, ни разу не поинтересовавшись, хочу ли этого я.

— Ты… Ты ведь говорила, что хочешь!

— Когда это я такое говорила? Ты же всегда хватал меня за руку ещё до того, как я успевала открыть рот.

— Не было такого!

— Ты вообще знаешь, сколько синяков у меня было из-за тебя? И на руках, потому что ты постоянно тащишь меня куда-то, и на коленках, потому что я не поспеваю за тобой и падаю. Я ведь уже говорила об этом! Я намного слабее тебя! То, что ты считаешь ерундой, мне даётся с огромным трудом. Но разве тебе это интересно? Ты хоть раз спросил, чего хочется мне?

Уголки губ Кэвелла нерешительно подрагивали.

Судя по его растерянному выражению лица, эти мысли никогда не посещали его прежде. И опять же, я уже знала об этом, так что совершенно не удивилась.

— Складывать оригами мне нравится гораздо больше, чем бегать по дому и играть в прятки. А играм с мячом я предпочитаю кукол. Но тебе ведь всё равно?

Вобще-то я не люблю ни оригами, ни кукол. Да кому вообще такое будет интересно в 27? Но сейчас мне нужны были аргументы против Кэвелла, так что этот момент мы опустим.

— И несмотря на всё это, я ни разу тебе не отказывала, когда ты о чём-то меня просил. Так что, наверное, твоё незнание можно понять.

— Вот именно! Об этом я и говорю! Ты ни разу не сказала мне «нет»!

— Ага. Потому что ты нравился мне настолько, что я готова была просто молча терпеть.

— … Что?

Я украдкой покосилась на Кэвелла. Видок у него был тот ещё. Мои слова оказались для него такой неожиданностью, что какое-то время он продолжал стоять с дурацким выражением лица, открывая и закрывая рот, как большая рыба.

— Н…Нравлюсь? Я? Правда? Больше, чем тот неудачник?

— Естественно! Ты мне нравился намного, намного больше него.

Глаза Кэвелла заблестели. Он принадлежал к той категории людей, которые ненавидят проигрывать. Поэтому нет ничего странного в том, что он так остро воспринимал конкуренцию с Йоханнесом из-за нашей с ним дружбы.

Судя по его просветлевшему лицу, моё неожиданное признание его здорово воодушевило. Неудивительно, ведь всё это время я избегала даже смотреть в его сторону, предпочитая компанию Йоханнеса.

Но погоди минутку, Кэвелл, ты что, не расслышал? Я ведь сказала «нравился» в прошедшем времени.

— А ты взял и сказал, что я тебе не сестра. Прямо перед Йоханнесом с Луизой.

Счастливое выражение моментально сползло с лица Кэвелла. Я подняла к нему взгляд и состроила печальную рожицу.

— И ты даже не извинился за все те страдания, что причинил мне. Ты не представляешь, как мне тогда было тяжело.

— Я.. Я просто разозлился из-за того отброса…

— Поэтому я и решила тебя разлюбить! Я больше никогда не буду называть тебя «оппа».

Получай!

От моих категоричных слов Кэвелл вздрогнул, как если бы его вдруг шлёпнули по голове чем-то тяжелым. Какое-то время он вопросительно смотрел на меня. Громко выдохнув, я продолжила:

— А теперь проясним насчет Йохана. В отличие от кое-кого, он всегда интересуется моим мнением, чего бы это ни касалось. И он никогда не делает то, что мне не нравится. А если он вдруг ошибается, то сразу же извиняется.

— Я тоже так могу!

Да ну?

— И в отличие от тебя, он никогда не хватает меня за руки и никуда не тащит. А ещё он не зовёт меня мусором, и не заставляет делать только то, что хочется ему.

— Пффф, я могу позаботиться о тебе гораздо лучше него!

Я взглянула на Кэвелла глазами, полными сомнения, как бы говоря «Ты-то?». Кэвелл, ненавидящий, когда его с кем-то сравнивают, тем более с Йоханнесом, недовольно засопел. Недоверчиво хмыкнув, я продолжила:

— Я не хочу играть с кем-то, кто не в состоянии признавать свои ошибки.

Кэвелл закусил губу.

— Я понятия не имел, что ты настолько хрупкая.

— Ну да, а раз не знал, то можно не извиняться. Это же не твои проблемы, да?

— Да я тебя лишь слегка рукой задел, откуда мне было знать, что у тебя пойдёт кровь?

— Ну ладно, ничего не поделаешь. Что ж. Тогда я с Йоханом…

— Ааааа ну прости меня!

В конце концов он всё-таки сказал это. Я уже потянулась было к двери, но после его слов развернулась обратно. Кэвелл посмотрел прямо на меня и, слегка запинаясь, продолжил:

— Я ни разу ни перед кем не извинялся. Поэтому не знаю, как правильно это делать.

Как он и сказал, это действительно было его первое извинение, хоть и не самое удачное. Сейчас он выглядел так, словно это был самый неловкий момент в его жизни.

— Мне правда очень жаль, что из-за меня ты поранилась.

Кэвелл продолжал неуклюже переминаться с ноги на ногу.

— Поэтому пожалуйста, играй со мной, а не с ним! Со мной!

В итоге мы пришли к тому, с чего начали.

Хм, будет слишком, если я заставлю его извиниться еще и перед Йоханнесом? Кэвелл и так достаточно настрадался сегодня, наверное, будет лучше отложить до следующего раза. Выждав некоторое время, я открыла рот чтобы огласить свой окончательный вердикт:

— Я всё ещё не уверена, можно ли тебе доверять.

— Что?!

— Но ты мне по-прежнему очень нравишься, так что я подумаю над тем, чтобы снова играть с тобой.

— Ладно… Хотя нет, не ладно! О чём тут вообще думать, просто играй со мной, да и всё!

— Оппа, мне показалось, или ты сейчас повысил на меня голос?

— А? Нет-нет…

Его виноватый вид натолкнул меня на мысль, что я, наконец, нашла эффективный подход к этому чертёнку. Отвернувшись от Кэвелла, пока он не начал что-то подозревать, я коварно ухмыльнулась.

***

— Ну что ж, теперь наша очередь приглашать вас в поместье Бастье!

— Приезжай к нам поиграть, онни!

Немногим после окончания сезона охоты на серебряных лис настал день отъезда семейства Бастье. Как и в день нашей встречи, мы все собрались в гостиной первого этажа чтобы проводить гостей.

За это время мы с Йоханнесом и Луизой успели привыкнуть друг к другу, и расставаться сейчас было грустно. А вот Эрих с Кэвеллом вовсе не выглядели расстроенными.

Юджина в расчет можно было не брать: малявки вроде нас изначально не были ему ровней. Кэвелл же, успевший за это время подраться с Йоханнесом, выглядел скорее счастливым, как будто наконец избавился от занозы в… Ну, вы поняли, где.

Кэвелл, пребывающий в необычайно бодром расположении духа с самого утра, довольно улыбался во весь рот, что ставило герцога и герцогиню Эрнст в крайне неловкое положение перед уезжающими гостями.

К всеобщему удивлению, прощаясь с Кэвеллом, супруги Бастье выглядели вполне довольными. И это при том, что он буквально рычал при виде Йоханнеса всё время пребывания их семьи в особняке. Похоже, граф и графиня просто не придают значения подобным пустякам. Или же они предпочитают жестокие методы воспитания, и вовсе не возражают против того, что их сына втянули в драку…

— Хари, - ко мне подошёл Йоханнес, явно собираясь попрощаться.

Так жаль расставаться с моим будущим мужем… Может, предложить ему хотя бы переписываться на время нашей разлуки?

Признаю, в первую нашу встречу слабый вид Йоханнеса, страдающего от нападок Кэвелла, вызывал у меня лишь желание защитить его. Но, оказалось, что у него довольно стойкий характер и твёрдые моральные принципы.

Ох, останешься ли ты таким же классным и через 20 лет?

— Это мой тебе подарок, - пока я с нежностью вглядывалась в его лицо, Йоханнес что-то мне протянул.

— Подарок?

Опустив взгляд, я аж подпрыгнула от неожиданности. В его руках было не что иное как магический аппарат для связи! К его донышку были прикреплены пять перламутровых бусин, на каждую из которых приходился один бесплатный звонок.

— Если ты не против, не могла бы ты иногда звонить мне…

Он потупил взгляд и опустил голову. Кажется, Йоханнес так сильно нервничал, что даже не мог на меня смотреть. Его щёки вновь налились пунцом.

Такому дорогому подарку удивилась не только я, но и герцог с герцогиней. Формально подарок был от Йоханнеса, но платить за него, разумеется, пришлось супругам Бастье.

Заметив смущение Эрнстов, граф и графиня улыбнулись:

— Похоже, наши детки успели подружиться. Пару дней назад к нам пришёл Йоханнес с вопросом, сможем ли мы достать для него аппарат связи.

— Но такая дорогая вещь…

— Йохан попросил ничего ему не дарить на день рождения в ближайшие пару лет, как тут можно было отказать?

Продуманно. И всё равно, разве можно дарить столь ценную вещь маленьким детям, которые будут ее использовать разве что для общения друг с другом?

— Благодяря Хари Йохан стал куда общительнее, и мы этому очень рады. Думаю, им будет полезно поддерживать связь и иногда созваниваться.

Столкнувшись взглядом с улыбающимися супругами Бастье, я покраснела. Почему-то стало очень неловко.

Йоханнес со всё ещё румяными щеками и опущенной головой пролепетал:

— Е-е-если ты не против, звони мне иногда. Но ты можешь использовать этот аппарат и для других целей!

Его слова меня растрогали. Любой другой ребенок наверняка бы сказал: «Дарю тебе это чтобы ты звонила только мне!».

— Да как я могу быть против! Большое спасибо, Йохан-оппа.

Посмотрев на него, я широко улыбнулась. Йоханнес поднял голову, и какое-то время молча наблюдал за мной, а затем его щёки покраснели ещё сильнее.

— Оппа! Ты мне тоже звони, ладно?

— М… Угу. Хо-хорошо…

Почему-то он снова заикался, как и в день нашей первой встречи.

— Живите дружно, малыши! – хохочущий граф Бастье потрепал по голове смущённого Йоханнеса.

После этого семья Бастье покинула особняк Эрнстов.

Глава 27

— Ура! Ну наконец-то! – радостно завопил Кэвелл, стоило входной двери закрыться.

— Пэнни, идём есть вкусняшки.

— Гав гав!

Эриха, кажется, тоже обрадовал отъезд гостей. Хотя он по-прежнему выглядел измотанным.

— Мелисса, ты не устала?

— Нет, что ты, всё в порядке. Хорошо, что мы пригласили Бастье, да?

В ответ на её слова герцог лишь улыбнулся. Краем глаза я заметила, с какой нежностью он сжал ладонь герцогини.

Интересно, какое значение имел приезд Бастье в этот раз… Возможно ли, что таким образом Эрнсты постарались избавиться от присутствия мрачной тени их дочери?

— К тому же у Хари теперь появились друзья.

Ну вот, и он туда же.

— А с этим аппаратом вы даже сможете видеться, хоть и недолго.

Я взглянула на Юджина, легонько похлопывающего меня по плечу. К моему огромному удивлению его губы сложились в слабую улыбку. Едва уловимую, почти призрачную, но всё-таки улыбку.

— Госпожа Хари, я оставлю подарок в Вашей комнате.

— Спасибо, господин дворецкий!

В особняке наконец воцарились мир и спокойствие. Было так хорошо, что втайне я мечтала, чтобы эти славные деньки никогда не кончались.

— Дети! Я собираюсь побаловать вас сладостями, так что жду ваших пожеланий.

— Это будет нелегко.

— Ничего, я справлюсь.

— Я съем любую твою выпечку, мам.

— Ураааа! Ореховый пирог! Ореховый пирог!

— Мамочка, я буду клубничное пирожное!

— Гав гав!

Разумеется, после отъезда гостей количество людей в доме значительно сократилось, но атмосфера приятной суматохи никуда не исчезла.

— А ты, Хари?

Я стояла чуть поодаль от братьев, и герцогиня, развернувшись, одарила меня одной из своих самых тёплых улыбок. Они выглядели как идеальная семья с картинки, и, если честно, мне не хотелось нарушать этот момент.

— Закажи макаруны! Их я бы тоже съел!

— Кэвелл, а ты не подумал, что у Хари есть собственные желания?

— Можно я сперва погуляю с Пэнни?

— Разумеется, Эрих. Хари? Скажи, что ты хочешь, и я это испеку.

Наблюдая за Эрнстами издалека, я больше не могла противиться желанию присоединиться к ним и ускорила шаг.

— Мне кажется, или наша Хари немного подросла?

— А ведь и правда. Нужно срочно обновить гардероб! Штаны Эриха тоже стали коротковаты.

— Мам, Пэнни тоже хочет новый костюмчик.

— Давайте выберемся на прогулку, как потеплеет?

— Классно, мам! Я же так и не попробовал то жаркое из ящерицы!

— Хари, что думаешь?

Воспользовавшись паузой, я вставила:

— Я тоже считаю, что это прекрасная идея.

Конечно, порой мне казалось, что в особняке слишком много шума и суеты. И всё же это было по-своему очаровательно.

Вид беззаботных Эрнстов погрузил меня в сентиментальные размышления. Одного взгляда на эту семейную идиллию хватило чтобы моё сердце принялось бешено отплясывать чечётку, а на душе стало тепло и спокойно.

Если бы в тот счастливый миг мне кто-то сказал, что через год супруги Эрнст скончаются, я бы ни за что не поверила.

5. Весна, что принесла печальные вести.

— Атататата! Я же говорил, что я быстрее Пэнни!

— Гав гав!

Наблюдая за несущимся сломя голову Кэвеллом, я в очередной раз цокнула языком.

Даже просто играть с ним – сущее наказание. Вот бы он там подольше провозился.

К сожалению, мои ноги всё ещё были слишком слабы: мяч пролетел по газону совсем недалеко, и почти сразу остановился.

— Хоба!

— Гав!

Кэвелл первый коснулся мяча, но не поймал его, а лишь дотронулся кончиками пальцев, и мяч по инерции отскочил.

— Тяф тяф!

— Молодец, Пэнни! Ты просто красавица!

На этот раз мяч достался Пэнни: она крепко держала его обеими лапами. Поглаживая золотистую шерстку, я принялась нахваливать собаку.

— Ну блин! Я же почти выиграл!

Бестолковая твоя башка, как бы ты ни старался, победа за нами.

— Давай ещё раз!

— Мы договаривались только на десять бросков!

— Так десяти ещё не было!

— Вообще-то из-за твоих хныканий я бросила мяч лишних пять раз! Ты хоть заметил?

— Нет не заметил! Не было такого!

Несмотря на тщетность попыток, Кэвелл решил не сдаваться.

Боже, ну что за ребёнок. Тебе сколько лет? Разлёгся на газоне и топает ногами, как малыш, выпрашивающий у родителей новую игрушку, честное слово. Ты что, не видишь, что все на нас косятся?

— Десяти раз ещё не былооооооо!

— Гав гав!

Видимо, Пэнни решила, что неуклюжие барахтанья Кэвелла – какая-то новая игра. Она завалилась на спину и с громким лаем принялась кататься по траве. Кажется, теперь на нас пялятся ещё больше.

Ну что за стыыыыд, за что мне всё это?

— Ты помнишь, что я говорила, что будет, если ты продолжишь упрямиться? – грозно прошипела я, глядя на двух псов, валявшихся на газоне.

Кэвелл чуть вздрогнул и тут же подорвался с места.

— Ладно, ладно! Я понял! И я не упрямился. Так что не говори, что больше не будешь играть со мной!

Какое-то время он продолжал ворчать, не забывая при этом время от времени поглядывать в мою сторону.

— С чего бы мне такое говорить? Ты же такой классный!

— Да, я всегда был классным!

В ответ на мою бессовестную лесть Кэвелл буквально просиял. Поглаживая Пэнни, я решила потрепать заодно и Кэвелла по растрёпанной тёмной макушке. Он же в свою очередь принялся ластиться ко мне ещё больше, прижимаясь головой к моей ладони.

Боже. Неужели нашему средненькому так не хватает похвалы?

Одна из главных перемен за последний год: теперь Кэвелл всегда слушает меня и периодически просит потрепать его по макушке (совсем как Пэнни).

Ладно, побалую тебя ещё немножко, чего уж, заслужил.

— Кто тут у нас такой хороший мальчик и не обижает свою сестрёнку? Кто её слушает, кто о ней так заботится? А?

— Я! Самый клёвый оппа в мире!

— Правильно! Ты самый-самый классный из всех опп, которых я знаю!

— Именно! И уж гораздо лучше того забитого тихони!

Ну нет, не настолько. Ты, безусловно, очень крут, но не сравнивать же тебя с Йоханнесом…

В любом случае, я решила не разрушать иллюзии Кэвелла. Пусть думает, что хочет.

— Пэнни, ты почему валяешься на земле?

Пока я развешивала лапшу по наивным ушам Кэвелла, где-то позади раздался знакомый голос.

— Вставай, грязнуля!

Стремительным рывком Эрих подбежал к собаке, все ещё покатывающейся по газону с высунутым языком. Как только он попал в поле зрения Пэнни, она тут же бросилась в его сторону.

Глядя на эту счастливую морду и радостно виляющий хвост, с уверенностью могу сказать, что Эрих всё-таки её любимчик. И судя по тому, с каким рвением Эрих обнял собаку (хоть и назвал её грязнулей), эта любовь взаимна.

Прижимая Пэнни покрепче, словно защищая её от нас с Кэвеллом, Эрих развернулся:

— А сейчас Пэнни идёт есть!

Так, секундочку. Эрих, ты можешь не прятать свою ненаглядную собаку, мы и так уже закончили. Ещё один удар по мячу, и мои ноги отвалятся, честное слово.

— Вы все. Идём ужинать, – сказал Юджин, стоящий позади Эриха.

— Еда! Я дико проголодался!

Стоило Кэвеллу услышал слово «ужин», он тут же принялся галопом скакать вокруг.

Мы выдвинулись к месту, где нас ожидали супруги Эрнст. В этот раз мы приехали на поля Лассо, где каждый год проходил цветочный фестиваль, так что семья Эрнстов в полном составе наслаждалась всеми прелестями весны.

Судя по количеству туристов, это было довольно известное место в Арланте.

Ауч. Стоило мне об этом подумать, как кто-то грубо в меня врезался. Черт, моё плечо… Ну что за манеры!

— Все нормально?

— Слишком много людей, – буркнула я в сторону Юджина, аккуратно потирая ушибленное место.

Хм, даже странно. На лугу, где мы бросали мяч с Кэвеллом, туристов было намного меньше. Неужели все приехали посмотреть на цветы?

— А?

В этот момент я почувствовала чьё-то теплое прикосновение, и, опустив взгляд, обнаружила свою ладонь в руке Юджина. Это несколько обескураживало.

— Эрих, дай сюда Пэнни. Я её понесу. Кэвелл, возьми Эриха за руку. Иди сюда. Второй рукой держи Хари. Не отпускай её, пока не придём.

— Хорошо!

Таким ручейком мы и шли: во главе стоял Юджин, за ним я, позади Кэвелл, а за ним Эрих, замыкающий наш торжественный ряд.

Но… Почему это так смущает? Судя по лицам остальных, я единственная, у кого вся эта ситуация вызывает неловкость.

— Эй, ты чего? Какать захотелось?

— Хён, что за грязные разговорчики!

Стоило мне пошевелить ладонью, как Кэвелл моментально заподозрил что-то неладное и тут же открыл свой бестактный рот.

— Если кто-то потеряется, в толпе найти его будет сложно. Так что придётся потерпеть.

Мои страдания понял лишь Юджин. Я окинула его подозрительным взглядом, но он все ещё крепко держал меня за руку.

С тех пор как я заново попала к Эрнстам миновал целый год, и вот позади уже вторая зима, и мы снова встречаем весну.

Сейчас мне 91, Юджину 14, Кэвеллу 11. Ну, а с Эрихом мы ровесники.

Я смутно вспомнила тот эпизод прошлой зимой, когда Юджин оставил меня в толпе. Но почти сразу бутоны розовых цветов, буквально всплывавшие перед нами, вытеснили это неприятное воспоминание из моей головы.

— Почти пришли.

Я снова взглянула на Юджина, одной рукой державшего Пэнни. А затем перевела взгляд на наши тесно сомкнутые ладони и на какую-то долю секунды сжала его руку чуть сильнее, чем следовало.

— Ну что, пришли? Мы волновались.

— И откуда столько людей? Нужно держаться вместе чтобы никто не отстал.

Тут я, наконец, увидела наш конечный пункт назначения: под одним из цветущих деревьев нас встречали герцог и герцогиня, уже расстелившие место для пикника.

Мы с удовольствием съели все 7 боксов восхитительных закусок, заранее приготовленных герцогиней, и выпили освежающей лимонад, наслаждаясь волшебной атмосферой праздника.

— Скажи честно, тебе же тоже хотелось?

— Ха, да не смеши меня. Я согласился взять его только чтобы ты от меня отстала.

Чуть позже нам с Эрихом купили по одному воздушному шарику.

Это были зачарованные воздушные шары и, в отличие от обычных, они парили в воздухе сами по себе. Так же, как и обычные, они были крепко завязаны нитью, но стоило за неё потянуть, как шары начинали светиться золотистым светом.

Поэтому все дети, пришедшие на цветочный фестиваль, словно загипнотизированные, никак не могли оторвать взгляд от лавки с магическими воздушными шарами.

— Это такое ребячество! Поверить не могу, что в свои 9 лет тебе всё ещё нравится нечто подобное.

Хехехе, но я-то знаю, что это всего лишь слова. Я же вижу, как беспричинно подёргиваются уголки твоих губ. Так что притворимся, будто я не специально ради этого попросила герцога купить нам по шарику.

1 В Корее принято «приплюсовывать» год с началом нового года, поэтому в начале повествования Хари 7 (видимо, тогда был декабрь), а сейчас уже 9, хотя прошел всего лишь год и зима;

Глава 28

— Глянь, как классно светятся рога у моего оленя.

Кхм, вообще-то я и сама была в восторге от этих воздушных шаров. Хотя да, не могу не согласиться: в моём возрасте просто смешно любить подобные штуки… Но ничего не могу с собой поделать, они ведь и правда удивительные!

Если честно, я ещё в детстве мечтала о волшебном воздушном шаре, но никогда никому не говорила об этом. Сейчас мне, наконец, довелось осуществить своё давнее желание, так что моё отличное настроение было вполне объяснимо.

— Зажги и ты! Хочу посмотреть, как светится нос у твоего медведя!

Я продолжала цепляться к мелкому ханже до тех пор, пока он не сдался, и в итоге он всё-таки потянул за нить своего шара. Краем уха я услышала его недовольное бормотание: «боже, ну что за ребячество! Наслаждайся, лишь бы после этого ты отстала».

— Вау!

Как только он дёрнул за нить, нос его воздушного медведя засветился ярким светом. Воодушевлённая этим зрелищем, я тоже принялась дёргать свой шар.

Мне достался шар в форме грустного длинношеего оленя, и стоило мне потянуть за нить, как его рога зажглись золотистым светом.

Ну и красота, всё-таки! Наконец настал день, когда я могу вдоволь наиграться с этой вещицей!

Но, кажется, я слишком увлеклась своей новой игрушкой, и когда я в очередной раз дёрнула за нить, ничего не произошло.

— А?

— Ты что, израсходовала всю магию меньше, чем за полчаса? Ты совсем дура?

Ой. Я что, правда всё потратила?!

Эрих издевательски ухмыльнулся в ответ на мой обескураженный вид. К сожалению, он оказался прав: как бы я ни дёргала за шарик, рога больше не светились. Блин, и зачем они выпускают такие слабые шарики…

— … Чего это ты так смотришь?

Я алчно уставилась на воздушного медведя Эриха. Кто-то может сказать, что подобное поведение несолидно для двадцатисемилетней женщины, но эта вещица пробудила всю мою природную жадность!

— Ты же говорил, что тебе не особо нравятся такие игрушки?

— А ну отойди.

Эрих, проявляя верх благоразумия в ответ на мой жадный взгляд, отодвинулся на несколько шагов назад.

— Хари, может, купить ещё один?

— Нет! – решительно ответила я герцогу, с улыбкой наблюдавшему всё это время за нами с Эрихом.

Шар и так оказался довольно дорогой, ни к чему покупать ещё один. Пустая трата денег.

— Другой олень мне не нужен.

— Тогда как насчёт зайки? Или, может, кошечки?

— Мне не нужны другие животные.

Видимо, мой категоричный ответ из серии «я не предам своего оленя, даже если разверзнутся небеса», показался герцогу забавным, и он посмотрел на меня как на самое милое создание на планете. Разумеется, от такого взгляда я, как и любой взрослый человек, здорово напряглась и решила последовать примеру Эриха двигать булками подальше от герцога.

— Хари, будешь пудинг?

— А что, ещё и пудинг есть?

Мне было интересно, что ещё прячет герцогиня в своей корзинке, а это, оказывается, был пудинг! Обрадованная неожиданным приглашением Юджина, я побежала в их сторону.

— Хари, с каким вкусом будешь? – улыбнулась мне герцогиня.

— Виноградный – мой!

— Кэвелл, виноградных несколько, не обязательно так бежать.

Вскоре подошёл и Эрих, всё ещё с опаской поглядывающий в мою сторону.

— Бери апельсиновый.

— Апельсиновый ведь твой любимый, оппа!

Юджин удивлённо приподнял брови.

Ну и чему ты так удивляешься? Хотя приятно, что ты тоже знаешь, что я больше всего люблю апельсины.

— Всё равно. Ешь ты.

Как старший сын он настолько привык уступать, что тут же вложил мне в ладони апельсиновый пудинг. Поджав губы, я упрямо посмотрела на Юджина.

В этот момент герцогиня рассмеялась и поменяла свой пудинг с тем, что остался.

— Мне нравятся оба, - пояснила она.

Я украдкой покосилась на Юджина. Уголки моих губ сами по себе ползли вверх, и я приложила все усилия чтобы подавить этот неожиданный порыв.

— Не стоило, я бы съел любой.

— И всё же.

Юджин был так смущён, что в кои то веки выглядел на свой возраст. Разумеется, это выражение почти сразу исчезло с его лица, но моё настроение почему-то заметно улучшилось.

Изначально герцог и герцогиня должны были погибнуть ещё полгода назад: тогда их повозка перевернулась, так что счастливые семейные деньки вроде сегодняшнего для нас так и не настали.

В прошлый раз это случилось осенью, когда мне было 8. Герцог и герцогиня отправились в поместье своих близких родственников, супругов маркиза и маркизы Рейнольдов, и по дороге они попали в аварию. Чуть позже, от тех же Рейнольдов, я узнала, что повозка перевернулась из-за ребёнка, неожиданно выбежавшего на дорогу.

Так что вы, наверное, примерно представляете, как мне пришлось потрудиться в прошлом году чтобы предотвратить их смерть. Я отчетливо помнила день, когда всё это произошло, поэтому, когда он настал, я сделала всё возможное, чтобы герцог и герцогиня так и не покинули пределы особняка.

Пришлось даже позабыть о своей гордости и воспользоваться варварскими методами Кэвелла! До сих пор никак не могу забыть, с каким ужасом на меня смотрели герцог и герцогиня, когда я валялась по полу, кричала и топала ногами.

Хотя другого выхода у меня все равно не было. Какие бы отговорки я ни придумывала, всё заканчивалось тем, что им в любом случае нужно было ехать к Рейнольдам. Зато, как только я закатила истерику, они тут же сошлись на том, что поездку всё же придётся отменить.

Разумеется, в этот же день Эрнсты позвали доктора, чтобы тот меня осмотрел… Боже, мне все ещё стыдно, когда вспоминаю об этом.

— Раз уж такая прекрасная погода, не стоит переживать из-за завтрашнего мероприятия.

В любом случае, я преуспела в предотвращении гибели старших Эрнстов. Вряд ли кто-то узнает о моём подвиге, но лично я собой очень горжусь.

Хотя я до сих пор не уверена, что трагедия бы повторилась, даже если бы мне в конечном итоге не удалось переубедить их ехать к Рейнольдам.

— Кэвелл, раз уж ты выпросил эту поездку, не жалуйся завтра и веди себя послушно.

— Я всегда послушный!

— ….

Герцог и герцогиня даже не нашлись что ответить на столь детскую непосредственность.

На завтра был запланирован приём у королевской семьи в честь дня рождения внука нынешнего императора.

Это было очень крупное мероприятия, куда были приглашены представители всех аристократических семей, и разумеется, не могло быть и речи о том, чтобы близкие к королевскому дому Эрнсты его пропустили.

Кэвелл целый месяц упрашивал родителей взять его с собой, и в итоге герцог и герцогиня разрешили ему поприсутствовать при условии, что потом он не будет жаловаться.

По слухам, в программе была запланирована охота, а Кэвелл как раз пристрастился к ней после прошлогоднего приезда Бастье.

Изначально посетить мероприятие вместе с герцогом и герцогиней планировал Юджин (после чего он должен был сразу же возвращаться в школу), но он с удовольствием уступил такую возможность Кэвеллу.

Хм, судя по всему он не соврал, когда говорил, что не особо любит охоту.

— Какие красивые цветы.

Вырванная из своих мыслей словами герцогини, я подняла голову. Вид летящих по ветру нежно-розовых лепестков действительно завораживал.

— Пройдёмся немного?

— Давайте.

Ах, как же хорошо. Наслаждаясь цветущим весенним пейзажем, я вновь погрузилась в приятные размышления.

***

— Боже, малышка.

Вечером я вышла на кухню за стаканом воды и по дороге наткнулась на герцогиню.

— Куда же ты идёшь, моя малышка?

Почему-то мне показалось, что она выглядит не так, как всегда. Подойдя чуть ближе, я уловила запах алкоголя, и поняла, что она пьяна. Под моим пристальным взглядом она наклонилась чуть ближе и широко улыбнулась.

— Вышла чтобы увидеть маму?

Кажется, она была в прекрасном настроении.

Я впервые видела её в таком состоянии, но почему-то больше всего меня беспокоило то, как она меня называла.

— Малышка?

Я продолжала молча смотреть на неё, и герцогиня приподняла голову в немом вопросе. Её лицо казалось таким безмятежным и, честное слово, я не собиралась говорить ничего подобного, но слова сами вырвались наружу.

— Я не Арина.

Я и сама пожалела об этом, как только произнесла вслух. Я даже не думала ни о чём таком, но, наверное, это была неосознанная реакция на пьяное состояние герцогини.

Герцогиня удивлённо моргнула и тихо ответила:

— Боже, прости меня, Хари.

В ответ на её ласковый голос я снова застыла.

— Но, Хари, ты ведь тоже моя малышка.

— ….

— Моя красивая доченька, – прошептала герцогиня, обнимая меня.

Она с такой любовью гладила меня по спине и голове, что мне стало стыдно, ведь буквально несколько мгновений назад я ревновала к Арине как маленький испорченный ребёнок.

— Мама?

В этот момент в коридоре показался Эрих, который, похоже, направлялся из ванной. И судя по его недовольному лицу, он был далеко не в восторге от увиденного.

Хотя должна признать, он больше не скалился при виде меня, как год назад, и даже не пытался подстроить козни лишь бы отодвинуть меня подальше от герцогини.

— Эрих! Иди сюда! Эрих тоже мой красивый малыш!

— А? Мам?

Герцогиня ласково улыбнулась и стиснула Эриха в крепких объятиях. Он явно не был готов к такому внезапному порыву чувств. Но, кажется, он смирился, и даже не пытался вырваться из рук матери.

— Мама, ты что-то пила?

На этот раз это был Юджин. Видимо, он услышал голоса из своей спальни и вышел в коридор.

— У меня было такое хорошее настроение, что я даже сама не заметила, как выпила бокальчик, – посмеиваясь, ответила герцогиня.

У неё действительно было удивительно довольное (и пьяное) выражение лица. Юджин тяжело вздохнул и немного отшатнулся, когда она протянула к нему свою руку.

— Юджин, ты ведь тоже все ещё мой ненаглядный ребёнок…

— Мам?

— Извините меня. Похоже, я и вправду пьяна. Увидела вас и вот…

Герцогиня с нежностью погладила Юджина по щеке. Она весь день продолжала обращаться с ним как с ребёнком, и это, кажется, сильно его озадачило.

Я с интересом наблюдала за этим новым выражением Юджина. Я даже не знала, что у него может быть такое лицо, нужно хорошенько его запомнить!

— Мелисса? Ты что, пьяна?

— Отец…

Сегодня после прогулки мы вернулись в особняк всем составом включая герцога. Наверное, поэтому в коридорах вдруг стало так тесно. М? Так подумать, здесь ведь действительно все.

— И что же именно ты пила в одиночку? Завтра рано выезжать, ты уверена, что будешь в порядке?

— Разумеется. Я немного прилягу, и утром всё будет хорошо. Хотя у меня и сейчас отличное настроение.

— Тогда идём в спальню, – ответил примерный семьянин герцог Эрнст, уводя свою жену в комнату.

— А? И что это вы здесь делаете без меня?!

Точно. А я-то думала, где же та капля дёгтя, что всегда портит наш мёд. Хотя да, без тебя эта сцена даже показалась мне странной.

— Кэвелл хён, погоди-ка. Что это у тебя? Моя игрушка?

— Упс!

В коридоре было довольно темно, но даже так Эрих умудрился разглядеть свою игрушку и решил стрясти её с Кэвелла. Взглядом, полным упрёка, он впился в сжатые ладони брата, но тот лишь удивлённо моргнул и спрятал руки за спину.

— Кэвелл, раз уж завтра ты собираешься ехать с нами, тебе стоит лечь пораньше. Останешься дома, если проспишь.

— Нет! Я точно не просплю!

Кэвелл был категоричен в своём ответе герцогу, хотя на его месте я не была бы так уверена… Лишь одному богу известно, попадёт ли он в итоге на праздник.

Глава 29

— Идём спать, дорогая. Вам, кстати, тоже пора.

— Да, спокойной ночи.

— А как же поцеловать мамочку?

Казалось, подвыпившая герцогиня была больше не в состоянии сдерживать свои материнские чувства. Порой под воздействием алкоголя люди меняются в худшую сторону, но должна признать, что к герцогине это не относилось.

Мы по очереди клюнули герцогиню в щёку. Со стороны герцога послышалось жалостливое «А как же я…», но он остался проигнорированным.

— Всем сладеньких снов.

Столь забавное прощание из уст герцогини казалось даже нелепым.

Так прошёл ещё один замечательный день.

А уже к вечеру следующего дня, когда лучи закатного солнца окрасили горизонт в зловещий кроваво-красный, мы получили экстренные известия о смерти герцога и герцогини.

Сообщалось, что на место императорской охоты было совершено нападение, в результате которого старшие Эрнсты скончались, а Кэвелл находился в тяжелом состоянии.

— Это неправда…, – пробормотала я, не в силах поверить в эти ужасные новости.

Но судя по рассеянному лицу Эриха и шокированному выражению Юджина, мне это не послышалось. Это действительно произошло.

Из разомкнувшихся ладоней Юджина выскользнула книга и с грохотом ударилась о пол.

Наша беззаботная весна подошла к концу.

***

— Малышка, ты не голодна?

При первой встрече она показалась мне довольно странной.

— Ты ведь весь день ничего не ела.

Люди редко проявляли интерес к уличным попрошайкам, продающим цветы. Почти все брезгливо отшатывались в сторону, стоило полам моей рванной одежды случайно коснуться их.

Хотя, порой действительно случалось, что знатные леди проявляли ко мне сочувствие.

Но голос этой женщины дрожал, а в её глазах стояли слёзы, и такое обращение было для меня впервые.

Одного взгляда на изящно собранные к верху серебристые волосы и огромные сапфировые глаза было достаточно, чтобы определить её благородное происхождение. То же самое касалось и темноволосого джентльмена, стоящего позади.

Элегантное платье, сшитое из качественного материала, благородное лицо, даже жестикуляция – буквально всё выдавало в ней знать.

Однако, когда я протянула ей цветы, она без тени брезгливости коснулась моей грязной ладони.

— Какие прекрасные цветы. Я их возьму, сколько с меня?

Полевые цветы, которыми я торговала, были свежи, но рядом с этой леди они казались почти что вульгарными.

Разве мог мой невзрачный букет показаться красивым кому-то, кто с самого рождения был окружен предметами роскоши?

Наверное, в тот момент я просто нуждалась в проявлении чьей-нибудь бескорыстной доброты, иначе я бы вряд ли осмелилась предложить ей цветы.

— Медная монета за цветок.

— Тогда я бы хотела купить их все.

— О… Все?

Я растерялась. А она тем временем продолжала держать меня за руку. Леди наклонилась чуть ниже и заглянула в мои глаза.

Будучи не в состоянии выдержать её взгляд, я отвела глаза.

— Я не знаю, сколько здесь. Их нужно пересчитать…

Я повернулась чтобы сосчитать все цветы в корзине, но она по-прежнему не отпускала мою ладонь. Поэтому мне пришлось поставить корзину на землю, и свободной рукой пересчитать бутоны.

Она молча наблюдала за моими действиями, а затем вдруг сказала:

— Малышка, а почему бы тебе не пойти с нами?

Я в недоумении приподняла голову.

— Прости, должно быть, мои слова показались тебе слишком неожиданными…

В её глазах стояли слёзы, словно она вот-вот расплачется.

— Но здесь тебе точно нельзя оставаться.

Позже я узнала, что герцогиня расспросила обо мне других жителей улицы Мэлтингтон и выяснила, что я живу одна. Она несколько дней наблюдала издалека, но никак не решалась завести разговор.

И в тот момент, когда я подошла к ней и протянула букет цветов, слова сами слетели с её губ.

— Я бы хотела, чтобы ты стала частью нашей семьи.

Я помню, как продолжала молча смотреть в её голубые глаза. А она терпеливо ждала, пока я, наконец, найдусь, что ответить.

Даже не сомневаюсь, что, доведись мне снова пережить этот момент, я бы повторила свой выбор. Настолько я была в нём уверена.

***

— Какая трагедия…

— Не верится, что подобное могло произойти на личных землях Его Величества.

Хоть бы пошёл дождь. До меня в очередной раз донеслись чьи-то перешёптывания, и мысль о глухих каплях дождя возникла сама по себе.

На похороны герцога и герцогини собралось невероятное количество людей. Желающие выразить свои соболезнования не ограничивались дальними родственниками Эрнстов, которых, к слову, и без того было не мало, здесь присутствовали и представители других благородных домов. Прибыл даже сам император Арланты.

Впрочем, как раз его присутствие было вполне объяснимо. Фактически, Эрнсты погибли, защищая члена королевской семьи, а именно – императорского внука.

— И всё же они спасли наследника королевской семьи.

— Герцог Эрнст до самого конца оставался верным мечом империи.

Говорили, что на той охоте случилось покушение на убийство императорского внука. Впоследствии выяснилось, что в этом была замешана генеральная ассамблея.

В целях предотвращения нападения, мальчика решили разместить в повозке супругов Эрнст. Ведь в той повозке был и Кэвелл, а обществу и без того было известно, что у Эрнстов три сына, так что императорского внука решили замаскировать под Эриха.

Всё шло по плану, пока в середине поездки на них не напали. Чтобы оторваться от преследования, пришлось ускориться, и в итоге повозка перевернулась.

— Фейзел, а ведь повозку той женщины тоже загнали к обрыву. Неужели всё было спланировано?

— Неудивительно, она же родила сына. После смерти императорского внука об этом непременно стало бы известно общественности. Хотя какая разница, он ведь всего лишь бастард.

— Теперь кронпринцу придётся заново формировать генеральную ассамблею. Он ещё так молод, совсем юнец. Сколько ему? Восемнадцать? Девятнадцать? Даже как-то тревожно.

Вскоре после этого рыцари задержали группу предателей, и все они были казнены. Когда обнаружили тела герцога и герцогини, они крепко обнимали двух детей, тем самым защитив их от гибели.

— Теперь на месте императора было бы разумно больше благоволить им, ведь они спасли королевского наследника.

Императорская семья выразила глубокие соболезнования Эрнстам, официально отметив их статус приближённых к королевскому дому. Именно по этой причине император лично посетил церемонию погребения. Так что, в каком-то смысле смерть герцога и герцогини можно было назвать почётной.

— Но разве такое положение не опасно для самих Эрнстов? Герцог и герцогиня так внезапно скончались…

— У них остался старший сын. Да уж, Эрнсты есть Эрнсты. Даже об этом позаботились.

И что должны значить эти слова?

Я покосилась на Юджина, сидевшего поблизости. Если это слышала я, то и он, вероятно, тоже.

Сразу после трагического инцидента на охоте Кэвелл был доставлен в ближайшее поместье графа Шумахи, где ему всё ещё оказывалась необходимая медицинская помощь.

Граф Шумаха приходился двоюродным дядей младшим Эрнстам, так что формально Кэвелл был обязан оставаться под его опекой, пока его состояние не улучшится.

Эрих же, после известия о гибели родителей, непрерывно плакал, и почти довёл себя до обезвоживания.

— Ну что за несправедливость. Младший ведь совсем ребёнок…

Я взглянула на сестру герцога Эрнста, маркизу Рейнольд, обнимающую плачущего Эриха. В отличии от Юджина, всё это время сохранявшего беспристрастное выражение лица, Эрих продолжал реветь.

— А что будет с девочкой? С той, которую они удочерили в прошлом году.

— Похоже, благотворительность была одним из хобби герцогини.

— Ты только посмотри на неё, не проронила ни слезинки.

— Какая неблагодарность. Несчастные дети…

Перешёптывающиеся не забыли упомянуть и меня. Я продолжала молча стоять, вслушиваясь в их разговор.

Действительно. Герцог и герцогиня ведь спасли меня, почему же мне не удалось сделать то же самое для них?

Мне ведь так хотелось этого. Очень хотелось, чтобы в этот раз они не погибли и не оставили меня. Я мечтала, чтобы наше маленькое семейное счастье длилось вечно…

Не иначе, как гибель в перевёрнутой повозке была их судьбой. Хотя теперь всё оказалось ещё хуже.

В этот раз пострадал Кэвелл. Интересно, тогда на императорской охоте тоже было совершено покушение на убийство? Почему-то совершенно не помню.

В итоге супруги Эрнст скончались, а Кэвелл пребывал в столь тяжелом состоянии, что даже не мог пошевелиться.

Почему-то я наивно полагала, что смогу всё исправить, раз мне уже известно будущее.

— Но, Хари, ты ведь тоже моя малышка.

В голове всплыл ласковый голос герцогини, и кончики моих пальцев дрогнули. Как странно. Мне грустно, но слёзы почему-то не льются.

— Какое-то время будет тяжело, но нужно держаться. Если что-нибудь понадобится, вы всегда можете рассчитывать на нашу помощь, – сказали подошедшие супруги Бастье, утешающе похлопывая нас по плечам.

— Наши дети тоже очень волнуются. Если будет время, дай о себе знать.

Вспомнив о Луизе и Йоханнесе, с которыми я продолжала переписываться и созваниваться после нашей первой встречи, я коротко кивнула.

— Юджин, помни, что в случае чего можешь положиться на нас.

После похорон к нам подошли несколько родственников во главе с маркизой Рейнольд.

— Мы ведь семья. В трудные моменты мы можем рассчитывать друг на друга.

И то верно. Каким бы взрослым он ни казался, Юджину все ещё было лишь 14, ему будет не легко справиться со всем в одиночку.

— Спасибо, – коротко ответил он.

Его глаза по-прежнему оставались сухими.

Сделав несколько шагов в сторону, я продолжала наблюдать за ними.

…… Раз уж Эрнсты скончались, имею ли я право оставаться в особняке?

Этот вопрос, мучавший меня в прошлый раз, снова пронзает мне сердце.

И, конечно, не было никого, кто подсказал бы мне верный ответ.

***

После этого Юджин стал очень занят.

Естественно, ведь он в одно мгновение унаследовал звание главы семьи. Тогда было так же: свалившейся на него работы было столько, что с ней не справились бы и десять человек.

Он всё ещё числился лишь студентом в той академии, где воспитывались прямые наследники рода, но формально он должен был выполнять всю работу герцога сразу после церемонии погребения.

Всё было бы гораздо легче, будь он готов к этому заранее, но смерть герцога и герцогини оказалась слишком внезапной.

Юджин должен был возвращаться на учебу в академию, но, чтобы завершить все дела герцога, на какое-то время ему пришлось остаться в особняке. На рассвете он отправлялся в верхнюю палату парламента, располагавшуюся во дворце, так что дома практически не появлялся.

Поэтому мы с Эрихом были предоставлены сами себе.

Глава 30

— Эрих, поешь.

— Не хочу.

Вот уже который день Эрих продолжал безвылазно сидеть в своей комнате. Это повторялось снова и снова, так что я решила не тратить слова попусту и лишь обменялась многозначительным взглядом с Хьюбертом.

Немногим позже Хьюберт и горничная с подносом вошли в спальню Эриха.

— Господин, не следует пропускать приём пищи, даже если нет аппетита. Вставайте, поешьте хоть немного.

Горничная опустила поднос с горячим супом рядом с кроватью Эриха.

Но в следующий момент тарелка и всё её содержимое полетели в воздух.

— Я же сказал, что не хочу!

На секунду из-под одеяла показалось бледное лицо Эриха. Он бросил в нашу сторону несколько свирепых взглядов, и вновь обернулся в одеяло.

Эта сцена повторялась вот уже три дня, с тех самых пор, как из особняка ушёл Юджин.

И в итоге мы снова не смогли заставить Эриха притронуться к еде.

Уже у самого выхода я замедлила шаг, и ещё раз посмотрела на опухшее лицо Эриха.

Если честно, я не имела ни малейшего понятия, что мне теперь делать.

Сейчас я уже не была маленькой девочкой, но по-прежнему не знала, как теперь вести себя с младшими Эрнстами. Юджин часто уходил из особняка ещё до моего пробуждения, а возвращался лишь тогда, когда я уже засыпала, поэтому последние несколько дней мы даже не сталкивались. Но вот что делать с Эрихом, который продолжал голодать и плакать в своей комнате?

Я прохожу через это уже второй раз, но мне по-прежнему трудно.

Когда Эрнсты погибли впервые, я была совсем маленькой. Честно говоря, я даже не особо понимала, что вообще происходит. К тому же, тогда в особняке был Кэвелл. А сейчас он по-прежнему находился на лечении в поместье графа Шумахи.

— Поешьте. Госпожа Хари, вам тоже нужно хорошо питаться.

В итоге за обеденным столом я была одна. Как только я села, ко мне обратился Хьюберт:

— Герцог обещал вернуться пораньше, так что можете не беспокоиться за младшего господина.

И всё-таки есть в полном одиночестве, без Эриха, казалось мне чем-то непр… Хотя, без разницы. В конце концов, еда – синоним жизни.

В гордом одиночестве я приступила к еде. В отличии от Эриха, который практически голодал, если только Юджин насильно не заставлял его поесть, я не пропускала ни одного приёма пищи.

И, к моему огромному облегчению, никто из прислуги, начиная с Хьюберта, не осуждал меня за это.

Конечно, они могли сплетничать за спиной, как все те люди с погребальной церемонии, но я, по крайней мере, этого не слышала.

Вдоволь наевшись, я поднялась к себе в спальню.

Ни утром, ни после обеда у меня не было каких-то особых дел, поэтому я бездумно уставилась в окно. Я подумала о том, что стоит выйти, лишь к приходу Юджина. Однако Юджин, вернувшийся к ужину, так и не показался до самой поздней ночи.

Размышляя, что же делать с Эрихом, я тихонько отворила дверь в его комнату и вошла.

— Уходи.

Дверь не издала ни звука, но я тут же услышала осипший голос Эриха. Он звучал даже слабее, чем во время обеда.

— Собираешься и дальше продолжать в том же духе?

— А тебе-то какая разница?

— …

— Не хочу тебя видеть, выметайся.

Я ничего не ответила и какое-то время продолжала сверлить взглядом Эриха, по-прежнему замотанного в одеяло.

— Я сказал выметайся!

В меня тут же что-то полетело. Но за это время Эрих слишком ослаб, так что его «снаряд» плюхнулся на пол, так и не долетев до меня.

Оторвав взгляд от апатично лежащего мальчика, я посмотрела вниз и обнаружила игрушку, которую принесла ранее.

Я подняла её за длинные уши.

— Эрих, – за спиной раздался чей-то низкий голос.

Подняв голову, я обнаружила стоящего у дверей Юджина.

— Мне нужно с ним поговорить.

Перед тем, как покинуть спальню, я заметила лишь поджатые губы Эриха и его потупившийся взгляд.

Дверь позади меня захлопнулась, и я вышла в коридор, покрепче прижимая к себе игрушку. Перед входом в спальню Эриха уже стоял Хьюберт, который, видимо, поднялся вслед за Юджином.

Не знаю, чья именно это была затея, но совсем скоро к Эриху вошла служанка с тарелкой каши. В этот раз из комнаты не донеслось никаких недовольный воплей, а когда горничная вышла, в её руках ничего не было. Служанка поспешила скрыться за поворотом коридора, а мы с Хьюбертом так и остались молча стоять у дверей.

Вдруг из спальни раздался чей-то глухой плач. С каждой минутой он становился всё тише, и, когда он, наконец, стих, из комнаты вышел Юджин. В руках он держал поднос с пустой тарелкой.

— С завтрашнего дня он не будет пропускать приёмы пищи, так что прошу позаботиться об этом.

— Да, господин.

Хьюберт забрал поднос из рук Юджина и ушёл.

Какое-то время я колебалась, не зная, как мне стоит вести себя с ним. Когда наши глаза встретились, я вдруг спросила:

— Ты поел?

Вот же блин. Мне что, больше нечего ему сказать? Если бы нас кто-то увидел, подумал бы, что у нас нет никаких общих тем.

— Поел. А ты?

— И я.

— Тогда иди в комнату, отдохни.

Похоже, только мне этот диалог показался неловким, Юджин же вёл себя как обычно. Я уже приоткрыла было рот, но Юджин выглядел таким измотанным, что я решила больше ничего не говорить. К тому же он уже развернулся и зашагал в противоположную сторону.

Проводив взглядом уставшую фигуру Юджина, я положила игрушку перед дверью в комнату Эриха и двинулась в спальню.

***

Последнее время Юджин был очень нервным.

Поговаривали, что из-за юного возраста герцога Эрнста на совещаниях аристократии нередко возникали конфликты.

Предположительно верхняя палата Парламента должна была оказывать поддержку новому герцогу, но кучка старых змеев не собиралась упускать шанса подогнуть его под себя и прибрать всю власть к рукам.

Они попытались реализовать свои грязные намерения апеллируя темой перерасходов средств казны. По их задумке это должно было на корню подавить волю юного герцога.

Разумеется, в детстве я не понимала всех этих тонкостей, но сейчас всё было иначе. Я вспомнила, что Юджин и в прошлый раз частенько возвращался домой нервным или раздражительным. От него буквально веяло холодом.

Я боялась такого Юджина до дрожи в коленях, а потому передвигалась по дому как мышь, лишь бы не попасть под его ледяной взгляд. Но сейчас я осознала, что его ужасное настроение вовсе не было связано конкретно со мной.

— Господин, быть может, стоит обратиться за помощью к родственникам?

Проходя мимо служебных помещений, я украдкой прислушалась к глухим голосам.

Юджин снова вернулся в особняк в довольно скверном расположении духа. Одного взгляда на него хватило чтобы понять: сегодняшний день в Парламенте ничем не отличался от любого другого.

— Кого ты подразумеваешь под родственниками?

— Например, маркиза Рейнольда. Или графа Черноа. Мне кажется, они могли бы позаботиться о делах в особняке в Ваше отсутствие.

Из коридора послышались шаги прислуги, так что мне пришлось спешно ретироваться. Конец разговора я так и не дослушала.

— С этого дня я буду присматривать за вами.

Уже на следующий день перед нами стояла красивая леди знатного происхождения, вид которой заставил меня лишь плотнее сжать губы.

Маркиза Рейнольд собственной персоной, как я и думала.

— Юджин, я присмотрю за ними, тебе не о чем волноваться.

Её алые локоны были изящно завиты, а сама маркиза тепло улыбалась нам с Эрихом.

— Господи, Эрих. Почему же ты такой худой? Ты ведь не голодаешь? Это недопустимо, – не на шутку разволновавшись сказала она Эриху.

— А ты, должно быть, Хари. Я мельком видела тебя в прошлый раз. Брат и Мелисса сделали из тебя просто красавицу, – протянула она елейным голосом.

Но в глубине её глаз я уловила недобрый блеск.

— С этого дня я позабочусь о вас, дети.

Маркиза Рейнольд недолюбливала меня на протяжении всех 20 лет, что я прожила у Эрнстов.

Разумеется, она никак не демонстрировала свою неприязнь в присутствии трёх братьев или других людей.

Но порой она так зло смотрела на меня, что я просто не могла не знать о её реальном отношении. В конце концов, я ведь выросла под этим взглядом.

У меня промелькнула мысль, что раз в прошлой жизни после смерти герцога и герцогини нас отдали на попечение маркизе Рейнольд, то и в этот раз, вероятно, будет так же.

Думаю, её присутствие действительно пойдёт на пользу Эриху и Кэвеллу. К тому же, это позволит Юджину не волноваться о нас, пока его нет в особняке.

— Благодарю, тётушка.

Глядя на измученное лицо Юджина, я поняла, что просто не посмею рассказать ему, как ненавижу эту женщину.

***

— Эрих, кушай побольше.

Какое жалкое зрелище.

— Я привезла тебе подарок, Эрих. Давай откроем его, когда ты всё съешь.

Я безразлично наблюдала за двумя фигурами прямо перед собой.

Мне кажется, или они делают вид, что меня здесь нет? Хотя я ведь знала, что так будет. Она и раньше обращалась со мной как с пустым местом, пока не стала моей гувернанткой. Но сейчас мне это даже на руку.

Ладно, лучше просто поем. Война войной, а обед – по расписанию.

Должна признать, что присутствие взрослого и впрямь хорошо сказывалось на здоровье Эриха. Говорили, что и Кэвелл уже шёл на поправку.

У него было сотрясение мозга, перелом рёбер, трещина в руке и многочисленные ушибы и ссадины, так что лечение было небыстрым.

Мне бы очень хотелось, чтобы Кэвелл побыстрее вернулся домой.

Честно говоря, в особняке сейчас… слишком тихо. И ещё я действительно беспокоилась о нём, (хотя он всё ещё раздражал меня) ведь он там был совершенно один. Естественно, я не сомневалась, что граф Шумаха оказывал ему надлежащий уход, но всё же…

Плюх!

Я слишком увлеклась своими мыслями. Я зацепила вилкой маленькую красную помидорку, но, замечтавшись, уронила её, и помидорка энергичными скачками устремилась в противоположную сторону стола.

Эрих и маркиза, сидевшие напротив, так же, как и я, не могли оторвать взгляда от красной точки.

— Похоже, здесь необходимы уроки этикета.

Ха? Этикета?

Маркиза Рейнольд, казалось, просто высказала свои мысли вслух, но я не упустила возможности ответить:

— Мы уже обучены базовому этикету.

Удивившись, что я посмела открыть рот без её разрешения, маркиза нахмурилась.

— Да? И кто же вас обучал?

— Ма… Мама.

— Ясно. Меллиса всегда была слишком мягка с детьми, – вполголоса отрезала она, сощурив ледяные глаза.

Её ответ меня возмутил, но прежде, чем я успела открыть рот, маркиза продолжила:

— Эрих, умничка! Всё скушал! Молодец, ты такой молодец. Ну что, идём открывать подарок?

Неразговорчивый в последнее время Эрих не потрудился ответить ей и в этот раз. Но маркизу Рейнольд это, кажется, не слишком волновало, и она беззаботно увела его из столовой.

Я посмотрела на её пустой стул и нахмурилась.

Глава 31

— Имей в виду, с завтрашнего дня именно я буду отвечать за твоё образование.

Ну всё, началось.

У меня было нехорошее предчувствие с того самого момента, как её нога переступила порог этого дома. И вот этот момент настал.

Честно говоря, не могу сказать, что я ненавидела маркизу. Нет, вовсе не её. Я ненавидела именно свою гувернантку, мадам Рейнольд.

— Нам с Эрихом будут преподавать совместные уроки?

— Неужели ты не в курсе, что мальчиков и девочек учат раздельно?

Разумеется, в курсе. Просто во мне теплился слабый луч надежды, так что я просто не могла не спросить. Святая простота.

По достижению определённого возраста ко всем детям аристократов было принято приставлять гувернантку, так что в этом не было ничего особенного.

Даже если бы герцог и герцогиня были живы, для нас с Эрихом бы в любом случае кого-нибудь наняли. У Юджина в своё время тоже была гувернантка, а в прошлом году появилась и у Кэвелла (его просто нужно было чем-то занять, лишь бы не бездельничал).

— Во время наших уроков будешь звать меня мадам Рейнольд. Поприветствуй меня по всем правилам этикета.

— Добро пожаловать, мадам Рейнольд. Я ожидала Вашего визита. Очень рада нашей с Вами встрече.

Как бы я ни презирала эту женщину, сейчас не стоило ей дерзить. Конечно, было бы лучше, если бы в качестве гувернантки ко мне приставили кого-нибудь другого.

Я присела в изящном книксене.  Видимо, столь формальное приветствие шокировало маркизу, и её брови потянулись вверх. Скорее всего она даже не думала, что деревенщина вроде меня на такое способна.

В прошлом я и впрямь была неотёсанной деревенщиной. В день нашей первой встречи я всё мямлила «З-з-з-здравствуйте, госпожа!» как полная идиотка.

Аааа, даже вспомнить стыдно. Но на тот момент прошёл лишь год, как я попала к Эрнстам, так что у меня было вполне серьёзное оправдание.

— Я постараюсь стать примерной ученицей. Очень на вас надеюсь.

Но! Сейчас я совсем другая!

Из простушки-дурнушки я превратилась в настоящую леди! Сколько же ударов розгами ради этого мне пришлось вытерпеть…

Боже, я действительно ненавижу эту женщину. Никакие воспитательные цели не оправдывают ежедневные побои ни в чём не повинного ребёнка. Мне даже сложно описать, как я была счастлива в тот день, когда всё, наконец, всплыло.

— Поскольку ты впервые обучаешься этикету надлежащим образом, придётся начинать с самых азов. Просто повторяй за мной. За каждую ошибку я буду наказывать тебя розгами.

Что ж, приступим.

В этот раз мне, кажется, удалось произвести на неё хорошее впечатление, осталось лишь продемонстрировать свои идеальные манеры, выстраданные за 20 лет сквозь кровь и слёзы.

— Сперва я обучу тебя этикету чайной церемонии. Внимательно следи за моими движениями.

Что? А вот это уже как-то странно.

Обучение этикету обычно начинают с походки или с манеры садиться. Я ведь ничего не путаю?

Проводить чайную церемонию без знаний основ… Ну, скажем прямо, это не самый умный подход. Разве в прошлый раз мне преподавали этикет в той же последовательности? Ха, да она даже не провела со мной никакого проверочного теста.

Если честно, всё это было так давно, что я уже мало что помню из того времени.

Хотя мне в любом случае не о чем волноваться: я изучала этикет не один год, да и опыта у меня немало. Я только выгляжу как маленькая девочка, мои манеры же ни в чём не уступают настоящим леди. Этот урок для меня – плёвое дело.

— А теперь повтори всё в точности за мной.

Пока мадам Рейнольд демонстрировала правила чайного этикета, я послушно наблюдала за ней и шелохнулась лишь тогда, когда она ко мне обратилась.

Ну правда, что за легкотня.

На чайных вечеринках я должна была вести светскую беседу, держать лицо и одновременно разливать чай в несколько отточенных движений рук. Так что всё это для меня как два пальца об асфальт.

Я повторила всё в точности за мадам Рейнольд.

Как и до этого, она удивлённо уставилась на меня, словно никак не могла понять, где же я всему этому научилась. Как будто не верила своим глазам.

Ха, так-то. Даже воздух вокруг меня пропитан духом благородства и аристократии.

Теперь-то можно не волноваться о безопасности своих бедных ножек, ведь в этот раз ежедневная порка им не грозит.

— Встань и подними юбку.

Да, с какой стороны ни глянь, а мои манеры – само совершен…

Что? Я замерла, как только до меня дошёл смысл её слов.

— Ты что, глухая? Встань и подними юбку.

Нет, всё верно. В прошлой жизни я готова была выть от этой фразы.

Не желая принимать такое положение вещей, я молча уставилась на неё.

— Каждое твоё движение – полный провал. Поверить не могу, что ты не способна даже на это.

Что ты несёшь, я повторила всё в точности за тобой.

Я очень хотела плюнуть ей этой фразой в лицо, но сдержалась.

— И в чём же была ошибка?

— Думаешь, я придираюсь к тебе из вредности?

Что здесь вообще происходит?

Да мои навыки настолько превосходны, что мне впору писать учебник по этикету чайной церемонии. Может, я чего-то не знаю и за это время всё поменялось? Или есть какая-то разница между тем, что мне преподавали в детстве и как я проводила церемонии, будучи взрослой?

Хотя в прошлой жизни мадам Рейнольд демонстрировала мне ровно то же самое, что и сейчас. К тому же я повторила за ней один в один.

— Ненавижу говорить одно и то же. Видимо, это тебе тоже предстоит выучить.

Я поднялась с места, как она и просила.

Я всё ещё не до конца понимала, что происходит, а потому решила просто плыть по течению.

— Подними юбку.

Мадам Рейнольд уже держала в руках розгу.

— Выше. Ещё выше.

Я задрала подол, и внутреннюю сторону ноги обожгло резкой болью.

Хлесть! Мадам Рейнольд никогда не била меня ниже колен. Ведь подол юбки мог ненароком задраться, и тогда ссадины от ударов непременно бы кто-нибудь заметил.

Хлесть! Поэтому обычно она била меня либо в место сгиба коленей, либо немного выше.

Хлесть! В прошлой жизни я, видимо, настолько привыкла к розгам, что в какой-то момент это стало казаться нормальным. Но сейчас я чувствую, насколько это больно. Наверное, потому что в этом теле меня бьют впервые. Да и кожа у детей намного тоньше.

Только после пятого удара мне позволили сесть.

— Ещё одна ошибка и всё повторится, так что лучше соберись.

Почувствовав сильное жжение от ударов розги, я села, стараясь не касаться этого места стулом.

Твёрдо намереваясь выяснить причину своего унижения, я пристально наблюдала за движениями мадам Рейнольд.

А затем повторила всё как под копирку.

— Подними юбку.

Однако её реакция не изменилась.

— Чего стоишь? Неужели ты действительно думаешь, что всё сделала идеально?

Да теперь только слепой бы не понял, что она просто придирается. Подавив своё возмущение, я лишь безразлично ответила:

— Не могли бы вы объяснить, в чем именно заключалась моя ошибка?

— А я уже сказала. Каждое твоё движение – полный провал.

И что это за причина такая? На меня будто вылили ведро помоев.

— Неужели я так много требую? Я лишь прошу повторить всё в точности за мной, ты что, даже на это не способна? Ты хоть подумала о том, как должно быть Юджину за тебя стыдно?

А может плюнуть на всё, развернуться и уйти? У меня нет ни единой причины всё это выслушивать.

— Ты его единственная сестра, и твоё поведение может отразиться на его репутации. Или ты думаешь, что я просто пытаюсь тебя оскорбить?  В семье Эрнстов произошли большие изменения, так что сейчас им вредит само твоё существование. Что ты намерена с этим делать? Хотя зачем я всё это говорю. Ты ведь всего лишь ребёнок, всё равно не поймёшь.

Услышав это, я инстинктивно развернулась к двери, готовая рвануть куда подальше, как только представится удобный момент.

— Давай, поднимай юбку. После наказания я объясню, в чем именно ты ошиблась.

В итоге я опять встала перед мадам Рейнольд и подняла подол юбки.

Нежную кожу снова обожгло ударами розги. Мне совершенно не нравилась вся эта ситуация, но прикинув, что случится, если я посмею дерзить маркизе, я решила сдержаться.

После пятого удара мадам Рейнольд соизволила, наконец, объяснить, в чём, по её мнению, заключалась моя ошибка:

— Ты держала запястья под неверным градусом, когда разливала чай. Тебе предстоит много тренироваться.

Её придирка оказалась настолько нелепой, что я не смогла сдержать злую ухмылку.

***

— Почему?

Я просто не могла не спросить об этом у Юджина.

— Почему он не возвращается, ему ведь уже лучше?

Наконец настал день, когда в особняк должен был вернуться Кэвелл. А тут вдруг новости, что его решили оставить в поместье Шумахи!

— Кэвелл хочет какое-то время побыть у графа.

Сказав, что это уже решённый вопрос, Юджин добавил:

— К тому же я и так занят, у меня совсем нет времени нянчиться ещё и с ним. А тётушка и без того еле справляется с вами двумя. Так что это к лучшему.

Ситуация с Парламентом не изменилась, поэтому Юджин по-прежнему был на взводе. Уверена, если бы я не спросила его про Кэвелла, он бы так и молчал до самого конца. Не потому что собирался это скрывать, скорее он просто не видел смысла обсуждать это с нами, да и свободного времени у него почти не было.

— Хьюберт, зайди в кабинет.

— Да, Ваша Светлость1.

Он развернулся в сторону служебных помещений, видимо, намереваясь дать инструкции дворецкому по поводу особняка. Я знала, как сильно он занят, так что могла понять его спешку.

В любое другое время я бы не посмела его отвлекать и скорее всего молча отошла бы в сторону.

Но не сегодня.

— Знаешь, всё выглядит так, будто Кэвелл тебя здорово достал, и ты хочешь сбагрить его графу.

Юджин уже развернулся и зашагал было в противоположную сторону, но стоило ему услышать мои слова, как он резко остановился. Его ледяная маска безразличия вдруг дала трещину.

— Всё совсем не так.

— Я знаю.

Выдержав паузу, я продолжила:

— Но если бы на моём месте был Эрих или кто-то другой, скорее всего, тебя бы неправильно поняли.

Какое-то время Юджин молчал. Он пристально разглядывал моё лицо, и я тоже не отводила от него взгляд. Затем он сказал:

— Хьюберт, можешь идти. На сегодня это всё.

— Хорошо, Ваша Светлость.

До тех пор, пока Хьюберт не исчез из поля зрения, Юджин стоял неподвижно, словно статуя. Но стоило нам остаться наедине, как он тут же расслабился. Наверняка он даже не осознавал, что перед другими людьми он вёл себя как настоящий герцог Эрнст.

Взглянув на его ссутуленные плечи и круги под глазами, я вдруг заметила, насколько измотанным он выглядел.

— Кэвелл сказал, что не хочет возвращаться домой.

1 Поскольку Юджин теперь стал герцогом, обращение Хьюберта к нему изменилось.

Глава 32

Своими последующими словами он либо хотел предостеречь меня, так как всё ещё считал ребёнком, либо собирался прояснить ситуацию чтобы избежать недопонимания.

— Дядя считает, что Кэвелла слишком шокировало произошедшее на охоте. Это повлекло некоторые осложнения…

От неожиданной откровенности Юджина у меня засосало под ложечкой.

— Он ещё не смирился со смертью родителей, так что какое-то время хочет побыть один.

Кажется, теперь я знаю, почему Юджин был таким хмурым последнее время. Интересно, о чём вообще думал Кэвелл, когда говорил ему всё это?

— Поэтому я сказал, что ему лучше остаться у графа.

А о чём думал Юджин, когда разрешил ему это?

— Не думаешь, что было бы лучше встретиться и поговорить с ним лично?

— Я как раз собирался заехать туда на неделе. Скорее всего, время будет позднее, так что вряд ли я смогу взять вас с тобой.

— Ничего страшного, поезжай один.

После моих слов Юджин заметно расслабился и даже предпринял слабую попытку улыбнуться.

— А что с тётей? Она хорошо к тебе относится?

Я долго размышляла над этим вопросом.

Но для себя я уже твёрдо решила, что нужно ответить.

— Конечно. Не стоит за меня волноваться.

***

Хлесть! Хлесть!

Но в действительности всё обстояло совсем не так гладко, как я сказала Юджину.

Ау, интересно, чем питается маркиза, чтобы так больно меня лупить?

— Твои результаты продолжают меня огорчать. Сильно сомневаюсь, что ты стараешься.

А вот я сильно сомневаюсь, что ты отрабатываешь свой хлеб. Тебе ведь даже платят за это, так может, начнёшь работать?

Впрочем, я ведь даже не её настоящая племянница, она бы совершенно точно не стала обучать меня бесплатно. К тому же, она знает, что мне всего 9.

Желание бросить всё, развернуться и уйти возникало у меня по несколько раз в день, но каждый раз я вспоминала уставшее лицо Юджина.

Семья, которую он должен был тянуть на себе после того, как унаследовал место отца. Два младших брата, всё ещё нуждавшиеся в присмотре. Ещё и маленькая девочка, которую удочерили родители. Могу представить, какую ношу ему приходилось тащить.

Если подумать, я ему и впрямь никто. Возможно, он не выгнал меня лишь потому, что всё хотел сделать правильно.

Это могло быть связано с тем, что герцог с герцогиней заботились обо мне как о своей настоящей дочери, или, может, я просто напоминала ему погибшую сестру.

Или же для него что-то значило время, проведённое вместе со мной.

Как бы там ни было, я не хотела ещё больше усложнять ему жизнь. Он не плакал после смерти родителей, но мне было достаточно одного взгляда, чтобы понять, как тяжело ему приходилось.

Да и порка розгами – не такое уж большое дело. Это всё продлится всего 5 лет, можно и потерпеть. Блин, целых 5 лет… Что со мной будет!? Нужно срочно что-то придумать.

— Ну что за мерзкая тётка…

Потирая свои несчастные ножки, всё ещё зудящие от боли, я достала магический аппарат для связи. Давненько я им не пользовалась.

Естественно, всю магию из того аппарата, который мне подарил Йоханнес, я потратила почти сразу же, так что осенью пришлось купить новый. Правда, не мне, а супругам Эрнст.

От мыслей о герцоге и герцогине на душе стало очень тоскливо. Решив не тратить времени попусту, я уверенно нажала на выемку с задней стороны сферы.

[Хари!]

Не прошло и пары секунд, как из аппарата раздался знакомый голос.

— Привет, Йохан-оппа.

Как же давно мы не виделись.

[Это Хари? Я тоже, я тоже хочу!]

Судя по возне на заднем фоне, Йоханнес был вместе с Луизой. Впервые после смерти Эрнстов моих губ коснулась улыбка.

[Как ты? У тебя всё в порядке?]

Голос Йоханнеса звучал крайне обеспокоенно, наверняка он сильно волновался за меня всё это время.

— Да, всё нормально.

Видимо, он хотел увидеть моё лицо, но, когда сфера замигала голубым светом, я не стала принимать запрос.

Я вкратце рассказала ему о ситуации с герцогом и герцогиней, о том, что теперь за нами с Эрихом присматривает маркиза Рейнольд и о том, что с недавних пор её назначили на роль моей гувернантки.

[Гувернантки? А не слишком ли рано для этого?]

Окончание рассказа его удивило.

Его беспокоило столь преждевременное назначение гувернантки, впрочем, как и меня. Обычно после скоропостижной смерти родителей новые опекуны не торопились нагружать детей обучением.

Но вообще-то, я была единственной, кого заставляли заниматься, вокруг Эриха же маркиза ходила чуть ли не на цыпочках.

Когда я впервые узнала об этом, особое отношение маркизы к племяннику показалось мне чем-то постыдным. Но жизнь сама по себе довольно несправедлива.

К тому же, Эрих воспринял смерть родителей куда болезненнее меня, так что ему действительно требовалось особое внимание.

— Придётся постараться, раз уж так вышло.

Хотя какой в этом смысл, от розги мои старания всё равно не спасают.

[Можно и не стараться,] – тихо ответил Йохан, молча выслушав мой рассказ.

[Если будет тяжело, можно и не стараться, Хари.]

В этот момент мне захотелось увидеть его лицо. Но голубой свет, которым недавно мигала сфера, уже погас. Я не сомневалась, что Йоханнес принял бы мой запрос, стоило только нажать на кнопку, но почему-то я не стала этого делать. Ещё немного поразмыслив над его словами, я ответила:

— Спасибо.

***

В итоге Юджин так и не встретился с Кэвеллом.

Он отправился в поместье графа Шумахи поздней ночью, однако Кэвелл отказался спускаться. Уверена, отказ брата здорово шокировал Юджина.

Но днём позже состоялось открытое заседание аристократии, где граф Шумаха публично выразил свою поддержку молодому герцогу Эрнст.

— Мда, и чего это мне не спится? – тихо буркнула я, сдерживая зевок.

Маркиза Рейнольд не жила в особняке круглосуточно, а приезжала лишь в строго отведённое время. Поэтому я знала, что по ночам из спальни Эриха по-прежнему доносился слабый плач.

И ещё я знала, что именно случалось, когда плач стихал, и комнату заполняла оглушительная тишина.

Дверь щёлкнула, и в коридоре показался босой Эрих. С глухим скрежетом он волочил за собой игрушечного кролика.

Того самого кролика, которого я ему подарила. Сперва Эриху он не нравился, и он норовил избавиться от него при каждом удобном случае, но, судя по всему, по ночам он всё же не выпускал его из рук.

— Гав!

— Тсс. Пэнни, не шуми, – шикнула я собаке, выбежавшей из спальни вслед за Эрихом.

Эрих рассеянно шёл по коридору, волоча за собой игрушку. Я приподнялась с корточек и тихо последовала за ним.

У спальни родителей он остановился. Пустым взглядом Эрих уставился на закрытую дверь и какое-то время продолжал неподвижно стоять.

Усевшись на пол, я облокотилась о стену, обхватила колени руками и внимательно проследила за выражением его лица.

В прошлой жизни я узнала о лунатизме Эриха, когда вышла попить посреди ночи.

Правда тогда, увидев бледную фигуру напротив спальни герцога и герцогини, я решила, что это призрак. Но это был всего лишь Эрих. Однако, сколько бы я его ни звала, он меня не слышал, продолжая рассеянно таращиться на дверь.

В то время я ещё ничего не знала про лунатиков, и посчитала поведение Эриха странным, раз уж он не стал на меня орать. Поэтому я даже не сочла нужным рассказать об этом инциденте кому-нибудь из взрослых.

Я периодически натыкалась на босого Эриха посреди ночи, но для себя я объясняла это тем, что он просто слишком скучает по родителям, поэтому продолжает стоять у их спальни.

А ещё спустя какое-то время его обнаружил дворецкий Хьюберт. Он тут же доложил об этом Юджину, и на следующий день в особняк приехало несколько врачей. Все в один голос заверяли, что лунатизм исчезает естественным путём, сам по себе, так что нужно ждать.

После этого перед сном Эриха стали привязывать к кровати.

— Ну давай, пошли уже назад. Я тоже хочу спать.

Такой метод решения проблемы казался мне слишком радикальным, но я слышала, что Эрих сам на этом настоял. Несмотря на юный возраст, он очень стыдился своей болезни.

К тому же, тогда его особенно задело, что одним из свидетелей его ночных похождений была я.

— Ты хоть знаешь, как мало я из-за тебя сплю?

Поэтому в этот раз я не собиралась ничего ему говорить.

Я лишь продолжала тихо ворчать, наблюдая за ним. Понятия не имею, почему так сильно переживаю за этих мальчишек.

Если Бог действительно существует, зачем ему потребовалось возвращать меня в прошлое? Всё это ни капли не смешно, и совершенно меня не забавляет, так зачем же мне заново проходить через этот кошмар?

По большому счёту я могла бы уехать из особняка хоть завтра. Разумеется, побег маленькой бедной девочки - дело не лёгкое, и, скорее всего, он бы обрёк меня на голодное и одинокое существование. Но, во-первых, я уже не маленькая (разве что моё тело). А во-вторых, этот мир не без добрых людей, хотя вряд ли мне удастся найти кого-то столь же доброго, как супруги Эрнст.

Уверена, кто-нибудь в любом случае бы надо мной сжалился. Даже если и нет, я бы нашла способ выкарабкаться.

Но по какой-то причине я всё ещё сидела на полу посереди ночи и охраняла спящего Эриха.

Разве было бы не лучше просто уйти? Признаться, мысли о побеге посещали меня пару раз.

По-настоящему всерьёз я задумалась об этом прошлой зимой, когда Юджин бросил меня в толпе. Затем – после смерти Эрнстов, на похоронах. И вот снова.

— Всё же это не лучший поступок.

Я услышала звук своего собственного голоса, который почти сразу растворился в густой темноте.

— Но, Хари, ты ведь тоже моя малышка.

Этот голос. Словно тёплый луч весеннего солнца. Сидя на холодном полу, я чуть крепче прижала колени к груди.

Вы удочерили меня, но вас больше нет.

Мне не нравится, как тихо стало в этом доме. В доме на улице Мэлтингтон, откуда вы забрали меня, было так же. Он мне тоже не нравился.

Сейчас особняк мало чем отличается от того места. Поэтому я всегда могу отсюда уйти.

Боковым зрением я уловила, как Эрих, наконец, сдвинулся с места и прошёл мимо меня по коридору. Но я даже не подняла головы.

Его босые ноги касались пола совершенно бесшумно. Слышался лишь глухой скрежет игрушечного кролика, тянувшегося вслед за ним по полу.

Пэнни, лежавшая всё это время рядом со мной, облизнула мою ладонь и бросилась вдогонку Эриху.

— Спокойной ночи, Эрих, – прошептала я, поглубже зарываясь лицом в колени.

Разумеется, мне никто не ответил.

Глава 33

— Кэвелл-оппа!

Наконец Кэвелл вернулся домой, и мы все вместе спустились встретить его.

— Всё-таки вернулся. Мне казалось, ты собирался остаться у графа Шумахи ещё на какое-то время.

— Здравствуйте, тётя.

А Юджин не соврал, когда говорил, что граф как следует заботится о Кэвелле. Не было ни единого признака его недавней травмы: ни худобы, ни болезненной бледности.

— Хён.

Эрих, избегавший в обычное время любых разговоров, первым поприветствовал брата. Но Кэвелл лишь мельком взглянул на него и тут же отвёл глаза.

А? Уже в тот момент это показалось мне странным. От Кэвелла больше не веяло той беззаботной жизнерадостностью, так ему свойственной.

Он с опаской озирался по сторонам, всё меньше походя на себя прежнего. Маркиза Рейнольд тут же скорчила жалостливое лицо.

— Юджина здесь нет. Вы так давно не виделись, а он даже не смог найти время чтобы встретиться с братом... Это как-то слишком, не находишь? Ты только не расстраивайся. Уверена, дело вовсе не в том, что он не захотел тебя видеть.

Уголки губ Кэвелла задрожали. Нахмурившись, я развернулась к маркизе.

Что-то в её словах было не так. Зачем вообще она это сказала? Как будто хотела подчеркнуть, что Юджин специально не пришёл.

— Конечно же, дело не в этом. Юджин больше всех его ждал, – как можно невиннее воскликнула я, притворяясь, что не заметила ничего странного в словах маркизы.

— Тётушка, как взрослая, вы наверняка знаете, как сильно занят Юджин последнее время. И всё-таки он обещал отложить все срочные дела на сегодня и вернуться пораньше.

С недавних пор я научилась виртуозно притворяться полоумной и говорить всё, что взбредёт мне в голову.

— Уверена, он говорил вам об этом утром. Или вы уже всё позабыли?

Я состроила обеспокоенную гримасу, будто меня действительно волновала забывчивость маркизы.

Она резко развернулась и впилась в меня взглядом.

Хе-хе-хе, не нравится, да? Тогда зачем было всё это говорить? Или ты хочешь их поссорить?

— Кэвелл, ты так долго ехал, наверняка ты устал.

Игнор, значит.

— Иди к себе в комнату, отдохни, – елейным голосом протянула маркиза Рейнольд и, приобняв Эриха за плечи, повернулась к лестнице.

— Тётя, а можно мне вместе с Кэвеллом…

— Нельзя. Твой брат совсем недавно перенёс тяжёлую травму, ему необходим отдых. Ты ведь не хочешь ещё больше ему досадить? Ты же хороший мальчик?

Эрих хотел лишь немного побыть вместе с братом, но после слов маркизы притих.

Наблюдая за происходящим, я нахмурилась.

До возвращения Кэвелла, мне казалось, что маркиза просто несправедлива ко мне, по сравнению с Эрихом. Однако теперь… Я мысленно прокрутила её недавние слова, но лишь запуталась ещё больше.

Отгоняя прочь дурные мысли, я поспешила к Кэвеллу.

— Кэвелл-оппа.

Он уставился на меня пронзительно голубыми глазами. Отметив про себя, что они совершенно точно стали на несколько оттенков темнее, я продолжила:

— Добро пожаловать домой.

Я сказала ему то, что всё это время хотела сказать.

Несколько месяцев назад он, беззаботно смеясь, уехал из особняка вместе со своими родителями. И вот он, наконец, вернулся.

— Добро пожаловать домой, Кэвелл-оппа.

Кэвелл продолжал удивлённо смотреть на меня, будто эти слова были последними, что он ожидал услышать.

Но уже в следующее мгновение он резко насупился, и, не говоря ни слова, просто прошёл мимо.

Ха, и что это за реакция?

Разве так благодарят человека, который вышел тебя встретить? Не то чтобы я рассчитывала на долгожданную встречу двух любящих сердец, но всё-таки, не слишком ли это? Мог бы чисто из вежливости поинтересоваться, как у меня дела.

Раздосадовавшись, я повернулась к лестнице, провожая взглядом убегавшего Кэвелла.

***

— Где Кэвелл?

Вернувших в особняк, первым делом Юджин решил навестить брата.

— Молодой господин наверху.

Юджин совершенно точно собирался подняться к Кэвеллу, но не успел он ступить и шагу, как тот сам показался на верхнем этаже.

— Кэвелл.

Лицо Юджина, уже больше походившее на каменную маску, впервые за долгое время просияло. Прошло почти полгода с того момента, когда они последний раз стояли вот так друг перед другом.

Но тут произошло нечто неожиданное. Под пристальным взглядом Юджина Кэвелл начал медленно отступать назад, пока в конце концов не перешёл на бег.

— Кэвелл! – крикнул Юджин.

Но это было бесполезно. Кэвелла уже не было.

Я внимательно наблюдала за лицом Юджина, на котором читалось глубокое разочарование. Оно длилось лишь пару секунд, и вряд ли кто-то кроме меня успел его заметить.

— Я попрошу молодого господина спуститься.

Кажется, поведение Кэвелла смутило Хьюберта. Юджин прикоснулся кончиками пальцев к лицу, надевая привычную маску безразличия.

— В этом нет необходимости. Должно быть, он устал, пусть отдыхает, – сказал он, направляясь в сторону служебных помещений.

Маркиза Рейнольд уже уехала, Эрих играет в своей комнате с Пэнни, а Хьюберт не станет насильно заставлять Кэвелла выйти. То есть, вся надежда только на меня. Ну, видно, судьба у меня такая.

Тяжело вздыхая и сетуя на свою тяжелую долю, я отправилась на поиски Кэвелла.

— Кэвелл-оппа!

Прекрати уже мучать меня и выходи.

— Кэвелл-оппа?

Где же ты прячешься, маленький засранец?

Я проверила несколько комнат, а затем решила заглянуть в игровую. После смерти герцога и герцогини сюда никто не входил, и по телу побежали мурашки.

Одежда Кэвелла была неброской, так что сперва я его не заметила. Но приглядевшись повнимательнее, я обнаружила странную выпуклость за занавесками в самом углу комнаты. Кэвелл сидел на корточках, прикрывшись шторами.

— Уходи… – крикнул он, услышав мои шаги.

Как же я устала. Сперва Эрих, теперь ты?

Ну что ж, как говорится, Бог любит троицу.

По голосу Кэвелла я поняла, что он делал за занавесками.

— Блин, ну попросил же, уйди!

Игнорируя его недовольство, я подошла ближе и присела.

— Притворись, что меня здесь нет.

В ответ на мои слова штора возмущённо зашевелилась. А чуть позже раздался раздражённый голос:

— Я не плачу!

— Хорошо. Ты не плачешь.

— Я правда не плачу!

— Ладно, ладно.

Без своей заносчивой гордости Кэвелл перестал бы быть собой.

Я много чего хотела спросить, и много чего хотела сказать, но решила, что сейчас будет лучше просто дать ему выплакаться.

— Хыыыа я правда… не плачууу….

Упрямые всхлипы, доносившиеся из-за занавески, были даже немного смешными, но я не засмеялась.

— Видимо, ты не в курсе. Плакать вовсе не стыдно.

Напротив, хорошо выплакаться – даже полезно. Если держать все эмоции в себе, в конце концов они начнут разъедать тебя изнутри.

— А вот те, кто не плачет, когда хочется, - настоящие дураки.

Мои слова, не обращённые ни к кому конкретному, громких эхом заполнили комнату.

— Но ты ведь не дурак, да?

Не уверена, слышал ли меня Кэвелл, но прерывистые всхлипы понемногу нарастали. Я решила и дальше притворяться, что ничего не слышу.

Прошло пару минут, и Кэвелл всё ещё дрожащим голосом сказал:

— И всё же… Кхы... Я… Кхы… Не плачу.

Он до самого конца оставался собой. От этих мыслей я совершенно не к месту улыбнулась.

***

— Интересно, что случится быстрее: ты выучишься этикету, или сломается розга?

Про себя браня маркизу по чём свет стоит, я состроила самое виноватое выражение лица, и сказала:

— Прошу простить меня, мадам Рейнольд. Я тоже стыжусь своей неловкости, так что могу понять ваше презрение.

Во время уроков я всегда называла её мадам, а не тётушка.

От моего чистосердечного признания брови маркизы поползли вверх.

— О чём ты, какое презрение? Я лишь волнуюсь о том, как бы твоё невежество не навредило семье Эрнстов.

— Правда? Вы почти всегда так сердито смотрите на меня, что я была уверена, что вы меня ненавидите.

— Ну что за вздор. Я бы не позволила себе переходить на личности во время наших занятий.

— Ах, в самом деле? Действительно, невозможно чтобы такая леди, искусно владеющая этикетом, прибегала к столь низким и подлым приёмам по отношению к маленькой беззащитной девочке вроде меня, – с лёгкой улыбкой ответила я, глядя ей прямо в глаза.

— Что?! Да что ты вообще…

Кажется, она почувствовала двойное дно в моих словах. Наблюдая, как гладкая кожа маркизы покрывается неровными багровыми пятнами, я вновь состроила невинное выражение.

— Ох, простите меня. Неужели мои слова показались вам дерзкими? Мадам Рейнольд, вы ведь знаете, как я слаба в этикете… Но вы всегда столь великодушны, я уверена, что вы поймёте.

Моё виноватое лицо заставило маркизу Рейнольд усомниться. Похоже, она всё ещё не до конца верила мне, но решила не развивать дальше эту тему.

— Сегодня мы будем изучать походку. Если книга упадёт с твоей головы, мне придётся наказать тебя розгой, имей это в виду.

Вот и до походки дошли! Её система обучения просто ужасна.

Я внимательно посмотрела на маркизу, положившую толстый томик мне на голову, и хитро прищурилась.

— Как только я сяду, можешь начинать идти.

Я так и так получу розгой, так что терять мне нечего!

— Всё, начинай.

С книгой на своей голове я сделала несколько шагов вперёд.

В прошлый раз у меня ушло почти 20 лет чтобы приучить своё тело к манерам, свойственным аристократам, лишь бы не получать насмешки в свой адрес.

Но за последние несколько месяцев я не совершила ни одной ошибки, и всё же маркиза Рейнольд нашла, за что зацепиться. Так что я уже знала, что наказание неизбежно.

Бабах.

— Ааааа!

Если уж получать, то за дело.

Проходя мимо стола, за которым сидела маркиза, я притворилась, что, потеряв равновесие, подвернула лодыжку. Сперва вперёд полетела книга, а затем и всё моё тело повалилось в сторону стола.

Перед падением на маркизу, я что есть силы потянула на себя скатерть.

Бум! Бабах!

— Ааааа!

Повинуясь законам гравитации, всё содержимое стола, начиная со скатерти, которую я продолжала тянуть на себя, с грохотом попадало в разные стороны. Уловив краем уха вопль маркизы, я не смогла сдержать улыбку.

Всё вокруг превратилось в гору мусора. Каким-то невероятным образом я умудрилась упасть под таким углом, что на меня попало лишь несколько капель зелёного чая.

Зато платье маркизы было испачкано всеми лакомствами, которые она в одиночку съедала во время наших уроков: и рулет, и черный чай, и малиновый джем, и даже какая-то мешанина из сахара.

— Ах ты! Да что ты себе…

— Боже мой, простите меня, тётушка! Я случайно подвернула лодыжку! Ох, что же делать?

Не забыв состроить растерянное выражение лица, я подбежала к маркизе Рейнольд.

Глава 34

— Сейчас я всё вытру!

Притворившись, что пытаюсь помочь, я перепачканными в шоколаде руками принялась оттирать пятна с её наряда. Разумеется, в ту же секунду на бежевом платье маркизы проступили уродливые коричневые следы.

— Ох! Я не заметила, что у меня грязные руки! Нужно намочить, и тогда оно сразу станет чистым!

— Подожди секу…!

Плесь!

Обнаружив в моих руках вазу из-под цветов, маркиза попыталась меня остановить. Резким рывком я выплеснула на неё всю воду, лишая её этой возможности.

— Отлично, это должно помочь!

— Немедленно прекрати!

Неистовый вопль маркизы пронзил комнату. На шум мгновенно сбежались горничные. Шокированные царившим здесь беспорядком, они тут же принялись за уборку.

— Какое это было платье!

Естественно, маркиза Рейнольд была вне себя от ярости.

— Простите меня, тётушка…

Притворяясь несчастной маленькой девочкой, я состроила виноватое выражение лица. Маркиза пристально посмотрела на меня, а затем, ни говоря ни слова, вышла из комнаты с таким видом, словно у неё не было больше сил терпеть моё общество.

— Идите отдохните, тётушка.

Провожая взглядом разлетающийся подол её платья, я не смогла сдержать злорадную ухмылку.

Какое коварство. Я даже представить не могла, что когда-нибудь мне доведётся увидеть эту женщину в таком состоянии. Она с таким высокомерным видом твердила мне о манерах и достоинстве аристократов…

Однако, в комнате всё ещё были горничные. Весь этот хаос произошёл именно по моей вине, так что мне волей-неволей пришлось снова вернуться к роли маленькой девочки.

— Онни, прости… – тихо сказала я, подойдя к ближайшей служанке.

— Ничего, – тяжело выдохнув, коротко ответила та.

По её словам и выражению лица было видно, как она раздражена, ведь это именно из-за меня она была вынуждена выполнять лишнюю работу.

— Кажется, раньше я тебя не видела? – спросила я.

Если честно, я заметила её несколько дней назад, но решила не подавать виду.

— Да, всё верно. Меня перевели сюда недавно.

— В столовой было ещё пару новых служанок.

— В этот раз перевели сразу несколько человек.

Не особо удостаивая меня своим вниманием, горничная продолжала уборку.

Хм, как странно. Я специально обратилась к ней как к «онни», но она мало того, что не поправила меня, так еще и не удосужилась как следует представиться. И даже сейчас она избегает смотреть в мою сторону.

Служанки, работающие у Эрнстов, никогда себе такого не позволяли. Её откровенное пренебрежение бросалось в глаза с первого взгляда.

— Онни, давай я помогу.

— Разве может юная леди выполнять такую работу…

— О, конечно, могу. Я раньше часто этим занималась.

И тут на лице горничной проступила усмешка, по которой как бы читалось: «ну конечно». Сразу стало понятно, что она позволяет себе такое обращение именно потому что знает, что меня подобрали с улицы.

— Меня могут наказать за это.

— Тётушка?

— Да.

После её слов я лишь неопределенно поджала нижнюю губу, поочерёдно выдавливая из себя жалостливое блеянье и сострадательные вздохи.

— Ладно, тогда не буду… Она страшная…

Я слегка потёрла ногу, и в этот момент лицо служанки вздрогнуло. Не собираясь упускать свой шанс, я спросила:

— Онни, ты ведь тоже боишься тётушку?

— Госпожа всегда была очень требовательна к нам.

— Ага, выходит, раньше ты работала в доме Рейнольдов?

Горничная застыла. Снова возвращаясь к роли наивной маленькой девочки, я притворилась, что жутко ей завидую.

— Так вот почему все новые горничные так хорошо ладят между собой. А у меня вот совсем нет друзей…

— Уборка окончена. Мне пора идти.

Торопливо семеня по ковру, она тут же поспешила к выходу вслед за остальными горничными.

— Ещё увидимся, онни.

Широко улыбнувшись, я попрощалась со служанкой.

Как только дверь за ними закрылась, я прищущирась, погружаясь в собственные размышления.

Маркиза Рейнольд, что же вы задумали? Нанимаете прислугу в особняк Эрнстов по собственному усмотрению… Сильно сомневаюсь, что Юджин предоставил вам такие полномочия.

На первый взгляд может показаться, что в доме всего лишь появилась парочка новых служанок, но всё не так просто.

Выбор людей, работающих в особняке, всегда оставался за хозяйкой дома. Так что какой бы близкой родственницей ни была маркиза, нанимать работников – не в её компетенции. Я потёрла переносицу и нахмурилась.

Ушла ли домой мадам Рейнольд? И чем собирается заниматься Кэвелл? Его гувернантку, похоже, так и не пригласили.

Так или иначе, я всё ещё понятия не имею, почему он избегает Юджина. Каждый раз, когда тот ездил к графу Шумахе, Кэвелл отказывался с ним встретиться, так что два-три месяца назад Юджин прекратил свои визиты.

И я всё равно слышала, что он продолжал слать ему письма. Поэтому, узнав о возвращении Кэвелла, я подумала, что этим двоим всё же удалось поговорить.

В памяти всплыли недавние слова маркизы, показавшиеся мне странными. Не уверена, намеренно ли она вела себя так с Кэвеллом, или же тогда это вышло случайно, но, думаю, будет не лишним немного за ней присмотреть.

Хотя вряд ли бы я обратила на это внимание, будь мне действительно девять.

Прошлым вечером сам маркиз Рейнольд решил нанести визит Юджину. Тот вернулся домой раньше обычного, скорее всего, именно из-за Кэвелла, хотя он по-прежнему его избегал.

— Я не позволю.

Заинтригованная содержимым их беседы, я на цыпочках подкралась к двери.

Разумеется, мне известно, что подслушивать нехорошо, но что делать, когда так хочется. Плотно прижавшись ухом к дверному косяку, я прислушалась.

— Все младшие Эрнсты останутся дома.

— Юджин, хватит упрямиться.

— Упрямиться? Эрнсты должны оставаться с Эрнстами. Мне кажется, всё вполне очевидно, как это может быть упрямством?

— Юджин, разве тебе не тяжело тащить всё в одиночку? Лично я не думаю, что ты сможешь со всем этим справиться. Я говорю, что всё это ради тебя, и ты тоже…

— Дядя.

Голос Юджина мгновенно стал ледяным.

— Вы правда считаете, что сможете меня переубедить?

По его голосу я поняла, что он на пределе.

— Я уже дал маркизе чёткий ответ. Неужели она вам не передала?

Не знаю точно, но скорее всего, маркиз предложил Юджину отправить нас куда-нибудь в другое место. Именно это его так разозлило.

— Вся власть семьи Эрнстов сейчас принадлежит мне. Я предельно ясно обозначил свою позицию по этому вопросу, ни о каком компромиссе не может быть и речи.

— Юджин…

— Не стоит заблуждаться. Сейчас я говорю с вами как герцог Эрнст, а не как ваш племянник.

В какой-то момент я даже перестала дышать. Человек за этой дверью точно не был Юджином, которого я знала. Он повзрослел гораздо быстрее, чем я предполагала.

— Отныне я и младшие Эрнсты – не ваша забота.

Маркиз Рейнольд, будто оцепенев от этих слов, не стал дальше спорить с Юджином. Думаю, он оставил свою затею переубедить его. Слова маркиза и в самом деле мало походили на простую заботу.

— И пожалуйста, прекратите считать меня ребёнком, за которым всё ещё нужно присматривать.

После этих слов я отошла от двери.

***

В комнате, освещённой густым лунным светом, стояла гробовая тишина.

Я вошла в спальню и, закрыв за собой дверь, мысленно обдумала всё только что услышанное.

Интересно, я тоже входила в число этих «младших Эрнстов», о которых говорил маркиз?

А если входила, то собирался ли он отправить меня к другим родственникам вместе с Эрихом и Кэвеллом, или же просто хотел выгнать из особняка?

Скорее всего, второе. Во время моих дневных занятий уже был подобный случай.

— Может, стоит отправить её в приют?

Я вдруг вспомнила разговор маркизы с Юджином. Это случилось в прошлой жизни, через несколько лет после смерти супругов Эрнст.

— Эта девочка не подходит вашей семье. Юджин, сейчас у тебя нет ни одной причины и дальше продолжать заботиться об этом ребёнке.

— Да, я знаю. Вам не стоит беспокоиться об этом, тётя.

Однако, из особняка он меня не выставил. Вспоминая об этом позже, я даже пришла к выводу, что он просто позабыл обо мне, так как был слишком занят.

Периодически мы с ним сталкивались, но он лишь сверлил меня ледяным взглядом, так ни разу и не затронув эту тему.

Даже не знаю, стоило ли поблагодарить его за это.

Зато маркиза Рейнольд, в отличие от Юджина, заводила разговор об этом каждый раз, как только представлялся удобный случай, чем сильно действовала мне на нервы. Я была уверена, стоит мне ошибиться – и меня тут же вышвырнут на улицу. Стоит ослушаться – и меня выставят.

По привычке я продолжала думать, что лучше бы сбежала, чем терпела издевательства братьев, но правда заключалась в том, что меня пугала сама мысль покинуть особняк. Именно поэтому я продолжала терпеть такое отношение к себе 20 лет.

Интересно, если мне и в этот раз удастся остаться здесь, буду ли я думать так же? Моё положение всё ещё очень шаткое. Как пламя в сильный ветер.

Нет, я совершенно точно больше не хочу жить с этими мыслями.

***

— Кэвелл, поговори со мной.

Не в силах больше терпеть, Юджин сам пришёл к Кэвеллу.

— Мне нечего тебе сказать.

— А мне есть.

— Я не хочу это слушать.

Однако Кэвелл продолжал упрямо его отвергать.

— Я вообще не хочу тебя больше слушать.

После этих слов Юджин лишь сильнее сжал ладонь Кэвелла.

Черт, снова это лицо. Кажется, Юджин вот-вот взорвётся.

Но вместо того чтобы кричать, он покрепче стиснул зубы и попытался успокоиться. Преуспел он, правда, лишь отчасти. Когда Юджин открыл рот, его голос по-прежнему был раздражённым:

— Боже, Кэвелл, ещё и ты? Пожалуйста, прекрати это.

Тем не менее, это не было похоже на гнев. Скорее на просьбу, или даже на мольбу.

Юджин впервые позволил себе быть слабым перед младшим братом, чему я здорово удивилась. Но вот Кэвелл воспринял это иначе.

Так же, как и при нашем с ним первом разговоре, он нахмурился, резко одёрнул руку и побежал.

— Кэвелл!

Заметив, что Юджин несётся вслед за братом, я поспешила спрятаться за ближайшим углом.

— Они поругались?

Черт, напугал.

Услышав голоса братьев, Эрих вышел из своей комнаты.

Каждую ночь он исправно продолжал ходить во сне, поэтому выглядел сильно уставшим. Но если ты здесь, то…

— Юджин и Кэвелл поссорились?

Ну да, вот и маркиза Рейнольд собственной персоной. За исключением наших совместных занятий, всё время своего пребывания в особняке маркиза находилась рядом с Эрихом. Очевидно, что и сейчас она сидела с ним в комнате, пока не услышала шум в коридоре.

— Ссоры между братьями – обычное дело.

Мне показалось, или факт их ссоры её даже обрадовал?

Как обычно делая вид, что меня не существует, она принялась поглаживать Эриха.

— Эрих, не переживай из-за них. Лучше идём обратно в комнату…

— Я пойду к братьям.

Эрих, кажется, впервые, вырвал свою руку из ладони маркизы.

Глава 35

— Куда они ушли? – спросил Эрих.

— Идём поищем.

Покосившись на недовольную гримасу маркизы Рейнольд, я двинулась в том направлении, где исчезли старшие братья.

Но не прошло и пары минут, как позади меня раздалось учащённое дыхание Эриха.

Серьёзно? Он ведь не мог… Ну да, точно, уже устал.

Впрочем, это было вполне ожидаемо. Мало того, что он целыми днями сидел под юбкой у маркизы, так ещё и ночью ходил во сне. Неудивительно, что он так ослабел.

— Может, вернёмся? Тебе же тяжело.

— Не стоит.

Вот же черствый засранец.

Догадавшись, что я беспокоюсь о нём, Эрих почувствовал себя не в своей тарелке и пристально на меня уставился.

— А мы точно пошли в правильном направлении? Дальше там уже ничего нет.

— Ну, может они ушли в другое место.— Тогда давай разделимся. Так мы наверняка их найдём.

— С тобой точно всё будет нормально? А то вдруг в обморок где-нибудь свалишься…

— Заткнись! Кто тут ещё свалится!?

Несмотря на тяжелую отдышку, Эрих разозлился. Уж лучше так, чем его перманентная апатия.

Разделившись, мы приступили к поискам.

Никаких странных звуков поблизости вроде не раздавалось, неужели Юджин все-таки его упустил? Кэвелл с самого детства отличался особой гиперактивностью, постоянно носился туда-сюда.

Так, нужно подумать. Если бы я была Кэвеллом, куда бы я пошла?

Тщательно всё взвесив, я двинулась к парку, где мы с Кэвеллом часто играли в прятки (читать – где он меня мучил).

Шурх.

Интуиция меня не подвела. Кэвелл притаился прямо за кустами.

— Кэвелл-оппа!

Он удивлённо вытаращил глаза, соображая, как мне удалось его найти.

— Ты! Что ты здесь делаешь?

В прошлый раз, когда я обнаружила его за занавесками, выражение лица у него было примерно такое же.

Тем не менее, он почти сразу пришёл в себя и грозно прорычал:

— Не вздумай звать Юджина!

Естественно, я просто не могла не спросить:

— Почему ты его избегаешь?

В прошлой жизни ничего подобного не происходило, так что поведение Кэвелла казалось мне странным вдвойне. Вместо ответа он поджал губы. К его голубым глазам подступили слёзы.

— Я… – начал было он.

Внутри него долго боролись желание всё мне рассказать и желание спрятать все свои мысли куда подальше.

Поэтому я просто не могла не удивиться его последующим словам:

— Юджин злится, что я вернулся домой.

Что? Я сейчас всё правильно поняла?

— Что, прости? Юджина разозлило твоё возвращение? – переспросила я, так как всё ещё не могла поверить своим ушам.

Кэвелл лишь плотнее сжал губы.

Видимо, это означало, что я поняла всё правильно.

— Я думала, ты решил вернуться из-за его писем.

— Каких ещё писем? Юджин ни разу мне не писал.

Что… На секунду я даже лишилась дара речи.

Я точно знала, что Юджин, несмотря на свою занятость, всегда находил время чтобы поинтересоваться о самочувствии Кэвелла. В каждом письме он просил его вернуться домой. Так как же он мог не получить ни одного из них? И другой вопрос - куда все они делись?

— Я сам захотел вернуться, поэтому и приехал. Юджин этого не желал, я знаю…

— Да с чего бы Юджину не хотеть твоего возвращения?

Кэвелл потупил покрасневшие глаза, и сквозь крепко стиснутые зубы выкрикнул:

— Потому что он меня ненавидит!

И снова у меня пропал дар речи. Голос Кэвелла вдруг стал на несколько тонов выше. Отвернувшись, он продолжил:

— Юджин не хочет меня видеть, он ненавидит меня, поэтому я…

— О чём ты вообще? С чего ты взял, что он тебя ненавидит?

Теперь я вообще не понимала, что творилось в его голове. Я собиралась успокоить его и сказать, что всё совсем не так. Но громкий вопль Кэвелла меня опередил:

— Да потому что я единственный, кто выжил!

Его слова меня шокировали.

— Я единственный, кто выжил, ведь папа и мама пожертвовали собой, чтобы защитить меня… А я ничего не мог сделать, только сидеть и трястись от страха, как последний идиот…

В голове вдруг стало совершенно пусто.

— Если бы я закричал, если бы я попросил о помощи, они могли бы быть живы! А я, я просто боялся, что, если открою рот, те люди снова вернутся… Я как последний трус сидел, и боялся издать хоть звук…

До меня вдруг дошло, что он боялся возвращения наёмников.

Именно из-за их нападения разбилась повозка, где ехали Эрнсты. И, видимо, когда наёмники открыли дверь кареты, герцог и герцогиня уже были мертвы. Все это время я думала, что важно только то, что Кэвелл выжил. Я ни разу не задумывалась о том, что он почувствовал в тот момент.

Но после этих слов я поняла, что он был в сознании даже после аварии. Когда повозка перевернулась, он оказался заперт в очень узком пространстве с мёртвыми или почти мёртвыми родителями, и ему было так страшно, что он даже не мог позвать на помощь.

— Я знал, что Юджин ненавидит меня, и всё равно приехал. И теперь я боюсь, что он спросит, зачем я вернулся…

Я смотрела, как Кэвелл, обычно величественный и гордый, сидит на корточках за кустами и трясётся, из последних сих стараясь сдержать слёзы, и у меня разрывалось сердце.

— Кэвелл-оппа, всё не так…

Я собиралась сказать, что его страхи были беспочвенны, и что в действительности всё обстоит совершенно иначе.

— Кто?

Но в этот момент позади нас раздался чей-то низкий голос.

Сперва я услышала глухой звук шагов по влажной траве, и уже через несколько секунд увидела Юджина. Кэвелла, не предполагавшего, что брат зайдёт так далеко, затрусило, и он резко вздёрнул голову.

— Кто, черт возьми, внушил тебе весь этот бред?

Юджин был в бешенстве. Его стальной голос полностью отражал эмоции.

Кэвелл снова предпринял тщетную попытку сбежать, однако Юджин крепко вцепился ему в плечи, тем самым заставляя брата посмотреть на него.

— Хватит от меня бегать! Отвечай прямо! Я спрашиваю, кто посмел всучить тебе в голову весь этот абсурд?!

— Отпусти!

Кэвелл попытался вырваться, но Юджин схватил его ещё крепче.

— Ты, болван!

Я впервые видела Юджина в таком состоянии.

— Здесь нет ни одного человека, который был бы не рад твоему возвращению. Никто в этом доме ни в чем тебя не винит! Почему же ты никак не можешь этого понять?!

Он говорил со всей душой, и я невольно им залюбовалась. Если даже я с такого расстояния смогла прочувствовать всю его искренность, то разве мог не прочувствовать её Кэвелл?

— Да для нас чудо, что ты вернулся домой целым и невредимым!

В этот момент Кэвелл, наконец, перестал вырываться. Все его тело напряглось, словно пружина, и он повернулся к Юджину:

— То есть, ты меня не ненавидишь?

— А ты бы на моём месте ненавидел?

Выражение лица обоих мальчиков с трудом поддавалось описанию. Сейчас они действительно выглядели как братья: готовые вот-вот расплакаться, но из последних сил упорно сдерживавшие слёзы.

— Если бы это я выжил и вернулся, неужели ты ненавидел бы меня так сильно, что даже не мог бы на меня смотреть?

В ответ на это Кэвелл закусил нижнюю губу и отрицательно замотал головой.

— Тогда почему ты думаешь, что мы… Нет, что я тебя ненавижу?

— Я, я просто…

— Если бы на твоём месте был кто угодно из нас, всё было бы так же. Разве есть хоть одна причина для ненависти?

Перехватывая взгляд брата, Юджин наклонился чуть ниже.

— Слушай меня внимательно, Кэвелл.

Не отрывая взгляда от его влажных глаз, Юджин сказал ему то, что, скорее всего, хотел сказать ещё в день его приезда:

— Я безгранично счастлив, и очень тебе благодарен…

Юджин попытался сглотнуть ком в горле, и продолжил:

— За то, что ты вернулся домой.

Кэвелл стоял неподвижно, словно каменная статуя, и внимательно ловил каждое слово Юджина. В носу сильно защипало, но я продолжала молча наблюдать за двумя братьями:

— Огромное тебе спасибо, Кэвелл.

Со всей братской любовью, он протянул руку и нежно погладил Кэвелла по голове.

— За то, что ты добрался целым и невредимым, и за то, что остался жив.

Карие глаза Юджина, так похожие на глаза герцога, были наполнены искренней заботой.

— Ыаааа….Лицо Кэвелла покосилось, но теперь я уже знала причину.

— Хыааа!

Не в силах больше сдерживаться, Кэвелл разрыдался.

С этим плачем вырвалась вся запертая в нём тоска.

Наблюдая за братьями, я мысленно порадовалась, что они не были одиноки.

***

— В любом случае, это их дело, мне не обязательно было там присутствовать.

Эрих, вернувшийся обратно в комнату, крепко прижимал к груди Пэнни.

Вот же мелкий, а притворялся, что совсем не устал. Жаль, тебе бы тоже было полезно посмотреть на трогательную сцену братской любви.

Судя по отсутствию маркизы, она уже ушла домой. Юджин тоже, стоило ему переступить порог особняка, тут же его покинул.

— Может, сходим к Кэвеллу?

— Позже.

Хм, видно, тебе и впрямь тяжко. Ну отдыхай.

И когда только он успел стать таким хилым? Занятия спортом пойдут ему на пользу, даже если придётся его заставлять.

— Пэнни, держи.

— Гав! Я протянула собаке заранее приготовленное лакомство. Её пасть тут же наполнилась слюной, а хвост игриво завилял из стороны в сторону. Однако из-за крепких объятий Эриха, она не сдвинулась с места.

Последние несколько месяцев, когда рядом с ним не было тётушки, Эрих всегда обнимал Пэнни. Я наблюдала, как он часами неподвижно сидит, прижимаясь к своей собаке, и моё сердце обливалось кровью.

Я знала, что вся эти ситуация ему не по душе, но, когда я протянула Пэнни угощение, Эрих ничего не сказал.

Если сравнить с прошлой жизнью, то сейчас вся троица ведёт себя просто сказочно.

В прошлый раз, когда супруги Эрнст скончались, братья мучали меня так, будто всё это случилось по моей вине. Сейчас же ничего подобного не было и в помине.

— Какие ещё мама и папа?

После смерти родителей мальчики были так подавлены, что практически ничего не ели, и тогда я первая решила с ними заговорить: «Если бы мама и папа увидели вас сейчас, они бы сильно переживали». Кэвелл зло посмотрел в мою сторону и выкрикнул:

— Кого ты назвала мамой и папой? Если не хочешь умереть, не вздумай повторить это!

— Хён!

В моей голове, словно в каком-то кошмаре, перемешались истошные вопли Эриха, чувствительного к теме смерти, и звуки ударов, с которыми Кэвелл грубо колотил первую попавшуюся под руки вещь. Ну что ж, пока никто меня не трогает, всё отлично.

Может, они просто привыкли ко мне, ведь в этот раз мы провели друг с другом на целый год дольше?

— Чего уставилась? А ну хватит пялиться.

Ну и чёрт с тобой.

Несмотря на свою усталость, Эрих оставался таким же острым на язык, и мысленно я закатила глаза.

Ладно, чего уж, последнее время и тебе пришлось не сладко.

Глава 36

Выйдя ночью из спальни сопроводить Эриха в его похождениях, в вестибюле первого этажа я натолкнулась на чей-то тёмный силуэт и непроизвольно вздрогнула.

Внимательно присмотревшись, я обнаружила Юджина.

— Ю…

Я оборвала фразу, решив не окликать его.

Лунный свет косой полосой ложился на его лицо, и я не могла не заметить, что выражение у него было словно у человека, совершенно позабывшего о ходе времени.

Как долго он там стоял? И я даже не знаю, куда он сегодня ездил. Он покинул особняк сразу после разговора с Кэвеллом, неужели он поехал к графу Шумахе?

Из-за лунного света Юджин выглядел гораздо бледнее обычного. В какой-то момент каменная маска стала неотъемлемой частью его лица, вот и сейчас его кожа больше напоминала тысячи мелких кристаллов льда.

Он стоял неестественно ровно, и смотрел прямо перед собой, однако в действительности его глаза были абсолютно пусты.

Лето неторопливо подходило к концу, сменяясь осенью, и воздух в комнате окутывал приятной прохладой.

Глаза Юджина потемнели, а губы были плотно сжаты в тонкую линию. Я стояла довольно далеко, но разглядела, что кулаки его стиснулись так крепко, что ногти до боли врезались в ладони.

Я понятия не имела, о чём он задумался, стоя посереди вестибюля в полночь. У меня не было ни малейшей догадки, что могло довести его до такого состояния.

Однако, после той ночи это воспоминание преследовало меня ещё долго.

И мне было невообразимо больно от того, что я не знаю причины.

***

На следующее утро Юджин сообщил, что должен уехать.

Этим днём была запланирована важная встреча близких и дальних родственников Эрнстов. По этой же причине и маркиза Рейнольд не появилась сегодня в особняке.

— Боюсь, что погода сегодня прескверная. Вечером обещают ливень.

— Это не дружеский визит. Каждый скажет то, что считает нужным, и разойдёмся. Так что вряд ли я задержусь там надолго.

Бросив озадаченный взгляд на нас троих, вышедших проводить его, Юджин снова развернулся к Хьюберту.

— Позаботься о них до моего возвращения.

— Разумеется, господин.

Перед самым уходом Юджина Кэвелл, колебавшийся некоторое время, все же сказал:

— Будь осторожен, хён.

Юджин резко остановился. Обернувшись, он едва заметно улыбнулся.

— Ладно, буду.Я долго не могла оторвать взгляда от его удаляющегося силуэта.

Через какое-то время после его отъезда начался дождь.

— Льёт как из ведра.

Впервые за долгое время мы втроём собрались в игральной комнате. Разумеется, сейчас это мало походило на наши прежние беснования. Теперь мы сидели отдельно, каждый сам по себе, просто убивая день.

Словно в ответ на слова Кэвелла, сидевшего у окна, Эрих, ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотал:

— Ненавижу дождь.

Кап. Кап. Кап.

Наблюдая за каплями, разбивавшимися одна за одной, я невольно с ним согласилась.

В тот день Юджин попал в аварию.

Одна из лошадей, скакавших перед его повозкой, взбесилась, и превратила всю округу в огромный пустырь.

Юджин попал в самый эпицентр и сломал ногу.

— Хватит плакать. Со мной всё в порядке.

Выражение лица Юджина, сидевшего на кровати, оставалось на редкость хладнокровным. По словам врача, он вполне мог лишиться ноги, и всё же он сохранял спокойствие. В отличие от всех остальных.

По мокрому от пота лбу и искусанным в кровь губам можно было догадаться, какую боль испытывал Юджин.

Кэвелл, весь в слезах и соплях, проревел:

— В порядке, да в каком месте ты в порядке?!

— Я всего лишь сломал ногу, так что да, всё в порядке.

Кэвелл был не в состоянии понять спокойствие брата, и на его лице проступило недоумение. То же случилось и с Эрихом, шумно шмыгающим носом.

— А что делали взрослые? – спросила я, как только врач и горничные вышли из комнаты.

— Там ведь было так много людей, так чем же занимались взрослые, когда ты оказался в опасности?

Моё лицо было таким же невозмутимым, как и лицо Юджина.

В ответ на мой вопрос он, утешающе похлопывая по плечам Эриха и Кэвелла, тихо, почти шепотом, ответил:

— И правда, чем же занимались взрослые?

Я заметила лёгкую насмешку в его потемневших глазах.

— Наверняка думали о самом лёгком и эффективном способе укрощения.

Ту взбесившуюся лошадь в конце концов застрелили. Он ведь имел в виду, что взрослые думали, как успокоить животное? Но почему-то в моей голове его слова прозвучали иначе.

— Мне казалось, я уже повзрослел. Но сегодня я вдруг понял, что всё ещё лишь маленький мальчик.

На его лице отразилась ядерная смесь эмоций: унижение и ярость, стыд и бессилие.

— Я впервые чувствую себя таким беспомощным.

И тут я увидела, как ненависть и отчаяние, прежде бурлившие в его тёмных глазах, разбиваются на тысячу мелких осколков.

6. Ты ведь наша сестрёнка

После травмы Юджин уже не мог передвигаться так же легко и непринуждённо, как раньше.

Пошли слухи, что он останется хромым на всю жизнь, и Юджин оставил их без внимания, решив никак не разъяснять ситуацию. Напротив, он даже приобрёл трость, так что общество стало воспринимать сплетни за чистую монету.

— Не удивительно, что люди низшего класса не нуждаются в особых условиях для воспитания.

За окном стояла глубокая осень, и эта мерзкая, жестокая женщина по-прежнему продолжала осыпать меня оскорблениями.

— Никакие усилия здесь не помогут. В мире попросту не существует способа выбить из тебя эту вульгарность.

В какой-то момент мадам Рейнольд перестало хватать одних только розог, и она стала высмеивать моё происхождение.

— Будь Мелисса жива, люди бы насмехались над ней за то, что она тебя удочерила. Хотя, может она и сама пожалела бы о своём опрометчивом решении, не знаю.

В силу своего возраста я обладала крепким иммунитетом к словам маркизы.

И всё же порой я задумывалась. Может, бросить всё это к чёрту?

— Ещё и с Юджином такое. Поговаривают, что он останется калекой на правую ногу.

Нет. Поговаривают, что ему требуется ещё немного времени на восстановление.

— Разумеется, вряд ли этот инцидент пошатнёт положение Эрнстов в обществе, и всё же я обеспокоена. Со стороны людям можется даже показаться, что никакой проблемы нет, ведь Юджина всегда можно заменить кем-нибудь из его старших родственников. А когда придёт время, титул герцога можно передать Кэвеллу или Эриху.

Я не стала спорить с маркизой. Она практически плевалась ядом, притворяясь, что жалеет Юджина. Скажу-ка я ей лучше вот что:

— Тётушка, Юджин стал герцогом довольно давно, неужели вы никак не привыкните?

Маркиза Рейнольд на мгновение застыла.

— Все права семьи Эрнст перешли к Юджину, но порой вы забываетесь и ведёте себя так, будто они перешли к вам. Вы ведь помните, что Юджин – глава семьи Эрнст? В старости люди часто страдают склерозом, и порой это заболевание бывает настолько серьёзным, что они начинают размазывать говно по стенам… Тётушка, вы ведь не…

Прикрывая рот рукой, я бросила в её сторону шокированный и вместе с тем полный сострадания взгляд. Аристократы никогда не использовали в речи такие бульварные слова, так что маркизу сильно потрясло моё «размазывать говно».

— Господи, что за вульгарные выражения, да что же ты…

— Ох, прошу меня извинить. Просто я так волнуюсь за вас… У меня сердце разрывается от одной только мысли, что кто-то всерьёз может решить, будто вы впали в маразм и размазываете по стенам говно.

Раз уж она сама напомнила, что я из низшего сословия, не грех и повториться.

Я не без удовольствия наблюдала за маркизой, которая начинала закипать.

— Видимо, твою манеру речи может исправить лишь розга!

Она снова вознамерилась прибегнуть к телесным наказаниям.

Немного помешкав, я с видом притворного ужаса сделала пару неуверенных шагов в её сторону.

Хлесть! Хлесть!

Судя по звонким ударам розги, мои слова сильно испортили ей настроение.

Но со временем боль ослабла.

Меня пороли несколько лет, разумеется, за это время я нашла способ уменьшить боль. Маркиза была аристократкой до мозга костей, она даже подумать не могла, что перед каждым нашим уроком я обильно смазывала ноги цилламандровым мёдом.

Цилламандр – это разновидность цветов, чаще всего их можно встретить в лесу на рассвете. Аристократам такое знание без надобности, но вот бедняки все без исключения знают об этой мази.

Цилламандровый мёд обычно мазали на руки, когда шитья было невпроворот, и кончики пальцев трескались, а затем сильно саднили, или, когда нужно было голыми руками стирать бельё в проруби.

Изначально мёд больше напоминал жидкую мазь, но при высыхании он густел, превращаясь в плотную прозрачную корку. Его было трудно смыть водой, и приходилось отдирать руками, а потому он держался довольно долго и был крайне удобен в использовании.

Если проводить аналогию с известными аристократам вещами, то цилламандровый мёд больше напоминал клей или же жидкость для ламинирования.

Но в отличие от них, мёд не обладал глянцевой поверхностью, а потому маркиза Рейнольд даже не подозревала, что я что-то нанесла на ноги.

Разумеется, это не означало, что моя кожа напрочь теряла чувствительность, но сейчас терпеть боль было куда легче.

Ау, и откуда у этой тётки столько энергии? Завтра нужно будет намазать слоем потолще.

К счастью, мне всё же удалось сблизиться с несколькими горничными. Они-то и одолжили мне цилламандровый мёд. Из-за обилия грязной работы, такой, как уборка, стирка и шитье, почти у всех служанок была эта мазь. Для людей низких сословий это вещь первой необходимости!

Как только маркиза Рейнольд вышла, я достала красные чернила и провела пару жирных линий поперёк задней стороны ног. Зрелище довольно забавное, но что делать. Будет странно, если завтра не останется никаких следов, так что приходится идти на крайние меры.

Этот способ я изобрела довольно давно, и, судя по тому, что маркиза так ни о чём и не догадалась, я не обделена талантами. Ну, или дело было в том, что аристократка вроде маркизы даже представить не могла, что кто-то способен на такие ухищрения. Говорят, что цель оправдывает средства, так что, пока я не попадусь, всё остальное неважно.

***

— До свидания, тётушка.

На следующий день всё повторилось, и мы с Эрихом, как обычно, вышли проводить маркизу.

— А где Кэвелл? Он что, даже не соизволит попрощаться со старшими?

Но сегодня ей отчего-то вздумалось придраться к Кэвеллу. И это было странно, ведь она никогда не обращала на него особого внимания.

Глава 37

— И как только Мелисса воспитала своих детей…

После травмы Юджина маркиза Рейнольд продолжала приходить в особняк. Но в какой-то момент она приобрела нехорошую привычку поливать грязью семью Эрнстов.

Я молча терпела все её выходки, но сегодня чаша моего терпения переполнилась.

— Один калека, второй хулиган, третий мямля, ещё и мерзкая девчонка вылезла непонятно откуда. И как только славный род Эрнстов превратился в это? – причитала маркиза вполголоса, не забывая цокать языком в промежутках.

Разрываемая на части от презрения к этой женщине, я изо всех сил стиснула зубы. От её лицемерия тошнило, и всё было бы не так плохо, если бы речь шла только обо мне.

Эрих продолжал молча стоять, будто он вообще ничего не слышал. После смерти родителей он часто выпадал из реальности и рассеянно пялился в одну точку. Похоже, он и сейчас парил где-то в своих мыслях.

Или же он действительно ничего не слышал, в конце концов, маркиза говорила довольно тихо.

Я бы правда могла понять эту женщину, оскорбляй только меня. Но эти трое, разве они не её племянники? Тогда как у неё поворачивается язык говорить такое?

— Да как у вас…

— Уже уходите, тётя?

Не знаю, чем бы все кончилось, если бы в тот момент не появился Юджин. Наверняка, я бы всё ей высказала. Знаю, метод не самый лучший, но в ту секунду я уже не могла сдерживать себя и дальше.

— Юджин, и ты здесь?

Пока Юджин спускался по лестнице, опираясь о свою трость, я постаралась успокоить бурлящие внутри эмоции.

Маркиза Рейнольд пристально наблюдала, как он спускается, а затем, когда он подошёл ближе, выдавила из себя очередную порцию яда:

— Мог и не напрягать свою больную ногу, это того не стоило.

— Ну что вы, тётя, как я мог с вами не попрощаться.

Юджин продолжал вести себя как истинный джентльмен.

— Доброго пути, тётя.

На её алых губах расцвела довольная улыбка, и я покрепче стиснула кулаки.

***

— Говорю тебе, держись подальше от этой ведьмы, – гневно пробормотала я ночью того же дня.

— С тобой она всегда милая, но, помяни моё слово, эта тётка точно что-то замышляет.

Я знала, что здесь не было выигравших или проигравших, но от чего-то меня не покидало чувство, будто мы уже проиграли этот раунд маркизе.

— Ненавижу эту женщину. Никогда её не любила, но сейчас просто не перевариваю.

В детстве я мало что понимала, поэтому мне казалось, словно маркиза Рейнольд была лучше мадам Рейнольд.

Я злилась, но не имела ни малейшего представления, что делать дальше, и от этого становилось ещё обиднее.

Сегодня днём одна из горничных без спроса вошла в рабочий кабинет Юджина.

Она сказала, что собиралась прибраться, но мне это показалось лишь предлогом. Вдвойне подозрительным было то, что это была одна из тех горничных, что раньше служили Рейнольдам.

— Раньше я тебя здесь не видел. Куда делась горничная, которая обычно у меня убирает?

— Уволилась на прошлой неделе.

— Правда?

Дальше вопросов Юджин не задавал. Он внимательно рассмотрел лицо служанки и решил больше не возвращаться к этой теме.

Не думаю, что он совсем ничего не заподозрил, но, в конце концов, ему всё ещё было лишь 14.

И положение Юджина, и положение Эрнстов сейчас выглядело так шатко, что я просто не могла не волноваться.

— Когда мне было 27, всё было значительно проще.

Даже не представляю, как мы сможем всё это пережить. Во-первых, на этот раз ситуация значительно ухудшилась.

Начиная с травмы Кэвелла во время той фатальной поездки и заканчивая сломанной ногой Юджина. В прошлой жизни ничего этого не было.

Ещё и эта жуткая атмосфера в особняке Эрнстов. Сейчас всё отличается от того, что я помню.

Бабах!

— Ай!

Запутавшись в своих ногах, Эрих шлёпнулся на пол.

Я хотела подойти, но, не зная наверняка, проснулся ли он после падения, какое-то время колебалась.

Однако он по-прежнему продолжал бездумно смотреть куда-то вперёд, так что я подошла и аккуратно подняла его на ноги.

— Здесь же ничего не было, как ты умудрился упасть?

— …

— Надеюсь, не сильно ушибся.

Меня беспокоила мысль, что Эрих может обо всём догадаться. Не то чтобы я собиралась скрывать это вечно, и всё же…

Есть выражение «время лечит», вот я и подумала, что он вполне может пребывать в счастливом неведении, пока лунатизм не пройдёт сам по себе.

Придётся поставить ему завтра подножку чтобы он не заподозрил ничего странного.

Обдумывая свой план, я бережно отряхнула колени Эриха.

— О!

Почувствовав на своей ладони чью-то тёплую руку, я не смогла сдержать вздох удивления.

Должно быть, во время падения он выронил свою игрушку и решил, что моя рука и есть ухо его кролика.

Я пристально посмотрела на Эриха, однако его взгляд всё ещё был затуманен. То ли из-за белой пижамы, то ли из-за освещавшего его лунного света, лицо Эриха выглядело таким хрупким, что на секунду я растерялась.

— Идём спать, – в конце концов прошептала я, насмотревшись на его лицо.

Вот так, взявшись за руки, мы и шли поздней ночью вдоль коридора. Словно два призрака, охранявшие маленькую золотистую собаку, идущую впереди. До тех самых пор, пока перед нами не выросла тёмная фигура Юджина.

— Почему вы…

Он был без трости, так что я даже не подозревала о его присутствии. Видимо, ему тоже не спалось.

В глазах Юджина читался немой вопрос. Внимательно нас рассмотрев, он почуял какой-то подвох и остановил свой взгляд на лице Эриха. Эрих же с по-прежнему рассеянным взглядом продолжал медленно идти вперёд прямо на брата.

В следующий момент рука Юджина, которой он опирался о стену, резко соскользнула вниз. Я впервые видела у него такое выражение.

Его лицо, вырванное из мрака бледным пятном лунного света, выглядело глубоко потрясённым. Он был не в состоянии вымолвить ни слова до тех пор, пока Эрих не прошёл мимо него.

— Эрих… – только и выдавил он из себя.

Так или иначе мне не следовало идти с Эрихом в его спальню, поэтому я аккуратно высвободила свою руку и вложила ему в ладонь ухо кролика, которого я держала всё это время другой рукой.

С клокочущим звуком волоча за собой игрушку, Эрих, а вслед за ним и Пэнни, вошли в комнату.

— И как долго это продолжается?

Я проводила взглядом фигуру Эриха, а затем развернулась к Юджину, прикрывавшему лицо ладонью.

Его голос был тихим и хриплым, будто ему было очень тяжело говорить. Какое-то время я колебалась, размышляя, что же я должна ответить.

Но прежде чем я успела это сделать, Юджин полностью закрыл лицо руками, и его плечи задрожали.

— Всё будет в порядке, – неосознанно вырвалось у меня.

— Скоро всё будет хорошо.

Конечно, Юджин вряд ли нуждался в моём утешении, но промолчать я просто не могла.

— Ты всё делаешь правильно.

Зная, как тяжело приходится Юджину сражаться с горечью, разъедавшей его изнутри, я повторила эти слова несколько раз.

— Всё хорошо, Юджин.

Я так и не смогла заставить себя протянуть к нему руку, и понадеялась, что, хотя бы мой шёпот немного его утешит.

— Всё хорошо.

С этими мыслями я продолжала тихо его успокаивать.

***

— Ты знаешь, зачем я тебя позвала?

Через несколько дней маркиза Рейнольд, с трудом отцепившись от Эриха, позвала меня к себе. Она никогда не разговаривала со мной вне занятий, и это показалось мне странным.

Просверлив её долгим взглядом, я, наконец, ответила:

— Нет.

— Ну, разумеется.

В прошлой жизни она никогда не вела со мной бесед личного характера, тем более, наедине.

— Тебя собираются отправить в приют.

В какой-то степени я предвидела эти слова.

— У меня есть связи в сиротском доме имени Святой Марии, там неплохие условия. Для тебя, с детства привыкшей к грязным подворотням, этого будет более чем достаточно.

Похоже, само моё существование раздражало её благородную особу.

— Видимо, Мелисса совсем тронулась умом, а брат пошёл у неё на поводу. Не представляю, что общего у мерзкого насекомого вроде тебя и Арины.

Она всё чаще критиковала герцога и герцогиню и продолжала напоминать мне о моём безродном происхождении.

Выслушав её, я спросила:

— А что сказал Юджин?

— Что?

Стоило мне произнести его имя, как в глазах маркизы появился недобрый блеск.

— Вы же знаете, что не вправе в одиночку решать такие вопросы.

— Что за чушь. А если Юджин согласен с мной?

— Так он согласен?

— А разве это не очевидно?

— Тетушка, вы завираетесь.

Маркиза Рейнольд вздрогнула. Сейчас перед ней стояла не глупая девятилетняя девочка, а взрослая Хари Эрнст.

— Юджин не решает проблемы таким образом.

Здесь я не соврала: даже если он действительно хочет отправить меня в приют, обычно он решает проблемы иначе.

— Такой подлый и гнусный способ не подходит Эрнстам. Видимо вы, тётушка, знаете об этой семье меньше, чем мерзкое насекомое, выросшее в грязных подворотнях.

Да, в моих жилах не текла кровь Эрнстов, но я была отлично осведомлена о гордости этой семьи.

— Что? Говоришь, Эрнсты решают проблемы иначе?

В следующий момент маркиза с силой вцепилась мне в волосы и дёрнула на себя.

— Дерзкая нахалка! Ты хоть понимаешь, на кого ты посмела открыть свой грязный рот?

Разделённые одним только столом, мы уставились друг на друга. Когда она потянула меня к себе, я завалилась вперёд и инстинктивно оперлась о стол руками, опрокинув чайный сервиз. Мою руку обдало кипятком, но никакой боли в тот момент я не почувствовала.

— Думаешь, сменила фамилию на Эрнст, так всё, можно забыть, кто ты есть? Возомнила о себе невесть что.

Несмотря на крепко вцепившуюся в мои волосы руку маркизы, я не отводила от неё взгляд, всем своим видом демонстрируя презрение.

— Видно, ты слишком веришь в Юджина, раз смеешь мне дерзить.

Я решила, что сейчас лучше всего будет молчать. Но если бы я всегда делала так, как планировала, то промолчала бы и в прошлый раз, когда она заговорила о Юджине.

— Даже если всё это ложь, ты что, думаешь, он сможет тебя защитить?

Ситуация становилась столь комичной, что я уже с трудом сдерживала смех.

Глава 38

— Думаешь, я позволю тебе, маленькой крысе, остаться в этом доме?

Похоже, кроме меня самой, никто всерьёз не причислял меня к Эрнстам.

— Что сможет сделать Юджин, если ты вдруг умрёшь прямо здесь и сейчас? А Кэвелл? А Эрих? Смогут ли они тебе помочь? Нет, мне правда интересно, неужели ты всерьёз думаешь, что они считают тебя своей сестрой? Тебе нужно знать своё место.

Я не могла и дальше игнорировать тот боль, гнев и тоску, что закипали внутри меня.

— Видимо, получив фамилию Эрнст и став заменой Арины, ты многое о себе возомнила.

А ведь она права. Прожив 20 лет в особняке Эрнстов, даже безродная девка из подворотни решит, будто что-то из себя представляет.

И я всё никак не могла унять эти обиду и грусть. Будто я действительно была их дочерью. Будто я действительно была их сестрой…

— Люди быстро привыкают к хорошему. Покормишь раз – отгрызут всю руку.

Я, наконец, спустилась с небес на землю.

Честно говоря, эта жизнь мало что отличается от прошлой.

— Если не хочешь подохнуть, знай своё место.

Если вдруг случится то, о чём говорит маркиза, помогут ли они мне?

Я так отчаянно хотела спасти это место, но спасут ли они меня?

— Ты, насекомое.

Не уверена.

Я…

Это правда ужасно…

Но я не уверена.

***

— И что ты там делаешь?

После встречи с герцогиней я так же, как и Юджин однажды в полночь, в полной растерянности стояла в вестибюле. Но, в отличие от него, мой взгляд был устремлён в другое место.

Терзаемая сомнениями я смотрела прямо на дверь.

Несмотря на подозрительный голос Кэвелла, какое-то время я продолжала молча стоять.

— Я спросил, что ты делаешь?

Я всё же оторвала взгляд от двери и перевела его на Кэвелла.

— А, это ты…

Мне казалось, что моё лицо было таким же невозмутимым, как и всегда, но брови Кэвелла удивлённо поползли вверх. Я произнесла:

— Пошли покушаем.

На его лице читалось ещё большее недоумение.

— Ты, Эрих и Юджин, давайте поедим все вместе.

— При чем здесь вообще еда, почему ты…

— Поешь со мной.

Схватив его за руку, я отправилась на поиски Эриха.

Кэвелл пробормотал нечто невнятное, но притворился, что ничего не случилось.

— Эрих, пошли покушаем.

Пэнни, которую обнимал Эрих, радостно залаяла.

— Не хочу, – тут же отрезал он.

— Не веди себя так, давай поедим все вместе. В столовой…

— У меня нет аппетита. А ты иди, – ответил Эрих, даже не посмотрев на меня.

Я закусила нижнюю губу.

Кэвелл, заметивший во мне какие-то странные перемены, никак не находил себе места и продолжал нервно на меня косился.

— Почему… Собственный голос показался мне незнакомым.

— Почему мы никогда не едим вместе?

Почувствовав, что атмосфера изменилась, Эрих повернулся.

— Это ведь не сложно, мы же можем хотя бы обедать вместе.

Глаза Эриха расширились от удивления.

— У нас такая большая столовая, почему мы всегда едим отдельно?

На меня уставились две пары глаз. Я впервые позволила себе сказать то, что копилось во мне все эти годы.

— Мне не нравится есть в одиночестве.

Эрих приоткрыл рот. Он выглядел удивлённым и вместе с тем крайне растерянным. Уголки его губ подрагивали, словно он никак не мог найти, что ответить.

— Каждый день, каждый божий день я должна спускаться в нашу огромную столовую и есть в полной тишине. Почему?

Кэвелл был удивлён не меньше.

— Почему никто не может составить мне компанию?

Вокруг меня раздавались невнятные бормотания «Нет… Я… Не…», но я их не слышала.

— Вы правда ужасные.

Думаю, на их месте я была бы в не меньшей растерянности. Но я уже не могла притворяться, будто всё было как прежде.

— Ненавижу.

Выплюнув это, я отбросила руку Кэвелла и выбежала из комнаты.

Со стороны это выглядело как детская прихоть.

Я стала такой жадной. Всё-таки, маркиза Рейнольд была права, я действительно не знаю своего места.

На улице Мэлтингтон я была нищей. Настолько, что порой даже не хватало денег на кусок хлеба, и приходилось есть растаявший снег. Когда мама была жива, ситуация не так сильно удручала, но, честно говоря, всё это происходило так давно, что я с трудом помню детали.

До своей смерти мама страдала воспалением лёгких. У нас не хватало денег даже на одноразовое пропитание, стоит ли говорить о лекарствах? Так что, по большому счёту я мало что могла сделать, просто однажды я проснулась, а мамы не стало.

Хотя в этом мире существуют болезни, при которых не помогут никакие лекарства (взять хотя бы случай Арины). Поэтому я не была уверена, что мама осталась бы жива даже при наличии нужных медикаментов. В подобных мыслях не было ни грамма здравого смысла, но они меня утешали.

После смерти мамы гробовая тишина стала пугать меня гораздо больше, чем постоянный голод. Порой мне удавалось продать пару увядших цветов, но, когда я возвращалась домой, тяжелее всего было терпеть это гнетущее могильное безмолвие.

Улица тонула в океане звуков: плач ребёнка, хмельной бред старого пьянчуги, спор двух разгоряченных супругов. Но стоило мне войти в дом, как меня окутывала всепоглощающая тишина, непроницаемой стеной отделяя меня от всего остального мира.

А ночью, когда я лежала на полу под тонким одеялом, мне казалось, будто я упала в ледяное море и медленно иду ко дну.

За безмолвной ночью неизменно следовало одинокое утро.

Даже если за окном уже стоял день, никто больше не будил меня, никто не спрашивал, поела ли я, или чем собираюсь сегодня заняться.

Порой лёжа в маленькой промозглой комнате я задавалась вопросом, а что если я уже умерла? Что если в одну из прошлых ночей я скончалась во сне и теперь обитаю в этом доме в обличии призрака?

Если бы я действительно умерла, никто бы этого не заметил. Возможно, через какое-то время меня обнаружили бы люди, живущие по соседству, и тогда мой труп просто бросили бы в яму за домом.

В то время такие братские могилы считались нормой, так же похоронили и мою маму. К концу месяца, когда я думала, что трупов больше не будет, непременно находился ещё один мертвец, и это уже начинало действовать на нервы.

Так что на самом деле то, что я, наконец, перестану голодать, было не главной причиной, почему я ушла с Эрнстами в тот день. Братья здорово издевались надо мной, но, по правде говоря, я больше ни разу не чувствовала того одиночества, которое наполняло меня в доме на улице Мэлтингтон.

Хотя порой я всё же думала, что ненавижу эту троицу так сильно, что готова умереть. Или, что после свадьбы я больше никогда их не увижу. Или, что я всего лишь притворяюсь, будто мне нравится им угождать, лишь бы жить с ними стало полегче.

Через какое-то время я к ним привыкла. Хотя я все ещё не была уверена, что они меня приняли. Да, изначально они были настроены категорично, да, их всё ещё было трудно назвать дружелюбными, но в какой-то момент они перестали так упрямо меня отвергать. Когда я смеялась, на их холодных лицах тоже мелькала слабая тень улыбки, а если я брала их за руку, они не вырывались, хоть и делали вид, будто раздражены.

Они по-прежнему не признавали меня как свою младшую сестру, но в то же время они никогда не давали мне поводов не считать себя частью Эрнстов. Никто не говорил этого вслух, но я точно знала, что они уже не ненавидели меня так, как раньше.

И всё же порой этот вопрос мелькал на задворках моего подсознания. Вы всё ещё меня ненавидите?

Тем не менее, я так и не нашла в себе смелости задать его до самого последнего дня в этом особняке. Лишь ходила и по-дурацки смеялась.

— Как же я ненавижу…

И я не собиралась им показывать, как по-дурацки я плачу. Они никогда не узнают, что способны стать причиной моих слёз.

Я лучше умру, чем признаюсь… что я ужасно хочу по-настоящему быть их младшей сестрой.

— Ненавижу…

Слёзы продолжали катиться сами по себе, я с головой накрылась одеялом и позволила себе выплакаться.

***

Бабах!

Той же ночью ко мне нагрянул незваный гость.

— Ах ты бестолочь!

Я спокойно лежала на кровати, пока кто-то не схватил меня за руку и не потащил.

— Несчастная голодранка, изводила моего брата, а теперь решила и Юджина загнать под каблук?

Что-то сильно разозлило маркизу Рейнольд. Она грубо выволокла меня из комнаты, хотя я всё ещё не понимала, что происходит. Горничные, наблюдавшие эту картину, выглядели удивлёнными, но никто не бросился мне помогать.

— Я сделаю так, чтобы вы с Юджином больше никогда не лезли, куда не следует.

Интуиция подсказывала мне, что ситуация становилась опасной.

— Отпустите меня!

Я попыталась выдернуть руку, но маркиза лишь сильнее сжала свою ладонь. Как ни крути, а я по-прежнему находилась в теле девятилетней девочки. Как бы я ни старалась, мне было не вырваться.

— Отпус…тите!

Шлёп!

У меня аж искры из глаз посыпались. Острая боль парализовала часть моего лица, и я бессильно рухнула на пол.

В ушах звенело. Всё вокруг крутилось бешеной каруселью. Я попыталась опереться рукой о пол, но меня по-прежнему мотало из стороны в сторону.

— Хоть раз сделай так, как тебе велено!

Я почувствовала, как её рука снова вцепилась в моё запястье. Меня всё ещё шатало, и ноги подкашивались, но маркиза упорно куда-то меня волокла.

— Госпожа Хари!

По лёгкому касанию ветра я поняла, что мы вышли на улицу. Я слышала, как испуганный голос Хьюберта перемежается с голосом маркизы, но никак не могла разобрать содержимое их разговора. В ушах продолжало звенеть, и голова кружилась так, что меня вот-вот должно было вырвать.— Что это, что здесь происходит?

На этот раз я услышала голос Кэвелла.

— Эй, ты чего? У тебя что-то болит?

Взволнованный голос подбежавшего ко мне Кэвелла растворился вместе с порывом зимнего ветра. Только в этот момент я осознала, что неуклюже лежу на траве, не в состоянии управлять собственным телом.

— В чем дёло…?

Кэвелл посмотрел на меня сверху вниз. Как только наши глаза встретились, его лицо помрачнело.

— Ты что, ударила её?

Глава 39

Его ледяной голос острой стрелой пронзил ночной воздух.

— Тётя, ты её била?

Судя по домашней одежде, Кэвелл спал, а затем услышал шум и выбежал на улицу. Взглянув в его разъярённые голубые глаза, маркиза на секунду вздрогнула.

— И где твои манеры…

— Я тебя спрашиваю, ты что, посмела её ударить?

Шокированная громким криком Кэвелла маркиза замолкла. Кэвелл же, напротив, взревел ещё громче:

— Да что ты себе позволяешь, по какому праву ты посмела поднять на неё руку? Кто тебе разрешал?

Я была удивлена такому повороту событий не меньше маркизы.

Да, Кэвелл всегда был взбалмошным, но я впервые видела, чтобы он так себя вёл по отношению к взрослым. Казалось, он вот-вот готов наброситься на неё.

— Да кто ты такая?!

И тут он действительно на неё набросился. Маркиза, всё ещё продолжавшая крепко сжимать моё запястье, не ожидала столь внезапного нападения и резко отскочила назад. Моя онемевшая рука тут же обессиленно шлёпнулась вниз.

— Зачем ты её ударила?! Зачем?! Почему?!

Кэвелл бросился на маркизу, и она, шатаясь из стороны в сторону, с истошным воплем попятилась. Хоть ему и было всего одиннадцать, Кэвелл не был обделён силой, так что наверняка этот удар был не слабыми.

— Отцепись от меня! Ты, маленький жеребёнок!

— Если я жеребёнок, то ты кто?! Ведьма!

Гнев Кэвелла не утихал, и он, сжав ладонь в кулак, замахнулся на маркизу.

— Господин!

Если бы Хьюберт не догадался, чем всё может кончиться, и вовремя не остановил бы Кэвелла, он бы действительно её ударил.

— Отпусти меня! Сейчас она у меня получит!

Кэвелл барахтался в цепких руках Хьюберта как маленький жеребёнок в упряжке. Шокированная этим зрелищем, я, совершенно позабыв о своей горящей щеке, удивлённо приоткрыла рот.

— Кто пустил в особняк посторонних? – раздался стальной голос.

Тёмные волосы Юджина слабо развевались на ветру. Одно его появление мгновенно изменило атмосферу.

Несмотря на свою трость, Юджин внушал непомерный ужас.

Маркиза Рейнольд нервно закусила губу, будто никак не могла предположить, что Юджин окажется в особняке в это время. Однако, опомнившись, она тут же пришла в себя:

— Что? Посторонние? Это я-то посторонняя?

— А вы разве не знали? Или мне нужно постоянно напоминать, какое место вы занимаете в этом доме?

Его предостережение прозвучало как угроза. Он отвернулся от маркизы, которую тут же затрясло от обиды, и обратился к Хьюберту.

— Хьюберт, с каких пор особняк Эрнстов превратился в проходной двор?

— Приношу свои извинения, Ваша Светлость.

— Но куда же делось достоинство, о котором вы твердите целыми днями, а, тётя?

— Что, что ты сказал?

— Если что-то начинаете, стоит доводить это до конца. Вы недооцениваете меня, если считаете, что я спущу это вам с рук.

Губы Юджина растянулись в тонкой, словно лезвие ножа, улыбке.  Сейчас он не был тем дрожащим на кровати беспомощным мальчиком. Так же, как и не был сыном, пытающимся занять место отца после его смерти, но всё ещё недостаточно уверенным в собственных силах.

Избавившийся от последних обломков внутренней слабости Юджин повернулся ко мне:

— Хари, подойти.

Никто на смел пошевелиться.

Юджин не торопил меня, он просто ждал. Кэвелл, все-таки сумевший вырваться из рук Хьюберта, подскочил и взял меня за руку, помогая подняться с травы.

Когда мы подошли к Юджину, тот снова обратился к маркизе:

— Извинитесь перед Хари.

— А не то что?

Маркиза Рейнольд стиснула зубы, всем своим видом демонстрируя, что не намерена терпеть подобного обращения к собственной персоне.

Ни секунды не раздумывая над ответом, Юджин сказал:

— В этом случае я приложу все усилия чтобы вы сильно пожалели о сегодняшнем инциденте.

Маркиза залилась фальшивым смехом, не веря, что Юджин осмелится на подобное. Но спустя какое-то время её ухмылка мало-помалу начала угасать.

Юджин по-прежнему без тени улыбки на своём лице продолжал пристально смотреть на маркизу. Выражение при этом у него было настолько холодным, что больше напоминало зимнее море, заледеневшее до самого дна.

Осознав, что Юджин не шутит, маркиза поёжилась.

— Поверить не могу, что ты ведёшь себя так лишь из-за этой дрянной девчонки. Не заблуждайся. В ней нет ни капли крови Эрнстов, не стоит уподобляться своим мёртвым родителям и делать вид, будто она стала Ариной.

— Разумеется, она не Арина.

Когда его решительный голос пронзил воздух, кончики моих пальцев дрогнули. Однако гнев Юджина лишь коротко промелькнул перед моими глазами, направляясь в сторону маркизы.

— Похоже, заблуждаетесь здесь именно вы, тётя.

— Что…

— Хари – часть семьи Эрнст сама по себе.  Как и все вокруг, я затаила дыхание, только совсем по иной причине.

Неосознанно приподняв голову, я впилась взглядом в Юджина, но тот с бесстрастным выражением лица продолжал отчитывать маркизу:

— Кажется, вы по-прежнему меня не понимаете. Что ж, придётся повторить

.Уголки губ маркизы подрагивали. Она никак не ожидала такого от Юджина.

— Хари – наша семья. Если вы оскорбляете Хари – вы оскорбляете всех Эрнстов. Я абсолютно точно не намерен молча стоять в стороне, когда кто-то оскорбляет мою семью.

— И что это…

— Вы не понимаете, что это значит?

Да уж как тут не понять. Это означало, что с этого дня маркиза Рейнольд становилась врагом семьи Эрнст.

— Вы подвергли Хари опасности, тётя. Этот инцидент я буду считать угрозой всем Эрнстам и в частности самому себе.

Его низкий голос, подобно ледяной стреле расколол мрак на тысячу мелких осколков.

— Вам придётся сполна заплатить за то, что посмели тронуть кого-то из дорогих мне людей.

Маркиза Рейнольд, своей бледностью уже больше напоминавшая белое полотно, поджала губы.

— Я прошу вас как можно скорее убраться из особняка. Пока я собственными руками не выволок вас отсюда.

Юджин с по-прежнему каменным лицом отдал приказ. Бледную как мел маркизу затрясло, и, когда к ней подошли несколько рыцарей из личной охраны Эрнстов, она сделала несколько неуверенных шагов в сторону.

— Ты ещё пожалеешь об этом, Юджин!

Юджин, игнорируя вопли маркизы Рейнольд, развернулся ко мне.

Он пробежал глазами по моему телу, ненадолго задерживая взгляд в тех местах, где сочилась кровь и прилипла земля вперемешку с травой. А затем он внимательно посмотрел на мою распухшую щёку.

— И что это за вид?

Наблюдая, как он хмурит своё лицо я не могла выдавить из себя ни звука.

— Почему ты как дура тащилась за ней по дому? Неужели так трудно было позвать на помощь? Или ты немая? На худой конец, можно было просто крикнуть!

Голос Юджина кипел от ярости.

Как следует его рассмотрев, я заметила, что волосы его были спутаны, а задники ботинок подмяты под стопы. Так же, как и Кэвелл, он был одет в лёгкую домашнюю одежду.

Юджин всегда был до ужаса аккуратен в вопросах, касающихся внешности, так что мне было непривычно видеть его в таком виде.

— Не ори на неё! Это всё тётка! Взбесилась и выволокла её наружу, – крикнул Кэвелл Юджину, всё ещё злившемуся на меня.

— Что тут происходит? Что вы все здесь делаете?

К нам незаметно подкрался Эрих, по внешнему виду которого было понятно, что совсем недавно он сладко спал. Не понимая, в чём дело, он протёр заспанные глаза, а затем его взгляд упал на меня.

— Ооо…

Оторвав глаза от растерянного лица Эриха, Кэвелл и Юджин тоже уставились на меня. Теперь они выглядели такими же удивлёнными, как и он.

Кап-кап. Кап.

Слёзы горячими струйками стекали по моим щекам, и прятать их уже не было смысла. Я не плакала даже на похоронах герцога и герцогини, и вот, меня, наконец, прорвало.

— Эй, ну чего ты ревёшь, болит где-то? Ну конечно, ещё бы не болело.

Меня назвали частью семьи.

— Да что случилось? Что с твоим лицом, что с ногами? Тебя что, Кэвелл побил? Ты что, блин, совсем сбрендил?

Я боялась, что как бы громко я ни звала, они не придут мне на помощь. Боялась, что они притворятся, что не знают меня.

— Да не я это! Разве стал бы я её бить?

Но они считают меня семьёй…

— Эй, эээй, хочешь, я побью эту тётку? Побить? Ну всё, я иду, держись, тётка!

Семьёй…

— Не плачь, – наклонился ко мне Юджин.

Как и Кэвелл с Эрихом, он был растерян.

— Я не злюсь на тебя. Я просто…

У меня как будто слёзные железы сломались, как бы я ни старалась успокоиться, слёзы продолжали литься сами собой.

Юджин, тщетно попытавшийся меня утешить, сдался, и молча потянулся ко мне рукой.

— Прости.

До моих ушей донёсся его шёпот, переполненный смешенными чувствами, а затем я почувствовала неуклюжее прикосновение его руки на своём лице. Слёзы брызнули пуще прежнего, и я с трудом выдавила из себя:

— Я что, тоже…

Мой невнятный бубнёж был едва различим, но Юджин стоял так близко, что совершенно точно меня услышал.

— … тоже семья?

Когда наши глаза встретились, на мгновение он замер. Ни секунды не колеблясь, будто это было чем-то самим самой разумеющимся, он ответил:

— Ну естественно.

Я не забуду этого до самого дня своей смерти.

— Ты ведь наша сестрёнка.

Я бы даже согласилась умереть здесь и сейчас, если бы навсегда могла остаться в этом моменте.

— Залезай.

Его нога по-прежнему болела, и всё же он развернулся ко мне спиной и присел. Всё ещё захлёбываясь слезами, я забралась ему на спину.

Под бесконечным звёздным небом я вместе с тремя братьями Эрнст вернулась в особняк.

Всё это время я была такой дурой.

Возможность предоставлялась мне не раз, однако я ей так не воспользовалась, продолжая жить в особняке Эрнстов до этого самого дня.

Наверное, и после своей смерти я стану призраком этого дома.

Это моё проклятие.

Но оно полностью меня устраивает.  Одежда на спине Юджина вся вымокла под моими слезами, но он так и не проронил ни слова, пока не вернулся к себе в комнату.

В ту ночь Эрих одолжил мне кролика, которого я когда-то ему давала. Прижимая к себе игрушку, я впервые за долгое время спала глубоким и крепким сном.

Стоило мне закрыть глаза, и всё будто превратилось в сон. Поистине счастливая ночь. Она стала последней ночью моего детства, проведённого у Эрнстов.

6.5 Юджин (2)

— Кто из вас впустил маркизу Рейнольд без моего разрешения?

Поздней ночью все горничные собрались в одной из комнат. И собрал их никто иной как молодой герцог Эрнст, получивший свой титул лишь весной.

— Вы ведь знаете, что я уволю большинство служанок, что были в особняке этим вечером.

Но сейчас никто воспринимал его как ребёнка, настолько серьёзным он выглядел.

— Причиной сегодняшнего инцидента стали не люди, предавшие Эрнстов, а именно вы, поверившие им.

Глава 40

В это время младшие обычно уже видели десятый сон. Убедившись, что они действительно крепко спят, Юджин спустился к горничным.

— Я спрашиваю, кто из вас впустил в особняк постороннего без моего согласия?

Все служанки молчали. Одни из них тревожно озирались по сторонам, другие не понимали, что вообще происходит. Были среди них и недовольные, что их сон потревожили.

— Наша семья кажется вам смешной?

Но стоило Юджину открыть рот, как от его ледяного голоса у всех присутствующих мелко задрожали плечи.

— Или может быть смешным вам кажусь именно я?

Наблюдая за нервными ужимками горничных, Юджин мысленно улыбнулся.

Он вдруг понял, что до недавних пор был баловнем судьбы. И ещё он осознал, как ему повезло расти под защитой родителей.

— Я не стану проявлять милосердие к людям, нарушившим слово, данное моей семье.

Но теперь он сам стал тем, кто должен защищать дорогих ему людей. И ради этого он был готов на всё.

— Какой толк в слугах, не признающих во мне хозяина?

Юджин осознал, что должен с корнем вырвать последние остатки своей слабости. Ту нерешительность, что порой его гложила. Или страх, тысячи раз разъедавший его изнутри.

Сегодня он избавится от них.

Мирная весна осталась далеко позади, и впереди Юджина ждала лишь свирепая зима. То же касалось и ужасающих поступков, предстоявших ему совершить.

Но вместо того чтобы протаскивать через тернии всю семью, он собирался пройти этот путь в одиночку. Так поступают Эрнсты.

— Впредь не стоит недооценивать ни меня, ни кого-либо из Эрнстов.

Вот теперь действительно пришло время попрощаться со своим детством.

***

— Ты, кажется, говорил, что охота не входит в число твоих хобби.

Лес кишел запахами сухой земли и жухлой травы. Носки кожаных ботинок с глухим звуком ударялись о шишки, отбрасывая их далеко вперёд.

Разглядывая затылок графа Шумахи, двоюродного брата отца, Юджин ответил:

— Мне не достаёт меткости.

— Твоего отца тоже было сложно назвать хорошим стрелком.

Неужели он считал Юджина настолько лёгким соперником, что мог позволить себе повернуться к нему спиной? Хотя и Юджин на его месте повёл бы себя так же. Стоило ли остерегаться четырнадцатилетнего мальчишки, умевшего разве что перо в руках держать?

— Слышал, недавно ты был неоправданно груб со своей тётей. Довольно смело с твоей стороны.

Видимо, графу казалось, что прямыми угрозами можно легко сломить волю Юджина. Решив встретиться с ним наедине, он планировал покончить со всем одним разом, избавив себя от необходимости дважды наступать на червя, извивавшегося у него под ногами.

— Хотя признаю, твоя тётя тоже перегнула палку.

Это могло показаться несерьёзным только тому, кто совершал поступки куда более ужасные.

Юджин вспомнил, что произошло в тот дождливый осенний день.

— Твоя боль в ноге уже прошла?  Юджин подсознательно чувствовал угрозу, витавшую вокруг Эрнстов, ещё до того, как узнал, какую чушь наговорил граф Шумаха Кэвеллу. Но он даже представить не мог, что люди со столь благородной на первый взгляд репутацией могли обладать таким гнилым нутром, и никак не ожидал от них предательства.

— Ещё нет.

— Ну да, судя по тому, что ты все ещё хромаешь.

На самом деле его нога уже полностью восстановилась. Однако, притворяясь калекой, Юджин получал огромное преимущество. В том числе и сегодня. Запудрить взрослым мозги помогли и несвойственное ему послушание и отчуждённая замкнутость. Именно для этого он, стиснув зубы, терпел все оскорбления в адрес Эрнстов.

В какой-то мере он предвидел, что маркиза Рейнольд может навредить Хари, но решил подождать подходящего момента. И вот он настал.

— Юджин, ты редко охотишься, поэтому не знаешь, но во время охоты довольно часто возникают неприятные инциденты. Например, можно случайно задеть курок.

— Вот как?

— Да. Ещё бывают случаи, когда человека ошибочно принимают за жертву. Так что будь осторожен.

— Какие страшные слова.

— Не волнуйся. Разве я могу спутать тебя с добычей?

— И то верно, дядя, вы ведь охотник с большим опытом. Такое скорее подошло бы новичку вроде меня.

В этот миг тишину лесной чащи нарушил резкий хлопок. Граф Шумаха рефлекторно обернулся на столь привычный его ушам звук.

Громкий выстрел спугнул птиц, притаившихся вокруг, и они, гулко хлопая крыльями, одновременно взмыли в небо. В воздухе запахло дымом и гарью.  Юджин медленно опустил дуло ружья и сделал несколько шагов к человеку, лежавшему впереди.

— Вам больно, дядя?

— Кхыаа, пхааа…

— Не плачьте, дядя, я всего лишь забираю свой долг.

Из пулевой раны на его ноге обильно вытекала багряная кровь. Она насквозь пропитала его охотничий костюм и стекала на сухие листья, собираясь в небольшую лужицу.

Судя по выражению лица графа, он никак не ожидал, что Юджин может в него выстрелить. На его месте никто бы не ожидал. Кто же знал, что четырнадцатилетний мальчишка безжалостно выстрелит в человека, даже не в животное? Граф наверняка удивился бы не так сильно, будь это не Юджин, а кто-то другой, ведь для такого поступка требуется недюжинная смелость.

Наблюдая за испуганным выражением лица графа, Юджин растянул губы в улыбке.

— Знаете, дядя, меня не особо увлекает охота…

В его тёмных глазах загорелся огонь, и он одним точным взглядом пригвоздил графа к земле.

— Но обычно я не упускаю добычу, в которую целюсь.

Сейчас он больше походил на безжалостного зверя, загнавшего свою жертву в угол.

— Вы ведь знаете, что Эрнстов называют мечами императорской семьи. Тогда вам, наверняка, известно, сколько крови у нас на руках.

Впервые в жизни граф Шумаха проиграл мальчику втрое младше себя.

— Это же вы говорили, что одна лишь кровь в моих жилах не делает меня главой семьи.

Мальчик, стоящий сейчас перед ним, больше не был тем послушным и правильным ребёнком, боящимся отойти от верного пути хоть на шаг.— Что ж, давайте проверим, кто из нас выберется из этого болота живым.  Избавившись от последних остатков внутренней слабости, Юджин больше не боялся сражаться.

— Нам придётся расстаться на какое-то время.

На следующий день после инцидента с маркизой Юджин позвал Хари и младших братьев чтобы обсудить давно волновавший его вопрос.

Он уже позаботился о судьбе горничной, впустившей в особняк маркизу, но этого всё ещё было недостаточно. Эрнсты никогда не могли доверять кому попало, а сейчас оставлять младших на попечение посторонних было опасно вдвойне.

Сам же Юджин и без того был измотан, он просто физически был не в состоянии за ними присматривать. Непосредственная близость Юджина к братьям и Хари связывала его по рукам и ногам, и одно их пребывание в особняке делало его уязвимым.

Поэтому он попросил помощи у людей, которым больше всего доверял. Ситуация была довольно комичной, ведь в них не было ни капли крови Эрнстов, но доверия они вызывали куда больше, чем все его родственники.

— Думаю, я ещё долго буду вам благодарен.

Нет… Возможно, всё это были лишь отговорки. Может, он просто не хотел, чтобы они видели, на какие меры он вынужден был идти. Не хотел, чтобы Хари и младшие братья видели, как он, не колеблясь ни секунды, совершает грязные, отвратительные и подлые поступки.

— Наверное, мне следует брать пример со своих великолепных родственников, да? Начиная с вас, дядя.

Они всё ещё были слишком малы, вряд ли они бы поняли его выбор.

И всё же в его ушах все ещё стоял тот детский утешающий шёпот:

— Всё будет в порядке.

Скоро всё будет хорошо. Ты всё делаешь правильно.

Этот шёпот, что бесконечно повторялся той ночью, когда его окончательно затянуло в пучину отчаяния.

Даже на расстоянии мы всё равно останемся семьёй.

— Не нужно так на меня смотреть, дядя.

Мы расстанемся до тех пор, пока я не наберусь сил, чтобы защитить вас.

— Разве мог я, четырнадцатилетний мальчик, за которым всё ещё нужен глаз да глаз, выстрелить в вас умышленно?

Вежливый тон Юджина совершенно не подходил к ситуации, и от этого становилось жутко.

Скулящий граф Шумаха, крепко схватившийся за свою ногу, потянулся к упавшему неподалёку ружью. Как бывалому охотнику ему не потребовалось много времени чтобы подобрать длинный ствол оружия и прицелиться в Юджина.

Бабах!

— Кхыыыа!

Но он выронил ружьё ещё до того, как успел спустить курок.

— Я не очень хороший стрелок, так что порой допускаю ошибки.

Граф Шумаха упал навзничь, крепко держась за ладонь, из которой фонтаном брызгала кровь.

— Так зачем же вы со своим племянником зашли так глубоко в лес? Хотя вряд ли вы могли предположить, что сами окажетесь жертвой.

В тот дождливый осенний день, когда Юджин лежал на земле, постанывая от переполняющей его боли, граф Шумаха наклонился к нему и тихо сказал: «Если хочешь жить, ты станешь послушной марионеткой. Тебя ведь могут убить, как и твоих родителей. Представь, как это расстроит твоих младших братьев».

В своих унизительных воспоминаниях о том дне Юджин больше напоминал животное, пойманное в капкан. Но сейчас жертва и охотник резко поменялись ролями.

— Вы так боялись отца, пока он был жив. Не стоило вам недооценивать его прямого наследника.

Юджин учился стрельбе у отца, пока тот ещё был герцогом. Ему не очень нравилась охота, но, если он целился в жертву, он никогда её не упускал.

— Вы ведь не думали, что у льва мог родиться котёнок?

Так что, разумеется, он не собирался проявлять великодушие к добыче, которая первая показала ему клыки. И разве не этот самый человек, лежащий сейчас перед ним, научил его, что именно так поступают взрослые?

— Это ведь именно вы предложили всё делать по законам Эрнстов, а я высоко ценю ваше мнение.

На всём белом свете больше не осталось человека, способного о нём позаботиться, так что Юджин должен был приложить все силы чтобы справиться со всем в одиночку.

— Вот только я не так терпелив, как отец.

И поэтому он был готов рвать каждого, кто встанет у него на пути. Чтобы никто не посмел ещё раз ему угрожать. Чтобы никто не посмел тянуть свои грязные руки к его семье.

— Но, думаю, всё будет нормально.

Ради этого он без колебаний искупается в грязи и омоет свои руки кровью.

— В конце концов, этот несчастный случай произошёл из-за того, что вы случайно задели курок своего ружья.

Ощущая лёгкий порыв ветра на своём лице, Юджин рассмеялся.

Ради того, чтобы встретить весну в объятиях дорогих ему людей, ему предстоит в одиночку пройти сквозь зимние метели.

Глава 41

7. История из прошлой жизни, о которой она так и не узнала

Улыбка Хари Эрнст больше походила на распустившийся бутон прекрасного цветка.

Стоило этой девочке, источающей едва уловимый аромат ландышей, приподнять уголки своих губ в слабой улыбке, и кто угодно преклонялся перед её красотой.

Именно поэтому Эрих ужасно ненавидел, когда она улыбалась.

— Я же говорил, что тебе не стоило сюда приходить!

Открытую террасу, находившуюся чуть поодаль от бального зала, заполнил его ледяной голос.

— Такие места – не для тебя.

Острый взгляд голубых глаз Эриха пронзил её насквозь. Однако в ответ на упрёк девушка, стоящая напротив, лишь неловко улыбнулась.

— Ну не злись так. Меня ведь лично пригласили, как я могла не прийти?

И Эрих, и Хари были одеты в костюмы, специально сшитые для сегодняшнего званого вечера.

Несмотря на слова, призванные его успокоить, Эрих продолжал хмуриться. Всё из-за Лаванды Кордис, хозяйки сегодняшнего бала, которая попыталась публично унизить Хари.

Не появись Эрих и Кэвелл (которые, к слову, вообще не собирались сегодня приходить) вовремя, Хари бы стала объектом всеобщих насмешек.

— Эта женщина влюблена в Юджина. Вот почему ты ей так не нравишься, – усмехнулся Эрих, по-прежнему пребывавший в скверном расположении духа.

Хари вопросительно наклонила голову, словно не понимая, о чём идёт речь.

— Но…

Её последующие слова заставили уголки его губ дрогнуть.

— Если это действительно так, разве мы не должны предупредить мисс Велонтию?

В ответ он лишь крепче поджал губы.

— Она же невеста Юджина.

Всё верно. Если та женщина влюблена в Юджина, то было бы вполне естественно ревновать его к невесте, Розабелле Велонтии.

И всё же…

— Это потому что ты ему…

Эрих открыл было рот, как в его голове тут же всплыла сцена, очевидцем которой ему однажды довелось стать. И лицо Юджина, когда он издали наблюдал за Хари, стоящей ночью посереди сада. Эрих оказался случайным свидетелем этой картины, но как сейчас он помнил то чувство, словно само время вокруг них остановилось.

Было ясно, как день, что для Юджина она…

— … не сестра, – тихо пробормотал Эрих, словно обращаясь к самому себе.

Какое-то время Хари молчала. Однако совсем скоро с по-прежнему невозмутимым лицом ответила:

— Ты прав, кровь же у нас разная, мы просто вместе живём. Хотя, и этого для неё вполне достаточно чтобы меня невзлюбить.

Он с трудом мог представить, какие мысли посещали эту маленькую голову.

Видимо, Хари просто не так его поняла. Его слова действительно можно было трактовать по-разному.

Эрих уже собирался разъяснить ей, что именно он имел в виду, но перед глазами вновь расцвела её улыбка, и он замолчал.

— Спасибо, что помог мне сегодня. Если бы не вы с Кэвеллом, я бы опозорилась.

Кэвелл, пришедший вместе с Эрихом, все ещё был в бальном зале.

Вспомнив о чём-то, Эрих скривился, и отвернулся от девушки.

— Глупая.

Хватит так глупо улыбаться. Ты ведь совершенно не в том настроении.

Наверняка ей казалось, что она мастерски скрывает свои эмоции, но, прожив с ней под одной крышей столько лет, разве мог он не отличить её настоящую улыбку от фальшивой?

Больше всего Эрих ненавидел именно эту её улыбку.

Ты только и делаешь, что вечно улыбаешься. К чему это всё? Что бы ни произошло, ты никогда не злишься. Ни разу за всё это время ты не показала своих истинных чувств.

Сколько бы он ни злился из-за этого, как бы не издевался и не мучал её, ничего не менялось. Нет, даже наоборот: с каждым разом она всё выше и выше возводила крепость вокруг себя, за которой прятала всё, что творилось в её душе.

На самом деле он знал причину, почему она такой стала.

Ведь это именно они сделали это с ней.

На душе вдруг стало так тошно, что Эрих поморщился.

— А что, Юджин тоже пришёл?

Увидев нечто неожиданное, Хари удивлённо приподняла брови. Эрих, проследив направление её взгляда, выглянул за террасу.

Внизу стоял хорошо знакомый ему человек, судя по внешнему виду которого, он только что прибыл на званый вечер. Похоже, он их тоже заметил.

Когда их глаза встретились, Юджин коротко кивнул и двинулся к главному входу. Наблюдая, как его силуэт скрывается за парадной дверью, Эрих сказал:

— Это я его позвал.

— Думаешь, нужно было? В последнее время он так занят…

— Ему определённо стоило прийти.

— Все-таки вы странные. Ещё вчера никто из вас не собирался сюда приезжать.

Изначально всё действительно было так, ведь все думали, что и Хари никуда не поедет.

Но когда Эрих узнал, что она собирается отправиться сюда одна, он уже не мог просто оставаться в стороне. Видимо, с Юджином и Кэвеллом произошло то же самое, раз они тут же примчались.

— И всё-таки здорово, что мы здесь сегодня все вместе.

Хари, не подозревавшая, с какой скоростью они ринулись ей на помощь, беззаботно улыбнулась. Сейчас её улыбка уже больше походила на настоящую, и Эрих немного успокоился.

— Вы вдвоём?

— Юджин-оппа!

В этот момент Юджин открыл дверь и вышел на террасу.

— Кэвелл внутри. Я схожу за ним.

Раздумывая, как незаметно покинуть бал, Эрих вышел с террасы и отправился искать брата.

— Вряд ли это будет сложно, это ведь Кэвелл.

Кэвелл как раз направлялся в сторону террасы, так что его поиски не отняли много времени.

— Хён.

— Что? Ты почему один? А где му… Нет, где Хари?

Кэвелл, чуть было по привычке не назвавший её своей излюбленной кличкой, в итоге вспомнил, где они находятся, и тут же исправился.

В детстве он был таким же, но после посвящения в рыцари манера речи Кэвелла заметно погрубела в силу его нового окружения. Впрочем, чего ещё было ожидать от мужланов, с утра до вечера размахивающих железной палкой.

Несколько раз Эриху даже пришлось сделать ему замечания, так что сейчас ситуация немного улучшилась. По крайней мере, теперь он не называл Хари мусором на людях, а это уже был большой прогресс.

К тому же Кэвелл заметил, что многие люди переняли у него эту кличку, позволяя себе относиться к Хари свысока. Разумеется, дальнейшая судьба этих несчастных умалчивалась.

— Юджин приехал, так что я пришёл за тобой. Что с той женщиной?

Кэвелл презрительно фыркнул.

— Перекинулся с ней парой слов, так она тут же разревелась. Тоже мне, большое дело. И стоило ли так на меня набрасываться? Не иначе как смерти ищет.

Эрих сильно сомневался, что все действительно ограничилось парой слов, но докапываться не стал.

И всё же от мысли, что Кэвелл проучил ту женщину, что хотела опозорить Хари, на душе отлегло.

— А, и ещё. На завтра меня вызвали, так что мне срочно нужно будет уехать.

— У меня завтра итоговые экзамены.

Оба бездумно примчались сюда забрать домой Хари, и от мыслей о завтрашнем дне лучше не становилось.

— Кстати, насчет Бастье. Вот же придурок, да? – неожиданно вспомнив о чём-то своём, нахмурился Кэвелл.

Это имя было знакомо Эриху, и он спросил:

— Ты ведь сейчас про Йоханнеса Бастье?

— Да, про него.

— Он же посещал ту же академию, что и вы с Юджином.

Эрих вспомнил эту фамилию лишь потому, что Юджин так старался наладить близкие отношения с их семьёй.

— Да я к чему, Хари ведь приходила в прошлом году на мой выпускной. У него тогда было очень странное выражение лица.

— Какое?

— Увидев её, он как будто остолбенел!

Помрачнев от одних только мыслей, Кэвелл стиснул зубы.

— И? Какая разница? Всё равно после этого ни Юджин ни Хари с ним вроде бы не встречались.

— Да ты просто не в курсе! После того дня этот урод периодически шатался вокруг нашего особняка. И на сегодняшнем балу объявился, чёртов сталкер.

Ну не знаю, больше похоже на то, что его пригласили. Скорее уж это ты слишком бурно реагируешь.

По лицу Кэвелла было понятно, что он его уже не слушает, так что Эрих не стал ничего говорить. Все эти споры и без того его вымотали.

— В любом случае, эта девчонка не должна улыбаться каждому первому встречному. Она, похоже, понятия не имеет, как это действует на людей.

Какое-то время Эрих продолжал слушать недовольное бормотание брата.

— Ну наконец-то вы вернулись, – довольно улыбнулась Хари, стоило им ступить на террасу.

Лица Кэвелла и Эриха непроизвольно просияли.

— Кэвелл, впредь веди себя подобающе.

Похоже, Юджин уже понял, с какой целью сюда приехали младшие братья. И всё же он не сказал Кэвеллу больше так не делать. Конечно, тут всё еще сидела Хари, так что у Юджина была и другая причина не развивать эту тему.

— Уходим. Этот бал – пустая трата времени, здесь больше нечего делать, – сказал Эрих.

Кэвелл тут же принялся ему поддакивать:

— Точно, точно. Как они вообще посмели приглашать таких занятых людей на свои вонючие танцульки. Совсем совести нет.

Их жалобы сильно смутили Хари.

— Простите. Из-за меня вам сегодня было скучно.

— О чём ты вообще? Возомнила, что кто-то вроде тебя может повлиять на моё настроение?

Боже, ты даже не в состоянии сказать ей: «Это не твоя вина, не думай так».

Однако Эрих тоже был не в том положении, чтобы кого-то отчитывать, так что он лишь с укором взглянул на не блещущего умом Кэвелла.

— Идёмте, – на этот раз сказал Юджин, и Хари встала со своего места.

Её рука коснулась ладони Юджина, стоявшего к ней ближе всех. Тот на секунду замер, но никто кроме Эриха этого не заметил.

— Хорошо, что вы все сегодня пришли. Мы так давно не собирались вместе.

Яркая улыбка Хари разрядила напряжённую атмосферу.

Вчетвером она покинули террасу. Когда они вошли в бальный зал, Хари была в центре, а трое братьев – вокруг неё.

Вид Хари, окруженной братьями словно своей личной охраной, вызвал в зале бурный ажиотаж.

Выйдя из здания, они вчетвером двинулись к уже подогнанной повозке.

Эрих посмотрел на Хари и Юджина, идущих впереди. Хари, лучезарно улыбаясь, что-то ему говорила, а он тихо ей отвечал. Его лицо, как и всегда, оставалось леденяще невозмутимым.

И всё же…

— Наблюдательность – тяжкое бремя.

Кэвелл, идущий сбоку, вопросительно развернул голову.

— Что? Почему?

— Неважно. Ты все равно скорее всего никогда об этом не узнаешь.

— Не узнаю о чём?

— Да так, есть кое-что.

Кое-что, что заставило бы тебя изрядно понервничать и вымотало бы из тебя всю душу.

Кэвелл, не оценивший столь пренебрежительного к себе отношения, нахмурился, и дальше шёл молча.

Хозяйка сегодняшнего бала Лаванда Кордис без сомнения относилась к наблюдательным женщинам. В противном случае она ревновала бы Юджина к его невесте, а не к Хари.

Эрих пристально взглянул на залитое светом фонарей лицо девушки.

Сестра, говоришь? Бред собачий. В этом доме сестрой тебя считает разве что Кэвелл.

Не в состоянии произнести этого вслух, Эрих проглотил эти слова. Скорее всего ему никогда не представится случая их произнести.

Всё это зашло слишком далеко.

Глава 42

Никто из них больше не мог и не хотел оправдывать своё ужасное поведение по отношению к ней.

В детстве они часто издевались над Хари лишь потому что не могли выразить свою привязанность к ней словами. С тех пор мало что изменилось.

Эрих знал, что его братья тоже сожалеют об этом. Хотя, конечно, все они понимали, что уже слишком поздно.

— Эрих, что такое?

Но временами такие мысли все же его посещали.

Если бы мы только могли вернуться в прошлое, если бы мы могли начать все сначала, сейчас бы всё было иначе.

— Ты не едешь?Никто бы больше не издевался над тобой, и я бы больше не чувствовал себя так паршиво каждый раз, когда смотрю на тебя. Мы бы правда могли стать настоящей семьёй.

— Еду.

Но теперь размышлять об этом было бессмысленно.

— Ну садись же.

Посмотрев прямо ей в лицо, Эрих мысленно рассмеялся. Даже сейчас он не мог заставить себя попросить у неё прощения, так было ли у него право на подобные мысли?

И всё же я бы очень хотел, чтобы ты была счастлива.

Скорее всего, этого ей желали все братья.

Двери, наконец, закрылись, и повозка тронулась. По дороге, соединяющей их прошлое с будущим.

В объятиях мрака свет фонаря горел особенно ярко.

8. Шестая осень без тебя

Здравствуй, Юджин-оппа.

Написав на белом листе одно единственное предложение, я задумалась.

Это далеко не первое моё письмо, но каждый раз я понятия не имею, с чего начать.

Если говорить начистоту, я не знаю ни с чего начать, ни чем продолжить, ни как закончить.

Я сидела за столом, уставившись в окно. Незаметно подкралась осень, и свежий ветерок легонько трепыхал пёстрые листья.

Один из листьев залетел в окно и бесшумно опустился на лист бумаги, словно намереваясь оставить на нём жёлтое пятно. Внимательно его рассмотрев, я провела по нему пальцем.

Хм… Как быстро летит время.

Вот и наступила моя очередная осень под крышей этого дома. Какая она там по счету?

Здравствуй, Юджин-оппа. У меня всё хорошо.

Потеребив лист и немного подумав, я добавила ещё одно предложение.

На этот раз мне действительно было, что ему написать, но рука почему-то не слушалась.

До меня дошли кое-какие известия. Слышала…

— Хари-онни!

Стоило мне написать это, как дверь в спальню с шумом распахнулась.

Черт, напугала. Разве можно так врываться без стука? В этом доме был только один человек, способный столь бесцеремонно вламываться ко мне.

— Луиза, ты меня напугала, – сказала я, смерив взглядом девочку, вошедшую в комнату.

У Луизы, младшей сестры Йоханнеса, были нежно-голубые локоны и лазурные глаза.

— Мы уже опаздываем, а ты всё никак не спускалась. Так что я сама за тобой поднялась.

За это время она так сильно выросла, что в ней с трудом можно было узнать ту шестилетнюю малышку.

Она была на год младше, но уже успела обогнать меня в росте.

А ведь я была среднего роста. Ну хорошо, может быть, чуть ниже. Но если проводить аналогию с прошлой жизнью, то я вот-вот вытянусь!

Просеменив ко мне мелкими шажками, Луиза склонилась над моим плечом.

— Пишешь письмо?

— Да. Извини, я не уследила за временем. Допишу, когда вернусь.

Мы с Луизой собирались отправиться на прогулку, но я совершенно об этом забыла. Спрятав письмо между страницами книги, подальше от любопытных глаз Луизы, я поднялась с места.

— Эрих-оппа ждёт нас внизу.

— Он едет с нами?

— Ну естественно, ты ведь едешь.

Мы с ни на секунду не замолкающей Луизой вышли в коридор усадьбы Бастье, ставшей за это время такой родной и привычной.

С тех пор, как я уехала из особняка Эрнстов прошло 6 лет.

И ещё 3 года с тех пор, как я последний раз видела Юджина.

***

— Ну почему так долго?

Стоило нам спуститься на первый этаж, как Эрих тут же принялся брюзжать. С прошлого лета он резко начал расти, так что теперь был почти на голову выше меня.

— Извини, я не знала, что уже так поздно.

Я собиралась сказать ему что-то вроде «если устал ждать, пока я спущусь, стоило самому за мной подняться!», но, заметив краем глаза графиню, решила схитрить.

Эрих, прекрасно знавший, как я люблю притворяться добренькой перед другими людьми, скривился, демонстрируя своё отвращение.

— Будьте осторожны, детки.

Графиня Бастье вышла нас проводить.

— Луиза, не балуйся и не бегай туда-сюда! Не отходи от Хари и Эриха.

— Ну маааам, я уже не маленькая.

Видимо, графиню беспокоило то, что Луиза превратилась в такую непоседу.

Это странно, но, когда Луиза вот так ухмылялась, она чертовски напоминала мне Кэвелла. То же самое было, когда она неожиданно ворвалась ко мне в спальню. Нет-нет-нет, это всего лишь игра моего воображения.

Я мотнула головой, избавляясь от навязчивого наваждения в виде Кэвелла, и ласково улыбнулась графине:

— Не волнуйтесь, мы с Эрихом за ней присмотрим.

— Хари, я так тебе благодарна.

Ну что вы, право, не стоит. Наоборот, это ведь именно мы должны благодарить всех Бастье.

— Я не создан для того чтобы сидеть с детьми, так что сама за ней присматривай.

— Вот как? Вообще-то мы с тобой в одной лодке.

По правде говоря, справляться с неугомонной Луизой с каждым годом становилось все труднее. Так что выходя из усадьбы, мы с Эрихом продолжали спорить, перекидывая ответственность друг на друга.

— Онни, оппа! Давайте быстрее!

Позабыв о напутствии графини Бастье, мы с Эрихом и Луизой сели в повозку.

— Сперва поедем прикупить одежды! А потом обувь! Хари, ты ведь говорила, что хочешь заказать туфли?

Луиза была очень взбудоражена нашей предстоящей поездкой, ведь последнее время мы почти никуда не выезжали. От одного её вида мы с Эрихом растрога… ну конечно, куда уж. Скорее разволновались, предчувствуя неминуемую беду.

— Кстати, говорят недавно появилась потрясающая кондитерская. Давайте и туда заглянем. А потом заедем в Свит Белли, я хочу купить коробку миндальных конфет. Нет, лучше три коробки! А потом в магазинчик ручной работы…

Почувствовав острую необходимость прервать бесконечный поток слов Луизы, я вставила:

— По-твоему, будет разумно посетить все магазины за раз?

— Мы ведь не часто выбираемся из дома, так что нужно как следует оторваться!

Как следует оторваться! И где она только этого нахваталась? Неужели это всё Мэриэн? Мэриэн, подруга Луизы с самого детства, была той ещё проказницей, она взяла в привычку подслушивать бульварные словечки у горничных, а затем учить им Луизу.

Наблюдая, как леди столь благородного происхождения использует уличный сленг, мои брови непроизвольно поползли вверх.

— Не думаю, что мы сможем посетить столько мест сразу. Я точно устану.

Эрих, сидящий напротив, вызывающе развалился, закинув ногу на ногу. Видимо, в силу своей природной красоты и утонченности даже в такой позе он выглядел до неприличия элегантно.

Но секундочку, ты с таким высокомерным видом говоришь о своей слабой физической форме, разве здесь есть, чем гордиться?

— Тогда можешь ехать домой, как устанешь.

Выбор Луизы был очевиден.

— А я останусь с Хари.

Эрих, недовольный её словами, нахмурился.

— Это кто так решил? Хари поедет со мной.

— Думаешь, вы с Хари можете уехать домой и оставить меня здесь одну? Ха. Просто сдайся уже.

За прошедшие 6 лет Луиза хорошо его изучила. Ситуация меня позабавила, и, посмеиваясь про себя над по-прежнему хмурым лицом Эриха, я сказала:

— Ну что ж, если мы поторопимся, успеем зайти во все места, куда ты так хотела попасть.

— Отлично!

К тому же это ведь именно из-за нас ты почти никуда не ходила последнее время.

На самом деле не прошло и года с тех пор, как мы стали вот так выезжать из усадьбы.

Вспомнив обо всех разговорах про Эрнстов, услышанных от горничных и супругов Бастье за последние 6 лет, у меня отвратительно засосало под ложечкой.

— Слезай осторожнее.

Но раз мы уже приехали, сейчас можно не обременять себя этими тяжелыми воспоминаниями.

Эрих, первый слезший с повозки, протянул мне руку.

Я коснулась его ладони так естественно и непринуждённо, словно делала это тысячу раз, и неожиданно осознала всю новизну этих чувств.

— Что? – подозрительно спросил Эрих, почувствовав на себе мой взгляд.

Меня охватила странная ностальгия.

— Ничего, просто ты так сильно вырос.

Наконец-то наш младшенький стал нормальным человеком! Сказал мне быть осторожнее, ещё и руку подал! Ну прямо истинный джентльмен! Прежний Эрих скорее всего вообще сделал бы вид, что меня не существует.

— Ты о чём вообще?

Эрих тут же сердито на меня уставился.

— Хватит делать вид, что ты здесь старше всех. Мы вообще-то ровесники.

Вот же упрямый засранец. Я же просто хотела тебя похвалить. И всё же он правда сильно изменился.

— Ну идёмте же!

Пока мы спорили, Луиза сама спрыгнула с повозки.

— Луиза, стой! Подожди нас!

Она уже бежала в сторону магазинов, так что нам с Эрихом не оставалось ничего, кроме как ускориться.

***

— Хахаха, ну и настрадались же вы сегодня, – во всё горло хохотал граф Бастье, приехавший к вечеру.

Мы и сами лишь недавно вернулись в усадьбу. В отличие от переполненной энергией Луизы, мы с Эрихом выглядели до смерти усталыми. Нахмурившись, графиня Бастье сказала:

— Луиза слишком любопытная, это меня беспокоит.

— А что плохого в здоровом и энергичном ребёнке?

Луиза побежала в свою комнату распаковывать покупки. А Эрих устало поплёлся сразу на второй этаж, оставив меня наедине с супругами Бастье.

Ласково улыбнувшись, они сказали:

— Когда Луиза заговорила о поездке в академию, мы сильно разволновались. Но раз ты, Хари, поедешь с ней, поводов для беспокойства больше нет.

— Конечно, там же и Кэвелл, и Йоханнес. С прошлого года даже Эрих посещает эту академию, мне тоже любопытно на неё взглянуть.

—Твоя правда. Ох, Хари, если бы тебя здесь не было, как же тяжело пришлось бы Луизе. Огромное тебе спасибо, что приехала к нам.

Я и раньше это замечала, но супруги Бастье и впрямь великие люди.

Сейчас и Кэвелл, и Эрих переехали в общежитие при академии, но раньше, за то время, что мы все вместе жили в усадьбе, супруги Бастье ни сделали нам ни единого замечания. Более того, они постоянно благодарили меня за то, что я присматриваю за Луизой. По большому счету все, что я делала – это брала совместные уроки у нашей гувернантки и просто играла с ней. Она была всего на год младше меня, так что «присматривать» за Луизой в полном смысле этого слова я никак не могла.

Когда супруги Бастье согласились взять нас к себе в усадьбу по просьбе Юджина, мы были бесконечно им благодарны.

Разумеется, мы понимали, что они делают это не из чистого бескорыстия, но и по некоторой политической заинтересованности. И все же они оказали нам огромную услугу, заботясь о нас всё это время.

Глава 43

Я этого не знала, но после смерти родителей Юджин сделал всё возможное чтобы наладить близкие отношения с семьёй Бастье.

— Академия довольно близко, так что поездка не займёт у вас много времени.

Прошёл уже почти месяц с тех пор, как Луиза впервые заговорила о поездке в академию. Сейчас там учились Йоханнес, Кэвелл и Эрих. Изначально академию обязаны были посещать лишь прямые наследники семьи, но Кэвелл и Эрих оказались очень настойчивы.

Супруги Бастье всеми возможными способами пытались их отговорить, напоминая, что там они уже не смогут их защитить в случае чего.

Никто не вдавался в детали кровавых войн, творящихся вокруг семейства Эрнст, но все мы на подсознательном уровне понимали, что что-то происходит.

Тем не менее, эти двое не изменили своего решения, и я не стала их отговаривать.

— Мне всё это не нравится.

Погруженная в свои мысли я поднялась на второй этаж, но, внезапно услышав чей-то низкий голос, вздрогнула.

Боже, как же ты меня напугал. Увидев облокотившегося о стену Эриха, я постаралась успокоить своё бешено колотившееся сердце.

— Ты разве не пошёл в комнату?

Было не похоже, что он услышал мои шаги и вышел. Неужели Эрих ждал меня здесь всё это время?

Кэвелл и Йоханнес учились в старших классах и были слишком заняты, так что приехать к Бастье чтобы отвезти нас в академию пришлось Эриху.

Тебя же так утомила наша поездка по магазинам, что почему ты не пошёл отдыхать?

Я пристально посмотрела на Эриха, пытавшегося прожечь во мне взглядом дыру, и спросила:

— Так что тебе там не нравится?

— То, как с тобой обращаются у Бастье.

На секунду я замерла. Видимо, я была не единственной, кто это заметил.

Если честно, за время жизни в усадьбе меня периодически посещало это странное чувство. Как и Кэвелл с Эрихом, для этой семьи я была лишним едоком, но почему-то они относились ко мне с какой-то ненормальной любовью.

Складывалось ощущение, будто они видят во мне не то чтобы вторую дочь, но… кого-то другого. И это частенько наводило меня на одну мысль.

Неужто они видят во мне свою будущую невестку…?

В прошлой жизни мне действительно было суждено породниться с этой семьёй, но последнее время я думала об этом так часто, что теперь поневоле почувствовала себя пристыженной.

Поэтому слова Эриха действительно застали меня врасплох.

— Меня это злит, ведь ты не Бастье, ты Эрнст.

Подняв голову, я уставилась в холодные глаза Эриха. От моего взгляда он поморщился.

— Ну и чего смотришь?

— Да так, просто.

— А смеёшься почему?

— Ну, просто?

На лице Эриха отразилось недоумение. Без лишних слов я схватила его за руку и пошла по коридору.

— В академии я наконец-то смогу увидеться с Кэвеллом.

— Там, где Кэвелл, всегда шумно. Не пойму, чему ты так радуешься.

Эрих продолжал тихо ворчать, но руку так и не одёрнул.

***

— Нам придётся расстаться на какое-то время.

Мысли о событиях того дня по-прежнему

меня содрогнуться. Сердце обливалось кровью, стоило мне мельком коснуться этих болезненных воспоминаний.

Юджин сделал тяжёлый выбор, расставшись с нами. В тот раз мы видели выражение его лица, и никто из нас троих не посмел ему отказать. Слова так и застряли у меня в горле тяжёлым комом.

И что ты собираешься без нас делать? Если нас не будет… Ты ведь останешься совсем один.

— Я обязательно за вами вернусь. Обещаю.

Мы понимали, что это решение далось ему нелегко, так что, уважая его выбор, мы уехали из особняка.

После этого мы остановились в усадьбе Бастье. Граф Бастье не являлся частью семьи Эрнст, не был близок с ней и в целом не имел никакого отношения к этой фамилии. Другими словами – абсолютный незнакомец.

Почувствовав горечь на корне языка, я нервно сглотнула. На похороны герцога и герцогини приехало так много людей, неужели никому из них нельзя было доверять?

Разумеется, после того дня мы с Юджином ещё виделись несколько раз. Время от времени, а точнее ровно раз в год, он сам приезжал в усадьбу Бастье навестить нас.

С каждым разом его взгляд становился всё холоднее, а выражение лица всё бесчувственнее, будто он медленно превращался в глыбу льда. И от этого мне становилось грустно.

В какой-то момент я осознала, что он и в прошлой жизни прошёл через всё это в одиночку.

В усадьбе Бастье мы были в безопасности, но за её пределы почти не выходили, опасаясь заговора.

Но что насчёт Юджина? Его никто не защищает, и он остался в особняке Эрнстов совершенно один.

Стоило мне вспомнить об этом, как последние остатки сна улетучелись. Особенно от мысли, что три года назад он перестал приезжать.

Клац.

В итоге я встала с кровати и снова села за стол. Включив свет, я взяла ту самую книгу.

Какое-то время я колебалась, но в итоге достала письмо, спрятанное внутри.

Здравствуй, Юджин-оппа. У меня всё хорошо. До меня дошли кое-какие известия. Слышала…

После этих слов следовала зияющая ослепительной белизной пустота.

Поразмыслив в полной тишине, я окунула перо в чернила. Плавным движением руки я заставила себя закончить начатое предложение.…

Слышала о твоей помолвке с мисс Велонтией.

В прошлой жизни он тоже обручился с Розабеллой Велонтией, но в этот раз всё случилось гораздо раньше, так что я просто не могла не удивиться, когда впервые об этом узнала.

Поздравляю.

Нужно было поздравить его по всем правилам, но рука снова меня не слушалась.

Я закрыла глаза и вздохнула, а затем, открыв их, неуверенным жестом вернула в руки перо.

Словно я по-прежнему колебалась. Словно в прошлой жизни я не писала ему такое же письмо поздней ночью, не в силах вернуть контроль над своим разумом.

Поздравляю, Юджин-оппа.

В тот день я так и не смогла написать ему длинное письмо.

***

Юджин женился на Розабелле Велонтии в возрасте 28 лет. Впервые они заговорили о браке, когда ему было 21, так что, если подумать, их помолвка сильно затянулась.

В отличие от Кэвелла, женившегося по любви, брак Юджина был построен исключительно на политической выгоде.

Видимо, сейчас у него была какая-то веская причина, которая была мне неизвестна, и которая требовала срочных мер.

В любом случае, Кэвелл женился раньше всех. Ему было 25, когда он сделал предложение дочери без пяти минут банкрота виконта де Пермонта. Женившись на девушке, совершенно не подходящей ему по статусу, Кэвелл надолго стал главной темой сплетен всей Арланты.

В конце того же года Юджин женился на своей невесте, Розабелле Велонтии. До этого их свадьбу по каким-то причинам постоянно откладывали, так что эта новость оказалась даже внезапной. Известие о том, что два известных и древних рода, наконец, породнились, отодвинуло слухи о женитьбе Кэвелла на второй план.

Во время свадьбы Юджин выглядел таким же отстранённым и безразличным, как и всегда. Настолько, что никто не осмелился отзываться о молодом герцоге свысока.

Я вспомнила, как невольно сравнила его лицо со счастливым лицом Кэвелла, и на душе стало очень горько.

Конечно, если бы я вдруг осмелилась сказать об этом вслух, он наверняка бы меня высмеял, и ответил бы, что здесь нечему соболезновать. Скорее всего, он бы даже не воспринял моё мнение всерьёз, ведь я по-прежнему оставалась для него чужим человеком.

После свадебной церемонии я, спрятав поглубже свои чувства, подошла к нему с поздравлениями. Какое-то время он молча смотрел на меня, затем поблагодарил, развернулся и ушёл.

Видимо, именно из-за этих воспоминаний известия о свадьбе Юджина с Розабеллой Велонтией так меня огорчили.

Хотя я была бы счастлива, если бы в этот раз он действительно её полюбил… А если всё и в самом деле так? В этом случае мои переживания были напрасны.

Перед тем как запечатать конверт, я достала письмо и дописала ещё одно предложение в самом низу:

p.s. Я поддержу любой твой выбор, если он сделает тебя счастливым.

Тук-тук.

— Время!

— Уже выхожу!

Услышав за дверью голос Эриха, я схватила письмо и шляпу и вышла из комнаты.

***

Я, Эрих и Луиза ехали в академию, располагавшуюся на острове.

Луиза была взбудоражена долгожданной поездкой, Эрих же, напротив, всё ещё выглядел уставшим. Я впервые за долгое время ехала так далеко, так что настроение было отличным.

— Онни, оппа, съедим печенья? Или, может, лимонных конфет? Ещё у меня есть макаруны и бисквит.

— Мы что, по-твоему, выехали на пикник?

— А куда, если не на него?

Луиза стойко выдерживала все нападки Эриха.

Последнее время отношения между этими двумя заметно улучшились. Поначалу они даже не разговаривали, и я была уверена, что они не поладят, но они неожиданно нашли общий язык.

— О, приехали!

Два часа тянулись вечность, но вот мы, наконец, прибыли.Как и всегда, первым из повозки вылез Эрих. Но вместо того чтобы протянуть мне руку, он развернулся и посмотрел куда-то в сторону:

— Кэвелл?

Видимо, Кэвелл вышел нас встретить. По-прежнему на дух его не переносившая Луиза скривилась и издала нечто вроде «фиуууу».

— Кэвелл-оппа?

Слегка высунувшись из повозки, я впервые за 3 недели увидела Кэвелла.

— Почему так поздно?

Ему уже исполнилось 17, так что теперь Кэвелл больше походил на юношу, чем на мальчика. За это время он сильно вытянулся и подкачался, и сейчас и впрямь был похож на настоящего рыцаря.

Но разве мы опоздали? Похоже, он долго нас ждал.Вместо Эриха руку мне протянул Кэвелл. Крепко вцепившись в его ладонь, я вылезла из повозки.

Он же не обиделся, что мы задержались? Не очень мне хотелось его успокаивать…

— Уааааа! Давно не виделиииись!

— Погоди…..!

Перед глазами всё закружилось. Кэвелл крепко обхватил меня за талию и закружил в воздухе. Он звонко рассмеялся, буквально источая переполнявшее его счастье, словно маленький ребёнок.

Ты что, так рад меня видеть, дурашка? Хорошо, конечно, что ты не обиделся, но это уже как-то чересчур, нет?

Размерами я, конечно, была поменьше своих сверстником, но он поднял меня так легко и непринуждённо, что это даже пошатнуло моё самолюбие.

К тому же у меня начинала кружиться голова. Ну всё, хватит, остановись.

— Кэвелл-оппа, опусти меня.

— Вжуууууух!

— Отпусти, говорю!

— Опляяяя!

— Ну хватит уже, прекрати!

Он как будто вообще не слышал, что я ему говорю, так что в итоге я сорвалась на крик.

Кэвелл, довольный, что закружил меня до головокружения, наконец опустил меня вниз.

Перед глазами всё плыло. Меня шатало из стороны в сторону, и Эрих, заметив это, придержал меня за плечи.

Глава 44

— Хён, ты вообще знаешь слово «мера»?

— Да я же совсем немножко! Она просто слишком слабая!

Это не я слабая, а ты чересчур сильный! Конечно, сила есть ума не надо!

И всё же он был так рад меня видеть, а я на него накричала, хоть и не специально.

Чувствуя вину, я, наконец, поздоровалась с ним:

— Как у тебя дела? Всё нормально?

— Ага!

— Ты хорошо кушаешь?

— Ага!

— А друзья как? Не ссоритесь?

— Не-а!

Да вы только гляньте, какой молодец.

Я вытянула вперёд руку чтобы одобрительно потрепать его по голове. Черт, а он и вправду высокий. С каких пор до его макушки стало так трудно дотянуться? Кэвелл немного присел, позволяя погладить его по волосам. Он притворился, что не шибко этому рад, но подрагивавшие в улыбке уголки губ с головой его выдавали.

— Ого!

— Пха!

— Ох!

Внезапно со всех сторон послышались какие-то вздохи.

Обернувшись, я замерла в немом изумлении. Слишком увлёкшись Кэвеллом, я не заметила этого раньше, но почему вокруг нас собралось столько людей?!

Почему-то все они пялились на нас разинув рты, будто увидели нечто невообразимое.

На их лицах застыло выражение глубокого потрясения.

Я, смущённая этим зрелищем, убрала руку с головы Кэвелла, и только в этот момент он, наконец, осознал происходящее.

Он резко обернулся и выкрикнул:

— А ну хватит пялиться! Вы что, не видите, вы смущаете мою сестрёнку!

Черт тебя побери, Кэвелл! Да что ты творишь?

Но то, что случилось дальше, поразило меня ещё больше. Люди из толпы, в сторону которых прикрикнул Кэвелл, действительно потупили глаза или отвернулись, делая вид, что не обращают на меня никакого внимания.

Я была под впечатлением от увиденного.

— Я хорош, да?

Хорош, ничего не скажешь! Но чем ты вообще занимаешься в этой школе?! Как тебе удалось настолько их запугать?

Хотя, может это вовсе не страх? Люди ведь стараются не вступать в говно не потому что его боятся, а просто чтобы не испачкаться. Ну, что-то вроде этого…

В любом случае, нужно будет провести с ним воспитательную беседу.

— Кэвелл-оппа… Нам нужно будет серьёзно поговорить.

— Поговорить? Ладно! Тогда я заодно покажу тебе свою комнату!

И что это за восторженный взгляд? Уж не возомнил ли он, что это будет приятный разговор?

— Кэвелл, ты, похоже, забыл, что девушек нельзя приводить в общежитие.

— Йохан-оппа!

В этот момент из-за спины Кэвелла показался Йоханнес. Кэвелл тут же в отвращении скривился. Что в детстве, что сейчас, они по-прежнему не ладили. Всё-таки есть вещи, которые не меняются.

Луиза выпрыгнула из повозки и подбежала к Йоханнесу. Упс, я была так занята Кэвеллом, что совершенно забыла о её существовании. Прости, Луиза!

— Оппа, ну чего ты так поздно?

— Извини, Луиза. Я собирался прийти пораньше и подождать вас, но меня задержал профессор.

Мы с Кэвеллом как будто стали анти-примером братско-сестринских отношений, в то время как Луиза с Йоханнесом были идеальным образцом.

Йоханнес, как и Кэвелл, сильно вырос за последние 6 лет. Сейчас он уже больше походил на моего жениха из прошлой жизни.

— Здравствуй, Хари.

Но улыбался он так же, как и в детстве. Разумеется, сейчас он уже внушал больше доверия, чем раньше, но он по-прежнему оставался вежливым и обходительным.

— Вы так долго ехали, ты не устала?

— Нет, что ты, хоть воздухом подышу.

Коротко поприветствовав Луизу, Йоханнес переключился на меня.

Блин, а ведь Кэвеллу тоже следовало проявить элементарные знания этикета и первым поздороваться с Луизой. Да уж, ему ещё учиться и учиться.

— Очень рада видеть вас обоих, – сказала я, обращаясь к Йоханнесу и Кэвеллу.

Это было правдой, ведь мы так давно не виделись. Не в силах больше сдерживаться, я широко улыбнулась.

— Пха!

Где-то сбоку снова раздался чей-то вздох.

— Эй, я разве не сказал вам не пялиться?! – развернувшись, выкрикнул Кэвелл, зло сверкая глазами.

— Хён, прекрати орать, – проворчал Эрих, одаривая брата холодным взглядом.

— Ладно, идём.

— Хорошо, оппа! Если честно, я и сама хочу побыстрее отсюда смыться.

От слов Йоханнеса и Луизы мне вдруг стало неловко. Ну вот, теперь им стыдно из-за нашего поведения.

— Хари, пошли с нами. Я покажу тебе школу.

— Спасибо.

Йоханнес всё ещё вежливо мне улыбался. Взяв под руку Кэвелла, продолжавшего грозно зыркать по сторонам, я двинулась вперёд.

***

Академия располагалась на острове и делилась на несколько корпусов: для младших классов, средних и старших. Кэвелл и Йохан посещали лекции в здании старших классов, Эрих же все ещё был среднеклассником.

— Ого, тут такие огромные здания!

Луиза была потрясена грандиозными размерами академии. Естественно, это ведь самая крупная школа во всей Арланте, к тому же её посещают исключительно аристократы, так что тут и впрямь было, на что посмотреть.

В прошлой жизни я приезжала сюда на выпускной Кэвелла, поэтому не особо удивилась.Йохан учился на политическом факультете, Кэвелл – на фехтовальном. Эрих же, всё ещё посещавший средние классы, слушал уроки общей специальности.

— Хочу посмотреть на аудитории, где учится Йохан-оппа!

— А нам туда можно?

— Сегодня ведь воскресенье, так что да. К тому же у нас есть согласие школы.

— Тогда пошли!

Несмотря на выходные, студентов в академии было много. Они, словно удивляясь увиденному, продолжали украдкой на нас пялиться, что злило Кэвелла, заставляя его свирепо таращиться то туда, то сюда.

По просьбе Луизы Йоханнес повёл нас по направлению к зданию политического факультета. Однако Кэвелл преградил им дорогу ногой, вынуждая тем самым остановиться.

— Да брось, на что там вообще можно смотреть? Лучше уж посмотрим на фехтовальный. Идёмте, я покажу.

Боже, какой же он всё-таки ребёнок.

Сколько бы времени ни прошло, не было ни единого шанса, что эти двое поладят. Обычно огрызаться начинал Кэвелл, Йоханнес же молча его игнорировал, но порой бывало и так, что тот начинал заводиться в ответ.

К счастью, после того раза у Эрнстов, до драки у них больше не доходило, а это был уже результат.

— Кэвелл, там же одни фехтовальные залы. Ходи, не ходи, кроме пыли мы вряд ли что-то увидим, – безразлично бросил Йоханнес.

Кэвелл насупился.

— Иди тогда гуляй со своей сестрой, а я пойду со своей!

Серьёзно, хочешь разделиться? Кэвелл, как же это по-детски…

— Сегодня не по-осеннему жарко, не думаешь, что Хари было бы лучше пойти внутрь и немного отдохнуть?

— А ты не делай вид, что понимаешь всё лучше меня! Хари – моя сестра, я её лучше знаю! Хари хочет пойти со мной, ясно? Со мной, а не с тобой!

Кэвелл снова начал это глупое соревнование. Конечно, сейчас упрямства в нём было поменьше, чем в детстве, но, уверена, он бы сильно обиделся и ещё долго бы дулся, предпочти я сейчас ему Йоханнеса.

К тому же теперь мы с ним так редко виделись, что мне и самой хотелось сделать ему что-нибудь приятное.

Ладно, ничего не поделать. Надеюсь, мне за это воздастся.

Оглянувшись на Йоханнеса, я виновато протянула:

— Мы с Кэвеллом посмотрим на фехтовальные залы.

Обернувшись, Кэвелл посмотрел на меня таким счастливым взглядом, что больше стал напоминать щенка. Йоханнес же тихо вздохнул.

— Ну ладно, как хочешь. Тогда мы с Луизой пойдём внутрь.

В компании Кэвелла и Эриха я выдвинулась в сторону фехтовального корпуса, однако Эрих неожиданно меня предал.

— Пожалуй, я пойду к себе. Слишком долго был сегодня на солнце.

Ты что, какая-то принцесса из сказки?! К тому же «слишком долго был на солнце», серьёзно? Да ты всё это время просидел в повозке, и только сейчас вышел на свет!

— Ладно, тогда пошли вдвоём!

В итоге этот счастливый щенок вцепился в мою руку и потащил смотреть на свои фехтовальные залы.

Однако уже через пару минут мне стала натирать новая обувь.

— Оппа, давай чуть помедленнее.

— Ножки болят?

— Да не в этом дело, мне просто за тобой не угнаться. У тебя слишком широкий шаг.

— Хочешь, я тебя понесу?

Эй, это уже перебор!

Похоже, Кэвелл считал меня какой-то слабачкой. Поспевать за ним и впрямь было нелегко, но «хочешь я тебя понесу» !? А не перегибаешь ли ты палку?

Бабах. Бах!

Несколько студентов, проходящих мимо, выронили из рук книги.

К моему удивлению, они и не думали их поднимать. Вместо этого они, раскрыв рты, шокировано уставились прямо на нас.

— Вы уронили, – подобрав книги, я подошла к мальчикам и протянула их им.

Это ведь школа Кэвелла, так что побыть добренькой будет не лишним. К тому же Кэвелл, кажется, не входил в число образцовых студентов. Мда…

— Спа-спа-спа… Спасибо!

Стоило мне протянуть им книги, как оба мальчика вдруг стали сильно заикаться.

— Не стоит благодарности!

Ну что ж, раз Кэвелл уже успел наворотить дел, стоило ему помочь и хоть немного подправить его имидж.

Поразмыслив об этом, я улыбнулась одной из своих фирменных улыбок. Однако, эти двое лишь шире разинули рты.

— Ох!

— Ик!

В этот момент я почувствовала какую-то жуткую энергию, густым столбом поднимавшуюся прямо из-за моей спины.

— Т-т-тогда мы пошли!

Столкнувшись с этой зловещей атмосферой лицом к лицу, оба студента мертвецки побледнели и пустились в бегство.

Подозрительно прищурившись, я повернулась к Кэвеллу. Стоило мне это сделать, как жуткая атмосфера тут же исчезла.

— Идём быстрее! Здесь слишком много любопытных глаз.

Раздражённый Кэвелл снова взял меня за руку и зашагал вперёд. Однако на этот раз он принял во внимание мою просьбу и заметно сбавил темп, хотя это далось ему не без труда.

Прошлый Кэвелл скорее всего проигнорировал бы меня и сломя голову понёсся бы вперёд, теперь же он в первую очередь заботился обо мне.

Умница Кэвелл, иди похвалю! А насчёт подозрительного поведения студентов, что ж, притворюсь, что не заметила ничего странного.

— Ооо!

Однако, далеко мы не ушли. На этот раз Кэвелл сам остановился, увидев кого-то из своих знакомых. Юноша, идущий нам навстречу, тоже его заметил:

— Кэвелл?

Может, его друг?

Когда он подошёл чуть ближе, я сильно удивилась.

— Это ещё что, ты разве не говорил, что собирался домой? Вернулся пораньше?

— Так вышло.

Он оказался сногсшибательным красавчиком с золотыми глазами и серебристым цветом волос.

Ощущение от него было немного схожим с Йоханнесом, но если тот был милым, то этот скорее… горячим? В любом случае, он выглядел как самый настоящий сказочный принц.

— У тебя гости?

Его взгляд, искрящийся как само солнце, скользнул в мою сторону. Кэвелл принялся представлять нас друг другу с таким довольным лицом, словно ждал этого момента всю свою жизнь.

Он выглядел таким счастливым, будто хвастался одним из самых дорогих ему в мире людей.

Да мой ты хороший, видимо этот друг и впрямь очень тебе дорог.

Сперва он представил его мне.

— Познакомься, это мой друг!

— А мы разве друзья?

В горле резко запершило.

Глава 45

Он отреагировал на слова Кэвелла с невозмутимой улыбкой. Так с виду и не скажешь, но этот юноша, видимо, принадлежал к категории плохих парней… Хотя я не была уверена, говорил ли он всерьёз или в шутку. Наверное, второе?

К счастью или нет, Кэвелла мало заботили такие мелочи как реакция окружающих, так что он не придал его словам никакого значения.

— Это Иезекиль Альфиус, он приехал сюда из Обелии, и, поскольку у него не было ни одного друга, я оказал ему честь, предложив свою кандидатуру!

Да? Как-то не очень похоже. С какой стороны ни глянь, а кажется, что человеком, оказавшим честь, был вовсе не ты.

Однако Кэвелл, снова игнорируя нашу реакцию, продолжил:

— А это моя младшая сестра!

— А.

После слов Кэвелла во взгляде Иезекиля появился какой-то странный блеск.

Когда наши глаза встретились, я тут же всё поняла.

Да это же мой собрат по несчастью! Зуб даю, это именно Кэвелл к нему прицепился, заставляя пройти через все муки ада!

В глазах Иезекиля я увидела такое же понимание. Оставив довольного собой Кэвелла где-то в стороне, мы обменялись многозначительными взглядами.

«Из-за моего брата Вам пришлось нелегко.»

«А Вам, как его младшей сестре, должно быть, было ещё тяжелее.»

С ощущением, словно знакомы тысячу лет, мы обменялись любезными приветствиями.

— Иезекиль Альфиус. Очень рад нашему знакомству.

— Хари Эрнст. Мне тоже очень приятно.

— Кэвелл всегда так много говорит о Вас.

— Вот как…?

Я подозрительно прищурилась. Много обо мне говорит, значит? Очень интересно, и что же такого он там наговорил?

В ответ на мой немой вопрос, Иезекиль лишь многозначительно улыбнулся.

— Когда я впервые приехал в Арланту, благодаря Кэвеллу я легко здесь освоился. Он часто рассказывал о своей семье, и, если честно, делал это с такой искренней любовью, что я просто не мог не завидовать. Я-то единственный ребёнок в семье.

А, точно. Кэвелл ведь только что сказал, что он приехал из Обелии. Но он так хорошо говорит на нашем языке! Настолько, что я уже успела забыть, что он иностранец.

В Арланте тоже не часто встретишь светлые волосы, но, я слышала, что в Обелии это вообще огромная редкость. Хотя стоит признать, что из-за нашего с Эрихом цвета волос, я к нему слишком привыкла.

— Ты же говорил, что с детства живёшь с сестрой? Но да, ты прав, великолепному мне действительно стоит позавидовать!

Кэвелл тут же задрал нос, поглядывая в мою сторону с видом «слышала? Ты его слышала? Вот я какой классный!». Довольный, что наконец смог показать мне образ «крутого старшего брата», Кэвелл буквально светился.

И всё-таки неубедительно. Кэвелл, всё же чего-то здесь не достаёт.

Я точно была права, это именно Иезекиль оказал тебе честь и стал твоим другом. Эх, наш наивный лопушок, уверена, у него точно есть друзья помимо тебя. Хотя я, конечно, не в том положении чтобы это говорить.

— Что ж, желаю вам отлично провести время.

Вежливо улыбнувшись, он попрощался и удалился.

Растрогавшись, я проводила его долгим взглядом.

Неужели такой хороший мальчик дружит с нашим задирой Кэвеллом?

— Он тоже учится на фехтовальном?

— Нет, на политическом.

— То есть, это однокурсник Йохана?

— Иностранные студенты посещают другие предметы, но да, скорее всего у них есть пару совместных уроков. Но Иезекиль никогда бы не стал дружить с кем-то вроде Йоханнеса. А вот я – его лучший друг!

Эм, ну ладно. Никто не собирается отнимать его у тебя, расслабься.

Но Кэвелл уже успел помрачнеть.

— Скорее всего, в этом году Иезекиль выпустится экстерном, так что это его последний семестр.

Значит, мы больше не увидимся? Что ж, прощай, красавчик! Хотя я была рада даже просто посмотреть на эту неземную красоту.

Но разве это честно, что такой красивый человек еще и учится хорошо? Людей, окончивших академию экстерном, можно было пересчитать по пальцам. Невероятно.

К слову, Юджин был одним из них.

— А где у тебя проходят лекции? Идём, я хочу посмотреть.

Вознамерившись исправить помрачневшее настроение Кэвелла, я принялась его расспрашивать. Кэвелл, словно цветок, распустившийся под солнцем, тут же довольно заулыбался.

— Я знал, я знал, что тебе интересно! Пошли скорее!

Мы понятия не имели, что творилось на душе друг у друга, но оба решили побыть сегодня счастливыми. Заливаясь радостным смехом, мы вышли на школьный двор.

***

До самого вечера я только и делала, что таскалась туда-сюда под ручку с Кэвеллом.

Когда мы, наконец, встретились с Эрихом, Луизой и Йоханнесом, уже подошло время нашего отъезда.

— Кэвелл, ну правда…

Впервые за долгое время я увидела, как Йоханнес хмурится, и почувствовала лёгкий укол совести.

Сперва я действительно безучастно плелась за счастливым Кэвеллом, протащившем меня по всем углам своей школы, но в какой-то момент так втянулась, что уже не могла остановиться, донимая его расспросами из серии «А что там? А вот это что такое?».

И вроде не маленькая уже…

— Что, ну что?!? Я же сказал, что собираюсь показать академию своей сестре!

Кэвелл был бы не Кэвеллом, если бы смолчал. И всё же я чувствовала свою вину перед ними, так что решила извиниться:

— Простите, что так вышло. Мы так увлеклись, что совсем потеряли счёт времени.

— Да ничего. В принципе, я знал, что Кэвелл так сделает, поэтому мы с Луизой сами всё посмотрели.

Вообще-то в этот раз я оказалась сообщницей Кэвелла. Но благодаря своей идеальной репутации я была вне подозрений.

Впрочем, Кэвелла по-прежнему не волновало мнение окружающих, так что он не стал оправдываться и лишь презрительно фыркнул.

— Мама с папой будут переживать, если вы сильно задержитесь, так что сейчас вам лучше вернуться.

Видимо, пока нас не было, Йоханнес с Эрихом нашли, чем занять Луизу, так что теперь она вся светилась.

И всё же меня мучает совесть! Я ведь обещала супругам Бастье, что присмотрю за ней, а сама пустилась во все тяжкие с Кэвеллом!

— Луиза, прости, что вернулась так поздно.

— О чем ты? Я так обрадовалась, когда ты увела Кэвелла!

Пха. А, вот оно что?

Луиза, убеждённая что я пожертвовала собой ради всеобщего блага, смотрела на меня взглядом, полным искренней благодарности. Я, конечно, догадывалась, но, видимо, она и правда его ненавидит.

— Я хотел побыть с тобой подольше, жаль, что всё так вышло, – сказал мне Йоханнес по дороге к повозке.

В отличие от Кэвелла, он старался идти как можно медленнее, намеренно подстраиваясь под мой шаг. Это было так по-Йоханнесовски, что я невольно улыбнулась.

— И мне. Когда ты собираешься домой?

— Может, недели через две.

Кэвелл с Эрихом шли впереди, разговаривая о чём-то своём. Судя по выражению их лиц, Эрих отчитывал его за то, что он так поздно меня привёл.

Луиза шла дальше всех с гордым видом а-ля «мне и одной нормально», и пританцовывала. Она всегда была энергичной, и сейчас это особенно бросалось в глаза.

Йоханнес, с наполовину радостным, наполовину обеспокоенным лицом, спросил:

— Луиза не слишком тебя достаёт?

— Вообще не достаёт. Наоборот…

Посмотрев в её сторону, я слабо улыбнулась и продолжила:

— Она такая яркая, что рядом с ней я тоже чувствую себя живой.

По правде, она была одной из причин, почему Кэвелл и Эрих позволили себе уехать в академию и оставить меня одну в усадьбе Бастье.

Если бы они заподозрили, что у меня не сложились отношения с супругами Бастье, или если бы они почувствовали, что в этом доме со мной плохо обходятся, я уверена, никто из них никуда бы не поехал.

Но и граф с графиней, и Йоханнес с Луизой были так искренне добры, что ни у кого не оставалось ни малейших сомнений в их благих намерениях. Уверена, что Юджин тоже это почувствовал, когда доверил нас в руки этой семьи.

— Все равно не перенапрягайся, – улыбнулся Йоханнес, ласково потрепав меня по голове.

Его нежный шёпот и добродушное выражение лица всегда действовали на меня успокаивающе.

Я улыбнулась ему в ответ.

— Ладно. Спасибо тебе.

Я слышала, что в академии учились и девушки, хоть их и было немного. Наверняка, Йоханнес пользовался у них популярностью.

Он и впрямь уже без пяти минут мой «тот-самый-жених».

— Эй, чего это ты к ней пристал?!

Кэвелл, проявляющий свою наблюдательностью лишь в такие моменты, шустро вклинился между мной и Йоханнесом. Попрощаться с ним мне удалось лишь уже забравшись в повозку.

— Всего доброго, Эрих. Следи за своим питанием и как следует высыпайся!

— Ты мне кто, старшая сестра что ли?

Ну если формально, то да. Ты ешь, как птенчик, и почти не спишь, так что, разумеется, я за тебя волнуюсь!

— А я? А как же я?

Кэвелл, стоявший чуть поодаль, настойчиво требовал прощальных наставлений. Немного подумав, я, наконец, выдавила:

— Ну а ты, Кэвелл… Просто продолжай в том же духе!

Пожалуйста, только не переусердствуй, пусть всё остаётся как есть!

Разумеется, он не понял истинного значения моих слов и тут же принялся важничать.

— То-то же, я и сейчас идеален, да?

— ……..

Насупившись, я захлопнула дверь повозки прямо перед его носом.

— Лёгкого пути. Всего хорошего Хари, до встречи.

— И тебе, Йохан-оппа.

И мы с Луизой уехали. Оставив позади трёх молодых людей.

— Сегодня было так весело, правда же?

— Ага. Хорошо бы приехать сюда ещё раз.

Несмотря на то, что времени у нас было не так много, экскурсия по академии оказалась довольно содержательной.

Вечером того же дня я по привычке села за стол и достала перо.

Здравствуй, Юджин-оппа. У тебя всё хорошо?

Утром я уже отправила ему письмо, так что во втором не было особого смысла. Но ведь я не собиралась посылать его прямо завтра, так что, почему бы не написать.

Сегодня я ездила в академию к Кэвеллу и Эриху.

Это был какой-то безумный, но насыщенный и интересный день.

Хоть Луиза и притворялась, что ни капельки не устала за эти два дня, спать легла она гораздо раньше обычного.

Кэвелл познакомил меня со своим другом, иностранным студентом из Обелии. Наверное, ты его тоже знаешь. Думаю, Кэвелл очень привязан к нему. Хотя, конечно, мне он ничего такого не говорил.

Почти весь сегодняшний день я провела с Кэвеллом, и поняла, что Эриху уделила слишком мало времени. Ну ладно, в конце концов, мы были вместе вчера. У Йоханнеса тоже вроде бы всё хорошо.

Мне вдруг стало любопытно, какой была твоя школьная жизнь. Если в будущем выпадет возможность…

Дописав письмо наполовину, я прибралась на столе и встала.

Стоило мне лечь, как меня тут же с головой накрыло мягким спокойствием и теплом.

Утомившись за эти два дня, и приготовилась к долгому сну без сновидений.

8.5. Кэвелл (1)

Во второй половине воскресного дня студентам академии довелось стать свидетелями странной картины.

Кэвелл Эрнст нервно топтался у главных ворот школы.

— Что это с ним? Съел что не то?

— Не знаешь, что с Кэвеллом?

— Да откуда бы.

— Я думал, в него вселился кто. Он точно не в себе.

Все студенты, вышедшие во двор, перешептывались, нервно поглядывая в его сторону.

С чего это вдруг он ведёт себя как щенок на выгуле?

Хотя он всегда был псом. Бешеным псом. Свирепым псом. Псом со вспыльчивым характером, которого все сторонились, лишь бы не укусил.

С самого первого дня в академии Кэвелл Эрнст прославился своим дурным нравом и склонностью к насилию.

Он был полной противоположностью своему брату Юджину, который стал примером для подражания и объектом всеобщего уважения.

Глава 46

Юджин был единственным, кто держал Кэвелла в узде, но, будучи выдающимся студентом, он выпустился из академии экстерном. И после этого в дверях школы наступил полный хаос.

Студентов, павших жертвой буйного нрава Кэвелла, было так много, что даже не было смысла пытаться их сосчитать.

Цок-цок-цок.

К главным воротам школы подъехала повозка. Завидев в глазах Кэвелла странный блеск, студенты догадались, что всё это время он ждал кого-то, кто сейчас находится внутри.

Замедлив ход, повозка плавно остановилась.

От вида нетерпеливо переминавшегося с ноги на ногу Кэвелла отчего-то бросало в дрожь. Нервно сглотнув, ученики продолжали пристально наблюдать за его дальнейшими действиями.

Клац.

Дверь повозки открылась, однако показавшийся из неё человек был всем хорошо знаком.

— Кэвелл-хён.

Серьёзно? Он ждал Эриха Эрнста?

Брат Кэвелла Эрих с прошлого года был студентом средних классов.

Но неужели человеком, которого с таким нетерпением ждал Кэвелл, был его младший брат?

Тем не менее Кэвелл проигнорировал его и, надушись, развернулся в сторону повозки, высматривая кого-то другого.

— Почему так поздно?

А ведь и впрямь. Когда он так рявкает, один в один бешеный пёс! Одного только взгляда было достаточно, чтобы понять, что сейчас случится нечто ужасное.

Кэвелл потянулся в сторону повозки, и все студенты инстинктивно приготовились к кровавой бойне. Некоторые даже бросились звать на помощь кого-нибудь из администрации школы.

Но что это? Из повозки показалась чья-то миниатюрная рука.

Залитая ярким солнечным светом, она была бледной и маленькой. Особенно это бросалось в глаза на фоне гигантских лапищ Кэвелла, огрубевших от долгих упражнений с мечом.

Взгляды всех студентов одновременно устремились на маленькую руку, плавно опустившуюся на ладонь Кэвелла.

— Прости.

Из повозки неторопливо спустилась элегантная девушка.

— Наверное, это из-за пробок…

Следующая сцена шокировала всех студентов, наблюдавших за происходящим.

— Уааааа! Добро пожаловать!

— Погоди…..!

Сумасшедший пёс Кэвелл вовсе не кинулся на девочку в попытках изорвать её в клочья, напротив, он поприветствовал её с таким счастливым лицом, будто был бесконечно рад её видеть. Крепко обхватив её за талию обеими руками, он быстро-быстро закружил девушку в воздухе.

Студенты, ставшие свидетелями этой картины, недоверчиво потёрли глаза.

Да что вообще происходит?

Кто это? Кто, чёрт возьми, вселился в Кэвелла Эрнста?

Этот парень совершенно точно никак не может быть Кэвеллом.

Никто из студентов академии даже представить не мог, что он способен так лучезарно улыбаться. Кэвелл и слово «лучезарно» вообще не должны были встречаться в одном предложении!

Зато было море других прилагательных, отлично ему подходивших: «свирепый», «агрессивный», «жестокий», «грубый». Дикий зверь, не поддающийся дрессировке…

— Кэвелл-оппа, опусти меня.

— Вжуууууух!

— Отпусти, говорю!

— Опляяяя!

… И всё же, что это за шокирующая сцена?

Очевидно, кто-то действительно в него вселился, другого объяснения увиденному просто не было.

Покружив девушку ещё немного, Кэвелл, наконец, опустил её на землю. Она выглядела довольно слабой, так что какое-то время продолжала пошатываться.

Эрих, будто заранее ожидавший подобного, подался вперёд и бережно придержал её за плечи.

И снова все присутствующие непроизвольно вздохнули.

Да как вообще такое возможно? Брюзга и чистюля Эрих, избегавший прямого контакта с любым учеником академии вдруг берёт и сам протягивает кому-то руку?

— Хён, ты вообще знаешь слово «мера»?

— Да я же совсем немножко! Она просто слишком слабая!

Ого, он даже решил отчитать старшего брата. Придя, наконец, в себя, девушка развернулась к Кэвеллу.

— Как у тебя дела? Всё нормально?

— Ага!

— Ты хорошо кушаешь?

— Ага!

— А друзья как? Не ссоритесь?

— Не-а!

От увиденного у всех учеников по спине пробежали мурашки.

Кэвелл так широко и радостно улыбался, что было совершенно невозможно поверить в то, что это действительно был тот самый бешеный пёс, которого все они знали.

И всё же действия девушки удивили их ещё больше: она подняла руку и бесстрашно потянулась ладонью к макушке Кэвелла.

Нельзя этого делать! Нельзя! Он ведь может укусить, это опасно! Неужели она не знает что нужно остерегаться бешеных псов?

— Ага!— А друзья как? Не ссоритесь?— Не-а!От увиденного у всех учеников по спине пробежали мурашки.Кэвелл так широко и радостно улыбался, что было совершенно невозможно поверить в то, что это действительно был тот самый бешеный пёс, которого все они знали.И всё же действия девушки удивили их ещё больше: она подняла руку и бесстрашно потянулась ладонью к макушке Кэвелла.Нельзя этого делать! Нельзя! Он ведь может укусить, это опасно! Неужели она не знает что нужно остерегаться бешеных псов?Однако все их опасения оказались беспочвенны. Напротив, Кэвелл немного наклонил голову, помогая ей дотянуться, да и в целом выглядел так, словно происходящее доставляло ему неимоверное удовольствие.

Его актёрским навыкам позавидовал бы сам Бог.

— Ого!

— Пха!

— Ох!

В этом точно замешана чёрная магия!

В Кэвелла Эрнста вселился демон! Хотя стоп, что-то тут не сходится. Это в обычные дни он ведёт себя как демон, а значит, выходит, в него вселился ангел?

Почувствовав на себе кучу любопытных взглядов, Кэвелл вновь вернулся к своему обычному состоянию и грозно рявкнул:

— А ну хватит пялиться! Вы что, не видите, вы смущаете мою сестрёнку!

Все присутствующие рефлекторно отвернулись. Многим ученикам пришлось натерпеться из-за его скверного характера, так что теперь их тела двигались автоматически.

— Я хорош, да?

От гордого голоса Кэвелла, буквально умоляющего его похвалить, студентов снова бросило в дрожь.

— Кэвелл, ты, похоже, забыл, что девушек нельзя приводить в общежитие.

— Йохан-оппа!

А вот и выход Йоханнеса Бастье.

Обычно столкновение Йоханнеса и Кэвелла больше напоминало стихийное бедствие. Вокруг них, конечно, не сверкали огонь и молнии, но воздух заметно накалялся.

Йоханнес всегда оставался хладнокровным и уравновешенным, однако Кэвелл мог вывести из себя даже его.

Хотя, наверное, в этом не было ничего удивительного. Выходки Кэвелла могли взбесить кого угодно. К тому же именно Кэвелл всегда первый лез на рожон, так что тут не хватило бы никакого терпения.

В этот момент из повозки выбежала девушка. Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы уловить внешнее сходство с Йоханнесом: те же волосы небесного цвета, те же пронзительно-голубые глаза. Черты её лица тоже смутно напоминали Йоханнеса.

Их следующий диалог лишь подтверждал принадлежность девушки к семейству Бастье.

— Оппа, ну чего ты так поздно?

— Извини, Луиза. Я собирался прийти пораньше и подождать вас, но меня задержал профессор.

Тогда что это за девушка рядом с Эрнстами, ставшая причиной всей этой сумасшедшей неразберихи? Кэвелл кричал что-то про «мою сестрёнку», но ученики настолько привыкли пропускать его слова между ушей, что никто не придал им никакого значения.

— Здравствуй, Хари.

Видимо, они были знакомы. Тем не менее, казалось, что даже Йоханнес вёл себя с ней иначе. Гораздо галантнее и вежливее обычного.

— Вы так долго ехали, ты не устала?

— Нет, что ты, хоть воздухом подышу.

Девушка широко улыбнулась, и уголки её глаз чуть заметно приподнялись.

— Очень рада видеть вас обоих.

Со всех сторон раздались удивлённые вздохи.

— Пха!

Ученики академии были так увлечены резкой сменой поведения бешеного пса Кэвелла Эрнста, что только сейчас заметили, какой красавицей была эта самая «Хари».

Её насыщенно-лиловые глаза искрились теплотой, и стоило её улыбнуться, как сердца всех присутствующих забились в бешеном ритме.

— Эй, я разве не сказал вам не пялиться?! – зарычал Кэвелл, быстро сообразивший, что происходит.

В ответ на его настороженный взгляд студенты лишь ещё шире распахнули глаза, ведь теперь ситуация представлялась им в несколько ином свете.

Неужели это его девушка? Да ну нет! Этого просто не может быть! Эта была бы слишком прискорбная участь для такой красавицы.

Преследуемые паническим ужасом и шоком, студенты спешно покинули свои места. Кэвелл продолжал предостерегающе сверкать глазами до того самого момента, пока их силуэты окончательно не скрылись из поля зрения.

***

Новость о приезде младшей сестры Эриха и Кэвелла Эрнст мигом разлетелась по всей академии. При этом истории очевидцев с каждым разом становились всё краше.

— Оппа, давай чуть помедленнее.

— Ножки болят?

— Да не в этом дело, мне просто за тобой не угнаться. У тебя же такие ноги длинные.

— Хочешь, я тебя понесу?

Ба-бах. Бах!

Двум студентам, ставшим случайными свидетелями этого шокирующего диалога, не оставалось ничего другого, кроме как с грохотом уронить свои учебники.

Они не могли поверить своим ушам.

Он предложил понести её? Кто? Кэвелл Эрнст? Кого? Свою младшую сестру? Судя по увиденному перед школьными воротами, это действительно была его сестра, и он в самом деле мог запросто её понести. И всё же твёрдое убеждение окружающих, что Кэвелл чокнулся, никуда не делось.

— Вы уронили.

Девушка, идущая рядом с Кэвеллом, протянула ученикам подобранные книги.

И это окончательно их ошарашило.

Младшая сестра Кэвелла Эрнста лично (!) подняла и отдала им учебники! Да где это вообще видано?! Будь это Кэвелл, он бы отшвырнул эти книги куда подальше, а Эрих скорее всего одарил бы их презрительным взглядом и высокомерно фыркнул!

— Спа-спа-спа… Спасибо!

Студенты пребывали в таком шоке, что с трудом могли связать пару слов. Однако девушка лишь мило улыбнулась, и ответила по всем правилам этикета:

— Не стоит благодарности!

Кажется, в этот момент где-то вдалеке зазвонили свадебные колокола.

Хари Эрнст оказалась не только ангельски красива, но и ангельски добра! Она была совершенно непохожа на своих братьев!

— Ох!

— Ик!

Атмосфера вдруг резко стала враждебной. Не нужно было сильно стараться, чтобы обнаружить источник нарастающей злобы: разумеется, это был Кэвелл.

— Т-т-тогда мы пошли!

Райское дружелюбие в мгновение ока сменилось адским гневом.

Студенты пустились в бегство. Увиденная картина натолкнула их на определённые выводы, и слухи об этом молниеносно распространились по всей академии.

Кэвелл Эрнст, известный всей школе как бешеный пёс, был под каблуком у своей младшей сестры.

***

— Хочешь сказать, по происхождению она вовсе не аристократка?

— Именно. Предыдущий герцог Эрнст и его жена удочерили её из-за внешнего сходства с их дочерью.

— Даже не верится. Я же сам её видел, точь-в-точь дочь какого-нибудь аристократа.

— Но если верить слухам, то это действительно так.

К вечеру многие ученики разбрелись по группам обсудить увиденное днём. То же касалось и студентов, собравшихся в комнате отдыха.

— А она мне понравилась. И мордашка симпатичная.

— Втюрился, что ли?

— Красивая, конечно, но, как по мне, она ещё слишком мала.

Речь, разумеется, шла о Хари Эрнст, которую им довелось встретить сегодняшним днём.

Серебристые волосы, будто сотканные из лунного света, таинственные лиловые глаза.

Это девушка выглядела такой хрупкой, что больше напоминала тепличный цветок.

Однако было в ней что-то глубоко трагичное. Её взрослый взгляд с трудом увязывался с её всё ещё детским лицом, и это завораживало.

И особенно уголки её глаз, подрагивавшие в улыбке… От них просто голова шла кругом.

— При правильном подходе из неё можно было бы слепить что-нибудь по моему вкусу.

— Она ведь не совсем Эрнст. Если судить по происхождению, заполучить её не составит особого труда.

Выходя из комнаты отдыха, они по-прежнему продолжали обсуждать Хари Эрнст.

Глава 47

— А если всё выгорит, можно будет даже породниться с Эрнстами.

— Даже если нет, будет приятно какое-то время с ней поразвлечься.

— Эй.

Было совершенно ясно, что этот грозный голос не принадлежал никому из них.

Боясь пошевелиться, студенты застыли на месте. Дверь гостиной с шумом распахнулась, и над ними тяжелым камнем нависла чья-то громадная тень.

— Сдохнуть захотели?

Низкий голос прозвучал довольно тихо, но все парни вздрогнули, будто услышали свирепые раскаты грома.

— К..К..Кэвелл…

Они попятились назад, словно перед ними стоял сам дьявол. Губы Кэвелла искривились в ухмылке.

— Считайте, что вы уже трупы.

Бах!

Кэвелл в секунду пересёк комнату, оказавшись в опасной близости. Он резко пнул одного из студентов, и тот завалился на стол. Это был тот самый юноша, сказавший про «симпатичную мордашку», и что из неё «можно будет что-нибудь слепить».

Следующим на очереди был тот, что посмел заикнуться о её происхождении, и как это будет легко. Кулак Кэвелла звучно впечатался прямо в его лицо.

Разумеется, он не забыл и о студенте, сказавшим, что с ней будет «приятно поразвлечься». Ему он обеспечил особый приём.

— Может, хотите что-нибудь добавить? Продолжайте, у вас была такая увлечённая беседа.

— Пхааа!

— Я последнее время особо не отсвечивал, сидел тихо как мышь. И вы, видно, совсем страх потеряли.

Ситуация была не самая подходящая, но слова Кэвелла вызвали у юношей волну негодования.

Какая ещё мышь?!? Он только вчера довёл одного из студентов торгово-промышленного факультета до полумёртвого состояния!

— Если решили отправиться на тот свет, могли бы просто попросить. Не нужно было искать столь изощрённого способа самоубийства.

Стиснув покрепче зубы, Кэвелл принялся отвешивать удары в край потерявшим страх студентам, всё ещё продолжавшим стоять с разинутыми ртами.

— Мерзкие ублюдки, распустили слюни на мою сестрёнку? Смотреть противно.

С каждым его словом на их лицах загорались фиолетовые синяки, и с разбитых губ стекали струйки крови.

— Я могу смириться с назойливыми мухами, но я не стану терпеть вокруг себя мусор.

Бах!

— Однажды моя сестра сказала, что мусору положено тихонько лежать в мусорном ведре.

Тыдыщ!

— С вашей стороны было весьма опрометчиво так меня доводить.

Кэвелл был в такой ярости, что совершенно перестал контролировать силу ударов. Похоже, его сильно разозлил разговор мальчиков.

— Мне всё равно что вы думаете обо мне, но не смейте трогать мою семью. Это ведь не так уж сложно, да? Почему вы никак не отвалите от меня? Неужели вам так нравится, когда вас избивают? Вы ведь специально говорили об этом прямо у меня под носом?

Да разве кто-нибудь бы на такое осмелился?!

Почувствовав смертельную опасность, один из студентов промямлил:

— Прошу, пощади!

— Пощади?! Кто-то должен понести ответственность за всю эту грязь.

— Я вообще ничего не говорил! Это всё Седрик, это всё он!

Но отпираться было бессмысленно, ведь Кэвелл их уже не слушал.

По силе Кэвелл в несколько раз превосходил всех своих ровесников, и один вид его кулаков наводил ужас. К тому же никто из этих студентов не учился на факультете фехтования, да и будучи изнеженными отпрысками аристократов, они не могли похвастаться крепким телосложением. Более того, они даже ни разу не дрались. Так что парни были как никогда счастливы, когда в комнату вошёл их спаситель.

— Йо.. Йоханнес!

— Только не говори, что пришёл остановить меня.

Грозный взгляд Кэвелла скользнул в его сторону. У входа в комнату отдыха ему не повезло столкнуться с Йоханнесом, так что они вместе стали свидетелями того омерзительного диалога. Поэтому, если Йоханнес действительно пришёл его остановить, Кэвелл даже в его сторону больше не глянет.

— С чего вдруг? Просто хотел насладиться этим зрелищем поближе.

Как и в любое другое время Йоханнес вежливо улыбался.

Лица студентов покосились в недоумении. Кэвелл прищурился.

Ну кто бы сомневался, всё это время он лишь прикидывался бедной овечки, на самом же деле Йоханнес был волком. Те, кто знал его недостаточно хорошо, считали его безобидным добрым мальчиком, но все же некоторые вещи так просто не изменить.

— Эй, а чего это вы так обрадовались его приходу? Вы ведь не думали, что это сойдёт вам с рук?

— По.. Пощади!

Однако Кэвелл и не думал останавливаться.

— И передайте остальным: если кто-нибудь тронет мою сестру, можете считать его трупом. То же касается и тех, кто посмеет открыть на неё свой грязный рот!

Когда Кэвелл, наконец, отпустил их, студенты медленно потащили свои безжизненные тела к выходу.

Напоследок он решил предупредить ещё одну муху, всё это время назойливо жужжавшую вокруг него:

— Эй, ты! Хватит уже лезть к моей сестре.

Лицо Йоханнеса оставалось до омерзения невозмутимым.

— Я никогда к ней не лез.

— Пха, да не смеши меня! Если ты к ней не лез, то что это, по-твоему, было?

Кэвелл стиснул зубы. Ему не нравился Йоханнес с первого дня их встречи, но чем дальше, тем крепче становилась эта неприязнь. К тому же он постоянно ошивался вокруг Хари, притворяясь добреньким, и это просто невероятно бесило.

По-прежнему спокойный Йоханнес ответил:

— Симпатия, забота, интерес, привязанность, любовь. Это чувство можно описать по-разному, но, видимо, твой лексикон сильно ограничен, раз из всего этого многообразия ты выбрал именно слово «лезть».

— Что?!

В ответ на откровенное пренебрежение Йоханнеса Кэвелл ещё больше взбесился. Затем его разум ухватился за первую фразу Йоханнеса, и Кэвелл в недоумении уставился на него.

— Нет, погоди. Мне показалось, или ты упомянул кое-что пошлое и до жути вульгарное?

Прокрутив в своей голове слова Йоханнеса ещё раз, Кэвелл изумлённо разинул рот.

— Любовь? Любоооооооооооовь???

Да что за бред он вообще несёт?

Любовь? Он правда сказал «любовь»? Как вообще кто-то вроде него смеет заикаться о любви к его Хари?

Но Йоханнесу этого было мало, и он продолжил:

— Если это слово тебе незнакомо, я могу заменить его чем-нибудь более тебе привычным. Может, похоть?

— Пооохоть?

— Я всего лишь объясняю доступным тебе языком.

Какое-то время Кэвелл пребывал в замешательстве, недоумевая, на какие же из слов Йоханнеса ему стоит разозлиться, но вскоре решил не заморачиваться и просто врезать ему. Он и так слишком много думал в последнее время, хватит с него!

— Я всего лишь объясняю доступным тебе языком.Какое-то время Кэвелл пребывал в замешательстве, недоумевая, на какие же из слов Йоханнеса ему стоит разозлиться, но вскоре решил не заморачиваться и просто врезать ему. Он и так слишком много думал в последнее время, хватит с него!Если бы следующая фраза Йоханнеса не ввела Кэвелла в ещё больший ступор, он бы и правда его стукнул.

— Удивительно, в прошлом ты так активно отрицал ваши родственные связи, а теперь на каждом углу зовёшь её своей сестрёнкой.

— Э…! Да это вообще было сто лет назад!

Разумеется, когда родители внезапно привели в дом Хари и попросили называть её сестрой, Кэвелл, возможно, был не слишком этому рад… Но всё это осталось в далёком прошлом.

Честно говоря, простодушному Кэвеллу в принципе было трудно долго кого-то ненавидеть (за исключением Йоханнеса, разумеется). К тому же, они с Хари так много всего пережили вместе, разве мог он не думать о ней как о сестре?

Особенно когда 6 лет назад погибли их родители, и Кэвелл впервые вернулся в особняк Эрнстов из поместья графа Шумахи. Он боялся, что братья возненавидели его, и это именно Хари была человеком, выбежавшим ему навстречу.

— Добро пожаловать домой, Кэвелл-оппа.

Кэвелл так боялся разреветься перед ней, что тут же убежал, но эти воспоминания до сих пор были свежи в его памяти.

Они вместе смеялись, вместе плакали, порой даже ругались. Они провели вместе много счастливых часов, поэтому он никак не мог думать о ней как о ком-то постороннем.

И чего это Йоханнесу вздумалось припомнить ему тёмные деньки его прошлого?

— В любом случае, я рад. Видимо, сейчас Хари и правда для тебя всего лишь сестра.

— Чего? Что ты вообще несёшь? Самому-то не кажется это странным?

— Ты вёл себя довольно двусмысленно. Настолько, что в какой-то момент я начал сомневаться, а не видишь ли ты в ней девушку?

— Что… Нет, что…?! Неужели ты думал, что я такой же отвратительный, как и ты?! Она же моя сестра, сестра!

— Я тебя понял. Постарайся, чтобы в будущем это не изменилось, – бросил напоследок Йоханнес, непринужденно покидая комнату.

Кэвелл отчётливо почувствовал вкус поражения, но, будучи не в силах понять его причины, недовольно засопел.

— Я смотрю, тебе никак не надоест собачиться с Йоханнесом.

На том самом месте, где совсем недавно был Йоханнес, теперь стоял Эрих. Судя по выражению его лица, он отлично слышал их разговор.

— Эй, ты ведь слышал, что сказал этот придурок? Его слова не кажутся тебе… Ну не знаю, какими-то неправильными? – Кэвелл был настолько возмущён, что аж плевался.

— Разве я могу испытывать к Хари похоть? Да как у него вообще язык повернулся?

Эрих лишь слегка пошатнулся и ответил ему как-то по-особенному холодно.

— А какая разница, мы же не кровные родственники.

— И что?! Она мне все равно что родная сестра!

Кэвелл разразился гневной тирадой о безосновательности слов Йоханнеса.

Да, кровь у них может была и разная, но они прожили вместе десять лет, и знали друг друга с самого детства, так что она и правда была ему как родная сестра, и даже если бы – вдруг – у него действительно были те самые чувства, о которых говорил Йоханнес, он бы никогда не посмел заикнуться об этом вслух, настолько всё это было неправильно.

Кэвелл начинал заводиться, и, посмотрев в лицо брату, выкрикнул:

— Тебя ведь это тоже бесит? Ты ведь понимаешь, о чём я. Этот придурок Йоханнес – полный псих!

Судя по мрачному лицу Эриха, его это тоже злило, и, найдя в этом некий жест понимания, Кэвелл немного успокоился.

Однако ответ Эриха разительно отличался от того, что он ожидал услышать.

— Вот значит, как. Чёрт, как же ты меня бесишь, хён.

— Вот и я говорю, этот придурок Йоханнес и правда…

Кэвелл, на автомате начавший поддакивать, замер на полуслове.

— А? Что? Я? – рассеянно переспросил Кэвелл.

Ничего не ответив, Эрих развернулся и поспешил уйти.

Оставшись в полном одиночестве, Кэвелл лишь рассеянно глотал ртом воздух, не в силах понять, какие из его слов вызвали гнев младшего брата.

9. Пятая зима, когда мне так тебя не хватало. И наша весенняя встреча.

С приходом каникул Кэвелл, Эрих и Йоханнес вновь вернулись в усадьбу Бастье. В доме сразу же стало шумно.

Осень подходила к концу, и времени, проведённом на свежем воздухе, становилось всё меньше. Труднее всего принятие этой простой истины давалось, разумеется, Кэвеллу.

Почти всё своё свободное время он проводил в тренировочном зале, а если нет, то преследовал Йоханнеса, исподтишка сверля того злобным взглядом. Йоханнес же, в свою очередь, как и всегда, притворялся, будто Кэвелла не существует.

Такое поведение Кэвелла заставляло меня краснеть перед супругами Бастье, так что я под разными предлогами старалась увести его куда подальше.

— Пэнни, держи вкусняшку.

— Гав-гав!

Больше всего приезду Эриха обрадовалась, конечно же, Пэнни.

Когда мы уезжали из особняка Эрнстов, то взяли её с собой в усадьбу к Бастье. Но в академии было запрещено заводить животных, так что во время семестра Пэнни была вынуждена находиться в разлуке со своим любимчиком.

Мы с членами семейства Бастье развлекали её как могли, но до уровня Эриха всё-таки не дотягивали.

Естественно, ведь между ними была настоящая любовь. Эх, надеюсь, их ждёт прекрасное будущее.

Посмотрев на двух трогательных молодых людей…то есть, на трогательного юношу и собаку, я расплылась в довольной улыбке.

— Луиза, тебе ведь не нужна сейчас комната с фортепиано?

— Нет, можешь воспользоваться.

Своим вопросом я выдала присутствие Луизы, кравшейся к Эриху и Пэнни со спины, так что её ответ прозвучал довольно холодно. Эрих резко обернулся. Луиза успела подойти слишком близко, и Эрих непроизвольно вздрогнул.

— Я пришла погладить Пэнни животик!

— Да с чего бы вдруг?

— А почему нет? Между прочим, пока тебя нет, я её кормлю и выгуливаю. Так что я имею полное право погладить ей животик!

Смотря на двух пререкавшихся подростков, я ещё шире расплылась в улыбке.

Глава 48

Чёрт, какие же они оба милашки. Всё-таки 6 лет – не шуточный срок. За это время они так сблизились, что стали больше напоминать двух старых супругов, спорящих по пустякам.

Поднявшись по лестнице, я направилась в комнату с фортепиано.

Кэвелл с самого утра ушёл заниматься фехтованием, Йоханнес же был занят чтением в библиотеке. Луиза и Эрих играли с Пэнни на первом этаже, а супруги Бастье уехали по делам, так что в особняке сегодня было необычайно тихо.

— Пришли поиграть на фортепиано, госпожа Хари?

— Альберт!

Прямо перед моим носом появился пожилой мужчина в круглых очках и с густой проседью. Хотя из-за его отменных манер даже мысленно отзываться о нём как о пожилом казалось чем-то неправильным. Это был дворецкий семьи Бастье, Альберт.

Дворецкого в особняке Эрнстов звали Хьюберт, и, судя по их именам, они точно шли в одном наборе. Или такие имена у всех дворецких? Хотя, как такое вообще возможно…

— Госпожа сказала, что фортепиано стало фальшивить. Утром приходил настройщик, теперь всё в порядке.

— А, уже? Как быстро.

— Да. Горничные уже закончили с уборкой, так что Вас никто не потревожит.

— Спасибо, Альберт.

Этот дворецкий просто чудо!

Я в очередной раз с восторгом отметила оперативность Альберта.

Луиза только вчера вскользь упомянула, что одна из клавиш фальшивит, а он уже все исправил. Я и раньше это замечала, но точность и скорость Альберта просто поражают.

Хьюберт, конечно, тоже большой молодец, но должна сказать, что Альберт куда опытнее.

Рассуждая про себя о выдающих качествах дворецкого, я вошла в комнату.

После нашего переезда к Бастье, я стала изучать дамский этикет вместе с Луизой. В программу входила игра на инструментах, поэтому примерно два раза в неделю мы брали уроки фортепиано.

Нашей гувернанткой была воспитанная и милая леди по имени мадам Флора. Если мы с Луизой чего-то не понимали, она никогда не злилась и не торопила нас, напротив, стараясь объяснить всё ещё раз максимально подробно.

После переезда к Бастье я узнала, что телесные наказания не приемлемы в отношениях между учеником и учителем.

В аристократических кругах считается неслыханным позором применять рукоприкладство к отстающим ученикам. Более того, за подобное могут даже лишить лицензии педагога. Эти новости повергли меня в полнейшее замешательство.

Ох уж эта госпожа Рейнольд, вот же хитрая тётка…

Моим бедным ножкам пришлось пройти через это дважды, и как я только умудрилась? Хотя понятно, как. Меня ведь надули!

Конечно, это же так легко, - обмануть глупую маленькую девочку, выросшую в подворотнях, и понятия не имеющую о порядках аристократов. Можно даже как следует над ней поиздеваться.

Впервые узнав об этом, я так расстроилась, что в итоге не смогла уснуть, проворочавшись в постели до самого утра. Хотя учитывая, что мои мытарства продолжалось несколько лет, я имела полное право повозмущаться.

Оказывается, я всё ещё многого не знала. Эта манипуляторша провела меня дважды!

Она внушила мне, что подвергаться физическому насилию стыдно, поэтому я должна тщательно скрывать следы побоев. Ещё она говорила, что бьют всех девушек из благородных семей без исключения, и что в этом не было чего-то особенного. Блин, ну почему я такая дурочка, как я вообще на это купилась?

Снедаемая изнутри помесью стыда, унижения, гнева и чувства несправедливости, я так и не сомкнула глаз до самого утра.

В прошлой жизни у меня не было подруг аристократического происхождения, которые могли бы объективно оценить всю эту ситуацию. Мои отношения с невестками были неплохими, но не настолько близкими, чтобы доверить им что-то столь личное. Поэтому до недавнего времени я даже не подозревала, что маркиза Рейнольд всё это время водила меня за нос.

В любом случае, мне очень повезло, что горничная, отвечающая за мой гардероб, обнаружила на моих ногах следы порки. Если бы этого не произошло, я так и продолжала бы пребывать в счастливом неведении.

— Что? Эта сумасшедшая хлестала тебя розгами?

Узнав об этом, графиня Бастье сильно рассердилась. Честно говоря, видеть графиню, всегда ласковую и спокойную, в гневе было непривычно.

Я всё ещё отлично помню шокированные лица всех Бастье, когда они впервые услышали, что маркиза Рейнольд меня била.

Услышав полную версию этой истории, включая нелепые рассказы маркизы про образовательные цели, графиня Бастье пришла в ещё большую ярость, хотя в то же время стала сильнее мне сочувствовать.

Наверняка она очень живо представляла, через какие издевательства мне пришлось пройти после смерти супругов Эрнст. Не то чтобы она ошибалась, но скорее всего, сцены, нарисованные её воображением, были сильно преувеличены… Вряд ли графиня прислушалась бы ко мне, попытайся я её переубедить, поэтому я решила просто не затрагивать эту тему.

Примерно в это же время я догадалась о ещё одной причине, по которой Юджин доверил нас семейству Бастье.

Это касалось того, что произошло в ту самую ночь, накануне нашего отъезда из особняка Эрнстов. Если бы тогда никто не помешал маркизе, я бы вполне могла оказаться в сиротском приюте. Мне бы не хотелось этого представлять, но по большому счету я могла оказаться и в каком-нибудь другом, куда менее приветливом месте.

Мысленно я вновь вернулась к событиям той ночи. Движения моих рук, плавно скользящих по клавишам фортепиано, начали замедляться.

— Это довольно сложная мелодия, у тебя отлично получается.

— Йохан-оппа!

Голос Йоханнеса, доносившийся со стороны входа, вырвал меня из воспоминаний. Обернувшись, я увидела, что он стоит, опёршись о дверной косяк.

— И давно ты там стоишь? Нужно было сказать, что пришёл.

— Извини, если напугал. Ты так красиво играла, что я решил не мешать.

Йоханесс не принадлежал к категории людей, что могут позволить себе войти без стука. Скорее всего, я была так глубоко в своих мыслях, что просто его не услышала.

— Когда-то я тоже учил этот менуэт. Кажется, я не слышал его целую вечность.

— Всё ещё помнишь, как его играть?

— Да, немного.

Уголки губ Йоханнеса легонько дрогнули, и он подошёл к фортепиано.

Его длинные пальцы коснулись клавиш, и я услышала знакомую мелодию. Вторя движениям Йоханнеса, я решила подыграть ему левой рукой, и совсем скоро наши общие аккорды заполнили всю комнату.

Говорят, музыка отражает характер её исполнителя. Похоже, так оно и есть. Мы с Луизой посещали одни и те же уроки, но её игра была невероятно бодрой и живой, словно она всё время куда-то торопилась. Наш темп никак не совпадал, из-за чего было нелегко играть в четыре руки.

Йоханнес же, напротив, играл аккуратно, с невероятной теплотой и заботой, что было весьма на него похоже. Развернувшись ко мне, он широко улыбнулся, и я улыбнулась в ответ.

В этот момент со стороны двери раздался какой-то грохот. Прекрасная звукоизоляция комнаты обычно не пропускала внутрь никаких посторонних звуков, но в этот раз не справилась даже она. Шум становился всё громче, и мы с Йоханнесом были вынуждены прерваться.

— И чем вы здесь занимаетесь?! – проревел Кэвелл, резко распахнув дверь.

За последние несколько лет его манеры заметно улучшились, и подобные выходки стали почти редкостью.

Однако, он всё еще остро реагировал на всё, что касалось Йоханнеса. Эх, ну почему же у них такие плохие отношения…

— Кэвелл-оппа! Ты меня напугал. Нужно было постучать.

Стоило мне упрекнуть Кэвелла, как Йоханнес тут же открыл рот:

— Зачем? Покуда у людей есть глаза и уши, его приближение точно не останется незамеченным.

— Всё, о чём тебя просили – позвать Хари. Так чего ты снова трёшься вокруг неё?

А? Позвать меня? Кто просил? Супруги Бастье? Скорее всего именно они, в противном случае Кэвелл не допустил бы, чтобы Йоханнес лишний раз ко мне подходил. Похоже, граф и графиня уже вернулись. А ведь и правда, Йоханнес, которого я знала, не стал бы входить без стука и молча наблюдать, не имея на то причин. Наверняка, он просто не хотел мне мешать, и решил подождать, пока я закончу.

Но, погодите, «трёшься вокруг неё»? Это ещё что за чушь?

— Почему сразу «трётся», мы всего лишь играли на фортепиано.

— Со мной играй, со мной!

— Ты же не умеешь…

— Тогда начну брать уроки прямо с сегодняшнего дня!

Эти медвежьи лапы и фортепиано? Мда… К тому же пару лет назад ты уже начинал! А потом сказал, что это скучно, и бросил.

Но Кэвелл уже был на взводе, так что доказывать ему что-то не имело смысла, и я промолчала.

— Так, а кто меня звал?

— А! Юджин прислал подарок! – ответил Кэвелл, будто только что вспомнил, зачем он вообще пришёл.

Я резко встала. Увидев мою реакцию, Йоханнес тут же принялся извиняться.

— Прости, я просто услышал этот менуэт, и всё совершенно вылетело из головы.

— Ничего, мне было приятно играть с тобой.

Обмениваясь любезностями, мы с Йоханнесом вышли из музыкальной комнаты. Кэвелл же шёл чуть поодаль.

Всю дорогу он продолжал грубить Йоханнесу, называя того обманщиком, злодеем и мошенником.

Йоханнес же его игнорировал, и я в очередной раз поразилась его терпению. Интересно, великодушие у Бастье, это врождённое?

— Хари, Юджин прислал подарок, откроешь?

Внизу нас уже ждали счастливые супруги Бастье.

Иногда Юджин присылал нам подарки безо всякого особого повода. Большая коробка, стоявшая прямо передо мной, была обвязана лиловой лентой. Потянув за неё, я открыла крышку.

На этот раз подарком Юджина оказалась одежда. Элегантное платье светло-голубыми волнами легло в мои руки. Оценивая, как примерно оно сядет, я приложила его к телу, и невольно расхохоталась.

— Кажется, маловато.

С ноября у меня наконец начался интенсивный период роста, и по сравнению с прошлым годом я заметно вытянулась. Это был как раз тот самый случай, когда коротышка в какой-то момент резко становится высокой. Думаю, к весне я выросту ещё на голову.

— Нужно будет пригласить портниху.

Все мои платья, купленные прошлой зимой, неожиданно стали малы, так что их действительно следовало перешить. Графиня Бастье призадумалась, и сказала, что эту проблему сможет решить портниха, но по её лицу было понятно, что одной портнихой дело не ограничится.

— Не нужно портнихи, давайте просто оставим, как есть, – улыбнувшись, ответила я.

Мне хотелось сохранить подарок Юджина именно таким, каким он мне его прислал.

Видимо, он даже не догадывается, насколько я выросла. Скорее всего, это продлится до конца мая. Конечно, до того момента, когда я стану стройной красоткой, пройдёт ещё прилично времени, и тем не менее.

Эээх, как же нескоро это случится. Но время летит так быстро, что это может произойти куда скорее, чем я думаю. Или все же нет…?

Не только я, но и Кэвелл с Эрихом получили от Юджина подарки.

Вполне возможно, что Юджин выбирал их не сам. Обычно аристократы поручают такую работу слугам или дворецкому. Хотя я была рада и этому. Мне был важен сам факт того, что он заботится и помнит о нас.

Глава 49

В такие дни мне всегда хотелось увидеть Юджина или хотя бы поболтать с ним по магическому шару.

И я вполне бы могла это устроить, стоило лишь захотеть. Мой старый магический шар всё ещё лежал где-то в спальне, и даже если бы с ним что-то случилось, можно было всегда рассчитывать на помощь супругов Бастье.

Но ни я, ни Кэвелл с Эрихом ничего подобного себе не позволяли.

Последний раз мы использовали этот шар примерно года три назад.

За несколько дней до этого на Юджина напали, когда он возвращался домой. Преступника тут же арестовали, но на восстановление после ножевых ранений у Юджина ушло довольно много времени.

Через два дня после инцидента он разговаривал с нами по магическому шару, выглядел Юджин при этом так, словно ничего особенного не произошло. О нападении мы узнали лишь несколькими днями позже.

Тем же вечером Кэвелл заявил, что больше не хочет, чтобы Юджин приезжал в усадьбу Бастье, и мы с Эрихом поддержали это решение. Ведь все мы прекрасно понимали, какой опасности из-за нас подвергает себя Юджин.

После этого я стала писать ему письма. В отличие от магического шара, у писем не было никакого численного ограничения, так что я могла посылать их, когда захочу. К тому же в письмах я могла расписывать произошедшее во всех деталях, при личном же разговоре многие подробности терялись.

Один минус, правда, всё-таки был: на пять моих писем от Юджина приходило всего одно, но мне было достаточно и этого. В конце концов, я так привыкла к письмам, что в какой-то момент вообще перестала пользоваться магическим шаром.

— Баранина сегодня просто отменная.

— И соус в этот раз получился необыкновенно вкусным.

С приходом каникул атмосфера в усадьбе Бастье заметно оживилась.

— Иезекиль ведь выпускается в этом семестре?

— Эм… Да, но какое тебе вообще дело до моего друга?!

— Разве я не могу поинтересоваться делами однокурсника? Тем более что это твой самый близкий друг, как тут не поинтересоваться.

— Мой самый близкий друг… Ха! А ты что, только сейчас об этом узнал? Если появятся вопросы про Иезекиля – можешь спрашивать! Мы с ним буквально не разлей вода!

Уголки губ Кэвелла, обрадованного столь внезапным интересном, тут же поползли вверх, и я бросила в его сторону сочувственный взгляд.

Кэвелл… Ты ведь даже не догадываешься, что Йоханнес только что подшутил над тобой. И кажется, ты единственный, кто этого не понял.

— Хён, хватит уже. Давай просто молча поедим, – с невозмутимым лицом вставил Эрих, которому тяжело давалось мириться с глуповатой наивностью старшего брата.

— Кэвелл всегда такой энергичный!

Однако супруги Бастье выглядели весьма довольными.

— Вы отлично влияете на наших детей.

Пха… Пха?? Они это сейчас серьёзно?

Разумеется, мы так долго были вместе, что факт нашего влияния на младших Бастье неоспорим. Вот только можно ли его назвать хорошим?

Хотя если подумать, граф и графиня Бастье с первой нашей встречи относились к самобытности характера Кэвелла весьма благосклонно. Даже когда они с Йоханнесом подрались, супруги Бастье лишь посмеялись.

Так что как бы удивительно это ни было, их слова и в самом деле шли от самого сердца.

— Уж я-то точно на них хорошо повлиял!

Боже, Кэвелл, у тебя вообще есть совесть?

Бросив укоризненный взгляд на торжествующего Кэвелла, я, как и Эрих несколькими минутами ранее, состроила недовольное лицо.

Супруги Бастье лишь расхохотались.

— Без вас в доме станет пусто.

В этот момент все сидящие за столом одновременно замерли. Внезапно на меня нахлынуло неуместное чувство одиночества, и я повернулась.

Граф и графиня Бастье впервые заговорили о нашем возможном отсутствии. У меня появилось некое предчувствие, и сердце бешено застучало. Кажется, Кэвелл с Эрихом почувствовали то же самое.

— Вы долго этого ждали, – улыбаясь, продолжили супруги Бастье.

— Совсем скоро вы вернётесь домой.

***

Вечером того же дня я достала все подарки, что за это время прислал Юджин.

Среди них были самые разные вещи: платья, обувь, шелковые перчатки, атласные ленты, украшения, куклы, шкатулки, и даже книги. Одежду, из которой я выросла, я не выбрасывала, а бережно хранила в ящике.

Мы провели у Бастье целых 6 лет, поэтому и количество подарков, присланных Юджином, было приличным.

Достав из ящика платье, которое он прислал последним, я крепко прижала его к груди и бессильно плюхнулась на кровать. Мои волосы серебристым водопадом разлились по белому одеялу.

Глубоко вдохнув, я медленно закрыла глаза.

— Это ведь не сон.

Я наконец вернусь к Эрнстам.

Я вспомнила слова супругов Бастье за ужином, и моё сердце вновь забилось в бешеном ритме.

Мы наконец увидимся…

Мой любимый дом. Моя драгоценная семья.

— Вот мы и встретимся…

Лёжа на кровати, я поднесла платье к самому лицу.

Впервые за долгое время я плакала не от грусти, а от переполнявшего меня счастья.

***

Тук-тук.

— Хари-онни.

Постучавшись, в комнату вошла Луиза.

— Луиза, что-то стряслось?

Увидев её в своей спальне в столь позднее время, я слегка удивилась. К тому же, Луиза была в ночной сорочке и с подушкой под руку.

— Можно я посплю с тобой?

Именно этой фразы я и ожидала, исходя из её внешнего вида. Скорее всего, она не смогла уснуть, и в итоге пришла ко мне.

Обычно Луиза засыпала, стоило её голове коснуться подушки, поэтому подобное было редкостью.

— Конечно, ложись, – с радостью ответила я, понимая, что именно сейчас тревожит её.

Включив одну из ламп у изголовья кровати, Луиза прилегла рядом. Тусклый свет окрасил её светло-голубые волосы в оранжевый.

— Я была так счастлива, когда ты к нам приехала. Знаю, это звучит по-детски, – тихо сказала Луиза.

Молча заглянув в её ярко-голубые глаза, я слабо улыбнулась.

— Нисколько. Я очень рада, что всё это время ты была со мной.

Я действительно считала наше пребывание у Бастье несказанной удачей. Думаю, никто не обращался бы с нами с такой искренней заботой, как это делали Бастье.

И всё же я понимала, что это место никогда не станет нам настоящим домом.

— Не забывай про меня, и почаще приезжай в гости.

— Я ведь не прямо сейчас уезжаю.

— Знаю. И всё-таки. Мы не будем трогать эту комнату, оставим её для тебя.

В ту ночь мы с Луизой болтали о самых разных вещах. И в какой-то момент я обнаружила, что она уже крепко спит.

Накрыв её одеялом, я улеглась рядом. Время шло, но я всё никак не могла уснуть.

Решив, что чашка тёплого чая может помочь, я собралась и под мерное тиканье часов вышла из спальни. К счастью, Луиза спала довольно крепко, так что я её не разбудила.

Выйдя в коридор, я почти сразу же наткнулась на Эриха, стоящего у лестницы.

Боже, напугал. На долю секунды я даже решила, что это призрак.

— Эрих? Почему не спишь?

Эрих, однако, удивился не меньше моего. Увидев друг друга, мы одновременно вздрогнули и попятились назад, а затем неловко замялись.

— А ты?

— Не знаю, просто не спится.

Почему-то мне показалось, что Эрих так же, как и я, был слишком взбудоражен новостями о нашем скором отъезде, и именно поэтому не мог уснуть.

— А Кэвелл? Он спит?

— Естественно. Он же засыпает, как только закроет глаза.

Вот и ещё одна их общая черта с Луизой.

— Тебе тоже не помешало бы поспать. Иди ложись, – сказала я Эриху.

Молча посмотрев на меня, он спросил то, что я совершенно не ожидала от него услышать.

— Тебе нравится Йоханнес?

И что это за вопрос такой? Меня как будто по голове ударили.

Он же явно спрашивает не в том смысле, что он мне нравится, как человек. И всё же я решила притвориться, что ничего не понимаю.

— Конечно. Он очень хороший.

— Я спрашиваю, нравится ли он тебе, как мужчина.

Вот же мелкий, даже не думает сворачивать эту тему. Тебе не кажется, что разговаривать об этом наедине в такое время как-то немного так себе?

— Тебе хочется держать его за руку, целовать, обнимать? Или, может, ты хочешь зайти дальше, раздеть его и…

— Эй, прекрати!

Что за извращенец в нём проснулся? Ты глянь на него, никак не уймётся.

— Ты не думаешь, что мы всё ещё слишком малы для подобных разговоров? – укоризненно упрекнула я Эриха, но в ответ тот лишь фыркнул.

— И сколько же нам, по-твоему, лет?

Что за…? Что-то я не припомню момента, когда он стал таким взрослым!

— Ладно, хочешь сказать, ты никогда ни о чём таком не думала?

— Разумеется, нет!

Конечно, по мозгам я уже взрослая и полностью сформировавшаяся женщина. Но Йоханнес, он же ещё совсем ребёнок! Я даже помыслить не могла ни о чём подобном с несовершеннолетним Йоханнесом, это ведь преступление!

— Тогда проехали.

Эрих, кажется, был вполне удовлетворён моим ответом. Его рука мягко опустилась мне на макушку. Но его последующие слова так меня разозлили, что я тут же сбросила его ладонь с головы.

— Хватит бродить туда-сюда, иди спать. Может, хоть немножко вырастешь.

— Вообще-то, я уже выросла!

Вот же засранец, всё ещё продолжает вести себя так, словно я коротышка. Придёт осень, и я вырасту ещё на голову!

Хотя, разумеется, как бы я ни старалась, вряд ли мне удастся перерасти кого-нибудь из братьев.

Злясь на Эриха, какое-то время я продолжала сверлить его затылок сердитым взглядом.

***

Вот и наступила весна.

В саду зацвели желтые бархатцы, и графиня Бастье принялась осваивать новое хобби, украшая дом цветами.

С приходом весны Йоханнес, Кэвелл и Эрих снова вернулись в академию. По настоятельной просьбе Кэвелла раз в две-три недели я посылала ему письмо.

Дорогой Кэвелл! Ты посещаешь академию уже несколько лет, неужели за это время ты не удосужился ничего узнать о выпускных экзаменах? Я спросила у Йоханнеса, и он сказал, что экзамен фехтовального факультета включает в себя не только практическую, но и теоретическую часть. Поэтому я отправила тебе книги, что мы купили на каникулах. Наверное, ты просто забыл про них. Уверена, что наш крутой и великолепный Кэвелл не останется на второй год, но я немного волнуюсь. Ведь если ты всё-таки завалишь экзамены, мы ещё довольно долго не встретимся. А я буду очень, очень сильно по тебе скучать. Хотя, конечно же, ничего подобного не произойдёт.

Письмо почти полностью было написано искренне.

Кэвелл вот-вот должен был выпуститься из академии, но он до сих пор понятия не имел, какие экзамены ему предстоит сдать. Более того, новый семестр только начался, а он уже успел завалить свой первый экзамен.

До этого дня всё моё воспитание Кэвелла (если это можно так назвать) ограничивалось одним только «ути-пути, Кэвелл, можешь сильно не стараться в учёбе, главное, не вляпайся в неприятности!». Но стоило мне увидеть его табель успеваемости, и не волноваться за его будущее было уже невозможноневозможно.

До прошлого года с оценками Кэвелла всё было в порядке, так что же пошло не так? Видимо, он так усердно размахивал своим мечом и качал мышцы, что совсем позабыл про мозг.

Поэтому я решила наставить его на путь истинный, пока ситуацию ещё можно было исправить.

Глава 50

В такие дни мне всегда хотелось увидеть Юджина или хотя бы поболтать с ним по магическому шару.

И я вполне бы могла это устроить, стоило лишь захотеть. Мой старый магический шар всё ещё лежал где-то в спальне, и даже если бы с ним что-то случилось, можно было всегда рассчитывать на помощь супругов Бастье.

Но ни я, ни Кэвелл с Эрихом ничего подобного себе не позволяли.

Последний раз мы использовали этот шар примерно года три назад.

За несколько дней до этого на Юджина напали, когда он возвращался домой. Преступника тут же арестовали, но на восстановление после ножевых ранений у Юджина ушло довольно много времени.

Через два дня после инцидента он разговаривал с нами по магическому шару, выглядел Юджин при этом так, словно ничего особенного не произошло. О нападении мы узнали лишь несколькими днями позже.

Тем же вечером Кэвелл заявил, что больше не хочет, чтобы Юджин приезжал в усадьбу Бастье, и мы с Эрихом поддержали это решение. Ведь все мы прекрасно понимали, какой опасности из-за нас подвергает себя Юджин.

После этого я стала писать ему письма. В отличие от магического шара, у писем не было никакого численного ограничения, так что я могла посылать их, когда захочу. К тому же в письмах я могла расписывать произошедшее во всех деталях, при личном же разговоре многие подробности терялись.

Один минус, правда, всё-таки был: на пять моих писем от Юджина приходило всего одно, но мне было достаточно и этого. В конце концов, я так привыкла к письмам, что в какой-то момент вообще перестала пользоваться магическим шаром.

— Баранина сегодня просто отменная.

— И соус в этот раз получился необыкновенно вкусным.

С приходом каникул атмосфера в усадьбе Бастье заметно оживилась.— Иезекиль ведь выпускается в этом семестре?

— Эм… Да, но какое тебе вообще дело до моего друга?!

— Разве я не могу поинтересоваться делами однокурсника? Тем более что это твой самый близкий друг, как тут не поинтересоваться.

— Мой самый близкий друг… Ха! А ты что, только сейчас об этом узнал? Если появятся вопросы про Иезекиля – можешь спрашивать! Мы с ним буквально не разлей вода!

Уголки губ Кэвелла, обрадованного столь внезапным интересном, тут же поползли вверх, и я бросила в его сторону сочувственный взгляд.

Кэвелл… Ты ведь даже не догадываешься, что Йоханнес только что подшутил над тобой. И кажется, ты единственный, кто этого не понял.

— Хён, хватит уже. Давай просто молча поедим, – с невозмутимым лицом вставил Эрих, которому тяжело давалось мириться с глуповатой наивностью старшего брата.

— Кэвелл всегда такой энергичный!

Однако супруги Бастье выглядели весьма довольными.

— Вы отлично влияете на наших детей.

Пха… Пха?? Они это сейчас серьёзно?

Разумеется, мы так долго были вместе, что факт нашего влияния на младших Бастье неоспорим. Вот только можно ли его назвать хорошим?

Хотя если подумать, граф и графиня Бастье с первой нашей встречи относились к самобытности характера Кэвелла весьма благосклонно. Даже когда они с Йоханнесом подрались, супруги Бастье лишь посмеялись.

Так что как бы удивительно это ни было, их слова и в самом деле шли от самого сердца.

— Уж я-то точно на них хорошо повлиял!

Боже, Кэвелл, у тебя вообще есть совесть?

Бросив укоризненный взгляд на торжествующего Кэвелла, я, как и Эрих несколькими минутами ранее, состроила недовольное лицо.

Супруги Бастье лишь расхохотались.

— Без вас в доме станет пусто.

В этот момент все сидящие за столом одновременно замерли. Внезапно на меня нахлынуло неуместное чувство одиночества, и я повернулась.

— Вы долго этого ждали, – улыбаясь, продолжили супруги Бастье.

Граф и графиня Бастье впервые заговорили о нашем возможном отсутствии. У меня появилось некое предчувствие, и сердце бешено застучало. Кажется, Кэвелл с Эрихом почувствовали то же самое.— Вы долго этого ждали, – улыбаясь, продолжили супруги Бастье.— Совсем скоро вы вернётесь домой.

***

Вечером того же дня я достала все подарки, что за это время прислал Юджин.

Среди них были самые разные вещи: платья, обувь, шелковые перчатки, атласные ленты, украшения, куклы, шкатулки, и даже книги. Одежду, из которой я выросла, я не выбрасывала, а бережно хранила в ящике.

Мы провели у Бастье целых 6 лет, поэтому и количество подарков, присланных Юджином, было приличным.

Достав из ящика платье, которое он прислал последним, я крепко прижала его к груди и бессильно плюхнулась на кровать. Мои волосы серебристым водопадом разлились по белому одеялу.

Глубоко вдохнув, я медленно закрыла глаза.

— Это ведь не сон.

Я наконец вернусь к Эрнстам.

Я вспомнила слова супругов Бастье за ужином, и моё сердце вновь забилось в бешеном ритме.

Мы наконец увидимся…

Мой любимый дом. Моя драгоценная семья.

— Вот мы и встретимся…

Лёжа на кровати, я поднесла платье к самому лицу.

Впервые за долгое время я плакала не от грусти, а от переполнявшего меня счастья.

***

Тук-тук.

— Хари-онни.

Постучавшись, в комнату вошла Луиза.

— Луиза, что-то стряслось?

Увидев её в своей спальне в столь позднее время, я слегка удивилась. К тому же, Луиза была в ночной сорочке и с подушкой под руку.

— Можно я посплю с тобой?

Именно этой фразы я и ожидала, исходя из её внешнего вида. Скорее всего, она не смогла уснуть, и в итоге пришла ко мне.

Обычно Луиза засыпала, стоило её голове коснуться подушки, поэтому подобное было редкостью.

— Конечно, ложись, – с радостью ответила я, понимая, что именно сейчас тревожит её.

Включив одну из ламп у изголовья кровати, Луиза прилегла рядом. Тусклый свет окрасил её светло-голубые волосы в оранжевый.

— Я была так счастлива, когда ты к нам приехала. Знаю, это звучит по-детски, – тихо сказала Луиза.

Молча заглянув в её ярко-голубые глаза, я слабо улыбнулась.

— Нисколько. Я очень рада, что всё это время ты была со мной.

Я действительно считала наше пребывание у Бастье несказанной удачей. Думаю, никто не обращался бы с нами с такой искренней заботой, как это делали Бастье.

И всё же я понимала, что это место никогда не станет нам настоящим домом.

— Не забывай про меня, и почаще приезжай в гости.

— Я ведь не прямо сейчас уезжаю.

— Знаю. И всё-таки. Мы не будем трогать эту комнату, оставим её для тебя.

В ту ночь мы с Луизой болтали о самых разных вещах. И в какой-то момент я обнаружила, что она уже крепко спит.

Накрыв её одеялом, я улеглась рядом. Время шло, но я всё никак не могла уснуть.

Решив, что чашка тёплого чая может помочь, я собралась и под мерное тиканье часов вышла из спальни. К счастью, Луиза спала довольно крепко, так что я её не разбудила.

Выйдя в коридор, я почти сразу же наткнулась на Эриха, стоящего у лестницы.

Боже, напугал. На долю секунды я даже решила, что это призрак.

— Эрих? Почему не спишь?

Эрих, однако, удивился не меньше моего. Увидев друг друга, мы одновременно вздрогнули и попятились назад, а затем неловко замялись.

— А ты?

— Не знаю, просто не спится.

Почему-то мне показалось, что Эрих так же, как и я, был слишком взбудоражен новостями о нашем скором отъезде, и именно поэтому не мог уснуть.

— А Кэвелл? Он спит?

— Естественно. Он же засыпает, как только закроет глаза.

Вот и ещё одна их общая черта с Луизой.

— Тебе тоже не помешало бы поспать. Иди ложись, – сказала я Эриху.

Молча посмотрев на меня, он спросил то, что я совершенно не ожидала от него услышать.

— Тебе нравится Йоханнес?

И что это за вопрос такой? Меня как будто по голове ударили.

Он же явно спрашивает не в том смысле, что он мне нравится, как человек. И всё же я решила притвориться, что ничего не понимаю.

— Конечно. Он очень хороший.

— Я спрашиваю, нравится ли он тебе, как мужчина.

Вот же мелкий, даже не думает сворачивать эту тему. Тебе не кажется, что разговаривать об этом наедине в такое время как-то немного так себе?

— Тебе хочется держать его за руку, целовать, обнимать? Или, может, ты хочешь зайти дальше, раздеть его и…

— Эй, прекрати!

Что за извращенец в нём проснулся? Ты глянь на него, никак не уймётся.

— Ты не думаешь, что мы всё ещё слишком малы для подобных разговоров? – укоризненно упрекнула я Эриха, но в ответ тот лишь фыркнул.

— И сколько же нам, по-твоему, лет?

Что за…? Что-то я не припомню момента, когда он стал таким взрослым!

— Ладно, хочешь сказать, ты никогда ни о чём таком не думала?

— Разумеется, нет!

Конечно, по мозгам я уже взрослая и полностью сформировавшаяся женщина. Но Йоханнес, он же ещё совсем ребёнок! Я даже помыслить не могла ни о чём подобном с несовершеннолетним Йоханнесом, это ведь преступление!

— Тогда проехали.

Эрих, кажется, был вполне удовлетворён моим ответом. Его рука мягко опустилась мне на макушку. Но его последующие слова так меня разозлили, что я тут же сбросила его ладонь с головы.

— Хватит бродить туда-сюда, иди спать. Может, хоть немножко вырастешь.

— Вообще-то, я уже выросла!

Вот же засранец, всё ещё продолжает вести себя так, словно я коротышка. Придёт осень, и я вырасту ещё на голову!

Хотя, разумеется, как бы я ни старалась, вряд ли мне удастся перерасти кого-нибудь из братьев.

Злясь на Эриха, какое-то время я продолжала сверлить его затылок сердитым взглядом.

***

Вот и наступила весна.

В саду зацвели желтые бархатцы, и графиня Бастье принялась осваивать новое хобби, украшая дом цветами.

С приходом весны Йоханнес, Кэвелл и Эрих снова вернулись в академию. По настоятельной просьбе Кэвелла раз в две-три недели я посылала ему письмо.

Дорогой Кэвелл! Ты посещаешь академию уже несколько лет, неужели за это время ты не удосужился ничего узнать о выпускных экзаменах? Я спросила у Йоханнеса, и он сказал, что экзамен фехтовального факультета включает в себя не только практическую, но и теоретическую часть. Поэтому я отправила тебе книги, что мы купили на каникулах. Наверное, ты просто забыл про них. Уверена, что наш крутой и великолепный Кэвелл не останется на второй год, но я немного волнуюсь. Ведь если ты всё-таки завалишь экзамены, мы ещё довольно долго не встретимся. А я буду очень, очень сильно по тебе скучать. Хотя, конечно же, ничего подобного не произойдёт.

Письмо почти полностью было написано искренне.

Кэвелл вот-вот должен был выпуститься из академии, но он до сих пор понятия не имел, какие экзамены ему предстоит сдать. Более того, новый семестр только начался, а он уже успел завалить свой первый экзамен.

До этого дня всё моё воспитание Кэвелла (если это можно так назвать) ограничивалось одним только «ути-пути, Кэвелл, можешь сильно не стараться в учёбе, главное, не вляпайся в неприятности!». Но стоило мне увидеть его табель успеваемости, и не волноваться за его будущее было уже невозможно.

До прошлого года с оценками Кэвелла всё было в порядке, так что же пошло не так? Видимо, он так усердно размахивал своим мечом и качал мышцы, что совсем позабыл про мозг.

Поэтому я решила наставить его на путь истинный, пока ситуацию ещё можно было исправить.

Глава 51

Стоило талантливому Лоэнгрину приняться за работу, как папка с незаконченными делами тут же стала стремительно сокращаться. В какой-то момент его взгляд плавно соскользнул в сторону сидящего напротив герцога.

Юджин Эрнст сидел над одним из документов и уже довольно долго не поднимал головы. Он всегда был безумно занят нескончаемым потоком дел, и Лоэнгрин вдруг задумался, неужели ему действительно так важно было отправиться в эту поездку, вынуждая себя заниматься работой прямо в экипаже?

— Вы меня поражаете, герцог. Даже в такой занятой период вы находите время лично выбрать подарки для младших братьев и сестры.

В его словах не было ни тени насмешки. О нечеловеческом спокойствии и безразличии Юджина Эрнст слагали легенды, так что самоотверженность герцога в вопросах, касающихся его семьи, действительно восхищала Лоэнгрина. Он всегда находил время, которого ему катастрофически не хватало, чтобы лично съездить за подарками для младших, и всегда вовремя отвечал на их письма.

Особенно сильно Юджин старался, когда дело касалось его младшей сестры. Он часто тяжело вздыхал, выражая полное недоумение, какие именно подарки нужно дарить девочкам её возраста. Однажды Лоэнгрин даже поперхнулся, когда герцог с абсолютно серьёзным выражением лица спросил, что любят девочки.

— Вам стоило бы подумать над чем-то помимо платьев и обуви.

Из поколения в поколение Эрнсты были мечом и щитом королевской семьи. Став наследником своего дома, герцогу Эрнст пришлось запачкать свои руки в крови бессчётное количество раз, поэтому Лоэнгрин даже не подозревал, что он может быть столь человечным.

— Я хотел сказать вам ещё в прошлый раз. Дети очень быстро растут, так что такие подарки могут ей просто не подойти.

— В самом деле? Не думаю, что она сильно выросла за последние пару лет.

— О, ну что вы, дети растут буквально по часам.

Когда Лоэнгрин впервые встретился с Юджином, в том ещё читались мальчишеские черты лица. Наблюдая, как молодой герцог расправляется с неугодными императору аристократами, Лоэнгрин тогда лишь цокал языком, называя его про себя «стойким мальцом».

У того ещё молоко на губах не обсохло, а его глаза уже буквально сочились ядом. Юджин был безжалостен даже к членам собственного рода, и особенно странно было то, что наблюдать за его жестокостью не надоедало.

Разумеется, сейчас Лоэнгрин уже не позволял себе подобных мыслей. Причин на то было несколько: во-первых, за то время, что они провели вместе, он слишком привык к герцогу, а во-вторых, когда он услышал историю семьи Эрнст, то пришёл к выводу, что Юджину, в общем-то то, не оставалось ничего другого, кроме как превратиться в того, кем он стал.

Лоэнгрин заметил, что стоило ему заговорить о младшей сестре герцога, как тот резко добрел. Впрочем, так случилось и сегодня, и Лоэнгрин цокнул про себя языком. Что пять лет назад, что сейчас, в этом Юджин совершенно не изменился.

— К слову, вам не помешало бы подружиться со своей невестой. Хотя бы поужинайте с ней.

— Сейчас у меня нет на это времени. Как-нибудь в другой раз.

Однако стоило Лоэнгрину сменить тему, как Юджин тут же потерял весь интерес к разговору. Его холодный взгляд снова уныло упёрся в документы.

Благородный нрав Юджина гарантировал, что он не оставит свою невесту и выполнит всё свои свадебные обязанности, но на этом всё. Лоэнгрин внимательно уставился на лицо Юджина, в котором совершенно не осталось тех мальчишеских черт, что были при первой их встрече.

— С вами всё будет в порядке?

—  В порядке? Что ты имеешь в виду?

— Вы обручились и собираетесь жениться на девушке, с которой даже ни разу не встречались. Вам придётся прожить с ней всю свою жизнь, и я спрашиваю, будете ли вы в порядке.

Лоэнгрин отдавал себе отчёт, что суёт нос не в свои дела, но эта мысль беспокоила его слишком долго чтобы просто смолчать.

Тем не менее Юджину его слова неуместными не показались, и он сухо ответил:

— В нашем мире такая форма отношений довольно распространена. Не делай из этого трагедию.

Лоэнгрин уже догадывался, каким будет ответ на его следующий вопрос, и все-таки спросил:

— Своих младших братьев и сестру вы тоже собираетесь женить исходя из политических соображений?

— Что? А им-то это зачем?

Не осознавая, что противоречит сам себе, Юджин тут же принялся отнекиваться.

— Разве вы только что не сказали, что такие отношения распространены в вашем мире?

— Да, но они вовсе не обязаны это делать, — моментально ответил герцог с такой уверенностью, словно никогда даже не рассматривал подобный вариант.

Лоэнгрин вдруг подумал, что Юджин не стал бы возражать, даже если бы выбор его младших братьев или сестры пал на человека, далёкого от мира аристократов служанку, дворецкого, извозчика, или даже крестьянина.

Лоэнгрин представил, как бы он почувствовал себя на месте Юджина, и у него внутри всё сжалось.

— Видимо, вы так жестоки только к своему собственному счастью.

Лоэнгрин закончил фразу, и рука Юджина, подписывающая очередной документ, неподвижно повисла в воздухе.

P. S. Я поддержу любой твой выбор, если он сделает тебя счастливым.

В эту же секунду в его голове всплыла фраза, что была в одном из писем Хари. Поразмыслив над её словами ещё какое-то время, Юджин ненадолго прикрыл глаза.

— Свадьба никак не повлияет на моё счастье, так что без разницы.

Он знал, что этой фразой хотела выразить Хари в своём письме, как и знал о причинах, побуждающих Лоэнгрина задавать подобного рода вопросы. Однако сам Юджин не считал себя жертвой.

Всё, что он делал в конечном итоге было исключительно ради его собственных желаний.

— В любом случае у меня нет других кандидаток на роль невесты, так что я всего лишь воспользовался наилучшим возможным вариантом.

Если всё ради этого, то он может жениться по расчёту сколько угодно. Лишь бы дорогие ему люди смогли наслаждаться счастливой и безопасной жизнью.

— Ну не знаю. Пожалуйста, не говорите так, отрицательно покачал головой Лоэнгрин, Вы можете встретить человека, который заставит ваше сердце бешено стучать, хоть завтра! А может быть даже сегодня!

Его голос был категоричен. Однако в ответ на слова Лоэнгрина Юджин лишь рассмеялся.

— Почему вы смеетесь? Вам стоило бы прислушаться к моим словам, всё же я старше.

— Хватит пустых разговоров, лучше займись делами.

— Но меня укачивает...

— Надеюсь, тебя стошнит вместе с премией.

— Уже сажусь за работу!

Немногим позже повозка остановилась у пункта назначения.

Смертельно бледный Лоэнгрин вылез из экипажа первым. Юджин, успевший-таки закончить все свои дела, выглядел вполне довольным.

— Куда вы идёте?

Вопрос Лоэнгрина снова вернул внимание Юджина. Он отвлёкся на яркие вывески люксовых магазинов, которые располагались вдоль всей улицы.

На этот раз он собирался купить особенный подарок, так что следовало быть предельно внимательным. Юджину предстояло выбрать приветственные подарки в честь возвращения домой младших братьев и Хари.

— Сюда.

Немного поразмыслив, Юджин выдвинулся в определённом направлении.

Он уже решил, что подарит Эриху с Кэвеллом, но подарок Хари всё ещё ставил его в тупик.

Но стоило ему вспомнить содержание писем Хари, как ответ, хоть и с большим трудом, всё же пришёл ему в голову.

— А? Вы чувствуете цветочный запах?

— Цветочный запах?

— Да. Как я слышал, сегодня открывается цветочный рынок.

Юджин глубоко вдохнул. В самом деле, как и сказал Лоэнгрин, его нос уловил слабый аромат цветов.

Вот оно как, уже весна.

А это значит, что в особняк Эрнстов совсем скоро вернётся жизнь.

— Ау!

Юджин, полностью поглощёнными неуместными воспоминаниями, совершенно позабыл, где находится, и в итоге не заметил приближавшегося к нему человека.

Даже в суматошной толпе на этой шумной улице короткий восклик показался ему особенно живым.

Юджин по инерции крепко схватил за руку стоящего напротив человека и непроизвольно прищурился.

После нападения несколько лет назад он ни разу не позволял незнакомцам подходить ближе дозволенного. Шрам от ножевого ранения до сих пор напоминал ему о том инциденте. Он не знал, когда в следующий раз может подвергнуться нападению, а потому последние 4 года вообще перестал подпускать к себе людей.

И поэтому он хотел создать мир, в котором его семья никогда бы не подвергалась даже малейшей опасности.

Но что-то он замечтался.

Мысленно Юджин отругал себя за невнимательность. Кажется, он совершенно потерял голову от мысли, что скоро его семья вернётся в особняк. Если бы столкнувшийся с Юджином человек задумал причинить ему вред, сейчас он находился бы в большой опасности.

Юджин неосознанно сжал руку ещё сильнее.

Но перед ним была самая обычная девушка. Изпод длинных полей её украшенной цветами шляпы виднелся лишь подбородок и слегка приоткрытые алые губы, но этого было вполне достаточно, чтобы понять, что она была совсем юной.

В руках она держала не оружие, которым намеревалась ударить его, а аккуратно собранную охапку пионов.

— Вы не ушиблись? —  спросил Юджин, обнаружив под ногами несколько цветов, очевидно, выпавших из её букета.

Стоило ему открыть рот, как рука девушки, которую он продолжал сжимать, напряглась.

Видимо, он слишком крепко в неё вцепился. Её запястья были настолько тонкими, что его резкое движение наверняка причиняло ей боль.

—  Ох... Прошу меня извинить. Надеюсь, вы простите мне эту грубость.

Осознав это, Юджин тут же отпустил её руку.

Разумеется, он был растерян столь внезапным столкновением, но, судя по реакции девушки, она была взволнована не меньше.

— Я не смотрел по сторонам, и в итоге допустил эту непростительную оплошность.

Юджин принялся извиняться, однако бледная рука девушки, сжимавшая пионы, забилась в крупной дрожи. Осознав, что сильно напугал ев, Юджин замешкался.

Рассматривая девушку, он заметил, что из её шляпы выбилось несколько серебряных прядей. И почему-то в этот момент его хмурое лицо вдруг просветлело.

Разумеется, девушка, которую он вспомнил, была куда младше. И всё же между ними было определённое сходство, и Юджин заметно расслабился.

— Я возмещу стоимость цветов...

— Хари-онни!

Крик, раздавшийся позади них, не позволил Юджину закончить.

Девушка резко обернулась на зов. Так, словно позвали именно её.

— Хари...?

Это имя непроизвольно слетело с губ Юджина, и мысленно он посмеялся над собой.

Разумеется, это не она. Эта девушка просто не может быть Хари.

Его младшая сестра была намного, намного меньше, чем...

В следующий миг всё его сознание разлетелось на тысячи мелких осколков.

Всё потому что девушка наконец подняла голову и посмотрела прямо на него.

В этот момент... Как будто само время вокруг них остановилось.

В её влажных глазах он видел своё собственное отражение. Овальная форма её лица была ему незнакома, но её черты действительно были очень похожи. Осознав это, Юджин пришёл в смятение.

Его глаза медленно округлились.

В ней не осталось ничего детского, и это так шокировало Юджина, что его сердце бешено застучало.

Глава 52 - Твое обещание

Перед его глазами предстала прекрасная картина: дрожащая желтая лента в шляпе была украшена витиеватыми цветами. А легкий бриз разносил ее мягкий, сладкий аромат, смешанный с ароматом пионов, находящихся в руках девушки.

У леди, стоящей перед ним, отсутствовали детские черты лица, так запомнившиеся им...

Внезапный поток его мыслей был прерван ее тихим зовом.

— Брат Юджин

"Пожалуйста, не говорите так. Вы можете встретить человека, который заставит ваше сердце бешено стучать, хоть завтра! А может быть даже сегодня!.."

Почему именно сейчас слова, услышанные в экипаже, всплыли в его памяти?

Как будто Лоэнгрин насмехался над ним позади.

***

— Брат Юджин.

Все эти несколько лет разлуки ей хотелось так позвать Юджина. Пускай смогла произнести их только шепотом, адресат услышал знакомый голос, зовущий его. Черные, бездонные глаза пораженно уставились на меня.

— Вы, нет, ты?..

Юджин вырос с последней нашей встречи. Его стройное и крепкое тело было великолепным. А красота не только ни увяла, но и расцвела, черты лица стали мужественней, а голос - ниже.

Даже когда он просто стоял, его лицо вызывало такое восхищение, что сложно было оторваться. Внезапно из-за спины Юджина послышался удивленный вздох:

— Вы же рассказывали, что она всего лишь ребенок, но перед собой я вижу только прекрасную молодую леди!

Кем бы он ни был, он явно был близок с Юджином.

— Сестра, что-то случилось?

Луиза, звавшая меня, подошла поближе. Из-за постоянного преследования энергичной хозяйки, рыцарь позади нее выглядел измотанным.

Луиза, заметив Юджина, от удивления раскрыла рот, понимая всю комичность ситуации.

— Ох! Вы, случайно?..

Видимо она тоже узнала Юджина. Луизе, если не ошибаюсь, не часто доводилось встретиться с ним. Но когда-то давно она все-таки встречались в поместье Бастье.

В такой день я не хотела плакать перед Юджином. Но сейчас, мои руки судорожно стирали наворачивающиеся слезы, когда я нашла в себе силы пробормотать:

— Да, он мой брат.

Взгляд Юджина, направленный на меня, выглядел иначе по сравнению с тем, как он смотрел на меня в детстве... Интересно почему?..

— Почему бы вам не прогуляться и не поболтать?

Блондинка первой пришла в себя и разрядила обстановку.

— Звучит не плохо.

И только тогда Юджин, успокоившись, выразил свое согласие. Голос источал спокойствие и холод.

— Руку...

Неосознанно его рука потянулась к моей, но что-то остановило его. Вложив свою руку в его, мой разум заполнился давно забытыми воспоминаниями, когда мы будучи еще совсем маленькими держались за руки… И похоже сейчас мы вспоминали одно и то же.

Но время шло и встретившись уже повзрослевшими такое поведение было неприемлемо. Ведь ни Юджин, ни я уже не были детьми. Меня больше не нужно было держать за руку, дабы я не потерялась и Юджину не нужно было опекать своих младших братьев и сестры.

— Герцог, сопроводите свою леди.

Белокурый мужчина смотрел на Юджина, будто спрашивая: "Парень, что с тобой такое?"

Но хоть друг во всю нашептывал подсказки брату, тот не решался как прежде крепко держать мою руку.

Я чувствовала, как его рука неуверенно держала мою. В первый раз за всю жизнь мне довелось увидеть настолько неуверенного в себе Юджина. Но все-тики выглядела ситуация забавно, и я невольно усмехнулась.

— Просто возьми меня за руку, как тогда, когда мы были детьми.

Видимо мои слова не произвели особого впечатления на брата, так что я решила проявить инициативу и коснулась руки Юджина своей, что немного шокировало его. Хоть моя рука уже нежно сжимала его, Юджин только одарил меня жестким выражением лица, так и не сжав мою руку в ответ.

Я понимала, что со стороны мы выглядели достаточно странно, но это не мешало мне быть самым счастливым человеком.

Наконец рука брата шелохнулась и сжала мою руку, и мы двинулись в неизвестном направлении.

***

Мы зашли в кафе, находящееся неподалеку. Чайный домик, подающий простые закуски и напитки, такое тихое место, идеально подходившее для разговоров тет-а-тет.

Мы сидели у окна с прекрасным видом на оживленную улицу, но никто не проронили ни слова. Белокурый мужчина и Луиза, поняв всю ситуацию, незаметно пересели за другой столик.

Я положила букет пионов, который принесла с собой, на стол. Подняв голову, я уловила на себе холодный взгляд Юджина, сидящего напротив меня. Только сейчас меня накрывала неловкость от вида уже повзрослевшего брата. Хоть я и была рада его видеть, все случилось слишком неожиданно.

— Как ты поживаешь?

Хоть мы регулярно и обменивались письмами, ответ на этот вопрос меня волновал всегда, и стало интересно, как же он ответ теперь. Но Юджин молчал.

Не думаю, что он собирался просто специально игнорировать мои вопросы, создавалось впечатление, будто он просто не слышит, будто на что-то отвлекся, но возможно мне просто показалось.

— Брат?

Наконец Юджин вышел из своего оцепенения, будто проснулся ото сна. Наконец придя в себя, он со смущенным выражением лица, ответил:

— Ох, прости. Все произошедшее немного...

Услышав его ответ, мысль о том, что я могу быть уверена в своих знаниях о Юджине с прошлых лет, рассыпались, я поняла, что ошибалась. В последний раз мы встречались вот так лицом к лицу, когда мне было двенадцать лет

Все это время я могла видеть его только с помощью шара для связи. Так что его тоже можно было понять, то как неловко он себя чувствовал после того, как увидел меня уже повзрослевшей. На самом деле я ничем не отличалась от него, ведь неловкость от долгой разлуки коснулась и меня.

— Я просто... У меня все хорошо...

Лицо Юджина наконец вернуло себе былое спокойствие, и он продолжил:

— А как твои дела?

Вместо того, чтобы поведать мне рассказ о себе, он перевернул стрелки на меня.

— Возникали ли какие-то проблемы во время вашего пребывания в семье Бастье?

Этот вопрос Юджин постоянно задавал во время переписки, и сегодня не стало исключением. Как и мне, Юджину похоже нравилось задавать вопросы лично.

— Нет, не было.

Я думала, что понимала его чувства, поэтому продолжила с улыбкой:

-Все были так добры. Нам уделяли огромное количество внимания, так что пребывание в их семье было достаточно благоприятным.

Но даже если все сказанное мной было ложью, вряд ли бы я ответила иначе, потому что не хотела, чтобы Юджин беспокоился еще и об этом. Но время, проведенное в поместье Бастье, и правда было приятным.

— Тебе не о чем беспокоиться. С первого и до сегодняшнего дня проходили благополучно.

Взглянув на лицо Юджина, я почувствовала облегчение. Он видимо тоже. Дело в том, что находясь в семье Бастье мы могли получить должную защиту от врагов семьи Эрнст, так что выбор их поместья был самым выгодным вариантом для временного пребывания.

— Все относились к нам как к членам семьи.

Я сказала Юджину, что Бастье относятся к нам с искренностью и любовью, жизнь в окружение их семьи наполняла нашу жизнь уютом.

Надеюсь, Юджину стало легче от моих слов, так как я знала как ему тяжело давалась разлука с нами, со своей единственной семьей, находящейся достаточно далеко. Юджин молча выслушал мой рассказ и ответил:

— Да, каждый раз, когда я встречался с Бастье, то он говорил, что считает вас настоящей семьей, несмотря на отсутствие кровного родства.

В этот момент его голос был спокойным и хриплым.

— Я был рад услышать от тебя, что у вас все намного лучше, чем я думал... Да, я очень благодарен, что Бастье относятся к вам как к семье.

Но возможно из-за моего немного нервного настроения, создавалось ощущение что за его словами хранились недосказанный мысли.

— Иногда, в шутку, они говорили, что хотели бы, чтобы вы всегда жили у Бастье, но похоже у каждой шутки есть доля правды.

Я с нежностью посмотрела на Юджина, который продолжал с пустым лицом, источающим холод:

— Так что, если вас все-тика что-то не устраивает…

Юджин запнулся на полуслове. Если бы передо мной сидел кто-то другой, то я бы подумала, что он не хотел говорить этих слов вслух.

— Однажды, ты говорила нам…

Не дав ему договорить, я с уверенностью перебила его:

— Ты обещал прийти и забрать нас.

Воспоминания давно минувших дней все еще были ясны в памяти, как если бы все случилось только вчера.

— Поэтому каждый день я провожу в ожидании…

Во всяком случае, я никогда не забывала обещания, данного нам в тот день Юджином. Его плотно закрытый рот наконец открылся:

— Я планировал приехать за вами, как только я закончу уборку. Прости, что так сильно опоздал.

Я не хотела винить его, но Юджин видимо воспринял мои слова иначе. Но именно эти слова он хотел произнести все это время.

Не знаю, прикидывался ли он дураком. Но Юджин явно считал, что прошло уже слишком много времени с момента их отъезда, и мы хотим вернуться в поместье Эрнстов.

И я поняла сколько же искренности Юджин вкладывал в свои письма, регулярно присылаемых нам.

Глава 53 - До встречи

Я знала, как сильно он хотел снова жить со своей семьей в поместье Эрнстов, как раньше.

Задумавшись, что же все-таки спросить, на ум приходили только: «Неужели мы не связывались все эти четыре года? Как же давно я не видела твоего лица.»

Даже в своих письмах Юджин продолжал играть роль «идеального опекуна», что возлагало на него огромное количество ответственности. Тем не менее, иногда даже он давал себе слабину, и его слабости выходили наружу.

Мы не хотели давить на него, поэтому первое время пребывания в поместье Бастье, даже не пытались связаться с Юджином через шар.

Кроме того, если бы Юджин хотел нас увидеть, то его бы ничего не остановило. Но в течение долгих четырех лет Юджин так ни разу не пришел к нам и не связался.

В письме, которое он однажды отправил, он сказал: «Я чувствую себя слабым, когда вижу вас».

Несмотря на то, что это было всего лишь очередное письмо, предложение, написанное в нем, источало бесчисленные эмоции, с которыми Юджин пытался справиться в одиночку.

— Я скучала по тебе, Юджин.

Я решила не зацикливаться на том что хочу сказать и дала волю эмоциям, которые словно река вытекали из моего подсознания после нашей внезапной встречи. Если бы я могла контролировать тот самый поток, возможно, у меня бы получилось высказать свои чувства точнее, но на данный момент это было невозможно.

— Я всегда хотела вернуться в особняк Эрнстов из-за тебя.

Мне так много хотелось ему рассказать. Сколько счастья мне принесла зимняя новость от семейства Бастье, что в скором времени мы сможем вернуться в родной дом.

И какое счастье я испытала, когда стал известен день возвращения. И Юджин, сколько сдерживаемых мною слез хотело вырваться наружу от нашей банальной встречи.

— Вот что я чувствовала все это время разлуки.

Я просто хочу быть с ним. Вот какая мысль действительно давало мне сил на ожидание дня Х.

— Спасибо. За то, что сдержал обещание.

Наконец я произнесла самые искренние слова, томившиеся во мне. Спасибо, что вернулся за мной в тот день и не забыл своего обещания.

Безусловно, сегодняшняя встреча была случайностью, но все это время я мысленно возвращалась в дом Эрнстов, где меня ждали Юджин и остальные братья.

Весь мой монолог он просто молчал, а его глаза грустно смотрели на меня.

— Нет, я…

И через мгновение его шепчущий голос, раскрывающий всю слабость Юджина, будто возвращая в детство, сказал:

— Спасибо, что дождалась.

****

Когда мы вышли из кафе, солнце, висевшее над небом, ушло за горизонт. Неподалеку нас уже ожидали две кареты.

Рядом с каретами, я заметила рыцарей, сопровождающих их. Светловолосый мужчина вышел из ближайшего экипажа, как будто заметив нас снаружи.

— Вы закончили?

— Давно ждешь?

— Ну, не столько сколько ожидал.

Знакомый Юджина, с которым мы встречались ранее, был интеллигентным молодым человеком.

Посмею предположить, что ему на вид было около двадцати лет. Судя по его внешнему виду и поведению, он не являлся обычным сопровождающим Юджина, скорее, он был похож на человека из его персонала. И в тот момент, когда зеленые глаза мужчины перевели свой взгляд на меня, мне удалось подтвердить свою догадку.

— Прошу познакомься, Лоэнгрин Свэлоу.

— Несмотря на не самые выдающиеся способности, в настоящее время я считаюсь официальным помощником герцога.

После представления Юджином своего помощника, тот вежливо поздоровался со мной.

Я смотрела на человека, с которым столкнулась, с немного смешанным настроением. Поскольку я никогда не встречала его в своей предыдущей жизни, меня одолевало любопытство из-за персоны, стоящей рядом с Юджином.

Был ли он помощником Юджина тогда?

Если так подумать, то его помощником, в то время был какой-то старичок с каменным лицом.

Тут я заметила, что мужчина по имени Лоэнгрин Свэлоу смотрел на меня с таким же любопытством, как и я на него.

— Как ты уже знаешь, она моя младшая сестра, Хари.

— Это наша первая встреча. Меня зовут Хари Эрнст.

Юджину все еще было немного неудобно со мной, потому что на мгновение он засомневался, стоит ли представлять меня «сестрой». Может поэтому он никогда не знакомил меня с другими людьми.

— Уже поздно, так что думаю, мне пора возвращаться.

Я не могла найти Луизу, наверное, она уже сидела в экипаж. Однако было не вежливо открывать карету, дабы проверять свои догадки, но Юджин не заставил себя долго ждать. Как он и сказал, нам пора было возвращаться.

— Тогда...

— Увидимся позже, брат.

Мне очень не хотелось вот так возвращаться. Поэтому мне нужно было скорее уйти пока были силы так поступить. Рука Юджина, державшая меня за руку, сжимала меня достаточно крепко и не давала уйти. Сейчас Юджин считался моим официальным сопровождающим, и он уже не могу так просто держать меня за руку, как раньше.

— Да, скоро встретимся...

В его низком голосе слышалось бескрайнее сожаление. Мне не хотелось так просто его отпускать. Поэтому без задней мысли протянула Юджину, то что держала в руках.

— Возьми их в качестве подарка.

Было ли это желание милой младшей сестры? Я хотел подарить что-нибудь Юджину, который наконец спустя долгое время вернулся домой.

Это было все равно что подать свою любимую еду сыну, который спустя несколько лет вернулся домой из-за границы, или подарить что-то дочери, которая собиралась в скором времени выйти замуж.

Но проблема была в том, что у меня был только букет цветов. Но пионы все равно выглядели великолепно. Букет, поставленный в вазу, мог улучшить настроение.

Юджин принял пионы из моих рук. Букет, занимавший все пространство в моих руках, казался маленьким в объятиях Юджина. Он интуитивно взял то, что было протянуто, так что спустя мгновение немного заколебался.

— Подарок?

— Я купила их некоторое время назад, но думаю они были созданы для того, чтобы попасть в ваши руки.

Мои слова прозвучали немного сомнительно, но вполне могли считаться правдоподобными. Мужчина и цветок, излучающий свежесть, на первый взгляд не подходили друг другу, но вместе они все равно источали тонкое очарование.

— Мне впервые в качестве подарка даруют цветы.

Внезапно услышанный мною голос, словно ветерок нежно ласкал слух, и тут я заметила мягкую улыбку на лице Юджина.

— Думаю, тебе они подходят больше.

Ситуация больше походила на таяние льда под весенним солнце. Холод, распространившийся по всему его существу, наконец растаял, и его глаза, наполненные теплотой, смотрели на меня.

Его лицо совсем не изменилось с момента смерти чета Эрнстов, с его 14-летия.

Зрелище передо мной сильно взволновало мое томившееся сердце. Мой взгляд переместился на Лоэнгрина. Его глаза были устремлены на Юджина с неподдельным удивлением, что вызвало во мне некоторое смущение.

Некоторое время я молча смотрела на улыбающееся лицо Юджина и подняла руки. Поскольку я передала букет цветов, которые некоторое время назад покоились в моих объятиях, Юджину, я могла спокойно пользоваться обеими руками.

Мои внезапные объятия заставила Юджина невольно напрячься. Возможно из-за возросшей физической силы мои объятия оказались немного крепче, по сравнению с тем что было раньше.

Тело Юджина, которое обнимали мои крепкие объятия, окаменело. Но я не позволила ему вырваться и только прошептала на ушко слова, которые были предназначены ему одному.

— До скорой встречи.

Я внезапно почувствовала, как его тепло растекалось по моей спине, когда его руки обвили мою талию в момент, когда я собиралась его отпустить.

— Я скоро заеду за тобой.

В ушах зазвенел тихий шепот. И его руки крепко прижимавшие меня к себе за плечи и талию, расслабились.

***

Критика приветствуется, но учтите, что переводчик чувствителен к ней=)

***

"Юджину все еще было немного неудобно со мной, потому что на мгновение он засомневался, стоит ли представлять меня «сестрой». Может поэтому он никогда не знакомил меня с другими людьми."

Глава 54 - Родной дом

Когда я рассталась с Юджином и села в карету, Луиза, первая вошедшая внутрь, посмотрела на меня. Из ее уст вырвался тревожащий ее вопрос.

— Как все прошло?

— Отлично, похоже, мой брат был бы не прочь с тобой поздороваться.

На нашей первой встрече, произошедшей спустя несколько лет разлуки, ни Юджин, ни я не хотели расставаться так скоро. Но зато мне даже представилась возможность встретиться с мистером Лоэренгрином, помощником Юджина. Но Луиза не хотела тревожить момент нашего воссоединения, поэтому предпочла не выходить из экипажа. А сейчас карета уже двинулась, так что выходить ради приветствий было не нужно.

— Что ж, он все равно скоро снова приедет к нам домой… забрать тебя… - сказала Луиза. Ее лицо выражало печаль...

— Но это ни в коем случае не значит, что он мне не нравится.

Быстро добавила она, после попытки утешить меня в связи со скорым расставанием с братом. Конечно, я чувствовала, что она пытается позаботиться обо мне, но с другой стороны не хотела меня отпускать. Ух, какая же она милашка…

Луиза была немного расстроена, ведь понимала, что Юджин собирается украсть ее дражайшую подругу. Временами ее внутренний ребенок выходил наружу и устраивал свои порядки.

— Даже когда я вернусь в поместье Эрнстов, я буду стараться навещать тебя каждый день.

— Правда?

— Или ты не хочешь меня больше видеть?

— С ума сошла? Я буду ждать тебя ежедневно!

Луиза вздохнула с облегчением. Спустя мгновение ее мысли уже поменяли свое направление, и она продолжила:

— Случившееся ранее и правда было невероятным. Я давно не встречалась с ним, но могу с уверенностью сказать, что брат Юджин стал чертовски привлекательным.

Луиза все еще таила обиду на Юджина в своем сердце, но ее внутреннее «я» подавляло детскую натуру.

— Подойдя к вам поближе, я даже не сразу признала в нем твоего брата.

Я наклонила голову, услышав ее заявление. Неужто он настолько изменился? Пускай он подрос и стал старше, но мне не казалось, что появились какие-то кардинальные изменения.

Может так получилось из-за того, что я уже встречалась с повзрослевшим Юджином в своей прошлой жизни? Объективно никто в семье Эрнст не был обделен красотой. На самом деле в такой ситуации я чувствовала себя матерью, детей которой хвалят. Соответственно мне нравилось выслушивать комплименты Луизы по отношению к Юджину.

****

Эрнсту придется многое подготовить к нашему возвращению. Но после встречи со мной, Юджин ускорил свои приготовления.

Итак, Кевелл , Эрих и я начали свои сборы по подготовке к отъезду из поместья Бастье, к счастью вещей оказалось не так много. В «Эрнст» все уже было подготовлено к нашему полноценному переезду, так что все что нам оставалось – собрать вещи.

Так же никто из нас не забыл прибраться в своих комнатах, только Кевелл и Эрих не торопились, ведь они могли вернуться только к выходным из-за занятий в академии.

Тук-тук

— Можно зайти на пару минут?

Поздно вечером кто-то постучал в мою дверь и за ней послышался тихий голос Йоханнеса.

— Да, заходи.

Дверь открылась, как только я дала свое разрешение. Йоханнес с улыбкой нес в руках поднос, на котором стояли чашки.

— Как насчет чашечки горячего чая?

— С удовольствием, спасибо. Проходи, присаживайся.

Поскольку там были две чашки, наполненные горячим чаем, с его стороны поступил намек на то, что он хотел разделить чаепитие со мной. У меня не было причин для отказа, так что невольно рассмеявшись я предложила ему присесть рядом с собой.

— Ты все еще прибираешься?

— Нет, я уже закончила, так что сейчас просто проверяю комнату на наличие забытых вещей.

Хотя у меня было не так много багажа, комната почему-то казалась пустынней, чем раньше, хотя может мои подозрения были основаны только на моих привычках.

Йоханнес, сидевший за столом, оглядел мою комнату и тихонько рассмеялся.

— Вспоминается первый день вашего пребывания здесь.

Глаза Йоханнеса наполнились слезами, когда осознание расставания докатилось и до него. Некоторое время супруги Бастье тоже проявляли сожаление. А Луиза в силу своего характера конечно же промолчала. С легкой горечью я оглядела комнату, почти ставшую родной, и мысленно попрощалась.

— Помню как хотел показать тебе это место еще при первой нашей встрече...

Йоханнес усмехнулся, вспоминая события давно минувших дней.

— А, ты имеешь в виду, тот день, когда ты подрался с Кевеллом? – Тот день не мог всплыть в моей памяти без сопровождения улыбки.

— Помню, как ты спросил у Кевелла, можешь ли ты забрать меня к себе.

В то время я вспомнила, что Кевелл и Йоханнес подрались. Когда Кевелл крикнул мне: «Она не моя сестра!». Йоханнес рассердился и сказал: «Тогда отдай ее мне».

Какая ностальгия... Кевелл в то время был очень вспыльчивым ребенком, а Йоханесс... Всегда был крут, хотя раньше он был невероятно застенчив.

— Когда вы в первый раз вошли в наш дом - сказал Йоханнес, остановив мой поток воспоминаний о былом. И все же его голос стал грубее...

— Я считал своим долгом защищать тебя.

Моя рука, державшая чашку, на секунду остановилась в воздухе.

— В то время ты была настолько уставшей и подавленной, что мне хотелось хоть как-нибудь тебя подбодрить.

Я смотрела в его уверенные голубые глаза. Он был искренен в свои словах, но не смотря на это, я не знала что ответить. Но Йоханнес продолжил, будто и не ожидал от меня ответа.

— С одной стороны прошло достаточно много времени с момента твоего прибытия сюда, а с другой оно прошло в мгновение ока.

— Что ж, 6 лет - немалый срок.

Если задуматься, 6 лет - это довольно много.

— Да, не мало.

Ребенку пора было стать мальчиком, а мальчику - юношей.

— И, Хари, ты прожила у «Эрнст» всего 2 года.

Слова, слетевшие с уст Йоханнеса, несказанно удивили меня.

— Но Эрнст по-прежнему для тебя значит что-то большее, чем Бастье?

По-видимому этот вопрос уже давно мучал Йоханнес. Почему я предпочла жизнь в доме, который приютил меня всего на 2 года, а не тот, что считался моим домой целых 6 лет? На самом деле их логику понять можно. В глазах других людей, дней, проведенных у Бастье, чем у Эрнстов. К тому же два года жизни в особняке Эрностов были наполнены не самыми лучшими воспоминаниями. Обычный ребенок бы рассмеялся и без промедлений предпочел бы жизнь в доме Бастье, а не Эрнстов.

— Ну, если тебе нравится жить здесь…

Может об этом и беспокоился Юджин во время нашей последней встречи? Но в реальности все было иначе, в общей сложности я прожила с Эрнстами 20 лет.

— Ты же мне как сестра...

Легкая сладость растекалась в моем рту, благодаря любезно налитому медовому чаю. Голос далекого прошлого, напоминающий о событиях прошлой жизни, снова ласково напоминал о своем существовании. Но думаю, что даже без этих напоминаний я бы вернулась в поместье Эрнстов.

Я тихонько улыбнулся и в ней Йоханнес прочитал мой ответ.

Он посмотрел на меня и тоже улыбнулся, как будто ничего не мог с собой поделать.

— Надеюсь даже после возвращения в родной дом, ты будешь скучать по Бастье.

— Я буду скучать по тебе.

— Надеюсь, однажды ты захочешь вернуться в Бастье, точно так же, как ты хочешь вернуться в Эрнст.

Я чувствовала себя виноватой, но не могла ничего ответить. Йоханнес же продолжал лукаво улыбаться, будто знал что это скоро случится.

— Пожалуй пока спрячу свою жадность.

Затем Йоханнес поднялся со своего места.

— Ступай отдыхать. Завтра вам рано предстоит вставать.

Наконец я смогла промолвить искренние слова, крутящиеся в моей голове.

— Спасибо, брат Йохан.

Йоханнес снова посмотрел на меня.

— Я всегда буду благодарна тебе за все.

Бастье усмехнулся, увидев мое серьезное лицо.

Глава 55 - Возвращение в "Эрнст"

А на следующее утро поместье Бастье наконец посетил долгожданный гость.

— Добро пожаловать, Юджин.

Я стояла на лестнице второго этажа и смотрела вниз на человека, который разговаривал с супругами Бастье.

— Братец!

— Брат Юджин!

Я наблюдала как к нему радостно подбегали Кевелл и Эрих. Черные глаза Юджина направились в сторону, откуда доносился наш зов.

— Я пришел забрать вас.

Я встретила его с приветственной улыбкой. Низкий бархатный голос Юджина ласкал слух.

— Добро пожаловать, брат.

Итак, покинув Бастье, мы направились в родной дом, по которому так долго тосковали.

Мы возвращались в нашу колыбель, которая бережно хранила все наши детские воспоминания.

Наконец мы вернулись в наш дом, в «Эрнст».

*****

— Герцог, с возвращением.

Как только мы приехали в Эрнст, нас встретило знакомое лицо. Я остановилась и поприветствовала человека, склонившегося перед нами в поклоне.

— С возвращением, мисс, молодой господин, должно быть, это было утомительное путешествие.

— Хьюберт!

Дворецкий Хьюберт остался прежним, только немного похудел. Так же с возрастном в волосах прибавлялось седины и под глазами красовались старческие морщины.

— Как давно я тебя не видела, Хьюберт. Как твои дела?

— Хорошо. Спасибо за вашу заботу.

Хьюберт улыбнулся, когда я выразил свою радость от нашей встречи. И он продолжил:

— Как же вы выросли…

Его глаза на секунду заблестели, глядя на меня. Похоже он вспоминал события шестилетней давности, когда я еще была совсем малышком.

— Хари, пойдем уже.

— Да, хорош уже здороваться, давайте наконец зайдем.

Юджин и Кевелл не дали мне договорить с Хьюбертом, а только упрекнули в том, что я так медлю. Ладно Юджин, но Кевелл... Разве ему не все ли равно обычно? Хьюберт же столько натерпелся, пока залечивая раны братца после драк со сверстниками!

— Вы сможете поговорить потом, в любом случае теперь мы будем жить под одной крышей.

Эрих прошел мимо меня, что-то недовольно пробубнив.

— Гав, гав! - Пенни, виляя хвостом, побежала в дом.

— Мисс, пройдёмте внутрь.

Когда я увидела, как Хьюберт рассмеялся после слов Эриха, я тоже поспешила зайти в дом. Да, Эрих был прав, у нас теперь было достаточно времени на болтовню. Наконец вся семья перешагнула порог знакомого дома.

Никого, кроме нас, внутри не оказалось, будто все решили передохнуть, но оно было и к лучшему ведь каждый без помех мог прогуляться по своим потаенным местам.

Все стояло на своих местах. Каждая вещь и место навевали свое старое воспоминание.

— Детки, с возвращением.

Казалось, что сейчас к ним навстречу подойдут супруги Эрнстов и с улыбкой поприветствуют вновь прибывших детей, но… К сожалению, такого больше никогда не произойдёт.

После смерти супругов меня часто посещала мысль, а стоило ли мне принимать их любовь. Но даже спустя года я не пожалела о своем выборе. Все происходящее для меня оставалось прекрасным сном, пускай и не долгим.

— Я оставил твою комнату не тронутой, думаю, что ты справишься с планировкой собственной комнаты лучше меня.

Я встала со своего места, послушав Юджина. Кевелл и Эрих тоже отправились в свои комнаты. Странное чувство сковывало меня во время подъёма по лестнице, ведущей на второй этаж.

Юджин неподвижно наблюдал за нашими передвижениями. На мгновение я остановилась перед знакомой дверь и повернула ручку. Щелк. Глаза ослепил свет из открывшейся комнате.

Розовые шторы, розовый балдахин, красноватая деревянная мебель и розовый ковер. Комната была забита вещами детско-розового цвета, все осталось так как изначально спроектировала чета Эрнстов.

Куклы, которые они мне купили, мирно лежали на кровати. Кто-то бережно убрал комнату, не дав пыли скопиться ни в одном ее уголке. А воспоминания, наполнявшие комнату, заставляли впасть в легкую депрессию.

— И правда ничего не поменялось.

Я чувствовала себя странно от вида своей комнаты, потому что она выглядела точь-в-точь как шесть лет назад. Будто время было не властно над этим местом.

Тем не менее, я чувствовала, что кровать стала меньше, а мой стол и стул - ниже, эти детали были единственным доказательством скоротечности времени. Подойдя к кровати, я подняла одну из кукол.

Плюшевый кролик с длинными ушами был белоснежно белым, как будто его только что постирали.

Это был тот самый кролик, отданный Эриху в то страшное время, но сейчас он покоился на моей постели. Внезапные воспоминания навевали лёгкую радость, и я вернула кролика на место.

Выйдя из своих покоев, я заприметила Кевелла и Эриха, стоявших в коридоре, недалеко от моей комнаты.

— Вы уже осмотрелся?

— Да! Тут и смотреть то не на что – быстро отбарабанил Кевелл.

У меня такое ощущение, что они максимум открыли дверь в свои комнаты и пошли дальше. У них была какая-то вяленькая реакция на родной дом, в котором они не были долгие шесть лет.

— По-моему вы выглядите слишком равнодушно, не находите?

— Ну, мы просто здесь уже был… Ай-ай!!! –взвизгнул Кевелл от боли. Брат Эрих, пытаясь что-то сказать Кевеллу, невзначай с силой пихнул брата локтем меж ребер…

— Старший брат ждет нас, пойдем.

— А куда нам идти?

Что они вообще творят? Похоже Кевелл только что проболтался о тайне, которая не должна была коснуться моих ушей. Они уже приезжали сюда?

— Ну ты там где? Скорее сюда.

Я с подозрением взглянула на Кевелла, который ловко увернулся от моего пытливого взора. Эрих же спокойно продолжил уговаривать меня поскорее пойти к брату.

Что ж у Кевелла можно было выпытать любую информацию, в любое время, так что попробую разузнать все чуть позже.

Глава 56 - Сложный характер

— Ох, как же давно я в нее не заходила.

После недолго перехода мы очутились у игровой. Именно в ней меня познакомили с тремя братьями, и именно здесь меня оповестили о скорой кончине четы Эрнстов. Интересно, а она всегда была такой большой?

— У меня есть для тебя подарок, не против взглянуть на него? - сказал Юджин, поджидавший нас у дверей. Его слова вызвали легкое удивление, но брат, не дожидаясь моего ответа, распахнул закрытую дверь.

Убранство игровой комнаты почти не отличалась от того, как я ее запомнила. Но кое-что все-таки выбивалось из общей картины.

— Хари, теперь оно твое.

Я посмотрела на Юджина широко распахнутыми глазами.

— Я вспомнил, как ты рассказывала о своем обучении игре на фортепиано.

То, что он назвал подарком, было прекрасным белоснежным роялем, красиво переливающимся в лучах солнца. Слушая Юджина, я вспомнила, что в прошлом письме упоминала о посещении занятий по игре на пианино с Луизой.

После этого я несколько раз рассказывала ему о своих успехах в игре, но мои истории были предназначены только для поддержания диалога. А по довольным лицам братьев можно было предположить, что факт наличия подарка от Юджина, был известен и Кевеллу с Эрихом.

Я снова повернула голову и взглянула на рояль, стоявший посреди игровой. Когда я прикоснулась к клавишам, приятный холод прошелся по кончикам пальцев, оставляя приятное ощущение на коже.

— Спасибо. Оно великолепно.

Мой голос взволновано задрожал во время ответа. И лицо Юджина, довольного моей реакцией, расцвело от облегчения.

Он беспокоился, что мне не понравится подарок, приготовленный сестре?

Какой же Юджин милашка! Как же мне сейчас хотелось запрыгнуть к нему на шею и оказаться в его объятиях… Но в прошлом я никогда не позволяла себе такого поведения, поэтому свое желание пришлось похоронить в глубине опечаленного сердца. Единственный компромисс, пришедший мне в голосу, оказалось простое нахваливание купленного подарка.

— Никогда не встречала такого прекрасного рояля!

— К сожалению, из-за нехватки времени, не успел вызвать мастера для настройки. В следующий раз я куплю тебе другое…

— Ни в коем случае! Это лучший рояль!

Как я могла отказаться от того, что уже принадлежало мне. Даже если оно не было изготовлено на заказ, к нему нельзя относиться как к партнеру, случайно выбранного ради соблюдения этикета на балу, я не настолько бессердечна!

— Если насмотрелась, то пойдем есть.

— Да, еда-а-а-а! – взволнованно поддакнул Кевелл Эриху.

Вам обязательно было портить такой трогательный момент?

Убрав руки с клавиш, я с удивлением спросила.

— Разве уже пришло время трапезы?

— Ты чего? Первым делом по приезде домой, нужно обязательно поесть.

Ответил Кевелл с невозмутимым выражением лица.

С каких это пор в народе появилась такая традиция? Просто признай что ты голоден. Но мы ж только недавно пообедали. По-моему, еда единственное что их заботит в этом мире.

— Скорее в столовую. Как раз скоро подадут еду.

Юджин мягко улыбнулся и поддержал мнение братьев. На Кевелла и Эриха напал подростковый жор в связи с их растущим организмом? В конце концов, я была вынуждена пойти с ними в столовую.

За ужином царила семейная атмосфера от историй, то и дело разносящихся во время еды.

Как было бы прекрасно, будь каждый день таким же прекрасным как сегодняшний.

***

Меня накрывала волна смущения, когда горничные пытались помочь мне принять ванну.

— Я могу все сделать сама.

Хоть я и привыкла, что меня обслуживают, как и полагается аристократу, но горничные в «Эрнст» не позволяли мне даже самостоятельно руки поднять.

— Герцог сказал нам, что молодые господа и мисс Хари всегда должны быть окружены комфортом.

Горничная вежливо поклонилась и продолжила аккуратно меня обслуживать.

С первого дня меня посещали страхи о моем возвращении в особняк Эрнстов, вспоминались издевательства со стороны братьев и небрежное отношение опекунов. Но с каждой минутой мои тревоги улетучивались, ведь теперь атмосфера, витавшая в нашем доме, стала отличной от прошлой, благодаря отношению людей особняка.

Служанки и слуги относились к нам с трепетным гостеприимством и заботой.

Все они молча выполняли свою работу, словно тень, но когда они были нужны, то появлялись будто из-под земли.

Любая просьба выполнялась безукоризненно и не требовала повторений. Четко исполнялись поставленные задачи и работники беспрекословно подчинялись любым прихотям.

Весь персонал создавал впечатление того, что у каждого за спиной хранится 20-летний опыт работы. Их выдающиеся способности не вызывали наималейшего сомнения.

Но чем больше они старались угодить моим прихотям, тем больше я чувствовала чуждость себя по отношению к этому месту. Хотя возможно благодаря моему доброму отношению к ним, те в свою очередь стали чувствовать себя раскованные при мне.

Между тем Кевелл и Эрих оставались дома только по выходным. Они вернулись в академию, так как сейчас была только середина учебного года. Итак, в доме оставались только я и Юджин.

Хотя Юджин большую часть времени проводил на работе. Так что мне пришлось смириться с одиночеством в огромном особняке. Иногда я скрашивала свой досуг беседами с Хьюбертом или сотрудниками «Эрнст».

Все в поместье были максимально запуганными личностями, будто за малейшую ошибку их могут отправить на гильотину. Некоторое время они даже не знали как реагировать на мое дружелюбие.

Но нам ли не знать, что люди — существа, способные к адаптации? Так что через некоторое время они смогли спокойно вести со мной беседы.

— Брат Юджин... Он очень строг с вами?

Однажды спросила я горничную, которая помогала мне одеваться.

— Просто мне интересно, как он смог в одиночку так долго прожить в особняке без нас...

Однако горничная, видимо, неправильно поняла мой вопрос и начала высказывать свое мнение о хозяине.

— Герцог всегда уходил из особняка рано утром и возвращался поздно ночью. Так что мы редко его видели. Но да, работать на такого господина нелегкая задача.

Что ж, это было предсказуемо, потому что я поддерживала мнение сотрудников о сложном характере Юджина.

В особняке работало много людей, были даже пожилые сотрудники, но им вообще было нечего рассказать о брате. А девушка, поведавшая мне о своем мнении, являлась новой горничной.

Хотя называть ее «новой» немножко странно, ведь она проработала здесь два года. Но когда-то мне сказали, что стаж равный двум годам, стажем не считается.

— Но в «Эрнст» к сотрудникам проявляется достаточно хорошее отношение, в отличие от других поместий, поэтому все хотели бы остаться работать здесь на подольше. И герцог не такой уж плохой человек. Ой, то есть… Он хороший работодатель, и прекрасно относится к своим подчиненным.

В последнее время Юджин был не слишком занят, так что приходил с работы пораньше и обедал вместе со мной.

Раньше я вставала рано к завтраку, чтобы поесть вместе с Юджином, но обедать все-таки приходилось в гордом одиночестве.

— Думаю в последнее время герцог специально возвращается домой пораньше, думаю это его способ позаботиться о вас.

Я же только рассмеялось, когда горничная, поведавшая мне о Юджине, посоветовала мне быть осторожнее с его светлостью.

***

Критика приветствуется, но учтите, что переводчик чувствителен к ней=)

***

"— К сожалению, из-за нехватки времени, не успел вызвать мастера для настройки. В следующий раз я куплю тебе другое…"

Глава 57 - Делай, что хочешь

Тук-Тук

— Можно войти?

Сегодня Юджин неожиданно вернулся пораньше. Было около 3-х часов дня, в этот момент я занималась распечатыванием конвертов, которых в последнее время стало очень много на столе.

В комнате было немного душно, поэтому я широко распахнула окна и двери, чтобы проветрить помещение. Я удивленно повернула голову и увидела Юджина, стоящего в дверном проеме.

— Брат, ты сегодня необычайно рано?

Я встала со своего места. Возможно, из-за моего внезапного подъема, горничная, наливавшая мне чай, не успела отреагировать и случайно ошпарила мою руку кипятком. От удивления я резко одернула ее.

— Простите, мисс!

Горничная тоже запаниковала и извинилась передо мной за свою ошибку.

— С тобой все в порядке?

Внезапно мое запястье было захвачено руками Юджина. По моей руке медленно стекала не высохшая вода.

— Все в порядке. Чай оказался не таким уж горячим.

На самом деле на меня пролили настоящий кипяток, от которого кожа на руках сильно болела. Но Юджин опустил свой серьезный взгляд на покрасневшую стороны тыльной стороны левой руки, так что мне нужно было срочно придумать безразличный ответ, дабы брат не наказывал горничную. Конечно же Юджин был достаточно проницательным человеком, чтобы раскрыть мою ложь. В следующее мгновение его холодные черные глаза яростно сверкнули в сторону человека, стоящего рядом со мной.

— О чем ты думала, совершая подобную оплошность.

Сам того не зная, его ледяной голос пронзил мои уши. Я осторожно подняла голову и увидела, что Юджин смотрит на горничную с угрожающим выражением лица. Горничная, встретившая его леденящий взгляд, остолбенела и пала ниц.

— Мне о-очень ж-жаль! Мне следовало быть осторожнее, а не витать в облаках... Я ни в коем случае не хотела умышленно навредить мисс...

— Кто сказал, что я собираюсь выслушивать твои оправдания?

Глаза Юджина были похожи на черные кубики льда. В то же время его взгляд был таким острым и холодным, что, казалось, мог разрезать виновника на части.

— Не имеет значения, какова была причина. Она не изменит того, что уже произошло.

Слова Юджина заставляли горничную дрожать от страха, атмосфера стала не самой сладкой…

— Все в порядке, брат. В любом случае она не виновата. Со мной все в порядке и мне почти не больно.

Губы Юджина медленно сомкнулись, когда я вытянула свою раненую руку. Тут же его глаза изменили свое направление и переместились на меня, словно понимая смысл моих действий, направленных на успокоение его гнева. Его черные глаза все еще источали холод, но все таки температура стала повышаться. Хоть я и пыталась говорить уверенно, от боли мое лицо стало белее листа бумаги.

— Пожалуйста, приберись в комнате, пока я обрабатываю руку.

— Да, да. Мисс.

К счастью, после этого Юджин больше не проронил ни слова. Возможно сейчас для него важнее слов была моя рука.

Юджин тут же принялся оказывать мне первую помощь. Хотя его чрезмерная реакция на произошедшее заставляла чувствовать некоторую неловкость. Но об этом лучше умолчать.

Я немного насторожилась, потому что Юджин, лечивший мою руку, пару минут назад бросал леденящий взгляд на горничную, совершившую ошибку. Однако сейчас он сел рядом и аккуратно взял мою раскрасневшуюся руку.

— Разве тебе не больно?

— Мне не больно. Брат, ты слишком сильно переживаешь. Обычно такая гиперопека появляется с возрастом.

Я нарочно шутила, дабы разрядить обстановку. Однако следующие шепчущие слова Юджина были немного смущающими...

— Я не могу доверять твоим словам, потому что ты всегда утверждаешь, что все в порядке, даже когда это не так.

— Оу, нет! Я говорю, что «все в порядке», когда на самом деле «все в порядке».

- Да... «Все в порядке».

И все же, наконец с лица Юджина сошла холодность, заменяясь более теплым выражением. И мы продолжили разговор:

— Не сердись на горничную, это я во всем виновата.

Конечно, я не думала, что Юджин помчится наказывать ее за такой проступок. Но обычный равнодушный взгляд Юджина был наполнен злобой, что говорило об обратных намерениях, отличных от моих ожиданий.

Юджин – перфекционист. И требовал того же от сотрудников – безукоризненного подчинения. Но похоже он немного перестарался…

Им казалось, что за каждый проступок будет следовать жестокое наказание от герцога. Даже равнодушие Юджина вселяло в них страх.

А после сегодняшнего боюсь на Юджина возложат еще более страшный ярлык. Даже думать о таком не приятно.

— Ах, интересно, не промокло ли приглашение?

— Приглашение?

Тут я вспомнила что до прихода брата, просматривала письма. И как раз одно из таких писем несло в себе приглашение на чаепитие.

— Кажется, слухи о нашем возвращении в Эрнст уже распространились, и теперь я ежедневно получаю кипы писем.

Снаружи слухи распространялись, как лесной пожар. Неудивительно, ведь Эрнсты были правой рукой императорской семьи Арланты. Так что в данной ситуации быстрое распространение слухов не было неожиданностью даже в моей прошлой жизни.

Даже те, кто знал мое происхождение и люто ненавидел меня, пытались сблизиться, натягивая на лица фальшивые улыбки. Хотя писем, которые присылали братьям было на порядок больше.

— Приходили и приглашения. Стоит ли мне принимать их?

Честно говоря, сейчас мне не очень-то хотелось идти в подобные места. Кроме того, мне нужно было знать сколько свободы Юджин собирается мне предоставить.

Конечно, в моей прошлой жизни Юджин не ограничивал меня в действия, но сейчас ситуация все же немного отличалась от прошлой. Если бы он сказал не высовываться из дома некоторое время или посещать только особо важные мероприятия, то я беспрекословно послушала его.

— Делай что хочешь.

Юджин без колебаний остановил поток моих мыслей, чем поверг меня в легкое недоумение.

— Ты можешь идти, куда хочешь, не делать то, что не хочешь, и делать то что хочешь.

Его голос, ласкавший слух, был тихим и спокойным.

— Если тебе что-нибудь нужно, то ты обязана это получить, - спокойно продолжил Юджин.

— Потому что я потратил много времени и сил, для того, чтобы вы могли ни в чем себе не отказывать.

Насколько я знала, Юджин был не из тех кто бросает слова на ветер.

Я заглянула в черные глаза перед собой. И удостоверилась в искренности слов брата. И от его преданности мне стало жутко неловко.

«Ты можешь идти, куда хочешь, не делать то, что не хочешь, и делать то что хочешь.» Это были не те слова, что может услышать обычная девушка, они предназначались как минимум королеве страны.

Но даже после слов, сказанных Юджином, я не могла оценить масштаб потерь, который ему пришлось перенести, для достижения такой жизни. Сердце заныло от одной только мысли о жертвах.

***

Критика приветствуется, но учтите, что переводчик чувствителен к ней=)

Надеюсь я вас пока не очень утомила своими примечаниями в тексте)

***

"— Мне не больно. Брат, ты слишком сильно переживаешь. Обычно такая гиперопека появляется с возрастом."

Глава 58 - Твое счастье - мое счастье

— Что угодно? А вдруг мне в голову взбредет что-нибудь безумное?

На самом деле мне ничего не нужно было, это была просто маленькая шутка, которая заставила меня засмеяться.

— Если сейчас задуманное будет сложно осуществить, то я просто позабочусь о том, чтобы ты смогла осуществить ее немного позднее.

Юджин собрался дать мне еще одно обещание? По-моему, это немного перебор, ведь зная брата, можно было с уверенностью сказать, что как он сказал, так оно и будет.

— Брат...

Хотя скорее всего такое обещание он дал не только мне, но и своим братьям, а мне такое отношение уже начинало действовать на нервы.

Я подняла руки дабы взять ими лицо Юджина и, заглянув в его черные глаза, проговорила:

— Я хочу, чтобы ты был счастлив.

— Ваше счастье — это и мое счастье, - ответил Юджин. Его фраза прозвучала как неоспоримый факт. Что ж он всегда был таким.

— Мы счастливы, когда ты счастлив.

Конрт-аргументировала я, но видимо Юджин не собирался воспринимать мои слова всерьез.

— Я...

— Нет, подожди, ничего не говори...

Очевидно, он собирался сейчас съязвить в своей манере, но что-то сейчас мне не хотелось слышать его пререканий.

Мои руки обвили шею Юджина, чтобы не дать ему продолжить свою фразу... Как то странно. Разве его не должны сейчас раздражать мои действия? Тогда чего же он такой спокойный?

Мгновение поколебавшись, я выбросила свои бесполезные размышления из головы.

Со вздохом я собиралась убрать руки с шеи брата. Мои запястья дрогнули, случайно коснувшись его спины. Юджин же будто затаил дыхание, а его тело на мгновение окаменело. Но он бы не был собой, если ю не решился исправить наше положение.

— Что ты делаешь?..

В смысле? Обнимаю, не видишь?

Все было точь-в-точь как в тот день, в день нашей встречи на улице, но на этот раз изменилось положение, ведь сидя наша разница в росте не была настолько ощутимой.

Сегодня мои руки могли покоиться не на талии, а на шеи. И мои действия уже больше походили на объятия. Хотя рост Юджина все равно не позволял удобно ухватиться за него.

Или может просто он такой упрямец и даже в моих объятиях пытался держать спинку прямо? Ему так сложно пригнуться?

— Брат… Опусти, пожалуйста, немножко голову.

Уши Юджина находились в миллиметре от моих, когда я обнимала его за шею. Плечи, обхваченные моими руками, задрожали от моего шепота. Однако вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, герцог попытался вырваться.

— Эй, брат, ты можешь просто спокойно посидеть?

С этими словами я еще крепче прижала Юджина к себе, тем самым заставив его наклониться. Может мое телосложение и выглядит хрупким, на самом деле во мне достаточно силы.

Наконец расслабленное тело наклонилось вперед, а его лицо зарылось в мою шею. По мне медленно растекалось спокойствие и умиротворенность. Вот только… Он там не дышит что ли? Я ж вроде не очень сильно его прижала…

Но мои мыли прерваны тяжелым дыханием Юджина, Заставившее мое тело медленно нагреваться, от такого внезапного вожделения мои руки начали ослабевать. Прекращение попыток побега так же улучшали мое настроение.

— Было бы не плохо так и сидеть...

Тебе нужно было послушать меня раньше. Разве тебе самому не нравится мои объятия?

— Хари, отпусти меня, пожалуйста.

Какой же он у меня упертый. Теперь была его очередь щекотать мои уши своим голосом. Похоже я заставила его оказаться в очень неловкой ситуации…

— А что, тебе не нравится?

— Не то что бы мне это не нравилось, но… - его затихающий голос так и не решился объяснить причину своего отказа.

Ну раз не возражаешь, то я пожалуй продолжу. Хотя не думаю, что его «нет» заставило бы меня отлипнуть.

На самом деле мне всегда хотелось хоть раз вот так обнять Юджина. Что он чувствовал, когда просыпался в огромном особняке в полном одиночестве или возвращался туда, где некому было его встретить?

Неужели некому было утешить его в тяжелые моменты, наполненные грустью и одиночеством, а ведь слезы так и продолжали накапливаться внутри. Хоть здесь и есть прислуга, но думаю их стоит исключить из списка утешителей.

— Брат, пожалуйста, пойми. Мы больше не дети. Пока ты рос, мы делали то же самое, так что прошу, не заставляй себя делать что-либо только ради нас.

На моей памяти, даже при жизни супруги Эрнст ни разу не обнимали Юджина. Может, его с малых лет растили как будущего наследника?

Кевелл и Эрих все-таки были достаточно избалованы материнской лакской, а старшему сыну приходилось с детства вести себя по-взрослому, не полагаясь на чью-либо помощь.

— Почему бы тебе хотя бы немного не пожить для себя?

С тех пор я стала той, кто пытался заботиться о нем, мне нужно было стать для него той, на кого он мог положиться, а не балластом, который нужно тянуть. Если не я, то кто-то другой должен был взять на себя эту важную роль, главное наличие такого человека.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но я уже живу для себя. Так что тебе не о чем волноваться, - сказал Юджин.

Огромное разочарование проникло в мое сердце от его слов, ведь они наглядно показывали насколько бесплодны были мои попытки. Моя искренность до сих пор не смогла пробраться в его сердце.

— Я не настолько мал и слаб чтобы мне требовалось подобного рода утешение.

Хоть он и пытался говорить твердо, под конец его голос все же дрогнул. Ну вот по что ты такой упрямый? Ты хоть внимаешь смысл моих слов?

От своего негодования я еще крепче сжала голову Юджина, словно пытаясь раздавить.

— Как же мне достучаться до тебя?

— Ай, Хари, подожди!

Юджин снова попытался вырываться и протестовать.

— Ты сейчас слишком близко...

— Я же просила тебя просто молча посидеть, ты меня вообще слушал в тот момент?

Нас разлучили на достаточно длительный срок, поэтому теперь мне хотелось показывать перед ним только свою милую сторону. Но Юджин так сильно разбивал мое сердце своими поступками, в отличие от своих братьев, что мне хотелось хоть как-то выплеснуть свою злость и не важно, что он об этом подумает.

— Кхе-кхе...

Тук-тук

Вдруг вдалеке послышался кашель и короткий стук в дверь.

— Простите, что прерываю ваше воссоединение, но у нас мало времени.

О боже, кто это был? Как же я могла забыть хотя бы прикрыть дверь! Удивившись, я повернула голову в сторону звука.

— Хари, отпусти на секунду, - попросил Юджин. И мои руки тут же слетели с его головы.

— Простите, можно войти?

Человек, стоявший у двери, был никто иной, как Лоэнгрин, с котором я встретилась в прошлый раз. Со слегка озадаченным видом, его удостоили чести — быть свидетелем необычной сцены.

Юджин, наконец ускользнувший от меня, в легком смущении оглянулся на Лоэнгрина, а потом спросил:

— Можно одолжить минуту вашего времени?

Глава 59 - Итан Бишоп

Неловко кивнув Юджину. Лоэнгрин и какой-то незнакомец наконец получили разрешение войти в комнату.

К своему стыду я не сразу заметила их в дверном проеме. Но учтивый Лоэнгрин никак не прокомментировал картину, представшую перед ним пару минут назад.

– Рад нашей встрече. Благодаря вам я наконец могу возвращаться домой вовремя. Спасибо вам огромное.

– О чем вы? Я же ничего не сделала.

– Одно только ваше появление стало для меня спасением. – со счастьем на лице ответил Лоэнгрин, будто он был искренне благодарен

Похоже их рабочее время сократилось в связи с ранним приходом Юджина домой для того, чтобы поесть со мной.

– Лоэнгрин, тебе не кажется, что ты слишком много болтаешь.

Лоэнгрин пожал плечами на холодное замечание своего руководителя.

– На самом деле я хотел познакомить вас кое с кем. Вы ж до сих пор толком не познакомились?..

– Итан.

Лоэнгрин казался очень разборчивым в людях человеком. Однако Юджин просто проигнорировал его и окликнул нашего нового приятеля.

– Его зовут Итан Бишоп, с сегодняшнего дня он будет твоим эскортом.

Слушая брата, я внимательно осматривала персону, стоящую передо мной. Раз он мой сопровождающий, значит он по совместительству еще и рыцарь.

– Меня зовут Итан Бишоп. Для меня честь служить вам. – сказал он склонившись в приветственном поклоне.

Вау, каков красавец. Итан Бишоп – привлекательный молодой человек, с черными волосами и серыми глазами. Но вблизи он производил впечатление очень ответственного и тихого человека.

Хотя в его присутствии по воздуху разносился холод. Так теперь он будет меня сопровождать? Во время пребывания в поместье Бастье ко мне тоже приставили охрану, наверное, здесь будет также.

– Приятно познакомиться. Прошу позаботься обо мне.

Итан слегка поклонился после моего приветствия.

– Бери его с собой, особенно во время выходов на улицу.

С этими словами, Юджин встал со своего места.

– Ты уже уходишь?

– Мне нужно закончить работы, поэтому мне нужно возвращаться. Можешь не провожать.

На самом деле мне было интересно, зачем Юджин вернулся домой так рано, неужели он серьезно пришел только для того, чтобы представить телохранителя? Пускай меня и волновал такой вопрос, но с течением нашего разговора, я забыла его задать.

Моя попытка встать со своего места была остановлена братом, поэтому мне пришлось молча наблюдать, как он выходит из комнаты.

– Тогда… До встречи.

Лоэнгрин, с улыбкой попрощавшись, покинул комнату вместе с Юджином. Но Итан остался, так как с этого дня он будет выполнять роль моего эскорта.

– Сегодня я не собираюсь никуда выходить, поэтому ступай.

– Как пожелаете.

Итан в очередной раз поклонился и вышел. Стоя у окна, в котором можно было наблюдать за происходящим вне особняка, очередная мысль об одиночестве посетила меня.

Экипаж Юджина уже отправился в путь. Здесь мне больше делать было нечего, ведь моя цель: перевязать рану, пока горничная быстро убирает последствия своей ошибки. Думаю, уже можно возвращаться, но в коридоре кое-что заставило меня остановиться.

– Сэр Бишоп.

У двери терпеливо стоял Итан Бишоп, ранее вышедший из комнаты.

– Ты стоял здесь все это время?

– Я лишь выполняю свой долг, поэтому вам не о чем беспокоиться. – невозмутимо ответил Итан.

Как мне не беспокоиться? Неужели Юджин настоял прям на такой пристальной охране?

Заметив мое смущение Итан Бишоп попытался расслабить меня.

-Я буду стараться тихонько следовать за вами.

Из-за его серьезного выражения лица, у меня не получилось откататься от сопровождения. Хорошо, что мне нужно было пройти только по коридору.

Со смущением на сердце я направилась в свою комнату. Итан следовал за мной попятам. Жаль он не мог сейчас превратиться в призрака, тогда возможно мне не было бы так неловко…

Мне хотелось, как можно скорее избавиться от преследования, но не придумала ничего лучше, кроме как ускорить шаг.

***

– Сэр Бишоп, почему бы вам не зайти и не выпить со мной чаю?

– Спасибо, не стоит.

Но оказавшись наконец в своих покоях, он продолжил стоять у двери. Мне казало, что будет трудно вот так долго стоять, поэтому и предложила зайти, но Итан отклонил мою подачку.

Но мгновение спустя, в очередной раз решила испытать удачу, хотя заранее знала, что мне откажут.

– Я ненадолго отлучусь в библиотеку. Так что можешь не сопровождать меня.

– Я буду стараться тихонько следовать…

Какой провал… Как и ожидалось. Но мне все же нужно было кое в чем убедиться.

– Твоя работа – круглосуточное преследование?

Но ответа не последовало. Похоже ему нечего было сказать. Ух, чувствую себя злодейкой, беспричинно досаждающей красивому мужчине.

– Ни в коем случае не хочу тебя обидеть. Просто постоянное сопровождение: заставляет чувствовать себя неловко, ведь у меня никогда не было эскорта, а соответственно я к такому не привыкла.

Пуска мне и стало его немножко жаль, но отступать я точно не собиралась, ведь лучше сразу объяснить «что» и «почему» мне не нравится.

– Тогда…

Итан Бишоп наконец нашел, что ответить. Неужели он меня понял? Я с серьезным видом уставилась на него глазами, полными надежд. Но рано я обрадовалась, его голос пронзил мой слух и заставил потерять дар речи…

– С этого момента вам придется привыкать к сопровождению.

– …

Похоже, сегодня мне предстоит серьезный разговор с братцем.

***

– Кто это с тобой? – первым делом спросил Эрих с приподнятой бровью.

Его слова заставили меня тяжело вздохнуть из-за вспомнившейся насущной проблеме.

– Познакомься – сэр Итан Бишоп, рыцарь, любезно предоставленный мне братом в качестве эскорта.

– Эскорт? – Эрих приковал свои суженые голубые глаза к бедному парню позади меня.

– Он… Ходил с моим братом.

– Так вы знакомы?

Похоже, Эрих уже встречался с Итаном. Еще по приезде мне казалось подозрительной реакция братьев, так что недолго думая, я устроила Кевеллу допрос и выяснила, что они действительно уже приезжали в поместье. Более того, они даже с Юджином уже встречались.

Я даже представить себе не могу, чего стоило Кевеллу не взболтнуть лишнего до сих пор. Но нет такого секрета, который мог бы долго считаться таковым. К тому же Кевелл был находкой для шпиона, по сравнению с Эрихом.

В конце концов, Кевелл сдался. До сих пор перед глазами предстает его нервничающее вспотевшее лицо, в момент раскрытия секрета.

Похоже, он чувствовал себя преданным и расстроенным, ведь он внимательно следил за моей реакцией, пока рассказывал правду об их встречах. Но меня было сложно удивить, ведь я лишь подтверждала свои подозрения.

На самом деле, когда он рассказал о своем поступлении в академии, я уже тогда предсказала их связи с Юджином. Тем не менее, Кевеллу было невероятно стыдно за свой поступок, хоть я и предпринимала попытки его успокоить.

В какой-то момент мне его даже стало жаль, сейчас он был похож на брошенного под дождем песика, жалобно просящего прощения.

Однако Эрих, случайно ударивший Кевелла для того чтобы он не проболтался, теперь даже не пытался скрыть факта обмана. Сейчас так вообще не следил за словами, которые могли вызвать у меня какие-либо подозрения

Видимо, он понял, что его брат уже все разболтал. От чего Кевелл неимоверно страдал.

– Ну, раз он доверенное лицо брата, то в его квалификации можно не сомневаться.

После слов Эриха, я снова взглянула на Итана, стоявшего позади меня.

Как уже можно было догадаться, в споре с Юджином, моя сторона осталась проигравшей, и Итан продолжал «стараться тихонько следовать за мной».

Глава 60 - Пообедаешь со мной?

— Просто думай о нем, как о своей тени и позволь ему тихо следовать за тобой.

Поведав о своих мыслях насчет сопровождающего Юджину, когда тот вернулся домой, меня ожидала отрицательный ответ.

Но из-за наличия рыцаря, который сопровождает свою леди даже в собственном доме, мне становится немного не по себе, поэтому я не прекращала свои попытки уговорить братца отказаться от эскорта. К Итану очень сложно привыкнуть, ведь в Бастье меня сопровождала охрана только при выходе за пределы поместья.

— То есть ты хочешь сказать, что в Бастье сопровождение было иное? — беспокойно спросил Юджин, услышав мое очередное оправдание, — Но ты же никогда не можешь быть уверена в том, что может с тобой произойти, так что на всякий случай бери его везде с собой.

Какой же он упрямый. И тут в очередной раз взглянув на Юджина, до меня дошло, что он пытается укрыть меня своей гиперопекой, а следовательно искать с ним компромисса бесполезно.

Юджин был тверд в своих намерениях, будто ничто не может сделать брешь в его решении, так что думаю уговоры здесь бессильны. Но, взглянув на мое разочарованное лицо, брат слегка наклонил голову и решил добавить.

— Если дело в Итане, то мне не составит труда заменить его на кого-нибудь другого.

Его темные глаза впились в человека, стоящего позади меня.

— Прошло всего полдня, а она уже чувствует себя неуютно, мне даже стлало интересно, чем черт возьми вы занимались.

Тело Итана задрожала от таких холодных слов.

Юджин просто смотрел мне через плечо, но одного такого взгляда было достаточно, чтобы намекнуть человеку о его не компетенции.

Итан выглядел подавленным и достаточно жалким, благодаря атмосфере, сделанной братом. Даже у меня вспотела спина и мне захотелось броситься к нему с извинениями.

— Нет, сэр Бишоп прекрасный эскорт, но дело в том, что к такому обращению не привыкла я.

Вот как мне теперь отказаться от него?

Так я и ушла с Итаном обратно в комнату, и по сей день он ходит за мной по пятам каждый день.

***

— Так что ты здесь делаешь одна?

Должна признать, что Итан по-своему попытался хоть немного смягчить мое неудобство. Теперь он поддерживал небольшую дистанцию. Даже сейчас он находился поодаль от меня с Эрихом.

— Я только что разговаривала с Кевеллом по коммуникатору.

Сегодня были выходные, но Кевеллу не позволили вернуться домой из-за проблем с успеваемостью.

Профессор академии, из опасений потери имиджа благодаря оценкам Кевелла, в срочном порядке переместил его в специальный класс для отстающих детей, пока проходило тестирование.

Увидев меня через шар, Кевелл, скуля, залепетал: «Не хочу учиться».

Однако стоит отдать должное нескончаемой любви академии к своим студентам! Ведь брата не исключили, а просто переместили в другой класс, подходящий ему по уровню! Я считаю, что их школа просто великолепна. Вот как выглядит образование будущего!

— Не воспринимай его нытье всерьез. Иначе избалуешь его. — возразил Эрих поморщив нос, словно ему и самому не нравится происходящее.

Не слишком ли он строг со своим родным братом?

— Ты же еще не обедала?

—Не совсем, мне удалось поесть перед разговором с Кевеллом, А ты? — быстро ответила я.

Я бы с нетерпением ждала Эриха, если б знала о его приезде заранее, но в этот раз он не соизволил меня предупредить. Мне доводилось слышать о его подготовке к экзамену, но Эрих, в отличие от Кевелла, его вроде бы сдал.

Но на мой ответ брат резко развернулся в мою сторону.

— Так ты уже поела?

Я кивнула и, не задумавшись, вымолвила короткое:

— Да.

Хм? Что случилось? Что с его лицом?

— Я еще не обдал, так почему ты поела одна?

Его вопрос меня немного озадачил. Передо мной сейчас точно мой брат? Что сегодня с ним такое? Почему это мне нельзя есть одной? Мне что разрешение нужно было спрашивать?

— А как ты думаешь, почему я не лег обратно спать и проснулся так рано? — возмутился Эрих.

Внезапно он стал очень раздраженным и отвернулся от меня.

— Если ты уже поела, то не приставай ко мне!

— А как же ты? Может пойдем в столовую, раз ты еще не поел?

— Я не хочу есть. Поэтому не иду.

Последний раз зыркнув на меня, Эрих прошел мимо, так ничего толком и не объяснив. С перового взгляда было понятно, что он расстроен. И тут до меня дошел смысл сказанных им слов и я догнала его.

— Неужели ты так рано проснулся ради того, чтобы поесть вместе со мной?

— Не смеши меня, да кто ты такая? Неужели считаешь, что у меня так много свободного времени?

А чего ты тогда такой недовольный? Я вроде не дурочка, но все равно ничего не понимаю. Эрих так рано проснулся просто так?

Если задуматься, то особняк Эрнст находился на приличном расстоянии от академии, в отличие от Бастье, поэтому что бы добраться до поместья к обеду, нужно было встать достаточно рано.

Да откуда ж мне было знать, что Эрих постарается приехать пораньше для того, чтобы пообедать со мной. Боже, и с чего это интересно он решил порадовать меня таким милым поступком?

— Эрих, пойдем в столовую.

Схватив Эриха за руку, я повела его за собой.

— Не хочу. — холодно запротестовал Эрих, но все же его вид оставался печальным.

— На самом деле, я собиралась садиться за стол, но за секунду до мне позвонил Кевелл, так что мне пришлось прерваться. Да пойдем уже.

— Ты ж сейчас просто пытаешься меня утешить.

— Нет! Ни в коем случае, давай быстрее уже.

Несмотря на свои слова, Эрих и не думал вырываться.

Да, в такие моменты лучше сделать вид, будто тебе не оставили выбора, ведь в случае продолжения перебранки, обе стороны в последствии будут чувствовать себя неловко. Или и того хуже, не захотят друг друга видеть.

Наконец добравшись до столовой, я обернулась в сторону Эриха, лицо которого так и говорило: «Я ни хочу есть, но раз ты настаиваешь». А горничная в растерянности забавно уставилась на меня, когда я вновь очутилась за столом.

— Сэр Бишоп, может присоединитесь?

— Не стоит.

Так и знала, что он откажется. Даже в прошлый раз он также поклонился и тихо покинул трапезную.

— Пожалуйста, наберитесь терпения, скоро все будет готово. Но, мисс Хари, вы тоже собираетесь отобедать?..

— Да, в прошлый раз мне так и не удалось нормально поесть, так что в этот раз я присоединюсь к брату.

Горничная, накрывавшая на стол, так и не договорила свою фразу, а учтиво промолчала, только искоса взглянув на меня.

Видимо я выглядела весьма странно, пока в очередной раз расправляла салфетку на коленях, готовясь к трапезе, ведь некоторое время назад занималась тем же самым. Благо горничная больше никак не прокомментировала ситуацию и молча поставила порции на стол.

Я не могу поверить, что обедаю уже во второй раз. Надеюсь слуги не надумают ничего лишнего.

Ядом для тела считается переедание, но как я могу отказать Эриху, после такого милого поступка.

Хотя думаю стоит принять немного лекарства для пищеварения позднее.

Глава 61 - Когда он приходит

Эрих, подперев рукой подбородок, наблюдал за моими действиями. Прежде чем рыцарь успел уйти, брат продолжил разговор.

— Что у нас сегодня на десерт?

— Апельсиновый щербет со сгущенкой и вишневый клафутизи.

— Тогда подай мне полноценный ужин, а этой мелкой сразу десерт, напитков не нужно.

Я с удивлением уставилась на Эриха.

— Но я же собиралась пообедать вместе с тобой.

— Ты же уже поела. Совсем меня за дурака держишь? Если съешь слишком много, потом будешь мучиться с желудком, так что тебе хватит и сладкого. – фыркнул мне в ответ Эрих, давая понять, что его так просто не проведешь.

Ну вообще да, Эрих, третий сын Эрнстов, был достаточно сообразительным малым. Вот будь на его месте Кевелл, тот сразу бы повелся. Мой обман работает только на второго сына этой семьи.

Получив приказ, горничная удалилась, а мой взгляд продолжил изучающее пялиться на брата. По сравнению с прошлым, он стал более милым и спокойным ребенком.

— Думаю школа лучшее место для людей.

— Что? – переспросил Эрих, снова фыркнув на меня. Но меня уже вовсю переполняла гордость за академию, которая смогла так сильно изменить трех братьев в лучшую сторону.

— Сэр Бишоп.

Через некоторое время я позвала Итана, чтобы уведомить его об окончании нашей трапезы. Вынырнув из-за двери он направил свой взгляд на меня и Эриха.

— Пожалуйста, попробуй.

Почему-то со временем, когда я задавала: «Не хочешь ли попробовать?» – ответ был мне уже предельно ясен.

Ведь его «нет» стало для меня обыденным и с течением времени ничего не поменялось. Но наученная горьким опытом, у меня уже была разработана схема действий. Прежде чем Итан успел вымолвить свой отказ, я всучила ему в руку небольшой сверток.

Как и задумывалось, рыцарь по инерции принял мой презент.

— Мне кажется, ты проголодался.

Я принесла ему небольшую упаковку печенья. Пускай она годилась только для небольшого перекуса, но ее было вполне достаточно, чтобы набить своим содержимым полный рот.

Когда я спрашивала Итана по поводу его приемов пищи, он отвечал, что ест, когда меня нет рядом. Но за эти пару дней, мне ни разу не удалось застать его за едой. А значит, весь день он ходил голодным, из-за чего меня сжирало беспокойство, ведь причина, по которой он не ел: сопровождение меня.

Эрих с интересом рассматривал вещицу, данную Итану.

Неужели его беспокоит, зачем я это сделала?

В руках Итана, не свойственных такой стройной фигуре, покоилась моя упаковка печенья.

Может стоило положить побольше?

Тем не менее, я не ожидала, что их окажется настолько мало, когда они окажутся в его руках.

Я переживала, что он снова, поклонившись, откажется от моего подарка. К счастью, отведя от меня взгляд, он сказал:

— Спасибо.

Наконец меня накрыла волна облегчения, когда Итан опустил руку, все еще сжимающую сверток. Складывалось ощущение, будто мне удалось покормить дикого зверя, слонявшегося вокруг меня.

— Если вы уже закончили, может ты уже сядешь на место. – вдруг недовольным голосом Эрих подал знак о своем существовании.

Я решила не искушать судьбу и тихо вернулась на место.

****

— Хьюберт.

В тот вечер меня посетила одна очень странная догадка и я решила выведать ответ на нее у того, кто может дать мне точный рапорт. Итан, ждавший меня у двери, тоже последовал за мной.

Хьюберт немного удивился моему внезапному появлению. Но, как и полагает опытному дворецкому, быстро вернул свою профессионально отточенную вежливость.

— Что случилось, мисс Хари?

— Мне нужно у тебя кое-что спросить.

— С удовольствием отвечу на все ваши вопросы.

— Сара — одна из служанок, считавшаяся моей горничной, в последнее время ни разу не появлялась.

Она была той самой девушкой, недавно совершившей ошибку, пролив горячую воду мне на руку перед Юджином. В тот день она и сама не на шутку испугалась, и очень переживала из-за произошедшей ситуации.

Только после нескольких часов убеждения, что со мной все в порядке, ей удалось вернуть былое спокойствие. Но сейчас до меня дошло, что я не видела ее уже несколько дней.

Одно упоминание ее имени, заставило атмосферу в комнате измениться. Такое сложно не заметить. Но на лице Хьюберта это никак не отразилось

— Мисс Сара временно вернулась домой, так как ей нужно позаботиться о своей больной матери. – спокойно ответил Хьюберт, но именно подобный тон заставлял меня усомниться в его словах.

— Ох, неужели болезнь ее матери настолько серьезна?

— Вам не о чем беспокоиться, как только все уладится, она обязательно вернется. – утешил меня Хьюберт. Но голос все равно был каким-то странным, несмотря на то, что он оставался вежливым и добрым.

Возможно человек, не умеющий читать ситуаций, не смог бы заметить таких перемен, но Хьюберт явно не хотел отвечать на мои следующие вопросы, касаемые горничной.

— Что ж, раз ты так говоришь, то я точно могу быть спокойна.

Слегка улыбнувшись, я наконец решила не донимать дворецкого. Но теперь меня беспокоил взгляд Итана, внимательно следившего за мной. Видишь ли, не только вы способны умело скрывать свои настоящие чувства.

Поэтому на моем лице зияла улыбка, показывавшая мою дальнейшую незаинтересованность и утоление своего любопытства в данной ситуации.

Но Итан продолжал сверлить мою спину жгучим взглядом. Но не заметив ничего не обычного в моем поведении, наконец отвернулся.

Шествуя по длинному коридору, в окне мой взгляд привлек открывавшийся вид. Передо мной предстала карета, которую обычно использовал Юджин для поездок на работу.

Увидев его, выходящего из экипажа, я неосознанно отступила на шаг назад.

— Добро пожаловать домой, брат. – с улыбкой встретила я герцога.

Приятно было наблюдать за тем, как обычно, леденящее душу выражение лица Юджина, сменялось более теплым.

Каждый раз, когда он приходит, мое приветствие сильно влияет на атмосфера вокруг брата, в лучшую сторону.

— Я дома. – ответил Юджин.

Наш краткий обмен любезностями уже стал своеобразным ритуалом.

— Эрих уже вернулся домой.

— Неужели? А Кевелл?

— Кевелл сказал, что не сможет приехать из-за дополнительных занятий в классе. Сейчас он должно быть занят подготовкой к итоговому экзамену.

— Хорошо…

Я продолжала говорить с обыденной радостью, но Юджин продолжал молча смотреть на меня.

У меня что-то не так с лицом?

Засомневавшись в собственной игре, моя улыбка почти дрогнула под его пристальным вниманием.

— Брат. – внезапно позади меня раздался зов Эриха, что позволило мне отвести взгляд от старшего родственника.

— Ты вернулся раньше, чем обычно? - спросил Эрих.

— Когда ты приехал?

— В обед.

— Похоже, сегодня тебе пришлось встать пораньше.

— Я достаточно часто встаю рано утром, поэтому мое ранее возвращение не было спланировано, просто так получилось, так что не надумай лишнего.

Пара слов Юджина заставила Эриха яро отрицать факт, который видимо его задел. И похоже старшего члена семьи посетила схожая мысль, пока тот наблюдал за младшим братом, спускающимся по лестнице.

Наша реакция заставила Эриха нахмуриться.

— Чт-что с твоим лицом?

Я вздрогнула. На мгновение мне показалось, что его вопрос был адресован мне, но вот взгляд был направлен в сторону.

— Сэр рыцарь, что не так с моим лицом? Почему ты так на меня смотришь?

Итан, стоявший позади меня, озадаченно моргнул.

— Что не так с моем лицом, по вашему мнению?

— Я видел, что ты позволил себе посмеяться надо мной.

Только не говорите мне, что Эрих собрался затеять драку. А Итан, все это время без эмоционально смотревший вперед, после слов брата накинул на себя еще более жесткое выражение лица.

— Да как я бы посмел.

— Но я точно видел, как ты усмехнулся надо мной.

— Вы все не правильно поняли.

Эрих был раздражен постоянными отрицаниями моего эскорта. Обычно младший брат был достаточно спокойным, но сейчас его реакция по отношению к Итану была весьма необычна.

-Остановись.

Но Юджин не собирался терпеть их перебранку, так что решил вмешаться.

— И Эрих. Не думаю, что тебе станет легче от того, что он признается.

Герцог был прав. Даже если Итан сознается, что посмеялся, обида Эриха была слишком очевидной.

Лицо младшенького исказилось недовольством, от слов старшего брата, но он больше ничего не сказал.

— Раз Юджин наконец дома, то думаю нам уже пора. – схватив братьев за руки, я повела их в вестибюль.

— Похоже, что у твоего охранника выявилась новая способность: лгать? Я бы не стал настаивать на своем, если бы не был уверен... – недовольно бубнил Эрих.

Той ночью я задумчиво устроилась на диване в своей комнате.

Моя голова была переполнена разными мыслями. Пускай мои тревоги были не обоснованы, но все же разговор с Хьюбертом не вызывал никакого доверия.

Немного посетовав, я потянула свои руки в сторону писем и приглашений, полученных сегодня.

Я взяла конверт и посмотрела на имя отправителя, написанное на обратной стороне.

Поскольку сам герцог дал добро на любое мое действие, я подумала, что мне хотелось бы начать с просмотра приглашения, а потом уже решить, что делать дальше. И один адресант привлек мое внимание.

-Ох...

Из моего рта вырвался тихий стон. На белом конверте, в золотой рамочке были написаны знакомые инициалы, принадлежащие невесте Юджина

Розабелла Белонтия.

***

"Апельсиновый щербет со сгущенкой и вишневый клафутизи"Короче, апельсиновое мороженное и вишневый пирог =D

Глава 62 - Братья (1)

— Зачем ты купил ей пианино?

Эрих находился в офисе Юджина. Оглядывая книжную полку, он задал волнующий его вопрос, человеку позади себя.

Офис, в котором они находились, использовался герцогом Эрнст на протяжении десятилетий. Каждой угол комнаты был пропитан воспоминаниями об отце, некогда покинувшего этот мир.

— Я давал тебе столько подсказок о том, что бы Хари хотела получить. – запричитал Эрих, проводя пальцем по небольшой серебряной заготовке, принадлежавшей когда-то их ближайшему предку.

Прошлой зимой он любезно помог старшему брату отыскать подарок сестре, который бы ей понравился. Но в итоге Юджин вручил совершенно не то, что планировалось.

— Тот подарок... Слишком опасен для нее. (напоминаю, она хотела пистолет)

Спокойно ответил Юджин Эриху. Оглянувшись, он заметил как младший достает из шкафа некую бутылку.

— Ты единственный так думаешь. Пойми, мы уже давно не двухлетние детки.

Эрих был весьма недоволен реакцией брата, но молча стоять в стороне, позволить себе было никак нельзя.

— Ну, как бы то ни было, я куплю его чуть позже...

— Нет. – Юджин, направивший на него пристальный взгляд, не собирался поддаваться на провокации маленького негодника.

— А что мне будет, если я тебя не послушаю?

— Тогда ты не избежишь моего гнева.

Повзрослев, Юджин обрел непревзойденную ауру, которую сложно описать словами. Она совершенно отличалось от того, что было в его 14 лет.

Конечно, еще тогда он проявлял себя как взрослый по отношению к братьям и сестре. Но в то же время он был невероятно поспешным, будто за ним охотился невидимка. Поэтому вокруг него тогда витала достаточно хаотичной.

Эрих молча наблюдал за тем, как Юджин наливает алкоголь в граненый стакан. На самом деле ему сложно было представить, как будет выглядеть обозленный брат. Даже после совершенных им ошибок, тот оставался спокойным и ни в коем случае не повышал голос, даже если все таки был зол.

В голову Эриха, закралась интересная мыль, касаемая его брата. Итак, если он пойдет против воли герцога и осуществит задуманное, то появится огромная вероятность узреть своими глазами гнев братца. Но все же неизвестность пугала да и не хотелось портить отношения с тем, кого не видел много лет.

Поэтому так и ничего не решив, сел в кресло, напротив Юджина.

— Я заметил, что она где-то умудрилась поранить руку.

Сегодня, «по воле случая» он вернулся из академии немного раньше и увидел обожженную руку Хари.

— Дворецкий поведал, что всему виной горничная, которая пролила горячую воду. Как она только могла совершить такой опрометчивый поступок?

Эрих со вздохом скривил уголки губ. Горничная не была той, кто только недавно вступил на службу и не был достаточно квалифицирован для работы в Эрнст.

— Произошла всего лишь небольшая оплошность, не будь так резок. - спокойно ответил Юджин, даже не пытаясь поддержать мнение своего брата. Голос, произнесший эти слова, нес в себе задачу успокоить разгневанного юнца.

Эрих, откинувшись на спинку стула, заглянул в глаза герцога.

По правде говоря, как только он услышал историю от дворецкого Хьюберта, Эрих отправился на поиски горничной. Ведь остался недоволен, наверняка простившей горничной ошибку, Хари.

Так что он решил взять поучительную часть обязанности на себя и отправился искать злополучную жертву. Но оказалась, что та уже давно отчалила из особняка.

Хьюберт уверил, что горничная отправилась домой, чтобы позаботиться о тяжело больной матери, и в скором времени вернется на службу. Но для него, факт увольнения Сары, было очевидным настолько, насколько был уверен в том, что инициатором был старший брат.

Эрих молча смотрел на человека перед собой. Юджин не подавал никаких намеков на причастность к инциденту, впрочем, не удивительно. Даже случайно опрокинув стакан, тот никогда не показывал неловкости.

— Пожалуйста, налей мне тоже. – вдруг сказал Эрих.

— Чего это ты вдруг? Ты еще мал для таких напитков. – Юджин был немного сбит с толку наглостью младшего.

— Напомни-ка, во сколько лет ты выпил первую рюмку? – спросил Эрих.

— Ну... Я был достаточно молод... - Юджин, нахмурившись, пытался вспомнить тот злополучный день, в то время как Эрих зря времени не терял и потянулся за долгожданной бутылкой.

— А ну стой...

Эрих быстрым движением руки схватил бутылек с ликером со стола и начал пить с горла. Его лицо в какой-то момент побледнело, после покраснело и наконец стало больше похоже на какого-то ходячего мертвеца.

— У-у-у-угх, кхе!.. Кхе!

Эрих бросил бутылку на стол и согнулся в мучительной конвульсии. Звук непрерывного кашля заполнил помещение.

— Я ж сказал остановиться... – Юджин безучастно смотрел на Эриха, мучающегося от боли, и не смог удержаться от колкости.

— Кхе... Кхе...

Мгновение спустя кашель наконец утих и сменился недовольным криком.

— Что за дрянь ты пьешь? Неужто это алкоголь? Что у тебя за хобби такое?

Эрих, смущенный своими же действиями, с безумными глазами уставился на бутылку ликера, валяющуюся на столе. А Юджин молча смотрел на своего наимилейшего братца.

— В самом деле, что с тобой сегодня? Рыцарь и раньше позволял колкости в твой адрес.

Эрих стиснул зубы, вспоминая произошедшее. Рыцарь, ставший эскортом Хари, теперь больше напоминал ему паразита.

— Ты об Итане Бишоп? Почему именно он был приставлен к ней?

— Все очень просто. Потому что он лучший. - спокойно отрапортовал Юджин, невозмутимо подняв брошенную бутылку ликера и долил остаток в свой стакан.

— Не пытайся увильнуть от темы и расскажи хотя бы о том, как там поживает Кевелл.

— И что ж тебе интересно о втором брате?

— Мне будет легче справиться с последствиями, если буду знать к чему готовиться.

Короче говоря, Юджину нужно было знать, появились ли какие-либо неприятности у Кевелла. До своего выпуска, он посещал академию вместе с ним и кому как ни ему лучше всего было известно о том, каким взбалмошным мог быть средний.

Эрих нахмурился, вспомнив произошедшие накануне события.

— Вроде пока затих. Если говорить на чистоту, то его все избегают, ибо знают о его натуре, да и постоянно ссорится с Йоханнесом.

— Он кстати, неплохо с ним справляется. – холодно подмети Юджин.

По мнению Эриха, Йоханнес и правда весьма успешно справлялся со вторым братом, что не могло не радовать.

Но Эрих воспринял его словам по своему. Нахмурившись он решился взглянуть на брата и продолжил:

— Даже думать об этом не хочу... Ты хочешь женить ее на Бастье? – растеряно спросил младший.

Однако от Юджина последовал достаточно спокойный ответ, словно вопрос был невероятно глупым и не представлял никакой проблемы.

— Я не хочу вас ни к чему принуждать, поэтому тебе не о чем беспокоиться. – после этих слов, его лицо озарила легкая улыбка.

— Но если тебе так хочется стать для Бастье зятем, то я отнесусь к твоему желанию очень серьезно...

— Да я ж шучу. – фыркнул Эрих.

— Брат... Не спеши жениться.

— Почему?

— Потому что я не хочу остаться один.

Его неосознанные слова были высказаны в слух, но Эрих, увидев лицо Юджина, вдруг опомнился.

— Ой, ну что за взгляд? М? Мне что, нельзя уж и покапризничать?

От внезапного стыда, его лицо немного покраснело. Его слова были невероятно странными, даже по его мнению. Возможно из-за усталости он стал чересчур эмоциональным.

— Я пошел спать. – нервно сказал Эрих, подорвавшись со своего места.

А Юджин, смотревший, как пошатываясь, удаляется его брат, размышлял, стоит ли над этим смеяться или нет...

Глава 63 - Братья (2)

— Апчхи!

И кто ж обо мне теперь сплетничает? Кевелл, зажмурившись, недовольно почесал щекочущий нос. Перед ним стоял профессор и что-то пытался объяснить.

Похоже он случайно задремал. Но внезапный чих профессора вытащил его из грез.

Теперь Кевелл обязан был посещать дополнительные занятия для отстающих. Уставившись на свой стол, из его уст то и дело вырывался бубнеж, связанный с тяготами студенческой жизни и невозможностью вернуться домой в свои драгоценные выходные.

На столе лежал до сих пор не открытый учебник. Прочесть ее название, было ужасной ошибкой Кевелла.

«Логическая ошибка и критика, объяснение искривленного времени и пространства Гейла Шиллера с помощью дифференциальных уравнений из частных производных и специальной теории относительности».

Сумасшествие, треш какой-то… Название звучало как заклинание. Пускай название было и на родном языке, но понятным оно от этого не становилось.

А больше всего удручал тот факт, что по идее, тема была им пройдена еще в прошлом году. Но даже сейчас он не мог вспомнить точно, изучал ли он что-то подобное раньше?

Однако подпись «Кевелл Эрнст» в верхнем углу учебника явно наталкивала на некоторые догадки. Еще и его странные каракули на некоторых страницах. Но вот вспомнить какую-нибудь важную информацию, касаемую проходимого материала, не выходило, будто кто-то очень тщательно поработал ластиком. Такой расклад сводил его с ума.

Чем дольше он сидел на занятии, тем дальше его душа улетала куда-то в космос. И теперь только одна мысль крутилась у него в голове.

— Исследование времени и пространства с помощью специальной теории относительности, также может быть применено к магии, однако возникают две очень важные проблемы...

Ни единое слово профессора не было понято им.

— Таким образом, здесь возможно совершить грубую ошибку при трактовке Гейла Шиллера, о которой мы говорили ранее. Всем всё понятно?

Кевелл снова незаметно положил голову на стол.

Изначально он состоял в классе с уклоном на фехтование. Тогда зачем ему вот это вот все?

Аспиранты фехтования отлично владели оружием! Он был лучшим среди лучших в своем деле, что подтвердилось во время соревнований. А в его окружении было полно людей, занимавшихся его восхвалением.

Внезапно все его естество закричало о том, что нужно бежать.

«Ух ты, ты осилил все дополнительные занятия. Мой брат такой классный!»

Но вспомнив голос недавно звучавший в шаре связи, как его порыв быстро остыл.

«С нетерпением жду твоего экзамена, ведь мой брат так старался к нему подготовиться, а значит у него все получится!»

От воспоминания звонкого голоса Хари, на его лице расползлась улыбка. Но серьезность быстро вернулась на свое место.

Каков же результат тестирования? Полу правильно решенное задание же можно считать правильным?

В любом случае разочарование Хари в случае очередного провала экзамена, было очевидным. Он мог безошибочно представить леденящее душу лицо сестры, произносящей: «Похоже ты не такой уж и крутой?»

От одной мысли по спине пробегали мурашки. Ну уж нет! Ни в коем случае нельзя допустить падение крутости братца!

— У кого-нибудь остались вопросы по пройденному материалу?

Урок окончен. Как всегда, профессор убедился в понятности трактованной информации и отсутствии вопросов у группы. И всех посещали одинаковые мысли.

«Всем заткнуться! Молчите! Только попробуйте задать вопрос!»

Когда урок закончился, глаза учеников, казавшиеся мертвыми, наполнялись жизнью. В нетерпении многие уже находились в позе полу стоя.

— Тогда закончим на сегодня…

— Профессор! У меня вопрос!

В тот же момент учителю помешали окончить занятие. Но удивительней всего было то, что инициатором был Кевелл.

— Ох… Да, мистер Эрнст. Что такое?

Профессор был немного шокирован вопросом бешенного пса. Его мысли на удивление совпадали с мыслями учеников. Затаив дыхание, взгляд каждого был прикован к развернувшейся сцене. И каждый терялся в догадках, возможно ли, что Кевелл затеет драку с профессором.

— То, о чем вы говорили ранее…

Ха, он хочет сказать, что урок прошел неудачно или что-то в этом духе? Даже профессор нервно замер и молча смотрел на звезду сегодняшнего вечера. Но произнесенные слова разбили ожидания каждого.

— Я не до конца разобрался в теме, поэтому объясните, пожалуйста, все еще раз с самого начала!

Синхронно рты и глаза окружающих широко открылись.

Ч-чего-сь?.. Что он сказал?

Объяснить все с самого начала? Кто? Кому? Парню, ненавидящему даже заглядывать в меню дважды? Кевелл Эрнст?

— В-вам объяснить все с самого начала?

— Да! На этот раз я не пропущу ни единого слова, а внимательно выслушаю, поэтому, пожалуйста, объясните еще раз!

А? Кевелл Эрнст выпил странное лекарство? Остальные студенты вообще выпали в осадок от его наглой рожи, умоляющей профессора провести второй урок.

Поскольку лекция была окончена, авторитетный профессор мог быт отказать. Но не в этом случае, учитель был так тронут запалом Кевелла к учебе. Такую сцену он мог бы даже никогда не увидеть.

— Конечно! Как необычно! А теперь студенты! Откройте учебник на первой странице! Давайте разбираться до тех пор, пока все не поймут сегодняшнюю тему!

— Не-е-е-е-ет!!!

Только Кевелл и профессор взволнованно начали урок сначала. А остальным ошарашенным ученикам пришлось молча принять дополнительные часы занятий.

Тем не менее поскольку человек, отнявший их свободу, был бешеным псом, никто не осмелился выступить против них. Так что, в конце концов, им ничего не осталось, кроме как в слезах открыть учебники.

Сумасшедшее обучение Кевелла затронуло все предметы.

Благодаря произошедшему, все отстающие студенты получили высокие баллы на тестировании. Всех воодушевил дух Кевелла, ведь никто не хотел снова пересушивать весь курс заново.

***

П.п. «Логическая ошибка и критика, объяснения искривленного времени и пространства Гейла Шиллера с помощью дифференциальных уравнений из частных производных и специальной теории относительности».  — По идее прототипом Шиллера – был Эйнштейн.

Глава 64 - Новая встреча

— Откуда вдруг цветы?

С удивлением я уставилась на вернувшегося домой Юджина. Всему виной был букет цветов. Скорее всего его принесли не для меня, может у братца внезапно проснулась любовь к цветам?

— Лоэнгрин принес.

Мистер Лоэнгрин?

Юджин презрительно взглянул на букет, похоже ему не очень понравился такой жест со стороны дворецкого. Цветы походили на чей-то подарок. Но зачем ему принесли розы?

— Розы… Красивые. – после моих слов, Юджин внезапно позвал горничную, стоявшую рядом со мной.

— Поставьте их в комнате Хари.

— Как прикажете, герцог.

В моих глазах читался вопрос: "Ты собираешь отдать их мне?"

— Раз он мой, то распоряжаться с ним я могу так, как того хочу.

Ух, мистер Лоэнгрин бы очень расстроился, услышав такие слова.

Как я поняла, Юджин не особый любитель цветов, так что возможно меня использовали как предлог, чтобы избавиться от букета. Лучше не буду спрашивать о пионах, принесенных в прошлый раз.

— Я сама. Давай сюда.

Когда я протянула руки, его взгляд тут же переместился на левое запястье, на которой еще красовался небольшой ожег. Но решил промолчать.

— Я получила приглашение от мисс Белонтии.

Рука Юджина на мгновение остановилась. Не растерявшись, я забрала букет и продолжила: «Она сказала, что хотела как-нибудь встретиться с нами и поболтать.»

Собственно, я ожидала скорой встречи с Розабеллой Белонтией. Поскольку она была невестой Юджина, а я его младшей сестрой, пускай и не единокровной.

— Думаю стоит принять ее предложение.

Если бы она не прислала мне приглашение, то я бы сама запросила о встрече.

— Я решила, что тебе стоит знать.

— Хорошо.

Юджин уже говорил, что мне не нужно спрашивать разрешения каждый раз, а его спокойный ответ, дал мне подтверждение тех слов.

— Буду иметь в виду. Спасибо, что сказала.

Как-то Юджин холодновато отреагировал на новость. Было сложно понять был ли он рад нашему знакомству с его невестой или же нет. Хотя он явно не был инициатором нашей встречи с Розабеллой.

— Я скоро поеду с Луизой в бутик. Стоит приодеться для встречи с твоей невестой. – сказала я несколько игриво и засмеялась.

— Ты ей понравишься в любом случае, вне зависимости от наряда. Не забудь взять Итана с собой за покупками.

Эскорт, все еще стоявший позади меня, склонил голову, принимая волю герцога.

Стоя с букетом роз, я наблюдала, как Юджин первым поднялся наверх.

***

— Хари!

Через несколько дней я встретилась с Луизой.

— Я так по тебе соскучилась, сестренка!

Завидев меня, она тут же на радостях схватила меня за руку.

— Я по тебе тоже скучала! Как твои дела?..

Наконец воссоединившись, мы продолжили нашу беседу. Мы наполняли моменты радостями и продолжали держаться за руки, не беспокоясь о людях вокруг. Прохожие оглядываясь на девушек в ярких нарядах, идущих по бульвару.

Но нас ничего не волновало, мы были поглощены новостью нашего воссоединения, но кое-что заставило нас остановиться.

— Без тебя дома стало так скучно… – заныла Луиза.

— Как же я тебя понимаю. Зато мне так нашей встрече.

Хоть мы и разговаривали совсем недавно по шару, но такое общение сложно сравнить с личной встречей.

Я залилась смехом, поправляя шляпку Луизы, которая немножко съехала после нашего бурного приветствия. И тут она заметила персону позади меня.

— О, сестрица. Кто это с тобой?

Скорее всего она уже догадалась о статусе этого человека. Глаза Луизы широко распахнулись отчего из моих уст вырвался громкий смех.

— Прошу познакомиться, сэр Бишоп, мой эскорт.

— Потрясающий, он полностью в моем вкусе – сказала она, подняв палец вверх.

— Сэр Бишоп, как тебя зовут? Какой можно с вами связаться?

Боже, Луиза, откуда в тебе столько смелости? Я долгое время задавалась вопросом: откуда она научилась так знакомиться с людьми? Дело в Бекки, ее няне? Или Марианне, ее лучшей подруге?

Но Итан откровенно ответил на вопрос Луизы: «Не могу отвечать на какие-либо вопросы, находясь на службе».

Итан был подобен сладкой тыкве. Однако Луиза не обиделась на такое отношение, напротив, в ее глазах читалось изумление.

(англ. прим.: сладкая тыква — напористый / решительный)

— Вау, да ты точно мой типаж. — отрапортовала Луиза, снова подняв большой палец вверх. Видимо ей и правда вполне нравился Итан.

Допустим лицо и правда подходит под ее стандарты. Но что касается кроткого нрава? Впервые слышу.

— Нужно будет почаще встречаться с вами. – прошептала мне на ушко подруга.

— Перестань уже, пойдем.

Сегодня мы собирались сходить в бутик Королевы Арабеллы. Именно здесь в прошлой жизни мне подгоняли мокрое от слез свадебное платье.

То время всплывает в памяти, только в сопровождении с грустью, ведь то платье было выиграно на соревнованиях!

Люди в бутике тепло приветствовали нас: «О, пришли наши драгоценные гости. Пожалуйста, проходите.»

Прежде всего, Аль Азур был известной семьей в Арланте, помимо Эрнста и Бастье, которым принадлежала Королева Арабелла. В день открытия бутика, я забронировала примерочную.

Но, как по мне, сейчас сюда записаться гораздо проще, чем в будущем. В будущем мне приходилось ждать одежду больше месяца.

— Такой стиль я обычно не ношу, но этот выглядит довольно неплохо. Сколько ты планируешь купить

— Думаю пока двух или трех пар будет достаточно? А ты, что думаешь?

— Думаю мне тоже хватит. Нужно будет обязательно показать это место Марианне.

Мы с Луизой посмотрели на одежду в шкафах. Собрались заказать одежду на пошив, а не брать готовые изделия, поэтому я отлучилась обсудить детали работы с мадам, владелицей Королевы Арабеллы. Так как сюда мы приехали в первые, нужно было потратить время на снятие мерок.

— Прошу, не торопитесь. Если что-нибудь приглянется, обязательно сообщите.

Наш поход отнял у нас много сил, поэтому мы присели на диван и попили чай.

— Что вы несете? С какой стати я должна «подождать»?

Снаружи началась какая-то перебранка.

— Да вы знаете кто я такая?

Звучал довольно грубый женский голос. Мы с Луизой переглянулись, а затем уставились на дверь комнаты, за которой происходила перепалка.

— Кто там черт возьми может быть, что меня даже не пускают?

Честно говоря, такие ситуации происходили довольно часта, когда некоторого дворянина просят подождать, тот начинает устраивать какой-то балаган. Неужели так сложно смириться?

Каким-то образом до меня все же дошло, кто прерывает наше времяпрепровождение.

— Кто? Эрнст?

Тон человека снаружи стал чрезмерно удивленным. Мой поток мыслей был прерван внезапным вопросом.

— Мне ее остановить? – тихо спросил Итан. Похоже он тоже заметил волнение за дверью.

Я покачала головой: «Пожалуйста, подожди пока».

Ее манера выдавала аристократическое происхождение, но охраннику пока все же удавалось с ней справиться. И возможно она приходила уже не первый раз.

Вход в комнату был огражден лишь занавеской.

— Вам правда не стоит!..

— О чем вы, что не должна?

В ту же секунду красная ткань была забрана. И перед нами предстала главная героиня происходящего. Светловолосая девушка молча вперила в нас свой гневный взгляд.

Глава 65 - Лаванда Кордис

Лицо, представшее передо мной, заставило меня задрожать. Лаванда Кордис нарушила покой сегодняшнего дня. В моей прошлой жизни она была той, кто безумно влюблен в Юджина, посему отношение ко мне было самым что ни на есть негативным.

Встреча была неизбежна, но надежда теплилась, что ее не буде. Даже голос из воспоминаний остался неизменным в сравнении с реальностью.

— Гуляет тут слушок…

Острый взгляд остановился на мне. На лице гостьи читалось явное удивление. Но оно тут же сменилось на более холодное, будучи задета моим спокойствием. Быстрым шагом девушка подошла к сидящим на диване.

— Вы Хари Эрнст?

Лаванда Кордис продолжала держать свою надменную сущность. Что ж, ничего удивительного. Она и раньше не отличалась особой вежливостью по отношению ко мне.

Ее издевательства были по-прежнему свежи в моей памяти. Эрих сказал, что всему виной была ее любовь к Юджину и отсутствие между мной и ним кровного родства. И конечно же она даже не признавала и не считала меня членом семьи Эрнст.

Пускай его теория и была слегка абсурдной, но доказательства правоты не заставили себя долго ждать. Все дело было во взгляде Лаванды Кордис, кусавший меня каждый раз при появлении меня в обществе Юджина.

Но чем больше мой разум в раздумья, тем смешнее мне казалась вся ситуация. Почему ее ревность ко мне была настолько сильной, если у братца уже была законная невеста? В конце концов, место жены было занято Розабеллой Белонтией, а не мной.

Раньше я относилась к ней так же, как и ко всем, то есть положительно. Так выглядела моя стратегия выживания в обществе, нужно же было хоть как-то замылить «но» моего происхождения.

Старая "Я", растерявшись, пролепетала: «Так и есть. Я Хари Эрнст». Вот только сейчас я так делать не собираюсь.

— Если вы хотите приветствия, то разве не правильней будет сначала представиться? – холодно произнесла я, глядя на нарушителя спокойствия.

Лаванда Кордис и так грубо ворвалась в нашу комнату для примерки, проигнорировав предупреждения работников. Хотя они были не единственными кого она игнорировала. Раньше я тоже была среди тех, кем пренебрегали. Пускай раньше такое случалось не раз, сегодня мне хотелось дабы все было иначе.

Теперь мой принцип таков: не отвечать вежливостью на грубость. К тому же Лаванда Кордис и так считала меня бельмом на глазу.

Для меня добить от нее улыбки было непосильной задачей, как бы я ни старалась. С самого начала она даже не пыталась скрыть факт того, что я ей не нравлюсь. Но что в ней изменилось сейчас?

— Мое имя Лаванда Кордис. Рада нашей встрече.

От ее спокойной реакции стало как-то не по себе.

— Ранее я проявила непростительную грубость по отношения к вам. Прошу меня простить, иногда действия свершаются раньше мыслей.

Столь высокомерная особа извинилась передо мной? Ее внезапная доброта вызвала такие вопросы как: «Что с ней случилось?». В первую же нашу встречу меня записали в список игнорируемых, а сейчас же все было иначе?

— Со мной иногда случаются такие вещи. Простите меня великодушно, мисс Эрнст. Хо-хо-хо-хо!

Божечки, какой у нее трескучий смех!

От столь странного отношения Лаванды Кордис, которая сегодня якобы встала не с той ноги, по спине пробежали мурашки. Мне не давала покоя мотив ее действия.

Хм, пускай мое предположение пока не обосновано, но может ей пока не нравится Юджин? Иначе у меня нет другого объяснения ее поведения. Как ни крути ситуацию, все выглядит странно.

Думаю, пока стоит отложить данный вопрос и все-таки дать ответ.

— Здравствуйте, мисс Кордис. Я Хари Эрнст. Весьма неожиданная встреча, но все равно приятно познакомится.

— А с вами значить мисс Бастье.

— Луиза Бастье. Какое у вас необычное приветствие, не находите? – губы Лаванды Кордис скривились от вызывающих слов подруги, которой пришёлся явно не по нраву беспардонный приход высокомерной девицы.

Оценив ситуацию, Кордис не растерялась и, улыбнувшись, ответила:

— Похоже я прервала вашу встречу. Должно быть, я слегка переволновалась от радости. Позвольте я покину вас первой. Надеюсь у меня еще представится шанс исправить сегодняшнее происшествие.

— Почему она ведет себя так, словно все время была с нами, а не просто внезапна ворвалась? Странная женщина… – коротко высказала свое мнение Луиза после ухода нарушителя.

— Приносим свои извинения за доставленные неудобства. Нам искренне жаль за совершенную ошибку. – работники заведения продолжали неустанно кланялись и извинялись.

Собственно, то была их вина, ведь они обязаны были остановить незваного гостя. С другой стороны, остановить такого сумасшедшего и упрямого человека, как Лаванду Кордис, очень тяжело.

Как бы то ни было мы сделали вид, что все абсолютно в порядке. Все закончилось настолько мирно только потому что нам предложили персональные скидки.

Но что, черт возьми, творит эта влюблённая особа?

Я не понимал, что она видела во мне, поэтому меня окружали подозрения. Однако, как бы я ни думал об этом, ответа не было.

***

Время шло, и настал тот самый день. День встречи с невестой Юджина, Розабеллой Белонтией.

— Благодарю, сэр Бишоп. – приняв руку Итана, я вышла из кареты.

Настал момент встречи. И вот я уже стою на пороге особняка Белонтии.

Как только я вошла в особняк, дворецкий Белонтии, ждавший меня у дверей, вежливо поприветствовал прибывшую гостью.

— Добро пожаловать в резиденцию рода Белонтии.

Розабелла ожидает в гостиной? Все точь-в-точь как в прошлый раз. Однако вскоре последовали явные изменения от той первой встречи.

— Добро пожаловать, мисс Эрнст.

Ослепительные вьющиеся светлые волосы и зеленые глаза, манящие своей глубиной. Примерно так можно было описать благородную женщину перед моими глазами.

— Благодаря, что нашли время для встречи.

Неожиданно меня лично встретила улыбчивая Розабелла Белонтия.

Глава 66 - Изменений взглядов

— Путь от Эрнстов до Белонтии не близкий. Вы наверное утомились?

Чашечка с какой-то прозрачной жидкостью источала приятный аромат, придающий уютную атмосферу.

— Благодарю за беспокойство. Доехала в комфорте. Прекрасный пейзаж скрасил долгую поездку.

18-летняя Розабелла Белонтия – ослепительной красоты девушка.

Ух, сестрица. Твоя красота не увянет даже через 10 лет. Тогда твое обаяние сводило людей с ума, но оно не сравнимо с очарованием, источаемым в молодости! Если на чистоту, то она входила в круг тех, на кого я ровнялась.

Ее непревзойдённый ум, невероятная грация и стройная фигура, создавали впечатление недосягаемости.

— Не знаю, понравится ли вам наш чай, мисс Эрнст. Его собрали в Розовом саду, вербный чай.

К моему удивление, с Розабеллой в настоящем куда проще найти общий язык по сравнению с тем, когда я встретила ее уже будучи взрослой.

— Благодарю за учтивость. Он прекрасно пахнет.

В прошлой жизни я бы не смогла похвастаться теплыми отношениями между нами. Как я уже говорила ранее, присутствовала явная психологическая дистанция, которую не разглядеть невооруженным глазом. Все ограничивалось взаимным дружелюбием.

Может сейчас таковой нет, потому что в реальности я старше?

Розабелла Белонтия, некогда очень отстраненный человек, оказалась вполне приятным собеседником. Одно осталось неизменным, ее аура прекрасной и элегантной дамы, идеал к которому стремятся и другие аристократки.

Возможно все дело в ее возрасте… Или в моем восхищении к маленькой девочке.

Хотя… Между нами говоря, я все же ей немножко завидовала. Ведь она была примером для подражания многих благородных дам. Однако, кому-то вроде меня никогда не достичь такого уровня элегантности и благородства.

— Всегда хотела лично пообщаться с мисс Эрнст.

Но теперь… Меня не покидало чувство нашей ментальной близости. У Розабеллы еще не добралась до уровня, который я не смогла бы догнать.

Некоторое время мы молча рассматривали друг друга. Внезапно собеседница с легкой улыбкой на лице сказала:

— А я вас иначе себе представляла.

Аккуратно поставив чашку на стол, я подхватила разговор.

— Что вы имеете в виду?

— Когда я увидела вас, выходящую из кареты, то невольно приняла вас за свою тетю.

Скорее всего она сравнила меня с миссис Разис, которая известна своим строгим воспитанием как к себе, так и к своим детям. И в последнее время она занимала высокую позицию в светских кругах.

Но правильно ли я истолковала ее слова? Может вокруг меня витает атмосфера, не соответствующая моему возрасту? Пускай внешне я и молода, но время не обманешь.

— Одна из немногих женщин, которых я уважаю. Она достойно держится в любой ситуации.

Наш недолгий разговор показал мне, что она не собирается отстраняться или же портить со мной отношения.

— Даже сейчас я не могу найти в вас хотя бы толику недостатков, мисс Эрнст. Я считаю, что такая выдержка достойна уважения.

Ну… Если перевести на простой язык. То она удивлена, что я не выгляжу простолюдинкой будучи таковой. В прошлом я старалась не пренебрегать уроками этикета, пускай учителя и пренебрежительно относились к такой, как я.

Услышать похвалу от самой Розабеллой для меня было неописуемой роскошью. Думаю, мои 20 летние страдания того стоили.

— Прошу меня простить, если мои слова могли вас расстроить.

На самом деле все было не так плохо.

Начиная от самого разговора заканчивая личными чувствами, все отличало нашу беседу с ней от перебранки с Лавандой Кордис. Розабелла не пыталась оскорбить или проигнорировать, а просто озвучивала свои реальные мысли. Да и мои знания из прошлого давали четкую картину настоящего характера собеседника.

— Ну что вы. Мне льстить сравнение с таким великим человеком как миссис Разис.

Какой бы не была причина, сейчас общение проходило намного проще, чем тогда. Ее интерес к моей персоне оставлял надежду на нашу дальнейшую дружбу, причем не такую как в прошлой жизни.

— Если честно, то я очень волновалась перед нашей встрече…

— Что-то мне подсказывает, что с вами мне скучать не придется. – с улыбкой сказала хозяйка.

Как такие слова могут не поднять настроение?

— Мне так не терпелось встретиться с вами, ведь совсем скоро мы станем семьей.

***

По дороге домой меня переполняли смешанные чувства.

Семья…

Не сказала бы что в прошлом у меня были близкие отношения с невестами братьев.

Розабелла всегда держала невидимую дистанцию между нами из соображений моего не самого высокого статуса. А мисс Темперто, жена Кевелла, очень застенчивая особа, с ней было невозможно сойтись из-за ее замкнутости.

Но это все…

— Мне бы хотелось немножко прогуляться, поэтому давайте пройдемся через сад.

По приезде в Эрнст, мои ноги сразу понесли меня в сад, а не в дом. А Итан продолжил как призрак следовать за мной. Запах травы заполнил все вокруг и давал понять, что наступило лето.

— Ах, как же хочется выпить алкоголя… – небрежно бросила я. С такой погодой идеально бы подошло такое время препровождение.

Но стоит задумать, сколько же мне сейчас лет? В подвале вроде остался неплохой ликер? Я конечно понимаю, что он не мой, а бывшего герцога Эрнст, но сейчас же мне никто не помешает его забрать?

Ой…

Спиной почуяв его пристальный взгляд, я бессознательно повернула на него голову. Итан с несколько странным выражением лица продолжал на меня смотреть.

Я не учла наличие посторонних во время своей болтовни.

Ха-ха. Но что с его лицом? Что-то случилось? Неужели он услышал то, что не следовало? Но он же не мог, я сказала тихо, да и стояла далеко!

Срочно прикинувшись невинной овечкой, я попыталась все исправить притворившись дурочкой. Но было поздно. Он все слышал.

— Мне кажется, что вам рановато пока пить. – серьезно сказал Итан, покачав головой.

Черт! Как он вообще смог меня услышать!

Страница книги Берегись этих братьев! в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Я думала, что выбралась, но всё началось сначала?

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52 - Твое обещание

Глава 53 - До встречи

Глава 54 - Родной дом

Глава 55 - Возвращение в &quot;Эрнст&quot;

Глава 56 - Сложный характер

Глава 57 - Делай, что хочешь

Глава 58 - Твое счастье - мое счастье

Глава 59 - Итан Бишоп

Глава 60 - Пообедаешь со мной?

Глава 61 - Когда он приходит

Глава 62 - Братья (1)

Глава 63 - Братья (2)

Глава 64 - Новая встреча

Глава 65 - Лаванда Кордис

Глава 66 - Изменений взглядов

О книге